Глава 1. Меня собираются заменить на посту императрицы

— Я приму развод. — разве я единственная с легкой улыбкой на устах произнесла эти слова?

Во взгляде Совешу полу — облегчение, полу — сожаление. Это игра или искренность?

До сих пор я была хорошей коллегой и идеальной императрицей. Мы никогда не сорились, то есть до тех пор, пока он не привез ее с собой. Он выбросил меня ради своей любовницы, но до последнего момента хочет казаться хорошим человеком и императором.

А еще есть моя семья и великая церковь, они одобрили наш брак и настаивают сейчас на том, чтобы я не соглашалась покинуть пост императрицы. Ему безусловно не нравится идея пройти через утомительный процесс развода против этих двух групп. Он такой человек и такой император.

— Ваше Величество! Этого не может быть! — закричал маркиз Фаранг и попытался подбежать ко мне, но был задержан охранниками императора и лишен возможности сделать хотя бы шаг на встречу мне …

Маркиз Фаранг и графиня Элиза, мои дорогие защитники. Я благодарна всем вам. Я посмотрела на них пытаясь утешить и повернулась к министру.

— Императрица Навье. Вы действительно согласны с этим документом о разводе? Вы не возражаете? — Голос министра слегка сердитый, он тоже хотел бы чтобы я боролась до конца и оспорила причину развода.

И хотя шансов на победу в суде нет, это вызвало бы скандал для императора и его наложницы, как только люди услышали бы эту новость. Это было то что очень хотели мои друзья, семья и министр.

Я покачала головой. Судебный процесс по расторжению брака может повредить репутации Совешу, но и моё имя тоже пострадает. Не то чтобы для меня это было моральной проблемой, но я не смогла бы использовать ситуацию в свою пользу, если все усложнится.— Я принимаю развод.

Министр закрыл глаза на раздавшийся в зале шум.

— И хочу попросить разрешение на повторный брак.

Когда я закончила говорить, настроения окружающих полностью изменились. В зале повисла тишина, глаза шокированного министра распахнулись. Присутствующие переглядывались, неуверенные в том, что услышали. Нахмурившись Совешу смущенно посмотрел на меня. Министр застыл в оцепенении.

— Императрица Навье … Выходит замуж?

Вместо ответа я подняла руку и указала на определенное место. Как будто по команде мужчина, чье лицо скрывалось под вышитой вуалью, разразился приятным смехом:

— Мне подойти?

Тишину снова нарушило перешептывание. Мужчина прошел через зал и встал рядом со мной. Когда он снял вуаль Совешу вскочил на ноги:

— Навье! Этот человек…

— Это тот человек, за которого я выйду замуж.

Глаза министра выглядели опустевшими. Я с улыбкой повернулась к мужчине рядом со мной. Он смотрел на меня и в его взгляде казалось застыл вопрос — вы ожидали такую реакцию, не так ли?

У меня было какое — то приятное чувство. Хотя это и не та месть, которую я желала.***

Семья Троби, из которой я родом, вполне может считаться официальным поставщиком императриц. Среди императорских семей и дворянства браки по договоренности стали обычным явлением. Брак для политики, а романтика — это для любовников, и мужское и женское дворянство обычно имели возлюбленного на стороне.

Оссис III, предыдущий император, выбрал меня как пару для наследного принца, и императрица с раннего детства обучала меня этикету и работе императорского двора. К счастью, наследный принц Совешу и я познакомившись неплохо ладили как хорошие друзья.

Мы не видели друг друга как возлюбленных, но это было что — то другое. Это были такие отношения, когда даже поссорившись дома, мы с улыбкой выходили на публику.

Мы хорошо работали вместе и нам очень повезло. Дворяне видели в нас всего лишь пару детишек, так что у нас было время чтобы вместе обсудить страну, которую мы построим для следующего поколения. Повзрослев Совешу унаследовал императорский трон и после коронации, мы по-прежнему оставались в хороших отношениях.

… Где-то приблизительно около трех лет.

***

Это был плохой день для планирования проведения торжеств по случаю Нового года. Проведя в обсуждениях с чиновниками весь день, я вернулась к себе чтобы застать своих фрейлин в расстроенных чувствах.

— В чем дело? — Я с беспокойством огляделась, и одна из моих дам с непривычной резкостью в голосе ответила:

— Император отправился на охоту и привез во дворец какую — то бродяжку. А затем вызвал нас и приказал привести в порядок эту… грязную женщину.

Все мои фрейлины дамы и жены из знатных дворянских семей и до сих пор если и помогали купаться, то только мне. Для женщин, которые никогда не касались грязной работы это должно было быть как гром среди ясного неба. Это довольно странно. Император прекрасно знает о гордости фрейлин, больше чем кто — либо еще, но он приказал им вымыть женщину, которую подобрал на охоте?

— О какой женщине идет речь?

— Мы не знаем, пленница она или рабыня.

— Говорят ее нога попала в ловушку.

— Нога? — переспросила я.

— Да. Император нашел ее в ловушке и спас…

Дамы обменивались взглядами между собой. Казалось они хотели сказать больше, но не хотели говорить об этом рядом со мной.— Все в порядке. Просто скажите мне.

После небольшого давления одна из них неохотно открыла рот:

— Даже когда она была покрыта грязью, она казалась красивой. Я думала, что уже представила, как она будет выглядеть до того, как вымыть ее, но она оказалась действительно ошеломляющей, когда я закончила.

— Ее красоту вполне можно сопоставить с красотой герцогини Туаной, самой красивой женщиной в мире.

И решив, что я чувствую себя некомфортно мои фрейлины, начали свой собственный напев:— Но конечно же, нет никакого сравнения с вами, Ваше Величество.

Мое лицо довольно привлекательно. Но и в статусе принцессы, и в статусе императрицы все восхваляли меня, поэтому неизвестно насколько же я действительно прекрасна. Поэтому я исключила себя из подобных рейтингов.

Герцогиня Туаной известна как самая красивая женщина в высшем обществе. Она дебютировала в семнадцать лет, и все еще оставалась безупречной бабочкой в возрасте сорока лет. А теперь эту загадочную женщину приравнивают к герцогине Туаной? И даже мои высокомерные фрейлины так думают?

Возможно, император действительно спас прекрасную даму в беде на охотничьих угодьях. У моих фрейлин нет никаких оснований что бы заметить насколько же она была красивой.

— Вы можете сказать мне все. Я же вижу, вам всем есть чем поделиться. — Мне снова пришлось их подтолкнуть к разговору, и наконец одна из фрейлин собралась с духом и рассказала все:

— Дело в том, что… Император, кажется, влюбился в нее. — лицо фрейлины сильно побледнело, как — будто она испугалась тех слов, которые произнесла.

— Император? Вы уверены?

— После того как ее вымыли, мы подобрали ей одежду по размеру. Его Величество увидев ее выглядел обеспокоенным и начал спрашивать «Как вы получили травму»? «Почему вы такая худенькая»? «Вы выглядите такой бедной»…

— Это звучит разумно. — услышав мое замечание фрейлины обменялись взглядами между собой.— Ваше Величество, вы так молоды… Возможно вы еще не испытывали романтических чувств, но…

— Здесь есть определенные нюансы и атмосфера, Ваше Величество.

— Мы на вашей стороне, чтобы вы не услышали.

— И, если это окажется ничем, тогда все будет хорошо.

Среди моих фрейлин единственная моя ровесница — леди Лора. Все остальные старше меня их мудрость и знания гораздо больше моих, когда речь идет о человеческих отношениях. — Я поняла… — пробормотала я смутившись.

Даже если то, на что намекают мои дамы правда и то что император заинтересовался другой женщиной, мне то что делать? Должна ли я пойти к императору с вопросом — а не интересуетесь ли вы своей пленницей? Или выгнать ее? Или пристроить на работу в императорском дворце? Я не знала, как мне на это реагировать.

Ко мне осторожно подошла графиня Элиза:

— Как насчет того, чтобы попытать счастья и сказать, что вы слышали, что император нашел раненую женщину?

Дамы согласно закивали и посоветовали спросить невзначай об этом:

— Может быть, сказать, что вы слышали это от одной из дворцовых горничных …

— Так, на всякий случай.

Я кивнула и улыбнулась, молясь, чтобы это не превратилось в большую проблему:

— Хорошо. Спасибо вам всем. Его Величество Император — человек сострадательный, должно быть поэтому он привел ее во дворец, из жалости.

***

Когда же спросить у императора о женщине которую он нашел в охотничьих угодьях? После долгих размышлений я решила спросить завтра за ужином.

Хотя мы и были мужем и женой наши комнаты разделены на восточные и западные. Изначально такое размещение объясняли тем, чтобы показать, что монархия символически поддерживает каждую сторону страны. Это значение давно исчезло и теперь это идеальный способ для императора и императрицы жить не мешая друг другу.

Хотя у Совешу до сих пор не было наложницы мы ели и спали отдельно из — за нашего плотного графика и разного стиля жизни. Но мы все еще ужинали вместе два раза в неделю и один из таких дней как раз был завтра.

Да. Это слишком неприятно для меня идти сегодня и выяснять что-либо о женщине с охотничьих угодий. Я вполне могу подождать день. Я не забыла то, что сказала мне моя мама перед свадьбой:

— Не вмешивайся в дела Совешу, даже если он возьмет наложницу.

— Мама, ты уверена, что это правильно? — спросила я у нее.

— Посмотри на нашу историю. Были ли императоры без наложниц? Даже у Оссиса II, известного как великий полководец, их было двадцать. Не трать свои нервы на это.

— …

— Навье. Все, что тебе надо делать для Совешу, это быть молодой и красивой… и здоровой. Ты понимаешь, о чем я? Ты можешь найти мужчину и сделать его своим любовником.

Простолюдины могли бы удивиться такой драме, но это естественно в благородном обществе, где политические браки норма.Конечно, право наследования остается у детей супружеской пары, проблемы возникали именно тогда, когда кто — то из супругов искренне любил свою половинку и не допускал других любовников. Почти все политические конфликты возникли именно так.

Видимо это сильно обеспокоило мою мать. И именно по ее совету, я решила выдержать паузу и не бежать к Совешу сегодня. Я спрошу его завтра.

И даже если он примет эту женщину как свою наложницу … я просто должна притворяться, что игнорирую это.

— …

Я не влюблена в него. Я знаю, что другие люди живут так же как я. И вместе с тем, когда я думаю о том, что мой муж заводит другую женщину в качестве своей любовницы, в моем сердце появляется чувство одиночества. Как странно…

Я положила руку на грудь. Мое сердце бьется ни медленно, ни быстро…

***

На следующий день слухи о «охотничьей девочке» распространялись еще быстрее. Единственными кто откровенно говорил об этом со мной были мои фрейлины, но даже когда я проходила мимо, я слышала сплетни за своей спиной.

Во время обеда дамы терпеливо ожидали на протяжении всей трапезы:

— Я слышала, что грязная бродяжка — сбежавшая рабыня. Должно быть, она попала в охотничьи угодья, спасаясь бегством.

— Охотничьи угодья связаны с имением виконта Ротешу, поэтому она, должно быть, сбежала оттуда.

— Если она сбежавшая рабыня, ее следует немедленно отправить обратно. Я не могу поверить в то, что Император сжалился над ней и заставил нас заботиться об этой женщине.

Сегодня дамы одели меня более тщательно и методично, чем обычно. Блестящее платье, серебряные украшения, простые жемчужные серьги и осыпали целым ворохом похвал и комплиментов. Они всегда заботились обо мне, но сегодня показались мне особенно непреклонными.

— Неважно, насколько красива рабыня, вы наша императрица.

— Императору придется открыть глаза после того как он увидит вас.

Их усилия казались мне не нужными, и я пропустила комплименты сквозь уши. Если бы Совешу влюбился в меня из — за красивой одежды, разве он не должен был сделать это раньше?

Все, что крутилось в моей голове было бесполезными мыслями. И хотя я считала усилия своих дам тщетными, я доверилась им.

После того как меня тщательно одели и причесали я отправилась в восточный дворец где жил император и села за обеденный стол, который был слишком большим для двоих человек. Мы поговорили о политических проблемах и подготовке к Новому году. Я ждала, когда Совешу сам поднимет тему об охоте на девушку, но сколько бы я не ждала, он не упомянул о ней.

Когда он резал стейк я наконец решилась и подняла эту тему сама.

— Я слышала, что вы нашли сбежавшего раба на охотничьих угодьях. Это правда?

Нож громко резанул по тарелке и его руки замерли. Он поднял голову и уставился на меня:

— Кто тебе это сказал? — Его тон был не из приятных. Он в самом деле казался довольно напряженным.

Заметив морщинку между его бровями, я сознательно скрыла свой источник информации:

— Все говорят. Очень тяжело не услышать.

— Наверное это твои фрейлины.

— Неважно, кто мне сказал. Опять же, это правда? — Совешу выглядит явно неловко, когда я повторила свой вопрос: — Ваше Величество?

— Не торопи меня.

— …

— Я не знаю, что ты там слышала, я нашел женщину и помог ей…

Он назвал ее женщиной, а не сбежавшей рабыней …

— Я понимаю. Так где она сейчас?

— Императрица.

— …Пожалуйста, скажите мне.

— У нас с тобой два ужина в неделю. Нам есть, о чем поговорить не так ли?

Мне прекрасно понятен холод в его голосе. Не смей вмешиваться…

Глава 2. Первые признаки (1)

— О чем еще поговорить? Ваше Величество, я не предложила ничего необычного. Как хозяйка дворца, я только спросила, привезли ли вы раненую женщину. Потому что такого никогда не было раньше. — Я переусердствовала? У меня самый обычный тон и нежная улыбка. Я говорю небрежно, чтобы не показаться властной, как — будто мы обсуждаем предстоящие праздники.

Но по Совешу заметно — ему неловко. Казалось он хочет, как можно дольше избегать этой темы, и атмосфера становилась все более не дружелюбной.— Ты спросила только потому что тебе любопытно? — Совешу смотрел на меня с подозрением.

— Я бы не спрашивала, если бы мне было не интересно.

— Она случайно попала в одну из моих ловушек, и я привез ее сюда, чтобы вылечить. Она не сильно ранена, поэтому я выделил ей комнату и горничную, чтобы присматривать за ней.

— …Я поняла.

— Не переживай. Я больше не буду обращаться к твоим фрейлинам.

Совешу вернулся к разрезанию стейка, нож долбил по тарелке, словно дятел, и эхом отзывался в столовой. Обычно ему было, о чем поговорить, но сегодня он молчал.

***

— Что сказал Его Величество?

Вернувшись в западный дворец, я оказалась окружена группой своих фрейлин, которые с тревогой ожидали меня в гостиной.

— Он … он не сказал много.

Приподнятая бровь графини Элизы высказала сомнение в моем ответе. Казалось она не поверила мне:

— Тогда бы вы не выглядели настолько угрюмо.

— … — ну и что я должна ответить?

— Все нормально. Поговорите с нами, Ваше Величество. Это даст нам возможность подготовиться.

— Он сказал, что женщина случайно попалась в одну из его ловушек. Но он не упомянул о том, что она сбежавшая рабыня или что — то в этом роде… — Если подумать, я не знаю даже ее имени: — Он сказал, что заботится о ней, и… он, казалось, недоволен разговаривая со мной об этом.

Лора громко топнула ногой. Другие благородные дамы с укоризной посмотрели на нее, но Лора уже рассердилась и не обращала на них внимания:

— Ваше Величество, вы знаете, что именно так мой отец начал свой роман?..

— Лора! — строго прикрикнула графиня Элиза. Но Лору уже было не остановить.— Вот так это и выглядит. Это первые признаки измены. Почему он не хочет говорить об этом?

Фрейлины наперебой ругали Лору за ее откровенность, но… они не отрицали ее слов. Графиня Элиза взяла на себя ответственность и начала выгонять дам. Я выглядела подавленной и она, усадив меня перед туалетные столиком, начала расчесывать мои волосы.— Император — любит охотиться. Он привез ее, наверное, потому что нашел это забавным — красивая женщина, попавшая в ловушку

— Графиня.

— Да, Ваше Величество.

— До того, как … моя мама говорила мне. Даже если Император примет другую женщину как свою любовницу, я не должна позволять причинять себе боль. Подобных случаев очень много, и я не должна надеяться, что со мной будет по-другому.

На лбу графини появились складки. У графини Элизы и ее мужа — редкий брак по любви. Для такого человека как она, совет моей матери должно быть звучит смешно. Я продолжила:

— Я не сказала это перед остальными дамами, но я немного подготовлена. Даже если император и возьмет рабыню в качестве своей наложницы. — Ваше Величество…

— Но, когда он не разговаривает со мной … я чувствую себя немного подавленной.

Графиня Элиза положила расческу на комод. Я посмотрела на нее и честно спросила:

— Даже если у него десять или сто наложниц, они все еще наложницы, а я императрица. Он и я никогда не любили друг друга до такой степени, чтобы умереть друг без друга … так что теоретически у нас все должно быть в порядке. Но почему я чувствую себя такой пустой?

Графиня Элиза обняла меня, ненадолго задержалась и отошла:

— Несмотря на то, что у вас политический брак, вы были вместе с детства до самого брака. Не удивительно, что ты расстроена. Я чувствовала бы то же самое, если бы мой ребенок привел кого-то другого как своего приемного родителя. Я бы расстроилась, если бы мои родители взяли еще одного ребенка и поддержали его, потому что он красивее. И я бы расстроилась, если бы мой лучший друг пригласил кого-то другого и был более дружелюбен с ним чем со мной. Это естественные эмоции.

— Тогда император чувствовал бы то же самое, если бы рядом со мной был еще один мужчина?

Графиня Элиза взяла расческу и снова начала расчесывать мои волосы, я воспринял ее молчание как «нет». Наконец она заговорила:— Если честно, я не знаю, Ваше Величество. Чем сильнее любовь, тем сложнее с этим справиться.

Получается у меня нет другого выбора, со своим разбитым сердцем я должна справиться самостоятельно. Я заставила себя улыбнуться:

— Я поняла. Я уверена, что скоро мне станет легче. Нам с ней не нужно будет встречаться …

— Да. Даже если рабыня станет наложницей, она все равно не сможет войти в светское общество.

Рабство не означало что ты не можешь сменить свой статус. В конце концов было много невинных, которые стали рабами из — за коллективного наказания членов их семей. Каждый год страна возвращала определенному количеству рабов статус простолюдинов, но никогда не освобождала беглых рабов.

Рабство всего лишь означало, что человек приговорен к пожизненному заключению за преступление которое он совершил. Но беглый раб, который не отработал свое преступление, приравнивался к сбежавшему заключенному. Побег добавлялся к предыдущему преступлению, и беглый раб считался отбросом даже среди рабов. Не важно насколько Совешу нравится эта женщина, у нее нет возможности дебютировать в высшем обществе, и я не встречусь с ней. Я кивнула головой и взяла себя в руки.Графиня Элиза права. Это естественно, что я почувствовала себя опустошенной, когда мужчина, который был моим мужем на протяжении долгого времени внезапно заинтересовался другой женщиной.

Но я не могу быть настолько эмоциональной в канун новогодних праздников. Неважно, что у него другая женщина, он не может отказаться от меня. В конце концов, в этой империи только одна императрица.

***

— Император навещает рабыню каждый день?

— Я слышал, что он даже сам приносит ей еду.

— Он ведет себя так спокойно. Смело.

— Он даже вызвал судебного врача для лечения ее ноги.

В кустах шептались голоса. В садах при императорском дворце цветочные стены были выше головы, но я все еще продолжаю слышать слухи. Я сама спроектировала этот сад и намеренно разместила кресло –качалку в форме гнезда в месте, о котором мало кто знает. Это мое секретное место. Я не привожу сюда своих фрейлин, поэтому люди говорят вслух, не замечая меня.

— Прошло около недели …

Я закрыла книгу и положила ее на колени. По мере роста интереса Совешу к рабыне, росли и множились сплетни. Все внимание было приковано к женщине, которой удалось захватить интерес императора. Разве не повезло, что я и она так ни разу не столкнулись?

Во время следующего ужина я не спросила Совешу о ней. Я вела себя так, как будто ничего не случилось и подняла вопрос подготовки к новогодним праздникам.

Я решила, что пока пойду на компромисс. Невежество. Притворюсь, что ничего не знаю.

Но совпадения возникли из ниоткуда и встали передо мной…

Глава 3. Первые признаки (2)

В тот день я и чиновники собрались в конференц — зале для очередного обсуждения подготовки к предстоящему новому году.После долгих переговоров у меня разболелось горло и выпив стакан теплой воды я прогуливалась по центральному дворцовому саду что бы расслабиться. Артина, заместитель главы рыцарей, сопровождал меня вместе с моими фрейлинами. Мы обсуждали с ним кого еще рекомендовать для церемонии, и я услышала откуда — то шепот:

— Это она?

Я огляделась и увидела женщину, сидящую в инвалидной коляске, которую сопровождали две горничные. Наши глаза встретились, и женщина с трудом встала. Горничные пытались остановить ее, но увидев мой взгляд отступили.

Женщина неуверенно держалась за ручки инвалидного кресла, и поклонилась, приветствуя меня. Я не уверена кто она. Конечно я подумала, что она может быть той рабыней, но мы были рядом с центральным дворцом, а это не место для прогулок любовницы. Возможно она занимает какой-то пост во дворце?

Как бы там ни было, но даже с больными ногами она поприветствовала меня и поэтому я кивнула ей в знак благосклонности. Я отвернулась, что бы продолжить прогулку и услышала позади себя:

— Привет.

— Привет?

Это она мне? Я впервые слышу, как кто — то обращается так ко мне с тех пор как стала императрицей. Я взволновано оглянулась — женщина в инвалидном кресле катилась ко мне. Сбитые с толку горничные кричали:

— Рашта, не надо, — но она полностью проигнорировала их.

Она имеет какое-то отношение ко мне? Если она это делает, то наверняка она знает, что я императрица. И все же она сказала «Привет» мне?

Я смотрел на нее с недоумением, а женщина по имени Рашта подъехала ближе и снова поприветствовала меня:

— Я Рашта.

И? Что я должна сделать?

— Да … Рашта.

Она улыбнулась, как — будто обрадовалась, что я назвала ее по имени. Неужели она действительно хотела, чтобы я так к ней обращалась? Мне было любопытно, но не настолько, чтобы спросить почему.

Время аудиенции закончилось, мой мозг полностью отключился, слушая рассказы незнакомцев на протяжении трех часов. Если бы это была чрезвычайная ситуация, она бы попросила меня о помощи, как только увидела меня. Но она по-прежнему весело улыбалась и не похоже, что она нуждалась в моем внимании.

Я снова обернулась, решив, что здесь я больше ничего не увижу. Но как только я собралась уйти, она вцепилась в юбку моего платья. Фрейлины, которые находились рядом со мной встревожились и отбросили ее руки, как будто она была обезьяной из зоопарка.

— Как грубо!

— Разве ты не знаешь кто эта дама?

Рашта вздрогнула от удивления и запинаясь сказала:

— Извините, мне следовало назвать вас по имени, но я не знаю, как вас зовут…

Она действительно не знает, что я императрица? Разве я не слышала шепот ее горничной: «Это она?»

Лора посмотрела на Рашту и накричала на нее:

— Это Ее Величество Императрица. Будь осторожна в своих действиях!

Глаза Рашты распахнулись:

— Что? Я… я знаю императрицу.

Она знает императрицу? Я нахмурилась из — за ее странных слов, а она посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

— Я… я Рашта. Кто такая эта Рашта? Мои фрейлины и я были ужасно смущены. Знали ли мы друг друга достаточно, чтобы обращаться по именам? Я пыталась вспомнить женщин ее возраста, которые посещали нашу страну с иностранными сановниками. Я не встречалась с каждым гостем. Были гости с которыми встречалась лично я, гости которых приветствовал министр иностранных дел, гости которые встречались непосредственно с Совешу…

Она никогда не встречалась со мной. Возможно она встречалась с министром иностранных дел? Да нет, этого не может быть. Если бы она была из большой знатной семьи, мои фрейлины знали бы о ней, даже если я ее не знаю.

— Вы знакомы со мной? — Я решила быть с ней откровенной, а она выглядела удивленной.

— Вы меня не знаете? — вопросом на вопрос ответила она.— Я не уверена в том, кто вы.

— Ах …- Рашта прошептала горничной: — Что мне делать?

Я, конечно же, слышала ее. Но я устала. Я даже не знаю, кто она такая. Я собиралась проигнорировать ее и уйти, но Рашта снова закричала:

— Я живу в восточном дворце благодаря милости Его Величества Императора.

Милости Совешу? Восточный дворец. Травма ноги. Женщина. Ах.

— Рабыня? — Тогда почему она возле центрального дворца? Прежде чем я успела спросить, лицо Рашты побледнело.

— Ваше Величество, простите меня за грубость. Мисс Рашта не рабыня. — Подошедшая горничная Рашты поправила меня.Не рабыня? Но мои фрейлины сказали, что она сбежавшая рабыня. Если бы это был ложный слух, то они бы сообщили мне, что это не заслуживающая доверия история, но такого заявления не было.

Рабыня … была красивее, чем я ожидала. И совсем уж не ждала встречи с ней таким образом. Меня не заботили сплетни, но она так же прекрасна как рассказывают слухи. Ее красота не такая изящная как красота знаменитой герцогини Туаной, образ Рашты был мягким и каким-то неземным. Ее большие темные глаза пробуждали защитные инстинкты, а цвет волос дивного светло — серебристого оттенка придавал ее чистому и невинному очарованию еще больше загадочности.

Подождите! Мои фрейлины приводили ее в порядок, так почему ее никто не узнал? Я осмотрелась, некоторых дам сегодня не было со мной. К сожалению отсутствующие дамы были именно теми, кто видел Рашту.

— О. Теперь я знаю, кто вы. — кивнула я и Рашта улыбнулась.

Рашта, новая любовь императора Совешу. — Слава Богу. На самом деле, мне было интересно, когда мы встретимся.

— Встретимся? — Зачем?

— Я спросил императора, но он все время говорил мне, что мне не надо беспокоиться… но я все равно подумала, что мы должны это сделать.

Встретиться с друг другом?.. Зачем?

— Как я должна называть вас, Ваше Величество?

— … Так и называйте — «Ваше Величество».

— А? — удивилась она, видимо она ожидала чего — то другого.

— Вы должны называть меня так же как все. — Я не знаю, почему я до сих пор довольно дружелюбно разговариваю с этой девушкой.

Рашта, казалось, чувствовала себя уставшей, она хмыкнула от напряжения двигая инвалидное кресло. Чувствуя, что мое настроение окончательно испорчено, мои дамы вцепились в ручки инвалидного кресла и слегка оттащили ее назад.

— Держись подальше.

— Кто ты такая, чтобы вести себя так дружелюбно по отношению к Ее Величеству? — Руки Лоры дрожали от гнева, когда она оттащила эту женщину назад: — Грязная…

— Что ты имеешь в виду, говоря грязная? — Появился Совешу, его голос был похож на ледяные осколки.

Глава 4. Как можно сравнивать? (1)

Император стал свидетелем как моя фрейлина Лора оскорбила его возлюбленную. Это была настоящая сцена.

Лора и другие фрейлины подхватив юбки поклонились ему, но он только злобно на них посмотрел. Я уже встречалась несколько раз с Совешу сегодня и просто наблюдала, вместо того что бы приветствовать его. Совешу посмотрел на Лору, а потом повернулся к Раште:

— Идеально. — вздохнул Совешу.

Глаза Рашты были на мокром месте, возможно от удивления, взгляд которым она смотрела на него был жалким заставляя ее выглядеть как испуганное животное.

— Не плачь. — Несмотря на его попытку успокоить ее, слезы покатились по лицу Рашты: — Я сказал, не плачь.

Несмотря на грубоватый тон в его голосе, Рашта продолжала плакать. Она, казалось, не боялась его печально известного холодного отношения. Я молча смотрела на нее. К моему удивлению, Совешу вытащил носовой платок с золотой вышивкой и протянул ей. Ее слезы не прекратились, даже после того как он предложил ей платок, он со вздохом сам вытер ее лицо:

— Ты жалкая. — В его голосе звучала тревога, и мое сердце снова заболело. Нет, нет, это естественно… Да, это естественно.

Я напомнила себе слова графини Элизы и повернулась к дамам приказав им следовать за мной:

— Пойдем. Я устала.

Я не смогу помешать Совешу завести наложницу, но я не обязана на нее смотреть. Дамы последовали за мной.

— Подождите. Стоп. — прежде чем я успела сделать хотя бы один шаг Совешу остановил нас.

Вначале меня постоянно останавливала Рашта, теперь он? Совешу присмотревшись нашел Лору и указал на нее:

— Императрица. Эта фрейлина останется.

— Зачем?

— Я сказал оставь ее.

— Она моя фрейлина. Вы должны сказать мне.

Лора побледнела. Меня тоже терзало зловещее предчувствие. Он хочет наказать Лору за то, что она сказала Раште, не так ли? Но даже если поведение Лоры и не образцовое, она все еще фрейлина императрицы. Рашта с другой стороны еще даже не наложница и при этом она не относится к низшей знати. К тому же с большой вероятностью она сбежавшая рабыня. Так что если Совешу собирается наказать Лору, это опозорит ее в высшем обществе. Как и меня — императрицу.

— Она — фрейлина императрицы, но она и моя подданная. Как она посмела так говорить?

— Хорошо. Тогда я ее отругаю.

— Ты думаешь, что нагоняй исправит ту, которая называет другого человека грязным? Конечно, нет! — Совешу пролаял приказ ближайшему охраннику, указывая подбородком на Лору: — Запереть ее на три дня на хлеб и воду.

Лицо Лоры побелело, мои фрейлины зашумели.

— Это слишком, Ваше Величество. — Я вышла вперед, загородив Лору и Совешу направил свой ледяной взгляд на меня.

— Она назвала женщину в инвалидной коляске, которая даже не может нормально ходить грязной. Тебе не кажется, что это слишком?

— .!

— Ты просто смотрела. Наверное не думала, что это слишком?

— Мои дамы остановили ее только потому, что она вцепилась в мое платье!

Выражение лица Совешу стало еще уродливей:

— Ты уходила от нее.

— Ваше Величество.

— А что плохого в том, чтобы схватится за платье? Разве платье императрицы благороднее человеческой руки?

— Хорошо… Тогда я заставлю твоего слугу потянуть за подол твоего плаща. Даже если ваш плащ не так благороден, как человеческая рука, это все еще приемлемо?

Совешу приподняв бровь ухмыльнулся:

— Твои слова бессмысленны. Ты действительно думаешь, что это та же ситуация?

— И чем это отличается?

— Отличается!

— Тогда объясните в чем разница?

— Рашта не слуга.

Я уже собралась поинтересоваться, не стоит ли мне изменить пример на то что он будет делать если мой предполагаемый любовник начнет хватать его за одежду, но…

— Заприте фрейлину императрицы на пять дней.

… прежде чем я успел что-то сказать, Совешу ужесточил наказание Лоры. Чем больше я противостояла ему, тем больше он становился жестоким.

Я смотрела на Рашту, сидящую позади Совешу, на ее широко распахнутые глаза с восторгом уставившиеся на него, словно он был героем. Слова которые я собиралась сказать жгли кончик моего языка, но даже я, императрица, не могу отменить приказ императора. Да, я могу назначить судебное разбирательство, чтобы оспорить наказание Лоры, но к тому времени когда суд начнется, ее уже освободят.

— Я принимаю наказание, Ваше Величество. — Пока я мучилась из –за поражения Лора вышла вперед. Мое лицо покраснело от стыда и гнева.

— Уведите. — И как ни в чем не бывало Совешу, вместо того чтобы объяснить, что его возлюбленная делает у Центрального дворца, начал хвалить меня за мою тяжелую работу.

Мы с Совешу не были страстными любовниками, но мы были хорошими друзьями. А теперь мы больше не друзьями. Я стиснула зубы и отвернулась. Теперь — то уж я точно знаю, почему мама советовала мне не связываться с наложницами.

Глава 5. Как можно сравнивать? (2)

Императорский дворец гудел от сплетен в связи с заключением Лоры.

Сплетня состояла в том, что наказание императором фрейлины императрицы было прямым выражением его любви к Раште. В этом первом неофициальном конкурсе победа была за ней. Я не слышала этого сама, но мои фрейлины были в ярости рассказывая мне об этом как только я вернулась к себе

— Я должна была быть там! — воскликнула фрейлина, приводившая в порядок Рашту. Если бы она была там, она бы удержала меня от рабыни подальше.

— Наверное император действительно любит ее.

— Раньше я восхищалась им, но он даже не услышал, что сказала императрица!

Несмотря на гнев моих дам беспокоило будущее.

— Прошло всего несколько дней с тех пор, как император привез ее. Я волнуюсь.

А я… Я ничего не могла сделать в этой ситуации.

Встретившись в Центральном дворце мы с Совешу вели себя так, как будто ничего не случилось. Я сосредоточилась на своей работе пытаясь забыть о том, что случилось в тот день. Оставаясь одна, я чувствовала ноющую боль в своем сердце, но она становилась меньше, когда я была занята.

Через пять дней, когда заключение Лоры закончилось, я лично пришла к башне чтобы забрать ее. Я попросила своих фрейлин помочь ей привести себя в порядок уступив свою ванну и приказала приготовить ее любимые блюда и торт.

В разгар наших хлопот ко мне явился секретарь Совешу с сообщением:

— Его Величество Император хочет вас видеть.

— Меня?

— Да.

Что бы это могло быть? Я кивнула и повернулась к графине Элизе:

— Когда Лора поест скажите ей, что я даю ей несколько дней отдыха, прежде чем она вернется к своим обязанностям.

— Да, Ваше Величество.

Я повернулась к секретарю, и он быстро повел меня за собой. Атмосфера слегка изменилась, хотя дворец был окружен все той же стеной. Возможно потому, что он украшен совсем по-другому.

Меня беспокоило то, что я снова могу столкнуться с Раштой, но ее нигде не было видно. Император ждал меня сидя за столом.

— Вы хотели меня видеть?

Совешу молча смотрел на меня. В его глазах казалось мелькали слова, которые он хотел мне сказать.

Его Императорское Величество Совешу. — Что я могу для вас сделать? — заговорила я первой.

Совешу замешкался и упрямо поджал губы:

— Твоя фрейлина, та, которая была заключена в тюрьму…

— Лора. Дочь маркиза Тариталя.

— Я слышал, ты встретила ее на пороге тюрьмы.

— Она моя фрейлина. И она страдала пять дней.

— И ты должна была это сделать? — спросил недовольный Совешу.

— Вы спрашиваете меня, должна ли я позаботиться о девушке, которую наказали? — в моем голосе четко слышится издевка.

— Ты знаете, что я пытаюсь сказать. Другими словами, ты сама вернула фрейлину, которая меня обидела. Не так ли?

Частично… Я конечно подозревала, что Совешу может обидеться… но думала, что он уже остыл за эти пять дней. Я надеялась, что все уляжется и я все же смогу ему объяснить, что наказание не соответствовало преступлению, если его можно так назвать. Видимо нет.

— Я подозревала, что вы, возможно, будете недовольны.

— Но теперь ты заботишься о ней? Если бы ты думала обо мне, ты бы отослала ее. Что скажут о императоре, если императрица заботится о человеке, которого он наказал?

— Неправильно отсылать человека после того как он уже получил свое наказание. Кроме того, она не сделала ничего плохого!

— Называть людей грязными это не плохо?

— Она всего лишь пыталась помешать кое –кому дергать меня за одежду. Наказания уже слишком достаточно! — Чем больше я говорю, тем злее он выглядит.

— Значит, ты оставишь у себя эту фрейлину?

— А вот это полностью зависит от меня. Я решаю, кто моя фрейлина!

Даже если Лора захочет уйти в отставку, я хочу ее удержать рядом с собой какое — то время. Наказания из — за беглой рабыни достаточно для того чтобы сделать ее изгоем в высшем обществе. Если я позволю ей уйти она потеряет защиту, не говоря уже о Совешу… Как императрица я могу использовать свое имя, чтобы защитить ее.Совешу со вздохом отвернулся:

— Я устал спорить с тобой. Разве ты не можешь просто подчиниться моей просьбе?

— Императрица не обязана подчиняться воле императора.

— Продолжай в том же духе, ты даже не можешь сравниться!..

Сравниться? …Простите с кем? Он смотрел прямо на меня:

— Я вижу, что ты устала. Пожалуйста, иди отдохни. Возвращайся и заботься о своей дурной кобыле!

***

После ухода императрицы Навье, Совешу повздыхал и позвонил в маленький колокольчик. Дверь открылась, но в комнату вошел не слуга.

— С каких это пор ты работаешь?

Увидев озадаченное выражение Совешу Рашта застенчиво улыбнулась:

— Я чувствую себя бременем, если ничего не делаю.

— Так ты будешь работать сейчас? — Рашта радостно развела руками, и Совешу улыбнулся: — Ты даже не можешь ходить самостоятельно.

Служить императору считалось великой честью среди дворян и было должностью, которую желали даже те, кто не имел титула. Но Рашта хотела работать на императора, потому что она чувствовала себя бременем… Она даже не подозревала, что дворяне готовы задушить друг друга из-за этого места.

— Какой необычный человек. — Совешу забавляла ее странность.

У Совешу в его жизни были только две значимые женщины. Одной была его мать, великая императрица, а другой — Навье, нынешняя императрица. Он знал о строгом образовании императрицы и даже учился вместе с Навье, но он не думал, что неуклюжая Рашта окажется такой невероятной, независимо от того, что она делала.

— Иди сюда и перекусим. — Совешу снова позвонил, вошел слуга, который с нетерпением ждал у двери: — Тыквенный пирог. Очень мило. И принеси вино. Легкое.

Слуга ушел, чтобы выполнить приказ, а Рашта захлопав в ладоши воскликнула:

— Тыквенный пирог!

— Тебе так нравится еда?

— Не просто еда. Сколько людей в своей жизни ни разу даже не пробовали кусочек тыквенного пирога? — Она невинно улыбнулась, напоминая ребенка, и Совешу понял, что он не может отвести от нее глаз.

— Императрица даже не реагирует на ювелирные изделия, независимо от того, сколько они стоят. А ты все еще счастлива от мелочей.

— Разве она не любит украшения?

— Она любит. Но у нее не так много эмоциональных взлетов и падений. Она выражает себя только небольшими порциями.

Рашта нахмурилась и вздохнула:

— Она выросла в прекрасной обстановке и не знает сурового мира. Конечно она принимает драгоценности как должное.

— Хм?

— Дело не в том, что императрица ошибается, дело просто в том, что у нее слишком много украшений. Даже если ты подаришь ей большой драгоценный камень, это не удивит ее…

— Это точно. Боже мой. Моя добыча умнее, чем я думал.

Рашта не знала, смеется он над ней или нет, она покраснела и надула губы:

— Ты всегда называешь меня добычей.

— Потому что ты жертва, которую я поймал в свою ловушку.

— Итак… Ваше Величество. — Рашта рассмеялся над его шуткой, а затем решила снова поднять важную для нее тему: — Ты сказал, что сделаешь меня своей наложницей…»

— Да.

— Императрица, кажется, еще этого не знает…

Совешу кивнул и ободряюще улыбнулся:

— Некуда спешить, так что давай не будем торопиться. Твои ноги еще не полностью восстановились.

— Я не тороплюсь, но… мне было трудно, когда я встретил императрицу. Я не знала, как мне представиться. А что если это случится снова…

Глава 6. Подарок императрицы для наложницы (1)

— Император собирается принять эту женщину как наложницу!

Это было типичное утро. Было ни облачно, ни дождливо, ни тепло, ни холодно. Сегодня было таким же как вчера или позавчера.Необычные новости появились из ниоткуда в этот самый обычный день.

— Получается пока императрица занята подготовкой к новогодним празднованиям, император берет себе наложницу…

— По — моему это слишком…

— Он должен был хотя бы дождаться окончания новогодних торжеств…

Мои дамы вполголоса мрачно жаловались друг другу.

— … — Я молча смотрела на себя в зеркало.

Я была готова к тому, что Совешу сделает ее своей наложницей … но я не знала, что это случится так скоро. Судя по срокам, церемония может официально состояться как раз перед Новым годом.

— Хааа …- Из глубины моей души вырвался вздох.

Я почувствовала тошноту от одной мысли, что все придут ко мне на Новый год и все захотят поговорить со мной об этом. И даже если они не скажут мне это в лицо, я все равно буду слышать за спиной их шепот. Я не могу игнорировать факт того, что император берет наложницу, не учитывая насколько мне нравится его затея.

— Когда церемония? — наконец не выдержала я.

Мои фрейлины переглядывались между собой и в конце концов мне ответила графиня Элиза:

— Ходят слухи, что он хочет провести церемонию как можно скорее. Он хочет, чтобы это было сделано до Нового года.

***

Примерно в полдень секретарь Совешу снова пришел ко мне с сообщением. Речь естественно пошла о наложнице, и чиновники притихли, пытаясь поймать новый повод для сплетен.

— Император хочет, чтобы все было просто, поскольку запланированы другие крупные мероприятия, и время ограничено.

— Просто? — удивилась я.

Наложниц императора не признавали членами императорской семьи, а их детей не называли принцами или принцессами. Лучшее что могло случиться с такими детьми это возможность заработать услугу или получить титул герцога, без претензий на преемственность.

Но несмотря на это, наложница могла родить ребенка императора, и было принято проводить банкет. Это конечно не считалось свадебной церемонией. Наложница будет в центре внимания во время банкета, а по окончанию подписывается контракт и заверяется нотариусом.

— Император хочет провести простой банкет или вообще пропустить его? — я в недоумении, как бы там ни было, но это важное мероприятие для женщины.

— Невозможно пригласить большое количество гостей за такой короткий срок, поэтому мы пропустим банкет.

— Есть ли что-то, что мне надо подготовить, если не будет банкета?

— Нет. Его Величество сказал, что вам не нужно об этом беспокоиться.

Ну… Насколько я знаю, пропуск банкета не был чем-то уж совсем необычным. Можно украсить зал во дворце и устроить небольшой званный обед в честь наложницы пригласив самых близких друзей императора, которые потом будут присутствовать на подписании документов…

Но мне действительно не надо позаботиться об этом? Это из гордости Совешу или?..

— Скажите ему, что я получила его сообщение.

Ну что ж… В этом нет никакого вреда для меня. Секретарь поклонился и ушел. Чиновники пристально смотрели на меня, но, когда я подняла глаза, они поспешно опустили головы и сделали вид, что поглощены рабочими бумагами.

«Не смей дрожать перед ними». — Они начнут перешептываться если я покажу хоть какие-нибудь признаки боли. Даже если наложница и отобрала у меня часть моей жизни, я не хотела, чтобы они думали, что все кончено только потому, что мой муж полюбил другую женщину.

Надев равнодушное выражение, я снова пересмотрел план торжеств и посоветовала необходимые изменения.

Ее Императорское Величество Навье ***

— Император подпишет контракт первым. Затем вы подписываетесь над тонкой черной линией под его именем.

Барон Лант, один из секретарей Императора, был назначен ответственным за обучение Рашты. Когда барон закончил свои пояснения основных пунктов документов, глаза Рашты расширились, и она тихо взвизгнула.

Это был не тот звук, который могла издать аристократка. Барон Лант изумленно уставился на нее, а из глаз Рашты потекли слезы.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, но… У Рашты нет подписи.

— Вы можете придумать, еще есть время.

— Ах … — от такого небрежного ответа Рашта покраснела.

— Вы не умеете писать? — Барон Лант наконец понял, почему Рашта сопротивлялась.

Когда барона Ланта отправили к Раште, император сказал ему, что она простолюдинка. Барон предположил, что у нее только базовое образование. Но в этом случае… Возможно, слухи правдивы, эта прекрасная добыча, которую император предпочел императрице, действительно беглая рабыня. В конце концов страна много тратила на школы для простолюдинов в надежде найти среди них новые таланты, но не инвестировала в обучение рабов.

— Я полагаю, вы не умеете. — Ему захотелось спросить не рабыня ли она, но он только улыбнулся, делая вид что не в курсе слухов и положил перед ней чистый лист бумаги. Естественно он не сможет научить ее писать за эти несколько дней, но хотя бы научит писать ее имя: — Если вы не знаете, как пишется ваше имя, я напишу для вас несколько версий, которые читаются как «Рашта», а вы можете выбрать понравившийся вам вариант и запомнить.

К счастью, Рашта быстро освоила свою подпись. Это могло быть сложной задачей для бывшего раба, так что барон Лант был приятно удивлен.

— У меня получается?

— У вас замечательно получается. — Похвалив ее и получив ответную улыбку, барон Лант продолжил пояснения по поводу предстоящей церемонии по подписанию контракта: — Будет большой банкет и дворяне будут приглашены на него. Мисс Рашта может пригласить столько друзей, сколько захочет.

— Вот это да.

— Когда к вам подойдет канцлер и раскроет перед вами правительственные документы, вы подписываете их.

— Документы…

— У канцлера они будут в безопасности.

Рашта в восторге топнула ногой и тихо взвизгнула. Барон Лант некоторое время наблюдал за ней, а потом добавил:

— Это не обязательно, но…

— ? — широко распахнутые глаза Рашты с восхищением смотрели на барона.

— Иногда императрица посылает подарок наложнице императора, когда та подписывает контракт.

— Подарок?

— Императрица хозяйка дворца.

— … — в глазах Рашты плескалось ожидание.

— С точки зрения хозяйки, наложница — это та, которая будет жить с ними в будущем. Это означает, что наложница получит не только уважение и признание императора, но и императрицы, если та делает ей подарок. Если есть несколько наложниц, те, которые получают подарок от императрицы, считаются главными наложницами.

— Значит, Рашта получит подарок от императрицы? — Рашта неожиданно стала выглядеть неуверенно.

Глава 7. Подарок императрицы для наложницы (2)

— Я не отправлю ей подарок!

Мои фрейлины обменялись облегченными взглядами между собой.

— Слава Богу.

— Я так волновалась, что Ее Величество может послать подарок.

Существует много причин чтобы не отправлять подарок. После ухода секретаря Совешу я на всякий случай начала искать любые прецеденты. Даже если бы проводился банкет делать подарок наложнице не обязательно. Если бы было несколько наложниц, то можно отказаться от даров чтобы не дать нарастить им влияние на ближайших родственников императрицы.

Но ситуация с Раштой не была ни одной из них. В любом случае у меня не было никакого желания отправлять ей подарок, так что, когда Совешу прислал секретаря и сказал не беспокоиться об этом, я решила действительно не беспокоиться. Почему я не могу просто сказать — «Пожалуйста, позаботься о моем муже»?

— Не волнуйтесь. Я не уверена, есть ли причина, по которой я обязана отправить подарок, но я не буду.

— Лора была бы счастлива, если бы она была здесь… Я думала о том, чтобы выйти из дворца сегодня, поэтому я расскажу об этом Лоре, Ваше Величество.

— Как Лора?

— Когда я видел ее на днях, она все еще сердито говорила о «этой женщине».

— Маркиза Тариталь тоже в ярости и рассказывает эту историю каждый раз, когда устраивает чаепитие.

Думаю, лучше, если они останутся на моей стороне. Совешу и его помощники хорошо позаботятся о Раште, так что я не думаю, что близкие мне люди должны будут поддерживать ее.

— Кстати, Ваше Величество … могу я вас кое о чем спросить?

— О чем? — отвлеклась я от своих мыслей.

— Ходят слухи, что принц западного королевства приезжает к нам на Новый год. Это правда?

Дамы перестали болтать и уставились на меня. Я кивнула, и мои дамы тихонечко взвизгнули, прикрывая лица веерами. Я напрягла губы, что бы не рассмеяться. У моих прелестных фрейлин есть все основания с нетерпением ожидать его появления. «Принц Запада» единственный младший брат короля о котором ходило множество слухов.

— Ах, он такой красивый, не так ли?

— Говорят, что, встретившись с ним глазами можно потерять дар речи!

— А я слышала, что он довольно упрямый. Интересно, оставил ли его старший брат король попытки женить его?

— Верны ли слухи о арбузах без косточек?

— Я не знаю. Но немного подозрительно, что у короля нет детей, да и у принца тоже. А ведь они известные бабники!

Я осторожно прислушалась к тихому шепоту своих болтушек. Западное королевство славилось своей великой военной мощью, они практически равны по силе нашей Восточной империи. Что же касается богатства, то с этой точки зрения они самые богатые в мире. А «Принц Запада» первый в очереди на трон и источник различных сплетен.

Я отбросила все мысли о Совешу и его наложнице и погрузилась в сладкую болтовню моих дам.

***

— Ну будет банкета?

Рашта поинтересовалась у Совешу насколько большим будет банкет и может ли она пригласить на него своих друзей. Но она не была готова к такому удару!

— Но барон сказал, что будет большая вечеринка… — Разве я не говорил тебе, что скоро Новый год? Я не хотел торопиться с подписанием контракта, но именно ты хотела, чтобы церемония состоялась как можно быстрее.

— ? — Несмотря на объяснения, Рашта смотрела на императора в замешательстве.Совешу понял, что слишком переоценит уровень ее здравого смысла. Она выглядела умнее, чем казалась, но он забыл, что она ничего не знает о дворянах:

— Это моя ошибка.

— Что вы имеете в виду? — все еще не понимала расстроенная Рашта.

— Сложно устроить большой банкет. К тому же есть и другие вещи которые требуют моего внимания. Торжества не за горами и это слишком грубо проводить один банкет за другим.

— Ах …! Есть еще один банкет в тот же день, что и церемония подписания Рашты?

— Нет. Но скоро наступит Новый год и запланированы разные мероприятия.

Рашта огорчилась, ее мечты получить поздравления на роскошном грандиозном банкете в ее честь превратились в пыль. Ей так хотелось, чтобы ее окружала знать, поэтому она убедила Совешу провести церемонию как можно скорее. Она понимала, что император будет раздражен если она проявит недовольство, поэтому Рашта не проявляла признаков своего несчастья и молчала.

Но ее разочарование только усилилось в день церемонии. Даже если и не было грандиозного банкета, она все же ожидала чего-то подобного. Когда и этого не произошло, она надеялась, что император извиниться и пообещает подарки. Не было ни слов поздравлений, ни подарка от императрицы. Рашта загрустила, когда барон Лант сказал ей, что дворцы находятся под властью императрицы.

Рашта усердно практиковала свою подпись, но после подписания документа она почувствовала себя опустошенной. Когда она закончила, канцлер немедленно ушел, сказав, что у него есть работа. Не было ни аплодисментов, ни поздравлений, ни чувства экстаза, как будто у нее было все на свете.

Совешу тоже ушел с — «Есть работа, которую я должен закончить» и — «Увидимся позже». Когда Рашта вернулась в свою комнату, она закрыла лицо руками:

— Почему это так?

Горничные Рашты окружили ее и засыпали вопросами о том, что случилось. Нарыв который копился в ее сердце наконец прорвался:

— Императрица ненавидит меня, иначе мы бы не пропустили банкет и подарки. Если она не вручит мне подарок, разве не покажет она свое истинное лицо?

— Не плачь, Рашта. Почему ты плачешь в такой хороший день …

— Не волнуйся, ты все равно редко ее видишь.

Несмотря на уговоры боль Рашты не исчезла. Так что, когда Совешу поспешил к ней закончив работу, он заметил, что она пребывает в мрачном настроении.

— Почему моя добыча выглядит так печально в этот знаменательный день?

— Что вы имеете в виду, говоря знаменательный день? Меня никто не поздравил …

— Никто не поздравил? Канцлер поздравил тебя и слуги.

Но Рашта хотелось поздравления дворян, а не слуг. Она хотела, чтобы ее узнали те, кто высоко поднимал подбородок, как будто они были лучшими в мире.

— Императрица ненавидит Рашту …

Лицо Рашты стало еще мрачнее, когда она начала перечислять свои обиды на императрицу и Совешу был вынужден, признаться:

— Императрица не подготовила банкет и подарок, не потому что она тебя ненавидит. Я сказал ей не делать этого, потому что сейчас не самое подходящее время.

Рашта кивнула, но было понятно, что она ему не верит. В такой атмосфере Совешу не смог расслабиться и повеселиться со своей наложницей.

На следующий день Совешу передал секретарю подарок, который тот в свою очередь передал его Раште от имени императрицы.

Глава 8. Вопрос о фрейлине (1)

— Ваше Величество, Его Высочество Лилтеанг прислал вам в подарок иностранный шелк.

Сегодня мои фрейлины закончили дневные приготовления для меня раньше, чем обычно, поэтому я задержалась чтобы выпить с ними кофе. Тем временем принц Лилтеанг прислал слугу с подарком.

Я оторвала взгляд от своей кофейной чашки и осмотрела предмет на вытянутых руках слуги. Это была великолепная синяя шелковая ткань, которая сияла, как чешуя рыбы.

Я вздохнула и поставила кофе. Шелк выглядел красиво и дорого, но мне было сложно принять его, учитывая намерения отправителя.

Принц Лилтеанг дядя Совешу, он на два года старше своего племянника. И хотя он не захотел стать императором, принц регулярно пытался подкупить меня и попросить об одолжении, так как я стала императрицей. Так что, если я приму подарок, к нему наверняка предъявят сложные требования.

— Спасибо, но скажите ему, что я не могу принять подарок, потому что это может вызвать недоразумение.

Так как это случалось неоднократно прежде, слуга неловко улыбнулся, словно он тоже ожидал отказ. Пробормотав уважительное «Да», он отступил.

— Джентльмен еще не устал. — Когда дверь за ним закрылась, графиня Элиза высказала свое мнение, и мои дамы разразились смехом. Атмосфера снова стала мирной.

Совершенно неожиданно появился второй посетитель. После завтрака каждое утро я уходила в центральный дворец, поэтому в столь ранние часы ко мне приходило мало посетителей. Но два человека за одно утро? Я согласилась принять его, мне стало любопытно.К счастью, второй посетитель оказался не слугой дворянина с предложением взятки, а чиновником координирующим повестку дня. Это было не сложно, мы обменялись парой фраз, и он ушел.

Но к моему удивлению, явился третий посетитель. На этот раз была Рашта, с которой, как я думала, буду редко встречаться лицом к лицу.

— Рашта? В самом деле? — Я удивленно оглянулась на охранника.

Он склонил голову и с презрением ответил «Да». Графиня Элиза снова вмешалась:

— Почему она посмела прийти сюда?

Охранник не знал; он просто стоял у дверей и объявлял о прибытии посетителей. Но казалось, что он чувствовал свою ответственность из — за ее прихода, рассказывая мне эту новость на его лице появилось смущенное выражение. Графиня Элиза с тревогой повернулась ко мне:

— Примете ли вы ее, Ваше Величество?

— Что ж…

Честно говоря, я вообще не хотела с ней встречаться. Почему я должна видеть кого-то, кто только ранит мои чувства? Возможно когда-нибудь я и смогу смеяться и разговаривать с Совешу, даже если рядом с ним будет толпа прекрасных наложниц. Но не сейчас, мне все еще тяжело легко относиться к любовнице Совешу. И все же…

— Впусти ее.

— Ваше Величество! — Графиня Элиза вскрикнула от удивления.

Я подняла наполовину полную чашку кофе. Я не хотела ее видеть, но Рашта была просто наложницей и первой любовью Совешу… Это ведь любовь? Первая женщина, которую он полюбил. Совешу был холоден со мной с момента ее появления, и я не хотела снова с ним бодаться. Даже если я не могла полюбить его страстно, я не хотела, чтобы меня ненавидел император. Так что я могла только вытерпеть ее визит.

— Это наша вторая встреча, Ваше Величество. Я Рашта.

Я не знала, притворяется ли она, что не знает и не беспокоится об инциденте с Лорой, Рашта приветствовала меня яркой улыбкой, как только вошла.

Графиня Элиза не скрывала своего недовольства и отсиживалась в мертвой тишине, пока я разминала свои лицевые мышцы во что-то настолько беспристрастное, насколько это возможно. К счастью, у меня большая практика скрывать свои эмоции в ситуациях, которые были не идеальными.

— … В отличие от первой встречи, теперь я уверена, что вы его наложница. Поздравляю!

— Спасибо! — ответила сияющая Рашта.

Ее Величество Навье и первая наложница императора Рашта. Я автоматически поприветствовала ее… но что я должна сказать сейчас? Я ненадолго задумалась и решила сразу перейти к делу:

— Что привело вас сюда?

— Что привело меня сюда? — повторила она вопрос.

— ? — Ну и как я должна реагировать?

— Мы с тобой теперь как сестры, Ваше Величество. Семья.

Графиня Элиза застигнутая врасплох подавилась холодным кофе. Она поднесла руку ко рту, кашлянула и уставилась на Рашту. Я тоже сбита с толку. Что я только что услышала?.. Сестра? Семья?

— Семья? — наверное я что — то не так поняла…

— Да. Потому что у нас один и тот же муж.

Мое спокойное выражение лица почти разлетелось на осколки. Я боролась с собой, чтобы подавить дергающийся нерв. Контракт наложницы — это буквально контракт, и их не признают частью императорской семьи. Во время действия контракта наложница могла получить очень приличную сумму наличных средств и дорогих подарков, но, если ее контракт не продлят, ей придется покинуть Императорский дворец. Дети, рожденные наложницей, не считались принцами или принцессами, даже если их отец император.

И все же эта девушка считает нас семьей только потому, что у нас теперь один муж на двоих? В этом утверждении так много ошибок, что я даже не знала, с чего начать. Когда я успокоила свои мысли, Рашта сложила обе руки вместе:

— Могу ли я называть тебя сестрой?

Холодный воздух охладил меня. Я поджала губы. Это был предел моей терпимости:

— Нет.

Выражение лица Рашты стало неприглядным. Она заморгала и посмотрела на меня, как будто в испуге. Как будто она не ожидала такого ответа. Ее реакция была еще более удивительной для меня. Она практически сказала: «Давайте будем сестрами. Я отобрала твоего мужа, но мы будем дружить.» Она что действительно ожидала что я соглашусь?

— Это потому что тебе не нравится Рашта? — Ее большие, похожие на лань глаза стали мокрыми от слез.

— Дело не в том, что я ненавижу вас. — Конечно же, я ненавидела ее: — Возможно, вы стали наложницей императора, но не моей сестрой.

Я пыталась объяснить ей эту трудную правду с улыбкой, но Рашта только больше плакала. Должно быть, она подумала, что я высмеиваю ее. Улыбка не сработала, поэтому я убрала ее и решила закончить на этом нашу встречу:

— Прощайте!

После ухода Рашты все присутствующие в комнате в шоке переглянулись.

— Действительно… я действительно не знаю, что сказать о ней.

Графиня Элиза ошеломлена. Как и другие фрейлины. Большинство из них никогда раньше не видели наложниц императора, не говоря уже о том, чтобы они посещали императрицу. Нахмурившись, я повернулась к самой старой фрейлине:

— Это то, на что похожа наложница?

Хотя я жила в Императорском дворце с юных лет, я никогда не встречала наложниц предыдущего императора пока училась. Тогда я не была достаточно взрослой, чтобы дебютировать в обществе, поэтому у меня не было возможности увидеть хотя бы одну из них.

— Наложницы редко встречаются с императрицей. — Сказала старая фрейлина немного подумав и осторожно добавила: — Это только ранило бы чувства друг друга, обычно наложницы не хотят, чтобы императрица не любила их.

— … — Тогда почему со мной не так?

— Рано или поздно ей понадобится фрейлина. — Графиня Элиза вздохнула: -Император говорит, что она простолюдинка, но, боюсь, она совсем не похожа на нее. Интересно, захочет ли какая-нибудь молодая девушка стать фрейлиной наложницы…

Глава 9. Вопрос о фрейлине (2)

— Когда я навестила ее, она сказала мне, что я наложница, но не ее сестра. Так должно быть, барон Лант? Или императрица ненавидит меня?

После того, как церемония подписания контракта была завершена, именно барона Ланта назначили управлять большинством дел Рашты. Он посетил ее сегодня без особой цели, и неприятно удивился, услышав эту неожиданную историю:

— Вы посетили императрицу?

— Да … она отправила подарок Раште. Я подумала, что должна пойти и поприветствовать ее, если она отправит подарок …

Барон Лант застонал и ущипнул себя. Рашта наклонила голову:

— Что такое? Рашта сделала что-то не так?

— Хуже того…- Барон замолчал, не зная, как объяснить ей настолько банальные вещи.

— ? — с ожиданием уставилась на него своими огромными глазами Рашта.

— Позиции мисс Рашты и императрицы абсолютно противоположны друг другу.

— Почему? Они обе жены одного и того же мужа…

Это то, что Рашта сказала императрице?! Барон Лант на мгновение испытал головокружение. Но темные огромные глаза Рашты убедили его, что она действовала из наивности. Он не привлекал детей к ответственности, в отличие от взрослых. Рашта даже более не осведомлена о правилах аристократического общества, чем дети аристократов, поэтому ему стоит проявить некоторое понимание. Но даже так…

— Рашта, кто-нибудь пытался остановить тебя, когда ты сказала, что собираешься навестить императрицу?

— Черил и Кису.

— Кто они?

— Горничные Рашты. Император назначил их мне.

— А кроме слуг … у вас есть фрейлина?

— Нет. — Рашта снова наклонила голову.

Барон Лант встал с решительным взглядом. На этой ноте он вернулся к императору Совешу и сообщил о своем визите к Раште:

— Ваше Величество. Рашта теперь ваша наложница, но она ничего не знает об аристократическом обществе. У нее есть горничные, но ей нужна фрейлина.

Второй секретарь, слушавший со стороны, прокомментировал:

— А захочет ли дворянка служить такому простому человеку, как Рашта?

— Рашта не первый простолюдин, ставший наложницей. — Барон Лант возразил секретарю и снова обратился к императору: — Вы должны, по крайней мере, дать ей фрейлину, чтобы она направляла ее в аристократическом обществе.

— Это то, о чем я уже думал… — Согласился Совешу: — Барон Лант!

— Да, Ваше Величество.

— Найдите фрейлину, которая будет отвечать за помощь Раште.

— Да Ваше Величество.

***

Я прогуливалась по саду в Западном дворце, когда увидела большую красивую птицу, сидящую рядом с огромным цветком и собирающую его лепестки.

— Какая странная птица.

Мои фрейлины не заметили птицу, так как увлеченно болтали о тщетности усилий секретарей Совешу в поисках фрейлины для Рашты.Я осторожно подошла к ней сама. Когда я протянула руку, птица быстро запрыгнула на нее. Она взмахнула крыльями и прижалась клювом к тыльной стороне моей руки, как будто она привыкла к людям.

— Эта птица выращена кем — то из дворян?

Я погладила птицу по голове и заметила маленький кусочек бумаги, привязанный к его ноге. Я развернула его и нашла записку, написанную мелким шрифтом.

«Я иностранный гость, который едет на Новый год. Написал это после того как выпил.»

Я рассмеялась, и мои дамы подошли посмотреть, что случилось.— О, это новость.

— Она милая.

— Какая красивая птица. Как она называется?

— Я знаю, что это птица, которую трудно приручить… разве она не используется для охоты?

Я показала им письмо, мои фрейлины с улыбками стали подталкивать меня ответить. Я улыбнулась в ответ. Записка действительно была от пьяного иностранца? На Новый год сюда прибудет много иностранных послов, так что это не необычно …

Обычно птицы летели к птичьей пагоде, которая испускала уникальный аромат, который привлекал их. Это удивительно, как эта птица пролетела весь путь? Я достала небольшую карманную ручку, которую всегда носила с собой, а фрейлина раздобыла бумагу.«Пьяная птица летит обратно. Если она найдет правильный путь, то она лучше, чем ее хозяин.»

Дамы вытянули шеи наблюдая за тем как я пишу ответное послание и разразились смехом. Я спрятала ручку, погладила птицу и привязала записку к ее ноге. Птица снова ткнулась клювом в мою руку и улетела.

— Как восхитительно. — сказала я, следя за ее полетом.

— Эта птица, похоже, любит императрицу.

— Да, разве не удивительно, что она идет только к императрице?

Наслушавшись болтовни фрейлин о птицах, я вернулась к себе и застала ожидавшего меня секретаря Совешу.

— В чем дело?

Похоже, он ждал уже долгое время, он сразу ответил:

— Император вызывает вас.

Женские лица закалены. Как и мое. Удовольствие от встречи с красивой птицей тут же исчезло, мое сердце сжалось. Раньше я никогда не возражала, когда Совешу звал меня, но теперь я не могла не подумать: «Что еще произошло?»

— …Я понимаю.

Рашта теперь была наложницей, а я отвергла ее попытку быть более дружелюбной со мной, чем это было необходимо. Вот и все. Разве это не конец?

«Он собирается критиковать меня за то, что я не назвала ее своей сестрой…? Нет. Независимо от того, насколько хорошо он думает о ней, но не до такой же степени.»

Совешу видел свою мать пока рос, и знал, какими были отношения между императрицей и наложницами.

— Пожалуйста, подождите. — Войдя в свою комнату, я сняла свое прогулочное платье и переоделась в более формальное.К счастью, я больше не встретила Рашту, когда следовала за секретарем в кабинет императора.

Я вошла и Совешу предложив мне чашку чая и сразу же приступил к разговору:

— Наложнице не требуется столько же фрейлин как императрице, но у них все равно должно быть один или два человека, которые будут ей заниматься. Я тоже дам Раште одну или двух.

— Я слышала. Ваши секретари ищут кандидаток.

— … И все же даже за несколько дней не появились дворянки, желающие занять эту должность.

— О…

— Я думаю, что они не спешат, потому что императрица, хозяйка дворца, не спешит помочь в этом вопросе. Так не могла бы сама императрица найти женщину, которая станет фрейлиной Рашты?

Глава 10. Я не могу поверить, что он делает это со мной (1)

— Бред какой-то! Почему Императрица должна искать фрейлину для наложницы!

Дамы услышав о приказе Совешу сердито расшумелись. Графиня Элиза страдавшая от высокого кровяного давления потерла руки и шею, в то время как виконтесса Верди обмахивала ее веером и утешала успокаивающим голосом.

— Слава богу, Лоры здесь нет. Она огненная молодая женщина и действовала бы неприлично.

Я неподвижно сидела у зеркала и молчала пока мои фрейлины нервно поглядывали на меня.

— Что вы собираетесь делать, Ваше Величество?»

— Вы действительно собираетесь найти ей фрейлину?

— Никто не согласился пока секретари императора искали ее.

— Хотела бы я сказать «нет», но он лично отдал мне прямой приказ. — горько вздохнула я.

У моих фрейлин от негодования в глазах появились слезы, но… другого пути не было. Я снова тяжело вздохнула.Фрейлины обычно того же или более низкого ранга чем дворянка, которой они служат. Но Рашта то не дворянка… Возможно целесообразно найти кого — то из павших или дворян низкого ранга… но это создавало проблему, не многие дворяне такого уровня могла попасть во дворец. Я обдумала еще немного прежде чем обернуться к графине Элизе:

— Мы должны искать среди тех, кто рядом. Пожалуйста отправьте приглашения молодым женщинам столицы.

— Да, Ваше Величество.

***

— Чаепитие с дворянками? — округлила глаза Рашта: — Ты уверена?

Горничная, принесшая ей эту новость, ответила:

— Я уже говорила! Его проводит сама Императрица. Вы даже не представляете, как это здорово. Все столичные дамы собирались во дворце. Приглашения разослали вчера.

— … А как… Как насчет Рашты? — с надеждой посмотрела на горничную Рашта.

— Ах! Даже если ты не благородная… Мисс Рашта, ты все еще человек Его Величества Императора … это действительно позор.

Рашта сжала губы, ее плечи опустились:

— Я так и думала. Дворец казался шумным весь день …

— Императрица несправедлива. Она пропустила ваш банкет из-за Нового года, но теперь она устраивает вечеринку и исключила мисс Рашту.

Чаепития и банкеты отличались и по размеру, и по ожиданиям гостей, но для Черил и Рашты, которые не знали об этом, вечеринка была вечеринкой, и для них было несправедливо, что Рашта не была приглашена.

Рашта топнула ногой и упала на кровать:

— Императрица ненавидит Рашту…

— Императрица просто завидует, потому что Император любит тебя. — Нашла оправдание Черил.

— Почему бы тебе не одеться и не пойти во дворец? — Присоединилась Кису.

— Но Рашту не пригласили…- обиженно надула губы Рашта.

— Императрица единственная, кто здесь живет? Это дом Рашты тоже.

Две горничные соревновались в уговорах, но Рашта покачала головой и натянула одеяло на себя:

— Нет. Они не хотят меня.

Глаза горничных сочувственно уставились на кокон на кровати.

— Бедная мисс Рашта…

***

Хотя были приглашены только дворянки, количество дам отозвавшихся на мое приглашение превысило мои ожидания, присутствовали женщины и высокого и низкого ранга. Я даже не знала имен и лиц некоторых из них, поскольку они редко появлялись в обществе.

В саду установили столы со сладостями на любой вкус, что бы каждая могла прогуляться и перекусить. Вначале дамы были немного удивлены увидев на шведском столе макет буфета (я так поняла кроме чая предлагалась и выпивка)), но вскоре они смеялись и весело болтали друг с другом. Когда пришло время, я озвучила повод сегодняшнего чаепития:

— Его Величество Император попросил меня найти фрейлину для его наложницы, мисс Рашты. Поскольку ее желательно найти до Нового года, я не могу искать далеко от столицы. Есть ли кто-нибудь из ваших знакомых, кто хотел бы стать компаньоном мисс Рашты?

Я не спросила напрямую — Кто из вас хочет быть фрейлиной мисс Рашты? Хотя стандарты поиска были ниже, чем обычно, жители столицы испытывают определенную гордость за свое положение. Дворяне столицы не были выше, чем дворяне из провинций, но не было никого, кто хотел бы занять положение ниже простой наложницы. Поэтому я тщательно подбирала слова.

Высказавшись я ждала, когда кто-нибудь выйдет вперед. Женщины обменивались взглядами, качали головами и пожимали плечами. Тишина повисла в воздухе. После затянувшейся паузы леди Алишут, лучшая подруга Лоры, осторожно сказала:

— Ваше Величество. Это было разговорами в течение нескольких дней, но … пожалуйста, не говорите императору то, что я собираюсь сказать. Вы не должны. — Вы можете сказать мне, леди Алишут.

— Разве не ходят слухи, что она сбежавшая рабыня? Кто-то мог и захотеть ей служить, даже если она простолюдинка… Но если эти слухи верны… Нет… Никто не согласится…

Дамы закивали, соглашаясь со сказанным и добавляя свое личное мнение.

— Невозможно сохранить репутацию будучи фрейлиной сбежавшей рабыни.

— Даже если и найдется кто-то подходящий для этой должности… Они не согласятся после этого слуха.

— Быть ее фрейлиной — это не честь, а оскорбление или наказание.

Этот слух, казалось, широко распространился в обществе. Дамы заколебались прежде чем спросить меня:

— Правдив ли слух, Ваше Величество?

Я повторила им то, что ответил мне Совешу. Она простолюдинка, которую он случайно ранил.

Ближе к вечеру дамы вернулись по домам, а я во дворец. Сегодня мне еще предстоял ужин с Совешу, и я должна сообщить ему что не смогла найти фрейлину для Рашты.

К моему удивлению стол не был накрыт к моему приходу. Совешу уже сидел за столом. Я молча смотрела на пустой стол, а Совешу абсолютно спокойно заявил:

— Я слышал, что императрица пригласила дам и ела закуски. Я беспокоился о том, что ты не будешь голодна, поэтому отменил ужин сегодня вечером.

— …Да это так. Я пригласила дам на чаепитие…

— Я поем с Раштой, так что не волнуйся.

— … — Если ты хотел поужинать с ней, почему не предупредил меня?

— Как насчет фрейлины Рашты? Ты нашла?

— Я созвала все благородных дам столицы. Но никто не хочет эту должность.

— И это все? — нахмурился Совешу.

— Да.

— Должна быть причина. — Совешу начал сердиться.

— Проблема не в деньгах. — Он действительно думал, что у меня получится то, что не получилось у его секретарей?

— Что это значит?

Если бы я заговорила о слухах о сбежавшей рабыне, я бы предала доверие благородных дам. Леди Алишут попросила меня сохранить это в тайне, поэтому я не сказала ни слова об этом:

— Это только мое предположение, но с учетом новогодних приготовлений я не думаю, что кто-то сейчас хочет заботиться о ком-то еще. Они вдвое больше заняты.

Совешу задумался на мгновение, а затем сказал полушутливым голосом:

— Императрица сказала что-то странное, когда пригласила дам? — Хотя он притворялся веселым, в его голосе прозвучало острое недовольство.

— Конечно, нет. Я ничего не знаю о вашей наложнице, я бы не сказала ничего странного. — Это снова моя вина?

— Люди говорят вещи, хотя ничего не знают.

— Это правда. Но есть люди, которые сомневаются в своем партнере, не слыша и не видя ничего вокруг себя…

Вспышка вины пронеслась по лицу Совешу от скрытого значения моих слов. Мы молча смотрели друг на друга.

— Если это то, что ты говоришь, то я не буду сомневаться в тебе. — Первым уступил Совешу.

— Я тоже не сомневаюсь в вас. — Я тоже не хочу выяснять отношения.

Совешу с улыбкой успокаивающе посмотрел на меня:

— Я просто спросил, так что не обижайся.

Его Императорское Величество Совешу Я уже была обижена, но, если бы я в открытую выступила против императора, я бы проиграла. Скрыв свою раненую гордость, я чувствовала, что меня подташнивает.

Я одарила его фальшивой улыбкой и встала со своего места.

Глава 11. Я не могу поверить, что он делает это со мной (2)

Хотя ему отчаянно не хотелось этого делать, Совешу вызвал своих слуг и секретарей и дал им приказ:

— Мне нужна фрейлина для Рашты. У всех вас есть родственницы. Я хочу, чтобы каждый из вас порекомендовал мне двух человек.

Наложница императора находилась в странном положении, она предмет пристального внимания и зависти, но также критики и презрения. Совешу прекрасно понимал, что статус Рашты не соответствует гордости дворян.

Именно по этой причине некоторые императоры выдавали замуж своих возлюбленных простолюдинок за аристократа создавая благородную личность и только потом принимали в наложницы. Но о Раште было слишком много разговоров, так что он уже не сможет скрыть ее происхождение. Все это время дворяне просто притворялись что дружат с ней, в то время как Совешу заботился о ней.

Поскольку никто не хотел занять эту должность добровольно, у него не осталось выбора, кроме как отдать приказ:

— Ей нужна ровесница, так что помни о разнице в возрасте.

Слуги и секретари обменялись недовольными взглядами между собой.

***

— Вы говорите об этой… этой сбежавшей рабыне! Вы сумасшедший?

— Отец! Как ты можешь сказать это маме?

Руки барона Ланта дрожали, он обильно потел:

— Беглая рабыня? Нет, она не сбежавшая рабыня, она простолюдинка…

— Даже если она не сбежавшая рабыня, это все равно проблема, потому что все так думают! — Баронесса Лант уперев руки в боки презрительно смотрела на мужа: — Вы хотите, чтобы я служила беглой рабыне? Люди будут смеяться и над вами и нашей Джесс и надо мной. Барон Лант ниже раба!

Барон Лант полагал, что Рашта была очаровательной и милой женщиной, и что однажды другие дворяне влюбятся в новую наложницу. Но это в будущем, а сейчас знатное общество плохо относится к Раште. К сожалению, сказанное баронессой Лант было правдой:

— У вас есть племянница…

— То есть вы хотите решить ее будущее вот так, потому что она не ваша племянница?.. — окончательно рассердилась баронесса: — В вашей большой семье, есть целых три племянницы, не так ли?

— Вы просто не знаете какие они. Они просто не подходят для заботы о другом человеке…

— О боже, ты видишь это? Это повод для отказа?

В этот вечер на повышенных тонах спорили не только барон и баронесса Лант. Все получившие приказ императора оказались в аналогичных обстоятельствах. Все качали головами и говорили о потере репутации из — за должности при сбежавшей рабыне. Но к сожалению, не у всех была возможность отойти в сторону, как у императрицы. Когда императору надоело ждать он просто приказал графу Пирн и барону Ланту привезти своих родственниц во дворец.

***

Я думала, что Совешу вновь заставит меня искать фрейлину. Но через три дня мои дамы сообщили мне, что дочь графа Пирну и дальняя родственница барона Ланта будут компаньонками Рашты. Если не брать во внимание родственницу барона Ланта, было удивительно, что дочь графа Пирну взялась за эту работу:

— Эту молодую леди зовут Хелен? — Я знала, что семья Пирну была очень влиятельной.

— Да, Ваше Величество.

И все же Хелен почему-то согласилась быть фрейлиной Рашты.

— Хелена любознательна и поддерживает хорошие отношения с отцом. Может быть, она здесь ради графа.

— Полагаю, что это правда. — Я кивнула и больше не поднимала этот вопрос.

К счастью, несколько часов спустя я совершенно забыла о Раште, на прогулке я снова встретила красивую птичку. Дамы поразились, когда птица подлетела и зависла передо мной.

— О, эта птица снова здесь.

— Посмотрите, у нее дело к императрице! Удивительно.

Еще одна записка была привязана к ноге птицы:

«Но я умнее птицы. Я скоро протрезвею».

Я усмехнулась прочитав записку. Без особой причины я рассмеялась. Погладив птицу, я быстро написала ответ:

«Похоже, вы еще не совсем трезвели. Как зовут птицу?»

Дамы снова захихикали, увидев мою записку. Фрейлины обсуждали насколько веселой окажется наша переписка. Я поцеловала маленькую голову птицы и отпустила ее в небо, она взмахнула крыльями и улетела.

На этот раз я закончила записку вопросом. Ответит ли мне тот, кто получит письмо, снова?

Мне нравилось так думать.

***

Вскоре имя, о котором я временно забыла снова возникло передо мной.

— Императрица. Я пришел спросить тебя о Раште.

Я была занята обсуждением новогодних праздников с министром финансов, когда появился Совешу.

— Это срочно? — Я посмотрел на часы. Если это не срочно, мы могли бы поговорить позже. В обсуждении проблем Рашты не было спешки.

Вместо ответа Совешу посмотрел на министра, который неловко встал со своего места и ушел. Все остальные чиновники последовали его примеру. Через мгновение в комнате остались только мы двое.

— В чем дело?

— Как я уже сказал, речь идет о Раште.

Пожалуйста, не мог бы ты решить проблемы своей наложницы самостоятельно? Я кивнула, сдержав этот вопрос готовый сорваться с моего языка:

— Хорошо.

— Ты распространяешь слухи, что Рашта — сбежавшая рабыня?

— Снова эта история?

Теперь он был более конкретным. В прошлый раз он только спросил, сказал ли я что-то странное.

— Новые дамы Рашты не обращаются с ней должным образом и не действуют как ее фрейлины.

— Ваше Величество, я не хочу никоим образом участвовать в жизни вашей наложницы.

— Но почему они игнорируют Рашту на каждом шагу и сравнивают все, что она делает с тобой? Бедная Рашта страдает и не сказала мне ни слова. Если бы я не увидел случайно поведение ее фрейлин, я бы не знал, что происходит.

— Разве Вы не должны спросить ее фрейлин?

— Я спросил, и они сказали, что не хотят служить сбежавшей рабыне.

— … Вы действительно неразумны.

Глава 12. Мое тайное убежище (1)

В конце концов, я больше не смогла этого выдержать и высказала ему свое мнение. Совешу изумленно уставился на меня. Мои глаза стали горячими от слез, но прикусив язык я сдержала их. Императрица не должна плакать, это дело моей гордости.

— Вам сказали, что они слышали слухи, но не то, что это именно я говорила об этом. Вы обвиняете меня в слухах, источник которых вы не знаете?

— Сколько бы я не думал об этом, нет никого, кроме тебя, кто мог бы извлечь из этого выгоду.

— И что бы я получила?

— Рашта для тебя романтическая соперница, не так ли?

— …!

— Разве не ты рассказала мне о том, что Рашта беглая рабыня? Ты ни слова не сказала тогда об источнике слухов. Я не подумал об этом тогда, но это была ты с самого начала!

Обвинения Совешу были односторонними и оскорбительными. Мне удалось успокоить дыхание и сохранить самообладание. Но чем больше я старалась сохранить спокойствие, тем более подозрительным становился Совешу по отношению ко мне. Это заняло секунду, но мне удалось заставить свой голос звучать нормально:

— Ваша наложница мне не соперница.

— Почему?

— Вы мне не возлюбленный, так как она может быть угрозой для меня? (Браво Навье!)))

Лицо Совешу дрогнуло. Я выпрямила спину и улыбнулась ему так, как практиковалась тысячи раз перед зеркалом:

— Для вас ваша наложница драгоценность, а я такая же как и все остальные. Я устала от этого, поэтому позвольте мне повторить, Ваше Величество, прекратите связывать меня с вами и вашей наложницей.

Я отвернулась и посмотрела в открытую дверь. Министр финансов нервно вышагивал по коридору поглядывая в мою сторону. Его глаза удивленно распахнулись, когда его взгляд остановился на мне. Очевидно, что я не могу управлять выражением своего лица.

Я улыбнулась ему быстро прошла коридор и направилась к себе на территорию Западного дворца. Я подбежала к своему укромному креслу — гнезду, здесь сейчас никого не было и спряталась внутри. Обняв себя я как могла подавила рыдания. Императрица не плачет. Она не плачет перед другими. В моих мыслях Совешу и его наложница настолько малы и ничтожны, что не могли меня задеть. Но в моем сердце была дыра…

Стемнело. Я долго сидела в своем кресле. Я уверена, что мои дамы ждут меня и медленно распрямилась. Но просидев несколько часов свернувшись в клубок и в одном положении мои руки и ноги затекли и стали деревянными.

Я услышала пронзительный крик. Подняв глаза, я увидела большую птицу, спускающуюся с небес:

— Ах!

Это была та красивая птица, которая принесла записку от пьяного иностранца. Она снова направилась ко мне и приземлившись на мои колени посмотрела на меня. Это выглядело настолько восхитительно, что я рассмеялась. Птица, моргнув своими большими глазами наклонила голову.

— Ты пришла ко мне.

Записка снова оказалась привязанной к ноге птицы. Я развернула ее и увидела аккуратно написанное:

«А надо ли имя? Вы можете сами дать его, если это так необходимо.»

Я изучала птицу, а птица рассматривала меня. Ее взгляд казался более проницательным чем обычно. Догадывается ли она что у меня депрессия?

— Птица.

— …

— Птица.

— …

Я смотрела в ее яркие глаза и почти верила, что она меня понимает.

Нет, это глупо… но умные птицы ведь могли понимать людей, верно? Я помедлила секунду, огляделась и обняв птицу прошептала ей в пернатую голову:

— Это … мое секретное убежище.

Птица подвинулась и посмотрела на меня острым взглядом. Я погладила птицу по спине и снова неловко продолжила:

— Мне негде плакать. Но здесь я могу поплакать от души. Это секрет, так что никому не говори.

Птица моргнула своими большими глазами. Она медленно подняла крыло и прижала к моей щеке словно пытаясь успокоить. Я улыбнулась:

— Ты хорошая птица.

Я из благодарности поцеловала ее голову, а она, издав смешной вопящий звук защелкала клювом.

Хотела ли она получить ответ? Она действительно самое умное существо. К счастью у меня с собой была ручка и бумага для заметок. Я вынула их и немного помедитировала на правильное имя для птицы. Я написала:

«Птицу зовут „Королева“».

Я закончила писать и подняв глаза увидела птицу уставившуюся на мое письмо как будто она могла прочесть буквы. Птица постучала по слову «Королева» свои когтем.

— Это твое имя. Передай это для своего хозяина.

Я привязала записку к ноге птицы и осторожно обняла ее.

Императрица да… что бы ни случилось, я императрица. Неважно, что сказал мне Совешу, наложница — это наложница, а императрица остается императрицей. Я вытащила носовой платок, промокнула опухшую область вокруг глаз и перевела дыхание. Помни, что сказала тебе мама — я не должна связываться с ними.

— Люди не ждут того, что я императрица, которую любит император.

— !..

— Цель моей жизни не в том чтобы быть любимой императором.

Я училась и жила так, чтобы быть самой совершенной императрицей. Я человеком, и мне тоже больно, но я не могла впасть в отчаяние. Достаточно жалости к себе. Теперь я должна встать.

Я, затаив дыхание снова поцеловала птичью голову и позволила ей влететь в небо. Птица, казалось, не хотела расставаться со мной ни на мгновение, она кружила над моей головой, но в конце концов повернулась и улетела.

Я снова начала практиковать свою улыбку и вскоре вернулась во дворец.

***

Большая птица прилетела прямо на близлежащую гору. Она скользила между деревьями пока не нашла подходящий проход, занятый стаями птиц и приземлилась. При виде большой птицы мелкие пташки рассеялись, а большая птица взгромоздилась на скалу.

Птица превратилась в молодого человека. Он был очень красив, его тело было точно пропорционально и с четко очерченными мышцами.

— Называть мужчину — Королевой. — Проворчал молодой человек себе под нос и почесал голову.

Синяя птица, сидевшая на соседнем дереве, спрыгнула вниз и тоже превратилась в человека, но с синими волосами. Седовласый мужчина вытащил красный плащ и начал ругаться:

— Что вы имеете в виду? Вы сказали, что собираетесь на разведку. Но вы никуда не летали не так ли?

— О-о. Нет, я разведывал. — Ответил молодой человек.

— Красавиц? — Скептически поднял бровь седовласый.

— О чем ты говоришь? Я летал во дворец. Дворец!

— …Вы уверены? — Красивый молодой человек поморщился, когда синеволосый

недоверчиво уставился на него.

— Вы мне не верите?

Седовласый мужчина накинул красный плащ на плечи молодого человека.

— Этого никогда не произойдет. Но, пожалуйста, обратите внимание на ваши действия, Ваше Высочество. Помните, что вы наследник западного королевства.

Глава 13. Мое тайное убежище (2)

Она вскочила на ноги. Горничные, которые плохо отзывались о дворянах отступили от удивления. Ее новых фрейлин не было видно поблизости. Предположительно они не ладили с Раштой и их должно быть отправил назад Совешу.

Я отодвинула стебли и приблизилась к ним, мои глаза не отрывались от кресла — гнезда. Когда Рашта вскочила я заметила свой платок на сидении. Она использовала его что бы сесть в мое кресло. Заметив направление моего взгляда Рашта поспешно сказала:

— Это не мусор, Ваше Величество. Это очень красиво.

— Я знаю, что это кресло не мусор. Это мое кресло.

Рашта вздрогнула от моего резкого тона. Я сосчитала до десяти на древнем языке. Это кресло было моим заветным имуществом и это было моим секретным убежищем. Я была зла, что наложница Совешу вторглась на драгоценную для меня территорию.

— Я… Ваше Величество? Почему ты выглядишь так страшно?

Рашта говорила еле слышно, а я не смогла открыть рот чтобы ответить. Никому не запрещалось бывать здесь. Но я никогда не видела в этом месте других людей, которые бы сидели в этом кресле.

И все же, гнев вспыхнул в моей груди при мысли, что Рашта пользуется этими вещами. Наложницы не должны приходить в Западный дворец чтобы повидаться с императрицей. Но и императрице неуместно обижаться на кого — то сидящего в кресле. Ее горничные несомненно начнут сплетничать о обо мне, как они делали это раньше.

Мне удалось стабилизировать свое дыхание и повторить про себя, что я не никогда не должна злиться.

— Ваше Величество…

— Платок, на котором вы сидите, тоже мой.

Мне удалось подавить свой гнев, Рашта продолжала смотреть на меня с удивлением. Горничные переглянулись и склонили головы.

— Простите, Ваше Величество. Рашта не знала. Это было просто на кресле …

— Вы сделали это, не зная. Но не приходите больше в Западный дворец. Это не хорошо то, что мы видимся с вами.

— Но ведь Рашта хочет дружить с Ее Величеством…

Рашта в слезах, а горничные смотрели на нее с жалостью. Вероятно, они уже решили, что я подлая женщина, которая разозлилась из — за таких мелочей как платок или кресло. Заметив насколько расстроилась Рашта я нарочно улыбнувшись сказала:

— Вы можете дружить со следующей наложницей.

— Следующей наложницей? — шокировано переспросила Рашта.

— Да. Со следующей наложницей, которую император приведет за вами.

Я всего лишь вернула ей то, что она сказала мне.

Рашта побледнела и посмотрела на меня с мучительным выражением лица. Склонив голову, она убежала, а горничные последовали за ней. Я стояла в одиночестве и смотрела на свое кресло — гнездо и измятый платок.

Я не чувствовала себя хорошо. Это были то же кресло и тот же платок, которые принадлежали мне, но… я больше не чувствовала утешения глядя на эти вещи.

— Ваше Величество!

Совешу удивился, посетив Рашту после работы. Как только он вошел рыдающая Рашта повисла на его шее.

— В чем дело? Почему ты плачешь? Тебя снова обидела фрейлина?

— Ваше Величество, когда вы устанете от Рашты, вы приведете еще одну женщину в качестве наложницы?

— Что? Кто это сказал? — Он ошеломленно уставился на нее, и она закричала:

— Императрица!

— Императрица? — Совешу нахмурился, словно ему было трудно поверить: — Почему императрица вдруг сказала это тебе? Нет, где ты с ней увиделась?

— В западном дворцовом саду есть заброшенное кресло. Никто не использовал его, поэтому Рашта играла там…

— Ты снова пошла в Западный дворец?

— Я пошла, когда императрицы там не было. И это было в саду, а не возле здания, Ваше Величество.

Слезы текли по лицу Рашты ручьем и Совешу со вздохом вытер их рукавом:

— Итак, ты сидела в кресле, которое никто не использует. И ты избегала императрицу.

— Я не знаю. У нее было страшное лицо, и Р-Рашта сказала: «Я хочу дружить с императрицей».

— И она намекнула, что я приведу еще одну наложницу, когда устану от тебя?

— Она не сказала этого, но она точно имела это в виду. Это действительно так? Полюбите ли вы еще одну женщину, кроме Рашты? Ваше Величество, вы собираетесь обмануть Рашту?

— Это невозможно.

— Вы уверены? Вы же не такой человек, чтобы обманывать?

Рашта уставилась на него широко открытыми глазами, Совешу обнял ее и повторил свой ответ. Она наконец успокоилась. Совешу погладил Рашту по спине и нахмурился.

Глава 14. Где королева? (1)

— Могу ли я помочь вам, Ваше Величество?

— Почему люди так сильно меняются?

Конечно же, это еще одна неприятная встреча. У меня появилось ужасное предчувствие, я задавалась вопросом, с чем именно было связано появление Совешу в моей комнате.

— Меняются?

— Я слышал о том, что ты наговорила Раште.

Рашта. Простая маленькая женщина. Но ее имя и сама она постоянно появлялись передо мной, куда бы я не пошла.

— И что же я сказала?

— Ты сказала, что я возьму другую наложницу после нее.

— И? Вместо того, чтобы пытаться дружить со мной, я сказал ей дружить с другой наложницей, когда она появится.

— !

— Я что-то не то сказала?

— Она предложила тебе дружить без злого умысла. А ты должна была вести себя так цинично?

— …Я изменилась? Это вы изменились.

— Императрица!

— Сколько раз я должна повторить, что не хочу связываться ни с вами, ни с вашей наложницей? И все же это не мешает мне постоянно слышать о ней. Если бы вы с мисс Раштой оставили меня в покое, я бы не была такой циничной.

— Я должен был прийти, потому что это было необходимо! Если бы ты не сказала эти вещи Раште, я бы не пришел сюда!

Я повысила голос, но не от волнения, а от того что вспомнила что — то, что могло больнее всего задеть Совешу:

— Бывший император когда-либо говорил о графине Софи с императрицей?

Совешу побледнел, когда я подняла тему любимой наложницы бывшего императора:

— Я и не знал, что ты такая сплетница. — Он оглядел мою комнату: — Эта комната полна красивой мебели, и ты можешь купить все, что захочешь. И в то же время ты так жестока к той, кто прожил свою жизнь настолько жалко.

Глаза Совешу наполнились разочарованием.

— Она тоже была подданной императрицы до того, как стала моей наложницей. Тебе ее не жалко? — Да.

Я сказала это единственное слово и почувствовала, что мои ноги стали слабыми. Я держалась за туалетный столик, чтобы удержаться на подгибающихся ногах, в комнате появилась графиня Элиза и бросилась ко мне. Она осторожно обняла меня и как могла утешила меня.

***

— В самом деле? Император был зол на императрицу из-за Рашты?

— Я так думаю. Они кричали во весь голос.

Черил горько улыбнулась, и Рашта закрыла лицо обеими руками:

— Ух ты… Император невероятный…

Вторая горничная, Кису, продолжила рассказ:

— И не только это, император объявил строгое наказание всем, кто поднимет ложные слухи о том, что ты сбежавшая рабыня.

Лица двух горничных размылись за слезами Рашты.

— Император действительно любит вас, мисс Рашта.

— Да… — кивнула Рашта.

— Ну, как может кто-то не любить кого-то такого красивого и невинного?

— Император и Рашта похожи на любовников из романов.

— Ах… Это действительно похоже на сказку.

Горничные продолжали рассыпаться в похвалах. Рашта склонила голову и застенчиво покачивала ногами:

— Рашта так счастлива в эти дни. Я чувствую, что это чудесный сон.

В комнату вошли три слуги, чтобы доставить большое кресло-качалку. Ее настроение стало еще ярче:

— Это?..

— Это подарок от императора мисс Раште. Он сказал, что вы можете сидеть здесь, вам больше не нужно ходить в Западный дворец.

В отличие от кресла — гнезда в Западном дворце, крепеж и украшения этого кресла были сделаны из драгоценных камней, золота и серебра. Набитые перьями подушки были сделаны из тончайшего материала. Рашта плакала от радости и обменивалась счастливыми взглядами со своими горничными.

Глава 15. Где королева? (2)

Я лежала, плача в постели, когда услышал стук в окно. Я подняла глаза и, к своему удивлению, увидел красивую птицу, зависшую снаружи. Я заколебалась, прежде чем открыть окно, птица запрыгнула на мою кровать, подняла крылья и уставилась на меня.

— Ты прилетела очень быстро на этот раз.

Я вытерла слезы, а птица смотрела на меня своими большими глазами, словно понимала, что я плачу. Она такая умная птица.

— Твой хозяин уже рядом?

Птица кивнула, как будто поняла мои слова. Я подняла птицу и посадила ее на колени, она на мгновение замерла и быстро заморгала. Я погладила ее по голове и сняла записку с ее ноги:

«Птицу будут звать Королевой, но имейте в виду, что он самец».

Это было короткое, но эффектное сообщение. Тяжесть на моем сердце исчезла, и я улыбнулась словам этого незнакомца, у которого не было ни лица, ни имени.

— Ты мальчик?

Птица взмахнула крыльями, словно обиженная моим невежеством, но в свою защиту я могу сказать, что не знаю разницы между мужчинами и женщинами этого вида. Я снова погладила его по голове, подошла к столу птица последовала за мной. Я достала лист бумаги и написала ответ:

«Я не знала, что птица мужчина. Неожиданный сюрприз».

Я свернула записку и привязала ее к ноге птицы, затем взглянула на календарь. Новогодние праздники не за горами. Некоторые из гостей завтра рано утром появятся во дворце …

Владелец птицы уже рядом. Придет ли он завтра?

***

Следующим утром прибыли лорд и леди региона Люкс, а также другие высокопоставленные гости из соседних стран. Прием гостей разделили между мной, Совешу и министром иностранных дел, но основная нагрузка по встрече гостей пришлась на Совешу.

— Ваше Величество! Ваше Величество! Прибыли из Западного Королевства!

— Если это Западное Королевство…

— Да, я верю, что это принц Хейнли.

Принц был одним из немногих гостей, которых я должна была лично приветствовать. Я кивнула и встала, и чиновники, контролирующие список гостей, последовали моему примеру. Я жестом попросила их сесть, затем подошла к большому зеркалу, разгладила платье и пошла в приемную.

Принц Хейнли был младшим братом западного короля и вторым сыном их отца. Тем не менее, Хейнли был наследником престола, так как у короля не было детей, несмотря на то, что у него была королева и три официальные наложницы.

Ходили слухи, что из-за бесплодия короля и плохого физического состояния принц Хейнли, вероятно, унаследует трон. Западное Королевство похоже по размерам и силе на Восточную Империю.

Я вошла в приемную Белой Розы и когда посмотрела на делегацию, я перестала дышать, увидев человека во главе.

Я часто слышала слухи о прекрасной внешности этого человека. Говорили, что он бабник, у него жестокая личность и он неописуемо красив. Он убивал и наносил удар в спину с улыбкой на лице, и что это не король Западного Королевства неспособен иметь детей, а принц убил каждого из них. Я не могла понять из этих сплетен принц Хейнли бабник или же просто жестокий человек?

Но одно несомненно. Его внешность. Он … он действительно красивый. Его светлые волосы падали мягкими взъерошенными волнами на лицо, а губы изгибались в нежной улыбке. У него сильная шея и широкие плечи, но больше всего поражали его таинственные фиолетовые глаза.

Даже если бы он молча стоял в углу, о нем все равно ходили бы всевозможные слухи.

Я стояла напротив принца Хейнли и старалась держать в тайне свое восхищение. Он принц из уважаемого западного королевства я должна относиться к нему с уважением.

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, принц Хейнли встал на колено и протянул руку, словно рыцарь дающий клятву верности. Я подала ему свою руку, которую он нежно поцеловал. Разница между ни и рыцарями очевидна. Рыцари опускали глаза или смотрели строго вперед, выражая преданность. Этот человек смотрел мне прямо в глаза и удерживал мой взгляд в плену.

А на ту картинку я случайно наткнулась. И почему — то сразу подумала, что это он))) — Для меня большая честь познакомиться с вами, императрица.

Он отпустил мою руку и улыбнулся, а я по какой-то причине почувствовала, что у меня перехватило дыхание. Я подумала, что слух о его жестокости более правдив, чем слух о том, что он бабник. Я не заметила в его глазах и следа похоти.

Он напоминал орла, наблюдавшего за мной сверху, несмотря на то, что стоял на коленях передо мной.

— Для меня тоже большая честь встретиться с вами, принц Хейнли. — Естественно я не могу позволить этому продолжаться. На моем лице достойное выражение, натренированное годами обучения. Он мягко улыбнулся и поднялся: — Должно быть, это было трудное путешествие, и я надеюсь, что вы насладитесь отдыхом и празднованием Нового года.

— Я слышал похвалы императорскому дворцу Восточной Империи. Это очень красиво.

— Я надеюсь, что вы найдете время, проведенное во дворце приятным.

Глаза принца прищурились в улыбке:

— Я уже доволен.

***

Объем моей работы после прибытия специальных гостей уменьшился вдвое да и большая ее часть была связана с торжествами. Я закончила сегодня раньше обычного и вернулась в Западный дворец. Лора, которая уже вернулась на свое место фрейлины стремительно подошла ко мне:

— Ваше Величество, Ваше Величество. Какой он? Как выглядит принц Хейнли? Он, так же красив, как говорят слухи?

Мои дамы с чашками в руках с интересом окружили меня. Они ставили их на комод, чайный столик подоконник и принялись помогать мне переодеться.

— Я слышала, что великий князь Хром упал в обморок, когда увидел принца Хейнли. Неужели это правда?

— Я слышала, известная театральная актриса пошла с ним на свидание, а затем преследовала его три года.

Хотя дамы увидят его через несколько дней, они больше не могли ждать. Я ответила, чтобы утолить их жажду, вспомнив пристальный взгляд принца Хейнли, фиолетовые глаза и острую харизму, которую можно было почувствовать на расстоянии:

— Он самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Без сомнения.

Лора тихо вскрикнула:

— Ух ты. Я не могу дождаться, чтобы увидеть его. А какой у него голос?

— Это лучший голос, который я когда-либо слышала. — И это не преувеличение.

Мои фрейлины прикладывают руки на сердца, изображая обморок.

— Я с нетерпением жду, что за сплетни принесет красивый принц.

— Я уверена, что многие уже думают об этом.

Им было любопытно посмотреть на принца Хейнли, они с нетерпением ждут драму, которую он принесет. Я улыбаясь слушала их болтовню, когда в окно постучали. Это был Королева, стучащий по стеклу клювом.

— Ты уже здесь?

Я открыла окно, он приземлился на подоконник и моргнул. Теперь, когда я подумала об этом, у Королевы золотые перья и фиолетовые глаза. Трудно представить, что он смог бы выжить в дикой природе с такой бросающейся в глаза яркой внешностью … Неожиданно я забеспокоилась, а можно ли использовать такую птицу в качестве курьера.

Королева протянул мне ногу, как будто хотел, чтобы я прочла записку как можно скорее. Я открыла записку и села за стол, пока дамы восхищались умом и красотой Королевы. Почерк был знакомым, сообщение игривым:

«Я прибыл в Императорский дворец. Ты знаешь кто я?»

Глава 16. Хотите сделать ставку? (1)

Он уже здесь? Гости начали приезжать во дворец сегодня. Я мысленно просмотрела тех, кто должен был прибыть сегодня.

Трудно выделить одного человека из-за обилия гостей. Великий князь Хром и его жена, Великий князь Лилтеанг, канцлер с семьей из Северного королевства, дети герцогини Крантии из Самоно, принц Хейнли из Западного Королевства, император Сирим из Синего Бохе…

Проблема в том, что они не являлись в одиночестве. Только у великого князя и его жены были рыцари, слуги и телохранители, а если умножить количество сопровождающих в несколько раз, чтобы учесть всех гостей… Я не знала, кто писал мне — мужчина или женщина, молод мой партнер по переписке или стар и каков его статус… Почти невозможно определить владельца Королевы среди такой толпы.

«Я не знаю кто ты.»

Я подумала еще немного и добавила:

«А ты знаешь кто я?»

Я была уверена, что он тоже не знал. Я одна из бесчисленных людей, живущих во дворце. Как только я закончила писать, Королева подпрыгнул ко мне.

— Эта птичка довольно умна, Ваше Величество.

— Даже чистя перья, он, кажется, пытается смотреть вам в глаза, Ваше Величество.

Фрейлины разразились смехом, когда Королева прикоснулся ко мне головой.

— В самом деле? — Я погладила птицу по голове, он издал радостный крик и прикрыл глаза. Я свернула записку и привязала к ноге птицы, а он, взмахнув крыльями приземлился на кровать словно в танце прежде чем вылететь в окно.

— Какая умная птица … — вздохнула я, провожая его взглядом.

Да и сам хозяин должен быть достаточно умен чтобы вырастить такую птицу. Что это за человек? Молодая женщина моего возраста как Лора? Или элегантная пожилая леди или джентльмен? Возможно блудный дворянин? А может быть рыцарь, который не знает ничего, кроме своего меча …

— Вам нравятся птицы, ваше величество? — подошла ко мне графиня Элиза, когда я молча смотрела в окно.

— Да. Я думаю, что они прекрасны.

Птица была действительно невероятной, человек, которому принадлежала Королева, тоже должен был быть невероятным. Графиня Элиза улыбнулась и заговорила полу шутящим тоном:

— Тогда почему бы вам не вырастить одну или двух птиц этого вида или какого-либо другого?

— О да. Было бы замечательно завести девочку — птицу.

— Давайте поженим их, когда она вырастет!

Мои фрейлины взволновано присоединились к предложению и уже даже начали строить планы. Это конечно очень заманчиво, но я немного подумала и отрицательно покачала головой:

— Нет. Видеть и воспитывать разные вещи.

Королева исключительно умен из-за обучения своего мастера. Мне пока неясно люблю ли я всех птиц или только самого Королеву. Если бы я заботилась хотя бы об одном животном, я бы знала, как воспитывать его.

— Я не видел виконтессу Верди со вчерашнего дня… — Я сменила тему.

— Она должно быть спешит обратно в свое имение.

— … Снова проблемы? — Заволновалась я.

Фрейлины посмотрели друг на друга. В отличие от остальных у виконтессы Верди не было особняка в столице, и она часто возвращалась в свое поместье по семейным обстоятельствам. Проблема была в том, что большинство «семейных вопросов» были неприятными новостями.

— Я слышала, что сын играл за границей.

— А виконта застали с замужней простолюдинкой, и муж этой женщины подал в суд.

Многие аристократы были такими. У сына виконтессы Верди были проблемы с азартными играми, а у мужа — с женщинами.

— Да… — вздохнула я.

Виконтесса Верди несомненно обременена трудностями. Я волновалась, но не могла вмешаться без ее разрешения. Мое внимание заденет ее гордость. И даже если она попросит о помощи это не тот вопрос, который я могу решить…

— У всех есть проблемы. — Я снова вздохнула и потянулась чтобы закрыть окно.

***

На следующий день во дворец прибыло еще больше гостей начиная с приезда принцессы Южного королевства с утра пораньше. Время пролетело быстро пока я обменялась с ней приветствиями ее охрана была осмотрена. Возможно это из — за дождя, но сегодня я чувствовала себя особенно беспокойно.

И только вечером вернувшись в свою комнату я обнаружила Королеву сидящего на оконной раме и жалобно тоскующего в ожидании меня. Я открыла окно, и он вошел в комнату мокрый и дрожащий.

— Боже мой! Твой хозяин послал тебя в такой дождь?

— !

— Ты дрожишь. Я уверена, что у тебя есть послание.

— …

Сосредоточенно проведя языком по щеке, я обернула его тело мягким полотенцем и осторожно высушила перья. Королева немного поколебался, но вскоре начал дремать в моих руках. Я аккуратно растирала его полотенцем пока он полностью не высох и осторожно вытащила записку с его ноги. Почерк был слегка размыт дождем, но это то что он написал:

«Тогда давай заключим пари? Побеждает тот, кто найдет другого».

О чем я писала раньше?

… Ах, я спросила отправителя, кто он. Он хотел заключить пари. Я подошла к столу и написала ответ:

«На что бы ты поставил?»

Закончив, я посмотрела на Королеву и снова повернулась к окну. Дождь все еще хлестал по стеклу и продолжался уже несколько часов. Если я отправлю его сейчас, он не простудится? Королева смотрел на меня, вместо того чтобы играть с полотенцем. Я отложила ручку он наклонил голову и подлетел к столу. Он казалось просматривал содержание записки затем протянул ногу, словно хотел, чтобы я привязала послание.

— Нет.

— ?!

— Сейчас идет дождь. Если я отпущу тебя сейчас, ты простудишься.

Птица колебалась, как будто он действительно понимал меня, и я обняла его и погладила по голове.

— Сегодня ты можешь спать со мной. Ты сможешь уйти когда дождь прекратится.

— !

Если подумать об этом … он самец птицы. Может ли птица учитывать пол человека? Почему он вдруг застыл?

***

Я приняла ванну, надела платье и вернувшись в свою комнату обнаружила что Королева лежит в моей кровати. Я собирался сделать отдельную подушку, чтобы он мог спать рядом со мной, но он лежал на спине.

— …

Может ли птица спать на спине? Милый.

Когда я подошла ближе, я удивилась еще больше, увидев, что он дышит с чуть приоткрытым клювом. Он не проснулся даже после того, как я слегка прикоснулась к нему, поэтому я легла на кровать рядом с ним. Я не шевелилась, чувствуя тепло за своими плечами. Может быть потому что температура тела Королевы была высокой, хотя он был немного далеко.

Пока я удивленно смотрела на него он открыл глаза. Когда я увидела пурпур его радужек, мне почему — то вспомнился принц Хейнли.

Когда я увидела пурпур его радужек, мне почему — то вспомнился принц Хейнли

Если подумать, у принца тоже были глаза, как у орла. Я протянула руку и погладила птицу по щеке и его остро поблескивающие глаза вскоре снова закрылись.

— Ты такой красивый, Королева.

Я тихо шептала, а птица вытянула свое тело от кончика крыла к ногам, затем накрыла крылом мою руку.

— Спокойной ночи, Королева.

Глава 17. Хотите сделать ставку? (2)

Проснувшись утром я увидела, что Королева улетел. Окно было приоткрыто как будто он сам себя выпустил.

— Какая умная птица.

Еще более впечатляюще было то, что он не забыл взять записку с моего стола.

— Графиня Элиза. Вы убрали бумаги с моего стола? — На всякий случай спросила я графиню.

— Нет, Ваше Величество. Что — то пропало?

— Да, я думаю, что ее взял Королева.

Графиня Элиза тоже впечатлена моим рассказом.

Я думала о пари пока шла к Центральному дворцу. Королева довольно умен, поэтому и его хозяин должен быть таким же. Возможно это император Сирим из Синего Бохе. Кроме того, Синий Бохе морская страна и использовала курьерских птиц намного больше, если сравнить с другими странами…

— Ваше лицо выглядит светлее, Ваше Величество.

— Неужели это так?

— Да. Я беспокоилась о вашем мрачном настроении, но я рада что празднование Нового года, кажется развеселило вас, Ваше Величество.

— Возможно…

Точнее, именно присутствие Королевы подняло мне настроение, но, если бы не Новый год, он бы никогда не прилетел ко мне. В конце концов графиня Элиза права.

Я с улыбкой работала над своими бумагами, но как только наступило время обеда я вернулась в Западный дворец. Обычно я обедаю в Центральном дворце, но меня беспокоило что Королева будет ждать меня за окном как вчера.

Снова.

Королева снова сидел за окном. К счастью, погода стояла ясная и он дремал на солнышке, а не дрожал под дождем. Когда я открыла окно Королева быстро вошел в комнату и протянул мне ногу. Я вытащила записку, жадно проверила ее и снова увидела знакомый почерк.

«Держу пари, Королева.»

Я посмотрела на Королеву. Птица моргнула своими большими глазами и наклонила голову, не обращая внимания на содержание письма.

— … — Я в шоке продолжала смотреть на прекрасную птицу.

— Гу?

— Твой хозяин хочет предложить мне тебя, Королева?

Как только я заговорила, Королева подскочил и замахал крыльями. Я схватила Королеву на руки и посадила на свои колени рассматривая его великолепное золотое оперение.

Я бы очень хотела получить Королеву. Я никогда не видела такой милой, умной и прекрасной птицы. Но … что бы там ни говорили другие, лучше бы он остался со своим хозяином. Было бы душераздирающе, если бы я выиграла пари и Королеву отпустили. Нет, это не лучший способ описать это. Королеву бросит его хозяин.

Я не очень довольна соревнованием. Мне конечно было любопытно, но беспокойство не оставляло меня. Причина, по которой я и владелец Королевы обменивались письмами заключалась в том, что мы были незнакомцами. Сможем ли мы разговаривать таким фамильярным тоном даже после того как выясним личность друг друга? Я должна быть осторожна чтобы сохранить достоинство своей роли императрицы иначе эта уютная атмосфера исчезнет.

— Гу?

Птица постучала по моей руке, когда я сидела неподвижно, как будто ему не терпелось, чтобы я начала писать. Я заколебалась и понесла Королеву к своему столу, усадила его, достала лист бумаги и написала ложь:

«Подсказка. Я мужчина».

Королева пронзительно закричал и захлопал крыльями, как только он увидел мое сообщение. Это звучало так будто он смеялся, мне было неловко, и я чувствовала смущение хотя он был всего лишь птицей. Я почесала его щеку, а Королева все крутился и крутился, и терся головой о мое запястье.

— Как ты думаешь, это весело — лгать своему хозяину?

— Гу!

Я была рада, что ему тоже весело. Мне было жаль хозяина Королевы, но … он не найдет меня, если я напишу эту ложь. Тогда мы не сможем найти друг друга и останемся безликими друзьями как сейчас.

— Тебе ведь это тоже нравится, да, Королева?

— ?

***

Это было за день до официального начала празднования Нового года.

Я поприветствовала прибывших в последнюю минуту и проверила как прошел Новый год и специальный банкет в последний день прошлого года. Я снова отправилась в Западный дворец во время обеденного перерыва чтобы узнать был ли там сегодня Королева, но усилия оказались тщетными. Вместо него вернулась виконтесса Верди, отсутствовавшая несколько дней. Она все еще выглядела очень бледной и расстроенной, но все же поприветствовала меня.

— Если это вас не затруднит, Ваше Величество, я…

— Все в порядке. Скажите мне.

— Я могу занять немного денег? — Покрасневшая виконтесса Верди даже не могла объяснить причину, по которой ей это нужно: — Около пяти тысяч крангов…

Фрейлины и я знали, однако… Возможно, это было для ее сына или мужа. Хотя виконтесса поспешила вернуться в свое поместье, она не могла вытащить свою семью из трясины. Я пообещала одолжить ей деньги не допытываясь, а она несколько раз повторила, что вернет мне долг и вышла из комнаты с пристыженным видом.

— Я бы предпочла развестись. — Лора была незамужней и не испытывала особой симпатии к виконтессе Верди.

— Это все равно как выбросить армию Люкс. — Графиня Элиза терпеливо объясняла это Лоре, но молодая леди казалось все еще не понимала.

— Но даже если она разведется разве ее ребенок не будет считаться незаконнорожденным?

— Хотя это произойдет не сразу, есть вероятность, что он потеряет право на наследство. Вот почему она терпит, Лора.

— И что… Если такой смутьян как он станет наследником он только высосет всю свою семью досуха.

— Тише, Лора.

Графиня Элиза посмотрела на Лору, и та сразу надулась:

— Я только беспокоюсь.

***

Виконтесса Верди снова вернулась в свое поместье. Как только я закончила обед я быстро вернулась в Центральный дворец. Ближе к концу рабочего дня что — то случилось.

— Ваше Величество. — Один из рыцарей вошел в мой кабинет и дал мне неожиданный отчет: — Принц Хейнли хочет вас видеть.

— Принц Хейнли?

Почему он? Я вышла на улицу и увидела, что он смотрит на фреску повернувшись спиной ко мне.

— Ах. Ваше Величество. — Я подошла к нему, он повернул голову и снова поклонился, как рыцарь: — Надеюсь, я не слишком груб?

— Нисколько. Что я могу для вас сделать?

— Мне сказали, что примерно в это время вы закончите работу. Вы все еще заняты?

Он узнал о моем рабочем времени? Но он был прав, и я ответила, что почти закончила, и он улыбнулся:

— Это замечательно. Если вы не возражаете, не могли бы вы показать мне дворец? Мне бы хотелось осмотреться, но он такой огромный что я боюсь заблудиться.

— Ах, тогда моя фрейлина…

— Вы.

Я собиралась отправить к нему одну из моих фрейлин, но он прервал меня тихим голосом:

— Я хочу, чтобы это сделала королева.

Глава 18. Любопытство (1)

Его голос был мягким и нежным, но в нем слышалась нотка самодовольной гордости.

И он назвал меня королевой. Он не единственный иностранец, но это слово показалось мне странным, так как я посылал сообщения с птицей по имени Королева.

Значит ли это, что принц Хейнли владелец Королевы? Неужели он думает, что я его знакомая по переписке? У меня мелькнуло подозрение, но вскоре я его отбросила. Не имеет значения, писал ли он эти письма. У меня нет никаких намерений встречаться с владельцем Королевы в реальной жизни.

Рыцарь, стоявший рядом со мной, нахмурился, словно обиделся. По-видимому, он счел невежливым, что принц попросил меня провести его по дворцу.

— Хорошо. — Наконец ответила я.

Неизвестно, когда его страна превзойдет Восточную империю. Я бы не стала создавать ненужные проблемы с принцем, который в будущем может унаследовать трон.

После минутного раздумья гордое выражение на лице принца Хейнли исчезло, сменившись невинной улыбкой и он предложил мне руку. Я приняла ее, и, вопреки его красивой и изящной внешности, его рука оказалась сильной и мускулистой. Я удивленно отпустила его руку, и он с любопытством посмотрел на меня:

— Что случилось?

— Ничего. — Я не могла сказать, что он более внушительный, чем я ожидала, поэтому быстро отвела взгляд: — Вы когда-нибудь бывали в Серебряном саду? Это ближайший сад к Южному дворцу. Там очень красиво.

— Естественно, я побывал в Южном дворце.

Я задумалась на мгновение, пока мы шли по коридору, выходящему из Центрального дворца. Центральный дворец использовался в основном для работы, здесь много запретных зон для посторонних, поэтому неуместно показывать ему дворец. Южный дворец использовался для размещения иностранных гостей, и он, должно быть, уже прогуливался по его окрестностям.

Потом еще Западный дворец… мы могли бы выпить по чашечке чая, так что Западный дворец я оставлю напоследок.

Я могла бы сопроводить его в Восточный дворец императора, но мне не хотелось натыкаться на Рашту. Мы могли бы легко пропустить его и отправиться сразу в Северный дворец…

— Ваше Величество?

Я шла впереди, не говоря ни слова, и принц Хейнли окликнул меня. Что-то в его голосе заставило мои уши звенеть:

— Я размышляла о том, что показать вам в первую очередь.

— Ах. Тогда я хочу пойти…

Не успел принц Хейнли договорить, как из садовых кустов к нам выбежал хорошо знакомый мне человек.

— Ваше Величество!

Рашта. Несмотря на все мои попытки избежать встречи с ней, она все равно появилась передо мной. Я вздохнула, не снимая маски спокойствия, и кивнула ей.

— Ваше Величество, вы говорите о прогулке? Рашта тоже решила прогуляться.

— Да. — Я понятия не имела, откуда берется ее неиссякаемая энергия. В последний раз, когда я ее видела, мы расстались не в лучших отношениях.

— Я пришла оттуда. — Она указала пальцем на тропинку, по которой шла, затем широко улыбнулась и поклонилась принцу: — Здравствуйте, я Рашта.

Я подумал, что принц обидится на это неуместное приветствие, но он неожиданно улыбнулся и повторил манеру Рашты:

— Здравствуйте, я Хейнли.

Хихиканье Рашты было похоже на серебряный колокольчик:

— Какой ты смешной! Ваше Величество, кто это? Я никогда его раньше не видела.

Хейнли представился прежде, чем я успела ответить:

— Я принц Хейнли из Западного Королевства.

— Ух ты! Принц?! — Рашта закрыла рот руками и взвизгнула от возбуждения: — Рашта никогда не видела принца!

— Ха-ха, это правда?

— Ты действительно похож на принца. Из книги сказок.

— Мило. Ты мне льстишь, Рашта.

На щеках Рашты появился розовый румянец:

— Вы что, гуляете вдвоем?

— Я попросил императрицу показать мне окрестности.

— Это чудесное место, не правда ли? Есть много хороших мест, чтобы посмотреть.

— Я видел не все, но до сих пор это было невероятно.

В отличие от дворян, смущенных речью и поведением Рашты при первой встрече, принц Хейнли легко держал себя с ней. Рашта спросила — Хорошо ли чувствует себя Принц Хейнли, и с сияющей улыбкой задала ему еще один вопрос:

— Ну что, принц Хейнли, хотите, я вас провожу? Брови принца Хейнли поползли вверх:

— Мисс Рашта?

— Рашта в последнее время осматривала весь дворец. Нет такого места, которого бы я не знала! — Рашта взглянула на него и любезно добавила: — Ее Величество занята, так что Рашта сделает это для вас.

— Ах. Благодарю вас, мисс Рашта. Но все в порядке. Императрица — замечательный сопровождающий.

Я даже еще ничего ему не показала. Принц Хейнли виновато посмотрел на меня.

— Ах! Тогда Рашта пойдет с тобой. Будет веселее, если мы втроем прогуляемся! — Рашта пристроилась рядом с принцем Хейнли, и он ответил ей мягкой улыбкой.

— Будет веселее, если мы втроем прогуляемся! — Рашта пристроилась рядом с принцем Хейнли, и он ответил ей мягкой улыбкой

Если он позволит Раште сопровождать нас, я просто уйду. Я обдумывала слова, которые дали бы мне разумное оправдание.

Занята? Нет, я сказала, что не занята.

Я только что вспомнила, что у меня еще есть дела? Нет, это слишком банально.

Возможно, мне надо поспешить в ванную комнату… Нет — абсолютно нет.

В любом случае, я не хотела создавать сцену, в которой императрица и наложница императора прогуливаются с принцем соседней страны. Не может быть такой нелепой вещи. Но прежде чем я выбрала оправдание…

— Мне очень жаль, мисс Рашта. — Принц Хейнли отказал Раште мягким, но твердым голосом: — Три — это слишком много.

Рашта выглядела удивленной, и принц Хейнли оставив ее с «приятной прогулки», спокойно зашагал прочь. Он был вежлив, но на удивление холоден. Обычно, когда кто-то предлагает свою компанию, самым вежливым было бы согласиться.

Я с удивлением покосилась на его профиль. Не успела я опомниться, как он вернулся с тем же гордым видом, с каким просил меня прогуляться с ним. Я нахмурилась в раздумье … у него определенно жесткий характер. Он действительно человек, который отличается от своей внешности. Не это ли причина шума в социальных кругах?

Принц Хейнли смотрел на меня, пока я размышляла. Я избегала его взгляда, боясь показаться слишком очевидной, когда он задал мне неожиданный вопрос:

— Разве вы не находите меня красивым?

О чем он говорит? Я слегка приподняла бровь, а принц Хейнли продолжил:

— Это странно. Люди обычно интересуются мной. Почему же королева так холодна? Мое лицо сегодня опухло? Я позаботилась о том, чтобы одеться красиво.

Должно быть, я ослышалась. Я уставилась на него, принц Хейнли вдруг расхохотался.

…Это шутка?

— Прошу прощения, Ваше Величество. Вы были такой серьезной минуту назад.

— ?!

— Та женщина, что была раньше, она любовница императора?

Принц Хейнли использовал термин «любовница» вместо «наложница». Это тоже не типично для аристократов, и вызвало у меня улыбку.

— Император — странный человек. Как он может смотреть в другую сторону, когда перед ним королева?

— Спасибо за ваши добрые слова, но…

— Нет нужды благодарить меня. Если он не может оценить вас, это его потеря.

Возможно, именно поэтому его назвали бабником. На мгновение я была приятно удивлена. Я знала, что его слова должны были быть приятными для моих ушей, но его надменное лицо не позволило мне принять его лесть. Он похож на человека, который не станет говорить комплименты, даже если его схватят за горло и прикажут это сделать.

Я заставила себя улыбнуться, и он ответил мне мальчишеской улыбкой.

— Итак, если вы не возражаете, Ваше Величество, не могли бы вы пригласить меня на особый банкет в последний день празднования Нового года?

Присутствовавшие на заключительном новогоднем банкете уважаемые гости высокого статуса, либо совершившие великие деяния, либо должны были совершить какое — либо свершение. В этом году мы пригласили всего десять гостей. Естественно, большинство приглашений было разослано еще до Нового года, и принц Хейнли был первым в этом списке.

— Разве вы не получили приглашение? Этого не может быть…

— Я получил его. Но это приглашение от императора Восточной империи. — Когда он снова посмотрел на меня, его брови поднялись: — Я предпочитаю быть гостем императрицы.

— Я ценю это, но я уже разослала все приглашения.

— Почему бы вам не вычеркнуть имя императора и не написать свое имя ниже?

Он нес какую-то чушь, хихикал над собственными словами и снова подал руку:

— Мы продолжим прогулку?

Глава 19. Любопытство (2)

После нашей совместной прогулки я вернулась в Западный дворец. Графиня Элиза помогала мне переодеться, когда вдруг воскликнула:

— Ах!

— Что случилось?

Графиня Элиза улыбалась, глядя на окно. Я проследила за ее взглядом и увидела Королеву, сидящего на подоконнике. Это нормально, но сегодня он повернулся к нам спиной. Графиня Элиза усмехнулась:

— Он прилетел сюда, но, когда увидел, что вы переодеваетесь, запаниковал и отвернулся.

— Королева?

— Эта птица очень умна, Ваше Величество. Как джентльмен.

Закончив одеваться, я подошла к птице, но Королева по-прежнему стоял ко мне спиной. Когда я подошла, он склонил голову набок, но не обернулся. Я прошептала ему:

— Я уже оделась. — Я ткнула его в пушистый зад, и он повернувшись потерся своим лбом о мой: — Ты не смотрел, потому что стеснялся?

Королева чопорно кивнул головой. Он действительно умный. Но…

— Ты сегодня спешил ко мне? Почему ты выглядишь уставшим?

Когда он принес первую записку, Королева казался измученным путешествием, но после того, как его владелец прибыл во дворец, он чувствовал себя намного лучше. Но сегодня он снова выглядит измученным, словно прилетел издалека или в спешке.

Королева немного повозился, потом протянул ногу с запиской. Я погладила его по голове и вытащила клочок бумаги.

«Ищешь меня?»

Королева склонил голову набок и уставился на меня. Затем он пошел пить воду, не сводя с меня глаз. Прошло много времени, прежде чем я наконец ответила:

«Внимательно смотрю. А ты?»

Королева стряхнул воду со своего клюва и полетел ко мне. Он взглянул на записку, затем легонько похлопал меня по руке крыльями, словно выговаривая за ложь. Он так очаровательно реагировал на мои письма, что я снова погладила его по клюву.

— ! * * *

Наконец — то начались новогодние торжества.

Ночью в небе сверкали фейерверки, днем люди смеялись и болтали на улицах.

Хотя я уже давно живу во дворце, образ, который все еще приходит мне в голову, когда я думала о новом году — оживленный предсвадебный праздник.

Я открыла окно, позволяя прохладному, влажному утреннему воздуху щекотать мой нос. Я глубоко вдохнула и выдохнула, затем наполовину закрыла окно и позвонила в колокольчик рядом с кроватью. Через минуту вошла графиня Элиза, одетая более экстравагантно, чем обычно:

— Сегодня вы будете очень заняты.

Графиня улыбнулась мне и быстро достала из шкафа приготовленное платье. Мама подарила мне это платье — красивую вещь, украшенную белым жемчугом и покрытую слоями белоснежного кружева, чтобы создать пышную юбку. Мама не сказала мне об этом прямо, но я знала, что она беспокоится обо мне после слухов о Раште.

— Сегодня первый день, так что все должны приодеться. На таком мероприятии надо выглядеть красочно, но слишком яркий цвет будет выглядеть липким. Вместо этого лучше сделать так, чтобы образ императрицы выделялся.

Она объяснила мне, что это «Снежная королева», а потом попросила встать и умыться. Я скользнула в душистую воду ванны и получила массаж, графиня Элиза вымыла мои волосы и наложила легкий макияж, чтобы подчеркнуть мою гладкую кожу. Она помогла мне надеть белое платье и украсила мои волосы жемчугом. Я надела белые туфли, и вскоре мне действительно показалось, что я приехала из снежной страны.

— Вы так прекрасны, императрица. Я говорю это не только потому, что вы здесь.

— Благодарю вас, графиня Элиза.

Графиня Элиза, казалось, хотела еще что-то добавить, но вместо этого молча улыбнулась. Возможно, она собиралась сказать что-то вроде — Совешу будет впечатлен, когда увидит вас.

Я проверила расписание на моем рабочем столе и направились в сторону Восточного дворца. Со второго дня это уже не будет иметь значения, но в первый день император и императрица должны были вместе присутствовать на первом большом балу.

Я обнаружила, что Совешу ждет меня снаружи. Он мягко улыбнулся мне и подал руку. Я думала, что он будет расстроен и тосковать по своей возлюбленной, но не заметила ничего подобного в выражении его лица. Это было удивительно, я взяла его под руку, и мы пошли в большой бальный зал.

Двери в зал были распахнуты настежь. Четверо стражников, одетых в более великолепные имперские мундиры, чем обычно стояли по обе стороны двери. При виде нас один из них подал сигнал, чиновник протрубил в валторну и шум в зале утих.

Я сделала несколько шагов вместе с Совешу, длинная лестница потянулась вниз от наших ног к огромному залу, усеянному разноцветными нарядами гостей. Совешу поднял руку, и все одновременно поклонились. Я оглядела толпу и увидела кого — то, кто заставил мои руки непроизвольно сжаться.

В центре бального зала стояла Рашта, окруженная иностранными аристократами.

Глава 20. Ложные слухи (1)

Он пригласил наложницу на новогодний бал?

Дело было не в том, что наложницы не могли присутствовать на торжествах, но, если они это делали, то были знатного происхождения. Именно по этой причине императоры, чьи наложницы имели низкий статус, подделывали брак с другим дворянином, повышая статус наложницы до графини или маркизы. Но Совешу никогда не стал бы применять этот «слепой» подход к Раште.

Появление Рашты застало меня врасплох. Я посмотрела на Совешу, но, похоже, удивлена только я. Совешу мило улыбался Раште и кивал головой. Когда я снова вернулась к Раште, она застенчиво присела в реверансе, посмотрела на Совешу и одними губами произнесла: «Это очень трудно».

Вскоре ее взгляд упал на меня. Когда наши глаза встретились, она улыбнулась и одними губами произнесла: «Сестра!» — ее глаза расширились, и она мило прикрыла рот в извинении.

— Она такая наивная. — По выражению его лица я поняла, что Рашта ему очень нравится.

Я почувствовала, как мое сердце снова сжалось. Несмотря на то, что я его жена, я чувствовала себя чужеродным предметом, зажатым между ними.

Дворяне, кланявшиеся нам, теперь смотрели попеременно то на Совешу, то на Рашту. Женщины прикрывали рты веерами, а мужчины шептались друг с другом за перчатками. Хотя они говорили тихо, это было похоже на рев, когда все присоединились к концерту. Рашта удивленно огляделась и с испуганным лицом уставилась на Совешу. Он вздохнул:

— Императрица, ты можешь спуститься одна?

Мы уже вошли туда бок о бок, и его обязательства передо мной закончились. Мы могли бы спуститься по лестнице порознь, но мне не хотелось создавать впечатление, что мы вместе через силу. Я заставила себя заговорить:

— …Мы спускаемся вместе. — Совешу слегка повернулся ко мне в изумлении, но я продолжала говорить ровным голосом: — Здесь собрались многие высокопоставленные иностранные аристократы. Они подумают, что между нами трещина, если мы так быстро расстанемся.

— !

— Конфликт между императором и императрицей можно рассматривать как возможность для наших врагов и соседних стран. Мы не обязаны быть идеальной парой, но мы не должны смотреть друг на друга равнодушно.

Выражение лица Совешу слегка исказилось.

— Ах, да, наверное. — Вместо того чтобы принять мои слова к сведению, он, казалось, принял их за мое оправдание. Он с сожалением улыбнулся и протянул мне руку: — Тогда давай спустимся вместе.

Провожая меня вниз по лестнице, он кивнул в сторону толпы и остановился у подножия. Он улыбнулся и опустил руку:

— Этого достаточно?

— Вполне.

Выполнив свой долг, Совешу направился к Раште не оглядываясь. Я стоял одна и наблюдала за ним. Иностранная знать, окружавшая Рашту, приветствовала императора улыбками и отступила назад, освобождая ему место. Рашта быстро устроилась рядом с Совешу. Так вот как выглядит любовное партнерство…

Я с трудом отвела взгляд. Вместо того чтобы показать боль, я изобразила улыбку и поприветствовала герцогиню Туаной, стоявшую рядом.

— Вы организовали празднование Нового года, не так ли, Ваше Величество? Это замечательно.

Герцогиня Туаной подошла ко мне с дружелюбным видом, игнорируя тему Совешу и Рашты. Вскоре ко мне подошли другие знатные дамы и молодые леди, и мы продолжили непринужденную беседу.

— О, посмотри туда.

— Это принц Хейнли.

— Ходят слухи, что он бабник. У него такое красивое лицо.

— Я слышала, что он водится с опасными пиратами.

Поскольку аристократки избегали говорить о Раште, разговор перешел на принца Хейнли.

— Куда бы он ни пошел, ходят слухи. Он сейчас с кем-то встречается, верно?

— Кто — то сможет справиться с огнем этого мужчины?

— Принц Хейнли холост… может, сейчас у него и нет партнера.

— Ну, он будущий король Западного королевства, так что жениться на женщине из нашей Восточной империи может быть выгодно.

— Но он кажется слишком тихим для того, о ком так много слухов…

Я слушала их разговоры о таинственном принце и взяла бокал шампанского у проходившего мимо слуги. В нем было немного алкоголя, почти как вода. Я поднесла бокал к губам и подняла голову. Сквозь стекло я увидела искаженную фигуру мужчины. Это был принц Хейнли, который смотрел в мою сторону. Я опустило голову и отвела бокал от губ.

Я подумала, что он случайно посмотрел на меня, но, когда наши глаза встретились, он не уже не отводил взгляда. Он поднял свой бокал, чтобы поднять тост за меня, и сделал глоток. Он наклонил голову, обнажив гладкую линию подбородка. Тут его внимание привлек иностранный дворянин, и я быстро отвела глаза.

Это было тогда…

— Даже самая холодная императрица не сможет не смотреть на это лицо. — Послышался откуда-то смеющийся голос.

Мое сердце бешено колотилось, и я повернула голову в сторону голоса. Места у стены были заняты множеством иностранцев. Было слишком много людей, чтобы я могла заметить, кто это сказал, но я сразу поняла, кто это был. Группа людей держалась за животы и выла от смеха.

Мне было трудно расслышать, но человек с этим голосом снова что-то сказал, и смех стал громче. Кое — кто из хихикающих дворян искоса взглянул на меня и, поймав мой взгляд, быстро ткнул друга под ребра, подавая сигнал к тишине. Их реакция убедила меня в достоверности моей теории. Они думали, что я глуха к их словам, но я была недалеко.

— Ваше Величество … вы действительно сделали ей подарок?

Какая-то дама задержалась поблизости, как будто ждала, чтобы задать мне вопрос.

— Подарок? — Мой голос прозвучал резко, хотя я и не собиралась этого делать. Дама покраснела и извинилась, но я не хотела извинений: — Я не понимаю, о чем вы и не сержусь. Скажите мне, что вы имеете в виду под подарком?

Я заставила свой голос звучать нормально, а леди с опаской открыла рот:

— Иностранные гости не знают слухов об этой женщине. Говорят, что она — первая наложница, которую принял император, и вы сделали ей всевозможные подарки.

Первую часть я уже знала. Но как же я вдруг стала дарить ей подарки?

— Тогда иностранец спросил…

— Все в порядке. Скажите мне.

— Иностранец спросил эту женщину, согласна ли она быть в любовном треугольнике, связанном с Вашим Величеством, и она ответила «Да». Она сказала, что и император, и императрица очень любят ее. Эта женщина сказала, что сразу после того, как она стала наложницей, императрица даже посылала ей всевозможные драгоценные подарки, чтобы приветствовать ее…

Общение с иностранцами началось недавно. Более того, большинство дам вокруг выглядели удивленными, как будто сплетни не были привычной темой, которая распространялась в обществе. Иными словами, иностранцы первыми услышали слухи и распространили среди местных аристократов.

Я почувствовала головокружение, и мои колени стали слабыми. Люди смеялись надо мной из — за того, что я посылала подарки любовнице моего мужа, чтобы привлечь его внимание. Гордость, которую я собрала, быстро рухнула, словно замок из песка, из-за одного ложного слуха. Как бы я ни старалась дистанцироваться от Совешу и Рашты, они меня похоронили.

Глава 21. Ложный слух (2)

— Нет.

Мой голос непреклонен, но я прекрасно понимала, что сплетня распространится, как лесной пожар. Я стиснула бокал с шампанским и придала ногам силы. Перед глазами все плыло. Мне просто хотелось вернуться в Западный дворец и кричать от ярости, но я не могла показать даже дрожи:

— Мисс Рашта, должно быть, что-то неправильно поняла.

Я говорила спокойно, а дамы хихикая и спрашивали: «это правда?» Я не знаю, поверили они мне или нет. Люди склонны отмахиваться от оправданий тех, на кого направлены сплетни. Я не хотела ввязываться в это настолько, насколько это было возможно, но теперь, когда дело дошло до этого, ничего нельзя было исправить. Позже я сама позову Рашту и спрошу. Глубоко вздохнув, я передала наполовину полный бокал слуге.

— О, я думаю, что танцы вот-вот начнутся. — Герцогиня Туаной преувеличенно рассмеялась.

Как она и заметила, музыканты остановились, перелистывая ноты и тихо переговариваясь друг с другом.

В бальном зале было одно правило — нельзя танцевать с одним и тем же партнером дважды подряд. Правило позволяло танцевать с несколькими партнерами, но партнер для первого танца считался наиболее значимым.

Группы начали разделяться и искать своих партнеров, прежде чем отправиться в центр. Те, кто не хотел танцевать, отошли в сторону.

Совешу будет танцевать свой первый танец с Раштой.

С тех пор как мы поженились, Совешу всегда танцевал со мной первый танец. В этом году у меня было предчувствие, кто станет его партнером на этот раз. Я сделала вид, что отвожу взгляд, но увидел, как Совешу берет Рашту за руку и что-то ей говорит. Рашта, довольная, взглянула на меня. Выражение ее глаз сменилось извинением, и голова Совешу тоже повернулась в мою сторону. Я отвернулась, прежде чем наши глаза встретились, и, высоко подняв подбородок, зашагала прочь.

Единственным человеком, который мог пригласить императрицу на первый танец, был сам император. Никто больше не пригласит меня на танец, так что я решила, что лучше вообще покинуть этот район, чтобы защитить остатки своей гордости.

У герцогини Туаной, самой популярной женщины в высшем обществе, уже было несколько поклонников. Я ничего не могла с собой поделать, мои глаза снова обратились к Раште и Совешу. Совешу разговаривал с премьер-министром. К счастью, Рашта теперь внимательно смотрела на герцогиню Туаной.

Я рада, что наши глаза не встретились.

Я не хотела, чтобы они заметили мой взгляд. Я прижалась ближе к стене, надеясь, что мои глаза не наткнутся на них снова. Но, прежде чем я добралась до места назначения, вокруг меня раздался гул голосов.

Я огляделась по сторонам. Глаза толпы были прикованы к блуждающей фигуре принца Хейнли. Две молодые леди захихикали, их щеки вспыхнули от смущения. Многие задавались вопросом, кого принц пригласит на первый танец, и он, казалось, наслаждался вниманием. Я все еще была расстроена Совешу и Раштой, и у меня не было времени сосредоточиться на принце и его слухах. Мне все равно с кем он будет танцевать…

— О. Вы были здесь?

…пока он не пришел ко мне. Толпа зашумела еще сильнее. Я достала веер и посмотрела на него. Когда наши взгляды встретились, принц Хейнли опустил глаза и улыбнулся:

— Я обошел весь зал, чтобы найти вас.

Принц Хейнли достал розу, прижатую к груди. С розой в руке он опустился на одно колено и посмотрел на меня снизу-вверх. На мгновение я была озадачена его поведением.

— Я думаю, он собирается пригласить императрицу на танец!

Только услышав чей-то испуганный голос, я поняла, что происходит. Кто — то захотел пригласить императрицу на первый танец? И этим кто — то был принц Хейнли? Мои губы приоткрылись от удивления.

— Вы хорошо танцуете, Ваше Величество?

Хотя принц Хейнли стоял на коленях, как типичный рыцарь, его голос звучал игриво. Я на мгновение заколебалась.

Я уже запуталась в различных слухах вместе с Раштой и Совешу. Возможно, возникнет еще больше недоразумений, если я пойду танцевать с этим бабником. Но отклонить предложение можно только после того, как несколько человек пригласили на танец или после того, как уже прошло несколько танцев. Единственный, кто пригласил меня на первый танец — принц Хейнли. В этой ситуации, если бы я отказалась, я бы оскорбила его — по крайней мере, такая ситуация считалась оскорблением в высшем обществе. Другого выбора не было:

— Очень хорошо.

Я взяла розу, которую он держал в руках, а принц Хейнли поднялся с широкой улыбкой:

— Как уверенно! Если вы наступите мне на ногу несколько раз, я проигнорирую это.

— Этого не случится.

— Не волнуйтесь. Я буду молчать.

Он озорно усмехнулся и протянул руку. Я приняла его руку и пошла к центру зала. Совешу и Рашта тоже были там. Совешу поднял бровь при виде принца Хейнли. В этой ситуации Совешу не мог не спросить Рашту:

— Вы часто танцуете?

— Хорошо. — неожиданно сказал принц Хейнли.

— …Что вы имеете в виду?

— То, как вы на меня смотрите. Вчера вы не обратили на меня особого внимания. Сегодня я оделся поприличнее. — Его слова были лукавыми: — Но, вы, кажется, в это не верите.

Неужели он хочет, чтобы я сказала, что вчера он был одет настолько чудесно, что у меня даже рот открылся?

Прежде чем я успела подобрать слова, менуэт полился из инструментов музыкантов. Мы поклонились и сложили ладони вместе. Когда мы начали кружиться под звуки скрипок, все вокруг завертелось в поле зрения. Герцогиня Туаной, считавшаяся в обществе бабочкой, предпочла молодого и красивого виконта Ландре многочисленным поклонникам. Герцог Лилтеанг танцевал со своей женой, а Лора — со своей лучшей подругой мисс Алишут, а не с мужчиной. И Совешу танцевал с…

Мне не нравился этот кружащийся танец. Я видела то, чего не хотела видеть. Я вздохнула, принц Хейнли наклонился ко мне, достаточно близко, чтобы его губы оказались возле моего уха:

— Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что ложные слухи распространяются быстро.

Я почувствовала, что мое сердце снова падает. Я удивленно посмотрела на него, и высокомерная улыбка озарила его лицо.

— Вы имеете в виду историю о том, как я посылал мисс Раште подарки?

Он кивнул и снова приблизился. Удивительно, что кто — то заговорил о сплетнях и утешил меня.

Сладкая музыка наконец-то закончилась. Я пристально смотрела на него, пытаясь понять, не издевается ли он надо мной.

— … Спасибо вам. — Мне вдруг стало стыдно, что я посчитала его бабником, и я была благодарна, что принц Хейнли не поверил слухам обо мне: — Я тоже в это не верю.

— Что?

— Ходят слухи, что вы бабник.

Он неожиданно расхохотался, и я растерялась. Слухи о нем реальны? У меня появился румянец на лице, и я отвернулась, чтобы скрыть это. Теперь, когда первый танец закончился, я хотела, наконец, уйти с танцевальной площадки.

— Императрица, на этот раз со мной.

На этот раз Совешу не остался в стороне. Я вложила свою руку в его с легким вздохом. Я знала, что он пригласил только потому, что правила диктуют, он не может танцевать с Раштой два танца подряд. Я расстроена, что вынуждена согласиться. Однако, как я уже сказала Совешу ранее, мы должны создать видимость наших отношений.

Рашта приглашала на танец принца Хейнли.

Глава 22. Слезы, о которых знает только Королева (1)

— Прошу прощения, Леди Рашта, но я уже устал. — Принц Хейнли улыбнулся и отвернулся: — Я не могу танцевать дважды подряд. У такого красавца как я удивительно слабая конституция.

— Тогда как насчет после перерыва? Когда к тебе вернутся силы.

— Затем…- Принц Хейнли внезапно обернулся, наши глаза встретились, и его взгляд смягчился: — Есть кое-кто, с кем я снова хочу потанцевать.

Я обдумывала его неоднократные отказы ей. Он полон решимости отрезать ее, совсем не так, как представляло большинство дворян. Рашта не ожидала, что ее отвергнут, и, смутившись, дотронулась до волос и отвернулась. Наши взгляды встретились, но она не признала меня и вместо этого повернулась к Совешу с блестящими от слез глазами.

— Ваше Величество, Раште не с кем танцевать.

— Сделай перерыв. Ты не можете танцевать с одним и тем же человеком дважды подряд.

Рашта была похожа на принца Хейнли. Он тоже не стеснялся выражать свои чувства, в то время как большинство дворян были бы слишком горды, чтобы высказать свои мысли вслух.

— Хнык…

Она заскулила, как ребенок, и окружающие дворяне захихикали, но не от насмешки, а от нежности. Рашта не отличалась благородством, и ее поведение было, мягко говоря, грубым, но для всех остальных она была как свежая и чистая новинка.

— Леди Рашта, не хотите ли потанцевать со мной?

Несколько других аристократов подошли к Раште, но она слабо ответила: «Нет, спасибо», — и поплелась к краю комнаты. Совешу напрягся, словно хотел броситься к ней. Если бы в этот момент не заиграла музыка, он, возможно, действительно пошел бы за ней, а не остался рядом со мной.

Так совпало, что музыка была спокойной, а танец требовал некоторого отдаления от партнера. Совешу и я были партнерами по танцам с самого детства, и мы привыкли попадать в ритм вместе. В детстве мы со смехом держались друг за друга, жалуясь, что шаги были неуклюжими.

Эти дни больше никогда не наступят.

Когда я вспомнила, как держала в руках большую карту и обсуждала новые строительные проекты, то почувствовал холодок в уголке сердца. Какой же глупой и наивной я была в то время, когда верила, что мы с Совешу будем вместе до конца наших дней. Когда танец, наконец, приблизил нас друг к другу, я все еще чувствовала, что мы далеко друг от друга.

— Раньше. — Тихо проговорил Совешу: — О чем ты говорила с принцем Хейнли?

— Просто обычный разговор.

— …

— …

— Ты слышала слухи о нем?

Что он имеет в виду? Какое-то время я молчала, чтобы сосредоточиться на сложных танцевальных шагах, но я не пропустил складку между бровями Совешу.

— Что значит «обычный» разговор с ним?

— Он был очень интересным.

— Он бабник, так что, конечно, развлекает. Женщинам нравятся смешные мужчины.

Расстояние между нами снова увеличилось. Обернувшись, я увидел, что принц Хейнли стоит у стола и наблюдает за мной. Он улыбнулся и помахал рукой, когда наши глаза встретились.

— У меня есть Рашта в качестве наложницы, поэтому я не стану говорить тебе, что ты не можешь взять в любовники другого мужчину.

— ?

— И все же я не думаю, что это должен быть принц Хейнли.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Если ты будешь с принцем Хейнли, он не будет твоим наложником, но ты будешь его.

— !

— Разве это не позор для императрицы Восточной империи?

— Не знаю, о чем вы думаете, но у нас с принцем Хейнли не такие отношения.

— Хорошо. Не будь спичкой для огня, который распространится повсюду.

— Это не так…

Я уже собирался возразить, что принц Хейнли не такой, как все, но тут Совешу внезапно остановился. Музыка еще не прекратилась. Совешу замер посреди танцпола, а я не могла танцевать одна и тоже остановилась, затормозив движение вокруг нас.

— Ваше Величество?

В чем дело? Я подумала, не вывихнул ли он ногу, но тут Совешу зашагал прочь. Люди вокруг смотрели на меня с недоумением. Совешу, наконец, остановился перед Раштой. Она стояла у стены и плакала.

— Рашта. Почему ты плачешь?

Совешу удивленно посмотрел на нее, а Рашта протянула руки и обняла его за шею.

Ропот толпы становился все громче. Я чувствовал на себе взгляды дворян. Совешу и я танцевали вместе, пока он не бросил меня и не ушел к Раште.

Мои челюсти сжались. Я почувствовал, как кровь отхлынула от моей головы, мое зрение стало пятнистым. Рашта продолжала плакать, пока Совешу пытался ее утешить, и в конце концов он взял ее на руки, и они ушли.

— О боже мой! Значит, это правда, что император любит наложницу.

Когда они вдвоем ушли, взгляды толпы не отрывались от меня.

— Но я слышал, что она беглая рабыня. Это правда?

— Что? Правда?

— Ерунда. Император просто сказал, что это слухи.

— Следи за своим языком. Его Величество сказал, что накажет любого, кто заговорит об этом.

— Нет, подожди минутку. Позволяет ли Восточная Империя беглым рабам становиться наложницами? В нашем Северном королевстве это невозможно. Я даже привез ей в подарок морские драгоценности Северного Королевства.

— Я уверен, что император не делал ничего подобного.

Музыка смолкла, и все либо смотрели на меня, либо говорили о Раште. Мне ничего так не хотелось, как выбежать из комнаты, но я заставила себя спокойно уйти.

Я понятия не имела, куда иду, но услышала чьи-то шаги и увидела отражение принца Хейнли на гладкой колонне. Мне не хотелось быть вежливой и разговаривать с иностранным принцем. А пока … я просто хотела где-нибудь посидеть.

Я обнаружила, что иду по пустому Дворцовому коридору. Сэр Артина, заместитель командира рыцарей, шагал рядом со мной.

— С вами все в порядке, Ваше Величество?

— Я в порядке.

— Вам нужно немного отдохнуть. Вы выглядите очень бледной.

Я молча кивнула. Я прошла в свои покои, миновав гостиную, прежде чем войти в спальню. Я упала лицом вниз на кровать, обняла подушку свернувшись калачиком. Все мое тело было невыносимо тяжелым. Сколько я несла на своих плечах?

— ГУ…

Раздался стук в стекло, и я увидела Королеву, сидящего у окна. Я устало открыла окно, Королева вошел, моргая своими большими глазами. Я взяла птицу на руки. Когда его тепло распространилось от его теплого маленького тела в мое, слезы хлынули из моих глаз.

— Гу…

Как это существо могло обеспечить такой комфорт? Я впитывала тепло, которое давал мне Королева, как человек, брошеный в суровую зиму. К тому времени, когда я наконец успокоилась, я поняла, что слишком долго обнимала птицу. Вероятно, он был раздражен. Я подняла голову и, к своему удивлению, увидела, что Королева просто смотрит на меня.

— Спасибо тебе.

— ГУ…

— Ты всегда даешь мне силу.

Я стеснялась произнести это вслух и прошептала ему на ухо, а Королева закрыл лицо крыльями.

— Иногда ты ведешь себя как настоящий человек.

— !

Глаза Королевы расширились, и он метнулся по комнате, а снаружи поднялась суматоха. Бумага, висевшая над кроватью, затрепетала, и я притянула его к себе.

Я позвонила в колокольчик, чтобы дать им разрешение войти, открылась входная дверь, и послышались голоса. Я вошла в гостиную с Королевой на руках, обнаружив нескольких фрейлин, в том числе графиню Элизу и Лору. Они пришли прямо с вечеринки, и были одеты более роскошно, чем обычно. Но часы показывали, что до конца бала оставалось еще некоторое время. Почему они здесь?

— Графиня, что происходит?

Глава 23. Слезы о которых знает только Королева (2)

Хотя я не ожидала увидеть графиню Элизу, еще более любопытным было то, что Лора, которая с нетерпением ждала празднования Нового года тоже оказалась здесь. Неужели я испортила им настроение? Они пришли за мной, потому что я сбежала?

И все же, как ни странно, я не хотела, чтобы меня утешали. Это моя гордость была задета, когда мой муж любил другую женщину. В моей реакции нет ничего плохого, но именно Совешу и Рашта сохраняли достоинство, в то время как я уменьшалась. Я не могла даже толком объяснить это смутное чувство, поэтому не могла заставить себя говорить об этом.

Но то, как Совешу бросился к Раште, казалось, не имело значения. Графиня Элиза быстро обмахнула лицо веером, а Лора продолжала нервно перебирать свои кудри.

Что случилось? Если подумать, то все очень взволнованы.

— Ваше Величество. Был посыльный из поместья Верди.

Говоря это, графиня Элиза опустила веер, и я застыла в замешательстве:

— Поместье Верди?

— Да.

— Это от виконтессы Верди?

— Да, Ваше Величество. В сообщении говорилось, что виконтесса Верди больше не может служить фрейлиной императрицы.

Виконтесса Верди … разве она не занимала у меня деньги несколько дней назад? Тогда она выглядела так, словно была на пределе своих возможностей.

— Вы уверены, что это письмо от виконтессы Верди?

Я с недоумением смотрела на фрейлин. Ее семья была в огромном долгу из-за проблем мужа и сына. Долг не такой большой, чтобы оставить их на улице, но большая часть их доходов была использована на его погашение. А теперь виконтесса Верди покидает свой пост фрейлины?

— Она очень быстро уехала. Может быть, виконтесса Верди подралась с мужем или сыном? — С тревогой сказала Лора.

Еще одна фрейлина предложила с озабоченным видом:

— Было бы неплохо послать кого-нибудь проверить ситуацию.

— Полагаю, что да.

***

На следующий день оказалось, что наши тревоги по поводу виконтессы Верди были излишними.

Я не была обязана быть с Совешу во второй день, поэтому я немного расслабилась, когда одна пошла в зал. Было много знатных женщин, включая графиню Элизу и Лору, а также принцессу Соджу из Южного королевства. Принцесса Соджу была типичным идеалом южанки, милой, щедрой и умелой собеседницей. Все внимание было приковано к тому, что она сказала, когда она вдруг оглянулась через плечо и сказала:

— Это она.

Когда я обернулась, Рашта шла одна, улыбаясь окружавшим ее людям. Сегодня она казалась еще более ослепительной. Если бы наши взгляды встретились, то она подошла бы и заговорила со мной, как будто я снова была ее сестрой и у нас хорошие отношения, поэтому я отвернулась.

— О Боже ты мой! — Лора пристально смотрела на Рашту.

— В чем дело?

Я не могла сдержать любопытства, и Лора ответила, сердито глядя на Рашту.

— Шелк, который на ней, Ваше Величество. Разве не его великий герцог Лилтеанг пытался подарить тебе?

Я оглянулась и посмотрела, Лора говорила правду. Рашта была одета в платье из голубого шелка. Дамы принялись обсуждать эту тему.

— Великий герцог Лилтеанг поистине невероятен.

— Я знаю. Он сменил цель, как только был отвергнут Ее Величеством.

Я снова отвернулась, но на этот раз заговорила графиня Элиза, ее голос был тихим и смущенным:

— Я не думаю, что шелк единственная вещь, которая перешла от императрицы к ней.

О чем она говорит?

Это начало меня раздражать, и я снова оглянулась, и на этот раз я не смогла оторвать глаз.

Виконтесса Верди стояла рядом с Раштой… На следующий же день после того, как виконтесса Верди сообщила мне, что она не может быть моей фрейлиной. Сначала я не заметила ее, так как ее скрывал кто — то другой, но теперь я могла видеть это четко. Виконтесса Верди была рядом с Раштой. Лора, которая всю ночь беспокоилась о виконтессе Верди, резко закричала:

— Я не могу в это поверить. Она что, с ума сошла?

Рашта и виконтесса Верди посмотрели в нашу сторону на источник громкого шума. Увидев меня, виконтесса Верди быстро отвела взгляд.

— …

Я думала, что подарок из голубого шелка от Лилтеанг был забавным, но сейчас я расстроена. Моя фрейлина стояла рядом с женщиной, которая забрала моего мужа. Она заняла у меня много денег. Я не знаю, откуда взялся план виконтессы Верди и как она его придумала, но прежде именно она больше всего издевалась над Раштой.

— …

Графиня Элиза и Лора что-то говорили рядом со мной, но я их не слышала. Что я должна сказать по этому поводу? Что мне стыдно? Что я не верю? Появилась ли эта наложница, чтобы забрать все мое?

Нет. Возможно, виконтесса Верди не была моей верной спутницей с самого начала. Возможно, она была со мной только ради денег, но я не могла позволить себе выглядеть взволнованной. Принцесса Соджу фыркнула:

— Я не понимаю вашу систему наложниц. В Южном королевстве нет такой странной системы. В вежливых выражениях она конечно наложница, но разве это не измена? И если закон одобряет ее как наложницу, то она высоко держит голову, не понимая, насколько это позорно.

— Все так, как вы говорите. Разве не странно, что она может пройти перед императрицей с прямой спиной?

Лора загорелась, защищая меня, а я, проигнорировав их, выбрала самое сладкое шампанское. Вчера я покинула свое место и сбежала, так что решила остаться сегодня как можно дольше. Это будет нелегко. Хотя я и ценила все, что говорили принцесса Соджу и другие дамы, я не хотела говорить об этом публично.

Мне было интересно, как эта история будет распространятся. На первый взгляд все старались казаться почтительными, но они мало думали обо мне, веря, что я посылала подарки Раште, и говорили обо мне за моей спиной.

— Может, поговорим о чем-нибудь другом?

В конце концов я косвенно дала понять, что не хочу это обсуждать. К счастью, принцесса Соджу не обиделась и перевела разговор на другую тему:

— Сегодня утром я услышал интересную историю о принце Хейнли.

— Интересная история? — Ну конечно, вторая горячая тема — принц Хейнли…

— Мы вместе обедали в Южном дворце. Я узнала, что он анонимно обменивался письмами с кем-то в Восточной империи.

— !

— Он сказал, что хочет найти этого человека и что он надеется встретиться с ним в Южном дворце. Сплетни повсюду.

Глава 24. Я уже знаю правду (1)

Глаза моих фрейлин одновременно обратились ко мне.

— Хм? В чем дело?

Принцесса Соджу заметила их взгляды и повернулась ко мне. Я знала, что мои фрейлины считают, что «анонимный друг», которого ищет принц Хейнли — это я.

— …

Я думала так же. Владелец Королевы … принц Хейнли? Это конечно могло быть совпадением, но вероятность того, что это он, была высока.

Фрейлины замешкались, ожидая моего ответа, но, когда я промолчала, они притворились, что ничего не знают, и занялись другими делами. Внимание принцессы Соджу было приковано к чему-то другому, но Лора наклонилась ко мне:

— Ваше Величество, та птица похожа на гибрид совы и орла. Как вы думаете, ее владелец может быть похож на кого — то вроде принца Хейнли?

Графиня Элиза кивнула:

— Согласна, Ваше Величество. Я думаю, что этот слух может быть о тебе.

Мои фрейлины смотрели на меня, их глаза выжидающе блестели.

— …Я тоже так думаю.

Дамы прикрыли рты руками и обменялись возбужденными взглядами. Но когда я добавила — Я не собираюсь признаваться, они все были удручены.

— Ваше Величество, не лучше ли было бы подружиться с таким красавцем, как принц Хейнли?

— Принц Хейнли был бы в восторге, если бы узнал, что его партнер по письмам-императрица.

— Разве он не пригласил вас на танец?

Я отрицательно покачала головой:

— Я хочу остаться другом, чьего имени или лица он не знает.

— Но… — В голосе Лоры звучала тревога, но взгляд графини Элизы заставил ее успокоиться.

Графиня кивнула, как будто поняла мои мысли:

— У принца Хейнли много скандалов, связанных с женщинами. У него репутация бабника, и, если узнают, что его личная переписка связана с императрицей, все будут странно на нее смотреть.

Графиня Элиза холодно посмотрела на Рашту и великого герцога Лилтеанг. Великий князь стоял перед Раштой громко смеясь.

— В будущем у нас появится много врагов, и они могут распространять злонамеренные слухи. Лучше быть осторожным.

Когда графиня Элиза закончила говорить, Лора коротко сказала — «О» и кивнула:

— Но мне немного грустно…

***

— Посылать письма, когда не знаешь личность адресата — это так романтично.

— Это правда? О принце Хейнли ходит столько странных слухов, что в них трудно поверить, верно?

— Но если он лжет, то не найдет своего «друга» на людях.

— Мы даже не знаем, этот человек мужчина или женщина.

— Не знаю, может быть, другой человек женат.

— Я думаю, что это женщина, но разве не было бы забавно, если бы это был мужчина?

Эти слова были встречены взрывом смеха в салоне Рашты. Рашта развалившись в мягком пурпурном кресле, прислушивалась к болтовне дворян. Черил сидела рядом обмахивая ее веером. Пока Рашта молча слушала их болтовню, принц Лилтеанг от души рассмеялся и повернулся к Раште.

— Почему вы так молчаливы, мисс Рашта? Ты ведь не та, кто писал эти романтические письма, не так ли?

— Это не Рашта.

— Неужели? Не кажется ли вам, что сладкого язычка мисс Рашты будет достаточно, чтобы увлечь принца Хейнли?

Рашта улыбнулась и покачала головой, призывая всех продолжать разговор. Она думала, что дворяне рассказывают только торжественные истории, и находила интересным то, что и рабы, и аристократы предаются одним и тем же провокационным сплетням. Она слушала и пила чай, но заметила, что виконтесса Верди не произнесла ни слова.

— Виконтесса Верди? Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?

Рашта ласково заговорила с ней. Виконтесса Верди вздрогнула, но потом покачала головой и улыбнулась.

— Ты хочешь вернуться к императрице? Дворяне вдруг замолчали и посмотрели на виконтессу.

— Этого не случится. — Виконтесса снова улыбнулась и покачала головой: — Теперь я служу мисс Раште.

Дворяне снова вернулись к сплетням о принце Хейнли, и фрейлина тихонько вздохнула.

— … — Рашта наклонила голову и изучила профиль женщины: — Виконтесса Верди, если вы хотите вернуться к императрице, будьте честны с Раштой.

В конце концов Рашта снова заговорила с ней после того, как остальные дворяне ушли и остались только она и две служанки.

— Я действительно не хочу возвращаться, мисс Рашта. — Виконтесса Верди быстро ответила ей, но Рашту это не убедило.

Виконтесса Верди, которая стала фрейлиной Рашты после разговора с бароном Лантом, была той, кто стойко поддерживал императрицу с тех пор, как она взошла на трон. По этой причине барон Лант выбрал виконтессу Верди, которая отчаянно нуждалась в деньгах. Когда бывшая фрейлина императрицы стала фрейлиной Рашты, репутация Рашты возросла.

Рашта не была хорошо знакома с виконтессой Верди. Фрейлина была здесь из-за денег и не была такой надежной, как Черил или Кису. Возможно, виконтесса Верди заметила легкое недоверие, но она оправдывалась, глядя на него глазами испуганного кролика:

— Это не потому, что я хочу вернуться к императрице, Мисс Рашта. (Смешно, можно подумать, что Навье такая добренькая дура и возьмет ее обратно)

— Но мне показалось, что…

— Когда они говорили о принце Хейнли, я … я просто вспомнила кое-что об императрице.

Недоверчивый взгляд Рашты исчез.

— Ходят слухи о принце Хейнли, но какое это имеет отношение к императрице?

Рашту уже дважды отверг принц. Виконтесса Верди нервно теребила свою чашку, но она уже заговорила, и Рашта смотрела на нее блестящими глазами.

— Этот… — У нее не было выбора, кроме как признаться: — Человек, которого ищет принц Хейнли. Это Ее Величество императрица…

Глаза Рашты округлились. Черил, обмахивавшая Рашту веером, удивленно посмотрела на нее.

— Неужели?

Виконтесса Верди ответила Раште быстрым «да».

— Но императрица не признается, даже если знакомый по письмам — принц Хейнли. Она очень гордая. — Черил хихикнула.

— Вы уверены, что императрица и принц Хейнли обменивались письмами, не зная друг друга?

— Теперь императрица знает. Но тогда нет.

Любопытство Рашты было возбуждено, но она ничего не сказала и внимательно обдумала услышанное. Виконтесса Верди взглянула на Рашту, чтобы проверить, не сказала ли она чего-нибудь оскорбительного. После долгой паузы Рашта наконец заговорила:

— Значит, виконтесса Верди знает, что в письмах, которыми обменивались Императрица и принц Хейнли?

— Я…да? — Голос виконтессы Верди дрогнул, и на лице Рашты появилась игривая улыбка.

— А можно сделать так, чтобы это выглядело так, будто знакомая по письмам — это Черил?

— Прошу прощения? Вы хотите обмануть принца Хейнли? — Гневно воскликнула виконтесса Верди.

Рашта громко рассмеялась и схватила Черил за подол платья.

— Это не обман. Я просто шучу.

— Но…

— Вы сами это сказали, виконтесса. Императрица никогда признается.

— Но … вы все равно обманете члена королевской семьи…

— Вам известно содержание писем?

— Я не знаю ни о недавних, мисс Рашта. Принц Хейнли может спросить об этом.

— Он может и не спрашивать.

— Но…

— Как они обменивались письмами? Даже если они отправили его через кого-то… Хм, интересно.

— Но мисс Рашта … ...

— Если он узнает, мы можем сказать, что это была шутка. Если все пойдет хорошо, принц влюбится в Черил. Верно?

Глава 25. Я уже знаю правду (2)

— Я … я здесь, чтобы увидеть принца Хейнли…

Женщина, пришедшая к Южному дворцу, перехватила проходившего мимо мужчину. Он был рыцарем, хотя и не гражданином Восточной империи.

— Для кого вы выполняете поручение?

— О, нет. Я хотела ему что-то сказать…

Рыцарь склонил голову набок, наблюдая за женщиной.

— Вы?..

Хотя женщина аккуратно одета, она не похожа на аристократку. Должно быть, она служанка, работающая во дворце. Ему было трудно понять, почему принц мог захотеть встретиться с иностранной служанкой.

— Я слышала, принц ищет адресата…

Глаза рыцаря расширились.

— Вы та, кого ищет принц Хейнли?

Так совпало, что рыцарь был из Западного Королевства, как и принц Хейнли. Под недоверчивым взглядом рыцаря Черил покраснела и воскликнула:

— Да!

Рашта убедила ее, что если ничего не получится, то она сможет сказать, что это шутка, а если получится, то сможет завоевать любовь прекрасного принца. Но она все еще была напугана.

— …

Рыцарь молча смотрел на Черил, потом отвернулся:

— Проходите сюда, пожалуйста.

Черил с тревогой следила за рыцарем. Виконтесса Верди рассказала ей о содержании писем, но, принимая во внимание время, когда фрейлина была в своем поместье, Черил было не по себе не зная текста последних писем. Рашта заверила ее, что ей не обязательно знать, но…

— Мы уже пришли.

Черил остановилась, сухо сглотнула и уставилась прямо перед собой. Рыцарь постучал в дверь и объявил о визите служанки:

— Ваше Высочество, прибыла женщина, утверждающая, что это она обменивалась с вами письмами.

Но сколько они ни ждали, никто не ответил.

О. Он вышел?

Ворчливый рыцарь велел Черил подождать в гостиной, и она неподвижно застыла. Должно быть, прошел час, прежде чем рыцарь наконец вернулся и сказал:

— Сейчас он вас примет.

— Что? Сейчас?

Дверь в пустую гостиную не была закрыта, и диван, на котором она сидела, был обращен в сторону коридора. Она не видела, чтобы кто-то проходил мимо. Но принц был здесь?

Может быть, он все время был внутри и притворялся, что его нет…

Тревога Черил возросла, но она быстро встала и последовала за рыцарем. Дверь спальни открылась. За этой дверью она может быть унижена, или ее будущее может измениться. Если все пойдет хорошо, она будет похожа на Рашту…

Черил осторожно вошла в комнату. Внутри большого помещения были два широко открытых окна, занавески колыхались от легкого ветерка. Между занавесками стоял высокий мужчина. Он был частично обнажен, одетый только в открытый тонкий халат.

— Это принц Хейнли…

Глаза Черил расширились.

Светлые волосы мужчины развевались на ветру. Он был красивее, чем можно было представить, по слухам. Если бы ангел спустился на эту землю, он, несомненно, выглядел бы так. Однако в тот момент, когда Черил посмотрела в его пронзительные фиолетовые глаза, ее поразила мысль, что он скорее дьявол, чем ангел. На первый взгляд он казался неземным, но вскоре она почувствовала леденящее душу холодное дыхание. Инстинкты Черил подсказывали ей бежать.

Но в тот момент, когда их взгляды встретились, принц Хейнли нежно улыбнулся ей, и она оттолкнула это инстинктивное чувство.

— Мисс, это с вами я обменивался письмами?

— Д — да.

Принц Хейнли поднял брови, и Черил уставилась на него, чувствуя, как колотится ее сердце. Она думала, что он попросит доказательств, но он ничего не сказал. Ее сердце забилось громче. После долгой паузы он улыбнулся.

— Вы уверены?

— Что?

— Я хочу знать наверняка. Человек, которого я ищу, очень дорог мне.

— !

— Я был бы очень рад, если бы вы были моей знакомой по письмам, но, если нет…я был бы так разочарован, что даже не знаю, что бы я сделал.

Она услышала скрытую угрозу. Принц Хейнли подошел к ней и снова добродушно улыбнулся.

— Вы уверены, что это вы, Мисс?

***

У меня был дружеский обед с дворянами, которых я знала. Принцесса Соджу, с которой я вчера сблизилась, подошла к столу с бутылкой вина.

— Это особое вино нашего Южного королевства. Считайте это моим извинением за опоздание.

Принцесса Соджу улыбнулась, села и поставила бутылку вина на стол. Лора повернулась к принцессе, которая сидела рядом с ней:

— А вы слышали?

— Что новые сплетни? — Принцесса Соджу широко улыбнулась.

— Ну, я только что услышала, так что пока мало кто говорит об этом. — Лора заговорщически понизила голос, ее глаза сияли: — Я услышала по дороге. Кто — то сказал, что он знакомый по переписке принца Хейнли.

Взгляд Лоры упал на меня, и я машинально нахмурилась. Одно дело, когда я не признаюсь, и совсем другое, когда кто-то другой выдает себя за меня.

— Кто? Они сказали, кто это был?

— Да, Ваше Величество. Я слышала, что это горничная мисс Рашты.

Глава 26. Я иду к вам (1)

Я сразу же заподозрила неладное.

Горничная не могла знать о письмах. Кроме того, мы с моим другом по письмам все еще общались друг с другом. Зачем ей говорить такую хрупкую ложь, когда ее так легко поймать? Рашта имеет к этому какое-то отношение?

— Виконтесса Верди рассказала Раште о письмах?

Возможно, Лора думала о том же и странно на меня посмотрела. Я покачала головой и улыбнулась ей. Если горничную поймают на лжи, она будет отвечать за это.

Мне не нужно беспокоиться об этом.

***

Пол МакКенна был лидером Ордена Дракона — группы рыцарей, лично возглавляемой принцем Хейнли, а также его личным помощником.

Хотя МакКенна и не числился в фамильном древе, он был двоюродным братом принца Хейнли и служил в качестве ближайшего помощника. Он преуспел в литературе и боевых искусствах, и чем больше было шансов на то, что принц Хейнли унаследует трон, тем больше внимания получал и МакКенна. Все хвалили его за то, что он поддерживал свободного и ветреного принца. Но это была всего лишь история для незнакомцев. Сам МакКенна считал себя не только опорой принца, но и его самой могущественной шахматной фигурой.

— Вы знаете, о чем все говорят?

Снова та же самая рутина. МакКенна просто не мог понять, что творится в голове принца Хейнли.

— О чем же они говорят?

Принц Хейнли улыбнулся ему, и на лбу МакКенна напряглась мышца. Он ненавидел эту хитрую улыбку.

— Слухи о том, что принц нации искал дворянку. Это романтическая история. Всем интересно, и когда я прохожу мимо, только об этом и говорят.

— Хм…

— Сейчас не время улыбаться. А что, если через несколько дней сплетня распространится по всей столице?

— Оставь меня в покое на несколько дней.

Принц Хейнли беспечно смотрел на него, и МакКенна вздохнул:

— Почему вы позволяете этому обману продолжаться? Вы же знаете, что горничная не писала этих писем.

Между бровями принца появилась легкая складка:

— Откуда ты это знаешь?

— Неужели вы думаете, что я вижу вас только раз в несколько лет, Ваше Высочество? По выражению вашего лица я могу сказать, что вы притворяетесь. Все ваше лицо полностью покрыто болью, так что, конечно, это не она.

— …

— Вы случайно не влюбились в нее и охотно позволяете себя обманывать? — Думая так, словно он понял суть дела, МакКенна сделал шаг назад. Однако лицо принца окаменело, и МакКенна понял, что его предположения были ложными: — Тогда с какой стати вы позволяете водить себя за нос? Вы должны сказать мне, о чем вы думаете, чтобы я мог подготовиться к тому, что происходит.

Слезы разочарования выступили на глазах МакКенны. Даже если принц Хейнли делал это без всякого умысла, результат всегда был один и тот же. В большинстве случаев именно МакКенна должен был убрать беспорядок принца, независимо от того, был ли результат хорошим или плохим. МакКенна, по крайней мере, хотел получить предупреждение.

— Я хочу сделать счастливый сон.

— …Что вы влюблены?

— Нет, не так, МакКенна.

— Но почему счастливый сон? Вам снятся кошмары?

— Безопаснее просыпаться от кошмара. Реальность более комфортна.

— Я…полагаю?

— А что, если ты проснешься от счастливого сна?

— Это будет похоже на бесполезную смерть.

Принц Хейнли ухмыльнулся, делая вид, что стреляет из пистолета пальцами:

— Именно. Я четко предупредил горничную. Если она скажет неправду, я так разозлюсь, что не буду знать, что сделаю.

— Значит, вы сделаете ее счастливой, а потом бросите?

— Да. — Улыбка принца Хейнли стала еще шире.

— Знаете, у вас плохой характер. — МакКенна щелкнул языком: — Не лучше ли наказать ее за то, что она обманула члена королевской семьи?

Это было бы гораздо проще, он не мог понять, почему принц Хейнли пошел на такой трюк.

— Нет. Я верю, что раны сердца глубже, чем раны тела.

— … В крайнем случае, вы можете посадить ее в тюрьму или выпороть.

— Конечно, нет, МакКенна. Это выставит меня в плохом свете.

Принц Хейнли мягко упрекнул его за недогадливость, и МакКенна стиснул зубы.

— Зачем мне разрушать образ игривого и распутного принца из-за лжеца?

МакКенна вздохнул:

— Да, Ваше Высочество. Вы поступите так, как пожелаете. Но когда вы собираетесь увидеть настоящего знакомого по переписке? Вы же уже знаете, кто это.

— Я знаю. Но она будет отрицать это, если я скажу. И я не могу сказать, что я птица, не так ли?

— Это совершенно секретно.

— Я тебе его покажу.

— Трансформацию?

— Искусство находить. Что мы с моим другом обязательно встретимся.

Глава 27. Я иду к вам (2)

Посещаемость праздничных мероприятий обычно снижается на третий день празднования Нового года. Это не так важно, как первый или последний день торжеств, и многие хотели прогуляться по городу или пообщаться с людьми, с которыми подружились. Так было в течение последних трех лет. До сих пор.

— Сегодня здесь много народу, Ваше Величество. — Графиня Элиза прищелкнула языком.

— Полагаю, это из-за слухов о принце и горничной. — Я говорила без всякого интереса.

Я все еще не решила, как мне реагировать на эту ситуацию. Думать об этом было и неловко, и забавно. Но Рашта, окруженная другими дворянами и без Совешу, выглядела обеспокоенной и то и дело поглядывала на герцогиню Туаной.

Они что знакомы друг с другом?

Послышался звук открывающейся двери. Я подняла глаза, ожидая увидеть Совешу, но вместо него появился принц Хейнли. Под руку с ним шла Черил, служанка Рашты.

— О, мой Бог. Он действительно привел ее сюда. — Графиня Элиза произнесла это шепотом с благоговейным трепетом, потом снова фыркнула.

В бледно-розовом платье Черил выглядела гораздо ярче, чем в униформе служанки.

— Это платье выглядит очень дорогим.

— Принц Хейнли купил его для нее, не так ли?

— Они как-то хорошо смотрятся вместе. Я уверена, что это потому, что они искали кого-то, в кого влюблены.

Комната начала гудеть от сплетен. В этот момент Принц Хейнли посмотрел прямо на меня. Я кивнула ему в знак приветствия, но он сделал странное выражение лица, нахмурился и покачал головой.

Что это значит?

Я удивилась такому необычному обмену репликами, но прежде чем успела подумать об этом, принц Хейнли ушел, ведя за собой Черил. Вскоре в комнату вошел Совешу, огляделся и направился к Раште.

— …

Я отвернулась и взял бокал у проходившего мимо слуги. Я не проверила, что это за напиток, пока мои вкусовые рецепторы не сообщили мне, что это клубничный сок. Это было очень мило, контрастируя с моим настроением. Заиграла музыка. У меня не было настроения танцевать, поэтому я устроилась на диване в стороне от танцпола и общалась с гостями.

Некоторое время спустя мой разговор прервала какая-то суматоха в центре зала. Я подняла голову и увидела, что все взгляды устремлены на принца Хейнли, который выглядел убитым горем, и на служанку Рашты, чье лицо было красным от слез. Сладостная атмосфера, царившая всего несколько часов назад, полностью рассеялась. Один был в ужасе, в то время как другой выглядел так, будто подавлял свой гнев. Что же происходит? Отсюда было плохо слышно, и я встала и направилась к толпе.

— Зачем ты обманула меня? Я же сказал, что ищу кое-кого важного.

Когда я подошла достаточно близко, то услышал голос принца Хейнли и сразу же поняла ситуацию. Горничную поймали на лжи. Она была вся красная и едва могла выдавить из себя ответ.

— Это абсурд. — Принц Хейнли выдохнул, ожидая ответа горничной: — Это то, что делают слуги в Восточной империи? Обманывают королевские семьи? Нет, независимо от статуса, это все равно обман, не так ли?

Было непонятно, ругался ли он про себя или говорил язвительно, но некоторые дворяне смотрели на служанку, а один что-то бормотал себе под нос — «Навлекая позор на страну …»

Служанка, услышав это покраснела еще сильнее.

— Что случилось?

Я повернулась к стоявшей рядом со мной аристократке, и она, понизив голос, объяснила:

— Я точно не знаю. Они вели дружескую беседу, но я думаю, что принц расспрашивал горничную. — Она задумалась на мгновение, прежде чем продолжить: — Я полагаю, что горничная не знает точных деталей писем.

— Понимаю. Спасибо, что сказали мне.

Дворянка снова повернулась к принцу и служанке.

Я на мгновение задумалась над ситуацией. Если он не успокоится, то мне лучше вмешаться и остановить его. Но горничная поступила дурно с принцем Хейнли, извиняться должна была она или ее хозяйка Рашта.

Горничная задрожала, глядя на Рашту так, словно у нее была та же мысль. Рашта только удивленно смотрела на нее и, казалось, не желала вмешиваться. У меня не было выбора. Я должна была это сделать.

— Знаешь, во что я верю? Я не думаю, что ты полностью лгала мне, верно?

— А?..

— Сначала я думал, что ты меня полностью обманула. Но я не дурак. Я уверен, что ты знаешь о письмах.

Голос принца Хейнли был тихим, но его голос легко разносился по комнате. Я была не единственной, кто выглядел удивленным. Служанка солгала, но это не значило, что она ничего не знала… Я не знаю, замешана ли в этом Рашта, но виконтесса Верди должна была нести ответственность.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, что не вы обменивались со мной письмами, но вы знаете, кто это сделал. Вы — посредник. Правильно?

— Я…Я...

— Кто твой хозяин? — Принц Хейнли улыбнулся: — Разве твой хозяин не тот, кого я ищу?

Мой язык онемел. Какое полное недоразумение…

Несмотря на его смелые рассуждения, глаза принца были холодны.

Это только гнев в его глазах?

Рашта, до сих пор не произнесшая ни слова, вздохнула и шагнула вперед:

— Я думала, что принц Хейнли просто игривый человек пока мы обменивались письмами. Но ты удивительно проницателен.

Рашта не просто призналась. Она говорила с таким оттенком, словно знала его по письмам, и дворяне переглянулись между собой. Принц Хейнли посмотрел на Рашту, подняв брови, и улыбнулся:

— Мисс Рашта. Вы говорите, как человек, которого я ищу.

— Совершенно верно. Тот, кого ты искал — это я.

Что? Неужели Рашта и горничная сговорились?

Нет, я так не думаю. Служанка Рашты выглядела совершенно потрясенной. Принц Хейнли внимательно изучал Рашту с непроницаемым выражением лица:

— Почему вы послали вместо себя служанку?

— Потому что Рашта — женщина императора. Мы с тобой, конечно, просто друзья, но Рашта боялась, что Его Величество обидится.

— …

— Хотя я и считаю тебя своим другом, надеюсь, ты тоже не обидишься.

Рашта округлила свои глаза пока она говорила, в то время как принц Хейнли наклонил голову. Когда он посмотрел на нее сверху вниз, время словно застыло. Потом он расхохотался.

Рашта вздрогнула. Принц Хейнли, казалось, легко читал ложь Рашты и находил ее бесконечно забавной. Или, возможно, я видела это только потому, что знаю, что Рашта лжет…

— Он знает, что она лжет? — Прошептала Лора мне на ухо.

Так не только я это заметила. Может быть, это иллюзия? На мгновение в глазах принца Хейнли мелькнула насмешка, но затем он улыбнулся, не требуя доказательств:

— Понимаю. Я нисколько не обиделся. Но что, если ты снова фальшивка?

— Ты закончил думать? Можешь проверять сколько угодно. Рашта уверена в себе.

— Нет, все в порядке. Я не верю, что мисс Рашта станет лгать.

— Конечно. — Рашта уверенно ответила, и уголок рта Хейнли пополз вверх.

— Надеюсь, на этот раз это правда, мисс Рашта. Вторая ложь, вероятно, еще больше разозлит меня. — Его глаза обратились к служанке, которая солгала первой. Его прежний дружелюбный взгляд исчез, и ледяной взгляд заставил служанку склонить голову: — За то, что она выдала себя за вас, мисс Рашта, вы позаботитесь о наказании?

Когда Рашта кивнула, он выпрямился и ушел.

***

— Господи, кто же знал, что она такая лиса?!

Как только я вернулась в Западный дворец, мои фрейлины взорвались гневом.

— Ваше Величество, неужели вы позволите этому ничтожеству вот так разгуливать?

— Даже став наложницей императора, она пыталась подружиться с принцем другой страны, солгав!

— Как она смеет! -Графиня Элиза обычно так спокойна, но сейчас она яростно обмахивалась веером.

— Принц знает, что Рашта — фальшивка, так что не расстраивайтесь.

Я не могла оставить фрейлин в гневе и панике, поэтому сказала это, чтобы успокоить. Дамы удивленно уставились на меня, словно недоумевая, почему я так благодушна. Лора сердито фыркнула.

— Сначала он казался немного подозрительным, но потом понял это! Было очевидно, что он знает, что его обманули! — Вмешалась другая дама.

— Может быть, Рашта думает, что сможет обмануть его своим милым личиком.

— Если бы он думал, что Рашта настоящая, он бы не колебался. — Добавила я.

Фрейлины закивали в знак согласия.

— Значит, принц Хейнли намеренно позволил себя обмануть?

— Полагаю, что да. Не думаю, что его сумели бы обмануть дважды одним и тем же способом. — Продолжила я утешать фрейлин: — Единственное, что странно — это…

Почему? Возможно, как утверждает одна из дам, ему нравилась Рашта, независимо от того, лжет она или нет…

Глава 28. Гнев Хейнли (1)

Королева навещал меня каждый день, но в последние два дня он так и не появился. Насколько я помню, мы не общались с тех пор, как служанка Рашты выдала себя за меня. Всего за несколько часов до этого откровения Королева играл в моей комнате. Мое настроение помрачнело, когда я вспомнила его щебетание и последний раз, когда я обнимала его. Должна ли я вырастить птицу, как советовала графиня Элиза?

Нет. Другие птицы не похожи на Королеву.

— Вы думаете о Королеве?

Графиня Элиза, казалось, понимала мои самые сокровенные мысли, когда я то и дело поглядывала в сторону окна. Я неловко улыбнулась и ничего не ответила. Я скучала по Королеве, но, если бы я сказала это вслух, это можно было бы истолковать как мое желание увидеть принца Хейнли. Из — за этого я была осторожна.

Вместо того чтобы подтолкнуть меня к ответу, графиня Элиза достала из шкафа светло-розовое платье. Платье имело тонкий, ниспадающий силуэт и было немного менее экстравагантным, чем платья последних трех дней.

— Сегодня вечером вы не идете на большой банкет, поэтому я одену вас более элегантно, Ваше Величество.

Завтра последний день празднования Нового года, а также день специального банкета. Но, поскольку его участники менялись из года в год, в предшествующий вечер устраивался предварительный ужин, чтобы гости могли познакомиться поближе, как упомянула графиня Элиза. Было немного неразумно надевать экстравагантное платье на ужин, когда это было относительно небольшое собрание.

— Спасибо, как всегда.

— Для меня это большая честь.

Благодаря усилиям графини Элизы мои прямые волосы были уложены волнами, а бледный цвет лица казался розовым. С ее помощью я надела платье и, изучив себя в зеркале, отправилась в Центральный дворец.

Никто не приходил на работу во время больших праздников, но я хотела просмотреть несколько документов. Я пошла в свой кабинет и просмотрела список приглашенных на специальный банкет. Помимо того, что мне приходилось вести вежливую беседу с иностранными гостями, я должна была ознакомиться с их культурой, чтобы случайно не обидеть их.

— …

Самыми примечательными гостями были принц Хейнли и Великий князь Капмен. Принц Хейнли был особенно заметной фигурой.

Я должна быть осторожна и с Великим князем Капменом…

Великий князь Капмен был единственным гостем с другого континента, родом из великой пустынной страны Руибт. Его пригласили не только потому, что он был великим человеком, но и потому, что он был иностранным студентом, учившимся в Высшей магической академии. Между континентами не было большого обмена, и торговцы не задерживались надолго. О придворном этикете Руибт было мало что известно. Одной из немногих книг, посвященных этой стране, был «Путевой дневник», написанный после визита искателя приключений в пустынную страну. Я слышала, что Великий князь Капмен издевался над книгой и сказал, что она не точна.

Он несколько лет учится за границей, и с ним надо обращаться так, как будто он один из нас…

После длительных исследований и изучения пришло время для обеда.

Выйдя из кабинета, я увидел графиню Элизу и сэра Артина, которые нервно стояли снаружи и закричали «Ваше Величество!» при виде меня.

— Я думала, не стоит ли мне войти.

— Я смотрела на часы.

По настоянию графини Элизы я вернулась в свою комнату, где она поправила мне прическу и макияж, прежде чем отправиться в Восточный дворец.

— Сестра! — Рашта была первым человеком, которого я увидела, войдя в столовую. Она удивленно прикрыла рот рукой, потом улыбнулась и сказала: — Ваше Величество!

Мое спокойное выражение лица почти исчезло. Будет ли Рашта среди двадцати особых гостей завтра? Нет, я проверила список совсем недавно. Должно быть, Совешу привел ее сюда. Никто не мог присутствовать на специальном банкете без приглашения, но те, кто не был приглашен, все еще могли прийти на сегодняшний ужин. Мгновение спустя в столовую вошли принц Хейнли, Совешу и принцесса Соджу. Принцесса Соджу посмотрела на меня так, словно хотела сказать — «что случилось?», но я покачала головой и направилась к своему месту. Принц Хейнли поздоровался со мной, и я лишь слегка кивнула ему. Я чувствовала, что принцесса Соджу смотрит в мою сторону, но не обратила на это внимания и села с сильно бьющимся сердцем. Только после того, как слуга налил мне воды в стакан, принцесса Соджу наклонилась ко мне и тихо прошептала:

— До недавнего времени я думал, что это шутка. — Ее голос был так тих, что я едва могла его расслышать.

— Что было?

Она взглянула на принца:

— Принц Хейнли. Я верю, что слухи о том, что он бабник, верны. Он так мило общается с мисс Раштой в присутствии Его Величества, что я подумала, что это какой-то человеческий заварной крем.

— Кхм!

Выражение ее лица заставило меня закашляться, я отпила из своего бокала, а принцесса весело улыбнулась. Принц Хейнли, Рашта и Совешу одновременно повернулись ко мне, и я быстро сменила выражение лица и прикрыла рот платком.

Теперь, когда принцесса Соджу указала на это, атмосфера действительно казалась странной. Принц Хейнли, как всегда, держался отчужденно и загадочно, но Совешу казался более раздраженным, чем обычно. Время от времени он переводил взгляд с принца Хейнли на Рашту. А Рашта … похоже, она наслаждалась ситуацией. От внимания императора и принца ее щеки пылали сильнее, чем обычно.

Если бы принц Хейнли с самого начала был с Раштой, что бы тогда случилось?..

Мое сердце бешено забилось от этой внезапной мысли, но я быстро прогнала ее прочь. Даже если бы это была не Рашта, Совешу все равно однажды привел бы наложницу. Принцесса Соджу снова наклонилась ко мне:

— Странно. Принц Хейнли раньше был так откровенно мил с мисс Раштой. Не сейчас.

На этот раз я не стала смотреть в их сторону. Вскоре после этого стол заполнили все гости, и слуги принесли первые блюда — глинтвейн, свежий сельдерей, лосось с картофелем и курицу в вине.

В середине долгого обеда, внезапно раздался резкий грохот. В столовой воцарилась тишина. Совешу смотрел на принца Хейнли, вино из его золотого кубка разлилось по тарелке. Все смотрели на них затаив дыхание.

— Это грубо, принц Хейнли.

— Что вы имеете в виду? Где грубость? Грубо с моей стороны указать, что тот, кто утверждал, что обменивался со мной письмами, не знает содержания этих писем? Разве это грубо с моей стороны — протестовать, когда я узнаю, что она меня обманывает?

— Принц Хейнли. Следите за своим языком.

— Скажите своей наложнице, чтобы была осторожна.

— !

— Это просто позор. Сначала горничная, потом ее хозяйка мисс Рашта. Вы презираете Западное королевство, презираете меня или пренебрегаете моими обещаниями?

Глаза Рашты были широко раскрыты, словно блюдца, а принц Хейнли откинулся на спинку кресла и холодно уставился на Совешу:

— О, возможно … Его Величество приказал мисс Раште сделать это? Использовать меня?

— Принц Хейнли!

Глава 29. Гнев Хейнли (2)

Несмотря на гнев на лице Совешу, принц Хейнли не выглядел впечатленным.

— Я уверен, что эти письма написала Рашта. На мгновение она растерялась. Содержание может быть запутанным, не так ли?

— Имеет ли смысл перепутать половину содержания писем?

Совешу еще больше покраснел. Принцесса Соджу была прикована к ним, как будто ее развлекали, она отложила вилку и начала есть печенье, словно наблюдая за спектаклем.

— Боже… у мисс Рашты такая плохая память? Десять полузабытых вещей? Если дело в ее остроумии, то я признаю свою неправоту.

В одно мгновение атмосфера стала отвратительной. Я слышал только, как принцесса Соджу ест печенье. С ее живой и надежной личностью, она продемонстрировала свое любопытство в полной мере.

— Это я здесь такой странный? Мисс, сидящая здесь, Рашта, вчера назвала себя моей подругой. Я поверил в это, потому что подумал, что такая знаменитая женщина, как мисс Рашта, не станет лгать, и провел весь день почитая ее. И, как выразилась принцесса Соджу, я был мягок, как заварной крем.

Принцесса Соджу вздрогнула.

— У принца Хейнли хороший слух. — Сдержала я улыбку.

— Верно. — Согласилась принцесса Соджу.

Принцесса автоматически встала на сторону принца Хейнли в ответ на его слова. Принц Хейнли огляделся и снова заговорил:

— Во время нашего разговора произошло нечто странное. Мисс Рашта знает не больше половины того, что написала мне. Она ничего не знает о наших недавних письмах. Разве не странно, что она не знает и половины содержания, а также содержания хотя бы одного или двух писем, отправленных недавно? Горничная мисс Рашты тоже этого не знала.

Все кивнули, и уши Рашты покраснели. Совешу впился взглядом в принца Хейнли, словно тот мог выстрелить молнией из его глаз:

— Довольно об этом, принц Хейнли.

— Предполагалось, что это будет тихое дело, но именно император Восточной империи вывел его на всеобщее обозрение.

— Разве рыцарь не должен защищать свою даму, если она в беде? Если Западное королевство осуждает бедную женщину по пустяковому поводу и называет это рыцарством, то мне больше нечего объяснять.

— Нет-нет. Мисс Рашта выдала себя за мою даму, и я тоже должен защитить ее.

— Что?

Игривая улыбка появилась на губах принца:

— Конечно, мой знакомый по письмам может быть мужчиной, а не женщиной.

Его взгляд на мгновение остановился на мне, и мое сердце похолодело. Мне пришло в голову, что я написала «Я мужчина» как намек.

Он ошибается…верно?

Даже если принц Хейнли знает, что Рашта — фальшивый друг, он все равно не может сказать, что я настоящий.

Это было тогда…

Рашта, которая до сих пор не произнесла ни слова, всхлипнула:

— Это слишком…

Все перевели взгляды с Совешу и принца Хейнли на Рашту, которая шмыгала носом, словно главная героиня пьесы. Одна из бровей принца Хейнли приподнялась:

— Зачем вы снова пытались обмануть меня, мисс Рашта? Зачем вы подшутили над горничной?

Рашта всхлипнула:

— Я в точности изложила содержание письма. Но принц Хейнли продолжает настаивать, что это ложь.

Что за черт…

В этот момент мои губы приоткрылись. Что она только что сказала? Из ее глаз потекли слезы:

— Думаю, я знаю, почему ты это делаешь. Это потому, что Рашта не тот человек, которого ты хотел? Неужели все дружеские жесты, которые вы делали Раште, были фальшивыми?

Это потому, что Рашта не тот человек, которого ты хотел? Неужели все дружеские жесты, которые вы делали Раште, были фальшивыми?

Она была похожа на трагическую героиню, которую несправедливо бросили. Совешу стиснул зубы, глядя на принца.

— Это правда?

Плечи принца Хейнли дернулись от смеха, потом он вздохнул и покачал головой:

— Вы, должно быть, сошли с ума.

— Вы обвиняете Рашту во лжи, потому что видели ее с Его Величеством?

Когда-то я считала, что наивность Рашты проистекает из невинности и невежества. Теперь я точно знала, что она была коварной и хитрой женщиной. Принц Хейнли презрительно улыбнулся:

— Мисс Рашта. Вы самый наглый человек, которого я когда-либо встречал.

— Ради нашей дружбы, пожалуйста, не говори больше ничего такого, что может ранить Рашту. — Рашта расплакалась, и некоторые из окружающих дворян начали чувствовать себя неловко.

Для тех, кто не знал правды, Рашта казалась настолько уверенной в правде, что они были смущены тем, что было реальным. Принцесса Соджу поглощена наблюдением с широко раскрытыми глазами, держа печенье во рту, в то время как герцогиня Туаной спокойно наблюдала за ситуацией, сложив руки на груди.

Между тем только Великий князь Капмен деликатно трудился над своей трапезой. С его длинными острыми глазами и здоровой кожей цвета карамели, он двигал свою посуду с тупым выражением лица, как будто находил все это дело утомительным.

Я должна признаться, что это я знакомая принца Хейнли по письмам…

Я тупо уставилась на Капмена, мучительно обдумывая решение. Если я встану на сторону принца, остальные будут издеваться не только над Раштой, но и над Совешу, который заступился за нее. Но я не хотела, чтобы принца Хейнли обвиняли из-за Рашты. Дружба, которую Рашта неоднократно называла своей, была между мной и принцем Хейнли.

В этот момент Великий князь Капмен, который продолжал есть, остановился и удивленно посмотрел на меня. Я слегка кивнула, когда наши глаза встретились. Капмен молча уставился на меня, перевел взгляд на Рашту и принца Хейнли, а потом тихо улыбнулся.

Что с ним такое?

Но в данный момент проблема не в ненормальном поведении Великого князя Капмена.

Я хотела промолчать, но произошло недоразумение. Я должна это исправить.

Я закончила внутренний спор с самой собой и приготовилась говорить. Все повернулись ко мне. Казалось, они наслаждались вихрем событий. Только Рашта смотрела на меня широко открытыми глазами. Внезапно мне пришло в голову, что виконтесса Верди, должно быть, сказала ей, что я знакомая по письмам, и я почувствовала иронию ситуации. Я не могла понять, почему Рашта решила, что она может притворяться мной и думать, что я буду молчать.

Я говорила с Совешу, сохраняя лицо как можно больше спокойным:

— Ваше Величество, я знаю, кто обменивался письмами с принцем Хейнли…и это была не Рашта.

Лицо принца Хейнли просветлело. Рашта, напротив, смотрела на меня с видом словно я предала ее, в то время как лицо Совешу побелело.

— Императрица. — Он обратился ко мне вполголоса: — Это не тебе решать. Если тебе не нравится Рашта, это еще не значит, что ты должна встать на сторону принца Хейнли.

— Я только на стороне истины.

Как только я закончила, принц Хейнли резко заговорил:

— Ваше Величество Императрица. Должно быть, неприятно, что император воспринимает все слова мисс Рашты как истину.

Это замечание истощило остатки терпения Совешу:

— Я больше не могу этого терпеть.

Совешу встал и вытащил свой меч. Это декоративный предмет, не предназначенный для боя, но его было достаточно, чтобы ранить беззащитного человека. Настроение в комнате стало напряженным.

— Принц Хейнли, как вы смеете осквернять мою честь? Я вызываю вас на дуэль.

— Если я убью вас сейчас, смогу ли я уйти отсюда в целости и сохранности? Тогда я приму вызов на дуэль.

Глава 30. Мокрые (?) Слезы (1)

Восточный император будет сражаться на дуэли не на жизнь, а на смерть с принцем Запада? Последний был приглашен в качестве гостя, а наложница первого поссорила их?

Это было бы настоящее зрелище. Если бы об этом стало известно широкой публике, то и без того подвергающаяся критике жизнь дворян и королевских семей стала бы предметом дальнейших насмешек и пересудов.

Конечно, со слухами или без них, бой должен быть остановлен.

— Успокойтесь, Ваше Величество. Принц Хейнли, вы наш гость. — Я повысила на них голос, и, к моему великому счастью, они оба не были дураками: — Пожалуйста, займите свои места.

Они оба сели, и трапеза продолжилась спокойно. У меня никогда не было такого ужасного ужина накануне специального банкета.

Мой желудок скрутило. Что же все-таки происходит? Из-за Рашты или из-за Совешу? А может из — за обоих?

Ни у кого больше не было настроения есть, поэтому я наконец отложила вилку и промокнула рот салфеткой. Я встала, чтобы проводить гостей, вместо того чтобы предложить им десерт. Было бы невежливо держать их в такой неудобной атмосфере, и мы в любом случае встретимся завтра вечером.

Я направился в холл, и гости быстро последовали за мной, оставив Совешу и Хейнли в столовой. Как только дверь закрылась, Принцесса Соджу подошла ко мне и заговорила, нахмурившись:

— Надеюсь, мы сможем поговорить завтра, Ваше Величество. Сегодня не лучший вечер для разговоров.

— Конечно. Я тоже на это надеюсь.

Встреча с принцессой Соджу, возможно, была лучшим, что случилось со мной в этот новогодний праздник. Ее сильная, веселая и дружелюбная натура была для меня радостью. Я обняла ее и прошептала нежное прощание:

— Пожалуйста, приходите завтра.

Принцесса Соджу улыбнулась, кивнула и вместе со своими рыцарями вышла в коридор. Я попрощалась с другими дворянами с большей формальностью.

Когда практически все ушли, я увидела, что ко мне приближается Рашта. Я подумала, что она хочет что-то сказать, но вместо этого она встала рядом со мной. Почему она здесь? Я хотела спросить ее об этом, но тут подошел император Сирим из Голубого Боге.

— Пожалуйста, приходите завтра к Раште. Спасибо, что пришли сегодня, Ваше Величество.

Как только я поклонилась, Рашта передразнила меня, как будто мы провожали его вместе.

— Э…да. — Император Сирим ответил запинающимся тоном, и он смотрел между мной и Раштой и затем отвернулся. Ему показалось, что я кланяюсь ему вместе с Раштой.

Рашта повернулась ко мне и дружелюбно спросила — «Ты в порядке, сестра?» Эта ситуация была абсурдной, но не было никакого соглашения или прецедента, которые я могла бы использовать, чтобы остановить ее.

Я намеренно отошла от Рашты и подошла к маркизу Самоню, одному из наших союзников. Но Рашта снова пошла за мной и кокетливо улыбнулась ему, заставив маркиза рассмеяться. Она продолжала это до тех пор, пока не остался только Великий князь Капмен.

Нужно ли ей было мужество, чтобы подойти к нему? Она подошла к нему и заговорила нежным голосом:

— Мой господин.

В этот момент, гусиная кожа покрыла мое тело. Ее голос внезапно изменился. Раньше она была яркой и игривой, но теперь ее тон стал более глубоким. Она подражала моему голосу. Это не было идеально, но очень близко.

— Вы будете завтра на специальном банкете?

Ее слова растворились в воздухе, когда Великий князь молча прошел мимо нас. Еще больше смущало то, что Рашта пыталась подражать мне при Великом князе Капмене.

— Мисс Рашта.

Она улыбнулась и сказала своим обычным сладким голосом — «Да, Ваше Величество». Это уже не тот человек, который смотрел на меня так, будто я предала ее в столовой. Я подавила свои чувства и заговорил как можно спокойнее:

— Я собиралась спросить тебя об этом после празднования Нового года, но теперь мне надо знать.

— В чем дело?

— Почему ты солгала всем и сказала, что я посылала тебе подарки?

Рашта в замешательстве подняла брови.

— Лгала? — Она ждала, что я продолжу. Ее совесть, несомненно, уязвлена: — Рашта не лгала, Ваше Величество. Это правда, что императрица посылала Раште много подарков…

— Не знаю, откуда взялось это недоразумение, но я ничего не посылала.

— Что? Ты злишься, потому что Рашта сказала, что она писала письма…?

Я молча смотрела на нее, а Рашта сжала руки, и на глазах у нее выступили слезы:

— Но виконтесса Верди сказала, что императрица никогда не признается. На самом деле, она сказала, что императрица была бы смущена этим. Так что я ничего не имела в виду. Я просто пыталась играть.

— Играть?

— И я помогла вам, Ваше Величество.

— Ты помогла мне?

Рашта выглядела так, словно снова готова заплакать:

— Вы не хотели, чтобы кто-то знал, что вы — друг по переписке. Почему вы всегда так пугаете Рашту?

Прежде чем я успела сказать что-то еще, дверь открылась, и появились Совешу и принц Хейнли с застывшими лицами. Они, казалось, спорили друг с другом внутри.

— …Хнык…

Слезы Рашты наконец прорвались. Совешу удивленно посмотрел на нее, потом подошел и вытер рукавом ее мокрые щеки:

— Рашта? Почему ты плачешь?

Совешу впился в меня взглядом, и она зарыдала еще сильнее.

— Что случилось, императрица? Что случилось с Раштой? — Я задала ей вопрос.

— О чем ты ее спросила?

— Я спросила, почему она солгала, я никогда не посылала ей подарков.

Выражение лица Совешу напряглось:

— Ты спросила ее об этом?

— Она рассказывала окружающим, и я, конечно, спросила.

Кого еще я должна была спросить? Я изумленно уставилась на него. Его губы были плотно сжаты, и он смотрел то на меня, то на Рашту, прежде чем вздохнуть:

— Если Рашта ошиблась, разве мы не должны просто забыть об этом?

— Я не могу позволить, чтобы мое имя использовалось подобным образом.

— Ты не должна противостоять Раште. Это моя вина. Я посылал ей подарки от твоего имени.

У меня закружилась голова. Совешу дарил ей подарки от моего имени? Рашта широко раскрыла глаза и посмотрела на Совешу, ее слезы нежно прилипли к ресницам:

— Это правда, Ваше Величество?

— Из — за меня произошло недоразумение.

Совешу кивнул и пробормотал извинения, но Рашта покачала головой:

— Нет, Рашта так счастлива. Ты сделал это ради Рашты.

Я сжала кулак. Я была единственной, о ком судачат из-за Совешу и ошибки Рашты. И именно Раште Совешу принес свои извинения, в то время как Раште это показалось трогательным.

До этого я дистанцировалась от Рашты. Я сказала себе, что должна игнорировать ее, что я должна отвести взгляд, и что мне все равно. Но теперь — я точно ненавижу ее.

И более того, я ненавижу Совешу.

Я нетерпеливо заговорила:

— Если это ваша вина…

Совешу, погруженный в романтическое настроение между ними двумя, повернул голову. Он выглядел удивленным, увидев меня, как будто думал, что вопрос решен.

Я холодно посмотрела ему в глаза:

— Вы должны взять вину на себя, Ваше Величество. Вы признали, что вы ответственны.

— !

— Независимо от обстоятельств, вы не должны использовать чужое имя. Не так ли, Ваше Величество?

Совешу посмотрел на меня с недоумением:

— Мы действительно должны говорить об этом сейчас?

— Да. Теперь, когда вы признали свою вину, разве вы не должны понести ответственность?

— …

Лицо Совешу побледнело. Я заметила, как он украдкой переводит взгляд с Рашты на принца Хейнли. Его гордость была задета перед уважаемым человеком и женщиной, которую он любил, но гордость, которую он хотел сохранить, была не гордостью императора, а гордостью мужчины. Должна ли я помочь ему защитить ее?

Нет.

— Чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я плакал, как Рашта?

— Я хочу, чтобы вы извинились.

— Извинился?

— Пожалуйста, извинитесь за то, что использовали мое имя.

— Прости, хорошо?

— И поскольку Мисс Рашта распространила ложную информацию, я надеюсь, что она возьмет на себя ответственность и прояснит ее.

Совешу выдохнул:

— Это действительно необходимо?

— Вы боитесь потерять лицо, Ваше Величество? Потому что мое лицо уже разбито.

— Если твое лицо было разбито только из-за того, что ты посылала подарки Раште, значит, ты с самого начала было мелочной.

— Это также мелко не исправить недоразумение. Пожалуйста, позаботьтесь об этом как можно скорее.

— Императрица должна сделать это сама. Тебе же не нравится, когда другие люди говорят от твоего имени?

— Конечно.

— Почему ты такая ограниченная? Ты никогда не была такой раньше, не так ли?

— Я могу сказать это и о вас. И не говорите со мной невежливо, Совешу.

Глава 31. Мокрые Слезы (2)

Поведение императрицы было отстраненным и холодным, словно ледник. Хейнли стоял ошеломленный, глядя на ее профиль. Ее низкий, нежный голос пленил его слух, но ее ледяной голос тем более. Как бы это звучало, если бы она так произнесла его имя? (Поплыл парень)))

Хейнли сухо сглотнул, его воображение заставило голову закружиться. Ему хотелось преклонить колени перед этой властной императрицей и осыпать поцелуями ее руки. Он хотел услышать, как она говорит с ним этим холодным голосом и отдает ему приказы. Каково это — повиноваться ее приказам, а потом бунтовать?

Все началось с любопытства. Его заинтересовала императрица чужой страны, и он поехал в Восточную империю, чтобы увидеть ее. Несмотря на слухи, что она сделана из стали или льда, она была удивительно мягкой и очаровательной по отношению к птицам.

Впрочем, слухи были не совсем ложными, но он был удивлен, увидев ее обычную сторону. Он чувствовал сочувствие к тому, как она держала удар, когда тайком плакала. Он слышал, как она разговаривает сама с собой, пытаясь сдержать слезы. То, чего хотел народ, не любимая императрица императора.

Но для него она была невероятна. Он подумал, что под ее сильной внешностью скрывается уязвимость, но обнаружил, что под ней снова сильная фигура.

Чувство любопытства и влечения превратилось в беспокойство после того, как они встретились. Почему она проигнорировала его, когда он пытался дать о себе знать? Почему она делает вид, что не знает его? Почему она не пытается найти его? Неужели утешение в письмах, шутки, которыми они обменивались, просто односторонние чувства? Или, возможно, ее гордость будет задета, если кто-то позаботится о ней?

Когда Хейнли приблизился к ней, он рассердился. Ему не нравилось видеть то, что тяготит ее и причиняет боль. Он знал по опыту, что сохранить свою репутацию очень трудно, до такой степени, что в прошлом он почти дрался из-за этого.

— Ты, случайно, не ревнуешь к Раште?

Когда челюсть императрицы затвердела от оскорбления Совешу, принца Хейнли охватил еще более сильный порыв, чем в столовой. Ледяная императрица очаровательна, но то, что сделало ее такой — нет. Он слышал голос МакКенны в своем сознании, неоднократно убеждавшего его не устраивать инциденты. Хейнли раздражало, что он не может официально встать на защиту ее чести:

— Ваше Величество император. Вы должны быть более проницательны.

В конце концов, Хейнли заговорит. МакКенна придет в ярость, когда узнает об этом. Их король прикован к постели, а придворные дела в хаосе. Неужели он действительно хочет поссориться с императором Восточной империи? Несмотря на это, Хейнли не смог промолчать.

— Это вас не касается, принц Хейнли.

— Я свидетель. Как я могу не совать свой нос в это дело? — Хейнли усмехнулся, стоя рядом с императрицей: — Ваше Величество, не беспокойтесь. Я буду тем, кто распространит слухи об истине. Ваша репутация не пострадает от этой ошибки. Все могло бы стать еще хуже, если бы не МакКенна, который подбежал к принцу Хейнли и похитил его:

— Мне послышалось, вы говорили что-то о репутации. Вы меняете курс?

Хейнли молча шел к Южному дворцу, пока МакКенна ворчал на него:

— Делайте то, что обычно делаете, принц. Не сражайтесь в лоб, сражайтесь из тени. Почему вы пытаетесь сделать то, что не можете сделать хорошо? И почему это должно быть связано с Восточным императором? В таком случае наш шпионаж будет спорным.

Ворчание МакКенны усилилось, как только он закрыл дверь, и Хейнли проигнорировал его и придвинул стул.

— Что вы собираетесь делать со стулом? Вы хотите ударить меня?

— Сядь.

Когда МакКенна сел, Хейнли коснулся его головы и наделил маной. С криком МакКенна превратился в синюю птицу, и одежда, которую он носил, упала на землю. Глаза МакКенны расширились, когда принц Хейнли подошел к своему столу и протянул ему что-то.

— ?

— Доставь это Элги.

— …

— Я не хочу попасть в неприятности, так что лети и доставь его. Я буду сражаться из тени, как ты и сказал.

Глава 32. Пей воду и прорастай (1)

— Принц Хейнли, похоже, совсем не тот человек, о котором ходят слухи.

Графиня Элиза, игравшая неподалеку в шахматы, повернула голову, услышав мои еле слышные слова:

— Хм? Что вы сказали, Ваше Величество?

Я перевернула книгу и положила ее на колени. Могу ли я сказать им это? Не будет ли это звучать странно?

Мои фрейлины знали, что я настоящая подруга по письмам, и мне не нужно было больше ничего говорить. Но я подумала, что было бы полезно, если бы я могла изменить слухи о принце Хейнли своими собственными словами…

— Принц Хейнли. Он выглядит лучше, чем я думала. — Беззаботно сказала я, взяв со стола чашку и сделав глоток.

Лора, игравшая против графини Элизы, незаметно сменила позицию коня, пока графиня не смотрела:

— Верно. И он знал, что служанка и рабыня не писали этих писем! Ах, это было неправильно. Во всяком случае, он быстро все понял. Хоть он и бабник, но вернее других дворян.

Графиня Элиза хлопнула Лору по тыльной стороне ладони и вернула коня в исходное положение на доске:

— Лора права. Хотя он может показаться беззаботным человеком, он не легкомысленный.

Фрейлина, удобно устроившаяся в кресле, мстительно рассмеялась.

— Еще больше мне понравилось, когда ложь рабыни обнаружилась.

Сочувственные комментарии начали появляться и от других дам.

— Вы видели, как у него подскочило давление, когда она так бесстыдно солгала ему?

— Иностранная знать, которая общается с ней, должно быть, уже пришла в себя.

Однако Артина, молча стоявший у двери, тут же облился холодным потом:

— Я в это не верю. — Услышав уверенный тон Артины, придворные дамы вопросительно повернулись к нему. Рыцарь нервно почесал щеку, словно ошеломленный тем, что все дамы смотрят на него одновременно: — Барон Лант отвечает за дела мисс Рашты и говорит об этом по-другому.

— По-другому? Как?

Глаза Лоры широко раскрылись, когда она спросила его. Я тоже посмотрела на Артину, ставя пустую чашку обратно на стол.

Я знала барона Ланта—он был секретарем Совешу и довольно блестящим человеком. Кроме того, он очень любил Рашту, и для нее было бы только к лучшему, если бы барон Лант выступил и опровергнул слухи.

— Из-за красоты и обаяния мисс Рашты некоторые говорят, что император и принц Хейнли сражаются за нее.

Когда распространяются два противоречивых слуха, найдется хотя бы один, который поверит в ту или иную историю. Барон Лант тщательно все спланировал.

Лора в отчаянии захлопнула шахматную доску:

— Я ее просто презираю!

— Следи за своим языком, Лора. Ты фрейлина императрицы, и оскорбительные выражения только повредят имиджу Ее Величества.

— Я осторожна в присутствии других, графиня Элиза. И все же … у меня нет другого способа выразить свои эмоции!

Когда Лора в отчаянии закричала, в окно постучали.

— Королева! Прошло уже несколько дней с тех пор, как он приходил сюда в последний раз, я быстро встала и открыла окно, чтобы впустить его. Я была так счастлива видеть его после такого долгого перерыва, что крепко обняла.

— !

Королева обняла меня своими крыльями, и Лора, наконец, успокоилась и захихикала:

— Эта птица такая милая. Посмотрите, как он обнимает Ее Величество. Может, он и не птица.

— !

Я отругала дам за то, что они дразнят Королеву, потом осторожно посадила его к себе на колени и погладила по голове.

Когда он задремал, его большие фиолетовые глаза закрылись, но иногда он вздрагивал и смотрел на меня.

— Я скучала по тебе. — Я откровенно призналась ему в своих чувствах, и он посмотрел на меня так, словно понял.

— …

Странно. Почему эта птица напомнила мне принца Хейнли? Возможно, потому, что принц Хейнли был владельцем птицы.

— Ах. — Я почти забыла проверить записку на его ноге.

Я взял листок бумаги, отложила его в сторону и открыла.

«Я поставил на кон свою личность. Почему ты не хочешь участвовать в пари?»

Знает ли принц Хейнли, что я знакома с письмами, или нет? Несколько часов назад я сказала себе, что принц Хейнли все еще не знает адресата, но у меня даже не было времени спросить его, потому что мы с Совешу сразу же поссорились…

Я колебалась, прежде чем написать свой ответ.

«Пожалуйста, сохраняйте нашу дружбу только письмами.»

Королева терпеливо наблюдал, как я пишу. Как только я оторвала руку от бумаги, он проверил содержимое, затем издал странный звук и начал прыгать вверх и вниз.

— ГУ! ГУ! ГУ!

Казалось, он критикует меня от имени своего хозяина.

— Не расстраивайся так, Королева. Я предпочитаю сохранить все таким образом.

— ГУ!— Если мы с твоим хозяином встретимся, то станем Восточной императрицей и Западным принцем, а не друзьями, которые могут непринужденно разговаривать друг с другом. Мы должны будем быть осторожны с тем, как мы ведем себя перед другими людьми.

— …

— Я стал источником развлечений из-за Совешу и Рашты. При таких обстоятельствах слухи станут еще хуже, если обнаружится, что я обмениваюсь письмами с бабником.

Может быть, это потому, что Королева казался таким умным, но прежде чем я осознала, я призналась в своих истинных чувствах.

Клюв Королевы раскрылся, словно от удивления. Я закрыла его клюв и поспешно добавила объяснение.

— Я знаю, что твой хозяин не так плох, как говорят слухи. Я думаю, что он хороший человек, на самом деле. А? Ха-ха, почему ты смущаешься?

Глава 33. Пей воду и прорастай (2)

Рашта откинулась на спинку кровати, обняв подушку, она выглядела как картина нежной красоты в тонкой лавандовой ночной рубашке. Рядом с ней лежал Совешу, который проводил пальцами по ее мягким серебристым волосам.

— Принц Хейнли известен своей жестокостью и тем, что он бабник. С этого момента не доверяй людям так слепо.

— Рашта не знала…

— Все в порядке. Любой может ошибиться. Только не повторяйте эту ошибку в будущем.

— Но ведь это не вина Рашты, верно?

— Конечно. Это тот человек, который устроил беспорядки.

Рашта положила голову на плечо Совешу.

— Но я рада, что Его Величество защитил Рашту.

— Я тоже рад. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше.

— Завтра особый банкет! Давайте просто расслабимся и пообщаемся с людьми! Я хочу дружить с принцессой Соджу.

Рашта улыбнулась и похлопала по подушке, как по барабану. Совешу, который в обычной ситуации улыбнулся бы ее бесцеремонному поведению, был подобен камню.

— Что случилось, Ваше Величество?

— Ты…

— Ваше Величество?

— Рашта, завтра ты не сможешь присутствовать на специальном банкете.

Рашта уставилась на Совешу широко раскрытыми глазами. Он почувствовал себя неловко, сообщив ей неожиданную новость, но это было так, как должно было быть.

— Что? Почему, Ваше Величество?

— Может присутствовать только двадцать особых гостей.

— А я не могу быть одним из них?

— Мы с императрицей пригласили по десять человек, и уже разослали приглашения…

— Вы можете быть гибкими и добавить еще одно…

— Но Рашта… В тот момент, когда мы становимся гибкими, особый банкет становится менее особенным.

Рашта сделала потрясенное выражение при его отказе, и Совешу почувствовал себя вынужденным объясниться:

— Как я уже сказал, это только для приглашенных. Я не понимаю, почему ты думаешь, что это вдруг изменится.

— Рашта ваша наложница. Ваша дама. Рашта думала, что она может пойти без приглашения… вы тоже должны были пригласить ее. — Лицо Рашты покраснело, она всхлипнула.

— О боже, Рашта. — Совешу достала носовой платок и вытер слезы, которые выступили у нее на глазах.

Но слезы снова навернулись, и платок оказался бесполезен.

— Ты действительно хочешь пойти?

— Я сказала всем за ужином, что пойду на специальный банкет.

— … — Совешу нахмурился: — Ты должна была спросить меня.

— Странно спрашивать. Кроме того, Его Величество пригласил Рашту на ужин с особыми гостями, так что Рашта, конечно, думала…

— Это моя вина. — Совешу вздохнул и погладил Рашту по плечу, но она продолжала плакать, ожидая, что Совешу изменит свои слова.

Однако, сколько бы она ни ждала, этого не произошло.

— Значит, в конце концов вы меня не возьмете.

Рашта плакала, как ребенок, и Совешу стиснул зубы от такой невинности. Видя только, как тихо плачут дворяне, он поражался, когда Рашта честно выражала свои истинные чувства:

— Прости меня, Рашта. Не плачь.

— Вы видели, что произошло сегодня. Если Рашта не пойдет, принц Хейнли что-нибудь скажет гостям. Он сказал, что собирается распространять слухи.

Рашта была права, и Совешу снова вздохнул. Но многие из гостей — члены иностранных королевских семей и влиятельных дворян, и считались самыми важными людьми года. Отстранить важного гостя, чтобы пригласить наложницу, могло вызвать международную проблему.

— Не волнуйся, я иду. Я не позволю принцу Хейнли сказать что-нибудь странное.

Лицо Рашты по-прежнему оставалось мрачным. Обдумав эту тему, Совешу, наконец, выдохнул.

— Я спрошу императрицу, не найдется ли у нее свободного места. Некоторые из ее гостей подданные этой страны, так что нам не придется беспокоиться о международной проблеме.

* * * Утреннее солнце светило сквозь тонкие занавески, отбрасывая на пол тени в форме оконных рам.

Я зевнула и поднялась с кровати. Мое сердце не было тяжелым, несмотря на вчерашний инцидент. Возможно, из-за принца Хейнли и Королевы…

Я похлопала себя по лицу, чтобы проснуться, и пошла в ванную умыться. Позади меня мои фрейлины приготовили ванну с лепестками и солью. С меня сняли одежду, и я погрузилась в теплую воду, позволив мышцам расслабиться. Я закрыла глаза и прислонилась к ванне, пока фрейлины осторожно массировали мне голову.

После ванны я накинула халат и пошла в спальню. Поскольку это был последний день празднования Нового года и день особого банкета, выбранное для меня платье было экстравагантным, но не чрезмерно, и одновременно давало ощущение спокойствия и великолепия.

Одевшись, я надела бриллиантовые серьги и корону. Корону создавали не для церемониальных целей, и она была не слишком большой и тяжелой. Я просмотрела свои заметки о специальных гостях, пока дамы укладывали мои волосы в соответствии с короной.

Но, прежде чем они успели закончить, появился один из секретарей Совешу. Поскольку я уже была одета, я впустила его, и секретарь передал слова Совешу с большим смущением:

— Ваше Величество, император хотел бы поговорить с вами.

— Сейчас?

— Да, речь идет о специальном банкете, так что, пожалуйста, приходите скорее.

Это должно было быть срочно раз речь шла о специальном банкете. Я кивнула и приказала дамам быстро закончить мою прическу.

— Мы уложим их, когда вы вернетесь.

— Это нормально? Я не хочу беспокоить вас дважды.

— Все в порядке.

— Тогда вы можете начать завтракать, пока меня не будет.

Когда я следовала за секретарем Совешу в Восточный дворец, у меня в голове проносились разные сценарии, связанные с гостями. Неужели кто-то вдруг объявил войну? Кто-нибудь из иностранных гостей пожаловался на отношение наших подданных? Или кто-то из них обидел нас? Кто-нибудь вдруг объявил об отъезде?

— Что происходит?

Как только я вошла в его комнату, я сразу же спросила Совешу. Рашта сидела на кровати, но я притворилась, что не вижу ее. Но я заметила, что она смотрит на меня — нет, точнее, на корону на моей голове.

Я смущенно нахмурилась, но Рашта продолжала смотреть с завороженным выражением лица и не отводила взгляда. Совешу был первым, кто заговорил:

— Ты можешь освободить место еще для одного человека?

— Что — то случилось? Есть новости о том, что секретарь Бимели или главный маг Калензано смогут присутствовать?

Секретарь и главный маг были теми, у кого изначально были оговорки. Их пригласил Совешу, но на новогоднюю церемонию они не явились, потому что уже отказались по другим причинам.

— Нет, это не они.

— Тогда…?

Для кого, черт возьми, мы должны были оставить место? Я внимательно изучала Совешу, который, казалось, застыл в неловком молчании:

— Я хочу взять Рашту с собой…

— …

— Ты можешь это сделать?

— …

— Императрица? Почему ты не хочешь поговорить со мной?

Я собиралась извиниться, но быстро отбросила эту мысль, потому что не думаю, что это то, за что я должна извиняться.

— Нет, Ваше Величество.

Совешу нахмурился, услышав мой категорический отказ:

— Одно место вполне подойдет. Есть, конечно, один или два человека, которых императрица может попросить.

— Можно попросить согласия, если они согласятся. Но если бы секретарь Бимели или главный маг Калензано пришли, они были бы оскорблены внезапной отменой приглашения…для вашей наложницы.

Выражение лица Совешу стало еще холоднее:

— Я понимаю смысл твоих слов, императрица.

— Ответ был бы таким же, если бы это был мой любовник или даже если бы это была другая наложница, а не Рашта.

— Тогда почему ты не исключишь таких людей, как герцогиня Туаной?

— Я не хочу причинять боль людям, которых люблю, Ваше Величество.

— !

Глава 34. Тайный Друг (1)

Я могла бы сказать, что Совешу считает меня бессердечным человеком. Это было ясно по морщинкам между бровями, которых обычно не было, и сужению глаз:

— Императрица так холодна.

— Так и должно быть.

— Что?

Международный конфуз мог бы произойти, если бы Совешу пренебрег своими гостями, и вина пала бы на него. Но если я откажу гостю ради Рашты, меня обвинят в том, что я сделала это, чтобы произвести впечатление на Рашту и Совешу. Подобный слух уже распространился после того, как Совешу дарил Раште подарки от моего имени. Хотя этот инцидент был позорным на личном уровне, неуважение к гостям будет непосредственно осуждено обществом.

Но поведение Совешу не было ошибкой. Даже в этот момент, он был умен. Он заставлял меня действовать таким образом, чтобы защитить себя и успокоить сердце Рашты.

— Я не намеренно жестока. Рашта — ваша наложница, а не моя. Я не знаю, почему вы пытаетесь заставить меня делать то, что даже вы, император, сделать не можете.

Я слишком раздражена, чтобы объяснять ему это дальше, поэтому намеренно отвернулась. Совешу стиснул зубы, и Рашта бросила на меня испуганный взгляд, но мне от этого ничуть не полегчало. Я попрощалась, как того требовал этикет, и величественной походкой вышла из комнаты.

***

Когда я прибыла в Западный дворец, то обнаружила, что дамы с нетерпением ждут меня.

— Вам следовало поесть без меня.

— Как мы могли? Мы гадали, не случилось ли опять чего-нибудь ужасного.

— Вы плохо выглядите, когда встречаетесь с императором.

Успокоив их, мы вместе позавтракали, но мне было трудно есть. Мне удалось слегка наполнить желудок супом и пудингом.

После этого придворные фрейлины готовились к вечеринке, так что я сидела одна за своим столом, чтобы проверить расписание после празднования Нового года. Мне пришлось провожать иностранных гостей, а также размещать тех, кто пожелал остаться подольше. Сообщения о любых инцидентах тоже должны были тщательно обрабатываться. Если у кого-то из иностранцев возникала юридическая проблема, ее нужно было решить до пересечения границы.

День пролетел незаметно, и наступило время праздника. Я еще раз оглядела себя в зеркале и увидела, что все мои фрейлины тоже великолепно одеты.

— Вы придете на вечеринку после особого банкета?

— Понятия не имею. Я должна проверить время…что случилось, Лора?

— Алишут … нет, леди Алишут больна и не может пойти на вечеринку. Если ни вы, ни она не придете, я просто покажусь и быстро уйду.

Лора, предпочитавшая общаться со сверстницами, не проявляла особого интереса к общению с другими аристократками.

— Я буду там, если ты подождешь меня, Лора.

Я дала ей свое обещание, и Лора радостно улыбнулась и быстро пошла в большой зал на вечеринку. Остальные фрейлины тоже последовали моему примеру, а я отправилась в зал красных роз на торжественный банкет.

Живая музыка наполняла воздух, и специальные гости собирались группами по три-четыре человека. Я иду навстречу принцессе Соджу, небрежно кивая всем остальным, когда натыкаюсь на великого герцога Капмена, который держит бокал с шампанским. Большая статуя с цветочной корзиной и мечом и слуга с бутылками шампанского симметрично стояли по обе стороны от него, не оставляя мне другого пути для прохода:

— Вам здесь нравится?

Кивка было бы недостаточно, так как он прямо передо мной, поэтому я улыбнулась и заговорила с ним. Прежде чем я поклонилась в знак приветствия, мне пришло в голову, что вчера он проигнорировал и меня, и Рашту.

— …Ваше Величество.

К счастью, Великий князь Капмен на этот раз не закрыл на меня глаза. Однако он не ответил на мой вопрос.

— Еда вам подходит? — Я отвесила ему легкий поклон во второй раз, сама того не осознавая.

Вместо ответа он снова уставился на меня. В его длинных, острых глазах было что-то свирепое. Это было первое приглашение Великого князя Капмена на банкет, и я никогда не общалась с этим человеком до прошлого года. Я мало знала о его характере. Все, что я знала, это то, что он был Великим князем из пустынной страны и первым окончил магическую академию.

Пока я ждала его ответа, Капмен задал мне свой собственный вопрос:

— Это и есть государство Восточной империи?

— Что вы имеете в виду?

— В Руибт эмоции Имоны и Имота — одно целое.

— Король и королева — одно целое. Это потрясающе.

— …Вы знаете, что это значит?

— Недостаточно, чтобы сказать, что я бегло говорю. Только несколько основных слов.

Когда я подняла брови, он удивленно открыл глаза и продолжил:

— Если любовница Имона окажется перед ней, она будет немедленно убита.

— !

— Разве вы не способны на это, Ваше Величество?

— Боюсь, что в этой великой империи я не могу убить человека без причины, даже если я императрица. Сначала должен состояться суд.

— Глупо, что вы не можете есть суп из собственной миски.

Великий князь Капмен. Он говорит о том, что вчера я не контролировала Рашту должным образом? Но также, как существовали законы в стране Руибт, существовали и законы Восточной империи

Он говорит о том, что вчера я не контролировала Рашту должным образом? Но также, как существовали законы в стране Руибт, существовали и законы Восточной империи. В моей стране наложницы были официально одобрены. А если императрица когда-нибудь убьет любовницу императора? Существует большая вероятность быть брошенной в тюрьму.

Тогда что же мне остается? Немного волнения? Должна ли я поставить свою жизнь, чтобы убить Рашту? Я задумалась прежде чем дать ответ, но, Великий князь Капмен уже ушел со своим бокалом шампанского.

Я облегченно вздохнула. Наверное, он считает меня жалкой.

Как странно. Именно Совешу сделал Рашту наложницей, так почему же я жалкая женщина?

К несчастью, принцесса Соджу, казалось, переместилась в другое место. Я покачала головой и огляделась в поисках, когда мой взгляд упал на герцогиню Туаной.

— Королева. — Раздался низкий голос позади меня. Как только я повернула голову, то увидел прямо перед собой принца Хейнли.

— Как поживаете… — Прежде чем я успела спросить, как он себя чувствует, он снова заговорил:

— Я бы хотел поговорить с вами минутку.

Глава 35. Тайный Друг (2)

Выражение лица принца Хейнли было одновременно серьезным и печальным. У него не было ни обычной улыбки, ни гордой осанки. Я кивнула, давая согласие, чтобы он заговорил, вспомнив, что он помог мне.

Все в порядке.

Принц Хейнли взял у проходившего мимо слуги два бокала с шампанским и указал глазами на то место, где музыка звучала громче всего и могла заглушить наш разговор. Открытая площадка не оставляла места для непонимания других гостей, даже если я была рядом с окруженным –многочисленными — сплетнями принцем Хейнли. Он был удивительно вдумчивым человеком…

Пока я любовалась им, принц Хейнли протянул мне бокал шампанского, который я приняла. Он, однако, не пил, а просто вертел в руках свой бокал, а я все стояла и ждала, когда он заговорит. Наконец, он осторожно открыл рот:

— Я прочитал ваше послание, Ваше Величество. Вы хотите сохранить нашу дружбу только в письмах.

— Вы знаете, ЧТО ЭТО Я?

Вчера я только сказала, что знаю, что это не Рашта. Как он узнал, что это я? Когда я подняла на него глаза, принц Хейнли поспешно махнул рукой и неловко улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Вы не ошиблись.

— Тогда…?

— И мисс Рашта, и ее горничная знали содержание ранних писем, но не более поздних. Вот я и подумал об этом. Оказалось, что фрейлина виконтесса Верди перешла от императрицы к мисс Раште.

Так вот как он это понял…

Но я все равно была удивлена. Ходили слухи, что принц Хейнли бабник, жестокий человек, человек якшавшийся с плохой компанией. Но до меня никогда не доходили слухи, что он чрезвычайно умен, и я слегка улыбнулась.

Принц все еще выглядел несчастным, и я не могла не удивляться. Он не был разочарован тем, что именно я оказалась знакомой по письмам, хотя я предпочла бы не раскрывать это. Для нас обоих было бы менее неловко игнорировать ситуацию. Почему же у него такое напряженное лицо?

— Вы в порядке? Вы не выглядите очень счастливым.

Принц Хейнли вздохнул, глядя на меня:

— Как я могу быть счастлив? Я представлял нас хорошими друзьями, но вы хотите притвориться, что не знаете меня в реальной жизни?

Неужели это действительно так жестоко, как кажется? Я подумала, что он преувеличивает, но он выглядел таким несчастным, что я не стала возражать. Он одним плавным движением осушил бокал с шампанским:

— На самом деле у меня не так много друзей, с которыми я могу поделиться своими мыслями. -Принц Хейнли поставил пустой бокал на пьедестал статуи и продолжил хриплым голосом: — Я знаю. Это неожиданно, не так ли? Я популярен? Да. У меня много друзей. У меня всегда есть люди, окружающие меня, так что многие думают, что я не одинок.

— ?

— Но это только то, что вы видите. На самом деле, я очень одинок. Дело не в том, что я ненавижу своих друзей—у меня много хороших друзей. Однако, как принц Запада, я не могу честно делиться своими мыслями и всегда должен помнить о других.

— !

Я удивленно посмотрела на него. Это были почти те же самые мысли, что и у меня. Как будто … как будто Королева выслушал меня и передал эти слова прямо принцу Хейнли.

— Это не проблема людей, а моя собственная, так что нет никакого способа решить ее…

Я пристально смотрела на принца Хейнли, понимая, что не только у меня такие мысли. Я считала, что принц Хейнли ведет себя независимо от того, что о нем думают другие люди, но это тоже был поступок…

— Мне нравилось разговаривать с кем-то, кто не думает обо мне как о «принце Хейнли» или «наследном принце». Наши разговоры были недолгими, но я был счастлив, что кто-то может обмениваться беззаботными письмами со мной.

— … Я такая же. Я отмечена как принцесса с самого детства, и это впервые, словно с моей семьей, я чувствовала, что могу открыть свое сердце. Не потому, что не было хороших людей рядом, а потому, что «хороший человек» и «человек, которому я могу открыть свои сокровенные мысли» не были одним и тем же.

— Я с нетерпением ждал этих писем. Честно говоря, я был еще счастливее, когда узнал, что мой знакомый по письмам — это вы, Ваше Величество. Но вместо этого оказалось, что вам не удобно и вы неохотно общаетесь.

Принц Хейнли вздохнул, его глаза увлажнились. Когда я столкнулась с этими глазами, я почувствовала, как волна вины накрывает меня. Я сочувствовала всему, что он говорил, и почувствовала еще больший стыд.

— У нас были одни и те же мысли, но разные выводы.

Принц Хейнли посмотрел на меня своими влажными глазами и снова вздохнул, его таинственные фиолетовые радужки блестели, как драгоценные камни под светом люстры. В выражении его лица почти сквозило негодование. Я могла бы быть его другом, или я могла бы закончить это так.

— Я понимаю, что вы чувствуете, принц Хейнли.

— Но вы по-прежнему хотите только обмениваться письмами?

— Мне они нравились.

— Вне писем, это будет еще приятнее.

— …

— Вы можете сказать мне, что Совешу — сукин сын.

— Кха!..

Я задохнулась, когда принц Хейнли выбросил все свое достоинство в окно. Все уставились на меня, когда я закашлялась, а принц Хейнли снова понизил голос и прошептал:

— Совешу — сукин сын.

Что за человек…

Принц Хейнли поднял брови и глупо усмехнулся:

— Нет ничего более забавного, чем наблюдать, как кто-то подавляет смех. Просто смейтесь, если хочется.

— …

— Если вы не будете смеяться, ваше сердце будет болеть.

Болеть? У него был такой опыт? Его улыбка исчезла, как и голос. На мгновение принц Хейнли уставился в пол, задумчиво наморщив лоб:

— Не могли бы вы кое-что для меня сделать? Я буду держать в секрете что вы, моя Королева, мой партнер по письмам. И также буду держать в секрете, что мы друзья.

— Разве мы друзья?

— Разве вы не знаете, что мы друзья, Королева? — Он странно улыбнулся, потом сжал губы и продолжил: — Это может быть, как сейчас. Если мы случайно встретимся, пожалуйста, не игнорируйте меня. И если мы останемся вдвоем, не избегайте меня.

Его голос звучал игриво, а улыбка казалась легкой, но взгляд был серьезным. Это прозвучало как шутка, но я знала, что это не так.

Он пристально посмотрел на меня своими серьезными глазами, и я почувствовала странное ощущение, будто мое сердце слегка сжали ногти.

Глава 36. Виконт Ротешу (1)

Они, должно быть, говорят обо мне…

Рашта с тревогой уставилась на дверь за которой проходил специальный банкет. Все должно было пройти гладко с Совешу, но она все равно была встревожена.

Скажет ли принц Хейнли кому-нибудь что-нибудь странное? Императрица вряд ли станет распространять слухи, но Рашта не могла сказать того же о принце Хейнли. Рашта прикусила губу и снова вздохнула.

— Вы сегодня какая — то бледная. Вы хорошо себя чувствуете?

Рядом с ней появился барон Лант и подразнивая улыбнулся.

— По правде говоря, нет.

— Вы очень честны.

Рашта улыбнулась и кивнула. Барон Лант после Совешу ее второй любимый человек во дворце. Он не питал к ней предубеждений, и когда поползли слухи о ней и принце Хейнли, она услышала, что барон Лант встал на защиту ее чести. Раште не мог не понравиться этот пожилой человек.

— Будьте уверены, каким бы непокорным ни был принц Хейнли, у него нет иного выбора, кроме как уступить нашему императору. Хотя Западное королевство растет в силе, оно все еще не может затмить Восточную империю.

— Да…

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить честь мисс Рашты, так что идите и наслаждайтесь последним днем торжества.

Рашта кивнула, ее настроение поднялось, когда она улыбнулась. Те, кто не презирал ее, собирались вокруг нее по одному или по двое, и вскоре она была окружена людьми, которые были близки ей или хотели быть рядом с ней. Она расцветала от их внимания, и то ли потому, что они не были вдумчивы, то ли по другой причине, но никто не спросил ее, почему она не пошла на специальный банкет. Рашта потягивала вино, которое, несомненно, было в пять раз старше ее самой, и с радостью принимала комплименты, которыми ее осыпали дворяне.

— Контраст между вашими серебристыми волосами и темными глазами просто завидный.

— От него исходит ощущение чистоты, как от ландыша.

— Герцогине Туаной, возможно, придется защищать свою нынешнюю репутацию.

Герцогиня Туаной отсутствовала, так как, скорее всего, посещала специальный банкет, и сегодня все больше и больше людей подходили к Раште.

— Сегодня я — бабочка из светских кругов. — Рашта была приятно навеселе.

Еще до того, как она стала наложницей императора, она уже знала, что красота может быть ядом. После долгих проб и ошибок она научилась использовать свою красоту как оружие, но даже тогда она чувствовала, что ходит по ненадежному канату и всегда в опасности. Но здесь все было по-другому. Все ее хвалили и любили. Ее защитник был самым могущественным человеком на земле, и никто не мог поднять на нее руку.

— Но разве вы не говорили, что идете на особый банкет? Почему же вы здесь сейчас?

Не прошло и получаса, как кто-то задал неудобный вопрос.

Рашта уставилась на говорившую женщину. Она не самая знатная аристократка, без больших владений и важных обязанностей в Императорском дворце. Впервые эта аристократка подошла к ним. Остальные дворяне, услышав этот вопрос, притихли, и, несмотря на все свое любопытство, молчали.

— Это… — Рашта быстро собралась с мыслями и сочинила историю: — Это потому, что Рашта сказала, что все в порядке.

— О, мисс Рашта?

— На банкет обычно приходят важные иностранные гости. Вместо того, чтобы приглашать Рашту, она подумала, что было бы лучше пригласить кого-то, кто принесет пользу нашей стране.

Дворяне были в восторге от ее ответа.

— Мисс Рашта очень умна для наложницы.

— Действительно. Многие из прежних наложниц только тратили деньги, бездельничали и вообще не интересовались международными делами. Мисс Рашта определенно отличается от них.

Рашта застенчиво улыбнулась и опустила глаза. Их восхищение было пьянящим, как наркотик.

— Рашта должна помочь Его Величеству.

Рашта пробормотала, что хочет еще выпить, и несколько аристократов быстро предложили ей различные бокалы для вина. Рашта выбрала бокал со светло-фиолетовым напитком, и лицо молодого человека, у которого она приняла напиток, вспыхнуло.

Внезапно Рашта заметила кого-то за плечами молодого человека. Того, кого там точно не должно было быть.

Бокал выскользнула из ее руки и разбился вдребезги.

— Мисс Рашта, с вами все в порядке? — Что случилось?

Рашта не нашлась, что ответить, и быстро вскинула голову. Но того, кто ее удивил, там больше не было.

Я что — то не так поняла?

Рашта заставила свое сердце успокоиться. Возможно, это был эффект алкоголя.

Я слишком много выпила.

Пока слуги убирали разбитое стекло на поднос и вытирали вино с пола, Рашта то и дело оглядывалась туда, где видела того мужчину.

— Что случилось, мисс Рашта?

Барон Лант заметил ее странное поведение и повернулся туда, куда она смотрела, а она быстро схватила его за подол мантии, чтобы остановить.

— Барон Лант. У меня есть вопрос.

— ?

— На праздновании Нового года, если дворянин не приходит в первый день…может ли он прийти в последний день?

— Конечно. Некоторые из них не могут приехать на праздник сразу.

Рашта понизила голос:

— Разве сельские аристократы приходят на новогодние праздники? Сельские аристократы с небольшими поместьями? Разве вы не помогаете выбирать гостей?

— Да, я помогаю выбирать их. И даже дворянство невысокого сословия можно пригласить.

— Даже если они не посещали дворец в течение многих лет?

— Даже если они не присутствовали в течение длительного времени, мы все равно посылаем приглашения по этой причине. Мы не оставляем их совсем одних. — Губы Рашты задрожали, а лицо барона Ланта помрачнело: — Мисс Рашта, что случилось?

Рашта покачала головой, затем огляделась по сторонам и пододвинула к нему бокал.

— Р-Рашта пойдет внутрь. Кажется, я пьяна. — Нетвердо ответила она и махнула рукой, чтобы выбраться из толпы.

Беспокоиться не о чем, если она совершила пьяную ошибку, но, если нет—это будет опасно.

Этот человек … Виконт Ротешу. Хозяин поместья, где она была рабыней. Он знал Рашту в лицо.

Когда она уже уходила, громкий голос позади Рашты провозгласил:

— Я правильно вижу?

Гусиная кожа вспыхнула на спине Рашты. Ее лицо побледнело, а глаза потемнели от страха.

Ее лицо побледнело, а глаза потемнели от страха

Рашта пошатнулась, и барон Лант поспешил к ней.

— Мисс Рашта? — Барон Лант тревожно окликнул ее, но она не ответила: — Мисс Рашта?

Громкий голос приближался, сочась насмешкой:

— Что это здесь? Ты сменила свою личность?

Все вокруг погрузилось в мертвую тишину.

— Мир становится лучше. С беглой рабыней теперь обращаются как с Леди? Да?

Глава 37. Виконт Ротешу (2)

— Значит, вы перестали искать своего друга по письмам?

— Да. Если он до сих пор не раскрылся, то уже не признается.

— Но вы так сильно хотели, чтобы это стало достоянием общественности…

— Я не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко из-за меня.

Принц Хейнли сдержал свое обещание. Я неловко отрезала кусок торта рядом со столом где он разговаривал с дворянкой. Время от времени он поглядывал на меня, а я только улыбалась и кивала, надеясь, что это не покажется странным.

Он хороший человек…

Совешу оборвал бы принца Хейнли, если бы тот сказал что-нибудь странное, но принц не сказал ни слова о Раште вообще.

Разговор перешел с писем принца Хейнли на континент Великого князя Капмена, его магию и о том, как она действует на войне. Великий князь произнес лишь несколько слов и не говорил о магии, хотя окончил магическую академию. Он в равной степени молчал и на другие темы, но мое внимание переключилось на дверь, когда она открылась и кто-то вошел. Это был капитан стражи.

— Что происходит? — Наши взгляды встретились, и он поклонился мне.

Совешу все еще не замечал его, так как его глаза были устремлены на принца Хейнли.

— Ваше Величество Император. — Совешу повернул голову, и рыцарь передал ему послание: — Вам нужно прийти в большой зал.

Он прозвучал серьезно. В комнате было всего двадцать человек, так что все могли слышать, что он сказал. Гости не сводили с него глаз.

— Зачем? — Капитан, казалось, не хотел отвечать в этой компании, Совешу подхватил его и вышел вместе с рыцарем.

— В чем дело?

Я хотела было последовать за ними, но передумала. Если бы я была нужна, то рыцарь обратился бы и ко мне, если это имело отношение к Раште или чему-то подобному, то мое присутствие не требовалась.

Мне не надо идти.

Я приняла решение и снова повернулась к гостям. Когда пришло время, я покинула зал Красных роз и направилась в большой бальный зал. Я должна была уделить время и другим гостям, а после заката солнца я должна была присутствовать на фейерверке.

Я обещала встретиться с Лорой.

Атмосфера в большом банкетном зале была более оживленной, чем я ожидала.

Что — то случилось?

Люди обычно устают от многодневных торжеств. Все роскошно одевались в последний день, но энергия обычно уже не та, как в первый. У входа я заметила людей, которые разговаривали и смеялись, и шум все возрастал, когда я вошла. Я растерянно огляделась ко мне подбежала Лора:

— Ваше Величество, Ваше Величество, вы слышали?

— Случилось что-нибудь интересное? Я была в зале Красных роз, поэтому не знаю, что происходит.

— Случилось нечто Очень интересное.

Ноздри Лоры раздувались от волнения, и она повела меня в более подходящее место для разговора. Рядом на столе оказались хрустящие жареные морепродукты, маленькие блюда с тыквенным пудингом и кофе с молоком. — Вы можешь слушать, пока едите. Это Очень аппетитная история!

— Так что случилось?

Лора пододвинула ко мне тыквенный пудинг и вилку.

— Спасибо, Лора.

— Вы помнишь Рашту?

Это была не та тема, которая мне нравилась. Я слегка поморщилась, но Лора продолжила, хотя и знала, что мне не нравится говорить о Раште:

— Вы помните слух, что она беглая рабыня?

— Да, но разве нам нельзя говорить об этом?

Совешу сказал, что накажет все, кто поднимет эту тему. Могли ли окружающие говорить об этом в людном месте? Я забеспокоилась, но Лора закричала прежде, чем я успела ее остановить:

— Она действительно беглая рабыня! Виконт Ротешу впервые пришел на вечеринку и узнал Рашту!

— Виконт Ротешу?

— Она была его рабыней, а потом сбежала!

— Ты уверена?

— Да! Если бы император был здесь, он бы его остановил. Кроме того, виконт пробыл в столице всего несколько часов. Он ничего не знал ни о слухах о Раште, ни о приказе не говорить о ней. Вот почему он открыто сказал, что Рашта — рабыня прилюдно!

— Ах…

— Рашта говорила, что нет, но все поверили Ротешу. Она выглядела подавленной. — Фыркнула Лора: — Все дворяне, которые общаются с Раштой, видели это.

— А где они сейчас?

— Когда Рашта потеряла сознание, барон Лант унес ее. Потом пришел капитан королевской гвардии и забрал виконта Ротешу.

Так вот почему капитан искал Совешу. На мгновение какое-то необъяснимое чувство нахлынуло на меня. Это было… оправдание? Да. Я так и думала. Совешу пришел в ярость, когда заподозрил, что я распространяю ложные слухи о Раште как о беглой рабыне. Обида и печаль, которые я испытывала, теперь сменились удовлетворением.

Тем не менее, в моем сердце был маленький уголок, который не был взволнован. Откуда взялось это неприятное чувство?

— …

Я не могла понять этого и решила пока оставить все как есть.

В любом случае, разве Совешу не понял, что Рашта беглая рабыня, когда он спас ее? Но, даже если бы он и знал, я не думал, что Совешу возненавидел бы ее. Он привез ее сюда из-за ее жалких обстоятельств и своего сильного желания защитить ее. Влюбился ли он в нее тогда или нет, но это была их первая встреча. Не важно была ли Рашта простолюдинкой или беглой рабыней, Совешу все равно полюбил бы ее. Он постарается защитить Рашту от насмешек.

Я не знала, что произойдет, но знала, что не хочу вмешиваться.

Глава 38. Человек тайн (1)

Как обычно, тщетно было пытаться избежать встречи с Раштой. Каждый раз это либо она, либо Совешу, загоняющие меня в ловушку, но на этот раз это был Совешу.

Некоторые из иностранных гостей собирались вернуться в свои страны, некоторые хотели остаться подольше в Южном дворце. Я вернулась в Западный дворец, оставив позади тех, кто хотел продолжить пьянство и веселья. Мне хотелось принять теплую ванну, чтобы снять дневную усталость. Фрейлины тоже выглядели измученными, поэтому вместо того, чтобы они следовали за мной, я отослала их отдохнуть.

Но прежде чем я успела закончить набирать воду в ванну, ко мне подошел капитан охраны Совешу. У меня появилось дурное предчувствие, как только я его увидела. В течение месяца все случаи, когда Совешу вызывал меня на ровном, становились неприятными встречами.

Чего же он хотел на этот раз? Мое настроение было ужасным, когда я шла по длинным коридорам, но мне удалось контролировать свое выражение лица. Я надеялась, что смогу сохранить его перед моим мужем…

Наконец я вошла в спальню Совешу в Восточном дворце. Совешу сидел на стуле у кровати, и я заметила Рашту лежавшую кровати с полотенцем на лбу. Я снова повернулась к Совешу, который не сводил с меня глаз.

— …Я ухожу. — Капитан закрыл дверь, и атмосфера стала еще более гнетущей.

Совешу медленно открыл рот и сказал:

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать? — Его голос был резким.

— Зачем вы позвали меня сюда? — Спросила я так же прямо.

— Это единственное, что ты хочешь сказать?

— Это то что меня сейчас больше всего интересует.

— Ты даже глазом не моргнешь в такой ситуации.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была: — должно быть, я хорошо контролирую выражение своего лица, и уголки моего рта поползли вверх. Совешу, казалось, еще больше обидела моя улыбка:

— Ты счастлива, что все считают Рашту беглой рабыней?

— Вы собираетесь выместить свой гнев на мне?

— Императрица.

— Я услышала о мисс Раште в Большом зале. Я знаю, что вы расстроены, но не вымещайте это на мне.

— Неужели ты думаешь, что я позвал тебя, чтобы выпустить пар?

— А разве нет?

— Нет.

— Тогда зачем вы меня позвали?

Он позвал меня не для того, чтобы вымещать злость, но разве его замечания не были насмешливыми? Он, наверное, думает, что я счастлива, что Рашта оказалась беглой рабыней.

Совешу молча смотрел на спящую Рашту. Тиканье часов эхом отдавалось в комнате. Только спустя некоторое время Совешу заговорил:

— Ты действительно хотела доказать, что Рашта — беглая рабыня?

— Снова эта история?

— Императрица родилась великой аристократкой. У нее хорошая семья, огромное богатство, огромная власть, прекрасный особняк и природная красота и остроумие. Но, несмотря на это, она все еще хочет быть выше всех.

В данной ситуации это не был комплимент. Я посмотрел на Совешу прищуренными глазами, и он вздохнул.

— У Рашты ничего этого не было. Она стала рабыней и не помнит ни своих родителей, ни семьи. Ни собственности, ни власти, ни дома. Она похожа на императрицу, которая умна и красива, но у нее нет таких возможностей.

— …

— А потом она встретила меня и попыталась получить их для себя. Шанс быть любимой, съесть теплую еду, расслабиться на удобной кровати, чему-то научиться. (ёклмн, сейчас прям зарыдаю, как трогательно…)

Она забрала моего мужа, но я не сказала этого, потому что моя гордость задета. Я хотела спросить, не хочет ли он, чтобы я посочувствовала Раште, но тоже не смогла этого сказать. Я просто молча смотрела на него. Я не могла понять, почему он так много болтает—он просит меня позаботиться о Раште, потому что она попала в беду? — Мне не нужно, чтобы ты понимала Рашту. Но хотя бы самое маленькое сострадание … ты можешь дать его?

— Сострадание?

— Сострадание, которое императрица проявляет то тут, то там—например, к детским домам, домам престарелых, медицинским центрам, храмам, научным центрам. Почему ты не можешь проявить это сострадание к Раште! — Взорвался Совешу, но тут же осекся и рухнул обратно в кресло.

Рашта со стоном потянулась к нему, и он быстро взял ее за руку. Я заметила, что на ней была рубашка с широкими рукавами. Мне хотелось сжать кулаки.

— Рашта — твоя наложница, так что вы должны заботиться о ней. Я не присматриваю за ней, потому что она не находится под моей юрисдикцией.

— А кто сказал, что ты должна за ней присматривать? Ха! Я не хочу, чтобы ты заботилась о ней, поэтому, пожалуйста, оставь ее в покое!

— Разве я когда-нибудь провоцировала ее?

— Вчера перед принцем Хейнли, когда он оскорбил Рашту. Выбирая из них двоих, между принцем Хейнли и Раштой, ты должна была встать на сторону Рашты. Если ты не знаешь, кто говорит правду, то ты должна поддерживать своих подданных!

— Как я уже сказала, я знаю правду и поэтому встала на сторону принца Хейнли.

— Рашта солгала?

— Это вы верите в ее невиновность, а не я.

— Ну, это было вчера. Как насчет сегодняшнего дня? Почему ты пыталась унизить ее сегодня?

— Вы знаете, что я не говорила с мисс Раштой сегодня.

— Так и сделала. Ты не разговаривала с самой Раштой, но позвала виконта Ротешу за ее спиной.

Казалось, воздух взорвался, когда он произнес это обвинение. Я знала, что это не может быть правдой, но прозвучало именно так. Я впилась взглядом в Совешу:

— О чем вы говорите?

— Ты хотела доказать, что Рашта — беглая рабыня, и поэтому пригласила виконта Ротешу.

— …Я пригласила виконта из-за мисс Рашты?

Что это за нелепое предположение? Я была ошеломлена. Совешу выдохнул:

— С тех пор как я сказал, что Рашта не беглая рабыня, разве ты не хотела доказать мне обратное? Неужели тебя так обидело, что все ее любят?

— Вы говорите чепуху. — Я заставила свой голос звучать спокойно, но чувствовала, что готова взорваться. Совешу выпрямился на стуле, его глаза угрожающе сверкнули.

— Кто знает гостей лучше, чем императрица? Ты, должно быть, много работала. Ты пригласила виконта Ротешу.

— Да, я очень хорошо знаю кого пригласили. Это моя работа. Но я пригласила его за несколько недель до того, как Рашта появилась во дворце.

— Он не очень важный гость, так зачем же ты пригласила его на торжество?

— Как я уже говорила … Меня не интересует все, что касается мисс Рашты. И вы были уверены, что она не беглая рабыня. При таких обстоятельствах, почему бы мне не послать приглашение виконту Ротешу?

Я даже не знала, что она его рабыня. Единственное что я знала, это то, что Совешу нашел ее на охотничьих угодьях возле поместья Ротешу. С тех пор я ни разу не слышала о нем, и если бы Рашта была простолюдинкой, то присутствие Ротешу не имело значения. И все же почему-то Совешу показалось, что я выяснила что Рашту как рабыня Ротешу? Я? Я была ошеломлена.

— Если у вас есть соображения …

— Вы должны позаботиться о ней сами. Вы не должны ожидать, что я присмотрю за ней, даже если бы я не знала, что она была рабыней Ротешу.

— … Ты бессердечна.Женщина, которая всю жизнь прожила в нищете, теперь хочет стоять гордо, а ты нехочешь этого видеть? Ты же не хочешь, чтобы тебя запятнали? Императрица- ужасная женщина.

Глава 39. Человек тайн (2)

Ротешу нервно шевелил руками. Он был хозяином небольшого поместья, хотя это и не обязательно означало, что он не влиятелен. Многие герои, военные чиновники и высокопоставленные дворяне предпочли жить мирной жизнью в небольших поместьях, оставив столицу позади себя как можно дальше. В некоторых случаях важен был не размер или географические особенности земли, а ее местоположение. Например, район Вирвол располагался в глубокой горной долине далеко от столицы, но его ценность нельзя было игнорировать, поскольку здесь располагались штаб — квартира магов и Академия магии.

Но это было неприменимо к Ротешу. Его поместье в Римвелле не было открыто для развития, так как там располагались леса и охотничьи угодья императора. Он никогда не видел императора на расстоянии, не говоря уже о личной встрече.

— …

Под испепеляющим взглядом императора виконт Ротешу опустил глаза. Это был очень неприятный опыт.

Хотя друзья Ротешу иногда высмеивали его за скромность его состояния, он не испытывал ненависти к своему положению. Большие поместья находились под влиянием императора, в то время как Ротешу мог достойно царствовать, как король, над своими маленьким. Он никогда ни перед кем не падал ниц—до сих пор. Он был напуган императором, человеком столь же молодым, как и его сын, и его гордость была уязвлена этим.

— Виконт Ротешу. Объясните, что произошло сегодня.

Наконец император заговорил. Какое-то мгновение виконт Ротешу не мог понять, что он имеет в виду. Ранее секретарь императора отнес Рашту в спальню, а сам виконт Ротешу был арестован капитаном стражи и доставлен в эту комнату в Восточном дворце. Причина была известна всем — так зачем же объяснять ее снова?

Но в конце концов он все понял. Это приказ императора привести все в норму.

— Я прошу прощения, ВашеВеличество. Я иногда неправильно распознаю лица людей. Рабыня, бежавшая измоего поместья, тоже была красива, как мисс Рашта, у нее были серебристые волосы и темные глаза, и я принял ее за мисс Рашту.

Виконт Ротешу снова поклонился и продолжил искать путь к выходу из этой ситуации.

— Я запятнал репутацию наложницы императора, мисс Рашты. Пожалуйста, простите меня за мою ошибку.

Голова опущена, но его глаза блестели от любопытства. Молодой император продолжал защищать Рашту, хотя и знал, что она беглая рабыня. Ротешу действительно впечатлила молодая женщина. Она думала, что сможет просто стереть свою личность и подать себя как императорскую наложницу. Неужели император действительно так благоволил к ней? Ротешу еще в поместье знал, что она может держать мужчин под каблуком, но ее талант оказался гораздо сильнее, чем он ожидал.

— Да. И вам следует следить за своим языком, виконт Ротешу.

— Конечно, Ваше Величество.

Губы Ротешу сложились в слабую ухмылку. Возможно, ему удастся избавиться от роли маленького провинциального дворянина и занять более привилегированное положение.

***

Я шла по длинному коридору, сопровождаемая охраной. Голова и сердце были тяжелы, как и мои шаги. Даже платье, казалось, тяготило меня. Каждый шаг я чувствовала покалывание в ребрах.

Когда я добралась до Западного дворца, то прислонилась головой к колонне, чтобы справиться с болезненным ощущением внутри. Моя гордость снова задета. Почему Совешу так упрям, когда дело касалось Рашты? Где тот Совешу, которого я знала, чьи глаза блестели, когда он читал книгу о царствовании предыдущих императоров?

— Королева.

Из коридора донесся шорох и голос. Только один человек называл меня королевой. Я быстро выпрямилась, обернулась и увидела принца Хейнли, который стоял чуть поодаль и хмуро смотрел на меня.

— Сожалею. Я выгляжу не презентабельно.

Мне повезло, что я не заплакала и я изобразила на лице улыбку. — Ты решил прогуляться?

Но принц никак не отреагировал. Он продолжал смотреть на мое лицо. Мои глаза красные? Я обернулась на мгновение, когда он приблизился, а когда обернулась, он был еще ближе. Принц Хейнли поднял руку и остановился, заставив ее висеть у моего лица. Его рука дрожала.

— Обычно я вытираю слезы моих друзей и обнимаю их, когда они убиты горем.

— …

— Королева — мой друг, могу я это сделать?

Я покачала головой, и принц отступил, но он все еще выглядел печальным, а его уши покраснели.

— Твой муж снова оскорбил тебя?

Снова?

— … Почему ты так думаешь?

— Справедливо. Я просто хочу знать.

— Я не могу сказать. Это личное.

— Я должен был первым встретиться с Королевой.

— ?

— Если бы я родился на пять лет раньше … черт побери!

Губы принца Хейнли дрогнули. Я была удивлена, увидев его в таком состоянии, когда я даже толком не объяснила, что произошло. О чем он говорит? Он поколебался мгновение, прежде чем заговорить снова:

— Если я не могу тебя утешить, может быть, ты хочешь, чтобы я послал к тебе Королеву?

Я не могла обнять принца Хейнли, чтобы успокоиться, но присутствие птицы было бы желанным теплом.

— Да. Где сейчас Королева?

— Я пошлю его в твою комнату.

— Ничего страшного, если мы увидим его вместе. У меня много вопросов о Королеве…

— !

Глава 40. Фаворит Королевы (1)

Что случилось? Принц Хейнли выглядел так, словно застигнут врасплох, его фиолетовые глаза заметались.

— Принц Хейнли?

— Королева сейчас занят. Нет, я имею в виду, Королева довольно застенчив. Он стесняется всякий раз, когда в комнате с ним находятся более двух человек.

— Что?

Он о том Королеве, который играл с моими фрейлинами? Я с сомнением уставилась на него, и принц Хейнли покраснел. По какой-то причине он не хотел видеть Королеву со мной.

Ах. Возможно, было бы слишком опрометчиво, если бы принц Хейнли вошел в мою комнату, или я в его, или если бы мы проводили время вместе в саду по вечерам.

— Прошу прощения. Это неразумная просьба.

Мы решили не дружить на людях. Принц Хейнли застонал и приложил руку ко лбу:

— Нет, дело не в этом…в любом случае, что ты хочешь спросить о Королеве?

— Его фаворит…

— Императрица.

— Что?

— Фаворит Королевы — императрица.

— …

Почему у него такое красное лицо? Он выглядел очень смущенным. Возможно это по — детски думать, что птица и ее хозяин очень похожи? Я улыбнулась представить этот очаровательный образ, но это было не то, о чем я хотела спросить.

— Тогда, пожалуйста, поблагодари его.

— Я так и сделаю.

— И я хотела узнать, какая у него любимая еда.

— О… еда.

— Обычно я приношу воду в свою комнату, но мне хотелось бы предложить ему что-нибудь поесть.

— Королева полюбит все, что ты ему дашь.

Мне показалось, что принц Хейнли слишком много реагировал со своей точки зрения.

— И все же должно быть что-то, что ему нравится.

— Нет, он хорошая птица, поэтому съест все, что угодно.

Он вдруг поджал губы и повернул голову в сторону. Его челюсти были сжаты, как будто он пытался подавить смех.

… Королева обжора? Или он сказал это в шутку? Прежде чем я успела спросить его о чем-нибудь еще, принц Хейнли повернулся, чтобы уйти, пообещав прислать Королеву.

***

Вернувшись в свою комнату, я открыла окно, чтобы Королева мог войти, когда прилетит. Когда принц Хейнли заговорил о Королеве, мне хотелось только обнять теплую птицу, но во время разговора я решила, что хочу накормить Королеву вкусной едой. Я посоветовалась по этому поводу с сэром Артиной.

— Какую пищу обычно предпочитают птицы, сэр Артина?

У имперской гвардии были свои курьерские птицы, и я предположила, что сэр Артина разбирается в птицах лучше меня. Как и ожидалось, он ответил без колебаний:

— Птицы любят насекомых.

— Насекомых?

— Гусеницы, комары, мотыльки…

— !

— В чем дело?

Это будет сложнее, чем я думала…

— Я подумала, что предложу Королеве что — то, что он хотел бы съесть.

Как мой телохранитель, сэр Артина часто бывал со мной и знал о Королеве.

— Ах. Поскольку он большая птица, ему могут понравиться большие насекомые. — Я промолчала, и сэр Артина тихо рассмеялся: — У нас есть гусеницы, предназначенные для курьерских птиц. Я принесу вам немного.

— Вы уверены?

— Королева возможно не будет есть если подать их на тарелке. Если он засомневается, вы можете накормить его пинцетом.

Меня затошнило от одной мысли как я поднимаю пинцетом гусеницу, но пока кивнула. Я обещала принцу Хейнли, что позабочусь о Королеве, и не могла отказаться просто потому, что брезглива.

Наконец сэр Артина вернулся с деревянной тарелкой и поставил ее на стол. Она была полна пухлых извивающихся личинок.

— Вы в порядке?

Я машинально кивнула, но как только сэр Артина ушел, тут же попятилась от стола. Я боялась, что они в любой момент выползут из тарелки.

— Королева собирается съесть это…

Я сидела, сгорбившись, на кровати и поглядывала на стол, проверяя, не сползли ли гусеницы с тарелки.

Наконец появился Королева. Вместо того чтобы приземлиться на подоконник, он грациозно влетел в открытое окно и сделал круг по комнате, его глаза смотрели на меня, как бы подтверждая, что я наблюдаю за полетом Его Величества. Сделав еще круг, он приземлился мне на колени. Я погладила его по шее и спине, а он громко вскрикнул и пошевелил хвостом.

— Ты невероятен, Королева.

Королева поднял крыло в ответ на комплимент, и я подумала, что сейчас самое время предложить гусениц, как бы я ни нервничала. Я снова погладила его по спине и обняла:

— Я хочу предложить тебе поесть.

— ГУ?

— Твой хозяин сказал, что ты ешь все…

— ГУ!

— Но я думаю, он ошибается.

— …

— Поэтому я приготовила что-то такое большое, что больше всего нравится милым птицам.

Королева с энтузиазмом кивнула. Я взяла его на руки и перенесла на свой стол.

— Вот несколько гусениц, Королева.

К счастью, личинки все еще были на тарелке, и я поставила его прямо перед ней.

— !

Королева отстранился, дико моргая глазами. Сэр Артина сказал, что Королева может отказаться, если я попробую накормить его так, поэтому я снова погладила птицу по спине и взяла толстую гусеницу пинцетом. Я почувствовала, как тонкие волоски на моем теле встали дыбом, когда я приблизилась к тарелке, но я взяла себя в руки ради Королевы.

— Ну же, Королева. Давай поедим.

Птица, однако, отступила еще дальше и отказалась есть.

— Попробуй, Королева. Все хорошо.

Я дернула рукой, и гусеница оказалась прямо перед лицом Королевы. Гусеница неожиданно изогнулась, выскользнула из пинцета и приземлилась на голову Королевы.

— Гууууу!

Птица с криком подпрыгнула.

— Королева?

Удивленная, я попытался поймать его, но он прыгал повсюду как сумасшедший. Королева выпрыгнув в окно, гусеница все еще цеплялась за его голову, улетел и наконец исчез.

***

Это не те гусеницы? Птицы сэра Артины ели их и были в полном порядке. Может быть, потому, что Королева принадлежит к другому виду птиц?

Я беспокоилась о Королеве всю ночь напролет и спала беспокойно. Именно это облегчило боль, причиненную Совешу. Я была убита горем из-за недоверия в глазах Совешу, но как только я вспомнила Королеву, образ Совешу был отброшен прочь.

На следующий день, едва закончив завтрак, я вышла из своей комнаты, чтобы встретиться с принцем Хейнли. Я не могла войти в его комнату, но, скорее всего, столкнусь с ним возле Южного дворца.

Мне надо знать, благополучно ли вернулся Королева.

Но, как только я покинула дворец, я обнаружила принца Хейнли, прислонившегося к колонне и смотрящего на здание.

— Принц Хейнли.

Он повернулся ко мне, опустив приветственный поклон и сразу же заговорил:

— Вчера я ответил неправильно. Он не ест сырую пищу.

— Ну, тогда я могу дать ему вареных личинок…

— Он этого не ест. Он вообще не ест насекомых.

Глава 41. Фаворит королевы (2)

Рашта запуталась в сети сложных эмоций. Она была благодарна, что Совешу защитил ее. Император с самого начала знал, что она беглая рабыня, но его желание защитить ее заставило его скрыть это даже после того, как дело было раскрыто. Сколько других мужчин нежно шептали ей о своей преданности, прежде чем покинуть ее, используя свою личность как щит? По иронии судьбы именно Совешу, самый могущественный человек в империи, не сделал этого.

Но страх перед прошлым все еще давил ей на пятки. Как раз в тот момент, когда она едва стряхнула с себя оковы, когда люди начали смотреть на нее как на «Рашту», а не «рабыню», ее личность снова схватила ее за лодыжки. Если бы не любовь Совешу к ней, ее мечта умерла бы из — за Ротешу.

Но как насчет людей, которые, когда — то ловили каждое ее слово и улыбку? Что они будут делать сейчас? Рашта забеспокоилась. Она еще не встречалась с другими дворянами с тех пор, как правда вышла наружу, и боялась, что эти улыбающиеся лица превратятся в отторжение.

Рашта погладила янтарный браслет на своей руке, но сердце ее не успокоилось.

Нет, даже если Рашта рабыня, Рашта теперь наложница императора. Это не будет так же, как раньше…

Рашта обняла куклу, которую Совешу придумал для нее, мягкую вещь из ткани и хлопка. Дверь открылась, и в комнату вошла виконтесса Верди с беспокойным выражением на лице:

— Мисс Рашта, к вам пришел виконт Ротешу…что мне ему сказать?

— Господин?

В суматохе момента Рашта использовала тот же обращение, что и в прошлом. Виконтесса Верди выглядела пораженной, но не произнесла ни слова.

Выражение лица виконтессы сменилось доброй улыбкой, но Рашта была уверена, что та смеется над ней. Если виконтесса знает об отношениях Ротешу с Раштой, ей не следовало упоминать о нем. Разве в обязанности подчиненной не пускать к ней других? Рашта была уверена, что, если бы виконтесса все еще работала у императрицы, она была бы более ответственной.

Рашта прикусила губу. Если бы она знала об этом, то осталась бы в комнате императора и притворилась больной. Возвращаться сюда, чтобы привести в порядок мысли, было ошибкой.

Нет, нет — проблема в том, что император позволил виконту свободно разгуливать по городу. Почему император просто не выгнал его? Почему он просто не убил виконта или не посадил его в тюрьму? Неужели Совешу ни на что не способен?

Рашта сдерживала жгучие слезы, отдавая приказ виконтессе Верди:

— Скажи ему, чтобы ушел

Но виконтесса Верди колебалась.

— Скажи ему, чтобы он ушел!

На этот раз Рашта закричала, но виконтесса Верди по — прежнему не двигалась с места. Ты и сейчас меня игнорируешь? — в ярости хотела спросить Рашта. Виконтесса продолжила дрожащим голосом.

— Ну…он сказал, что если вы его не впустите, то пожалеете об этом…

— Он так сказал?

— Да.

Гнев придал Раште храбрости, и она стиснула зубы:

— Тогда скажи ему, чтобы он вошел. Покажи мне его бесстыдное лицо.

Она была полна решимости дать ему холодную чашу оскорблений.

Но, когда он вошел со зловещей улыбкой на лице, ее оскорбительные слова замерли на губах.

— Мисс Рашта. Поздравляю. Ты наложница императора.

Виконтесса Верди, которая поочередно смотрела то на Рашту, то на виконта Ротешу, выбежала из комнаты, когда Рашта бросила на нее свирепый взгляд.

Рашта обернулась и посмотрела на виконта Ротешу, который сел в свободное кресло.

— Очень хорошо, мне нравится, — сказал он удовлетворенно.

— Почему ты здесь?

Рашта подражала строгому тону императрицы. Собственный голос Рашты был совершенен в обаянии людей, но ему недоставало властности. Виконт издал смешок: — О! Теперь ты стала настоящей леди, Рашта.

— Не произноси просто так мое имя! Не смей обращайся ко мне как к Раште.

— Я уверен, что это правда…на определенный период.

— Определенный период?

— Ты знаешь, сколько лет женщина остается наложницей императора?

— !

Рашта прикусила губу, услышав колкое замечание виконта. Он постукивал пальцами по столу и покачивал шеей, когда заметил браслет на запястье Рашты:

— О, как красиво. Он сделан из янтаря? А? Дай мне взглянуть.

Рашта завела руку за спину. Виконт Ротешу на секунду нахмурился, потом улыбнулся:

— Император приказал мне исправить мое ошибочное утверждение, что ты беглая рабыня. Теперь со мной обращаются как с дураком, который не может даже узнать лицо человека. Будет ли твоя тайна раскрыта или нет, зависит от меня. Я благодарен за золото и серебро, но этого недостаточно, хм?

Рашта резко повернулась к нему:

— Тебе не следовало говорить этого с самого начала! Ты бесстыжий! Ты скрываешь, что я беглая рабыня, потому что так приказал император. Ты делаешь это не для меня.

На лице виконта Ротешу появилась коварная улыбка:

— Тогда почему я ничего не сказала о ребенке, которого ты бросила?

Рашта побледнела:

— Ребенок…

Кровь снова бросилась ей в лицо, и она сжала кулаки. Белки ее глаз стали красными от крови.

— Как ты смеешь лгать! Ты убил моего ребенка!

Ярость затопила каждую пору ее тела. То, как он беззаботно заявил, что она бросила своего ребенка, с ненавистью отозвалось в ушах, но она заставила себя закрыть рот, опасаясь, что виконтесса Верди услышит их разговор.

Виконт Ротешу сказал:

— Ну? — и глаза его преувеличено округлились.

Наконец Рашта встала:

— Ты не можешь угрожать мне ребенком, которого уже нет.

Виконт Ротешу усмехнулся:

— Нет … что ты имеешь в виду, Рашта?

Это был обычный смех, но Рашта почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Выражение лица Ротешу внезапно посуровело, а тон стал насмешливым:

— Я не стану убивать своего внука, свою собственную кровь.

— Ты… Ты лжешь! Я видел тело своими глазами…!

— Если ты мне не веришь, может быть, ты хочешь, чтобы я принес его тебе?

Глава 42. Железная стена обороны (1)

Рашта была уверена, что ее ребенок исчез навсегда, но решительные манеры виконта вызывали у нее сомнения.

— И Рашта, подумай хорошенько. Что подумают люди, если я вдруг исчезну после того, как сказал, что ты беглая рабыня? Разве они не сказали бы, что император пытается что-то скрыть?

Рашта привыкла слышать, как Ротешу говорит так, словно хочет растоптать ее, но его голос вдруг приобрел приятный оттенок. Она с трудом сглотнула.

— Кроме того, нельзя же так невинно жить в Императорском дворце. Вокруг так много обмана, как ты можешь оставить такую работу кому-то, кто не знает твой секрет?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты глупое создание, я говорю, что ты должна перенаправить враждебные взгляды на кого-то другого. Я уже все о тебе знаю. Другими словами, я вполне могу быть твоими руками и ушами.

— Мне не нужен кто — то вроде тебя!

Виконт Ротешу закричал на нее:

— Игра в переодевание не сделает тебя леди, Рашта. Возможно, через некоторое время ты сможешь стряхнуть с себя прошлое и быть принятой среди знати, но к тому времени ты уверена, что все еще будешь наложницей, которую любит император?

Глаза Рашты задрожали:

— Император говорит, что любит только Рашту.

— Возможно. А может, и нет. Ну, как бы это сказать… ты ведь не забыла моего сына, не так ли?

Рашта прикусила губу. Сын виконта, который шепотом клялся ей в любви, начал меняться с приближением рождения ребенка Рашты. Вначале он был настойчив и упрям, но постепенно выдохся.

После того как ребенок умер, Рашта умоляла его бежать вместе. В конце концов он сказал ей:

«Я люблю тебя, но не хочу менять свою жизнь ради тебя. Ты выглядела так, словно застряла в трясине, и я хотел спасти тебя от этого. Но я ошибался. Ты — трясина, и я не могу спасти тебя от нее. Даже дети, рожденные нами, будут втянуты в эту трясину и пойманы в нее.»

В тот несчастный день Рашта потеряла не только ребенка.

Рашта сжала кулаки, и кровь начала сочиться из тех мест, где ногти впивались в кожу. Вместо того чтобы остановиться, виконт Ротешу продолжал водить своим острым, как лезвие, языком по ранам Рашты:

— Чем больше тебя любит император, тем больше других бедных, красивых женщин будут смотреть на твое положение и надеяться. Чтобы спастись от трясины, они тоже захотят привязаться к императору.

— Позже…

— А что потом? Жадные дворяне, иностранные лорды и все, кто заинтересован в политическом сговоре, будут посылать к императору всевозможных красивых женщин. И многие из этих женщин будут иметь образование и статус.

— …

— Ты не императрица, Рашта. Если ты потеряешь любовь императора, ты вернешься в рабство.

— Если это так … бесполезно, поможешь ты мне или нет.

— Нет. Все зависит от тебя и твоей способности оставаться в его милости, но я могу убедиться, что никакая другая наложница не придет и ты не останется в прошлом.

— Каким образом?

— Сначала ты должна помочь мне. — Виконт Ротешу слегка наклонился и тихо заговорил: — Если ты поможешь мне и моей семье добраться до центра власти, я буду играть роль твоего родителя. Твой ребенок — мой внук, и то, что хорошо для него, хорошо и для меня.

Эти слова показались бы Раште заманчивыми, если бы не говоривший. Как мог такой человек, как он, принять рабыню в качестве своей невестки? Даже проходящая мимо собака будет смеяться над ним. Было понятно, что он просто хотел держаться поближе к ней, как пиявка.

Выражение лица Рашты не изменилось, и виконт Ротешу усмехнулся:

— Ты мне не веришь. Но ты сразу поймешь, что твой ребенок похож на тебя.

Рашта не могла говорить, застыв, словно статуя. Виконт Ротешу уставился на нее и встал с довольной улыбкой:

— Думай тщательно. Я буду продолжать притворяться идиотом, который не может распознавать лица, как и повелел Его Величество.

***

Трехдневное празднование Нового года подошло к концу, и большинство гостей разъехались по домам, за исключением некоторых, пожелавших остаться подольше, включая и принца Хейнли. Я просмотрела и заполнила период пребывания оставшихся гостей, их секретарей, слуг и рыцарей. Увидев дату отъезда принца Хейнли с пометкой «не определено», я невольно улыбнулась.

Я вспомнила, что он настаивал на том, что Королева не ест сырую пищу. Ранее я проконсультировалась с орнитологом и спросила, бывают ли птицы с такой диетой, и вспомнила, что он сказал:

«Птицы, которые не едят сырую пищу? Вы имеете в виду, что они готовят свою еду? Такие птицы перевернули бы академический мир, Ваше Величество.»

Возможно, принц Хейнли по ошибке неправильно кормит Королеву.

Но Королева, похоже, ненавидит жуков.

Может быть, человек, отвечающий за кормление королевы, разрезает гусениц? Неудивительно, что Королева удивился, увидев живую гусеницу. В следующий раз я предложу ему такую.

Я встретила принца Хейнли на обратном пути с работы, поэтому прогулялась с ним и рассказала ему о своем плане. Я хотела все объяснить ему на тот случай, если он неправильно поймет, что я пытаюсь накормить Королеву какой — то странной едой.

— Ах… — После моих объяснений принц издал какой — то странный стонущий звук. (Аха — ха))) Она для тебя живую гусеницу взяла пинцетом, а ты не можешь сделать такую малость — съесть ее)

— Принц? Ты в порядке?

— Пожалуйста… ты можешь просто дать воды?

— Орнитолог…

— У восточных и западных птиц разные темпераменты. Западные птицы едят приготовленную пищу.

— … — Я должна была в это поверить?

Я скептически посмотрела на него, и он умоляюще посмотрел на меня:

— Ты можешь просто погладить его по голове. Этого достаточно.

Неужели принц Хейнли не любит, когда другие кормят Королеву? Однажды я слышала о собаке, которая не ела ничего, кроме того, что давал хозяин. То же самое может быть и с птицей. Я улыбнулась и кивнула, задаваясь вопросом, не была ли я груба, хотя напряжение на лице принца Хейнли не ослабло:

— Мне очень жаль.

— Все в порядке. Я уверена, что кормить его — это мило, но он и сам по себе уже прекрасен.

— Нет…но мне все равно жаль. — Он вздохнул и провел рукой по своим светлым волосам: — Именно. Есть много ограничений.

— ?

— Скоро день рождения Королевы, не так ли?

— У него день рождения?

Принц Хейнли расхохотался, но тут же поправился:

— Я имел в виду твой день рождения, Ваше Величество.

— Ты знаешь?

Я слабо улыбнулась. Большие торжества обычно устраивались в дни рождения императоров и императриц, но мое было слишком близко к Новому году. Проведение больших вечеринок подряд могло повредить общественное мнение и обременить дворян. С самого детства мои дни рождения были более интимным делом — ужином с семьей и знакомыми. Но принц Хейнли, конечно, этого не знал.

Когда я неловко улыбнулась, он остановился и тоже улыбнулся:

— Я знаю день, но не знаю, чего бы ты хотела.

— Ты имеешь в виду в качестве подарка?

— Я твой лучший друг. Я хочу провести этот день с тобой, разве ты не знаешь?

— !

Прежде чем я успела ответить, я услышала шорох. Вместо того чтобы ответить принцу Хейнли, я огляделась и заметила человека, которого не ожидала увидеть.

Это был Совешу. Кроме одного рыцаря с ним никого не было. Взгляд Совешу остановился на мне и принце Хейнли:

— …Императрица.

Глава 43. Железная стена обороны (2)

Совешу окликнул меня строгим голосом и нахмурился:

— Так ты с ним?

Я не хотел отвечать, так как мои чувства к Совешу все еще оставались неразрешенными.

— Да.

Я предложила ему самый прямой ответ, и складка на лбу Совешу стала глубже:

— Принц Хейнли. Как долго вы собираетесь оставаться здесь?

Принц Хейнли ответил широкой улыбкой, хотя всего несколько дней назад у него был спор с императором.

— Около двух-трех недель, я думаю.

— А это не слишком долго? У Западного короля не лучшее состояние здоровья, и это не хорошо для наследного принца оставаться вдали так долго.

Совешу не стеснялся показывать свою неприязнь к принцу Хейнли, которая нарастала с момента конфликта принца Хейнли с Раштой. Но замечание Совешу было правильным.

— Спасибо за заботу.

Принц Хейнли ответил простой улыбкой и больше ничего не сказал. Над группой воцарилось напряженное молчание.

— Сначала я откланяюсь, Ваше Величество.

Я быстро попрощалась с Совешу, так как мы бы только обидели бы друг друга, если бы я осталась дольше.

Но Совешу выглядел оскорбленным и снова окликнул меня:

— Императрица.

Этот взгляд… неужели он просто хочет оскорбить меня перед принцем Хейнли? Это было моей первой мыслью, исходя из прошлого опыта. К моему несчастью, а может быть, и к счастью, он первым заговорил с принцем Хейнли:

— Мне нужно поговорить с Императрицей, и я надеюсь, что вы пойдете своим путем.

— Я уже шел с ней, Ваше Величество.

— Мне нужно кое — что сказать императрице, принц Хейнли.

Совешу встал между мной и принцем Хейнли, и протянул мне руку, чтобы я взяла ее.

Когда я посмотрела на принца Хейнли, то увидела, что его губы были плотно сжаты, словно он не хотел, чтобы я следовала за своим мужем. Я взяла Совешу за руку, чувствуя жалость к принцу Хейнли, который выглядел как грустный золотистый ретривер, в то время как Совешу бросил на него свирепый взгляд:

— Почему вы смотрите на императрицу с несчастным выражением лица? — Совешу уставился на него сверху вниз, словно находя его жалким.

— Императрица показывала мне окрестности, и император отнял моего проводника.

— Императрица — моя жена, а не гид для принца.

Совешу собственнически обнял меня за плечи. Я не могла отказать ему, вздохнула и пошла рядом с ним. Только когда принц Хейнли скрылся из виду, он опустил руку:

— Зачем ты показываешься в обществе этого бабника?

— Я столкнулась с ним по дороге с работы.

— Пусть теперь этим займется кто — нибудь другой. Во дворце достаточно других людей, но он хочет, чтобы императрица сопровождала его?

— Принц Хейнли — наследник могущественной нации с огромным богатством и военной мощью. Мы не должны быть в плохих отношениях.

Совешу взглянул на рыцаря, тот поклонился и отошел в сторону. Совешу оперся рукой о колонну и укоризненно посмотрел на меня. Я подозревала, что он не хочет, чтобы я поддерживала отношения с человеком, который унизил Рашту.

— Честно говоря, я не хочу, чтобы ты заботилась о нем.

Я так и знала. Он был невероятно очевиден. Он мрачно улыбнулся и подчеркнул свои слова:

— У него красивое лицо, и он ведет себя перед тобой, как домашняя собачка. Но он только вызовет скандал, если ты будешь общаться с ним.

— Скандал?

— Другие аристократки и молодые леди привязываются к этому бабнику, полагая, что у них есть отношения. Однако, императрица — одна из самых почетных людей в этой стране. Ты представляешь империю. Где же честь императорского двора, если тебя покоряет западный бабник?

— Моя честь не запятнана беседой с ним. Если вы не будете рассматривать эту дружбу как дружбу с любым другим дворянином, Запад будет недоволен вами.

— Ты не будешь слушать меня.

— Если речь идет о мисс Раште …

— А кто сказал, что речь идет о Раште? Почему здесь произносится имя Рашта?

Потому что именно из-за нее он ненавидел принца Хейнли. Я уставилась на Совешу, несмотря на его притворное невежество, и он разочарованно вздохнул:

— Ты действительно ненавидишь Рашту.

— Я назвала это имя только потому, что именно из-за нее вы хотите подвергнуть остракизму принца Хейнли.

— Нет. Ты ненавидишь ее, поэтому используешь ее как щит во всем.

Я очень устала. Я не хотела отвечать ему.

— Я уйду, если вы будете продолжать в том же духе.

— О Раште…

Я сделала несколько шагов и остановилась. Когда я обернулась, Совешу откашлялся, и его голос смягчился:

— До. Я говорил с тобой слишком резко.

— О чем вы говорите?

— Три дня назад.

— …

— Я не должен был винить тебя, когда приехал виконт Ротешу… я был расстроен. Извини.

— Да…

Совешу неловко продолжал пялиться в землю вместо того чтобы смотреть на меня. Он выходит из себя, когда речь заходит о Раште, но приходит в себя примерно через три дня?

Я должна запомнить, когда в следующий раз что — то снова случится с Раштой. Я механически улыбнулась, кивнула и снова повернулась.

— Императрица.

Но Совешу окликнул меня еще раз. Я обернулась, и он нерешительно подошел ко мне:

— Скоро у тебя будет день рождения. В последнее время мы отдалились друг от друга… возможно, мы сможем поехать за город, чтобы помириться. А ты как думаешь?

Глава 44. Неизменный человек (1)

Честно говоря, я сомневалась, что напряжение между нами может быть снято так быстро, но отказ только ухудшит наши отношения.

— …

Я знала, что рациональный ответ — да. Негармоничные отношения между императором и императрицей показали бы слабость нашим врагам, и даже если Совешу любит другую женщину, я должна была показать всем, что нахожусь с ним в хороших отношениях.

— Императрица?

Ответ застрял у меня в горле. Моя гордость была задета. Трудно было не поддаться сильным эмоциям, когда мой муж полюбил другую женщину и взял ее в наложницы. Всякий раз, когда у нас с Совешу возникали проблемы, их можно было игнорировать, но не теперь. Любой, у кого была хоть капля ума, знал, что всякий раз, когда мы ссорились, речь шла о Раште.

— Хорошо. — Я заставила себя улыбнуться и кивнула: — Я с нетерпением жду этого.

Услышав мой ответ, Совешу улыбнулся и снова предложил руку:

— Может, пройдемся вместе?

— Конечно.

Мы молча прогуливались по парку. Звуки наших шагов эхом отдавались на каменной дорожке, и легкий ветерок приятно обдувал наши лица. В прошлом я много раз совершала приятные прогулки с Совешу и делилась с ним комфортной тишиной. Теперь все это ушло в прошлое…

Я перестала вздыхать, и Совешу нарушил молчание:

— Ты знаешь, что Великий князь Капмен все еще здесь, во дворце?

— Да.

Конечно я просмотрела соответствующие документы, но почему он вдруг заговорил о Великом князе Капмене? Я подняла глаза, и Совешу объяснил:

— Капмен хочет открыть дипломатические отношения между Руибт и континентом Воль.

Ох… так он для этого здесь?

— У чиновников разные мнения относительно того, выгодно это или нет. Континент Хва, где находится Руибт, конечно, экзотический и привлекательный, но он слишком отличается от континента Воль. Более того, мы слишком далеко, чтобы существенно влиять друг на друга.

— Усилия по налаживанию торговли будут истощать государственную казну.

— Именно. Есть много вещей, которые нужно обсудить. Каково мнение императрицы?

— Великий герцог Капмен окончил магическую академию в Вирволе. Автономная или нет, она явно находится на территории Восточной империи. Возможно, Руибт слишком непохож на других по культуре, но Великий князь провел много лет в этой империи и, должно быть, думал о ней больше, чем кто — либо другой. Восточная Империя находится в относительно хорошем положении, чтобы открыть дипломатические отношения, поэтому нет причин упускать эту возможность.

Совешу часто советовался со мной по разным вопросам, и я, естественно, отвечала. Он кивнул в знак согласия. Однако вместо того, чтобы прокомментировать мой ответ, он слегка сменил тему:

— У вас когда-нибудь был личный разговор с Великим князем Капменом?

Великий князь Капмен. Он критиковал меня за то, что я неправильно обращаюсь с Раштой. Можно ли это назвать разговором?

— Только ненадолго… — Хорошо, я назову это разговором.

Совешу снова заговорил:

— Капмен сказал, что если мы откроем дипломатические отношения с Руибт, то он хотел бы, чтобы императрица приняла в этом участие. (Ну не с идиотом же ему общаться)))

— Великий князь Капмен?

Совешу, казалось, было интересно, о чем мы беседовали с Великим князем, но мне тоже было любопытно. Почему Капмен критиковал меня?

— Он сказал, что хочет видеть тебя на следующей встрече.

***

После разговора, который начался с моего дня рождения и закончился Капменом, Совешу вернулся в Восточный дворец, в то время как я решила прогуляться в одиночестве. Но мысли о Капмене и моем дне рождения казались далекими.

Честно говоря… я была настроена скептически. Неужели Рашта, желавшая присутствовать на специальном банкете на двадцать персон, просто отпустит меня и Совешу в загородный дом одних? Ну… большая вероятность, что нас будет трое, а не двое, и я буду в полностью обескуражена.

Я вздохнула, подходя к фонтану, когда заметила принца Хейнли. Я удивленно остановилась. Он был точно на том же месте, где я его оставила. Я думала, что он пошел прогуляться или вернулся к себе, так что же он все еще здесь делает?

— Королева.

Неужели принц Хейнли почувствовал мои эмоции? Он повернул голову и улыбнулся.

— Почему ты до сих пор не ушел? — Я подошла к нему, он сидел у фонтана и брызгал воду одной рукой.

— Хм … могу я сказать тебе правду? — Он вытащил руку из воды и мягко улыбнулся: — Я ждал, когда ты вернешься.

— ! — Когда кто — то теряется, он должен оставаться на том же месте.

— Ты не знаешь дорогу?

— Не наглядно.

Я достала носовой платок и с улыбкой протянула ему. Он взял его, вытер руку и спрятал платок.

— Мой платок.

Он усмехнулся, когда я смущенно протянула руку:

— Не волнуйся. Я верну его тебе после того, как постираю.

— Все в порядке.

— Но так мы сможем снова увидеть друг друга, верно?

Он легко улыбнулся, и я кивнула в ответ на его игривый тон. В то же время я вспомнила, что он сказал несколько часов назад:

— Принц Хейнли. О моем дне рождения.

Он сказал, что будет здесь на мой день рождения, хотя я не думаю, что это полностью правда. Похоже, он действительно хотел провести со мной время, и мне было жаль его и хотелось, чтобы он понял меня.

— Я не думаю, что мы сможем провести время и перекусить вместе.

— Не сможем?

— Император хочет отправиться в королевский особняк. Только он и я.

— Ах… — Его губы приоткрылись, и он ошеломленно заморгал, пока не пробормотал: — Мне очень жаль.

— Извини.

— Нет, это твой день рождения, и тебе не нужно меня жалеть.

— …

— Пожалуйста, не извиняйся. Я не хочу давить на тебя.

***

— Вы, должно быть, чувствуете сильное давление… — МакКенна смущенно уставился на открывшуюся перед ним картину.

Перед ним были разбросаны различные кольца с драгоценными камнями, ценные вещи, связанные с различными легендами. Принц Хейнли обычно носил их в заколдованном мешочке, но теперь он вынул все, чтобы осмотреть каждый предмет. Он собирался подарить одно из этих драгоценных колец императрице другой страны. МакКенна не мог не растеряться:

— Почему вы вдруг решили меня позвать?

— День рождения.

— Императрицы Навье?

— Мм- м.

— Откуда вы это знаете? …И не слишком ли много подарков? Восточная Империя конечно может быть престижной, как и Западное королевство. Между странами нет достаточно большого разрыва, чтобы вы могли предложить такую дань уважения.

Принц Хейнли сложил драгоценности обратно в кошель:

— Я выберу, когда тебя не будет рядом. Ты просто ворчун. — Вместо драгоценностей он вытащил носовой платок.

— Что это такое?

— Разве ты не видишь? Это драгоценный носовой платок.

Принц превратился в птицу, держащую платок в клюве и летающую перед МакКенной. Хейнли указал когтями на свою шею.

— Вы хотите, чтобы я повязал его там?

МакКенна завязал платок на шее птицы, и был вознагражден легким шлепком крыла. Принц Хейнли вылетел в окно, и МакКенна нахмурился, глядя, как он улетает.

Кажется, на платке была вышита буква «Н» …

Друг принца Хейнли по письмам императрица Навье?!

Глава 45. Неизменный Человек (2)

Расставшись с принцем Хейнли, я зашла в библиотеку и изучила все, что могла, о стране Руибт и континенте Хва. Хотя Великий князь Капмен назвал «Путешествие» бредовым рассказом, эта книга все еще оставался самой известной в стране. Я не знаю, почему Великий князь попросил меня присутствовать на следующей встрече, но я хотела, как можно больше расширить свои знания о культуре Руибт.

Хотелось бы чтобы у меня была книга с более подробной информацией…

Я сидела на скамейке, сверяя «Путешествие» с другими книгами, когда из окна послышался стук.

Это был Королева. Я открыла окно, и он запрыгнул на подоконник, показывая свои крылья. Я заметила, что у него на шее носовой платок.

— Это принц Хейнли повязал его тебе?

Платок был мой. Я улыбнулась, и Королева наклонил голову. Одной рукой я держала Королеву, а другой гладила его клюв и проверяла, нет ли у него записки на ногах. На этот раз ничего не было.

— Ты здесь, чтобы покрасоваться?

Или, может быть, он прилетел сюда, чтобы вернуть платок? Он, конечно, не мог мне ответить и просто моргнул своими великолепными фиалковыми глазами. Я не могла устоять перед ними и осыпала его голову поцелуями один за другим.

— Королева такой хорошенький, особенно с платком на шее.

— ГУ!

Похоже, ему тоже нравилось, что я не смогла заставить себя снять платок. Поглаживая его по спине, я подумала — Королева хорошо пахнет. Что это за мысль? Я прижалась носом к его плечу и вдохнула.

— !

Запах слегка напомнил мне принца Хейнли. Он выстирал платок и побрызгал на него своими духами? Я нашла это настолько очаровательным, что птица пахла так как хозяин, что наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо.

— Ты пахнешь как принц Хейнли, Королева.

Королева в шоке расправил крылья. Он прикрыл клюв крыльями и широко раскрыл глаза.

— Королева?

Я игриво окликнула его, но Королева вздрогнул и отскочил к окну.

— Ты уже уходишь?

Он выглядел таким милым, и я раскрыла ему объятия, прежде чем он улетел. Но он застыл как истукан и покачал головой.

***

Иногда она говорит самые наводящие вещи…

Вернувшись в свою комнату, принц Хейнли снял платок на шее. Его лицо все еще горело.

Мой запах…

Хейнли понюхал носовой платок. Он опрыскал его своими любимыми духами из прихоти. Она сразу узнала его любимые духи?

Хейнли присел на корточки, его щеки пылали. Шепот императрицы был обращен к Королеве, но он все еще чувствовал, как колотится его сердце, когда он вспоминал, как ее дыхание щекотало его ухо.

К сожалению, именно МакКенна разрушил это смущающее и волнующее чувство. — Почему вы голый? Извините. — Хейнли уставился на МакКенну — своего секретаря, рыцаря, двоюродного брата, и даже друга: — Вы заболеете. Прикройтесь.

МакКенна подошел к шкафу и достал удобный костюм, а Хейнли встал, щелкнув языком и протянул руку. Но вместо того, чтобы передать одежду, МакКенна начал задавать вопросы:

— Ваше Высочество. Человек, к которому вы ходили с платком… это была императрица Восточной империи?

— Дай мне одежду.

МакКенна передал вещи, и Хейнли принял их с выражением, которое говорило — Почему ты спрашиваешь меня об этом? МакКенна продолжал смотреть вопросительно, но Хейнли дал лишь неопределенный ответ:

— Ну…

Он оделся и вышел из дворца. Он шел по тропинке, которая позволяла вечернему ветерку охлаждать его разгоряченное лицо. Но МакКенна был настойчив и не отходил от него ни на шаг.

— Ваше Высочество, вы должны быть честны. Ваш знакомый по письмам императрица Навье?

МакКенна проигнорировал нежелание принца Хейнли.

— Разве это имеет значение? Просто держи рот на замке. Я вспоминаю о хорошем воспоминании, а ты все время перебиваешь.

— Важна ли память, когда реальность прямо перед вами? Как я могу не волноваться, принц? Ваш знакомый по письмам кто — то, кого вы можете любить?

— !

— Я за то, чтобы у вас были серьезные романтические отношения. Но, если ваш партнер -императрица могущественной страны, это совсем другая история…

— …

— Вам не следует связываться с императрицами других стран, могущественных или нет. Вы хотите быть политически связаны с Восточной империей?

Глаза МакКенны увлажнились от неподдельного беспокойства. Отношения принца Хейнли и императрицы Навье зашли в тупик. Даже если император Совешу отдал свое сердце Раште, ни одна страна никогда не убрала бы правящую императрицу и не поставила бы на ее место беглую рабыню, превратившуюся в наложницу. Императрица также не могла инициировать развод со своим мужем. И даже если император Совешу свергнет императрицу Навье, она ни за что не выйдет замуж за принца из другой страны.

— Все совсем не так. И ты преувеличиваешь.

— Неужели? Могу ли я доверять вам?

— …

— Почему вы не отвечаете, а? — МакКенна помолчал, потом спросил более осторожно: — Я еще не спросил самого главного. У вас есть взаимные чувства друг к другу?

Хейнли поколебался, потом поднял руку, глядя куда — то в сторону. Выражение его лица осталось прежним, но настроение изменилось. МакКенна прекратил допрос и посмотрел в том же направлении, что и принц Хейнли.

Навстречу им по белой каменной дорожке шла женщина со светло-фиолетовым зонтиком. Это была Рашта, наложница императора Совешу.

МакКенна закрыл рот. Любовница императора и восходящая звезда общества полностью исчезла в считанные дни. МакКенна не был уверен насчет других резиденций, но многие гости в Южном дворце насмехались над Раштой за то, что она скрывала тот факт, что была беглой рабыней. После того как заявление виконта Ротешу распространилось, Рашта попыталась исправить сплетни, но ей никто не поверил. Возможно, именно поэтому некогда сияющая Рашта сейчас пребывала в подавленном настроении.

МакКенна посмотрел на принца Хейнли. У принца уже были неприятности с Раштой, и он был достаточно откровенен, когда начал говорить. Было ли это благословением или несчастьем, но принц Хейнли прошел мимо Рашты, словно не замечая ее, и МакКенна с облегчением поспешил за ним. Но это была Рашта, которая позвала его:

— Ваше Высочество.

МакКенна фыркнул и подтолкнул принца Хейнли в спину. Принц Хейнли, нахмурившись, обернулся, и Рашта подошла к ним.

Глава 46. Жвачка общества (1)

— Зачем ты меня позвала?

Принц Хейнли сурово посмотрел на Рашту, и она опустила глаза. Она выглядела несчастной.

— Неужели тебе нечего мне сказать? — Ее голос дрожал от кротости.

МакКенна понимал, почему так много людей влюблялось в Рашту. В ее страдании было что — то такое, что вызывало жалость в сердце зрителя.

— Нет. — Голос Хейнли звучал ровно и монотонно, и МакКенна предостерегающе фыркнул.

Несмотря на подмоченную репутацию Рашты, император по — прежнему благоволил к ней. МакКенну не волновало, что Хейнли говорил о ней за кулисами, но стоило бы быть осторожным столкнувшись с ней…

Но принц Хейнли, казалось, совершенно не обращал на это внимания:

— Ты что — то хотела мне сказать? Я не понимаю, что ты делаешь.

Большие глаза Рашты заблестели и наполнились слезами. МакКенна знал, что сейчас произойдет. Принц Хейнли казался легким и непринужденным, но при малейшем движении становился холодным и пугающим. Холодный взгляд принца Хейнли заледенел, и Рашта, которая казалась испуганной, начала плакать:

— Ты замечательный человек.

МакКенна совсем не ожидал, что эти слова слетят с ее губ. Рашта смотрела на принца Хейнли своими темными глазами, на ее лице не было и следа страха. Напротив, она выглядела глубоко тронутой. Кто отреагировал бы так же на такое холодное отношение…?

Брови МакКенны недоверчиво изогнулись при виде ее необычного поведения, и принц Хейнли тоже удивленно нахмурился. Рашта выдала глуповатую улыбку протирая глаза одной рукой:

— Мне очень жаль. Ты, должно быть, смущен внезапными слезами Рашты.

— …

— После того, как распространились слухи, люди стали относиться к Раште ужасно. Раньше они были милыми, а теперь смеются и издеваются над Раштой.

Она закончила вытирать слезы рукавом, но как только опустила руку, снова захлебнулась:

— Принц Хейнли — единственный, кто относится к Раште так же … конечно, мы не в хороших отношениях, но Рашта была просто тронута…

Желание защитить ее еще больше усиливалось, когда она плакала. Некоторые дворяне относились к другим только с добротой, но смотрели свысока на людей с более низким статусом. Вероятно, те же самые люди ужасно унизили Рашту.

— Понимаю.

Несмотря на жалкое зрелище, Хейнли продолжал говорить с холодной официальностью. Казалось, у него не было никакого мнения о ее ситуации, он посмотрел на свои наручные часы и сказав — «Ну, хватит», а затем ушел, не сказав больше ни слова.

МакКенна, чувствуя жалость к Раште, неловко улыбнулся ей и последовал за принцем Хейнли.

— Ваше Высочество, я знаю, что вы в плохих отношениях, но это было слишком холодно, не так ли?

— Ты хочешь, чтобы я проявил вежливость к тому, кто пытался обмануть меня? Кто обвинил меня во лжи?

— Я…да. Она действительно это сделала.

Какой необыкновенный талант. МакКенна, конечно, обиделся за Хейнли, но на мгновение забыл об этом, когда увидел, как Рашта плачет. Он задумчиво наклонил голову, а принц Хейнли вернулся к Южному дворцу.

— И что еще важнее, когда приедет Элги? Ты доставил письмо?

— Я доставил его должным образом. Но почему вы вдруг пригласили его?

***

Волнение вокруг Нового года постепенно остыло, и дворцовые чиновники, пробудившись от вялого похмелья, снова начали оживленно двигаться. Я тоже чувствовала, что вернулась в нужное русло. Я отправилась в Центральный дворец, просмотрела свою работу, а затем провела продолжительную беседу с министром иностранных дел советуясь по одному вопросу. К моему удивлению, он сообщил, что герцог Элги Клаудиа, член королевской семьи империи Голубого Боге, просил разрешения посетить дворец.

— Герцог Элги Клаудиа? — Я в недоумении уставилась на министра, и он кивнул: — Он приехал сюда в составе делегации?

— Нет, он сказал, что заехал посмотреть достопримечательности.

Иностранные гости редко приезжают раньше, чем месяц — два после новогодних праздников. В это время нет никаких фестивалей, и те, кто оставался после Нового года, заканчивали все дела, чтобы им не пришлось снова приезжать. Почему герцог Элги Клаудиа, который не смог присутствовать на праздновании Нового года из — за того, что был слишком занят, вдруг приехал именно сейчас?

А, может быть, он приехал повидаться с принцем Хейнли?

Герцог Элги Клаудиа был известен как близкий друг принца. Итак, … друг бабник. Я удивилась, но подписала документы, разрешающие ему остаться, и продолжила свою работу. Я снова услышала имя герцога Элги, когда обедала с придворными дамами.

— Ваше Величество, вы слышали? Герцог Элги Клаудиа приехал сегодня во дворец.

— Конечно, она знает, Лаура.

— Ах, понятно. Так вы тоже знаете? С кем герцог Элги провел весь день?

Я спокойно резала салат ножом:

— Принц Хейнли?

— Нет, — фыркнула Лора: — Он был с рабыней, Раштой.

Ах … Рашта…

— Удивительно. — Поскольку герцог Элги лучший друг принца Хейнли, я решила, что он из принципа будет избегать Рашты.

Лора тем временем нервно продолжала:

— Они не просто встретились. Они были вместе весь день. Я слышала, что они очень близки друг к другу.

Другая фрейлина, ожидавшая своей очереди в разговоре, быстро последовала за словами Лоры:

— И не только это. Они были настолько близко, что доставили немало хлопот.

Что случилось? Я вопросительно посмотрел на нее, но она покачала головой и прищелкнула языком.

— Герцог Элги и Рашта шли вместе, когда наткнулись на дворянина. Он сказал, что знает, что Рашта — беглая рабыня, и оскорбил ее за то, что она следует за герцогом. Как только аристократ закончил говорить, герцог Элги ударил его кулаком.

***

Стол в гостиной Рашты был уставлен разнообразными тортами — светло-розовый клубничный торт, желтый торт с банановый кремом, дынный торт…

Десерты, подобранные по вкусу Рашты, были созданы шеф-поваром императора и были выполнены в совершенстве как по внешнему виду, так и по вкусу. Впрочем, эти блюда сегодня были не для Рашты.

— Спасибо, что пришли, герцог.

Рашта улыбнулась и поблагодарила герцога Элги, сидевшего напротив нее. Она была ему глубоко признательна. Хотя виконт Ротешу и отказался от своих слов о том, что Рашта — беглая рабыня, ему неохотно верили. Как она и опасалась, знать быстро отдалилась от нее. Ее друзья перестали навещать ее, и поток подарков прекратился.

Но больше всего ее расстраивали случайные взгляды. Одни дворяне выказывали презрение, другие — любопытство, третьи — жалость, четвертые — смутный интерес…

Но герцог Элги отличался от них всех. Он обращался с ней по — доброму, как во время Нового года, когда ее принимали за аристократку, и Рашта сначала думала, что это потому, что герцог Элги не знал о слухах, но вскоре она своими глазами увидела, что ему все равно. Он даже ударил дворянина, который насмехался над ней. Он из королевской семьи, он герцог, красивый мужчина, окруженный любовью женщин—и он ударил кого — то ради нее. Рашты была польщена сверх всякой меры, и поэтому она пригласила его, чтобы насладиться ее любимой едой. (О, тыквенный пирог уже все? Не любимая еда?))

— Спасибо. Кстати, я так реагирую только на грубых людей.

— Ну, как ты, наверное, слышал, о Раште ходят плохие слухи. Они, конечно, фальшивые.

— Такое все время происходит?

— Это…

— В этом нет ничего постыдного. Те, кто груб — это те, кому должно быть стыдно.

— …

— Наверное, такое часто случается. — Герцог Элги оперся рукой о подлокотник кресла и тихо выругался: — Этот ублюдок. Говорить, что ты рабыня тебе в лицо. Ну и что с того, что ты рабыня? Мне следовало бы побольше бить его по губам.

Ну и что с того, что ты рабыня? Мне следовало бы побольше бить его по губам

— Это страшные слова, герцог…

— Вообще — то я приехал сюда повидаться с другом, но я рад, что встретил тебя первой. Если бы меня там не было, никто другой не смог бы противостоять этому негодяю.

Его друг, вероятно, сходит с ума от того, что он до сих пор не появился. Он потер глаза и подумал, не обеспокоен ли он этим.

У него скверный характер.

Герцог Элги так отличался от дворян, которых Рашта встречала раньше. Он казался грубым, как наемник из уличного бара, но в то же время выглядел утонченным и благородным. Она находила забавным контраст этого мускулистого, благородного аристократа, поедающего изысканные пирожные. И ему было все равно, рабыня она или нет…

Раште он особенно нравился.

— В любом случае, мисс, давайте сделаем так, чтобы это не повторилось в будущем. Эти негодяи ни за что не исчезнут внезапно.

— Правда…

— Тебе лучше позаботиться об этом как можно скорее.

— Это невозможно исправить. Виконт Ротешу сам опроверг эти слухи, но люди не верят ему, даже когда он говорит, что это ложь.

— Передай это кому — нибудь другому. Гораздо быстрее, чем объясниться. — Герцог Элги ответил ей прямо и проглотил еще один кусок желтого пирога.

— Передать это дальше?

— Роль жвачки общества. Переложите ее на кого-нибудь другого.

— !

Глава 47. Жвачка общества (2)

Когда я проснулась, дворец был окутан утренним туманом. Я открыла окно и высунула голову наружу, позволяя прохладному воздуху охладить мое тело. Сегодня мне предстояло обсудить вопрос об открытии дипломатических отношений с Великим князем Капменом.

Я должна быть на высоте.

Я мысленно взяла себя в руки. Когда я сдвинула шторы, то обнаружила на подоконнике письмо, накрытое камнем, чтобы оно не улетело.

Принц Хейнли?

Я вскрыла письмо и увидела почерк принца Хейнли.

«Доверься мне.»

?

Почему он хочет, чтобы я ему доверяла? Я была удивлена, но чувствовала себя счастливой, получив письмо спустя долгое время. К сожалению, я не могла сразу же отправить ответ, так как Королева улетел. Я сунула записку в ящик стола и пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Потом я позвонила в колокольчик, и вошла фрейлина, чтобы подготовить меня к предстоящему дню:

— У вас ведь встреча за круглым столом, не так ли? Вы будете сидеть рядом с людьми, поэтому мы платье со слишком широкой юбкой не подойдет.

Графиня Элиза выбрала черное платье, которое ниспадало почти по прямой линии, и уложила мне волосы.

— Если Королева прилетит, когда меня не будет, пожалуйста, дайте ему воды.

— Конечно, Ваше Величество.

— И впустите его внутрь, если пойдет дождь. Иногда он мокнет под дождем за окном.

Я оставила графиню Элизу с моими просьбами, затем глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Я верила, что смогу справиться с этим.

***

Собрание, созванное на 10 часов утра, было относительно небольшим — присутствовали министр финансов, министр иностранных дел, важные чиновники от каждого ведомства, Великий князь Капмен, Совешу и я.

Темой было открытие дипломатических отношений с Руибт, а также выгоды, потери и осуществимость. В мире насчитывалось в общей сложности восемь континентов, между которыми почти не было обмена. Континент Воль, где расположена Восточная Империя, и континент Хва, где располагался Руибт, были относительно близки по сравнению с другими континентами, но даже так, это все еще очень большое расстояние. Для получения прибыли от частной торговли потребуется время, а в государственных сделках крайне важна быстрая коммуникация. Учитывая сложившуюся ситуацию, трудно было прийти к какому — либо выводу. Но…

Почему Совешу выглядит так, словно он в плохом настроении?

Он хмуро наблюдал за дискуссией. Предполагалось, что он возглавит собрание, но он мешал свободному выражению мнений, и чиновники продолжали смотреть на него.

Это из-за того, что произошло между герцогом Элги и Раштой? Он не должен брать это с собой на работу…

Я подняла голову от карты и подавила вздох, встретившись взглядом с Великим князем Капменом. Выражение его лица было нейтральным, ни враждебным, ни благосклонным. Когда наши глаза встретились, он кивнул мне, и я кивнула ему в ответ.

***

Собрание проходило медленно, и к концу я, по рекомендации Великого князя Капмена, возглавила его. Причины были мне непонятны, учитывая его отношение ко мне на Новый год.

— Великий Князь Капмен. — Я наконец закрыла собрание, и комната опустела. Я последовала за Великим князем Капменом в коридор: — У вас есть минутка? Я хотела вас кое о чем спросить.

— Да. Спрашивайте.

— Почему вы порекомендовали мне взять на себя ответственность?

Великий князь Капмен приподнял бровь:

— Вам это не нравится?

— Мне просто любопытно. Несколько дней назад…

Он критиковал меня за то, как я обращаюсь с Раштой или за ее присутствие. Я не сказала этого вслух, но его губы изогнулись, как будто он понял, что я имею в виду.

Он что, улыбается? Это заставило меня очень расстроиться.

— Потому что это правильно.

— …

— Нет никого, кто мог бы взять ответственность, кроме императрицы.

— Что вы имеете в виду?

— Когда я говорил об Имоне и Имоте, вы были единственной, кто понял, что это значит.

Он рекомендовал меня только по этой причине? Я поспешила объяснить:

— Как я уже говорила, я знаю всего несколько слов. Я не была скромной, это правда.

— Да, но многие люди даже не знают этих слов.

Язык не был обязательным предметом в академии …было ли действительно нормально поставить мне такую серьезную задачу, основавшись только на этом? Но я не могла проявить слабость как императрица, поэтому в конце концов кивнула. Теперь, когда дело дошло до этого, я должна была заполнить пробелы в знаниях.

— Пожалуйста, извините меня. — Великий князь Капмен слегка поклонился, словно ему больше нечего было сказать, затем повернулся и пошел по коридору.

Топ Топ Топ.

Звук его обуви эхом отдавался от каждого его шага. Я повернула голову и пошла в противоположную сторону, а потом увидела Совешу через открытую дверь конференц-зала, прислонившегося к столу.

Он был задумчив на протяжении всей встречи, но теперь его лицо выглядело еще более мрачным.

— Ваше Величество?

Я встревожилась и подошла к нему, но тут же пожалела об этом. Что — то случилось с Раштой? Для меня невозможно спросить о ней, но я не могла игнорировать Совешу, когда он выглядит так.

— У вас мрачный вид. Вы в порядке?

Я избегала причину и только спросила о его нынешнем состоянии.

Но слова, слетевшие с его губ, ошеломили меня:

— Императрица. У тебя есть предпочтения к иностранцам?

Глава 48. Бабочка Общества (1)

Я предпочитаю иностранцев? О чем, черт возьми, он говорит?

Я бросила на него укоризненный взгляд. Трудно было понять, что он имел в виду. Это потому, что я разговаривала с Великим князем Капменом?

— Я не стану мешать императрице обращать внимание на других мужчин, но я надеялся, что они не будут иностранцами.

Как я и подозревала. Я хотела было сказать, что не могу отказать Великому князю Капмену, но потом передумала:

— Это не то, о чем вам стоит беспокоиться.

Я постоянно попадаю в странные недоразумения, особенно с принцем Хейнли, но именно Совешу первым привел наложницу. Маловероятно, что я заведу в качестве возмездия себе любовника, но в любом случае Совешу не должен критиковать меня за то, что я делаю. На мой взгляд, это было справедливо.

Но у Совешу, похоже, были другие идеи:

— Как я могу не волноваться? Разве ты не моя жена?

— …

Мне хотелось возразить — а вы посоветовались со мной, прежде чем принять мисс Рашту? Но я знала, что он скажет, что я снова говорю о ней, потому что ревную.

Совешу с достоинством выдохнул:

— Тебе нравится князь Капмен? До такой степени, что он заставляет тебя вздыхать?

— Не поймите меня превратно. Мы говорили только о делах.

— Да, я рад это слышать…но мне бы хотелось, чтобы ты была более внимательна.

***

Позже была еще одна встреча с министром финансов и чиновниками казначейства по поводу годового государственного бюджета, в который входили оклады придворных чиновников, королевских гвардейцев, а также бюджет на различные мероприятия.

— Налоговые поступления примерно такие же, как и в прошлом году.

— В то время как система, как ожидается, будет неизменной, мы не знаем затрат.

— Мы можем использовать прошлогодний бюджетный план, — предложила я.

— Хорошо. В целом никакого национального конфликта не предвидится, поэтому мы можем установить его по аналогии с прошлыми годами.

До сих пор все шло гладко. Но, когда дело дошло до Рашты, возникли осложнения. Император обычно давал своим наложницам значительную, хотя и не фиксированную сумму денег каждый год. Поскольку не было стандарта, и каждый император платил разные суммы, было трудно ссылаться на предыдущие случаи.

— У вас есть отдельная бухгалтерская книга для мисс Рашты? — поинтересовалась я: — Это должно быть достаточно легко рассчитать.

— Книги не поступили в казну. Поскольку деньги еще не были назначены, они должны быть указаны под вашим счетом. Император обеспечивает ее сейчас. (Охренеть! Навье еще и содержать будет эту…)

— Вот как… — Не думаю, что Совешу, когда — нибудь отдаст мне бухгалтерские книги.

— А что, если мы возьмем в качестве примера графиню Мальти, Ваше Величество? Она была простолюдинкой до того, как стала наложницей в начале правления прошлого императора.

— С тех пор цены выросли, поэтому я не думаю, что они сопоставимы, — заметила я.

— Мы все еще должны использовать какой-то прецедент. Как только сумма будет установлена, ее будет трудно снизить, но, если появится новая наложница… Ах, простите…

— Все в порядке. Вы правы, мы должны быть уверены.

Встреча продолжалась дольше, чем я думала, и когда я вышла из зала вместе с министром финансов, воздух уже был холодным. Солнце клонилось к закату и небо уже было не таким ярким.

Я пропустила обед.

Моя встреча с Великим князем Капменом продолжалась с утра и до полудня, в полдень я пропустила свою трапезу, когда встретила министра финансов. Я поняла, что еще ничего не ела, и вдруг почувствовала голод и ускорила шаги. Я подумала, не заходил ли Королева.

Я поспешила вперед и на развилке, ведущей к Восточному и Западному дворцам, увидела подол синей юбки, выглядывающей из кустов. Сэр Артина, следовавший за мной, нахмурился:

— Кто там?

— Понятия не имею. — Ответила я, покачав головой.

Словно услышав меня, обладательница выглядывающей юбки вышла из кустов, показав, что это виконтесса Верди:

— Ваше Величество.

Когда наши взгляды встретились, она отстранилась, и ее взгляд заметался по сторонам. Убедившись, что здесь больше никого нет, она настойчиво поманила меня к себе. Я не подошла, и Сэр Артина упрекнул ее:

— Грубо.

Виконтесса Верди энергично замотала головой. На ее лице промелькнуло отчаяние, потом она снова огляделась и подошла ко мне:

— Мне нужно сказать вам кое — что срочное. Возможно, я больше не ваша фрейлина, но я не смогу успокоиться, пока не скажу вам это.

Ее губы задрожали. Я не позволила сэру Артине снова прервать ее и дала знак виконтессе Верди продолжать разговор. Виконтесса сжала руки в кулаки:

— Я думаю, виконт Ротешу что — то знает о мисс Раште. Ее слабость.

— Слабость?

— Подробностей я не расслышала, но думаю, что она…

Какой — то хрустящий звук прервал ее. Я повернулась в сторону, откуда доносился шум, а виконтесса Верди мгновенно скрылась в кустах.

Что это было?

Я посмотрела туда, где стояла виконтесса Верди, и увидела, что ко мне приближается кто — то еще.

Это была Рашта:

— Ваше Величество.

Она выглядела более худой, чем раньше, и у нее появились темные мешки под глазами. Она поприветствовала меня коротким поклоном и сказала слабым голосом:

— Кто там только что был?

Я отрицательно покачала головой, и она пристально вгляделась в кусты, где исчезла виконтесса Верди. Я не знаю, заметила ли она виконтессу или нет, но было понятно, что она подозревает, что там кто — то был.

Рашта вздохнула. Вместо того чтобы расспрашивать об исчезнувшем человеке, она мрачно посмотрела на меня:

— Ну… Ваше Величество. Ничего, если Рашта тебя, о чем — нибудь спросит?

— Спрашивай.

— Речь идет о герцогине Туаной.

Глава 49. Бабочка Общества (2)

Я была уверена, что она спросит о Совешу. Или, может быть, о принце Хейнли или виконтессе Верди. Я не ожидала, что она спросит меня о герцогине.

— Герцогиня Туаной? — Почему она?

Я уставилась на Рашту, и она ответила тихим голосом:

— А с герцогиней Туаной легко?

Мне показалось, что я ослышалась. Легко?

— Что ты хочешь этим сказать? — Я нахмурилась, и она внимательно изучила мое лицо.

— Ты расстроена?

— Герцогиня Туаной — хороший человек и хороший друг.

— Ну… — Рашта колебалась, скручивая руки вместе: — Рядом с герцогиней Туаной всегда есть мужчины.

— ?

— Герцогине, кажется, тоже нравится быть с мужчинами. Я не знаю, можно ли это делать, если она уже замужем. — Она смущенно подняла глаза, потом протестующе замахала руками: -Рашта спрашивает не по плохим причинам. Рашта спрашивает, потому что не понимает.

— Герцогиня Туаной пользуется популярностью у всех, и у мужчин, и у женщин. — Похоже, она мне не поверила.

— Но на вечеринке, она всегда была с мужчинами…

Я вздохнула. Она спрашивает меня, потому что не понимает? На мой взгляд, это еще хуже. Было бы лучше, если бы она имела хоть какое-то представление о том, что говорит, но если она спрашивает по незнанию, то может ненароком запятнать чью-то репутацию. По крайней мере, ей повезло, что она спросила меня и когда мы были только вдвоем.

— Так бывает только на балах. Мужчины и женщины выбирают пару для того чтобы потанцевать.

— Ах…

— С герцогиней Туаной все в порядке, так что впредь не говори ничего подобного.

Рашта коротко ответила «да», и я, повернувшись и пошла к Западному дворцу. Но даже после того, как я вернулась к себе и поговорила со своими фрейлинами, странный вопрос Рашты продолжал терзать меня.

Зачем ей спрашивать о герцогине Туаной?

В настоящее время Рашту не любили и избегали в обществе. Хотя популярный герцог Элги и встал на ее сторону, восстановить ее имидж будет нелегко. Если она интересуется сплетнями…

Тогда случайно?

— Графиня Элиза.

— Да, Ваше Величество.

— Были ли в последнее время какие — то слухи о герцогине Туаной?

— Насколько мне известно, нет.

— Неужели это так…

— О, я слышала, что виконт Лангдель без ума от любви с тех пор, как танцевал с герцогиней Туаной на Новый год.

Графиня Элиза усмехнулась, услышав эту историю:

— Он, должно быть, без ума от нее.

Влюбленность дворян в герцогиню Туаной не была чем — то необычным. Я подумала, а не пытается ли Рашта перевести беседы на другую тему. Неужели я зря беспокоюсь? В любом случае, у Рашты нет такого социального влияния, чтобы повлиять на людей. Прошел всего один день с тех пор, как герцог Элги поддержал ее, и он не мог распространять странные слухи.

— …

Но мне все еще не по себе, когда я вспоминаю, как Рашта постоянно поглядывала на герцогиню Туаной на новогоднем балу.

— А почему вы спрашиваете, Ваше Величество? Вы что-нибудь слышали?

— Спросила Рашта.

Лицо графини Элизы исказилось:

— Зачем ей это делать?

— Я не знаю… Просто сразу скажите мне, если услышите что-нибудь странное.

***

Я продолжала заниматься предварительными исследованиями о Руибт — собирала информацию у туристов, торговцев и исследователей, которые недавно были на континенте Хва, но их время не было свободным, и они не могли бросить свою работу.

Я была так занята, что забыла о своем дне рождения. Удивительно, но именно Совешу поднял этот вопрос:

— Чтобы добраться до загородного дома, экипажу потребуется несколько часов, поэтому мы должны закончить работу и уехать накануне.

Я как раз заканчивала составление имперского бюджета, прежде чем представить его на утверждение Совешу. Услышав внезапную фразу Совешу, я положила перо на чернильницу. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

— Ах. День рождения…

— О боже. — Совешу усмехнулся, как будто мой ошеломленный ответ показался ему забавным: — Императрица действительно забывает обо всем, когда берется за работу.

Это было дразнящее замечание.

— Ты догадываешься, о чьем дне рождения я говорил?

— Теперь я вспомнила.

— Ты должна помнить свой собственный день рождения.

— …

— Ты не возражаешь, если мы уедем на день раньше?

— Я проверю расписание.

Я листала свое расписание, а Совешу снова заговорил:

— Ты помнишь дерево, посаженное рядом с домом? — Я кивнула, и Совешу слегка потянулся, предаваясь воспоминаниям: — Ты была еще кронпринцессой и очень маленькой. Тогда ты была милой.

— …

На этот раз я улыбнулась. В Восточной империи существовала легенда о дереве желаний, суеверие гласило, что, если загадать желание во время посадки дерева, оно сбудется.

Когда я еще была принцессой, я была очень низенькой для своего возраста, и мне было особенно тяжело, когда я меня окружали взрослые. Переживая в одиночестве, не имея никого, с кем можно было бы разделить эти печали, я решила посадить дерево желаний. Правило гласило, что я должна сама вырыть ямку и посадить саженец. Но я была слишком мала и слаба, после нескольких часов бесполезного копания я обняла саженец и потеряла сознание от усталости. Когда я проснулась, то обнаружила, что Совешу роет яму.

— Ваше Высочество! Если вы будете копать, мне придется начать все сначала!

— Все в порядке. Мы же пара. Пара — это как одно тело, так что не важно, ты или я это сделаем.

— …Правда?

— Да. Так сказал мой отец император.

Копать было тяжелой работой, поэтому я смягчилась и позволила Совешу вырыть яму. Выкопав приличных размеров ямку, я положила в нее саженец и засыпала основание землей. Я сложила руки вместе и загадала желание, и Совешу спросил:

— Что ты загадала?

— …Я попросила стать повыше.

— Почему? Приятно быть маленькой.

— Я следую за императрицей, а она всегда выходит за перегородку. Но экран больше меня, так что я не могу видеть…

После я почувствовала недомогание и боли в теле, Совешу тоже пострадал, его ладони были ободраны. Совешу всегда был выше и сильнее меня, но тогда он тоже был молод.

Кончики моих губ приподнялись в улыбке. Когда я посмотрел на Совешу, то увидела, что он улыбается, как будто тоже погрузился в воспоминания.

— Дерево сработало, не так ли? Теперь ты очень высокая.

Я безмолвно улыбнулась, снова взялась за перо и посмотрела на свои бумаги.

Горькое чувство смешивалось с воспоминаниями. В конце концов, мое желание было не о моем росте. Тогда я молилась, чтобы у нас с Совешу были хорошие отношения до конца наших дней.

…Но это не сбылось.

Глава 50. Не плачь, Королева (1)

Подарки от друзей и родственников стали поступать за пять дней до моего дня рождения. Моя семья уже была богата, но после того, как я стала императрицей, я стала вести еще более роскошный образ жизни. Конечно, большая часть моих богатств были потрачены на различные социальные проекты и государственные субсидии, и я не часто покупала вещи для собственного удовольствия. Из — за этого большинство подарков, которые мне дарили, были значимыми, а не дорогими. Особенно тот, который прислала мне мама…

— Герцогиня, должно быть, беспокоилась о вас, Ваше Величество.

Я неловко улыбнулась, наблюдая, как графиня Элиза просматривает мамин подарок — полугодовой журнал «Ла Транг», в котором печатались портреты самых популярных актеров этого времени. Мама прислала мне журнал, в котором были только актеры — мужчины. Это не должно было задеть Совешу, и, возможно, она считала, что мой собственный любовник утешит меня, а актеры были популярным выбором среди дворян.

— Ах, этот просто замечательный. Взгляните на этого мужчину, Ваше Величество. У него такие широкие плечи.

— А этот разве не лучше? О том ходят плохие слухи.

— Какие слухи?

— Его сексуальность, по — видимому, довольно странная. Ну … Аль… Хм… Я сохраню ее анонимность. Баронесса сказала, что она и тот актер пытались играть с огнем*, и в итоге она чуть не сгорела по-настоящему.

— Неужели?

… Похоже моим фрейлинам подарок понравился больше чем мне.

Отец прислал мне из-за границы последние модные новинки — платья, а также редкие книги, ткани и драгоценности.

Был также анонимный подарок … под названием «Эликсир любви». (запомните этот подарочек))))

…Это слишком неудобно для меня использовать нечто такое.

***

Это было за два дня до моего дня рождения.

Большая часть подарков уже прибыла, и завтра с утра я отправлюсь в загородный дом. Я упаковала чемодан на два дня и разложил на кровати несколько книг. Пока я решала, какие из них взять, я услышала звук крыльев, хлопающих в воздухе.

Королева?

Я бросилась к полуоткрытому окну и распахнула его еще шире.

Это был Королева, но он не смог легко влететь в комнату, как обычно. Его маленькая голова едва виднелась над оконной рамой, и когда я присмотрелась, то увидела, что он несет большую коробку, перевязанную лентой.

— Королева!

Удивленная, я протянула руки, и Королева, передав коробку мне тяжело влетел в окно. Он упал на мою кровать и тяжело дышал.

— Ты принес это сам?

Я взвесила коробку, которую принес Королева. Она была довольно тяжелой даже для меня, и я удивилась, что он смог принести ее сам. Он конечно большая птица, но все равно он остается птицей. Королева поднял голову, беспомощно кивнул и снова плюхнулся.

— Принц Хейнли зашел слишком далеко. Он должен был прийти лично или попросить кого-нибудь принести ее сюда.

— !

— Почему ты качаешь головой? Разве принц Хейнли не заставил тебя принести ее?

— …

— Тебе не нравится, что я плохо отзываюсь о принце Хейнли?

Он кивнул головой.

— Хорошо…я буду хорошей. У Королевы не было сил подняться, и он уселся, хлопнув крыльями. Я похлопала его по заду, он так испугался, что вздрогнул, но тут же обмяк, словно снова почувствовал слабость. Я села рядом с Королевой и положила коробку себе на колени. Что же такого прислал принц Хейнли?

— Ах.

Внутри оказался большой торт, а на крышке коробки — письмо. Я открыла его и прочла содержимое.

«Мне кажется, что хорошо готовлю. Надеюсь, кто — то сделает мне комплимент.»

Королева поднялся, тихо сел рядом со мной и украдкой взглянул в мою сторону. Я положила одну руку на плечи Королевы, а другой окунула палец в глазурь и зажала его между губами. У нее был простой, сладкий вкус свежих сливок без какой — либо приторности.

— Он что, сам приготовил крем?

— ?

— Это очень вкусно.

Я рассмеялась, а Королева покачав хвостом потерся головой о мою руку.

— Должно быть, это было тяжело. Спасибо, что принес мне это, Королева.

— ГУ!

— Я отдельно поблагодарю принца Хейнли.

— ГУ!

— Твой хозяин очень приятный человек.

— !

— Ха — ха, почему ты так смущаешься?

Я отложила торт в сторону и посадив Королеву к себе на колени и поцеловала его в лоб. Он застыл словно, превратившись в камень. Его реакция показалась мне такой забавной, что я тут же осыпала его поцелуями.

Я отнесла торт на стол, отрезала кусочек и положил его на блюдце. Вскоре я обнаружила, что торт не единственный подарок.

— Ах…

Я невольно ахнула. В мягкую губку были вложены драгоценные камни разных размеров и цветов. Я вытащила один из них и поняла, что это голубой бриллиант. Я почувствовала укол, обернулась и увидела, что Королева смотрит на меня своими большими фиолетовыми глазами, как будто его беспокоит моя реакция. Он выглядел таким серьезным, что я не могла не ответить честно.

— Это немного чересчур.

— !

Вполне приемлемо принять от иностранной делегации еще более экстравагантные подарки. Но принц Хейнли подарил мне его как друг. Стоимость, естественно, не была для него проблемой, но смысл подарка был неоднозначным.

Я отложила камень в сторону и, увидев Королеву, удивленно посмотрела на него и обняла.

— Почему ты плачешь, Королева?

Заметки Миёй:

*Игра с огнем может относиться к короткому, но страстному роману.)

Глава 51. Не плачь, Королева (2)

Королева расплакался и улетел, а я решила сама посетить Южный дворец.

Все будет хорошо, если я не задержусь слишком надолго.

Я все равно хотела поблагодарить принца Хейнли за торт, но больше всего меня беспокоил Королева.

— О, боже. Императрица Навье.

Рыцарь Западного королевства был поражен, увидев меня. Я стояла перед апартаментами, в которых остановился принц Хейнли, и ко мне подбежал еще один рыцарь с синими волосами. Он узнал меня, и более того, в его взгляде было что — то такое, что казалось, он что-то знает. Мои фрейлины знали, что мы с принцем Хейнли обмениваемся письмами, и среди его людей тоже должен быть кто — то, кто знает обо мне. Тем не менее, мне приходилось остерегаться даже тех, кто был близок к принцу, поэтому я слабо улыбнулась ему:

— У меня послание для принца Хейнли. Он внутри?

— Я рад, что вы пришли. Я волновался, потому что он вернулся в слезах.

— …Принц пришел в слезах?

— Прошу прощения? О нет, нет, не принц, а птица. Это птица. Злая птица принца плакала.

Синеволосый взволновано добавил, что принц никогда не плачет, затем поспешно постучал в плотно закрытую дверь и крикнул:

— Принц, Ее Величество императрица здесь!

Прошло около трех секунд. Мне показалось, что изнутри донесся громкий шум, возможно, что — то вроде падения мебели, но потом все стихло. Я посмотрела на синеволосого рыцаря, чтобы убедиться, что все в порядке, но его, казалось, совсем не беспокоил громкий шум, доносившийся из комнаты. Через несколько минут рыцарь открыл дверь после сигнала, и пригласил меня войти.

— Благодарю вас.

Я медленно вошла в комнату, любопытствуя, что все это значит. Комната принца Хейнли явно принадлежала Южному дворцу, и все же она была как — то незнакома. Его аромат слабо витал в воздухе, и тут и там были разбросаны необычные предметы. Принц Хейнли, стоявший посреди комнаты, оказался самым знакомым предметом в этом странном пространстве.

— Мне очень жаль. Мне нужно было кое-что сделать…

Когда я быстро осмотрела комнату и посмотрела на него, принц улыбнулся и поцеловал мне руку, прежде чем отступить.

Что—то еще — значит ли это, что он купался? Похоже, что он торопливо накинул одежду. Обычно на его тщательно подобранном одеянии не было ни единой морщинки, но сейчас он выглядел довольно растрепанным. Я заметила, что его кожа проглядывает сквозь расстегнутые пуговицы рубашки, но было бы неловко, если бы я указала на это. Не то чтобы люди не носили рубашки так.

Я перевела взгляд на лицо принца, раздумывая, игнорировать ли или указать на его небрежность, но увидела нечто, что застало меня врасплох.

Его глаза были красными, а ресницы влажными. Очевидно, что он плакал совсем недавно.

Мне не следовало приходить. Это неподходящее время.

Я неловко отвела взгляд. Он плакал, принимая ванну? Как, должно быть, неловко, что я пришла так внезапно. Мне было очень жаль.

— Ты получила торт?

Было бы странно вести разговор, не глядя ему в глаза, я, наконец, снова повернула голову. Принц Хейнли смотрел на меня влажными фиолетовыми глазами. Я слышала, что животные часто чувствуют своих хозяев. Это ли причина? Внезапно я поняла, что глаза принца Хейнли очень похожи на глаза Королевы.

— О нет. Ты не получила? — Только когда принц снова спросил меня, мне удалось отвести взгляд от его влажных глаз.

— Получила. Я просто хотела прийти сюда, чтобы поздороваться и поблагодарить тебя.

— Слава Богу. Я боялся, что Королева не доставит его должным образом.

— Да, он оказалась для него слишком тяжелой.

— Я хотел принести его сам, но Королева настоял на том, чтобы отнести его самому … Он довольно силен, так что не волнуйся.

Принц Хейнли томно улыбнулся, его глаза все еще были затуманены, что делало его менее высокомерным и гордым, чем обычно.

— Не хочешь ли чашечку чая? О, торт был вкусным?

— Это было восхитительно. Ты сам его приготовил?

— Просто хобби. У меня даже есть собственная кухня на Западе. Ты хорошо готовишь?

— Я никогда раньше не пробовала… так что нет… не думаю, что смогу.

— Я слышал, что те, кто умеет готовить, и те, кто не умеет, созданы друг для друга. Полагаю, это означает, что нам с Королевой суждено быть вместе.

Эта поговорка была мне незнакома. Я хмуро посмотрела на него, а он покраснел и почесал нос.

— Я полагаю, что поговорка не пересекает страны.

— Полагаю, что нет.

— Ты еще что — то хотела?

— Я… Ваше Высочество. Я хотела увидеть Королеву.

— Королеву? Почему так внезапно?..

— Он так сильно плакал, когда улетал. Я беспокоюсь за него.

Говоря об этом, я обратила внимание на то, что нет признаков того, что Королева где — то в комнате. Я не слышала и не чувствовала присутствия птицы. Принц Хейнли неловко улыбнулся.

— Я ничего не могу сделать. Королева отправился на охоту.

— Охота?

— Я не знаю точно, на что именно он охотится, но он часто вылетает в одиночестве из дворца.

— Он вернулся в слезах?

— Что? Он был в полном порядке.

Синеволосый рыцарь взволнован тем, что Королева вернулся в слезах, а принц Хейнли говорит иначе? Мне стало очень интересно, но принц Хейнли выглядел спокойным. Если владелец говорит, что все в порядке, значит, так и должно быть. Я неохотно кивнула:

— Понимаю. Какое облегчение.

Я нервно разгладила юбку своего платья. Больше мне нечего было сказать.

— Еще увидимся, — сказала я и посмотрела в сторону входа, давая понять, что хочу уйти, принц Хейнли быстро шагнул вперед, чтобы открыть дверь.

Он не остановился и последовал за мной, когда я вышла на улицу. Я с любопытством посмотрела на него, но он лишь улыбнулся и спросил куда я иду.

— О, и как тебе подарок?

Я указала нужное направление, и принц Хейнли зашагал рядом со мной. Оглянувшись, я заметила синеволосого рыцаря, который поспешно опустил голову, когда наши глаза встретились. Я снова отвернулась.

— Королева? Подарок тебе не понравился?

— О, мне понравилось. Спасибо, принц Хейнли.

— Не слишком ли много?

— !

Откуда он знает? Я вздрогнула, подняла голову, а принц Хейнли объяснил с легкой улыбкой:

— Я немного волновался. Конечно, я с тобой дружу, но мы с тобой недавно знакомы. Я подумал, что ты можете чувствовать себя обремененной.

— Понимаю.

— Надеюсь, ты не чувствуешь давления. Западное королевство столица драгоценностей, и многие шахты принадлежат королевской семье.

Почувствовав облегчение, я кивнула, принц улыбнулся и положил руку себе на грудь.

— Слава Богу. Я волновался.

— Теперь я понимаю, почему тебя считают бабником.

— Что?

— Потому, что ты дружелюбный и заботливый.

— … Я не бабник, Ваше Величество.

— Конечно, я верю в это.

— Ты не должна верить этим слухам.

Ну, на праздновании Нового года он просто рассмеялся, когда я сказала, что не верю слухам о том, что он бабник. Он неловко улыбнулся и мрачно пробормотал:

— Это из-за моего друга. Он действительно флиртует.

— Герцог Элги?

— Ты слышала о нем?

Есть ли хотя бы один дворянин, который не слышал бы о этих двоих? Но вместо того, чтобы быть честной, я задала еще несколько вопросов о герцоге Элги.

— Герцог Элги недавно приехал в Южный дворец. Ему действительно здесь нравится?

После его приезда большая часть того, что я о нем слышала, было связано с ним и Раштой. Говорили, что он часто сопровождает Рашту, но не было никаких упоминаний о принце Хейнли, который по слухам был его близким другом. Вот почему я решила уточнить у принца Хейнли, не поссорился ли он с герцогом Элги.

Выражение лица принца Хейнли слегка изменилось. Я остановилась на мгновение в тревоге, принц Хейнли тоже остановился.

— На самом деле, Ваше Величество, у меня к тебе просьба.

Он полностью уклонился от моего вопроса.

— В чем дело?

— Я беспокоился о том, как это сказать. Теперь, когда ты заговорила об этом сама, я думаю, мне лучше попросить тебя об одолжении.

— ?

— Держись подальше от глаз герцога Элги.

— …

Что он под этим подразумевает? Я удивленно подняла глаза, принц Хейнли выглядел серьезнее, чем обычно.

— Ты можешь это сделать?

— Но почему?

— Любая женщина, связавшаяся с герцогом Элги, обречена на несчастье.

— ?

— Иногда он похож на живую проклятую куклу или настоящую историю о призраках. Если ты поймаешь его взгляд…

Это что шутка? Форма лести? Я улыбнулась, а принц Хейнли слегка наклонился, так что его блестящие фиолетовые глаза оказались на одном уровне со мной.

— Я говорю тебе, пожалуйста. Никогда, никогда не выгляди прекрасно перед ним.

P. S. Небольшое пояснение для читателей, которое в принципе ни на что не влияет)

Выпускники магической академии не охотно афишируют то, что они ее закончили. У них какие-то проблемы с рождаемостью магов, так что маги и их способности — это очень ценный ресурс.

Тот же Великий князь Капмен — о том, что он закончил магическую академию известно только потому что он с другого континента. А вот о его способностях никто не знает.

Что касается принца Хейнли ни о том, что он выпускник академии, ни о том какие у него способности никому, кроме его семьи, не известно. МакКенна его родственник, так что он не считается)))

Поэтому Навье может сравнивать глаза Королевы и принца, предполагать, что они как — то связаны, общаются телепатически и так далее и тому подобное сколько угодно. Она не тупит, просто она не маг и ничего о магии не знает)

Глава 52. Ледяная Кукла (1)

Это было за день до моего дня рождения. Так как мы уезжали всего на 2 дня я не брала с собой много вещей. Я надела удобные туфли на низком каблуке вместо обычной официальной обуви и непромокаемый плащ на случай дождя.

— Приятного отдыха, Ваше Величество.

Графиня Элиза не сопровождала меня в этой поездке, она тщательно застегнула мне пуговицы и сообщила, что подумывает вернуться домой на два дня моего отсутствия.

— Не волнуйтесь, графиня Элиза. Я позабочусь о ней.

Графиня Джубел рассмеялась и похлопала графиню Элизу по спине, та прищурилась и опустила руки. Я улыбнулась, наблюдая, как две противоположные личности обмениваются взглядами, не говоря ни слова.

— Пойдемте.

Когда я добралась до Центрального дворца, то увидела, что Совешу стоит перед каретой. Он был одет в обычную парадную одежду, и я не заметила, чтобы его багаж или слуги следовали за ним. Я вопросительно взглянула на него, и Совешу с сожалением объяснил:

— Мне нужно заняться одним делом. Ты можешь уехать первой?

— Это так срочно? Вам не нужно торопиться ко мне.

— Это срочно, но не очень важно. Это не тот вопрос, который императрица должна решать в свой день рождения. — Я не возражала, но решила не отвечать. Совешу мягко улыбнулся и обнял меня за плечи: — Тебе нужно отдохнуть после всей этой тяжелой работы. Я поеду вечером после того как закончу с делами.

Дом находился в двенадцати часах езды от столицы. Если он поедет вечером, то будет в дороге всю ночь до утра. Я волновалась, но… все должно быть все в порядке. Если подумать, сидеть в карете лицом к лицу с Совешу на протяжении долгого времени было бы в высшей степени неловко, и поэтому я без возражений забралась в карету.

***

Графиня Джубел заснула, как только села в карету, а я проводила время за чтением книги. Это длилось около двух часов, пока меня не затошнило от раскачивания кареты. Я закрыла книгу и выглянула в окно.

Карета ехала по ухоженной дороге, ведущей из столицы, и я увидела раскинувшиеся передо мной желтые поля. Крестьяне и пугала были разбросаны по полю, и где — то слышался детский смех.

— Я надеюсь, что эта поездка улучшит отношения между вами и императором. — Я повернула голову и увидела, что графиня Джубел зевает. Наши взгляды встретились, и она пожала плечами: — Я не могу сказать этого в присутствии графини Элизы.

— …

— Дворянам сложно развестись, Ваше Величество. Много политических осложнений и разногласий по поводу того, как делить активы. Кто получит больше преимуществ? Но если вы не заботитесь о потерях, вы можете развестись в любое время.

— Но я не могу.

— Очень жаль, но да. Вы же императрица. Как бы вы ни ненавидели императора, вы не можете начать развод первой. Так что лучше поладить.

Графиня Джубел снова начала клевать носом. Я откинула голову на спинку сиденья, положив обе руки на колени. Я согласна с тем, что лучше быть в хороших отношениях с императором. Но было кое — что, в чем я не могла согласиться с графиней Джубел.

Развод…

Должна ли я улучшить наши отношения только потому, что не могу развестись с ним? Именно с этой частью я была не согласна. Тот факт, что я не в состоянии развестись с Совешу, может вызвать сочувствие у других… В любом случае, то, что кто — то плохо обращается со своим супругом, вызывает сочувствие. Совешу совершенно слеп, когда речь заходит о Раште, и иногда заканчивает тем, что обвиняет меня из — за этого.

Но даже если бы я могла развестись, у меня не было никакого желания делать это. С раннего детства меня готовили к тому, чтобы я стала императрицей, тщательное обучение и специализированное образование длилось на протяжении всего моего детства и взрослой жизни. Я не знала, соответствую ли я требованиям или нет, но быть императрицей было моим предназначением в жизни. Было бы ложью, если бы я сказала, что не возражаю, что мой муж привел наложницу и обращается со мной холодно. Но наш брак был политическим, и, хотя он был тяжелым, я могла нести это бремя. Я не хотела потерять свою пожизненную работу только потому, что Совешу любит кого — то другого.

Но если действительно случиться ситуация, когда я не смогу больше терпеть, тогда, может быть…?

***

— Ваше Величество, взгляните на это!

Рашта побежала к Совешу с гравированным кулоном, подаренным герцогом Элги из Голубого Бохе.

— Ваше Величество!

Рашта ворвалась в комнату с широкой улыбкой и остановилась в изумлении.

— Потрясающе… — Рашта прикрыла рот рукой и уставилась на Совешу, стоявшего перед ней: — Ваше Величество, вы прекрасно выглядите…

Он был одет в черно — белый костюм, отличающийся от нарядов на праздновании Нового года. Он слабо улыбнулся, не глядя в зеркало. Рашта быстро подошла к нему и залюбовалась им рассматривая сверху донизу:

— Ты хорошо выглядишь со всех сторон. Не слишком ли бесстыдно выглядеть таким красивым?

— Ты мне льстишь.

Рашта тихонько хихикнула и протянула ему руку.

— Посмотри на это.

— Это герб Голубого Бохе.

— Поразительно. Ты гений, Ваше Величество. Ты сразу узнал его?

Глаза Рашты снова расширились от восхищения, а Совешу слегка улыбнувшись и погладил рукой ее по спине. Это было странное напоминание о том, что Рашта из другого мира, так как дворяне обязаны помнить гербы других домов.

— Почему ты так хорошо одет?

Она положила кулон в карман. На самом деле она показала кулон от герцога Элги Совешу, потому что хотела, чтобы он ревновал. Но она была поражена, он казался довольно спокойным, как будто не понял ее намерения.

— Я говорил тебе об этом несколько дней назад. Мне нужно ехать в загородный дом.

— О … Рашта думала, что ты уедешь утром, но ты не уехал. Ты же сказал, что вернешься послезавтра, верно?

Совешу взглянул на часы и кивну:

— Устраивайся здесь поудобнее, Рашта. — Совешу легонько поцеловал Рашту в щеку и отвернулся.

— Рашта проводит тебя.

Она с энтузиазмом последовала за ним, рассказывая, как провела день. В то время как виконт Ротешу полностью разрушил ее репутацию, появление герцога Элги привлекло к ней некоторых дворян. Она была одновременно счастлива и испытала облегчение, и ей хотелось рассказать все это Совешу.

Она замолчала, когда она увидела, серебряную шкатулку внутри кареты Совешу. Ее глаза расширились.

— Что это такое?

— Это подарок для императрицы.

— …Императрицы? (для ЖЕНЫ Совешу, помнишь такую?)

Глава 53. Ледяная Кукла (2)

Глаза Рашты расширились еще больше:

— Ты везешь его с собой?

— Сегодня день рождения императрицы.

После ответа Совешу Рашта удивленно посмотрела на него и снова спросила:

— А кто туда едет?

— Там будут императрица, я, слуги и рыцари. Не будет других гостей, кроме фрейлины. Что?

Рашта закрыла рот руками. Она выглядела такой встревоженной, что Совешу нахмурился:

— С тобой все в порядке?

— Рашта не знала, что сегодня день рождения императрицы.

— О, неужели?

— Раште никто ничего не сказал …

— Мы хотим привлекать к себе как можно меньше внимания. Это закрытая вечеринка, так что только близкие друзья или родственники знают.

— Виконтесса Верди могла бы упомянуть об этом. Она же знала.

Совешу улыбнулся, когда Рашта надула губы.

— Ты, должно быть, очень расстроена, что узнала о ее дне рождения только сейчас.

— Мы все еще семья. Рашта могла бы что — то подарить…

Совешу усмехнулся:

— Ты очень добра.

Рашта переплела пальцы:

— Ну…

Совешу уже пора было ехать, кучер с беспокойством оглянулся на них.

— Скоро увидимся, Рашта. Если я выеду слишком поздно, кучеру будет сложно править каретой. — Совешу сделал шаг к карете, когда Рашта быстро схватила его за рукав: — Рашта?

Он с любопытством обернулся.

— А Рашту ты тоже можешь взять?

— Тебя?

Совешу удивленно моргнул, и она поспешно кивнула:

— Рашта не смогла подарить подарок императрице, и, если Рашта не отпразднует ее день рождения, она будет разочарована.

Совешу не мог избавиться от скептического выражения на своем лице, и он не был уверен, что Навье будет разочарована отсутствием дара. Но он не мог сказать, что императрице, скорее всего, не понравится, если Рашта приедет. (поверь, ей точно не понравится)

— Возьмите с собой Рашту, Ваше Величество. Она может оживить настроение.

— Настроение?

Она изобразила, что пьет алкоголь, и Совешу ответил слабой улыбкой:

— Тебе не нужно так много делать.

— И все же возьми Рашту. Это семейная вечеринка, и я член семьи.

— Мне очень жаль. Будем только я и императрица.

Рашта надула щеки и сложила руки на груди.

— О боже. Ты дуешься. — Совешу рассмеялась и ущипнул ее за ярко — красную щеку: — Ты действительно хочешь пойти?

— Мне не нравится, когда ты остаешься наедине с другой женщиной. (ёклмн у меня закончились цензурные слова… А у вас?)

— Ты не возражала, когда я на днях заговорил о поездке.

— Я думала, ты едешь по работу один или в группе.

Рашта была так мила и энергична, что кучер невольно усмехнулся. Она быстро взглянула на свои пальцы. Совешу посмотрел на часы и успокаивающе погладил ее по плечу:

— Позже мы можем остаться вдвоем. Этого достаточно?

— Когда же? В день рождения Рашты?

— Да.

— Рашта предпочитает быть в обществе.

— Хорошо.

— Но Раште нравится быть с тобой наедине, Ваше Величество.

— Ты жадный человек.

Он улыбнулся ей, и она быстро обняла его. — Рашта хочет, чтобы на ее день рождения было много людей, а потом ты останешься со мной.

Ее тонкий аромат щекотал ему нос. Совешу легонько поцеловал ее в щеку и ответил: — «Да» прежде чем сесть в карету. Кучер щелкнул вожжами, и Рашта помахала рукой удаляющейся карете.

Прежде чем она полностью исчез, она опустила руку. Совешу обещал, что проведет с ней время позже, но теперь он будет наедине с императрицей. Она старалась не волноваться. Она не смогла бы остановить его, даже если бы знала заранее.

Все будет хорошо. Император и императрица в политическом браке.

Рашта хлопнула себя по щекам и вернулась в свою комнату в Восточном дворце. Она выпьет бокал шампанского и хорошенько выспится.

Но там ее уже кто — то ждал. Ее сердце упало, когда она узнала презренную фигуру, стоящую в коридоре. Она собралась с духом и подошла к виконту Ротешу. Он стоял перед дверью, зевая и держа руку в кармане, но улыбнулся, как только увидел Рашту.

***

На окнах висели тонкие полупрозрачные шторы. Поскольку они редко использовались, внимание было уделено эстетике, а не практичности, и я проснулась от ярких солнечных лучей на моих глазах. Я решила, что шторы нужно поменять прямо сейчас. Только после того, как я с трудом села в постели, я поняла, что нахожусь в другом месте, и это мой день рождения.

Совешу…

На моих часах было 7 часов утра, и, учитывая, что дорога из столицы занимала около 12 часов, я сомневалась, что он уже приехал. Возможно, к тому времени, как я позавтракаю, он уже приедет и уснет.

Я снова зевнула и встала с кровати. Я вспомнила свой обычный распорядок дня, но поняла, что не взяла с собой никакой работы. Сегодня действительно был день для праздного чтения и отдыха. Прошло много времени с тех пор, как я проводила весь день наедине с собой.

Придя к выводу, что эта поездка оказалась хорошей идеей, я пошла в ванную, почистила зубы и быстро приняла душ.

— Ваше Величество, вы должны были позвать меня!

Неожиданно воскликнула графиня Джубел, когда я вышла из спальни с уже уложенными волосами.

— Я ждала, когда вы позовете!

— Все в порядке. Я просто собираюсь расслабиться сегодня.

— Да, конечно. Что бы вы хотели на завтрак?

— Только хлеб и сок, пожалуйста.

Пока графиня Джубел готовила завтрак, я вошла в гостиную и достала из сумки недочитанную книгу. Я открыла ее и откинулась на спинку кресла.

Через некоторое время я услышала, как открылась дверь. Сначала я подумала, что это графиня Джубел, но шаги показались мне слишком тяжелыми. Когда я подняла глаза, то увидела улыбающегося Совешу в костюме.

— Ты приехала сюда отдохнуть и читаешь?

— Ваше Величество.

Я закрыла книгу и встала. Несмотря на то что он улыбался, вид у него был измученный, словно он всю ночь провел в карете.

— Вы только что приехали?

— Да.

Он указал пальцем в сторону окна, и я увидела нескольких слуг, разгружавших карету. Совешу заговорил, его голос был тихим:

— Я устал. — Он рухнул на диван рядом со мной, откинул голову назад и закрыл глаза.

— … — Он выглядел так, словно вот — вот потеряет сознание от усталости. Я коснулась его лба и обнаружила, что он горячий: — Ваше Величество.

— …

— Сир? — Может быть, он спит? Но Совешу открыл глаза и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— У вас небольшая температура. Вам надо отдохнуть. — Я осторожно убрала руки с его лба и попыталась встать: — Там есть дежурный чиновник?

Совешу схватил меня за запястье, как только я собралась встать. Я оглянулась на него, и он приказал мне сесть, прежде чем встать и выйти из комнаты. Когда он вернулся, у него в руках была серебряная шкатулка.

— Подарок?

— Ты сразу это поняла. — Совешу слегка улыбнулся и протянул мне подарок.

Это была музыкальная шкатулка.

Когда я открыла крышку, зазвучала прелестная мелодия, а в центре появилось сияющее кольцо. По обе стороны от него висело серебряное ожерелье и серьги.

— Благодарю вас.

С улыбкой Совешу вынул ожерелье из шкатулки:

— Позволь мне.

Поколебавшись, я взяла шкатулку одной рукой, а другой приподняла волосы и повернулась. Его руки были лихорадочно горячими на моей шее, когда он надевал ожерелье.

И вдруг что — то теплое и гладкое коснулось моей шеи.

— !

P. S. Все хорошее когда — нибудь закончится и я решила что хочу перевести еще одну корейскую новеллу после того как закончу перевод о Навье. И… одна слишком пошлая, другая слишком тупая, в третьей автор прекратил публикацию новых глав, в четвертой слишком много пафоса, в пятой… Пока не наткнулась на это:

«…Было сыро и холодно.

Здесь сидели самые смиренные из падших и это было не место для королевы нации. Она была благородной женщиной, но попала в ловушку и не знала, когда снова увидит свет.

На самом деле она уже давно отказалась от желания бежать и надежды выжить. С того момента, как умер не рожденный ребенок в ее утробе и когда ее бросил муж, она умерла изнутри…»

Глава 54. Должен ли я соблазнить ее? (1)

Я смотрела на серьги в шкатулке и удивленно подняла глаза. Я снова почувствовала, как его губы нежно ласкают мои уши.

Я снова почувствовала, как его губы нежно ласкают мои уши

Я отпустила волосы и отстранилась. Как только я обернулась, Совешу прижался губами к моим губам. Но вместо того, чтобы ответить взаимностью, я закрыла рот и отстранилась. Совешу выглядел удивленным, но, когда наши глаза встретились, он улыбнулся и осторожно протянул мне руку.

— …

Я уставилась на его тонкие пальцы и покачала головой.

— Императрица?

Его голос был мягким, но я снова покачала головой. Я не знаю, почему он вдруг захотел поцеловать меня, но сейчас мне не хотелось этого делать. Он был с Раштой в течение месяца. Было неловко целовать эти губы, которые уже целовали кого — то другого.

— …Хорошо.

Совешу опустил руку, и в комнате воцарилась неловкая тишина. Он уставился на кресло, на котором я сидела минуту назад, а я стояла неподвижно с музыкальной шкатулкой в руке. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что музыка все еще звучит из шкатулки, и я закрыла крышку. Совешу отвел взгляд от кресла, посмотрел на шкатулку, потом снова посмотрел на меня.

— Иногда ты, как коллега, а не супруга.

— Супруг — это тоже коллега, с которым вы вместе идете по жизни.

— Если супруги и коллеги — одно и то же, то в чем смысл брака?

Совешу вздохнул и вышел из комнаты, заявив, что устал. Я услышала, как закрылась дверь. Я закрыла глаза и судорожно вздохнула.

Мгновение спустя дверь снова открылась, и когда я открыла глаза, то увидел входящую графиню Джубел, оглядывающуюся через плечо. Она поставила поднос с хлебом, соком и джемом, но продолжала смотреть назад.

— Ваше Величество, вы поссорились с императором? — Должно быть, она наткнулась на Совешу по дороге сюда.

— У императора, кажется, лихорадка, так что, пожалуйста, пришлите чиновника. — Я проигнорировала ее вопрос и взяла тарелку. — Я хочу поесть в одиночестве. Вы не против, графиня Джубел?

***

Я осталась совершенно одна в комнате, совершая механические движения, пока ела свой завтрак. Хлеб был хрустящим снаружи и мягким внутри, а клубничное варенье — сладким, как ложка сахара. Зеленый виноградный сок был прохладным и освежающим, но я обнаружила, что не могу наслаждаться вкусом. Это из-за пустоты в моем сердце? На мгновение я растерялась, ем я или нет.

Съев только половину хлеба, я положила его на стол. Я сделала глоток сока, когда увидела знакомую птицу у окна — золотые перья, фиолетовые глаза, большая, красивый клюв…

— Королева?

Она была похожа на него, но как он оказался здесь? Я подошла к окну, чтобы открыть его, и большая птица прыгнула в комнату.

— Королева!

Это же настоящий Королева. По какой — то причине мои глаза начали щипать от слез.

— Как ты попал сюда, Королева? Ты меня искал?

Королева кивнул, затем обернул крылья вокруг меня в объятиях.

— Королева?

Он словно пытался утешить меня. Независимо от того, насколько большой была птица, она не могла быть больше человека, поэтому крылья Королевы не полностью покрывали меня. Но он прижался ко мне так крепко, настолько только мог, и его усилия тронули мое сердце. Я поцеловала его в лоб, и он, как обычно, замер, но не отстранился.

Он действительно пытался меня подбодрить? Я слышала, что некоторые животные инстинктивно чувствуют человеческие эмоции. Возможно, Королева знал, о чем я думаю, и даже не осознавал этого.

Я оторвала его от своих рук и посадила к себе на колени, чтобы снова обнять.

— Возможно, я не смогу жить без тебя, Королева.

— !

— А что, если тебе придется вернуться в Западное королевство?

— …

— Мне следовать за тобой?

Королева с энтузиазмом кивнул и издал громкий звук.

— Откуда у принца Хейнли такой красивый мальчик, как ты?

Словно пытаясь выглядеть еще красивее, он расправил когти и посмотрел на меня большими ясными глазами.

— Может, мне завести птицу, похожую на Королеву?

— !

— Королева, если я подарю тебе братика, ты будешь с ним ласков?

На этот раз Королева яростно замотал головой, и я не удержалась от смеха. Внезапно…

— Ваше Величество!

В гостиную ворвалась графиня Джубел. Она выглядела удивленной, увидев Королеву в моих объятиях, но покачала головой, как будто это было не важным.

— Ваше Величество, император потерял сознание!

Что?

— Где он сейчас?

— Мы перенесли его в соседнюю свободную комнату и позвали чиновника.

— Пошлите его в столицу и скажите, чтобы он привез врача. На всякий случай.

Я поспешно встала и посадила Королеву на подоконник. Он выглядел так, будто не хотел улетать, но я не могла играть с ним сейчас.

— Будь хорошим мальчиком. Лети к своему хозяину, Королева. Ах, подожди. Графиня Джубел.

— Да, Ваше Величество.

— Пожалуйста, дайте Королеве воды. Он пролетел долгий путь.

— Хорошо.

— Королева, попей воды и отдохни перед возвращением, хорошо?

Я поцеловала Королеву в лоб и выбежала из комнаты.

Глава 55. Должен ли я соблазнить ее? (2)

— Что ж… Ты уже подумала об этом?

Рашта сидела, скорчившись в кресле, и с подозрением поглядывала на виконта Ротешу. Накануне вечером ей удалось отослать его обратно, сославшись что уже поздно, но он вернулся утром.

— Подумала, о чем?

— Присоединяйся ко мне. — Виконт Ротешу говорил неторопливо, словно никуда не спешил.

Рашта стиснула кофейную чашку, борясь с желанием бросить ее.

— Дворяне хотят вернуть себе твою благосклонность. Разве все это не благодаря моей помощи?

— Твоя помощь? Это был герцог Элги, человек, который помог мне.

— А разве не из — за меня герцог Элги перешел на твою сторону?

Рашта горько улыбнулась его наглому ответу. Он тихонько хмыкнул, сложив руки вместе и положив на них подбородок.

— Мне нужны деньги прямо сейчас.

Ему нужны деньги? Рашта насмешливо рассмеялась над его просьбой. Хотя она и ожидала этого, она не могла поверить, что он просит деньги с утра пораньше.

Как кто — то может быть таким?

Она давно ненавидела виконта Ротешу, но теперь он стал еще хуже. Но он был человеком влиятельным и властным, в то время как у нее ничего не было. Она похоронила свою ненависть под страхом, но теперь, когда страх прошел, ненавистные чувства, которые, когда — то были скрыты, начали проявляться.

Как сейчас.

— Ты сказал, что поможешь Раште. — Она говорила холодно, подавляя желание выкрикнуть ему оскорбления: — Ты еще ничего не сделал, но тебе нужны деньги?

— Я ходил на всевозможные вечеринки без приглашения, чтобы спасти твою репутацию. Разве это не помощь?

— Ничего не помогало, пока не появился герцог Элги. — Ее голос был резок, и она быстро продолжила: — Просто чтобы ты знал, герцогу Элги все равно, рабыня я или нет, так что не пытайся шантажировать меня этим.

— Он сказал это тебе?

— Да.

ТСК ТСК ТСК ТСК ТСК. — Виконт Ротешу щелкнул языком и откинулся на спинку стула: — Ты действительно в это веришь. У тебя мало времени, Рашта.

Она больше не хотела с ним разговаривать. Она наклонилась над звонком, но он отодвинул его в сторону.

— Мое молчание имеет свою цену, Рашта. Я воспитываю твоего ребенка, так что ты, по крайней мере, должна быть готова оплатить расходы.

— Расходы?

— Ты знаешь, сколько стоит одеть, вырастить и накормить ребенка? Ты должна заплатить за это, конечно. Или ты думаешь, я должен воспитывать его бесплатно?

У Рашты приоткрылся рот. Его высокомерные требования вызвали у нее гнев, но ругань с ним не решит проблемы. Она даже не знала, ее ли это ребенок.

— …Сколько тебе нужно?

— Ну, стоимость жизни и еды упала … посмотрим. Сотня крутов или около того будет достаточно.

— …

— Драгоценности — приемлемая плата, если у тебя нет денег.

Рашта подошла к шкатулке с драгоценностями, достала три самых маленьких, непривлекательных кольца и протянула ему. Она считала это пустой тратой времени, но это было лучше, чем если бы он начал распространял слухи о ребенке.

— О, они прекрасны.

Виконт Ротешу выбрал кольцо, которым остался доволен, и спрятал его в нагрудный карман. Наблюдая за ним, Рашта думала.

Сейчас не время. Мне нужно узнать о ребенке, прежде чем он выдвинет более серьезные требования.

Прежде чем виконт Ротешу привезет ребенка, она должна сама отправиться в его поместье и подтвердить его личность. А если он окажется фальшивым…

Рашта крепко вцепилась в юбку. Каким бы ни был результат, она может просто сойти с ума.

— Ах, Рашта. Могу я дать тебе совет? — Виконт Ротешу поднялся со своего места, глядя на Рашту с насмешливой улыбкой: — Вчера, император и императрица отправились загород, не так ли?

— !

— Они, должно быть, хорошо проводят время только вдвоем. Императрица может попытаться изменить чувства императора.

— О чем ты говоришь?

— Ты лучше всех это понимаешь. — Он весело хихикнул и подмигнул трости, прислоненной к столу: — Бедная маленькая Рашта, которой некому помочь. Если император устанет от тебя, ты будешь выброшена. Так что подумай о том, чтобы принять мою помощь. Я надеюсь, что в следующий раз ты будешь более сговорчива.

Он похлопал ее по плечу и, насвистывая, вышел. Как только он ушел, Рашта швырнула свою чашку через всю комнату.

***

Беспокойство, которое вызывал у нее виконт Ротешу, только усилилось, когда барон Лант пришел к ней на обед.

— Мисс Рашта, боюсь, император не сможет вернуться завтра.

— Что? — Раште пришлось проглотить свой бифштекс, и она удивленно посмотрела на барона Ланта: — Почему? Разве сегодня не день рождения императрицы? Почему бы ему не вернуться завтра?

— Таков был первоначальный план… — Он вздохнул: — Император болен. Слуга примчался сюда, чтобы сообщить нам об этом.

Он не выглядел оптимистично по поводу состояния императора, и Рашта почувствовала, как у нее отхлынула кровь.

— Его Величество болен…

Ее лицо побледнело, и барон Лант понял, что она глубоко обеспокоена судьбой своего возлюбленного. — О нет, мисс Рашта, все не так серьезно. Не беспокойтесь.

Но она не слушала его. Неужели Совешу действительно заболел? Возможно, император и императрица хотели провести больше времени вместе, потому что они поладили?

Но даже если он болен, это все равно проблема. Если императрица останется с ним и будет заботиться о нем, он может забыть о своих чувствах к Раште.

— Мисс Рашта действительно любит императора.

— Да… — Рашта заколебалась, прежде чем задать вопрос: — Барон Лант, Рашта может поехать в загородный дом? Рашта хочет присмотреть за Его Величеством.

— Мне очень жаль. Предоставления разрешения находится за пределами моей власти.

— Ах…

— Но император и императрица пошлют за тобой, если захотят, чтобы ты была там.

Рашта нервно кивнула.

Но на следующий день новости стали еще хуже. Хотя Совешу не был серьезно болен, его лихорадка отказывалась спадать, и ему пришлось остаться еще на неделю. Это было плохо для нее.

Но император и императрица не были романтичными даже до того, как я стала наложницей.

Их отношения были прочными уже много лет, и она не думала, что они вдруг сблизятся.

Рашта старалась сохранять спокойствие, но у нее ничего не получалось. Угрозы виконта Ротешу насчет ее ребенка затуманили ее разум, и от тревоги за императрицу, навалившейся поверх угроз, ее сердце бешено забилось.

На третий день после визита виконта Ротешу герцог Элги поднял вопрос о состоянии Рашты:

— Дорогая моя, в последнее время ты неважно выглядишь. Ты в порядке?

— Нет.

— Что случилось? Это потому, что император болен?

— Ну… — Рашта поколебалась, прежде чем осторожно заговорить: — Раште немного жаль императрицу.

— Почему Ее Величество вдруг?

— Император не здоров, но императрица осталась рядом, чтобы ухаживать за ним. Даже если ей лучше вернуться.

— ?

— Даже если она останется, император будет постоянно думать о Раште, пока он болен … из — за этого Рашта чувствует себя неуютно.

Заметив ее угрюмое выражение лица, герцог Элги фыркнул. Рашта широко раскрыла глаза. Его челюсти были сжаты, как будто он пытался сдержать смех.

— Почему ты улыбаешься?

— Ах, извини. Но это очень очевидная ложь, мисс.

— Нет. Тц. Рашта говорит серьезно.

— Извини, но когда речь заходит о мужчинах и женщинах, я ведь хорошо осведомлен, верно?

— !

— Все в порядке. Ты была такой милой. — Он задумчиво посмотрел на нее, потом покачал головой и игриво продолжил: — Ты, кажется, обеспокоена тем, что императрица снова сблизится с императором.

— Это…

— А как насчет такого?

Герцог Элги наклонился ближе, и ее лицо покраснело. Но она не смогла устоять перед любопытством и спросила:

— Какого?

То, что он сказал дальше, удивило ее.

— Мне соблазнить императрицу? Если она полюбит меня, то не станет близка с императором. Это заставит тебя чувствовать себя лучше?

— Ах!

— А ты как думаешь?

— …

Он отстранился от нее и уставился на нее сияющими зелеными глазами. Рашта моргнула и на мгновение замерла, но в конце концов покачала головой:

— Это невозможно.

— Почему же? Я уверен в себе.

— Императрица всю свою жизнь прожила в окружении прекрасных вещей. Ее, скорее всего, больше привлек бы самый обычный мужчина.

— Хм?

— Но герцог высокого происхождения…если бы мы подослали к императрице любовника, разве обычный человек не был бы лучше?

P. S. Драгоценные мои читатели, вы часто спрашиваете когда же дело дойдет до развода. Отвечаю:

Показать / Скрыть текст Примерно после 150+ главы. Официально заявляю, что цветочки закончились и начались ягодки. Нет, будут еще светлые моменты, но они как слабый лучик света в беспросветном царстве мрака. Я всех честно предупредила)

Глава 56. Герцогиня Туаной (1)

Придворный врач с серьезным выражением лица сдвинул стетоскоп и через пятнадцать минут наконец — то убрал холодный металлический инструмент.

— Ну как он?

— Температура немного ниже, чем вчера.

Все вокруг облегченно вздохнули.

Совешу потерял сознание после беседы со мной, и, хотя я не думала, что это моя вина, я была обеспокоена. Теперь я тоже могу вздохнуть с облегчением.

— Спасибо, что так быстро приехали.

— Все хорошо, Ваше Величество. Это мой долг.

После того как доктор и остальные вышли из комнаты, я придвинула стул к кровати Совешу. Он приоткрыл глаза и уставился прямо на меня, а я взяла полотенце из таза с холодной водой рядом с ним, отжала его и положила ему на лоб. Он вздрогнул, как только полотенце коснулось его кожи.

— Холодно.

— Вы переутомились.

— Я слышал. Я не спал, когда доктор сказал это.

— Давайте не будем зря тратить время в этой поездке. — Я вздохнула, вспомнив внезапный неловкий поцелуй Совешу.

— Ты в порядке? Тебе нужно сделать перерыв.

Он говорил бодро, но я уловила нотку усталости. Тем не менее, я была рада, что у него появилось больше энергии. Я сняла полотенце с его лба, окунула его в холодную воду и снова положила на него.

— Холодно… — Совешу снова застонал, а затем пробормотал извинения: — Твой день рождения испорчен из-за меня. Извини.

— Мы приезжаем сюда каждый год. Не обращай внимания.

— Я не могу не думать об этом.

— В следующем году тоже будет день рождения.

— Но твой день рождения только один раз в году … Ууу. Разговаривать с императрицей — это как…

— Поговорить с коллегой?

Совешу скривился, когда я повторила его слова.

— Ты хоть понимаешь, что ведешь себя как — то недобро?

Как — то недобро? Это откровенная насмешка, подумала я.

— Доктор сказал, что тебе нужно отдохнуть еще несколько дней. Может, мне позвать Рашту?

Совешу уставился на меня так, словно не мог поверить в то, что я сказала. На этот раз я не шутила. Я знала, что он предпочел бы, чтобы она заботилась о нем, а не я. Конечно, поскольку я не хотела, чтобы мы втроем были вместе, я бы вернулась в императорский дворец, если она придет. Разве это не то, что Совешу хочет? Ему нужен только один человек.

— Императрица … ты что, издеваешься?

— Разве это так звучит?

— Нет?

— Нет. — Я ответила одним словом и посмотрела вниз, в то время как Совешу искоса смотрел на меня.

— Тебе не нужно звать Рашту.

— Я не хочу, чтобы ты разочаровывался. — Но разве это хорошо для императрицы?

Когда Рашта расстраивается, он всегда винит меня. К тому же, если Рашта придет сюда, а я вернусь во дворец, это действительно будет более полезно. У меня много работы и надо наверстать упущенное.

Вместо ответа я положила в миску еще льда, сняла полотенце с его лба и снова намочила его. Я положила холодное полотенце ему на лоб, а он подскочил и схватил меня за запястье.

— Ты сердишься на меня?

— Нет.

— …

— В самом деле?

— Да. Перестаньте пялиться на меня.

Он вздохнул, снял полотенце со лба и положил его на одеяло.

— Не зови Рашту. — С ним все в порядке? Когда я подняла глаза, то увидел, что веки Совешу опустились вниз: — Она красива и очаровательна, когда болтает, но сейчас я этого не хочу. У меня болит голова… и я бы хотел, чтобы было тихо.

Рашта расстроится. С тех пор как она стала его наложницей, она следила за тем, чтобы держаться поближе к Совешу.

Я просто кивнула и положила полотенце ему на лоб.

***

Мое подозрение, что Рашта расстроится, было правильным. После недельного отдыха мы вернулись в императорский дворец, и Рашта, которая ждала нас в саду, запрыгнула в карету прежде, чем мы успели выйти. Рашта заключила Совешу в крепкие объятия, в то время как все, что она сделала для меня, было неуклюжим поклоном. В том, что императрица видит наложницу, не было ничего необычного, но ее отношение было иным, учитывая, что раньше она была слишком дружелюбна ко мне. Хотя она не могла вынести пребывания вдали от Совешу, ее больше беспокоило то, что он был наедине со мной.

Она и Совешу, казалось, не хотели отделяться друг от друга, поэтому я пошла в Центральный дворец одна и приказала чиновникам принести мне всю мою работу, которую я отложила.

С тех пор повседневная жизнь продолжалась. Я провела намного больше времени в Центральном дворце, наверстывая недельную работу, в то время как Совешу уменьшил свои часы работы, следуя советам доктора. Рашта все еще цеплялась за герцога Элги днем, а ночью заботилась о Совешу. Я иногда сталкивалась с принцем Хейнли, когда выходила на прогулку, и Королева время от времени приносил письма.

Ах, было одно изменение. Совешу вызывал меня реже, чтобы возмутительно обвинять меня из — за Рашты. Он вернулся к рассмотрению дел, касающихся ее, и у него было меньше причин предъявлять требования. К счастью, я уже не сталкивалась с ней так часто, и, естественно, стала меньше уставать, хотя мои обязанности только увеличивались. Мое сердце все еще горевало, когда дело касалось Совешу, но, думаю, через несколько лет, подобных этому периоду, возможно, мы могли бы жить как нормальная королевская чета.

Мы жили бы умеренно скучной, но мирной жизнью, не беспокоясь о том, что нас оставят или отрекутся.

***

В следующий раз я снова увидел Рашту на чаепитии, устроенном герцогиней Туаной.

К Центральному дворцу примыкал небольшой особняк под названием Хрустальный дом. Снаружи он был не из хрусталя, как следовало из названия, а из стекла, расположенного под разными углами, отчего весь дом искрился светом.

Я слышала, что в прошлом здесь жила любимая императором наложница. В наши дни его в основном одалживали дворянам на день — два. Герцогиня Туаной позаимствовала хрустальный дом для проведения чаепития, и сегодня я смогла закончить работу пораньше и присоединиться к ней.

— Я боялась, что вы слишком заняты, чтобы прийти, Ваше Величество.

— Нисколько.

Я поздоровалась с герцогиней Туаной и села за столик в саду. На столе стояли разнообразные сорта чая и кофе, а также печенье, пирожные и другие сладости, накрытые стеклянными крышками. Атмосфера становилась более подходящей для общения знати и женщин.

— О боже. Должно быть, мы опоздали. — Донесся голос от входа в сад.

Я посмотрела мимо торта и увидела мужчину с волнистыми светлыми волосами, которого раньше не видела. Рядом с ним стояла Рашта, которую он сопровождал.

О. Это Герцог Элги?

Взгляд мужчины упал на меня.

Глава 57. Герцогиня Туаной (2)

Он внимательно посмотрел на меня, но я не отвернулась. Хотя принц Хейнли и предупреждал меня, что герцог Элги похож на живую проклятую куклу или на историю о привидениях, было бы странно, если бы я вдруг стала избегать его.

Это был всего лишь краткий миг, но мне показалось, что время замедлилось, когда мужчина широко улыбнулся и подошел ко мне.

— Ваше Величество. Приятно наконец — то познакомиться с вами.

— Вы герцог Элги Клаудиа?

— Вы сразу узнали меня?

Это первый раз, когда я встречаю его, но у него поразительно красивое лицо, которое сложно легко забыть. Человек рядом с Раштой мог быть только герцогом Элги.

Герцог преклонил колено и протянул руку. Я вложила свою руку в его, и он нежно поцеловал ее, прежде чем отпустить, слегка приподняв губы в слабой улыбке. Я церемонно улыбнулась и посмотрела на герцогиню Туаной. Герцог Элги известный светский лев, неудивительно, что она пригласила его. Более любопытным стало то, что она пригласила и Рашту.

Но, как только я увидела выражение лица герцогини Туаной, я поняла, что она не хотела, чтобы Рашта находилась здесь. Герцог Элги, должно быть, привел ее в качестве своей партнерши. Этот факт стал очевиден в последующем разговоре между герцогиней Туаной и герцогом Элги.

— Я не знала, что герцог Элги приведет с собой мисс Рашту.

— Я думал, что приглашение Рашты на светскую вечеринку вроде вашей поможет Раште. Вы не против, моя леди?

— Я смущена, что такой известный человек, как герцог Элги, льстит мне.

Пока они обменивались упреками, замаскированными под приветствия, Рашта поклонилась мне, а я молча пила чай. Но я совсем не чувствовала вкуса чая.

Это из — за Рашты. Одно ее присутствие вызывало у меня желание уйти. Но, если меня увидят избегающей Рашту, светская сплетен среди знати хватит на целую неделю. Я не хотела, чтобы меня упоминали даже в одном предложении с ней, поэтому была вынуждена оставаться здесь до тех пор, пока не уйдут еще несколько человек.

Мое беспокойство только усилилось после того, как герцог Элги, закончив свой занимательный разговор с герцогиней Туаной, сел напротив меня вместе с Раштой. К счастью, у нас с ней не было поводов начать разговор.

— Вы слышали о бароне Ривене?

— Я слышал, что он хотел, чтобы его незаконнорожденный сын стал его преемником, и баронесса развелась с ним, верно?

— Разве баронесса не из королевства Хром? Я слышала, что она уехала с детьми и вернулась к своей семье.

— Разве баронесса Ривене не сестра мисс Алейзии?»

— Что она делает сейчас?

— Я слышала перед Новым годом…

Но пока герцогиня Туаной рассказывала о недавних делах Алейзии, Рашта тихонько спросила:

— Кто такая мисс Алейзия? — Вопрос был обращен не к герцогине, но она, казалось, услышала.

Герцогиня Туаной сделала паузу, а человек, сидевший рядом с Раштой, ответил озорным голосом:

— Она предшественница мисс Рашты.

— Предшественница?

— Когда — то она была наложницей предыдущего императора.

— Ах… — Рашта широко раскрыла глаза и заморгала: — Если сестра мисс Алейзии — баронесса, значит, мисс Алейзия изначально была дворянкой?

— Да. Именно на балу она познакомилась с предыдущим императором.

— Ну и как сейчас поживает мисс Алейзия? — снова спросила Рашта.

Это было похоже на то, как если бы атмосферу окатили холодной водой. Все замолчали и сосредоточили свое внимание на Раште. Одни смотрели на нее с любопытством, другие с сочувствием, третьи со злобой.

Человек, который ответил Раште, не выглядел счастливым и сказал:

— Хорошо.

Мисс Алейзия…

— Я слышал, что ее заставили уйти. Как жаль. — Тем, кто ей ответил, был герцог Элги и Рашта посмотрела на него с удивлением.

Он улыбнулся, когда Рашта уставилась на него, и между бровями у нее появилась морщинка:

— Император быстро устал от мисс Алейзии. Самое короткое время в качестве наложницы, если сравнить с любой другой наложницей. Все закончилось так быстро…

Конечно, герцог Элги знал, что это не история для кого-то вроде Рашты. Однако он был совершенно спокоен и улыбался, делая глоток чая.

Рашта моргнула своими большими глазами. Она была расстроена, когда я однажды упомянула о другой наложнице после нее. Должно быть, тогда ей казалось это немыслимым, но теперь она столкнулась с правдой о наложнице, которая шла той же дорогой, что и она, и плохо кончила. Рашта застыла на месте, и некоторые дворяне с жалостью посмотрели на нее.

Я думала, что Рашта будет молчать, но вместо того, чтобы промолчать, она быстро убрала удивление с лица и заговорила, покраснев:

— Я слышала, что у дворян много любовников. Похоже, это правда.

Кое — кто бросился ей сочувствовать.

— Есть пары, у которых нет любовников.

— Таких, как графиня Элиза, немного.

— Политические браки — это скорее норма.

Рашта кивнула каждому из них и улыбнулась в ответ:

— Да, конечно…на самом деле Рашта очень удивилась, когда узнала, что у герцогини Туаной было пять любовников. Но теперь, когда я услышал, что это естественно, я чувствую, что вижу новый мир.

На этот раз последовала волна молчания. На лицах присутствующих было четко написано изумление. Вилка герцогини Туаной звякнула о тарелку.

— Ах. — Рашта покраснела и закрыла рот руками: — Это было что — то, чего я не должна была говорить? Извините.

— Это точно то, что вам стоило бы говорить, потому что это нелепая чепуха, мисс Рашта. — Голос герцогини Туаной был опасен, как тонкий лед. Рашта несколько раз извинилась, но лицо герцогини не смягчилось.

— Прошу прощения, леди. Мисс Рашта не привыкла к этикету знати. Она только повторяет то, что слышала.

Герцог Элги снова встал на сторону Рашты, герцогиня Туаной наконец встала:

— Я нахожу невыносимым, что здесь присутствуют два человека, настолько грубых, что даже не могут соблюдать этикет. Особенно вы, герцог Элги. Если вы хотели привести кого — то, кто не знает, как себя вести, вы должны были научить его хотя бы малейшему притворству. Хамство — хуже, чем притворство.

— О, вы сердитесь?

— Да. Сегодняшнее мероприятие заканчивается сейчас. Мне очень жаль, что я пригласила вас на столь странное чаепитие, Ваше Величество.

Глава 58. Предупреждение герцога Элги (1)

Чем ярче свет, тем заметнее тени.

Герцогиня Туаной правила как один из столпов высшего общества в течение двадцати лет, и как таковая накопила много врагов. Но, несмотря на все ее лавры и репутацию, даже они не могли говорить о ней плохо. Они молчали, но им всегда хотелось поговорить о ее недостатках.

Комментарии Рашты в присутствии герцогини Туаной вчера днем дали им необходимый повод. Те, кто втайне ненавидел герцогиню, собрались в приемной Рашты, чтобы посмеяться и посплетничать.

— Вообще — то мисс Рашта немного пожаловалась, услышав слова герцогини Туаной.

— Если честно, у нее действительно только пять любовников? Сколько мужчин бегает за ней? Неужели все безответная любовь?

— Герцогиня действительно ходит вокруг да около.

— Императрица всегда выглядит тихой, а герцогиня Туаной всегда держит голову так, словно она королева общества.

Для них Рашта стала щитом — кто — то, кто мог открыто и плохо говорить о герцогине Туаной, и кого не будет проигнорировать общество. Все, что им нужно было сделать — высказать свои ехидные замечания из — за щита, которым была Рашта.

— Рашта сказала только то, что слышала…

— Честно говоря, слухи ходят уже давно. Я не мог говорить о них раньше, потому что у меня не было нужных слов, и я боялся быть пойманным последователями герцогини.

— А разве ее последователи тоже не странные?

Аристократы перешептывались с Раштой в центре, и только через три или четыре часа они встали.

— Как дела у Рашты? — Как только они ушли, Рашта подошла к герцогу Элги, который наблюдал за разговором со стороны. Он улыбнулся, опустив глаза:

— Молодец, мисс.

Рашта пританцовывала на месте от его комплимента:

— Все в порядке?

— Да. Хорошее начало.

— Но … неужели люди отвернутся от герцогини Туаной?

— Нет, в данный момент не слишком много.

— ?

— Прямо сейчас, только эти. Проверка, чтобы понять, есть ли какое — либо недовольство.

— О… тогда что же мне теперь делать?

Увидев наивное выражение лица Рашты, герцог Элги расхохотался и поднялся со стула:

— С этого момента ты можешь сделать все сама, верно?

— Раште это не нравится…

— Как я и сказал, мисс… — Он подошел к Раште, наклонился и прошептал ей на ухо: — Ты милая, но я же говорил, что меня трудно обмануть.

— ТЦ! — Рашта бросила на него полный ненависти взгляд, и герцог Элги усмехнулся.

— Я не оскорбляю тебя, так что не расстраивайся.

Рашта надулась и подняла брови. Герцог Элджи открыл дверь приемной и вышел в коридор.

— Куда ты идешь? — Рашта подбежала к нему, он, обернувшись, покачал головой.

— Я ненадолго ухожу. Тебе не обязательно идти со мной. Я не собираюсь на прогулку.

— Куда же?

— Просто жди.

***

Примерно четыре — шесть раз в год устраивались массовые публичные балы, на которых могли присутствовать даже простолюдины. Я была в середине долгого разговора с министром культуры, чтобы определиться с датой. Он поспешно извинился и ушел в ванную, а я на минутку вышла из кабинета, чтобы снять усталость с глаз.

Я прогуляюсь.

Я посмотрела на длинный коридор и медленно пошла, надеясь расслабиться. Но, пройдя всего несколько шагов, я заметила герцога Элги, прислонившегося к колонне неподалеку. Почему он там стоит? Когда я остановилась и посмотрела на него, он улыбнулся и выпрямился, чтобы поклониться мне:

— Я жду здесь уже три часа. Вы, должно быть, очень заняты.

Его волнистые золотистые волосы покачивались вместе с бантом. Мне стало еще любопытнее—он ждал три часа только для того, чтобы увидеть меня? Я попыталась вспомнить, была ли у него заранее назначена встреча со мной. Если это было срочно, он должен был послать кого-нибудь с докладом… — Чем я могу вам помочь?

Герцог Элги улыбнулся и пробормотал: — Сразу перешла к главному.

— Отлично. Быстро. Вы случайно не знаете, что я друг Хейнли?

— Я слышала.

— Вы слышали.

— …

— Вы слышали.

Что, черт возьми, он пришел сюда сказать? Герцог Элги снова пробормотал про себя «слышали» и вдруг нахмурился и уставился в пол. Повисло неловкое молчание. Он постоял так минуты три, прежде чем снова заговорил:

— Я несколько раз слышал о вас от Хейнли, Ваше Величество. Хейнли что — нибудь говорил обо мне?

Всего один раз. И это было не очень лестно.

— Я мало что слышала. — Я честно ответила ему, и он пристально посмотрел на меня, сделав пару шагов вперед.

— Он сказал, что — нибудь странное?

— Странное…?

— Ничего неприятного?

Хейнли так и сказал, но я не могла ответить на этот вопрос. Я покачала головой и сказала «нет», а герцог Элги вздохнул и приложил руку ко лбу:

— Это просто способ, которым он выделяется. Он всегда говорит плохие вещи обо мне тем, кто ему нравится.

Принц Хейнли?

— Он говорил людям, что я проклятая кукла или живой призрак…

— !

— Это ложь, так что вам не стоит обращать на это внимание.

— … Я не понимаю, почему вы говорите мне это и ваши намерения.

— Когда я увидел вас вчера, я не думал, что вы будете общаться с таким человеком, как Хейнли.

— И что это за человек?

— Такой же, как мы с Хейнли. Кто — то легкомысленный.

Вчера я только улыбалась, кивала головой и едва открывала рот, чтобы поздороваться. Когда чаепитие было прервано, я ушла. Он, едва увидев меня решил, что я за человек?

— Но есть разница, Хейнли — человек, который хочет общаться с полной противоположностью, а что касается меня, то я легкомысленный человек, который предпочитает ладить с легкомысленными людьми.

— Значит ли это, что я не подхожу в друзья принцу?

— Нет, я здесь, чтобы дать вам совет.

Совет?

— Хейнли — двуличный человек, Ваше Величество. Он говорит одно перед вами, а делает что — то другое у вас за спиной. Он может и улыбаться, и обижать людей.

— !

— Не доверяйте сладостям, которые он предлагает.

— Разве вы не близкий друг принца Хейнли?

Почему принц Хейнли и герцог Элги плохо отзываются друг о друге? Как только я заговорила, герцог Элги беззаботно улыбнулся.

— Это Хейнли вызвал меня сюда срочно. Разве он этого не говорил? — Он покачал головой и продолжил: — В течение нескольких лет Хейнли был настроен…

Не успел он договорить, как по стене постучали. Я обернулась и увидела, что Совешу смотрит на меня и герцога Элги.

— Еще один иностранец.

Герцог Элги поклонился Совешу и ушел с невинной улыбкой.

Глава 59. Предупреждение герцога Элги (2)

Как только герцог Элги ушел, Совешу повернулся ко мне лицом:

— Думаю, теперь все понятно. Один — из Западного королевства, другой — из Руибта, третий — из Синего Бохе. Ты явно предпочитаешь иностранцев, не так ли?

Его безумная идея вернулась. Я надеялась, что все пройдет тихо.

Совешу нахмурился и указал на удаляющуюся спину герцога:

— У тебя мало опыта общения с другими мужчинами, кроме меня. То, что он говорит серебряным языком, еще не значит, что он хороший человек.

Наоборот, герцог Элги человеком с резкими высказываниями, но вместо того, чтобы поправить Совешу, я ошарашенно посмотрела на него.

— Тогда что же это за хороший человек?

— …

Если бы у него была совесть, он бы не сказал это.

Но Совешу нет совести:

— Я!

Правда?

Я приподняла бровь, и его лицо стало недовольным, он вздохнул:

— В любом случае, я хочу, чтобы ты была осторожна в своем поведении.

— И я …

— ?

— Я буду искать красивого молодого человека из Восточной империи.

Он молча посмотрел на меня, потом пробормотал «Да» и ушел.

Я вздохнула. Я не могла понять, что творится в голове у Совешу. Для него не имело значения, что он привел Рашту, но он не хотел и слышать, что у его императорской пары могут быть другие любовники?

— Ваше величество. Вы меня искали?

Когда я прижала руки к вискам, министр культуры поспешил из ванной:

— Мне очень жаль. Моя пищеварительная система неважно работает в последнее время.

— Все в порядке.

Мы вернулись в кабинет, но мне было трудно сосредоточиться, и в конце концов я прервал встречу:

— Мы еще поговорим завтра. Давайте сегодня немного отдохнем.

— О, очень хорошо.

— Я тоже не очень хорошо себя чувствую, так что не волнуйтесь.

После ухода министра я сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на стопку документов на столе. Совешу такой Совешу…

Но что имел в виду герцог Элги? Что принц Хейнли настраивает в течение многих лет? Это не может быть зданием. План? Слово «план» имело бы смысл.

— …

Мне придется спросить принца Хейнли. Он вызвал сюда герцога Элги, и все же оба обменивались пренебрежительными замечаниями друг о друге.

…Это очень странно.

***

— Ваше Величество, вам это нравится?

— …

— Ваше Величество. Так хорошо?

— …

— Ваше Величество?

Рашта перестала массировать плечо Совешу, когда он перестал отвечать на ее повторяющиеся вопросы. Она склонила голову ему на плечо, и Совешу, вздрогнув, повернул голову набок, отчего их губы почти соприкоснулись. Рашта улыбнулась, слегка поцеловала его в щеку и обняла:

— О чем ты думаешь, что не хочешь слушать Рашту? — Ее голос был очарователен, но в нем чувствовалась обида.

— О…мне очень жаль.

— Если речь идет о национальных вопросах, Рашта ничем не может помочь.

Извинившись, она пожала плечами и села за стол напротив него. Совешу покачал головой:

— Дело не в национальных вопросах.

— В чем дело? — Рашта говорила с легкой рассеянностью в голосе.

Совешу обычно не обсуждал свою работу с Раштой. Он говорил ей об этом всякий раз, когда ему самому хотелось, что случалось нечасто, поэтому она спросила его, не подумав. Но он задал свой собственный вопрос:

— Если подумать, Рашта. Герцог Элги хорошо ладит с тобой, не так ли?

Герцог Элги? Почему Совешу вдруг заговорил о нем?

— Он близок к Раште. А что? — Озадаченно ответила Рашта.

Его следующий вопрос был еще более неожиданным:

— Герцог Элги близок к императрице?

Рашта слегка поморщилась:

— А почему ты спрашиваешь?

— Я видел, как они вдвоем дружески беседовали сегодня днем. — Совешу тихо выдохнул.

— Раньше…

Рашта говорила ему, что герцог Элги уходил на некоторое время, и что она не видела его несколько часов.

Он не сказал, куда пошел. Значит, он отправился к императрице.

Рашта прекрасно помнила, уверенное в себе и игривое предложение герцога Элги, о соблазнении ее.

Он действительно пытается соблазнить императрицу ради меня?

Рашта молча поджала губы.

Нет, не для меня…

Должно быть, он делает это для себя. Она была несколько обижена, и Совешу заметил это и окликнул ее странным голосом:

— Рашта?

Рашта поспешно улыбнулась:

— Нет, императрица не ладит с герцогом Элги.

— Неужели?

— Да, герцог Элги — друг Рашты.

Услышав ее быстрый ответ, Совешу с обожанием улыбнулся ей.

— Что?

— Ты действительно нежная и добрая.

— ?

— Ты защищаешь императрицу только потому, что я могу неправильно ее понять? (феерический …)

— О…ты заметил? — Рашта закрыла лицо руками, а Совешу кивнул и что-то промурлыкал:

— Ты ведь не носишь кольцо, которое я тебе подарил?

— Кольцо…

Рашта опустила руки. Несмотря на хорошенькое личико, руки у нее были некрасивые и грубые из — за трудностей детства. Когда Совешу увидел состояние ее рук, его губы задрожали.

Совешу наклонился и взял Рашту за пальцы.

— Серебряное кольцо с красным камнем внутри. Ты помнишь?

— А? Да.

— Красный камень известен как «Звезда красного пламени».

— ?!

Рашта вспомнила о кольцах, которые ей подарил Совешу. Одно из них, должно быть, было серебряным кольцом с красным камнем. Она посчитала его самым дешевым, потому что камень был самым маленьким, но у него, должно быть, была известная репутация, раз у него было собственное имя.

— Тебе оно не нравится?

Выражение лица Рашты исказилось, когда она поняла, что отдала драгоценное кольцо человеку, которого ненавидела больше всего.

— Я не пытаюсь давить на тебя, если тебе оно не нравится. Но на камне заклинание. Эффект не очевиден, если ты наденешь его ненадолго, но, если носить его дольше в конечном результате он удалит все шрамы.

Кольцо было волшебным! Рашта со стуком уронила голову на стол.

— Рашта?

— О — о — о — о…какая потеря.

Совешу уставился на нее, и она застонала в голос.

— Я отдала его бедной горничной. Я не знала, что это такое кольцо…

Уставившись на нее в удивлении, Совешу расхохотался:

— Что? Ха-ха!

Раште хотелось плакать:

— Ваше Величество, есть ли еще одно кольцо с таким же эффектом?

— Есть, но …

— Если Рашта просит у вас другое…это нормально?

— Ну, если ты хочешь такое же, хорошо.

Может ли она получить его сейчас? Когда Рашта уставилась на него огромными глазами, а Совешу неловко улыбнулся:

— У императрицы есть одно…

Глава 60. Цветок Пустыни (1)

Как только виконт Ротешу навестил ее на следующий день, Рашта принялась приставать к нему по поводу кольца:

— Что ты сделал с кольцом, которое дала тебе Рашта?

На виконта Ротешу обрушился шквал вопросов, прежде чем он успел сесть.

— Что ты сделал с кольцом?

— Я его продал.

— Ты его продал?!

— А почему бы и нет? Это больше не касается тебя.

Рашта была готова обменять его, если бы оно все еще был у него, и она издала разочарованное:

— Ху — у — у!

— Я продал его дороже, чем ожидал. Я думал, что ты специально подарила мне дешевое кольцо, но ты меня приятно удивила.

От мерзкой улыбки виконта Ротешу у Рашты еще сильнее поднялось давление. Но кольца уже не было в его руках. Совешу придется обзавестись новым.

Рашта мысленно сосчитала от десяти до одного и указала пальцем на стул напротив стола:

— Садись.

— Хватит наглеть.

Рашта неожиданно разозлилась из — за кольца, но его это не испугало.

— Если ты будешь на моей стороне, как и говоришь, ты больше не будешь командовать. Не будь таким грубым с Раштой.

Виконт Ротешу бросил на нее раздраженный взгляд, но, когда Рашта достала веер и начала обмахиваться, его гнев улегся, как только он увидел, как на веере сверкают драгоценные камни. Пройдет совсем немного времени, прежде чем он получит и их тоже.

Улыбаясь в предвкушении, виконт Ротешу занял свое место, скрипнув стулом:

— Да, ты права. Мы теперь коллеги. — Рашта смерила его презрительным взглядом, но он продолжил: — Ты уже приняла решение? Мое терпение на исходе.

— Вначале ты должен убедить меня.

— С помощью чего?

— Ты сказал, что поможешь Раште. Действительно ли ты помогаешь или нет, покажут твои способности.

— Способности?

Рашта сунула веер ему в ладонь:

— Ты сказал, что расскажешь о моем ребенке, если я не буду сотрудничать. Но если ты разрушишь наше соглашение, даже когда мы будем на одной стороне, это все равно станет потерей для тебя. Так что ты должен хотя бы показать мне свои способности.

— Хм… Так какие навыки ты хочешь увидеть?

— Выясни слабость герцогини Туаной, что — то такое, что может породить дурной слух.

***

Два раза в неделю я ужинала с Совешу, и это было сегодня. Я вспомнила наш вчерашний неприятный разговор, но не смогла избежать его. Я переоделась из своей официальной одежды в удобное светло — голубое платье и направилась к Восточному дворцу. Чтобы избежать неловких разговоров, я тщательно подбирала слова, которые хотела сказать.

Идя по коридору к залу, где мне предстояло ужинать, я столкнулась с Раштой. Последствие загородного дома не изменились, и Рашта, осторожно поклонившись, отошла в сторону.

— Я рада, что ты больше не притворяешься дружелюбной и не называешь меня сестрой.

Это расстояние было приемлемым для меня. Я сделала несколько шагов мимо нее, когда она заговорила:

— Простите… Ваше Величество.

Рашта тихо позвала меня. Я остановилась и обернулась, но она колебалась.

— В чем дело?

Слова Рашты словно застряли у нее в горле. Что она пыталась сказать? Нахмурившись, она медленно начала говорить:

— У Вашего Величества есть принц Хейнли. Близкий друг.

Почему она вдруг заговорила о принце Хейнли? Однажды она заявила, что знакома с ним по переписке. Неужели она снова пытается что — то разузнать?

Но то, что Рашта сказала дальше, застало меня врасплох:

— Поэтому, пожалуйста, не трогайте герцога Элги.

— Что?

Зачем мне о нем беспокоиться?

Она думает, что я заинтересована в герцоге Элги?

У меня вырвался вздох.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Когда я попала в беду, он был единственным на моей стороне, кто слушал меня и доверял мне.

— И что?

— Пожалуйста … не обижайтесь. Ваше Величество, у вас так много друзей, поэтому, пожалуйста, не забирайте моего единственного…

— Я не собиралась. — Я не знаю, почему она неправильно меня поняла, но идея была совершенно нелепой, и я немедленно вернула ее на землю: — Я не знаю, как это касается тебя, но не волнуйся. Герцог Элги мне не друг.

Рашта улыбнулась с видимым облегчением.

— Как говорится…

— Что?

— Ты жаждешь то, что было моим, но я не желаю того, что было твоим. Я не настолько обделена, чтобы брать что — то у кого — то другого.

— !

На лице Рашты промелькнуло выражение отчаяния, но я не обратила на это внимания. Я прошла мимо нее с таким же холодным взглядом, как Совешу.

***

Когда я вошла в комнату Совешу, его секретарь, граф Пирну, уже был там. Я не была уверена, насколько они углубились в разговор, но Совешу сидел перед столом, а граф Пирну стоял рядом с ним. Я спокойно посмотрела на Совешу, решив, что граф уже уходит, тем более, что у него уже была шляпа в руках. Совешу не позволил бы ему прийти, если бы возражал, что его услышат.

— Кольцо с исцеляющей магией, верно?

— Да.

— Допустимы ли ожерелья, браслеты и мечи?

— Нет. Это должно быть кольцо. Нет — нет. Браслет тоже подойдет.

— Очень хорошо. Они крайне редки, и поиск будет очень долгим.

— Все равно найди его и, как только найдешь, купи.

— Да, Ваше Величество.

Граф Пирну низко поклонился Совешу и мне, а затем вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Совешу улыбнулся мне и позвонил в колокольчик вызывая слуг. Они уже ожидали и сразу же принесли щедрый ужин из жареных на гриле гусиных шашлыков, тушеного мясного рагу и хлеба с сыром. Когда слуги ушли, я перевела разговор на более раннюю сцену:

— Разве у вас уже нет кольца с исцеляющим заклинанием, Ваше Величество?

— О … да. Но сейчас у меня его нет.

— Понимаю.

Он, казалось, не хотел говорить мне, почему оно исчезло. Вместо того чтобы продолжить расспросы, я съела ложку тушеного мяса. Мне показалось, что я нашла тему для разговора, но теперь я была в полной растерянности. Комната была погружена в полную тишину, нас с раннего возраста учили не издавать громких звуков касаясь посуды.

Только опустошив свою тарелку с рагу, Совешу заговорил:

— Императрица, если ты не возражаешь, не могла бы ты одолжить мне «Цветок пустыни», пока я не найду новое кольцо?

Глава 61. Цветок Пустыни (2)

«Цветок пустыни» было моим кольцом, купленным у торговца, вернувшегося из Руибт. Оно передавалось из поколения в поколение величайшими воинами племени пустыни, а также содержало мощное исцеляющее заклинание. Я не часто им пользовалась, поэтому не возражала одолжить его ему…

Но мой взгляд невольно привлекли гладкие руки Совешу. На них не было ни царапины, ни шрама.

— Вам действительно оно нужно?

— Я просто хочу одолжить его тому, у кого повреждены руки. — Прямо ответил Совешу.

— Для кого?

— Позволь мне одолжить кольцо, и я обещаю вернуть его.

— У Рашты, должно быть, грубые руки.

Глаза Совешу расширились. Я положила вилку, вытерла рот салфеткой и улыбнулась ему:

— Вам не надо использовать его на себе. Вы не можете ни с того ни с сего одолжить его другим дворянам, и вы не можете продать то, что занимаете. Вы уверены, что вы можете получить его обратно. Конечно, человек, которому вы хотите дать его Рашта.

Совешу молча уставился на меня, потом смущенно уткнулся лбом в ладонь. Он глубоко вздохнул:

— А ты не одолжишь мне его?

— Я так и сделаю.

— Неужели?

— Но есть одно условие.

— Условие…

— Пожалуйста, одолжите мне один из ваших магических предметов в качестве залога.

Совешу издал шокированный смешок:

— Неужели ты думаешь, что я не верну его?

— Нет. Но у меня может быть человек, которому я хочу его одолжить.

— Чтобы одолжить его…кому?

— Разве вы не сказали мне вчера? Вы не хотели, чтобы я общалась с иностранцами, поэтому я решила смотреть на наших молодых соотечественников.

Лицо Совешу напряглось:

— Значит, ты одолжишь вещи императора молодому соотечественнику?

Я кивнула головой и хладнокровно глотнула воды. Это ложь, но, если он собирался взять мое кольцо, мне нужен был залог. Совешу бросил на меня злобный взгляд и встал:

— Если ты не хочешь одолжить его мне, просто скажи «нет». Я сделаю вид, что этого не было.

***

Я не смогла доесть тушеное мясо после этого, но все равно была голодна.

Придется попросить у графини Элизы мороженое.

Я почувствую себя немного лучше, после того как поем. Возможно, это из — за удовольствия от искаженного лица Совешу, но мой желудок чувствовал себя немного лучше, чем, когда он обвинил меня в распространении слухов о том, что Рашта — беглая рабыня, или, когда он решил, что я намеренно пригласила виконта Ротешу.

Я шла к Западному дворцу, когда невдалеке заметил пару фигур.

— Принц Хейнли? Королева?

Это был принц Хейнли, и он держал Королеву. Мое сердце радостно забилось, когда я приблизилась к ним, но я обнаружила, что ошиблась:

— Это ведь не Королева, не так ли?

Птица была немного меньше королевы, и ее перья были голубыми, а не золотые. Ее лицо тоже было совершенно другим.

— Это подчиненный Королевы.

— Подчиненный? Не его друг?

— Он его друг, но официально он подчиненный.

Принц Хейнли улыбнулся и погладил птицу по голове. Птица сделала недовольное лицо, и я улыбнулась:

— Все птицы принца Хейнли очень выразительны.

— Неужели?

— У Королевы бывает удивленное лицо, печальное и застенчивое. — Я протянула руку и коснулась головы птицы. Он тоже очень мягкий по нраву и остался неподвижным, хотя к нему прикасался незнакомец: — У него сердитое лицо.

— Он всегда так выглядит. У него всегда такое лицо — «я не хочу этого делать».

После слов принца Хейнли птица еще больше надулась, но он был таким милым, что я продолжала его гладить:

— Можно мне подержать его?

Я полагала, что он позволит, но принц Хейнли ответил с удивительной твердостью:

— Это невозможно.

— Я не смогу его удержать?

— Да.

Он, казалось, не хотел объяснять дальше, и я кивнула.

Я бы тоже хотела вырастить собственную птицу…

Птица выглядела такой несчастной, что я погладила ее шею, и принц Хейнли внезапно отступил назад. Когда я подняла глаза, он мягко улыбнулся:

— Мне кажется, ему не терпится вернуться в комнату.

— …Он выглядит спокойным.

— Его сердце бьется все громче. На самом деле он робкое и трусливое существо, в отличие от храброго Королевы.

Я не знаю, была ли эта птица трусливой, но он определенно сердито смотрел на принца Хейнли. Но вместо того, чтобы выразить принцу свое неудовольствие, птица, взмахнув крыльями, устало улетела.

— Я никогда не видела такой флегматичной птицы.

— Он всегда такой.

— Он болен?

— С ним все в порядке. Он просто жалуется.

— Жалуешься? Почему?

— Хм, действительно. Неужели у меня неприятности из — за того, что я помешал императрице обнять его?

Я не поняла, говорит ли он сам с собой или спрашивает у меня. У принца Хейнли было необычное выражение лица, когда он смотрел вслед птице, скрестив руки на груди. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он повернулся и улыбнулся мне:

— Я потом спрошу у него, почему он злится.

— Ты умеешь разговаривать с птицами?

— Да. Он, наверное, злится, потому что я помешал императрице обнять его, и он собирается ударить меня десять раз по заду.

Я рассмеялась.

— В чем дело?

— О, мне вспомнилась Королева.

— Что?

— Я иногда похлопываю Королеву по спине.

— !

— У него симпатичный зад.

— О…Спасибо.

— Что?

Почему принц Хейнли так покраснел? Я вопросительно посмотрела на него, но его глаза отказывались встретиться со мной взглядом.

Ах. Не потому ли, что я так откровенно говорила о задней части? С таким красным лицом он действительно не мог быть плейбоем, как предполагали слухи.

Он удивительно невинный.

Я думала, что он рассмеется, но не стала продолжать, потому что он был явно смущен. Я быстро сменила тему:

— Я вспомнила, что хотела спросить тебя кое о чем, принц Хейнли.

Принц Хейнли посмотрел на меня, прикрывая пылающие щеки:

— Да. Спрашивай, Королева.

— Вчера я познакомился с герцогом Элги…

— Ах. Понимаю. — Он нахмурился, как будто не одобрял эту встречу: — Он проявил к тебе неуважение?

— Нисколько.

— Это хорошо.

— Вместо этого он сказал, что — то странное…

— Что ты имеешь в виду?

Выражение лица принца Хейнли стало напряженным.

Я не уверена, что смогу повторить ему плохие прозвища, не так ли? Герцог Элги сказал, что он легкомысленный человек.

Хотя герцога Элги и принц Хейнли называли лучшими друзьями, сейчас я сомневалась в их отношениях. Вместо этого я спросила, о чем — то еще:

— Он сказал, что это ты пригласил его сюда.

— … Да.

— Он также сказал, что ты уже много лет что — то настраиваешь.

— !

Глава 62. Кольцо Красного пламени (1)

— Что?

— Я думаю, это какой — то план. Что это?

Принц Хейнли выглядел удивленным. Он не ответил, закрыл рот и посмотрел вниз. Увидев его спокойное лицо, я вспомнила свое первое впечатление о принце Хейнли.

Совершенно верно. Он улыбнулся только после того, как мы познакомились. Раньше мне казалось, что он холоден.

Даже если он просто думал, настроение было холодным.

— Я… — Вскоре принц Хейнли поднял на меня глаза и заговорил, выражение его лица смягчилось: — Королева, я не хочу лгать тебе.

Из — за его ответа будет много последствий. Хороших и плохих.

— Да.

С одной стороны, он доказывал, насколько серьезна его дружба. Он не оправдывался, хотя это было большим риском.

С другой стороны… он что — то замышляет и не может мне сказать. Мне пришло в голову, что это может быть личным или содержать конфиденциальную информацию о его стране. Но существовала и вероятность того, что план предусматривал привлечение герцога Элги в Восточную империю…

— Ты не обязан отвечать, если не можешь.

Я улыбнулась и заговорила небрежным тоном, а принц Хейнли посмотрел на меня нервными глазами и вздохнул.

***

МакКенна прислонился к стене гостиной, ожидая возвращения принца. Он собирался жаловаться принцу Хейнли на то, что тот назвал его трусливой птицей в присутствии иностранной императрицы. Он определенно не трусливая птица. Он еще больше надулся, вспомнив, как принц Хейнли велел ему играть любимую птичку.

Но, настроение МакКенны изменилось, когда принц вошел в комнату и рухнул на диван.

— Ваше Высочество? Вы в порядке? — МакКенна не волновался, поначалу. Он знал, насколько силен принц Хейнли, и ему не часто приходилось беспокоиться о нем. Но принц Хейнли неожиданно отмахнулся: — Ваше Высочество?

МакКенна наклонился и внимательно посмотрел на него. МакКенна тот, кого заставили притвориться птицей перед императрицей, но это был принц Хейнли, который потерпел поражение.

Неужели все пошло не так, как он задумал?

— Ваше Высочество, императрица сказала что — нибудь плохое?

МакКенна положил руку на плечо принца Хейнли, но тот отмахнулся. На его лице не было гнева из — за случившегося. МакКенна начал немного беспокоиться.

— Вы услышали что-нибудь плохое?

— Ну, МакКенна.

— ?

— Я…

— Да, я слушаю. Говорите.

— Мне кажется, она нравится мне больше, чем я думал.

Ответ принца Хейнли был полной бессмыслицей. МакКенна нахмурился:

— Что?

Принц Хейнли похоронил лицо в своих руках и прерывисто вздохнул:

— Мне кажется, я проговорился.

— Проговорились? В присутствии императрицы?

— Да.

МакКенна был еще больше озадачен его ответом:

— Что вы сказали такого, что вас расстроило?

— А что, если она теперь меня боится?

— Боится?!

— Изучает меня своими острыми глазами … ААА…

Принц поднялся с дивана и со стоном рухнул на кровать. Он бессвязно отвечал на все вопросы МакКенны, и рыцарь удивленно посмотрел на принца Хейнли:

— Она узнала, что вы умеете превращаться в птицу?

— Не то.

— А что?

— Что — то еще.

***

Хотя я считала принца Хейнли хорошим человеком и другом, даже разногласия могут заставить хороших людей стать врагами. Но быть врагом не обязательно означает быть плохим человеком — это означает только то, что они стоят напротив меня.

Как только я вернулась к себе, я вызвала сэра Артину, чтобы дать ему задание:

— Сэр Артина. Я хочу, чтобы вы кое-что разузнали. Будьте осторожны.

— Да, Ваше Величество. Что вы хотите знать?

— Речь идет о принце Хейнли и герцоге Элги.

— Что?

Сэр Артина, знал, что принц Хейнли — хозяин «Королевы» и удивленно посмотрел на меня. Ему показалось странным, что я хочу расследовать кого — то, с кем уже веду переписку.

— Герцог Элги можно понять … но и принца Хейнли тоже?

— Да. Я хочу, чтобы вы сосредоточились на их деятельности до Нового года, до того, как они приехали сюда, в Императорский дворец.

Сэр Артина выглядел настороженным, но он образцовый рыцарь. Вместо того чтобы задать мне вопросы, он коротко ответил — «Да» и вышел из комнаты. Я подошла к окну и прислонилась головой к раме.

Западное Королевство самый могущественный соперник Восточной империи, они не были ни слишком далеко, ни слишком близко. Что принц Хейнли может сделать, пригласив герцога Элги?

***

Следующие пять дней я была очень занята. Публичный бал должен был состояться на месяц раньше, чем в прошлом году, в обмен на щедрую сумму, уплаченную великим герцогом Лилтеанг, соответствующие документы были утверждены и распространены.

Были и хорошие новости. Впервые ребенок из государственного сиротского приюта получил стипендию на обучение в академии магии. Необходимо было развивать магические таланты. Сколько бы мы не тратили, магия — бесценный талант.

В качестве символического жеста чиновники рекомендовали, чтобы кто — то из членов императорской семьи представил стипендию, и я была готова взять на себя эту роль. Я не помнила всех детей, воспитанных в приюте, но я знала многих из них, особенно девочку, которую выбрали. Я была счастлива оказать честь и поздравить их. Но поездка займет больше суток, и я посетила кабинет Совешу, чтобы проконсультироваться с ним. Он сидел за столом и вертел в руках маленькое колечко.

— Я думала, вы его потеряли.

Кольцо Красного пламени, которое, по словам Совешу, исчезло, было прямо перед его глазами. Я озадаченно уставилась на него, и он улыбнулся:

— Да. Это потрясающе.

— Вы нашли его?

— Я бы не сказал, что нашел его.

— ?

Совешу положил кольцо на стол:

— Я отдал это кольцо Раште, но она сказала, что ей было жаль бедную служанку, и она отдала его ей.

— …Кольцо Красного пламени?

— Полагаю, она не знала о заклинании. Когда я рассказал ей об этом, она расстроилась. — Голос Совешу стал ласковым, и он продолжил: — Я попросил графа Пирну поискать кольцо, обладающее подобным свойством. Ты ведь помнишь, что было несколько дней назад, да?

— Я помню.

— И граф Пирну принес мне его сегодня. Он купил его на аукционе вчера вечером, не понимая, что оно уже мое… — Он слабо улыбнулся: — Разве это не удивительно?

— Понимаю.

На меня это не произвело никакого впечатления, но я все равно была вынуждена ответить. Совешу спрятал кольцо в нагрудный карман. Мне показалось, что мой ответ был слишком краток, и я продолжила:

— Если горничная бедная, она, вероятно, нуждалась в деньгах и продала его.

— Согласен. Информацию о драгоценностях, особенно магических предметах, найти трудно. Обычный человек не будет знать и не продаст его за полную цену. Я велел графу Пирну узнать, сколько получила женщина, продавшая кольцо. — Совешу гордо улыбнулся: — У Рашты доброе сердце. Я хочу убедиться, что ее доброе дело было сделано правильно.

Глава 63. Кольцо Красного пламени (2)

Через восемь дней после того, как Рашта попросила виконта Ротешу раскрыть слабость герцогини Туаной, виконт нанес ей визит.

— Вы пришли раньше, чем ожидалось.

Рашта резко заговорила с ним и приказала виконтессе Верди унести чай.

— О боже. Ты даже чаю мне не предложишь?

— Нет. И я отослал ее не из — за тебя.

— А почему?

Рашта не ответила. Ей не хотелось говорить виконту Ротешу, что она не доверяет виконтессе Верди.

— Хм. Ты не хочешь говорить.

Виконт Ротешу удобно устроился в кресле и улыбнулся.

— Говори быстрее. Ты нашел что — нибудь полезное?

— В самом деле. Это было не так уж и тихо, так что информацию было нетрудно найти.

— Какую информацию?

Рашта с нетерпением ждала его ответа. Виконт Ротешу ухмыльнулся и вытащил из сумки журнал сплетен.

— Что это такое?

Рашта взяла журнал сплетен и развернула его. Он был датирован двадцатилетней давностью.

— Прочти его.

Журнал включал темы о модных дизайнерах, шляпных магазинах, популярных актерах, свадьбах в этом месяце и ресторанах. Хотя моде было уже двадцать лет, Рашта все еще была ослеплена картинами.

Почему она смотрит на это? Нахмурившись, она перелистала страницы. С ее ограниченными способностями к чтению она могла лишь почерпнуть кое — какую информацию из картинок или простых слов, но не могла понять, о чем говорит виконт Ротешу. Раздраженная, она отложила журнал и уставилась на виконта, который сказал — «О» и забрал журнал.

— Я думал, император научил тебя всему. — Он улыбнулся, словно желая заверить ее, что не смеется над ней, и указал на раздел журнала: — Ниан, прекрасная молодая леди, маркиз Туаной, посвятивший себя церкви, и лорд Рене, жених Ниан. Это самая обсуждаемая история здесь.

Рашта нахмурилась:

— Я же просила тебя найти информацию о герцогине, не так ли?

— Вот, леди Ниан теперь герцогиня Туаной. — Виконт Ротешу объяснил, щелкнув языком: — Ты думаешь, она была герцогиней с рождения?

— Значит, маркиз Туаной теперь герцог Туаной?

— Человек, которого мы здесь называем маркизом Туаной, в то время был старшим сыном герцога Туаной. Теперь все зовут его «лорд Мэриан».

— ?

— В то время преемником был этот человек. Но теперь жених Ниан, Рене, — герцог Туаной.

— …

— Я буду говорить о них с их нынешними титулами, так как это сбивает с толку. Лорд Мэриан влюбился в невесту своего младшего брата, герцогиню Туаной.

— Неужели?

— Это на страницах газеты сплетен, но это правда. Он даже преследовал ее, и у них были хорошие отношения. Но когда герцогиня Туаной наконец вышла замуж за герцога Туаной, лорд Мэриан был совершенно потрясен, он отказался от своего наследства и пошел в церковь.

Рашта широко раскрыла глаза:

— Зачем все бросать?

— Понятия не имею. Проблема заключалась в том, что лорд Мэриан покончил с собой через неделю после прихода в церковь. С тех пор герцогиня пользуется репутацией роковой женщины. Это были горячие сплетни.

Рашта с интересом разглядывала журнал:

— Это слабость герцогини, не так ли? Люди гадали, убила ли она его.

— После этого было еще больше слухов, но больше информации нет, потому что издатель вышел из дела.

— Больше слухов…?

— Герцогиня Туаной родила ребенка через семь месяцев после того, как вышла замуж за герцога. Герцогиня утверждала, что ребенок родился преждевременно, но люди говорили, что ребенок был похож на ребенка лорда Мэриана.

— !

— В то время свекор, герцог Туаной, был так зол, что выгнал из дела не только журналистов, но и издателей.

Рашта тяжело сглотнула. Это было оно.

Слух можно было снова разжечь, и роль «жвачки общества» перешла бы к герцогине Туаной.

— Как тебе это нравится?

Виконт Ротешу с улыбкой наблюдал за происходящим. Рашта кивнула, достала из шкатулки драгоценности и протянула виконту Ротешу, который с радостью принял их.

— Ну и что?

— Я хочу, чтобы ты сделал еще кое — что.

— Еще?

— Если ты на моей стороне, ты должен продолжать работать.

Рашта вложила в руку виконта Ротешу еще один драгоценный камень:

— Ты сказал, что лорд Мэриан покончил с собой в церкви, не так ли?

— Да.

— Подкупай людей вокруг церкви и распространите эту историю.

— Историю?

— Перед смертью лорда Мэриана церковь несколько раз посещала красивая женщина.

— Хм. Может показаться очевидным, что кто — то пытается навредить герцогине Туаной. Хватит ли таких слухов?

Рашта подняла брови и рассмеялась:

— Этого будет достаточно.

Рашта вспомнила герцогиню Туаной на балу. Рядом с ней был мужчина, который всегда смотрел на герцогиню с мрачным выражением лица.

Этот человек — герцог.

Хотя многие встанут на сторону герцогини, но если бы кто — то с подобным статусом выразил сомнение, это, безусловно, сломало бы мнения.

После ухода виконта Ротешу Рашта нервно расхаживала по комнате. Теперь она могла передать свои страдания кому — нибудь другому. Герцогиня Туаной была очень заметна в высшем обществе, и поэтому, когда появятся сплетни, все заговорят об этом.

К тому времени слух о том, что я была беглой рабыней, исчезнет.

Рашта прикусила нижнюю губу и опустилась на диван. Как только все наладится, ей нужно будет узнать о ребенке… а виконту Ротешу она не могла доверять.

Было бы еще сложнее, если бы я выбрала не того человека. Неужели я никому не могу доверять?

***

Странно…

Граф Пирну шел по коридору и задумчиво склонив голову. Чем больше он ломал над этим голову, тем меньше понимал. Затем, на перекрестке, где встречались Центральный и Западный дворцы, он почти столкнулся с предметом своих мыслей.

— Ой. Прошу прощения, граф.

Виконт Ротешу быстро ушел с улыбками и извинениями, словно знал графа в лицо. Граф Пирну оглянулся. В походке виконта чувствовалась легкость.

— Хм…

Граф Пирну коротко глянул на его затылок и направился прямиком в кабинет императора. Как обычно, император трудился над горой бумаг, но как только граф Пирну вошел, император поднял голову:

— А, граф. Вы нашли его? Сколько заплатили горничной?

Два дня назад граф Пирну сообщил императору о кольце Красного пламени, которое он купил на аукционе. Граф запросил информацию у аукционного дома, но человек, который выставил кольцо на продажу, уехал в другой регион, и потребовалось два дня, чтобы разыскать его.

Граф Пирну подошел к императору с серьезным выражением лица:

— Ваше Величество, я слышал, что кольцо было оплачено по всем правилам.

— Приятно это слышать.

— Но есть кое — что странное.

— Странное?

— Ну … торговец сказал, что человек, продавший ему кольцо, не был горничной.

— А кем?

— Это был виконт Ротешу.

Глава 64. Специальность Хейнли (1)

Рашта посмотрела на шкатулку с унылым выражением лица. Когда-то он был полон драгоценностей, подаренных императором, но теперь она могла видеть дно шкатулки. Рашта закрыла лицо руками и вздохнула.

Во всем виноват виконт Ротешу.

Неужели прошло больше месяца с тех пор, как она стала наложницей? Остались еще кое — какие подарки от Совешу и иностранной знати. Она слышала, что императорская семья должна выплачивать ей пособие для поддержания ее уровня жизни, но в ее руках пока ничего не было. Все ее драгоценности были переданы виконту Ротешу, и она не могла просить императора о большем. Рабы владели личными вещами только в том случае, если их дарили хозяева или любовники, но дворяне, которых видела Рашта, не любили, чтобы их открыто просили о подарках, какими бы богатыми они ни были. Хотя они использовали свою силу, чтобы приблизиться к Раште, она хотела быть невосприимчивой к их богатству. Это был обоюдоострый меч, и она подумала, что император ничем не отличается от них.

Если я только смогу понять, что ребенок виконта Ротешу не мой, мне не придется таскаться за ним по пятам.

Рашта вздохнула и закрыла крышку старой шкатулки с драгоценностями. Затем она услышала, как дверь в гостиную со щелчком открылась, и поспешно запихнула шкатулку обратно в ящик стола. Как только она выпрямилась, кто — то постучал в дверь ее спальни.

— Да. — Рашта быстро подошла к двери и открыла ее: — Ваше Величество!

Это был Совешу. Рашта подскочила к нему и прижалась к нему щекой в знак приветствия. Но вместо того, чтобы обнять ее в ответ, как он обычно делал, он оттолкнул ее.

— Ваше Величество?

Ее сердце упало, когда она увидела мрачное выражение его лица. Она сказала что — то не то?

— Рашта, мне нужно тебя кое о чем спросить.

— Ч-что? — Рашта подавила волнение и мило улыбнулась ему.

— Речь идет о кольце.

— Кольцо…

— Кольцо с красным камнем.

— !

— Разве ты не сказала, что отдала его служанке?

— Почему ты вдруг спрашиваешь?..

— У меня есть вопрос.

Сердце Рашты бешено колотилось в груди, когда она смотрела на лицо Совешу. Он не выглядел сердитым, но и не улыбался. Если он уже знает, что она отдала кольцо служанке, то почему спросил об этом сейчас? Он что — то узнал? Неужели он узнал, что она отдала его виконту? Возможно, он хотел попросить служанку вернуть кольцо. В любом случае, все варианты были катастрофическими.

Если он собирался спросить, то это ее последний шанс — ее последний шанс солгать. Рашта решила, что лучше быть немного правдивой:

— Ну…на самом деле я не только подарил кольцо горничной, Ваше Величество.

Его глаза расширились.

— Ты подарила кольца нескольким людям?

— Два человека. Одна из них была горничной, а другой — виконт Ротешу.

Совешу наморщил лоб. Увидев выражение его лица, Рашта поняла, что сделала правильный выбор. Она не знала, как, но Совешу пришел сюда, зная, что кольцо у виконта Ротешу.

Она глубоко вздохнула и сложила руки вместе.

— Все кольца выглядели похожими для меня… По правде говоря, я не знаю, кто взял кольцо, о котором вы говорите, виконт Ротешу или горничная.

— Почему ты сказала, что отдала его только служанке?

— Я…я думала, ты расстроишься, если я скажу, что подарила кольцо виконту Ротешу.

— Действительно. Мне это совсем не нравится.

Лицо Совешу было суровым, и Рашта быстро схватила его за предплечье и обняла:

— Простите, Ваше Величество. Но я действительно хотела отплатить ему за то, что он солгал ради меня.

— Он не лгал ради тебя. Он просто взял на себя ответственность за то, что сказал.

— Неужели?

— Да. Нет нужды благодарить его. — Он с сомнением посмотрел на Рашту.

— Ты ведь не из благодарности его отдала, правда? Тебе угрожали?

— О нет. Что может угрожать Раште?

— …

— Слухи о рабстве уже распространились. Это не совсем так, Ваше Величество.

Ей хотелось сказать ему, что ей угрожают, но отчаяние заставило ее солгать. Если бы Совешу узнал, что виконт Ротешу шантажирует ее, он наверняка наказал бы виконта, а тот, в свою очередь, рассказал бы Совешу о ребенке и утащил бы Рашту с собой.

— Если ты так говоришь, то я тебе верю… — Совешу опустил глаза и нежно положил руку на щеку Рашты: — Если он угрожает тебе, Рашта, не давай ему ничего и дай мне знать. Ты понимаешь?

Рашта быстро кивнула:

— Я так и сделаю.

Но Совешу все еще выглядел встревоженным:

— Это приказ, Рашта. Нет, лучше я буду проверять каждый день.

— Что?

— Когда поступят твои карманные деньги, я предоставлю барону Ланту распоряжаться ими до тех пор, пока ты не сможешь сделать это сама.

Рашта побледнела. Она не сможет дать виконту Ротешу денег или драгоценностей, если Совешу будет следить за ее финансами. И когда дело дошло до этого…

Нет! Он распространит историю о ребенке!

***

Вирвол был известен как волшебный город, но, несмотря на свой престиж, он располагался глубоко в горной долине. Он был окружен горами со всех сторон, а в восточной и западной частях города стояли два великолепных здания. Магическая академия на восточной стороне была моей остановкой на сегодня. Я была здесь, чтобы поздравить первого воспитанника детского приюта, который я спонсировала.

— Поздравляю.

Я обняла девушку, которую встретила в деканате, и застенчиво покрасневший ребенок ответил едва слышным голосом:

— Спасибо вам…

Я беспокоилась, что она не сможет общаться со своими друзьями, когда покинет приют, но я была горда, что она зашла так далеко, обняла и похлопала ее по спине. Она совсем засмущалась. Наконец девушка поклонилась и ушла, а декан Академии усмехнулся:

— Она хорошая девочка и обладает многими талантами.

— Да. Я с нетерпением жду этого.

После более подробного обсуждения спонсорства ребенка декан предложил мне провести экскурсию по школе. Вирвол находился недалеко от границы, но это все еще была территория Великой Восточной империи, и поэтому он уделял особое внимание мне:

— Я беспокоюсь, потому что число магов в наши дни продолжает уменьшаться.

— Мы получили аналогичный отчет. Вы уже знаете причину?

— Нет. Я исследовал повсюду, но скорость магического выражения снижалась.

— Чем больше будет магов, тем больше их можно будет привлечь в нашу национальную оборону.

Когда мы шли по длинному каменному коридору, я увидел отдельно стоящую стену, которая не была связана с другими. На стене висело несколько портретов.

— Это…

Я подошла ближе и посмотрела на них, а декан объяснил:

— Портреты лучших выпускников академии.

Ах, да. Самым последним был портрет герцога Капмена. При ближайшем рассмотрении там же оказался и портрет нынешнего декана в молодости.

Но было что — то странное.

— Почему эта рамка пуста?

На одном из портретов не было изображения. Я с любопытством посмотрела на него, и декан был несколько взволнован, когда он ответил:

— Он был оставлен пустым, потому что кое — кто, кто прошел по программе обмена, занимал первое место некоторое время. Он не был обычным учеником.

— Он не был из академии, но он был первым? Это фантастика. Кто это был?

Я была удивлена, что не слышала этого достижения. Декан тихо ответил:

— Принц Хейнли из Западного королевства.

Глава 65. Специальность Хейнли (2)

Я удивленно оглянулась на него. Принц, который известен своим красивым лицом и кокетливым характером, стал самым студентом высшего ранга? Если это так, то слухи должны были распространиться…

— Я никогда не слышала об этом раньше.

— Это не то, чем гордится академия.

— Ах.

Ну, это был позор.

— На самом деле принц Хейнли обратился с особой просьбой.

— И что он просил?

— Он сказал, чтобы я никому не рассказывал.

— …

Но декан только что открыл мне это? Это нормально? Он быстро заметил мое озадаченное выражение лица:

— Все в порядке. Принц Хейнли посетил нас только вчера.

— Принц Хейнли?

Я была уверена, что он все еще был во дворце, когда я уезжала вчера…хотя я не могла знать, когда он уехал.

— Да, он появился здесь совершенно неожиданно. Он пришел сюда, чтобы развлечься, и сказал, что если появится гость и спросит о пустой раме, то можно будет ответить.

— Понимаю.

Время было слишком случайным, но я пропустила его мимо ушей. Скорее, открытие, которое я нашла более важным, состояло в том, что принц Хейнли может использовать магию.

Принц Хейнли … по словам герцога Элги, он уже много лет что — то замышляет. Если он действительно мог использовать магию, я не смогу узнать, что это, поскольку маги были настолько редки, что эта область не была изучена подробно.

Закончив экскурсию по академии, декан проводил меня до главных ворот. К своему удивлению, я увидела принца Хейнли, который шел со своим синеволосым рыцарем. На лице принца отразилось удивление, когда он заметил меня, и он повернулся в мою сторону.

— Королева? Боже мой. Ты здесь.

Принц Хейнли подошел ко мне с лучезарной улыбкой. Рыцарь принца, напротив, выглядел очень несчастным. Казалось, он смотрел на принца Хейнли, как будто услышал от него что — то неприятное. Рыцарь покачал головой, но при виде меня выражение его лица сменилось профессиональной серьезностью. Тем временем принц Хейнли продолжал улыбаться:

— Разве это не совпадение, Королева?

— Так и есть. Я не ожидала встретить тебя здесь, принц Хейнли.

— У меня тут кое — какие дела.

— Правда?

— Да. И хотя мы вовсе не планировали эту встречу, наша встреча, казалось, была предопределена.

Его разговоры о предопределенности казались немного преувеличенными, но я улыбнулась, наслаждаясь его неожиданным появлением:

— Могу я спросить, зачем ты здесь?

— Декан хотел меня видеть.

— …

Декан сказал мне, что принц Хейнли неожиданно приехал. Но я не смогла заставить себя возразить и смутить улыбающегося принца. О…это часть плана принца Хейнли?

Пока я размышляла об этом, принц Хейнли осторожно заговорил:

— Так и должно было случиться. Не хочешь ли поужинать со мной, Королева?

В моем расписании больше ничего не было, и я согласилась:

— Хорошо.

***

— Этот напиток, приготовлен из яблок и меда. Ты любишь сладости?

— Умеренно.

— Тогда он тебе подойдет.

Принц Хейнли привел меня в ресторан, который, по его словам, был его любимым, и рекомендовал мне различные блюда и напитки из меню:

— Ты, когда — нибудь пробовала суп с пивом?

— Один раз?

— Это фирменное блюдо здесь. Самое лучшее. Я рекомендую его.

— А что, если это не в моем вкусе?

— Тогда ты можешь ударить меня.

Он улыбнулся и сделал вид, что хлопнул себя по лбу, а потом подозвал официанта, чтобы сделать заказ. Рыцари, сопровождавшие принца Хейнли и меня, сидели в нескольких столиках от нас.

Официант быстро поставил на стол закуску из жареного хлеба. Я деликатно разорвала хлеб пальцами, подняла глаза и увидела, что принц Хейнли улыбается мне вместо того, чтобы есть. Но я не чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Я подумала, не замышляет ли он чего — нибудь такого, что могло бы навредить Восточной империи, хотя и сомневалась в этом.

— У меня всегда была такая мысль.

— Скажи это, Королева.

— Принц Хейнли очень похож на Королеву.

— Неужели это так?

— Да, со светлыми волосами и фиолетовыми глазами.

И человек, и птица тоже были очень красивы, но я бы так не сказала. Губы принца Хейнли растянулись в улыбке, и он наклонился ко мне:

— Посмотри внимательно. Это правда? Разве я похож на птицу?

Я посмотрела в его темно — фиолетовые глаза и поняла, почему его пристальный взгляд не заставил меня чувствовать себя неловко. Потому, что его глаза так завораживающе прекрасны.

— У тебя очень красивые глаза. Ты знала об этом?

Тем временем принц Хейнли высказал мысль, похожую на мою собственную. Он улыбнулся и пробормотал: — «они действительно такие», прежде чем откинуться на спинку стула.

— Ты всегда так хвалишь женщин?

— Неужели Королева всегда так околдовывает людей? Своими глазами?

— Это преувеличение.

— Я знаю. Это сложный вопрос, поэтому я просто сказал то, что пришло в голову.

Мгновение спустя официант привез небольшую тележку, нагруженную нашими тарелками с едой. Я нервно отряхнула юбку своего платья, когда официант поставил тарелки на стол, и как только он отошел, снова обратилась к принцу Хейнли:

— Я слышала, ты очень хорошо владеешь магией. — Я хотела спросить его раньше, но боялась показаться слишком прямолинейной.

Принц Хейнли застенчиво улыбнулся и поставил передо мной янтарный напиток:

— Ты, должно быть, слышала от декана. Да, немного.

— Ты был лучшим учеником.

— Что, он тебе это сказал?

— Я не очень разбираюсь в магии, но знаю, что у каждого мага свои навыки. Это правда?

— Возможно, я никогда не смогу творить магию, которую творят мои противники, но и мои противники никогда не смогут творить мою магию.

Следующий вопрос я задала как можно небрежнее:

— Какая у тебя специальность, принц Хейнли?

Некоторые любили хвастаться своей магией, в то время как другие скрывали ее полностью. Я не ожидала, что принц Хейнли ответит на этот вопрос, но, если бы он ответил, было бы легче догадаться, связан ли его план с магической силой. Кроме того, в зависимости от его магических способностей, мне, возможно, придется остановить сэра Артину от расследования в случае обнаружения.

Принц Хейнли что-то промычал, а потом тихо рассмеялся:

— Я просто скажу — летать в небе.

— Летать? Это замечательно! Ты можешь взять с собой кого — нибудь еще?

— Все зависит от того, кто это.

— А как насчет меня? Ты можешь взять меня с собой?

Я сказала это полушутя, но мне хотелось узнать больше о его способностях. Я не ожидала, что он возьмет меня и улетит, но мне хотелось знать, на что он способен.

— О… — Пробормотал принц Хейнли, избегая моего взгляда: — Ты слишком … тяжелая для меня, Королева.

— !

— О, пожалуйста, поймите меня правильно. Я не имею в виду, что ты много весишь, я имею в виду, что ты тяжелая, если мне придется нести тебя по небу.

— Хорошо.

— Ты сердишься?

— Нет.

— Ты не очень — то много говоришь. Ты выглядишь расстроенной…

— Нет.

Глава 66. Грязный фонд (1)

Завершив свою миссию в Вирволе, я осталась там еще один день, а рано утром отправился в Императорский дворец. Был уже вечер, когда я наконец приехала.

— Я добавила розовую соль для ванн, чтобы помочь снять вашу усталость, Ваше Величество.

— Спасибо тебе.

К моему счастью, графиня Элиза рассчитала приготовление ванны к моему приезду. Я опустила ногу в горячую воду, затем почувствовала покалывание, когда постепенно погрузилась в нее.

— Как прошла ваша поездка в Вирвол, Ваше Величество?

— Это было очень приятно.

— Слава Богу. Я волновалась, потому что это был такой короткий график.

— Что здесь произошло, пока меня не было?

Мои мышцы расслабились в теплой воде, и я начала чувствовать сонливость. Графиня Элиза поливала водой мои плечи, пока я пыталась прогнать сон, но веки мои отяжелели.

— О…даже не спрашивайте. Было очень шумно.

— Шумно?

— Герцогиня Туаной и молодая дворянка подрались. Были даже вырванные волосы.

Любая мысль о сне разбилась вдребезги, когда я в изумлении обернулась. Я была в полном сознании. Кто с кем дрался? Таскание за волосы?

— Герцогиня Туаной?

— Герцог Элги арендовал целый оперный театр и устроил вечеринку — сюрприз. Почти все важные светские дамы там были.

— Герцогиня Туаной была приглашена?

0 Да. Во время вечеринки я видела, как герцогиня Туаной и герцог Элги разговаривали друг с другом на балконе.

Я вспомнила их предыдущий конфликт на чаепитии у герцогини Туаной. Неужели герцог Элги извинился перед ней?

— Они были самыми популярными мужчиной и женщиной, и всем было интересно, о чем они говорят. Первым, кто покинул балкон, был герцог Элги.

— Мисс Рашта была поблизости?

В разговор вмешалась Лора:

— Рашта была приглашена, но в то время она разговаривала с Великим герцогом Лилтеанг.

Большинство моих фрейлин, казалось, были там. Графиня Элиза тяжело вздохнула и продолжила:

— Потом кто — то спросил герцога Элги, насколько привлекательной он считает герцогиню Туаной.

— Он сказал что — нибудь негативное?

— Я слышала, как он говорил, что понимает, почему так много мужчин влюбляются в герцогиню.

— ?

— Я не знаю, что случилось потом. Позже поднялась суматоха, когда герцогиня Туаной ударила герцога Элги по щеке. Перед таким количеством людей.

Лора расхаживала взад — вперед, словно ей не терпелось заговорить, и снова с готовностью встряла:

— Это было такое безумие! Герцогиня Туаной так сильно ударила герцога Элги. Шлеп! Лицо герцога Элги даже повернулось. Вдруг какая — то женщина подбежала и вцепилась в волосы герцогини Туаной сзади!

Какого черта…? Я посмотрела на Лору, и она быстро объяснила:

— Она одна из бывших любовниц герцога Элги. Она преследовала его после того, как они расстались.

— Вчера ей было приказано покинуть столицу.

Кто — нибудь знает, почему герцогиня Туаной ударила герцога Элги?

— Нет. Итак, никто не знает, почему, но это только означало, что все больше людей будут говорить об этом.

— Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество. Более двух десятков таких инцидентов происходит в год, верно?

— Все будут сплетничать, а потом перейдут к следующему вопросу.

— Да… — Я пошевелила руками в слегка остывшей воде. Я посмотрела на часы, а через двадцать минут встала и накинула халат.

Инциденты, подобные происшествию с герцогиней Туаной и герцогом Элги, частенько происходят в высшем обществе, и только имена участников менялись. Как императрица, я не могла выйти за пределы правительственной власти, и у меня не было выбора, кроме как позволить этому инциденту затихнуть. В любом случае, я задену гордость герцогини, если упомяну об этом.

Когда я вышла в халате, фрейлина принесла мне чай со льдом.

— Спасибо. — Я кивнула, принимая чашку, и привычно взглянула на окно. К своему удивлению, я увидела знакомый силуэт в темноте: — Королева?

Чашка выпала из моей руки, и я быстро подбежала к окну, чтобы открыть его. Птица в изнеможении влетела внутрь.

— Королева, с тобой все в порядке?

Он выглядел усталым, как будто пролетел больше обычного. Принц Хейнли взял Королеву в Вирвол? Но если бы он это сделал, то посадил бы птицу в свою клетку и привез в карете…

Но забота о Королеве была моей первоочередной задачей, и я взяла его на руки и села на кровать.

— Выпей это, Королева.

Лаура налила холодную воду в чашку, и Королева жадно выпил ее. Как только он освежился, он взлетел и трижды облетел комнату.

— Теперь ты в порядке?

— ГУ!

Обрадованная его ответом, я встала и подошла к нему. Мне хотелось долго обнимать его и целовать в милый лобик. Но Королева, обычно стоявший неподвижно, как кукла, уклонился от моих прикосновений.

— Королева?

Он приземлился на стол и странно посмотрел на меня, как будто его что — то беспокоило.

— Королева? Ты в порядке?

Я взволновано посмотрела на него. Королева наклонил голову из стороны в сторону, издал что — то вроде вздоха и подошел прямо ко мне. Потом он взял меня за рукав клювом и попытался взлететь.

— Королева?

По какой — то причине он хотел, чтобы я подняла руку. Я подчинилась, но он продолжал пытаться подняться к потолку.

Я попыталась вырвать руку, но он продолжал хлопать крыльями, пока, наконец, не упал на пол в изнеможении. Никогда еще я не слышала, чтобы птица так громко пыхтела, и не видела, чтобы она сидела, вытянув перед собой ноги. Неужели все птицы такие? Он выглядел как смертельно уставший человек. Я осторожно потянулась, чтобы коснуться его головы, и Королева закрыл глаза и слабо потерся головой о мою ладонь.

— Королева, что случилось?

— ГУ…

— Ах! Королева, это ты…

— !

— Ты пытаешься меня куда-то отвести?

— …

Я так и думала.

— Куда ты хочешь, чтобы я пошла? Я догоню тебя, если ты полетишь впереди.

Я подняла упавшую птицу и попросила разрешения поцеловать его в лоб, но он не отреагировал. Вместо этого он посмотрел на свои крылья, как человек, смотрящий на свои руки, тяжело вздохнул и вылетел в окно.

Что он делал? Неужели он действительно хотел отвести меня к принцу Хейнли?

Глава 67. Грязный фонд (2)

Это было примерно через два часа после того, как я прибыла в Центральный дворец на работу. Мои глаза болели от перенапряжения, и я вышла на улицу, чтобы отдохнуть. Я увидела, что Рашта сидит на корточках в траве и смотрит в землю. Возможно, она услышала, как открылась дверь, оглянулась и сказала — «А», как только увидела меня. Она подошла и отвесила мне поклон.

— Ну … Ваше Величество. Если вы не возражаете, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Говори.

— Я…

Рашта огляделась. Поскольку я находилась прямо перед своим кабинетом, вокруг здания стояли охранники, а сэр Артина стоял прямо за мной. Рашта, казалось, хотела поговорить наедине, но рыцарь и не думал уходить. Я многозначительно посмотрела на него, и он сделал несколько шагов назад. Но, когда Рашта заговорила, это был приглушенный шепот:

— Ваше Величество, я слышала, что наложницы получают пособие…

— Совершенно верно.

— Сколько это?

— Около тридцати тысяч крангов в год.

Глаза Рашты расширились. Денег оказалось больше, чем она ожидала:

— Р-реально?

Я кивнула, и она закрыла рот обеими руками. Но, когда она заговорила снова, выражение ее лица было мрачным:

— Когда я смогу его получить?

— В начале следующего месяца. Почему ты спрашиваешь? Тебе нужны деньги?

Я знала, что в данный момент Совешу обеспечивает ее, но все равно спросила. Рашта покачала головой и сложила руки вместе. Слова застряли у нее в горле, но после нескольких неудачных попыток она смогла выдавить их из себя:

— Ну … Ваше Величество. Все деньги, которые вы отдаете Раште, записаны?

— Я веду бухгалтерию.

Это останется не только в бухгалтерских записях, но и в исторических, где ее смогут прочесть будущие поколения. Но я не потрудилась упомянуть об этом. Рашта снова помедлила, прежде чем заговорить:

— Тогда … Ваше Величество. Вчера император сказал, что деньгами Рашты будет управлять Барон Лант…

— Неужели?

— Да, хорошо. Я имею в виду—часть этих денег…вы можете отдать их Раште отдельно?

— По отдельности?

Она боялась, что барон Лант будет следить за ее расходами?

— Даже если деньгами управляет барон Лант, они все равно твои. Если ты обеспокоена тем, что к нему присоединится Совешу, не стоит беспокоиться.

— Нет, дело не в этом…но если вы дадите мне пятнадцать тысяч из тридцати тысяч крангов или даже десять тысяч и не запишете об этом… это возможно? Я слышала, что существует двойной бухгалтерии…

Она пыталась создать фонд? Это было не очень хорошо, но и не невозможно. Похоже, она просто пытается разделить то, что у нее есть. Но это не мое дело.

— Сначала ты должна получить разрешение императора.

— Я слышала, что императрица заботится о деньгах…

— Но император управляет всем, что касается тебя. Спроси его об этом сама.

Рашта смущенно отвела глаза, что — то пробормотала себе под нос и ушла.

***

— Почему такое озабоченное лицо?

Когда герцог Элги заметил выражение лица Рашты, когда вошел в комнату, он расхохотался.

Щеки Рашты распухли и покраснели, и она еще крепче обняла подушку. Выражение ее лица не прояснилось, как обычно, когда она видела герцога Элги.

Почувствовав, что что — то случилось, герцог Элги сел на ближайший стул и уставился на Рашту. При виде ее серебряных волос, тонкими прядями рассыпавшихся по подушке, она действительно неотразимая красавица для императора — даже когда дулась.

— Императрица такая холодная.

— Холодно? Вы сражались?

— Могу ли я сражаться в моем положении?

— Императрица не из тех, кто выходит вперед и затевает ссору.

— Ты знаком с императрицей?

— Я хорошо разбираюсь в людях. Не в деталях, но хорошая оценка.

— Значит, герцог говорит, что у императрицы хороший характер и она не затевает ссор?

— Я бы не сказал, что у нее хороший характер…более холодный, как ты сказала. Как мне объяснить? Она ведет себя как императрица, думает, как императрица и говорит, как императрица.

Герцог Элги кивнул, вспомнив женщину, с которой встречался всего два раза. Навье была идеальным образцом императрицы. Согласно его источникам, она в раннем возрасте следила за бывшей императрицей и брала у нее уроки. Навье, вероятно, была отлита в той же форме.

— То, что ты считаешь добротой, на самом деле она проводит черту между собой и другими.

— Ты знаешь это, увидев ее лишь мельком?

— Не тау уж недолго. Я наблюдал за ней на чаепитии. Но что происходит на самом деле, мисс?

— …

Рашта заколебалась и посмотрела в глаза герцогу Элги. Герцог тихо усмехнулся, положив руку на спину.

— Ты можешь не говорить, если не хочешь.

Рашта сделала паузу, но она знала, что он человек, которому она доверяет больше всего на свете. Он помогал ей в самые трудные времена и защищал от сплетен знати. В конце концов Рашта решила, признаться:

— Я спросила ее, может ли она дать мне немного денег, не записывая их в книги.

Герцог Элги издал смешок:

— Что? Почему?

— Мне нужны деньги…

— Ты чего — то хочешь? Скажи императору. Он сделает для тебя все, что угодно.

— Я не могу.

— Почему?

— Не знаю, но я расстроена. Император приказал барону Ланту распоряжаться деньгами, а я не могу ими воспользоваться.

Почему она не может использовать деньги, которыми управляет кто — то другой? Герцог Элги заметил, что Рашта ничего не говорит. Но вместо того, чтобы спросить об этом, он сделал свое собственное предложение:

— Если тебе нужны деньги, могу я одолжить их тебе?

— Герцог?

— Я довольно богат. — Он добавил с озорным: — Ну?

— Но…

— Я напишу кредит и точную сумму. Почему бы нам этого не сделать?

— Даже если ты одолжишь деньги сейчас, я должна буду сказать барону Ланту, когда расплачусь с тобой позже. Это то же самое. Будет подозрительно, если он узнает, что я занимаю деньги!

— Барон Лант не сможет управлять им вечно. Через несколько лет ты сделаешь это сама, верно?

— Это правда, но…

Совешу предложил, что позволит ей управлять своим пособием после того, как она узнает о финансовом управлении. Если она будет усердно учиться и скрывать тот факт, что платит виконту Ротешу, то через год — два надзор барона Ланта может быть снят.

— Почему бы нам не записать ссуду? Я не буду просить вернуть деньги в течение пяти лет.

— Ну…

— Вместо…

— ?

— Есть одно условие.

— Платить проценты?

Герцог Элги усмехнулся и махнул рукой:

— Что такое интерес между друзьями? Тебе нужно только оплатить сумму кредита.

Рашта знала, как некоторые люди становятся рабами, когда не могут расплатиться с долгами или становятся банкротами. Она слышала, как опасно занимать деньги под высокие проценты, и была рада, что герцог Элги не попросил их.

— Тогда что же это за условие?

— Ты можешь мне сказать, зачем тебе нужны деньги?

— …Что?

— Мне придется остановить тебя, если я решу, что тебя обманывают.

— Обманывают?

— Не думаю, что есть веская причина, если ты тратишь деньги, не поставив в известность императора. Если окажется, что ты инвестируешь в мошенничество, ты должна остановиться.

Казалось, он шутит, но в его голосе звучала неподдельная тревога. Рашта на мгновение уставилась на герцога Элги. Она гадала, поможет ли он ей, если узнает всю правду, но не было бы необходимости рисковать, если бы ситуация была стабильной.

Раште нужен был кто — то, кто мог бы помочь ей немедленно. Кто-то, кто знает ее положение и не смеется или показывает на нее пальцем и будет относиться к ней с состраданием. Сейчас единственным человеком, который подходил под эти критерии, был герцог Элги. Хотя император принял ее даже зная, что она беглая рабыня, ее отношения с ним были иными, чем с герцогом Элги: с императором это любовь, а с герцогом — дружба. Любовь может вызвать разочарование и отторжение. Дружба была сочувственной, комплементарной, поддерживающей…

Рашта нервно сглотнула.

— Фактически…

Глава 68. Кто будет носить красное платье? (1)

В последнее время у меня было ощущение, что кто — то преследует меня. И я точно знала, кто это.

Это Рашта. Наложница моего мужа.

— Очень хорошо. Тогда концепция бала будет маскарадом.

— Он был очень хорошо принят при правлении предыдущего императора, так что мы уверены, что все будут довольны.

— Но когда все закрывают свои лица, безопасность должна быть… — Я сделала паузу.

— Ваше Величество? Что случилось?

— …полной.

Министр культуры озадаченно посмотрел на меня. Я повернула голову и извинилась за свою грубость.

Я видела Рашту в коридоре. Она не смотрела на меня, но я видела, что она разговаривает со своими служанками.

— …

Такое поведение продолжалось уже несколько дней. Это не вредно, но слегка раздражало меня. Когда я снова посмотрела на Рашту, министр пристально посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Ваше Величество, вы хотите что — то сказать о мисс Раште?

— Разве ее не было здесь вчера?

— Да, была.

Он то и дело переводил взгляд с меня на другую женщину. Я прикусила губу. Вчера, когда я работала над другим заданием, она была рядом. Такая же ситуация была и с другим министром два дня назад. В глазах разных министров это казалось краткой встречей, но с моей точки зрения это не было совпадением.

Как только я продолжал смотреть на нее, министр культуры рассмеялся:

— Я слышал, что она была здесь, но не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество. Она всего лишь низкорожденная наложница и еще не знает королевского этикета, но скоро станет лучше.

Если я проявила беспокойство по поводу того, что кто — то преследует меня, почему это сразу делает меня сверхчувствительной? Я обиделась на его попытку успокоить меня, но скрыла это:

— Идите.

Министр шел по длинному коридору, все еще оглядываясь то на меня, то на Рашту. Я подождала несколько мгновений, пока он наконец не исчез из виду, а затем попросил сэра Артину привести Рашту ко мне. Она продолжала притворяться, что разговаривает со своими служанками, и удивленно посмотрела на меня, когда рыцарь подошел к ней. После минутного колебания она подошла ко мне:

— Ч — почему вы позвали Рашту?

Рашта подошла с испуганным лицом, а две ее служанки стали по бокам от нее. Не было нужды тратить время на пустые разговоры, поэтому я сразу перешла к делу:

— Почему ты преследуешь меня?

— Что?

— Только не говори, что этого не было. Я видела тебя вокруг в течение последних нескольких дней.

— Ах…

Рашта покраснела и переплела пальцы. Я этого не видела, но догадываюсь, что она шевелит пальцами ног тоже. Ее служанки испуганно озирались по сторонам, как будто я могла закричать при малейшей провокации. Я приказала служанкам отойти в другое место, так как они создавали неудобную атмосферу, и они нерешительно отошли.

— Ну… — Рашта осторожно заговорила: — Герцог Элги говорит, что вы типичная императрица.

— ?

— Рашта не из знати, и есть много вещей, о которых я не знаю. Иногда вещи не имеют смысла даже когда барон Лант объясняет их мне…

— И что?

— Поэтому я хочу учиться у вас, Ваше Величество.

— …

Рашта умоляюще посмотрела на меня:

— Я хочу быть похожей на Ее Величество императрицу. Но…я не думаю, что вы захотите учить меня этикету… но я хотела учиться на расстоянии.

Понимала она это или нет, но она сказала нечто правильное. Я бы не стала учить ее этикету.

— Если ты хочешь учиться, скажи императору или попроси виконтессу Верди научить тебя.

Рашта вздрогнула, услышав имя виконтессы Верди. Хотя виконтесса была ее фрейлиной, в данный момент они не были в хороших отношениях:

— Я хочу быть похожей на вас, Ваше Величество. Герцог Элги сказал, что ты идеальная императрица.

— И поэтому ты хочешь следовать за мной.

— Я не буду вас беспокоить, так почему бы вам не притвориться, что вы меня не видите? Я буду на расстоянии, и вы меня не заметите. Ну что?

— Я бы не позвала тебя, если бы не заметила.

— Я буду осторожнее.

Я вдруг вспомнила, как Рашта подражала тому, как я говорила перед Великим князем Капменом и другими гостями на торжественном новогоднем банкете. Воспоминание об этом заставило меня похолодеть. С точки зрения морали, нет ничего дурного в том, чтобы пытаться наблюдать и учиться у меня, и как беглая рабыня она, скорее всего, стремится попасть в высшие эшелоны. Но я ненавидела женщину, которая отобрала моего мужа и подражала моим манерам.

— Не знаю, почему ты так решила, Рашта.

— ?

— Совешу влюблен в тебя, и ты совершенно отличаешься от меня.

— !

— У тебя также есть дружба герцога Элги. Почему ты думаешь, что тебе нужно следовать за мной? — После того, как я заставляла себя быть вежливым с ней все это время, у меня больше не было терпения: — Если ты пойдешь за мной незаметно, я не смогу тебя остановить. Но если ты попадешься мне на глаза, я прикажу рыцарям убрать тебя. Так что не подходи ко мне.

***

В течение следующих нескольких дней Рашта действительно казалась невидимой. Хотя время от времени она появлялась, частота, с которой она это делала, заметно уменьшалась. Постороннему человеку могло показаться, что я слишком остро реагирую на нее, но она благоразумно избегала меня, и не было никакой необходимости посылать рыцаря, чтобы убрать ее из моего поля зрения.

Но мне не стало легче.

Время шло, и наконец настал день публичного бала. Это был бал, на котором могли присутствовать все люди, независимо от их социального статуса. Простолюдины и дворяне встречались лишь изредка. Когда общественное мнение о дворянах стало низким, императорский двор устроил бал, чтобы усилить одобрение. Хотя настроение было неплохим при Совешу, все же важно было сохранять доброжелательность, и то, что я выбрала было маскарадом.

Я надела платье из ярко — красной ткани и белую маску с плюмажем. Моя личность как императрицы не будет скрыта, как я буду среди моих охранников в любом случае, но я все еще хотела одеться в духе этого события.

— Все будут так поражены.

— Жаль, что вы не носили этот цвет все время, Ваше Величество. Ваш тон кожи очень хорошо соответствует этому оттенку красного.

— Они не удивятся. Там будут все виды красивых костюмов на бал — маскарад.

— Но трудно носить такой сильный цвет, Ваше Величество.

— Это что, комплимент?

— Хм…

Я вошла в бальный зал, обмениваясь легкими шутками с фрейлинами, но вскоре выяснилось, что их шутки были слишком буквальны. Вскоре после того, как я вошла в бальный зал, все были поражены моей одеждой.

— Ваше величество…

Это было не то изумление, которого ожидали мои фрейлины.

Глава 69. Кто будет носить красное платье? (2)

Я постаралась сохранить на лице как можно более спокойное выражение, поскольку шум в комнате становился все громче. Там была еще одна женщина в платье, почти идентичном моему. Я сразу узнал ее по необычным серебристым волосам и нежному рту.

— О Боже мой! — Потрясенно пробормотала графиня Элиза, и комната закачалась у меня перед глазами.

От ярко — красного платья до туфель, ожерелья, сережек и даже маски с белым плюмажем — концепция и расположение были одинаковыми.

Рашта повернула голову в сторону интереса толпы, затем удивленно воскликнула — «О?» когда она увидела меня.

В комнате воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова, но их мысли были ясно написаны на лицах. Если бы они посмотрели на выражение моего лица и лица Рашты, было бы ясно, что никто из нас не планировал этого специально. Все затаили дыхание от беспокойства и интереса.

Я стояла неподвижно и смотрела на Рашту. Мне нужно было многое ей сказать, но я не стала подходить к ней первой. То ли это было оправдание, то ли извинение, но именно она должна была прийти ко мне. Меня учили, что императрица не ходит к своим подчиненным, чтобы оправдываться.

Рашта подошла ко мне, выглядя искренне удивленной:

— Ваше Величество, ваш костюм… с Раштой… — Она колебалась: — Вы специально надели что — то вроде Рашты?

Графиню Элизу охватил гнев:

— Это невежливо, мисс Рашта.

Неприятное чувство поднялось к моей шее, но я осталась спокойна и подарила ей легкую улыбку:

— Я пришла сюда как я сама. Разве не ты хотел подражать всему, что касается меня?

Я улыбнулась, но старалась говорить, как можно холоднее, а Рашта озадаченно смотрела на меня.

— Зачем мне делать это сейчас? На этот раз, Ваше Величество, вы одеты как я, верно?

— Почему ты?

— !

— Это только делает нас обеих посмешищем, так что в этом нет необходимости. С этого момента ты должна это понимать. — Я сознательно добавила: — Если ты наденешь одно и то же платье, мы обе проиграем, и я это знаю.

Любой, кто услышит это, поймет, что я не стану делать из себя дуру, кроме тех, кто не захочет верить моим словам.

Рашта резко вдохнула с ошеломленным выражением лица. Как политик, я умела защищаться с помощью расчетливых доводов, а она защищалась лицом. Когда я протиснулась мимо нее, она сняла маску и бросила ее на пол. Не оглядываясь, я направилась прямо к своему подготовленному месту, а графиня Элиза и другие фрейлины расположились рядом со мной.

Тем временем группа мужчин подошла к Раште, чтобы подбодрить ее.

— Не плачь, — услышал я их голос. Среди них, по-видимому, были и простые люди, которые с удивлением и любопытством поглядывали то на меня, то на Рашту. Некоторые люди говорили приглушенными голосами, но они не могли полностью заглушить сказанное.

Сэр Артина наклонился ко мне и тихо сказал:

— Должен ли я заботиться о тех, кто говорит грубые вещи?

— Оставь это.

Я ответила так беспечно, как только могла, и откинулась на спинку сиденья. Было легко использовать власть публично, но это могло привести к большим последствиям. Люди любили власть имущих, но ненавидели, когда те использовали ее. Если бы я попыталась остановить их от сплетен только из — за моего настроения, это неизбежно привело бы к последствиям.

— Человек, который прибыл первым, должен считаться первым, кто наденет платье. — Ты имеешь в виду седовласую аристократку?

— Мне она кажется невинной.

— Зачем императрице пытаться копировать одежду другого человека?

— О, я слышал, что эта седовласая женщина — наложница императора. И она не дворянка, она вышла из простого народа, как мы!

— Неужели? Значит, императрица пыталась саботировать ее?

Я проигнорировала неприятный разговор и сохранила хладнокровие. Казалось, эти люди были простолюдинами, и они были полностью одержимы таинственной и невинной внешностью Рашты. Они смотрели на нее так, словно она была феей из другого мира.

Я спрятала дрожащие ноги. Я слышала, как другие поддерживали меня и говорили, что Рашта была той, кто копировал меня, но это были плохие истории, которые повлияли на меня больше. Рашта выглядела так же — несмотря на то, что люди поддерживали ее, выражение ее лица было не очень хорошим.

Я отвела от нее взгляд и заставил себя думать, о чем — то другом. Например, кто передал детали моего наряда Раште? Хотя я и злилась на нее в тот момент, самое главное было не в ней.

Кто же все — таки передал ей эту информацию?

Определить виновника было трудно, так как платье было выбрано не за один день. Было много времени, методов и людей, которые могли передать эти слова.

И снова за меня с нескрываемой яростью заговорила Лора:

— Графиня Элиза, разве так ведут себя наложницы? Я так зла!

— Наложницы законны, к ним трудно прикасаться, когда к ним благоволят. Многие наложницы поступали и похуже, леди Лора.

— А что может быть хуже?

— Если вы посмотрите на предыдущих императриц…

Графиня Элиза вдруг замолчала, прикрыв рот веером и глядя куда — то поверх моего плеча. Я повернула голову и увидела, что в комнату входит Совешу. Он пренебрег дресс — кодом и переоделся в простой костюм, а Рашта радостно бросилась к нему.

— Ваше Величество! — Окликнула она его сладким голоском.

Ее глаза покраснели, когда она вцепилась в Совешу и что — то ему сказала, но я не могла разобрать, что именно. Но он посмотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились. Я слабо улыбнулась ему и кивнула. Рашта тоже посмотрела на меня, повиснув на руке Совешу, и я также беззаботно улыбнулась и ей, а затем демонстративно отвернулась к графине Элизе. Я слышала болтовню молодых мужчин и женщин, взволнованных близостью императора и Рашты.

— Ваше величество. — Графиня Элиза с тревогой позвала меня.

Я ободряюще улыбнулась ей и потянулась за бокалом вина. Стоило мне прикоснуться к нему, как я тут же пожалела об этом, но было уже поздно. Я подняла бокал и сделала глоток. Графиня Элиза все время пыталась что — то сказать мне глазами. Я снова посмотрела в сторону и увидела, что Совешу приближается. О… он, должно быть, идет сюда, чтобы сесть рядом со мной. Рашта все еще цеплялась за его руку.

— Ха-ха-ха, я так удивилась, когда императрица и мисс Рашта вошли в одном платье! — Даже Великий герцог Лилтеанг принимал участие в сплетнях.

— Вообще — то мисс Рашта надела его первой, а потом появилась императрица.

— Но это выглядит совершенно по — разному, потому что у каждой из них своя атмосфера.

Я слегка улыбнулась и сделала еще глоток. Те, кто встал на сторону Рашты, говорили, что я ее копирую. Люди, которые мне не нравились, были здесь, и мое сердце сжалось еще сильнее. Но моя улыбка исчезла с моего лица при следующем замечании Совешу:

— Да, это невероятно. Я попросил императрицу прийти в красном платье.

Глава 70. Ты Ревнуешь? (1)

— ?!

Нет. Он не мог этого сказать. Я повернулась к Совешу. Зачем ему лгать?..

Мой муж подошел ко мне, наклонился и поцеловал в щеку:

— Вы невероятно прекрасны, императрица. Спасибо, что удовлетворили мою просьбу.

Я не знала, зачем он это придумал, но быстро ответила, как будто его слова были правдой:

— Какого бы цвета вы ни пожелали, просто скажите это.

— О… это была просьба самого императора. — Великий герцог Лилтеанг выглядел смущенным, но затем быстро улыбнулся и поправил свои слова: — Приятно видеть, что они так хорошо ладят.

Группа, окружавшая Рашту, нервно переглянулась. Выражение лица Рашты, напротив, было мрачным. Даже рядом с Совешу она выглядела несчастной. Я смотрела, как Совешу пьет, но его взгляд был устремлен куда — то в сторону, и я не могла спросить его, почему он помог мне.

Я держалась за свой стакан, как за спасательный круг, и оглядывала зал. Фрейлины сначала остались со мной, но, когда им стало скучно, одна за другой они начали расходиться в разные стороны. Дворяне, сидевшие рядом с императором, вышли на танцпол, как только заиграла музыка. Удивительно, но Рашта ушла куда — то еще, вместо того чтобы задержаться здесь.

Она собирается к герцогу Элджи?

Нет, я слышала, что герцог Элги покинул дворец несколько дней назад. Может быть, она просто хотела пообщаться со всеми? Я была захвачена своими мыслями, когда голос заговорил с моей стороны.

— Так кто же кого скопировал?

Я повернулась. Совешу смотрел на меня с нежным выражением лица.

— А вы как думаете?

— Честно говоря… — Его голос был тихим шепотом в моем ухе: — Мне все равно.

— И все же вы встали на мою сторону?

— Ты этого не одобряешь?

— Мне это не нравится. Мисс Рашта расстроится позже.

— Даже если так, у меня не было выбора, кроме как помочь тебе.

— Что значит, у вас не было выбора

— Императрица — это лицо Восточной империи. Ты представляешь честь императорской семьи. Разве ответ не очевиден?

— Понимаю.

Его ответ смягчил мое замешательство. Убедившись в этом, я оглянулась назад, когда яркий свет и веселая музыка начали наполнять комнату. Мужчины и женщины в масках держали друг друга за руки, улыбались и весело двигали ногами в такт музыке. Даже если кто — то не был искусным танцором, у них было улыбающееся выражение лица. Простолюдины наслаждались новизной бала, в то время как дворяне, казалось, были в восторге от менее официальной атмосферы.

Откуда — то из комнаты донеслись радостные возгласы. Я повернулась на звук и увидела Рашту, танцующую в одиночестве в центре высокой сцены. Ее серебристые волосы блестели в воздухе, а легкие ноги танцевали и кружились, и толпа тянулась к ней, как мотылек к огню. Особенно веселыми казались простолюдины, которые хлопали в ладоши всякий раз, когда Рашта оборачивалась. Я заметил, что восхищенный взгляд Совешу тоже был устремлен на нее.

— Почему бы вам не пойти и не потанцевать с ней?

Слова непроизвольно слетели с моих губ. Совешу повернулся и посмотрел на меня.

— Вон там? — Его брови удивленно приподнялись.

— Кажется, вы хотите уйти. — Я ответила кивком головы, и он странно посмотрел на меня.

— Ты что, ревнуешь?

— Ревную? Я?

— Или это сарказм?

— Кто сказал, что это сарказм?

— Когда же ты перестанешь так говорить, когда злишься?

— Разве это не одно и то же?

— Ты знаешь, я думаю… — Совешу склонил голову в задумчивости, затем повернулся ко мне с серьезным выражением на лице. Мне было интересно, что он собирается сказать: — Кстати, когда моя императрица — мать привела тебя сюда, она научила тебя сражаться словами? Почему ты всегда отказываешься поддержать хотя бы одно мое слово?

— Вы хотите знать?

— Честно говоря, немного.

— Тогда почему бы нам не отложить короны на пол часика и не поговорить по душам? В нейтральной зоне? Тогда я вам расскажу.

Глаза Совешу сузились:

— Ты сказала это однажды, когда мы были детьми. Ты помнишь, что ты сделал потом?

— !

— Я больше на это не куплюсь. Мне это явно не понравится.

***

О чем они говорят?

Рашта перестала танцевать и, сойдя со сцены, смахнула пот с лица. Она нахмурилась, увидев, как головы императора и императрицы склонились друг к другу в разговоре. Они выглядели вполне серьезно…

У Рашты упало сердце. Император никогда не обсуждал с ней государственные дела, свою работу, то, что он делал, о чем беспокоился и так далее. Ей нравились его теплые глаза и внимание, но она чувствовала себя неловко всякий раз, когда император и императрица говорили, о чем — то настолько серьезно.

Герцог Элги уехал в Римвелл…

Она не получала от него никаких вестей с тех пор, как он отправился в поместье Ротешу расследовать дело о ребенке. Интересно, хорошо ли он справляется со своей работой? Рашта перестала танцевать, не в силах справиться с растущей тревогой.

Но было еще кое — что, что привлекло ее внимание. С другого конца комнаты она заметила герцога Туаной, который, в отличие от вечно популярной герцогини Туаной, потягивал вино в одиночестве. Рашта улыбнулась про себя и подошла к нему.

Глава 71. Ты ревнуешь? (2)

Мы с Совешу продолжали спорить, и я махнула рукой, когда мне надоела его болтовня. Мне больше не хотелось разговаривать. То же самое можно было сказать и о Совешу, который с кислым выражением лица позвал проходившего мимо слугу принести еще вина.

— Не хочешь ли выпить, императрица?

— Я в порядке. Я буду торт.

— Ты будешь набирать вес.

— Это лучше, чем напиваться на людях, не так ли?

— Я не собираюсь напиваться. Но если ты будешь есть в это время дня, то растолстеешь.

— Даже если я немного прибавлю в весе, у меня под рукой есть портной.

Совешу усмехнулся в свое вино, когда я положила кусок пирога в рот.

В этот момент в зале снова заиграла музыка, и все на танцполе сменили партнеров. Совешу и я выполняли неинтересную работу просто сидеть здесь за столом, но мы должны были соблюдать формальные приличия. Я сорвала клубнику с куска торта и положила ее в рот, а Совешу со скучающим видом огляделся по сторонам.

Внезапно его взгляд остановился. Я проследила за направлением его взгляда и увидела, что Рашта смеется и разговаривает с кем — то в углу. Я не могла разглядеть, кто это был, так как они были скрыты толпой — нет, теперь я могла их видеть. Это был герцог Туаной, улыбающийся так, словно наслаждался беседой с Раштой.

Совешу будет ревновать?

Я бросила взгляд в сторону, но Совешу уже отвернулся и протянул слуге пустой бокал из — под вина.

Он не ревнует?

Хотя он продолжал поглядывать на них время от времени, он казался в значительной степени невозмутимым. Разве это нормально, что его возлюбленная улыбается и разговаривает с другими мужчинами? Неужели он не ревнует?

…

Да. Он доверял ей.

Я отрицательно покачала головой. И вообще, что такого важного в реакции Совешу? Это между ними. Было бы странно, если бы меня поймали, наблюдающую за ними, поэтому я снова откусила кусочек пирога.

— Королева. — Окликнул меня знакомый голос.

Я подняла голову и увидела приближающегося ко мне человека в сверкающей золотой маске. Я сразу поняла, кто он такой, по имени, которым он обратился ко мне.

— Принц Хейнли.

Он улыбнулся под маской:

— Можно мне посидеть с вами? Я не очень хорошо танцую.

— Почему? Вы очень хорошо танцевали.

Мы с принцем Хейнли повернулись к Совешу, который смотрел на принца и держал в руке бокал с вином.

— Ваше Величество, как поживаете?

Принц Хейнли поздоровался с ним запоздалой улыбкой, но выражение лица Совешу оставалось холодным. О… да. Они же чуть не подрались из — за Рашты. Ненависть Совешу к принцу Хейнли была вызвана не ревностью, а оскорблением.

Торт вдруг показался мне несвежим. Я отложила вилку и протянула тарелку слуге.

***

Как только я вернулась во дворец, я приказала своему помощнику выяснить, кто передал информацию о моем платье. Но, получив мой приказ, он скептически посмотрел на меня. Это вообще возможно? То, что я носила, не было конфиденциальным, и некоторые знатные дамы заранее запрашивали такую информацию, чтобы платья не пересекались. Как и ожидалось, через три дня помощник мог точно указать, что любой может оказаться виновником.

— Многие леди и джентльмены спрашивали, и было слишком много людей, которым ответили, Ваше Величество.

— Понятно…

Был уже вечер. Лора, уехавшая на день рождения леди Алишут, вернулась раньше, чем ожидалось:

— Ваше Величество, графиня, вы слышали?! Это шокирующая новость! — Лора ворвалась в комнату, и графиня Элиза нахмурилась.

— Лора, я же просила тебя не бегать перед Ее Величеством.

— Нет времени на манеры, графиня!

— Время есть всегда.

— Это срочно! Как это может быть хорошим временем для манер?

Лора бросилась ко мне и рухнула рядом, чтобы перевести дыхание. Она была здоровой женщиной и, должно быть, бежала сюда издалека. Графиня Элиза была слишком переполнена любопытством, чтобы придираться к ней, вместо этого она предпочла сесть рядом с ней, в то время как другие фрейлины прервали свою шахматную партию. Лаура глубоко вздохнула, когда все столпились вокруг нее:

— Речь идет о герцогине Туаной.

— Лора, если ты говоришь о лорде Мэриане или герцоге Элги, то ты на шаг позади.

— Это не та история, графиня Джубел.

Лора выглядела оскорбленной, поскольку обе эти истории уже были широко распространены. Если быть точным, то одна из них была оживлена старым скандалом, а другая — когда герцогу Элги влепили пощечину.

— Ну и что?

— Герцог Туаной сказал герцогине, что разведется с ней.

— Что?

Дамы в изумлении прикрыли рты руками. Я тоже была потрясена и отложила книгу в сторону. Почему герцог Туаной?

— Это из — за слухов о лорде Мэриан?

На вопрос графини Элизы, Лора кивнула.

— Да. Я слышал, как он кричал — «Это сын моего брата»? и что он не может не быть подозрительным.

— Но он никогда не говорил этого раньше, так почему же он упоминает об этом сейчас?

Одна из фрейлин изобразила улыбку, а графиня Джубел прищелкнула языком.

— Вскоре после того, как лорд Мэриан вошел в церковь, герцогиня Туаной посетила храм по просьбе бывшего герцога. До этого у них были близкие отношения. С точки зрения нынешнего герцога Туаной, он бы заподозрил неладное, если бы услышал подобные слухи. Продолжай, Лора.

Лора посмотрела попеременно то на одну, то на другую и продолжила:

— И ему не понравилось, что герцогиня подралась с другой женщиной. Он не был уверен, было ли это потому, что между ней и герцогом Элги что — то было.

— О, это уже слишком.

— Герцог, должно быть, расстроен тем, что Церковь не разрешает проводить тесты на отцовство.

— Когда-то давно уже ходили разговоры. Кто — то сказал бывшему герцогу — «возможно ли, что ребенок сын лорда Мэриана? Он ответил — «Разве он все еще не мой внук»?

Фрейлины заговорили все вместе. Тесты на отцовство, когда — то считались безошибочными, вплоть до дела Румпеля тридцать пять лет назад. Женщина пошла в церковь, чтобы узнать, кто отец ее ребенка, но у отца был брат — близнец. Изучив результаты, священник пришел к выводу, что оба мужчины были отцами ребенка, и это открыло лазейку в тестах на отцовство. Но, даже если и был какой — то изъян, эти особые обстоятельства были так редки…

— Вообще — то это довольно странно. Герцог Туаной сказала, что они зачали ребенка до свадьбы, но с тех пор, как они поженились, герцогиня не забеременела.

— Возможно, герцог Туаной слишком горд, чтобы признать свое бесплодие.

Предполагаемый роман лорда Мэриана и герцогини Туаной произошел, когда я была еще совсем меленькой, чтобы не имела ни малейшего представления о происходящем в то время. Почему это вспомнили сейчас, после того как это было похоронено в течение десяти лет?

— Это как — то связано с мисс Раштой?

Фрейлины перестали болтать и повернулись ко мне. Они не знали, почему вдруг всплыло имя Рашты, и, честно говоря, у меня не было доказательств. Но Рашта недавно спросила меня о герцогине Туаной, и вскоре после этого разразился скандал … не слишком ли слабая связь?

— Что сказала герцогиня Туаной, леди Лора?

— Она сказала, что никогда не разведется. Дело может даже дойти до суда.

Фрейлины заговорили о возможности победы герцогини в суде.

***

Мне показалось, что время для этой ситуации необычно, поэтому я попросила фрейлин выяснить, почему герцог Туаной внезапно поднял эту проблему. Я подозревала, что Рашта, должно быть, раздула тревожный ум герцога, но это само по себе не было поводом для наказания, если только она активно не манипулировала информацией.

Но это не помешает мне узнать.

Если Рашта виновата в этом, то с ней нельзя обращаться как с наивной рабыней, ставшей наложницей. Она обладает способностью влиять на общество и манипулировать общественным мнением, и нужно остерегаться таких врагов.

Но через четыре дня после известия о намерении герцога Туаной развестись произошло нечто более шокирующее.

— Императрица! Рашту зарезал виконт Лангдель!

Глава 72. Внезапное Изменение (1)

Виконт Лангдель молодой человек, влюбленный в герцогиню Туаной. Когда его выбрали партнером герцогини на новогоднем балу, он сиял так, словно весь мир был в его руках. И этот же молодой человек ударил Рашту ножом…

— Он, вероятно, думал, что это мисс Рашта распустила слухи о герцогине Туаной.

Фрейлина, которая принесла эту новость, выглядела удивленной:

— Откуда вы знаете?

— Расскажи мне детали.

— Сначала все шло хорошо. Это Рашта впустила его в свою комнату. Я не знаю почему.

Рашта, должно быть, впустила его, потому что знала, что он влюблен в герцогиню. Она наблюдала за всеми мужчинами, собиравшимися вокруг герцогини на праздновании Нового года.

— Не знаю, могу ли я это сказать, но … — Фрейлина начала что-то бормотать извиняющимся тоном, но потом замахала руками, словно, не обращая на это внимания, и снова заговорила: — Герцог Элги пинком выбил дверь, сказав, что почувствовал запах крови, и, к счастью, ударил … нет, он остановил виконта Лангдель. Виконта схватили на месте.

— Герцог Элги? Он вернулся?

— Да, но это не самое главное, Ваше Величество. Когда виконта Лангдель поймали, он продолжал кричать, что Рашта погубила герцогиню Туаной… — Фрейлина взглянула на меня: — Вот почему я была удивлена, когда вы вдруг упомянули герцогиню Туаной, Ваше Величество. Там действительно что — то есть?

Хотя мы оба подошли к этому вопросу исходя из разных ситуаций, мы пришли к одному и тому же выводу.

— Как поживает мисс Рашта?

***

— Как она там?

Доктор прощупал пульс Рашты. Ее лицо было бледным и потным, она издала тихий стон, но ответа от дворцового врача не последовало.

— Как она там? — Повторил Совешу, глядя на повязки, обернутые вокруг живота Рашты. Она выглядела ужасно. Доктор вздохнул и уставился на Совешу, словно призывая его замолчать: — Просто скажи мне!

Голос Совешу перешел в крик, и доктор закрыл глаза:

— Ваше Величество, пожалуйста, помолчите немного. Я не могу сосредоточиться.

Совешу отступил и принялся расхаживать по комнате, скрестив руки на груди, его снедала тревога. Он чувствовал, что сходит с ума. Врач уже сказал, что травма не опасна для жизни после первого осмотра, так что же он делает сейчас?

Через несколько шагов он оказался лицом к лицу с герцогом Элги, стоявшим неподалеку. Герцог приветствовал его легкой улыбкой, и Совешу хлопнул его по плечу:

— Спасибо тебе. Ты спас Рашту.

Он так волновался, что забыл о существовании герцога.

— Это просто удача.

— Да…

Совешу кивнул и снова принялся расхаживать по комнате, не обращая внимания на то, что герцог Элги внимательно наблюдает за ним.

— …

Герцог Элги склонил голову набок. Он спас Рашту, но Совешу не вспомнил о том, что поздно вечером в комнату его наложницы пришел еще один мужчина. Герцог Элги был поражен, увидев, что император отнесся к этому так хладнокровно.

Он удивлен или…

Его размышления были прерваны голосом дворцового врача:

— Что это такое? Как странно!

Герцог Элги перевел взгляд с Совешу на доктора, который отпустил запястье Рашты и вместо этого ощупывал ее живот.

— Ты можешь вот так прижимать рану? — Совешу огрызнулся на доктора, но тот лишь улыбнулся.

— Не в этой части. И я не тороплюсь, Ваше Величество.

Совешу уже собирался сделать ему еще одно предупреждение, когда доктор вскрикнул и повернулся к Совешу:

— Поздравляю, Ваше Величество!

— Поздравляю? Поздравляю с чем?

— Мисс Рашта беременна!

Мужчины в комнате замерли.

— Ребенок…? — Совешу с удивлением посмотрел на живот Рашты. Он показался ему плоским: — Ребенок?

— Полагаю, мисс Рашта забеременела сразу после того, как вы спасли ее из леса, Ваше Величество. В комнате воцарилось ошеломленное молчание. Совешу прикрыл рот рукой:

— Младенец…

***

Готовясь к работе, я смотрела в зеркало, а графиня Элиза с серьезным лицом расчесывала мои волосы. Она заметила, что я смотрю на нее, и неловко улыбнулась, но выражение ее лица оставалось напряженным.

— Все в порядке, графиня Элиза?

Она ответила со вздохом:

— По правде говоря … есть много вещей, о которых стоит беспокоиться.

Я не могла помочь, но согласилась. Произошел целый поток инцидентов — герцогиня Туаной в процессе развода, а виконт Лангдель в отместку ранил Рашту…

Лора теребила плюмаж на моей шляпе, когда заговорила:

— Что будет с виконтом Лангдель?

Она казалась обеспокоенной, поскольку виконт был ее знакомым. Ранить наложницу императора было явным преступлением, и виконт в настоящее время находился в тюрьме.

— Не волнуйся. Я узнаю больше.

— Не могу поверить, что это сделал виконт Лангдель. В это невозможно поверить.

Фрейлина открыла рот, чтобы утешить Лору, но прежде чем она успела это сделать, в комнату вошла другая фрейлина:

— Ваше Величество. Император здесь.

— В это время?

Было еще раннее утро. Совешу пришел лично, а не прислал кого — нибудь? Я с недоумением посмотрела на фрейлин.

— Впустите его.

Несмотря на досаду, у меня не было выбора, и фрейлина, издав одобрительный звук, поспешно вышла. Я отвернулась от зеркала и посмотрела в сторону двери, а через несколько мгновений в мою комнату вошел Совешу. Я задумалась, какие слова утешения я должна ему сказать. К моему удивлению, он не выглядел расстроенным. Вместо гнева или печали, на его лице была едва уловимая радость.

— Ваше Величество?

Травмы Рашты менее серьезны, чем ожидалось? И все же это еще не повод для радости.

— С мисс Раштой все в порядке?

Ответ, который он мне дал, ошеломил меня.

— Рашта беременна.

Какое — то мгновение я не могла осмыслить услышанное. Кто беременный? Рашта?

— …Я не могу вас поздравить.

Честные слова невольно слетели с моих губ. Совешу посмотрел на меня критическим взглядом, но это правда. Я не могу праздновать это с ним.

— Может, его и не признают частью императорской семьи, но это все равно мой первый ребенок.

— Я знаю.

Мое сердце бешено колотилось в груди, но его лицо казалось странно холодным. Возможно, мое лицо тоже было таким же холодным.

— Ты не обязана меня поздравлять. Но, начиная со следующего месяца, я надеюсь, что ты увеличишь пособие так же, как и любой другой наложнице, у которой есть дети.

— Конечно.

Я бы сделал это в любом случае и без его напоминаний.

— Рашта еще не проснулась, но ее раны не опасны для жизни.

Я не ответила на информацию, которую дал мне Совешу, я не сводила глаз с дивана. Я пересчитывала цветы и листья на узоре. Совешу тяжело вздохнул и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Даже после того, как он ушел, я просто стояла в оцепенении.

Должно быть, я оставалась так некоторое время, пока не заметила фигуру, сидящую на подоконнике. Королева сидел на окне с открытым клювом. Окно не было закрыто, так что он, скорее всего, он сидел и ждал, когда я его замечу. Он прилетел во время разговора?

В любом случае, мне повезло. Когда я приблизилась, Королева влетел в мои объятия, и я крепко прижала его тело и зарылась лицом в его перья. Королева обвил меня своими большими крыльями, как только мог. Я слышала, как громко бьется его маленькое сердечко.

— Спасибо тебе… мне гораздо лучше, когда кто — то обнимает.

Это объятие было лучше тысячи слов.

Глава 73. Внезапное изменение (2)

Новость распространилась в считанные часы. Все украдкой поглядывали на меня в Центральном дворце и поспешно успокаивались, когда я проходила мимо. Как только пришло время обеда, я отослала чиновников. Несмотря на то, что мне удавалось сохранять спокойствие в течение дня, мои лицевые мышцы были утомлены.

Что мне делать, когда у Рашты родится ребенок? Я вспомнила, как предыдущая императрица относилась к незаконнорожденным детям императора. С большинством из них она обращалась вполне справедливо, но к детям наложниц, которых особенно не любила, относилась холодно.

— …

Это будет нелегко. Люди с симпатией относятся к маленьким детям, а Рашта и Совешу так красивы, что их ребенок, несомненно, будет прекрасен, как фея. Если я буду холодна к такому драгоценному ребенку, который к тому же первый ребенок императора, моя репутация будет разрушена. Все будут смотреть на меня и шептать за спиной — «Что с ней такое?» К тому же, если я не хочу, чтобы у этого ребенка появились глупые идеи, я должна родить своего ребенка, пока разница в возрасте не стала слишком большой.

Войдя в свою комнату, я упала в кресло и глубоко вздохнула. Как будто окружающий воздух пытался раздавить меня.

— Ваше Величество.

Мои руки потирали виски, я подняла голову и увидела графиню Элизу рядом со мной.

— В чем дело?

— Здесь принц Хейнли. Он, кажется, очень спешил увидеться с вами…

— Принц Хейнли?

Я поднялась со стула. Почему он здесь?

С тех пор как принц Хейнли стал моим тайным другом, он не навещал меня, предпочитая обмениваться обычными приветствиями и любезностями, когда мы встречались на улице. Я навестила его только один раз, когда беспокоилась о Королеве. Если он пришел лично, значит, дело срочное.

— Приведите его сюда.

Обеспокоенная, я быстро пошла в гостиную. Мне не нужно было переодеваться, так как я еще не успела снять свой официальный костюм. В тот самый момент, когда я вышла в гостиную, вошел принц Хейнли.

— Не желаете ли чаю, Ваше Величество?

— Да, благодарю Вас, графиня.

Как только графиня Элиза закрыла за собой дверь, принц Хейнли подошел ко мне и поднял руки вверх.

— Я давно хотел тебя утешить. Можно я тебя обниму, как друга? — Я смотрела на него, а принц Хейнли ободряюще посмотрел на меня: — Друзья обнимают друг друга для поддержки.

О… вот для чего он здесь. Он прибежал сюда, чтобы подбодрить меня. Чувство облегчения затопило тело.

— Хорошо.

Как только я шагнула к нему, он крепко обнял меня.

Я не могла не заметить, какие крепкие и широкие его плечи. Я слегка наклонилась вперед, вдыхая знакомый запах. Это всегда запах Королевы. Королева пахнет как принц или принц как Королева?

Хотя объятия Королевы были успокаивающими, тело принца Хейнли намного больше. Я почувствовала себя в безопасности оказавшись в его объятиях. «Все в порядке», — казалось, говорило его тело, между знакомым ароматом и незнакомыми руками сумятица в моем сознании наконец улеглась. Даже звук его сердцебиения давал мне ощущение безопасности. Это было здорово, громко и быстро.

— Я действительно…

— ?

— Должно быть, я и впрямь мерзкий тип, Королева.

— О чем ты говоришь?

— Я пришел, чтобы утешить тебя, потому что боялся, что ты расстроена. Но в то же время у меня появились плохие мысли.

— Плохие мысли?

О чем он говорит? Я в замешательстве отвела глаза и отступила назад, а принц Хейнли опустил руки. Его лицо покраснело, когда он слегка отстранился:

— Я был слишком близко к тебе? Я обеспокоенно посмотрела на него, и он неуверенно произнес:

— А? — У него покраснели уши, и он замахал руками: — У меня не было плохих мыслей на этот счет, Королева. Ни в коем случае. Я не из тех людей, которые так волнуются.

— …

Взволнован…?

Я уставилась на него.

— Я схожу с ума. — Принц Хейнли закрыл глаза обеими руками, словно хотел, чтобы земля поглотила его: — Ты даже не спросила меня. Я сам в это вляпался, не так ли?

— …Немного.

В его голосе слышалось отчаянье и мои губы непроизвольно изогнулись:

— Я просто улыбаюсь. Человеческие эмоции сложны.

— Что ж, я рад, что мое смущение заставило тебя улыбнуться.

Принц вздохнул и усмехнулся. В этот момент вернулась графиня Элиза с чаем. Она поставила поднос на стол и поспешила выйти, чтобы снова не мешать нам.

Я протянула ему чашку, и он осторожно принял ее. Я чувствовала, как дрожит его рука, когда наши пальцы соприкоснулись. Его взгляд был опущен вниз, когда я посмотрела на него, но он медленно поднял глаза, открывая фиолетовые радужки из — под мягких золотых ресниц. Это было захватывающе:

— Если бы принц Хейнли был женщиной…

— Хм?

— Император влюбился бы в тебя. У тебя потрясающие глаза.

— Какой странный способ сделать комплимент. — Он пристально посмотрел на меня, потом расхохотавшись поднес чашку к губам: — Если бы я был женщиной, то стал бы фрейлиной Королевы.

— Моей фрейлиной?

— Мы могли бы провести вместе весь день.

— Ты хочешь быть моей фрейлиной?

— Не то. Сосредоточься на той части, которая идет после этого, Королева.

Снова раздался смех. Услышав новость о ребенке, я была счастлива найти утешение у принца Хейнли, хотя знала, что это временный эффект и меня снова будет тошнить после его ухода. Я уже собиралась перевести разговор на птицу Королеву, но в дверь снова постучала графиня Элиза:

— Ваше Величество, здесь герцогиня Туаной.

Герцогиня Туаной?

— Приведите ее сюда.

Что она делает здесь в такое время? У меня хорошие отношения с герцогиней, но не припомню случая, чтобы знатные дамы приходили ко мне вечером без приглашения, если только они не были моими фрейлинами. Я была так же удивлена, так как знала, что она загружена своими проблемами. Есть ли что — то что я могу сделать для нее?

Когда герцогиня Туаной вошла, ее глаза были мокрыми.

— Я ухожу, Королева.

Принц Хейнли понял, что ему не следует участвовать в этом разговоре, поэтому он кивнул герцогине и ушел. Я взял герцогиню за руку и усадил на диван:

— Что случилось? Ты в порядке?

Спина герцогини Туаной как обычно прямая, осанка грациозна, но выглядела она более измученной, чем обычно. Как только она села на диван, она взяла обе мои руки в свои. Я ждала, пока она заговорит, вместо того чтобы расспрашивать ее, и наконец герцогине удалось выдавить слова комом застрявшие в горле:

— Ваше Величество, мне так стыдно просить вас об этом, но… пожалуйста, спасите виконта Лангдель.

Глава 74. Доброта (1)

— Говорите медленно, герцогиня.

Я сжала ее руку и заговорила успокаивающим голосом. Герцогиня посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными боли:

— Его не будут судить, Ваше Величество.

— Никакого суда?

— Дело виконта не пойдет к главному судье.

Главный судья был одним из защитников герцогини. Если он тайно рассказал об этом герцогине, то, скорее всего, это правда.

— Почему? Это потому, что мисс Рашта беременна?

Герцогиня прикусила губу и кивнула:

— Да. Я полагаю, что император обвинит виконта Лангдель не в покушении на убийство этой женщины, а в близкой смерти королевского ребенка.

В этом случае казнь бесспорный исход для виконта Лангдель. Совешу захочет, чтобы это произошло в любом случае. Если дело попадет к главному судье, Совешу будет волноваться, что скажет виконт Лангдель на открытом суде.

— Я слышала, что после того, как он ударил ножом ту женщину, он кричал…

— Да.

— Виконт Лангдель… — Герцогиня глубоко вздохнула и серьезно посмотрела на меня: — Виконт Лангдель порядочный молодой человек. Он не сделал бы этого без причины.

— …

— Я знаю. Даже если бы у него была причина, он не должен был кого — то убивать. Но по крайней мере попытайтесь устроить ему суд. Он сможет попытаться защитить себя…!

Слеза вырвалась из глаз герцогини Туаной и скатилась по щеке. Должно быть, это очень больно, когда человек, защищающий твою честь, теперь находится под угрозой казни. В прошлом брат герцога Туаной покончил с собой из — за своей любви к герцогине Туаной. Она никогда не позволяла себе показать это, но тот инцидент, возможно, был болезненным для нее.

— Я и сама подумывала с ним поговорить.

Я погладила ее по спине и подождала, пока она немного успокоится, а герцогиня Туаной подняла на меня округлившиеся глаза:

— А вы сможете?

Я утвердительно кивнула:

— У меня тоже есть свои подозрения.

— Вы имеете в виду…?

— Я подозреваю, что мисс Рашта пытается дискредитировать вас.

— Значит, слухи правдивы?

— Я сама все выясню.

Герцогиня Туаной сжала кулаки.

— Сейчас император отсутствует. Я не думаю, что он отправит виконта Лангдель на суд, но не волнуйтесь, я навещу виконта.

— Спасибо. Благодарю вас, Ваше Величество.

Герцогиня глубоко вздохнула. Я дала ей свой носовой платок, но она просто взяла его в руку и не вытерла слезы. После долгой паузы она сложила его и спросила:

— Могу ли я получить это?

Почему платок?

— Да.

Несмотря на свое недоумение, я согласилась. Герцогиня спрятала платок и тяжело вздохнула. Ее следующие слова дали мне некоторое разъяснение.

— Как бы там ни было, виконт Лангдель … когда — нибудь я отплачу вам за этот добрый поступок.

— Добрый? Не говорите так. Этого недостаточно, чтобы называть добротой.

— Вы протянули мне руку в самое трудное время. Это и есть доброта. — Герцогиня пристально посмотрела на меня: — Можно я вас хотя бы раз обниму?

Я кивнула, и она слегка наклонилась и обняла меня, поглаживая мою спину, словно утешая. Затем она отстранилась. Я вопросительно посмотрела на нее, но она лишь улыбнулась и встала.

Ничего не объясняя, герцогиня Туаной грациозно поклонилась и вышла из комнаты.

***

На следующий день.

Я послала одного из своих рыцарей проверить состояние виконта Лангдель. Рыцарь вернулся раньше, чем ожидалось, незадолго до полудня.

— Допрос виконта Лангдель закончился, и император принял решение, Ваше Величество.

— Какое?

— Он будет приговорен к смертной казни.

Неужели это действительно случится…

— Спасибо, что дали мне знать.

Я вышла из кабинета и направилась прямиком в тюрьму, где содержался виконт Лангдель. Стражники удивились, увидев меня, но не стали препятствовать мне войти. Совешу должно быть не приказывал им препятствовать.

На первом этаже тюрьмы шесть комнат в которых содержались дворяне, пять из них пустовали. Я подошла к единственной камере, которая была занята. Хотя там и были решетки, сама камера была обставлена как обычная нормальная комната.

Виконт Лангдель сидел, обхватив голову руками, и слабо поднял ее, услышав мои приближающиеся шаги. Его глаза расширились от удивления, он попытался встать, но пошатнулся и наткнулся о решетку. Когда мои глаза привыкли к темноте, я заметила, что его лицо в синяках, а из разбитых губ сочилась кровь.

— Простите, Ваше Величество. Я должен поклониться, но мои ноги не слушаются.

— Все в порядке. Вам не нужно кланяться.

Я вспомнила, каким счастливым он выглядел, как ребенок, когда его выбрала герцогиня на новогоднем балу. Теперь он был в темной тюремной камере, избитый и сломленный человек.

Но почему он улыбается?

Вскоре на мой вопрос был дан ответ.

— Сейчас все говорят о том, что эта женщина сделала с герцогиней? — Пробормотал виконт Лангдель разбитыми губами.

— !

— Я закричал. Все знают, я громко кричал.

— …

— Это было глупо, если подумать. Я должен был подтвердить информацию, которую нашел, вместо того, чтобы сначала навестить эту женщину. Я слишком спешил покончить с этим…

Так вот почему он кричал на Рашту, когда его удерживал герцог Элги.

Виконт Лангдель слабо прислонился к стене с самодовольной улыбкой на лице. После минутного раздумья я сказала ему правду:

— Никто об этом не говорит. Дело похоронено.

Виконт Лангдель удивленно отстранился, широко раскрыв глаза:

— Похоронено? То, что сделала эта женщина, похоронено?

— Это было забыто, когда выяснилось, что Рашта беременна.

— Тогда…хааа. Беременна? Беременная. Этого не может быть.

Виконт Лангдель вцепился пальцами в волосы, словно хотел вырвать их. На его лице все еще играла улыбка. Его не было, когда все узнали о беременности Рашты, и Совешу, похоже, тоже не упоминал об этом.

— Виконт. Вас казнят без суда и следствия.

Виконт Лангдель стиснул зубы, словно он и этого не знал. Он обхватил голову руками, издал болезненный звук и начал что — то бессвязно бормотать. Я наклонилась к нему, но он был слишком взволнован, чтобы заметить меня:

— Виконт. Посмотри на меня.

Услышав мой голос, он повернулся ко мне, но глаза его были невидящими. Я привлекла его внимание, ударив пальцами по прутьям решетки:

— Виконт. Посмотри на меня.

Его глаза наконец сфокусировались на мне.

— Я бы не сказала вам этого, если бы вы собирались умереть.

— !

— Вы понимаете, что я имею в виду?

— Есть способ спасти меня?

— Так и есть.

— Как…?

Глава 75. Доброта (2)

Как только он задал этот вопрос, он сам на него ответил:

— Вы собираетесь предоставить мне одну из ваших трех привилегий неприкосновенности?

— Это очень похоже.

— Но Ваше Величество… Император обвиняет меня втом, что я чуть не убил члена королевской семьи. Иммунитет не может бытьиспользован для преступлений против императорского двора.

— Это моя проблема.

— !

— Все, что вам нужно сделать, это рассказать мне, что именно произошло.

— …Я уже

говорил об этом императору, но безрезультатно. — Виконт Лангдель слабо приподняла уголки своего рта: — Он накажет меня, какие бы доказательства я ни предъявил. Для него эта женщина важнее, чем герцогиня.

Я снова постучала по железным прутьям:

— Сначала расскажи мне все.

— …

— Следуя слухам о герцогине, я оказался вдеревне неподалеку от церкви, где лорд Мэриан покончил с собой.

Должно быть, он был полон решимости выследить источник сплетен до конца.

— Они говорили о герцогине и лорде Мэриан в баре. Я проследил историю до людей, которые первыми рассказали эти слухи.

Выражение его лица перекосило.

— Они все говорили одно и то же. Аристократка, одетая в определенную одежду, выглядела определенным образом и в определенное время посещала кого — то. Это было странно. Все говорили одно и то же, хотя истинная правда иногда может измениться, когда она проходит через уста нескольких людей. Кроме того, разве это не случилось давным — давно?

— Согласна.

— Я намеренно поймал их в ловушку и задал один и тот же вопрос каждому отдельно. Как и ожидалось, как только они отошли от подготовленного ответа, они не смогли сопоставить свои рассказы.

Должно быть, кто — то дал им денег, чтобы разжечь слухи.

— Но этого было недостаточно, чтобы понять, кто это сделал. Я даже не думал, что эта женщина была виновницей в то время.

Его глаза яростно сверкнули.

— Поэтому я принес фотографии тех, кто недавно был активен в обществе, и попросил людей указать пальцем на того, кто им платил. Я попросил их выбрать фотографии отдельно, предполагая, что все они будут покрывать одного и того же человека. И был только один снимок, который не выбрали ни разу.

Рашта не должна была быть среди опознаваемых, она все это время находилась во дворце.

— Это был Виконт Ротешу.

Виконт Лангдель, казалось, был не в силах подавить свою ненависть.

— Именно эта женщина поручила ему распространять эти слухи.

— Почему вы решили, что это Рашта?

— Виконту Ротешу даже не было места в обществе, пока он не связался с этой женщиной. Сначала он оскорбляет ее, потом расхваливает. И бедный лорд начинает тратить кучу денег.

— Вы что — нибудь говорили об этом императору?

— Да. Это не сработало.

— Вы сами расследовали это дело? У вас есть какие-нибудь отчеты?

— Да, есть.

— Где же они?

— Мой рабочий стол… просто внутри ящика.

Помолчав, я вышла на улицу и позвала сэра Артина:

— Отправляйтесь в особняк виконта Лангдель и найдите отчет о расследовании. Он в ящике стола в его кабинете. Немедленно.

После того, как сэр Артина ушел, я вернулась к камере виконта Лангдель. Он вопросительно посмотрел на меня:

— Зачем вам этот отчет?

— Я думаю, что смогу использовать его, чтобы спасти вас.

Сначала он, казалось, не до конца понял мои слова, но потом его глаза наполнились слезами:

— Спасибо вам.

— Герцогиня Туаной была той, кто просил меня спасти вас.

На его лице промелькнуло удивление, прежде чем он заплакал:

— Как она там?

— …

— Разве она не расстроена из — за меня?

Виконт, казалось, искренне любил герцогиню. Выглядя еще более несчастным, чем прежде, он уткнулся лбом в колено. Любить женщину, даже когда на карту поставлена его жизнь…

Его действия против Рашты далеки от рыцарских, но его чувства к герцогине Туаной сильны.

— Вы не совсем невинны.

Виконт Лангдель оторвал голову от колена и посмотрел на меня.

— Я могу превратить ваше наказание в изгнание.

— Вы хотите сказать …

— Да.

— !

— Скажите мне, если вам нужно что — нибудь упаковать. Я сообщу вашему дворецкому.

***

Вернувшись в свою комнату, я записала список вещей, которые просил виконт Лангдель. Затем я вызвала придворную даму, близко знакоую с герцогиней Туаной, и приказала ей отправиться в особняк виконта Лангдель и передать дворецкому мою записку. Немного позже, когда фрейлина ушла, вернулся сэр Артина:

— Пока я собирал документы, я видел дворцовых следователей верхом на лошадях.

— Вы случайно не столкнулись с ними?

— Я на всякий случай держался подальше.

Совешу постарается похоронить результаты расследования Лангдель.

— Молодец.

Я взяла у сэра Артины отчет и бегло просмотрела его. Все было так, как сказал виконт, за исключением одной части.

Виконт Ротешу получил от Рашты Звезду Красного пламени и продал ее аукционному дому?

Виконт Лангдель сослался на кольцо как доказательство того, что виконт Ротешу был связан с Раштой…

Откуда он узнал?

Кольцо с красным камнем. Немногие знали, что оно принадлежит императору, еще меньше — что он отдал его Раште. Даже я не знала, пока Совешу не спросил меня о кольце Цветок пустыни. Но как Виконт Лангдель узнал об этом?

Нет, сейчас это не важно.

Сейчас мне предстояло разобраться с судьбой виконта Лангдель. Я убрала отчет в потайной ящик стола и направилась в Центральный дворец. Я пошла в кабинет Совешу вместо своего собственного. Он изучал свои бумаги с задумчивым выражением лица, когда удивленно посмотрел на меня:

— Императрица? Что случилось?

Совешу, похоже, еще не знал о моем визите к виконту Лангдель.

— Что ж…

— Что происходит?

— Речь идет о виконте Лангдель.

— …Императрица не должна вмешиваться.

— Смените наказание с казни на изгнание.

— Я же сказал, не вмешивайся. — Совешу говорил твердым тоном и махал рукой, как будто разговор его раздражал: — Если ты здесь для того, чтобы поговорить об этом, уходи.

— Ваше Величество.

— У меня сейчас много причин расстраиваться, но Рашта беременна. Виконт Лангдель, возможно, и не собирался этого делать, но он чуть не убил моего ребенка.

— Разве не имеет значения, почему он это сделал?

— Нет. Его причины не имеют значения для меня, только то, что мой ребенок почти умер. — Он указал пальцем на дверь: — Так что, если ты здесь для того, чтобы спорить, убирайся.

— Тогда, полагаю, мне придется самой заняться результатами расследования виконта Лангдель.

Я повернулась и сделала несколько шагов к двери, когда Совешу остановил меня:

— Подожди. Что значит, сама займешься результатами расследования?

— Причина, по которой он ударил ножом мисс Рашту. Дело о ложных слухах о герцогине Туаной.

— Что?

— Инцидент, не связан с близкой смертью вашего ребенка.

Глава 76. Есть ли у вас сострадание? (1)

Совешу некоторое время смотрел на меня, а потом рассмеялся:

— Что ты имеешь в виду? Императрица начнет распространять слухи о Раште, если я не изменю наказание виконта Лангдель на изгнание?

— Нет. Я просто пытаюсь подготовить отчет. О, вы знаете, что есть отчет?

— Ты думаешь, я на это куплюсь?

— Попадетесь ли вы на это или нет, не имеет значения. Вы будете обращаться с виконтом Лангдель согласно закону, а я намерена обращаться с мисс Раштой согласно закону.

— И как ты это сделаешь?

— Мисс Рашта распространяла ложные сведения, чтобы дискредитировать герцогиню Туаной, побуждала герцога развестись с ней и подрывала репутацию герцогини в обществе. Она достаточно агрессивна, чтобы подкупать людей. За это она должна быть заключена в тюрьму и выпорота.

— !

— Я сделаю это.

Взгляд Совешу мог обжечь кожу. Он, казалось, нашел мое предложение действительно нелепым:

— Как бы ты ни ненавидела Рашту, как ты можешь защищать того, кто пытался ее убить?

Совешу уставился на меня с лицом, подобным грому.

— Так же, как и вы, если бы защищали человека, чья честь была намеренно уничтожена.

— Это эквивалентно? То, что делает Рашта, распространено в обществе.

— Тогда все поймут, если это случится. Это обычное явление в обществе.

— Чтобы ты это сказала… — Совешу отвернулся, глубоко вздохнув. Он немного остыл, затем резко повернулся ко мне: — Неужели у императрицы нет сострадания?

— Есть. Вот почему я пытаюсь спасти виконта Лангдель.

— …

— Могу я задать вам один вопрос?

Совешу сердито посмотрел на меня вместо ответа, и я вопросительно подняла бровь:

— Неужели император питает сострадание только к Раште?

— Что?

— Вы всегда спрашиваете меня — тебе не жаль мисс Рашту?

Это должен был язвительный вопрос и Совешу ответил не сразу. Он испытывал к ней не только сострадание.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Совешу казалось, находится во внутреннем конфликте с самим собой. Он был зол на меня, и ему не хотелось, чтобы Рашту выпороли, но он также не хотел отпускать виконта Лангдель…

— Очень хорошо. — После долгой паузы, Совешу, наконец, сдался. Однако почему — то я не была довольна своей победой: — Есть одно условие.

— Скажите мне.

— Отчет. Отдай его мне.

— Я отдам его вам, когда виконт Лангдель уедет.

Я ответила так спокойно, насколько это возможно. Совешу стиснул зубы, потом позвонил в колокольчик на столе. Дверь открылась, и вошел секретарь:

— Я меняю наказание виконта Лангдель. Он будет изгнан, а не казнен.

Совешу выжидательное поднял брови. Вместо ответа я вежливо поклонилась и вышла из кабинета.

Я проделала большую работу, а ведь еще даже не наступил вечер. Небо было еще светлым, и люди суетились вокруг. Мир был спокоен в те часы, когда решалась судьба человека. Все это время все были заняты разговорами о первом ребенке императора.

Мое сердце наполнилось необъяснимыми эмоциями, и я уставилась на Восточный дворец. Где — то там лежала Рашта. Хотя она еще не проснулась, ее мир изменился. Бездетная наложница легко могла быть оставлена императором. Но у наложницы с детьми оставалась связь, даже если сердце императора остынет, и она покинет жизнь наложницы.

— …

Я выиграла битву против Совешу и сумела спасти виконта Лангдель. Почему я не чувствую облегчения? Я вздохнула и обернулась:

— Королева?

Как только я обернулась, то увидел, что Королева сидит на камне, держа в клюве настоящий конверт с письмом. Несколько человек проходили мимо, и он нырнул за кусты. Когда они ушли, он появился снова, и я была так смущена, что рассмеялась. Я подошла к нему, а Королева вложил конверт мне в руку и улетел.

Я собиралась обнять его.

Опустив протянутые руки, я села на скамейку и открыла конверт. В отличие от предыдущих коротких заметок, на этот раз в нем было настоящее письмо.

«Мой старший брат плохо себя чувствует. Я волнуюсь.

Ты помнишь синеволосого рыцаря? Он мой рыцарь, секретарь и двоюродный брат, и он, кажется, хочет быть моим врагом в эти дни.

Как отомстить тем, кто причинил тебе боль. 1. Как насчет того, чтобы сделать красивого, известного, уважаемого мужчину своим любовником?

Как отомстить тем, кто причинил тебе боль. 2. Спросите принца Хейнли.»

Возможно, потому, что это не записка, содержание было длиннее, чем обычно, хотя оно было написано фрагментарно. Было также неясно, смеяться мне или нет. История мести и синеволосого рыцаря была интересна, но его брат болен…

Старший брат принца Хейнли король Западного королевства и явно плохо себя чувствовал. Если ему станет хуже, принцу Хейнли придется вернуться домой и остаться в качестве преемника.

Мысль о том, что принц Хейнли и Королева уедут, вызвала у меня тошноту. Хотя мы знали друг друга совсем недолго, я чувствовала себя с ними более комфортно.

— Почему такое опечаленное лицо? — Раздался голос за моей спиной.

Вздрогнув, я обернулась и увидела принца Хейнли с озорной улыбкой на лице, а за ним -синеволосого рыцаря. Когда наши взгляды встретились, рыцарь поклонился, а принц Хейнли подошел и предложил мне руку:

— Ты не возражаешь, если я немного пройдусь с тобой, Королева?

Я думаю, это поможет мне расслабиться. Я встала со скамьи и взяла его за руку, чувствуя, как напрягаются его мышцы под моей ладонью. Мои глаза неосознанно посмотрели вниз. Я видела только одежду. Меня несколько раз сопровождали другие, но … у принца Хейнли потрясающая мускулатура. Хотя внешне он выглядит довольно стройным, но он удивительно крепкий.

Ты с ума сошла, Навье! Как ты можешь так думать о человеке, сопровождающем тебя?

Мое лицо покраснело от стыда, и принц Хейнли с любопытством повернулся ко мне:

— Тебе жарко, Королева?

— Что?

— У тебя красное лицо.

— Ах да… немного жарко.

Как только я закончила говорить, подул холодный ветер, и по моей коже побежали мурашки. Рыцарь принца Хейнли чихнул у нас за спиной, и я смущенно прикусила губу. Мое лицо снова вспыхнуло при звуке голоса принца Хейнли, сдерживающего смех.

Глава 77. Есть ли у вас сострадание? (2)

— Ты должна быть здорова, Королева. Надеюсь ты не простудилась.

— …Немного.

Я неловко схватила его за руку, и принц Хейнли издал слабый смешок. Я крепко сжала юбку и подняла подбородок, прежде чем направить разговор в другое русло:

— Твое письмо нуждается в некоторых упражнениях. Ты, должно быть, волновался.

— Пффф…

— !

Я действительно просто хотела отключиться на следующие пять часов. В голове у меня крутилось содержание письма. Но слова уже слетели с моих губ, и принц Хейнли отчаянно кусал губы, чтобы сдержать смех.

— Да. У меня много проблем с выбором канцелярских принадлежностей. Я должен был убедиться, что оно не порвется в клюве Королевы.

Хотя он старался сохранять спокойствие, его невозмутимое лицо вытянулось. Я нахмурилась, а принц Хейнли попытался извиняющимся жестом помахать мне рукой. Но он все еще был занят борьбой со смехом.

— Из-ха-ха-извини.

— Я сказала неправильно.

— Я знаю. Ты хотела спросить меня, много ли я занимаюсь спортом, не так ли, Королева?

— Нет, я собиралась спросить о здоровье твоего брата.

— Ну, мой брат не очень много тренируется.

Неужели … этот принц? Я остановилась, потому что не любила играть в игры.

Я сделала лицо холодным, принц Хейнли сразу же успокоился:

— Мой брат передал, что чувствует себя еще хуже, чем раньше. Ему пока ничего не грозит, но он всегда был слаб.

«Слава богу» — плохой ответ. То, что его брат еще не в опасности, не означает, что он не будет в опасности и позже. На лице у меня появилось озабоченное выражение, и принц Хейнли улыбнулся, словно желая разрядить обстановку:

— Ты подумала о моем предложении?

— Каком именно?

— Как отомстить, раз и два. — Он громко откашлялся: — Я рекомендую номер один.

— Ты имеешь в виду, что мой предполагаемый любовник — красивый, респектабельный мужчина?

— Если тебе не нужен фальшивый любовник… — Голос принца затих, когда он посмотрел на меня, и я вдруг подумала, что под фальшивым любовником он имеет в виду себя.

Я знала, что он не любит Совешу. Тем не менее, он дразнил меня раньше, поэтому я заплатила ему той же монетой:

— Ты имеешь в виду Великого князя Капмена?

— Нет!

— Не Великий князь Капмен?

— Нет.

— Но есть ли другие красивые, почтенные и великие люди?

— …

Хейнли серьезно надулся, и я наклонилась к его лицу, словно желая проверить, насколько он красив. Я расхохоталась и улыбнулась ему, чтобы убедиться, что он понял мою шутку.

— Ты что, шутишь?

— Я серьезно.

— !

Так вот почему принц Хейнли дразнил меня раньше. Довольно забавно наблюдать за его реакцией.

— Ты прав.

— Это я?

— Я не хочу выглядеть так, будто у меня роман, который мне не нужен.

— …Это часть шутки? — Почему?

Его лицо стало угрюмым. Мне было жаль дразнить его, но он выглядел скорее милым, чем жалким. Я шла рядом с ним, заставляя себя сдерживать смех.

Мы молча прошли весь путь до Хрустального дома. Не знаю, почему принц Хейнли ничего не сказал, но у меня не было времени на разговоры, потому что я оглядывалась по сторонам. Сегодня небо было особенно красивым. С заходом солнца оно налилось красным, и Хрустальный дом сверкал, как гигантский рубин.

С минуту я наблюдала за этой сценой. Я видела это несколько раз раньше, но мой разум пуст, и я не могла придумать, что сказать.

— Если я отправлюсь в Западное королевство… — Осторожный голос принца Хейнли нарушил тишину.

Я повернула голову и увидела, что он смотрит на меня. Возможно, это было из — за того, что небо потускнело, но его фиалковые глаза казались темнее, чем обычно.

— Западное королевство…?

— Ты будешь скучать по мне?

Издалека донеслись крики птиц, и я уставилась на него, обдумывая его вопрос. Вернется в Западное королевство?

Вот именно. Наследник — принц Хейнли, и в конце концов ему придется вернуться в свою страну, и выбрать себе королеву.

— …

Я как будто перестала слышать. Неужели я слишком привыкла к ним? Я уже испытывала чувство потери, зная, что мои друзья уедут в далекое место. Почему это происходит? Если подумать, я никогда по — настоящему не расставалась с друзьями и семьей раньше. Хотя я не часто видела свою семью с тех пор, как вышла замуж, они никогда не были далеко.

— … Я буду скучать по тебе. — Мне удалось сохранить самообладание, и когда я прислушалась к своему голосу, это прозвучал как вежливое замечание: — Искренне.

Принц Хейнли грустно улыбнулся:

— Я не уеду прямо сейчас.

Я не знала, что ответить. Я снова повернула голову к рубиновой крыше. Когда я посмотрела в сторону, то увидела, что принц Хейнли достает часы и проверяет время:

— Уже поздно.

Он снова предложил мне руку, чтобы проводить меня в Западный дворец.

***

Совешу пристально смотрел на отчет, лежащий перед ним на столе. Маркиз Карл, его главный секретарь, стоял рядом и с беспокойством смотрел на него:

— Ваше Величество, вы думаете, что делать с мисс Раштой?

— Что я могу сделать? Ты хочешь, чтобы я наказал беременную женщину?

Но император думал уже два часа…

Маркиз Карл осторожно высказал свое мнение:

— Хотя это и неожиданно, Ваше Величество, но наложница низкого ранга, желающая жить в высшем обществе, должна быть в состоянии в какой — то степени защитить себя.

— Защитить…

— Я слышал, что герцогиня и мисс Рашта столкнулись друг с другом во время чаепития. Разве это не достойно наказания? (С такими советчиками и врагов не надо, поздравляю Совешу…)

— …Ну.

Совешу задумчиво нахмурился.

— Если вы беспокоитесь о том, что произойдет в будущем, почему бы вам не сказать мне, о чем вы думаете?

— Маркиз Карл.

— Да, Ваше Величество.

— Это мое дело, а не твое.

— Мне очень жаль.

Совешу вздохнул и передал отчет маркизу Карлу.

— Мне следует уничтожить отчет?

Было ясно, что это то, что Совешу хотел бы попросить у него.

Но, поразмыслив еще немного, Совешу дал неожиданный ответ:

— …Я оставлю его себе.

Глава 78. Хорошие посетители, плохие посетители (1)

— Я беременна…?

Совешу кивнул, Рашта выглядела ошеломленной. Эта неожиданная новость была сообщена ей, как только она проснулась. Рашта прикрыла живот руками.

— Я беременна…

— Это может быть немного страшно, потому что это твоя первая беременность, но…спасибо.

Совешу наклонился и крепко обнял Рашту. Он чувствовал, как она дрожит в его объятиях, гладил ее по спине и постоянно бормотал слова благодарности. Он всегда хотел ребенка и всегда хотел быть отцом. Помимо простой потребности в наследнике престола, счастливая семья была его идеальной мечтой. Как получилось, что наложница, которая была в его жизни всего несколько месяцев, сделала это реальностью?

Но, несмотря на свое счастье, он таил в себе чувство неловкости. Лучше всего было сначала завести ребенка от императрицы. Дети наложницы не могут быть наследниками, но отношения между родителем и ребенком нельзя разорвать так легко. Умные незаконнорожденные дети были семенами многих ссор. Совешу не хотел, чтобы это произошло с его детьми. С незаконнорожденным ребенком, родившимся первым, он был бы одновременно счастлив и встревожен.

— Ваше Величество, у нас здесь наш ребенок…

Совешу не мог поделиться своими опасениями с матерью своего ребенка. Он с улыбкой положил руку на живот Рашты, отгоняя беспокойство:

— Разве это не невероятно?

— Да, я еще ничего не чувствую…но это удивительно.

Дворцовый врач, стоявший в стороне, осторожно заговорил:

— Мисс Рашта, у вас были нерегулярные месячные?

Она кивнула:

— Да, поэтому я не думала о беременности. Это всегда было нерегулярно…

— Я приготовлю вам лекарства и здоровую пищу. На данный момент, пожалуйста, сосредоточьтесь на предписанной диете.

Доктор ушел, и Совешу сел рядом с Раштой:

— Если есть что — то, что ты хотела бы съесть, все, что ты хочешь, просто скажи мне.

— Что — нибудь?

— Когда мать счастлива, ребенок тоже счастлив.

— !

В этот момент ее глаза наполнились слезами.

— Рашта?

Совешу удивленно посмотрел на нее, но Рашта свернувшись клубочком и уткнулась лицом в колени.

— Что случилось? Ты заболела? Может, мне позвать доктора?

— Нет, не то…

— ?

— Я всегда хотела это услышать.

— Рашта?

Совешу был озадачен ее реакцией, и приподнял ее подбородок. Она не плакала мило, как обычно, вместо этого все ее тело сотрясалось от рыданий, как будто ей было все равно, как она выглядит. После долгих рыданий Рашта бросилась в объятия Совешу.

— Ты спаситель Рашты, Ваше Величество. Ты не знаешь, как сильно Рашта любит тебя.

На следующий день после встречи с герцогом Элги радость Рашты резко рассеялась. Она была благодарна ему за помощь, но, когда он заговорил с ней, лицо его стало серьезным.

— Я был в Римвеле, мисс. Ребенок, которого воспитывает виконт Ротешу … я думаю, это твой ребенок.

Глаза Рашты расширились. Ее никто не поздравил, когда она родила своего первого ребенка, теперь это было как игла в ее сердце.

— Ты просил церковь об освидетельствовании?

Рашта прикрыла живот руками. Она боялась, что старший ребенок, рожденный нелюбимым, схватит за лодыжку второго ребенка, который будет жить в любви. Герцог Элги покачал головой:

— Нет.

— Если не будет экспертизы…

— Это маленький мальчик. Он очень похож на тебя.

— !

Кровьотхлынула от лица Рашты. Теперь, когда это стало правдой, ничего нельзя было сделать, кроме как дать виконту Ротешу денег в обмен на его молчание.

Посмотрев на Рашту, герцог Элги улыбнулся и предложил:

— Как я уже говорил, я могу одолжить деньги, мисс.

В его устах это звучало так просто. Рашта, которая не могла позволить себе эти деньги, была в ужасе:

— Сколько?

Впрошлом она очень осторожно занимала деньги. Но, все изменилось. Теперь онаносила ребенка императора и была безумно счастлива. Деньги будут доступны черезнесколько лет, и она должна помешать виконту Ротешу войти в ее жизнь любой ценой.

— Любая сумма.

Рашта на мгновение заколебалась:

— Тогда можно ли одолжить тысячу крангов?..

— Я одолжу тебе десять тысяч.

Он сел, достал из кармана листок бумаги и положил его на стол. Это был неподписанный вексель. Он вписал свое имя и подпись и поставил «10 000 крангов» в графе сумма.

— Вот.

Он достал из нагрудного кармана две бумажки на 5000 крангов каждая. Они были выпущены главным банком континента Воль.

— Спасибо тебе…

Рашта подписала вексель герцога Элги и приняла банкноты. Это заставит виконта Ротешу держать рот на замке, по крайней мере, некоторое время.

— Ты будешь измотана, если тебя будут все время просить, так что придумай способ избавиться от этого.

— А есть ли хороший способ…?

— Ну, в данном случае я не знаю.

Герцог Элги встал и подбодрил Рашту, которая улыбнулась ему. Когда он выходил из комнаты, его рука остановилась на дверной ручке, и он обернулся.

— Но мисс…

— Что?

— Ребенок сейчас в твоем животе. Интересно, это дочь или сын?

***

— Ясно… она проснулась.

Был уже вечер. После работы Лора сообщила мне, что Рашта в безопасности. Фрейлины добавили, что Совешу подарил Раште большое кресло в качестве подарка. Я сидела перед своим столом и улыбалась как можно более спокойно, фрейлины же перестали играть в шахматы и столпились вокруг меня, чтобы посплетничать. Оказалось, что Рашта не единственная новость дня.

— Герцогиня Туаной решила развестись с герцогом. Но они ни о чем не могут договориться, поэтому обратились в суд по поводу раздела имущества.

— Виконт Лангдель вчера был изгнан, Ваше Величество.

Но самая неожиданная новость была не о них.

— Ваше Величество, что вы думаете о виконте Ротешу? Человек, который утверждал, что Рашта — рабыня.

Старый хозяин Рашты…

Тема о нем была давно похоронена, я была в неведении о нем. Зачем вдруг вспоминать о нем сейчас? Фрейлина наклонилась и что — то прошептала собравшимся.

— Я слышала, что виконт Ротешу хочет переехать в столицу. Он ищет дом рядом с дворцом.

Как только я услышала эти слова, мои мысли обратились к Раште. Хотя Совешу и вынудил виконта Ротешу отказаться от притязаний на то, что Рашта его рабыня, их прошлые отношения никогда не прекратятся. Виконт Ротешу даже манипулировал информацией о герцогине Туаной для Рашты. И теперь он переезжает ближе к дворцу?

Рашту шантажируют?

Пока я обдумывала эту информацию, Лора прервала меня своими собственными сплетнями:

— Я слышала, что он ищет не только дом, но и няню. У него дома есть ребенок?

Я не хотела говорить это вслух, но … я не хотела вмешиваться, даже если Раште угрожают. Я сосредоточусь только на себе. Были бы сложности, если бы она обратилась за помощью к Совешу, но это не моя забота.

Слушая разговор о Раште, я открыла ящик стола и принялась рыться в своих вещах:

— А?

Что — то скатилось мне в руку. Когда я вытащила это, оно оказалось красивой розовой бутылочкой размером с мою ладонь.

— А? Разве это не знакомо? — Лора, которая сплетничала о виконте Ротешу, привлекла к ней внимание.

— Это же подарок? Любовное зелье, да?

— Совершенно верно.

Я не использовала его, так как отправитель был анонимным, просто оставила его в своем ящике и полностью забыла о нем. После того, как я его получила, я поехала в загородный дом, потом Совешу заболел, и так далее.

— Вы ведь ее вообще не открывали, правда?

— Я думаю, что это просто шутка.

Лора подошла ближе и посмотрела на бутылку. Похоже, ей было интересно любовное зелье.

— Может ли оно быть настоящим?

— Конечно, нет. Если бы это было реально, люди бы знали об этом.

— Но в этом мире есть много разных вещей, Ваше Величество.

Если бы было настоящее любовное зелье, разве не было бы по крайней мере слухов? Я нерешительно посмотрела на бутылку, а в глазах Лоры появилось ободряющее выражение:

— Попробуйте, Ваше Величество.

— Даже если я захочу использовать это, у меня нет возможности, чтобы использовать его для…

Я нервно замолчала. В ответ Лора одними губами произнесла: — Император.

Глава 79. Хорошие посетители, плохие посетители (2)

После этого фрейлины вернулись к своим обычным делам. Прежде чем заснуть, я легла в постель и уставилась на бутылку.

Каковы были намерения того, кто это послал?

Жалели ли меня, потому что я потеряла мужа из — за Рашты? Или это яд?

А … точно. Великий князь Капмен окончил магическую академию и даже преподавал какое — то время, так что, возможно, я могла бы спросить у него. Принц Хейнли, похоже, тоже хорошо использует магию, но он всего лишь практик, так что он может быть слаб в магической теории…

На следующий день.

Предстояли переговоры о дипломатии с Руибт, поэтому я взяла бутылку с собой и отправилась в одну из свободных комнат дворца. Я назначила здесь встречу с Великим князем Капменом, и он вскоре прибыл.

— Я слышал, что вы искали меня, Ваше Величество.

— Вы написали о перспективах экспорта и импорта, о которых мы говорили ранее?

— Около половины…

— Позвольте мне взглянуть.

— …

— Каково общее число торговцев, переправляющихся из Руибт на континент Воль?

— Я не знаю, есть ли торговцы, которые сами делают это.

— Нам нужны некоторые цифры, прежде чем мы сможем создать государственный бизнес. Должна быть минимальная гарантия безопасности. Мы можем заключить предварительную сделку для исследования рынка.

— Согласен.

— Есть ли что — нибудь еще, чем вы можете торговать с континента Хва на остальной мир?

При мысли о торговле с другими странами Великий князь Капмен нахмурился:

— Понятия не имею.

— Я бы хотела, чтобы вы это выяснили. Торговля между двумя странами хорошо, но мы можем создать инфраструктуру, где наши страны станут промежуточными поставщиками между континентами и получат комиссионные.

— Понимаю.

После обсуждения возникших вопросов мы закончили разговор, и я воспользовалась случаем, чтобы рассказать ему о приворотном зелье:

— Я слышала, что вы преподавали в магической академии…

— Да.

— Вы ведь ничего не знаете о волшебных зельях?

Великий князь Капмен посмотрел на меня так, словно спрашивал, почему я несу чушь. Я подозревала, что этот человек не любит меня. Он рекомендовал меня как важного торгового представителя и внимательно выслушивал мое меня, но я чувствовала его мнение и по другим вопросам.

Он ненавидит личные отношения?

— Нет.

— Что?

— …Я знаю о зельях.

— Ах. Да.

О. Мне показалось, что он ответил отрицательно. Время заставило мое сердце пропустить удар. Я прижала руку к груди, а затем вытащила розовую бутылку: — Вы не могли бы взглянуть на это, если не возражаете?

— Что это? — Великий князь Капмен поднял брови и взял бутылку, чтобы осмотреть ее.

— Любовное зелье…

— Что?

— Это подарок на день рождения, и в записке говорилось, что это любовное зелье.

Он нахмурился еще сильнее.

— Я не верю, что это правда. И мне неудобно, потому что оно было отправлено анонимно. — Мне показалось, что я выгляжу глупо, храня его, поэтому я добавила, что не ожидаю от него никакого эффекта. Выражение лица Великого князя Капмена не изменилось: — Но это подарок, и я не хочу его выбрасывать. Если вы не возражаете, вы можете определить, вредно это или нет?

С несколько пренебрежительным видом Капмен сказал нечто совершенно неожиданное:

— Я не знаю, вредно ли это, но эти зелья продаются на черном рынке. В какой — то степени это работает.

— Я никогда раньше не слышал об этом зелье…

— Даже если оно распространяется только на черном рынке, это настоящее зелье.

Великий князь Капмен показался мне очень заинтересованным, он сказал — «подождите», затем встряхнул бутылку. После этого он открыл крышку и понюхал ее. После осмотра он заговорил уклончивым тоном:

— Похоже, оно обладает некоторой эффективностью.

— Значит, если кто — то выпьет это…?

— Они влюбятся в первого встречного. Ну, это не совсем любовь, но оно дает физические симптомы любви — сердце бьется быстрее, лицо краснеет… Хм, и так далее.

Я расхохоталась, это было так странно. Возможно любовное зелье подарили мне не из злобы, а из жалости, что я потеряла Совешу из — за Рашты? (А то что в отличие от любовника, который тебе не нужен, это реальная помощь в голову не приходит?!)

Великий князь Капмен мельком взглянул на меня, прежде чем продолжить:

— Вы можете использовать его на императоре Совешу, если хотите. Просто убедитесь, что первый человек, которого он увидит — это вы.

— !

Я была ошеломлена, он пожал плечами, как будто не сказал ничего странного. Я неловко улыбнулась и пробормотала согласие.

Это задело мою гордость, привлекать внимание Совешу таким образом… И, честно говоря, я не могла доверять самому зелью. Великий князь Капмен заверил меня, что все в порядке, но должна же быть причина, по которой я никогда об этом не слышала. Кроме того, простой нюхательный тест не может дать столько информации…

Неужели на моем лице отразилось недоверие? Когда я протянула руку, чтобы забрать бутылку, Капмен собственнически потянул ее к себе:

— Вы мне не верите… — сказал он и открыл крышку: — Я докажу вам эффективность.

— Нет, вам не нужно этого делать…

— У меня есть противоядие.

— Противоядие?

Прежде чем я успела спросить, зачем ему понадобилось что — то подобное, Великий князь посмотрел на меня и сделал глоток. Мои глаза удивленно встретились с его глазами.

Дверь внезапно открылась, и кто — то вошел.

— Императрица?

P. S. Show must go on…

Глава 80. Тревожные мужчины (1)

Человеком, который вошел, был Совешу.

— Я слышал, ты была с Великим князем Капменом…

В руках у него была толстая стопка папок, он нахмурился, как только увидел Капмена. Я оглянулась и увидела, что князь стоит спиной ко мне.

О, да. Он не может смотреть на мое лицо.

Мне показалось, что наши глаза встретились. Должно быть, он отвернулся, как только выпил зелье, и поэтому оно еще не вступило в силу. Имеет ли значение то, что он смотрел прямо на меня перед тем, как выпил зелье? Несмотря на это, с этого момента мне показалось, что он станет жертвой первого кем столкнется.

— Великий князь Капмен.

Совешу, не понимая, что происходит, нахмурился и встал между мной и Великим князем Капменом. Он не выглядел удивленным присутствием князя, но, похоже, был очень недоволен тем, что тот стоит к нему спиной.

— Здравствуйте.

Великий князь Капмен все еще не повернулся, чтобы поприветствовать его, и Совешу помрачнел еще сильнее:

— Куда вы смотрите? Я здесь.

… Возникла ситуация.

Великий князь Капмен, казалось, верит в действенность эликсира и отчаянно старался не смотреть на Совешу. Теперь я уже сомневалась, что зелье было настоящим. Если бы это было … ах. Это может сильно осложнить ситуацию.

— Великий князь Капмен, я сказал, посмотрите сюда.

— Ваше Величество, что привело вас сюда? — Быстро перебила я его.

Совешу повернулся ко мне, и я показала на папки, которые он держал в руках:

— Вы здесь, чтобы доставить это?

— …

Совешу только прищурился и не внял моим словам. Он издал сардонический смешок, когда понял, что я намеренно покрываю князя.

— Что вы там делали? Почему один пытается скрыть свое лицо, а другая пытается защитить его? — Губы Совешу скривились, когда он смотрел попеременно то на великого князя Капмена, то на меня: — Он целовал тебя, императрица? У него губы распухли?

Он схватил Великого князя Капмена за плечо и заставил его обернуться.

О…

Совешу неожиданно отшатнулся, ошеломленный открывшимся перед ним зрелищем.

— Нннг…

Как только Совешу коснулся его, Капмен издал тихий звук с закрытыми глазами. Этот короткий стон … странным образом пробудил воображение.

Совешу быстро отдернул руку и в шоке уставился на него. Мой рот тоже приоткрылся от изумления, когда Капмен уставился на Совешу сияющими глазами.

Великий князь. Грубый и высокомерный Великий князь. Великий князь, который открыто игнорировал меня как императрицу. Его взгляд был полностью прикован к Совешу, как будто я исчезла с лица земли. Зелье, казалось, подействовало, и теперь великий князь Капмен влюблен в Совешу. Обычно резкий человек теперь смотрел на императора затуманенными глазами.

Встревоженный, Совешу отступил назад и быстро повернулся ко мне:

— Почему он это делает?

Могу ли я что — нибудь сказать о зелье?

Великий князь Капмен подошел к Совешу и улыбнулся ему:

— Приятно видеть тебя таким. Сегодня ты выглядишь прекрасно, как и всегда.

Лицо Совешу напряглось. Он знал, что великий князь Капмен обычно так себя не ведет. Посмотрев на князя еще несколько секунд, Совешу протянул ему папку, которую держал в руках:

— Я не знаю, во что вы играете, но держите себя в руках. Он произнес это холодным официальным тоном и вышел из комнаты.

Он что, сбежал?.. Похоже на то. Торопливые шаги Совешу наконец затихли вдали.

Я все еще была ошеломлена, когда снова повернулась к Великому князю Капмену. Хотя ситуация была забавной, я не знала, могу ли смеяться, когда это может серьезно ему повредить.

Разве он не хочет пойти за Совешу?

Великий князь Капмен оставался неподвижным, его лицо все еще было красным.

— Вы в порядке?

Я попыталась осторожно приблизиться к нему, но великий князь Капмен остановил меня, протянув руку.

— Не подходи.

Не подходить?!

Ах, может быть …

— Вы что, ревнуете меня?

Великий князь Капмен теперь влюблен в императора, а я — жена императора. Но Великий князь Капмен неожиданно нахмурился.

Что?

Выражение его лица не сильно отличалось от прежнего. Вместо ревности… у него покрасневшее лицо и влажные глаза. Выражение, которое было странно похоже на … волнение.

Расширенные зрачки, покрасневшие щеки, дрожащие губы…

— Великий князь?

— Зови меня Капмен.

— ?!

— Проклятие. Не слушай меня. Это более эффективно, чем я думал … Ах…

— Великий князь…

— Называй меня Капмен… нет, пожалуйста, уходи.

Я растерянно посмотрела на него, и он быстро замахал руками:

— Зелье оказалось более эффективным, чем я думал. Прямо сейчас, я люблю тебя до такой степени, что готов рискнуть странным недоразумением со стороны твоего мужа, чтобы защитить тебя. По крайней мере, так мне кажется. (Вы там живые, читатели?)

— Ах!

— Когда я смотрю на тебя, то вижу только твои губы, шею и прекрасные глаза. А когда я дышу … какими духами ты пользуешься? Это замечательно.

— …

Зелье действительно имело мощный эффект. Великий князь Капмен, пытаясь остановить лепет, льющийся из его рта, закрыл глаза и прижал пальцы к виску, прежде чем продолжить:

— Сейчас такая ситуация, поэтому, пожалуйста, уходи. Если я не почувствую твой запах, то скоро буду в порядке. Тогда я смогу вернуться к себе и принять противоядие.

Он сжал кулаки, и на его загорелой коже выступили капельки пота. Я кивнула и быстро вышла из комнаты. Я бросила мимолетный взгляд назад. Дверь оставалась закрытой.

Когда я вернулась в свою комнату, то почувствовал странное ощущение внутри себя. Если кто — то любит, будет ли он прислушиваться с другой стороны двери? Каково это, когда кто — то сходит с ума из — за тебя?

Я стала беспокойной, потому что никогда не испытывала этого раньше.

Глава 81. Тревожные мужчины (2)

На следующий день я попросила фрейлину нанести визит Великому князю Капмену, чтобы узнать, как он себя чувствует.

— Что-то случилось вчера?

— У великого князя Капмена были неприятности с императором. После этого у нас не было возможности поговорить.

Фрейлина сочувственно кивнула, прежде чем уйти, и я села за стол, чтобы дождаться ее ответа. Великий князь Капмен вчера сказал, что вернется к себе и выпьет противоядие, так что сейчас он должен быть в порядке. Меня больше беспокоило, не наткнулся ли он вчера на Совешу еще раз.

К моему удивлению, фрейлина вернулась не одна, а в сопровождении Великого князя Капмена. Я вышла в гостиную, чтобы поприветствовать его.

Он выглядел несколько иначе, чем вчера. Обычно он носит удобную, практичную одежду, но сегодня его наряд был намного изысканнее, и его волосы были тщательно зачесаны назад, подчеркивая сильную линию подбородка. Когда я посмотрела в его глаза, то заметила, что они снова увлажнились.

— С тобой все в порядке?..

Капмен выглядел неважно, но я все равно спросила из вежливости. Он покачал головой и попросил о личной беседе. Я кивнула, и фрейлины ушли так быстро, как только могли. Когда мы остались одни, он заговорил напряженным голосом, словно изнемогая от сильной сдержанности:

— Я скучал по тебе. Я хотел увидеть тебя…нет, не слушай.

Сразу же за этими унизительными словами последовала неловкая улыбка. Тем не менее, он казался более спокойным, чем вчера, и я усадила его за стол:

— Неужели нет противоядия?

Честно говоря, хотя его затруднительное положение было забавным, я гораздо больше беспокоилась о нем. Я впервые видела, что человеческие глаза могли быть наполнены такой любовью, но нынешнее поведение великого князя Капмена показалось бы странным любому стороннему наблюдателю. Проблема в том, что он был обязан продолжать встречаться со мной для наших дипломатических переговоров.

— Есть. Но это не сработало.

— О…у вас есть еще противоядие? Оно могло оказаться неправильным.

Я подумала, что было бы подозрительно, если бы у него было правильное противоядие под рукой. Но вместо ответа Великий князь Капмен сложил руки вместе и пристально уставился в окно.

— Великий князь?

Это эффект лекарства? Он выглядел довольно смущенным.

— Хочешь, я закрою лицо?

Я с тревогой посмотрела на него, но он покачал головой:

— Нет. Тогда я просто не смогу увидеть твое лицо. Это не сработает.

— …

Значит ли это, что зелье действует даже тогда, когда я не рядом ним? Зелье влияло на его слова, но сейчас он говорил очень ясно…что мне делать?

В любом случае, это ужасно неловко. Капмен, должно быть, испытывает более адское чувство.

— Это не неправильное противоядие.

— Почему ты так уверен? Это ведь не противоядие от любовного зелья?

— …

Почему он не отвечает? Конечно…

— Так и было?

Я удивленно посмотрела на него, и он поджал губы.

— Да.

Мои глаза распахнулись в изумлении. Почему у великого князя Капмена уже было противоядие от этого специфического препарата? Он нервно постукивал кончиками пальцев по столу, прежде чем признался:

— Это был мой подарок.

— Любовное зелье?

— … Да. Я не ожидал, что его эффект будет настолько мощным.

Мой рот приоткрылся от удивления, когда я обработала информацию. Великий князь Капмен анонимный отправитель любовного зелья. Я знала, что князь сейчас ведет себя странно из — за зелья, но он был в своем уме, когда послал его мне.

Мой разум метался в поисках подходящего ответа, и когда Великий князь Капмен заговорил, голос его звучал жестко:

— Это было неприятно.

— Неприятно… ?

Ах…

— Это из — за меня, Совешу и Рашты?

Я вспомнила то время, когда великий князь Капмен проигнорировал и меня, и Рашту, а потом ушел, как будто я была недостаточно хороша. Плечи великого князя Капмена опустились:

— Я знаю, это глупо, но мне не нравилось видеть, как ты сопротивляешься.

Значит, любовное зелье своего рода утешение? Сложно сказать, серьезно ли он говорит. Я уставилась на него, но он отвернулся, нахмурившись.

В комнате воцарилась неловкая пауза, прерываемая необычно громким тиканьем часов. Наконец великий князь Капмен тяжело вздохнул:

— Мне не следует больше находиться рядом с тобой. Я продолжаю интересоваться тобой, и мне не следует ничего говорить.

— Ты собираешься уйти прямо сейчас?

— Могу ли я тебя обнять?

— !

— Я ухожу.

Он встал со своего места и направился к двери, а я последовала за ним следом. Он приоткрыл дверь и вдруг обернулся.

Дикость в его темном взгляде ошеломила меня.

— …

— …

Воцарилась гнетущая тишина, и когда я сглотнула, в горле у меня словно зацарапали сухие иглы. Выражение его глаз не было обычным, нет равнодушия и жалости, как и вчерашнего беспокойства.

Слова Лоры всплыли у меня в голове — любите того, кто сможет любить вас в ответ с силой человека, голодавшего сто лет. Именно так смотрел на меня Великий князь Капмен.

Он поднял руку, чтобы прикрыть веки.

— Мы не должны сталкиваться друг с другом, пока эффект не исчезнет сам собой.

— Да…

Мне так не казалось.

***

Человек, стоявший на коленях, говорил уже довольно долго, но его рассказ не дошел до моих ушей. Наконец он сказал — Боже мой… — и расплакался. При виде этого я сразу же почувствовала к нему жалость. Его положение, должно быть, было серьезным, если он проделал весь этот путь до зала для аудиенций, среди десятков тысяч людей, которые хотели войти сюда. Это единственная в его жизни возможность. Мое сердце разрывалось от сочувствия, поэтому я собрала обрывки его истории в голове и сложила их вместе. Я произнесла слова искреннего утешения, и мужчина снова зарыдал.

После ухода последнего посетителя чиновники закрыли тяжелую дверь зала для аудиенций.

Я вздохнула и коснулась своего лба. Мало кто приходил в зал для аудиенций, чтобы сообщить хорошие новости. Почему бы не прийти благословить ребенка? Все они шли, чтобы рассказать несправедливые, возмутительные и печальные истории. Мне было нелегко полностью сосредоточиться на них, поскольку я беспокоилась о десятке других проблем. Как и сегодня.

Я медленно поднялась с трона.

— Твоя шутка закончилась?

Прежде чем я смогла полностью встать, Совешу заговорил, и я опустилась обратно на свое место. Я вопросительно смотрела на него, и он, откинувшись на спинку трона и посмотрел на меня холодными глазами:

— Если подумать, я был полностью обманут.

— Обманут?

— Великий князь Капмен. Его лицо покраснело —не оттого ли, что он смотрел на императрицу?

— На мой взгляд, он выглядел так, когда увидел вас. Нет?

— !

Совешу отшатнулся с отвращением, и на этот раз я быстро покинула свое место. Прежде чем выйти из зала для аудиенций, я оглянулась и заметила, что Совешу наблюдает за мной. Закрывая дверь, я постаралась сохранить спокойное выражение лица.

Я оглянулась и на этот раз увидел принца Хейнли, прислонившегося к колонне, словно ожидающего меня. Когда наши глаза встретились, он тихо улыбнулся и поднял документы, которые держал в руках:

— Я пришел поговорить с тобой кое о чем. У тебя есть время?

Глава 82. Гнев Совешу (1)

Я хотела было отвести его в пустую комнату, но в конце концов решила прогуляться. Принц Хейнли шагал рядом со мной.

— Что это за документы?

Полагаю, он ждал, что я что — то с ним обсужу, но принц Хейнли не показал мне бумаги. Когда я протянула руку, чтобы взять их, он с легким смешком выдернул их из моих пальцев.

— Хватит валять дурака. Что это?

Принц Хейнли снова усмехнулся и протянул документы.

— !

Я посмотрела на бумаги, потом снова удивленно перевела взгляд на него. Внутри папки ничего не было. Я недоуменно уставилась на него, и он виновато улыбнулся:

— Прошу прощения. Я подумал, что более естественно, если бы мы встретились таким образом.

— Не надо так дурачиться.

— Я не хочу делать что — то, что заставит Королеву чувствовать себя неловко.

Я искоса взглянула на него и заметила, что он смотрит на меня. Выражение его лица было мягким, а фиалковые глаза светились необычной теплотой. Я неловко вернула ему документы, и он принял их, но его взгляд не дрогнул. Я оттолкнула его щеку, и он повернул голову прямо и рассмеялся.

— Зачем ты здесь, если нам не о чем говорить?

— Ну, это неправда. Мне нужно кое — что обсудить.

— ?

У меня было такое чувство, что это не что — то хорошее. Его улыбающееся лицо мгновенно помрачнело, и он почесал подбородок, пытаясь найти нужные слова. Казалось, он спорит сам с собой, можно говорить или нет.

— Принц Хейнли?

— Несколько дней назад я сказал тебе, что мой брат не очень здоров.

— Да.

О…

— Ему стало хуже?

— Похоже на то. Я получил еще одно письмо, но теперь все плохо.

— !

Мои ноги остановились прежде, чем я осознала это. Здоровье Западного короля было серьезным вопросом, который мог иметь политические последствия для Восточной империи, не говоря уже о горе моего личного друга принца Хейнли…

При таких обстоятельствах я не хотела бы мешать принцу Хейнли вернуться на Запад. Если он станет королем, наши встречи, вероятно, станут редкими в будущем, и мы никогда не сможем так фамильярно разговаривать друг с другом, как сейчас.

Эта мысль не облегчила мою печаль. Я посмотрела на него с беспокойством:

— Тогда … ты возвращаешься в Западное королевство?

— Не сразу. Но, вероятно, скоро.

— Понятно…

Брови принца Хейнли сошлись на переносице:

— Я должен уехать до того, как мой брат умрет, чтобы услышать его последнюю волю.

Король, должно быть, был в тяжелом состоянии, если он оставляет свое завещание.

— Тогда почему бы тебе не уехать поскорее?

Теперь я действительно беспокоилась о здоровье короля, а принц Хейнли с несчастным видом пинал камни на земле.

— Принц?

— Иногда значение вещей меняется…

— ?

Вздохнув, он тут же покачал головой и горько улыбнулся.

Это было тогда…

— Ваше Величество.

Послышался шорох, и к нам подошел Великий князь Капмен. Его внезапное появление застало меня врасплох.

— Я не знала, что ты здесь.

Ему не следует находиться рядом со мной, когда он все еще под действием зелья, и я боялась, что принц Хейнли может неправильно понять наши отношения. Нет, не только он, но и все остальные тоже.

— Да. Я вышел, чтобы остыть. — Спокойно ответил Великий князь Капмен и посмотрел на принца Хейнли сверху вниз. Я впервые увидела это выражение лица князя на новогоднем балу. Это был критический взгляд, который оценивал противника в деталях.

Принц Хейнли тоже нахмурился. Я поспешно отстранила его и коротко попрощалась с Великим князем Капменом, затем повернулась к Хейнли:

— Давай продолжим прогулку. Нам есть, о чем поговорить.

Я боялась, что влюбленный Великий князь Капмен скажет что — нибудь странное принцу Хейнли. Но мне не удалось разделить их. Великий князь Капмен протянул мне руку, ожидая, что я отойду от принца Хейнли. Принц Хейнли выглядел ошарашенным, и его губы предупреждающе скривились.

— Отойди от нее.

Именно я держала за руку принца Хейнли, но великий князь Капмен сказал это так, словно все было наоборот. Зелье, которое было в крови князя, сильно затуманило его разум.

— Вы. Это поведение Великого князя с континента Хва?

Принц Хейнли рассмеялся, словно нашел всю эту ситуацию абсурдной. Но Великий князь Капмен промолчал и встал между мной и принцем Хейнли.

Я не могла не чувствовать себя крошечной, пока два крупных мужчины смотрели друг на друга сверху вниз. Атмосфера между ними была настолько отвратительной, что было сложно вмешаться.

— Как странно. Королева стояла передо мной, так почему же вы стоите здесь?

— Ревность.

— Ревность?

Я чуть не задохнулась и потянула за подол одежды Великого князя Капмена. Я боялась, что при таком развитии ситуации он даже признается, что любит меня:

— Великий князь Капмен. Принц Хейнли. Прекратите.

Несмотря на мои попытки оттянуть его, Великий князь Капмен холодно смотрел на принца Хейнли, и принц Хейнли ответил ему вызывающим взглядом. Его обычная улыбка сменилась грозным взглядом. Казалось, это была прелюдия к драке.

— Великий князь Капмен. Пожалуйста, не делай ничего, о чем потом пожалеешь.

— !

В конце концов мне стало жаль его, но я пнула его пятку носком моей туфельки. Он рванулся ко мне, словно пришел в себя, но в этот момент принц Хейнли оттолкнул его в сторону.

— Принц!

Несмотря на мой протест, он ухмыльнулся, что не соответствовало текущей ситуации.

— Что случилось, Королева?

— …Не дави на него.

— Я вообще не могу видеть тебя с этим парнем передо мной. — Он виновато вздохнул: — Мне очень жаль. Ты злишься на меня за то, что я его толкнул?

— Я не сержусь…

— Принц Хейнли не подходит для того чтобы общаться с тобой.

Неужели все началось снова? У меня разболелась голова. Как раз в тот момент, когда я надеялась, что он успокоится, все снова обострилось.

Принц Хейнли с усмешкой уставился на Великого князя Капмена. Он выглядел страшно, даже когда улыбался.

Глава 83. Гнев Совешу (2)

В тот момент серьезная схватка казалась неизбежной. Я бросила обеспокоенный взгляд на сэра Артина, который кивнул головой и осторожно сжал рукоять своего меча. В этот момент…

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!

Кто — то прибежал издалека и окликнул принца. Я обернулась и увидела, что это тот самый синеволосый рыцарь, который часто следует за принцем Хейнли. Сэр МакКенна, кажется?

Он остановился перед нами, хватая ртом воздух, прежде чем заговорить:

— Ваше Высочество, я думаю, вам надо идти!

— В чем дело?

Сэр МакКенна колебался, глядя на великого князя Капмена. Рыцарь, казалось, не был уверен, стоит ли говорить при нем.

Я повернулась к принцу Хейнли и кивнула ему:

— Иди быстрее.

Я бы предпочла, чтобы он поторопился, но он посмотрел на меня с сожалением и осторожно опустился на одно колено. Он легонько поцеловал тыльную сторону моей руки, не сводя с меня глаз все это время. Сэр МакКенна нетерпеливо заерзал.

— Я поговорю с тобой позже.

Его голос был мягким, когда он встал, и когда я кивнула, он повернулся и ушел с сэром МакКенной. В отличие от медленного, нежного поцелуя, его темп был быстрым. Интересно, имеет ли это какое — то отношение к западному королю…

Я уставилась на затылок принца Хейнли и вздохнула.

— Ты дружишь с этим принцем?

Я вдруг вспомнила о присутствии великого князя Капмена и быстро повернулась к нему. Он смотрел на меня со странным выражением лица.

— Ты дружишь с этим принцем? — Повторил он тихо.

— Я думаю, он великий человек.

Я не могла сказать, что была с ним в дружеских отношениях, но мне не хотелось лгать, поэтому я сдержанно ответила. Но лицо Капмена лишь исказилось. Я внимательно наблюдала за ним:

— Ты…ревнуешь?

— Похоже на то. Я уже собирался схватить его за горло.

— Но ты этого не сделал.

— Да, мне было трудно контролировать себя.

Я сочувственно улыбнулась ему, и он небрежно пожал плечами.

— Невероятно, как много эмоций движет человеком.

— … Как ты себя чувствуешь?

— Ты когда-нибудь ревновала?

Ревность…

Совешу подталкивал меня позаботиться о Раште. Это болезненное чувство в моем сердце… Была ли это ревность?

— Возможно.

Как только я согласилась с ним, Великий князь Капмен дал неожиданный ответ.

— Ты слишком легко это признаешь.

— Это ты так расстроился, что подарил мне любовное зелье.

Он громко рассмеялся, сунул руки в карманы и опустил глаза:

— Я испортил тебе настроение?

— Наблюдать за борьбой Великого князя не так уж и плохо…

— Ты находишь меня забавным?

— Мне обязательно отвечать?

Великий князь Капмен поджал губы:

— Я не думаю, что ты, когда — либо так сильно ревновала, так что позволь мне сказать тебе — это как будто что — то невидимое кричит рядом с моим сердцем. И я хочу слушать этот голос.

— …Что он говорит?

— Я не могу тебе сказать.

— Почему же?

— Это невидимое нечто шепчет мне сейчас. Мы не можем позволить тебе узнать наши намерения. Я рассмеялась, думая, что он шутит, но вскоре поняла, что он говорил серьезно. Еще мгновение он молча смотрел на меня, потом вздохнул:

— Просто смотреть на одного человека может быть очень полезно. В то же время это заставляет чувствовать себя неуверенно. Во многом…это очень сильное зелье.

— Когда последствия…

Я уже собиралась спросить, когда эффект исчезнет, как вдруг услышала, что кто — то приближается. Я оглянулась и увидела Совешу. Его глаза были холодными.

Почему он такой мрачный? Неужели он подслушал наш разговор?

— Он бы этого не услышал. — Великий князь Капмен пробормотал ответ, словно прочитав мои мысли.

— ?! — Я была поражена его своевременностью, и он снова заговорил тихим шепотом.

— Он был недостаточно близко, чтобы услышать наши слова.

Я оглянулась на Совешу. Чем ближе он подходил, тем холоднее становилось его лицо. Если бы он услышал разговор, это было бы недоразумением. Совешу махнул рукой слугам и рыцарям, стоявшим поблизости, и они отошли в сторону.

Совешу повернулся ко мне:

— Какой именно?

— …Что вы имеете в виду?

— Великий князь Капмен, принц Хейнли. Какой именно?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Совешу с насмешкой посмотрел на Великого князя Капмена:

— Два иностранца, должно быть, привлекательны для императрицы.

Сейчас он здесь, но, похоже, наблюдал за ними с тех пор, как появился принц Хейнли.

— Это недоразумение.

Я оборвала его слова. Принц Хейнли мне только друг, и, хотя Великий князь Капмен некоторое время влюблен в меня, это только из — за зелья. Рано или поздно оно рассеется. Совешу, похоже, не поверил мне:

— Почему ты не можешь быть осторожна в своем поведении в такое время?

— Что на этот раз?

— Беременность первенцем императора. Хочешь устроить скандал с иностранцами?

— …Почему бы и нет?

— Почему бы и нет?!

Совешу нахмурился, как будто я не знала. Я знала. По той же причине я не могла открыто дружить с принцем Хейнли. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Рашта стала наложницей Совешу, и она забеременела первым ребенком императора. Если в это время у меня случится скандал с другим мужчиной, о императорской семье распространились бы непристойные сплетни, а в этом не было никакого достоинства. Я понимала, что нужно быть осторожной, но, когда Совешу указал мне на это, я почувствовала себя иначе.

— Вы хотите, чтобы я была осторожна в своих действиях по отношению к вашему первому ребенку?

— Мой первый ребенок? Ребенок императорской семьи также означает, что он твой ребенок.

— Нет. Будь их сто или тысяча, ребенок вашей наложницы — не мой ребенок.

— Императрица!

— А что касается рождения вашего ребенка, то это ваше счастливое событие, а не мое.

Совешу уставился на меня с враждебным выражением лица.

— В конце концов, ребенок Рашты не может быть ни императорским принцем, ни принцессой. Все это знают.

— Значит, если он не принц и не принцесса, они не дети императорской семьи?

— Да, таков закон. И независимо от того, как вы настроены, через пятьдесят или сто лет даже не будут знать, кто эти дети.

Совешу недоверчиво уставился на меня, затем выдал натянутую улыбку.

— Императрица действительно эгоистична.

— !

— Как бы ты ни ненавидела Рашту, неужели ты опасаешься ее невинных не рожденных детей?

— Нет.

— Интересно, считает ли императрица меня своим мужем?..

Но прежде чем Совешу продолжил свои слова, из ниоткуда появился кулак и ударил его по лицу.

Это был Великий князь Капмен…

Глава 84. Ты императрица (1)

Совешу споткнулся, но не упал, он использовал инерцию, чтобы нанести ответный удар Великому князю Капмену. Великий князь блокировал кулак Совешу своей рукой, тот вздрогнул, когда два его пальца согнулись назад.

— Прекратите! — Я попытался встать между ними.

Совешу был искусен в бою на мечах и основных боевых искусствах, но так как он был занят в кабинете императора, он не тренировался усердно. Капмен — маг, который неизбежно тратил много времени на исследования. Когда дело дошло до драки, было очевидно, кто победит. Нет, неважно, кто победит, это все равно будет проблемой.

К счастью, Совешу и Великий князь Капмен разошлись, но они продолжали смотреть друг на друга сверху вниз.

— Ваше Величество!

— Схватить его!

— Аагхррр!

Напряжение спало лишь на секунду, а затем снова вспыхнуло волнение. Слуги отступили с места происшествия, в то время как рыцари подошли поближе. Часть рыцарей загородили Совешу, другие окружили Великого князя Капмена. Окружившие, выхватили мечи и направили их на чужеземца. Великий князь Капмен небрежно посмотрел на Совешу, несмотря на стену мечей, окружавшую его.

— Отойдите! — Я отдала приказ рыцарям, но они не слушали.

— Я приказываю вам всем отойти! — Снова крикнула я и повернулась к Совешу.

Первым приоритетом рыцарей была безопасность императора.

— Опустите мечи.

Только после приказа Совешу рыцари опустили мечи, но не убрали их в ножны. Они настороженно следили за движениями великого князя, готовые ударить его, как только от него возникнет угроза.

— Вам не о чем беспокоиться. — Великий князь Капмен поднял руки: — Моя специальность — магия, поэтому я могу атаковать и отсюда.

Рыцари удивились, а затем сократили расстояние между ними и Великим князем. Внезапно под ногами одного из рыцарей вспыхнул белый свет и послышалось потрескивание электричества. Пораженный магией человек, попятился и упал на землю, в то время как остальные рыцари вновь подняли мечи.

Великий князь Капмен сжал кулак, белые искры летали и потрескивали вокруг его руки, он угрожающе посмотрел на рыцарей. Должно быть, его специализация электричество. Рыцари неуверенно переглянулись, понимая, что драка может означать смерть.

— Я сказал, стоп. — Совешу отдал приказ и махнул рукой, и рыцари, наконец, снова опустили мечи. Совешу, казалось, совершенно не испугался Великого князя Капмена и посмотрел на него с усмешкой: — Похоже, Великий князь Капмен неравнодушен к императрице, не так ли?

— Только потому, что у меня человеческое сердце.

— Что?

— Есть ли здравый смысл в том, чтобы просить вашего партнера быть дружелюбным к ребенку, рожденному от интрижки?

— Интрижки?.. — Выражение лица Совешу помрачнело: — Разве ты не знаешь, что Рашта — официальная наложница?

— Императрица не дала ей официального одобрения.

— Ага. Неужели единственная женщина, которую император Руибт любит — его политический партнер? Если это так, то я могу понять эту культурную разницу.

Мало что было известно о континенте Хва, но было несколько слухов, которые стимулировали интерес людей. Среди них были рассказы о гаремах среди королевской семьи и высшей аристократии, и о том, как они собирали красивых женщин в соответствии со своими вкусами. Эти истории, возможно, сильно преувеличены, но гаремы действительно существовали. Совешу знал об этом, и Великий князь Капмен глубоко задумался.

— …

На лице Совешу появилась самодовольная улыбка, поскольку ему удалось указать на лицемерие Капмена.

— Я не знаю, что ты задумал, но я не доверяю человеку, который, кажется, движим одними эмоциями. Чтобы спасти твою репутацию, я не стану сажать тебя в тюрьму. — Он холодно отвернулся: — Но мне придется пересмотреть свою сделку с Руибт. (Кто говоришь действует на эмоциях?))))

Совешу ушел со своими людьми, оставив позади Великого князя Капмена, сэра Артина и меня.

Я с жалостью повернулся к Великому князю Капмену. Хотя он и влюблен из — за зелья, он вовлечен из — за меня.

— Великий князь, я… Я попыталась извиниться, но он решительно прервал меня.

— Тебе не нужно извиняться. Это моя вина, что я не смог совладать со своими эмоциями в тот момент.

***

— Что случилось?

Принц Хейнли нажал на сэра МакКенну, как только они прибыли в покои принца. Он спешил, чувствуя себя неловко из — за сложившейся ситуации.

— Есть срочное сообщение.

МакКенна поспешно закрыл дверь и подошел к принцу Хейнли, стоявшему у стола, затем протянул ему письмо:

— Это от моего брата?

Принц Хейнли вытащил письмо из конверта и развернул его. По мере того, как он просматривал содержимое, выражение его лица становилось все более озабоченным. МакКенна стоял рядом с принцем Хейнли и внимательно наблюдал за ним. Было еще одно письмо, отправленное самому МакКенне, поэтому он уже знал новости, полученные принцем.

Уортон III, король Западного королевства, был не здоров. Принца Хейнли попросили вернуться. Прочитав письмо, принц Хейнли положил его на стол и тяжело вздохнул.

— Вы в порядке? — МакКенна вгляделся в лицо принца, а Хейнли покачал головой и уставился в стол: — В королевстве царит стабильность, и между принцем и вторым наследником престола существует большая пропасть… но вы должны скорее вернуться домой.

— Я знаю. Я должен выслушать его волю.

Принц Хейнли и Уортон III не были близки как братья, но у них не было ужасных отношений, не было и кровавой гонки за трон. Хотя их характеры были разными, и Хейнли любил отклоняться от аристократического круга, они ладили в меру. Хейнли не обрадовался, узнав, что его собственный брат умирает.

То же самое было и с МакКенной. Хотя он незаконнорожденный кузен и не мог официально считаться семьей короля, он не был бесчувственным.

— Ваше Высочество…

— У меня болит голова.

Принц Хейнли выдвинул стул чтобы сесть и положил голову на стол.

— Может, мне пойти к императору Совешу и сообщить ему, что вы возвращаетесь?

— Я сделаю это.

— Я…

— Я скажу ему.

— А что касается вашего письма, друг…

— …МакКенна.

— Да, мой принц.

Принц Хейнли слегка приподнял голову и рассеянно уставился в пространство. Затем он повернулся к МакКенне. Чувствуя, что мысли Хейнли в смятении, рыцарь осторожно окликнул его:

— Принц?

— Каковы шансы, что я женюсь на ней?

— Что?

— Ничего.

Принц вздохнул и снова уткнулся головой в стол.

Глава 85. Ты императрица (2)

Великий князь Капмен сказал мне, чтобы я не беспокоилась о его ошибке, но я не могла оставить это в стороне. Даже если он виноват в том, что ударил первым, я отвечаю за дипломатические отношения с ним. Но я не могла сразу же отправиться к Совешу. Он все еще будет на эмоциях, а мне нужно, чтобы он остыл.

Встретимся завтра и поговорим.

Приняв решение, я вернулась в свою комнату.

— Это правда, Ваше Величество? — Лора подбежала ко мне, как только увидела: — Правда ли, что Великий князь Капмен и император вступили в кулачный бой?

Она схватила меня за обе руки, ее глаза сверкали в предвкушении. Прежде чем я успела ответить, графиня Элиза прервала меня:

— Вы уже поужинали?

— Они действительно обменялись ударами, леди Лора. Графиня Элиза, у меня нет аппетита, я пропущу ужин.

Ответив каждой из них по очереди, я сняла свое громоздкое платье.

— Как же дошло до драки? Я слышала, что они дрались из — за вас, Ваше Величество. Это правда?

— Вам необходимо что — нибудь съесть. Как насчет легкого супа?

И снова обе фрейлины задали свои вопросы почти одновременно. Графиня Элиза взглянула на Лору, слегка нахмурившись, но Лора была полна решимости узнать всю историю.

— Это всего лишь небольшое недоразумение, леди Лора. И не могли бы вы дать мне немного овощного супа, графиня?

Они снова ответили одновременно, графиня Элиза вышла из спальни, чтобы принести суп. Лора подошла по ближе ко мне и снова принялась сыпать вопросами. Я ввела ее в курс дела, пока она не была удовлетворена, а потом она вздохнула.

— Я надеюсь, что Великий князь Капмен любит императрицу.

— Леди Лора.

— Тогда император поймет, насколько важна императрица. Конечно, мне грустно думать о том, что мы используем Великого князя Капмена таким же образом.

Позже вечером я подумала, не пришлет ли принц Хейнли письмо о своем отъезде, но оно так и не пришло. Перед тем как лечь спать, Королева ненадолго появился, его глаза были еще более темными, чем обычно. Он позволил мне погладить себя по голове, и я спросил его:

— Что случилось? — но он вскрикнул и снова улетел.

***

На следующий день.

После завтрака я проверила свое расписание и обнаружила, что оно было довольно плотным.

Он может быть более неразумным, если я навещу его в середине дня или сразу после работы.

Сделав эти расчеты в голове, я решила поговорить с Совешу до того, как он отправится в Центральный дворец, и поэтому направилась к Восточному дворцу. Когда я пришла, Совешу все еще одевался.

— На этот раз меня навестила императрица. Вот это сюрприз!

К счастью, он казался спокойнее, чем вчера. Наши глаза встретились в зеркале, и он тихо улыбнулся, поправляя серебряную пуговицу. Я с облегчением увидела, что он в хорошем настроении.

— Мне нужно кое — что сказать.

— Наверное. Ты приходишь ко мне только тогда, когда тебе есть что сказать. — Голос его звучал озорным, и он отогнал слуг, помогавших ему одеваться: — Оставьте нас.

Слуги отошли в сторону и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Да. Что привело тебя сюда?

— Сделка с Руибт. Вы действительно собираетесь пересмотреть ее?

Совешу отвернулся от зеркала:

— Ты говоришь о вчерашнем дне?

— Да.

— …Понятия не имею. Почему?

— Я отвечаю за дипломатические отношения, поэтому и спрашиваю.

Совешу прищурился, глядя на меня: — Так ты здесь, чтобы убедить меня пойти на сделку?

— Совершенно верно.

Совешу схватил расческу и попытался причесаться самостоятельно. Какую бы форму он ни пытался придать своим волосам, у него не получалось. Он положил расческу на стол передо мной и сильно нахмурился, прежде чем взглянуть на меня.

— Подумайте о выгодах, которые Восточная империя получит от торговли с Руибт.

Волосы Совешу, все еще взлохмаченные, выглядели мягкими. Он попытался пригладить волосы, чтобы произвести более строгое впечатление.

— Откуда ты знаешь, выиграем мы от отношений с Руибт или проиграем?

— Мы провели исследование. Торговля с континентом Хва имеет элементы, которые могут удовлетворить как любопытство простых людей, так и знати.

— Ты не тратишь деньги на любопытство.

— Дворяне не жалеют тратить деньги на диковинки. И если будет поток поставок, простые люди смогут легко купить экзотические товары Руибт.

— Расстояние огромно. Будет ли прибыль компенсировать затраты?

— Мы сможем сделать это.

— Значит, это все — таки туманные обещания.

Совешу снова отвернулся от меня, но продолжал смотреть на меня через зеркало. Я тоже уставилась на него. На мгновение воцарилась тишина, и он скривил рот:

— Императрица. После того, как меня вчера ударили, ты даже не спросила, все ли со мной в порядке.

— Вы в порядке?

Он усмехнулся, когда я быстро ответила.

— Честно говоря … хорошо. Я не уверен.

— Вы прекрасно выглядите.

— Нет, не то. Сделка с Руибт.

— Если вы беспокоитесь о потерях, мы можем просчитать бюджет.

— Нет. Дело не в этом.

А что? Что на него нашло? Я недоуменно посмотрел на него, а Совешу уставился на меня проницательным взглядом:

— Разве императрица желает получить прибыль для себя и Восточной империи? Или это любовь, что ты получишь?

— Ваше Величество.

Я говорила твердым тоном, но Совешу оставался спокоен. Он повернулся ко мне и обошел вокруг стола, чтобы посмотреть мне прямо в лицо. Его темные глаза были полны сложных эмоций. Я видела свое отражение в них, мое собственное лицо было абсолютно спокойным. Может быть, это потому, что я тщательно тренировалась…?

Глаза Совешу были холодны, когда он заговорил:

— В чем дело, императрица?

Он медленно поднял руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я избегала его взгляда и сказала то, что хотела сказать все это время:

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество. Но даже если я хочу любви… Это смешно.

— …Смешно?

— Вы с гордостью показываете свою наложницу на вечеринках, так что я не понимаю, почему вы так одержимы вмешательством в мои любовные дела.

— Вмешиваюсь? — Совешу издал резкий смешок.

— Не ради меня, а ради мисс Рашты. — Добавила я.

Совешу огрызнулся, с громким стуком ударив кулаком по столу:

— Как ты можешь так говорить? Наложница — это всего лишь наложница, а императрица — это императрица.

Глава 86. Хейнли уезжает (1)

Когда звук эхом отдался за дверью, Рашта обняла большую куклу.

Наложница — это всего лишь наложница…?

Охранники, стоявшие перед дверью, обменялись неловкими взглядами. Рашта прикусила губу. Она уставилась на дверь с заплаканным лицом, затем повернулась на каблуках и вернулась в свою комнату.

Виконт Ротешу прав. Как бы ни любил ее Совешу, Рашта все равно остается наложницей. Ее положение зависит от непостоянных эмоций одного человека.

Рашта вызвала виконтессу Верди, чтобы расспросить ее.

— Леди Верди.

— Да, мисс Рашта.

-Среди всех наложниц императора … кого — нибудь император любил всю свою жизнь?

Обычно Рашта старалась по возможности избегать разговоров с виконтессой Верди. Но виконтесса, по — видимому, разбирается в этих делах лучше, чем служанки.

То, как виконтесса Верди с беспокойством отвела глаза, дало Раште нужный ответ.

— Нет?

— Были такие случаи.

— Но не так уж много, не так ли?

— …Совершенно верно.

— …

Когда Рашта начала плакать, виконтесса Верди поспешила успокоить ее.

— Все в порядке, мисс Рашта. У вас будет ребенок, вы не будете отрезаны от императорской семьи даже без милости императора. Ребенок будет вашей силой.

— Рашта… Рашта хочет ребенка, которого она сможет любить и заботиться о нем! Я не хочу использовать ребенка таким образом!

— Я не это имела в виду…

Раздался тихий стук. Рашта закрыла рот, дверь в гостиную отворилась, и вошла горничная.

— Мисс Рашта, пришел виконт Ротешу.

Рашта выпроводила виконтессу Верди из комнаты и впустила виконта Ротешу. Она все еще была опечалена, и вид виконта сделал ее еще более расстроенной, но она не могла выгнать его.

— Почему ты здесь на этот раз?

Рашта не стала скрывать своего презрения, но виконт Ротешу казался совершенно невозмутимым.

— Я подумываю о переезде.

Она слышала, что он ищет дом, чтобы жить в столице.

— Ну и что? — Проговорила она сквозь стиснутые зубы.

— Мне нужен дом.

— Сколько тебе нужно?

Рашта вспомнила о деньгах, которые одолжил ей герцог Элги. Десять тысяч крангов — большая сумма. Она не знала, сколько стоит дом, но…

— Хм. Я думаю о полумиллионе крангов.

— Полмиллиона? — Рашта в тревоге вскочила на ноги. Она и представить себе не могла, что Виконт Ротешу потребует такую сумму: — Что же это за дом такой дорогой!

— Это дом с садом. Вообще — то дом стоит четыреста тысяч крангов, но сто тысяч уйдет на ремонт.

Руки Рашты задрожали от его небрежного ответа:

— Нет никакой необходимости жить в таком большом особняке одному!

— Жить одному? — Виконт Ротешу удивленно приподнял бровь: — Я привезу своего внука. Твой ребенок, Рашта.

— Ты сделаешь это?!

— Ну, я же не могу оставить малыша одного в деревне, правда? Какая бессердечная мать.

Рашта дрожала от недоумения и ярости.

— О боже, Рашта. Считаешь ли ты расточительным тратить деньги на собственного ребенка?

Виконт Ротешу посмотрел на Рашту и улыбнулся ей, как пиявка. ***

Как бы я ни старалась, мне было трудно понять Совешу. Он не любит меня, так с какой стати…

У меня закружилась голова и сдавило грудь. Меня начало тошнить, и я, наконец, покинула дворец и вышла на улицу. Я вспомнила, что принц Хейнли ушел в спешке, и мои шаги автоматически повернули к Южному дворцу.

А?

Проходя через Южный дворец, я увидела Рашту в коридоре, напротив. Она не заметила меня в спешке и выглядела очень бледной.

Она плохо себя чувствует?

Она подошла к двери в чью — то комнату, и через мгновение та открылась. Это был герцог Элги. Рашта вошла в комнату, но глаза герцога Элги встретились с моими, и он усмехнулся, прежде чем закрыть дверь.

…

Какое мне до этого дело? Я направилась туда, где остановился принц Хейнли. По случайному совпадению, он шел в мою сторону, и мы стояли друг против друга посреди коридора.

— …Королева. — Какое-то мгновение он смотрел на меня, потом лениво улыбнулся: — Мы встретились как раз в тот момент, когда я собирался увидеться с тобой.

— Ты хотел мне что — то сказать?

— Мне нужно многое сказать, и я искал тебя чтобы поговорить. — Он указал в сторону сада: — Ты не возражаешь, если я немного пройдусь с тобой?

Я кивнула, и мы пошли рядом. Маленькие зимние цветы, которые цвели над нами на деревьях, шелестели на ветру и плыли вниз.

Я почувствовала, как что — то тяжелое легло мне на плечи. Это был плащ принца Хейнли.

— Я в порядке.

— Разве не холодно?

— Если тебе холодно, тогда зачем ты дал мне свой плащ…?

— Я думал, ты тоже мерзнешь.

— Мне не холодно.

— Слава Богу.

Я улыбнулась его странным словам, и когда я посмотрела в его фиолетовые глаза, он тоже улыбнулся в ответ. Я вдохнула запах его плаща. Он пах, как Королева. Он неловко поправил на мне плащ и продолжил свой путь.

— Ты, наверное, догадалась, но … ...

На мгновение воцарилась тишина, единственным звуком был шелест нашей одежды, когда мы шли. Принц Хейнли с трудом продолжил:

— Думаю, мне пора возвращаться в Западное королевство.

— …Понятно.

Я уже была готова к этому. Тем не менее, в моем сердце поднялась печаль. Но я не могла сказать это человеку, чей брат на грани жизни и смерти.

Звук наших шагов по опавшим листьям прозвучал необычно громко. Ветер внезапно стал холоднее, и я еще крепче вцепилась в его плащ.

Никто из нас не произнес ни слова. Только когда мы отошли на приличное расстояние, принц Хейнли снова нарушил тишину тихим голосом:

— Мы можем продолжать обмениваться письмами?

— Конечно.

— Слава Богу.

Я улыбнулась и кивнула. Возможно, я больше не смогу видеться с принцем Хейнли, но Королева прилетит. И хотя частота визитов будет меньше, мы все равно сможем встретиться. Я пыталась успокоить свое сердце с этим знанием, но почему — то этого было недостаточно.

— Королева … Королева может быть занят. — Принц Хейнли остановился. Когда я подняла на него глаза, он тихо вздохнул: — Возможно, мне придется послать другую птицу. Хорошо?

— А почему Королева будет занят?

— Птица — это символ, во многих отношениях.

— …

— Я пошлю синюю птицу, которую ты видела раньше.

Когда — то я думала, что он просто хороший принц, но, наверное, я очень сблизилась с ним и Королевой. Его прощание сделало мои шаги тяжелыми, как свинец. Мое первое расставание с другом было более неприятным и ужасным, чем я думала.

Я кивнула, затем повернулась и пошла дальше.

Глава 87. Хейнли уезжает (2)

Принц Хейнли расстался с императрицей, после чего немедленно отправился к императору Совешу, чтобы сообщить ему свои новости.

— Ты возвращаешься в свою страну? — Когда Совешу услышал новость, он уставился на принца Хейнли, а затем пробормотал себе под нос: — И Великий князь тоже…

Принц Хейнли ничего не сказал. Разрушить свое будущее, чтобы доказать любовь — это то, что делают эмоциональные пяти или шестилетние дети. Атмосфера накалилась, когда оба мужчины некоторое время наблюдали друг за другом. Спустя короткое мгновение Совешу улыбнулся.

— Очень хорошо. Счастливого возвращения.

Позже принц Хейнли разыскал герцога Элги, но с ним уже был кто — то еще.

— Я все тебе компенсирую. — Из комнаты герцога доносился знакомый голос: — Абсолютно … большое тебе спасибо.

Это был женский голос. Принц Хейнли спрятался и стал ждать, когда его друг останется один. Вскоре дверь в комнату герцога Элги отворилась, и оттуда вышла Рашта.

— Не волнуйтесь, мисс.

Когда звук маленьких шагов затих вдали, принц Хейнли вышел из — за колонны и направился к герцогу Элги:

— Я ждал, когда ты выйдешь.

Герцог Элги улыбнулся, хотя принц Хейнли появился из ниоткуда:

— Ты всегда прячешься то здесь, то там.

— Я пришел поговорить с тобой.

— Ты возвращаешься домой?

— Речь пойдет о чем — то другом.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа принц Хейнли указал на открытую дверь, и оба мужчины вошли в комнату герцога Элги. Как только дверь закрылась, принц Хейнли заговорил.

***

Когда я проснулась на следующее утро, принц Хейнли уже уехал. Мрачную новость принес сэр Артина, который сообщил мне, что принц уехал на рассвете.

— Понимаю.

Я попрощалась с ним вчера, но если бы знала, что это наша последняя встреча, то сказала бы еще несколько слов. Я предполагала, что увижу его еще раз сегодня.

Хотя у нас было странное знакомство, мы стали хорошими друзьями. Я должна была это сказать. Но меня покинули не только принц Хейнли и Королева.

Я отправилась в Центральный дворец на работу, но была так подавлена, что вернулась в Западный дворец на обед со своими фрейлинами. Там мне сообщили неожиданную новость.

— Ваше Величество, герцогиня Туаной покидает столицу.

— Покидает столицу? А развод …

— Судья, должно быть, вынес решение в пользу графа из-за виконта Лангдель.

— Тогда…

Я почувствовала укол вины. Мне удалось спасти виконта Лангдель, но информация, которую он нашел, была скрыта, что поставило герцогиню Туаной в невыгодное положение на суде.

— …

Пока я упрекала себя, Лора покачала головой.

— Не печальтесь, Ваше Высочество. Герцогиня Туаной хотела поблагодарить вас, Ваше Величество.

— Герцогиня Туаной?

Графиня Элиза вытащила из внутреннего кармана маленькое письмо.

— Она просила меня передать это вам.

После того как фрейлины ушли, покончив с едой, я достала письмо и развернула его.

«Я знаю, что вы сделали для виконта Лангдель. Спасибо, что оказали мне такую большую услугу. Я знаю, что вы будете винить себя, поэтому оставляю вам это письмо.»

Герцогиня…

«Я решила последовать за виконтом Лангдель. Он пытался отдать свою жизнь за меня, и теперь я хочу быть с ним. Было бы лучше, если бы все это вообще не произошло, но в будущем, если у вас возникнут какие — либо трудности, я обязательно отплачу вам. Пожалуйста, сожгите это письмо после прочтения.»

Хотя подписи не было, я узнала почерк герцогини Туаной. Я с минуту смотрела на бумагу, потом зажгла свечу и сожгла письмо.

Чистая любовь виконта Лангдель к ней в конце концов привлекла ее сердце…

Герцогиня Туаной мудрая женщина и могла преодолеть все.

Письмо, казалось, вначале горело медленно, но вскоре пламя быстро поглотило бумагу. В конце концов, все, что осталось, это маленький кусочек между моими пальцами. Я положила его на стол и задула свечу.

Принц Хейнли, Королева и герцогиня Туаной. Три человека исчезли. Двое уехали далеко, а место назначения третьей было неизвестно.

Я погрузилась в депрессию. В ту ночь я ждала, что Королева постучит клювом в окно, но все было тихо. Я открыла окно, и в комнату ворвался такой холодный ветер, что у меня мурашки побежали по коже.

— Разве не холодно?

Вчерашний вопрос принца Хейнли, казалось, вернулся с ветром.

— Холодно.

Я запоздало ответила, потом оставила окно открытым и завернулась в одеяло. Но и на следующее утро следов Королевы не было видно.

***

— Ачу!

— О нет. Вы, должно быть, простудились, Ваше Величество.

Графиня Элиза, которая пришла ко мне утром, была удивлена, когда я чихнула. Я высморкалась и смущенно кивнула:

— Полагаю, что да.

Скорее всего, потому, что я спала с открытыми окнами.

— Мне отменить сегодняшнее расписание?

Графиня Элиза с тревогой посмотрела на меня. Я сверилась с календарем и попросила ее об этом.

— И вызовите дворцового врача.

Легкая простуда не имеет значения, но что — то более серьезное стало бы проблемой. Я не могла шумно сморкаться перед людьми и министрами, с которыми мне предстояло серьезно говорить.

— Пожалуйста, принеси мне что — нибудь удобное.

Когда графиня Элиза ушла, чтобы позвать дворцового врача, другая фрейлина помогла мне надеть теплое, плотное платье. Украшений на мне не было. Позже Лора принесла немного легкого супа, и я позавтракала в одиночестве.

Примерно через полчаса, графиня Элиза вернулась с дворцовым врачом. После того, как мне рекомендовали постельный режим, врач диагностировал у меня легкую простуду, велел не напрягаться и прописал какое — то лекарство. Как только я выпила его, я закрыла глаза.

Когда я снова открыла их, был уже полдень. Фрейлина еще не убрала контейнер с лекарствами, и окно было плотно закрыто. Я посмотрел на закрытое окно, потом по привычке встала, чтобы открыть его снова. Может быть, Королева прилетит, пока я сплю…

Графиня Элиза, вошедшая с полотенцем и большим тазом, увидела меня и тут же принялась бранить:

— О нет. Там сильный ветер, и вы не можете оставить окна открытыми, Ваше Величество.

Она поставила тазик рядом с кроватью и закрыла окно. Я хотела открыть его снова, но не хотела спорить, она так беспокоилась обо мне.

Пока я в комнате и не сплю, все будет в хорошо.

Тогда я смогу открыть окно для Королевы.

Я наблюдала, как графиня Элиза окунула мокрое полотенце в горячую воду и отжала его, а затем использовала, чтобы согреть мои руки и ноги.

— Вам нужно как можно скорее поправиться.

— Я так и сделаю.

— О, и по дороге за дворцовым доктором я слышала, что лорд Кошар скоро прибудет в столицу.

— Старший брат?

Сначала пришла радость, а потом тревога. Лорд Кошар мой хороший брат…но он… немного правонарушитель. Он не начинал первым драки, но как только начинался спор, он иногда становился жестоким. Когда я стала императрицей, отец опасался, что мой брат может стать причиной несчастного случая, который повредит моей репутации, и поспешно отослал его за границу.

Сможет ли мой брат спокойно ничего не делать, когда узнает, что Рашта беременна?..

Глава 88. Темнее всего перед рассветом (1)

Я думала, что мне будет одиноко после того, как все мои хорошие друзья уехали. Действительность оказалась скорее противоположной: Совешу решил устроить банкет в честь своего первого ребенка, и я была занята больше, чем обычно.

— Вы не должен идти. — Лору трясло от гнева: — Даже в компании или с близкими друзьями, вы не должны присутствовать.

Есть разные обязательства между посещением банкета и большим балом, но, если я не приду на празднование в честь ребенка Совешу, я могу в конечном итоге навредить ему. Я не хотела просить своих друзей помочь мне чтобы почувствовать себя лучше.

— Я знаю.

Мое лицо выражало вынужденное спокойствие, но под ним клокотало раздражение. Я не хотела улыбаться, когда все поздравляют Рашту и императора, и не хотела притворяться непонимающей, когда все будут смотреть на меня. Но банкет уже назначен, и я не могла отказаться.

Через четыре дня после того, как Совешу определился с банкетом, я машинально прошлась по дворцу, давая указания. В конце концов я улизнула и спряталась на уединенной скамейке. Я сидела, подавляя в себе нарастающий гнев.

Четыре дня назад секретарь Совешу сказал мне, что назначен банкет в честь первого ребенка. Совешу хватило ума попросить своего секретаря передать мне эту новость, и отправился в инспекционную поездку в другую провинцию. С тех пор я его не видела. С моим нынешним настроением, был огромный шанс, что я наступлю ему на ногу, как только увижу его.

Я сидела там одна, когда услышала звук приближающихся шагов. Я не хотела поднимать голову, поэтому подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Скорее всего, это правительственный чиновник, придворный чиновник или рыцарь. Они поворачивали назад или проходили мимо.

— …

Но шаги остановились прямо передо мной. Я опустила руку и подняла голову.

Это был Совешу. Должно быть, он только что вернулся из поездки, на нем был темно — коричневый дорожный плащ, а волосы растрепаны. Наши глаза встретились, и он заговорил, слегка нахмурившись:

— Ты плохо себя чувствуешь?

Я слышала голоса неподалеку, приказывающие слугам разгружать багаж. Была целая смесь и других голосов, которые было трудно разобрать.

— Я в порядке. Вы только что приехали?

— Да…но ты действительно в порядке?

— Да.

Я представляла, как сильно наступлю ему на ногу, прежде чем он пришел сюда. Теперь, когда он был прямо передо мной, я не знала, что делать. Мне было тяжело оставаться в его присутствии, поэтому я встала со скамьи и разгладила помятую юбку своего платья.

— Ты, должно быть, устала, так что иди отдохни сегодня.

Я небрежно улыбнулась ему и обернулась. Но Совешу повторил еще раз:

— Ты действительно в порядке?

Вопрос был тот же, но на этот раз нюанс был странным. Когда я обернулась, он остановил на мне мрачный взгляд, словно пытаясь разгадать мои мысли. Я подозрительно посмотрел на него. Я не думаю, что он задал мне этот вопрос, потому что увидел мою унылую фигуру на скамейке.

— Я в порядке.

Я улыбнулась, делая вид, что ничего не знаю. Совешу же решил быть прямолинейным.

— Тебе, случайно, не нравится, что я устраиваю банкет в честь ребенка?

Это смущающий прямой вопрос. Он посмотрел мне прямо в глаза.

Если он задал этот вопрос сразу же, как только приехал, стоило ли беспокоиться? Во всяком случае, я ответила честно:

— Я не хочу присутствовать, но так как я обязана быть там, я уверена, что мне не понравится еще больше.

— Императрица все еще так холодна. Никакой привязанности вообще.

— То же самое относится и к вам, Ваше Величество, который знает, что я не хотела бы устраивать этот банкет, но все же поручил мне это сделать.

Совешу вздохнул и сжал виски. Было ясно, какой женщиной он меня считает. Я уверена, что он считал меня холодной и жестокой.

— …Ты хоть представляешь, почему я устраиваю этот банкет? — А мне нужно это знать?

Нетрудно догадаться почему. Он хотел показать Рашту. Он счастлив получить своего первого ребенка. Или он хотел задеть мои чувства. А может быть, и все вместе.

— Ты уже говорила это раньше. Ребенок Рашты официально не является членом императорской семьи.

— …

— Возможно, однажды они будут забыты в истории, как ты и сказала. Но по крайней мере, пока мы живы, люди будут думать о ребенке как о первенце императора.

— И вы попросили меня подготовить банкет, чтобы признаться в этом?

— Признаешь ты это или нет, но так оно и есть.

Я плотно сжала губы и посмотрела в сторону, избегая его взгляда. Я боялась, что проиграю, если не отвернусь. Моя шея была вытянута, а челюсти сжаты, чтобы лицо оставалось бесстрастным.

— Ребенок … может быть, это может быть и твой ребенок тоже. Надеюсь, ты не возненавидишь его еще до того, как он родится.

Мой лоб сморщился от слов Совешу. Почему он говорит об этом? Почему ребенок Рашты должен стать моим ребенком? Я недоверчиво посмотрела на него. Совешу уставился на меня своими темными глазами.

— Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Вы требуете от меня слишком многого.

Как только я огрызнулась, Совешу вздохнул и тяжелой поступью отвернулся от меня. Пройдя несколько шагов, он осторожно открыл рот, чтобы заговорить.

— Мы женаты уже очень давно.

Почему он заговорил об этом сейчас? Я настороженно уставилась на него. Я не знала, что он скажет, но у меня было зловещее предчувствие.

— У нас еще нет ребенка.

— ?

— Конечно, мы оба молоды, и когда — нибудь у нас может появиться ребенок. Но… — Его лицо потемнело: — Этого может и не случиться.

— !

— Этого не случилось, когда ты была моложе и здоровее, чем сейчас. (Гайки, валерьянка не спасает…)

Я в шоке уставилась на него. Совешу тоже стало не по себе, когда он это сказал. Это зрелище заставило мое сердце сильнее забиться в груди.

— Так вы хотите сказать, что… -Я старалась говорить, как можно спокойней, но мой голос предательски дрожал: — Если у нас не будет ребенка, ребенок Рашты может быть признан частью императорской семьи?

Он нахмурился.

— Я говорю о самом худшем случае. И если это так, не надо ненавидеть ребенка, который еще не родился.

— Чем больше вы это говорите, тем больше мне это не нравится.

— Это может быть хороший ребенок.

— Учитывая, за чем это обернется позже?

— …Ты намекаешь, что у Рашты или у меня плохие личности?

— Кому бы это не понадобилось, малышу я не понравлюсь. И мне это не понравится.

Сказав это, я быстро поклонилась, повернулась на каблуках и ушла. Совешу окликнул меня, но я не оглянулась. Где — то в глубине моего сердца клубился мрак. Это обожгло мой нос и заставило глаза онеметь. В моем мозгу что — то гудело.

Когда я вернулась в Центральный дворец, я вернулась к работе только машинально. Мне нужно тепло Королевы. Я нуждалась в Королеве больше, чем когда — либо.

Глава 89. Темнее всего перед рассветом (2)

— …Я беспокоюсь. — Пробормотал себе под нос Совешу, сидя за столом и изучая свои бумаги. Граф Пирну оторвался от отчета о распространении книг.

— Да?

Совешу сидел неподвижно, подперев рукой подбородок. Тяжелый вздох сорвался с его губ.

— Ваше Величество? С вами все в порядке?

Совешу сначала колебался, но в конце концов ответил:

— Я боюсь, что императрица будет враждебно относиться к ребенку.

— А … она его ненавидит?

— Полагаю, что да.

Граф в знак согласия кивнул головою:

— Ничего не поделаешь. В редких случаях привилегированные незаконнорожденные дети могут представлять угрозу для наследника.

Рот Совешу скривился:

— Не слишком ли рано беспокоиться, когда у нас даже нет преемника?

— Конечно.

— Она подобна холодному клинку. Как императрица она замечательна, но… — Он с тяжелым вздохом закрыл глаза: — Если она ненавидит малыша, боюсь, что она будет относиться к нему так же холодно, как нож. (Хочу монтаж, это невыносимо…)

Граф Пирну считал, что еще рано беспокоиться, но он принял слова императора. Совешу мечтал стать отцом, и ребенок будет первенцем императора. Это естественно беспокоиться.

— А вы как думаете, граф?

— Ну…на самом деле я больше беспокоюсь о лорде Кошаре, чем об императрице.

— Кошар?! Разве Кошар не уехал в Пальме?

— Герцог Троби, кажется, разрешил сыну вернуться.

Выражение лица Совешу стало ожесточилось, когда он вспомнил этого человека.

Кошар Троби — старший брат императрицы Навье. Поскольку Совешу был женихом Навье с детства, он хорошо знаком с Кошаром. Он похож на свою прекрасную сестру и искусен в боевых искусствах. Но, в отличие от ледяной императрицы, Кошар похож на вулкан. Его горячий нрав хорош, когда его направляли куда — нибудь еще, например, на малонаселенную границу Пальме, где процветали опасные бандиты, называвшие себя «Вечной тысячей». Герцог Троби отослал туда своего сына не столько для защиты, сколько для того, чтобы перенаправить его буйную энергию. В взрывоопасной ситуации он мог оказаться смертельно опасным.

— …

Совешу задумчиво поджал губы, а граф Пирну смущенно улыбнулся:

Но теперь, когда его сестра на троне императрицы, он должен вести себя немного лучше, чем раньше. Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество.

— Я не волновался, пока ты не сказал мне об этом.

— …Мои извинения.

Совешу бросил на графа Пирну неодобрительный взгляд и вернулся к своим бумагам. Но слова графа оставили глубокий след в его сознании. Кошар Троби безумно заботился о своей сестре. Оставит ли он Рашту, романтическую соперницу Навье, нетронутой? (Очнись уже олень! Какая романтическая соперница?!)

Совешу мучила пульсирующая головная боль, и в конце концов он вызвал дворцового врача.

***

В то же время.

Кошар, предмет всеобщего беспокойства, остановился у большого магазина женской одежды, вызвав озорной смех. Маркиз Фаранг, сопровождавший Кошара, остановился и огляделся с красным лицом.

— Это действительно необходимо?

— …

— Кошар? Ответа не последовало, и маркиз искоса взглянул на него. Кошар смотрел на платье, которое могла бы надеть молоденькая девушка.

— Если я куплю его для Навье…

— Оно не подойдет. Она его не наденет.

— Неужели?

— Твоя сестра уже не ребенок.

— Пожалуй, что так. Время летит так быстро…

— Эй. Не искажайте прошлое. Она уже была очень высокой, когда ты уехал.

— В моей памяти она все еще маленькая сестра.

Кошар почесал нос и рассмеялся. Маркиз Фаранг щелкнул языком и спросил портного.

— Извините. Пожалуйста, помогите нам. — Как только портной приблизился, маркиз Фаранг указал на Кошара: — Мой друг ищет платье для своей сестры.

Портной заговорил ласковым голосом:

— Вы знаете ее размер, сэр?

Кошар взглянул на маркиза Фаранг, затем повернулся и мягко ответил:

— Примерно такого роста…

— Ах, она, должно быть, очень высокая. Каков ее тип телосложения?

— Прекрасная фигура…?

— … Я не уверен, что это за размер. Вы можете быть более конкретным?

Кошар покачал головой, и портной озадачено посмотрел на него. Он повернулся к маркизу, но тот тоже покачал головой.

— Сложно подобрать одежду, если вы не знаете ее размеры.

— Я все еще хочу что — то купить. Я не видел ее много лет. У вас нет ничего подходящего?

— Если это то, что можно купить, не зная размера, то как насчет шляпы?

— Я возьму ее.

Портной показал им множество шляп, и Кошар стал внимательно рассматривать каждую из них. Но даже это было нелегко. Портной вытащил в общей сложности тридцать пять шляп, и все остальные покупатели в магазине собрались, чтобы понаблюдать за происходящим. Маркиз Фаранг был так смущен женщинами, что быстро прилип к стене, в то время как Кошар полностью погрузился в процесс отбора.

Наконец он выбрал пять шляп разных цветов и вышел из магазина одежды. Маркиз Фаранг фыркнул на своего друга.

— Ты так сильно любишь свою сестру?

— Она такая милая девушка. И… ах, посмотри на это.

— Что?

— Эти булочки. Они должны быть вкусными, если так много людей выстроились в очередь. Я куплю для Навье.

Кошар протолкался сквозь толпу, маркиз снова щелкнул языком и последовал за другом. Они простояли в очереди десять минут. Когда терпение маркиза Фаранг начало иссякать, его уши уловили обрывок разговора.

— Наложница императора?..

— Да, моя кузина работает горничной во дворце. Наложница беременна.

— Значит, она забеременела раньше императрицы. Что же тогда будет?

Кошар, который держал в руках огромные сумки, полные кружев и оборок, внезапно обернулся.

Глава 90. Предложение Великого князя (1)

Слова Совешу, сказанные вчера, не выходили у меня из головы. Утренний холод пробежал по моей коже мурашками, но это не охладило огонь внутри меня. Пение птиц напомнило мне о Королеве и только усилило мою депрессию.

Ребенок наложницы не может быть принцем или принцессой. И все же Совешу предположил, что если мы не сможем зачать ребенка, возможно, я усыновлю его…

Мне это не нравилось.

Было бы предпочтительнее усыновить любого другого ребенка, чем рожденного от Совешу и Рашты. Сколько бы я ни размышляла над этим, я не думаю, что смогу полюбить их ребенка. Нет, я совершенно уверена, что не буду.

— Ваше Величество.

Голос графини Элизы прервал мои размышления, и я оторвала взгляд от окна. Я была так погружена в свои мысли, что даже не заметила ее присутствия:

— В чем дело?

Я старалась выглядеть непринужденно, и она заговорила со мной, понизив голос:

— Великий князь Капмен здесь.

— Он?

— Да.

Я вошла в гостиную и увидел Великого князя Капмена, стоявшего со шляпой в руке. Это первый раз, когда я видела его с тех пор, как он ударил Совешу. Я посмотрела на его руку, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но он не выглядел обиженным.

— Все в порядке. Спасибо за заботу.

Он заметил мой взгляд?

Великий князь Капмен ответил резко как раньше коротко взмахнув рукой. Именно тогда внезапное озарение настигло меня:

— Действие зелья закончилось.

Я внимательно смотрела на него, но когда он ответил, его голос был холоден:

— Ты говоришь так, словно только и ждала, когда мы расстанемся. Ты хотела, чтобы я уехал?

Я удивленно уставилась на него, а он вздохнул и извинился:

— …Мне очень жаль. Я в неустойчивом эмоциональном состоянии. Вот почему я исказил то, что ты сказала. Надеюсь, ты поймешь.

— Ах. Тогда зелье все еще…?

— Да.

Когда я присмотрелась к нему повнимательнее, то заметила, что его рука, державшая шляпу, дрожит. Еще больше забот возникло в моем сознании:

— Неужели эффект зелья действует так долго?

— Вот это меня и беспокоит.

Великий князь Капмен снова вздохнул. В то же время он отрегулировал расстояние между нами. Казалось, он хотел держаться от меня подальше.

— Ты сказал, что создал его, верно?

— Я хотел сделать что-нибудь для черного рынка, когда был студентом Академии…зелье обычно так не действует.

Великий князь Капмен еще раз вздохнул.

— Насколько оно обычно эффективно?

— Это просто чувство, когда ты впервые влюбляешься. Это не должно длиться так долго, и противоядие должно было сработать.

— Ты когда-нибудь использовал его на человеке?

— Конечно, я так и сделал. Иначе я не дал бы его тебе. — Он вздохнул в третий раз: — Этот препарат существует уже несколько лет. Если бы он работал так мощно, он бы уже бурно распространился.

Это правда. Симптомы, которые проявлял Великий князь Капмен, были не просто влюбленностью, а всепоглощающей, лихорадочной страстью. Такой препарат… у него было бы много применений.

— Может быть, это побочный эффект?

Я с тревогой смотрела на него, но он не ответил на мой вопрос.

— …Я покидаю империю. Снова…

Он пришел чтобы попрощаться.

В этот момент в моих глаза все начало расплываться. Я не была так близка с великим князем Капменом так, как с принцем Хейнли, Королевой или герцогиней Туаной, но мое сердце страдало от этих повторяющихся расставаний. Я начала бессвязно бормотать, прежде чем поняла это:

— А как наша торговля? А как же дипломатические отношения? Это все еще в процессе. Если ты уедешь…

— Император этого не хочет.

— Но я отвечаю за это.

— Пока это связано с государственными делами, ты не можешь заключать сделки без окончательного одобрения своего мужа.

Мое сердце заколотилось, но уже по другой причине. Я была зла. Я была зла, что все мои усилия установить дипломатические отношения с Руибт рухнули, как замок из песка, и все это из-за чувств Совешу.

Я стояла с плотно сжатыми губами, а великий князь Капмен стиснул мою руку.

— Не расстраивайся.

— …

— Пожалуйста. Если ты расстроена, у меня так болит сердце. Пожалуйста…

Он прижал руку к груди, выглядя печальным. Я заставила себя улыбнуться ему, но это, похоже, не сработало, и я изменила свои слова в другом направлении:

— Значит, дипломатические отношения полностью закончились?

Великий князь Капмен осторожно убрал руку от груди, словно проверяя, удалась ли его попытка подавить свои чувства.

— Поскольку я не могу заключить союз с Восточной империей, я обращусь к другим странам. Неважно, каким именно.

— …Понятно. — Я проглотила комок в горле и, поклонившись, слабо улыбнулась ему: — Спасибо, что рассказал мне об обстоятельствах.

— Я буду смотреть другие страны, чтобы узнать, как устранить последствия зелья.

Он говорил, не отводя свой взгляд от меня. Я неохотно благословила его:

— Я … я надеюсь, что твои союзы пойдут хорошо. — Я знала, что он много работает, и хотела, чтобы он нашел лучшего торгового партнера. С другой стороны, я не хотела этого для него. Внутри, казалось, все перевернулось: — …хотя я говорю это только наполовину искренне.

Великий князь Капмен широко раскрыл глаза и расхохотался. Он согнулся так сильно, что ему пришлось вытереть слезы с глаз. Любовное зелье увеличило его реакцию на мои слова? Я не знала, почему он смеется, но он делал это так часто в последнее время, что я смутилась. Я чувствовал себя так, словно предала очевидное желание.

Он может сказать что-нибудь за моей спиной.

— Все хорошо. Это было так мило.

— Что?

Он молча улыбнулся, и я не знала, что сказать. Иногда то, как он говорит… как будто он отвечает на мои мысли. Я неловко отшатнулась.

Великий князь Капмен открыл было рот, чтобы заговорить снова, но затем остановился. Разве он не собирался попрощаться? Ему больно говорить это? Будет лучше, если я сначала попрощаюсь?

Я всегда буду помнить его как человека, который показал мне, что значит быть любимой. Он не был мне так дорог, как принц Хейнли, но я наслаждалась знакомством с ним все то время, что у нас было. Я попыталась начать попрощаться, когда Великий князь сделал мне неожиданное предложение.

— Поедем вместе.

— !

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я бы с удовольствием.

Я изумленно уставилась на него. Что? Я застыла на месте, а он прижал шляпу к груди.

— Твое сердце сгниет, если ты останешься здесь. Давай отправимся на континент Хва. Ты будешь жить без боли, и тебя будут окружать самые хорошие вещи в мире.

— Великий князь…

Это снова зелье заговорило? Но хотя я и ждала, он не забрал свои слова. Глядя мне в глаза, он протянул ко мне дрожащую руку:

— Я сделаю все приготовления, если ты позволишь.

Глава 91. Предложение Великого князя (2)

На мгновение я не поверила своим ушам. Я чуть не рассмеялась, но, когда увидела глаза Великого князя Капмена, смех замер на моих губах. Его глаза честно говорили о его тревоге. Человек, которого я знала по его откровенным речам и уверенности в себе, теперь боялся моего отказа. Возможно, это из-за зелья, но в этот момент он был абсолютно искренен. Чувство сожаления нахлынуло на меня.

Но… я покачала головой.

— Нет.

— Ваше Величество.

— Великий князь Капмен. Думай рационально. Ты делаешь это из-за зелья.

— Я знаю. Я знаю…я в порядке.

Так ли это? Я нахмурилась, сдвинув брови.

— Нет. Ты не в порядке.

— Это все мои эмоции. Ты можешь отвергать их, но, пожалуйста, не относись к моим чувствам бессердечно.

— Великий князь Капмен. Я знаю тебя. Ты предлагаешь это только из-за зелья.

— …

— Ты будешь чувствовать себя виноватым, когда его действие закончится. — Я намеренно говорила с улыбкой, но выражение лица великого князя Капмена не смягчилось. Я вздохнула: — Не ставь свою жизнь со мной на то, что ты сейчас чувствуешь, Великий князь.

— Когда действие этого препарата пройдет, как ты можешь быть уверена, что мои эмоции вернутся в норму?

— Я тебе сначала не понравилась, помнишь?

— Мне не нравятся только мои враги.

— !

— Я просто расстроился.

Лицо великого князя Капмена было совершенно непроницаемым, но в нем было что-то печальное. Но его предложение не было чем-то, что можно решить симпатией и импульсом. Я намеренно отвела взгляд:

— Великий князь Капмен. Ты можете считать то, что я делаю, разочаровывающим, но…это бремя для меня не трудно нести.

— !

— Я признаю, что мне больно что император любит другую женщину, что он холоден ко мне. Но я — императрица. — Тихий, неразборчивый звук неосознанно вырвался у меня, и я повернула голову в сторону: — Я всю жизнь жила и училась, чтобы стать императрицей. Это моя мечта и реальность. Я не хочу потерять свою жизнь просто из-за страданий, через которые меня заставляет пройти мой муж.

Когда великий князь Капмен заговорил, его голос был полон сожаления:

— Это великая вера, но опасная.

— Почему это опасно?

— Что ты будешь делать, если твой муж попросит у тебя развода? — Этого не произойдет, но он продолжил, прежде чем я успела ответить: — У тебя такая сильная личность, как у императрицы. Но если ты разведешься с императором, ты больше не будешь императрицей. Я боюсь, что тогда ты рассыплешься на части.

Я категорически отрицала его слова:

— Этого не случится. Император не дурак.

Я был серьезна. Совешу не был полностью лишен разумного суждения. Но Великий князь Капмен холодно опроверг мои слова:

— Он уже стал дураком, когда отвернулся от тебя. Люди, пристрастившиеся к любви, скорее всего, действуют импульсивно и делают то, что они никогда бы не сделали. Например, как я ударил твоего мужа.

— !

Он тяжело вздохнул. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но промолчал, а вместо этого осторожно задал вопрос:

— Прежде чем я уйду, мы можем обняться?

Легкие объятия обычное дело среди знати, поэтому я согласилась. Как только я разрешила, он шагнул вперед и притянул меня к себе. Но это было не то объятие, которое я имела в виду. Куда делось его спокойное и отстраненное отношение? Его объятия были нетерпеливыми и крепкими. У меня перехватило дыхание, когда я оказалась в его объятиях. Его лоб коснулся моего плеча.

Это … это было не просто объятие.

— Великий князь.

— …

— Великий князь Капмен.

Я не думала, что это хорошая идея, и осторожно позвала его по имени. К счастью, он отступил. Когда он отпустил меня, я увидела, что выражение его лица было тщательно непроницаемо. Он спокойно и вежливо поклонился, надел шляпу и направился к двери. Он бросил последний взгляд на меня и ушел.

Как только он ушел, я рухнула на диван. Может быть, это последствия его эмоционального вихря? Я чувствовала онемение, но не могла позволить себе роскошь оставаться в таком состоянии долго.

— Ваше Величество, лорд Кошар здесь.

Через пятнадцать минут после ухода великого князя Капмена ко мне пришел мой старший брат Кошар.

— Навье!

Как только графиня Элиза открыла дверь, в комнату вбежал мой брат и обнял меня. Он так же силен, как великий князь Капмен, но его руки были более удобными. Когда я сидела неподвижно, мой брат уткнулся лбом мне в плечо, как и Великий князь Капмен. Это естественно для высоких людей так себя позиционировать?

— Навье. Твое плечо влажное.

Я растерянно посмотрела на него.

— О чем ты говоришь?

— У тебя плечо немного мокрое.

— !

Как только брат отстранился, я коснулась рукой того места, куда Великий князь Капмен положил свою голову. Там действительно было сыро.

— Ах…

Неужели Великий князь … плакал? Он плакал, а потом ушел с таким отрешенным лицом? Я опустила руку, и мое сердце сжалось от сожалений, в то время как мой брат внимательно наблюдал за мной.

— Ты выглядишь мрачной, Навье. Это из-за твоего мужа и той женщины?

— А?

— Как он посмел сделать тебя такой несчастной.

Я удивленно посмотрела на брата и увидела, что он стиснул кулаки, сжав зубы.

— Все простолюдины говорят о твоем муже и наложнице.

— Ах…

Значит, Кошар уже все знает. Я посмотрела вниз, чувствуя себя неуверенно. Я не хотела слышать, как мой брат говорит о том, что мой муж влюблен в другую женщину. Конечно, я знала, что когда-нибудь это всплывет, но…

Как только я опустила взгляд, то увидела сумки с покупками у ног брата. Я намеренно сменила тему.

— Что это такое?

— Подарки.

Мой брат деликатно протянул мне сумки с покупками, как будто передавал мне бомбу, и я наклонилась, чтобы принять их.

— Можно мне их открыть?

Но мой брат не сказал — Да.

— Посмотри их позже. Я не собираюсь убегать с подарками. — Он встал передо мной: — Где остановилась та женщина, Навье?

— Какая женщина?

— О, моя маленькая умная сестра. Ты притворяешься, что не знаешь? Женщина с внебрачным ребенком. Вместе с этим чертовым мудаком.

— Брат! — Я быстро вскочила и прикрыла Кошару рот рукой: — Следи за своим языком. Это опасно.

Во дворце много ушей и глаз. Все здесь были моими помощниками, но я помнила, что и виконтесса Верди когда-то была мне близка. Даже мои собственные фрейлины могли предать меня в зависимости от обстоятельств. Глаза моего брата вспыхнули, и он убрал мою руку:

— Все знают, что моя личность — это мусор в любом случае. Где они, Навье?

— Что ты собираешься делать?

— Я убью этих двух ублюдков.

Моя рука взлетела, чтобы снова закрыть рот брата. Я бросил быстрый взгляд на графиню Элизу, и она отослала всех фрейлин из комнаты. Когда все ушли, я плотно заперла дверь, толкнула брата на диван и тихонько зашипела на него:

— Будь осторожен, брат. Люди будут придираться к любой мелочи, которую ты скажешь.

— Я серьезно.

Он ответил твердо, и глаза его были острыми. Я волновалась. Он действительно казался серьезным. Я боялась, что мой брат сделает что-то, что я не смогу контролировать.

Глава 92. Король запада (1)

— Это еще опаснее, если ты серьезно! Тебя могут казнить, если ты причинишь вред императору!

— Тогда я убью эту женщину.

— Личные обиды — это тоже уголовное преступление. — Я указала рукой на живот брата: — А ребенок Рашты — это ребенок императора.

— Ублюдок?

— Дитя наложницы. Император очень этого ждет.

Мой брат посмотрел на меня с выражением лица, которое говорило — какое это имеет отношение к делу?

В голове у меня шумело. Если бы это был любой другой человек, я могла бы оправдаться и сказать, что эти слова были сказаны в пылу страсти. Но не мой брат. Мой брат человек, у которого слова не расходятся с делами. Нет, он человек, который действует в соответствии со своими страстями.

— Очень хорошо, Навье. Тогда я не позволю этой женщине родить ребенка.

— Если ты прикоснешься к ребенку, тебя ждет еще более суровое наказание.

Совершить убийство в Императорском дворце большой грех, но еще больший — нанести вред императорской крови. Виконта Лангдель чуть не казнили, но не за ранение Рашты, а за угрозу жизни в ее животе. Хотя закон не относился к детям наложницы как к принцам или принцессам, но с ними не обращались и как с обычными аристократами.

— Брат. Даже если ты убьешь мисс Рашту, как обещаешь, неужели ты думаешь, что император не возьмет другую наложницу?

Но, несмотря на все мои попытки успокоить брата, он никак не мог остыть. Он расхаживал по комнате, обхватив голову руками, пока я рылась в сумках с покупками и вытащила один из подарков.

Это была шляпа. Я надела ее, надеясь, что он почувствует себя лучше. Я поправила волосы и показала ему себя, но мой брат был злее, чем могла бы утешить любая шляпа.

Он остановился у моего стола и посмотрел на календарь.

— Банкет?

Мое ежедневное расписание было отмечено в календаре, включая банкет в честь ребенка Рашты.

— Брат.

Я поспешила забрать календарь, но брат оказался быстрее. Он уже успел заметить запись и ошарашенно повернулся ко мне.

— Почему ты должна устраивать для них вечеринку?

— Дело не только в этом. Я отвечаю за все вечеринки во дворце.

Мой брат держал рот на замке, пристально глядя на меня. Но, его следующие слова были совсем не о банкете:

— Шляпа тебе идет.

Его неожиданная похвала застала меня врасплох, но прежде чем я успела ответить, он повернулся и ушел. Я с тревогой наблюдала за ним, потом сняла шляпу и положила ее на диван.

Я стояла как вкопанная, пока не услышал птичий крик у окна. Мой разум предупреждал меня, что это может быть незваный гость, но я все равно открыла окно и высунула голову. Трудно было сказать, откуда доносился птичий крик.

Крик птицы напомнил мне о Королеве. Во мне шевельнулось чувство беспокойства. Я боялась, что с принцем Хейнли и Королевой что-то случилось. Я не думала, что они уже прибыли в Западное королевство.

Доберутся ли они туда в целости и сохранности?..

***

Свита принца Хейнли проезжала через горы Борайонг. Но, вопреки ожиданиям Навье, сам принц Хейнли и МакКенна уже прибыли в Западное Королевство.

Принц Хейнли находился в спальне короля. Кровать была великолепна в бежевых и золотистых тонах, а изголовье украшено изящными золотыми украшениями. Но человек, лежавший на кровати, был в менее величественном состоянии, с запавшими, налитыми кровью глазами и бледным лицом.

Хейнли сжал руку короля Уортона III, своего брата и короля Запада. С каждым хриплым вздохом короля сердце принца Хейнли опускалось все ниже. Уортону III потребовалось некоторое время, чтобы узнать своего младшего брата, и когда он заговорил, его дыхание было хриплым:

— Хейнли…

— Да.

— Хейнли…

— Да, я здесь. Я рядом с тобой, брат.

Принц Хейнли сжал руку Короля Уортона III. — Хейнли… женись.

Принц Хейнли поморщился. Еще до того, как его брат заболел, он постоянно ворчал на него по поводу женитьбы. Но он не мог холодно ответить своему больному старшему брату.

Не говоря ни слова, Хейнли держал Уортона III за руки, и король мрачно смотрел на него. На лице Уортона III появилась улыбка, как будто он заметил недовольное выражение лица брата.

— Я не ною. Ты должен жениться, Хейнли.

— …Я понимаю.

— Если я умру, ты станешь королем. Тебе нужен преемник.

— …

— Для короля… приветствовать королеву…это не выбор…но ответственность.

Хейнли тяжело вздохнул:

— Ты все еще все усложняешь.

— Страна заслуживает хорошей женщины…не женщины, которая прекрасна для твоих глаз… но королевы, которая будет любить народ.

Перед мысленным взором принца Хейнли возникло лицо. Королева, которая была мила с ним и умела любить народ. Но у этой женщины уже был мужчина рядом с ней…

Его сердце бешено колотилось.

— А что, если есть женщина, которая является и тем и другим?

— Хорошо. Не отпускай ее. — Уортон III улыбнулся не как король, а как брат: — Если ты женишься, перестань быть бабником.

Хейнли прикинулся бабником, чтобы создать беззаботный образ, но теперь жалел об этом, у него появилась женщина, которая ему нравится. Его губы расплылись в улыбке:

— Конечно.

— Да…я уверен, что ты хорошо справишься…со страной.

Хейнли вздохнул и похлопал брата по тыльной стороне ладони

— Ты хочешь мне еще что-нибудь сказать? Ничего сложного, я имею в виду.

Хотя они никогда не были закадычными братьями, сердце Хейнли было отягощено печалью и сожалением. Уортон III медленно моргнул, повернулся и безучастно уставился на балдахин кровати. Хейнли слегка улыбнулся:

— Тебе больше нечего сказать.

Уортон III улыбнулся вместе с Хейнли и заговорил вполголоса:

— Присмотри за своей невесткой.

— Да.

— Не позволяй другим дворянам игнорировать тебя…

— Я понимаю.

— Что бы там ни говорили, я буду защищать тебя…

Дрожащие губы Уортона III сомкнулись, как будто для того, чтобы заговорить, требовалось огромное усилие. Он сделал несколько тяжелых, медленных вдохов. Теперь все становилось медленнее. Его хватка на руке Хейнли постепенно ослабла, и Хейнли осторожно опустил руку брата. Грудь короля, которая поднималась и опускалась, больше не двигалась.

— …

Хейнли закрыл глаза и сложил руки вместе. По его щекам текли слезы. Доктор встал позади него, чтобы проверить пульс короля, и затем сказал мрачным голосом:

— …Король скончался.

Те, кто молча стояли у стены, подошли и преклонили колени перед новым королем. Хейнли медленно открыл глаза и посмотрел на них сквозь затуманенное зрение.

Глава 93. Король запада (2)

Я была уверена, что мой брат вызовет инцидент, но, к счастью, он оставался тихим в течение нескольких дней. Возможно, он настолько расстроен, что не смог сосредоточить свой гнев только на одном человеке—Совешу. Моей семье удалось уговорить брата вернуться домой. Это было не место, чтобы излить свой гнев на Совешу или Рашту, в противном случае, он поставит свою жизнь и положение в опасность.

… Я в таком же положении, тоже ничего не могу сделать.

Как только я начинала сердиться на Рашту, император обвинял меня в том, что я плохо обращаюсь с бедной наложницей. С другой стороны, если я рассержусь на Совешу, меня начнут критиковать как некомпетентную императрицу, которая не может контролировать свои эмоции. Если я вымещу злость на нем, я — и, возможно, моя семья—окажусь в опасности. И все же, если бы я молча терпела Совешу и Рашту, меня сочли бы глупой и неразумной; не только меня, но и всю мою семью.

Я посмотрела на себя в зеркало, и странный смех вырвался из моей груди. Злобная стерва, некомпетентная императрица или глупая баба. Есть ли выход из этого лабиринта?

— Ваше Величество.

Графиня Элиза позвала меня из гостиной. Я позвонила в колокольчик в знак разрешения, и она вошла с мрачным видом.

— Графиня? Вы в порядке?

Выражение ее лица заставило меня занервничать. В последнее время со мной произошел ряд неприятных событий, и я сразу же испугалась. Мое предсказание было наполовину правильным.

— Прибыли делегаты из Западного королевства.

Плохие новости были не обо мне, но мое предчувствие было верным:

— Некролог о смерти.

— Да. Король Уортон III скончался.

Старший брат принца Хейнли…

Я представила себе, как улыбающееся лицо принца погружается в печаль, и на сердце у меня вдруг стало тяжело.

***

В ту ночь на небе не было видно ни луны, ни звезд. Небо казалось черным из-за туч, но иногда я могла различить в темноте туманный серовато-желтый круг. Опершись одной рукой на окно, я мрачно смотрела на эту сцену.

Через несколько дней будет праздник для ребенка Рашты.

Смогу ли я оставить маску на себе? Я делала это годами, но в последнее время, казалось, она все больше ускользала от меня. Точнее, мне надоело постоянно контролировать свою мимику.

…В конце концов, я сделаю это, если придется.

От холодного ветра по моей щеке побежали мурашки. Капли воды начали падать на мою руку, одна за другой. Я убрала руку с окна и закрыла его, но как только я это сделала, я увидела синюю птицу, летящую в темноте.

— Ах!

Подчиненный Королевы? Я так удивилась, что снова открыла окно. Сначала я не был уверена, но потом оказалось, что я права, и Синяя птица влетела в открытое окно. В отличие от Королевы, который любил покрасоваться при входе, Синяя птица казалась более нерешительной и осторожной.

— Ты друг Королевы?

Я заговорила с ним, хотя он был птицей. Поскольку Королева умен, я подумала, что и он будет такой же. Синяя птица кивнула и даже склонилась в поклоне:

— Джаек.

Птица подняла лапу и протянула мне прикрепленную к ней записку.

— Принц Хейнли отправил тебя?

— Джаек.

С величайшей осторожностью я сняла письмо с его ноги. Когда я открыла его, Синяя птица подошла ко мне, как будто хотела прочесть письмо вместе со мной, как это делал Королева. Я посмотрела на бумагу, лежащую у меня на коленях, и оперлась лицом на ладонь.

«Я думаю только о тебе, моя Королева. Ты единственный друг, который может принести мне утешение. Мне это нужно.»

Его почерк заметно дрожал. Хотя на бумаге было всего несколько слов, печаль в них была ощутима.

— Джаек…

Я положила письмо на стол, и Синяя птица тихо вскрикнула. Я подошла прямо к своему столу, взяла ручку и положила ее на бумагу, но моя рука не двигалась. Я не знала, какие слова надо сказать, чтобы утешить его. Он сказал, что я единственный человек, который мог это сделать, но … что я могла сказать, когда умер его брат? Если бы я была рядом с ним, я могла бы просто сидеть с ним, ничего не говоря. Что могут сделать несколько написанных слов?

«Надеюсь, тебе не слишком больно».

В конце концов, я написала только это банальное предложение.

***

На следующий день после того, как Синяя птица улетела, Великий князь Капмен тоже покинул дворец. Он не попрощался со мной, возможно, из-за любовного зелья, но он прислал кого-то, чтобы передать мне книгу о Руибт в качестве подарка. Делегация, объявившая о похоронах Западного короля, тоже вернулась в свою страну. Это была череда прощаний и расставаний. Мне казалось, что только на меня повлияли все эти расставания.

Все остальные шумели о новом короле Запада, а когда им это надоело, заговорили о ребенке Рашты. Хотя большинство из них опасались сплетничать вслух во дворце, слухи были более открыты в Южном дворце, где было много иностранцев.

— А принц Хейнли тоже любил мисс Рашту?

— Да, и я слышал, что император и принц сражались за нее.

— Ты знаешь, почему они дрались? Мисс Рашта и принц Хейнли были закадычными друзьями, и император ревновал.

— Принц Хейнли, должно быть, убит горем из-за беременности мисс Рашты.

Мои шаги остановились в саду возле Южного дворца. Я пришла сюда, чтобы напомнить себе о вещах, которые мне нравились, но неприятные истории преследовали меня и здесь.

Я просто вернусь. Я глубоко вздохнула, повернулась и пошла в противоположную сторону. Но на перекрестке Восточного, Западного и Южного дворцов я наткнулась на кое-кого неожиданного. Мы не были представлены друг другу раньше, но он точно был в моей памяти.

— Ваше Величество, я не могу поверить, что вижу вас. Я так взволнован.

Это был виконт Ротешу, тот самый, который утверждал, что Рашта — рабыня. На его лице появилась коварная улыбка. Он поклонился мне и улыбнулся, но вместо того, чтобы заговорить с ним, я вернулась в Западный дворец.

В последнее время он часто посещает Императорский дворец. У него встреча с Раштой?

Как странно. Я думала, что он ее враг. Зачем Раште принимать виконта Ротешу?

Похоже, ей тоже можно угрожать…

***

— Я встретил императрицу по пути сюда.

Это были первые слова, сказанные виконтом Ротешу, как только он увидел Рашту. Она нахмурилась из-за того, что ей пришлось находиться в присутствии кого-то, кто ей не нравится. Было дурным предзнаменованием то, что виконт Ротешу заговорил об императрице. Он упомянул о ней всего один раз, когда сравнивал с ней Рашту.

— Что еще ты собираешься сказать?

Она бросила на него холодный взгляд, и виконт Ротешу усмехнулся.

— Ничего. Я просто хотел сказать, что ее аура отличается от твоей.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что у нее благородный взгляд…

— Ты хочешь сказать, что Рашта так не выглядит?

— Понятия не имею. Может быть, после того, как ты будешь пить придворную воду в течение двадцати лет, появится сходство. — Виконт Ротешу лукаво улыбнулся: — Конечно, если тебя к тому времени не выбросят.

— !

Рашта широко раскрытыми глазами уставилась на виконта Ротешу, но тот спокойно продолжил:

— У тебя есть что-нибудь поесть?

— Если тебе больше нечего сказать, возвращайся к своим делам.

— Ты бессердечная.

Рашта сжала дрожащие кулаки. Хотя они договорились быть на одной стороне, она ненавидела виконта.

Я должна делать все, что он скажет…

Она выдохнула и строго посмотрела ему в глаза:

— Зачем ты здесь на этот раз?

— Ну, мне срочно нужны деньги.

Рашта изумленно раскрыла рот:

— Опять? Я только что дала тебе пятьсот тысяч крангов, не так ли?

— Я потратил их на поиски дома.

— И что же?

— Это большой дом, поэтому мне нужно много слуг.

Рашта сильнее сжала кулаки, ногти впились в ладони. Как может человек быть таким ненавистным?

Но, несмотря на полный ненависти взгляд Рашты, виконт Ротешу улыбнулся и продолжил:

— А поскольку у меня много родственников, мне нужно больше рук.

— В твоей семье всего два человека. Ты и ребенок.

— Два? — Он приподнял бровь, глядя на нее.

— Есть еще кто-то?

Виконт Ротешу разразился лающим смехом:

— Конечно, я привезу с собой сына и дочь. Ты думаешь, я привезу только твоего ребенка?

Лицо Рашты побелело от его слов:

— Что? — Она запаниковала и посмотрела на него с дрожащими губами: — Кого ты привезешь?

Губы виконта Ротешу удовлетворенно скривились.

— Что? Разве ты не скучаешь по моему сыну?

Глава 94. Это невозможно? (1)

Сыном виконта Ротешу был Алан.

Алан Ротешу.

Рашта прикусила губу. Он мужчина, которого Рашта когда-то любила, мужчина, который потом бросил ее, и…

Отец ее ребенка.

— Это не то, что ты обещал!

Гнев Рашты вырвался наружу. Виконт Ротешу говорил, что сохранит все фигуры из прошлого в тайне, и ей ничего не оставалось, как усомниться в его намерениях. Виконт Ротешу прищелкнул языком:

— Не то, что я обещал? Когда я обещал держать ребенка взаперти?

— Я не спрашивала об этом.

— Ну, нам не нужно показывать ребенка обществу.

— А как насчет Алана или Риветти? Они останутся в твоем особняке, когда приедут сюда? Что делать, если твои дети говорят о Раште в обществе?!

— Они даже не знают, что ты — наложница императора.

— И как долго?

— Если они узнают, я смогу держать их в узде.

Несмотря на его заверения, Раште стало не по себе.

— Не волнуйся. Алан — отец твоего ребенка, не так ли?

— !

— Он будет держать рот на замке ради своего ребенка.

Рашта все никак не могла успокоиться. Она ни за что не поверит человеку, который уже однажды нарушил свое обещание.

— Ничего не поделаешь. Алан лучше заботится об Ане, чем я ожидал, так что мы не можем держать его в стороне.

— Ан?

— Имя твоего сына. — Ресницы Рашты задрожали, когда он заговорил о ее ребенке. Виконт Ротешу продолжал, не сбиваясь с ритма: — Как насчет этого — ты хочешь встретиться со своим сыном?

Рашта дала неожиданный ответ:

— Нет.

Она говорила без колебаний, но выражение лица говорило об обратном. В наступившей тишине виконт Ротешу тихо хихикнул и вышел из комнаты.

Рашта принялась расхаживать взад-вперед по комнате, растерянно поджав губы. Она носила ребенка девять месяцев и любила его всем сердцем. Как только она оправилась от сокрушительной боли родов, ее ребенок был убит. Потрясение свело ее с ума, и она несколько месяцев жила в состоянии боли и отчаяния, пока не решила бежать из поместья виконта Ротешу, твердо решив умереть.

Но теперь виконт Ротешу утверждал, что ребенок жив, а враг и любовник, бросивший ее, растит этого ребенка. Виконт Ротешу сказал, что ребенок мертв, чтобы довести ее до безумия, а теперь он сказал, что ребенок жив, чтобы довести ее до безумия. Раште надоело, что ею манипулирует некто, кого она никогда не видела. Словно ребенок схватил ее за лодыжку и потащил глубже. Но в то же время она не могла не волноваться за него.

Рашта перестала кружить по комнате и разрыдалась.

***

— Каково это — иметь ребенка?

В комнате стало тихо, и я оторвала взгляд от книги и огляделась. Фрейлины смотрели друг на друга с застывшим выражением лица.

Ах…

Должно быть, я вызвала недоумение, поэтому я рассмеялась и указала на свою книгу:

— Все дело в этой истории.

Подготовка к банкету почти завершена. У меня было меньше работы, чем обычно, и я могла проводить время в свое удовольствие. Мои слова заставили фрейлин замереть.

— Вы хотели бы иметь ребенка, Ваше Величество? — Графиня Элиза осторожно заговорила со мной, и я, смеясь, покачала головой.

— Я не это имела в виду.

Но то, что я этого не хотела, вовсе не означало, что мои мысли полностью лишены темы детей. Теперь, когда Рашта беременна, я подумала, что тоже должна родить ребенка, на случай неудач, которые могут произойти в будущем, если у наших детей будет большая разница в возрасте. Закон гласил, что ребенок Рашты не имеет права наследования, но закон не всегда соблюдался. Но родить ребенка сейчас было бы сложно, между мной и Совешу…

Мой Бог.

Как бы я ни отрицала это, неловкая атмосфера в комнате не утихала:

— Я собираюсь сделать подарок малышу мисс Рашты. Вы что-нибудь подготовили?

Я быстро подняла другую тему, чтобы отвлечь фрейлин. Это было неприятно, но неловкая атмосфера рассеялась. Дамы заворчали, но никто не сказал — зачем вы дарите ребенку мисс Рашты подарок? Когда кто-то празднует рождение ребенка императора, он должен преподнести подарок.

— Я приготовила одежду. Что-то, что может спасти мою репутацию, но ничего, что требует слишком больших усилий.

— Я еще не решила, что подготовить.

— Я выбрала детские безделушки…я все еще думаю об этом, я могла бы изменить подарок.

Пока я прислушивалась к разговору, графиня Элиза осторожно повернулась ко мне:

— Вы уже подумали о том, что подарить, Ваше Величество?

Дамы замолчали и посмотрели на меня. Я ответила кивком головы:

— Я собираюсь подарить ребенку декоративный меч.

— Меч? Вы собираетесь отдать это ребенку? — Лора сердито вскочила, словно ответ ей не понравился: — Зачем вам такой драгоценный подарок? Вы должны просто подарить вязаную шапочку, Ваше Величество.

— Лора, это сделало бы Ее Величество посмешищем.

— Почему же? Разве не странно быть внимательной?

— Лора.

Графиня решительно покачала головой, глядя на Лору, которая тяжело дышала через нос. Я хотела сказать, что у меня есть цель, но промолчала. Я не хотела, чтобы мои слова просочились наружу так же, как в случае с платьем. Не понятно, была ли утечка преднамеренной, но все же лучше соблюдать осторожность.

— Леди Лора, подробности я расскажу вам позже.

Глава 95. Это невозможно? (2)

Похороны Западного короля организовали после его смерти. Подготовка заранее считалась дурным предзнаменованием, каким бы тяжелым ни было состояние короля. Новый король должен был организовать свою коронацию и похороны одновременно. Хейнли мог бы разделить эту ношу с королевой, но он был холост и в результате был сильно занят.

После суматошного дня Хейнли мрачно направился к временному подземному склепу, где стоял гроб с телом его брата. Он хотел вспомнить своего брата в одиночестве в тихом и прохладном месте, но, когда он пришел, там уже стояла знакомая фигура.

Это была невестка Хейнли и бывшая королева, Криста.

— Невестка?

Хейнли неловко окликнул ее и подошел ближе. Они не часто встречались лицом к лицу, но, когда это случалось, он чувствовал себя странно, называя ее «невесткой», хотя обычно ее называли «Ваше Величество».

Криста повернула голову, посмотреть на него, слабо улыбнулась и вытерла глаза кончиками пальцев. Она выглядела так, будто только что плакала.

— С вами все в порядке? — Хейнли остановился шагах в пяти от нее: — Где ваши фрейлины? Почему вы одна в этом холодном месте?

— Я хотела побыть здесь в одиночестве.

— Вы можете простудиться.

— Я не настолько слаба.

Вместо того чтобы спорить, Хейнли достал из нагрудного кармана носовой платок и протянул ей. У Кристы снова выступили слезы на глазах:

— Спасибо.

Она протянула руку, но как только ее пальцы коснулись его, Хейнли с извиняющимся видом отдернул платок.

Криста усмехнулась, увидев, что инициал, вышитый на платке, принадлежит не Хейнли:

— Это должно быть чье-то еще.

— А…да. Кто-то очень важный.

— Важный?

— Такой же важный, как солнце.

Она изучала платок, но не смогла угадать имя, которое скрывалось под инициалом. Хейнли наклонил голову и вытащил другой носовой платок.

— Спасибо.

Она перестала гадать о владельце другого платка и промокнула глаза.

— Перед смертью моего брата он просил защитить вас.

Глаза Кристы расширились, она все еще прижимала платок к глазам. Но вскоре она опустила его и издала слабый смешок:

— Он — добрый человек.

— Если кто-то сделает или скажет вам что-нибудь, пожалуйста, дайте мне знать.

— Спасибо за ваши слова.

— Это не просто слова.

Услышав искренность слов Хейнли, она кивнула:

— Я так и сделаю.

Хейнли обменялся еще несколькими словами с Кристой, прежде чем покинуть склеп. Он направился во временный кабинет, который занимал до окончания коронации. МакКенна зарылся в груду бумаг и со стоном поднялся, увидев Хейнли:

— У нас мало времени, и нам не хватает десяти.

— Этого недостаточно.

— Вы заставил меня уехать и вернуться из Восточной империи.

Хейнли проигнорировал жалобы МакКенны и посмотрел на письма на столе.

— Это приглашения на коронацию. — МакКенна быстро объяснил, прежде чем Хейнли успел спросить: — Даже маленькие дети будут знать, что вы станете коронованным королем, но коронация все равно должна быть открыта для крупных иностранных лидеров.

Хейнли кивнул и перевернул одно из писем:

— А как насчет писем, которые должны быть отправлены в Восточную империю?

— Не эти. Вот они.

МакКенна взял четыре письма с другой стороны стола, и Хейнли подтвердил всех получателей. Три из них были адресованы некоторым дворянам, а одно — императору и императорской семье.

И член императорской семьи…

— Нет никаких шансов, Ваше Высочество.

— Я ничего не говорил, МакКенна.

— Вам интересно, приедет ли Восточная императрица?

— МакКенна … иногда меня больше раздражает, когда ты говоришь правду.

— Может, мне лучше сказать вам обнадеживающую ложь?

Хейнли бросил на МакКенну раздраженный взгляд, в то время как МакКенна уставился на принца с озабоченным выражением лица:

— Ваше Высочество, я уверен, что вы знаете…но она — императрица. Не только это, но и императрица могущественной страны.

— Должен ли я сдаться, потому что она никогда не сможет стать моей королевой?

— Что еще вы можете сделать, кроме как сдаться?

— …У тебя умная голова.

— Что?

— Пересчитай их еще раз.

МакКенна вздохнул и деловито пошевелил руками, делая вид, что просматривает приглашения. Но он не мог игнорировать Хейнли, опьяненного своей первой любовью.

Хейнли вдруг задумался, и у МакКенны по спине пробежал холодок. У Хейнли очень рациональный характер, но это не означало, что он все делал правильно; иногда его поведение было довольно опасным и авантюрным. Выражение его лица напоминало об этом.

— Ваше Высочество.

МакКенна обратился к нему прежде, чем Хейнли успел заговорить. Хейнли повернулся к нему, и МакКенна предложил то, о чем он думал уже несколько недель:

— Раз такова воля бывшего короля, почему бы вам не подготовиться к свадьбе?

— У меня нет партнера, МакКенна. Кто бы это мог быть?

— Вы его найдете.

— Тот, кого я хочу, далеко отсюда.

— Вам все равно придется его найти. Вы не смотрели поблизости.

— Только не говори мне, что это ты.

МакКенна внезапно рассердился от слов Хейнли:

— Не произносите ужасные шутки! (МакКенна, соглашайся, мы высоко ценим твою жертву))))

Хейнли холодно улыбнулся:

— Ты только что сказал, что я не могу жениться на том, кого хочу, но это должен быть кто-то близкий мне.

Он был в неприятном настроении. МакКенна начал говорить сначала слабо, но вскоре его голос обрел силу:

— Прежде всего, взгляните на всех влиятельных женщин Западного королевства. Вы постоянно путешествуете за границу, и у вас нет никакого взаимодействия с вашими гражданами.

— …

— Не смотрите на меня так, Ваше Высочество. Вы можете найти другую любовь, кроме императрицы Навье.

— Конечно, здесь тоже много прекрасных дам. — Хейнли тяжело вздохнул: — Но мне нужна она, а не женщина, похожая на нее. Не важно, на кого они похожи, в этом нет никакого смысла.

***

Дни, которых я ждала, наступали медленно, а дни, которых я боялась, внезапно возникали прямо перед моим носом.

В день банкета, посвященного ребенку Рашты, солнце взошло, как обычно, и к полудню экипажи начали съезжаться во дворец. Поскольку это праздник первого ребенка императора было много посетителей. Через окно я наблюдала за потоком экипажей, пышность которых свидетельствовала о богатстве и важности тех, кто должен был присутствовать.

Придут ли эти люди к той же идее, что и Совешу?

Мысль о том, что я должна принять ребенка Рашты, потому что у меня никогда не будет своего?

…Ну, даже если они так не думают, первенец императора — все равно важное событие.

Даже если ребенок Рашты не будет стремиться к престолонаследию, дворяне не смогут его игнорировать. Если ребенок не потеряет благосклонность императора, он, скорее всего, станет высокопоставленным дворянином, таким как герцог или Великий герцог.

Сделав глубокий вдох, я развернулась и пошла обратно в свою комнату, переоделась и отправилась в банкетный зал. Это был не такой официальный праздник, как новогодний бал, так что все уже смеялись и болтали.

Совешу и Рашту было легко заметить. Рашта сидела на мягком диване, специально поставленном в дальнем конце зала, а Совешу стоял рядом с ней. За диваном лежали груды подарков, полученных от гостей. Было уже солидное количество, учитывая, что банкет начался всего около часа назад, и многие все еще подходили к ней, держа в руках разноцветные подарочные коробки. Некоторые гости выглядели неловко, но другие, казалось, искренне стремились произвести на нее впечатление.

Когда я подошла ближе, толпа тихо отступила.

— Ваше Величество! — Как только Рашта заметила меня, на ее лице появилась ангельская улыбка:

— Я так рада видеть вас, Ваше Величество. Прошел уже час, я и не думала, что вы придете.

В отличие от Рашты, Совешу явно нервничал. Дворяне с любопытством наблюдали за происходящим.

Я молча вручила ей свой подарок. Трудно было разглядеть, что это за предмет, так как он был завернут в блестящую бумагу и перевязан лентой. Рашта взяла его обеими руками, посмотрела на Совешу, потом потянула за ленту. Она не открыла другие подарки, так что ей, должно быть, было интересно, что это за подарок. Или, возможно, она хотела показать его остальным.

— О, это…!

Глаза Рашты расширились.

Глава 96. Значение Дара (1)

Лицо Рашты озарилось радостью, когда она открыла подарок:

— О Боже мой! Благодарю вас, Ваше Величество! Как красиво!

— Вам нравится?

— Да! Это действительно великолепно.

Рашта несколько раз повернула меч, восхищенно глядя на украшенную драгоценными камнями рукоять и тонко выгравированные узоры на лезвии.

— Иметь такой красивый меч…

Она не могла удержаться от улыбки и одобрительных восклицаний. Она явно не понимала смысла подарка…

— Я рада, что вам понравилось. — Я не сочла нужным объяснять ей это и повернулся к ней спиной.

— Ну … Ваше Величество. — Окликнула меня Рашта.

Я оглянулась на нее, и она положила меч на диван и подошла ко мне, сложив руки на животе. Что она делает? Она стояла передо мной, нежно поглаживая живот:

— Большое спасибо, что пришли. Я так счастлива. Рашта очень хочет подружиться с Ее Величеством…

Ее прелестного голоса, невинных манер и теплого взгляда было достаточно, чтобы восполнить недостаток придворного этикета в глазах других дворян. Однако ее обаяние не произвело на меня впечатления.

Вместо ответа я отвернулась. В этот день я не была женщиной чести. Я хотел провести несколько минут, приветствуя своих друзей, а затем удалиться к себе, но Рашта, казалось, хотела сказать больше:

— Ваше Величество, это… это ничего, если я попрошу тебя об одолжении?

Я равнодушно посмотрел на нее:

— Какого рода одолжение?

Рашта сложила руки вместе и посмотрела на меня своими большими темными глазами:

— Надеюсь, ты благословишь моего ребенка.

Многие люди часто приходили ко мне, чтобы благословить своего ребенка, и просьба Рашты не была необычной. Но…

— Я вынуждена отклонить вашу просьбу.

На этот раз я не хотела этого делать. Я не думаю, что мои благословения окажут какое-то существенное влияние, а даже если и окажут, я просто не хотела благословлять ребенка Рашты.

Глаза Рашты расширились, как будто она не ожидала, что я откажусь на публике, выглядя как избитый щенок.

— Будет ли счастлив ребенок, получивший мое благословение?

Лицо Рашты покраснело.

— Но, если вы все еще хотите этого, я сделаю это.

Рашта покраснела до ушей и опустила глаза. Жалкое зрелище, казалось, побудило Совешу к действиям, он сердито посмотрел на меня и тихонько зашипел:

— Это действительно необходимо? — Некоторые люди обернулись на звук, и Совешу оглядевшись и понизил голос еще больше: — Тебе обязательно ставить меня в неловкое положение перед всеми этими людьми?

— Я не хотела вас смущать.

— Ты благословляешь младенцев почти каждый день. Неужели тебе так трудно сделать это еще раз?

— Иногда слова тяжелее тысячи золотых монет.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Я знаю. Я уверена, что вы не хотели слышать это в такое время.

Совешу смерил меня каменным взглядом, и дворяне вокруг нас посмотрели на него с еще большим любопытством. Я заговорила голосом чуть громче шепота:

— Если вы не хотите драмы, перестаньте выдавать ее за драму.

Совешу сохранял бесстрастное выражение лица и отвернулся, как будто был сыт по горло. Когда Совешу встал рядом с Раштой, она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и потерла руки о живот. Я не могла видеть выражение лица Совешу, потому что он стоял ко мне спиной, но было очевидно, что они находятся в своем собственном мире.

Я больше не хотела здесь находиться, поэтому отвернулась, но потом передумала. Я повернулась и подошла к дивану, а Совешу пристально смотрел на меня — что ты собираешься делать? — это было четко написано у него на лице.

Я прошла между ними и заговорила с Раштой:

— Вы все еще хотите моего благословения? Если вы действительно этого хотите, я сделаю это.

Я обратилась к Раште, а затем посмотрела на Совешу. Хотя он и хотел, чтобы я дала благословение, Совешу не выглядел счастливым, как будто подозревал, что я спрятала нож в рукаве или юбке. Но я не прятала ножи в одежде. Я спрятала их на языке.

Рашта широко улыбнулась и кивнула. Она снова провела рукой по животу. Я говорила медленно, глядя на живот, который все еще не показывал никаких признаков округлости.

— Дорогой ребенок. Будь подобен мечу, который я подарила тебе. Великолепным и красивым.

Рашта улыбалась. Неужели она действительно думала, что я обругаю ее? Рашта весело взглянула на Совешу:

— Императрица благословила нашего ребенка!

Несмотря на восторг Рашты, Совешу уставился на меня с подозрением. Мне было интересно, что он скажет. Он не отвел взгляда, но молча обхватил руками плечи Рашты.

***

Рашта откинулась на спинку дивана, нежно поглаживая живот. Она клала руку на живот всякий раз, когда хотела поговорить со своим ребенком.

Детка, посмотри на них. Все эти гордые дворяне пришли сюда, чтобы увидеть тебя.

Детка, посмотри на них. Те люди, которые презирают тебя за то, что ты раб, теперь предлагают тебе золото и серебро.

Детка, посмотри на них. Они все ниже тебя.

Этот опыт отличался от того, когда Рашта получала внимание как наложница Совешу. Она чувствовала себя счастливой, вынашивая ребенка императора и получая любовь народа. Ее статус когда-то зависел от прихотей Совешу, но теперь она была матерью его первенца, и никто не мог этого изменить. Даже императрица, которая обращалась с ней как с невидимкой, сделала ей подарок и благословила ребенка!

Рашта улыбнулась, поглаживая красивый клинок, подаренный императрицей Навье. Когда ее ребенок подрастет, она хотела, чтобы им восхищались, и чтобы этот меч висел у него на поясе, как доказательство того, что ребенок любим императрицей. В конце концов, императрица может быть бесплодной, а может и нет.

Если я смогу убрать виконта Ротешу…

Виконт был единственной черной тучей в ее будущем и будущем ее семьи. До сих пор она не видела его здесь…

Но как только эта мысль пришла ей в голову, она увидела лицо, от которого у нее замерло сердце.

Он…!

Глава 97. Значение Дара (2)

Это не виконт Ротешу. Но этого человека ей хотелось избегать еще больше.

Мужчина с зелеными глазами и темно-каштановыми волосами был Алан Римвелл. Известный своими мягкими манерами, он также сын виконта Ротешу и бывший любовник Рашты.

Она уставилась на него в ответ. Шок от его появления пришел слишком поздно, когда она поняла, что не просыпается.

Как? Почему он здесь? Виконт Ротешу сказал, что привезет его в столицу, но…

Рашта побледнела, как простыня, и обеими руками обхватила свой живот.

Если Алан скажет хоть одно неверное слово…

Алан не двинулся с места и просто смотрел на Рашту, как на каменную статую. Хотя он и не был так напуган, как она, но выглядел так, словно был на грани слез.

— Мисс? — Герцог Элги окликнул ее, и она поспешно сменила выражение лица и повернулась к нему с улыбкой.

— Когда ты приехал?

Вместо ответа герцог Элги повернул голову в ту сторону, куда она смотрела:

— За кем ты следила?

Рашта в тревоге схватила герцога Элги за рукав, и он обернулся, чтобы посмотреть на тонкую, покрытую шрамами руку, сжимавшую его.

— Ничего. Я просто задумалась.

Рашта придумала какую-то историю и быстро опустила руку. Герцог Элги оглянулся в ту сторону, куда она смотрела, но Алан уже ушел.

Рашта облегченно вздохнула про себя. Она не знала, как поступит Алан, хотя, по словам виконта Ротешу, его сын не откроет правду.

— Это были плохие мысли?

Герцог Элги оперся одной рукой о диван, на котором сидела Рашта. Он был похож на волка, и дамы, стоявшие поблизости, падали в обморок. Герцог Элги не стал избегать внимания светских львиц, а наоборот, придал своей позе еще больше привлекательности. Рашта рассмеялась над его бравадой:

— Не совсем так.

— Ты не очень хорошо выглядела.

— Нисколько. — Рашта мило наклонила голову и поднесла меч к нему: — Посмотри на это.

Герцог Элги сел рядом с Раштой, и окружающие дворяне начали гудеть. Герцог известный как бабник, теперь сидел рядом с наложницей императора. Но ни герцог Элги, ни Рашта не обратили внимания на реакцию окружающих.

— Это подарок?

— Да. Императрица дала его Раште.

— Императрица?

— Это подарок для ребенка.

Рашта улыбнулась еще шире, чтобы избавиться от беспокойства по поводу Алана.

— Можно посмотреть?

— Конечно.

Рашта передала ему подарок, и герцог Элги наполовину вытащил меч из ножен. Улыбка мелькнула на его лице, когда он внимательно осмотрел рукоять и клинок.

— Как тебе это нравится?

Герцог удовлетворенно кивнул:

— Это очень хороший меч.

Рашта сияла от гордости, но чувствовала, что с герцогом Элджи что-то не так.

— В чем дело? Что-то странное в этом мече?

— Ничего странного, но…

— ?

— Императрица сказала что-нибудь особенное, когда передавала тебе его?

— Она благословила моего ребенка быть таким же красивым, как меч.

Улыбка засияла на лице герцога Элджи. Рашта с любопытством посмотрела на него, и он объяснил:

— Мисс. Этот меч действительно очень дорогой, но он чисто декоративный.

— Декоративный…?

— Он не имеет практического применения в качестве оружия. Его нельзя использовать даже на дуэли, не говоря уже о войне.

Герцог Элги посмотрел в сторону императрицы. Она была окружена своими приближенными и тоже наблюдала за герцогом. Он продолжал говорить с Раштой, не сводя глаз с императрицы:

— Дать тебе этот меч — значит жить в великолепии и красоте, но и не работать.

— Это… это…!

— Ну, это тоже благословение.

Герцог Элги бормотал себе под нос что, мечтал бы о том, чтобы жить без работы, но Рашта пребывала в состоянии шока. Эти слова были неприятны сами по себе, но ей было еще более стыдно, что она хвалила этот дар перед всеми остальными. Дворяне умны, поэтому они должны были понять намек императрицы. Рашта была единственной, кто не знал. Как нелепо она выглядела, получив подарок, который был подарен в насмешку!

— Императрица … оскорбила меня…

Рашта крепко сжала губы, и глаза ее наполнились слезами. Она была жалкой. В конце концов слезы потекли по ее щекам, и Совешу бросился к ней:

— Что случилось, Рашта? Что случилось? — Совешу впился взглядом в герцога Элги, но герцог грациозно поклонился и отошел от дивана: — Рашта, почему ты плачешь в такой счастливый день?

Совешу проигнорировал поклон герцога и сделал все возможное, чтобы успокоить Рашту, но, несмотря на его усилия, она не могла перестать плакать. Она уже была напугана, когда увидела Алана раньше, и не могла заставить себя заговорить.

Совешу потрепал Рашту по плечу и снова посмотрел на дворян, ожидая объяснений. Они быстро подошли и доложили о разговоре между герцогом Элги и Раштой. Ее плечи задрожали еще сильнее, и Совешу вздохнул:

— У герцога Элги небрежный язык.

— Герцог только помог Раште не выглядеть глупо, Ваше Величество.

— Не плачь. Сегодня ты-женщина чести.

— Но … но мне так грустно.

Ее плечи вздымались от рыданий, и она смотрела на Совешу своими темными, как драгоценные камни, глазами:

— Почему ты мне не сказал? Ты ведь знал, что имела в виду императрица, не так ли?

— …

Вместо того, чтобы дать ей ответ, Совешу похлопал ее по плечу. Его невысказанный ответ был ясен как день. Рашта еще раз убедилась, что герцог Элги гораздо надежнее. Она была права в своем решении доверить другого ребенка герцогу, а не Совешу.

Глядя на ее дрожащие губы и ресницы, Совешу снова вздохнул:

— Я не думал, что ты сможешь справиться с этим, Рашта.

Рашта прикрыла живот руками и склонила голову:

— Мне страшно.

— Ты боишься?

Рашта заговорила тоненьким голоском:

— Императрица смотрит на меня и ребенка свысока на глазах у всех. Если она уже так откровенна, что, если императрица будет преследовать принца или принцессу позже?..

Все, чего она хотела — это утешения и обещания, что Совешу защитит их ребенка. Поскольку императрица поступила так резко, она ожидала, что Совешу примет ее сторону.

Но, Совешу был еще более удивлен, чем все остальное. Рашта назвала ребенка принцем или принцессой.

Совешу был не единственным. Вельможи, прислушивавшиеся к разговору, заметно напряглись и переглянулись.

Глава 98. Ты не можешь быть королевской семьей! (1)

Рашта, казалось, не замечала волнения, которое вызвали ее слова. Она опустила голову и уставилась в пол, но вовсе не обмолвка заставила ее помрачнеть.

Совешу бросил молчаливый упрек виконтессе Верди, стоявшей неподалеку. Но она только покачала головой. Ей даже не удавалось просто беседовать с Раштой каждый день, не говоря уже о том, чтобы поговорить с ней по душам. У виконтессы Верди не было возможности сказать Раште, что ее ребенок не может быть членом королевской семьи, но даже если бы она это и сделала, ее сочли бы провоцирующей Рашту.

Так обстояло дело с фрейлиной. Но у Совешу не было такого оправдания.

Не желая больше иметь дело с этим перед дворянами, Совешу попытался поднять Рашту с дивана.

— Рашта, встань.

Рашта пришла в себя и посмотрела на Совешу полными слез глазами:

— Ваше величество…

— Давай вернемся.

— О, Рашта в порядке, Ваше Величество. Я справлюсь с этим.

— Пошли отсюда.

— Я не хочу убегать, Ваше Величество. Рашта может преодолеть это.

Совешу поймали в ловушку. Первое, чему учились молодые дворяне, вступая в свет — это проглатывать гордыню и отступать. Они могли быть на вершине иерархии в своих домах и поместьях, но, когда они входили в высшее общество, их бросали в обстановку, где всегда найдется тот, кто будет богаче, влиятельнее и могущественнее. То же самое можно было сказать и о потомстве герцога, и только императорская семья была исключением в этой пищевой цепочке.

Но Рашта ничего не знала об аристократии, и в результате она упрямо пыталась сохранить свою гордость, поставив Совешу в затруднительном положении.

Совешу шел впереди нее, твердым взглядом показывая, что она должна следовать за ним. Только тогда она поняла, что он не собирается ублажать ее. Казалось, он хотел сказать ей что-то такое, чего не мог сказать публично.

Рашта поспешно последовала за Совешу.

***

— … Зачем ему это делать?

Пока я бормотала себе под нос, Лора с любопытством посмотрела на меня, а потом повернула голову в ту сторону, куда смотрела я. Герцог Элги сидел рядом с Раштой на диване, наклонившись к ней и что-то рассказывая.

— Поразительно. Они могут сидеть так близко друг к другу? — Лора прищелкнула языком.

Как она и заметила, расстояния между герцогом Элги и Раштой почти не существовало. Лора была не единственной; дворяне бросали любопытные взгляды на пару, сидевшую на диване. Совешу бросил взгляд на герцога Элги и Рашту, но снова повернулся к своему главному секретарю и продолжил разговор.

— Герцог Элги должен следить за своими ногами, если он продолжит общаться с ней. — Тихо проворчала Лора и повернулась к подруге, не желая больше смотреть на них.

Почти одновременно герцог Элги бросил на меня взгляд и слегка улыбнулся, когда наши глаза встретились. Это была дружеская улыбка, но она меня не обманула. Они разговаривали, прикасаясь к подарку, который я дала Раште.

Герцог Элги что-то сказал, и улыбающееся лицо Рашты быстро помрачнело. Я не знала, что именно он ей сказал, но его слова определенно вызвали у нее реакцию.

Этот человек снова улыбнулся мне? Нелепо. Впрочем, он может улыбаться сколько угодно.

Я мягко улыбнулась в ответ.

Герцог Элги на мгновение вздрогнул, но вскоре снова заулыбался и повернул голову.

***

Совешу отвел Рашту в свою спальню, чтобы спокойно объяснить ей несколько вещей:

— Рашта. Твой ребенок не может быть принцем или принцессой.

— Что? — Рашта удивленно уставилась на него: — О чем ты говоришь? Почему?

— Дети наложниц не получают этого титула.

— Что? — Она продолжала смотреть на него с недоумением: — Но ведь это дети императора, не так ли? Разве не все дети императоров считаются членами королевской семьи?

— Этот титул только у детей императрицы.

— Ч-что? Даже выслушав его объяснение, она все еще не могла понять его. Ребенок императора не может считаться принцем или принцессой?

— Тогда как же вы называете моих детей? Разве они не часть императорской семьи?

Совешу чувствовал себя разорванным. Ему нравилось потчевать Рашту историями о дворянах и императорской семье, но на этот раз он ничего не мог сделать, не говоря уже о том, чтобы сказать ей, что ее дети могут попытаться причинить вред детям императрицы.

— Дети станут высшей знатью. Они не будут королевской семьей, но с ними будут хорошо обращаться.

Несмотря на все его усилия, Рашта заплакала:

— Это неправильно, Ваше Величество.

— Рашта.

— Мой ребенок и ребенок императрицы получат твою кровь. Она стала императрицей только через брак, а императрица — это не император. Почему только дети императрицы считаются королевскими особами? — Рашта продолжала упрямо цепляться за него.

— Таков закон.

— Это глупый закон. Ты можешь изменить его.

— Рашта.

— Император — это закон. Ты можешь делать все, что захочешь.

Совешу пришлось углубиться в пространные объяснения причин и истории закона, но Рашта осталась невозмутимой:

— Мой ребенок лишен своего права из-за другого ребенка, который не родился и может никогда не родиться. Рашта никогда этого не поймет. Это не имеет смысла.

В конце концов, Совешу пришлось подвести черту:

— Даже если ты этого не понимаешь, это закон, который написан Великой церковью, и даже император не может изменить его сам. Так что впредь не говори о принцах и принцессах в присутствии других. Ты понимаешь?

— Ваше Величество… — Она задохнулась от шока: — Ребенок Вашего Величества …

— Я буду любить их и дам им огромное богатство и власть. Даже если их не назовут принцем или принцессой, все будут знать, что это мой ребенок. Все, чего у них не будет — это законная преемственность, так что нет причин разочаровываться. Хорошо?

— …

Рашта сжала губы и ничего не ответила. Она отвернулась от него, и Совешу вздохнул:

— Если императрица бесплодна и не может иметь детей, тогда это совсем другая история.

— …Как?

— Возможно, ребенок будет усыновлен императрицей, и тогда он будет признан королевской особой.

Совешу не мог долго оставаться с ней и должен был вернуться на банкет. (А по дороге споткнулся, сломал себе ноги и откусил свой болтливый язык) Когда он ушел, Рашта забилась в угол, обняв ноги и уткнувшись лбом в колени.

Она родит ребенка от императора, но он не будет считаться членом королевской семьи. Это слишком несправедливо. И все потому, что она не императрица.

Рашта разрыдалась. Сэндри, служанка, которая ждала и подслушала их разговор, подошла, чтобы успокоить ее:

— Не плачьте, мисс Рашта.

Сэндри заменила Черил, которую уволили с должности горничной после скандала с принцем Хейнли.

— Но слезы все равно текут. — Грустно сказала Рашта, вытирая глаза рукавом: — Рашта —простолюдинка, и я благодарна Его Величеству за то, что он меня любит. Но ребенок… Это дитя Его Величества. Ты бы расстроилась, если с твоим ребенком не будут обращаться как с своим собственным?

— Мисс Рашта…

— Даже если у императрицы будет ребенок, он будет младше моего. С ее ребенком будут обращаться как с принцем или принцессой, а моему ребенку будет грустно жить под ним…

— Не волнуйся слишком сильно, Рашта. Прошло много лет с тех пор, как императрица стала взрослой, а она до сих пор не подарила императору ребенка. (Молодец олень, звание император — сплетник тобой честно заслужено!)

— Но ведь у Рашты будет ребенок, верно?

— Ну, это доказывает, что с императором все в порядке, так что весьма вероятно, что императрица бесплодна. Как сказал Император, ребенок Рашты в конечном итоге может быть усыновлен императрицей.

Глава 99. Ты не можешь быть королевской семьей! (2)

В то время как горничная утешала Рашту, Алан плакал от изумления, увидев свою бывшую любовницу.

Он слышал о наложнице императора по имени Рашта на светском рауте после того, как приехал в столицу, но в то время он и не думал, что она была той, кого он знал. Теперь она находилась в другом месте, да и рабыня не могла встретиться с императором. Он присутствовал на вечеринке, где услышал о сходстве цвета волос и глаз. Когда он узнал, что наложница императора действительно его бывшая любовница, сердце его дрогнуло:

— Отец, ты знал?

Как только Алану удалось собраться с мыслями, он вернулся в особняк, чтобы поговорить с виконтом Ротешу. Алан застал отца осматривающим интерьер особняка, заложив руки за спину. Когда сын задал ему этот вопрос, он пробормотал — о чем ты говоришь? но его глаза не отрывались от великолепной фрески.

— Наложница императора Рашта — та самая Рашта, которую мы знаем.

Виконт Ротешу нахмурился и повернулся к сыну. Он увидел дрожащие губы Алана и нетерпеливо щелкнул языком:

— Ты был во Дворце на банкете? Когда я заметил, что приглашение исчезло, я подумал, что это, должно быть, Риветти.

Виконт Ротешу ничуть не удивился, узнав, что Рашта — наложница императора. Глаза Алана расширились:

— Ты знал?

Алан думал, что отец будет потрясен не меньше его, но вид у того был совершенно беззаботный. Виконт Ротешу одной рукой погладил бороду, а другой указал на кушетку:

— Сядь. — Когда Алан занял указанное ему место, виконт Ротешу продолжил: — По правде говоря, мы смогли переехать в столицу, благодаря Раште.

— Что? — Алан ошеломленно посмотрел на отца: — Почему Рашта? Ах, это потому, что…

Должно быть, ее потрясло известие о том, что ее сын выжил. Алан кивнул, соглашаясь со своим выводом, но виконт сказал сурово:

— Я не могу сообщить тебе подробности.

— Что? Почему?

— Веди себя так, будто ты ее не знаешь.

— Но, отец. Если Рашта в безопасности, ты должен рассказать мне о ней все.

Алан попытался было возразить, но виконт Ротешу отмахнулся:

— Как ты, возможно, слышал, император глубоко влюблен в Рашту.

— !

— Это значит, что если твою связь с Раштой обнаружат, то могут предъявить обвинение. Ты понимаешь?

— …

— Так что следи за своим языком. Притворись, что совсем не знаешь Рашту.

— Но отец …

— Отец обо всем позаботится.

***

На следующий день после вечеринки меня навестили мой брат и его друг маркиз Фаранг.

— Пойдем прогуляемся, Навье?

Я была на взводе, ожидая, что мой брат в любой момент может вызвать инцидент, но он на удивление оставался спокойным на протяжении всей нашей прогулки. Хотя мы шли по дворцовой тропе уже больше получаса, он ни словом не обмолвился ни о Раште, ни о ее ребенке.

— Хорошо ли ты отдохнул дома? Приятно вернуться через долгое время, не так ли?

— Очень комфортно. Но было бы лучше, если бы ты тоже была там.

— Я навещу тебя, когда смогу.

— Нет нужды, я здесь, чтобы навестить тебя.

— Неужели? Ах. А маркиз Фаранг? Как ты поживаешь?

— Твой брат терзает меня все больше и больше.

Мой брат прищурился, услышав ответ маркиза Фаранг. Но маркиз ехидно ухмыльнулся и продолжал изображать страдания из-за моего брата.

— Вы прекрасно ладите.

— У Кошара сплошные недостатки, но ему повезло с хорошими друзьями. Такими как я, или вы, Ваше Величество.

Глядя на них, я вспомнила детство и улыбнулась. Это было так давно. Было приятно видеть его таким же откровенным даже после того, как мы выросли.

Как только мы вышли на тропинку, ведущую к Восточному дворцу, я заметила Рашту, прислонившуюся к каменной стене. Мои шаги остановились, и мой брат спросил меня, что случилось.

У меня было два решения, как справиться с этим: одна часть меня хотела продолжать идти, в то время как другая хотела повернуть и пойти другим путем. Если я выберу второе, то буду чувствовать, что избегаю Рашты, и моя гордость будет задета. Но я чувствовала себя неуютно, не зная, что предпримет мой брат, если увидит ее.

Но прежде чем я успела принять решение, Рашта удивленно посмотрела на нас и подошла ближе. Вначале мой брат не понял кто она. Он, вероятно, думал о ней как о злодее, который мучил его сестру, но стоит справедливости ради сказать, что в данный момент она выглядела так же прекрасно, как фея.

— Ваше Величество, Рашта хочет вам что-то сказать.

Только после того, как Рашта назвала свое имя, выражение лица моего брата стало ужасным. Рашта посмотрела на Кошара и подняла брови, возможно, удивляясь тому, что мы с братом так похожи. Но вместо того, чтобы поприветствовать его лично, она продолжила:

— Я слышала, что это очень плохо, что вы дали Раште меч, Ваше Величество.

Я вздохнула, но не из-за ее слов, а из-за ситуации. Мне не хотелось спорить с Раштой в присутствии брата и маркиза Фаранг, но и не хотелось сдаваться из-за ее обвинений. Если я это сделаю, мой брат разозлится еще больше, и окружающие подумают, что влияние Рашты больше, чем было на самом деле.

— Это неплохой подарок для того, кто не алчен, не так ли?

Я ответила леденящим душу голосом, но Рашта твердо ответила:

— Нет. Жаден кто-то или нет, это плохо. А вы издевались над Раштой перед всеми.

Несмотря на ясный голос, она выглядела несчастной. Она остановилась, глубоко вздохнула и положила руку на грудь:

— Но Рашта решила смириться с оскорблением Вашего Величества. Даже если вы продолжаете смеяться, презирать и игнорировать Рашту, Рашта будет терпеть.

— Ты стыдишься правды? Ты, должно быть, очень высокого мнения о себе.

— Рашта — женщина, которую любит император. Если Рашта не ценит себя, это грубо по отношению к Его Величеству.

— Твоя ценность существует только тогда, когда ты любима императором?

— ! — Меланхолическое выражение появилось на лице Рашты: — Что бы вы ни говорили, Рашта все вынесет. Ради будущих детей Рашта не хочет воевать с императрицей…

— Что ты имеешь в виду?

Неужели она думает, что я причиню вред ее будущим детям? Неприятное чувство начало подниматься во мне, но слова Рашты ошеломили меня еще больше:

— Мне сказал император. Императрица, скорее всего, бесплодна, поэтому она будет мачехой детей Рашты.

Глава 100. Только я могу защитить себя (1)

— Что?

Я удивленно рассмеялась. Я попросила ее повторить в ошеломленном удивлении, но как только я закончила, кто-то другой вышел вперед.

— Что ты только что сказала?

Это был мой брат. Его лицо похоже на мое, но он выглядел ужасно, когда хмурился. Он воин, закаленный в боях на границе, и атмосфера вокруг него мгновенно менялась, когда он злился.

— Ваше Величество…

Рашта нерешительно отступила назад, удивленная аурой Кошара. Когда мой брат угрожающе приблизился к ней, она отшатнулась еще дальше.

— О!

Она упала на ягодицы, вытянув руку, чтобы защитить живот. Я быстро подошла к брату и схватила его за рукав:

— Прекрати!

Почти в то же время маркиз Фаранг схватил Кошара за руку и потащил за собой:

— Отпусти ситуацию. Не вмешивайся.

В этот момент Рашта испуганно подняла голову и резко вскрикнула:

— Ааааа! Мой живот! — Она ползала по земле с видом агонии.

— Почему ты притворяешься, что тебе больно? — Кошар, казалось, был готов взорваться.

Рашта все еще держалась за живот, и когда я увидела эту картину, мое сердце упало на пол, и мне показалось, что на голову плеснули ледяной водой.

Толпа начала собираться, маркиз Фаранг пытался оттащить моего брата.

— У меня болит живот! Ааааа, у меня болит живот! — Рашта продолжала кричать.

Кое-кто в толпе знал о дурной славе моего брата. Несколько человек бросились в Центральный дворец за помощью, а другие подошли к Раште, чтобы осмотреть ее состояние. Стражники вместе с маркизом Фаранг пытались сдержать ярость моего брата.

— Ты там! Ты смеешь говорить, что Навье бесплодна, и ждешь, что она будет растить твоих детей! Я отрежу тебе язык! — Кошар продолжал кричать, даже когда его оттеснили назад.

Глаза Рашты испуганно задрожали. Это правда, что она сказала эти слова, но было трудно опровергнуть его, когда он так кричал, поэтому она не сказала ни слова в ответ. Кошар тяжело дышал, и стражникам с маркизом Фаранг наконец удалось увести его.

Рашта подняла на меня глаза и жалобно всхлипнула. Я заметила, что ее лоб покрылся холодным потом, значит, она не притворяется больной.

Казалось, она что-то бормочет мне, словно просит о помощи. Я не знала, чего она ждет. Скоро придут советники. Вокруг было много чиновников, и охранники могли помочь ей или отнести ее. Я ничего не могла для нее сделать.

Я еще мгновение смотрела на нее, потом повернулась и пошла искать брата.

***

— Рашта в порядке?

Дворцовый врач изучал Рашту с серьезным выражением лица, и Совешу испытывал нетерпение. Рашта посмотрела на доктора мокрыми от слез глазами:

— Маленький. С ребенком все в порядке?

Совешу в отчаянии прищелкнул языком:

— С ребенком что-то не так?

— Ребенок — это самое важное для Рашты.

— Ты важнее, чем не рожденный ребенок.

— Но Рашта…

— Стоп. Не волнуйся.

Он вытер полотенцем холодный пот с ее лба и взглянул на доктора. Это был сигнал быстро ответить. Доктор отступил на шаг и мрачно сказал:

— Мисс Рашту нужно стабилизировать, Ваше Величество.

— Ты хочешь сказать, что она ранена? — Резко ответил Совешу.

— Дело не в этом. — Дворцовый доктор сложил руки вместе, словно извиняясь: — Вы должны быть очень осторожны на ранних стадиях беременности, а она физически не сильна. Постарайтесь избегать подобных ситуаций в будущем, иначе у нее может случиться выкидыш.

Как только доктор ушел, Совешу сердито пнул диван. По щекам Рашты текли слезы, когда она вцепилась в одеяло. Совешу закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем спокойно заговорить:

— Рашта. Следи за своими словами перед Кошаром. Он человек, который быстро приходит в ярость. Я наложу на него запретительный ордер, но не знаю, что он сделает, когда я отвернусь.

Рашта удивленно посмотрела на него:

— Следить за моими словами?

— Я слышал от окружающих, что ты плохо отзывались об императрице, а именно о ее бесплодии.

— А-а, нет, Ваше Величество!

Она энергично замотала головой, но вспомнила, как Кошар дико выкрикивал ей свои обвинения перед толпой. Было так много свидетелей, и Совешу, похоже, не поверил ей. Она поперхнулась:

— Это неправда…

Тогда ей следовало бы возразить Кошару, но в тот момент у нее так болел живот, что она не могла ничего объяснить. Теперь ей было ясно, что люди сразу же поверили словам Кошара. Она сочла это несправедливым, но вместо того, чтобы отрицать, разрыдалась:

— Императрица сначала сказала Раште, что она ничего не стоит!

Но Совешу неожиданно защитил Навье:

— Императрица — это та, кто управляет своим имиджем до крайности.

Рашта покраснела от его ответа. Вместо того чтобы встать на сторону Рашты, Совешу поверил Навье. Ее охватило чувство беспокойства. При такой скорости она, казалось, упала сама после того, как излила оскорбления в адрес императрицы.

Это правда, что я упала сама. Но если такой страшный человек приближается к тебе, ты не можешь не удивиться и не упасть.

Она прикусила нижнюю губу. Это из-за стресса? Ее живот снова начал болеть.

Боль нескольких часов назад всплыла в ее памяти, как и холодный взгляд императрицы в то время. Императрица смотрела на нее сверху вниз, когда она просила о помощи…

— Рашта.

Совешу попытался успокоить ее, но она все еще не могла заставить себя заговорить. Она была несчастна. Она не собака, которая может дать выход своему гневу, когда ее ругают. Что, если Совешу все неправильно поймет и решив, что она плохая женщина, бросит ее? Положение наложницы не стабильное, ее можно выгнать или пренебречь ею, если Совешу начнет ее недолюбливать.

Как наложниц предыдущих императоров.

Что будет, если ее выгонят из императорского дворца? Сколько денег даст ей Совешу на содержание ребенка? Или, может быть, ее ребенка заберут, и ее саму выгонят.

И это не единственная ее проблема. Брат императрицы или виконт Ротешу могут попытаться найти ее и убить.

Сердце Рашты похолодело. Ее уже однажды бросили, ребенка украли, и она чуть не умерла. Она не хотела, чтобы ее снова постигла та же участь.

Только не так.

Императрица, может быть, и достойная фигура, но она хладнокровна. Ее брат жесток и груб. Дворяне относились к ней как к милой новинке, но они легко могли отвернуться от нее. И хотя она любила Совешу, она не могла доверять и зависеть от него. Рашта скоро поняла, что она единственная, кто может защитить себя и своего ребенка.

Как только она закончила думать, то заговорила тихим голосом:

— Рашта ничего не говорила императрице о бесплодии. Даже если слова Рашты были неправильно поняты … Рашта носит ребенка императора. Я не заслуживаю, чтобы меня толкали.

Совешу нахмурился:

— Кошар толкнул тебя?

— Да. Он не давил сильно, но он толкнул меня.

Взгляд Совешу внезапно стал стальным:

— Этот человек…

Совешу был проинформирован о последствиях инцидента, но никто не знал причину падения Рашты. К тому времени, когда собралась толпа, она уже была на земле, а маркиз Фаранг и Навье пытались остановить Кошара, так что никто не знал точной последовательности событий.

Но Кошар толкнул Рашту? Если бы Рашта сказала, что это сделал Навье, Совешу не поверил бы ей. Но Кошар был именно тем человеком, который способен на такое.

— Пока отдохни немного.

Он накрыл дрожащее тело Рашты одеялом и вышел из комнаты. Но его спокойствие длилось всего несколько шагов, и когда он вернулся в свою комнату, то вызвал к себе своего главного секретаря, маркиза Карла:

— Маркиз Карл, проследите, что вы полностью запретили Кошару Лилдер Троби входить в Императорский дворец до дальнейших распоряжений.

— Что? Судебный запрет…?

— Отстранения недостаточно.

— Но, Ваше Величество, лорд Кошар — брат императрицы и преемник герцога Троби.

— Вот почему я зашел так далеко. Однако он был полон решимости и толкнул Рашту.

— Лорд Кошар толкнул мисс Рашту?

— По ее словам.

В словах Совешу прозвучала нехарактерная нотка сомнения.

Маркиз Карл вспомнил, что Совешу сохранил отчет виконта Лангдель, вместо того чтобы выбросить его.

Глава 101. Только я могу защитить себя (2)

— Мне запрещено входить во дворец?

Я была со своим братом, когда посланец императора пришел сообщить ему эту новость. Посланец отпрянул, когда Кошар сердито закричал на него.

— Да. И если вы снова будете толкать или угрожать мисс Раште, вы будете наказаны за угрозу императорской семье.

— Кто кого толкал?!

Кошар зарычал, разорвав кулаком подушку, и гонец поспешил прочь.

— Ты можешь в это поверить! — Кошар не успокоился даже после того, как гонец покинул комнату: — Я толкнул ее?! Будет ли она в порядке, если я ее толкну?

— Брат.

— Навье. У нее проблемы с языком или проблема с ушами твоего мужа?

— Брат.

Мои попытки успокоить его остались неуслышанными. Я подошла к Кошару и погладила его по спине. Он прижал разорванную подушку к груди и заскрежетал зубами, но через мгновение обмяк и извинился:

— …Мне жаль подушку.

— Все в порядке. А как насчет тебя? Ты в порядке?

— Если бы тебя здесь не было, я мог бы избить слугу, доставившего послание.

— Оставь свой гнев.

— Но—!

— Ты еще пожалеешь об этом.

Я была совершенно удручена этой новостью, но я был уверена, что мой брат, который вызвал это, чувствовал себя намного хуже. В ситуации, когда людей на «нашей» стороне было много, а Рашта одна, мой вспыльчивый брат, просто приближающийся к Раште, уже считался бы угрозой. Если бы она сочла это ошибкой моего брата, это было бы гораздо более понятно.

Но она утверждала, что упала, потому что мой брат толкнул ее. Разве это не полная ложь? И Совешу даже поверил ей и выдал моему брату запретительный ордер. То же самое было и тогда, когда принц Хейнли спрашивал о письмах. Рашта двуличная женщина.

— А пока тебе нужно быть осторожным, брат.

— Осторожнее с этой чертовой женщиной?

— Ты слышал, как герцогиня Туаной развелась?

— Отчасти.

— Рашта сыграла свою роль в разводе. Она распускала старые сплетни о герцогине Туаной и манипулировала ими, чтобы сделать слухи еще хуже.

— !

— Она не просто наложница. Она хитрая.

Совешу безоговорочно верит в слова Рашты, а сама Рашта обладает способностью манипулировать общественным мнением и завоевывать расположение людей. К тому же она носит первого ребенка императора. Лучше всего не сталкиваться с ней.

Мой брат посмотрел мне в лицо и не смог сдержать ругательства, вырвавшиеся у него изо рта:

— Черт! Проклятая тварь!

***

В тот вечер Кошар обнаружил, что пьет со своим другом маркизом Фаранг.

— Эй, пей медленнее. — Маркиз Фаранг с беспокойством наблюдал, как Кошар пьет, как рыба, но опасения маркиза были отброшены.

— Я хочу напиться. Оставь меня.

— Я боюсь, что ты напьешься и перелезешь через дворцовую стену.

— Ты ведь сможешь остановить меня, правда?

— Ты серьезно? Я не могу остановить тебя, даже когда ты трезв, так почему ты думаешь, что я смогу остановить тебя, когда ты пьян?

Кошар фыркнул и налил себе еще крепкого напитка:

— Мама с папой придрались ко мне, как только я вернулся домой. Навье будет плохо, если я начну действовать, так что ради нее я должен держаться в тени.

— …Кошар.

— Я же сказал, буду сдерживаться. В конце концов, так и должно быть. — Кошер плеснул себе в рот еще ликера и со стуком поставил стакан на стол: — Я так зол, что еще не сделал ничего, что заслуживало бы наказания!

— Хорошо. На этот раз наказание незаслуженное.

— Я не толкал эту суку!

— Я видел. Тебе следует избегать ее.

Маркиз Фаранг не сказал, что обычные люди отступают от Кошара, потому что боятся. Сейчас его другу нужен голос утешения, а не критики. Но слова маркиза Фаранг не успокоили Кошара.

— Если у этой женщины будет ребенок, однажды она сожрет Навье. Нужно нанести удар первым.

Кошар сделал глоток и поперхнулся спиртным. Он резко кашлянул, чтобы прочистить горло.

— Ты собираешься ударить ее? Наложницу императора?

— Да.

— Каким образом?

— Я найду ее слабое место.

— В самом деле… Ты даже не можешь войти в Императорский дворец.

— Я не могу войти. Но мои деньги и власть могут.

— Ну… это правда.

— Ты можешь войти.

— Что? Ты втягиваешь меня в это? — Маркиз Фаранг выглядел так, словно проглотил что-то кислое: — Хорошо. Хорошо, я пойду за тобой. Так что же ты собираешься делать, чтобы найти ее слабое место?

— Это зависит от того, в чем слабость.

— Когда ты недавно разговаривал с императрицей, я поспрашивал вокруг. Ходили слухи, что эта женщина была рабыней.

— Рабыня?

— На праздновании Нового года некто по имени виконт Ротешу заявил, что Рашта его беглая рабыня.

— Неужели?

— Но он изменил свои слова и сказал, что узнал не того человека.

— Мы можем это использовать?

— Виконту Ротешу будет трудно изменить свои слова снова. Император пошел на многое, чтобы похоронить этот слух.

Кошар тихо ответил:

— Позже мы решим, как нам воспользоваться этой слабостью. — Он достал из кармана маленький мешочек и протянул его маркизу Фаранг: — Давай купим людей, чтобы решить эту проблему.

Маркиз Фаранг заглянул в мешочек и увидел сверкающие драгоценности, полученные от бандитов, которых они изгнали из Парме.

— Драгоценности были собраны бандитами, так что трудно выследить владельца, даже если они будут обнаружены.

— Хорошо.

Маркиз кивнул и спрятал драгоценности в карман. Кошар постучал пальцем по столу:

— Есть еще кое-что.

— В чем дело?

— Мне нужен эффективный препарат, вызывающий выкидыши. Что-то такое, что причиняет матери как можно меньше вреда.

Глаза маркиза Фаранг расширились. Если они собирались заполучить абортивный препарат…

— Ты это серьезно?

На губах Кошара появилась опасная улыбка.

Глава 102. Безмолвное осуждение (1)

— Ваше Высочество. Леди Маллони прибыла и ждет вас в гостиной.

Хейнли сидел на кровати и изучая список недвижимости. Он взглянул на МакКенну и, нахмурившись, отложил список:

— Кто такая эта леди Маллони?

— Двенадцатый кандидат в королевы. Вы должны с ней познакомиться.

Хейнли вздохнул. В последнее время все его дни были такими же. МакКенна приведет молодую аристократку из известной и мудрой семьи и познакомит их. Хейнли казалось, что, хотя бы половина из них происходит из одной семьи. Он не заинтересовался ни одной из них.

— Не пора ли остановиться, МакКенна?

— Мы можем остановиться, как только вы выберете королеву.

Хейнли снова вздохнул, но спорить не стал. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что доводы МакКенны обоснованы.

— Мне нужно жениться только через год или два.

— Лучше бы раньше, Ваше Высочество.

— …Может, ты и прав. В противном случае, моя невестка будет в центре.

Будет много значительных изменений, сейчас, когда произошла смена поколений. К счастью, люди наиболее открыты для перемен в это время, и это критический период, когда новая королева должна организовать двор по-своему. Хейнли был близок с Кристой и привык к системе и методам, которые она установила, когда была королевой. Но, если система Кристы сохранится слишком долго после того, как Хейнли станет королем, новой королеве будет трудно внести изменения. Именно по этой причине МакКенна был так обеспокоен.

Хейнли встал с мрачным выражением лица:

— Хорошо, пора идти. Даже если я скажу — «Нет», я все равно увижу ее. Нет причин создавать ненужные обиды.

— Конечно. — МакКенна быстро помог Хейнли надеть пиджак: — Почему вы все время заглядывали в список недвижимости?

— Чтобы создать новый рыцарский титул.

— Титул?

— Да. У него будет красивое название.

— Что?

— И он будет отдан самым отважным и верным рыцарям.

— А это необходимо? Разве уже не много хороших рыцарей?

— Мы постоянно нуждаемся в талантах, МакКенна. Кто знает, не будет ли через несколько лет так мало рыцарей, что их можно будет пересчитать по пальцам одной руки?

— Понимаю.

— Если я создам самый желанный титул, рыцари будут соревноваться друг с другом за него. Одной из добродетелей будет верность, которая, естественно, полезна для меня.

— О…

— Вопрос в том, как сделать его желанным…

Хейнли внезапно остановился и поднял руку, давая знак МакКенне замолчать. На лице МакКенны застыло недоумение, но вскоре он понял, что задумал Хейнли.

Беседуя, они добрались до гостиной, где их ждала леди Маллони. Слышались тихие голоса, доносившиеся из комнаты. Хейнли подкрался к двери.

— Я не сказал ничего такого, чего не могла бы сказать, не так ли?

— Это было довольно дерзко.

— Мне очень жаль, Криста, но вы больше не королева, верно?

— Эта должность свободна, но в данный момент я ближе всех к ней.

— Понятия не имею. Вы дальше всех от нее. Никто из знати не может сесть на этот трон.

— Никто не может сказать мне иначе, пока не появится новая королева. И даже если бы мне пришлось отступить, я все равно остаюсь прежней королевой. Стоит ли мне выслушивать такие разговоры от вас, леди Маллони?

— Это вы пришли первой и отдали мне всевозможные приказы.

— Я могу сказать это любому, кто войдет в мой дом.

— Это ведь не ваш дом, не так ли, Криста?

— …Что?

— Вы не мать короля, и если продолжите жить в королевском дворце, то будете чувствовать себя неловко из-за новой королевы. Вы будете продолжать вести себя так, как будто вы правящая королева.

— Леди Маллони!

— В прежние времена ваши предшественницы уезжали в особняк Компшира. Таков обычай.

— Похоже, между леди Маллони и королевой Кристой произошел спор. — Пробормотал МакКенна наполовину с благоговением, наполовину с изумлением: — Она действительно дочь дворянина.

Когда новый король наследовал трон после смерти предыдущего короля, и положение предыдущей королевы тоже не могло быть проигнорировано. Если она была матерью короля, ее, естественно, почитали больше, чем короля, но, если она не являлась матерью короля, целью политики было блокировать власть предыдущей королевы. Вот почему Уортон III попросил Хейнли позаботиться о Кристе, опасаясь, что она столкнется с той, кто поднимется на вершину.

— Мне жаль Криста, но именно так распределяется власть.

Хейнли постучал в дверь вместо того, чтобы ответить МакКенне. Услышав стук, пара в комнате сразу же замолчала.

Хейнли открыл дверь, и леди Маллони с Кристой растерялись. Хейнли поприветствовал обеих своей обычной улыбкой. МакКенна взглянул на Кристу, давая ей знак уйти, позволив только двум другим остаться в комнате. Но, прежде чем Криста ушла, Хейнли первым делом заговорил с леди Маллони.

— То, что вы сказали, леди Маллони. Я все слышал.

Глаза леди Маллони расширились от удивления, как и у Кристы. МакКенна открыл рот, чтобы возразить против слов Хейнли, но Хейнли продолжил, прежде чем он успел сказать хоть слово.

— Это реальная проблема, леди Маллони. Но вам не стоит беспокоиться.

Он тонко встал на сторону Кристы.

Леди Маллони помолчала, затем пробормотала что-то в знак согласия и снова улыбнулась. Она церемонно поклонилась и ушла.

Но напряжение не рассеялось даже после того, как она вышла из комнаты. Криста казалась глубоко смущенной, а МакКенна схватился за волосы и разочарованно застонал. Похоже, ему не понравилось, что Хейнли отпустил леди Маллони, не поговорив с ней и пяти минут.

— Ваше Высочество, я говорю вам…вы слишком много себе позволяете.

— Позволив ей уйти?

— Вы не можете выбросить императрицу Навье из головы.

— Ты так говоришь, но ведь это ты тот, кто не может выбросить из головы других аристократок, не так ли?

— Ваше Высочество, ради вашего же блага…

— Не для меня, а для благородных дам.

— …

— Хотя ты и торопишься выбрать королеву, нескольких дней будет недостаточно, чтобы должным образом интегрировать ее. Прямо сейчас, у меня коронация и другие вещи, которые надо организовать. Давай сначала разберемся с ними.

Хейнли несколько раз похлопал МакКенну по плечу и вышел из гостиной. Скорее всего, он вернется в свою спальню, чтобы еще раз просмотреть список своей собственности. МакКенна догнал Хейнли и понизил голос до шепота:

— Если вы хотите, чтобы императрица стала вашей королевой, вам придется вести войну, чтобы заполучить ее.

Хейнли захлопал глазами.

— Конечно, война когда-нибудь случится. Но народ не примет королеву, которая принесла ему войну.

Хейнли не ответил ни словом. Он вошел в спальню, но вместо того, чтобы взглянуть на список имущества, сел за стол и достал бумагу и ручку.

Глава 103. Безмолвное Осуждение (2)

«Я бы хотел, чтобы ты была королевой. Это нелегко, когда МакКенна пытается поторопить меня. Как хорошо было бы стань ты королевой Западного королевства…»

Синяя птица наклонила голову, вглядываясь в письмо принца Хейнли, потом вдруг широко расправила крылья и задрожала. Я подумала, что он, должно быть, ранен, но, когда я посмотрела на него, он казался… злым, на самом деле. Конечно, это не точно, потому что это птичье лицо, но, по крайней мере, мне так показалось.

— Ты в порядке?

Я внимательно посмотрела на него, и птица сложила крылья и вдруг стала очень тихой.

— Королева великолепен, но ты тоже удивительный.

— ?

— Ты почти как человек.

— !

— Принц Хейнли держит очень умных птиц.

Ах, подождите. Он больше не принц. Но казалось странным называть его королем Хейнли.

Я постучала пальцем по клюву птицы, но та отскочила от моего прикосновения.

Он умен, но определенно отличается от Королевы.

— Я не буду прикасаться к тебе.

Улыбнувшись и извинившись перед птицей, я вернулась к письму.

«… День коронации не за горами. Будет делегация из Восточной империи. Ты приедешь в качестве главного делегата?»

День коронации…

Я проверила дату в письме и посмотрела на календарь. В это время не было никаких важных событий, и члены императорской семьи обычно посещали коронации в любом случае. Но мне не хотелось обещать свое присутствие, а потом вдруг выяснить, что я не в состоянии приехать из-за непредвиденных обстоятельств.

«Я проверю свое расписание.»

Я написала уклончивый ответ и привязала его к лапке птицы.

— Пожалуйста, передай ему это.

Я рефлекторно подняла руку, чтобы погладить его, как делала это с Королевой, но Синяя птица снова увернулась от меня. Я робко опустила руку, и птица несколько раз взмахнула крыльями, а затем вылетела в окно. Я наблюдала за ней, пока она не скрылась из виду.

Каково это — снова обмениваться письмами с Хейнли спустя столько времени? События последних нескольких месяцев пришли ко мне как туманный сон. Вскоре после появления Рашты, но тогда мои друзья были рядом…

Потянуло холодным сквозняком, и я уже собралась закрыть окно, когда меня внезапно прервали.

— Ваше Величество!

В гостиной поднялась суматоха, и кто-то позвал меня. Сделав знак, что они могут войти, графиня Элиза и фрейлины ворвались в комнату. Глаза у всех лихорадочные.

— Что-то случилось?

Я недоуменно посмотрела на них, а Лора раздула ноздри.

— Кто-то подсыпал в еду Рашты абортивные препараты!

— Мисс Рашта? Вы уверены?

— Да! Я слышала, что император определил его.

Я понятия не имела, как он это сделал, но, если это правда, неудивительно, что дамы прибежали в таком волнении. В Восточном дворце вероятно поднялся еще больший шум.

— Мисс Рашта принимала какое-нибудь лекарство?

Не похоже на то, что она сама это сделала, но все же…

— На этот раз его обнаружили заранее.

Слова графини Элизы казались многозначительными.

— На этот раз?

— Император вызвал дворцового врача, и тот сказал, что мисс Рашта до этого уже несколько раз приняла небольшое количество.

Кто это сделал? Поразмыслив, я поняла, что еще не задала самый важный вопрос.

— Мисс Рашта и ребенок в безопасности?

— Само по себе лекарство не причиняет вреда матери, так что сама Рашта в порядке. — А ребенок?

Мне вдруг пришло в голову, что тот, кто отравил Рашту, должен быть рядом со мной. Кому еще будет выгодно убить ее ребенка?

— Я полагаю, что он слабый, но все еще в порядке.

Я боялась, что Совешу подумает — если ребенок исчезнет, что выиграет императрица? Я вспомнила все те случаи, когда Совешу вызывал меня всякий раз, когда возникало какое-либо подозрение против Рашты. Нет никаких признаков того, что это не повторится.

— Ваше Величество, могу я предложить вам чашку горячего чая?

— Я в порядке. Я просто хочу побыть одна…

После того как графиня Элиза и фрейлины покинули комнату, я поклялась себе, что не обижусь, если Совешу снова вызовет меня.

Но мы с Совешу не разговаривали.

Только в тот день, когда мы вместе ужинали.

***

Совешу не сообщил мне, не хочет ли он есть, не хочет ли встречаться, не слишком ли он занят сегодня, поэтому я сама пришла в Восточный дворец.

— Сообщите императору, что я здесь.

Я дала указания слуге, стоявшему у двери спальни Совешу, и он быстро вошел внутрь.

Но, когда он вышел, выражение его лица было мрачным. Что там происходит? Слуга подошел ко мне и заговорил.

— Ваше … Ваше Величество. Его Величество сказал, что … ну, он ничего не сказал.

Слуга выглядел смущенным, и я подняла бровь.

— Он ничего не сказал?

— Нет.

Слуга смотрел на меня почти с сожалением. Он не изменил свои слова, значит, это правда.

— Зайди еще раз и скажи ему.

Я снова повторила свой приказ, и слуга вернулся в комнату. Через несколько мгновений он вышел.

— Император по-прежнему молчит.

Казалось, он вот-вот расплачется, и рыцари, стоявшие у двери, переглянулись. Я прищурилась, глядя на дверь Совешу. Каким-то образом я страдала иллюзией, что он не возложит вину на меня.

Но он уже так решил.

Вместо того чтобы спорить со мной, на этот раз он молча осудил меня.

У меня вырвался вздох. Почему он всегда делает меня виноватой во всем, что касается Рашты?

***

— Я обвиняю императрицу.

Главный секретарь, маркиз Карл, удивленно сжал ручку своей кофейной чашки. Он был здесь просто для того, чтобы обсудить вопрос о коронации Западного короля, но каким-то образом психологическая война между императором и императрицей вспыхнула снова. Это было бы лучше сделать лицом к лицу, но Совешу не позволил императрице войти к нему…

— Маркиз Фаранг купил абортивные препараты, но это не означает, что он связан с императрицей…

— Маркиз Фаранг — лучший друг Кошара, а Кошар — человек вспыльчивый. Ты не думаешь, что это как-то связано?

— Императрица не стала бы прибегать к этому.

— Да. Я тоже это знаю.

— Что?

— Но она твердо решила, что не будет любить Рашту.

Совешу холодно уставился в пол:

— Разве императрица, такая умная, как она, не могла предположить, как отреагирует Кошар на одно только слово Рашты?

— Я…

— Я уже проявил терпимость, воздерживаясь от того, чтобы арестовать Кошара и пытать его, не так ли?

Глава 104. Если я прав, извинись (1)

Кошара не подвергнут пыткам? Несмотря на его попытку причинить вред ребенку императора?

Маркиза Карла еще больше смутили намерения Совешу. Всем было очевидно, что Совешу очень дорожит Раштой. Он скрыл информацию, которую виконт Лангдель собрал о Раште и герцогине Туаной, и сразу же поверил, что Рашту толкнул Кошар, не имея никаких доказательств. Хотя Совешу, казалось, ослеплен любовью, маркиз Карл уловил в нем тень сомнения.

Совешу выглянул в окно. Отсюда была видна крытая дорожка, ведущая к Западному дворцу, хотя прохожих можно было увидеть, только если они выходили из-под крыши…

— Ваше Величество, если вы обеспокоены, то можете пригласить императрицу, чтобы она была раньше меня. Мой вопрос не является срочным, я могу вернуться позже.

— Я уверен, что она уже ушла.

— Вы видели ее?

— Нет. Но она же императрица.

— ?

— Она никогда не сделает ничего, что могло бы задеть ее гордость.

— Тогда почему бы вам не отправиться в Западный дворец, Ваше Величество?

— Я слишком зол, чтобы сделать это.

— Но Ваше Величество, вы уверены, что маркиз Фаранг искал абортивные препараты, верно?

— Мой следователь компетентен. — Вместо того чтобы дать определенный ответ, Совешу встал: — Я устал. Не хотите немного прогуляться?

Совешу подошел к двери. Отсюда было еще труднее определить, ушла ли уже императрица. Маркиз Карл подумал, что Совешу лучше отправиться в Западный дворец, но спорить не стал и тоже встал.

Они прошли через гостиную и вышли за дверь, но как только Совешу вышел в коридор, он застыл. Императрица все еще стояла там. Даже маркиз Карл вздрогнул и поспешно склонил голову.

— Я думал, ты уже ушла. — Пробормотал Совешу себе под нос, нахмурив брови.

***

Сначала я думала вернуться.

Я бы так и поступила, если бы была самой собой, но на этот раз я не уступлю ему. Поэтому я стояла на месте и ждала, когда Совешу выйдет.

Теперь в любое время.

К счастью, мне не пришлось долго ждать. Он открыл дверь, и я заметила, что он осунулся, возможно, из-за беспокойства о Раште. Но выражение его лица сменилось неудовольствием, как только он увидел меня.

— Я думал, ты ушла. Почему ты стоишь здесь? Ты хочешь отбыть наказание или что-то в этом роде?

Я улыбнулась как можно холоднее, но ответила небрежно:

— Я думала, вы этого хотите.

— !

— И тогда я показала себя.

Совешу не выказал ни малейшей обиды за свою гордость, не упомянул и о том, что проигнорировал меня, но его глаза дрожали. Его голос превратился в холодную насмешку:

— Императрица всегда удивляет меня, как в деле Рашты, так и в этом.

— А вы — клише в отношении Рашты.

Совешу наклонился ко мне и понизил голос, чтобы его не услышали остальные:

— Не думаю, что императрица в состоянии так поступить со мной. Как насчет того, чтобы иногда подавлять свою гордость?

— С чего бы это?

— Я покрываю для тебя преступление твоего брата.

— Вы думаете, что это мой брат отравил мисс Рашту? — А ты нет?

Честно говоря, я не могла сказать с полной уверенностью — мой брат не такой.

В то время как отпрыски наложниц не имели права наследования, невозможно запретить им наследовать свою долю богатства. В частности, когда отношения мужа и жены портились, один из них отдал почти все свое богатство и имущество любимым детям.

Но, если бы ребенок наложницы был убит на месте, виновный был бы наказан по закону. Даже тайная попытка убийства могла оставить следы или слухи, и поэтому аристократы и члены королевской семьи тайно нападали на наложниц друг друга, используя абортивные препараты. Но я не могла согласиться с утверждением Совешу:

— Нет.

Я говорила прямо, и Совешу фыркнул. Пока он продолжал тихо говорить мне на ухо, я чувствовала, как пряди моих волос трепещут под его дыханием.

— Рука будет легче сгибаться внутрь, чем наружу*. Я не думаю, что суждение императрицы все еще омрачено.

— Вы проигнорировали меня и не позволили войти в свою комнату.

— Я сдерживал свой гнев. Я не могу работать, когда смотрю на тебя.

Совешу отступил на полшага, бросил на меня последний взгляд и прошел мимо. Должно быть, он направлялся в комнату Рашты, но шел не в ту сторону. Его шаги замерли, он повернулся на каблуках и снова подошел ко мне.

— Я собирался двигаться дальше. Но не могу, потому что злюсь. Ты веришь, что твой брат невиновен, не так ли?

— …Да.

— Тогда тебе следует самой заняться расследованием. Кто дал Раште препарат?

— Разве это не ваша работа?

— Да, это моя работа. Но если я начну расследование, это причинит тебе боль!

— ?!

— Если Кошар — преступник, мои люди будут сердиться на него за то, что он пытался причинить вред моему ребенку. Независимо от того, насколько я осторожен, я буду вынужден открыть правду.

— Не притворяйтесь, что беспокоитесь обо мне.

Выражение лица Совешу исказилось, и он наклонился с угрожающим рычанием:

— Расследуй это. А потом приди ко мне и извинись, если я прав.

***

Позже вечером я приняла ванну, графиня Элиза расчесывала мне волосы:

— Горничные и повар были изгнаны из дворца.

— Их выгнали…?

— Они не заметили, что препарат был подмешан в еду.

— Было ли что-нибудь о поимке преступника?

— Ничего.

— Понимаю.

После ухода графини Элизы я сидела одна перед комодом и смотрела на свое лицо. Я не могла понять намерений Совешу. Неужели он действительно принял это решение ради меня? Или он пытался заставить меня чувствовать себя виноватой, чтобы я не могла прикоснуться к Раште?

Чтобы найти ответ, я должна найти правду.

На следующее утро я попросила графиню Джубел заехать за маркизом Фаранг. Лучше всего было бы поговорить с братом лично, но ему запретили входить во дворец. Я слышала, что мой отец был в такой ярости, что не мог даже выйти из собственного дома. Единственным человеком, которого я могла спросить об этом, был маркиз Фаранг.

Но это странно. Как Совешу заметил, что в пище Рашты содержится препарат? Если даже Рашта не знала, это должно быть что-то, что не выглядит очевидным…

Заметки Миёй: *Это означает, что человек более склонен помогать людям, которые связаны с ним, а не людям извне.

Глава 105. Если я прав, извинись (2)

Маркиз Фаранг приехал на следующий день, как только услышал мой зов. Он пришел как раз к обеду, и я пригласила его составить мне компанию за столом. Он молча ел минут десять, прежде чем я заговорила на эту тему:

— Я знаю тебя с детства, поэтому буду с тобой откровенна.

— Хм. Картошка немного соленая.

— Дело не в еде.

— Я так и думал. — Маркиз Фаранг улыбнулся и вытер рот салфеткой: — Но я думаю, вам нужно сказать еще несколько слов.

— В пище наложницы императора, Рашты, был обнаружен абортивный препарат.

— Я уже слышал. Это ужасно.

— Знаю ли я человека, который совершил такой ужасный поступок?

— Ваше Величество … вы знаете почти всех дворян.

— Это сделал дворянин?

— Слуге или служанке не нужно было бы делать нечто-то подобное. (Как минимум 1 служанку знаю)))

Маркиз Фаранг положил в рот картофелину и изящно улыбнулся. Но у него дрожали руки. Он всегда так делает, когда лжет передо мной. Он поймал мой взгляд на своих руках и откашлялся:

— Вам не стоит беспокоиться об этом, Ваше Величество.

— Я не хочу оказаться в таком положении, когда мне придется беспокоиться об этом.

— Тогда попросите повара делать картошку менее соленой. Давайте не будем суетиться из-за таких ужасных событий.

Я молча смотрела на него, а он поднял руку и почесал щеку. Его руки все еще дрожали. Я прищурилась, глядя на него, и он стал выглядеть расстроенным:

— У вас такой страшный вид. Совсем как Кошар.

— Маркиз Фаранг. Ты уверен, что мне не нужно беспокоиться об этом?

Маркиз Фаранг был на грани слез:

— Зачем спрашивать меня о том, о чем я ничего не знаю?

— Это мой брат приказал тебе сделать это?

— …

— Император считает, что это вина моего брата. Ты уверен, что это то, о чем мне не нужно беспокоиться?

Маркиз Фаранг не удивился, когда я сказала ему, что Совешу подозревает Кошара. Это еще больше укрепило меня в уверенности, что мой брат и маркиз Фаранг замешаны в этом деле.

Маркиз застыл на мгновение, потом глубоко вздохнул и тихо пробормотал:

— Будьте уверены, Ваше Величество, вы никогда не найдете убедительных доказательств.

— Вы уничтожили улики?

— Трудно избавиться от доказательств того, что мы приобрели препарат. Очень мало вреда для матери, поэтому это очень дорого, и продажа ограничена.

Опустив голову, маркиз сложил салфетку в странную форму и положил ее рядом со своей тарелкой.

— Мы не можем избавиться от доказательств того, что купили препарат, но мы можем подготовить доказательства того, что кто-то другой подбросил его.

Он сложил салфетку в виде лебедя со сломанным крылом.

— Если что-то пойдет не так, у нас есть актер, который скажет, что он это сделал.

Его руки больше не дрожали. Он больше не лгал. Маркиз Фаранг ткнул клюв лебедя и улыбнулся мне. В моем сердце поднялся туман, и у меня вырвался сокрушенный вздох:

— Маркиз Фаранг. Важно, чтобы вас не заметили…

— ?

— Но тот факт, что мои люди сделали это, нельзя игнорировать.

Мои эмоции боролись в груди. Я была зла, что мой брат и маркиз Фаранг совершили для меня ужасный поступок. Но моя гордость была задета еще и тем, что Совешу был прав.

— Ваше Величество. Если есть свет, то есть и тень.

— Только не говори, что тебе пришлось это сделать. Я знаю, что это не так.

— Кошар поступил неправильно с точки зрения морали. Без сомнения.

— Но ведь он сделал это для меня, верно?

— Не смотрите на его темную сторону.

— Маркиз Фаранг?

— Да, Ваше Величество.

— Не судите за меня.

— !

***

Маркиз Фаранг наконец ушел, но я расстроилась еще больше. Что теперь делать с Совешу…

Соврать стыдно. Я все равно уже все знала, и от этой мысли мне стало не по себе. Моя гордость была уязвлена тем, что мне придется извиниться перед ним. Я провела весь день и ночь, думая о том, что мне делать.

— Ваше Величество, с вами все в порядке? Вы выглядите бледной.

— Я тут кое о чем подумала…

Я не могла рассказать своим фрейлинам об абортивном препарате, поэтому ободряюще улыбнулась графине Элизе. Похоже, ее это не убедило, но она не стала допытываться дальше.

К счастью, делегация Западного Королевства прибыла во второй половине дня, так что я могла отложить эти заботы на некоторое время. Я столкнулась с Совешу в комнате Белой розы, но он не спросил меня, как продвигается мое расследование. Он общался со мной официально, и я приняла приветствие делегации со спокойным выражением лица.

— …И по сей день король Хейнли говорит, что он наслаждался каждым днем своего пребывания в Восточной империи до своего восшествия на престол.

Когда делегат закончил говорить, к нему подошел дворянин с длинной золотой коробкой. Маркиз Карл, главный секретарь Совешу, открыл крышку и вытащил оттуда свиток. Он передал его Совешу, который открыл свиток и прочел его содержимое. Совешу кивнул, затем протянул свиток обратно маркизу Карлу.

На протяжении всего процесса я смотрела на лица каждого из делегатов. Я не знала их, за исключением рыцаря, который часто сопровождал Хейнли. Я надеялась, что он привезет Королеву или Синюю птицу…

Я знала, что не смогу отправиться в Западное королевство из-за ситуации, в которой оказалась, и жалела, что не могу отправить ответ письмом. Я проглотила свое сожаление и сгладила выражение своего лица. Моя кожа покрылась мурашками, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд, повернув голову, я увидела Совешу, смотрящего на меня холодными глазами. Он отвернулся, но все еще выглядел недовольным:

— Пожалуйста, передайте королю Хейнли. Как вы, возможно, знаете, императрица Восточной империи очень занята и ценна для нашей страны, поэтому она не может путешествовать так далеко.

Услышав его слова в адрес руководителя делегации, я поняла, почему он выглядел таким мрачным. Пока я была погружена в свои мысли, делегат спросил Совешу, могу ли я быть имперским представителем на церемонии коронации.

— Я пошлю Великого герцога Лилтеанг с этой миссией.

После отказа Совешу наклонился ко мне и заговорил тихим голосом:

— Ты все еще расследуешь этот наркотик?

***

После встречи с делегацией я вернулась в свою комнату и ошеломленно села за стол.

В окно постучали. Я быстро подошла и увидела синюю птицу, держащую большой пакет с конвертами. Когда я открыла окно, в комнату влетела Синяя птица и поставила передо мной пакет.

— Ты все это принес?

Птица кивнула и рухнула на кровать с куда менее благопристойным видом, чем обычно. Напоив птицу водой, я быстро вскрыла одно из писем.

«Ты не дала мне определенного ответа, но ты бы сказала мне сразу, если бы не смогла приехать. Могу я с нетерпением ждать встречи с тобой? Я буду счастлив видеть тебя, Королева.» (Чувствую, сейчас фан-клуб Хатико начнет проклинать Кошмарика))) И очень зря. Учитывая отношения оленя с Хатико, он нашел бы другой предлог)

Глава 106. Выбор на этот раз (1)

Письмо принца Хейнли было наполнено предвкушением, и он, казалось, был рад перспективе моего присутствия.

Было бы лучше, если бы у принца не было никаких ожиданий…

Как и предполагал принц Хейнли, когда я писала то письмо, я думала о том, чтобы поехать. Но с настоящей проблемой…

Что же мне делать?

Я не могла поехать на коронацию при таких обстоятельствах. Я была ошеломлена скандалом с ядом, подмешанным в еду Рашты, Совешу убежден, что виновник Кошар. Вскоре я узнала, что это действительно сделали мой брат и его друг. Мне сложно было бы покинуть страну на длительный период времени.

— Хууу…

Я подошла к письменному столу, достала бумагу и обмакнула перо в чернильницу.

— Но я рада, что принц прислал ко мне Синюю птицу еще раз.

Делегация вернется в Западное королевство с объявлением, что Великий герцог Лилтеанг будет главным представителем, но я хотела сама объяснить это принцу Хейнли.

«У меня много неотложных дел, я сожалею, что не могу совершить долгое путешествие. Я посылаю тебе свои поздравления».

Когда я писала письмо, Синяя птица начал издавать странные звуки рядом со мной. Я перестала писать и, подняв глаза, увидела, что птица заглядывает в письмо. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он вдруг скосил глаза в сторону и принялся ковырять перья.

— ?

Казалось, он пытается притвориться, что не смотрит. Это было очень мило, но написать письмо сейчас мой главный приоритет. Я написала еще несколько строк и привязала письмо к лапке птицы. Когда я закончила, он тут же вылетел прямо в окно, как будто торопился. Я смотрела, как он на мгновение исчез в небе, потом закрыла окно и пошла в гостиную.

Поразмыслив в одиночестве до вечера, я приняла решение. Бесполезно спорить, должна ли я сказать откровенную ложь, которая будет легко обнаружена Совешу, или должна проглотить свою гордость и извиниться перед ним. Чем больше я об этом беспокоилась, тем сложнее мне становилось.

Если бы я извинилась, это был бы конец истории, если бы я солгала, мне пришлось бы держаться за ложь до конца. Я могла бы передумать, если бы подождала до завтрашнего утра, поэтому решила нанести визит в Совешу, несмотря на поздний час.

Возможно, Совешу с Раштой.

Я только сейчас поняла это, когда шла по коридору Восточного дворца, но не хотела откладывать свои извинения. К счастью, Совешу был один в своей спальне, и он сразу же впустил меня.

— Ты закончила расследование? — Спросил он меня напрямик, как только я вошла в комнату, и закрыл дверь. Он знал, зачем я здесь.

Что ж. По крайней мере, мне не пришлось поднимать эту тему.

— Да. — Я кивнула, и он поднял брови, ожидая моего ответа. Чувство раздражения нахлынуло на меня, но я заставила свои губы произнести эти слова: — Как вы и сказали…

Прежде чем я успела договорить, Совешу приложил ладонь к моим губам. Я закрыла рот. Что он делает? Я уставилась на него, и он заговорил:

— Этого достаточно.

— …Что вы имеете в виду?

— Тебе не обязательно это говорить.

— Вы хотели извинений.

— Я сказал это в припадке гнева.

— Мисс Рашта не ранена?

— Почему ты сейчас говоришь о Раште?

Ну, именно инцидент между моим братом и Раштой, заставил его требовать моих извинений в первую очередь. Но, когда я заговорила о ней, он был явно не в духе. Вместо того чтобы сказать что-то о Раште, Совешу неожиданно предупредил меня:

— Раз уж ты извинилась, запомни это. На этот раз я буду смотреть в другую сторону, чтобы защитить тебя. Но твой брат пытался убить моего ребенка, и, если что-то подобное случится в будущем, я выберу защиту своего ребенка.

— …

— Ты понимаешь?

Я не верю, что Совешу скрывает действия моего брата, чтобы защитить меня. Более правдоподобным объяснением было бы, что он хочет предотвратить крупный скандал, который разразится на публике. Я пришла сюда, чтобы извиниться за ужасную ошибку моего брата, но теперь нет необходимости даже говорить о такой истории.

— Я буду иметь это в виду.

Я ответила, как можно спокойнее, но Совешу заговорил более серьезно:

— Ты мудрый человек, поэтому я не думаю, что ты совершишь одну и ту же ошибку дважды.

***

Совешу стоял у окна и смотрел на дорожку. Он не мог видеть императрицу, но заметил тень, которая на мгновение остановилась, прежде чем направиться к Западному дворцу. Только тогда Совешу удостоверился, что она совсем ушла, закрыл окно и вышел из спальни. Он направился в соседнюю комнату к Раште.

— Мисс Рашта спит, Ваше Величество.

Новая горничная, дремавшая у стены в гостиной Рашты, вдруг выпрямилась и быстро доложила Совешу. Она была недавно назначена служанкой после того, как предыдущих изгнали.

Совешу кивнул и прошел прямо в спальню, где на большой кровати лежала Рашта. Он медленно подошел и посмотрел на нее сверху вниз. Вместо того чтобы разбудить ее, он провел рукой по ее щеке и сел рядом с кроватью. С озабоченным выражением лица он наклонился и осторожно приложил ухо к ее животу.

Это было тогда…

— Ваше Величество?

Рашта, которая, как он думал, спала, позвала его хриплым голосом.

— Я тебя разбудил?

— Хм … да. Все в порядке. Раште нравится видеть твое лицо, как только она просыпается. — Она застенчиво улыбнулась, когда Совешу поднял голову: — Ты не услышишь ни звука. Он еще даже не начал двигаться.

— Ты в порядке? Тебе где-нибудь больно?

— В последние дни у Рашты сильно билось сердце, болел живот и болела спина. Рашта думала, что это из-за беременности…но это могло быть из-за яда. Мой живот все еще немного болит, так что яд, должно быть, был очень сильным.

Пальцы Совешу замерли, он выглядел расстроенным:

— Выздоравливай скорее. Будь уверена, что это больше не повторится.

— Вы поймали преступника, Ваше Величество?

— Рано или поздно я это сделаю. Во всяком случае, я выгнал поваров и горничных, а новички будут более осторожны.

Рашта сжала руки Совешу и посмотрела на него своими большими красивыми глазами:

— Ваше Величество. Рашта думает, что знает, кто пытался убить Рашту и ребенка.

— …Как ты думаешь, кто это?

— Я не скажу, кто это. Но они, вероятно, тоже загнаны в угол.

— Ты имеешь в виду императрицу?

— Я тебе не скажу. Я не уверена.

— …

— Но Ваше Величество, независимо от того, кто преступник, мы должны защитить нашего ребенка. Во что бы то ни стало.

***

На следующий день я снова позвала маркиза Фаранг, и он быстро ответил на мой вызов.

— Ты все еще злишься?

— Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Это что-то сложное?

— Не дай ему сделать то же самое снова.

Я хотела сказать брату, чтобы он перестал доставлять неприятности, но промолчала, так как подумала, что это прозвучит грубо.

Маркиз Фаранг опустил глаза, словно пытаясь вызвать жалость, но я знала его истинную природу. Если Кошар из тех, кто набрасывается в гневе, то маркиз Фаранг из тех, кто спокойно присоединяется. Если мой брат попросил его достать яд, маркиз сделал вид, что удивлен, прежде чем воспользоваться случаем.

— Обещай мне.

— Ваше Величество, как вы знаете, Кошар — тяжелый человек…

— Я знаю об этом. — Я говорила прямо, и маркиз Фаранг натянуто улыбнулся. Но на этот раз он не ответил: — Я же сказала тебе два дня назад. Император знает, кто виноват.

— …

— Я в этом уверена. На этот раз он отпустит его, но, если вы снова причините вред его ребенку, он не будет просто сидеть сложа руки.

Только когда я рассказал ему о предупреждении Совешу, маркиз Фаранг стал серьезным.

— Так что будьте осторожны, вы оба. Считайте, что вам повезло, что император решил не заметить. Я тоже против абортивных препаратов.

Глава 107. Выбор на этот раз (2)

— Нехватка магов…

Хейнли сел за стол и пробежал глазами отчет. Это был очень секретный документ, тайно скопированный из офиса магов, когда он был в Восточной империи.

Он задумчиво хмыкнул, поскольку был заинтересован в уменьшении числа пользователей магии. Точное число не было известно, но скорость снижения оказалась неожиданно значительной.

Маги — это столп власти в Восточной империи.

Хейнли слабо улыбнулся и закрыл отчет, когда его взгляд привлекла синяя птица, порхавшая прямо перед окном. Когда он открыл окно, синяя птица быстро приземлилась в комнате и тяжело задышала.

— Ты уже вернулся?

Хейнли улыбнулся и погладил пальцем крошечную голову птицы, затем отстегнул письмо от ноги. Птица угрюмо дернула головой, и как только Хейнли взял письмо, он отступил назад и превратился в человека.

Конечно, это был МакКенна. Хейнли видел это превращение бесчисленное количество раз и не потрудился взглянуть на него, а вместо этого сосредоточился на письме.

— Я страдал из-за этого.

— У тебя будет еще десять дней отпуска.

— Есть некоторые вещи, о которых я знаю и без вас.

Хейнли скривил губы и пробежал глазами письмо, но его улыбка вскоре угасла и сменилась мрачным выражением лица.

МакКенна уже знал содержание письма, и он смущенно отступил назад и попытался занять себя, натягивая одежду.

— МакКенна.

— Да, Ваше Высочество.

— Она не может приехать.

— Вы уверены?

— Не притворяйся передо мной невежественным.

— Я… да.

Хейнли тяжело вздохнул, сложил письмо и положил его в ящик стола:

— Не переутомляйся. Ты должен думать о своем здоровье…

Хейнли зажмурился и снова сел за стол. Он был расстроен, и ему не хотелось, чтобы кто-нибудь приставал к нему.

— Ваше … Ваше Высочество. — МакКенна, уже одетый, подошел к столу вместо того, чтобы выйти из комнаты.

— В чем дело?

Хейнли поднял голову, и МакКенна осторожно объяснил, что он слышал во время своего путешествия.

— На самом деле в Восточной империи было довольно шумно. Это вызвало настоящий переполох, в пище наложницы императора было обнаружено лекарство, вызывающее выкидыш.

Хейнли поднял брови:

— И императрица связана из-за этого?

— Это … ...

— За кулисами есть еще кое-что, о чем ты мне не рассказываешь. Что это?

— Есть одна история, которую мало кто из знати Восточной империи знает. Только это…

— ?

— По слухам, именно брат императрицы ввел эти абортивные препараты.

МакКенна неохотно добавил, что не уверен, сможет ли он рассказать эту историю. Тем временем Хейнли был в шоке.

— А как же императрица? С ней все в порядке?

— И женщина, и ребенок, которые употребляли препарат, в порядке.

— Но императрица?

— Я уверен, что с ней все в порядке, учитывая, что она его не ела.

— Дело не в этом. Как император Совешу относится к императрице?

— К тому времени, как я прибыл, все уже успокоилось, так что я не знаю.

Выражение лица Хейнли исказилось.

Он вспомнил, как император Совешу благоволил Раште на специальном банкете. Когда Хейнли оглянулся, он вспомнил лицо кого-то, кто был расстроен, и его сердце начало болеть.

— Значит, императрица не может приехать из-за этого.

— Полагаю, что да.

— Она вела себя безразлично, потому что я могу волноваться…

— Разве это не значит, что она не покажет слабость империи?

Это было довольно объективное наблюдение, но Хейнли покачал головой. Он просто сидел, и МакКенна решил уйти. Хотя Хейнли выглядел глубоко обеспокоенным, это была его личная проблема.

Но как только МакКенна собрался открыть дверь, Хейнли тихо заговорил:

— Только не так.

МакКенна снял руку с дверной ручки и медленно повернулся. Хейнли стоял с непроницаемым, но печальным выражением лица. Казалось, он твердо решил что-то предпринять:

— Оставайся там, МакКенна.

Он вытащил листок бумаги и начал быстро что-то царапать на нем. Через несколько мгновений он закончил и протянул письмо рыцарю.

— Пожалуйста, сделай для меня еще одну вещь. Передай это Элги.

— Вы хотите, чтобы я вернулся в Восточную империю?

— Ты самый быстрый.

МакКенна принял письмо с поразительной покорностью.

***

Совешу решил устроить небольшую вечеринку, чтобы подбодрить Рашту. Хотя никаких официальных приглашений не было разослано, это все еще было королевское мероприятие, и многие собрались, чтобы присутствовать. Треть гостей хотела сблизиться с наложницей императора, а другая треть воспользовалась этим как возможностью завязать связи с высшей знатью.

Императрицы не было, поэтому в центре внимания оказалась Рашта. Она смеялась и болтала с гостями, сияя, когда получала их похвалы и лесть.

Но ее улыбка исчезла, как только она увидела лицо, которое не хотела видеть.

— Эта молодая леди недавно переехала в столицу, из отдаленной сельской местности. Она очаровательная девушка, и я хотел представить ее вам, мисс Рашта.

К Раште подошел дворянин, чтобы представить ей гостью.

Это была не кто иная, как Риветти, дочь виконта Ротешу. Рашта была так ошарашена, что не заметила ни веселого смеха аристократа, ни того, что несколько дворян вокруг обменялись озорными взглядами. Именно они постоянно говорили Алану о — наложнице императора, Раште.

Хотя старые слухи были похоронены под рядом громких скандалов, некоторые дворяне все еще сомневались или были убеждены, что Рашта действительно бывшая рабыня виконта Ротешу. Некоторые даже делали ставки, решив, что если Рашта действительно рабыня виконта, то она отреагирует на Алана или Риветти.

Рашта вдруг поняла, что встреча с Риветти была спланирована намеренно. Но вместо того, чтобы рассердиться, она заставила себя изобразить веселую улыбку:

— Мы раньше не встречались.

Риветти удивленно посмотрела на него, но вскоре тоже улыбнулась в ответ. Рашта сохраняла приятное выражение лица, но ее сердце упало. Но прежде чем она успела что-то сказать Риветти…

— Простите, простите меня.

Внезапно появился Алан, взял сестру за руку и сказал, что им надо поспешить домой. Он взглянул на Рашту, но не поздоровался с ней, не говоря уже о том, будто знает ее имя.

Как будто они были совершенно незнакомы.

Алан и Риветти ушли. Возбуждение улеглось, небольшая толпа рассеялась в полном равнодушии. Зеваки, наблюдавшие за происходящим, снова ласково заговорили с Раштой, но она уже не могла наслаждаться вечеринкой, как раньше. Она чувствовала себя неуютно среди людей, которые намеренно привели Риветти, а потом сделали вид, что не имели никакого злого умысла.

Вместо того чтобы продолжать общаться с дворянами, она воспользовалась возможностью и вышла из комнаты. Но наткнулась на Алана не так уж далеко.

Увидев ее, он заколебался, потом подошел ближе:

— Отец велел мне притвориться, что я тебя не знаю, но я решил, что должен рассказать тебе об Ане.

Глава 108. Я должна забрать его у тебя (1)

Ан — так звали ее ребенка, эту информацию ей передал герцог Элги. Но теперь это имя было произнесено устами этого человека.

Рашта побледнела и поспешила прикрыть Алану рот рукой:

— Ты угрожаешь Раште?

Алан выглядел удивленным ее неформальным тоном, но затем угрюмо покачал головой и оттолкнул руки Рашты:

— Все совсем не так.

— Зная, что Рашта — наложница императора … поднимать эту тему. Разве это не угроза?

— Я слышал, что ты купила особняк в столице для Ана.

Глаза Рашты расширились. Единственным человеком, который знал, что она заплатила за особняк, был сам виконт Ротешу. Хотя герцог Элджи и одолжил ей деньги, он не знал, для чего она их использовала.

Эти слова, сказанные Аланом означали, что виконт Ротешу, должно быть, рассказал ему об этом… но сказал ли виконт своему сыну, что он использовал шантаж для этого?

Нет. Виконт Ротешу не захотел бы говорить своим детям, что он шантажист.

— Ну и что? — Она лишь холодно ответила ему.

— Ан здоров. Он такой красивый и очень похож на тебя.

— …И что же?

— Я подумал, что должен тебе сказать.

— А зачем тебе говорить об этом Раште?

— Ты столько всего пережила. Особенно когда ты думала, что Ан мертв.

— Ты видел, как я страдаю, но предпочел не обращать на меня внимания.

— Мне очень жаль. Я был так напуган.

— Рашта тоже была напугана.

— Я знаю, но мне было еще страшнее. Тебе нечего было терять, а мне — нет. Я не думал, что это было подходящее время оставить все и выбрать тебя…

— Я не хочу говорить о прошлом. — Рашта посмотрела на Алана с неприкрытым презрением и повторила его слова: — Раште теперь есть что терять. Ты ведь тоже через это прошел, так что ты меня понимаешь, да?

— !

— Твой отец велел тебе притвориться, что ты не знаешь Рашту. Тогда сделай это. И скажи своей грубой сестре, чтобы она вела себя прилично.

Хотя Рашта считала виконта Ротешу отвратительным существом, Алан казался ей еще более ненавистным. Эти холодные слова без колебаний слетели с ее губ.

Рашта на мгновение впилась в Алана взглядом, как будто он был насекомым, а затем прошмыгнула мимо него. Однако, несмотря на внешнюю невозмутимость, сердце ее бешено колотилось в груди. Она находила это положительно возбуждающим — поменяться ролями со своим бывшим любовником и хозяином. Но сам Алан был обеспокоен, когда она сказала, что не хочет видеть Ана.

В конце концов Рашта решила найти герцога Элги. Единственный человек, с которым она могла посоветоваться по этому поводу, был он.

Перед его комнатой никого не было, но она просто открыла дверь и вошла. Она могла показаться самонадеянной кому-то еще, но герцог Элги дал ей на это свое разрешение. Одно это придавало ей больше уверенности, чтобы доверять ему.

Как только Рашта вошла, она услышала, как герцог Элги что-то бормочет себе под нос:

— Этот ублюдок…

Рашта посмотрела в его сторону и увидела, что он читает письмо, которое держит в руке. У окна сидела синяя птица.

— Герцог?

Когда Рашта окликнула его, синяя птица вздрогнула и неожиданно улетела.

— Мисс. Ты здесь?

Герцог Элги сложил письмо и спрятал его в карман. Рашта подошла к нему с вопросом на устах:

— Что, есть плохие новости?

— О нет, не это.

— Ты сказал что-то очень грубое.

— Мне кажется, мой друг сходит с ума.

— Как это?

— Ничего особенного, мисс.

Рашта гадала, кто же такой этот сумасшедший друг, но герцог Элги, похоже, не хотел говорить об этом, и она не стала допытываться дальше. Вместо этого она рассказала ему о встрече с Аланом и Риветти и о том, что Алан сказал об Ане.

— Как я уже говорила, именно Алан бросил Рашту на произвол судьбы. Риветти — младшая сестра Алана, и она тайно преследовала меня, потому что ей не нравилось, что я была с ее братом. Они оба знают о моем ребенке, и я беспокоюсь, что будет дальше.

Получив эту информацию, герцог Элги ответил ей непринужденно, как будто ее проблема не был серьезной:

— Если виконт Ротешу велел Алану притвориться, что он тебя не знает, значит, он хочет, чтобы тот оставался на месте. Его дети, вероятно, знают об этих ограничениях.

И только когда герцог Элги произнес эти слова, Рашта почувствовала облегчение. Она думала точно так же, но, когда кто-то другой повторил ее слова, это было более обнадеживающим. — Ты только об этом хотела поговорить?

— Возможно…ты знаешь человека, который подсыпал яд в еду Рашты?

— Не думаю, что кто-нибудь знает. К счастью, ты не пострадала. Почему?

— Я понимаю.

— Но почему же?

— За несколько дней до этого … Рашта взяла на себя личное обязательство. Рашта защитит себя и своего ребенка.

— Это хорошая позиция.

— Да. Проблема в том, что как только я приняла это решение, я обнаружила, что ем яд. — Рашта покровительственно обхватила руками живот: — Боюсь, что в будущем это повторится. Есть ли какой-нибудь способ избежать этого?

— Есть два пути.

— Какие?

— Во-первых, нужно попросить помощи у императора. Не спрашивай его прямо, просто продолжайте говорить, что ты боишься. Он сделает для тебя все, что угодно.

Этот образ действий был слишком пассивным, и она уже сделала это. Рашта покачала головой:

— А как насчет другого пути?

— Иногда лучшая защита — это нападение. Прежде чем на тебя нападут, избавься от людей, которые могут напасть на тебя первыми.

Глаза Рашты расширились от его смелых слов. Этот способ был более агрессивным, но вполне правдоподобным. Она серьезно задумалась на мгновение, но вскоре нахмурилась и покачала головой:

— У врага Рашты более высокий статус, больше власти и больше богатства. Разве это возможно?

— А ты знаешь, кто твой враг?

— …

— Значит ли это, что под врагом, обладающим большей властью, ты имела в виду Ее Величество императрицу?

Рашта поколебалась, потом кивнула:

— Сначала Рашта хотела сблизиться с ней. Как сестры, конечно. Рашта ниже ее, но так как все всегда хвалили императрицу, я полагала, что она также будет относиться ко мне с любовью и вниманием.

— Ты же не думаешь, что она так себя чувствует?

— Она сделала Рашту лжецом и посмешищем перед принцем Хейнли из-за какого-то недоразумения. Она оскорбила Рашту, заставив всех думать, что я скопировала ее платье. Она дала Раште меч, чтобы посмеяться надо мной, и ничего не сделала, когда ее брат толкнул меня.

— Хм.

— Она напала на ребенка Рашты только потому, что бесплодна. Даже если Рашта не любит императрицу, что сделал ребенок?

— Правильно.

— Теперь я ненавижу императрицу. Мне страшно. — Выражение ее лица сменилось легким ужасом: — Если императрица нападет на Рашту, как она сможет защитить себя? Я не могу напасть на императрицу первой.

Герцог Элги задумчиво постучал пальцами по щеке, пристально глядя на Рашту. Через некоторое время на его лице появилась улыбка:

— Есть только один способ остановить атаку императрицы.

— Какой?

— Ты сама должна стать императрицей. (А вот теперь, фан-клуб Хатико, скажите честно, это достойный способ бороться за женщину? Отобрать все, что дорого и прикинуться хорошим парнем)

— !

— Все нормально. Тот, кто занимает должность императрицы, может меняться довольно часто.

Глаза Рашты расширились от удивления. Хотя она и жаждала все чем владеет императрица, это никогда раньше не приходило Раште в голову. Ее самой большой мечтой было просто иметь счастливую жизнь во дворце, любовь императора и дружбу императрицы, а затем иметь своих собственных детей в качестве принцев или принцесс.

Но быть самой императрицей…?

— Но рабыня не может быть императрицей. — Лицо Рашты побледнело, и она покачала головой: — Ты… ты не должен так говорить!

— Это не так уж и трудно. Как я уже сказал, тот, кто сидит в кресле императрицы, может часто меняться.

Дрожащие пальцы Рашты не сразу успокоились, и герцог Элги подозвал слугу, чтобы тот подал ей слабый алкогольный напиток. Рашта сделала несколько нервных глотков, ее рука все время дрожала.

— Неужели это может быть…

— Конечно.

— Но с происхождением Рашты … это невозможно.

— Тогда почему бы тебе не поменять, откуда ты родом?

— Поменять?

— Скажи, что твои «настоящие родители» на самом деле были дворянами, а ты потерялась в результате какого-то несчастного случая. Что-то вроде того.

— !

Глава 109. Я должна забрать его у тебя (2)

Герцог Элги наклонился, положив руки на колени, и заговорщически прошептал ей:

— А теперь представь себе это. Твои родители искали потерянного ребенка. А потом, когда ты стала наложницей императора и поползли слухи о твоей красоте, они пришли посмотреть на тебя.

— Это как в сказке…

— Это просто сказка. Вот почему людям они нравится, верно? — В глазах герцога Элги появился блеск: — Мисс, у тебя есть семья?

— …Нет.

— Это не имеет значения. Есть много бедных дворян, которые могут послужить тебе родителями. — Герцог Элги удовлетворенно хмыкнул: — Это может показаться слишком очевидным, если мы выберем благородную семью из Восточной империи, так что я устрою семью из своей страны.

Рашта была слишком ошеломлена, чтобы ответить, как следует.

Фальшивые родители… не преступные родители, сделавшие свою дочь рабыней, а гордые. Статус, который она считала оковами своей жизни, было так легко заменить!

В то же время она чувствовала сожаление по поводу Совешу. Она пожалела, что с самого начала не солгала и не рассказала ему о фальшивых благородных родителях. Почему она этого не сделала?

Потому что император не собирался делать Рашту императрицей, вот почему.

— Мисс. — Герцог помахал пальцем перед лицом Рашты, отвлекая ее от мыслей.

— О, мне очень жаль.

— Ты понимаешь, что я сказал?

— А я знаю…

— Это может казаться легким, но это опасно. Но я думаю, что это единственный способ защитить себя от императрицы.

— Я это сделаю.

Она говорила с решительным выражением лица, а герцог Элги прикрыл рот рукой и усмехнулся:

— Очень хорошо. Но ты должна пообещать мне одну вещь.

— Рашта отплатит тебе, когда станет императрицей!

— Нет. Дело не в этом.

— Что?

— Что бы там ни говорили, никогда не соглашайся на тест на отцовство. В противном случае все узнают, что вы не связаны с родителями по крови.

— Конечно. — Рашта улыбнулась и согласилась. Она нервно сжала пальцы, когда задала следующий вопрос: — Ну … а что будет потом? Что мне делать после того, как я изменю свое прошлое? Если я дворянка, это еще не значит, что я стану императрицей.

Герцог Элги ответил на ее вопрос своим собственным:

— Я слышал, что ты не умеешь читать. А сейчас ты умеешь читать?

Рашта покраснела и тихо ответила:

— Я умею читать простые книги. И немного умею писать.

— Продолжай учиться и бери много уроков.

Странное выражение появилось на лице Рашты, когда она услышала эти слова.

— Почему у тебя такое выражение лица? Ты ненавидишь учиться?

— Это не так… просто учеба, похоже, не является способом нападения…

— У тебя нет выбора. У императрицы Навье хорошая репутация.

— Она хорошо подготовлена.

— Подготовлена или нет, прямое нападение на нее вызовет ответную реакцию. Первое, что тебе нужно сделать, это поднять свой образ до уровня императрицы, и тогда вы сможете сражаться.

Слова герцога Элги подразумевали, что Рашта, какая она сейчас, не на одном уровне с императрицей. Она надулась, но была вынуждена признать реальность происходящего.

— Аристократы игнорируют Рашту из-за предрассудков. Прекратится ли это только потому, что я учусь?

— Конечно, нет. Вот почему ты пойдешь за простыми людьми. Заставь их думать, что ты можешь представлять их интересы.

— А …!

— Ты ведь знаешь, что половина членов Совета — простолюдины, верно? По правде говоря, рядовой законодатель — это просто почетная должность и не выполняет большой функции. Но они имеют большое значение для простых людей. Мы просто должны заставить этих законодателей поддержать тебя.

— Как?

— Императрица популярна, но у нее слишком аристократический имидж. Она родилась в престижной семье и стала принцессой еще до своего дебюта в обществе и помолвки с наследным принцем.

Рашта попыталась представить себе детство императрицы, но ей было трудно это сделать. Она понятия не имела, каково это — жить такой жизнью. В самом деле, какая разница между императрицей и ею самой? Почему императрица родилась принцессой, а она — рабыней?

Лицо Рашты потемнело, и герцог Элги внимательно посмотрел на нее:

— Как бы хорошо императрица ни обращалась с простыми людьми, они не могут не чувствовать разделяющих их стен. Копайся в трещинах. Обязательно создай себе имидж человека, способного понять и посочувствовать простолюдинам.

***

Вчера Совешу устроил небольшую вечеринку для Рашты. Я не присутствовала, так как не устраивала ее, и в любом случае это не официальное событие.

Тем не менее, я слышала, что мероприятие посетило много людей, и в Центральном дворце все еще оставалась часть вчерашнего тепла. Я легко услышала, как несколько придворных чиновников шептались о вчерашней вечеринке, но новости не казались плохими.

Рассмотрев важные вопросы, которые должны были быть решены в течение дня, я как можно скорее вернулась в Западный дворец. Когда Лора вернулась со вчерашней прогулки, я сидела в гостиной вместе со своими фрейлинами. Она протянула графине Джубел сумки, которые занимали ее руки, и быстро подошла ко мне с сияющими глазами:

— Я сделала то, что вы просили, Ваше Величество!

Это было то, чего я так долго ждала. Одно только буйное выражение лица Лоры говорило мне, что план сработал хорошо.

— Леди Алишут представила дочь виконта Ротешу «этой женщине» в присутствии целой толпы!

— Какова была ее реакция?

— Эта женщина пыталась скрыть свое выражение лица, но было уже слишком поздно. — Лора не смогла удержаться от смеха: — А дочь виконта Ротешу даже не думала о том, чтобы управлять своими собственными выражениями!

После того, как моя собственная репутация была запятнана из-за Рашты, Лора казалась легкомысленной по моей просьбе. Она взволнованно топнула ногой и смущенно улыбнулась, когда графиня Элиза бросила на нее сердитый взгляд. Однако ее кротость продлилась недолго, и она с новой силой хлопнула ладонью по дивану:

— Но как раз в тот момент, когда все стало интересно, какой-то незнакомец увел дочь виконта Ротешу.

— Незнакомец?

— Он, должно быть, сын виконта Ротешу. Да, и имя дочери — Риветти, Ваше Величество.

— Ты хорошо справилась, Лора.

Лора зарделась от такого комплимента:

— Пожалуйста, позволь мне сделать это снова.

— Что за человек эта леди Риветти?

— Она очень умная. Она еще не успела официально дебютировать в обществе. Похоже, Алишут она нравится.

— Скажи Алишут, чтобы она подружился с ней и представила мне Риветти.

— Да, Ваше Величество!

Когда Лора вышла из гостиной умыться, графиня Элиза заговорила:

— Я думала, вы не хотите связываться с этой женщиной. Вы, должно быть, передумали.

— Шанс жить в невежестве уже упущен.

Хотя попытка отравить ребенка была злым умыслом, Рашта все равно сказала, что я бесплодна, а потом соврала, что Кошар ее толкнул.

Она хотела, чтобы ее ребенок стал частью королевской семьи, и поэтому я собирался сообщить ей об этом заранее…

— Нужно провести правильную черту.

Глава 110. Предложение герцога Элги (1)

Сплетни дошли до ушей Совешу.

Поскольку это было относительно небольшое событие, слухи о том, что наложница императора встретилась с дочерью виконта Ротешу, не вызвали бури в светских кругах. Совешу услышал, что произошло, только когда послал своего секретаря быть его глазами и ушами.

Заслушав доклад графа Пирну, выражение лица Совешу стало серьезным:

— Я беспокоюсь.

— Потребуется некоторое время, чтобы слухи полностью исчезли. К счастью, лорд Алан, сын виконта Ротешу, забрал ее до того, как все стало еще серьезнее.

Граф Пирну произносил слова, призванные успокоить императора, но в них была правда. Выражение лица Совешу не изменилось:

— Дело не в этом.

— Ваше Величество?

— Дворяне слишком часто игнорируют Рашту.

Граф Пирну усмехнулся, как будто это предположение было неправдой:

— Есть дворяне, которые игнорируют простолюдинов, но все больше людей думают, что Рашта — милая и очаровательная наложница. Такая чистота редко встречается в высшем обществе.

— Неужели они считают ее слишком мягкой?

— Ваше Величество?

— Она милая и очаровательная. Хорошо для первого впечатления, но это все.

— Ах.

— Это был бы комплимент для нормального аристократа, но Рашта скоро станет матерью моего ребенка. Дворяне должны в какой-то степени уважать ее.

— Увы…да. Они бы не сыграли с ней такую шутку, если бы ее уважали.

Граф Пирну робко улыбнулся. Совешу прав, но можно ли повысить статус наложницы, которая, по слухам, бывшая рабыня? Возможно, это можно было бы сделать с Раштой, но на это уйдет много времени. К тому же…

— Ваше Величество, я должен сообщить вам еще кое-что.

— Что такое?

— Речь идет о виконте Ротешу, о котором вы уже упоминали.

Совешу заинтересовался виконтом Ротешу еще со времен инцидента с кольцом «Звезда красного пламени», и не спускал глаз с виконта во время инцидента с герцогиней Туаной. Совешу не только наблюдал за поместьем Ротешу в Римвелле и недавно купленным особняком, но и следил за всеми его передвижениями.

До сих пор не было ничего примечательного. Но граф Пирну, казалось, хотел что-то сказать.

— Скажи мне.

— В резиденцию виконта входит и выходит подозрительное количество людей.

— Это его собственные люди?

— Я так не думаю. Они спрашивают о мисс Раште.

— Они хотят знать, действительно ли она рабыня или простолюдинка?

— Да, я думаю, что это и есть цель.

Совешу нахмурился:

— Выясни, кто за этим стоит.

— Да, Ваше Величество.

Когда они закончили разговор о Раште, барон Лант, который спокойно слушал разговор двух мужчин, осторожно обратился к императору.

— Что такое?

Барон Лант шагнул ближе к Совешу:

— Мне нужно кое-что сообщить о мисс Раште. Вообще-то, мисс Рашта велела мне передать вам одну просьбу.

— Просьба?

Барон Лант был самым любимым Рашты среди секретарей Совешу. Совешу удивленно поднял брови, и барон робко ответил:

— Да. Она хочет изучить аристократический этикет, чтобы помочь ей в придворной жизни.

— Аристократический этикет?

— Я полагаю, что по той же причине, о которой упоминал граф Пирну.

Аристократы, разыгравшие ее на вечеринке, несомненно, мотивировали ее.

— Очень хорошо. Назначь ей лучшего учителя.

Совешу охотно согласился. Рашта еще даже не научилась правильно писать. Ей предстояло многому научиться, прежде чем она сможет достойно жить в качестве наложницы.

Но даже когда Совешу приказал приставить к ней учителя, в его сердце все еще пульсировала боль сожаления:

— Я боюсь, что очарование Рашты исчезнет.

— Она будет действовать только более официально, Ваше Величество.

— Даже десятилетние дети ведут себя так же, как взрослые после того, как изучили аристократический этикет. Рашта будет такой же, как и другие дворяне, без ее новых свежих качеств.

Совешу был очень мрачен, но не отказался от своих слов. Рашта не была бы такой интересной, если бы она была такой же, как все остальные, но поскольку она беременна его ребенком, ее характер нельзя игнорировать.

Совешу тяжело вздохнул и отпустил секретарей.

***

Это был день, когда делегация отправлялась праздновать коронацию Хейнли I.

Представитель миссии, Великий герцог Лилтеанг, казалось, очень рад возглавить эту поездку. Он продолжал улыбаться, слушая ободряющие слова Совешу, но, когда я произнесла свою прощальную речь, он сделал торжественное выражение лица и равнодушно смотрел вниз.

Он упорно держался за меня даже после того, как я постоянно отказывалась от его взяток. Теперь, когда он подружился с Раштой, ему больше не нужно было действовать так, чтобы ранить свою гордость. Неужели это причина холодной атмосферы между Великим герцогом Лилтеанг и мной?

Совешу стоял рядом со мной, но не потрудился заговорить со мной.

Через некоторое время я подошла к окну верхнего этажа, чтобы понаблюдать, как делегация медленно выходит из ворот внутреннего двора. Толпы людей собрались посмотреть на процессию, которая змеилась по большой дороге прочь от столицы. Мне было грустно смотреть, как лошади и экипажи постепенно исчезают вдали. Маленькая птичка тоже улетела.

Мы с Хейнли не сможем встретиться по разным причинам. Те дни давно прошли.

Я могу жить только надеждой, что мир твоего народа — это и твое благополучие. Когда процессия полностью скрылась из виду, я почувствовала беспокойство и отошла от окна. Я спускалась по ступенькам одной за другой и привела свои мысли в порядок. Когда я шла по извилистым коридорам, чтобы вернуться в Западный дворец, знакомый самоуверенный голос окликнул меня.

— Ваше Величество.

Я повернула голову и увидела герцога Элги, который выглядел небрежно в своей частично расстегнутой рубашке и помятой одежде. Он ухмыльнулся, застегнул пуговицу и подошел ко мне.

— Давно не виделись.

Он друг принца Хейнли, но мы никогда не были близки. Рашта гораздо дружелюбнее к нему, и именно поэтому я смотрела на герцога неохотно — тревожно. Я разговаривала с ним всего несколько раз, но все же … ...

— Я хотел бы время от времени навещать вас. Мне нечасто выпадает такая возможность.

— Да. Я надеюсь, что когда-нибудь будет хорошая возможность.

— Ха-ха. Вы хотите сказать, что не сейчас?

— Боюсь, что нет.

— Тогда вы не возражаете, если я немного пройдусь с вами? Только пока наши пути пересекаются.

Я изо всех сил старалась вежливо пройти мимо него, но герцог Элги намеренно не давал мне закончить разговор. Как бы мне ни было неловко, он все еще оставался герцогом Синего Боге, и я не могла открыто отказать ему:

— Очень хорошо.

Он улыбнулся моему согласию, а затем заговорил более ласково, чем прежде:

— Я думал, что Ее Величество будет в составе делегации в Западном королевстве.

— Боюсь, я слишком занята.

— Они будут очень разочарованы.

— !

Кого он имеет в виду? Неужели он говорит о Хейнли?

Когда я подняла на него глаза, герцог Элги улыбнулся и поправил мои мысли, сказав:

— Мисс Рашта.

— Что заставляет вас так думать?

— А вам не кажется, что мисс Раште нравится, когда императрица далеко?

— …

— Это слишком близко к истине?

— Это звучит так, как будто она что-то сказала.

Герцог Элги издал глубокий горловой смешок в знак согласия и продолжил идти рядом со мной:

— Что думает Ее Величество о мисс Раште?

— То же самое, что большинство императриц чувствуют к наложницам.

— Ах. — Он снова рассмеялся: — Почему вы так хорошо избегаете вопросов?

— Какой ответ, вы хотели получить?

— Нет, ничего.

Я понятия не имела, что задумал этот человек. Почему друг Рашты так приветливо относится ко мне и задает странные вопросы? Неужели он хочет, чтобы я ругала ее?

— Если вам есть что сказать мне, говорите, герцог.

Я решила быть более откровенной, и, к счастью, на этот раз он не обошел меня стороной.

— Это отвратительно — притеснять слабых, Ваше Величество.

В его словах сильный подтекст. Слабые означают Рашту. Но что он имеет в виду под этим «отвратительно»? В конце концов это уже не имеет значения:

— Я не трогала ее первой.

— Что?

— Но, если слабый человек бросается на вас с ножом, вы не можете позволить ему ударить себя просто потому, что он слаб.

— !

— Если герцог встретит слабого врага, он бросит свое оружие и спрячет кулаки?

Герцог Элги не ответил и погрузился в молчание.

Тем временем мы подошли к Западному дворцу. Я не была склонна приглашать его и дала понять, что именно здесь мы расстанемся. Герцог все еще серьезно обдумывал мои слова, но, когда наши глаза встретились, он улыбнулся.

Почему он так улыбается?

Это был странный момент для прощания.

— Вы можете ударить меня хотя бы раз?

Я была ошеломлена этой абсурдной просьбой:

— С какой стати?

Он хотел, чтобы я ударил его просто так. Это же просто смешно. Я бросила на него недоверчивый взгляд, и он пробормотал что-то себе под нос в ответ:

— Я хочу облегчить свое чувство вины.

— Чувство вины? О каком чувстве вины вы говорите?

Вместо объяснений герцог Элги указал руками в двух направлениях: одно — куда он должен идти, а другое — куда я.

— Вот мы и прогулялись вместе. Теперь нам надо идти разными путями. Надеюсь, вы благополучно вернетесь.

Была ли эта так называемая вина вызвана тем, что он встал на сторону Рашты?

Если нет…

Мне вдруг пришло в голову, что именно Хейнли пригласил сюда герцога Элги. И эти двое что-то замышляют.

Может быть, чувство вины герцога Элги вызвано их планами?

Глава 111. Предложение герцога Элги (2)

Виконт Ротешу устроился на роскошном диване и с удовольствием потягивал чай.

Он поистине благословен. Великолепный особняк, многочисленные слуги, благородный статус, родной город, в который он мог вернуться в любое время, двое надежных детей, крепкое здоровье и успешная рабыня, которая привела его сюда. Как чудесно!

Теперь ему осталось сделать только три вещи: улучшить здоровье жены, чтобы они могли наслаждаться счастьем вместе, женить сына на женщине из хорошей семьи и выдать дочь замуж за мужчину из хорошей семьи.

Он возлагал большие надежды на своих детей, особенно на Риветти. У Алана вообще не было талантов, и эти дни он проводил слишком много времени, балуя рожденного рабыней ребенка. Алан не настолько глуп, чтобы поставить под угрозу семейное имя, но и не сделает его лучше.

Но он не похож на свою красивую и умную сестру Риветти. При поддержке виконта Ротешу она могла бы подняться высоко по социальной лестнице.

— Риветти! Риветти!

Он был в приподнятом настроении и окликнул ее певучим голосом. Дворецкий, подавший ему чай, ответил:

— Леди Риветти уехала со своими новыми друзьями.

— Друзья?

— Это все люди из хороших семей.

Виконт Ротешу широко улыбнулся, услышав ответ дворецкого:

— У нее хороший характер. Она прекрасно ладит с кем угодно!

— Конечно.

Дворецкий с энтузиазмом согласился. Сам виконт Ротешу удовлетворенно кивнул, но как только он увидел своего сына, кормящего ребенка, его настроение сразу же испортилось.

— Скажи ему, чтобы он сам себя кормил! Зачем ты возишься с этой бутылкой?

— Как ребенок может сам себя накормить?

— Он должен в состоянии это сделать за девять месяцев!

— …За десять месяцев.

Виконт Ротешу прищелкнул языком:

— Сейчас не время заботиться о рабе, идиот. У твоей сестры дебют в обществе в этом году. Ты понимаешь, насколько это важно?

— Время летит так быстро…

— Так не сиди дома и не присматривай за ребенком! Иди пообщайся с другими благородными семьями!

Виконт Ротешу был так взволнован своим сыном, что даже начал кричать. Это случалось уже не в первый раз, и дворецкий спокойно налил еще одну чашку чая, в то время как виконт продолжал кричать на своего сына:

— Почему бы тебе не пообщаться с другими молодыми людьми, чтобы кто-нибудь сопроводил твою сестру на дебюте? — Ей не понравится тот, кого я выберу. Риветти говорит, что у меня странные вкусы, отец. Она все равно должна сама выбрать себе партнера.

Виконт Ротешу в гневе выпил горячую чашку чая. В то же время малыш разрыдался. Быстро поставив бутылочку, Алан умело успокоил ребенка. Это зрелище еще больше разозлило виконта, и он почувствовал, что вот-вот взорвется. Это правда, ребенок их собственной крови, и о нем нужно заботиться, но виконт Ротешу не мог понять, почему его сын так любит ребенка, что даже не хочет показаться перед другими.

Это было тогда.

— Кьььяааа!

Из коридора донесся взволнованный визг и звуки быстро приближающихся шагов. Виконт Ротешу поставил чашку на стол и посмотрел на открывшуюся дверь.

В комнату ворвалась его прелестная дочь Риветти. Она, должно быть, хорошо провела время со своими друзьями, и его хорошее настроение снова вернулось:

— Иди сюда, милая. Ты же простудишься. Дворецкий, принеси ей плед.

— Да, господин.

Дворецкий взглянул на слугу, который быстро вышел из комнаты, чтобы выполнить поручение. Риветти подбежал к отцу.

— Случилось что-нибудь хорошее, Риветти?

Он был готов похвалить ее, даже если в этом не было ничего особенного, и говорил с ней с улыбкой:

— Да!

Но следующие слова Риветти полностью разрушили его обнадеживающие ожидания.

— Отец, я познакомлюсь с Ее Величеством императрицей!

Лицо виконта Ротешу мгновенно окаменело:

— С кем ты познакомишься?

— Императрица!

Лицо Риветти выражало открытое ликование, и она в волнении топнула ногой. Она мечтала увидеть императрицу с тех самых пор, как еще была в Римвелле.

— Повезло тебе. — Улыбнулся сестре Алан.

Виконт Ротешу схватил бутылку и швырнул ее в лоб своему невежественному сыну.

— Отец? — От странного поведения отца у Риветти округлились глаза. Виконт Ротешу внезапно вскочил с кресла, словно охваченный безумной паникой: — Куда ты идешь, отец?

— Во дворец. Риветти?

— Да?

— Мы поговорим об этом позже. Сегодня больше ничего не делай, поняла?

Глава 112. Еще один секрет (1)

Виконт Ротешу отправился прямо во дворец к Раште. Она приветствовала его своим обычным презрительным взглядом, но он не обратил на это внимания. Он не стал бы убивать свою золотую гусыню из-за минутного гнева, не говоря уже о золотой гусыне, вокруг пальца которой обернулся император.

Но, как бы ни был потрясен виконт Ротешу новыми событиями, он не был так шокирован, как Рашта.

— Зачем императрице встречаться с Риветти? — Удивленно воскликнула Рашта.

— Не знаю, но я пришел сюда, потому что решил, что лучше сообщить тебе об этом.

Рашта обдумала полученную информацию и пробормотала что-то себе под нос:

— …Императрица копает под Рашту.

Она была уверена в этом и нервно прикусила губу. Ей следовало бы подумать о том, что императрица начнет расследование или что Риветти будет преследовать ее. Но, несмотря на свой гнев, она мало что могла сделать.

— Заставь их замолчать. И Риветти, и Алана.

Все, что она могла сделать — это надавить на виконта Ротешу.

— Конечно.

Виконт Ротешу прибежал к ней с неприятной новостью, но теперь на его лице засияла широкая улыбка. Увидев ее, Рашта вспыхнула гневом. Она хотела бы с силой опрокинуть все столы и стулья в комнате, но император точно узнает, если она это сделает.

— Почему все беспокоят Рашту? Рашта просто хочет жить спокойной жизнью!

Виконту Ротешу больше нечего было сказать, но он не ушел.

— Ты не собираешься уходить?

Рашта сердито посмотрела на виконта Ротешу. Обычно он требовал от нее слишком многого, деньги, драгоценности, большой особняк или деньги на то, чтобы нанять слуг. Тот факт, что он может сделать это снова, заставил ее вспылить.

— О нет. Не стоит слишком волноваться. — Виконт Ротешу ухмыльнулся и поудобнее устроился в кресле: — Нет необходимости торопить меня.

— Что тебе еще нужно?

— Ты говоришь слишком быстро, Рашта.

— Ты слишком медлительный, так что Раште пришлось поторопиться.

Виконт Ротешу пожал плечами и сделал вид, что оглядывается, а потом спросил, есть ли у нее календарь.

— Календарь?

Она растерянно уставилась на него, и он усмехнулся:

— Весна — сезон дебютанток, разве ты не знаешь?

Она знала, но не поняла, почему он вдруг заговорил об этом.

— Ну и что?

Рашта посмотрела на него с плохими предчувствиями, и он снова улыбнулся:

— Этой весной у меня дебютантка.

Лицо Рашты застыло. Она смогла догадаться, к чему он клонит.

Девушки официально дебютировали в светском обществе на балу, и поэтому одевались так красиво и дорого, насколько только могли. Виконт Ротешу, вероятно, ждет, что она заплатит за платье.

— Ты уже потратил деньги, которые взял раньше?

Рашта кипела от раздражения. Она получила большое количество драгоценностей в качестве детских подарков, так что на этот раз ей не придется занимать деньги у герцога Элги или барона Ланта. Но независимо от того, есть у нее деньги или нет, она не хотела, чтобы ей угрожали или заставляли оплатить платье этой мерзкой Риветти.

— Я не прошу денег.

— … ? — Многие известные портные работают для своих высокопоставленных клиентов бесплатно.

— Ну и что?

— Так что закажи у своего мастера платье специально для моей дочери.

— …

— И конечно же, ты должна использовать только самые лучшие ткани и украшения. Не нужно пускать деньги на ветер.

Это мои деньги, а не твои, — мысленно возмутилась Рашта. Она ничего так не хотела, как убить Ротешу. Если она подумает о своем будущем как императрицы… не лучше ли сделать это сейчас?

Глаза Рашты вспыхнули, но на лице виконта Ротешу снова появилась улыбка:

— Рашта, на всякий случай…

— Что?

— Даже не думай об этом. — Он рассмеялся, когда она вызывающе посмотрела на него: — Неужели ты думаешь, что я просто хожу в Императорский дворец без запасного плана?

— Что ты имеешь в виду?

— Если со мной что—нибудь случится—неважно, умру я или не смогу ничего предпринять, и тут и там найдутся люди, которые в течение дня раскроют твою тайну.

Глаза Рашты расширились.

Тут и там. Сколько людей знают ее тайну?

Глядя на дрожащую Рашту, виконт Ротешу ухмыльнулся и вышел.

***

— Виконт Ротешу снова посетил мисс Рашту?..

— Да, Ваше Величество.

— …Очень хорошо. Спасибо, что сообщили мне об этом.

После того как сэр Артина сообщил мне новости о виконте Ротешу, я вернулась к книге о Рвибт, которую мне подарил Великий князь Капмен. Хотя до торговли с его страной еще очень далеко, я все же кое-что изучала.

Графиня Элиза отослала служанок, убиравших комнату, а потом обратилась ко мне с вопросом:

— Это потому, что завтра придет леди Риветти?

— Возможно.

Лора сверкнула глазами и фыркнула:

— Я думаю, они пытаются заранее заткнуть рот леди Риветти.

— Возможно.

Я дала тот же ответ, что и раньше, и кивнула. Фрейлины обменялись тревожными взглядами, но я небрежно вернулась к своей книге. Мое спокойное безразличие не было напускным. По правде говоря, я и не ожидала, что Риветти расскажет мне о Раште:

— Мне нужна вовсе не информация от леди Риветти.

Конечно, мне было бы полезно узнать о прошлом Рашты, но в этом нет необходимости. Фрейлины удивленно посмотрели на меня, и я лениво перевернула страницу своей книги.

Все, что я хочу сделать — это предупредить Рашту.

Если я встречусь с Риветти, Рашта задумается, почему я это сделала, и придет в бешенство от беспокойства. Это было все, чего я хотела. Она должна знать, что никогда не сможет занять достойное и почетное положение.

Я закрыла глаза. Ей нужно быть более осторожной в своем поведении.

Глава 113. Еще один секрет (2)

Риветти постоянно переодевалась, готовясь к встрече с императрицей на следующий день. Леди Алишут сказала, что императрица обладает ледяным благородством. Что она за человек? Риветти понятия не имела.

Я слышала, что дочери, пользующиеся большим уважением, могут стать фрейлинами императрицы. Значит ли это, что я не могу…?

Риветти вздохнула. Хотя она теперь живет в особняке в столице, она все еще леди из маленького загородного поместья. У нее, девушки, не имеющей связей, мало шансов стать фрейлиной.

Она продолжала рыться в гардеробе и примерять платья, когда раздался стук в дверь и вошел виконт Ротешу.

— Отец! — Риветти обняла виконта и отпустила его: — Как тебе нравится это платье? Хорошо ли оно смотрится на мне?

Он молчал и не произнес своих обычных восторженных похвал.

— Отец?

Она озабоченно посмотрела на него и усадила обоих на кровать.

— Риветти. Если завтра ты встретишься с императрицей, будь осторожна в своих словах.

Выражение его лица было необычайно серьезным.

— Понимаю. Мой отец очень беспокоится, что я могу быть грубой во дворце. — Риветти ответила уверенно, не поняв истинный смысла слов отца: — Я не буду невежливой в присутствии Ее Величества.

Выражение его лица стало только серьезнее.

— Ты должна быть более осторожной.

— Я не опозорюсь, отец.

— Нет. О Раште и Ане.

— !

— Что бы ни спросила императрица, не говори о них ни слова и не говори, что Рашта была любовницей твоего брата. Ты меня понимаешь?

Риветти наморщила лоб. Увидев Рашту на вечеринке несколько дней назад и узнав, что она стала наложницей императора, Риветти только удивилась, как эта рабыня смогла подняться до такого высокого положения. Сколько бы она ни расспрашивала виконта Ротешу или Алана, они не ответили ни на один вопрос.

— Риветти. Ты понимаешь мои слова?

— …Император будет ревновать, если узнает, что мой брат был любовником Рашты и у него есть ребенок.

— Да. Такая беспомощная семья, как мы, будет уничтожена гневом императора. Будь осторожна.

— …

— Как ты думаешь, почему императрица вдруг вызвала к себе молодую женщину из слабой семьи, которая даже не дебютировала в обществе?

— Потому, что леди Алишут …

— Нет, императрица хочет использовать тебя, чтобы держать Рашту в узде. Рашта — соперница императрицы.

— Меня никто не использует!

— Помни. Ты никогда не встречала Рашту.

Риветти была вне себя от гнева, но виконт Ротешу не отступил. У него защемило сердце при виде угрюмого лица дочери, но, если что-то пойдет не так, придется иметь дело не только с этим.

— Поступай мудро.

Виконт Ротешу встал и вышел из комнаты.

Возможно, его дочь еще не созрела, но она умна. Она не сделает ничего, что могло бы навредить семье.

***

Именно в этот день Алишут должна была привести на вечеринку дочь виконта Ротешу.

После того, как я закончила свои обязанности аудитора, я объехала различные департаменты, чтобы решить, куда распределить национальный бюджет и рассмотреть ход выполнения различных проектов.

Моя работа прошла гладко, и я вернулась в Западный дворец, чтобы переодеться. Знакомство с детьми аристократов не было чем-то новым, но сегодня у меня была другая цель, и я больше заботилась о выборе своей одежды.

Дочь виконта Ротешу прибыла немного раньше, чем ожидалось, вместе с несколькими другими дамами, пришедшими в гости.

— Ах, здравствуйте… нет, как поживаете, Ваше Величество?

— Добро пожаловать, леди Риветти.

— Вы знаете мое имя?..

Ее лицо покраснело, когда она запнулась. Она оказалась гораздо симпатичнее, чем я ожидала. Я мало общалась с виконтом Ротешу, но почему-то его дочь смотрела на меня с восхищением и уважением.

Вечеринка продолжалась около двух часов, и когда она закончилась, графиня Элиза заговорила со мной:

— Леди Риветти, кажется, очень любит вас, Ваше Величество.

Я молча улыбнулась, а графиня продолжила поддразнивать меня:

— Ее лицо так покраснело, когда она вошла, и она выглядела очень разочарованной, когда уходила.

Графиня Джубел была еще мрачнее, как будто у нее было что-то более важное, чем разговор о характере Риветти:

— Жаль, что вы не спросили ее о мисс Раште.

Графиня Джубел, похоже, рассчитывала узнать побольше о прошлом Рашты. Остальные придворные дамы согласно закивали и присоединились к разговору.

— Почему вы ничего не сказали о мисс Раште, Ваше Величество?

— Может быть, Риветти не станет помогать Ее Величеству.

— Я и не знаю. Надеюсь, мы не заставили ее быть более осторожной.

Даже остальные фрейлины начали беспокоиться. Они гадали, узнает ли Рашта, что я пригласила Риветти, а потом пожалуется Совешу, и что, возможно, мой муж снова рассердится на меня. Если уж на то пошло, то я тоже об этом подумала.

Но я пригласила леди Риветти, чтобы показать Раште — ты не можешь нападать на других при помощи лжи. Я не собиралась оставаться единственной, кого можно спровоцировать. Но…

— Все прошло лучше, чем я думала. — Да, было правильно пригласить Риветти… чтобы успокоить дам, я улыбнулась и сделала глоток чая: — Она дала мне достаточно информации.

Фрейлины уставились друг на друга в недоумении. Леди Риветти очаровательна, но она ни словом не обмолвилась о Раште. На лицах некоторых дам было написано замешательство, а другие засияли улыбками, когда осознали происходящее.

Позже той же ночью, когда большинство фрейлин ушли спать, графиня Элиза осталась. Она была одной из тех дам, которые понимали меня, и когда мы остались вдвоем, она тихо заговорила:

— Леди Риветти, кажется, очень хорошо знает «эту женщину». Так ведь?

Рашта так красива, что часто становилась предметом обсуждения, и Риветти не могла не слышать о ней. Тем не менее Риветти ни словом не обмолвилась о Раште. Я пришла к выводу, что она вынуждена держать рот на замке:

— Если Рашта раньше была рабыней виконта Ротешу, она считает и виконта, и его дочь занозой в боку.

— Да.

Виконт Ротешу публично унизил Рашту, что делало еще более странным то, что они продолжали встречаться во дворце.

Совешу должен был знать и принять, что Рашта была рабыней, несмотря на его попытки опровергнуть слухи. Если Виконт Ротешу и шантажирует Рашту, то вовсе не из-за ее происхождения.

Ответ только один—тайна, которую скрывает Рашта, заключается не в том, что она бывшая рабыня семьи Ротешу.

— Возможно, у Рашты есть еще одна слабость, которую она хочет скрыть. — И не только виконт Ротешу знает об этой слабости: — Давайте расследуем прошлое виконта Ротешу и леди Риветти. Нет ничего плохого в том, чтобы знать, каким секретом они ее шантажируют.

Глава 114. Что вы хотите от меня услышать? (1)

Риветти плыла по белому коридору в сказочном настроении.

Раньше она видела образ императрицы только на портрете, но сегодня увидела Ее Величество, сидящую и пьющую чай перед ней. Императрица даже улыбнулась ей и пригласила через несколько дней на очередное чаепитие. Для Риветти это было куда более захватывающей картиной, чем великолепный новый особняк и бесчисленные слуги.

Я должна испечь печенье для чаепития. Я уверена, что императрице это понравится. Печенье Риветти — самое лучшее в мире!

Но ее хорошее настроение испортилось, как только она увидела Рашту в конце коридора. Рашта стояла, скрестив руки на груди, и явно ждала Риветти.

— Чего ты хочешь?

Риветти пропустила приветствие мимо ушей, когда ее взгляд скользнул по бывшей рабыне. Рашта всегда была прекрасна, но сейчас она действительно выглядела как ангел.

Но Риветти это не впечатлило. Она ненавидела Рашту с тех пор, как Алан завел с ней отношения, и это чувство осталось прежним, хотя они больше не были вместе.

— Ты встречалась с императрицей?

Рашта питала сходные чувства к Риветти, проигнорировав любые любезности она перешла прямо к делу.

— Императрица? Тебе немного не хватает слов.

— Что ты ей сказала?

— Все еще слишком кратко.

— Что ты сказала?

— Это не имеет значения. И что.

— …Вы разговаривали?

— Разговаривали о чем?

Рашта не могла произнести — о твоем брате и ребенке, и крепко сжала губы.

На лице Риветти появилась самодовольная улыбка. Она знала, что хотела сказать Рашта, и заметила, что, хотя сейчас Рашта и была любовницей императора, она все еще прикована к прошлому. Если его раскроют, это может даже уничтожить ее.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Рашта. Не волнуйся слишком сильно. — Риветти поддразнивающе улыбнулась: — Зачем мне говорить о тебе с Ее Величеством императрицей? Ты ничего не стоишь.

Щеки Рашты вспыхнули от гнева, вызванного этим оскорблением:

— Я ничего не стою?

— Точно так же, как связь с моим братом не сделала тебя дворянкой, пребывание с императором не сделает тебя королевой.

Насмешливый смешок слетел с губ Риветти.

Гнев Рашты вырвался наружу, и она ударила Риветти по щеке. Это случилось еще до того, как она поняла, что делает.

Риветти ошеломленно вскрикнула:

— Ты с ума сошла!

Риветти подняла руку, чтобы ударить ее в ответ, но Рашта вздрогнула и прикрыла живот.

Риветти сделала паузу. Как и говорил ее отец виконт Ротешу, Риветти умная девушка. Она вспомнила, чьего ребенка носит Рашта, и стиснула зубы. Они могли обмениваться оскорблениями, но это не должно быть физической дракой. Сколько бы аристократы ни смеялись над Раштой, она все равно оставалась наложницей императора и носила его ребенка.

— Даже с помощью насилия ты все еще низшая!

Гнев Рашты снова усилился. Но она пожалела, что дала Риветти пощечину, но не потому, что чувствовала себя виноватой, а потому, что беспокоилась, как отреагирует виконт Ротешу. Он безумно любил свою дочь.

Обе женщины пристально посмотрели друг на друга. В конце концов эта порочная встреча закончилась, когда Риветти прошла мимо Рашты.

Что же мне делать…

Риветти исчезла, и Рашта нервно прикусила большой палец. Риветти наверняка расскажет отцу, что Рашта ударила ее, и тогда виконт Ротешу придет и потребует еще денег…

Рашта не могла рассказать Совешу свою версию этой истории. Вдобавок ко всему ей еще предстояло раздобыть платье дебютантки для этой высокомерной и ужасной Риветти.

***

— Тебе сегодня понравилось?

Я ужинала с Совешу. Он заговорил, пока я молча смешивала салат и соус.

— Я слышал, что ты пригласила кое-кого из знати на встречу. Как это было?

Это сарказм, потому что я не пригласила Рашту? Или потому, что я пригласила дочь виконта Ротешу?

Но в этот момент Совешу не выглядел злым или насмешливым. Он просто резал рыбу на своей тарелке.

— Да, я чувствую себя совершенно обновленной.

Я ответила на этот вопрос, как обычно, не затрагивая тему леди Риветти. Совешу кивнул.

— Да. Ты должна приглашать людей, которые тебе нравятся, и проводить с ними больше времени. Ты слишком занята работой, поэтому хорошо бы время от времени делать перерыв.

— Я так и сделаю.

— Не забывай, твое благополучие — это благополучие всей страны.

— …Да.

Я отвечала нормально, но внимательно следила за Совешу. В последнее время мы вели нервную войну, но сейчас его поведение было похоже на то, что было до появления Рашты.

Почему он такой?

Неужели Совешу изменил стратегию? Вместо того чтобы заставить меня хорошо относиться к Раште, он решил подать мне пример? Может быть, он думает, что если будет хорошо относиться ко мне, то и к Раште я буду добрее?

Я перебирала в уме различные теории, но так и не смогла разгадать загадку, присущую мышлению Совешу. Вместо этого я решила поднять тему работы:

— Я слышала, что управление магов просило нас прислать великого ученого. Это правда?

— Ты не ослышалась.

Формально, вопросы, касающиеся кабинета мага и великих ученых, не входят в мою компетенцию. Но армия магов оплот власти императора, и любой вопрос, касающийся их, вызывал беспокойство.

— Из-за упадка магов?

— Да. — Он с мрачным выражением лица прижал пальцы ко лбу: — Пока не ясно, уменьшается ли число прирожденных магов. Но есть сообщения, утверждающие, что маг может внезапно вернуться к не магическому состоянию.

— Это правда?

— Мне придется самому это подтвердить.

Лучше всего, если он сам это проверит, так как не редко кто-то утверждал, что он был магом, как часть мистификации.

Я задумчиво кивнула и задумалась над ситуацией, если это окажется правдой. Сторонникам короны разрешено определенное количество рядовых солдат и определенная степень автономии в рамках закона. Но, как бы ни были влиятельны лорды, они никогда не смогут нанять магов. Эта привилегия была исключительно для императорской семьи, и это источник власти императора, которому поклонялись лорды и дворяне.

Но если магов станет меньше…

— Императрица. — Совешу прервал мои размышления тихим голосом. Я снова посмотрела на него, и он неожиданно обратился ко мне с просьбой: — Просто улыбнись один раз.

— Что?

Что происходит? Мне это показалось странным, но я улыбнулась, как он и просил.

— …Нет, не так. — Но он не был удовлетворен. Он покачал головой и снова попросил: — Не эту улыбку, которую ты практиковала перед зеркалом. Покажи мне настоящую улыбку.

Я нахмурилась, а Совешу поднял руки в воздухе делая вид, что приподнял кончики моих губ.

— Раньше ты хорошо улыбалась.

О чем он говорит? Я уставилась на него, и он устало вздохнул.

— Раньше ты мне улыбалась. От всего сердца.

— Я все еще улыбаюсь от всего сердца.

— Разве?

— Я действительно улыбаюсь.

— Я имею в виду улыбку, которая появляется от истинной радости.

— А разве сначала не должна быть радость и счастье?

Оглядываясь назад… с тех пор как уехал Королева, мне почти не приходилось улыбаться. Я просто проводила время, болтая с фрейлинами.

К моему удивлению, Совешу кивнул в знак согласия со мной:

— Да, это должно быть чего-то радостное.

Он позвонил в колокольчик на столе. Вскоре появился слуга, толкая тележку с тарелкой, накрытой большой серебряной крышкой.

Что это?

Я с удивлением наблюдала за происходящим, а Совешу указал глазами на крышку:

— Открой ее.

Когда я сняла крышку, то обнаружила внутри серебряное кольцо. Совешу внимательно изучал мое лицо, пока говорил:

— Как тебе это нравится?

— Это что, подарок?

Его тон стал слегка разочарованным:

— Так оно и есть. Ты еще что-нибудь хочешь сказать?

— Благодарю вас.

Совешу все еще смотрел на меня. Чего он ждет?

О! Он хотел, чтобы я улыбнулась. Я слабо улыбнулась и снова поблагодарила его. Но Совешу повторил еще раз:

— Тебе есть что сказать?

— Что мне еще сказать?

— Все, что ты хочешь сказать — спасибо?

— Это кольцо из Соденбрунна. Оно было изготовлено тремя мастерами мастерской Аллита, заказано императором Карлом Мироном во время войны 156 лет назад. С тех пор местонахождение кольца было неизвестно.

Неужели он хотел, чтобы я сказала ему именно это?

Совешу вздохнул и указал рукой на еду:

— Просто ешь.

Глава 115. Что вы хотите от меня услышать? (2)

Рашта перевернула страницу альбома. Мастер нервно наблюдал за тем, как молодая женщина небрежно просматривает их сложные эскизы, и сухо сглотнул в ожидании ответа Рашты.

Рашта была прослойкой между знатью и простыми людьми. Каждый портной хотел, чтобы она надела его платье на бал.

— Хууу… Рашта тяжело вздохнула.

— Вам не нравится?

Лицо портного стало удрученным. Рашта покачала головой и закрыла альбом:

— Да, мне не нравится. Они такие красивые.

Мастер, которому хотелось заплакать, внезапно растерялся. Ей не понравилось, потому что слишком красиво?

— Может быть … вы хотите более простой стиль?

Неужели Рашта предпочитает такой стиль? Ей не нравятся слишком нарядные платья?

Рашта снова покачала головой:

— Нет.

Портной был сбит с толку, но Рашта вскоре отпустила его взмахом руки.

Мастер ушел, и Рашта с тяжелым вздохом уронила голову на диванную подушку. Ей нужно выбрать платье дебютантки для кого-то, кого она ненавидит, так как она могла сказать, что чем красивее платье, тем меньше оно ей нравится? Раште не хотелось отдавать Риветти даже маленький носовой платок.

— Если вы ничего не можете выбрать, может быть, я приглашу еще кого-нибудь?

Виконтесса Верди села рядом с Раштой. Хотя виконтесса поначалу неохотно обращалась к ней, она старалась держаться поближе после того, как Рашта забеременела от императора.

— Все совсем не так.

Рашта закрыла глаза и угрюмо ответила. И тут их внезапно прервали.

— Мисс Рашта, мисс Рашта!

В комнату ворвалась горничная Делиза. Она была одной из двух служанок, недавно приставленных к Раште. Хотя у Делизы не было особого опыта горничной, она любила свою первую хозяйку и была волевой и целеустремленной. За эти качества, а также за отсутствие опыта, Совешу выбрал ее.

— Не говори так громко, Делиза.

Несмотря на упрек виконтессы Верди, горничная лишь пожала плечами.

— Все нормально. В чем дело, Делиза?

Рашта добродушно улыбнулась, и Делиза быстро подошла к ней:

— Ее Величество императрица устраивает чаепитие в ближайшее время.

— Чаепитие?

Рашта посмотрела на виконтессу Верди, которая, прежде чем ответить, подсчитала в уме даты:

— Да. В это время она обычно устраивает чаепитие для молодых столичных барышень.

Рашта уставилась в пол. Она знала, что ей не стоит ждать приглашения:

— Что же мне делать? Императрица не собирается приглашать Рашту.

— Не волнуйтесь, она сейчас рассылает приглашения. Вас непременно пригласят.

Рашта знала, что у нее не должно быть никаких ожиданий, но цеплялась за лучик надежды. Хотя императрица явно ненавидит ее, но она все еще сохраняет чувство собственного достоинства. Игнорирование Рашты так открыто могло заставить императрицу показаться холодной и испортить ее репутацию.

Но даже когда поползли слухи о дворянах, получивших приглашения, никто так и не пришел к Раште.

Когда герцог Элги пришел навестить ее, она наконец разрыдалась:

— Рашта здесь самый бессильный человек. Императрица пытается изолировать Рашту. — Что случилось, мисс? Что произошло?

Услышав о чаепитии, герцог Элги прищелкнул языком.

— Самый влиятельный человек в обществе не должен пренебрегать тобой. Это ничем не отличается от издевательств, не так ли?

— Да. Императрица — именно такая женщина. — Рашта всхлипнула сквозь слезы: — Ты нашел приемных родителей для Рашты?

— Хм. Ещё нет. Условия должны быть выполнены как можно более точно.

— Условия?..

— Я должен найти людей, который действительно потеряли ребенка.

— А!

— Предоставь это мне. И что еще более важно, как ты собираешься с этим справиться?

— Справиться с этим?

— Императрица пытается избавиться от тебя. Ты просто позволишь причинить себе боль?

— Но … Рашту не пригласили.

— Да. Все равно лучше не ходить.

— Тогда что же делать Раште? — Новый поток слез угрожал пролиться из ее глаз: — Только не говори мне, чтобы я пыталась подружиться с ней. Я уже достаточно постаралась.

В глазах герцога Элги появилась теплая улыбка, когда он сел поближе к Раште:

— Устрой чаепитие в тот же день, что и императрица.

Если Совешу излучал холодную и высокомерную харизму на вершине своей власти, то герцог Элги был полной противоположностью. Хотя он занимал высокое положение в обществе, он не возражал опускаться до людей, когда это было необходимо. Щеки Рашты покраснели, когда герцог Элги заглянул ей в глаза.

— Нет смысла устраивать чаепитие в один и тот же день. Дворяне никогда не выберут Рашту вместо императрицы.

— Именно.

— Тогда зачем ты это предлагаешь? Рашта станет просто шуткой.

— Если ты ничего не сделаешь, ничего не случится.

— Значит, ты хочешь, чтобы я стала посмешищем?

Она растерянно посмотрела на него, а герцог Элги улыбнулся и покачал головой:

— Это чтобы вызвать сочувствие.

— Сочувствие?..

— Императрица пригласила дворян, но не наложницу императора.

— Что?

— Смотри на это так: императрица и наложница устроили чаепитие в один и тот же день, но дворяне не пошли на прием, устроенный простолюдинкой. Это все из-за императрицы. — Герцог Элги угрожающе улыбнулся и прижал палец к спинке дивана: — Теперь ты чувствуешь себя по-другому?

— А!

— Как я уже сказал, ты должна привлечь простых людей, а простые люди ничего не знают о знати. Если ты зайдешь так далеко, чтобы создать слухи, тогда создай историю, которая будет захватывающей.

— Создать историю?..

— Допустим, императрица намеренно устроила чаепитие в тот же день, что и ты.

— !

Глава 116. Человек, распространяющий слухи, человек, который эксплуатирует (1)

Несколько дней назад я пообещала Риветти и еще нескольким молодым женщинам, что скоро устрою чаепитие. Я разослала приглашения всем присутствующим в тот день в честь моего обещания. Обычно в это время года я устраиваю чаепитие для всех окрестных дворян, так что присутствие Риветти не давало Совешу повода для гнева. Рашта не принадлежала к знати, поэтому ее я не пригласила.

В день чаепития Риветти слегка поддразнивали за то, что она оделась так, словно собиралась на бал, но в целом она хорошо ладила с другими аристократами. Атмосфера вечеринки была яркой и приятной во всем.

Когда вечеринка закончилась и большинство дворян ушли, я предложила Риветти прогуляться со мной.

— П-правда?

Голос Риветти задрожал, и она поспешно присоединилась ко мне с радостным вскриком. Мы шли по набережной, начинающейся в Западном дворце и ведущей к Серебряному саду. Я не стала расспрашивать ее ни о Раште, ни о поместье Римвелл. Если виконт Ротешу заранее предупредил Риветти, я не стану заставлять их беспокоиться.

— Я … у меня есть ваш портрет, Ваше Величество.

— Мой портрет? Неужели?

— Да. Я … я купила его.

— Они продают такие вещи?

— Они очень популярны. Я их все сортирую по типу.

— Если вы купили их по типу, значит, их больше, чем один?

— Ну что ж … ...

— Пять?

— …

— Десять?

— … — Ее щеки порозовели, а на глаза навернулись слезы смущения: — Т-тридцать.

— У вас действительно тридцать моих портретов?

Риветти кивнула и покраснела до кончиков ушей:

— Я не чудачка.

— А я так и не думала.

Плечи Риветти облегченно расслабились, и она захихикала. Но она все еще выглядела так, словно сожалела о своем неловком признании.

— Вы в слезах, потому что считаете себя странной?

— Я…да. Хорошо.

— Слезы все еще есть. Вы уверены, что с вами все в порядке?

— Да… просто я не думаю, что портрет такой же замечательный, как императрица.

Когда мы шли по тропинке, я увидела, как из Южного дворца вышла Рашта. Рядом с ней стоял герцог Элги. Она была недалеко, и наши глаза встретились.

Хорошее настроение Риветти испортилось, как только она увидела Рашту. Риветти заметила, что я смотрю на нее, и поспешно сменила выражение лица на более приятное, но я уже заметила враждебность в ее глазах. Она прекрасно выживет в высшем обществе.

Рашта и герцог Элги подошли к нам обеим. — Я не ожидал увидеть вас снова, Ваше Величество.

Герцог Элги сверкнул улыбкой, а затем посмотрел на Риветти рядом со мной. Она вздрогнула под его острым взглядом и наклонилась ближе ко мне.

— Кто эта милая молодая леди рядом с Вами, Ваше Величество?

Герцог Элги посмотрел на меня с сияющей улыбкой. Это не было похоже на комплимент, сделанный с добрыми намерениями.

Тем временем Рашта с нескрываемым неудовольствием смотрела на Риветти. Я уже собиралась представить Риветти как «дочь виконта Ротешу», но, увидев лицо Рашты, передумала. Я вспомнила, как наложница хотела называть меня раньше.

— Она новая молодая леди здесь. — Я нарочно похвалила Риветти, а потом одарила ее своей самой милой, самой нежной улыбкой: — Она мне так нравится, что я хочу, чтобы она была моей младшей сестрой.

Риветти свирепо смотрела на Рашту, но потом вздрогнула и покраснела, когда я назвала ее своей сестрой.

— Ваше Величество… — Риветти заговорила в изумленном восхищении. Моя улыбка стала еще ярче.

— Если это не слишком обременительно, ты когда-нибудь назовешь меня своей сестрой?

Глаза Риветти расширились, все мысли о Раште были полностью ею забыты. Реакция Риветти действительно милая. Я поправила ее накидку и погладила по плечу демонстрируя близкие отношения.

Хотя мои действия были на намеренными, Рашта выглядела гораздо более уязвленной, чем я ожидала. Я была поражена этим.

Отношения между Раштой и Риветти могут оказаться гораздо хуже, чем я думала…

***

В тот же вечер Рашта пожаловалась Совешу, что на ее чаепитие никто не пришел, кроме герцога Элги, а все остальные дворяне отправились на прием к императрице.

— Тебе следовало подождать еще денек.

Совешу это показалось странным, но он сочувственно обнял Рашту.

— Рашта не знала, что никто не придет.

— Если бы кто-то получил приглашение и от вас, и от императрицы, он, конечно, пошел бы на прием к императрице.

— Не думаю, что она пригласила всех аристократов.

Рашта надула губы. Хотя герцог Элги сказал ей, что никто не придет, она предполагала, что по крайней мере один или два дворянина, не получившие приглашения от императрицы, должны были прийти. Но даже те, кто не был приглашен императрицей, не пришли на ее вечеринку. По словам герцога Элги, они не хотели, чтобы у них возник конфликт с императрицей. И все же раны, оставленные на сердце Рашты, никуда не делись.

А потом появилась Риветти. Как могла императрица обращаться с этой ненавистной и жалкой Риветти, как с милой младшей сестренкой?..

— Не беспокойся об этом слишком сильно. Герцог Элги стоит десяти человек.

— Императрица очень ненавидит Рашту?

— Императрица…это как дерево.

— Что?

— Она равнодушна к собственным чувствам, не говоря уже о чувствах других людей.

Глава 117. Человек, распространяющий слухи, человек, который эксплуатирует (2)

Разочарованный неудачей с абортивными препаратами, а также продолжающимися неприятностями Навье, Кошар был полон решимости самостоятельно добыть информацию о Раште.

Навье сказала: «Даже если ты уберешь Рашту, император приведет новую наложницу». Ну и что с того? Их тоже нужно убрать. А если снова появится другая наложница? Ударь их еще раз. У всех императоров есть наложницы, но какое это имеет значение? Императоры не женаты на них.

Было бы легче, если бы ее муж не был императором.

Кошар не сводил глаз с затылка виконта Ротешу, пока следовал за ним. После нескольких дней расследования Кошар узнал, что виконт Ротешу помогает Раште. На самом деле виконт даже не скрывал этого, утверждая, что, поскольку его ошибка причинила Раште неприятности, он хотел отплатить ей…

Не получится.

В этот момент виконт Ротешу вошел в бар. Кошар подождал некоторое время снаружи, прежде чем войти.

В баре царили оживление и суматоха. Большинство его завсегдатаев были простолюдинами, но поскольку это было старинное заведение, некоторые дворяне посещали его.

Виконт Ротешу сидел за столом, явно наслаждаясь атмосферой. Напротив него сидели два приятеля. Стол перед ними был пуст, как будто их еще не обслужили.

Кошар попытался найти место поблизости, но его не оказалось, и он был вынужден занять столик на втором этаже. Он не мог разобрать голоса виконта, но смотрел на него сверху вниз со своего нового наблюдательного пункта.

— Что бы вы хотели заказать, сэр?

Рядом с ним появился официант, на вид не старше шестнадцати лет. Кошар указал на стол виконта Ротешу.

— То же самое, что и у них.

Официант посмотрел туда, куда указывал Кошар.

— Будет лучше, если ты посидишь с ними и побеседуешь.

Кошер сунул официанту маленький драгоценный камень, и глаза официанта расширились, прежде чем он спрятал маленькое сокровище. Иногда он получал чаевые серебряными монетами, а один раз — золотыми, но это впервые, когда он получил такую большую плату.

— Подождите. Я скоро принесу ваш заказ.

Официант склонил голову и поспешил на первый этаж. Пока Кошар наблюдал, он мог видеть официанта, который бродил вокруг компании Ротешу и обслуживал их.

Кошар наконец расслабился и откинулся на спинку стула. Он начал прислушиваться к разговорам окружающих его посетителей.

Но как только он это услышал, то больше не смог расслабиться.

— Значит, Ее Величество императрица?..

— Да. Наложница императора устроила чаепитие, и императрица специально устроила его в тот же день.

— Поразительно. Я не могу в это поверить. Значит, императрица издевается над ней?

— Ну, на прием к наложнице никто не пришел.

— Наложница — это всего лишь наложница. Такие вещи тоже случаются.

— Конечно. Но наложница — такая же простолюдинка, как и мы. Может быть, из-за этого они смотрят на нее свысока.

— Да. Дворяне мучают и игнорируют ее.

— Я видел наложницу на балу. Она настоящая милашка.

— Я тоже это слышал. Все аристократы вели себя снисходительно, и она единственная, кто ладит с простыми людьми.

— Даже не видя этого своими глазами, я вижу, как с ней обращаются во дворце.

— Я на ее стороне.

— Да, императрица как раз из таких людей.

Хотя его слух улавливал разговоры здесь и там, было ясно, что люди говорят об императоре, императрице и наложнице.

Кошар изучал различных людей, которые болтали. Примерно половина из них выглядела подозрительно. Некоторые говорили так, как будто знают намерения императрицы, и ловко распространяли слухи, что она задира. Но начали распространяться и еще более неприятные слухи.

— Император бесхребетный, а императрица — жестокая женщина.

— Если у тебя есть наложница, ты должен защищать ее должным образом.

— Как могла такая простолюдинка, как Рашта, стать наложницей? Должно быть, император принудил ее к этому.

— Возможно. Императрица этого не знает и только мучает Рашту … Тц!

Поначалу Кошар заподозрил, что они посланы людьми императора, но, похоже, это было не так, так как они унижали даже императора.

Это она?

Кошар сжал кулаки.

***

После чаепития прошло четыре дня. Маркиз Фаранг пришел рассказать мне о сплетнях, ходивших в последнее время.

— Эти слух распространились по округе… — Это была не приятная история, чтобы услышать. Он сочувственно посмотрел мне в глаза, отхлебнул кофе, потом поставил чашку и признался: — Кошар слышал.

— Мой брат…

Как, должно быть, ему тяжело слышать такую клевету на свою младшую сестру. У меня болело сердце.

Маркиз Фаранг неуверенно продолжил:

— Не сердитесь так, Ваше Величество. Кошар слышал эти слухи, но ничего не сделал.

— … Я не сержусь. Мне грустно.

— А?

— Правда.

Маркиз озадаченно посмотрел на меня, а потом осторожно заговорил:

— Вы хотите, чтобы я что-нибудь сделал? Я могу сделать так, чтобы Рашта выглядела как злая женщина.

— Это меня просто уничтожит.

— Как так?

— Некоторые поверят словам нашей стороны, но некоторые поверят словам Рашты. Если так будет продолжаться и дальше, то позже возникнет мысль, что «обе они одинаковы», и императорская семья станет посмешищем.

Маркиз вздрогнул и проворчал:

— Но вы же не станете играть ей на руку.

— Люди будут смотреть на дела, а не на слова.

— И ваши действия говорят сами за себя. Но, Ваше Величество, люди не верят в совершенство. Будут ли они всегда восхищаться вами, если вы поступите правильно? Нет. Хотя народ любит героев, что им понравится еще больше — это павший герой.

— Маркиз Фаранг. «Эта женщина» может манипулировать общественным мнением в своих интересах, но я не могу. Я — императрица, и я должна думать о своей стране и своем народе.

Я не знала, кто стоит за этой новой волной слухов — Рашта, герцог Элги или виконт Ротешу. Сама я подозревала герцога Элги. Но, кто бы это ни сделал, все трое были глупцами.

— Будь я в роли злодея или Рашты, в конце концов император будет считаться бесхребетным человеком, который слишком легко прогибается под других. Это заденет его достоинство. Плохое общественное мнение затрудняет управление государством.

— Неужели вы так заботитесь о Его Величестве?

— Это долгосрочная перспектива.

Буду ли я блистать, если Совешу станет некомпетентным императором? Нет. Если его уберут, я стану свергнутой императрицей. Каким бы ужасным он ни был, я должна заботиться о нем, пока он на троне. Даже если это причиняет мне боль прямо сейчас. Кроме того…

— Не спускай глаз с герцога Элги.

— Вы имеете в виду этого повесу?

— Да.

Уже достаточно проблем, то что Рашта манипулирует общественным мнением ради своих личных амбиций, но…

Это просто опасно, если в этом замешан герцог Элги. Он иностранец, которого не интересует сила Восточной империи.

Сам герцог Элги сказал, что принц Хейнли вызвал его сюда и что-то замышляет. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожной.

***

В то же время.

Король Хейнли I был недавно коронованным монархом Западного королевства. Люди танцевали под веселую музыку, в то время как иностранные делегаты бросали заинтересованные взгляды на этого молодого, неженатого короля.

Хейнли улыбался и сделал все возможное, чтобы расслабиться, пока принимал и благодарил своих гостей. Он слышал возбужденную болтовню толпы, но улыбка, скользнувшая по его губам, была резкой.

Его настроение стало еще больше выраженным, когда он увидел Великого герцога Лилтеанг, посланника Восточной империи. Хейнли был удручен, когда узнал, что императрица не приедет на его коронацию, но он не показал своего разочарования Великому герцогу Лилтеанг.

Герцог был в восторге от гостеприимства Хейнли и весело смеялся во время их разговора. Но, когда Великий герцог Лилтеанг поднял тему потенциальной королевы, Хейнли не мог не быть задет.

— Вы все еще не нашли королеву. Это из-за мисс Рашты?

— … Почему вы так думаете?

— Ха-ха-ха-ха. Так думает вся знать в моей стране.

Герцог Лилтеанг громко рассмеялся, по-видимому, все еще веря, что Хейнли влюблен в Рашту. МакКенна, стоявший позади Хейнли, чуть не прищелкнул языком от неодобрения.

Хейнли тем временем продолжал натянуто улыбаться — подвиг, который можно было счесть впечатляющим. Но, когда Великий герцог оскорбил императрицу Навье, чтобы похвалить Рашту, МакКенна был так потрясен, что у него отвисла челюсть.

— С тех пор как наложница забеременела, императрица обращается с Раштой, как с мусором. Если бы вы увидели, как императрица Навье изводит мисс Рашту, Ваше Величество, ваше сердце было бы разбито.

МакКенна уже собирался заткнуть Хейнли уши, когда король неожиданно ответил.

Глава 118. Я хочу быть похожей на тебя (1)

— Правда?

Хейнли не пытался прояснить возникшее недоразумение. Глаза МакКенны стали огромными, как диски. Что случилось с Хейнли? МакКенна не смог понять ход его мыслей.

Великий герцог Лилтеанг просто улыбнулся, и даже после того, как ушел, он оставался в заблуждении и невежественным.

— Даже если вы не говорите правду о том, кто вам нравится, почему вы не прояснили это недоразумение?

МакКенна задал этот вопрос Хейнли, как только они остались вдвоем. Замешательство рыцаря достигло предела, и Хейнли усмехнулся, расстегивая пуговицы на пиджаке.

— Кто бы это мог быть?

— В первую очередь…я. Потому что тогда я не был бы так смущен.

— Кроме этого?

— Ну, в отдаленном будущем это было бы хорошо для Великого герцога Лилтеанг. В вашем присутствии он говорил бы меньше глупостей.

Хейнли расстегнул пуговицы на пиджаке и отбросил его в сторону. Тем временем МакКенна взял его одежду и аккуратно сложил, ожидая ответа Хейнли. Хейнли — король, МакКенна же родился вне брака, но в нем все еще текла королевская кровь. Но он привык делать это сам, так как они часто выезжали за пределы дворца.

— Я обдумал твой совет.

— И что же?

— Почему я не избавился от этого недоразумения? Потому, что я следовал твоему совету.

— … Когда это я такое говорил?

— Никто не станет приветствовать королеву, которая принесла им войну.

— Д…да. Я так и сказал.

МакКенна в замешательстве уставился на Хейнли. Какое это имеет отношение к тому, что он не прояснил недоразумение с Великим герцогом Лилтеанг? Хейнли улыбнулся, сидя на кровати в одних штанах.

— Мы собираемся воевать, не так ли?

— Да.

— Это не та война, на которую я решился из-за Королевы. По крайней мере, не она спусковой крючок.

— Она и не была спусковым крючком.

Все с точностью до наоборот. Когда МакКенна был в Восточной империи, он думал, что Хейнли откажется от войны из-за императрицы Навье. Несмотря на то что Хейнли каждый день корпел над картами и юридическими книгами, он уже несколько месяцев посылал императрице секретные письма. Но МакКенна в конце концов ошибся.

— Если появится история о том, как я люблю Королеву, люди будут думать о ней в связи с войной. Они возненавидят ее как причину.

— Ну, я, полагаю.

— Я не хочу впутывать Королеву таким образом. Ты был прав. Я оставлю это кому-нибудь другому.

Глаза МакКенны забегали:

— Вы правы, но … в вас что-то изменилось?

— Ты умный, МакКенна.

— Вас слишком легко понять, Ваше Величество.

— МакКенна?

— …Да.

— Я поставлю на нее щит, чтобы она была защищена от клеветнических языков.

МакКенна на мгновение остолбенел. Он понимал, что имел в виду Хейнли, но не мог не волноваться. Хейнли уже давно готовился к войне с Восточной империей. В разгар этого события он встретился с императрицей Навье и влюбился в нее. Страстно.

МакКенна не знал, что Хейнли собирается делать дальше, но не думал, что ему удастся склонить императрицу на свою сторону. Сможет ли эта гордая женщина смириться с тем, что ее противник — еще и ее друг?

— МакКенна. После того, как я сокрушу Восточную империю, я собираюсь полностью заполнить рты людей, которые оскорбили Королеву камнями.

— Камнями…

— После этого я зашью их и заставлю встать на колени и пресмыкаться перед ней. (А у Навье спросил, надо ли ей это?)

Хейнли злобно улыбнулся, и МакКенна щелкнул языком:

— Очень хорошо, Ваше Величество. Но … разве вы не должны беспокоиться, примет ли императрица Навье короля страны, который напал на нее?

— А я должен?

— Да. Любовь и дружба будут разрушены первыми…

— …

— Вы не смогли завоевать ее сердце, как принц страны. Как вы собираетесь завоевать ее сердце как вражеский король?

— Птицы танцуют, когда ухаживают друг за другом, МакКенна. Мы — птицы.

— Брачный танец…

— Ты не думаешь, что это сработает?

Хейнли был так серьезен, что МакКенна не понял, шутит он или говорит серьезно. МакКенна отвел взгляд и солгал:

— Это сработает. Хороший танец.

***

Весна медленно пробуждала пейзаж. Дни были не такими холодными, хотя ветер все еще кусал за кончик носа.

Я читала книгу у открытого окна. Я почти дочитала все книги, которые подарил мне Великий князь Капмен, и эта была одной из трех оставшихся. И все же жаль, что с Руибт не удалось заключить торгового соглашения. Если бы все сложилось удачно, быть центром торговли между двумя континентами могло бы принести большие выгоды. …

Делегация скоро вернется с коронации.

Я хотел услышать прямо из уст Великого герцога Лилтеанг, что Хейнли благополучно взошел на трон.

Я посмотрела на зеленые листья, которые только начали появляться из ветвей снаружи, и потянувшись и схватилась за ручку окна. Весна принесла тепло, но было еще слишком холодно, чтобы долго держать окна открытыми.

Но прежде чем полностью закрыть окно, я увидела летящую в мою сторону Синюю птицу. Птица сделала круг вокруг окна, затем влетела внутрь и приземлилась на подоконник.

— Друг королевы!

Это была другая птица, которую вырастил принц Хейнли. Я закричала от радости при его появлении, и птица прыгнула ко мне. Закрыв окно и принеся ему миску с водой, я заметила цепочку с кольцом на шее птицы.

А это еще зачем?

Мне это показалось странным, но я не прикоснулась к кольцу и просто открыла письмо с птичьей ноги. Ответ на мой вопрос был написан внутри.

«… Кольцо — это подарок тебе, королева…

…Я хочу, чтобы ты была моей королевой…

…Ты слишком высоко поднял мои стандарты…

…Мне жаль, что ты не смогла приехать. Хейнли грустит.»

Послание было коротким и немного детским, но все равно милым. Я знала, что Хейнли заслуживает большего уважения, потому что он король, но не смогла удержаться от смешка. И последнее, что он написал — это было от третьего лица, как Рашта?

Я схватилась за живот и засмеялась, а Синяя птица смотрел на меня без всякого удовольствия.

— Твой хозяин действительно забавный человек.

Синий поднял свои густые брови и снова недовольно посмотрел на письмо. Затем он поклонился, и я легко сняла цепочку с его шеи. Сняв кольцо с цепочки, я надела ее обратно на птицу и внимательно изучила кольцо.

На кольце был выгравирован герб Западного королевства. Оно было слишком мало для моего второго пальца, но идеально подошло, когда я надела его на четвертый палец. Я снова сняла кольцо, нашла шкатулку с драгоценностями, чтобы положить его в нее, и села за стол с какой-то бумагой.

Я чувствовала себя счастливее, чем была в течение длительного времени. Мои чувства были подавлены слишком долго. Я хотела, чтобы принц Хейнли—нет, Хейнли — испытал то же счастье, что и я. Я была уверена, что он занят смертью брата, коронацией и многими новыми обязанностями, но я хотела, чтобы он на мгновение забыл о своих проблемах и рассмеялся.

— …

Но у меня это плохо получалось. Как бы я ни ломала голову, мне никак не удавалось подобрать нужные слова, чтобы вызвать хотя бы легкий смешок.

В конце концов, я просто дала ему свой искренний совет.

«Есть много мудрых и разумных женщин. Ты найдешь себе хорошую королеву…»

Но после перечитывания ответ показался мне слишком формальным. Это больше похоже на письмо от императрицы соседней страны, а не друга — письмо, которое можно было просто отправить с делегацией.

— Так не пойдет, верно?

Я посмотрела на Синюю птицу, и он перестал совать нос в мою кофейную чашку и чирикнул.

Я сделала паузу на мгновение, затем попыталась написать что-то более личное ниже.

«…Я устраиваю бал дебютанток.»

Все порядке. Это больше похоже на спокойный разговор.

— Как тебе это нравится? Звучит более дружелюбно?

Я подняла письмо показывая птице, и он подпрыгнул и просмотрел письмо.

— Звучит как обмен мнениями между друзьями, верно?

Синяя птица закрыл клюв и медленно кивнул.

Глава 119. Я хочу быть похожей на тебя (2)

— Рашта не может выбрать.

Рашта недовольно проворчала что-то и положила на стол альбом с эскизами.

— Эта одежда тоже очень красивая. Почему все такие талантливые?

Был почти день бала дебютанток, а она все еще не выбрала платье для Риветти. Виконт Ротешу потребовал его через два дня, но Раште было трудно выбрать.

— Платье не может быть красивым, но и Рашта не может выглядеть небрежной…

Она пролистала еще один альбом. Но портные, приехавшие к Раште, славились своими работами, а бал дебютанток известен своей красотой и великолепием. Трудно было найти что-то, что не было бы красивым.

— Или мне просто выбрать что-то безопасное, что каждый может носить?

Это было бы зрелище — увидеть людей в одинаковых платьях вместе.

Похожее платье?

Рашту осенила внезапная мысль. Она вспомнила, какой переполох поднялся, когда она и императрица надели одно и то же платье, и в ее голове начал формироваться план.

А что, если я одену Риветти в ту же одежду, что и себя?

Тогда люди начнут болтать. В прошлый раз они сдерживали себя из-за высокого статуса императрицы, но Риветти уязвима. Рашта светская звезда, а Риветти — всего лишь выходец из небольшого поместья. Если их платья будут одинаковыми, то именно Риветти обвинят в копировании. Ни она, ни виконт Ротешу не смогут сказать, что они шантажом вынудили Рашту подарить им платье.

Уголки рта Рашты приподнялись, и она позвала служанку:

— У тебя есть платье, которое я выбрала?

— Да, мисс Рашта.

— Закажи еще одно, поменьше. Вот эти измерения.

Рашта протянула ей листок бумаги с размерами тела Риветти, который ей дал виконт Ротешу. Горничная не знала, что Рашту шантажируют, и была удивлена, узнав, что Рашта выбирает платье дебютантки.

— Вы собираетесь подарить кому-то еще такое же платье?

— Да. Она не знает, что выбрать для себя.

— Но … разве не будет заметно, что платья одинаковые?

— Но как ни крути, платье у Рашты самое красивое. Я не хочу дарить ей что-то менее красивое.

— Мисс Рашта…почему вы такая милая?

Горничная глубоко вздохнула.

Легкая улыбка озарила губы Рашты, совсем как у императрицы.

***

Это был день бала дебютанток. Бал был не так великолепен, как на Новый год, но сама атмосфера была оживленной с множеством новых лиц, формально входящих в общество. Созерцание всех этих роскошных и ярких нарядов само по себе стало источником развлечения.

— Отныне я буду только так одеваться на всех балах.

— Но количество кружев и драгоценностей, несомненно, уменьшится через год или два.

Даже мои фрейлины хихикали между собой и показывая на разных гостей. Настроение было более легким, чем обычно, так как император Совешу оказался слишком занят, чтобы присутствовать.

— Леди Риветти вон там.

Теперь, когда они были знакомы, Лора радостно указала на Риветти. Юная леди смешалась с другими недавно дебютировавшими молодыми людьми. С ее короткими вьющимися волосами и в желтом платье она была так же мила, как цыпленок. Я небрежно помахала ей, ее глаза расширились, и она покраснела.

— Вы ей очень нравитесь, Ваше Величество.

Графиня Элиза говорила с теплой улыбкой. Я кивнула, несмотря на чувство вины за то, что проверила биографию молодой леди, которая восхищалась мной.

Заиграла музыка, и гости начали объединяться в пары, чтобы потанцевать. Я наблюдала за залом, пока песня плыла в воздухе. Большинство присутствующих на балу дебютантки, их родственники и знакомые, а также люди из светских кругов, которые хотели посмотреть на свежие новые лица. Герцог Элги, известный как светский человек и бабник, не пришел. Дебютантки, вероятно, были слишком молоды для него.

Но удивительно было то, что Рашты тоже нигде не было видно.

Она не пришла из-за Риветти?

Я откусила маленький кусочек пирога, который принес мне слуга, наслаждаясь вкусом сладких взбитых сливок и арахиса на языке.

Занятая десертом, я услышала, как в комнате нарастает гул разговоров. Я подняла глаза и увидела опоздавшую Рашту. Платье, которое было на ней…

Мой взгляд снова метнулся к Риветти. На ней было то же платье, что и на Раште. Риветти блаженно танцевал с молодым человеком, не ведая, что происходит.

— Опять это… — Лора стиснула зубы: — На этот раз эта женщина выставляет Риветти подражателем!

Только после того, как музыка смолкла, Риветти заметила платье Рашты. Глаза Риветти расширились. Ее лицо покраснело от стыда, когда она услышала, как гости сплетничают друг с другом. Я чувствовал себя ужасно за нее. Несмотря на удивленный взгляд Рашты, я знала, что это было сделано намеренно.

Риветти, казалось, вот-вот расплачется, а дворяне продолжали таращиться на нее и перешептываться. Не в силах больше смотреть, я встала и подошла к ней, а гости расступились с удивлением на лицах. Я сняла плащ и накинула его на плечи Риветти, и она уставилась на меня большими глазами.

— Я полагаю, что такие платья сейчас в моде. Поможет ли это сделать его немного другим?

Я улыбнулась ей, и глаза Риветти округлились еще больше. Она выдохнула с облегчением и восхищением, а я похлопала ее по плечу и подвела к столу, за которым сидела.

Я снова посмотрела на Рашту. О чем она только думала, снова надев то же самое платье? Интересно, что творится в голове у этой женщины?

Удивительно, но Рашта не смотрела на Риветти. Вместо этого она смотрела на меня и что-то деловито записывала в маленькую записную книжку.

Глава 120. Шанс стереть прошлое (1)

Некоторые из учителей, которых Совешу назначил Раште, когда-то были моими собственными.

— Ни за что! — Лицо графини Элизы побелело от гнева, когда она услышала эту новость. Тем временем я расслабляла ноги в ванне с теплой водой.

— Что случилось?

Графиня Элиза старалась успокоиться, а я тем временем расспрашивала другого помощника.

Рашта ничего не знала о придворном этикете, поэтому ей понадобились уроки, но я не ожидала, что у нее будет такое же образование, как и у меня. Неужели она действительно пытается скопировать мое образование? Кроме того, сколько у нее на самом деле учителей?

— Это не обучение кронпринцессы, а то же самое образование, которое вы получили, когда были еще под началом герцога Троби.

Ах…вот оно что. Когда я была принцессой, мое обучение пересекалось с занятиями Совешу, и я предположила, что те же, кто учил наследного принца и принцессу, будут учить и Рашту. Но…

— У нее должно быть больше, чем один или два учителя.

Это очевидный факт. Помощник кивнул:

— У нее есть уроки придворного этикета, танцев, философии жизни, живописи, фортепиано и так далее. Все от основных уроков молодых аристократов.

— Понимаю.

Я просигналила, чтобы помощник ушел. Он вышел из комнаты, а я удобно откинулась на спинку стула.

— Почему эта женщина преследует вас, Ваше Величество? — На лице графини Элизы отразился холодный гнев: — Сначала она копирует ваше платье, потом ваше образование.

Я пробормотала в ответ:

— Она хочет быть похожей на меня еще больше.

— Вы так думаете?

Я кивнула головой. В обществе нет ничего необычного в том, чтобы следовать образовательной системе любимого образца для подражания. Преподаватели получали повышение статуса, когда их ученики продолжали расти в социальной значимости. Система образования, по которой воспитывали герцогиню Туаной и меня, стала известной именно таким образом.

Если бы Рашта была обычной аристократкой, я бы сочла милым то, что она пошла по моим стопам. Но именно она отобрала моего мужа. Чувство тревоги и недовольства скрутило меня изнутри. Я чувствовала то же, что и графиня Элиза, когда услышала эту новость…

Я вспомнила особый банкет во время празднования Нового года, когда Рашта подражала моим действиям и голосу, когда я приветствовала посланцев. Вчера я видела, как она что-то записывала в блокнот.

Как далеко она зайдет, в своем подражании мне?

В этот момент я уже не чувствовала тепла воды. Я закончила принимать ванночку для ног и позвала сэра Артину.

— Как продвигается расследование? — Как только он появился, я спросила о виконте Ротешу и Риветти.

— Пока ничего важного нет. — Сэр Артина ответил приглушенным голосом, и я кивнула, показывая, что он может идти.

Мысль о том, что Рашта копирует меня, нависла надо мной, как туча. Я понимала, что не могу ожидать каких-либо результатов от расследования всего за день или два, и даже если будет раскрыта огромная тайна, я еще не решила, как ею воспользоваться.

— Ну … Ваше Величество.

Вместо того, чтобы уйти, сэр Артина нерешительно заговорил. Я с любопытством взглянула на него, а он подошел ко мне и снова понизил голос:

— Там нет ничего важного, что можно было бы раскрыть, но есть одна вещь.

— В чем дело?

— Довольно много горничных и слуг, которых уволили, когда они работали на виконта Ротешу.

Как и сказал сэр Артина, это вовсе не обязательно убийственная информация. Было много дворян, чей суровый и требовательный характер приводил к высокой текучести домашней прислуги.

— Понимаю.

Я осторожно кивнула и не позволила себе разочароваться в слабой информации сэра Артины. Но на этом он не остановился:

— Я беседовал с теми, кого уволил виконт Ротешу, и услышала историю от одной из служанок. — Он еще больше понизил голос: — В особняке есть секретная зона, куда никто, кроме членов семьи и главного дворецкого, не может войти.

— Секретная зона?..

В разговор вмешалась графиня Элиза:

— Но Ваше Величество, сэр Артина. У многих аристократов есть тайные уголки в домах.

Я согласилась с графиней Элизой. Дворяне часто создавали тайные комнаты или помещения, чтобы прятать сокровища или фамильные ценности. Сэр Артина тоже кивнул в знак согласия:

— Да, именно поэтому я не доложил сразу.

— Понятно…

— Но есть еще одна странная вещь.

— В чем дело?

— У виконта Ротешу есть маленький ребенок, но никто никогда не видел его лица. Его держат только в секретной зоне.

Итак, речь идет не о сокровищах или фамильных реликвиях…а о человеке. Ребенок? — Как интересно.

Я слышала, что виконт Ротешу привез ребенка, еще когда он только переехал в особняк. Это тот же самый ребенок? Я попыталась сделать еще несколько выводов: возможно, ребенок принадлежит одному из его неженатых детей, или племяннику, или какому-то другому дальнему родственнику. Это возбудило мое любопытство.

Что, если этот ребенок — не просто секрет виконта Ротешу?

— …

Я что, слишком много об этом думаю?

***

Прошло четыре дня после бала дебютанток, и виконт Ротешу наконец узнал о событиях, которые там произошли. Риветти старалась не говорить об этом, но в конце концов она не смогла сдержать свой гнев:

— Я просто сидела неподвижно, а Рашта выставила меня дурой! Она узнала, в каком платье я буду, и нарочно надела то же самое! Как ей это удалось?

Не зная, что ее платье выбрала Рашта, Риветти решила, что Рашта каким-то образом заполучила информацию о ней. Лицо виконта Ротешу побагровело, он не сказал дочери, что шантажом заставил Рашту подарить ей платье.

На следующий день виконт Ротешу встретился с Раштой:

— Я же просил тебя подарить моей дочери платье для бала дебютанток, а не выставлять ее на посмешище!

Перед лицом гнева виконта Ротешу Рашта просто сидела на стуле, изучая свой маленький блокнот.

— Рашта!

Когда он закричал на нее, она перевернула блокнот вверх ногами и наклонила голову:

— Что?

При виде этого виконт Ротешу пришел в ярость:

— Ты разыграла шутку только из-за платья. Ты не выйдешь из этого веселой.

— Кто дал тебе бесплатное платье, когда у тебя его не было?

— Что?! — Виконт Ротешу отшатнулся от удивления, когда она заговорила спокойным тоном. Странно, что Рашта старалась сохранить выражение своего лица, когда он спорил с ней: — Это тебе не подходит.

— Мне это не подходит?

— Ты выглядишь так, словно надела маску.

— Правда? — Рашта снова склонила голову набок, глядя холодно и отстраненно. Она уставилась на него, повысив голос, чтобы упрекнуть: — Спорь с твоей дочерью, а не Раштой. Ты должен держать своего ребенка в узде.

— Как ты думаешь, кто здесь главный?

У виконта Ротешу от изумления отвисла челюсть. Это было, как если бы это Рашта, не Риветти, прошла дебют. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он в последний раз видел Рашту, так как же она могла так сильно изменить свою манеру речи?

Рашта снова посмотрела на свой блокнот, который положила на колени. Она положила его на стол и, прежде чем продолжить, скривилась:

— У Риветти длинный язык. Неужели ты действительно позволишь ей быть рядом с императрицей? Что, если она скажет что-то, чего не должна говорить?

— Она не болтлива.

— Ты слишком ослеплен, чтобы видеть недостатки своего ребенка.

— Ты вообще не хочешь видеть своего ребенка, не говоря уже о его недостатках.

Рашта вздрогнула от обвинения виконта Ротешу. Виконт был рад, что маска Рашты наконец-то немного сползла. Он предпочел бы иметь дело с ней такой, а не напористой, как раньше.

Но щит Рашты вернулся к ней, как иголки к ежу.

— Не угрожай Раште.

— Тебя никто не заставляет делать то, чего ты боишься.

— …Виконт. Разве ты не говорил, что если упадешь ты, то упаду и я?

— И что?

— То же самое и наоборот. Если я упаду, то буду не одна.

Виконт Ротешу резко расхохотался. Он все еще смотрел на бывшую рабыню сверху вниз и не принимал всерьез ее угрозы.

— И что же?

Рашта холодно посмотрела на него, подперев рукой подбородок. Другой рукой она коснулась своего живота, который с каждым днем понемногу увеличивался.

— Даже если прошлое раскроется и Рашта потеряет благосклонность, у Рашты все равно будет ребенок с кровью Его Величества. Император все еще принимает Рашту, даже если она рабыня, поэтому он может даже принять прошлое. (О, так чего боимся? Вперед на разговоры по душам)

— !

— Но не ты. Помни.

Глава 121. Шанс стереть прошлое (2)

По дороге к Раште Совешу столкнулся со знакомой, неприятной фигурой. Это был виконт Ротешу, человек, который когда-то был хозяином Рашты. Увидев императора, виконт поспешно отвесил ему глубокий поклон:

— О, Ваше Величество император. Я никак не ожидал увидеть вас здесь…

Совешу прищурился. Руки и ноги Рашты покрыты множеством мозолей и шрамов. Это было свидетельство ее дней в рабстве, и виконт был тем, кто причинил ей все это, а также почти похоронил ее в социальных кругах. Совешу не думал, что такому человеку стоит посещать теперь Рашту. (О… Какой добрый олень! Теперь все рабы не будут работать?))))

— Я слишком часто вижу тебя здесь.

Виконт Ротешу широко раскрыл глаза, в то время как Совешу смотрел на него сверху вниз и кривил губы:

— Я сказал, что вижу тебя здесь слишком часто.

— А … Ваше … Величество?

Виконт Ротешу отвел глаза, заметив волны враждебности, исходящие от Совешу.

— Как часто ты бываешь у Рашты?

— Не часто, Ваше Величество.

— Это противоречит словам Джима.

Виконт Ротешу крепко сжал губы, услышав властный тон Совешу. Совешу с детства был сильным принцем. Легко думать о нем, как о человеке, которого обвивали пальцы бывшей рабыни, но выражение его лица мешало смотреть на него прямо.

— Прошу вашего прощения, Ваше Величество. — Виконт Ротешу старался сохранять как можно более спокойное выражение лица, прося прощения, а затем быстро добавил: — Я вызвал недоразумение, и теперь я делаю все возможное, чтобы исправить это. Вот почему я здесь.

— Кто-то вроде тебя хочет помочь Раште?

Виконт Ротешу покраснел от вопроса Совешу, его гордость была задета. В то же время он боялся резкости императора по отношению к нему. Рашта права— неясно, повернется ли Совешу против Рашты, даже если узнает о ее прошлом.

— О Раште позаботится Джим, а от тебя ничего не требуется.

— Конечно, Ваше Величество.

Совешу бросил виконту Ротешу последний грозный взгляд, прежде чем пройти мимо него. Кожа виконта Ротешу покрылась холодным потом, и только когда Совешу полностью исчез, он наконец смог взять себя в руки. Даже с помощью Рашты он не сможет сделать себе имя в высшем обществе, если император ненавидит его. Ледяной взгляд Совешу встревожил его.

В то время как мысли виконта Ротешу были сосредоточены на императоре, сам император отбросил все мысли о виконте Ротешу, как только они расстались.

Совешу открыл дверь в комнату Рашты и вошел. Рашта удобно устроилась в кресле и читала небольшой блокнот. Его грудь напряглась при виде ее округлого живота, который уже начал проявляться. Он был в восторге от мысли, что там растет его ребенок.

Жаль, что не с императрицей, но…

Он покачал головой. Несмотря на нежелание признать это, он почти верил, что императрица действительно бесплодна.

— Ваше Величество?

Рашта заметила приближающегося Совешу и подняла голову улыбаясь ему.

— Как ты себя чувствуешь? Рашта положила блокнот на стол, а Совешу опустился на колени, обнял ее за талию и прижался щекой к ее животу.

— Я в порядке. Мне приятно просто видеть тебя.

— … Ты изменила свою манеру говорить?

— Я учусь хорошим манерам. Мне все еще нужно совершенствоваться, Ваше Величество.

— Даже не знаю. То, как ты говорила, было очень мило.

— Даже если я изменю свою манеру говорить, Рашта все равно останется Раштой, верно?

— Неужели? — Он усмехнулся и попросил ее остаться в кресле, а сам сел напротив: — Как твои занятия?

— Я только начала. Но это очень весело.

Она улыбнулась и указала на стол. Он был завален открытыми книгами и кипами бумаг, свидетельствующими о том, что кто-то усердно работает.

— Рашта будет твоей любовницей, которой ты будешь хвастаться.

— Ты уже привлекательна, Рашта.

— Я хочу, чтобы ты гордился мной.

Совешу издал легкий смешок:

— Как император, я, конечно, хотел бы похвастаться тобой.

— Я…

Рашта помедлила и заморгала. Она почти хотела, чтобы он сказал — я просто хочу, чтобы ты была красивой. Но это было сложно сказать вслух.

Она мило посмотрела на него, когда заметила, что выражение лица Совешу было мрачнее, чем обычно.

— Ваше Величество? — Хотя Рашта осторожно позвала его, он не сразу ответил: — Ваше Величество? Что-то не так?

Что, если он встретил виконта Ротешу по дороге сюда? Он что-нибудь сказал?

Рашта с трудом выдавила из себя улыбку. После долгого молчания Совешу наконец заговорил:

— Кто-то пытается изучить тебя и виконта Ротешу.

— …Кто?

— Даже не знаю. Во всяком случае, не заставляй его так часто навещать тебя.

Она не просила этого проклятого виконта приходить сюда. Рот Рашты дернулся от негодования, но она не смогла ничего сказать. Совешу серьезно посмотрел на нее:

— И Рашта. Если кто-то угрожает тебе, пожалуйста, скажи мне. Я могу предъявить им обвинение, чтобы изгнать или казнить.

Глава 122. Я твой тоже (1)

Можно ли казнить этого ужасного человека? Возможно ли это? Глаза Рашты забегали. Трудно понять, пытается ли Совешу разговорить ее, или он сказал это искренне. Но если он действительно серьезен, то почему же не сделал этого, когда виконт Ротешу впервые появился?

Это должно быть ложь.

— Рашта. — Совешу снова осторожно произнес ее имя: — Если кто-то угрожает тебе из-за того, что ты скрываешь, пожалуйста, скажи мне. Как только ты начнешь подчиняться угрозам, этому не будет конца.

Рашта была потрясена. Что, если она скажет ему правду? Он уже знает, что она рабыня, и принял ее, несмотря на ее прошлое. Возможно, если она скажет ему, что в прошлом у нее ребенок от другого мужчины…

Нет.

Рашта подавила эту мысль. Она вспомнила Алана, человека, которого считала добрым и нежным. Алан, мужчина, который, казалось, был готов пожертвовать всем ради их любви. Алан, который бросил ее в последний момент.

Совешу может оказаться другим, но она не хотела рисковать всем, исходя только из этого предположения.

— Раште нечего скрывать, Ваше Величество.

— Это правда?

— Конечно. — Рашта звонко рассмеялась. Но выражение лица Совешу было по-прежнему суровым: — Ваше Величество?..

Она с беспокойством посмотрела на него. Знает ли он, что она лжет? Он смахнул пальцами прядь ее волос, но все равно выглядел обеспокоенным.

— Ваше Величество, Рашта в полном порядке. Не из-за чего чувствовать себя виноватым.

Только когда Рашта повторила, Совешу наконец кивнул.

Но кто расследует дело виконта Ротешу?

Императрица или, может быть, другой дворянин? Рашта сжала кулаки.

Кем бы ни были враги, они не найдут ее тайну. Когда она забеременела в поместье Римвелл, виконт Ротешу, пристыженный и смущенный, запер ее, чтобы никто посторонний не узнал о ней. Хотя в то время это причиняло ей боль и страдание, это означало, что лишь немногие знают о ее секретах. Ей оставалось только внимательно следить за виконтом Ротешу, Аланом и Риветти.

— Ваше Величество, пожалуйста, не вините виконта Ротешу ни в чем. — Рашта сложила руки вместе и посмотрела на Совешу широко раскрытыми глазами: — Если его ненавидят без всякой причины из-за Рашты, Рашта не сможет вынести чувства вины.

— Хорошо. Не нужно беспокоиться.

С улыбкой облегчения Совешу похлопал Рашту по плечу и отвернулся.

— Подождите, Ваше Величество.

Глядя ему вслед, она встала и подошла прямо к нему. Совешу оглянулся на нее, и Рашта снова широко раскрыла глаза:

— Ваше Величество, вы можете уложить Рашту в постель?

Несмотря на заверения Совешу, она все еще была обеспокоена тем, что кто-то пытается раскопать ее прошлое. Она хотела, чтобы Совешу утешил ее.

— Прости меня, Рашта. — Он взглянул на часы и тут же ответил: — Боюсь, что не смогу, у меня много работы.

— Ах…

— А как насчет этого?

Он говорил успокаивающим голосом, затем подвел Рашту к креслу и положил ей на колени мягкое одеяло.

— Расслабься здесь.

***

Выйдя из комнаты Рашты, Совешу направился прямиком в свой кабинет. Его главный секретарь, маркиз Карл, ждал внутри. Совешу уселся за свой стол, прежде чем перейти прямо к делу:

— Как продвигается расследование?

Маркиз Карл протянул ему листок бумаги:

— Я провел исследование, как вы и сказали. Но пока нет ничего достойного упоминания.

— Понимаю. — Совешу нахмурился и постучал пальцами по дереву: — Должно же что-то быть!..

У хозяев и беглых рабов никогда не было хороших отношений, а виконт Ротешу часто навещал Рашту. Чем больше они встречались, тем более правдоподобными казались заявления виконта Ротешу о том, что «Рашта не моя рабыня». Но Совешу это не убедило. И вот, заподозрив, что виконт Ротешу шантажирует Рашту, Совешу приказал маркизу Карлу провести расследование.

— А что говорит мисс Рашта, Ваше Величество?

— Ничего подобного не существует. — Даже если вы позаботитесь об этом?

— Да. Она не хочет быть для меня обузой. — Совешу вздохнул и покачал головой: — Сколько бы я об этом ни думал, она все равно наивна.

— А что, если вы придумаете благовидный предлог, чтобы отослать виконта Ротешу?

— Мои намерения были бы очевидны.

— Это правда.

Совешу прищелкнул языком. Прошло несколько месяцев с тех пор, как виконт сделал свое взрывное заявление, но его слова не были полностью забыты. Если виконта Ротешу изгонят без всякой причины, это только укрепит веру дворян в то, что Рашта действительно беглая рабыня. Рашта также настоятельно просила Совешу не трогать виконта Ротешу.

Совешу вздохнул и махнул рукой:

— Мы просто подождем и посмотрим. Вы можете идти.

— Ну … Ваше Величество. — Вместо того, чтобы направиться к двери, маркиз Карл заколебался.

— В чем дело?

Совешу достал из ящика стола пачку бумаг, закрыл ее и снова посмотрел на маркиза Карла. Лицо маркиза помрачнело. Совешу вопросительно посмотрел на него, и маркиз Карл медленно произнес:

— Пока я изучал виконта Ротешу, я заметил несколько необычных людей.

— Необычные люди?

— Я не единственный, кто расследует дело виконта Ротешу.

— Это правда? — Губы Совешу сжались в жесткую линию.

— Да.

— Кто это?

Услышав этот вопрос, маркиз Карл стиснул зубы. Хотя он первым затронул эту тему, казалось, что он затрудняется ответить.

— Кто это?

И только после того, как Совешу повторил, маркиз Карл тяжело ответил:

— Он был похож на лорда Кошара.

Лицо Совешу посуровело:

— Опять этот смутьян?

— Есть еще одно расследование со стороны графини Элизы, которая, судя по всему, получила приказ от императрицы.

Совешу снова прищелкнул языком с выражением досады на лице:

— Она сказала, что Рашта ее совсем не интересует. Императрица шпионит не только за Раштой, но и за ее семьей.

— Что же мне делать? На виконта Ротешу пока ничего нет.

Между бровями Совешу пролегла морщинка, и он что-то пробормотал себе под нос:

— Это проблема.

Кошар снова принес неприятности.

Императрица уделяет пристальное внимание общественному и личному имиджу императорской семьи. Даже если она узнает что-нибудь о Раште, она не сделает ничего, что могло бы поставить под угрозу их репутацию.

Но ее брат Кошар другой. Он из тех людей, которые бросают листовки всем аристократам, как только получают четкие доказательства того, что Рашта была рабыней. А если есть и другие секреты, он наверняка раскроет их все.

— Иди.

Совешу захотелось поразмыслить в одиночестве, поэтому он выпроводил маркиза Карла из комнаты. Когда дверь захлопнулась, Совешу встал у окна и полузакрыл глаза.

Быть беглой рабыней было огромным позором для общества, Рашты и будущего ребенка. По крайней мере, Рашта наложница и может просто покинуть высшее общество, если ситуация выйдет из-под контроля, но ребенок никогда не сможет это сделать.

Что же мне делать…

Глава 123. Я твой тоже (2)

Выслушав гражданские дела в зале для аудиенций, я оставалась там ровно столько, сколько мне было нужно, и покинула свое место, как только все закончилось. Герцог Туаной хотел отменить развод с герцогиней Туаной и воссоединиться с ней, а также хотел увидеть необходимые документы.

— Если ты не занята, я должен тебе кое-что сказать.

Прежде чем я успела уйти, Совешу позвал меня первым. Я обернулась, он встал со своего трона и подошел ко мне. Снаружи зала для аудиенций стояли два стражника, но в остальном мы были одни. Совешу говорил раздраженным тоном:

— У твоего брата есть хоть капля здравого смысла? — Его слова эхом отозвались в пустом зале для аудиенций, и он тут же понизил голос: — После инцидента с абортивным препаратом он занялся чем-то другим.

— Чем-то еще?

— А ты не знаешь?

— Знаю я или нет, но вы должны сказать мне, о чем речь, чтобы я могла решить.

— Ты не знаешь. — Он поднял брови, и его голос упал до бормотания: — Нет, ты не имеешь к этому никакого отношения. Если бы ты была вовлечена, ты бы не делала то же самое.

То же самое…?

— Лорд Кошар ведет расследование в отношении виконта Ротешу.

Ах. И мой брат тоже? Внутренне я была удивлена, но лицо мое оставалось бесстрастным. Тем временем Совешу обвиняюще прищурился:

— Я уверен, что он тоже расследует Рашту.

— Неужели?

— Совсем как императрица.

Вместо ответа я спокойно посмотрела в темные глаза Совешу. Звук украшенных драгоценными камнями часов в комнате казался необычайно громким. Совешу посмотрел на меня и отвернулся:

— Охраняй свою честь как императрица.

Я уже это делала. Если бы я решила отказаться от своей чести, я бы уже несколько раз вырвала Совешу волосы. Возможно, на какое-то время я почувствовала бы себя лучше, но я знала, что это вызовет еще большую бурю.

— Я так и делаю. Как и всегда.

Я не хотела с ним спорить, поэтому просто согласилась. Когда я снова обернулась, заговорил Совешу:

— Чем же ты так недовольна? — Я оглянулась на него, и он продолжал с искренним любопытством: — У этой девушки нет ничего, а у тебя есть все.

— Она забрала его величество императора.

Тебя, мой муж. Совешу издал глупый смешок:

— Я уже принадлежу тебе. Не говори ерунды.

Я недоверчиво хмыкнула. Совешу мой?

— А разве я одалживала его величество мисс Раште?

— Что?

— Если я этого не делала, то Его Величество мне не принадлежит.

Совешу уставился на меня странным взглядом:

— … Ты ревнуешь меня к Раште.

— Люблю я вас или нет, но мы официально женаты.

— Было бы приятно услышать, что ты ревнуешь, потому что любишь меня.

— !

— Но ты, конечно, этого не скажешь. Потому что ты меня не любишь.

Его слова застали меня врасплох.

Хотя в его темных глазах была боль, я была удовлетворена, увидев это. Он был подобен чувствительному растению мимозы, листья которого сворачиваются при прикосновении.

— Если вам больше нечего сказать, я пойду.

Я повернулась на каблуках, и Совешу позвал меня еще раз.

— Императрица.

Что случилось на этот раз? Когда я оглянулась, Совешу уже снял чувствительную маску мимозы и заменил ее красивой императора:

— Я уеду на два дня, чтобы расследовать потерю магической силы.

— Вы едете лично?

— Я думаю, что это реально.

— Понимаю.

Его слова вдруг встревожили меня. Маги источник силы для Восточной империи. Хотя военная армия и значительная сила, она не столь могущественна, как маги.

— Возвращайтесь целым и невредимым. — На этот раз я говорила от чистого сердца.

— …

Совешу не ответил. Мне показалось, что он проигнорировал мои слова, но потом он медленно заговорил:

— Ты не хочешь поехать со мной?

— Для расследования?

— Я не буду работать всю дорогу. Может быть, отдохнем на обратном пути.

Он помолчал, пока я смотрела на него, а затем перечислил места, известные своими достопримечательностями и отдыхом. Ему хотелось побездельничать после работы. Я отрицательно покачала головой:

— Я не могу.

Выражение лица Совешу сменилось разочарованием:

— Ты не можешь?

— Я уже уезжала на несколько дней в свой день рождения.

— Что?

— Если мы оба поедем сейчас, то некому будет принять аудиенцию до следующего раза.

— Это всего на два дня.

— Те, кто ищет аудиенции, уже несколько дней ждут снаружи дворца.

***

— Императрица ставит работу над Его Величеством.

Рашта сжала руку Совешу и говорила снова и снова. Вместо ответа Совешу просто закрыл глаза.

Рашта пристально вгляделась в его мрачное лицо. Обычно он выглядел как величественный император, но, когда он закрыл глаза при мысли о том, что императрица отвергла его, он выглядел как обычный человек.

Что за слова сказала императрица, чтобы сделать его таким?

Рашта взглянула на профиль императора, который был прекрасен даже тогда, когда он сердился, а затем снова тихо прошептала ему:

— Как императрица могла так поступить с тобой? — Глаза Совешу все еще были закрыты. Рашта легонько поцеловала его в щеку и прошептала свое признание: — Ты всегда приходишь к Раште первым.

— Императрица просто сильно занята.

— Рашта не может заменить императрицу, но … ...

Она замолчала, и Совешу открыл глаза и посмотрел на нее. Она положила голову ему на плечо.

— Ты не будешь возражать, если Рашта поедет?

— Ты?

— Рашта не может помочь с работой, но она может помочь тебе. И помощь тебе помогает стране.

— Это будет не очень веселое путешествие.

— Все в порядке. — Она посмотрела на Совешу и широко улыбнулась: — Очень важно поехать с Его Величеством.

Рашта грустно погладила живот одной рукой:

— И я не хочу оставаться одна во дворце, когда ты уйдешь. Это страшно. Кто-то может попытаться навредить нашему ребенку?..

Совешу вспомнил попытку отравления и кивнул:

— Я подумаю об этом.

— Благодарю, Ваше Величество.

Рашта снова положила голову на крепкие плечи Совешу и обняла его. Она вспомнила совет, который дал ей герцог Элги.

Рашта еще не императрица. Раште нужно пойти в обход и заручиться поддержкой простых людей.

Глава 124. Взрыв от прикосновения (1)

Я вышла в большой двор за дворцовыми воротами, чтобы проводить Совешу в его двухдневную поездку. Рашта тоже присутствовала, одетая в простое белое платье. Я, как обычно, старательно отводила от нее взгляд, но краем глаза заметила, что она смотрит на меня. Меня это беспокоило.

Наши глаза неожиданно встретились, и я увидела, что она испепеляет меня взглядом. Это редкость для Рашты, которая обычно сохраняет спокойное выражение лица. Когда я снова посмотрела на нее, она покраснела и опустила голову…

Это, конечно, удивительно.

— Что-то случилось?

Я глянула на Совешу, он с беспокойством смотрел на Рашту.

У них что, какие-то проблемы?

Я посмотрела на него с любопытством, но потом отвернулась и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Только когда Совешу вошел в карету, я наконец поняла, почему Рашта так пристально смотрела на меня.

— Рашта ревнует Ее Величество императрицу. — Рашта тихо подошла ко мне, слегка поклонилась и что-то пробормотала слабым голосом: — Рашта любит императора, но должна подавлять свои чувства. Между тем императрица даже не любит Его Величество…

— Император сказал тебе, что ты не можешь поехать с ним?

— Что?!

Глаза Рашты расширились от шока. Если бы я ответила — у тебя хватает наглости так говорить, — это было бы не подобающе императрице.

Вместо того чтобы вступить в разговор, я вытянула кончики пальцев и слегка прижала их к брови Рашты.

— Ваше Величество?..

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Ее мягкие глаза еще больше округлились и стали похожи на глаза кролика.

— Сними немного давление с глаз, вот так.

Я убрала руку, и она смущенно заморгала. Сначала она не поняла, о чем я говорю, но, когда до нее дошло, она покраснела.

Я не хотел тратить больше ни секунды на разговор с ней, поэтому развернулась и пошла обратно к себе. До начала аудиенции оставалось еще немного времени, поэтому я решила снять туфли и немного расслабиться. Но, как только я вошла в комнату и устроилась в кресле, слова Совешу вернулись ко мне.

Перестань расследовать Рашту.

Он не сказал этого открыто, но он говорил прямо обо мне. Или о моем брате.

— Хааа…

К сожалению, до раз до этого дошло, так больше продолжаться не может. Я попросила сэра Артина и графиню Элизу прекратить расследование, потому что Совешу узнал об этом.

— Но не лучше ли все-таки продолжить расследование?

— Я буду осторожнее.

Графиня Элиза и сэр Артина хотели довести дело до конца, но я наотрез отказалась. Поразмыслив еще немного, я вызвала маркиза Фаранг под предлогом того, что хочу посоветоваться с ним.

— Будет лучше, если ты на время перестанешь интересоваться виконтом Ротешу.

— Э-э… откуда вы знаете?

— Его Величество сказал мне.

— А как он узнал?

Маркиз Фаранг потер лоб, совершенно сбитый с толку. Это была совсем другая реакция, чем, когда я поймала его на отравлении Рашты. Возможно, он был уверен, что на этот раз его не поймают.

— Даже не знаю. Но постарайся какое-то время помолчать. — Его Величество … сердится?

— …Все что касается ее его злит.

Маркиз Фаранг поднял брови, а затем со вздохом опустил их обратно.

— Понимаю.

Но он не дал определенного ответа.

— Маркиз Фаранг.

Я обратился к нему более авторитетным тоном, и он издал звук нерешительности, прикрыв рот рукой.

— Ну… было бы лучше, если бы мы могли молчать.

— А есть причина, по которой ты не можешь?

— Кошар вчера вышел выпить. Он услышал что-то не очень хорошее.

Не хорошее? Мне было любопытно узнать, что это значит, но маркиз Фаранг не стал вдаваться в подробности.

— Это касается меня. — Догадалась я, и маркиз натянуто улыбнулся.

— Ну…люди много сплетничают…

— Должно быть, я и есть та самая тема.

— …

Маркиз Фаранг, казалось, готов был расплакаться, и я закрыла рот, чтобы убедить его продолжить разговор.

— Как вы знаете, Кошар немного…ну, вы понимаете. В тот момент, когда он услышал что-то плохое о вас, он немного разозлился и сказал…

— Он кого-нибудь обидел?

— К счастью, я был там, чтобы разрешить ситуацию, как во время боя, так и с человеком, который был ранен. — Маркиз Фаранг попытался добавить еще несколько слов в защиту моего брата: — Он не остановится. В последнее время такое случалось несколько раз. Я пытался сдержать его раздражение.

— Тогда разве все не в порядке?

— Это случилось вчера, еще и суток не прошло. — Маркиз Фаранг вздохнул: — Кошар все еще в ярости.

— А ты не думаешь, что он успокоится?

— Ну, по крайней мере, до моего отъезда.

— До того, как ты уехал?

— Я пытался смягчить ситуацию, пока вы не позвал меня сюда.

Мне тоже стало не по себе после слов маркиза Фаранг. Кошар, должно быть, пришел в ярость, если даже маркиз Фаранг не смог его успокоить. Послушает ли меня мой старший брат, если я скажу ему оставаться на месте? Или он еще больше разозлится, обвиняя меня в том, что я забочусь о чувствах Совешу?

— Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество. Я с этим разберусь.

— Спасибо.

— Тогда я ухожу. — Маркиз Фаранг взглянул на часы, встал со стула и быстро взял пальто: — Я бы с удовольствием остался подольше, но боюсь оставлять Кошара одного. Я навещу вас снова.

Глава 125. Взрыв от прикосновения (2)

— Сейчас я выну кляп, так что не кричи. Если ты это сделаешь, ухо будет очень болеть.

Твое ухо, конечно, а не мое. Кошар прошептал это так тихо, что виконт едва не задрожал от ужаса. Но, несмотря на предупреждение, Виконт Ротешу начал кричать, как только ему вынули кляп. В ответ Кошар схватил его за голову и отрезал кусок уха.

Несмотря на прежние сомнения виконта Ротешу, теперь он на собственном опыте испытал ужасы, связанные с Кошаром. Боль пронзила его тело, и он забился в своих оковах. Кошар снова засунул кляп в рот, чтобы заглушить крики, и бросил половину отрезанного уха на пол, напевая какую-то мелодию.

Виконт Ротешу был в полубессознательном состоянии, но не потерял сознания и сумел бросить на Кошара свирепый взгляд. Когда Кошар потер лоб окровавленными пальцами, виконт понял, что сопротивляться бесполезно. В этом звере не было ни капли сочувствия.

Когда виконт Ротешу замолчал, Кошар похлопал его по плечу и похвалил, сказав, что он должен был быть таким с самого начала. Секунду спустя Кошар ударил его кулаком.

Почему Кошар бьет его, когда он сидит неподвижно? Виконт попытался сказать что-то о несправедливости, но не смог открыть рот, потому что кулаки Кошара продолжали колотить его со всех сторон.

Кошар использовал его как боксерскую грушу, и как только виконт потерял сознание, он достал свои карманные часы. Затем он убрал их и уставился на обмякшего человека, привязанного к стулу. Кошар знал по опыту, что его жертва не умрет, и он контролировал свое нападение, чтобы причинить сильную боль, но не инвалидность.

Кошар ударил виконта Ротешу по лицу, чтобы снова разбудить его. Мужчина моргнул и открыл налитые кровью глаза.

— Ты уже проснулся, да?

Кошар улыбнулся, поздоровался и вытащил кляп. На этот раз виконт Ротешу молчал, но с его губ сорвалось несколько тихих стонов. На этот раз Кошар не ударил его, а вместо этого вытащил носовой платок и вытер окровавленные губы виконта.

— Я просто старался как можно спокойнее получить нужную мне информацию. Почему ты был таким жестоким?

— Жестокий? Ты тот, кто…

Виконт Ротешу закрыл рот, когда увидел глаза Кошара. Виконт Ротешу, узнав, что Кошар расследует дело Рашты, послал людей с приказом нанести Кошару такой вред, чтобы он на несколько месяцев оставался в постели. Вероятно, Кошар узнал об этом.

Кошар придвинул еще один стул и сел перед ним.

— Ты помогаешь той женщине?

— Какой женщине?

— Наложнице императора.

— Я… Я … ...

— Даже не пытайся лгать мне.

— …

Виконт Ротешу закрыл рот. Он так часто навещал Рашту, что все знали об их отношениях. Кошар ухмыльнулся:

— Говори.

— Что ты имеешь в виду?

— Насчет той женщины.

— А что она?..

— Все, что может меня заинтересовать.

Кошар даже не поднял вопроса о том, что виконт Ротешу нанял людей, чтобы напасть на него, как будто этот вопрос давно забыт. Вместо этого его мысли были заняты поиском информации о Раште. Виконт Ротешу судорожно сглотнул:

— Она простолюдинка.

— Родилась рабом, верно? Она беглая рабыня. Ты сам это сказал.

— Ну … это было недоразумение…

— Виконт, ты знаешь, как я терпелив?

— !

— Совсем немного.

Кошар скривил губы в ужасной улыбке, и виконт Ротешу почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Это тот тип улыбки, которую используют перед тем, как убить кого-то.

Виконт Ротешу поспешно ответил:

— Да, Рашта — беглая рабыня!

— Это я уже знаю. Дальше?

— Дальше?

— То, что она беглая рабыня, уже некоторое время публично известно. Что-то еще.

Виконт Ротешу пытался сообразить, чего же хочет Кошар. Кошар уже богат, так что о взятке не могло быть и речи. Виконту Ротешу надо успокоить его слабостью Рашты. Виконт Ротешу выкрикнул свой ответ, как только нашел его:

— Ребенок! У нее есть ребенок!

Глава 126. Хранитель Тайн (1)

— Ты хочешь, чтобы я помог ей с ребенком? — Кошар разразился издевательским смехом: — Это твоя искренняя просьба? Почему бы тебе не произнести свое предложение правильно?

Виконт Ротешу вдруг закричал:

— Нет, я имею в виду, что у Рашты уже был ребенок!

— А? — Кошар пристально посмотрел на него, а затем удовлетворенно хмыкнул: — Неужели?

Кошар подозревал, что ключ к уничтожению Рашты находится у виконта Ротешу. Он не ожидал, что будет ребенок.

— А кто его отец?

— Даже не знаю.

— Не знаешь? Почему ты не знаешь?

— Хотя мое поместье невелико, у меня есть несколько рабов. Я не могу следить за каждым из них!

— Хммм…

— Поскольку в то время это было чудо, возможно, это был проезжий путник…

Из страха виконт Ротешу не открыл, что любовником Рашты был его сын Алан. Он не мог рисковать, втягивая в это своего сына. К счастью для виконта Ротешу, Кошара не интересовало, кто отец ребенка:

— А где ребенок?

— Я не знаю, кто отец, а мать бросила ребенка и убежала. Я должен был растить его сам.

Кошар торжествующе расхохотался. Он намеревался выяснить слабость Рашты, и это то сокровище, которым он вознагражден!

Виконт Ротешу нервно сглотнул, наблюдая за торжеством Кошара. Уничтожит ли это Рашту? Виконт Ротешу осмотрелся, пытаясь найти способ сбежать.

Смех Кошара затих, и он одарил виконта Ротешу приятной улыбкой.

— Хорошо. Что еще?

— На самом деле больше ничего нет!

— Думай хорошо. Что-то еще должно быть.

— Нет, ничего нет!

Кошар наклонился к виконту Ротешу и пристально посмотрел ему в глаза, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Виконт Ротешу сглотнул и выдержал пронзительный взгляд. Он был так же уязвим, как если бы его бросили голым перед тигром. К счастью, Кошар, казалось, поверил в его слова.

— Есть ли какие-нибудь доказательства того, что Рашта была рабыней?

— Доказательства?

— Доказательство достаточное, чтобы убедить окружающих, что это правда.

— Если я подтвержу это…

— Ты уже сделал это, а потом изменил свои слова. Твои показания не заслуживают доверия.

Кошар говорил небрежным тоном, но его пальцы танцевали на рукояти меча. Виконту Ротешу не нужно было объяснять его угрозу, и он быстро закричал:

— У меня есть свидетельство о продаже!

— Свидетельство о продаже?

— Это свидетельство работорговли! В нем содержится описание внешности Рашты. ***

Виконт Ротешу и Кошар были не одни в заброшенном особняке. Хотя Кошар и превосходный воин с обостренными чувствами, но он не мог различить каждый звук, особенно из-за криков виконта Ротешу. Не нужно было быть необычайно талантливым, чтобы спрятаться.

Как это может быть?

Человек, который пробрался сюда, был следователем, посланным главным секретарем императора, маркизом Карлом. Ему было приказано следить за виконтом Ротешу, и он явился сюда, став свидетелем при этой сцене. Слова виконта Ротешу было сложно разобрать по его распухшему лицу, но следователь знал, что речь идет о Раште.

Очевидно, она рабыня и уже родила ребенка…

Наложницы императоров не всегда были одиноки. Некоторые из них были замужем за другими и даже имели от них детей. Но лгать об этом необычное дело, и оказалось, что виконт Ротешу и Рашта активно обманывают Совешу.

Мужчина затаил дыхание и прислушался, но разговор уже затих. Он судорожно сглотнул. Маркиз Карл поручил ему выяснить, что используется для шантажа Рашты, и его задача выполнена. Но он не знал, что ему делать с этой ужасной ситуацией.

Я должен спасти виконта Ротешу?

Он не был уверен, что сможет одолеть пресловутого зверя Кошара. Он прокрался под прикрытием воплей виконта Ротешу, но сейчас в поместье тихо. Человек продолжал задерживать дыхание в течение долгого времени, полагаясь на свои телесные часы, чтобы определить ход времени. Он увидел, как Кошар улыбнулся и помахал виконту Ротешу.

— До свидания.

Кошар обернулся. Казалось, он уходит один.

— П-подожди! А как же я?! — Воскликнул виконт Ротешу. Он боялся, что его оставят одного в этом пустом, ветхом поместье.

— Не волнуйся, я сейчас уйду. Скоро тебя спасет кто-нибудь другой.

Кошар небрежно бросил это замечание. Человек, который прятался, на мгновение встревожился, но вскоре решил, что это просто совпадение. Если бы Кошар знал, где он находится, он бы уже схватил его и вытащил. Многие злодеи, вероятно, приходили и уходили в этот особняк, так что, вероятно, Кошар имел в виду, что один из них спасет виконта Ротешу.

Погодите, разве это не опаснее?

Мужчина осторожно вытер вспотевшие ладони о рубашку. Крики виконта Ротешу об освобождении пронзили его барабанные перепонки, но он не спас виконта. Он сбежал и направился прямо к маркизу Карлу, чтобы доложить о случившемся.

— Милорд, я выяснил, чем виконт Ротешу шантажирует Рашту.

Маркиз Карл быстро затащил его в комнату.

— Рассказывай скорее.

Человек рассказал маркизу Карлу все, что видел и слышал, и глаза маркиза расширились от этой информации. Некоторые секретари императора знали или были убеждены, что Рашта — беглая рабыня, включая маркиза Карла, так что это не было сюрпризом. Но ребенок…

— Хорошо.

Маркиз Карл нервно расхаживал по комнате, и мужчина осторожно спросил:

— Что вы будете делать?

Маркизу было трудно ответить на этот вопрос. Он выглянул в окно и что-то пробормотал себе под нос.

— Император отсутствует.

После получасового раздумья он подошел к письменному столу, чтобы написать письмо императору, затем вызвал слугу:

— Его Величество отправился в Гринрам. Это официальный визит, и найти его местонахождение не составит труда. Немедленно доставьте ему это письмо.

— Да, милорд.

Когда слуга ушел, маркиз Карл опустился на свое место и слабо рассмеялся.

Младенец…

Глава 127. Хранитель Тайн (2)

— Значит, количество магов действительно уменьшается?

— Да, это происходит уже почти два десятилетия. Проблема в том, что темпы снижения в последние годы резко возросли.

— В чем же причина?

— Мы все еще пытаемся это выяснить.

Была полночь. Совешу откинулся на спинку кресла, вспоминая свой разговор с главой офиса магов. Он сплел пальцы вместе и положил их под подбородок, думая о последствиях, которые может иметь эта ситуация.

Количество ценных магов уменьшается…

Восточная Империя все еще обладает огромной национальной мощью, и ее армия была второй по силе. Но маги намного превосходили армию в силе. Что, если маги исчезнут? Другие страны воспользовались бы этим вакуумом для укрепления своих собственных наций.

Нам нужно увеличить численность и бюджет армии.

Как только он принял решение, он достал листок бумаги и записал список директив, которые должны были быть отданы его чиновникам. Он был примерно на середине списка, когда к нему подошел слуга и сообщил о прибытии гонца маркиза Карла.

Маркиз Карл?

Совешу приказал ему войти. Маркиз Карл знает, что он занят инспекционной поездкой. Посыльный, вошедший в комнату, выглядел измученным, как будто он очень спешил.

— В чем дело?

Совешу пропустил приветствие мимо ушей и сразу перешел к делу, задаваясь вопросом о причине такой срочности. Посыльный преклонил колено и протянул ему конверт:

— Маркиз Карл приказал доставить это Вашему Величеству.

— Письмо? — Совешу взял конверт и вытащил бумагу: — …

Глаза Совешу скользили по письму, пока он его читал. Затем в какой-то момент он застыл, как деревянная кукла.

Человек, доставивший письмо, озабоченно посмотрел на Совешу. Что же это может быть? По мере того, как лицо Совешу мрачнело, посланник чувствовал себя еще более неловко. Наконец Совешу закрыл письмо:

— Во-первых, спасти виконта Ротешу, а затем ограничить Кошара его домом.

Мужчина удивленно посмотрел на Совешу. Он понятия не имел, что содержалось в письме, но его потрясло, что брата императрицы поместили под домашний арест. Но посланник не имел права высказывать свое мнение императору.

— Да, Ваше Величество.

Мужчина поклонился и поспешно вышел.

***

Виконт Ротешу собирался посетить Императорский дворец, но еще не вернулся. Алан, рассеянно присматривавший за ребенком, начал беспокоиться, его отец все еще не вернулся и на следующий день.

Что-то случилось?

Чувствуя себя неловко, Алан оделся в свой лучший наряд готовясь войти в Императорский дворец. Очевидно, с кем его отец собирался встретиться.

Рашта.

Алан расспросит ее об отце, но ему в тоже время хотелось увидеть ее снова.

Прежде чем уйти из дома, он отрезал прядь волос ребенка, завернул ее в мягкую ткань и спрятал в нагрудный карман.

У Императорского дворца было много различных входов, некоторые были легко доступны, а некоторые нет. Сердце Алана бешено колотилось в груди, когда он вошел в один из самых легких входов и нервно ждал во внутреннем дворе с сообщением, что он хочет встретиться с Раштой. Вскоре к Алану подошла служанка и повела его в другой маленький тихий садик. Он не был знаком с географией Императорского дворца, но это определенно было не место Рашты.

Появилась Рашта, и Алан невольно улыбнулся, увидев ее. Однако выражение ее лица оставалось каменно-холодным.

— В чем дело?

Она остановилась в пяти шагах и заговорила тихим, но резким голосом, Алан вздрогнул от ее враждебности, но после секундного колебания вытащил из кармана тряпку.

— Ну и что?

— Я хотел отдать это тебе…

— В чем дело?

— Прядь.

— Это что, шутка?

— Волосы внутри.

Рашта шлепнула его по руке, и тряпка упала на землю. Тонкая ткань развернулась, обнажив прядь серебристых волос того же цвета, что и у Рашты.

— О … мне очень жаль. Я думал, тебе понравится…

— Это твой ребенок, а не Рашты. Почему мне это понравится?

— Правильно. Да. Извини.

Алан извинился, но не смог подавить растущее в нем разочарование. Он подумал, что для Рашты, устроившей для них особняк в столице, это что-то да значит.

— Ты приехал сюда из-за этого?

Она посмотрела на Алана с раздражением, отразившимся на ее лице. Каковы бы ни были его намерения, она считала стоящего перед ней мужчину угрозой. То, что они сейчас вместе, не будет выглядеть хорошо. (Зато с Элги зашибись, как хорошо и не подозрительно)))

Алан издал негромкий звук, вспомнив о своей настоящей цели прийти сюда.

— Ты вчера встречалась с моим отцом?

— Виконт Ротешу? Нет.

Рашта нахмурилась, услышав ответ.

— Он не приходил?

— Нет.

— Он сказал, что идет к тебе, и с тех пор я его не видел…

Алан замолчал.

Рашта приказала служанке проводить Алана. Когда он ушел, она раздраженно поджала губы.

Виконт Ротешу шел навестить ее, а потом исчез? В любое другое время она бы решила, что он просто передумал, но Совешу недавно сказал ей, что кто-то следит за виконтом. Есть ли тут какая-то связь? Совешу далеко, и он ничего не мог здесь сделать.

Рашта мысленно выругалась и уже собралась выйти из сада, но остановилась, увидев брошенную Аланом тряпку и прядь волос.

— …

Она огляделась вокруг, а затем наклонилась, чтобы поднять тряпку и волосы. Волосы действительно были того же цвета, что и у нее, но мягче, как у ребенка. Рашта посмотрела на них дрожащими глазами, потом свернула тряпку и вернулась в свою комнату.

***

Та ночь.

Гонец прибыл в столицу и передал приказ Совешу маркизу Карлу, который распорядился, чтобы виконта Ротешу спасли в заброшенном особняке.

Императорской гвардии было поручено запереть Кошара в его доме. Было трудно контролировать Кошара чисто физической силой, и поэтому это было сделано с властью императора.

Кошар поделился увиденным и услышанным с маркизом Фаранг, который выслушав его рассказ рассыпался в похвалах. Их разговор прервал шум снаружи, и маркиз Фаранг вышел на лестницу, чтобы осмотреть вестибюль. Стражники сообщали герцогине Троби приказ императора. Маркиз Фаранг поспешил обратно в комнату Кошара.

— Здесь императорская гвардия. Они поместили тебя под домашний арест.

— Ха.

— Может быть, он уже знает, что ты угрожал виконту Ротешу, и хочет заставить тебя замолчать.

Послышались шаги нескольких человек, поднимавшихся по лестнице.

— Я здесь не останусь. Я пойду к императрице и расскажу ей об этом.

Маркиз Фаранг открыл окно и выпрыгнул наружу.

***

— Ваше Величество.

Я читала последнюю книгу о Руибт, оставленную Великим князем Капменом, когда графиня Элиза наклонилась ближе и нервно прошептала мне на ухо:

— К вам пришел маркиз Фаранг.

— В такой час?

Мой взгляд упал на часы. Было уже очень поздно.

Что-то не так.

Если маркиз Фаранг пришел навестить меня в это время, значит, дело серьезное.

— Впустите его.

Я закрыла книгу и положила ее на подоконник, потом встала и пошла в гостиную. Через мгновение дверь открылась, и вошел маркиз Фаранг со зловещим выражением лица.

Глава 128. Буря обязательно начнется (1)

— Прошу прощения за поздний визит, Ваше Величество.

Маркиз Фаранг поприветствовал меня, и я махнула рукой, подавая сигнал всем остальным покинуть комнату. Графиня Элиза заметила его и увела с собой двух служанок, чтобы я могла поговорить наедине.

— В чем дело?

Как только мы остались одни, маркиз Фаранг сел в кресло и торопливо пересказал мне новости — Рашта беглая рабыня, она родила ребенка еще до того, как встретила Совешу…

— Ребенок? Ребенок Рашты?

— Да. Я не знаю, кто его отец, но виконт Ротешу заботится о ребенке, потому что Рашта убежала и оставила его.

— Ребенок Рашты…

До меня доходили слухи, что виконт Ротешу держит в особняке ребенка, и, хотя я никогда не говорила об этом вслух, у меня были подозрения, что это ребенок Рашты.

— Никто не знает, кто его отец. Ты уверен?

— Ну, судя по тому, что я слышал. Если его вырастят, то все равно продадут в рабство, не имеет значения, кто отец.

Маркиз Фаранг ответил с холодным сарказмом и махнул рукой, прежде чем продолжить.

Следующая новость была не о Раште, а о моем брате и Совешу. Кошар жестоко напал на виконта Ротешу, чтобы получить информацию, и в ответ Совешу послал свою охрану, чтобы запереть моего брата дома. Возможно, он подозревает, что Кошар попытается распространить информацию о том, что Рашта — рабыня.

— Мы были на шаг позади.

Я пыталась предупредить брата о его опрометчивом поведении, но теперь ситуация изменилась. Я вздохнула, но маркиз Фаранг усмехнулся и покачал головой:

— Мы были на шаг впереди.

— Что?

— Поскольку виконт Ротешу в сговоре с «этой женщиной», он не откроет ее тайны Его Величеству. И поскольку Его Величество не доверяет Кошару и ненавидит его, Кошар, скорее всего, ничего не скажет.

— Ты хочешь сказать … что я должна рассказать Его Величеству о тайне Рашты?

— Да.

— …

— Я знаю, что вы не любите охотиться на слабых людей. — Маркиз Фаранг уставился на меня со свирепым выражением в глазах: — Но, Ваше Величество, не лучше ли было бы съесть мясо крупного рогатого скота, чем мясо благородного и элегантного лебедя? Нужно только смыть кровь и остатки.

***

После ухода маркиза Фаранг графиня Элиза молча принесла мне чашку горячего кофе. Я сидела у окна гостиной и смотрела на луну, погруженная в свои мысли.

У Рашты удивительное прошлое, она не хотела рассказывать о нем Совешу. Когда она стала любимицей императора, она напала на моего брата с ложью и подражает мне, и все потому, что самая слабая и уязвимая в семье. Если забыть о действиях Рашты в те дни, то Совешу требовал от меня сострадания. Это вопрос моей гордости.

Более того, виконту Ротешу нельзя доверять. Он сказал Кошару, что Рашта оставила своего ребенка. Бросила ли она его или оставила неохотно? Я слышала от сэра Артины, что виконт Ротешу прячет ребенка. Если Рашта бросила ребенка, то зачем это было нужно? Теперь, когда виконт Ротешу и Рашта сотрудничают, у виконта появился стимул скрывать прошлое. Нормальные хозяин и раб не имели бы таких отношений.

— …

Но … Маркиз Фаранг тоже прав. Относиться к Раште как к незнакомке или не замечать ее прошлое возможно только тогда, когда мы могли игнорировать друг друга. Теперь, когда мой брат под домашним арестом, цепляться за видимость глупо.

Во-первых, мне надо поговорить с Совешу о моем брате.

***

Навье была не единственной душой, погруженной в тревожные мысли. В экипаже, направлявшемся в столицу, Совешу пытался сосредоточиться на проблеме уменьшения числа магов, но его мысли все время возвращались к Раште.

У Рашты уже есть ребенок. То, что она сделала, было очевидно шокирующим, так же, как и то, что у нее был любовник, но это не главная проблема для него. Для Совешу проблема заключалась в том, что Рашта солгала ему.

Тем не менее, Совешу не смог найти в своем сердце безоговорочной вины Рашты. Он все еще помнил ее жалкий вид, когда он спас ее, и не хотел судить ее, не зная, был ли ее ребенок украден, брошен или что-то еще.

Совешу прибыл во дворец рано утром следующего дня, не прояснив своих мыслей. Во-первых, он пошел к Раште.

— Мисс Рашта еще не проснулась, но я приведу ее к вам.

Горничная хотела было уйти, чтобы разбудить Рашту, но Совешу отмахнулся и вошел в комнату Рашты.

Она мирно дремала в постели. Совешу вздохнул и прислонился к двери глядя на нее, когда его взгляд зацепился за что-то необычное на столе. Он подошел ближе и увидел прядь прекрасных серебристых волос.

Он украдкой коснулся ее пальцами.

Она подстригла волосы?

Он думал, что это волосы Рашты, но через мгновение ему показалось, что они похожи на волосы младенца.

— Ваше Величество?

Рашта сидела и звала его сонным голосом. Она встала с кровати, спрашивая, почему он здесь, но ее лицо смертельно побледнело, когда она заметила, на что он смотрит.

— Ваше … Величество? — Ее голос дрожал от ужаса: — Ах, я … я подстригла волосы раньше. Я думаю, что оставила их по ошибке.

Прежде чем Совешу успел ответить, она подбежала, быстро схватила прядь волос и вернулась к кровати. Ее неуклюжее поведение говорило о многом. Он был уверен — это волосы ее первого ребенка.

Она бросила ребенка?

Он прищелкнул языком. Возможно, у Рашты не было другого выбора, кроме как попрощаться с ребенком, и она тайно сохранила его волосы, потому что скучала по нему. Ситуация Рашты внезапно стала казаться более благоприятной, и последняя мысль сыграла решающую роль в изменении сознания Совешу. Но вопрос о лжи еще не решен…

Она не сказала мне, потому что боялась, что я брошу ее.

И он притворился, что ничего не знает.

Глава 129. Буря обязательно начнется (2)

Совешу вышел и прогулялся по садам на обратном пути к Восточному дворцу. Вернувшись в спальню, он позвал маркиза Карла.

Маркиз, который ждал возвращения Совешу, быстро прибыл. Он был напряжен, так как знал тайну Рашты вместе с императором:

— С возвращением, Ваше Величество.

— Есть новости о Кошаре?

— Лорд Кошар спокойно остается в особняке.

— …

— Проблема с мисс Раштой является…

— Я подумываю о разводе.

— Вы хотите расторгнуть контракт наложницы мисс Рашты?

— Нет. Я имею в виду императрицу.

Слова Совешу ошеломили маркиза Карла. Маркиз ожидал, что Совешу захочет убрать Рашту с поста наложницы или, возможно, выместит свой гнев на Кошаре. Он понятия не имел, почему гнев императора оказался направлен на императрицу. (Больше «милой новинкой» надо было восхищаться, придурок)

— Почему императрица так внезапно…?

— Императрица не может контролировать этого неуправляемого Кошара.

— Ах.

— Кошар уже второй раз становится причиной инцидента. Прошло не так уж много времени после случая с отравлением.

— Мисс Рашта … ...

Совешу потер лоб, как будто у него болела голова.

— Хотя я и разочарован Раштой, она беременна моим ребенком. Напасть на нее-все равно что напасть на моего ребенка.

— Но, Ваше Величество, развод!..

Маркиз Карл выглядел опустошенным. У императрицы Навье нет образа любящего и благожелательного монарха, но публика восхищалась ее практичностью и царственной осанкой.

Но развод…

— Возможно, это не мое дело, но развод — это крайность, Ваше Величество. Пожалуйста, передумайте. — Маркиз Карл говорил то что думал, рискуя навлечь на себя гнев императора: — Если проблема в лорде Кошаре, то вам нужно только наказать его.

Маркиз был так обеспокоен, что считал своим долгом не допустить развода между императором и императрицей.

— Разве Кошар не брат императрицы и не наследник семьи Троби?

— Но это не справедливо возлагать вину лорда Кошара на императрицу… это действительно не так.

Совешу вздохнул:

— Если Кошар — единственный наследник семьи Троби будет наказан, положение семьи пошатнется. Императрица тоже будет поставлена в неловкое положение. — Он сел в кресло и заговорил мрачным голосом: — Если императрица будет опозорена, как бы усердно она ни трудилась, найдутся люди, которые будут злиться на нее.

Маркиз Карл не сразу понял слова Совешу и заморгал:

— Да?

Совешу сказал, что собирается развестись с императрицей. Ход его мыслей был непонятен маркизу Карлу.

— Это единственный способ защитить императрицу от последствий. Я рассматривал и другие пути, но это лучший вариант.

— Вы хотите развода, чтобы защитить Ее Величество?

— Я непременно накажу этого преступника Кошара. Но если я ничего не сделаю с императрицей, когда буду наказывать его, ее образ пострадает.

— Что?

— Подумай об этом, с другой стороны. Если я разведусь с императрицей, наказывая Кошара, все подумают, что это слишком тяжелое наказание. Как ты делаешь это сейчас.

— Это так?

— Если бы она развелась, то не вышла бы замуж и осталась бы одна. Сочувствие перейдет к императрице. — Совешу погладил подбородок и прищурился: — А пока я поставлю Рашту на место императрицы.

Это была серия шокирующих заявлений. Маркиз Карл чуть не упал в обморок:

— Ваше … Ваше Величество! — Я прикажу Раште стать императрицей, до рождения ребенка, и до тех пор, пока ему не исполнится год. Таким образом, ребенок будет иметь законность как член королевской семьи.

— Ни за что! Мисс Рашта … простите, Ваше Величество, но мисс Рашта не из тех людей, которые могут выполнять эти обязанности!

— Она станет новой матерью после родов. Ей просто нужно посидеть в кресле в течение года и сделать какую-то основную работу.

— Она все равно не сможет. Она может быть милой и красивой, но национальные дела — это не то, что делается красивым лицом!

— Да. Все будут так думать.

— Что?

Маркиз Карл с недоумением посмотрел на Совешу.

— Даже если она окажется компетентна, все будут сравнивать ее с императрицей и будут скучать по ней. Естественно, общественное мнение сместится на восстановление прежней императрицы…

— Конечно … Ваше Величество?

— Тогда я верну императрицу на трон. (Олень и Хатико — братья по разуму. Навье — жЫвотных в сад, нам к Княже, он единственный адекватный мужик в этом зверинце…)

Совешу закрыл глаза, его брови сошлись вместе:

— Это займет около двух лет. Если императрица не согласится на развод, то из-за судебного разбирательства он продлится дольше.

Маркиз Карл был ошеломлен планами Совешу. Маркиз едва сумел выдавить из себя слова, которые хотел сказать:

— Но… Ваше Величество, императрица может родить ребенка позже.

Лицо Совешу потемнело:

— …Императрица бесплодна. Она не может. (Олень для того чтобы были дети, надо с женой спать, а не с тем что подобрал на помойке)

Он говорил вполголоса, но его слова были тверды. Маркиз Карл не понимал, почему Совешу так уверен, что императрица не может иметь детей. Хотя они уже давно женаты, оба были относительно молоды и здоровы.

— Но Ваше Величество…

Совешу перебил его:

— Бесполезно пытаться переубедить меня. Я буду защищать своего ребенка и не оставлю Кошара безнаказанным.

Маркиз Карл прислонился к соседнему столику. Совешу тем временем опустил глаза в пол и не сказал больше ни слова маркизу Карлу.

Совешу принял трудное решение. Более того, он, казалось, не желал менять свое решение.

— Итак, Ваше Величество, вы хотите похоронить прошлое мисс Рашты?

Маркиз Карл подавил желание немедленно бежать домой и принять ванну с горячей водой.

— Я не собираюсь растить ребенка, который был зачат в прошлом, но и выслеживать его и убивать тоже не хочу. Ребенок не имеет ко мне никакого отношения.

Любовники обычно чувствуют себя преданными или ревнивыми, если у их партнера такое прошлое. Совешу был довольно легок в этом плане.

— Ваше Величество. Разве не будет большой оппозиции в том, чтобы посадить простолюдинку в качестве императрицы? Если это ради ребенка, то почему бы Раште не выйти замуж в благородную семью?

— Если бы женщина из хорошей семьи поднялась до положения императрицы, общественные настроения не были бы столь нетерпеливы к Навье. Восстановить ее будет труднее.

— !

— Будут возражения, но у Рашты мой ребенок. Это не лишено прецедентов. Если это не сработает, то она может стать частью достойной обедневшей дворянской семьи.

— А как же мисс Рашта? После того, как она станет императрицей, вы думаете, она так легко откажется от своего положения?

— Я знаю, что она не жадная. Она добрая и умная. Она знает, что это не место для нее.

— Ее жадность может развиться, пока она находится в кресле императрицы.

— Если она не хочет уходить, я могу ее заставить. — Совешу сложил руки на груди и прищурился: — Был случай, когда Рашта вступил в сговор с виконтом Ротешу, чтобы уничтожить герцогиню Туаной. Этого достаточно, чтобы заставить ее.

— !

Маркиз Карл уставился в лицо Совешу. Император не выбросил рапорт виконта Лангдель, а оставил его себе. Маркиз задался вопросом, планировал ли Совешу это с тех пор.

Буря обязательно придет.

Маркиз Карл вздохнул и посмотрел на Совешу сложным взглядом, но он знал, что не сможет изменить мнение императора. Наконец, он медленно кивнул в знак согласия.

Глава 130. Запущенность (1)

Время не торопилось, возможно, потому, что я хотела сказать что-то важное.

Мои глаза открылись на рассвете, и мне пришлось передвигаться тихо, чтобы не разбудить служанок слишком рано. Я читала книгу, но мне было трудно сосредоточиться. В итоге за завтраком я чувствовала себя скорее измотанной, чем расслабленной.

Покончив с едой, умывшись и одевшись, я отправилась в Центральный дворец и наткнулась на Совешу. Помимо желания поговорить с ним о моем брате, была еще одна тема, которую я хотела затронуть.

— Императрица.

Когда Совешу увидел меня, он встал из-за стола и мягко улыбнулся. Его отношение было более дружелюбным, чем обычно, несмотря на то, что он держит моего брата под стражей. Что, черт возьми, у него на уме? Я уставилась на него, но вместо того, чтобы говорить о Кошаре, он отложил свои бумаги.

— Ты уже завтракала?

Я подошла к его столу и взяла документы. Один — отчет об упадке магов, а второй — директива об увеличении военных расходов.

Он расширяет армию, чтобы заменить уменьшающееся количество магов?

— Императрица?

— О. Ах, да.

— Здоровье превыше всего. Ты должна позаботиться о себе.

Совешу мягко предложил мне свой совет с улыбкой. Это не просто мое воображение, он действительно вел себя добрее, чем обычно.

Он сожалеет, что посадил моего брата под домашний арест?

Всякий раз, когда Совешу неожиданно обращался ко мне в мягкой манере, моей первой реакцией было подозрение. Я улыбнулась в ответ, и Совешу весело хихикнул:

— Разве это так странно, что я прошу тебя заботиться о своем здоровье?

— … Не думаю, что мне есть что сказать в этой ситуации.

— Я всегда надеюсь, что императрица здорова.

— Как и я.

Почему он такой?

Дружелюбное выражение лица Совешу растаяло. На его губах все еще играла улыбка, но в глазах застыла глубокая печаль. Я чувствовал себя еще более неловко, глядя в них, и тогда Совешу заговорил о национальных делах.

— Я встретился с Калензано, главным магом.

Да. Легче говорить о работе. Я быстро ответила:

— А что с человеком, который утверждает, что потерял свои способности? Он действительно был магом?

— К несчастью.

— Что послужило причиной исчезновения его способностей? Выяснили ли они причину?

— Они еще не знают. Мы не знаем, почему исчезает магическая сила и почему уменьшается число магов.

— Этого не может быть.

— Но я слышал кое-что еще, что меня беспокоит.

Что-то беспокоило его?

— В чем дело?

— Главный маг сказал, что упадок магов постоянное явление в течение почти двух десятилетий.

— Никогда о таком не слышала.

— Да. В те времена число одних только мудрецов и волшебников было весьма значительным.

— Это значит…

— Да. Говорят, что в последние годы их число резко сократилось.

— Это, безусловно, вызывает беспокойство.

Мы танцевали вокруг друг друга, как будто хотели что-то сказать, но продолжали избегать этой темы. С точки зрения императрицы Восточной империи, то, что сейчас сказал Совешу, было чем-то, что следовало серьезно обдумать. И все же мне было трудно сосредоточиться на его словах, потому что моя голова полна совсем других мыслей. Я заставила себя кивнуть, и Совешу заговорил снова:

— Ты помнишь ребенка из твоего национального сиротского приюта? Ту, которую послали в магическую академию?

— Эвелин. — Только когда Совешу упомянул ее, я смогла полностью сосредоточиться на его словах: -Что насчет этого ребенка?

У него нет причин специально поднимать этот вопрос, и я забеспокоилась. Совешу ответил тяжелым голосом:

— Я слышал, что она плохо адаптируется в академии.

— Обстоятельства ее жизни изменились.

— Нет, не только на этом уровне.

— Что?

— Калензано не знает, то ли это проблемы со сверстниками, то ли проблемы с личностью, то ли потому, что ей трудно адаптироваться к новой обстановке. Слова Совешу тревожили сами по себе, но мы только что говорили о магах, чьи магические силы исчезли. Если он упомянул имя этого ребенка…

— Сначала она проявила отличные магические способности и была мотивирована посещать занятия и много работать. Два профессора хвалили ее за то, что она очень искусна. Но постепенно ее мана начала уменьшаться, и она не смогла поспевать за уроками.

— Ах…

— Когда она впала в депрессию, все считали, что это вопрос усилий или окружающей среды. Но в это время, когда маги знают, что магические силы исчезают, все наблюдают за ней.

Мое сердце оборвалось, когда я вспомнила девушку, которая так нервничала, но была взволнована перспективой поступления в Академию. Отставать на занятиях из-за недостатка усилий или элементарных знаний — это одно, но потерять свои магические способности — это другое…

Я напишу ей письмо.

Я уставилась в пол со смешанными чувствами. Когда я снова собралась с мыслями, то поняла, что вокруг слишком тихо. Совешу молчал. Я посмотрела на него, он уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

А теперь он вспомнит, что держит моего брата взаперти?

Когда я снова посмотрела в его тяжелые глаза, я поняла, что пришло время для более приватного разговора. Я с нетерпением ждала этого момента со вчерашнего дня.

— Я спонсор Эвелины, так что я позабочусь о ее делах. — Я говорила спокойно, стараясь, чтобы мое лицо оставалось как можно более нейтральным: — И, если вы не возражаете, я хотела бы узнать, как долго вы намерены держать моего брата под домашним арестом.

За одно предложение дружелюбный блеск в глазах Совешу исчез, заменившись холодным льдом.

— Это будет скоро.

— Мне важно знать, насколько он свободен.

Речь шла не только об освобождении его из-под домашнего ареста. Совешу молча уставился на бумаги, которые положил на стол.

— Ваше Величество.

Он ответил мрачным голосом:

— …Императрица, я не могу поверить тому, что говорит или делает ваш брат.

— !

— Я верю, что ты не можешь контролировать его, и он никогда не изменится.

— Ваше Величество.

— Даже если он изменится, это произойдет не раньше, чем родится мой ребенок. Ты согласна? — Совешу вдруг повернулся ко мне и заговорил решительным голосом: — Я говорю это тебе, поскольку ты уже знаешь, что твой брат находится под домашним арестом.

Совешу встал со своего места и встал передо мной. Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Я изгоню твоего брата, чтобы защитить моего ребенка.

В его голосе не было ни малейшего сомнения, и он уже не был похож на того кроткого человека, каким был совсем недавно.

Пока я всю ночь подбирала слова, чтобы сказать ему, он решил, что делать с моим братом.

Я поняла, что он уже принял окончательное решение. Когда я собралась с мыслями, то поймала себя на том, что кусаю нижнюю губу. Совешу это заметил, и он поднял палец к моему лицу.

— Конечно, это не значит, что я навсегда изгоню его.

Я быстро отвернулась, потому что не могла смотреть ему в лицо.

— Это будет неофициальное изгнание, и я позволю Кошару вернуться, если он раскается в своем преступлении.

— …

Когда я промолчала, Совешу легонько схватил меня за плечо и развернул к себе. Я старалась не выказывать никаких эмоций, но это было бесполезно. Я сделал быстрый глубокий вдох и заговорила простым тоном:

— Вам обязательно это делать?

— Я мог бы задать тот же вопрос твоему брату.

— За что именно вы собираетесь изгнать моего брата?

— Ты слышала, что твой брат под домашним арестом, но слышала ли ты, что он жестоко напал на человека?

— Разве вы не слышали, что этот человек первым напал на моего брата?

— А, я слышал.

— !

— Но это же заявление твоего брата. Как бы то ни было, это правда, что он жестоко напал на виконта Ротешу, только для того чтобы причинить боль Раште и моему ребенку, которого она носит.

Глаза Совешу задрожали еще сильнее при упоминании виконта Ротешу. Я не знала, как Совешу узнал о том, что Кошар напал на виконта Ротешу. Мой брат действительно вспыльчивый человек и вполне возможно, что он подкараулил виконта на обочине дороги. Но Совешу сделал вид, что не понял, что Кошар попал в засаду людей виконта Ротешу, и проявил больше гнева, когда Кошар в ответ напал на виконта.

Но что насчет Рашты?

Он знает о прошлом Рашты?

Я не решалась заговорить, но в этот момент Совешу повернулся и грубо сел за свой стол.

— Что бы ты ни говорила, я не могу простить Кошара снова. Если ты просишь меня об этом, забудь и уходи.

Глава 131. Запущенность (2)

Пока я писала письмо Эвелине, мне пришлось несколько раз отложить перо. Мое внимание постоянно возвращалось к другим мыслям.

Совешу действительно любит Рашту.

Каждый раз, когда я думала об этом, мое сердце сжималось, а грудь становилась тяжелой. Совешу собирается изгнать моего брата, потому что он представляет опасность для Рашты и ребенка…

Совешу сказал, что это неофициально. Если дело дойдет до суда, он, вероятнее всего, опасается, что скандал вокруг Рашты раскроют. Он хотел вести дело о том, что мой брат «напал на виконта», а не «напал на ребенка императора». Если Кошара обвинят в последнем, суд раскопает и выяснит, что виконт Ротешу и Рашта тесно связаны, и в ходе этого процесса распространится история о том, что Рашта — беглая рабыня. Это было то, что Совешу хотелось бы остановить, прежде чем начнется.

Но что тогда? Неужели он действительно позволит Кошару вернуться, если тот обдумает и раскается в своих грехах? Я честно не могла в это поверить. Зачем Совешу изгонять моего брата ради не рожденного ребенка, но позволять вернуться после рождения ребенка? Совешу постарается удержать Кошара подальше, потому что он обременяет Рашту.

С этими бурными мыслями в голове мне потребовалось два часа, чтобы закончить половину страницы письма к Эвелин. Я посоветовала Эвелин не сильно расстраиваться и обещала продолжать поддерживать ее, независимо от того, хорошие у нее оценки или плохие. Я поняла, что не могу написать правильные слова утешения, потому что у меня самой слишком много нервной энергии.

— Доставьте это письмо завтра по адресу.

Я почувствовала горечь, когда передала конверт графине Элизе. Потом я принялась расхаживать по комнате, беспокоясь о Совешу, Раште и брате.

Прошло немало времени, прежде чем я наконец покинула свою комнату. Я не собиралась распространять слухи о прошлом Рашты в светских кругах, но я собираюсь использовать это, чтобы моего брата не изгнали.

Когда я шла по коридору, холодный ветер дул мне в спину. Он как будто подталкивал меня идти к Совешу. Я сделала несколько глубоких вдохов и вошла в Восточный дворец.

Поскольку Восточный дворец владения императора, здесь относительно спокойно днем и еще тише ночью. Звук моих шагов отдавался в коридоре таким громким эхом, что я нарочно подняла пятки, стараясь производить как можно меньше шума.

По дороге в комнату Совешу мне пришлось пройти мимо комнаты Рашты, и я наткнулась на неожиданную знакомую. Это была виконтесса Верди, моя бывшая фрейлина, которая предала меня и ушла служить Раште. Она нервно стояла у двери, и ее глаза расширились, когда она увидела меня.

Должна ли я узнать ее?

Воздух был напряжен от неуверенности. Я взглянула на нее, она выглядела такой взволнованной, что не знала, что делать.

Будет неловко поздороваться друг с другом.

Виконтесса Верди вряд ли поздоровается со мной, поэтому я отвернулась. Я даже не стала упрекать ее в том, что она не признает императрицу.

Но, когда я прошла несколько шагов мимо нее, она неожиданно окликнула меня.

— Ваше Величество.

Ее голос был таким слабым, что я сначала не была уверена, слышу я ее или нет. Голос звучал печально.

Я оглянулась и увидел виконтессу Верди, стоявшую у двери в слезах. Она предала меня, ушла к Раште и, похоже, оказалась в еще более затруднительном положении. Она, вероятно, надеялась на утешение, но сейчас было не время для этого. Я попыталась обернуться, но виконтесса Верди снова заговорила:

— Ваше Величество императрица.

С этими словами она бесшумно, словно привидение, скрылась за дверью.

Кажется, она хотела что-то сказать.

Почему она ушла, не сказав больше ни слова? Это что-то сложное для нее? Я помолчала, глядя в ту сторону, где исчезла виконтесса. Дверь была приоткрыта. В другое время я бы подумала, что это ошибка, но это то самое место, где минуту назад с заплаканным лицом стояла виконтесса Верди. Мой взгляд был прикован к двери.

Что она хотела мне сказать?

Я задумалась, но ее намерения трудно понять. Я решила идти своей дорогой.

— Но Ваше Величество … развод? Разве семья императрицы не будет против этого?

Я был удивлена, услышав голос из-за двери. Я остановилась. Обладательницей голоса была Рашта.

Развод?

Глава 132. Величайшая вещь - любовь (1)

Алан никудышный человек в моей жизни!

Совешу увидел прядь волос и ушел, и Рашта с трудом подавила нарастающий гнев. К счастью, волосы ребенка того же цвета, что и ее собственные, иначе Совешу спросил бы, зачем она их хранит.

Рашта тут же выбросила волосы в мусорную корзину. Она хотела сохранить их как воспоминание о своем ребенке, но ее первенец снова чуть не ухватил ее лодыжку. Она и ее ребенок не в ладах друг с другом.

Выброшенные волосы не улучшили ее настроение, она на весь день заперлась в своей спальне. Со всех сторон на нее давят различные проблемы—что-то случилось с виконтом Ротешу, Совешу нашел волосы ребенка, и несколько человек расследуют ее прошлое. Все это так сложно и утомительно.

Тем временем ее любовник, Совешу, не показывался до самой ночи. Рашта испугалась, что он все-таки догадался, что это не ее волосы, или что виконт Ротешу разыграл ее.

Именно тогда она поняла, что все, за что она цепляется — иллюзия. Как опасно искать утешение в доброте одного человека. В этот момент она могла только дрожать от страха. Если любовь и привязанность Совешу остынут, она потеряет все, что у нее есть, не имея возможности оказать сопротивление.

— Мисс Рашта, Его Величество император здесь.

Рашта моргнула и поднялась с кресла. Она была так погружена в свои мысли, что даже не заметила служанку.

— Его Величество здесь?

— Да.

— Почему он не вошел в спальню?

— Он хотел выпить. Пожалуйста, пройдемте в гостиную.

Рашта поспешно поправила прическу и вышла из спальни. Совешу представлял собой живописное зрелище, когда сидел на стуле, а новая горничная Делиз накрывала на стол для напитков. Когда Рашта увидела Делиз, ее сердце затрепетало. Ее движения были медленными, как у улитки. Горничная поставила на стол бокалы и бутылку шампанского.

Почему она такая?

Когда замечаешь, что кто-то выглядит встревоженным, то не можешь не чувствовать тревогу. Рашта подошла к Совешу и заговорила с большей нежностью в голосе, чем обычно:

— Ваше Величество.

Делиз поставила еду на стол в обычном темпе и ушла. К счастью, Совешу, похоже, не заинтересовала Делиз. Скорее, он вообще ничем не интересовался. Он задумчиво откинулся на спинку стула, но пришел в себя, когда Рашта несколько раз позвала его. Она встала перед Совешу и ласково заговорила с ним:

— Рашта весь день ждала Его Величество!

Совешу одарил ее милой улыбкой. Несмотря на день, проведенный в тревоге и беспокойстве, Совешу, казалось, не злился на нее. Рашта испытала неподдельное облегчение и, усевшись за стол напротив Совешу, тихонько хихикнула:

— Не хотите ли выпить с Раштой?

Когда Совешу кивнул, она быстро налила прозрачную золотистую жидкость в бокал для шампанского. Он взял у нее стакан, но пить из него не стал, только вертел ножку в пальцах.

— Ваше Величество?

Он не выглядит рассерженным, но что, если он все же сердится? Волна страха снова захлестнула Рашту, и она позвала его:

— Ваше Величество.

— Рашта.

— Да, Ваше Величество. Рашта слушает вас.

— …

— Что?

— Стань императрицей на год.

Рашта решила, что ослышалась. Слова, слетевшие с губ Совешу, полностью опровергали ожидания Рашты. Возможно, Совешу прислушался к тому, что говорит герцог Элги. Но вместо радости от этой новости сердце Рашты сжал ужас. Когда она замерла, Совешу посмотрел на нее и вздохнул:

— Это может быть слишком обременительно для тебя.

Рашта с трудом разжала губы:

— Что…что ты имеешь в виду? А как же императрица?

— Я намерен развестись с ней. Развод!

Рашту переполняли самые разные эмоции — облегчение, счастье, трепет. Ее рот приоткрылся. Совешу подумал, что Раште неудобно, и решил, что у нее нет желания занимать место императрицы. Рашта закрыла щеки обеими руками.

— Это только на один год, так что ты не будешь слишком обременена.

— Ну … один год … для такой важной должности.

— Через год твой ребенок может официально стать принцем или принцессой.

— А!

Совешу ласково посмотрел на Рашту, протянул руку и накрыл ее ладонь своей.

— Если ты сможешь нести эту должность в течение одного года, я никогда не покину тебя до конца своей жизни.

Глаза Рашты расширились. Она не знала цели этого года, но это исключительная возможность. Хотя герцог Элги велел Раште подготовиться к встрече с императрицей, она не была готова, и он это знал. Она только начала свое образование, и, хотя простые люди сочувствовали ей, заручиться поддержкой аристократов — совсем другое дело. Рашта знала, что даже те, кто не любит императрицу, будут пренебрежительно относиться к ней в этой должности.

Но конфета, которую ей предложили, пахла соблазнительно сладко. Даже с учетом того, что герцог Элги посоветовал ей начать обучение, все было бы бесполезно, если бы Совешу не развелся с нынешней императрицей.

Появится ли такая возможность снова? Зачем готовиться к встрече с императрицей, если она сама может стать императрицей? Совешу сказал, что это только на год, но она не имеет ни малейшего понятия о законах и государственных делах.

Но если ребенок родится, то получит любовь Совешу…

Если бы она усердно училась и хорошо играла роль императрицы…

— Но Ваше Величество … развод? Разве семья императрицы не будет против этого?

— Конечно, они так и поступят.

— Что ты собираешься делать?

— Я позабочусь об этом, так что беспокоиться не о чем.

Рашта крепко сжала руку Совешу и закрыла глаза. Она была напугана, но возбуждение было сильнее. Она едва могла дышать, ее сердце, казалось, остановилось.

Она сможет подняться из рабства на трон императрицы.

— Рашта.

— Да, Ваше Величество.

— Тебе нужно только усердно учиться и поддерживать свое тело здоровым.

— Да…

Совешу крепко сжал покрытые шрамами руки Рашты:

— И никому об этом не говори. Ты меня понимаешь?

— Рашта все понимает.

Он успокаивающе погладил ее по спине:

— Ты ничего не хочешь съесть?

— Хм … ничего.

— Ты можешь быть жадной.

— Раште нужен только Его Величество.

Рашта прошептала это нежным голосом, осторожно положила голову на плечо Совешу, и он обнял ее.

Глава 133. Величайшая вещь - любовь (2)

Примерно через час Рашта уснула рядом с Совешу. Он велел служанке принести подушку и положил ее ей под голову, прежде чем тихо выйти из комнаты. Раньше он бы перенес ее в постель, но сегодня ему не хотелось этого делать. Он жалел Рашту из-за разлуки с ребенком, но не хотел это делать, зная, что она лжет ему.

Он открыл дверь в коридор, но вместо того, чтобы вернуться в свою спальню, огляделся.

Что?

Это иллюзия? В воздухе, казалось, витал знакомый аромат. Аромат розового масла для ванны, который так любит императрица. После минутного раздумья Совешу позвал виконтессу Верди и горничных:

— Императрица приходила с визитом?

— Мы ее не видели, Ваше Величество.

Совешу покачал головой и ушел, решив, что ему показалось. Шагая по темному коридору, он вспомнил, что сказал ему днем маркиз Карл.

«Почему бы вам не рассказать императрице о своем плане заранее? Даже если вы планируете в конечном итоге восстановить ее на посту, она будет удивлена и задета вашими действиями.»

Если бы я мог, то сделал бы это.

Совешу прищелкнул языком. Он хорошо понимал сильное чувство гордости Навье, а также отсутствие привязанности к ребенку Рашты. Навье не смирится с тем, что Совешу заставит ее защищать ребенка, который ей не нравится.

***

Перед глазами у меня все поплыло, а в ушах стоял странный звон. Я сосредоточилась на том, чтобы шевелить ногами. Левая, правая, левая, правая по порядку, хотя ноги едва держали меня. Мне пришлось несколько раз остановиться, прислонившись к стене, прежде чем я наконец добралась до своей комнаты. Я сидела у окна и вспоминала услышанное.

Совешу … Совешу обещал сделать Рашту императрицей.

После развода со мной он сделает Рашту императрицей…

Его дружелюбный голос.

Взволнованный голос Рашты.

Голос, голос, голос!

Моя грудь болела до такой степени, что дышать было больно. Я откинулась назад, положив руку на сердце.

Я никогда не рассматривал вариант, что Совешу попытается развестись со мной. Это правда, что мы женаты не по любви, и в последнее время мы ссорились из-за Рашты, но разве у нас нет ничего, что можно было бы назвать дружбой?

Что случилось с теми временами, когда мы вместе устраивали мозговые штурмы планируя сделать страну сильной? Мы были парой, так куда же в конце концов девался тот человек? Неужели неприязнь моего брата к Раште и ее ребенку настолько пугала Совешу? Что будет со мной, если мы разведемся?

Мне вспомнились слова Великого князя Капмена. Если я разведусь с Совешу, я больше не буду императрицей. В то время его слова показались мне нелепыми. Теперь Совешу действительно захотелось развестись со мной…

Я сжала кулаки и прижалась лбом к руке. Через некоторое время мне удалось встать и направиться в кабинет. Я достала книгу по краткой истории Восточной империи и принесла ее к себе в комнату, чтобы пролистать.

Наложница — простолюдинка … императрица…

— …

Изучив книгу от корки до корки, я в смятении отложила ее в сторону. Не было ни одного случая, чтобы император заключил первый брак с наложницей — простолюдинкой. Но были случаи, когда простолюдинка становилась императрицей после того, как оригинал умирал или был свергнут. Такое случалось редко, но прецедент был.

Что теперь со мной будет?

Я закрыла книгу, положила ее на стол и глубоко вздохнула. Я не знала, как долго пробыла в таком состоянии, а когда снова открыла глаза, красный рассвет бледно занимался сквозь шторы. Мои глаза смотрели на открывающийся вид, но все казалось безнадежным.

Как бы тяжело я ни жила, как бы ни старалась, любовь в конце концов единственная великая вещь. Романтические песни менестрелей звучали правдиво, и главной движущей силой мира оказалась любовь. Из-за страсти Совешу и Рашты друг к другу у меня отняли все, что у меня было. Наши знатные семьи, время, которое мы провели вместе, тяжелая работа и длительное образование, и даже клятвы, которыми мы обменялись, поглощены одной большой любовью.

— О боже, Ваше Величество!

Графиня Элиза, пришедшая с служанкой, чтобы подготовить мне ванну, вскрикнула от ужаса, увидев мое бледное лицо. Она велела служанке наполнить ванну и поспешно подошла ко мне.

— Что-то случилось, Ваше Величество?

Я уставилась на нее с тяжелыми веками. Она выглядела как белый силуэт после того, как я долго смотрела на солнце.

— О, честное слово…

Я знала, что в плохом состоянии. Графиня Элиза огляделась и еще больше смутилась, заметив на моем столе учебник истории. Странно, что кто-то впал в депрессию после чтения книги по истории.

— Случайно … это не имеет отношения к лорду Кошару?

Графиня Элиза посмотрела на меня с беспокойством, и я ответила глухим голосом:

— Да.

Я встала со своего места, заметив растерянное выражение лица графини Элизы. Я понимала, что сейчас не время для меня быть такой, и я не могу позволить себе горевать, если меня скоро свергнут. Даже если Совешу собирается развестись со мной, это будет не сегодня.

А если он все-таки пойдет на развод, у меня все равно нет выбора. Нет императрицы, которая могла бы пойти против воли императора, независимо от того, рождена ли она в самой знатной семьи, или ужасающая императрица, или даже если она родила великого преемника. Лучшее, что я могла сделать — это отложить суд. Самое главное, я должна была придумать способ выжить после этого.

— Сегодня … пожалуйста, дай мне розовое платье.

Я быстро приняла ванну и попросила графиню Элизу сделать так, чтобы я выглядела как можно ярче. Она замаскировала мои запавшие глаза косметикой и одела меня в красивое розовое платье, чтобы развеять мрачную атмосферу. Совешу не знает, что я слышала его разговор, но он, вероятно, думал обо мне. Наверное, он всю ночь шептал Раште свои обещания. Я не хотела показывать ему, что потерпела поражение.

Тем временем графиня Элиза помогла мне выбрать украшения и сообщила, что к одиннадцати часам утра отошлет мое письмо Эвелин. Выслушав ее, я решила, что лучше будет встретиться с Эвелин лично. Более того, мое сердце было где-то в другом месте, когда я писала это письмо, мои истинные чувства не были выражены. Я подумала, что будет лучше самой утешить ребенка.

— Не отправляй письмо. Я сама пойду к ней.

После этого я как можно спокойнее отправилась в зал аудиенций. Но как только я приблизилась к нему, мое сердце снова заколотилось. Шокирующая новость, которую я услышала вчера, снова пронеслась в моей голове — Совешу обещал свою любовь Раште, он выбросит меня.

Совешу настроен развестись со мной. Мне стало интересно, как он меня встретит и как будет относиться ко мне.

— Яркие цвета хорошо смотрятся на тебе.

Неожиданно он ничем не отличался от обычного. Благодаря этому я смогла обрести свое обычное самообладание. Пребывание в одной комнате с ним все еще тревожило меня, но, по крайней мере, я могла внешне демонстрировать спокойствие перед ним.

Я улыбнулась и поблагодарила его за комплимент, затем проигнорировала протянутую мне руку и подошла к своему месту.

— Разве ты не видела мою руку?

— Я сделала вид, что ничего не заметила. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

— … Это из-за твоего брата?

— Я хочу подышать свежим воздухом.

— Может, пойдем прогуляемся?

— Я еду в Вирвол повидаться с Эвелин.

— Вирвол? И когда же? У меня сейчас плотный график чтобы планировать поездку.

— Не волнуйтесь. Я планирую поехать одна.

Глава 134. Мои стандарты высоки (1)

Навье сказала, что она немедленно отправится в Вирвол, и Совешу не смог поймать ее, когда она уезжала. Он был расстроен тем, что она отклонила его предложение сопровождать ее, но было еще несколько вещей, о которых он должен был позаботиться, пока она отсутствует.

— Где виконт Ротешу?

— Он проходит лечение в Южном дворце.

— Он что, недееспособен?

— Нет.

— Очень хорошо. Приведите его ко мне.

Совешу вызвал виконта Ротешу и расспросил его о его отношениях с Раштой. Виконт был достаточно умен, чтобы понять, что его спасли люди императора. Он решил, что император уже знает, что он сказал Кошару, и, повторил то, в чем признался.

Однако Совешу ответил холодно:

— Значит, ты шантажировал Рашту в обмен на то, что она спрятала своего ребенка.

— Нет, Ваше Величество!

— Тогда почему Рашта продолжает заботиться о тебе? Она ненавидела тебя до такой степени, что готова была убежать.

Виконт Ротешу посмотрел на Совешу и понял, что император тоже заинтересован в том, чтобы скрыть прошлое Рашты. Виконт не был уверен, делает император это из любви или потому, что Рашта беременна от него, но его позиция была ясна. Виконт Ротешу быстро собрал свои мысли и солгал:

— Мисс Рашта поддерживает со мной связь, потому что я воспитываю ее ребенка. — Он склонил голову и пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более смиренным: — Конечно, я хотел ей помочь. Но шантаж? Ничего подобного не было. Наши отношения похожи на … Ну, это больше похоже на сделку.

Совешу прищурился. Слова виконта Ротешу, казалось, совпадали с фактами. Рашта не скрывала визиты виконта и даже хранила прядь волос своего ребенка. С каждым новым открытием слова виконта звучали все более правдоподобно.

Виконт Ротешу вздохнул с облегчением, когда понял, что Совешу больше не подозревает его, но вопросы императора еще не закончились:

— Где свидетельство Рашты о работорговле?

— Что?

— Ты рассказал об этом Кошару.

Он слышал и об этом?! Виконт вздрогнул от неожиданности, а Совешу холодно посмотрел на него сверху вниз.

Испугавшись, что император скажет — Почему ты сохранил его, не уничтожив? и найдет в этом его вину, виконт Ротешу быстро распростерся на земле.

— Я оставил сертификат медвежьей корпорации, и вполне вероятно, что лорд Кошар отправился туда, чтобы забрать его.

***

После встречи с виконтом Ротешу Совешу лично посетил Кошара в особняке Троби.

Кошар вел себя на удивление тихо, оставаясь запертым в своей комнате на втором этаже. Хотя ему не разрешили выходить, ему подали еду, и в комнате была оборудована ванная комната. Совешу не собирался долго беседовать с этим человеком и сразу перешел к делу:

— Ты будешь изгнан.

Хотя он знал Кошара и Навье с детства, у Совешу никогда не было хороших отношений со старшим братом Троби.

Кошар не выглядел удивленным заявлением Совешу, как будто он ожидал этого. На самом деле, Кошар ответил с холодным сарказмом:

— Ты знаешь, на что похожа твоя маленькая игрушка?

— Я все слышал. Отлично сработано.

Совешу не поддался на провокацию Кошара, что только еще больше разожгло его гнев.

— Хорошо сработано?

— Если бы не ты, я бы не знал, что случилось в прошлом. — Совешу говорил небрежно, оглядывая комнату: — Где свидетельство Рашты о рабстве?

— Ну, я догадывался об этом парне с одним ухом и большим ртом, но какой у него легкий язык.

— Предпочтительнее того, у кого легкие кулаки и ум.

Совешу улыбнулся. Кошар ответил ему холодным взглядом и улыбнулся в ответ:

— Конечно.

Совешу нахмурился, увидев внезапную перемену в поведении Кошара, и причина этого вскоре стала ясна.

— Сертификат был корпорации «Медведь». Но один из твоих рыцарей конфисковал его. — Совешу скептически посмотрел на него, но Кошар продолжал беззаботно:

— Конечно, я решил, что это по твоему приказу. Но судя по твоей реакции, это не так, не так ли? — Он рассмеялся и широко развел руками: — Не стесняйся обыскивать это место. У меня его действительно нет.

— …

Совешу бросил на Кошара стальной взгляд и приказал маркизу Карлу найти свидетельство. Но, пробежав по помещению едва ли не с мелким гребнем, свидетельство так нигде не нашли. Кроме того, в медвежью корпорацию были посланы люди, и там подтвердили, что именно Кошар получил сертификат.

Мужчины снова обыскали особняк, а Совешу сидел на диване в гостиной, скрестив руки на груди. Но, как бы тщательно ни обыскивали, никакого свидетельства не нашли. Гнев Совешу начал расти. С исчезновением сертификата Рашта потенциально может оказаться под подозрением как рабыня в будущем.

Это работа императрицы?

Совешу вспомнил, что Навье узнала, что Кошар под арестом в своем доме всего через несколько часов после того, как все произошло. Многие рыцари верны Навье. Поскольку она не любит Рашту, то никогда не отдала бы ему свидетельство, даже если бы оно было у нее.

Совешу подозрительно нахмурился.

Я прикажу обыскать комнату императрицы, пока ее нет.

Совешу покинул особняк с пустыми руками, но прежде чем сделать это, он поговорил с парой Троби.

— Герцог Троби, герцогиня Троби. Вы знаете, что ваш сын сделал все возможное, чтобы убить моего ребенка?

— Я слышал вчера.

— Я не буду официально возлагать вину на вашу семью ради императрицы. Но Кошар изгнан из этой страны.

Хотя герцог Троби был проинформирован гвардией императора об этом инциденте, он споткнулся, услышав о суровом наказании. Герцогиня схватила герцога за руку, чтобы поддержать его, и посмотрела на Совешу.

Сердце Совешу екнуло, когда он увидел сходство ее глаз с глазами Навье, но он твердо продолжал:

— Имейте в виду, что в изгнании Кошар не имеет законной власти в Восточной империи и будет заключен в тюрьму, как только пересечет ее границы.

Глава 135. Мои стандарты высоки (2)

У меня очень много работы.

Вирвол все еще сиял и кипел от бурной деятельности. Хотя это город магов, упадок магии, казалось, еще не омрачил настроения. Молодые ученые проходили мимо с сумками полными исследовательского оборудования, а высокая женщина, казалось, была погружена в свои мысли, пропуская сквозь пальцы золотой ветер. То тут, то там мелькали молодые студенты, обнимающие толстые учебники и болтающие на своем жаргоне.

Рыцари, следовавшие за мной, с любопытством оглядывались по сторонам, и я намеренно шла медленными шагами, пока они осматривались. Когда я проходила мимо ресторана, в котором обедала с Хейнли, мои шаги сами собой остановились.

Прошел всего год, но казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как мы смеялись и весело болтали в ресторане. То время было сложным для меня из-за Совешу и Рашты… но теперь его можно считать мирным, по сравнению с изгнанием моего брата и моим неизбежным свержением с поста императрицы.

Ресторан вызвал у меня сильное чувство тоски, и в конце концов я вошла под предлогом, что голодна. Когда я взглянула на стол, за которым когда-то сидела с принцем Хейнли, то увидела спину знакомой фигуры.

Принц Хейнли?

Невозможно. Король никогда бы сюда не пришел. Но эти светлые волосы и прямая осанка выглядят точно так, как у него.

Я подавила свое удивление и медленно приблизилась. Я украдкой взглянула на его лицо, делая вид, что просто прохожу рядом. Но…

— Принц?

Это действительно принц Хейнли. Мои губы заговорили сами по себе, и принц Хейнли, который в глубоком раздумье изучал меню, поднял на меня глаза:

— На…

Принц Хейнли удивленно вскочил на ноги.

Он быстро закрыл рот, когда понял, что почти назвал меня по имени в ресторане. Выражение его лица посветлело. Когда я увидела это самозабвенное выражение, тень в моем сердце исчезла, и я улыбнулась.

— Этого не может быть. — Пробормотал он, одной рукой зачесывая назад волосы: — Какое совпадение!

Я велела рыцарям сесть за другой стол и снова повернулась к принцу Хейнли.

— Могу я присоединиться к тебе?

— Конечно.

Он быстро встал и отодвинул стул напротив, чтобы я могла сесть. Я села, а он вернулся на свое место и положил щеку на ладонь.

— Ты даже не представляешь, как я удивлен. Я не ожидал увидеть тебя в этом ресторане.

Очень интересно, что мы снова встретились здесь. Было ли это место для него особенным воспоминанием?

— Я тоже удивлена. Принц Хейнли сейчас … ах.

Он больше не принц. Я неловко улыбнулась, осознав свою ошибку, но он просто улыбнулся в ответ.

— Можешь звать меня просто Хейнли.

— …Это немного чересчур.

— Тем более, если ты не произносишь мой титул должным образом.

— Но…

— Пожалуйста. Просто зови меня Хейнли.

Даже если это просто его имя, Хейнли умел говорить шепотом, который был похож на капли сахара. Удивительно, но, когда он повторил предпочитаемый метод обращения, он начал играть краем своего уха, избегая смотреть мне в глаза. Его лицо покраснело, что сделало его похожим на все еще свободного принца. Этот его вид был милым, но вызывал настоящую тревогу.

— Я и не знала, что ты здесь. Как ты сюда попал?

Вокруг него не было никого похожего на его окружение.

— Хм… — Хейнли неловко улыбнулся и повертел в руках стоявшую перед ним чашку: — Ах… Что ж…

Когда он запоздало заметил, что уже все выпил, то подозвал официанта и заказал несколько блюд из меню:

— Тебя это устроит?

— Я в полном порядке.

Заказ Хейнли был той же самой едой, которую мы разделили вместе в прошлом. Он улыбнулся, подперев рукой подбородок:

— По правде говоря, я сбежал, чтобы избежать всех этих придворных придирок.

Он говорил так серьезно, что я чуть не рассмеялась.

— Ты пришел сюда тайно? — Я в изумлении смотрела на него: — Неужели король может вот так просто улизнуть?

Разве это возможно? Это звучит опасно. Хейнли усмехнулся и заговорщически прошептал мне:

— Никто так не талантлив в бегстве от королевской семьи, как я.

— Это звучит рискованно.

— Иногда самые удивительные и чудесные вещи случаются, когда человек идет на риск. Как сегодня.

Мое сердце согрелось, когда он решил описать нашу встречу именно таким образом. То ли его слова были легкомысленными, то ли я просто бредила, но, по крайней мере, от этих слов мне стало легче. Я рассмеялась и покачала головой, а Хейнли пристально посмотрел на меня:

— Я скучал по тебе.

— !

Мои глаза округлились от удивления, и Хейнли продолжил с мягкой улыбкой:

— Дни, которые я провел с вами, Ваше Величество, были моими последними днями в качестве свободного принца.

Выслушав его, я удовлетворенно кивнула. Хейнли переживает сложный переходный период в качестве короля.

Я вспомнила то время, когда впервые взошла на трон. Несмотря на то, что я постоянно следовала за бывшей императрицей и получила обширное образование, после коронации мне все казалось странным и пугающим. Хотя мне дали все инструменты для достижения успеха в этой должности, я боялась, что мой выбор принесет вред людям. Хейнли, вероятно, борется с той же проблемой.

— Все в порядке, Хейнли. Ты будешь великолепен.

— Не это было причиной моего горя.

— Нет?

— Когда-нибудь… ну, я расскажу тебе, когда представится такая возможность. Это слишком личное.

— ?

— Все равно спасибо. Но это не так уж и сложно, все идет своим чередом.

Я озадаченно посмотрела на него, а он уверенно улыбнулся и взял свою чашку.

Официант подъехал с тележкой еды, и мы прервали наш разговор. После того как официант расставил заказ и удалился, Хейнли поставил чашку и продолжил:

— У меня на уме совсем другое дело, а не работа.

— Другое дело?

Хейнли смущенно помедлил, но потом все-таки признался:

— Мой народ все время просит меня выбрать королеву.

— Ах…

— Я говорю, что все в порядке, но они продолжают настаивать, чтобы я женился как можно скорее.

Хейнли устало вздохнул.

— Значит, с тобой еще не обручена ни одна молодая женщина?

Меня еще ребенком выбрали женой наследного принца, и мне показалось странным, что в таком возрасте у Хейнли все еще нет подходящего партнера для брака.

— Я не наследный принц, поэтому немного освободился от этой проблемы. — Хейнли пожал плечами и украдкой взглянул на меня: — Королева, которая мне нужна — это та, которая может быть немедленно вовлечена в государственные дела. Каким бы умным ни был человек, трудно управлять страной без наследной принцессы.

Хейнли прав, и когда я кивнула, он заговорил более тихим голосом:

— Кроме того, после того, как я увидел тебя, мои стандарты стали выше.

— Спасибо.

— Это не просто комплимент, это правда. Я не могу принять королеву, если она не похожа на тебя.

Его тон шутливый, но взгляд — серьезный. Я неловко улыбнулась и старательно избегала его взгляд. Мое настроение стало горьким. Совешу пытается развестись со мной, а Хейнли хочет заполучить такую же королеву, как я…

Хейнли обхватил чашку обеими руками и посмотрел мне в глаза:

— Правда, иногда я так и думаю. Если бы ты была королевой Запада, народ полюбил бы тебя.

Глава 136. Ты действительно хочешь, чтобы я была королевой? (1)

Слова Хейнли были одновременно и забавны и достойны смеха. Совешу, мой муж, хотел меня бросить, и я застряла в ожидании неизбежного развода. Совешу обвинял меня в том, что я бессердечна и лишена сострадания.

И все же король другой страны хвалит меня, говорит, что народ будет любить меня… что за странные слова.

— Благодарю за комплимент.

Я улыбнулась, чтобы скрыть горечь, но Хейнли сразу же заметил мое беспокойство.

— Королева? Ты неважно выглядишь. Неужели что-то случилось?

— Нет.

— Нет? Потом?..

— …

— Королева?

Он серьезно посмотрел на меня, но я ничего не ответила. Каким бы хорошим другом он ни был, я не хотела показывать ему свое унижение. Разговор с ним о неминуемом разводе Совешу со мной бесконечно огорчит меня.

Хейнли внимательно изучал меня, и, хотя я не произнесла ни слова, он не стал допытываться. Вместо этого он мгновение поколебавшись продолжил с серьезным выражением лица:

— Мои слова не пустая похвала. Я действительно так думаю.

— Неужели?

— Мне не нужна королева, если она не похожа на тебя.

— !

— Нет, я хочу, чтобы ты была Моей королевой. Есть только одна Королева. — Его голос был твердым. Он вовсе не шутил.

Я уставилась на него, и его щеки покраснели, но он не отвел взгляда. Я чувствовала тепло в его глазах. Хейнли просто льстил, когда сказал, что хочет такую королеву, как я, но эти слова … ...

Смутившись, я отхлебнула полную ложку супа. Я все еще чувствовал на себе взгляд Хейнли и полушутливо улыбнулась ему:

— А что, если я соглашусь?

Суп все еще горячий. Я съела еще одну ложку и посмотрела на Хейнли. Я ожидала, что он рассмеется над моей шуткой, но он не издал ни звука.

— !

Мои глаза расширились от удивления, когда я увидела его лицо. Его лицо светилось, словно солнце.

— Это было бы просто невероятно.

— Я просто пошутила.

— Вовсе нет. Если ты придешь ко мне, я немедленно сделаю тебя королевой.

— …

— Клянусь своей жизнью.

Мы говорили о том, что Хейнли необходимо выбрать себе королеву, так как же этот разговор превратился в клятву его жизнью? Вместо ответа я промолчала. Я не могла понять, действительно ли он это имеет в виду, или он сказал эти слова, чтобы успокоить меня. Но я не была недовольна тем, что он говорил.

Так вот каково это — положить мед на раненое сердце.

Это было горько, но сладко.

— Спасибо тебе за твои слова, Хейнли.

Действительно.

— Я говорю правду только о том, что вижу.

Мы оба на некоторое время замолчали и продолжили есть. Я не хотела ничего говорить из-за смеси печали и благодарности, Хейнли тоже молчал, так что за столом воцарилась тишина. В конце трапезы, он снова заговорил:

— Почему ты здесь, Королева? Я не думаю, что это официальный визит.

— Один из спонсируемых мной студентов посещает магическую академию.

— Он что, учится в академии? Это здорово.

— Она очень одаренный ребенок. Я приехала навестить ее.

— Ах. Ты здесь, чтобы поддержать ее?

— Я здесь, чтобы утешить ее.

— Для чего?..

— Мне сказали, что она теряет свою ману.

— !

Тот факт, что сила магов уменьшается, я не могла скрыть. Хейнли сам маг и посещал академию, так что он, вероятно, знает об этом феномене. Как и следовало ожидать, удивление Хейнли длилось лишь мгновение.

— Мне очень жаль.

Мы оба закончили есть и встали. Хейнли молчал. Когда я рассказала ему об уменьшающейся мане, он совсем не показался шокированным. Его лицо было серьезным, как будто его что-то беспокоило. Я не стала спрашивать, не хочет ли он пойти со мной, и мы расстались у входа в ресторан.

Я вошла в кабинет декана, но, к моему удивлению, там уже был Хейнли. Я была поражена этим зрелищем, а Хейнли поднял голову и поприветствовал меня своей чашкой кофе. На моем лице появилась широкая улыбка:

— Ты что, следишь за мной?

Хейнли рассмеялся и опроверг мои слова:

— Королева последовала за мной. Я пришел сюда первым.

Я не знала, действительно ли он следит за мной или нет, но его визит вероятно был случайным, когда я пришла на прием, декан сначала обратил свое внимание на меня.

— Вот табель успеваемости Эвелин. — Когда я спросила о ребенке, декан показал мне ее еженедельный академический отчет: — Как видите, поначалу она хорошо себя показала.

— Да.

— Ей было трудно адаптироваться к гуманитарным наукам и общим знаниям, но она хорошо разбирается в заклинаниях, и у нее хорошие оценки в магических классах.

Девушка слегка непоследовательна в некоторых предметах, но, как заметил декан, она хорошо училась на всех уроках, связанных с магией. Декан вздохнул, затем быстро пролистал папки, чтобы показать самый последний документ:

— А это ее последний отчет.

Хейнли, наблюдавший за происходящим со стороны, прищелкнул языком. Оценки по гуманитарным наукам и общим знаниям поднялись до среднего уровня, но оценки по магическим предметам резко упали. Только ее занятия по теории оставались адекватными.

Декан с сожалением вздохнул и закрыл папку:

— У девочки сейчас трудные времена, она не может идти в ногу, как бы усердно ни работала. Похоже, она находится под большим давлением, чтобы не разочаровать вас, Ваше Величество.

— О.

— Благодарю вас за ваш визит, Ваше Величество. Вчера она упала в обморок от чрезмерной тренировки.

— С ней все в порядке?

Я удивленно посмотрел на декана, но он мрачно покачал головой:

— Нет. После этого ее мана … полностью исчезла.

Глава 137. Ты действительно хочешь, чтобы я была королевой? (2)

Не обременит ли Эвелин мой визит еще больше? И все же она все равно будет находиться под давлением, даже если меня там не будет. Я боялась, что окажу на нее еще худшее влияние, но в конце концов решила повидаться с ней. Она нуждается в ком-то, кто поддержит ее во время этих трудностей.

Хейнли последовал за мной, но не вошел увидеться с ребенком, в комнату я вошла одна. Эвелин нервно расхаживала по комнате с тех пор, как получила известие, что я приду, и, увидев меня, сразу же заплакала.

— Ваше Величество.

Она начала с легкого всхлипа, но затем сразу зарыдала. В ее голосе было такое горе что мои собственные глаза увлажнились.

Когда она немного успокоилась, я села рядом с ней на кровать:

— Твои способности ценные, но их потеря ее не сделает тебя менее значимой. Твой путь шел направо, а теперь ты просто изменишь курс и пойдешь налево.

— !

— Будешь ты магом или нет — ты моя драгоценная Эвелин, и я буду продолжать поддерживать тебя. Так что не переутомляй себя, хорошо?

Плечи девочки дрожали, когда она плакала.

— Я надеялась жить ради Ее Величества.

— Эвелин…

— Цель всей моей жизни — быть полезной Ее Величеству. У меня нет ничего, кроме магии, поэтому я должна стать магом императрицы. Но исчезновение маны… это как будто ценность меня как личности исчезла.

Я изо всех сил старалась успокоить Эвелин, но ее не так легко было утешить. Когда я наконец вышла из комнаты, я была эмоционально истощена.

Хейнли стоял, прислонившись к стене рядом с дверью, с закрытыми глазами. Я подумала, что он устал ждать меня, но он открыл свои фиолетовые глаза… и выглядел расстроенным.

Хейнли тоже беспокоится об успехах Эвелин, потому что он маг?

***

Моя работа в академии была закончена, я решила немного прогуляться с Хейнли. Я хотела еще немного побеседовать с ним, мы давно не виделись и, возможно, не увидимся еще несколько лет.

За пределами академии меня ждали рыцари. Они верны мне и сохранят мои дела здесь, в Вирволе, в тайне. Но я не хотела, чтобы меня видели проводящей слишком много времени с другими мужчинами. Но после развода… идея была заманчивой.

— Вы можете надеть это.

Декан одолжил нам с Хейнли большие мантии с капюшонами, предназначенные для студентов, и мы шли бок о бок в одинаковых нарядах. Поскольку мы не выглядели чужаками, никто не обращал на нас особого внимания. Хейнли спросил меня о моей встрече с Эвелин, и я честно ответила:

— Было бы лучше, если бы я вообще не приезжала. Похоже, я не слишком утешила ее.

— Это не так.

— Для нее магия не просто способность.

Хейнли заговорил тяжелым голосом:

— Я не хотел подслушивать, но…я слышал эту часть.

Некоторое время я молчала. А потом я тихонько призналась:

— Я понимаю, что она чувствует.

— Королева?

Он улыбнулся мне так, словно не согласился со мной. Для тех, кто не знает, что я вот-вот разведусь, мои слова наверняка звучат странно.

Я заставила свои губы приподняться в улыбке. Да, детали другие, но я в таком же положении, как и Эвелин. У меня нет другого выбора, кроме как смириться с решением Совешу развестись со мной. Я могу сопротивляться этому изо всех сил, но все, чего я добьюсь — это приостановить мое неизбежное свержение с трона. Во время долгого бракоразводного процесса моя репутация сильно пострадает. Поначалу люди могут ругать Совешу, но, если я затяну развод в долгий и утомительный процесс, люди обвинят меня в том, что я цепляюсь за свою гордость.

— Она считает, что у нее нет никакой ценности, если она не маг.

— Это…

— Она думает, что ее ценность заключается в ее магических способностях…и я чувствую то же самое.

Хейнли прочистил горло:

— И что же?

Он неправильно меня понял, решив, что я согласна с Эвелин. Я знала, что мои слова прозвучали странно, поэтому рассмеялась и продолжила:

— Магия Эвелин для меня равносильна трону императрицы. Моя ценность и полезность проистекают из того, что я императрица.

— !

— Если его не будет… я буду чувствовать себя так же безнадежно. Несчастной и опустошенной. Как будто будущее передо мной исчезло.

— Королева?

— …

Да. Мне было больно, когда Совешу привел Рашту и стал презирать меня, но у меня были люди, которые сочувствовали мне, и я могла держаться, потому что я — императрица. То, чему я училась всю свою жизнь, то, за что я держалась — это жизнь в качестве императрицы, а не жены Совешу.

Но все это скоро пройдет. Я понятия не имела, каково это — жить просто как «Навье», а не как «императрица Навье». Я не способна действовать с нормальной душой, если со мной начнут обращаться неловко. Когда моего брата изгонят, над моей семьей будут издеваться и высмеивать.

Хейнли на мгновение растерялся и попытался улыбнуться:

— Почему ты думаешь о том, каково это — потерять трон?

— …

Его лицо потемнело, когда я не ответила.

— Что случилось?

Я снова промолчала. Хейнли остановился и повернулся ко мне:

— Что происходит, Королева?

Я ошеломленно стояла и смотрела на Хейнли. Я пришла сюда, чтобы подбодрить Эвелин, но после разговора с ней мой шок только усилился. А теперь, после того как я высказала свои страхи вслух, они словно материализовались в настоящий ужас и душили меня.

— Королева?

Что же мне теперь делать? Кем же мне теперь быть? Я больше не буду императрицей… как же мне теперь жить?

Внезапно мое тело начало дрожать.

— Королева? Королева!

Хейнли испуганно смотрел на меня:

— Что случилось, Королева? Королева?

Я попыталась сказать, что со мной все в порядке, но мои губы дрожали, и голос оборвался. Моя дрожь не утихла, и он обхватил мое лицо обеими руками.

— Навье!

Как только большие руки Хейнли коснулись моего лица, тепло разлилось по всему телу, и ужасное чувство немного утихло.

Я видела беспокойство в глазах Хейнли. К моему удивлению, он выглядел таким же испуганным, как и я. Увидев его таким, я тут же успокоилась.

— Ты действительно хочешь, чтобы я стала твоей королевой?

Вопрос непроизвольно слетел с моих губ. Темные зрачки глаз Хейнли расширились, а губы задрожали.

Я ждала ответа Хейнли. Я знала, что мое предложение безумно, но я знала, что оно сделано только из-за Хейнли.

Хейнли…

— Я хочу этого. Я хочу этого. — Ответил Хейнли дрожащим голосом.

Все в нем дрожало — от подбородка до длинных золотистых ресниц. Его фиолетовые глаза казались еще мягче, чем обычно. Хейнли все еще обхватывал мое лицо ладонями, и я положила одну из своих ладоней на его.

— Я буду твоей королевой.

— !

Глава 138. Он нравится мне больше, чем я думала (1)

У Хейнли на мгновение промелькнуло сомнение, но затем его лицо посветлело. Слова, которые он сказал мне раньше, не были простой лестью, он выглядел искренне счастливым. Я тоже не могла поверить, что рассмотрела его безумное предложение.

Хейнли несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем прошептать мне:

— Если бы … если бы ты была моей королевой, я был бы самым счастливым человеком на свете. — Его голос стал торжественным, когда он дал обещание: — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты стала не только самой счастливой женщиной на свете, но и самым счастливым человеком.

Его глаза блестели, а уголки рта растянулись в широкой улыбке, как будто он ничего не мог с собой поделать. Он был похож на большую собаку, которая воссоединилась со своим хозяином через десять лет. Хейнли напомнил мне моего любимца Ретриева, одного из самых счастливых существ, которых я когда-либо знала в своей жизни. Ретриев был большим псом, родившимся в том же году, что и я.

Тревога все еще давила на меня. Одна сторона пыталась нашептать мне причину и заверить, что со мной все в порядке.

С другой стороны, мне казалось, что у меня во рту гниль. Казалось слишком расчетливым то, что я нашла партнера для повторного брака до моего фактического развода. Хотя, если посмотреть на это иначе, именно Совешу первым нашел себе партнера для повторного брака.

— Я тебе обещаю. — Я произнесла свою клятву Хейнли: — Из меня получится хорошая королева. Не только для тебя, но и для людей.

Я действительно так думала. Это единственный способ выразить мою благодарность. И это еще не конец.

— Королева…

— И я никогда не стану вмешиваться, если ты примешь другую женщину в качестве своей наложницы.

— !

В этот момент выражение лица Хейнли дрогнуло, как будто оно вот-вот рассыплется. Его глаза расширились от шока, и он уставился на меня.

— Хейнли?

Он моргнул, когда я позвала его по имени, и натянуто улыбнулся:

— Наложница?

Это слово прозвучало неуверенно на его языке, как будто он этого не ожидал.

Меня охватил ужас. Я поняла, что совершила огромную ошибку. С какой стати я заговорила о наложницах еще до того, как мы поженились?

— Я имела в виду это на всякий случай.

Он выглядел так, словно вот-вот упадет от изумления, и я поспешно попыталась исправить свои слова. Но мое предложение ему было правильным. Даже если Хейнли возьмет наложницу… я уже была готова. На этот раз.

Исторически сложилось так, что большинство императоров и королей имеют наложниц. У брата Хейнли тоже было несколько любовниц. Те немногие, у кого их не было, обычно вообще не женаты. Когда-то я думала, что если и найдется император, который не возьмет себе наложницу, то это будет Совешу. Но… это предположение оказалось неверным.

Может ли Хейнли быть другим? Пожалуй, да. Но я не хотела снова быть застигнутой врасплох. Хотя Хейнли не такой уж плейбоем, как говорили слухи, было заметно, что он живет свободной жизнью.

Хейнли крепко взял меня за подбородок и тихо заговорил:

— Королева, если ты не возражаешь, не могла бы ты сообщить мне подробности? — Несмотря на первоначальную радость, выражение его лица вскоре стало серьезным: — Мне интересно, почему ты вдруг предложила мне политический брак.

Я поняла, что все еще держу свою руку поверх его, и быстро опустила ее. Хейнли тоже убрал руки с моего лица.

— Конечно, какова бы ни была причина, я никогда не буду убеждать тебя изменить свое решение.

— Спасибо.

— Но Королева. Если ты станешь моей королевой, мы поженимся. Мы … мы будем мужем и женой.

Внезапно Хейнли замолчал и принялся обмахивать лицо. Он выглядел смущенным, произнеся слова «муж и жена», и его щеки покрылись красными пятнами. Мне было любопытно, что он собирался сказать, но сначала я взяла его за руку, чтобы успокоить:

— Ну как, тебе уже лучше?

Его лицо все еще пылало, но он улыбнулся и почесал щеку, прежде чем продолжить разговор:

— Да, мы поженимся. Я хочу знать, почему ты согласилась на это, Королева.

Если Хейнли действительно хочет сделать меня своей королевой, пусть будет так. Мое предложение было диким и беспрецедентным для любого, кто бы его услышал. Теперь, когда я была здесь с Хейнли, я собиралась рассказать ему о своей ситуации.

Но прежде чем я успела заговорить, к нам подошли два человека, и мы прекратили наш разговор. Один из людей был в плаще академии, а другой — в обычной одежде. Они остановились прямо перед нами, и тот, что был в обычной одежде, низко поклонился мне:

— Прошу прощения, Ваше Величество. Вас долго не было, и мы очень волновались, когда не получили от вас никаких известий.

Декан, должно быть, послал эскорт на всякий случай. Хейнли взглянул на часы. Действительно, время пролетело гораздо быстрее, чем ожидалось. Мы обменялись улыбками, понимая, что у нас похожие мысли.

Когда человек в обычной одежде посмотрел на Хейнли, тот вдруг опустил рукой капюшон.

Ах. Он сказал, что пришел сюда тайно.

Будет очень неприятно, если поползут слухи, что я встретилась с ним здесь, тем более что мне грозит развод как императрице.

— Очень хорошо. Давайте вернемся.

Я говорила так спокойно, как только могла, потом посмотрела на Хейнли и одними губами произнесла — письмо.

***

В тот момент, когда Навье взглянула на Хейнли и произнесла губами «письмо», он почувствовал, что у него подогнулись колени. Когда она ушла, он, шатаясь, опустился на землю и прислонился головой к колонне.

Он не мог поверить в то, что только что произошло.

Я встретил Королеву…

По правде говоря, то, что они встретились в Вирволе, вовсе не было совпадением. Как только Хейнли услышал, что Навье прибудет в эти края, он тут же сбежал и поспешил сюда.

Но встреча в ресторане действительно была случайным совпадением, и Хейнли был в восторге от этого. Насколько вероятно то, что два человека решат пойти в один и тот же ресторан в одно и то же время?

И на этом его удача не закончилась. Они с Навье ели вместе, гуляли вместе и даже оделись в одну и ту же одежду. Хотя вокруг них было еще двадцать три человека в такой же униформе, для Хейнли все они были невидимками.

Он прикрыл рот рукой и в недоумении ударился головой о колонну.

Ему предложили это сделать.

Королева, которую он желал заполучить любой ценой, прямо предложила ему жениться на ней. Этого достаточно, чтобы удовлетворить нетерпение дворян и ворчание МакКенны. Несколько прохожих странно поглядывали на Хейнли, который дико ухмылялся в одиночестве.

Но вскоре выражение его лица стало серьезным. Счастье грядущего брака омрачилось темной тенью — брак по расчету, разговор о наложнице, обещание не вмешиваться… он не знал, что переживает императрица Навье, но ему было грустно, что не было ни слова о любви.

Мне просто нужен трон для нее.

Он смотрел в землю, а прохожие продолжали шептаться между собой. Хейнли даже не слышал ни слова. Он встал и выдавил из себя улыбку.

Но я рад, что она передумала.

Навье хотела трон, и у него есть трон. Кроме того, что с того, что это брак по расчету? Пока она будет рядом с ним, у них будет возможность сблизиться.

Но что же все-таки случилось…

Глава 139. Он нравится мне больше, чем я думала (2)

Через несколько дней я вернулась в Императорский дворец. Я вспомнила о своем соглашении с Хейнли. Он даст мне должность королевы, а я поделюсь своим опытом правителя.

Но, когда я спокойно обдумала это решение во время поездки, я почувствовала сожаление. Он принял мое предложение, но что, если сейчас он передумает? Как бы он ни был счастлив, эта сделка для него полная потеря. Если такой известный бабник, как он, женится на мне, разразится скандал и распространится по многим странам. Для монарха, который должен отбросить свой старый легкомысленный образ и достойно принять бремя и новую личность, это не очень хорошо.

Кроме того, браки между иностранными монархами обычно заключаются с намерением создать сильный политический союз. Я не могу рассчитывать на это после развода с Совешу. Моя семья, хорошо известная как поставщик императриц Восточной империи, не может помочь Хейнли во внутренней политике Западного королевства.

Если он не передумает, я просто сделаю все, что в моих силах.

К счастью, у меня есть некоторые преимущества, которые могли бы помочь Хейнли. Я была бы полной противоположностью ему. Мое холодное суждение уравновесило бы свободный образ Хейнли. Я могла бы использовать свой опыт императрицы, чтобы укрепить его положение…

Руибт!

Да, Великий князь Капмен говорил, что продолжит искать дипломатических партнеров. Возможно, мы могли бы наладить отношения между Западным королевством и Руибт!

Думая о том, что я буду делать после переезда на запад, я покачала головой и глубоко вздохнула. Я не была уверена, насколько далеко Хейнли запланировал, и я слишком забегала наперед.

Наконец карета остановилась, и я достала ручное зеркальце, чтобы освежить лицо.

Если Хейнли женится на мне, а потом влюбится в другую женщину, это будет не так тяжело, как с Совешу.

В этот момент внезапное осознание сильно ударило меня по голове, и я потеряла самообладание. Когда рыцарь подошел, чтобы помочь мне выйти из кареты, он удивленно посмотрел на меня.

— Ваше Величество! С вами все в порядке?

Я взяла рыцаря за руку, чтобы удержать равновесие, и, улыбнувшись, заверила его, что со мной все хорошо. Но от этой внезапной мысли у меня закружилась голова. Дверь кареты закрылась за мной, и пока я шла рядом с рыцарем, то тут, то там раздавались приветствия от разных людей. Я шла по коридору, чувствуя себя совершенно опустошенной, постепенно приходя в себя от осознания этого факта.

Я…

Мне нравится Совешу.

Я не знаю, есть ли разница между любовью мужчины и женщины или дружбой, которую мы разделяли долгое время. Но мне очень нравится Совешу. Даже больше, чем я думала.

— …

Но признание этого факта не имеет никакого значения. Я не собираюсь оставаться с ним только потому, что он мне нравится.

***

— Ваше Величество! Император отослал лорда Кошара прочь!

Несмотря на осознание моей привязанности к Совешу, раны становились только глубже. Я не могу за него цепляться. Я должна найти способ защитить то, что у меня осталось.

Новость о том, что он изгнал моего брата, заставила меня страдать от боли и одиночества. Неужели Совешу больше не испытывает ко мне никакой привязанности?

— Вы слышали, куда его отправил Его Величество?

— Ну, не знаю. Это случилось так неожиданно…

Рассказывая мне эти новости, графиня Элиза плакала, а Лора ходила по комнате взад-вперед. Я зарылась в кресло, наполовину смирившись:

— Я знала, что его должны изгнать. Но чтобы это случилось так быстро…

— Похоже, император ждал вашего отъезда, Ваше Величество.

Я не могла поверить, что Совешу изгнал моего брата. Я закрыла глаза, чтобы успокоить свое беспокойное сердце, и графиня Элиза осторожно заговорила со мной:

— Вы пошлете деньги и письма лорду Кошару?

— Да, мне следовало бы…

Я встала с кресла и подошла к письменному столу. Но, прежде чем открыть ящик стола я остановилась. В щели между дверцами ящика лежал тонкий слой косметической пудры. Я провела по нему пальцами, собирая порошок на пальцах.

— …

Этот серебристый цвет, такой легкий, что его едва можно заметить, если только не знать, где он находится. Я оставила его в ящике стола перед тем, как поехать в Вирвол, на всякий случай, если кто-то попытается его открыть.

— Ваше Величество? Что-то не так?

Когда я остановилась и посмотрела на свои пальцы, ко мне подошла графиня Элиза. Я быстро стряхнула пудру с рук.

— Кто — нибудь заходил в мою комнату, пока меня не было?

— Фрейлины взяли отпуск и уехали домой.

Я вышла в коридор и задала тот же вопрос стражникам.

— Только горничные, которые приходят сюда убирать, Ваше Величество.

Я не думаю, что это те же люди, которые всегда приходят в мою комнату…

— А в чем дело, Ваше Величество?

— Есть следы того, что кто-то обыскивал мою комнату.

Фрейлины, сопровождавшие меня, и стражники, стоявшие за дверью, удивленно переглянулись. И тут один из охранников что-то вспомнил:

— Если подумать… Ваше Величество. Несколько дней назад был выдан коллективный вызов, и мы некоторое время отсутствовали.

— Коллективный вызов?

— Да. Каждый дворцовый стражник был вызван по порядку.

Может быть, незваный гость в это время посетил мою комнату?

— А кто выдал повестку?

— Командир рыцарей.

Совешу…!

Мне пришла в голову неприятная мысль. Я быстро вернулась в свою комнату и посмотрела в том месте, где прятала письма Хейнли. Если командир рыцарей замешан в этом деле, он мог взять их с собой. Совешу использует любой инструмент в его распоряжении, чтобы развестись со мной.

Нет!

Мое зловещее предсказание оказалось верным. Все письма, которые мне присылал Хейнли, исчезли.

Глава 140. Не приходи сюда (1)

К сожалению, сегодня мне предстояло ужинать с Совешу. Поскольку я только что вернулась из поездки, я могла бы отложить ужин под тем предлогом того, что устала. Но вместо этого я быстро умылась, переоделась и, как только пришло время, отправилась в Восточный дворец.

— Как там Вирвол, императрица?

Совешу улыбнулся мне, как будто не он обыскал мою комнату, пока меня не было.

Разве не Совешу отдал приказ?

Я не могла ослабить бдительность. Он доверительно сообщил Раште о своем намерении развестись со мной, а на следующий день относился ко мне спокойно. Я не единственная, кто знает, как контролировать выражение своего лица.

— Я встретилась с деканом и Эвелин в Академии.

Я села за подготовленный стол.

— С ней все в порядке?

— Она борется с потерей своих способностей.

— Ах…она все еще теряет ману?

— Когда я приехала, она уже полностью исчезла.

Совешу удивленно моргнул.

— О. — Он печально покачал головой: — Она, должно быть, очень расстроена.

— Она сказала, что чувствует себя никчемной.

— Этого не может быть. — Совешу выглядел искренне обеспокоенным: — Если ее мана пропала, она не может посещать магическую академию… Как насчет того, чтобы перевести ее в обычную академию и оказать ей некоторую поддержку?

В отличие от магической академии, где обучение и проживание совершенно бесплатные, обычные академии были дорогими. В результате в этих академиях обучались два типа простолюдинов — те, кто не знатен, но слишком богат, чтобы их игнорировали, и те, кто достаточно умен, чтобы получать стипендию.

Дворянам разрешалось поступать в любую школу, если они проходили вступительный экзамен. В результате между дворянами и простыми людьми возникло большое напряжение.

Чтобы я толкнула туда Эвелин? Ребенка, который чуть не стал магом?

— Я сделаю это, если это то, что хочет Эвелин, но я настоятельно рекомендую не делать этого.

— Но не так-то просто будет отправить ребенка, который учился в магической академии, обратно в общество.

— Я попросила декана пересмотреть расписание Эвелин. Большинство ее магических занятий теперь основаны на теории. Ученые будут вместе исследовать, как восстановить ее ману.

— Исследования? Сделать ребенка объектом?

— Эвелин согласилась.

Совешу недоверчиво посмотрел на меня и продолжил критиковать:

— Она в трудном положении. Она всего лишь ребенок. Разве ты, императрица, не должна была помешать ей сделать этот выбор?

— Это самый лучший вариант для душевного здоровья ребенка.

— Если это не похоже на ее путь, ты должна знать, как заставить ее отказаться от него.

— Это уж Эвелин решать, правильно она поступила или нет. Не вам, Ваше Величество.

Глаза Совешу дрогнули. Он крепко сжал свой кубок и пристально смотрел на меня, пока наконец не отвернулся. Почувствовав его внезапную слабость, я выпалила вопрос, который хотела задать ему все это время:

— Вы обыскали мою комнату?

Он слегка вздрогнул. Вместо ответа он аккуратно разрезал жареного лобстера и задал свой собственный вопрос:

— Ты что-то скрываешь от меня?

— Нет.

Слабость, которую я заметила в нем, внезапно исчезла. Он фыркнул и встал, а потом куда-то ушел. Я продолжала есть, и он вернулся, неся маленькую коробочку. На ней не было крышки, и он перевернул коробку, высыпав содержимое на стол. Я сразу поняла, что это мои письма от Хейнли. Совешу действительно обыскал мою комнату и украл мои письма.

— Ничего не скрываешь, говоришь? — Совешу произнес это холодным голосом и небрежно опустился в кресло.

— Да. — Я спокойно посмотрела на него: — Мне не необязательно говорить вам.

— Не обязательно говорить что?

— У вас ужасные манеры за столом.

— Ты обменивалась личными письмами с королем — бабником. Ты не подумала сказать об этом своему мужу?

— Когда мисс Рашта берет уроки этикета, вы можете сидеть рядом.

Совешу сердито выпил свой кубок с водой. Тем временем я собирала каждый клочок бумаги, испачканный едой и соусом. На самом деле мы почти и не обменивались письмами.

Когда я взяла четвертое, Совешу со стуком поставил свой кубок и выхватил письмо у меня из рук. Он быстро схватил остальные письма, поставил рядом с собой подсвечник и поднес угол одного письма к пламени. Я бросила на него яростный взгляд:

— Что вы сейчас делаете?

— Я их сжигаю.

Покончив с одним письмом, он отбросил обугленный клочок в сторону и поднес к свече второе письмо.

— Тот самый друг по переписке, которого искал принц Хейнли. Это была ты?

— Зачем задавать вопрос, на который вы знаете ответ?

— Тебе было весело?

— Что?

— Интересно было потворствовать принцу Хейнли и выставить Рашту лгуньей?

Совешу сжег каждое письмо, стряхнул пепел с ладоней и мрачно уставился на меня. Я притворно рассмеялась:

— Разве вы не знали, что мисс Рашта солгала об этом?

— Поведение Рашты — это отдельный вопрос. Императрица не должна смеяться над Раштой.

— Мне кажется, она совершенно точно сказала, что не была подругой принца Хейнли.

— Ты сказал это насмешливо в присутствии других.

Мне действительно интересно, что творится в голове у Совешу. Рашта пыталась обмануть принца Хейнли, но он настаивает, что именно с ней обошлись несправедливо.

— Если бы тебе действительно было не все равно, ты бы пришла ко мне и тихо открыла правду. Или ты бы сказал Раште, чтобы она не высовывалась, потому что уже знаешь, что это кто-то другой.

Бесполезно пытаться урезонить его. Он просто пытается убрать меня с дороги, чтобы сделать Рашту императрицей. Что бы я ни говорила, я была здесь главным злодеем.

— Моя еда в беспорядке. Я больше не могу это есть.

Вместо того чтобы продолжать спорить о прошлом, я встала со стула так грациозно, как только могла.

— Я еще не закончил.

— Я учту ваши слова. В конце концов, вы же все равно собираетесь сказать, что это все моя вина, верно?

Совешу поднялся со стула и встал прямо передо мной. Он посмотрел мне в глаза и с силой произнес:

— Вы, вероятно, использовали птиц — посыльных для писем. Уже нет. Я прикажу рыцарям отстреливать всех птиц, которые попытаются залететь в твою комнату.

— Я не понимаю, почему тот, с кем я обмениваюсь письмами, имеет какое-то отношение к вам.

— Я твой муж.

— Но ведь вы не мой любовник, не так ли?

— Что?

Я повернулась и вышла из комнаты, ничего не ответив. Что толку от осознания того, что он мне действительно нравится? Совешу превращается в совершенно другого человека, когда речь заходит о Раште.

Мои глаза наполнились горячими слезами, и я пошла так быстро, как только могла. К счастью, когда мне удалось выйти на улицу и перевести дух, мои слезы утихли. Может быть, я уже привыкла, а может быть, была уже готова к этому.

Но мне стало любопытно узнать одну вещь. Я думала, что Совешу обыскал мою комнату, чтобы найти причину для развода со мной. Зачем он сжег улики собственными руками?

— …

Ну, есть одна или две вещи, которые я не понимаю в нем. Я очистила голову и поспешила обратно в Западный дворец. Придя в свою спальню, я попросила графиню Элизу принести мне синюю скатерть.

— Вы имеете в виду синюю ткань, а не синее платье?

— Да.

Синий цвет символизирует опасность. Совешу пригрозил перестрелять всех птиц, которые прилетят к моей комнате, поэтому я хотела заранее повесить синюю ткань. Я больше не смогу связаться с Хейнли с помощью курьерской птицы…

Хотя я чувствовала себя мрачно, моя главная задача сейчас убедиться, что ни одна птица не умрет.

— Пожалуйста, принесите ее как можно скорее.

— Да, Ваше Величество.

Когда я увидела конец платья графини Элизы входящей в гостиную, я поняла, что совершила ошибку.

— Минуту!

— Да, Ваше Величество.

— Принесите красную ткань, а не синюю.

Символ опасности в Западном Королевстве — красный цвет. Королева умен, но он все еще остается птицей. Если он воспитан как птица Запада, то знает, что красный флаг означает не приближаться.

Глава 141. Не приходи сюда (2)

— Вы хотите сказать, что императрица Навье станет королевой Западного королевства?

— Да.

— Ваше Величество … Вы ее шантажировали?

— …

— Прошу прощения. Я вовсе не хотел сказать, что вы плохой человек. Но если нет, то почему императрица согласилась стать королевой?

— Кажется, есть какая-то причина, но она не успела сказать больше, нам пришлось расстаться. — Хейнли на мгновение погрузился в молчаливые раздумья: — Возможно, император Совешу собирается с ней развестись.

— О… О, боже ты мой! — Глаза МакКенны расширились, когда он полностью осознал тот факт, что Навье и Хейнли будут женаты: — Она удивительно хорошо вам подходит.

— Удивительно?

— Императрица Навье. Обычно она безукоризненно следует правилам.

Какими бы ни были обстоятельства, это беспрецедентный случай, когда императрица одной страны сделала предложение королю другой. МакКенна не знал, может ли он описать это как предложение, но…

— Это было сделано искренне?

— Не шути так, МакКенна.

— А как насчет вас? Вы приняли предложение от всего сердца?

— Конечно.

Хейнли посмотрел на МакКенну так, словно хотел сказать — не задавай таких очевидных вопросов.

— Ну, мы собирались начать войну, использовать мисс Рашту в качестве щита и взять императрицу в заложницы… это определенно лучше, чем первоначальный план. Но это будет нелегко, Ваше Величество.

— Я все понимаю. Так много всего надо подготовить. — На лице Хейнли промелькнула беззаботная улыбка: — Но я не могу сделать императрицу королевой.

Если это шутка, то понять ее нелегко. МакКенна растерянно заморгал, а потом его глаза расширились от осознания, и он вскочил на ноги. Хейнли имел в виду не Западное королевство, а Западную империю.

— Ваше Величество, вы хотите сказать…!

— Тебе предстоит много тяжелой работы, МакКенна. (Кто бы сомневался?)

Обычно МакКенна жаловался бы в отчаянии, но сейчас он смотрел на Хейнли с глубоким счастьем и восхищением.

Жители Западного королевства испытывали легкое чувство неполноценности по отношению к Восточной империи. Хотя силы и способности каждой страны примерно равны, к Западу относились как к стране второго уровня после того, как их войска разбила армия магов. Иностранные государства следовали примеру Восточной империи, и, хотя Западное королевство никогда не было слабой страной, к нему относились именно так. Недовольство неизбежно росло.

Хейнли улыбнулся МакКенне и весело хлопнул его по спине:

— Да ладно, я все равно собирался это сделать. Разве ты не помнишь нашего обещания?

— Да … но я … я счастлив.

Хейнли еще немного поддразнил МакКенну, а затем вытащил письмо:

— Передайте это императрице Навье.

МакКенна недовольно фыркнул:

— Теперь, когда все так обернулось, конечно же мы будем обмениваться новыми письмами. Мои бедные многострадальные крылья.

Но на лице МакКенны все еще играла улыбка.

— Мне очень жаль. Но отныне нам нужно быть осторожными, так как содержание писем — это вещи, которыми не следует обмениваться в обычном порядке.

— Вы говорите так, как будто этого еще не было.

В мгновение ока МакКенна преобразился. Когда его одежда упала на землю, красивая птица с синими перьями взлетела вверх. Хейнли привязал письмо к щиколотке птицы, погладил его по голове и открыл окно.

Грудь Хейнли раздувалась от гордости. Это чувство не покидало его с тех пор, как он встретил Навье в Вирволе. Хотя он и опечален тем, что императрица не любит его, он достаточно счастлив, чтобы это скрывать. Тем временем МакКенна, ярый противник любви Хейнли к Навье, неожиданно заявил, что она ему подходит. Возможно, в его словах прозвучал легкий сарказм, но Хейнли не смог сдержать улыбки.

В дверь постучали, и секретарь попросил разрешения войти. Хейнли позвонил в колокольчик на стене, и секретарь вошел внутрь.

— Ваше Величество. Есть новости от шпиона из Восточной империи.

— Что случилось?

— Наследник семьи Троби пытался причинить вред ребенку императора и был впоследствии изгнан.

Хейнли удивленно поднял брови. Императрица Навье из семьи Троби.

— Брат императрицы изгнан?

— Да. Император Совешу послал рыцарей подтвердить отъезд.

Хейнли вскочил на ноги.

— Где он сейчас?

— Он больше не связан с императором Совешу, и шпион не последовал за ним.

Конечно, шпион не знает о безответной любви Хейнли к императрице Навье, и поэтому у него нет веских причин выслеживать Кошара.

— Найдите брата императрицы и приведите его ко мне.

— Да, Ваше Величество.

После ухода секретаря Хейнли сел на стул и скрестил ноги. Как сказал МакКенна, императрица Навье убежденная последовательница правил и условностей, так что, если она сделала такое предложение, должно было произойти что-то серьезное.

Изгнание брата Королевы как-то связано с этим?

***

Как только МакКенна получил приказ доставить письмо от Хейнли, он полетел в Восточную империю без единого дня отдыха. Он уже несколько раз летал туда-сюда и знал дорогу к спальне императрицы.

Когда МакКенна подлетел к окну, он увидел висящую на нем красную тряпку. У МакКенны на мгновение появилось дурное предчувствие, но потом он улыбнулся, вспомнив, что красный цвет символом удачи в Восточной империи.

Я думал, она ледышка. Но у нее есть неожиданно очаровательная сторона!

Должно быть, она повесила ткань, символизирующую брак с Хейнли.

Возможно, у Императрицы Навье тоже есть чувства, когда речь идет о короле Хейнли.

МакКенна бросился к окну, но тут острая боль в боку заставила его задохнуться.

Он падал все ниже и ниже.

Глава 142. Между нами есть секреты (1)

Пока я продолжала смотреть на запись в отчете, мои глаза начали болеть, и я вернулась в свою комнату. У меня даже голова закружилась. В эти дни мои глаза непрерывно пульсировали, когда я смотрела на компактные буквы.

— Я еще не прибралась в комнате, Ваше Величество.

— Все в порядке.

Я отпустила служанку и легла на кровать. Она убирала комнату три раза в день, и комната всегда была чистой. Когда я прислонилась к кровати и прикрыла глаза, то заметила на подоконнике синие перья.

Хейнли прислал письмо?

Это напомнило мне о Синей птице, который был другом Королевы. Я подошла к окну и на коленях внимательно осмотрела его. Единственная синяя птица, которая бывала в моей комнате, был птицей Хейнли, но я его нигде не видела. Вместо этого я заметила что-то красноватое на стене под окном.

Кровь?

Моя собственная кровь, казалось, застыла, и я нерешительно протянула пальцы. Я дотронулась до красного пятна. Как только я почувствовал влажность на кончиках пальцев, я быстро отдернула руку и снова посмотрела на свои пальцы.

Это явно кровь. Она даже была еще свежей!

Нет…!

Синяя птица пострадала, когда прилетела сюда? Несколько дней назад Совешу предупредил, что любая птица, которая приблизится к моему окну, будет застрелена стрелами. Я высунула голову из окна и посмотрела вниз, но никаких тел не было видно. Это не уменьшило моего беспокойства, и я поспешила наружу, обыскивая западные дворцовые сады.

На площадке под моим окном не было ни одной птицы. Это просто совпадение? Я вернулась в свою комнату, оставила окно открытым на всякий случай и попросила Лору следить за птицами.

Но на работе я все еще не могла сосредоточиться.

— У вас усталый вид, Ваше Величество.

Даже мой заместитель посоветовал мне пойти и отдохнуть. Я приняла его совет и поспешила обратно в свою комнату после того, как закончила всю основную работу в качестве императрицы.

— Леди Лора. Были какие-нибудь птицы, которые летели сюда?

Лора отрицательно покачала головой:

— Нет. Я все это время сидела у окна, но никто не прилетал.

Может быть, я слишком остро реагирую? Лора встала и ушла, а я заняла ее место в кресле и выглянула в окно спальни. Я не видела лучников снаружи, но это ничего не значит. Я уверена, что люди Совешу прячутся, наблюдая за окрестностями.

Мой взгляд был прикован к пустому небу, и я вдруг услышала шум из гостиной. Я закрыла окно и вышла, но увидела только одного из слуг Совешу, стоявшего в гостиной рядом с тележкой для еды. На ней стояла большая круглая тарелка с серебряной крышкой. Рядом с ним стояли графиня Элиза и Лора.

— Что тут происходит?

Я повернулась к графине Элизе, но слуга быстро ответил вместо нее:

— Его Величество император приказал доставить это вам.

— Еда?

Почему так внезапно? Слуга улыбнулся и поднял крышку:

— Это…

На тарелке лежала жареная птица. Как только крышка была снята, в воздухе разнесся аромат специй.

— Ух ты! Это выглядит восхитительно!

Я услышала, как Лора радостно захлопала в ладоши. Но в голове у меня было пусто. Мои глаза видели только синие перья, украшавшие жаркое.

— …

— Ваше Величество?

Синие перья … жареная птица…

Вид темно-золотистого масла, красных и зеленых плодов никогда еще не казался таким отвратительным. Я посмотрела на пухлые ноги и тело птицы, и у меня подступила желчь ко рту.

— Фу!

— Ваше Величество!

Я зажала рот рукой, когда ко мне подбежали фрейлины. Мое зрение, казалось, побелело, и вид жареного мяса, словно закружился перед моими глазами.

Синие перья, синие перья … красная кровь под окном и синие перья…!

— Нет…ах, нет!

— Ваше Величество!

— Доктор! Позовите врача! Скорее!

Звук колокольчика, кто-то бежит, звук шагов откуда-то издалека, хлопанье дверей — все это было похоже на головокружительный танец на вечеринке…

Кто-то обнял меня и похлопал по спине, но мои чувства продолжали исчезать, как будто моя душа уже наполовину покинула мое тело.

***

Птица?

Рашта направлялась к Южному дворцу, когда заметила маленькое существо, упавшее на лужайку. Тело птицы было пронзено большой стрелой.

Здесь кто-то охотится?

Она нахмурилась. Ее учитель этикета сказал ей, что охота во дворце запрещена, и это правило распространяется на всех — рабов, простолюдинов и дворян. Она удивленно приблизилась к птице.

— Бедняжка.

Рашта не очень-то интересовалась птицами, но она впервые видела птицу с такими синими перьями.

Рашта выглядела бы очень благородно, если бы вырастила такую птицу в золотой клетке.

Как герцог Элги…

Что?

Почему она решила, что, вырастив эту птицу, будет выглядеть как аристократка? Она поняла, что уже не в первый раз видит синюю птицу. Одна была с герцогом Элги.

Эта похожа на ту птицу, что была тогда.

Рашта огляделась, сделала шаг к птице и вздрогнула, когда та открыла глаза и разразилась печальным криком. Птица была жива. Мало того, к ее ноге была привязана маленькая записка.

Это та птица, которую герцог Элги использует в качестве посыльного?

Она заколебалась, протянула руку и вытащила письмо. Если оно было для герцога Элги, его нужно доставить. Она открыла письмо и прочла, пока шла в комнату герцога.

«…Есть какой-то сложный вопрос, через который ты проходишь, мысль об этом разрывает мне сердце…

…Если ты поделишься со мной своими страданиями, МакКенна выжмет всю свою мудрость для тебя…»

Не похоже на что-то важное… но, это любовное письмо.

Его прислала подруга герцога Элги?

Рашта наклонила голову и, войдя в его комнату, передала ему письмо.

— Что это?

— Рашта подобрала его по дороге.

— Это очень интересно. — Он подумал, что она просто шутит с ним, улыбнулся и развернул письмо. Через мгновение он нахмурился и снова посмотрел на нее: — Где ты это нашла?

— Оно было привязано к синей птице.

Лицо герцога помрачнело, и Рашта убедилась, что птица действительно предназначалась ему.

— Птица?

— В нее попала стрела, и она лежала на земле…

Герцог Элги вскочил на ноги прежде, чем она успела договорить. Он выбежал из комнаты, оставив ее позади, и наконец вернулся с раненой птицей на руках. Она осторожно посмотрела на него, уверенная, что птица скоро умрет.

— Это птица герцога?

— Ах. Да, это моя птица. Спасибо.

Он положил птицу на кровать, взял с полки бутылку спиртного и вылил его на рану птицы. Птица взвизгнула и скорчилась от боли. Наконец он остановился и виновато повернулся к Раште.

— Я не могу лечить птицу, когда ты здесь. Ты можешь уйти?

— А Рашта не может помочь?

— Я могу об этом позаботиться. О. И спасибо тебе за то, что ты принесла письмо, а также твою историю. — Он помолчал немного, прежде чем продолжить: — Ты читала это письмо?

— О … Я…

— Все в порядке. Если ты найдешь упавшее письмо, прочти его в свое удовольствие. — Рашта мило улыбнулась, и герцог Элги заговорщически приложил палец к губам: — Держи содержание письма в секрете. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня такие отношения с владельцем.

Владелец? Кто же это?.. Раште стало любопытно, но она кивнула и ушла. Вернувшись в свою комнату, она позвала виконтессу Верди.

— Леди Верди. Вы случайно не знаете, кто такой МакКенна?

— МакКенна?

— Я думаю, что это кто-то, связанный с герцогом Элги.

Виконтесса Верди ответила, что не знает, но тут заговорила Ариан — новая, но опытная горничная.

— МакКенна, связанный с герцогом Элги, скорее всего, помощник Хейнли I.

— Хейнли I? Король Хейнли?

— Да. Он близкий друг герцога Элги и ближайший помощник короля Хейнли.

Рашта вспомнила, как познакомилась с принцем Хейнли, когда он гостил во дворце. Тогда был еще один мужчина с синими волосами, прилипший к Хейнли, как магнит. Неужели это он? Она вспомнила слова герцога Элги, сказанные ей ранее.

Держи содержание письма в секрете. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня такие отношения с владельцем.

Эти слова постоянно звучали в ее голове. Письмо, которое, казалось, нашептывало любовь и которым нельзя поделиться…

Рашта смущённо прикрыла рот рукой.

Глава 143. Между нами есть секреты (2)

Я открыла глаза, увидела потолок надо мной, и на мгновение не могла понять, почему я лежу. Мой взгляд оставался устремленным вверх, и никакие другие мысли не приходили мне в голову.

За исключением чего-то очень ужасного…

Я снова закрыла глаза. Я очень устала, у меня сильно болели глаза и болел затылок. Кто-то схватил меня за руку, и я повернула голову, чтобы посмотреть, кто это.

Это был Совешу. Его глаза расширились от беспокойства, и когда наши взгляды встретились, он болезненно сжал мою руку.

— С тобой все в порядке?

При звуке его голоса в моей голове снова всплыли события прошлого.

Синяя птица, та, которую на руках держал Хейнли, та, что доставляла мне письма, та, что читала письма рядом со мной, та, что опускала голову, чтобы выпить воды из чашки…

А потом — тело жареной птицы, золотистая хрустящая кожа, приправленная соусом, красная кровь под окном!

Мой желудок скрутило, и мне снова захотелось блевать. Совешу поспешно зажал мне рот рукой и громко закричал:

— Позовите дворцового врача!

Я оттолкнула его руку и посмотрела на него так холодно, как только могла:

— Мне он не нужен.

— Ты вдруг потерял сознание. Ты стояла в каком-то оцепенении и упала!

Выслушав рассказ Совешу о событиях, я теперь понимала, почему у меня болит голова. Что-то давило мне на лоб, и я подняла кончики пальцев, чтобы найти повязку, обернутую вокруг него. Совешу снова попытался дотронуться до меня, но я оттолкнула его.

— Императрица… Навье…

— Уходи и не называй меня по имени.

— Императрица, я …

— Уйди.

Я отвернулась от него.

Он предупреждал меня, что убьет любую птицу. Но чтобы зайти настолько далеко, что поджарить ее и послать мне?

По моей коже поползли мурашки. Дело не в том, что я не ела мяса. Все по-другому, точно так же, как это бывает, когда умирает человек, которого ты не знаешь, а не тот, кого ты знала.

То же самое и с птицей. У меня нет слов, чтобы описать ужасную судьбу этой очаровательной птицы, которая оказалась жареной.

— Мне очень жаль. Ты была в таком шоке…

— Разве это не было твоей целью?

Совешу сжал губы и наконец признался:

— Это совсем другая птица. Это не та, что летела в твою комнату.

— Не ври мне.

— Это правда!

Ложь! А что насчет синих перьев на подоконнике или крови под окном?

— А как насчет перьев вокруг жаркого? Неужели это перья другой птицы?

Синие птицы заметны и символизировали опасность, поэтому их не выращивали здесь, в Императорском дворце. Как это может быть другая птица?

— Это правда, что синюю птицу подстрелили. Ее перья подобрали и использовали. Но мясо, которое тебе прислали, было не той птицей.

— Скажи мне ложь, в которой будет больше смысла.

Я снова приказала ему выйти, и Совешу встал. Но он не ушел и все время поглядывал на меня. Выражение его глаз только разозлило меня еще больше. Птица убита стрелой, я упала от шока, а Хейнли потерял птицу. Так почему же именно Совешу смотрит на меня так, словно ему больно?

Его извинения и ложь сплошной обман. Если бы он сожалел об этом, то не пытался бы психологически запугать меня! Как бы он ни ненавидел меня за то, что я переписываюсь с Хейнли, но если бы он хоть немного заботился обо мне, то не сделал бы ничего подобного. Он был бы доволен, по крайней мере, просто убив птицу!

Я сжала одеяло между кулаками, чтобы не ударить его подушкой.

— Убирайся!

Совешу наконец отвернулся и вышел из комнаты. Я повернулась на бок и натянула одеяло на голову. Горячие слезы наполнили мои глаза, и я зарыдала в простыни.

Через несколько таких часов я решила, что мне нужно рассказать об этом Хейнли. Я не могу сказать ему, что Совешу превратил птицу в жаркое, но… Но я должна дать ему знать, что его птица мертва.

Но без птицы я не смогу связаться с Хейнли.

После недолгих раздумий я решила сначала навестить герцога Элги. У нас всегда были необычные разговоры, но это не похоже на то, что мы не замечали друг на друга. Он друг Хейнли, так что знает, как с ним связаться. Я не знаю, смогу ли рассказать ему все до мельчайших подробностей, но, по крайней мере, должна была сообщить ему об этих обстоятельствах.

Я выползла из постели и вошла в гостиную. Собравшиеся там фрейлины повернули головы в мою сторону.

— Ваше Величество!

Лора заплакала от облегчения, и я почувствовала себя виноватой за то, что заставила всех вокруг волноваться.

— Ах, вы все волновались?

— Вы вдруг упали в обморок…это был такой испуг…

— Мне очень жаль. Не плачьте, леди Лора.

Я заверила придворных дам, что мое состояние не серьезное и я просто устала, а затем отправилась на поиски плаща. Дамы попытались последовать за мной на улицу, не желая оставлять меня без присмотра, но я сказала им, что со мной все в порядке, и взяла с собой сэра Артину.

— Я очень беспокоился, Ваше Величество.

— Я вела себя не лучшим образом на глазах у всех.

— Я надеюсь, Ваше Величество, что вы уделите внимание своему здоровью. В последнее время вы очень бледны.

— Не волнуйтесь. Я просто чувствовала себя … не в своей тарелке.

Сэр Артина, обычно такой молчаливый, был взволнован тем, что я упала в обморок, и мучил меня всю дорогу до Южного дворца. Я беспрерывно улыбалась, чтобы успокоить его, и наконец мы добрались до комнаты герцога Элги.

— Вы не могли бы немного подождать здесь?

— Вы встретитесь с герцогом Элджи наедине?

Сэр Артина выглядел очень обеспокоенным, но слова, которые я должна была сказать герцогу, были совершенно секретными. Я повторила свой приказ сэру Артине и подошла к двери. Я услышала слабый стон, когда стояла перед дверью комнаты.

Герцог ранен?

Этот голос был полон боли. Уже собираясь постучать в дверь, я заметила на траве синее перо. Какое-то время я молча смотрела на него, потом медленно отошла от двери и подошла к окну. Занавеска была задернута, но в ней была небольшая щель, так что я смогла заглянуть внутрь. Я наклонилась вперед и посмотрела туда, откуда доносился этот звук.

К моему удивлению, помощник Хейнли, МакКенна, лежал голым в комнате.

Глава 144. Подозреваю синюю птицу (1)

Почему МакКенна лежит там голый?.. Разве он не должен быть в Западном королевстве? Я понятия не имела, почему ближайший помощник и рыцарь Хейнли лежит в постели герцога Элги. Более того, он стонал так, словно ему было больно.

Через мгновение я поняла, что смотрю на него через окно, как шпион. Я уже собралась отойти от окна, чтобы постучать в дверь, но взгляд МакКенны внезапно остановился на мне. Глаза его расширились, и он поспешно натянул на себя одеяло.

— Ваше Величество? Почему вы здесь?

— Именно об этом я бы хотела спросить вас.

— А? О да, это так…

Глаза МакКенны в панике забегали по сторонам. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут дверь с визгом распахнулась, и в комнату просочился веселый голос герцога Элги:

— МакКенна, тебе не обязательно одеваться, тебе все равно придется все снимать.

Герцог Элги держал в руке коробку, но остановился как вкопанный, увидев меня у окна. На его лице промелькнуло удивление, затем он присвистнул и дико расхохотался:

— Нас снова поймали.

МакКенна в отчаянии воскликнул:

— Прекрати свои странные шутки с этого момента!

— Как весело! Мне нравится.

— Нет! Я имею в виду, что это шутка. Извините.

Неужели он думает, что я не знаю, что такое шутка? Именно это и есть тот случай, МакКенна внезапно извинился передо мной, вместо того чтобы протестовать против герцога Элги.

— Все в порядке. Если вы заняты, может быть, я приду попозже?

Я бы просто закрыла занавес и подыграла ему, но МакКенна продолжал протестовать:

— Пожалуйста, это недоразумение!

— …

Я не знаю, почему все стараются воспринимать меня настолько серьезно. МакКенна поспешно попытался объясниться:

— Я выполнял поручение короля Хейнли, был ранен и оказался здесь…

Его слова оборвались, и он согнулся пополам от боли.

— Сэр МакКенна? — Я почти вбежала в комнату, чтобы помочь ему: — С вами все в порядке?

Одеяло соскользнуло, обнажив повязку на его торсе. Он продолжал стонать, и я видела, что белье запятнано красными пятнами.

— Кровь…!

Мои глаза расширились от изумления, и герцог Элги быстро затащил МакКенну обратно в постель, пробормотав, чтобы он замолчал:

— Вот почему тебя называют птицеголовым.

Герцог Элги открыл принесенную им коробку. Я не могла видеть ее содержимое со своего наблюдательного пункта, но по тому, что вынимал герцог Элги, я догадалась, что это аптечка первой помощи. Но вместо того, чтобы обработать рану, он тут же повернулся ко мне:

— Вы не могли бы зайти попозже, Ваше Величество?

Я мешаю? Но рана МакКенны кажется серьезной. Сможет ли герцог Элджи справиться с этим самостоятельно?

— Может быть, мне вызвать для вас врача?

Если МакКенну обнаружат здесь, это может вызвать шум, но трудно игнорировать его рану, и его руки дрожали от боли. Но МакКенна покачал головой:

— Нет, благодарю вас. Я в порядке.

Во дворце были места, куда посетители могут приходить и уходить, но Южный дворец не одно из них. Почему МакКенна, близкий помощник иностранного короля, оказался в центре Южного дворца? Я в тревоге заломила руки.

Я не знаю, что здесь происходит, но…

Будет трудно объяснить подозрительно раненного человека, поэтому я повернулась к герцогу Элги.

— Герцог. Я хочу попросить вас об одолжении.

— Меня? — Он улыбнулся, держа в руках повязку: — Даже когда я попросил вас уйти, вы этого не сделали.

— Вы все еще друг короля Хейнли?

— Ну, это неожиданный вопрос. — Он громко расхохотался: — Почему вы вдруг об этом спрашиваете, Ваше Высочество?

— Когда увидите короля Хейнли, передайте ему, что его Синяя птица мертва.

Его смех внезапно оборвался. Он поднял брови и с любопытством посмотрел на меня:

— Синяя птица мертва?

МакКенна громко закашлялся.

— Да. И даже в будущем тоже умрет…

Я не знала, как мне закончить. Хейнли достаточно умен, чтобы понять, что именно приказал Совешу. Я не стала говорить о жареной птице, потому что это было слишком ужасно.

Я сделал два шага назад и увидел МакКенну за плечом герцога Элги. Он все еще неловко откашливался и пристально смотрел на меня.

***

— Она говорит, что тебя убьют, как только обнаружат?

После того как императрица Навье грациозно удалилась, герцог Элги снова повернулся к МакКенне.

— Полагаю, она знает, что в меня попала стрела.

— Может быть, у нее за спиной происходит что-то странное?

— …

— Она сказала это с таким мрачным видом…

Герцог Элги сделал вид, что перерезает себе горло пальцем, подражая словам императрицы — в будущем тоже умрет. Но МакКенна покачал головой:

— Она, вероятно, имела в виду, что тот, кто выпустил стрелу, будет продолжать делать это и в будущем.

— Она сказала это с откровенным видом. Как будто тебя собирались убить.

— Нет. О, почему ты продолжаешь это делать?

МакКенна вдруг застонал от боли, схватившись обеими руками за голову.

— В чем дело, птичья голова? Болит?

— Письмо, которое мне велели доставить. Я не…

— Ты имеешь в виду то невероятно сочное письмо?

— Сентиментальное! Это было очень чистое и простое письмо!

— Значит, ты все-таки прочел его.

— …

— Скажи спасибо, что я не сказал, что оно сделано из сливочного масла.

Герцог Элги подошел к кровати, на которой лежал МакКенна, и достал из аптечки марлю, пинцет и дезинфицирующее средство.

— Если ты доставишь письмо Хейнли в середине этого дела, ты в принципе признаешься 'Я — Синяя птица'.

МакКенна вздохнул. У него появилась еще одна проблема. Судя по всему, он больше не может летать туда-сюда из покоев императрицы. Он не знал, сколько еще секретных сообщений ему придется передать в будущем.

***

Я вернулась в свою комнату, но все мои мысли были заняты герцогом Элги и МакКенной. Мне было интересно, почему рыцарь здесь и почему он ранен. Мои глаза остановились на синем перышке, лежащем на моем столе. Перо взято с подоконника… и напомнило мне о синих волосах МакКенны.

Птицу Хейнли ранили, и МакКенна тоже ранен… это совпадение? Человек не может превратиться во что-то другое.

Странное совпадение расстроило меня, и на следующий день мои подозрения только усилились.

— Ваше Величество! — Примерно во время завтрака в комнату вошла Лора и вызвала переполох: — Вы искали птицу, которая вчера была ранена!

— Нашлась раненая птица?

— Да! Я слышала, как кто-то сказал, что видел герцога Элги, обнимающего раненую птицу!

Вчерашние события показались мне еще более странными после того, как я услышал рассказ Лоры. Синяя птица ранена стрелой, герцог Элги спас раненую птицу, а раненый МакКенна лежал в его комнате…

МакКенна во дворце по поручению Хейнли, и никто не знает, что он здесь…

Как только я закончила выполнять свои обязанности аудиенции, я сразу же отправилась к придворному магу, чтобы посоветоваться с ним:

— Может ли человек изменить свою форму с помощью магии?

Придворный маг странно посмотрел на меня, но ответил серьезным тоном:

— Вы имеете в виду птицу, Ваше Величество?

— Да, но это не обязательно должна быть птица. Это может быть любое животное.

Маг задумчиво скрестил руки на груди:

— Нет. Нет такого мага, для которого характерно превращение в животное.

Неужели я ошиблась в том, что МакКенна синяя птица? Но на этом маг не закончил.

— Но есть запись о «племени с птичьими головами».

— Птица … Голова?

Слышала ли я это раньше? Это название, казалось, пробудило воспоминания.

— Это не очень известная история. Записи очень старые, и я даже не уверен, что это правда.

— Ах…

— Но, если это правда, то есть утверждение, что оборотни могут быть частью этой группы.

МакКенна и оборотни … похоже, не подходят друг другу. Маг улыбнулся и махнул рукой:

— Это странное заявление. Даже если бы это было реально, они не были бы такими монстрами, как оборотни. Говорили, что племя с птичьими головами ничем не отличается от ходячих и говорящих людей, тогда как оборотни сходят с ума в полнолуние. У птичьих голов этой черты не было.

— А где сейчас члены племени?

— Исчезли. Их численность естественно уменьшалось, превратившись в легенду.

— Есть ли хоть малейший шанс, что кто-то из них остался жив?

— Возможно. И даже если и так, то они не выдадут себя. — Маг усмехнулся про себя: — Судя по тому, что они были записаны не как «Птичье племя», а скорее, как «Птичье племя во главе», у них не было хороших отношений с нормальными людьми.

Возможно ли, что МакКенна часть этого племени? А что, если Синяя птица, прилетавшая ко мне, на самом деле МакКенна? Это далеко идущий вывод, но это была моя лучшая догадка.

— Почему вы вдруг спросили, Ваше Величество?

Маг посмотрел на меня с заинтересованным взглядом. Возможно, он хотел узнать, что я нашла какие-то следы таких людей.

— Мне просто было любопытно.

Я придумала предлог и покинула лабораторию мага.

Глава 145. Подозреваю синюю птицу (2)

МакКенна либо птица, либо нет. Совпадение ли, что он и птица ранены одновременно? В конце концов, размышляя над этим вопросом, я сломала несколько кончиков пера.

— Ваше Величество, не следует ли вам сегодня отдохнуть?

Судебные чиновники, знавшие о моем обмороке, постоянно предлагали мне отдохнуть от работы.

— Я в полном порядке.

Я снова сменила перо.

Я должна быть счастлива, что МакКенна — та самая птица, верно?

Это означало, что Синяя птица Хейнли жива. Я была обеспокоена тем, что могла сделать что-то неприличное в его присутствии, но вскоре отбросила эту мысль. Я никогда не похлопывала его по заду, не обнимала и не целовала, не переодевалась перед ним. Только с Королевой, я…

— !

Может быть, Королева — еще один из подчиненных Хейнли?

Я в ужасе щёлкнула кончиком пера.

— Дело не в том, что она слаба, а в том, что она полна энергии.

Мои уши уловили шепот придворного чиновника, и я оторвалась от своих мыслей.

— Я устала, поэтому пойду отдыхать.

Я поспешно вышла из комнаты. Мысль о том, что Королева член клана птичьих голов, была как шипы в моем теле.

Я потом спрошу у Хейнли.

Если Королева один из подчиненных Хейнли…

Я пришла в Западный дворец, думая о всевозможных ужасных мыслях, когда увидела одного из слуг Совешу, стоящего в коридоре перед моей комнатой. Слуга держал в руках какую-то продолговатую стойку на колесиках, верх которой скрывала ткань. Мои фрейлины окружили его широко раскрытыми глазами.

— Ваше Величество императрица! — Слуга приветствовал меня, как только увидел.

— Что это?

Звук, вырвавшийся из моего рта, был не таким уверенным, как мне хотелось бы. Я все еще помнила последний «подарок», который прислал мне Совешу.

Слуга заявил с гордостью:

— Это подарок императора Ее Величеству.

— Подарок?

— Да.

Ткань, покрывавшую подставку сняли, раскрывая личность «подарка». Это была синяя птица в клетке.

Слава богу, на этот раз она живая.

Это красивый и изящный подарок, но я видела в нем только насмешку.

Неужели он хочет, чтобы я вспоминала о жареной птице каждый раз, когда вижу эту?

Независимо от того, была ли птица Хейнли действительно мертва или нет, Совешу хотел причинить мне серьезную боль. Слуга ушел, и фрейлины перенесли клетку в гостиную. Птица казалась довольно мягкой по характеру, она разумно смотрела на меня, а слезы щипали мне глаза.

Всякий раз, когда я смотрела на птицу, я вспоминала только вчерашнее потрясение. Я не могла заставить себя позаботиться о ней. Наконец я позвала графиню Элизу и попросила вернуть клетку.

***

Рашта нервничала. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Совешу пообещал сделать ее императрицей. Она думала, что он уже уведомил императрицу о разводе, но он все еще ничего не сделал.

— О чем он только думает?..

Рашта обняла свою большую куклу и нервно зашагала по комнате. Сегодня утром ее тревога возросла еще больше, когда Совешу подготовил красивую синюю птицу в подарок императрице Навье.

Синяя птица. Элегантная синяя птица, достойная того, чтобы быть воспитанной дворянином. Как только Рашта захотела завести свою собственную птицу, Совешу решил подарить ее императрице. Она была готова взорваться в приступе гнева.

Но Рашта остановилась услышав, как что-то тащат за ее дверью. Она поставила куклу на пол и выглянула наружу. По коридору шел человек, тянувший клетку на подставке на колесиках.

— Что это?

Слуга ответил с довольно озабоченным лицом:

— Эта птица была подарена императором императрице.

— Но зачем ты притащил сюда эту птицу?

— Ее Величество просила вернуть ее обратно.

Слуга, казалось, нервничал, когда говорил, как будто боялся вернуть подарок императору.

— В это время дня Его Величества здесь нет, так что вам придется оставить птицу в коридоре. Но если птицу оставить здесь, она может простудиться.

Слуга выглядел еще более обеспокоенным. Рашта быстро вышла и протянула руку.

— Пожалуйста, отдай ее Раште. Ее доставит Делиз.

***

В то же самое время Кошар ехал по длинной дороге. Он был сильно обеспокоен. Дело не в том, что его тревожило то, что он не сможет стать преемником семьи Троби, и не в том, что его репутация резко упала. Ему не надо волноваться ни о еде, ни о ночлеге, у него много денег и драгоценностей от маркиза Фаранг и императрицы Навье. Мысли, которые занимали его разум, были совсем другими.

Как он может отомстить Совешу и Раште? Что он может сделать, чтобы его сестра могла спокойно царствовать в качестве императрицы?

В этот момент сзади его окликнул чей-то голос. Кошар натянул поводья своего коня и оглянулся.

— Лорд Кошар! Лорд Кошар!

К нему бежал человек с щетинистой бородой.

Разбойник.

Рука Кошара потянулась к мечу на поясе, но он не заметил никакого оружия у бородатого мужчины, когда тот приблизился. Мужчина остановился перед Кошаром, наклонился, чтобы перевести дыхание, и наконец заговорил:

— Слишком … слишком быстро, слишком быстро, слишком быстро…ха—ха-ха … я думал, что упустил тебя.

— Что?

— Я из Западного королевства. Меня послал Король Хейнли.

— Западное королевство?

В настоящее время Кошар находился на границе Северного Королевства. Зачем кому-то из Западного королевства приезжать сюда?

— А почему именно западный король?

— Он велел мне вернуть тебя обратно. Он хочет поговорить о твоей сестре.

Глава 146. Человек с завязанными глазами (1)

Кошар фыркнул на бандита:

— Это такая афера?

— ТЦ … афера. Вот уж действительно!

— Значит, король хочет, чтобы я во что-то вложил деньги? Он сказал, что где-то есть хорошая перспектива?

— Вложить деньги! — Мужчина вскрикнул от ужаса и указал на символ Западного королевства на своей груди: — Ты посмотри! Это реально.

Кошар некоторое время изучал символ, потом кивнул, и на лице мужчины отразилось облегчение. Но тот факт, что символ настоящий, вовсе не означал, что Кошара волнует то, что западный король пытается его найти. Он говорил напрямик:

— Я не стану отвечать на призыв западного короля. Даже если речь идет о чем-то связанном с моей сестрой.

— Но!..

Кошар все еще не выглядел убежденным. Мужчина разочарованно хмыкнул про себя, но он понимал, что реакция Кошара вполне понятна. Сколько иностранцев последует за ним, если он скажет им, что их ищет соседний король? Возможно, если бы приглашение было сделано в более формальной манере, выглядело бы более правдоподобно. Но он должен был путешествовать быстро и тайно, его внешность была более чем сомнительной. Тем не менее, Кошар известен своими мускулами, а не мозгами, и он не ожидал, что Кошар так отреагирует…!

Кошар фыркнул и натянул поводья. В конце концов он не уехал, а выжидающе уставился на мужчину. Когда мужчина в замешательстве посмотрел на него, Кошар ответил:

— Ну и что же? Разве ты не должен вести меня?

— Что?

Этот человек не думал, что Кошар пойдет с ним, так почему же вдруг…? Он недоуменно уставился на него, но Кошар не стал утруждать себя объяснениями:

— Иди. Веди меня.

Мужчина вздрогнул и пошел вперед:

— Иди сюда.

Кошар не собирался смиренно смотреть на западного короля. Он вспомнил слухи о том, что западный король по уши влюбился в Рашту на праздновании Нового года. Когда Кошар собирал информацию, чтобы найти слабость Рашты, он услышал, что любовь Хейнли была настолько велика, что он публично спорил с императором Совешу.

Кошар не доверял королю Хейнли. Сколько бы он ни думал об этом, у западного короля нет причин звать его. Но Кошар изгнан из своей страны, и у него нет ни работы, ни прав. Поэтому он последовал за ним. Если западный король действительно вызвал его…

Он собирался убедить короля забрать Рашту.

***

Рашта уставилась на синие перья птицы. Она не знала, что это за вид, но чувствовала вокруг нее благородную ауру. Но сейчас не время восхищаться внешностью птицы.

— Мне очень жаль. — Пробормотала Рашта и потянулась к птице.

Она схватила горсть его перьев, прежде чем глубоко вздохнуть и выдернуть их. Птица завизжала и затрепетала от боли, но клетка не позволяла ей вырваться.

Рашта снова протянула руку и выдернула еще несколько перьев, а птица вскрикнула и клюнула ее в руку. Она резко отдернула руку назад.

Птица бросила на Рашту мрачный взгляд. Если она снова сунет руку в клетку, то действительно может пострадать. Рашта отстранилась, у нее уже было достаточно перьев, и она подобрала их с пола и спрятала в наволочку.

— Мне очень жаль. — Рашта еще раз извинилась перед птицей.

Несмотря на чувство вины, она была полна решимости защитить себя и своего ребенка

Несмотря на чувство вины, она была полна решимости защитить себя и своего ребенка. Хотя жестокого брата императрицы изгнали, остальные члены ее семьи остались. Помимо обещания Совешу сделать Рашту императрицей, она должна сама обеспечить свою собственную безопасность любыми средствами.

Даже если это означает, что ей придется делать ужасные вещи.

Как же меня занесло так далеко?

Все это из-за враждебности императрицы. Если бы императрица и ее брат не напали на нее первыми, Рашта была уверена, что она не сделала бы этого. (Свежо предание, но верится с трудом…)

Она села в кресло, положила руку на живот и зарыдала.

Через несколько часов небо потемнело, и когда Совешу вошел в комнату, она все еще плакала. Совешу выглядел измученным, но когда он увидел Рашту, то сразу насторожился:

— Почему ты плачешь?

Рашта указала на клетку. Брови Совешу взлетели вверх, когда он увидел недостающие перья на птице.

— Почему она в таком состоянии? Нет, зачем тебе эта птица?

— Императрица отослала птицу обратно, а Делиз взяла ее и отдала Раште.

— Почему ее перья такие?

Совешу подошел к клетке, осмотрел рану и плотно сжал губы, словно пытаясь подавить свой гнев.

— Рашта ничего не знает.

Она покачала головой, шмыгая носом. Ей было жаль, птица так пристально смотрела на нее, но она думала, что сможет отплатить ей и вырастить ее для себя.

Рашта сложила руки вместе в умоляющем жесте:

— Ваше Величество, теперь, когда императрица отправила птицу, может ли Рашта оставить ее себе?

Совешу молча уставился на птицу. Он был глубоко оскорблен тем, что его подарок был возвращен таким образом. Снова взмолилась Рашта, утирая слезы:

— Ваше Величество. Рашта хочет позаботиться о птице. Это так жалко.

Совешу оглянулся на Рашту и устало вздохнул:

— Зачем тебе птица, которую кто-то бросил? Я куплю тебе новую.

— У этого существа тоже есть жизнь. Как же ты можешь ее выбросить?

— А кто сказал, что я ее выброшу?

— А? Ты не бросишь?

— Я сам о ней позабочусь.

— Почему ты хочешь оставить птицу, которую бросила Ее Величество?

Рашта нервно взглянула на него. Его реакция не имеет никакого смысла. Она не ожидала, что он сам будет заботиться о птице. Император гордый человек, он должен был прийти в ярость оттого, что императрица изуродовала и отвергла его дар. Император не так зол, как следовало бы. Может быть, потому, что он все еще испытывает чувства к императрице? Он сказал, что собирается ее сместить. Неужели он передумал?

Если бы Рашта могла читать мысли Совешу, она бы испытала облегчение, а не тревогу. Совешу действительно разозлился. Императрица упала в обморок, потому что птица принца Хейнли умерла, но она вырвала перья у птицы, которую он подарил ей. Он хотел встретиться лицом к лицу с императрицей и спросить, что она делает. Правда, в те часы, когда императрица была без сознания, Совешу испытал такой страх, словно его погрузили в ледяную воду. Он боялся, что она снова упадет в обморок. Тем не менее, гнев, потерявший направление в его теле, снова возродился.

Не говоря ни слова, Совешу взял клетку и вышел из комнаты Рашты.

Глава 147. Человек с завязанными глазами (2)

Гнев Совешу не утих и на следующий день, и он в конце концов выплеснулся на маркиза Карла.

Главный секретарь вошел в кабинет, держа в руках новый отчет «Потеря маны магов», и был удивлен, когда увидел, что Совешу скрестивший руки на груди выглядит ужасно.

— Ваше Величество? — Выражение лица Совешу было настолько ненормальным, что маркиз инстинктивно съежился: — Что же это такое? Неужели что-то случилось?

— Ничего. Ничего.

Но твое лицо…

Маркиз Карл представил свой доклад, глядя в глаза Совешу. Император взял документы одной рукой и быстро взглянул на них, но выражение его лица нисколько не улучшилось, когда он увидел характер их содержания. Маркиз Карл тайком попытался выйти из комнаты, когда Совешу окликнул его.

— Вы уже нашли свидетельство о продаже?

— Свидетельство? Ах да, рабское свидетельство Рашты…

— Ты ведь не забыл, правда?

— Я нет. — Маркиз Карл вздохнул: — Как вы знаете, мы ничего не нашли ни у императрицы, ни у ее брата.

— Так ты бросил это?

— Нет. Я вспомнил, что говорил лорд Кошар, и проверил комнаты рыцарей. — Лицо маркиза Карла потемнело: — Но его так и не нашли.

Свидетельство о продаже действительно существовало. Это подтверждено виконтом Ротешу, лордом Кошаром и компанией, которой Ротешу доверил это дело. Но Совешу еще не видел даже клочка этой бумаги! Почему он вообще решил развестись с императрицей?

Неопределенность не исчезнет пока свидетельство о продаже не будет полностью уничтожено, но его нигде не нашли, даже после того, как они обыскали все места, которые могли обыскать. Как император, он мог использовать свою власть, чтобы обыскать дом каждого гражданина Империи, но отдать такой приказ было равносильно признанию существования такого свидетельства.

— Хааа… — Совешу вздохнул и прижал пальцы к пульсирующим вискам. Он поджал губы и уставился в стену, но ничего не мог придумать: — У меня не так уж много времени. Я схожу с ума.

Ему нужно получить развод и снова жениться, прежде чем Рашта родит ребенка. Императрица не желает смиренно уступить трон. Его тревога только усилилась, когда он подсчитал, сколько времени у него осталось для осуществления своего плана. (Мдэ… Походу койка мне уже обеспечена… Я не вижу логики, в смысле — не желает уступить?! Ты у нее спросил, олень?!)

— Нам необходимо быстро найти сертификат и уничтожить его…

Маркиз Карл просто стоял и молчал. Тем временем Совешу бормотал что-то себе под нос, погруженный в свои мысли.

— Я не хотел использовать метод завязывания глаз…

— Что?

— Если я не могу избавиться от торгового сертификата, то ничего не поделаешь.

— О чем вы говорите, Ваше Величество?

— Я должен использовать метод, который предыдущие императоры часто использовали со своими наложницами.

Маркиз Карл сразу все понял:

— Вы хотите отмыть личность Рашты?!

— Да. Если появится свидетельство о продаже, то это единственный способ оспорить его. — Голос Совешу был резок от раздражения: — Приведи мне нужных людей из падшей знати. Было бы лучше, если бы они были немного старше. Не имеет значения, кто они — пара, мужчина или женщина.

Частым способом изменить статус наложницы был фиктивный брак с другим дворянином. Но, поскольку Совешу должен жениться на Раште в течение года, он не мог принять этот курс действий.

— Да, Ваше Величество.

— Как можно скорее.

Маркиз Карл поклонился и вышел из комнаты, а Совешу откинулся на спинку стула и прикрыл тяжелые веки. Он все еще злился из-за синей птицы. Бледное лицо императрицы Навье все еще маячило перед ним. Если он хотел развестись с ней…

Просто думая об этом, он чувствовал себя неловко.

***

После того, как мой гнев на Совешу, пославшего птицу, утих, мысли о МакКенне и синей птице вернулись ко мне. Поразмыслив немного, я решила пойти к герцогу Элги и спросить его самого.

Интересно, каково состояние МакКенны…

Я подошла к Южному дворцу и постучала в дверь герцога Элги. Ответа не последовало. Когда я снова постучала в дверь, прямо за моей спиной раздался голос.

— Да. — Этот голос полон смеха. Я обернулась и увидела герцога Элги, держащего в руках горсть цветов «дыхание младенца»: — А вам бы понравилось?

Я взглянула на его улыбающееся лицо, когда он протянул мне букет цветов. Но вместо того, чтобы согласиться, я задала ему вопрос:

— Все хорошо. Сэр МакКенна внутри?

Вместо ответа герцог Элги ответил собственной чепухой:

— Никто никогда не отвергал их. Теперь я чувствую себя неловко.

— …Сэр МакКенна?

Почему этот человек играет со мной? Я вздохнула и взяла цветы в надежде, что он ответит мне правильно.

— И теперь вы со вздохом принимаете цветы? Ах. Это впервые, когда я так смущен.

— Сэр МакКенна?

— Очень странный человек.

— Скажите мне.

— Совсем как нож.

Он что, шутит со мной? Я склонила голову набок, а он уставился на меня и рассмеялся. Он ответил с лукавой улыбкой:

— Вы стимулируете дух вызова, понимаете?

— …

— Так вот почему Хейнли тянет к Ее Величеству?

— МакКенны здесь нет.

Если бы он действительно был в комнате, то вышел бы оттуда, чтобы не доставлять хлопот.

Я вернула герцогу Элги цветы, вместо того чтобы еще раз обменяться с ним парой слов. Каким-то образом мои руки были полны энергии, но я старался не выражать ее. Герцог Элги держал букет цветов, но, когда я повернулась и пошла дальше, он продолжал следовать за мной и что-то бормотать.

— МакКенна не так сильно ранен, как казалось, поэтому он вернулся.

— Жаль, что вы не сказали мне об этом раньше.

Почему этот человек такой скользкий? Мне было интересно, о чем говорят герцог Элги и Рашта. Рашта, наверное, говорит: «Рашта, Рашта», а герцог Элги — все, что захочет. Будет ли их разговор как-нибудь развиваться? Я задумалась об этом.

Но у меня был еще один вопрос. Речь о причине, по которой МакКенна был здесь в первую очередь… но если он ушел, могу ли я спросить герцога Элджи вместо него?

— Я хотела бы задать вам один вопрос.

— Пожалуйста, задавайте.

— МакКенна — птица?

Если МакКенна — синяя птица, как я и ожидала, то герцог Элги тоже знает. Лора говорила, что он подобрал синюю птицу в саду. Герцог ответил мне хихиканьем.

— Что ж. Он близок к этому, но нет.

— Значит, он принадлежит к племени Птицеголовых?

Название племени звучит как ругательство, поэтому я говорила со всей серьезностью, на которую была способна. Герцог вдруг запрокинул голову и расхохотался. Это было так громко, что я смущенно огляделась. Через некоторое время его смех наконец стих.

— Что это за новое оскорбление?

— Ничего особенного.

Мне было настолько неловко, поэтому я что-то ответила и ушла.

***

После того как императрица Навье исчезла, герцог Элги улыбнулся про себя. Ему показалось забавным, как императрица произнесла — «племя Птицеголовых» с характерным для нее холодным выражением лица. Почему Хейнли привлекают люди, которые настолько просты и неинтересны? Может быть, ему нравится ее внешность?

Герцог Элги покачал головой. Он не мог поверить, что императрица настолько серьезно отнеслась к легенде. Он пробормотал себе под нос, вспоминая, как она спокойно расспрашивала его о потерянном племени:

— Она быстро соображает.

Глава 148. Две Пары (1)

Этот день ежемесячного государственного совета. Во дворце собрались многочисленные высокопоставленные министры и члены комитета, и, хотя император Совешу обязан присутствовать, мои обязанности как императрицы были несколько иными. Мое присутствие на собрании не обязательно, и я появлялась только тогда, когда на повестке дня стояли мои собственные обязанности и дела.

Я проверила свое сегодняшнее расписание и поняла, что свободна. Но после получасового раздумья я решила присутствовать на собрании и послала сообщение, информирующее ассамблею.

Я знаю, что Совешу скоро разведется со мной, но все было тихо, и я волновалась. Возможно, он собирается объявить о разводе уже сегодня.

МакКенна вернулся к Хейнли?

Как отреагирует Хейнли? Теперь, когда все так усложнилось, он откажется от того, чтобы я стала его королевой? Или пытается найти другой способ связаться?

Я размышляла об этом, пока шла по коридору, и не успела оглянуться, как оказалась в зале, где проходила встреча. Совешу посмотрел на меня, когда я вошла, но затем отвернулся, даже не поздоровавшись.

Он только сделал вид, что сожалеет. Но показал свое истинное лицо, как только я вернула его подарок.

Вместо того чтобы приветствовать его, я села на свое место и смотрела прямо перед собой. Время от времени я чувствовала на себе его косой взгляд, но не оборачивалась. Мы полностью игнорировали друг друга во время встречи и даже во время перерыва.

Когда собрание возобновилось, атмосфера стала еще более неловкой. Первым в очереди был лорд Пальме, который упомянул о моем брате:

— После того как лорд Кошар уехал в столицу, «Вечная тысяча разбойников» поднялась снова. Они распространяют свою тиранию, и даже купцы больше не приходят в Пальме. Прошу вас, Ваше Величество, соблаговолите уничтожить бандитов.

Лорд Пальме не сказал об изгнании моего брата, но лицо Совешу сразу потемнело при упоминании о нем. Благоразумные дворяне бросали предостерегающие взгляды на лорда Пальме, но на карту была поставлена безопасность его собственной земли и народа, и он с нетерпением смотрел на императора Совешу.

— Я займусь этим делом. — Сурово ответил Совешу.

Потом к ним подошел еще один дворянин:

— Ваше Величество.

Барон Лант не был следующим на повестке дня, но он поднял руку и шагнул вперед. У меня похолодело сердце. Барон Лант секретарь Совешу. Неужели именно он начнет говорить о моем разводе?

Я крепко вцепилась в подлокотник трона. Совешу, который в обычное время отстранил бы барона за то, что тот заговорил вне очереди, спросил его:

— В чем дело?

Моя тревога пульсировала сильнее.

— Это касается родителей Рашты.

Но барон Лант заговорил о Раште, а не обо мне.

— Родители?

— Да. Есть пара, которая утверждает, что они ее родители.

Совешу заинтересованно наклонился вперед:

— Кто они такие?

Барон Лант огляделся по сторонам и заговорил:

— Они из семьи Кален.

Я знала о них все. Два поколения назад они были очень влиятельной семьей, но, когда принцы боролись за трон, они поддержали не того принца и в конечном итоге пали. Значит, Рашта принадлежит к этой семье?

— Неужели это правда?

— Я не знаю. Я должен буду проверить.

— Надеюсь, что это правда.

Как же вовремя появились благородные родители Рашты, как раз, когда Совешу собрался развестись со мной. Было сложно не разразиться циничным смехом, когда я слушала беседу Совешу и барона Лант.

Совешу дал Раште благородных родителей. В детстве он ненавидел, когда его отец, предыдущий император, делал это. Было абсурдно наблюдать, как Совешу делает то же самое.

— …

Я заметила, что уши у Совешу покраснели. Неужели мы думаем об одном и том же?

Но с другой стороны…насколько же сильно он любит Рашту, что готов разыгрывать пьесу, которая ему не нравится?

Я думала, что он будет придерживаться своих убеждений.

— Я приведу эту пару к вам позже.

Барон Лант отступил назад, и собравшиеся принялись перешептываться о таком странном повороте событий. Некоторые думали, что это трюк, устроенный Совешу, а другие решили, что это правда.

Совешу подозвал следующего человека, который был на очереди. Следующим был посол Лингалл из Синего Бохе. На его лице застыло смущенное выражение, и он все время оглядывался на барона Ланта. Его шаги замедлились, когда он приблизился к трону.

Что с ним такое?

Его необычное поведение сразу же привлекло мое внимание. Когда он наконец открыл рот, чтобы заговорить, я поняла почему.

— Я… ну, Ваше Величество император. На самом деле несколько дней назад ко мне обратилась пара из Синего Бохе и рассказала странную историю.

— Странная история?

— Ваше Величество, мисс Рашта, ваша наложница, кажется, пропавшая дочь этой пары.

— …

На мгновение выражение лица Совешу стало совершенно растерянным, как у енота, и я сжала челюсти и закусила губу. Низкий рокот смеха вырвался из уст министров. Барон Лант уставился на посла широко раскрытыми глазами, и тот, казалось, понял, что попал в затруднительное положение:

— Это… Эта пара тоже дворяне.

Я взглянула в сторону Совешу:

— У нее вероятно шесть родителей.

Я говорила достаточно тихо, чтобы только он мог слышать, и его уши покраснели.

Я снова повернула голову прямо, в то время как министры с трудом сдерживали смех. Интересно, как это случилось? Совешу нервно постучал по подлокотнику кресла:

— Одна из этих пар, должно быть, мошенники. Может быть, обе. Так или иначе, преступники не спасутся. Заприте их всех!

***

— Ну и что же? Неужели это действительно произошло?

Рашта, которая после «синей птицы» пребывала в состоянии депрессии, отправилась навестить герцога Элги. Она радостно расхохоталась, когда он рассказал ей о том, что произошло на собрании.

— Тебе не следует смеяться.

Она тут же смутилась:

— Рашта все понимает. Они обе твои?

— Нет. Я подкупил парочку из Синего Бохе.

— А, те самые, о которых ты рассказывал Раште …

— Да.

Рашта закричала:

— Спасибо! — Но вскоре она нахмурилась: — А те, что привел барон Лант, тоже мошенники?

Герцог Элги улыбнулся:

— Эту подделку купил твой любовник.

— Мой любовник? Ах!.. — Она закрыла рот обеими руками: — Его Величество!

Император сказал ей, что сделает ее императрицей, но с тех пор она не видела никаких движений. Должно быть, он готовил все это за ее спиной! Рашта была глубоко тронута тем, что герцог Элги и Совешу сделали для нее то же самое. Она улыбнулась, и розовый румянец залил ее щеки:

— Вы оба очень милые. Сделать это ради Рашты…

Герцог Элги улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. Он почему-то выглядел довольным. Рашта склонила голову набок:

— А что теперь будет?

— У тебя не может быть четырех родителей, поэтому одна пара будет заклеймена как фальшивка.

— Какая именно?

— А какую из них ты хочешь признать настоящей?

— Та… Ту, которой люди поверят.

Уголок рта герцога Элги приподнялся, как будто ему понравился ее ответ:

— Это правильный ответ.

— А кому из них люди поверят?

— Дворяне, вероятно, думают, что пара, которую представил барон Лант фальшивка. Фальшивые родители или фиктивные браки часто используются для сокрытия личностей. Император так бы и поступил.

— Ах…

— Но появилась еще одна пара, и доверие к ним будет выше. Его Величество не мог приготовить две пары.

— Значит, Рашта скажет, что пара, которую устроил герцог Элги — это родители Рашты?

— Ну, разве ты не умная?

Герцог Элги улыбнулся ей, и она хихикнула в ответ. Теперь, когда у нее фальшивые родители, она считалась благородной леди. Герцог Элги сказал ей, что ей нужна поддержка простых людей и доверие совета, чтобы бросить вызов императрице. Но теперь Совешу поднимет ее на эту должность. Теперь все было прекрасно. Всё…

— А, мисс. Есть кое-что, что нужно иметь в виду.

— Рашта должна умилостивить министров?

— Это очень долгий путь. Это о другом.

— Что такое?

— Я имею в виду фальшивых родителей.

— Что?

— Ты должна относиться к ним как к своим настоящим родителям.

— Почему? Они ведь одалживают свое имя только за деньги, не так ли?

— Тогда люди увидят только имитацию.

— !

— Твоя цель — быть не просто наложницей, а императрицей. Наложницу с фальшивыми родителями можно не заметить, но происхождение императрицы будет тщательно изучено.

— Ах…

— Они будут относиться к тебе, как к своей давно потерянной дочери. Относись к ним так, как будто ты потеряла их драматическим образом. Так оно и должно быть.

Глава 149. Две Пары (2)

В то самое время, когда Рашта проводила приятную встречу с герцогом Элги, Совешу был погружен в серьезные раздумья. Совешу тоже знал, что все будут считать благородную пару, привезенную бароном Лант, фальшивкой. По иронии судьбы пара из Синего Бохе казалась более надежной. История бедной аристократической девушки, которая воссоединилась со своими родителями, была гораздо интереснее, чем история наложницы, изменившей свою личность. Если все подать правильно, все сойдут с ума от этой истории.

Проблема была в том, что из-за этого инцидента Совешу превратился в посмешище. Он закрыл глаза, чтобы не чувствовать головокружение. Следование по стопам отца привело к катастрофе. Даже императрица Навье смеялась над ним.

— Ваше Величество…

Барон Лант нервно наблюдал за происходящим. Он чувствовал себя виноватым, ведь именно он нанял фальшивую пару.

Это была, мягко говоря, не его вина. Министры должны были представить пункты повестки дня на рассмотрение Государственного совета, но посол Лингалл не упомянул о родителях Рашты. Барон Лант тоже этого не сделал, но это было сделано для драматического эффекта. Он сожалел о своем поступке. Если бы он просто записал это в повестку дня… посол Лингалл, возможно, поговорил бы с ним первым. Император не был бы публично смущен.

— Все в порядке.

Совешу был далеко не в порядке, но лгал ради своего верного слуги. Но в его голосе прозвучала нотка усталости.

Совешу, чьи глаза все это время были закрыты, медленно открыл их. В них больше не было смущения, только решимость в принятии решения. Барон Лант и маркиз Карл обменялись взглядами, но они понятия не имели, о чем думает император.

— Барон Лант.

— Да, Ваше Величество.

— Та пара, которую ты привел. Где же их держат?

— Они не совсем преступники, поэтому их заперли на первом этаже западной башни. Обе пары.

Несмотря на свое название, Западная башня не была расположена на западной стороне комплекса. Первоначально она находился на Западе, но с добавлением Центрального дворца ее назначение тоже изменилось. Западная башня чаще всего использовалась для временного содержания дворян, которые находились под подозрением, но были открыты для допроса.

— Пошли туда.

Совешу поднялся со своего места, и барон Лант с маркизом Карлом последовали за ним. Но, добравшись до Западной башни, Совешу вошел один, оставив двух других позади.

Фальшивая пара, купленная бароном Лант, преклонила колени в знак смирения, когда Совешу открыл окно на двери.

— Помилуйте, Ваше Величество! Нас тоже обманули!

— Барон Лант сказал, что вы хотите, чтобы мы стали родителями Рашты!

— Мы никого не собирались обманывать!

Совешу посмотрел вниз, на плачущих аристократов. Внешность у них была не очень-то похожая -худые щеки и бледный цвет лица. Вот почему Совешу решил вести с ними свои дела. Он открыл рот, решив, что парочка последует его словам:

— Имя человека, который вас обманул…

— Это барон Лант! Барон Лант!

— Это Кошар Лилдер Троби.

— Что?

Супруги были ошеломлены словами императора. Хотя они не были тесно связаны с высшим обществом, они знали основную информацию. Кошар Лилдер Троби старший брат императрицы и наследник рода Троби.

— Нет, я ничего не понимаю…

— Думайте тщательно.

— Нет, это определенно был барон Лант.

Совешу хладнокровно постучал по решетке на окне:

— Снова подумайте.

Когда супруги поняли волю императора, они выглядели удивленными. Император пытался возложить вину на брата императрицы.

Супруги обменялись испуганными взглядами. Они были обычными порядочными людьми, и ложь означала, что брат и семья императрицы пострадают. Супруги даже любили императрицу, но, если на карту поставлена их жизнь, они поставят себя на первое место. Не важно, насколько хороша императрица, для них это ничего не значило бы, если бы они не остались в живых.

— Да… Вот именно.

— Если подумать, так оно и было.

— А как насчет его лица? — Спросил Совешу.

— Он был…

— Красивый. Совсем как императрица. — Подсказал Совешу.

— Да, так оно и было.

— А что насчет его глаз?

— Синие…

— Они зеленые. А как насчет цвета волос?

— Блондин!

— Да, у него темно-русые волосы.

Парочка схватила друг друга за дрожащие руки. Как же они вообще в это ввязались? Они всего лишь поступили как падшие аристократы. Они думали, что просто одолжат свое имя, возьмут деньги и заживут в мире. Больно и мучительно говорить неправду. Но у них много причин бояться.

— Засвидетельствуйте это публично.

— В-вы пощадите нас?

— Что Кошар предложил вам в обмен на ложь?

— Он предложил дать нам денег.

— Я дам вам в пять раз больше.

— !

— Кошар шантажировал вас, чтобы вы солгали. Если вам удастся стать родителями Рашты, он отдаст вам приказы позже. Но когда его изгнали, вы так и не узнали, что это были за приказы. Правильно?

— Да, конечно! Вот именно! Да!

Совешу оставил «фальшивых родителей» позади и, как только вернулся в свою комнату, позвал маркиза Карла.

— Принеси мне документы на развод.

Маркиз Карл был ошеломлен. Хотя Совешу уже упоминал о своем намерении развестись, маркиз не ожидал, что это произойдет так внезапно.

Глава 150. Встреча в Западном королевстве (1)

— Вы действительно разводитесь, Ваше Величество?

— Я этого не говорил.

Лицо Совешу застыло. Маркиз Карл вышел из комнаты с мрачным выражением лица и вернулся минут через пятнадцать с документами в руках. Это было заявление о разводе от Верховного первосвященника.

Совешу положил заявление на середину стола, обмакнул перо в чернильницу и посмотрел на бумагу. Даже сейчас Маркиз Карл горячо надеялся, что Совешу передумает.

— …

Но не было никаких изменений. Кончик пера завис над бумагой. Капля черных чернил упала на белый лист, и Совешу тут же начал писать причины развода. Он написал, что Кошар Лилдер Троби толкнул беременную Рашту, похитил виконта Ротешу и напал на него, а также как он подкупил благородную пару, чтобы та выдала себя за родителей Рашты. Совешу попытался покончить со всем этим, изгнав Кошара, но тот продолжает преследовать Рашту и ее ребенка. Совешу должен защитить слабую жизнь в чреве Рашты.

Наконец Совешу отложил ручку, закрыл глаза и поднял голову. Перед его мысленным взором возникло бледное лицо императрицы после того, как она потеряла сознание. На сердце у него было тяжело, как камень, и тревога в нем росла.

Правильный ли это выбор?

— Ваше Величество.

Голос маркиза Карла прервал его размышления, и Совешу открыл глаза. Положив бумаги о разводе в конверт, он запечатал его воском и поставил свою печать. Он быстро протянул письмо маркизу Карлу, как будто оно вот-вот взорвется. Маркиз принял его обеими руками, но, не решаясь выйти из комнаты, что-то невнятно пробормотал.

— Иди. Доставь его.

Маркиз Карл продолжал что-то бормотать после получения приказа, и Совешу бросил на него вопросительный взгляд. Маркиз собрался с духом и заговорил:

— Ваше Величество, вам действительно нужно это делать? Возможно вам стоит еще немного подумать…

— Разве я делаю это не потому, что у меня нет времени?

— Императрица еще очень молода. Является ли она бесплодной, пока не ясно.

— Несмотря на свою молодость, она за много лет так и не родила детей. — Совешу закрыл глаза с болезненным выражением лица: — Без ребенка следующим в очереди будет Великий герцог Лилтеанг. Но реальность такова, что его сын, Шейр, скорее всего, следует за ним.

— Молодой лорд Шейр…

Маркиз Карл не смог заставить себя закончить фразу.

Великий герцог Лилтеанг честолюбивый человек, но он сознавал свои собственные возможности и не проявлял особого интереса к трону. Хотя его сын Шейр прекрасный мальчик, его слабая воля заставляла его легко поддаваться влиянию. Если Шейр станет императором, он станет самым нерешительным правителем в истории, в то время как его отец будет обладать истинной властью, стоя за своим сыном. Это ситуация, которая легко могла привести к коррупции.

— Но Ваше Величество… Возможно, императрица скоро родит ребенка. Мы можем подождать еще несколько лет, и, если такового не будет, вы можете найти себе нового преемника.

— За эти годы мой первый ребенок вырастет. А что, если первенец пострадает из-за того, что его гораздо младший брат является наследником?

— …

Совешу махнул рукой.

— Все так же, по слухам. Императрица бесплодна. (Сил моих больше нет… Я хочу официально извиниться перед прекрасными и благородными животными. Даже олени не настолько тупые, как Совешу…)

Маркиз Карл поколебался, прежде чем спросить:

— Почему вы так уверены?

Он все время удивлялся, как это могло случиться. Он знал, что Совешу мечтает стать отцом, но маркиз Карл не мог понять, почему он так уверен, что императрица Навье бесплодна.

Совешу, казалось, собирался ответить на этот вопрос, но потом покачал головой:

— Доставь письмо. В любом случае мне придется поговорить с Верховным первосвященником наедине.

Даже если ты заговоришь с Верховным первосвященником, я все равно ничего не услышу.

Маркиз Карл мысленно произнес эти слова про себя, но не смог заставить себя произнести их вслух и ушел.

***

Виконт Ротешу уже несколько недель не навещал Рашту. Виконт был похищен и подвергся нападению со стороны Кошара, ему отрезали ухо и весь день держали в постели для лечения. Но как бы ни была искусна медицинская машина, ухо спасти не удалось.

— Я рад, что твоя барабанная перепонка не пострадала. Это была только внешняя плоть.

— У меня отрезано ухо, и ты думаешь, что это хорошая новость!

— Это лучше, чем получить травму барабанной перепонки.

— Было бы лучше, если бы его вообще не отрезали! Убирайся, сукин сын! Вон отсюда!

Алан сжал ребенка в объятиях, когда виконт Ротешу выругался в его адрес. Он беспокоился, что его отец, казалось, наполовину сошел с ума, а Виконт Ротешу лежал в постели, сердито пыхтя.

— Отец, разве ты не хочешь обнять его?

— Убирайся отсюда! Вон отсюда!

Алан подумал, что виконту Ротешу будет спокойнее, если он обнимет внука, но быстро вышел из комнаты, когда лицо виконта Ротешу стало багровым, как сладкий картофель. Пока Алан шел со своим плачущим ребенком, его мысли обратились к Раште.

Он хотел показать, что их малыш очень похож на нее…

Внезапно он столкнулся с Риветти, которая несла вверх по лестнице тарелку супа.

— Что ты там делал?

— Я ходил навестить отца.

— С этим комком? Оставь его в покое. От этого отцу будет только хуже.

… Этот «комок» — твой племянник.

— Мне очень жаль. Но когда я смотрю на его лицо, я не могу думать ни о чем хорошем.

— Риветти.

— Я могла бы полюбить его как племянника. Но он не похож на тебя—он выглядит так, словно Рашта себя разделила.

Риветти протиснулась мимо него с тарелкой супа. Алан вздохнул и поцеловал прелестный лобик своего малыша. Спускаясь по лестнице, он вдруг услышал крик из спальни виконта Ротешу. Сгорая от любопытства, Алан снова поднялся по лестнице и вошел в спальню отца.

— Отец?

Виконт Ротешу дрожал, глядя в газету.

— Отец? Ты в порядке? — Алан сунул ребенка в руки Риветти и подошел к отцу: — Отец? Вы в здравом уме?

— Ах ты, проклятый мальчишка! Конечно, я в здравом уме!

Убедившись, что с виконтом все в порядке, Алан снова взял ребенка на руки:

— А в чем дело? Я слышал звук удушаемой свиньи.

Виконт Ротешу швырнул газету в сына, и та безвольно упала ему на плечо. Алан взял газету, положил ее на стол и развернул одной рукой.

Что же так разозлило его отца? В газете было не так уж много интересного — перспективная пекарня под названием «Бал и Хейли», объявления о портнихах и модельерах, семейные скандалы… все было как обычно.

— А?

Алан остановился на одной части. Это была история о том, как две пары пар утверждали, что они родители наложницы-простолюдинки. Обе пары были дворянами.

— Благородные родители? — Изумленно пробормотал Алан себе под нос.

Статья явно о Раште. Благородные родители?

Виконт Ротешу яростно сбросил с себя одеяло:

— Это невозможно! Как будто у этой соплячки были благородные родители!

Алан повернулся к отцу:

— Ты знаешь, кто родители Рашты?

— Я знаю, что эти родители ненастоящие! Они же мошенники!

Тяжело дыша, виконт Ротешу вскочил с постели.

— Отец, ты еще не можешь встать!

Риветти была слишком напугана, чтобы остановить его, и виконт Ротешу громко позвал слугу.

— Принеси мою одежду! Я должен идти во дворец!

— Отец!

— Благородные родители? Это же просто смешно. Интересно, откуда взялись эти мошенники? А может быть, им заплатили за то, чтобы они стали фальшивыми родителями!

Пока у виконта Ротешу есть Ан, он может продолжать угрожать Раште. Но он не собирался делиться своей золотой жилой с другими. Он никого не подпустит к себе с киркой!

Гнев заглушил его боль. Но когда виконт Ротешу прибыл во дворец, Рашты не было в ее покоях.

Глава 151. Встреча в Западном королевстве (2)

В этот момент Рашта находилась в Западной башне вместе с Совешу. Были несколько других дворян, присутствующих, вместе с двумя журналистами.

— Эти люди утверждают, что они твои родители, Рашта.

Совешу представил супругов Раште. Она осторожно обменялась несколькими словами с каждым из них, и Совешу спокойно наблюдал за ней.

Он не знал, действительно ли пара из Синего Бохе была ее родителями. Он велел их допросить, и было несколько правдоподобных причин, почему Рашту можно считать их биологической дочерью. Посол Лингалл также заранее подтвердил эту информацию и сообщил о ней через несколько дней после приезда супругов.

Были ли они настоящими родителями Рашты или нет, пара барона Ланта должны признать, что они фальшивые. Если обнаружится, что обе пары мошенники, то придется привлечь к делу еще одну пару. По крайней мере, на этот раз они могли бы заявить, что узнали о Раште из газет…

— Ах.

Вздох Рашты донесся до ушей Совешу, и он повернулся и посмотрел на нее. Ее глаза были влажными, когда она стояла перед дверью камеры четы из Синего Бохе.

— Я думаю, это мои родители.

Благородная чета тоже заплакала.

— Мы так долго тебя искали.

— Мы могли только догадываться о том, как сильно ты страдала.

Это было действительно эмоциональное воссоединение. Руки журналистов быстро взметнулись над своими записными книжками, а у нескольких знатных зевак на глазах выступили слезы. Никто из них не требовал подтверждения анализа крови, так как это считалось постыдным как среди знати, так и среди простолюдинов. Им никогда не пользовались, за исключением самых необходимых обстоятельств.

После недолгой встречи Совешу приказал тюремным охранникам открыть дверь камеры. Благородная чета вышла, они притянули Рашту в свои объятия и снова заплакали. Совешу подождал немного, пока они успокоятся, а затем тихим голосом предупредил их:

— Если вы мошенники, то имейте в виду, что вы окажетесь на скамье подсудимых.

Глаза пары широко раскрылись от испуга, но они кивнули. Рашта проводила их в свою комнату. Как и советовал герцог Элги, она будет обращаться с ними точно так же, как и со своими родителями. Но только сейчас.

Но, когда они подошли к ее покоям, прямо перед дверью стоял неприятный человек. При виде его Рашта напряглась, но голос ее звучал ровно.

— Что тут происходит?

— Я пришел как твой опекун. Что это?

— Мой опекун? Почему ты мой опекун? — Рашта спокойно представила своих новых родителей: — Это мои опекуны.

— Опекуны? Это те самые, что были в газете? Они утверждали, что они твои родители?

— Я с тобой не спорю.

Виконт Ротешу сердито фыркнул.

— Нет, это мошенники!

Вспышка гнева виконта Ротешу вызвала у Рашты чувство удовлетворения. Ей было приятно видеть его терзания.

— Мои родители не мошенники!

Рашта прямо накричала на него, и Виконт Ротешу только еще больше побагровел.

— Родители?!

Вместо ответа Рашта повела родителей в свою комнату.

— Он сейчас уйдет.

Когда дверь закрылась, Марта, одна из родителей, обеспокоенно спросила:

— С тобой все в порядке?

— Да.

Рашта резко ответила и жестом пригласила их сесть на диван. Она села напротив них и неловко посмотрела на каждого из них.

— Марта и Гиллим… это то что вы сказали, вас так зовут?

— Да.

— Спасибо, что сказали, что мы ваши настоящие родители, мисс Рашта.

Некоторое время они беседовали. Марта и Гиллим были очень добры друг к другу—может быть, поэтому их выбрал герцог Элги? Они были такими теплыми и заботливыми, что Раште захотелось, чтобы они были ее настоящими родителями. Чем больше она говорила с ними, тем больше ей хотелось, чтобы это было правдой.

— Не знаю, слышала ли ты что-нибудь от герцога Элги, но мы действительно потеряли двух дочерей.

— Мы были вынуждены бежать, когда на нас напала группа бандитов. Каждый ребенок был унесен няней…и с тех пор мы ничего о них не слышали.

— Мы все это время искали наших дочерей.

— Мы так долго искали и с постыдно израсходовали все свое состояние.

Марта и Гиллим взяли Рашту за руки и крепко сжали их.

— Одна дочь того же возраста, что и мисс Рашта. Вторая — на несколько лет младше.

— Мы все еще ищем ее.

— Есть еще одна дочь.

Коротко поделившись своей историей, они спросили о Раште: что ей нравится, как она жила, почему у нее такие шрамы на руках…

Рассказывая о прошлом, Рашта плакала и обнимала своих родителей. Хотя они фальшивые родители, нанятые, чтобы стереть ее прошлую личность, любовь этих людей наполняла ее сердце. Она беспокоилась, не хотят ли они использовать ее, как виконта Ротешу, но, похоже, ей не придется беспокоиться об этом.

— Рашта сирота…но, если бы у меня были мои родители, они были бы такими же, как вы.

***

Виконт Ротешу вернулся домой в гораздо более дурном настроении, чем Рашта. Он никогда не забудет ее отказа. Из-за нее Кошар напал на него и искалечил, а она наслаждается тем, что скрыла свою личность и приняла фальшивых родителей.

Это неприемлемо. Какие идеи появятся у нее позже, когда она родит ребенка императора?

Я должен взять инициативу в свои руки.

***

Наконец Кошар прибыл в столицу Западного королевства и уже проходил через дворцовые ворота. Всего за несколько дней человек, сопровождавший его, обожал Кошара и развлекал его разными историями. Этот человек слышал слухи о том, что Кошар ужасный мошенник, но не считал их правдой. У Кошара действительно вспыльчивый характер и огненный нрав, но не настолько уж экстремальные, как говорили слухи.

Но больше всего этот человек был очарован боевыми способностями Кошара. Решающий инцидент произошел, когда они столкнулись с группой бандитов на границе. Кошар легко справился с десятью бандитами в одиночку, и в глазах этого человека он был самым привлекательным злодеем в истории про героя.

— Если бы я был женщиной, то непременно влюбился бы в лорда Кошара.

— Я хочу, чтобы ты внимательно обдумал мои размышления.

— Что-нибудь хорошее?

— Я вижу, ты не питаешь к ним никакого уважения.

— Ха-ха-ха! Вообще-то у меня есть сестра, похожая на меня. Она еще не замужем.

— Разве мы приехали? А, вот и он.

— Лорд Кошар? Лорд Кошар! Только не это! Вернись!

Мужчине удалось поймать Кошара и доставить его в условленное место встречи.

К удивлению Кошара, Король Хейнли уже ждал его там. Когда Кошар прошел через главные ворота, ему прислали сообщение, но он не ожидал, что король сразу примет его.

Почему королю Хейнли так не терпится увидеть Кошара Лилдер Троби?

Глава 152. Почему вы называете меня старшим братом? (1)

— Лорд Кошар. Это король Хейнли I из Западного королевства.

Мужчина, отбросив свои игривые манеры представил короля Хейнли, и Кошар поклонился Хейнли с безупречной учтивостью. Сопровождающий думал, что Кошар — слишком большой хулиган, чтобы унаследовать семейство Троби, но, когда дело дошло до этикета, у Кошара оказались идеальные манеры. Мужчина смотрел то на Кошара, то на Хейнли, ожидая, какой разговор у них состоится.

— Хорошая работа. Можешь идти.

Хейнли приказал ему уйти, и он был вынужден разочарованно выйти.

Кошар внимательно наблюдал за происходящим. Внешне он оставался спокойным, но внутри все еще был удивлен. Дело не в том, что человек с разбойничьим лицом предложил представить его своей сестре, а в том, что западный король, казалось, с нетерпением ожидал прибытия Кошара.

В любом случае, это хорошо.

Теперь, когда он встретился с королем, ему не придется отказываться от своей вендетты против наложницы.

— Ваше Величество. — Кошар открыл рот, чтобы официально поприветствовать его.

Но прежде чем он успел что-то сказать, произошло нечто удивительное.

— Старший брат. Для меня это огромная честь.

Король Хейнли назвал его «старшим братом»?! Кошар удивленно моргнул.

— …Что?

Кошар потерял дар речи. Он стоял неподвижно, как статуя, и Хейнли тихонько хихикнул:

— Ах. Похоже, ты не знаешь, как реагировать.

Собственно говоря, сам Хейнли тоже не знал, что делать дальше. Он думал только о том, чтобы привезти брата Навье в королевство, но не рассматривал никаких других планов. Он просто знал, что для того, чтобы добиться благосклонности Навье, он должен получить благосклонность ее семьи. В глазах Хейнли Кошар был отмечен как «приоритет номер один».

Точно так же и Кошар, который не знал причины этого приглашения, не знал, что сказать дальше. Хотя Кошар время от времени ссорился с Совешу с самого детства, как официальное лицо он всегда относился к императору с вежливостью. Кошар брал те же уроки этикета, что и Навье, но король другой страны никогда ни с того ни с сего не называл его «старшим братом».

— В чем смысл…

Хейнли издал «ах " и указал на дверь с широкой, дружелюбной улыбкой:

— Пожалуйста, иди первым. Мы можем поговорить позже, когда ты отдохнешь и освежишься. Ты устал?

— Что?

— Ты очень похож на свою сестру.

— Что?!

***

Комната, приготовленная для Кошара, была удобной, просторной и роскошной. Интерьер комнаты выдержан в мягких бежевых тонах, а дерево и отделка мебели самого высокого качества. Ванна наполнена теплой водой и посыпана лепестками роз, а одежда в соответствии с его мерками.

Откуда он знает мой размер?

Не зная, что Хейнли приготовил одежду всех размеров, Кошар чувствовал себя так, словно одержим призраком.

Если я его выслушаю, то узнаю все причины.

Переодевшись, Кошара сопроводили к королю Хейнли.

Когда Кошар вошел в комнату, Хейнли почему-то выглядел еще хуже, чем раньше. Он сидел за столом с мрачным выражением лица и наморщенным лбом. Но, увидев Кошара, он встал, приветствовал его и снова назвал «братом».

— Как я думал, красный цвет тебе хорошо подходит, брат.

— Ваше Величество. Я прошу прощения, но вы продолжаете называть меня «брат»…

— Ах. Позволь мне объяснить.

Но Хейнли неожиданно почувствовал, что ему трудно говорить. Кошар терпеливо ждал, и примерно через пять минут Хейнли признался:

— По правде говоря, я даже не знаю, что сказать.

— …О чем?

— В чем я уверен, так это в твоей сестре. Я обещал жениться на ней.

Кошар который сделал глоток воды поперхнулся, услышав слова Хейнли. Хейнли быстро протянул ему носовой платок. Кошар протянул руку, чтобы принять платок, но увидел вышитые на нем инициалы.

Это были инициалы Навье. Это означало вот этот носовой платок…

— Ах. Этот…

Хейнли быстро спрятал носовой платок, затем достал второй и предложил ему неловко улыбаясь:

— Мои извинения. Я часто вынимаю его первым.

— Этот платок — это … ...

— Он принадлежал императрице Навье.

Кошар так и подумал. Этот платок неуклюже вышит неумелой рукой его отца.

— Я знаю. Мой отец подарил ей его в подарок.

— Неужели? — Хейнли улыбнулся, слегка покраснев: — Значит, он получен от тестя.

Кошар был рад, что на этот раз он не пил воду. Он едва мог понять все, что говорил молодой король. Тесть?! Нет, почему у короля этот платок?

— Ах. Мне его подарила императрица Навье.

Кошар продолжал смотреть на него с сомнением.

— Она обвязала его вокруг моей шеи.

Кошара снова поймали в то время, когда он пил воду. Он грубо кашлянул в ладонь, Хейнли сочувственно постучал его по спине. Императрица Навье привязала свой платок на шее этого короля?

— Это было тайно.

Добавил Хейнли, вспомнив, что она повязала его, когда он был птицей.

Она повязала его тайком!

Кошар еще крепче сжал чашку. У него кружилась голова. Что здесь происходит? Почему императрица Навье повязала королю на шею носовой платок?

Что здесь происходит? Почему императрица Навье повязала королю на шею носовой платок?

Хейнли прижал платок к груди и продолжил с гордой улыбкой на губах:

— Ситуация очень срочная, поэтому я все объясню. Я обещал жениться на императрице Навье.

— Случайно…

— Я не знаю точных обстоятельств. Но ее величество императрица сделала мне предложение первой.

— Н-Навье?!

— Это только предположение…но я думаю, что император Совешу собирается развестись с императрицей.

Лицо Кошара застыло в шоке:

— Что вы имеете в виду?

Лицо Кошара было настолько похоже на лицо Навье, что Хейнли почувствовал, как сильно бьется его сердце.

— Как я уже сказал, подробностей я не знаю. Но она не из тех, кто делает предложение просто так.

— …

— К сожалению, она предложила мне брак по расчету.

Навье. Драгоценная сестра Кошара, чьей единственной мечтой было вырасти и стать императрицей. Если она собирается выйти замуж за западного короля, то должна быть веская причина.

— Я понимаю.

Кошар кивнул. Он знал, что Совешу глубоко влюблен в свою наложницу и что она беременна. Влюбленные люди совершают безумные поступки. Возможно, Навье слышала о разводе от Совешу из-за наложницы. Но…

— Похоже, вы приняли предложение. Почему?

Он ничего не понял. Навье находится в политически сложном положении и сделала ему предложение еще до развода. С какой стати Хейнли согласился на это? Навье, конечно, очаровательная женщина, но браки между аристократами и королевскими особами не должны быть романтичными. Кошар взвесил все преимущества и недостатки. Король Хейнли тоже должен иметь разум, полный расчетов.

Но ответ Хейнли был обезоруживающе прост.

— Я люблю ее.

Кошар моргнул широко раскрытыми глазами. Что?!

Глава 153. Почему вы называете меня старшим братом? (2)

— Это правда?

— Я люблю её. Поэтому я сразу же принял её предложение.

Гордое заявление Хейнли ошеломило Кошара, и последний был вынужден пересмотреть свое впечатление об этом человеке. Хейнли превратился в глазах Кошара из «короля подонков» в «короля хорошего вкуса». Да. Суверенный король нации должен иметь превосходное суждение.

Вскоре Кошар раздулся от гордости. Если подумать, то у молодого короля красивое лицо и харизма. Он будет хорошо смотреться рядом со его младшей сестрой.

Но в душе Кошара все еще оставалась частичка сомнения. Ходили слухи, что Хейнли большой бабник…

— Я не бабник. — Когда глаза Кошара подозрительно сузились, Хейнли быстро сообразил, о чем он думает: — Может быть, я и выгляжу так, но это было сделано намеренно. Я никогда не переступал черту дозволенного.

— Намеренно?

Хейнли не хотел объяснять эту часть. Он притворялся свободным любовником по двум причинам: во-первых, ослепить глаза людей, готовясь к войне, а во-вторых, чтобы казаться относительно менее квалифицированным по сравнению с его братом. Но ни о одной из причин Кошару говорить не стоило. Военные приготовления конфиденциальны, и было бы бесчестно сказать, что он хуже своего брата.

Когда Хейнли промолчал, Кошар сменил тему разговора:

— Насколько я понимаю, вы обещали жениться на Навье. Но сам процесс? Что вы решили делать? Вы уверены, что она собирается разводиться?

— В этом-то и проблема. — Хейнли вздохнул: — О, послушай, пока ты ешь, брат.

Кошар хотел было сказать ему, чтобы он перестал называть его «брат», но прикусил язык и взял вилку:

— Хорошо.

— Императрица Навье и я общались через птицу-посланника.

— Птица — курьер?

— Да. На этот раз мы тоже решили обсудить более мелкие детали через птицу. — Лицо Хейнли потемнело: — Но, когда ты принимал ванну, я получил плохие новости.

— Какие новости?

— Кажется, император Совешу заметил, что мы с императрицей общаемся.

— О!

— Мы больше не можем общаться напрямую… и я беспокоюсь. Мне нужно найти другой способ.

— У вас есть какой-нибудь план?

— У меня есть друг, который живет в столице, поэтому я решил послать через него птицу. — Хейнли отрицательно покачал головой: — Но я не верю, что это сработает. Император Совешу, вероятно, будет следить за любыми подозрительными птицами с этого момента.

Выражение лица Хейнли было серьезным. Кошар отложил вилку и внимательно посмотрел на молодого короля. Он почти ничего не знает о Хейнли. Это первый раз, когда он встречается с ним лично, и в светских кругах ходят слухи, что он бабник, как и герцог Элги.

Но Хейнли не ведет себя легкомысленно. Он даже приказал пригласить Кошара сюда, в Западное королевство. Король, казалось, искренне переживает за Навье, и даже если это любовь кота…

Это лучше, чем быть разведенной и ничего не делать.

Кошар знал, что императрица — это не просто сидеть на троне. Он видел, как Навье росла из девочки, которая наблюдала за играющими за окном детьми, в ту, чье упорство и страсть сосредоточились только на том, чтобы стать императрицей.

Она не могла играть с детьми, потому что должна быть императрицей.

Она не могла есть что хотела, потому что должна быть императрицей.

Она должна терпеть это, потому что должна стать императрицей.

Навье твердила эти мысли про себя, отказавшись от своего детства ради будущей мечты. Кошар мог только вообразить, какую боль она испытает, будучи изгнанной с трона без каких-либо веских нарушений.

Именно поэтому Кошар решил объединить свои усилия с эксцентричным королем Хейнли.

— У меня есть способ.

— Какой?

— Мой друг, маркиз Фаранг, живет неподалеку от столицы. Он может передать эти письма.

— Ах! Я могу отправлять туда письма!

— Он даже не посмотрит на их содержимое. Вы можете отправлять сообщения Навье через него.

Лицо Хейнли посветлело.

***

— Хотя история «той женщины» была опубликована в газетах, никто снаружи не поднял шума.

— Все говорят так, словно она сказочный персонаж.

Среди историй, о которых сплетничали фрейлины, хороших новостей не было.

Раште бы это понравилось. Когда люди услышали, что наложница — простолюдинка нашла своих потерянных родителей, они назвали ее «живой сказкой». Если Рашта взойдет на пост императрицы, это вызовет еще большую общественную зацикленность. Простые люди наверняка обрадуются.

Мне больно думать об этом, поэтому я переключила свои мысли на поиск способа общения с Хейнли. Самый лучший мой план — одолжить у маркиза Фаранг птицу — курьера, но и в этом тоже есть свои проблемы. Птица может сразу же лететь к Хейнли, но я не знаю, как птица Хейнли сможет попасть в мою комнату.

Кстати о дьяволе—пока я обдумывала варианты, ко мне пришел человек, о котором я думала.

— Что случилось?

Когда фрейлины ушли, маркиз Фаранг улыбнулся и протянул мне письмо:

— Мне нужно кое-что доставить.

К моему удивлению, это было письмо от Хейнли:

— Как ты …

— Меня попросил об этом Кошар.

— Братец?!

— Что это такое? Он попросил меня не читать его и доставить поскорее.

Я удивленно покачала головой и взяла конверт. Я сломала восковую печать и быстро вытащила письмо.

«… Я бы хотел услышать от тебя больше. Мы должны строить планы вместе. У тебя есть время, или нам нужно действовать быстро?..

… Я познакомился с твоим братом. Он поразительно похож на тебя. Я скучаю по тебе…

…Какой цвет тебе нравится? Какую комнату ты бы хотела? Дай мне знать, и я заранее подготовлю твою комнату…»

Когда я увидела, что это Хейнли, мои тревоги улетучились. Я тихонько хихикнула. У него навык заставлять меня чувствовать себя непринужденно, даже когда я имею дело с такими вещами…

— Я не знаю, что это за письмо, но оно кажется мне хорошим.

— Ах. Маркиз Фаранг.

Я совсем забыла, что он все еще здесь. Когда я запоздало заметила его присутствие, он игриво улыбнулся:

— Значит, это хорошее письмо. Вы должны ответить. Птица — посланник все еще находится в моем доме, так что я отправлю ее обратно.

— … Возможно… Это синяя птица?

— Да. Я посадил ее в клетку, так что она должна есть прямо сейчас.

Глава 154. Они Лгут (1)

Я кивнула, но тут же замолчала. Ест…? Я вспомнила, как Королева возмутился при виде гусениц. Я с тревогой подумала, не повторится ли то же самое с подчиненным Королевы.

— Ваше Величество? Вы неважно выглядите. — Маркиз Фаранг с тревогой посмотрел на меня: — С вами все в порядке?

Я быстро выбросила из головы мысли о Королеве. Да. Сейчас не это важно. Если МакКенна синяя птица, то…

— Синяя птица ранена?

Маркиз Фаранг покачал головой:

— Я не стал присматриваться. Но ведь нельзя же использовать раненую птицу в качестве посыльного, верно?

Я полагаю, что птица вела себя не настолько странно, чтобы привлечь пристальное внимание. Спотыкающаяся или хромающая птица, естественно, будет выделяться.

Был ли МакКенна той самой птицей, которая прилетала в мои покои? Я не была в этом уверена.

— Вы должно быть любите птиц.

— Нет, но … Маркиз Фаранг.

— Да, Ваше Величество.

— Ты можешь проверить, не ранена ли птица? Есть ли у нее рана от стрелы?

— Это будет совсем нетрудно. — Маркиз Фаранг усмехнулся: — Вы действительно любите птиц.

— У меня есть еще одна странная просьба…

Маркиз Фаранг поднял брови, как бы говоря — о чем еще ты хочешь попросить? Я знала, что мои следующие слова прозвучат безумно, но продолжила:

— Даже если Синяя птица вообще ничего не ела, не мог бы ты выпустить его из клетки?

— Что? — Маркиз Фаранг посмотрел на меня в полном недоумении: — Вы знаете эту птицу?

— …Думаю, что да.

— Это совсем не сложно. Но птицы любят кормушки.

— Пожалуйста.

— Хм. Это странно, но я так и сделаю.

Маркиз Фаранг кивнул. Вздохнув с облегчением, я подошла к письменному столу, достала несколько листков бумаги и обмакнула перо в чернильницу. Я должна ответить на письмо Хейнли.

— …

Я повертела ручку в руках, но ничего не придумала. Что же мне ему сказать? Я оглянулась назад, и маркиз Фаранг с улыбкой поднял руки:

— Не волнуйтесь, я не буду подглядывать.

Смутившись, я снова опустила взгляд на бумагу. Я бы написала что-нибудь короткое, как обычно. В любом случае письмо не может быть слишком длинным, так как его должна нести птица. Мне так много хотелось сказать, и я сделала все возможное, чтобы подвести итог.

«…Император хочет развестись со мной и снова жениться на своей наложнице. Я случайно услышала, как он обещал ей развестись со мной. Чем быстрее начнутся разбирательства, тем лучше…

… Я удивлена, что ты познакомился с моим братом. Я тоже хочу тебя увидеть…

… Мне нравится золотой…»

Это казалось правильным. Я сложила письмо и протянула его маркизу Фаранг. Он сидел на диване и неторопливо пил кофе, но потом встал и быстро взял письмо:

— Я слышал, что Кошар уже некоторое время находится в Западном Королевстве.

— Понятно…

— Король Хейнли любит жить свободно и непринужденно, так что Кошару ладить с ним проще, чем с императором Совешу.

— Надеюсь, что так.

— Не волнуйтесь слишком сильно. — Маркиз Фаранг сказал мне свои утешительные слова и поставил чашку с кофе: — А теперь мне пора идти.

— Уже?

— Если вы хотите получить ответ пораньше.

Маркиз Фаранг улыбнулся и, уходя, помахал письмом в руке. Когда он ушел, я села у окна, чувствуя себя немного лучше. Это хорошо, снова получить контакт с Хейнли. Синяя птица кажется тоже в безопасности…

Мысли, мучившие меня в карете, вернулись. Что я буду делать, когда попаду в Западное королевство? Мой первый период в качестве императрицы был сложным. Может быть, во второй раз будет легче?

Я уверена в своей работе и своей долгой карьере, это личные отношения оказались бурными. Кроме того, я была императрицей другой страны, и мне предстоит оказаться в центре любопытных разговоров. Сложно определить, приведет ли это к политическому отчуждению или к открытости в лучшую сторону.

— …

Может быть, я слишком забегаю вперед? Мое лицо покраснело, когда я уставилась в далекое небо, но, к счастью, меня прервали, когда я услышала, как графиня Элиза зовет меня из гостиной:

— Ваше Величество!

Я быстро открыла дверь. Но, судя по выражению лица графини Элизы, новость не из приятных.

— Что происходит?

Я почувствовала, как у меня екнуло сердце. Графиня Элиза прижала сжатую в кулак руку к груди и с изумлением произнесла:

— Они говорят, что это ложь, что фальшивые родители этой женщины были куплены бароном Лант!

— Что значит ложь?

— Это лорд Кошар приказал им действовать как фальшивые родители!

— Невозможно.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Если мой брат подкупил их, то естественно барон Лант не смог бы этого сделать. Лора, которая вязала в гостиной, возмущенно завопила:

— Чепуха!

— Дайте мне мой плащ, леди Лора.

Она быстро пошла в мою спальню. Я накинула плащ на плечи и вышла из своих покоев.

Мне нужно встретиться с этой парой лично.

Глава 155. Они Лгут (2)

Рашта сидела с белой тетрадью на белом столе. Перо в ее руке тоже было белым, и когда она сосредоточенно опустила голову, ее волосы цвета чистого серебра рассыпались в стороны. Ее платье тоже было белым, что делало ее совершенным подобием ангела.

Но выражение лица Совешу было далеко не восхищенным, когда он смотрел вниз на ангела Рашту. Он выглядел недовольным, изучая ее записи. Рашта заломила руки и бросила на него нервный взгляд, а когда их глаза встретились, она одарила его своим самым печальным, подобным лани выражением. Но лицо Совешу оставалось неизменным:

— Продолжай писать.

На глазах у Рашты выступили слезы:

— Ваше Величество…

Совешу нахмурился, глядя на нее:

— Рашта, ты даже не заполнила ее на треть. Продолжай. — Голос его звучал необычайно строго.

Рашта наконец отложила ручку и посмотрела на него, шмыгнув носом:

— Я, не знаю. Я еще не все запомнила. Это слишком много, Ваше Величество.

— Рашта. Это всего лишь основы. Ты должна запомнить имена чиновников страны, глав семьи, их титулы, их родственников, их характеристики, количество людей в департаменте и задачи, поставленные государством.

— Да знаю я, знаю… — Рашта была вся в слезах. Она не знала, как вообще сможет все это запомнить…

— Я получила эту книгу только четыре дня назад, Ваше Величество.

Книга была толщиной в половину ладони, она получила ее от наставника с приказом выучить наизусть. Она до некоторой степени уже научилась читать и писать, но еще недостаточно опытна, и все же от нее ожидали, что она выучит наизусть целую книгу абсолютно скучной информации. Ее наставник даже не дал ей достаточно времени, чтобы поработать над ней—крайний сроком была всего лишь неделя.

Раште казалось, что она вот-вот достигнет своего предела. Совешу пришел проведать ее, ожидая, что она выучит всю книгу наизусть к четвертому дню. Разве не будет лучше, если он задаст ей несколько вопросов, а она ответит на них? Совешу не сделал даже этого. Он просто попросил ее открыть пустую тетрадь и записать все, что она запомнила.

— Прошло уже четыре дня, не так ли? — Но еще более безумными были ожидания Совешу: — Четыре дня!

— …

— Рашта, на то, чтобы все это запомнить, достаточно один-два дня.

— Разве это возможно?

— Я выучил ее наизусть за один день.

— Вы — это вы, Ваше Величество! Никто другой не сможет этого сделать!

— Императрица тоже запомнила за один день.

Рашта закусила губу. Совешу не пытался насмехаться над ней, но она была еще более смущена и пристыжена последствиями своей неполноценности:

— Даже сейчас я быстро учусь, Ваше Величество.

— Рашта. Это могло быть прекрасно при обычных обстоятельствах, но не сейчас. Ты меня понимаешь?

— Я все понимаю…

— Тебе вовсе не обязательно проходить углубленный курс обучения. Только самое основное.

— …

— Запоминай по одной книге в день. Тогда, когда ты станешь императрицей, ты сможешь выполнять простую работу.

— По одной книге в день?

— Это возможно, если ты будешь заниматься весь день.

Глаза Рашты наполнились слезами отчаяния, и она наконец разрыдалась. Совешу выглядел ошеломленным.

— Я только научилась писать, Ваше Величество! Я не такая, как императрица, она учится с самого детства!

Совешу устало вздохнул. Если бы Рашта осталась только наложницей, ему не пришлось бы заставлять ее учиться таким вещам. Но ей придется целый год играть роль императрицы. Он не ожидал от нее ничего хорошего, но она должна была сделать хотя бы самое основное.

— Завтра я снова все проверю, так что не плачь.

Рыдания Рашты стали громче при упоминании о завтрашнем дне, и служанка Делиз быстро протянула ей носовой платок. Совешу взял его и вытер Раште слезы. Когда Рашта перестала плакать, он отложил платок и похвалил Делиз.

— На этот раз твоя горничная очень внимательна.

Рашта тихонько икнула и посмотрела на Делиз, пораженная похвалой Совешу в ее адрес. Горничная покраснела и отрицательно покачала головой. Когда Рашта увидела это, ее рыдания быстро прекратились, и она забеспокоилась.

Она и раньше была такой. Почему она все время краснеет, когда видит моего мужчину?

В этот момент к Совешу подошел слуга:

— Ваше величество, императрица отправилась в Западную башню.

Совешу смотрел на частично заполненный блокнот, но вскоре нахмурился, услышав упоминание о Западной башне. Именно там содержали фальшивых родителей, купленных бароном Лант. Императрица, должно быть, уже слышала, что именно Кошар якобы подкупил эту пару. Если она поговорит с ними в течение какого-то периода времени, то сможет понять, что за всем этим стоит он.

Совешу срочно покинул комнату.

***

Когда я подошла к Западной башне, дремавшие в коридоре стражники внезапно проснулись и вскочили со своих деревянных стульев. Они смотрели на меня и друг на друга с робким смущением.

— Вы можете продолжать спать.

— Нет, прошу прощения.

— Где та пара, которую привел барон Лант?

— Они вон там, Ваше Величество.

Охранник указал на дальний конец коридора. Я подошла к двери и открыла смотровое окно. Парочка услышала мои шаги, и их лица уже выглядывали из-за решетки. Увидев меня, они переглянулись. Может быть, они ждали кого-то еще?

Их вид разозлил меня. Возможно, они оказались в беде, поскольку Рашта сказала, что другая пара ее реальные родители, но они втянули в это моего брата, который совершенно не связан с этим делом.

— Да здравствует императрица!

— Приветствую вас, Ваше Величество.

Парочка поприветствовала меня, но я не ответила на их любезность, вместо этого сразу приступив к допросу.

— Это мой брат приказал вам притвориться ненастоящими родителями?

Их лица побледнели, и они опустили глаза. Они даже не смотрели мне в глаза, когда говорили — да, да.

— Он так и сделал.

— Да, Ваше Величество. Брат Вашего Величества, лорд Кошар, угрожал нам.

— У нас не было выбора.

Я подавила нарастающий гнев и заговорила так спокойно, как только могла:

— Вы знаете, как выглядит мой брат?

Жена быстро ответила:

— У него зеленые глаза.

Я сказала — нет, и тогда они в смятении посмотрели друг на друга.

— Но я уверена в этом…

— У него темно-синие глаза. Вы даже не знаете, какого цвета глаза у моего брата? Вы действительно с ним встречались?

Они недоверчиво посмотрели друг на друга, но только на мгновение. Муж быстро поправил ее:

— Если подумать, то они голубые. Мы были сбиты с толку, потому что видели его в темноте.

— … Цвет волос?

— Это был блондин.

— Он брюнет. — Я понизила голос и уставилась на них: — Неужели там было настолько темно, что вы ошиблись?

На этот раз поспешно заговорила жена:

— Я думаю, волосы черные. Мы не могли разглядеть его как следует, потому что он был в шляпе!

Наблюдать за их болтовней, было совершенно абсурдным занятием. У моего брата зеленые глаза и темно-русые волосы, как и у меня. Но это? Голубые глаза и черные волосы? Они никогда не встречались с моим братом. Если бы они видели его собственными глазами, то вряд ли так легко поддались бы на мои предложения.

Вместо того чтобы поправить их, я повернулась к стоящему рядом Совешу. Он смотрел, как я расспрашиваю их, не говоря ни слова. Наши глаза встретились, но в отличие от этой пары, мы были хороши в управлении выражением лица. Когда я заговорила с ним, он смотрел на меня с невозмутимым выражением лица.

— Вы слышали это, Ваше Величество? Они никогда не видели моего брата.

— Ты давишь на них, поэтому они говорят глупости.

— Давлю на них?

— Да. Ты стояла там и подсказывала им неправильный цвет волос, чтобы сбить их с толку.

Я оглянулась на мужа и жену. Пара, которая вначале не подозревала о присутствии Совешу из-за узкого окна, внезапно испугалась, услышав его голос.

— У моего брата рыжие волосы и красные глаза, так вы говорите, что солгали, потому что боитесь меня?

Муж и жена вдруг снова закричали, уставившись на Совешу.

— Да, Ваше Величество.

— Мы испугались и солгали. У лорда Кошара рыжие волосы и красные глаза!

Смотри. Они встречались с моим братом?

Я поднял глаза на Совешу, чье лицо было неподвижно, как у каменной статуи.

Глава 156. Тайная История (1)

Я думала, что Совешу не попадется на эту смехотворно очевидную ложь пары. Но вместо того, чтобы принять мою точку зрения, Совешу наотрез отказался от нее:

— Если императрица настаивает на том, чтобы называть горох красной фасолью, то большинство людей будут называть его красной фасолью.

Когда я увидела его решительное выражение лица, я поняла его намерения. Правда слова этой пары или нет, для него не имеет никакого значения. Он все равно собирается развестись со мной и использует любой предлог.

Тот факт, что брат императрицы изгнан после попытки причинить вред ребенку императора, но повторит ли он попытку снова напасть на ребенка? Этого достаточно, чтобы заявить о разводе. Это борьба за оправдание. Неважно, верят люди в это или нет, в последующие десятилетия это будет записано как истина. Должно быть, он слышал ложные показания до меня. Но что он тогда сделал?

— !

Вместо того чтобы продолжать спорить с Совешу, я вышла из Западной башни и вернулась в свои покои.

— Ваше Величество, вы уже видели эту пару?

— Что они сказали?

— Неужели они посмели солгать, когда увидели вас, Ваше Величество?

Придворные дамы встревоженно столпились вокруг меня, но сейчас я не могла позволить себе успокоить их. Вместо этого я позвала лейтенанта и отдала распоряжения ему и фрейлинам.

— Пожалуйста, подтвердите местонахождение всех секретарей императора.

Они выглядели сбитыми с толку, но поклонились и разбежались выполнять мою просьбу. Я сидела в гостиной и с тревогой ждала, когда они вернутся.

Примерно через полчаса они начали возвращаться со своими отчетами. Один секретарь в зале аудиенций, другой — с Совешу, еще несколько человек находились в своих кабинетах…

Отсутствовал только один человек.

— Маркиза Карла нет во дворце.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Он предупредил, что будет отсутствовать во дворце несколько дней, но не объяснил почему, только сказал, что ему приказано это сделать.

Это он сам. Услышав слова лейтенанта, картина прояснилась. Для того чтобы развестись, император должен подать прошение Верховному первосвященнику. Очевидно, маркиз Карл отправился к Верховному первосвященнику с прошением по приказу Совешу.

Я прикусила губу. Ощущалось так, словно крыса грызла мое сердце. На что похожа процедура развода? После того как Совешу подал на развод…

Верховный первосвященник обязательно придет. Он придет и лично поговорит с Совешу.

После этого соберется суд, и мне зададут вопрос. Приму ли я развод Совешу? Если мой ответ будет «да», то мы разведемся. Если я скажу «нет», то мы пройдем долгий и затяжной процесс. И конечно, победа всегда достается императору.

И затем…

— Ах!

— Ваше Величество, с вами все в порядке?

— Ваше Величество, в чем дело?

Разочарование и тревога, должно быть, отразились на моем лице, и фрейлины обеспокоенно окликнули меня.

Я придумала оправдание, пошла в свою спальню и достала какую-то бумагу. Я села за свой стол и начал писать письмо Хейнли. Письмо было длинное, но содержание простое.

Поскольку развод неизбежен, я хотела, как можно скорее снова выйти замуж. Я привыкла думать, что женитьба на Хейнли решит все проблемы, но внезапно меня поразила ужасная мысль. Ни одна императрица или королева в истории не вступали в повторный брак после развода. Если бы член королевской семьи заключал брак с аристократом, их отношения во многом осложнились бы. Совешу может попытаться остановить мой повторный брак. Если я хочу, чтобы все прошло гладко, то, когда придет Верховный первосвященник, я должна получить четкое согласие на повторный брак.

Закончив писать письмо, я положила его в конверт и запечатала воском. Я вернулась в гостиную еще до того, как печать успела высохнуть. Фрейлины и сэр Артина все еще ждали в гостиной. Они выглядели встревоженными.

— Сэр Артина.

— Да, Ваше Величество.

— Передай это маркизу Фаранг и скажи ему, чтобы он послал это с посыльной птицей.

Я протянул письмо сэру Артине. Других объяснений я не добавила. Маркиз Фаранг наверняка знает, что делать.

— Да, Ваше Величество.

Сэр Артина взял письмо обеими руками и быстро вышел.

— Ваше Величество, что же все-таки происходит?

После ухода сэра Артины фрейлины забеспокоились еще больше, но я ничего не могла им сказать. Чем меньше они будут знать, тем лучше. Уже была утечка информации о моем платье. Это важнее, чем платье, и поэтому мои действия должны были быть выполнены как можно более осторожнее.

— Мне очень жаль. Когда все уладится … я дам вам знать.

После этого я осталась в своей комнате и с нетерпением ждала возвращения сэра Артины. Дом маркиза Фаранг находится совсем рядом со столицей.

Это не займет много времени, чтобы добраться верхом.

Я несколько раз смотрела на часы, ожидая того момента, когда сэр Артина вернется и скажет — я доставил письмо маркизу Фаранг.

Наконец появился сэр Артина, и я быстро встала:

— Ты ему передал?

Но ответ сэра Артины был ошеломляющим:

— Не удалось доставить.

— !

— Маркиза Фаранг нет в его резиденции, Ваше Величество.

— Куда он делся?

— Я слышал от его дворецкого, что маркиз собрал свои вещи и уехал, сказав, что собирается навестить друга. Но он не сказал, куда направляется.

Он отправился в Западное королевство! Чтобы повидать моего брата!

— Он отправился в Западное королевство.

— Западное королевство?

— Он приходил ко мне всего несколько часов назад, так что он не мог далеко уехать. Найди его и доставь письмо. Ты должен это сделать.

Сэр Артина выглядел удивленным, но решительно кивнул и вышел.

Я рухнула на кровать в полном изнеможении. Не все зависит от того, как быстро сэр Артина сможет догнать маркиза Фаранг. Письмо должно быть доставлено Хейнли до прибытия Верховного первосвященника…

Неужели это возможно?

***

В течение нескольких дней после этого я находилась в ошеломленном, плавающем состоянии. Тем не менее, я была занята больше, чем когда-либо, хотя и не потому, что мой график такой насыщенный; в это время нет никаких событий и относительно спокойно. Я занята, потому что мне нужно было многое закончить до развода.

Рашта станет следующей императрицей. Ей придется устраивать аудиенции каждый день или около того, и составлять бюджет для императорского дворца… мысль об этом заставляла меня нервничать, но с помощью барона Ланта она могла бы подражать мне исходя из прошлых прецедентов. Совешу тоже предоставит государственных чиновников для оказания ей помощи.

Проблема с моими детскими домами, домами престарелых, вспомогательными учреждениями для одиноких родителей, бесплатными больницами и услугами питания. Если бы я управляла ими под своим именем или именем моей семьи, я могла бы продолжать управлять ими и после развода. Но все они действовали при императорской семье. Хотя большая часть денег поступает от меня, я не могу управлять имперским учреждением, если не буду императрицей. Раште придется присматривать за ними. Я не знала, будет ли она использовать свои деньги, чтобы финансировать их, и поскольку я не могла пойти к ней и попросить разрешения сделать это, мне пришлось планировать бюджет и административные мероприятия на несколько лет вперед.

Через несколько лет Рашта привыкнет к положению императрицы.

Простолюдины радостно приветствуют Рашту. Она героиня, которую они любят и восхищаются. Будучи такой любимой и имея в запасе несколько лет, чтобы приспособиться к новому положению, она сможет позаботиться о моей работе.

Глава 157. Тайная История (2)

Я ждала сэра Артину в течение нескольких дней, но это был герцог Элги, который неожиданно пришел ко мне в гости.

— Хм. Вы определенно показываете, когда вам неудобно.

Я удивилась, зачем этот человек пришел ко мне, но герцог Элги просто улыбнулся, повесил плащ на спинку кресла и сел. Хотя мне нечего ему сказать, я все еще остаюсь императрицей, а он — гостем в моей стране. Я тоже навещала его без предварительного уведомления и поэтому тоже улыбнулся ему:

— Что привело вас сюда?

Герцог Элги уклонился от ответа, вместо этого рассматривал мой стол прищелкивая языком:

— Почему у вас так много документов?

— Это всего лишь работа.

— Вы работаете одна? А как насчет секретаря?

Секретарь заподозрит неладное, если увидит, что я планирую на несколько лет вперед, поэтому мне приходится работать в одиночку. Когда я снова спросил герцога Элги, зачем он пришел, он молча уставился на меня.

— Герцог? Почему вы так выглядите?

Он на мгновение поднял глаза к потолку, а затем быстро покачал головой:

— Вы убиваете меня чувством вины.

— Чувство вины?

О чем он говорит? Я вопросительно посмотрела на него, но он просто подпер голову рукой и посмотрел на меня. Не знаю, как долго он это делал, но потом наконец встал и, извинившись, вышел из комнаты.

Да что с ним такое?

Его эзотерическое поведение озадачило меня, но у меня нет времени идти за ним и расспрашивать, что он имеет в виду.

Даже до возвращения сэра Артины, до развода, до приезда Верховного первосвященника оставалось столько дел, что мне не хватает времени даже если я не сплю всю ночь. Я попросила графиню Элизу принести мне что-нибудь перекусить и снова села за стол. Все, чего я хотела сейчас — это чтобы сэр Артина приехал раньше Верховного первосвященника.

Но на следующий день прибыл Верховный первосвященник. Дворец изумленно перешептывался. Он приезжал только тогда, когда происходит что-то действительно важное, и даже отказывался от приглашений на новогодние праздники.

От сэра Артины по-прежнему нет никаких вестей.

Как только Верховный первосвященник прибыл в Императорский дворец, он сразу же отправился к Совешу. Когда я услышала, что они разговаривают наедине за запертой дверью, у меня подкосились ноги.

Нет, со мной все будет в порядке. Совешу может помешать подаче заявления о повторном браке, но выход будет. Хейнли не изменил своего мнения относительно моего предложения. Вам не нужно просить о втором браке, когда вы одобряете развод…

***

Верховный первосвященник вспомнил, какими молодыми были Совешу и Навье в день их свадьбы. Чем выше уровень преемственности и чем выше статус, тем чаще можно встречался брак в более молодом возрасте.

Священник не мог не вспомнить, как эта пара выглядела в молодости. В то время он дразнил, разговаривая с ними, называя эту пару — парой цыплят. Молодые жених и невеста кричали в ответ — «Он цыпленок, я орел» и «она цыпленок, а я орел».

Это было прекрасное время. Они держали друг друга за руки и сияли, когда смотрели друг на друга, и цепляясь друг за друга на протяжении всего приема. Из-за того, что маленькая Навье часами ходила на каблуках, Совешу носил свою невесту на спине, заставляя людей смеяться. Верховный первосвященник был уверен, что будущее этой пары будет наполнено счастьем.

Но развод. Развод!

Как только он вошел во дворец, то сразу же встретился с Совешу. Когда дверь закрылась и в комнате остались только они вдвоем, Верховный первосвященник с изумлением посмотрел на императора.

— Император Совешу. Что это значит? Развод?

Молодой жених, который держал свою невесту за руку на протяжении всего брачного обета, теперь стал зрелым взрослым мужчиной. Его тело было крепким и мужественным, а длинные ноги были скрещены, когда он сидел. Под аккуратно уложенными волосами скрывалось лицо столь совершенное, что он казался живой статуей из храма. Но под холодной, полной достоинства внешностью этого человека скрывался молодой жених, который любил свою невесту.

— Скажите мне, что я ошибаюсь.

Верховный первосвященник говорил от чистого сердца, сидя в кресле напротив императора. Но Совешу разрушил его ожидания:

— Это правда. Я намерен развестись с императрицей.

— Император Совешу!

— Вы читали документы о разводе?

— Да, но императрица ни в чем не виновата!

— Она не причина этого, но она и есть причина.

— Императрица…

— Я не могу контролировать Кошара.

— А как насчет бесплодия? Что это за история?

Выражение лица Совешу стало серьезным, и Верховный первосвященник заговорил более твердо:

— Если вы говорите, что императрица бесплодна, то должна быть четкая причина, почему вы так считаете.

— …То, что я вам скажу, не может покинуть эти стены.

Первосвященник считал бесплодие всего лишь предлогом. Хотя за все эти годы императрица так и не родила детей, нет никаких убедительных причин подозревать, что она бесплодна.

Похоже, у Совешу другие идеи, и первосвященнику стало не по себе. Совешу сделал паузу, прежде чем, наконец, говорить.

— Это случилось, когда я еще был наследным принцем…

***

Диета принцессы была ограничена перед большим событием.

— А разве ее живот не будет прикрыт юбкой? В любом случае, что плохого, если она будет немного пухленькая?

Совешу пожаловался чиновнику, ответственному за это мероприятие, но тот не обратил на него никакого внимания. Наследный принц и наследная принцесса будут представлены публике, и люди будут стекаться, чтобы увидеть молодую пару. Они должны были выглядеть как можно более совершенными.

— Вы тоже не должны сдаваться.

Даже у Совешу было меньше еды, чем обычно, в дополнение к четырем часам в день строгой практики меча, тренировок с рыцарями и верховой езды. Ответственный чиновник не желал отказываться от красивой внешности помолвленной пары.

Навье набирается сил от еды.

В конце концов Совешу решил попросить помощи у матери и отправился в покои императрицы.

Матери в комнате не было. Но на столе стояла коробка с аппетитным на вид печеньем. Коробка была наполовину обернута блестящей бумагой и шелковыми лентами — возможно, это подарок? Горничная, должно быть, упаковывала ее перед тем, как принести чай Совешу. Конечно, он понимал достаточно хорошо, чтобы оставить подарок в покое, но … ...

Он огляделся. Горничная еще не вернулась. Он быстро схватил коробку с печеньем и вышел.

— Ваше Высочество?

Горничная вернулась с чайником и позвала его, но Совешу убежал, не ответив. Он пошел прямо к Навье, которая читала толстую книгу в своей комнате.

— Навье!

Как только он вошел, она радостно улыбнулась и побежала ему навстречу.

— Ваше Высочество!

Он запер дверь, отвел Навье в угол комнаты и открыл коробку с печеньем, которую только что стащил.

— Что это?

— Ешь.

— А нам можно? Ну хорошо…

Навье сама пришла к такому выводу и тут же потянулась за печеньем. Она откусила кусочек, и на ее лице появилась улыбка.

— Ты тоже поешь немного.

— Ты ешь. Я в порядке.

— Я знаю, что ты тоже голоден. Я слышала, что ты не можешь перекусить.

— …

— Если я съем все это в одиночку, они заметят, что я не голодна, и меня сразу же поймают.

Навье взяла печенье и поднесла его ко рту Совешу.

Дети с удовольствием делились друг с другом печеньем

Но через несколько часов Совешу оказался в огромной беде. Императрица была необычайно разгневана.

— Печенье было для графини Софии!

Графиня София была любимой наложницей его отца. Совешу стал угрюмым:

— Ты можешь сделать их снова. Нет, но почему ты даешь ей сладости?

Императрица нетерпеливо фыркнула, но ответила честно:

— Печенье сдобрено лекарством. Его основной эффект в том, чтобы вызвать выкидыш, но бесплодие тоже является побочным эффектом.

Глаза Совешу расширились от изумления.

— Ответь мне, принц. Печенье … ты его съел?

Императрица с тревогой смотрела на него. Когда Совешу слегка, почти незаметно кивнул головой, императрица испустила вопль.

— Я слышала, что ты ходил к принцессе. Вы ели их вместе?

Он солгал:

— Я съел его один.

Хотя он молод, он знал, что должен держать это в секрете. Он внутренне содрогнулся и снова солгал:

— Я попросил ее съесть его вместе со мной, но она отказалась.

Глава 158. Надежда На Счастье (1)

Совешу солгал своей матери. Навье ела печенье с лекарствами.

— Побочные эффекты проявляются не у всех. — Когда Совешу закончил свой рассказ, он прижал руку к виску и закрыл глаза: — До совершеннолетия я думал, что все будет хорошо, потому что принял его только один раз. Моя мать употребляла много этого лекарства, но мы с Навье были здоровы и молоды. Наш рацион также заменили ингредиентами, которые нейтрализуют действие препарата.

Но у них нет ребенка.

— Когда я стала взрослым, то задумался, не потому ли у нас нет детей, что препарат подействовал на императрицу, или на меня, или на обоих сразу.

Но после того, как Рашта забеременела, он убедился, что именно императрица бесплодна.

Верховный первосвященник трезво рассмотрел рассказ Совешу. Императрица не забеременела, и все из-за препарата, который неосознанно употребила много лет назад. Этого достаточно, чтобы предположить бесплодие.

Кроме того, в инциденте замешана бывшая императрица, мать Совешу. Она уже была замешана в ряде скандалов и причинила немало страданий наложницам. Нельзя было устроить еще один скандал, и Совешу пришлось держать рот на замке, чтобы защитить ее честь.

Поначалу первосвященнику показалось странным, что бывшая императрица не разлучила молодую пару, хотя будущая невестка, возможно, была бесплодна. Любая императрица, вероятно, предпочла бы заменить наследную принцессу в качестве меры предосторожности. Казалось, бывшая императрица питала слабость к Навье. Верховный первосвященник был убежден в этом.

— Я не могу отказаться от своей единственной плоти и крови. Я должен защитить своего ребенка.

Услышав тяжелые слова Совешу, Верховный первосвященник вздохнул.

***

Я продолжала смотреть на напечатанные слова, но не могла уловить в них никакого смысла. Я еще раз перечитала документ. Скоро все будет улажено, и кто знает, как все обернется. Мой разум все время блуждал в поисках ответа на вопрос, что за разговор был у Верховного первосвященника и Совешу.

Три часа спустя я получила известие, что Верховный первосвященник хочет меня видеть, и почувствовала странное облегчение.

Он обязательно придет.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Почему Верховный первосвященник навещает вас?

Графиня Элиза сообщила мне, что он прибыл, но выражение ее лица было тревожным.

— Я не знаю… сначала мне нужно его увидеть.

Графиня Элиза кивнула и вышла из комнаты. Через мгновение дверь снова открылась, и вошел Верховный первосвященник. Я вспомнила, как он выглядел, когда дразнил нас с Совешу, когда мы давали брачные клятвы, но на этот раз его борода была белой от прожитых лет.

Он закрыл дверь, но не сразу подошел ко мне. Он просто устремил на меня внимательный взгляд. Его теплые глаза сияли на морщинистом лице. Я неловко улыбнулась ему, и он пробормотал — ты знаешь, а потом его плечи и грудь внезапно опустились, как будто он наконец вспомнил, как дышать. Он беспокоился о том, как сказать мне, что Совешу хочет со мной развестись.

— Пожалуйста, проходите сюда.

Я встала из-за стола и пододвинула ему стул. Он шел вперед тяжелыми шагами, подбирая нужные слова:

— Итак, дело дошло до этого.

— Да.

— Императрица Навье. Вы двое были очень близки.

— Это был всего лишь замок из песка.

Верховный первосвященник плотно сжал губы. Он хотел возразить и сказать, что это совсем не так, и в каком-то смысле я думала так же. Все улыбки, которыми мы с Совешу делились, не были построены из песка.

Но это уже в прошлом. Он нашел новую любовь, а я всего лишь прохожий.

Верховный первосвященник положил руки на стол и несколько раз сжал кулаки. Тем временем графиня Элиза принесла кофе и печенье, с тревогой наблюдая за происходящим. Она оставила закуски на столе, но Верховный первосвященник даже не притронулся к еде.

— Это не слишком сладко.

Я предложила ему поесть, но он отрицательно покачал головой. Нет, он пристально посмотрел на печенье и схватился за грудь.

Он что, ненавидит печенье?

Его реакция оказалась более бурной, чем я ожидала. Может, мне убрать печенье? Пока я думала, что делать, он снова заговорил, сообщив мне причину, по которой Совешу подал на развод:

— Император Совешу заявил, что основанием для развода является то, что брат императрицы, лорд Кошар, толкнул беременную наложницу императора, похитил и нанес вред виконту Ротешу, чтобы выяснить слабости наложницы, а также подкупил фальшивых родителей, чтобы обмануть ее.

— Все это чушь.

— … И поскольку императрица бесплодна, император Совешу должен защищать ребенка наложницы.

— Снова чушь.

Верховный первосвященник вздохнул, но я заговорила уже более твердым тоном:

— Я не принимаю ничего из этого.

Даже если я заранее знала, что Совешу готовится развестись со мной, я не могла принять такие оскорбительные причины. Я должна была сказать «нет», даже если это не сильно повлияет на бракоразводный процесс.

Верховный первосвященник снова тяжело вздохнул и сложил руки вместе в умоляющем жесте:

— Почему вы так сильно отдалились друг от друга?

— Есть только одна причина.

— Одна?

— Сердце императора перешло кому-то другому. Вот и все.

Верховный первосвященник выдохнул и серьезно посмотрел на меня:

— Я продолжу бракоразводный процесс, но это будет нелегко для вас. Вы меня понимаете?

Вместо ответа я тихо рассмеялась.

После этого Верховный первосвященник ушел. Я съела все печенье, которое он оставил нетронутым, и снова села за свой стол. Мое сердце было спокойным, даже несмотря на то, что Верховный первосвященник пришел сообщить мне плохие новости. Какой бы ужасной ни была ситуация, я всегда сохраняла самообладание. К счастью, мне не сложно сосредоточиться на своей работе.

Наступил поздний вечер, и горничная сообщила мне, что сэр Артина вернулся. Я с удивлением отложил ручку. Сэр Артина? Время позднее, но у меня нет другого выбора.

Я поспешила в гостиную и увидела сэра Артину, стоявшего там с измученным лицом. Его волосы, обычно чистые и аккуратные, были взлохмаченными и грязными.

— Мне очень жаль, Ваше Величество.

Я усадила сэра Артину в кресло. Я хотела сразу же спросить, доставил ли он письмо, но он в ужасном состоянии. Фрейлина спросила, не хотим ли мы чаю или кофе, и сэр Артина, вместо того чтобы заговорить, сделал ей утвердительный жест. Как только фрейлина ушла, он наконец заговорил:

— Маркиз Фаранг уехал так быстро, и мне потребовалось больше времени, чем я ожидал, чтобы догнать его. Но мне удалось доставить письмо до того, как он пересек границу.

— Доставить? Письмо?

— Да. Я сразу же вернулся назад, но, если маркиз Фаранг едет с той же скоростью, он уже пересек границу в западном направлении. Фактически … более того, он может уже быть в столице.

Мне казалось, что я вот-вот лопну. Наконец-то, наконец-то письмо доставлено!

И все же…

Но уже слишком поздно. Приехал Верховный первосвященник, и беседа состоялась. Скоро начнется бракоразводный процесс. Король Хейнли не успеет проделать весь этот путь вовремя.

Глава 159. Надежда на счастье (2)

В то же время.

Виконт Ротешу все еще кипел от гнева на Рашту. Когда они были вдвоем, Рашта иногда смотрела на него свысока, но когда она была с родителями, то проявила откровенное неуважение. Хотя Виконт Ротешу и не был одним из самых могущественных дворян, он все равно правил своим поместьем, как король. Он был ошеломлен тем, что его оскорбила собственная бывшая рабыня.

— Это мы еще посмотрим. Неужели она думает, что я позволю этому продолжаться?

Он высморкался в одеяло. Как он может отомстить Раште, не разрушив ее ценности? Как он может сломать ее и заставить повиноваться ему?

Рухнув обратно в постель, он увидел, как мимо проходит его сын Алан. На руках он держал младенца, похожего на Рашту. Ан любовно хихикнул, когда Алан издал воркующие звуки.

Этот тупой идиот! Виконт Ротешу покачал головой, жалея, что его сын так обожает ребенка, который не сможет официально принять фамилию. Но когда виконт Ротешу посмотрел на ребенка, ему в голову пришла одна мысль, и он закричал:

— Ага!

Малыш. Его внук слабость Рашты! Разве он не должен хотя бы раз показать Раште ребенка? Не важно, насколько она любима императором, это не значит, что она неуязвима. Виконт Ротешу ухмыльнулся и позвал Алана:

— Иди сюда, Алан.

— В чем дело, отец? — Когда Алан приблизился, виконт Ротешу протянул к нему руки, словно собираясь забрать ребенка: — Отец?

Глаза Алана расширились. Казалось странным, что его отец, который когда-то отказался прикасаться к ребенку сам захотел подержать Ана на руках. Малыш протянул руки, широко улыбаясь. Виконт Ротешу, злобно ухмыляясь, улыбнулся и сказал:

— Да, я твой дедушка.

Но менее чем через полчаса виконт Ротешу передумал. Его навестил друг, который часто приходил, сообщая светские новости.

— Виконт. А вы уже слышали?

— Что же? Что-нибудь необычное?

— Император собирается развестись!

Виконт Ротешу изумленно вытаращил глаза:

— Что вы имеете в виду? Развод?

— Ну, не знаю. Верховный первосвященник появился из ниоткуда и по очереди беседовал с императором и императрицей.

— ?

— Вы сомневаетесь в этом? Конечно, это означает развод. Неужели вы не понимаете?

Виконт Ротешу ничего не понял. С детства он жил жизнью, далекой от столичной политики, и не знал, как будет протекать развод императрицы. Когда он слушал своего друга, это наконец принесло ясность. Его друг выпил три стакана воды, как будто тоже был удивлен этой новостью.

— Наверное, это из-за мисс Рашты. Его Величество так очарован ею. Совершенно по уши влюблен!

Виконт Ротешу отреагировал совсем иначе, чем взволнованный друг. Развод императора с императрицей произошел из-за Рашты? Он решил, что должен внимательно проследить за ситуацией. Он не знал, как все это будет развиваться—выиграет ли Рашта от развода или пострадает? Узнать это невозможно. Если на Рашту посыплются искры, он немедленно покинет столицу. Если это пойдет ей на пользу, то он этим воспользуется!

Но у Риветти была совершенно иная реакция. Она принесла чай для своего недееспособного отца и его друга, когда услышала эту новость. Она выронила чашку, которую держала в руках, и закричала:

— Это невозможно!

Друг вздрогнул от звука бьющегося стекла. Глаза Риветти были широко раскрыты от шока. Он сказал что-то не то? Пока друг смущенно моргал, Риветти развернулась и выбежала из комнаты.

— Риветти? Риветти!

Виконт Ротешу знал, что Риветти почитает императрицу как идола, поэтому он встал с постели и позвал дочь. Но ноги его так болели, что он с грохотом упал на пол.

Риветти прошла в свою комнату, надела плащ и перчатки и вышла. Вскоре она прибыла во дворец, предварительно уговорив кучера ехать быстрее, а затем отправилась к стражнику и попросила разрешения увидеться с императрицей. Риветти пила чай с императрицей, и она просила называть ее сестрой, так что, возможно, они близки…

Когда молодая благородная дама разрыдалась, стражник в конце концов подозвал одну из фрейлин императрицы и рассказал ей эту историю.

— Риветти Римвелл плачет, потому что хочет навестить Ее Величество.

Фрейлина знала имя Риветти и передала его Навье.

***

Я не ожидала, что Риветти придет ко мне плакать этой ночью.

Что происходит?

Я недоуменно заморгала, но не могла же я отослать прочь молодую женщину, которая пришла ко мне так поздно. Когда я вышла в гостиную, она плакала над чашкой горячего какао, которую ей дали фрейлины. При моем появлении она подпрыгнула и заплакала еще громче.

— Леди Риветти?

Когда я с удивлением приблизилась к ней, то отчетливее увидел реку слез, струящихся по ее лицу.

— Ваше Величество… Ваше Величество… Неужели это правда?..

— ?

— Вы … вы действительно собираетесь развестись?

Фрейлины заметно напряглись после ее вопроса. Я могла сказать, что тот же самый вопрос был у них на устах после визита Верховного первосвященника, но они закрыли рты и притворились, что ничего не знают. Прямота Риветти повергла их в шок.

— Леди Риветти! Извинитесь!

Графиня Элиза быстро отругала ее, но на ее лице тоже было заметно любопытство.

Дело уже дошло до этого—что еще я могла скрывать? Все знали о бракоразводном процессе между императором и императрицей.

— Все в порядке, графиня Элиза.

Я ответила ей так спокойно, как только могла, и мягко улыбнулась.

— Совершенно верно, леди Риветти.

Лора закричала. Другие фрейлины тоже начали перешептываться между собой. Риветти разрыдалась, и дамы бросились ко мне.

— Неужели это правда?

— Так вот почему Верховный первосвященник пришел поговорить с вами?

— Император просил у вас развода, Ваше Величество?

— Этого не может быть!

— Вы не можете принять это!

Чем больше дамы говорили, тем больше краснели их лица. Риветти удалось немного успокоиться, и она смело заговорила:

— Это все из-за Рашты, да?

— …

— Ваше Величество. Неужели все это происходит из-за Рашты?

Дамы одновременно замолчали. Казалось, у всех была одна и та же мысль, хотя они ничего не говорили.

Я на мгновение задумалась, что бы такое сказать. У Рашты отношения с моим мужем, она спит с ним, подражает мне, выставляет меня посмешищем и солгала обо мне и моем брате. Совешу связался с другой женщиной, переспал с ней, унизил меня, сделал нас посмешищем и разрушил наше доверие. Что бы ни делала Рашта, он встает на ее сторону, хочет сделать ее императрицей и решил развестись со мной. Если у кого-то и была большая ответственность за развод, так это у Совешу. Эмоционально говоря, они оба ответственны за это. Рашта так же плоха, как и Совешу. Но как я могла выразить такие сложные чувства в нескольких словах?

— Я … я отомщу за Ее Величество. — Когда я молчала, Риветти заговорила, сжав кулак: — Я обязательно отомщу.

— …Все в порядке.

Я улыбнулась и похлопала ее по спине. Как она сможет отомстить? Один из них — император, а вторая скоро станет императрицей. Рашта ненавидит Риветти. У Рашты больше шансов отомстить.

— Риветти. Просто думайте о себе, а не о мести.

— Нет! Если … если вы разведетесь, тогда я последую за вами, Ваше Величество! Вы можете жить со мной! Я вас поддержу!

Это совершенно невозможно. Служить императрице — большая честь для знати, но не для отверженной. Кроме того, я не могла взять Риветти с собой в Западное королевство.

— Леди Риветти, вы очень добрый и замечательный человек. Как я могу заставить вас ждать?

Улыбнувшись и успокоив ее, я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Не связывайтесь с Раштой. Не зацикливайтесь на прошлом и сосредоточьтесь на том, чтобы быть счастливой в настоящем.

Попросив рыцаря проводить Риветти домой, я отправилась в свою спальню и написала письма своим служанкам и сэру Артине. Независимо от того, будет ли мой повторный брак удачным или нет, мне придется попрощаться с ними. Я хотела сделать это заранее.

Огромное спасибо. Спасибо вам за все. Забудьте весь свой гнев и будьте счастливы.

— …

Пока я писала, у меня на глазах выступили слезы. Капли упали на бумагу, и я подняла глаза к потолку.

Внезапно за окном раздался громкий стук.

Это Синяя птица?

Я удивленно повернула голову. МакКенна знает про стрелы. Неужели он снова здесь? Я в изумлении подбежала к окну и увидела на подоконнике птицу. Но это не Синяя птица.

— Королева!

Глава 160. Не оставайся долго в одиночестве (1)

Как только я увидела упавшую золотую птицу, я закричала:

— Нет!

Я поспешно прижала Королеву к груди и закрыла окно. Меня расстроило то, что лучники все еще следят за моими окнами, но сначала я должна позаботиться о Королеве. Я задернула штору для уединения и положила его на свою кровать.

Он что, умер? Королева, ты ведь не умер, правда?

Мои руки пробежались по его шее и груди, и, к моему облегчению, я обнаружила, что он все еще дышит. Я прижала ухо к его сердцу, и слезы навернулись мне на глаза, когда я услышала сильный, ровный стук.

Я почувствовала, как большое крыло накрыло мою голову, пернатая грудь птицы согрела мою щеку. Слезы наконец-то пролились, я подняла голову и посмотрела на Королеву. Он смотрел на меня своими большими умными глазами. Глядя на него, мое сердце стало еще более хрупким, чем обычно.

— Королева…не умирай.

— Гу.

Нет, сейчас не время быть такой. Я встала с кровати и принесла аптечку первой помощи. В коробке лежали мазь, бинты и марля. Я вышла в гостиную, взяла бутылку вина, вернулась в свою спальню и заперла ее, а затем подошла к Королеве. Он слабо моргал, но его глаза, казалось, улыбались мне всякий раз, когда наши взгляды встречались. Глубокая боль пульсировала в моей груди, как будто кто-то ударил меня ножом под ребра.

— Все будет хорошо.

Я заставила себя улыбнуться, но слезы продолжали капать.

Сейчас не время для этого. Сначала я должна помочь Королеве.

Я поставила бутылку вина и грубо вытерла ладонью мокрые щеки. Когда я опустила руку, Королева вытянул ногу и чирикнул.

— У тебя болит нога?

Я наклонилась, чтобы осмотреть его ногу, но она выглядела нормально. Королева снова запел и затряс ногой.

— Ах.

Теперь я смогла рассмотреть письмо, привязанное к ноге Королевы.

— Хорошо.

Я взяла письмо и оставила его на столе.

— ! — Королева широко раскрыл глаза, словно не веря, что я не читаю письмо.

— Сначала ты.

Хейнли мой дорогой друг, но и Королева тоже. Здоровье птицы на данный момент важнее всего.

— Давай посмотрим.

Я тщательно прочесала его густые перья в поисках стрелы ранившей его.

— Ах.

Была рана, но стрелы не было.

— С тобой все в порядке.

Я думала, что Королева серьезно ранен, когда он врезался в окно. Стрела задела его, но не вошла в тело.

— Ты меня очень напугал.

— ?

Королева, должно быть, очень устал после перелета на большое расстояние и избежав почти смертельной атаки. Он все еще ранен, поэтому я подняла его перья и вылила вино на разорванную плоть. Глаза Королевы расширились, и он попытался вырваться, я схватила его одной рукой, чтобы он не смог сбежать.

— Будет больно, но потерпи немного.

Плеснув вина, я промокнула рану марлей и наложила немного мази. Я осторожно подула на рану, и Королева снова вытянул ноги и широко раскрыл глаза.

— Слишком больно?

— …

— Готово.

Я погладила его по щекам, и Королева быстро успокоился. Я легонько поцеловала его в клюв и перевязала рану. Он сидел в странной позе, свесив бедра над кроватью, и махал крылом, проверяя повязку, обернутую вокруг него.

— Приятно снова видеть тебя, Королева.

Он такое милое и чудесное создание, что я подарила ему еще один поцелуй в лоб. Затем я вскрыла письмо, написанное Хейнли.

«… Я недалеко. Я хотел бы встретиться с тобой лично…

…Приходи завтра в комнату герцога Элги в любое время…»

Содержание письма меня удивило. Хейнли здесь? И он в комнате герцога? Снова?

Неужели в комнату герцога проникнуть легче, чем в остальную часть дворца?

Как Хейнли попал в Южный дворец? Неужели он пришел переодетым? Нет, как Хейнли добрался сюда так быстро? Сэр Артина прибыл всего несколько часов назад. Как Хейнли оказался здесь вскоре после того, как получил письмо от маркиза Фаранг?

***

— В покои императрицы прилетела птица — гонец?

Совешу нахмурился, услышав сообщение о том, что в окно спальни императрицы влетела большая золотая птица. Лучник, расположившийся у Западного дворца, быстро ответил:

— Да, Ваше Величество.

Совешу вздохнул. Императрица, возможно, уже знает о его намерении развестись после встречи с Верховным первосвященником. Это далеко не идеальная ситуация. Неужели она так сильно хочет общаться, что готова позволить одной или двум птицам умереть?

Недовольный этими событиями, Совешу сжал кулак и медленно вздохнул. Тем не менее, вид императрицы после того, как она упала в обморок, стоял перед его глазами. Они собираются развестись. Должно быть, она уже в шоке. У него нет ни мужества увидеть ее лицо, ни сил снова бороться с ней.

— Очень хорошо. Отпусти ситуаци- Он заговорил тяжелым тоном.

— Понял, Ваше Величество.

— Больше нет необходимости стрелять в птиц, которые летят в покои императрицы.

— Да, Ваше Величество.

Когда лучник ушел, Совешу снова вздохнул. Он позвонил в колокольчик и приказал слуге принести ему бутылку крепкого напитка. Он осушил несколько стаканов.

Глава 161. Не оставайся долго в одиночестве (2)

На следующее утро я проснулась проверяя, как там Королева. Он лежал, свернувшись калачиком, в гнезде, которое я приготовила для него в кресле рядом с кроватью. Раньше он всегда тайно улетал по ночам. Неужели он так устал от путешествия и ранения стрелой?

— Почему ты так свернулся?

Он открыл свои милые глаза и посмотрел на меня. Его прекрасные фиолетовые глаза напомнили мне Хейнли.

Хейнли…

Он сейчас с герцогом Элги? Я поцеловала Королеву и встала с постели.

— О, это что, Королева?

Глаза графини Элизы расширились от удивления, когда она вошла в мою спальню. Ее шок усилился, когда она заметила повязку, обернутую вокруг крыла Королевы.

— Это должно остаться тайной.

Королева помахал одним крылом в знак приветствия графине Элизе, а затем снова спрятался в свое гнездо. Графиня улыбнулась и кивнула.

После того как я приняла ванну и оделась с помощью графини Элизы, мне сообщили, что здесь находится один из посланцев Совешу. Я вошла в гостиную, и слуга посмотрел на меня с серьезным выражением лица:

— Ваше Величество. Император созвал чрезвычайное государственное собрание.

— …

— Он надеется, что вы тоже придете на собрание, Ваше Величество.

Когда слуга закончил говорить, графиня Элиза неловко поежилась.

— Очень хорошо. Я буду.

Я ответила настолько спокойно, как только смогла, и жестом велела слуге удалиться. Но внутри я не была спокойна. Мне казалось, что пол вот-вот провалится подо мной.

Развод действительно близко.

Как бы я ни была готова, лучше мне от этого не становилось. Во рту у меня пересохло, а желудок скрутило узлом. Фрейлины поставили на стол завтрак и столовые приборы, но я не могла вынести запах еды.

— Не принимайте участия, Ваше Величество.

— Скажите, что вам нездоровится.

— Зачем Ее Величеству идти в такое место?

Они тоже казались обеспокоенными тем, что целью чрезвычайного государственного собрания будет развод. Некоторые из фрейлин были сердиты, а некоторые плакали. Но…

— Все в порядке. Даже если я не приду, развод все равно состоится.

Лучше самой посмотреть, как продвигаются дела. А еще мне хотелось увидеть лицо Совешу. На следующий день после того, как он обещал Раште развестись со мной, он был добр ко мне, как будто у него были какие-то сожаления.

Интересно, как он будет обращаться со мной на людях? Будет ли он вести себя так, будто я надоедливая пиявка, от которой надо избавиться? Или он пожалеет о нашей старой дружбе? Во всяком случае, я не думаю, что он чувствует себя виноватым. Я хотела, чтобы он увидел меня, и я хотела видеть, как чувство вины разъедает его.

Бывают влюбленные, которые расстаются по-дружески. Неужели перед лицом одностороннего развода мне нужно успокаивать его совесть?

Нет.

— Я сейчас переоденусь.

После минутного уныния я попросила графиню Элизу заменить мое голубое платье. Я размышляла, следует ли мне войти в комнату в величественной манере или надеть что-нибудь такое, что заставит Совешу почувствовать себя виноватым. В конце концов я выбрала простое белое платье с небольшим количеством деталей. Мне хотелось как можно сильнее расшевелить его чувство вины. Я оставила волосы распущенными и вышла.

Экстренное заседание должно было состояться в зале для аудиенций. Когда я подошла, охранники открыли дверь, не глядя мне в глаза. Я вошла в зал, и все внимание дворян и чиновников, находившихся внутри, внезапно обратилось на меня. В их глазах отражался широкий спектр эмоций, но в зале для аудиенций царила мертвая тишина. Звук падающей капли воды прозвучал бы так же громко, как и грохот.

Совешу сидел на своем троне, когда его взгляд упал на меня. Я выпрямила спину и вошла в переднюю часть зала. Когда я подошла к своему трону, то села на него как ни в чем не бывало. Мои глаза спокойно смотрели прямо перед собой, но рядом со мной я чувствовал нервную энергию, исходящую от Совешу. Краем глаза я заметила, что его пальцы нервно теребят колено.

— Императрица…

Вскоре Совешу обратился ко мне. Наконец я повернула к нему голову. Как только наши глаза встретились, он извинился передо мной с твердым выражением лица:

— Мне очень жаль. Но я никогда…

— Больше никаких извинений.

— ?

— Я не хочу это слышать, так что поберегите свое дыхание.

— Императрица, я…

Он попытался что-то сказать, но его прервали, когда дверь снова открылась. Это был Верховный первосвященник. И снова в комнате повисла напряженная тишина. Верховный первосвященник стоял перед нами, нахмурившись, а вельможи, затаив дыхание, смотрели друг на друга.

Через мгновение Совешу поднялся с трона, и все дворяне одновременно поклонились. Он махнул рукой, а затем заговорил тяжелым голосом:

— Я хочу развестись с императрицей Навье.

Аристократы, возможно, уже собрали воедино все улики, когда Верховный первосвященник пришел поговорить с Совешу, но все они сглотнули, как будто услышали эту новость в первый раз. Ропот начал распространяться, как масло, зажженное в огне.

— Пожалуйста, передумайте, Ваше Величество.

— Только не это, Ваше Величество.

— Император…

Подобные голоса убеждения раздавались повсюду. Я старалась сохранять невозмутимое выражение лица и смотрела прямо перед собой. Известие о разводе на глазах у всех — позор, как бы я ни была готова к этому. Держать свои чувства как можно более скрытыми было единственным способом защитить свое достоинство.

— Все уже решено.

Совешу оборвал слова дворян.

Я потеряла счет времени. Все, что я запомнила — это то, что скоро состоится бракоразводный процесс. Суд — это не то же самое, что суд; на первом же судебном заседании первосвященник вызовет меня, Совешу и дворянство, а священник спросит, согласна ли я на развод.

Как только чрезвычайная встреча закончилась, за мной последовали сочувственные взгляды. Я проигнорировала их взгляды и вышла из зала для аудиенций тем же шагом, что и обычно.

Но как только я вышла из зала, то увидела Рашту, стоявшую неподалеку. Ее тело было наполовину скрыто колонной, за которой она стояла, а глаза полны жалости. Она медленно подошла ко мне.

— Император делает слишком много. Чтобы сделать это так публично… — Ее мрачный взгляд растворился в полных слез глазах: — Ее Величество ненавидит Рашту, но Рашта не ненавидит Ее Величество. Даже если Ее Величество уйдет, Рашта будет помнить ее.

Она произнесла это так, словно я сейчас умру. Во мне поднялось раздражение, но что толку говорить с этим ребенком?

— Тебе не обязательно меня помнить.

Я повернулась и направилась в сад. Хейнли попросил меня встретиться с ним в комнате герцога Элги, но сама мысль о встрече с людьми вызывала у меня приступ паники. Я просто хотела провести время одна на данный момент. Я пошла в свой любимый сад и отдала приказ своим охранникам.

— Пожалуйста, оставь меня на некоторое время в покое.

Слова императрицы, которая вскоре должна развестись, произвели огромное впечатление. Сейчас за мной никто не следовал, поэтому охранники тихо отступили. Я улыбнулась, наслаждаясь своей одинокой прогулкой, и через некоторое время направилась в Южный дворец, где остановился герцог Элги.

Когда я постучала в дверь, то услышала — кто там? Меня пригласили, так что герцог Элги должен знать, что я приду. На всякий случай я нарочно дала неопределенный ответ.

— Это я.

Я подождала немного, затем услышала звук быстро приближающихся шагов. Дверь открылась. Я подняла глаза с того места, где стояла, мрачно уставившись в землю, но лицом к лицу столкнулась не с герцогом Элги.

Это был Хейнли.

— Хейнли?

Герцог Элги уже ушел? Нет, мы должны были встретиться здесь…

Я на мгновение запаниковала, но Хейнли улыбнулся мне.

— Королева.

— Как ты можешь быть здесь?

— Я так долго тебя ждал. Я всегда ждал, но сегодня я ждал немного дольше.

Я вошла в комнату, а Хейнли закрыл дверь и улыбнулся мне в ответ. Он слегка подвернул ногу, как будто нервничал, потом вытянул руки и посмотрел на меня. Неужели он хотел… Все выглядело именно так.

Он хочет меня обнять?

Я заколебалась, потом наклонила голову к нему. Моя щека неловко коснулась его плеча. Я не двинулась с места, но Хейнли разразился веселым смехом. Жар залил мое лицо, и я попыталась отвести голову, но он остановил меня.

— Королева. Я могу обнять тебя?

— Хорошо.

Как только я ответила, он обнял меня и крепко прижал к себе. Я позволила своей голове расслабиться на его широком плече, и его волосы щекотали мое лицо. Его светлые локоны были мягкими, как птичьи перья. По мере роста зоны физического контакта росла и моя неловкость, но я спокойно сохраняла свою позу. Плечи Хейнли слегка задрожали, когда он прошептал мне на ухо:

— Я все слышал.

— Что?.. Ах…

Он, должно быть, слышал о сегодняшнем чрезвычайном собрании. Учитывая все эти новости, сплетни, должно быть, быстро распространились в Южном дворце. Собрание продолжалось несколько часов, и я пришла сюда только после того, как оно закончилось. Я тихо ответила, чувствуя себя совершенно беспомощной:

— Я в полном порядке. — Я неловко отдернула руки и похлопала Хейнли по спине: — В самом деле.

Я пыталась утешить его, потому что он вдруг стал таким мрачным. Но как только мои руки коснулись его спины, он заметно напрягся. Я нервно отдернула руку:

— Я очень рада, что ты здесь.

Хейнли отпустил меня и отступил на шаг, потом опустился на одно колено и протянул руку, как при нашей первой встрече. Я протянула ему руку, и он, закрыв глаза, поцеловал ее. Он снова открыл глаза, не сводя с меня пристального взгляда:

— Я надеюсь, что ты не останешься в одиночестве.

— Из-за тебя этого не будет.

— Как только ты разведёшься, я надеюсь, что ты получишь разрешение на повторный брак.

Глава 162. Ночь перед разводом (1)

Я взяла Хейнли за руку и кивнула, благодарная за то, что он сказал именно то, о чем я думала. Хейнли улыбнулся и медленно поднялся на ноги. Мои руки, естественно, упали, и я неловко сжала их вместе. После радости от воссоединения я покраснела при мысли о том, что он снова обнимет меня. Но, в отличие от меня, Хейнли казался более спокойным.

— Хочешь кофе?

— Да, благодарю.

Я изменила выражение лица в нечто более подходящее и села на диван. Он отошёл в другой конец комнаты, и оттуда послышался звон посуды, когда он готовился вскипятить воду в чайнике. Кофейный порошок, по-видимому, был приготовлен заранее, так как его хватило только на две порции. Неужели герцог Элги все это подготовил?

Ах.

— А где герцог Элги?

Я не вижу его здесь.

— Я отослал его прочь. Тебе есть что ему сказать?

— Отослал его прочь?

— Ну, я не хотел, чтобы мы все трое были вместе.

— ?

— Честно говоря, я просто воплощение ревности.

… Воплощение?

Хейнли застенчиво улыбнулся, деловито двигая руками.

— Герцог Элги — настоящий бабник. Я не хотел, чтобы он был рядом.

Он выглядел смущенным, несмотря на свое несколько подлое замечание, и мое прежнее любопытство снова вспыхнуло. Если герцог Элги и Хейнли друзья, то почему они всегда наносят друг другу удары, когда другого нет рядом? Но если я спрошу об этом Хейнли, он поймет, что герцог Элги плохо отзывается о нем. Я не собиралась вбивать клин между ними, поэтому промолчала.

Тем временем вода закипела, и Хейнли, взяв чайник, налил её в чашку. При этом он посмотрел на меня и улыбнулся такой прекрасной улыбкой, что у художника перехватило бы дыхание. Было бы ещё лучше, если бы он обратил внимание и заметил, что чашка переполнена. Он вздрогнул, когда понял свою ошибку, и его уши покраснели, пока он быстро вытирал чашку кофе салфеткой.

Я сжала челюсти, чтобы удержаться от смеха. К счастью, выражение моего лица оставалось нормальным, и к тому времени, когда он протянул мне мой кофе, я выглядела вполне спокойно.

— Обычно я таких ошибок не совершаю…

— Любой может ошибиться. Это нормально — быть человеком.

— Я хочу выглядеть достойно.

— Это было достаточно забавно—нет, это было впечатляюще.

— Становится еще более неловко, когда ты говоришь это с такой элегантной улыбкой, Королева.

Хейнли с ворчанием уселся на противоположный диван, и я снова стиснула зубы, чтобы подавить смех. Его небрежная сторона придала ему вид… совершенства. Я знаю, что он король целой страны, но продолжала видеть в нем молодого принца.

Я сделала глоток кофе, чтобы не рассмеяться. К сожалению, после этого настроение стало только неловким. Я молча пила свой кофе, а Хейнли молча пил свой. Было настолько тихо, что можно было услышать, как падает лепесток.

Наши взгляды случайно встретились, и Хейнли снова улыбнулся мне. Неловкость немного растаяла, но я твердо решила не умирать, когда мысли о замужестве заставляли меня испытывать смущение. Раньше я так себя не чувствовала, я выросла с мыслью, что буду женой Совешу с самого детства. И все же теперь я краснела при мысли о том, что выйду замуж за Хейнли, пусть даже ради политических соображений.

Я действительно выйду замуж за Хейнли?

Мне не следует так думать. Я схватила свою чашку, чтобы подавить желание убежать из комнаты. К счастью, Хейнли не думал, что я веду себя странно, но … ...

О нет. Как только я подумала о браке, я не могла перестать думать об этом. Я попыталась направить разговор в другое русло, чтобы не зацикливаться на нем:

— А где же герцог Элги? Я его не вижу.

— Я отослал его прочь.

Я уже спрашивала об этом раньше.

Хейнли издал легкий смешок, и я уставилась на дно своей кофейной чашки. Я была так увлечена этой атмосферой, что забыла свои слова. Я беззвучно закричала на кофейную чашку, и это, казалось, помогло мне снова обрести равновесие:

— Возможно, император запретит тебе присутствовать на бракоразводном процессе

Нет, это не просто возможно, совершенно очевидно, что Совешу попытается остановить Хейнли. Совешу ненавидит Хейнли за то, как он обращался с Раштой, и когда Совешу узнал, что это я обменивалась письмами с западным принцем, пришел в ярость.

Если Хейнли появится из ниоткуда и пойдет в суд по бракоразводным делам, ему, конечно, запретят присутствовать, не обращая внимания на то, что он хочет второй брак. Повторный брак в день развода абсолютно невозможен. Когда человек получает разрешение на повторный брак, его новый партнер должен быть с ним.

Но, несмотря на мое беспокойство, Хейнли ответил с беззаботной улыбкой:

— Не волнуйся, Королева. Мы будем готовы.

— Готовы?..

— Да. После того, как развод будет одобрен, пожалуйста, немедленно попроси о втором браке.

Хейнли радостно рассмеялся, объяснив, что он появится в нужный момент для максимально драматического эффекта. Удивительно, но его смех успокоил меня. У Хейнли действительно приятный характер. Когда напряжение вокруг моего сердца ослабло, ко мне вернулся еще один забытый вопрос.

— Ты получили мое письмо?

— Да. Я пришел сразу же, как только получил его.

— Но как ты добрался сюда так быстро?

— !

— Ты появился вскоре после возвращения сэра Артины. Я очень рада тебя видеть, но … ...

Как только я узнала, что Хейнли находится поблизости, я не могла не задаться вопросом, как он это сделал. Я на мгновение забыла этот вопрос из-за стрессовой ситуации, но теперь он снова вернулся ко мне. Я поставила чашку с кофе и стала ждать его ответа.

Хейнли, обычно такой уверенный в себе, нервно заломил руки, что ему несвойственно:

— Ну…я не могу сказать тебе прямо сейчас, Королева. Но я сделаю это после того, как мы поженимся.

Очевидно, это конфиденциально. Я не хотела смущать его, вторгаясь в его тайны:

— Очень хорошо.

Я ответила ему широкой ободряющей улыбкой. Хейнли снова заговорил:

— Могу я задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь после того, как мы поженимся?

— После того, как мы поженимся?

Хейнли улыбнулся мне, но его лицо внезапно напряглось, когда он понял смысл своих слов, и он дико замахал руками в воздухе:

— Я не имею в виду первую ночь. Нет, странно было спрашивать об этом. Это никогда не было таким вопросом.

Я не думала об этом таким образом, но мои щеки вспыхнули от его слов. Хейнли тем временем выглядел так, словно хотел, чтобы земля разверзлась и поглотила его, поэтому я сжалилась над ним и честно ответила:

— Мне не терпится взглянуть на бухгалтерские книги.

— Это … бухгалтерские книги?

— Если я смогу взглянуть на книги, то смогу оценить бюджетные потоки в Западном королевстве. Мне нужно побыстрее ознакомиться с моей работой.

— …

Глава 163. Ночь перед разводом (2)

Последние несколько дней были невыносимы для маркиза Фаранг. Сколько бы он ни ждал, он уже несколько дней не видел короля Хейнли в Западном королевстве. Он доставил письмо Навье и намеревался остаться здесь до тех пор, пока Хейнли не ответит. Хотя использование птицы — посыльного быстрее, некоторые аспекты коммуникации неизбежно терялись—например, реакция получателя, когда он получал сообщение.

Когда маркиз Фаранг передал письмо Навье Хейнли, король улыбнулся и радостно принял его. Король и императрица неожиданно оказались в хороших отношениях. Когда маркиз Фаранг увидел его реакцию, он решил лично доставить ответное письмо Хейнли.

Первые несколько дней король Хейнли говорил, что слишком занят, чтобы написать ответ, и маркиз Фаранг не слишком задумывался над этим. В конце концов, Хейнли недавно коронованный монарх, и неудивительно, что он по уши занят работой. Маркиз Фаранг все равно хотел встретиться с Кошаром, поэтому решил подождать.

Но время шло, а ответа от короля Хейнли все не было.

— Неужели он настолько занят, что у него совсем нет времени?

Терпение маркиза Фаранг начало истощаться, и он обратился к МакКенне, ближайшему помощнику короля. Объяснение, которое дал Маккейна, удивило его.

Король уехал. Маркиз Фаранг ничего об этом не слышал. Его рот открылся в недоумении, но ответ остался неизменным.

— Но с чего это вдруг…

— Это чрезвычайная ситуация. — МакКенна бросил на маркиза Фаранг сочувственный взгляд: — Пожалуйста, подождите во дворце. Он не задержится надолго.

Это маленькая нотка утешения, но для маркиза Фаранг она была неприемлема. Императрица Навье послала своего ближайшего помощника сказать маркизу Фаранг, чтобы тот доставил письмо, и он успешно выполнил свою задачу. Навье ведь не просто спрашивала Хейнли, как у него дела. Маркиз Фаранг не знал содержания письма, но знал, что срочность доставки свидетельствует о его важности.

Но ждать здесь, пока король Хейнли закончит свою работу? Маркиз Фаранг не мог этого сделать.

— Я вернусь позже.

В конце концов маркиз Фаранг решил покинуть Западное королевство, бросился в свою комнату и собрал вещи.

***

После того дня, когда я посетила Хейнли, я не могла покинуть дворец императрицы. То же самое можно сказать и о моих фрейлинах.

150 лет назад императрица приказала убить своего мужа до того, как они официально расстались. С тех пор было решено, что императрица, ожидающая развода, должна оставаться во дворце до тех пор, пока не состоится первое заседание суда.

Я оказалась в ловушке. Возможно, потому, что я ждала чего-то большего, время шло быстро и медленно одновременно. Время ползло, пока я была занята днем, но, когда наступала ночь, время приходило и уходило, как мгновение ока.

Теперь, когда Хейнли здесь и я поговорила с ним, я, по крайней мере, могу рассказать родителям о своем повторном браке.

Хотя я намеревалась снова выйти замуж после развода, это не означает, что я радостно отсчитывала время до него.

Шли дни, и на сердце у меня становилось тяжело, а в голове царило смятение. Первые два дня, фрейлины плакали каждый раз, когда видели меня. Но через некоторое время они попытались заговорить со мной с вымученной веселостью.

За день до бракоразводного процесса в мою комнату вошел Совешу. Мое тело напряглось от стресса, и когда я увидела его, мой разум стал пустым.

Я вспомнила день нашей свадьбы. Мы были слишком молоды, чтобы нервничать, и потому, что мы привыкли быть рядом друг с другом, мы смеялись и разговаривали за день до нашей свадьбы. Но в день нашей коронации я так нервничала, что даже не могла пить воду. Тот факт, что никто не может исправить мои ошибки, приводил меня в ужас. Это совершенно другой опыт. Почему я вспомнила тот день?

Мой желудок тревожно сжался, и я поморщилась. Тем временем Совешу молча прислонился к порогу, глаза его остекленели, словно он тоже погрузился в свои мысли. Наконец он моргнул и подошел ко мне, а графиня Элиза тихо закрыла за ним дверь.

Развод уже не за горами, и Совешу выглядел на удивление нормально. Он все еще красив и казался здоровым.

— Вы здесь для того чтобы попрощаться?

Я не хотела, чтобы он видел, что я раздавлена, поэтому держалась небрежно. Прошлой ночью мне хотелось рвать на себе волосы из-за него. Но теперь я чувствовала себя опустошенным сосудом.

— …Скоро мы разойдемся в разные стороны. — Совешу говорил тихим шепотом, избегая моего вопроса.

Это его способ попрощаться? Во всяком случае, его слова прозвучали почти комично. Это не займет много времени, пока мы не расстанемся. На моих губах появилась улыбка.

— Отныне у нас будет больше дней порознь, чем вместе. — Я заговорила решительным тоном, зная, что развод станет нашим концом.

Но его ответ, казалось, означал, что он вообще ничего не понимает:

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной после развода.

Я чуть не фыркнула. Что заставило его сделать такое странное предложение? Может быть, это сделано из сострадания? Проявление вежливости по отношению к другу, которого он давно знает?

Дело не в том, что нет императриц, которые оставались бы со своими мужьями даже после развода. Это неприятное соглашение, но не беспрецедентное.

— Когда мы разведемся, то станем чужими друг другу. Так что этого не произойдет.

— Останься.

— Нет.

— Развод не сделает нас чужими.

Это необычные слова для Совешу, но не ложные. Развод не сделает нас чужими, даже если мы не сможем поладить. У нас все еще будут чувства друг к другу—даже любовь и ненависть—и как бы мы ни старались забыть друг друга, мы не сможем вычеркнуть все наше прошлое.

У меня потяжелело сердце, когда я посмотрела на него, и я подумала, что, возможно, он тоже чувствует себя виноватым. Но разве это не самонадеянно для человека, который инициировал развод первым?

Я открыла рот, чтобы сказать ему это, но Совешу осторожно взял меня за руку.

Я собралась с силами и отдернула руку.

***

Последний визит Совешу позволил мне избавиться от ощущения пустоты внутри. Хотя гнев заменил ее, он дал мне стимул двигаться к лучшему будущему.

После того как я съела свой последний ужин в качестве императрицы, графиня Элиза заговорила со мной с мрачным выражением в глазах:

— Что бы вы хотели надеть, Ваше Величество?

Фрейлины, которые уже несколько дней были спокойны, снова расплакались. Я несколько раз откашлялась, чтобы мой голос не сорвался:

— Мне бы хотелось ту же одежду, что и обычно, пожалуйста.

— Да, Ваше Величество.

Пока я одевалась, в комнате стояла полная тишина, если не считать необычно громкого шуршания одежды. Закончив одеваться, я остановилась, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Позади себя я видела плачущих придворных дам. Больше всех плакала Лора…

Я тяжело вздохнула. Еще месяц назад казалось, что ничего не изменится, и прежде чем я осознала это, все, казалось, изменилось полностью. Это было бы безнадежно, если бы я не пообещала снова выйти замуж за Хейнли, но я все еще чувствовала себя опечаленной своим положением.

Я даже не успела собраться с мыслями, как в мою комнату вошли рыцари Совешу и сказали, что мне пора. Я предполагала, что теперь они отвезут меня в суд. Неужели Совешу все это устроил, чтобы я не сбежала?

Рыцари молча стояли вокруг меня, пока один из них не заговорил мрачным голосом:

— Вы готовы?

— Да. Пойдем.

Я ответила спокойно, чтобы скрыть свою печаль, и сделала шаг вперед. Но рыцари посмотрели друг на друга, и все они поклонились и опустились на колени передо мной.

Плач фрейлин становился все громче.

Глава 164. Я прошу разрешения на повторный брак (1)

Рашта поняла, что ее жизнь скоро полностью изменится. Люди в Императорском дворце обычно относились к ней дружелюбно, но в последние несколько дней в исключительной степени. Когда она шла, дворяне незаметно подходили к ней и разговаривали, хотя речь часто шла о том, какой жалкой была императрица. Очевидно, что дворяне хотели добиться расположения Рашты.

В день бракоразводного процесса Рашта радостно хихикнула, подумав о том, как много людей изменят свое отношение, когда она станет императрицей. Это правда, когда Рашта сказала Навье, что не испытывает к ней ненависти—по крайней мере, вначале.

Конечно, за последние месяцы неприязнь Рашты к императрице только усилилась. Теперь, когда дело дошло до развода, Раште даже стало немного жаль Навье. В конце концов, Рашта ценит себя больше, чем императрицу. То, что Навье оказалась в трагической ситуации, вовсе не означает, что Рашта растратит свое счастье впустую.

— Это эра Рашты.

— Хммм?

— Когда все соберутся, это будет для вас.

— Неужели?

— Ну конечно же! Я так горжусь тем, что работаю на вас, мисс Рашта.

Делиз широко улыбнулась, и Рашта улыбнулась ей в ответ. В тайне Рашта думала, что в Делиз нет ничего, чем бы можно было похвастаться. Делиз впервые работала горничной, и она не всегда выполняла свою работу грамотно. Ее единственной заслугой был хороший характер, но это преимущество не могло быть использовано императрицей.

Вместе с Делиз… я должна заставить виконтессу Верди уволиться и с должности фрейлины.

Это ниже достоинства такой императрицы, как она, чтобы низшая виконтесса служила ее фрейлиной. Рашта сомневалась в преданности виконтессы Верди, и часто виконтесса заставляла ее чувствовать себя неловко.

Пока Рашта решала, какую одежду ей надеть на бракоразводный процесс, герцог Элги пришел навестить ее.

— Я давно тебя не видела.

Рашта лучезарно улыбнулась герцогу Элги и пригласила его в комнату. Войдя, он заворчал с преувеличенным разочарованием:

— Не могу поверить, что ты скрывала от меня такую важную информацию. У меня разбито сердце, мисс.

— А?

Глаза Рашты расширились от удивления. Похоже, герцог Элги расстроен тем, что заранее не знал о разводе императрицы.

— А как ты узнал об этом?

Она удивленно посмотрела на него, и он смутно заметил, что у него были какие-то подозрения.

— Ты разочарован? Извини. Его Величество велел мне держать это в секрете.

Рашта сложила руки вместе в знак извинения и одарила его своей самой сладкой улыбкой.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. — К счастью, герцог Элги не казался таким уж расстроенным, и он сверкнул улыбкой: — У всех свои секреты.

— У тебя тоже есть какой-нибудь секрет?

— Да. Ты, должно быть, уже видела его.

— Я? Ах, это…

Рашта вспомнила странное письмо от короля Хейнли и неловко улыбнулась. Герцог Элги улыбнулся в ответ, но было неясно, шутит он или говорит серьезно.

— Но это не единственное, что ты не говоришь Раште. Ты не был в своей комнате последние несколько дней.

— Ах, это из-за птицы.

— Птица? Синяя птица?

— Другая птица. Та, которая заставляет меня желать вырвать свои волосы.

— Ты любишь птиц?

— Немного.

Он легко ответил, затем перевел взгляд на различные платья, которые Рашта развесила в центре комнаты. Все они были в основном в белых тонах.

— Ты тоже сегодня пойдешь в суд по бракоразводным делам?

— Да, но Рашта все еще решает, что надеть.

— Ты хочешь, чтобы я сделал выбор за тебя?

Глаза герцога Элги блеснули, когда он задал ей этот вопрос, а Рашта издала серебристый смешок и кивнула:

— Ты хорошо умеешь выбирать?

— Я видел много женских платьев.

Он задумчиво положил руку на подбородок, изучая каждое платье, а затем указал на самое блестящее и гламурное из них.

— Вот это — самое лучшее.

— Вот это? Не лучше ли было бы одеться попроще?

— И почему же?

— Разве сегодня не плохой день?

— Плохой день для императрицы, да, но не для тебя. Ты должна показать себя людям. Теперь это твой мир.

***

Когда я вошла в зал, где должен состояться бракоразводный процесс, все уже были там. Дворяне, чиновники, мои родители, по которым я так скучала…

Маркиз Фаранг тоже был там, он вернулся из Западного королевства как раз вовремя. Его лицо было бледным, как будто он только что узнал о разводе. Когда я встретилась с ним взглядом, то увидела, что он так сильно кусает нижнюю губу, что чуть не истекает кровью. Рыцари твердо стояли рядом со мной, так что мы не могли обменяться ни единым словом. Возможно, после развода мы сможем говорить столько, сколько захотим.

Когда я одевалась от волнения у меня покалывало в ладонях и ступнях ног. Теперь, когда я здесь, в этом огромном зале, среди всех остальных, я ничего не чувствовала.

Я смотрела прямо перед собой. Совешу стоял там, наверху, а место, где я обычно стояла рядом с ним, было пустым. Тем временем Верховный первосвященник встал посреди помоста.

За спиной Совешу стояла Рашта в элегантном белом платье. Обычно она предпочитала простые наряды, но сегодня ее платье настолько вычурное, что его можно было надеть на празднование Нового года. Интересно, кто ей его посоветовал? Для подобных демонстраций есть отдельное время и место. Разве никто не сказал ей, что она выглядит слишком броско?

…Это не имеет значения.

Дверь с тяжелым стуком закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Это только начало. Я смело подошла к Верховному первосвященнику.

— …

Никто не осмеливался открыть рот. Когда я заняла свое место на помосте, Верховный первосвященник коротко вздохнул, посмотрел на лежащие перед ним документы и заговорил:

— Императрица Навье … императрица Навье из Восточной империи. Ваш муж, император Совешу, потребовал развода с вами.

Голос Верховного первосвященника отчетливо разнесся по залу и проник в уши всех присутствующих. Я продолжала молча смотреть на него.

— Если вы примете развод, императрица Навье, вы больше не будете императрицей, вы будете лишены всех прав как член королевской семьи, и вам не будет позволено использовать королевскую фамилию.

— …

— Клятва супружеских пар, которую вы дали перед Богом, будет аннулирована, и статусы императрицы Навье и императора Совешу изменятся на холостые.

Верховный первосвященник повернулся ко мне, но ничего не сказал о причине развода.

— Вы согласны на развод? Если вы этого не сделаете, то можете заявить о своем праве подать иск.

Как можно равнодушнее я ответила:

— Я согласна на развод.

Глава 165. Я прошу разрешения на повторный брак (2)

Неужели я единственная, у кого была слабая улыбка на губах, когда я произносила эти слова?

Совешу посмотрел на меня сверху вниз с выражением наполовину облегчения, наполовину сожаления. Это шарада или он искренен?

До сих пор я была хорошей коллегой и идеальной императрицей. Мы никогда не ссорились — во всяком случае, до тех пор, пока он не привез ее с собой. Он бросил меня ради своей возлюбленной, но до последнего момента он хотел выглядеть хорошим человеком и хорошим императором.

Моя семья и Великая церковь, которая одобрила наш брак, настаивали, чтобы я не уходила с поста императрицы. Ему определенно не понравится идея пройти через утомительный бракоразводный процесс против обеих групп.

Он именно такой человек и именно такой император.

— Ваше Величество! Этого не может быть!

Маркиз Фаранг вскрикнул и попытался бежать ко мне, но его схватили стражники императора и не дали сделать ни шагу дальше…

Маркиз Фаранг, графиня Элиза, сэр Артина, мои защитники. Я благодарна всем вам.

Я бросила на них благодарный взгляд и повернулась к Верховному первосвященнику.

— Императрица Навье. Вы действительно согласны с этим документом о разводе без каких-либо возражений?

У Верховного первосвященника слегка сердитый голос. Он хотел, чтобы я боролась и оспаривала причину развода.

Хотя шансы на победу в суде ничтожны, это вызовет скандал для императора и его наложницы, когда люди услышат эту новость. Вот чего хотел Верховный первосвященник, моя семья и мои друзья.

Я отрицательно покачала головой. Бракоразводный процесс может повредить репутации Совешу, но и мое имя тоже может пострадать. Не то что у меня моральные проблемы, но я собираюсь снова выйти замуж за короля другой страны. Усложнение политической ситуации только усложнит эту задачу.

— Я согласна на развод.

Первосвященник с серьезным видом закрыл глаза, когда в комнате послышался ропот.

— И прошу разрешение снова выйти замуж.

В тот момент, когда я закончила говорить, настроение полностью изменилось. В воздухе повисла потрясенная тишина, и глаза Верховного первосвященника широко распахнулись. Все смотрели друг на друга, не уверенные в том, что услышали.

Совешу смущенно посмотрел на меня, нахмурив брови. Верховный первосвященник ошеломлен.

— Императрица Навье … снова выходит замуж?

Вместо ответа я протянула руку и указал на одно место. Словно по сигналу, мужчина в вышитой вуали, скрывавшей его лицо, разразился приятным смехом.

— Можно мне теперь подойти?

Тишину снова нарушил ропот толпы. Мужчина прошел через зал и встал рядом со мной. Когда он снял вуаль, Совешу вскочил на ноги:

— Навье! Этот человек…

— Это тот, за кого я выйду замуж.

Глаза Верховного первосвященника казались пустыми. Я улыбнулась и повернула мужчину рядом с собой. Он посмотрел на меня так, словно хотел сказать — ты ожидала такой реакции, не так ли?

Почему-то у меня возникло приятное чувство. Хотя я вовсе не жаждала мести.

Среди всего этого мы с Хейнли единственные, кто выглядел счастливыми. Гул толпы только усилился при неожиданном появлении короля Запада. У Совешу отвисла челюсть, и Рашта вскрикнула:

— Этого не может быть!

Она выглядела не менее ошеломленной. По какой-то причине она смотрела то на Хейнли, то на герцога Элги, но не на Совешу. Герцог Элги тоже изобразил удивление, хотя и знал, что Хейнли здесь.

Верховный первосвященник несколько раз откашлялся, все еще выглядя удивленным. Через мгновение он снова заговорил со мной:

— Императрица Навье, это правда? Принц … нет, король Хейнли, вы действительно так думаете?

Хейнли ответил прежде, чем я успела это сделать.

— Да, я хочу, чтобы императрица Навье… эм… чтобы Навье стала моей королевой.

Совешу усмехнулся:

— Что вы делаете в другой стране?

Хейнли старался говорить ровным тоном, когда повернулся к Совешу:

— Предложение.

Это явная попытка спровоцировать Совешу, и Верховный первосвященник предупреждающе нахмурился, глядя на Хейнли:

— Король Хейнли.

Хейнли быстро напустил на себя чистый и жалкий вид и обратился с мольбой к Верховному первосвященнику:

— Ваша милость. Я вернусь в официальном качестве позже, но если я упущу эту возможность сейчас, то будет уже слишком поздно. Это неожиданно, я знаю, но, пожалуйста, подумайте и дайте свое согласие.

Я затаила дыхание, ожидая решения Верховного первосвященника. Я надеялась, что он даст разрешение, но ситуация вокруг меня казалась такой хрупкой. Совешу вмешался угрожающе низким голосом:

— Первосвященник. Совершенно очевидно, что король Хейнли не имеет права посещать этот суд без разрешения.

Верховный первосвященник молча смотрел на меня, а я смотрела прямо на него. Казалось, он спрашивал — это твоя идея? Я не была уверена, что он именно это имеет ввиду, но все же кивнула.

В этот момент мое сердце, казалось, остановилось. Неужели Верховный первосвященник скажет «нет»? Старик открыл рот, чтобы заговорить, и я сухо сглотнула. Я почувствовал, как Хейнли коснулся моей ладони, и вцепилась в его руку так, словно цеплялась за нее изо всех сил. Взгляд первосвященника упал на наши переплетенные пальцы, и, похоже, он принял решение:

— Я одобряю повторный брак Навье с королем Хейнли.

Его голос, казалось, пронзил мою грудь. Точно так же Хейнли выдохнул, как будто задержал дыхание. Он тоже беспокоился, что Верховный первосвященник не даст нам своего одобрения.

Хейнли повернулся ко мне и улыбнулся такой же ослепительной, как солнечный свет, улыбкой. Он без малейших колебаний демонстрировал свои чувства перед всеми. Я неловко скривила рот, когда увидел Совешу. Он выглядел так, словно его ударили по затылку. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут Верховный первосвященник поднял руку и обратился ко всем присутствующим:

— Бракоразводный процесс окончен.

Объявив собрание закрытым, он посмотрел на меня и Хейнли и велел нам подойти. Это всего несколько шагов, но мы шли бок о бок. Это было точно так же, как в первый раз, когда я обменивалась свадебными клятвами с Верховным первосвященником там, на трибуне… но на этот раз мужчина рядом со мной другой. Мне стало интересно, думает ли Верховный первосвященник о том же самом.

Он грустно улыбнулся нам и продекламировал фразу, поздравляющую нас как молодоженов. Но это было не так радостно, как в первый раз, когда он сказал мне эти слова. Хотя он и допустил этот брак, он казался смущённым и недовольным неожиданным исходом.

— Ваша милость. Спасибо. — Хейнли улыбнулся и поклонился, получив его благословение: — Позже я проведу подобающую церемонию и приглашу вас

— …Я уже дал свое согласие, так что в этом нет необходимости. Я занят, так что не зовите меня во второй раз. — Верховный первосвященник повернулся ко мне со сложным выражением лица: — Императрица Навье. Нет, королева Навье. Я одобрил эту просьбу, потому что верю в тебя с самого детства. Это нелегкий путь.

— Благодарю вас, Верховный первосвященник.

Он снова посмотрел на Хейнли и дал свой последний совет:

— Устройте грандиозную свадьбу и пригласите много народу. Когда вы уйдете, уходите с гордостью.

— Спасибо. Я непременно приглашу вас на свадьбу.

— Я очень занят.

Верховный первосвященник повторил свои извинения и оглянулся назад. Совешу стоял там, выглядя как вулкан, готовый взорваться в любой момент. Рашта все еще смотрела то на герцога Элги, то на Хейнли, ее обычная улыбка полностью стерта с лица. Лицо и кулаки Совешу побагровели от гнева. Наши глаза встретились:

— …

— …

Мы молча смотрели друг на друга. Я не могла придумать, что сказать. Здесь слишком шумно. Хотя я стояла в самом центре событий, я чувствовала себя так же спокойно, как если бы находилась в эпицентре урагана.

Между тем, темные угольные глаза Совешу сверкали в ярости. Как только Верховный первосвященник вытер пот со лба и отступил в сторону, Совешу медленно приблизился ко мне.

Глава 166. Шок Совешу (1)

И что он собирается сказать? Скажет ли он мне что-нибудь гневное или пожелает добра? Он, конечно же, не скажет, что счастлив, что я снова вышла замуж. Искры, казалось, летели из его глаз, так что это не может быть ничем хорошим.

— Императрица. Нет, Навье. Что с тобой не так?

Удивительно, но его голос относительно спокоен. Хотя огонь в его глазах неоспорим, его тон настолько ровный, что он совсем не казался сердитым.

— Это предложение брака, объясни мне.

Я расслабилась, затем ответила кивком:

— Я знаю ответ, который вы хотите услышать.

Он хочет знать, почему я вышла замуж сразу после нашего развода и почему именно Хейнли. Но…

— Я знаю, но не буду отвечать. — Я старалась говорить, как можно ровнее: — Это не касается моего бывшего мужа.

Совешу чуть не отшатнулся назад, услышав мой ответ:

— Бывший муж?

Он недоверчиво уставился на меня:

— Бывший муж? — Он открыл рот, и с его губ сорвался резкий лающий смех: — Да, бывший муж. Я твой бывший муж…

Самообладание Совешу пошатнулось. На его лбу запульсировала голубая жилка, и он вызывающе улыбнулся. Он сделал еще один шаг ко мне, его голос был опасно низким, когда он заговорил:

— Я все еще твой император. И я не позволю своей бывшей жене выйти замуж.

Итак, дело дошло до этого. Я подозревала, что это произойдет, поэтому преуспела, заставив Верховного первосвященника одобрить повторный брак в его присутствии…

Верховный первосвященник снова вмешался в разговор и неодобрительно прищелкнув языком:

— Император Совешу. Это входит в МОИ полномочия.

Кто-то рядом засмеялся. Довольно громко, и лицо Совешу посуровело, а уши покраснели. Разве эта ситуация не выглядит нелепой пьесой?

Взгляд Совешу метнулся между мной и Хейнли, а затем он повернулся на каблуках и вылетел в коридор через боковую дверь. Я хотела поблагодарить Верховного первосвященника, но он тоже отвернулся и последовать за Совешу к выходу.

Когда император и Верховный первосвященник ушли, комната внезапно наполнилась какофонией звуков, очень похожей на игру целого сонма инструментов одновременно. Мои родители, фрейлины и маркиз Фаранг подбежали ко мне и засыпали вопросами.

— Навье, что происходит?

— Навье, внезапно вышла замуж во второй раз…

— Что случилось, Навье…

Они заметили Хейнли, но теперь он не просто чужеземный принц, а король, и поэтому они нацелились на меня.

— Простите, что не предупредила вас заранее.

Я смущенно извинилась перед ними. Этот план нужно было держать в секрете, чтобы исключить любую возможность провала. Эти люди, которые заботились обо мне, должно быть, расстроены… но, к счастью, фрейлины не возлагали на меня вину. Вернее, они обнимали меня и радостно плакали.

— Нет, это просто замечательно.

— Вы даже не представляете, как это приятно.

— Я чуть не сломал себе зубы, скрежеща ими, когда развод одобрили! — Лора сжала кулаки и дала клятву: — Я только что приняла решение! Я поеду за границу и последую за Навье!

— Лора, это же… — Начала я.

— Вам все равно понадобится фрейлина после того, как вы станете королевой!

Лора, в отличие от других женщин, стала моей фрейлиной, чтобы изучить придворный этикет. Но я не решалась взять Лору с собой в чужую страну. Затем заговорила графиня Джубел:

— Тогда мы с Лорой последуем за тобой, Навье.

— Графиня Джубел? — Изумилась я.

Лора не ожидала, что графиня Джубел добровольно согласится, и удивленно подняла глаза. Графиня Джубел продолжала говорить:

— Графине Элизе, возможно, будет трудно последовать за вами за границу, поскольку она в хороших отношениях со своим мужем. Но, мой муж и я в разлуке в течение длительного времени. Ему понадобится год, чтобы заметить, что я не вернулась домой.

— … — Я уставилась на графиню Джубел, и она лукаво усмехнулась.

— Он даже не знает, была ли я дома вчера вечером.

Ее шутливое поведение заставило меня улыбнуться:

— Я буду рада, если вы составите мне компанию, графиня Джубел…

Я все еще пребывала в некотором замешательстве. Хейнли, который спокойно наблюдал за происходящим со стороны, подошел и приветственно кивнул Лоре и графине Джубел:

— От имени моей жены благодарю вас. Там с ней будут обращаться лучше, так что, пожалуйста, не стесняйтесь следовать за ней.

Лора издала сдавленный звук при слове «жена», и мои родители ошеломленно заморгали. Похоже, им все еще трудно смириться с этой новой ситуацией.

— Ах, тесть, теща!

Когда Хейнли обратился к моим родителям, они, казалось, еще больше растерялись и неуверенно переглянулись. Почувствовав их нерешительность, Хейнли наклонился к ним и тихо сказал:

— Ваш сын находится в Западном королевстве.

Глаза моих родителей расширились от удивления, а отец разрыдался. Моя мать не плакала, но выглядела очень довольной. Она была бы вполне счастлива, если бы меня не бросили как бывшую императрицу, но еще больше она была благодарна за то, что ее изгнанный сын в порядке.

Наблюдая за этой сценой, я немного выпрямилась. В моем сердце больше не было ни пустоты, ни гнева, ни печали. Несмотря на то, что я пережила позор развода и низложения, все вокруг меня улыбались и радовались моему одобрению на повторный брак. Счастье наполнило мою грудь, вытеснив печаль и гнев, которые так долго преследовали меня.

Особенно я была благодарна Хейнли.

Без него … я бы стояла здесь и слушала, как фрейлины пытаются меня утешить. Мои родители винили бы себя за то, что согласились с тем, что я стала наследной принцессой, и все смотрели бы на меня с жалостью.

Но даже если я оказалась в ситуации, которая вызвала слезы радости, мне не хотелось плакать перед людьми. Я глубоко вздохнула и улыбнулась Хейнли успокаивая свои глаза.

***

Рашта последовала за Совешу, думая о том, насколько жестока императрица.

Ах. Но теперь я императрица.

Рашта знала, что Навье поддерживала Совешу только для того, чтобы стать императрицей, и что эта женщина не любит своего мужа. Этого достаточно, чтобы считать Навье снобом и властолюбивой. Но выйти замуж за другого короля, как только развелась? Она действительно жадна до власти! При этом Навье совершенно не думала о том, с какими насмешками столкнется Совешу.

Нет. Он очень сильный человек.

Рашта сочувственно прищелкнула языком и поплелась следом за Совешу, который направился прямиком в свои покои. Войдя в его комнату, она увидела, что он стоит, прислонившись одной рукой к столу, и тяжело дышит. Его глаза выглядели безжизненными, как будто он все еще глубоко потрясен тем, что произошло ранее.

— Ваше Величество…

От этого зрелища на глаза Рашты навернулись слезы.

Бедняжка.

Она прижала руку ко рту и подошла к Совешу. Он все еще тяжело дышал и нахмурился, когда взглянул на Рашту. На его губах появилась жесткая улыбка:

— Мне очень жаль, Рашта. Сейчас я хочу побыть один.

— Ваше Величество…

Она подавила рыдание и накрыла его руку на столе обеими своими. Ее голос дрожал, когда она заговорила:

— Ваше Величество. Письма друга принца Хейнли… на самом деле это была низложенная императрица.

Совешу перевел взгляд на Рашту. Он уже знал это. Он также знал, что Рашта притворялась его другом по переписке. Но он не мог не задаться вопросом, почему она заговорила об этом.

Рашта опустила свои большие глаза вниз, словно печальный ангел:

— С тех пор у низложенной императрицы был роман с принцем Хейнли.

— !

— Рашта хотела защитить императрицу… так Рашта притворилась другом по письмам.

Совешу пристально посмотрел на нее. Она посмотрела на него ясными глазами, вытирая слезы тыльной стороной ладони:

— Но, если бы я знала, что она нанесет тебе такой удар в спину…я бы сказала тебе раньше. Рашта приняла неверное решение, Ваше Величество.

Когда Совешу уставился на ее плачущую фигуру, выражение его лица стало странным.

Глава 167. Шок Совешу (2)

Новости об императорской семье охватили страну, как лесной пожар. Люди были в восторге от этого национального скандала, и разговоры о том «Что бы вы сделали в императорской семье», вскоре стали модой.

Естественно, каждый журнал освещал эту историю с ликованием. Но большинство из них были в той или иной степени ошибочны или лживы. Самым авторитетным журналом на сегодняшний день был «Лорудин», официальное издание, имевшее эксклюзивный доступ во дворец. Когда «Лорудин» сообщил о разводе императрицы и ее повторном замужестве, все были потрясены. Эта история казалась настолько возмутительной, что никто не верил ей, пока ее не опубликовали в этом издании.

«Повторный брак свергнутой императрицы!» — гремел заголовок.

Хотя повторный брак и не запрещен, ни одна разведенная императрица в истории никогда не делала этого. Независимо от того, кем была бывшая императрица, император все еще занимал видное положение, и нет никаких причин еще больше усложнять политику. Хотя она могла принимать более молодых любовников, она никогда больше не выходила замуж. Светские круги маленький мир, и многие люди следили за жизнью бывшей императрицы после развода. Занимать самое высокое место для женщины в империи, а затем вновь появиться в нижних рядах было также болезненным предметом гордости для бывшей императрицы.

Но не для императрицы Навье. Не для императрицы, которая славилась своим хладнокровием и острым умом. Она не только снова вышла замуж, но и вышла замуж за короля Запада! Все были ошеломлены этим беспрецедентным шагом.

— Это хорошо для нее. Вместо того чтобы жить в этой стране как свергнутая императрица, она вполне может отправиться в Западное королевство и стать королевой.

— Да, она может жить там свободно, но глаза людей будут следить за ней всю оставшуюся жизнь. Неужели ты думаешь, что это так просто?

— Если император живет со своей наложницей, то почему императрица не может снова выйти замуж?

— Но это вопрос вежливости. Как можно снова выйти замуж за считанные секунды?

— Тогда кем же она становится? Другие страны будут смотреть на нас свысока.

— Если императрица Великой Восточной империи станет королевой Западного королевства, то это будет предательством по отношению к нашей стране.

После того, как удивление прошло, мнения людей вскоре разделились. Одни высказывались за повторный брак Навье, а другие утверждали, что она сумасшедшая. Другие сочувствовали ей, но говорили, что это плохо для страны. Учитывая власть, которой обладала бывшая императрица, некоторые хотели предотвратить повторный брак и предлагали задержать ее карету, чтобы она не могла уехать.

На следующий день во время обеда Навье горько улыбалась, услышав реакцию окружающих.

***

— Это история, у которой может быть много мнений. — Мое лицо спокойно. Я уже была к этому готова: — Для них я всего лишь императрица.

Это не то, что я могу контролировать. Для народа я часть нации и национальной идентичности. Они были бы более великодушны, если бы я была просто другом или членом семьи, который нашел новую жизнь после развода, но видеть, как их императрица уезжает в другую страну, было для них унизительно.

Маркиз Фаранг посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся:

— Нет, но ты очень дотошная. Как ты могла использовать меня в качестве мальчика на побегушках и не сказать ни слова?

— Мне очень жаль.

— Тут не о чем сожалеть. — Маркиз Фаранг поднял мизинец: — Пожалуйста, помни, что маркиз Фаранг внес большой вклад в твой повторный брак.

Я улыбнулась его доброму настроению. Управляющий поместьем, который уже полчаса был занят составлением списка, отложил ручку и поднял голову. Он распорядитель богатств семьи Троби и составил список моего личного имущества.

— Готово?

Управляющий поместьем потер шею и негромко хихикнул:

— Готово. Не беспокойтесь, моя леди. Я позабочусь обо всем, вплоть до последней расчески.

— Спасибо.

Маркиз Фаранг перевел взгляд на меня:

— Ты собираешься перевезти все свои вещи из дворца императрицы?

Он, казалось, спрашивал, включает ли это деньги и драгоценности, и я кивнула:

— Я так думаю.

Впрочем, это возможно и дешево… я точно знала, кто будет жить в этом дворце после меня, и не хотела оставлять ничего из своих вещей. Как только она станет императрицей, то сможет украсить это место так, как ей нравится, и выбросить все старые вещи.

Мне не нравилось, что Рашта выбросит мои вещи, поэтому я решила забрать их сама. Управляющие поместьями обычно склонны щелкать языком и ворчать, что дворяне тратят слишком много, но наш, похоже, доволен моим решением.

Пока он, напевая себе под нос снова просматривал список, я посмотрела в сторону арочного проема. Там Хейнли стоял с моими родителями, усердно пытаясь завоевать их расположение. Нелегко долго оставаться угрюмой в присутствии Хейнли.

…Это очень мило.

Вчера вечером Хейнли предложил моим родителям переехать в Западное королевство, но они отказались. Они не могли помешать мне или моему старшему брату отправиться туда, но они высокопоставленные аристократы здесь, в Восточной империи…

Возможно, Хейнли все еще пытается убедить их. Внезапно Хейнли с улыбкой повернулся ко мне, и они с родителями направились в мою сторону.

— Неловко находиться так близко к королю, — сказал управляющий поместьем, встал и пошел наверх.

Моя мать подошла ко мне и сразу же заговорила:

— Навье. Что ты теперь будешь делать? Как долго ты будешь оставаться здесь?

Ах, возможно, именно об этом они и говорили втроем.

— Я могу уехать в любое время, хоть сейчас. Я уже обо всем договорилась. — Быстро ответила я.

Это неофициально, но королю Хейнли не следует оставаться здесь слишком долго.

Неожиданно Хейнли высказал противоположное предположение:

— У меня уже готов экипаж…почему бы не остаться еще на пятнадцать дней, а потом уехать?

Я посмотрела на него с беспокойством, и он заговорил с блеском в глазах:

— У меня будет время выиграть очки у родителей королевы.

Мои родители, которые больше привыкли к Совешу, сочли речь Хейнли неловкой и переглянулись. Маркиз Фаранг единственный, кто, казалось, находил эту ситуацию забавной, но мой отец бросил на него свирепый взгляд, и маркиз внезапно поднял руку:

— О, я только что кое-что вспомнил.

Он подбежал к входной двери и открыл ее, но внезапно замер. Я вопросительно посмотрела на него и подошла ближе. Я видела, что выражение его лица стало каменным, когда он смотрел в открытую дверь. Когда я повернулась посмотреть на что он смотрит, то увидела перед собой странную картину.

Шеренга охранников окружала парадные ворота, как стена.

Глава 168. Шокирован вместе с Хейнли (1)

— Пожалуйста, подождите здесь минутку.

Маркиз Фаранг подошел к воротам и заговорил с охранником, но тот не подал виду, что узнал его. Затем маркиз Фаранг взобрался на большой камень у стены и заглянул через нее. Он вернулся в дом, прищелкнув языком:

— Рыцари окружили не только парадные ворота, но и весь особняк.

Нет — нет. Совешу, ты что, пытаешься меня запереть? Я бросилась к главным воротам. Когда рыцари увидели меня, они смущенно переглянулись. Они, казалось, жалели меня, но не отступили ни на шаг.

— Почему вы здесь?

— Простите, Ваше Ве… Навье.

— И как долго вы собираетесь там стоять?

— Сколько прикажет Его Величество. — Голос рыцаря был тверд.

— Я собираюсь лично встретиться с Его Величеством. Убирайтесь с дороги.

Я сердито попыталась открыть ворота, но рыцари преградили мне путь.

— !

Я изумленно уставилась на них, но они продолжали стоять на своих местах, отказываясь смотреть мне в глаза. Я уже собиралась вернуться в дом, когда услышала приближающийся холодный голос Хейнли:

— Держать под стражей короля и королеву Западного королевства… Разве вы не знаете, что это превратится в международный инцидент?

Сначала я подумала, что он разговаривает сам с собой, но это прозвучало так, словно он угрожает. Рыцари сжали губы, но ответил ему уже совсем другой человек:

— Кого волнуют международные дела, когда кто-то отбирает чужую жену?

Это был Совешу. Я не видела, как он подъехал в своей карете позади шеренги рыцарей, но вскоре он вышел вперед, и рыцари расступились, пропуская его. Белые прутья железных ворот служили преградой между нами. Совешу посмотрел на меня и Хейнли.

— Я никогда не отбирал «чужую жену».

— Боже мой, король Хейнли! Вам не следовало бы вчера устраивать такие волнения, если вы собирались солгать.

— Вы не имеете никакого отношения к Навье с того момента, как развелись с ней. И она не просто «чужая жена».

Взгляд Совешу заострился от слов Хейнли.

Неужели Совешу не выспался? Я заметила темные круги у него под глазами. Он держался с достоинством, как обычно, но выглядел усталым. Я думала, что он будет праздновать с шампанским после развода. Может быть, у него пропало желание произносить тосты после того, как я снова выхожу замуж? Мне хотелось злорадствовать, но я сохраняла спокойное лицо, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания.

Но, когда дело доходит до Совешу, его самообладание ускользает, когда он уставший. Он грубо схватился одной рукой за решетку ворот и угрожающе загремел ею, насмешливо глядя на Хейнли:

— Король Хейнли, король бабник. Вы соблазнили невинную Навье, не так ли?

Это несправедливо по отношению к Хейнли, ведь именно я сделала ему предложение. Но, вероятно, ради меня Хейнли сохранял спокойствие и ничего не ответил. В конце концов я шагнула вперед и сказала:

— Это я сделала ему предложение.

Совешу уставился на меня так, словно я только что ударила его:

— Неужели ты так сильно хочешь быть на его стороне?

Несмотря на мое искреннее признание, он, похоже, все еще верит в то, что это Хейнли склоняет меня на свою сторону.

— Да.

Последовала пауза, а затем Совешу издал безумный смешок:

— Ты делаешь это, чтобы отомстить мне?

— Отомстить?

— Ты выбрала его, чтобы разозлить меня?

— Нет.

— Разве ты не знаешь, что он незрелый бабник? Тебе не нужно разрушать свою жизнь, чтобы отомстить.

— Я ничего не разрушаю.

— Навье. Он просто использует тебя.

— Мы оба используем друг друга.

— !

— !

Совешу, казалось, поражен моим ответом. Странно то, что Хейнли, который улыбался рядом со мной, в то же самое время широко раскрыл глаза от шока.

Ох … увы.

При таких обстоятельствах, вероятно, было бы лучше, если бы я не объявляла, что наш брак заключен по политическим соображениям. Неловко исправлять это здесь, поэтому я решила извиниться перед Хейнли позже, а затем снова повернулась к Совешу.

Его черные глаза горели яростью. По выражению его лица можно было подумать, что я отняла у него трон.

— С тем путем, по которому вы пошли, и с той, с кем вы решили идти, вы не должны удивляться, Ваше Величество.

— Я хочу быть с тобой, Навье!

— И все же вчера вы аннулировали наши отношения в суде по бракоразводным делам.

— Это было так… — Совешу несколько раз открыл и закрыл рот, а затем снова бросил на Хейнли свирепый взгляд: — Я не хочу отпускать тебя к этому новичку, который ничего о тебе не знает.

Хейнли все еще казался оцепеневшим после того, как услышал мой ответ ранее. Он ответил не сразу, хотя Совешу стрелял в него глазами

Он все еще в шоке?

Я осторожно потянула его за край рукава и помахала рукой перед ним, а он моргнул и улыбнулся:

— Но теперь у меня достаточно времени, чтобы узнать Навье, Ваше Величество.

— Король Хейнли…!

Совешу рванулся вперед и схватился обеими руками за прутья решетки. Но на этот раз у него не было возможности продолжить разговор.

— Ваше Величество. — Маркиз Карл, стоявший рядом с Совешу, тихо обратился к нему: — Здесь слишком много глаз.

Совешу моргнул и, наконец, осмотрелся.

Это…

Действительно, глаз много. Многие люди собрались, чтобы посмотреть, с любопытством наблюдая за рыцарями, окружающими особняк, и громким спором, происходящим у главных ворот.

Совешу стиснул зубы и бросил свирепый взгляд на Хейнли и меня, но быстро развернулся и забрался обратно в свой экипаж. Вскоре он исчез. Рыцари, однако, остались на месте и не сдвинулись ни на дюйм.

Оставаться здесь больше не было смысла, поэтому мы с Хейнли вернулись в особняк. Я объяснила ситуацию своим родителям, и моя мать поклялась, что император не сможет удержать всю семью. Она спросила, не хочу ли я переодеться горничной. Я действительно окажусь в ловушке, если останусь на пятнадцать дней.

Мы послали горничную на разведку и вскоре убедились, что этот план совершенно бесполезен. Хотя горничным разрешалось входить и выходить из дома, их тщательно проверяли. Когда слуга перелез через стену, его привели назад. Моя семья по очереди выходили один за другим выясняя, кого именно ограничили, и вскоре стало понятно, что у охранников только две цели—я и Хейнли.

На следующий день мои родители попытались встретиться с Совешу, чтобы просить о моем освобождении, но он отказался встретиться с ними. К этому моменту я уже начала нервничать.

Чем дольше меня здесь продержат, тем хуже для Хейнли…

Король без сопровождающих в чужой стране женившийся на бывшей императрице. Я опасалась, что репутация Хейнли будет запятнана даже в Западном королевстве.

— Все в порядке.

Неужели мои чувства написаны на моем лице? Хейнли стоял рядом со мной у окна и смотрел на рыцарский барьер. Он осторожно взял меня за руку.

— Лучше всего было уехать тихо и не создавая помех. Но я приготовился к худшему.

— Ты имеешь в виду сэра МакКенну?

— Да. Через несколько дней Западное королевство подаст официальный протест. — Уголок рта Хейнли приподнялся вверх: — Твой бывший муж — трусливый человек, но он хороший император. Он будет вынужден отозвать свою охрану.

— Да…

Я рада это слышать…

— Скорее… Королева, я хотел бы спросить тебя кое о чем.

— Что угодно.

— Насчет…того, что ты сказала вчера.

— ?

— Я…

Вчера я столько всего наговорила, а теперь не понимаю, о чем именно он говорит. Когда я взглянул на него, Хейнли опустил глаза и с улыбкой покачал головой:

— Неважно.

О чем он только думает?

А! А это случайно не?..

— Это о том, что я сказала о политическом браке?

— Что?

— Мне очень жаль. Я сказала это, не подумав.

Хейнли тупо уставился на меня, потом почесал щеку и улыбнулся:

— Не то чтобы…

Нет? Хейнли вздохнул. Он крепко сжал мою руку и тихо заговорил со мной:

— Я думаю о тебе не только как о политическом партнере.

— ?

— Я просто хотел это сказать.

Глава 169. Шокирован вместе с Хейнли (2)

— Ваше Величество. Даже если вы заперли Навье, короля Хейнли необходимо вскоре освободить. — Маркиз Карл обеспокоенно посмотрел на Совешу предложив ему свой лучший совет.

Прошло четыре дня с тех пор, как бывшей императрице и королю Хейнли запретили покидать особняк. Поскольку резиденция в относительно людном месте, жители Западного королевства вскоре узнают, что их король оказался в ловушке в столице Восточной империи. Если эта рискованная ситуация сохранится, то, безусловно, перерастет в международную проблему.

— К власти Западного королевства нельзя относиться легкомысленно, Ваше Величество.

Совешу это знал. Из-за этого у него целых четыре дня болела голова. Он закрыл глаза и прижал пальцы к виску. Ворчание маркиза Карла, повторявшее всё то, что он и так знал, только усиливало его усталость.

— Вы не можете допустить, чтобы наши отношения испортились.

— …

Совешу ждал продолжения нытья маркиза Карла, но на этом все странным образом закончилось. Он ожидал увидеть еще по меньшей мере пять абзацев с подробным описанием его ошибок.

Совешу приоткрыл глаза и посмотрел на своего секретаря. Маркиз Карл смотрел на него с нерешительным выражением лица. Совешу вздохнул:

— И что же ты хочешь сказать?

С разрешения императора маркиз Карл выпрямился и заговорил:

— Ваше Величество. Поскольку это брак между двумя странами, почему бы вам не послать поздравительный подарок, чтобы показать свою щедрость?

— Поздравительный подарок?

— Да, на празднование свадьбы короля Хейнли и…

— Подарок?

Глаза Совешу потемнели. Его лицо, казалось, говорило — ты сошел с ума?

Маркиз Карл опустил глаза, как будто произнесенные им слова были не совсем верны. По правде говоря, он считал, что примирение лучше для страны. Было бы лучше, если бы с Навье обращались как с «уважаемой благородной дочерью Восточной империи», а не как с «разведенной императрицей». Будущие отношения между Восточной империей и Западным королевством могут стать натянутыми, но поддержание их лучший вариант действий.

Но…

Маркиз Карл неловко сложил руки вместе. Проблема конфуза между странами огромная. Если Совешу сделает своей бывшей жене поздравительный подарок, некоторые сочтут его щедрым человеком, но другие могут подумать, что он сумасшедший.

Совешу эта мысль показалась нелепой, несмотря на его неприятные чувства. Ему не хотелось говорить резко с любимым секретарем, но он стиснул зубы:

— Значит, ты пошлешь подарок, если твоя жена снова выйдет замуж за другого мужчину. Как и подобает человеку получше.

После этого маркиз Карл ушел. Совешу стукнул кулаком по столу. Несмотря на свой гнев, он понимал, что больше не может удерживать ни короля Хейнли, ни Навье, повторный брак которых Верховный первосвященник одобрил лично. Хотя свадьбы еще не было, Верховный первосвященник уже покинул столицу, и распорядится, чтобы все официальные документы зафиксировали Хейнли и Навье как супружескую пару. Таким образом, это тоже давало Навье статус королевы Западного королевства.

Это только разозлило Совешу еще больше.

Навье снова выходит замуж. Она и Совешу были вместе с самого детства. Он думал, что они расстанутся лишь на время, а потом снова увидятся. Но этот проклятый Хейнли…

— Дерьмо, Хейнли, Хейнли, Хейнли!

Он взревел и колотил по столу с каждым словом. Синяя птица, обитавшая в его кабинете, удивленно проснулась и уставилась на него через клетку. Возможно, она думает, что он сошел с ума.

Наконец Совешу поднес руку ко лбу, глубоко вздохнул и позвонил в колокольчик на столе. В комнату вошел слуга, и Совешу рявкнул ему свой приказ:

— Пригласите ко мне герцога Элги!

Когда герцога Элги наконец ввели в комнату, Совешу сразу же перешел к делу:

— Я слышал, вы друг короля Хейнли, герцог.

— Да, Ваше Величество. Мы знаем друг друга с детства.

— Вы слышали обо всем, что произошло между мной и королем Хейнли.

— Хорошо…

Герцог Элги неопределенно улыбнулся, как будто ему неловко отвечать. Совешу холодно посмотрел на него:

— Я не могу долго удерживать Западного короля, поэтому подумываю отправить его обратно.

— Слава Богу.

— Вы можете забрать короля Хейнли из особняка Троби?

— «Забрать»? — Герцог Элги подумал, что выбор слова был странным. Почему бы не «привезти»? — Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы вы отправились в резиденцию Троби и забрали с собой только короля Хейнли.

Теперь герцог Элги понял намерения Совешу. Поскольку Хейнли и Совешу в жестокой вражде, это выглядело бы так, что Совешу отступил, отпуская Хейнли. С другой стороны, если герцог Элги—друг короля Хейнли—спасет короля, Совешу сохранит свою гордость. Герцог Элги внутренне восхищался умом императора.

— Очень хорошо. А как же Навье?

— Сейчас в Западном королевстве срочно нужен король Хейнли, а не Навье.

Герцог Элги на мгновение заколебался, но потом улыбнулся и издал звук согласия. Он встал и вышел из комнаты.

После этого Совешу созвал всех своих секретарей:

— Найдите закон, который запрещает императрице выходить замуж во второй раз. Будь то история, кодекс, этикет — отыщите каждый клочок бумаги, который вы можете. Сделайте это как можно скорее.

***

Через несколько часов, когда герцог Элги счел, что прошло достаточно времени для того чтобы доставить приказ Совешу стражникам, он сел в карету и поехал к месту назначения.

Мысли его тревожны. Он еще не мог встретиться с Совешу лицом к лицу, но это возможность завоевать его расположение. Если герцог Элги хорошо справится с этой личной просьбой, он сможет завоевать доверие императора.

Но и о его дружбе с Хейнли следует подумать. Хейнли глубоко влюблен в Навье. Разве он не расстроится, если оставит Навье позади? У Хейнли и герцога Элги схожие краткосрочные цели, но их конечные цели отличаются. Благодаря этому они поддерживали отношения сотрудничества, обменивались властью и информацией по мере необходимости и не вмешивались в планы друг друга.

Но в данном случае завоевать доверие Совешу означает навредить Хейнли. Хейнли может рассердиться на герцога Элги, но их партнерство не прервется, пока у них общие цели.

С другой стороны, «спасение» и Хейнли, и бывшей императрицы заставит Совешу не доверять ему. Хейнли, конечно, будет благодарен герцогу Элги, но это бесполезный шаг. Они уже союзники.

— Хммм. — Герцог Элги что-то промычал под нос и похлопал себя по щеке: — Вот тебе и ответ. Интересно, что из этого выйдет.

Глава 170. Шок Совешу (3)

Как же мы можем сломить это? Как же нам пробиться сквозь эту стену рыцарей?

Я задержалась в коридоре, время от времени поглядывая в окно и глядя на барьер. Но, как бы я ни старалась, я не могла придумать никакого плана. Рыцари тщательно досматривали всех, кто входил и выходил из замка, так что о том, чтобы скрыть мое лицо, не могло быть и речи. Если бы я попыталась перелезть через стену, меня бы просто привели назад, а дорога для экипажей перекрыта.

Надежда на спасение казалась далекой. Как и сказал Хейнли, нам остается только ждать, пока Западное королевство не подаст официальную жалобу.

Может быть, я слишком эгоистична снова выходя замуж? Имя Хейнли запятнано из-за меня, и на сердце у меня стало тяжело.

Как раз, когда я проходила мимо окна, мое внимание привлекло странное зрелище. Въезжала большая черная карета!

Как так?

Все экипажи вывезли наружу на случай каких-либо попыток побега. Я бросилась вниз по лестнице к главным воротам.

Это Совешу?

Охранники не пустили бы экипаж внутрь, если бы это был кто-то другой. Но дверца кареты открылась, и из нее вышел совсем не тот человек, которого я ожидала увидеть.

Это был герцог Элги. Друг Хейнли и Рашты.

— Хейнли?

Герцог Элги что-то говорил слуге, остановившему карету, а когда увидел, что я приближаюсь, улыбнулся. Слуга, казалось, почувствовал облегчение в моем присутствии. Он выглядел смущенным тем фактом, что незнакомец внезапно посещает особняк без предварительного уведомления. Я дала знак слуге продолжать работу и подошла к герцогу Элги.

Герцог смущенно почесал щеку, но все же поздоровался со мной:

— Приветствую. Как ваши дела?

— …Как видите. — Я одарила его легкой улыбкой.

— Не уверен хорошо это или плохо.

— Это зависит от обстоятельств.

— Я не думаю, что у вас все хорошо.

— Вы приехали повидаться с Хейнли?

Губы герцога Элги слегка скривились:

— Да. Как поживает Хейнли?

Он называет Хейнли по имени, как и я, хотя тот уже коронован. Насколько мне известно, герцог Элги даже не присутствовал на коронации Хейнли. Возможно, герцог все еще поддерживает с ним тесную дружбу?

Если бы я спросила об этом герцога Элги, то знала бы, что он не ответит. Как бы то ни было, сейчас их дружба не имеет значения.

Я кивнула и снова спросила:

— Это император велел вам приехать к Хейнли?

— !

— Я так и предполагала.

— У меня всегда было такое подозрение, что у вас острая интуиция.

Охранники не впустили бы карету, если бы не приказ Совешу. В этом наблюдении нет ничего особо умного, но я ничего не сказала и вместо этого указала глазами на сад:

— Прежде чем вы встретитесь с Хейнли, я хочу сначала поговорить с вами.

— Ну, смысл императора не в этом, но… ...

— Ваш смысл.

Герцог Элги отвел взгляд, словно обдумывая эту идею, затем улыбнулся и поклонился:

— Если вы мне прикажете.

***

Я отвела его в сад, которым редко пользовались, и огляделась убедиться, что здесь больше никого нет. Герцог Элги расхохотался, словно нашел мое поведение забавным:

— И что же это за секрет?

— Что-то такое, чего люди не знают. Что-то, о чем, я надеюсь, моя семья никогда не узнает.

— Я с нетерпением жду этого.

Закончив говорить, он подошел ко мне, его глаза сияли, когда он прислонился одной рукой к красной кирпичной стене сада. Он был похож на изображение популярного светского льва, кокетливо улыбающегося, как будто весь мир сосредоточился вокруг него.

Я неожиданно подумала, а не ведет ли себя Хейнли так же, как он ведет себя в светских кругах по всему миру.

Я спрошу его позже.

— Вы молчите, так что вам, наверное, сложно говорить. Откуда вы знаете, что мне это понравится?

— Герцог. Вы дружите с мисс Раштой?

— …Ах. Я думал, что все пойдет не так.

Герцог Элги человеком легкомысленный, но не бездумный. Он опустил руку и серьезно посмотрел на меня. Уголки его рта все еще игриво приподняты, хотя настроение изменилось. Я снова огляделась и заговорила:

— Не имеет значения, случайно это делает мисс Рашта или нет.

— ?

— Но, если вы думаете, что она причинит вред народу Восточной империи, скажите мне об этом как можно скорее.

В день моего развода я заметила, что Рашта одета в вызывающее платье, не соответствующее контексту ситуации. Кроме того, ее детская речь не изменилась с того самого момента, как она впервые появилась во дворце. Очевидно, рядом с ней нет никого, кто дал бы ей реальный совет, даже если бы она хотела сражаться. Если бы Рашта осталась наложницей, это было бы не так уж и важно, но Совешу намеревается возвысить ее до императрицы.

Как я только что сказала герцогу Элги, мне все равно, что Рашта делает одна. Сейчас я вряд ли ее когда-нибудь увижу. Но я не хотела, чтобы Рашта разрушила свое положение или народа Восточной империи. Хотя теперь я королева Запада и теперь буду жить для Запада…

Восточная империя все еще остается моей родиной, даже если я больше не ее императрица.

Герцог Элги, у которого обычно на все готов ответ, только вздохнул, услышав мои слова:

— О боже.

— Это слишком сложно?

Герцог Элги друг, который помогал Раште в ее трудные времена.

— Почему вы хотите, чтобы это было тайной?

Я просила об этом не ради Рашты, но мои родители или Хейнли будут расстроены, если бы услышали мою просьбу. Я подумала, что буду выглядеть слишком мягко, если скажу это герцогу Элги, поэтому ответила бесстрастным взглядом:

— Я не думаю, что это сложно.

Герцог Элги смотрел на меня так, словно я сказала что-то не так, и перевел разговор в другое русло:

— Когда я ехал в карете, передо мной стояла дилемма.

— ?

— Я только что пришел к выводу.

Что он имеет в виду?

— Мне очень сложно выступать в таком качестве. Вы просто берете нож и вонзаете его в мою совесть.

— Совесть?

Герцог Элги снова вздохнул и что-то пробормотал по этому поводу. Я все еще не понимала смысла его слов. Я посмотрела на него, приподняв брови, а он махнул рукой и усмехнулся.

— Ну, это не мое дело-вмешиваться между мисс Раштой и бывшей императрицей.

— !

— Быстро идите в свою комнату, возьмите как можно меньше вещей и подойдите к черному ходу.

Я даже не думала, что герцог Элги знает, где находится черный ход. Его лицо просияло, когда он вспомнил кое-что еще:

— А где Хейнли?

— А почему черный ход?

— Поскольку ты жена моего друга, это должно быть сделано тайно.

Тайно…ах, тогда!

— Ты пытаешься вытащить меня отсюда?

Мои глаза расширились от удивления. Конечно, Хейнли дружит с герцогом Элги.

— Твоя реакция совсем не веселая.

— Спасибо.

— Это похвала, которую я услышу?

— За то, что помогаешь мне сбежать. Может быть, ты и немного подозрительный, но у тебя есть и хорошая сторона.

— !

Глава 171. Шок Совешу (4)

Я задумалась, что мне упаковать с собой и исключила все, что можно купить в Западном королевстве. Я выбрала вещи, которые сложно купить или имеют сентиментальную ценность. Остальные предметы можно перевезти позже, так что я упаковала лишь минимальное количество вещей.

Закончив, я зашла к родителям сообщить о герцоге Элги, а затем направилась к черному ходу. Я посмотрела через оконное стекло на двери.

Герцог Элги уже вышел?

Его самого не видно, но его черная карета стоит на месте. На переднем сиденье уже сидел кучер, словно он уже готов ехать. Неужели герцог собирается тайком вывезти меня в этой карете?

Вскоре появились герцог Элги и Хейнли. Хейнли почти ничего не нес в руках.

— Королева!

Он видел меня всего пару часов назад, но улыбнулся и помчался ко мне так, словно мы расстались много лет назад. Герцог Элги понимающе ухмыльнулся, но Хейнли, похоже, это не волновало. Когда я улыбнулась и посмотрела на него, Хейнли оглянулся и поднял брови:

— А как насчет тестя и тещи?

Когда мы уже собирались уехать, он, казалось, удивился, почему здесь нет моих родителей:

— Возможно…

— Я уже поговорила с ними.

— Ах.

— Все необходимые люди уже здесь. Я сказала родителям, чтобы они вышли прогуляться и вели себя как обычно, на всякий случай.

— Понимаю…

Хейнли восхищенно кивнул, но выражение лица герцога Элги было странным:

— Мне было интересно, на кого ты похожа, а ты похожа на своих родителей.

— А разве не естественно для людей — быть похожими на своих родителей?

— Ну, не знаю. Я совсем не похож на своих родителей.

Он пожал плечами и открыл дверь. Стражники не заглядывали внутрь особняка, возможно, в качестве последней любезности бывшей императрице. Благодаря этому карете удалось припарковаться у заднего входа, не вызывая подозрений.

На всякий случай я быстро села в карету. Следующим вошел герцог Элги, но он захлопнул дверь прежде, чем Хейнли успел сесть. Я недоумевала почему, и герцог Элги сказал — извини, прежде чем протянуть руку вверх по диагонали к крыше кареты.

— ?

— Император приказал освободить только Хейнли.

Его пальцы нажали на что-то, раздался щелчок от скамейки экипажа, на которой я сидела. Удивленная, я пересела на другую сторону, а герцог Элги улыбнулся и убрал подушку. Он ухватился за край скамьи и приподнял ее, открывая большое пустое пространство внутри. Скамья обита толстой кожей, так что даже постучав по ней, сложно понять, что там пусто.

— Вот это да…

Я с изумлением посмотрела вниз, а герцог Элги указал рукой на тайник:

— Извини, но тебе придется залезть туда.

***

Перед отъездом рыцари осмотрели внутреннюю часть кареты герцога Элги. Она широкая, и не так уж много багажа, так что проверять было нечего. У герцога Элги — трость, а у короля Хейнли — коричневый кожаный мешок, но он недостаточно велик, чтобы спрятать человека. Третьим человеком был только кучер кареты.

Рыцари императора отступили назад и подали знак позволяя проехать, герцог Элги улыбнулся и кивнул им. Как только дверь закрылась, выражение его лица стало хмурым.

Рыцари не заметили, что бывшая императрица сбежала, пока не прошло полных два дня.

Совешу тоже не осознавал этого, и все это время он только подталкивал своих секретарей на поиски способа отменить ее повторный брак. Они тщательно изучили все существующие записи о всех доступных императорах, рассмотрели все дела из других стран и просмотрели все юридические книги с первой страницы. Но только Верховный первосвященник имел власть над королевскими браками, и независимо от того, сколько бы материалов исследовали, других альтернатив не появлялось.

— Должен быть такой случай. Среди многих императриц истории должна была быть одна, которая снова вышла замуж!

Ему нужен только один человек. Совешу продолжал давить на своих людей, требуя ответы, но какими бы компетентными они ни были, они не могли восстановить прошлое. Даже если бы они попытались манипулировать историей, нашлась бы сотня историков, чтобы исправить их. В конце концов секретарям Совешу пришлось полагаться на более либеральные интерпретации.

— Невозможно отменить, Ваше Величество.

— Даже если Верховный первосвященник явится лично, повторный брак не может быть отменен в одностороннем порядке.

— Двадцать лет назад произошел один случай. Это не повторный брак, но король Южного королевства призвал Верховного первосвященника отменить его брак в течение трех дней.

— И что же случилось?

— Верховный первосвященник отказался расторгнуть брак.

Выражение лица Совешу настолько потемнело, что секретари поспешно склонили головы к друг другу, чтобы найти другое решение.

— Но ведь существует прецедент отмены развода, Ваше Величество.

— Отменить развод?

Совешу видел, как несколько дворян требовали отмены их развода. Часто дворяне ссорились и расходились из-за наложниц или семейной политики, но когда они снова мирились, то просили отменить развод.

Секретари Совешу продолжали объяснять:

— Да, это не очень широко используется, но наверняка есть прецедент, когда император отменил развод.

— Отмена развода приведет к двойному браку, а второй брак, естественно, будет аннулирован, Ваше Величество.

— !

Глаза Совешу расширились от этого неожиданного подарка:

— Развод… отменяется?

Он нервно постучал пальцем по трону, и мужчины кивнули.

— Да, Ваше Величество. Таким образом, повторный брак будет аннулирован.

Совешу издал смешок. Теперь он отменяет развод.

— Есть другой способ?

— Нет, Ваше Величество.

Совешу закрыл свои тяжелые веки.

Отменить развод … отменить развод…

Почему он вообще развелся? Потому, что императрица бесплодна, и ему нужен преемник. Если развод отменить и у него не будет законного наследника, его план окажется бесполезным.

— …

Он немного поразмыслил над этим, а потом решил отправиться в особняк Троби. Он хотел увидеть Навье. Встреча с ней поможет ему принять решение.

Но, к удивлению Совешу, ее там не оказалось.

— Где Навье?

Он сердито повернулся к герцогине Троби, но та заявила, что ничего не знает. Он сжал кулак и стиснул зубы.

Герцог Элги похитил императрицу! Возможно, это случилось, когда он послал его за королем Хейнли. Совешу яростно выскочил из особняка и проревел свои приказы:

— Императрица сбежала! Найдите ее! Пошлите людей ко всем воротам и хватайте каждую женщину, похожую на императрицу!

Глава 172. Неудобное Положение (1)

Пространство казалось большим, но когда я оказалась внутри, то почувствовала себя совсем по-другому. Я обхватила колени руками и подумала — что, черт возьми, я сейчас делаю? Как бы там ни было, сейчас я не королева, а беглянка.

Карета ехала ровно, но ящик располагался рядом с колесами. Каждый маленький толчок сотрясал мое тело, заставляя мою голову ударяться о крышку коробки, а затем мою нижнюю часть и ноги о пол. После нескольких болезненных ударов мне удалось найти позицию, которая подвергала меня немного меньшему насилию.

— Королева, с тобой все в порядке?

Время от времени Хейнли ободряюще заговаривал со мной.

— Королева, мы скоро пересечем границу.

Вместо того чтобы ответить, я постучала в стенку ящика.

Я знала, что мой голос звучит странно, когда доносится из коробки. В первый раз Хейнли сказал — Ты в порядке? Я ответила — Я в порядке. Я услышала, как герцог Элги захихикал, и покраснела от смущения.

Но даже стук, казалось, развлекает герцога Элги. Я услышала, как он снова смеется, а затем Хейнли резко остановил его. Это не помогло, и я прикусила губу.

— Что? Ты тоже улыбаешься. Единственная разница в том, что ты не издаешь ни звука.

Из-за герцога Элги их разговор, казалось, внезапно прекратился, но я знала, что Хейнли, должно быть, молча спорит с ним.

Хаааа…

Я вздохнула и закрыла глаза.

Я лучше буду спать. Так время пролетит быстрее.

***

Наверное, мой разум был более уставшим, чем я предполагала. Я вспомнила, как закрыла глаза и подумала о сне. Когда крышка коробки открылась, и я ошеломленно заморгала от прилива свежего воздуха, я поняла, что действительно задремала. Хейнли улыбался мне сверху, и я смущенно улыбнулась в ответ.

— Это как сцена из мифа. Как только она открыла глаза и посмотрела на меня, я почувствовал, как сильно забилось мое сердце.

Я покраснела от его комплимента. Конечно, я благодарна ему за это, но на мой вкус эти слова чересчур громкие. Я разогнула колени и неуверенно поднялась на ноги.

— Ах. Теперь осторожно. — Хейнли протянул мне руку, чтобы помочь подняться: — Вредно оставаться в одном положении, и настолько резко сейчас, Королева.

Выпрямившись во весь рост, я разгладила помятое платье и улыбнулась ему в ответ. Я заговорила прежде, чем он успел сказать мне еще несколько неловких комплиментов:

— Мы уже приехали?

— Нет. Это пограничный город.

— Но стражники … ...

— Я не думаю, что они уже получили какие-то приказы. — Несмотря на свои слова, он осторожно выглянул из кареты: — Мы скоро будем там.

Я полностью выбралась из ящика, взяла Хейнли за руку и вышла из кареты. Герцог Элги с серьезным видом разговаривал с кучером. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой слегка растрепанной мне.

Тем временем я огляделась, рассматривая наше окружение. Пограничные города очень важные места нашей империи, и я посетила их все по крайней мере один раз. Моего родного брата тоже сослали в пограничный город.

Ах. Это, должно быть, Лакс.

Хотя это и не тот пограничный город, где останавливался мой брат.

Я проспала все время, пока мы ехали сюда?

Я удивленно моргнула, а герцог Элги закончив разговор с Хейнли подошел ко мне:

— Это все, что я могу вам предложить.

— Благодарю, герцог Элги.

— Мне тоже было весело, королева.

От меня не ускользнуло, что сейчас он называет меня «королева» в то время как в особняке Троби он называл меня «бывшая императрица». Я внезапно почувствовала реакцию Хейнли, и посмотрела на него. Он слегка улыбнулся.

— Ах. Это так раздражает. Это счастливое лицо.

Хейнли расслабился, слушая, как герцог Элги поддразнивает его. На самом деле… Хейнли и герцог Элги казались вполне дружелюбными. Иначе они не разговаривали бы так небрежно.

Герцог Элги прищелкнул языком:

— Не могу сказать, что это хорошая торговая группа, но я уверен, что они надежны. Они ждут тебя, и ты можешь пойти туда и встретиться с ними, Ваше Величество.

— Хейнли…?

Они обсудили друг с другом, пока я спала? Хейнли повернулся ко мне, но не выглядел удивленным:

— Если мы пойдем вместе, то будем выглядеть подозрительно.

— Ты едешь с другой торговой группой? Или наемники?

— Ну … не совсем так. Я еду один.

— Это очень опасно. Мы должны ехать вместе.

Маловероятно, что Совешу попытается снова схватить Хейнли, но одинокий король не может пересечь границу в одиночку. Это место не часто посещается, но там могут быть бандиты вроде вечной тысячи, и его могут даже ограбить!

Но Хейнли уверенно улыбнулся мне и сказал, что с ним все будет в порядке, и герцог Элги сделал аналогичное замечание в знак согласия:

— Хейнли быстрый и неуловимый, так что не беспокойся о нем.

Мне хотелось возразить и сказать, что это опасно, но я сдержалась. Я видела, как Хейнли появился в Вирволе в одиночку, и даже незамеченным проник во дворец Восточной империи. Хотя мое беспокойство никуда не делось, я кивнула в знак согласия. Если Хейнли действительно умеет передвигаться в одиночку незамеченным, то мое присутствие может поставить его под угрозу.

— Итак, Хейнли. Я тоже поеду. Королева, будь осторожна.

Герцог Элги уехал в черной карете, которая доставила нас сюда, а мы с Хейнли вошли в самую обыкновенную гостиницу. Какая-то женщина подошла и посмотрела попеременно на нас:

— Кого я везу?

Я подняла руку, но сердце мое бешено колотилось в груди. Прошло несколько дней после моего развода, и я уверена, что мое лицо на всех плакатах, разосланных по империи. Слухи о разведенной и вновь вышедшей замуж императрице дошли бы уже даже до самых отдаленных пограничных городов.

Длинный плащ и капюшон скрывали мое лицо, но если она попросит меня снять его…

— Идем.

Женщина ничего не спросила, повернулась и ушла.

Неужели я просто так уйду?

Я посмотрела на Хейнли, в поисках поддержки, и он улыбнулся мне:

— Не волнуйся. Я путешествовал с ними несколько раз, и они не знали, что я принц. В любом случае, они идеально подходят для этой работы.

Ну, если так сказал Хейнли. Я кивнула ему в ответ и последовала за женщиной.

Хейнли следовал за мной на некотором расстоянии, затем наблюдал, как я сажусь в экипаж. Он стоял там до тех пор, пока карета не тронулась. Женщина заговорила со мной, и я на мгновение отвлеклась, а потом посмотрела в окно. Но он уже ушел.

Сверху послышался птичий крик.

Глава 173. Неудобное Положение (2)

Эта женщина предположительно часть торговой группы, которая служит агентом для других значимых народов. Она говорила без остановки. Она никогда не заходила слишком далеко в разговорах о себе и вообще не расспрашивала обо мне. Все, что я слышала от нее — это сплетни, которые она собирала среди своих знакомых и коллег.

Я напряглась, когда она заговорила о недавно разведенной и вновь вышедшей замуж императрице. И все же мне самой было интересно услышать реакцию людей на этот инцидент.

— Я поддерживаю действия Ее Величества.

— Неужели?

— Ну, некоторые люди говорят, что она ведет себя эгоистично. Но это не их дело, поэтому они не должны ее критиковать.

— …

— Она не просила развода, это не обсуждалось с ней, и он односторонний. Но после развода? Просто к черту все это, как ты думаешь?

Я с трудом кивнула, как бы говоря — спасибо.

— Да. К черту все это.

— Но у тебя очень странный тон.

— !

Женщина продолжала говорить, пока карета не остановилась, чтобы мы могли поесть.

Во время трапезы появился новый кучер, он сменил лошадей и забрался на место кучера. После этого мы с женщиной снова сели в экипаж. Я предположила, что мы будем путешествовать всю дорогу до столицы Западного королевства, и уставилась в окно наслаждаясь пейзажем снаружи. Я не знаю, охотились ли за мной рыцари Совешу, но пока все шло достаточно хорошо.

Вопреки моим ожиданиям, женщина высадила меня прежде, чем мы пересекли западную границу. Она оставила меня в маленькой деревушке в соседней стране, сообщив, что меня должны забрать отсюда. Она попрощалась с кратким — Береги себя, и исчезла.

Я стояла в этом странном месте одна. Вскоре появился Хейнли на большой лошади. Я удивленно моргнула:

— Когда ты приехал?

Он приехал из деревни, а не снаружи. Другими словами, он приехал раньше меня, хотя моя карета и не останавливалась на ночлег.

— Я приехал немного раньше.

— Я тебя совсем не видела.

— Наши пути не пересекались.

Значит, я ехала по дороге, а Хейнли выбрал кратчайший путь? Что ж, похоже, он приехал не в экипаже. Я кивнула головой, а он улыбнулся и протянул мне руку.

— Ты умеешь ездить верхом?

***

Прошло много времени с тех пор, как я ездила верхом без оглядки. Хейнли даже приготовил для нас одежду для верховой езды, и я была так взволнована, что, как только села на лошадь, пустила ее в полный галоп.

— Королева, а ты не слишком торопишься? — В голосе Хейнли звучала легкая паника, когда он схватил меня сзади за талию. Ветер унес прочь его слова. Я повернула к нему голову и улыбнулась:

— Мне это нравится.

Большинство дворян занимались развлекательными видами спорта, в том числе верховой ездой. После того как я стала императрицей, я была слишком занята, но мне всегда нравилось ездить верхом. До того, как я стала кронпринцессой, я часто каталась одна в саду на пони, а после того, как я стала кронпринцессой, императрица подарила мне красивую черную лошадь.

Совешу тоже любит верховую езду, так что вместе мы бы поехали…

Я должна перестать думать об этом.

Всякий раз, когда я думала о прошлом, это всегда было о Совешу. Тогда я считала само собой разумеющимся, что он всегда со мной. Я с усилием отогнала от себя мысли о нем, но потом поняла, что Хейнли слишком спокоен.

Он не любит быстрой езды?

— Хейнли?

Я срочно позвала его.

— …Да.

Он ответил сразу же, но голос его звучал слабо.

— Ты что, боишься? Может, мне притормозить?

Я озабоченно посмотрела на него, но он покачал головой. Когда он это сделал, я почувствовала, как его грудь прижалась к моей спине. Мне вдруг стало неловко за нашу близость, и я крепче сжала поводья. Я уже давно не ездила верхом, и мне хотелось сесть впереди. Это означало, что руки Хейнли так крепко сжали мою талию, что между нашими телами не осталось места.

— Хейнли.

— Да, Королева.

— Ты…ты можешь немного ослабить свою хватку…

— Тогда я упаду.

— …

— Это просто ужасно.

Хейнли не стесняется из-за меня. Неужели я единственная? Мое тело напряглось.

Мы так близко, что Хейнли, наверное, это чувствует.

Мне казалось, что только я веду себя странно, и я прибавила скорость, чтобы почувствовать ветер, не обращая внимания на руки Хейнли. Это не сработало, поэтому я в конце концов немного замедлилась.

Погодите, что это? Я почувствовала слабую дрожь на своей спине. Я вспомнила, как Хейнли беззвучно смеялся вместе с герцогом Элги, когда я сидела в потайном ящике.

Может быть, если бы мы с Хейнли поменялись местами… но это все равно поставит нас в неловкое положение. Сидеть сзади означало бы, что мне придется обнимать Хейнли сзади, как он делает это сейчас со мной. Тогда он точно почувствует, как мое сердце бешено колотится у него за спиной. Для меня нет ни одного хорошего варианта.

Хейнли посмотрел на меня с улыбкой:

— Я буду держать поводья вместе с тобой. Это нормально?

Это означает, что ему не придется обнимать меня так крепко. Я снова кивнула головой:

— Так было бы лучше. Это немного тесно…

Хейнли рассмеялся и потянулся за поводьями. Он не накрыл мои руки своими, но наши пальцы соприкоснулись. Не только наши пальцы соприкасались, но и наши руки по всей длине.

Я прикусила губу и заставила себя смотреть прямо перед собой. Раньше он только обнимал меня за талию, но на этот раз я окружена колыбелью его рук.

— Я думаю… поездка в экипаже — это хорошая идея.

— Я слышал, ты любишь ездить верхом.

— А еще я люблю ездить в экипаже.

— Но ведь конь быстрее, Королева.

— Почему бы нам не взять вторую лошадь?

— Сейчас будет сложно достать еще одну … и даже если мы это сделаем, остановка ради лошади задержит нас слишком надолго. Западное королевство находится всего лишь немногим дальше, и МакКенна ждет нас. Почему? Ты заболела?

Я не могу сказать ему, что меня смущает ощущение его груди, рук и ладоней, поэтому ответила:

— Нет. — Как он и сказал, у нас нет времени останавливаться.

Он не возражает, странно, что я единственная, кто смущается. Это…естественно. Мы всего лишь едем вместе на лошади.

Я проглотила свою глупость и крепче сжала поводья.

Сказать спасибо

поблагодарило: 1992

Предыдущая главаСледующая глава

Новые

Настройки

Глава 174. Разнородность (1)

— О, да, Королева. Ты упомянула, что любишь золото?

— Хм? А, письмо. Ты уже читал его?

— Да. Но к тому времени, как я уехал, комнату еще не закончили … — Хейнли слегка улыбнулся: — Возможно ее уже украсят золотом, когда ты приедешь. С нетерпением жду этого.

— Я люблю золото, но комната не обязательно должна быть золотой.

— Тем не менее моя жена похожа на золото.

— !

— Если я лягу рядом с тобой, вид будет таким же приятным, как золото.

— Тогда я просто повернусь к тебе спиной и засну.

— Возможно, это похоже на наше нынешнее положение?

— !

Чтобы не забыть, что мы едем на лошади, я изо всех сил стараюсь держать поводья под контролем. Хейнли был таким все время, пока мы ехали на лошади. Мы легкомысленно болтали, но в какой-то момент заговорили о том, что мы — пара.

Каждый раз это вызывает у меня удивление. Он так часто упоминает, что он муж, а я его жена и партнер, и всякий раз, когда он говорил об этом, мое лицо становилось горячим. Но я не могу сказать ему — не говори этого, и не могу сказать ничего другого …

— Кстати, Королева. А ты знаешь, что … в Западном королевстве нет дворца королевы?

— Тогда где же я буду спать?

— На одном этаже расположены три комнаты, в центре которых общая спальня, а справа и слева комнаты королевы и короля соответственно.

— … Почему у вас такая структура?

Разве это не слишком неудобно? Как бы ни были хороши отношения пары, иногда хочется побыть по-настоящему в одиночестве, разве мы не женаты только на словах?

Хейнли снова тихо рассмеялся:

— Король и королева всегда пользуются одной спальней.

Значит ли это, что он с нетерпением ждет первой ночи? Я несколько удивлена. Но голос Хейнли на этот раз без игривости, а тон вполне серьезный. Надеюсь, мой вопрос не показался ему грубым. Так мы действительно будем спать в одной постели? В любом случае это правдоподобно … ...

Я хочу поскорее слезть с лошади. Когда граница наконец появилась, я вздохнула с облегчением. Очень хорошо, что скоро мы выберемся из этой позорной позиции. Но напряжение вернулось, когда я увидела вереницу экипажей, охранников и сэра МакКенну, ожидающих за границей.

Я постепенно замедлила лошадь и пересекла границу. Когда конь полностью остановился два стражника из Западного королевства подошли и взяли поводья.

Тем временем Хейнли первым соскочил с лошади и протянул мне руку. Когда он помог мне спуститься вниз, МакКенна подошел ко мне, поприветствовал меня первым и задал Хейнли вопрос:

— Ваше Величество, я послал двух лошадей. Почему вы приехали только на одной?

Две лошади? Когда я уставилась на него, Хейнли без всякого выражения покачал головой:

— Ты ошибаешься, МакКенна.

— Да? Неужели я совершил ошибку? Я уверен, что послал двух лошадей.

— Была только одна лошадь.

Резко заговоривший Хейнли посмотрел на меня. Когда его глаза встретились с моими, он смущенно улыбнулся, намекая, что это МакКенна совершил ошибку.

МакКенна изобразил забавное выражение позади Хейнли, я рассмеялась и покачала головой, а потом я заметила выражение лиц охранников и растерялась.

Охранники, прибывшие сопровождать Хейнли, казалось, старались сохранить серьезное выражение лица, но их глаза и губы говорили об обратном. МакКенна заметив выражение моего лица уверенно улыбнулся:

— Они очень удивлены, увидев королеву, о которой слышали только из слухов.

… Я не думаю, что их взгляды можно рассматривать в таком смысле. Мне интересно, не застали ли меня в очередной неловкий момент. Но если увиденное будет смущать меня и дальше, мое настроение ухудшится.

Я улыбнулась, притворяясь спокойной. Тем временем МакКенна открыл дверцу кареты:

— Пожалуйста, Ваше Величество.

… Я не знаю, хорошо это или плохо. Когда меня назвали королевой и увидели, что я никак не реагирую, я быстро села в карету. Но даже когда я спряталась в экипаже, пойманные взгляды окружающих не стерлись из моего сознания. Даже лица стражников, которые должны сохранять бесчувственное выражение лица, очень выделяются.

Как будут смотреть на меня люди Западного королевства, аристократы, с которыми я буду встречаться в светских кругах? Как я встречусь с людьми из Восточной империи, когда стану королевой?

Пейзаж за окном, немного отличался от Восточной империи, и с этого момента у Совешу нет никаких возможностей выследить меня. Мои мысли стали более сложным, чем, когда я ехала верхом.

Со мной все будет в порядке. Я хорошо справлюсь. Я хорошо работаю.

Пока я размышляла, Хейнли тихо позвал меня:

— Королева. — Он сидел напротив и пристально смотрел на меня. Когда мы смотрим друг другу в глаза, в его глазах появляется нежность. Хейнли слегка поклонился, и взял мою руку в свою: — Все в порядке. Королева — будет королевой, которую все будут любить.

Если бы это было правдой, то я бы не развелась… Хейнли склонен переоценивать меня. Разве он не восхищался мифической картиной, когда я была заперта в коробке? Утешения Хейнли не слишком помогли мне. Это успокаивает, но мне придется соответствовать:

— Спасибо. Я сильная.

Я рассмеялась и кивнула ему, но не смогла успокоиться, пока карета не остановилась. К счастью, после того, как Совешу привез Рашту, я привыкла получать пристальное внимание окружающих. Притворяться, что меня не беспокоят взгляды. Благодаря этому, когда я прибыла во дворец и вышла из кареты, я могла спокойно улыбаться, увидев большое количество придворных чиновников.

Но мое сердце трепетало от смутной неуверенности. Любопытство, беспокойство, ожидание, интерес, неудовольствие… Десятки людей с большим количеством эмоций несли сверкающий эффект оптической иллюзии, как люстра. Я улыбнулась им и подала руку Хейнли.

Похоже, это сработало, они мгновение помедлили и быстро поклонились.

— Мы приветствуем Его Величество и королеву.

Глава 175. Разнородность (2)

- Их глаза сияли так ярко.

После встречи с придворными, во время которой я чувтствовала будто меня пожирают, Хейнли взял мою руку и повел в спальню, недовольно пормоча себе что-то под нос, пока мы поднимались по лестнице.

Он часто поглядывал на меня. Должно быть ему казалось, что я могла обидеться на то, как меня разглядывали.

- Все в порядке, - спокойно сказала я.

- Это не нормально, - твёрдо ответил Хейнли, - Я сделаю все, чтобы Ее Величество стала моей Королевой, пусть

даже мне придется избить их всех...

- Не так много случаев, когда король женился по своему желанию.

- Это правда.

- Кроме того, вы привезли разведенную императрицу из соседней страны, а не девушку из Западного Королевства, верно?

Хейнли улыбнулся и кивнул.

Но его улыбка исчезла почти мгновенно. Выражение его лица все еще было мрачным.

Маккенна, который поднимался с нами по лестнице, посмотрел мне в глаза и сказал:

- Вам не о чем беспокоиться. Многим нравится тот факт, что Ваше Величество Императрица Восточной Империи стала нашей королевой.

- В самом деле?

- Конечно.

Однако у большинства людей, которые нас приветствовали, на лицах было написано «недоумение».

Я молча улыбнулась, вспомная выражение их лиц.

В отличие от встревоженного Хейнли, Маккенна был явно в хорошем настроении.

Это была совершенно новая для меня среда, поэтому я немного нервничала...

Маккенна посмотрел на нас еще раз и сказал:

- Для них удивительно встретить вас лично, разве это не нормальная реакция? Тем не менее, я уверен, что многие вами восхищаются.

Однако попытки Маккенны и Хейнли подбодрить меня сошли на нет, когда мы встретили рыцаря в коридоре.

Мужчина  стоял перед спальней королевы, он подошел, стоило ему увидеть нас, но выражение его лица было очень суровым.

Его приветствие было настолько формальным, что казалось вырванным  учебника, но слова, которые он произнес после, были довольно резкими.

- Ваше Величество, вы поступили слишком опрометчиво. Вы рисковали жизнью ради этой женщины.

175 Глава:

Он открыто осуждал Хейнли за то, что тот лично привел меня. Хоть он и знал, что я уже стала Королевой, он совсем не колебался, когда назвал меня просто "эта женщина".

- Сэр Юним! - гневно воскликнул Маккенна, но Хейнли лишь спокойно предупредил его с улыбкой на лице.

- Ох, кажется передо мной стоит мужчина, который готов рискнуть жизнь только ради того, чтобы сказать пару слов.

После этого замечания лицо рыцаря Сэра Юнима тут же стало суровым. Мужчина немедленно извинился за свою оплошность.

- Я был невежлив. Моё имя Юним, я капитан королевской гвардии.

Тем не менее, он вновь упрямо бросил парочку едких слов.

- Мой господин подверг себя серьезной опасности, сопровождая леди Навье, поэтому я забыл о должном тоне. Прошу прощения за это.

- Сэр Юним, леди Навье является вашей госпожой наравне со мной. Впредь следите за своими манерами.

После прямого предупреждения Хейнли мужчина неохотно ослабил пристальный взгляд и отступил назад, принося извинения. Однако, кошда Хейнли попытался провести меня в комнату королевы он снова шагнул вперед и твердо заявил:

- Мои извинения, Ваше Величество, однако вы не можете использовать комнату Королевы до свадьбы.

Услышав это, Хейнли, казалось, был готов взорваться. Улыбка полностью покинула его лицо, а атмосфера вокруг внезапно потяжелела.

Еще в первую встречу мне показалось, что его лицо довольно сурово, когда не выражает никаких эмоций, однако...

Сейчас выражение его лица совершенно отличалось от того, что я знаю. Оно пугало.

Почувствовав на себе мой взгляд, Хейнли вновь улыбнулся, но эта улыбка отличалась от той, которой он одарил меня в карете.

Только сейчас со всем не время изучать выражение лица Хейнли.

Немного оправившись от шока, я быстро схватила руку Хейнли.

- Не стоит.

Мышцы его руки напряглись от удивления. Он не сказал ни словно, словно осознав мои намерения.

Казалось, что ему было очень сложно сдерживаться, посколько челюсть мужчины оставалась напряженной.

Я улыбнулась, чтобы выглядеть естественно, и легонько погладила его руку большим пальцем в знак того, что он хорошо справляется.

Хейнли не стоит волноваться по этому поводу.

Рыцарь разозлился не потому, что я являлась иностранной императрицей, а потому, что Хейнли был задержан в Восточной Империи, когда пытался привести меня сюда.

Наблюдая за атмосферой с момента приезда, я пришла к выводу, что народ Западного Королевства все еще считал меня  «Императрицей Восточной Империи», а не «Королевой Западного Королевства».

Я уверена, этот человек думает точно так же.

В такой ситуации Хейнли нельзя продолжать стоять на моей стороне и наказывать подчиненного, который говорил откровенно, пусть даже рискуя получить от него выговор. В долгосрочной перспективе это совсем не пойдет мне на пользу.

Кроме того, рыцарь поступал так, как считал правильным, хоть это и могло привести к гневу его господина.

Этот человек не из тех, кто беспрекословно подчиняется власти; признание и доверие таких людей нужно заслужить поступками.

Да, чтобы получить здесь достойное отношение к себе, мне придется самостоятельно заслужить признание этих людей.

Я осторожно улыбнулась и мягко произнесла:

- Если здесь такие правила, то я обязана им следовать.

Сэр Юним на мгновение заколебался от моих слов, будто ему показалось странным то, что я не разгневалась на него. Он извинился, продолжая смотреть с подозрением.

- Мои извинения.

Затем я с "доброжелательной, но полной достоинства улыбкой", которую я оттачивала сотню тысяч раз, в дни, когда была наследной принцессой, спросила его:

- Итак, комната, в которой я остановлюсь, готова?

Не знаю, понял ли он значение моих слов, однако сразу же ответил:

- Вы можете остановиться в одной из комнат, подготовленных для гостей высокого статуса.

- Вы сказали, что я не могу пользоваться комнатой королевы до свадьбы? Только вот мы уже обменялись свадебными клятвами, и мой нынешний статус определенно - Королева. Именно по этой причине я не могу согласиться оставаться в комнате для гостей.

-  !

Сэр Юним нахмурился, озадаченный изменениями в моем поведении. А я все так же продолжала смотреть на него с улыбкой.

Это правда, что я должна заслужить его признание и доверие, однакому ему тоже следует относится ко мне с уважением. Мне необходимо продемонстрировать границы того, насколько я готова уступить.

- Э-э...

Макенна молча наблюдал за притивостоянием между мной и сэром Юнимом. Стоило мне бросить на него взгляд, как парень произнес что-то непонятное, после чего посмотрел на Хейнли и сказал.

- Ну, в таком случае, эм… Почему бы вам не использовать общую комнату? Нет, я имею в виду, вы можете использовать эту комнату, ведь у Его Величества есть другая комната внизу...

Но прежде чем Маккенна закончил говорить, из коридора послышались шаги.

Мужчина замолчал.

Я повернулв голову в сторону звука и увидела леди в синем платье, приближающуюся к нам.

Удивительно, но стоило ей появиться и  выражение лица сэра Юнима немного смягчилось. Маккенна же наоборот почувствовал дискомфорт

"Кто она?"

Пока я была погружена в раздумья, девушка приблизилась ко мне.

- Приветствую, леди Навье. Я Криста, королева Уортона III.

(п/п: Уортон III был братом Хейнли.)

Она мило улыбнулась мне и продолжила:

- Я пришла поприветствовать вас и невольно услышала часть разговора. Похоже, у вас возникли проблемы с временным проживанием, так что, если вы не против, почему бы вам не остаться в отдельном дворце королевы?

И это был лучший вариант из всех предложенных.

Хейнли недовольно нахмурился, но я все же согласилась.

Я выразила свою прищнательность, и она, проявив инициативу, попросила меня следовать за ней.

Хейнли попытался пойти за мной, но на этот раз я должна была идти одна. Поэтому, отрицательно махнув рукой, я  последовала за Королевой.

Однако глубоко внутри я была очень смущена, поскольку никогда не ожидала, что бывшая королева все еще остается в королевском дворце.

Покойная императрица Восточной Империи намеренно забрала с собой всех своих помощников из императорского дворца, когда Совешу и я взошли на трон. Если бы она осталась, мне было бы трудно обосноваться во дворце.

Изучив систему наследования в Западном Королевстве, я предположила, что бывшая королева Запада будет проживать в особняке Компшира.

Конечно я знала, что мы когда-нибудь встретимся, но не ожидала, что она останется здесь и это произойдет при таких обстоятельствах.

Это проблема, потому что нам будет неудобно находиться вместе.

Поскольку Хейнли женился не сразу, она, вероятно, продолжала выполнять свои  обязанности в королевском дворце даже после того, как перестала быть королевой.

Должно быть, во дворце служили те, кого она наняла, когда была королевой

Кому они станут повиноваться, стоит ей остаться здесь. Разумеется, это будет она.

Не имеет значения хороший человек Криста или нет - нет, если она хорошая, то мне будет только труднее обосноваться.

Это большая проблема.

Пока я была взволнована своими мыслями, Криста, которая шла рядом со мной, тихо спросила:

- Эти слухи правдивы?

- Какие слухи?

- Я слышала, что вы вышли замуж за Его Величество, в ту же секунду, как развелись.

- ... Так и есть.

- Боже ты мой!

На мой откровенный ответ она улыбнулась, сомкнув губы.

Это была та самая "дружелюбная, но достойная" улыбка.

Однако улыбка покинула ее лицо, и она внезапно замолчала с мрачным выражением лица.

Женщина выглядела очень грустной.

- Криста? С вами все в порядке? - обеспокоенно спросила я, но в ответ она с недоумением взглянула на меня.

- Что вы имеете в виду?

-....

Как ни странно, она, похоже, понятия не имела, что именно произошло.

- Ничего. Не важно.

Это из-за ее покойного мужа?

Вместо того чтобы сказать, что некоторое время назад у нее было очень мрачное выражение лица, я просто улыбнулся.

И в этот момент...

Один из придворных, который проходил мимо, естественно поприветствовал Кристу, обращаясь к ней со словами: «Рад видеть вас, Ваше Величество!»

Не знаю, заметил ли меня придворный, но он спокойно назвал Кристу «Королевой» прямо передо мной.

Криста удивилась и поспешила поправить его ошибку.

- Королева? Разве я не говорила, что вы не должны называть меня так теперь?

- Ваше Величество, я просто рад вас видеть, - ответил придворный со светлой улыбкой, - Ваше Величество продолжала исполнять роль королевы. А новая королева - иностранка, которая наверняка очень любит свою страну. Будет ли она готова отдать за нас все? Для нас единственная королева - это Вы!

Глава 176. Неловкое положение (1)

От такого смелого замечания придворного Криста озадаченно взглянула на меня.

Если бы она вновь его поправила, это выглядело бы как выговор, поэтому она пыталась заставить его понять, кто я… К сожалению, придворный так и не осознал это.

Ничего не понимая, он продолжал «восхвалять настоящую королеву». На этот раз Криста взглянула на меня с отчаянием.

Казалось, она хотела, чтобы я сделала шаг вперед и раскрыла ему себя.

Мне было жаль Кристу… но я не стала этого делать.

Вместо этого я молча смотрела на придворного. Вот оно, то, о чем я беспокоилась раньше. Две королевы с относительно небольшой разницей в возрасте.

Поскольку в королевском дворце еще не было официальной передачи власти, технически существовало две королевы.

Так что мне хотелось знать искреннее отношение придворных к этой ситуации.

Одна из нас больше не являлась официальной королевой, но продолжала исполнять все ее обязанности. Во двореце ее друзья, семья и сторонники. К тому же, должно быть, это она наняла и большинство придворных.

А напротив, другая заняла пост королевы, но она иностранка, а ее семья, друзья и сторонники в другой стране. У нее нет никакой связи с придворными Западного Королевства.

Было очевидно, какой королеве симпатизируют жители дворца, но я хотела убедиться в этом собственными глазами.

После этого мы вновь встречали придворных, и подобные ситуации вновь повторялись, но я стояла на месте до самого конца.

- Гм ... Надеюсь, это не слишком вас задело.

Когда мы подошли к отдельно стоящему дворцу, Криста заговорила со мной осторожно, как будто она была чем-то обеспокоена.

На ее бледных губах застыла печальная улыбка.

- Они просто привыкли ко мне, но они хорошие люди. Поэтому сожалеют о моем нынешнем положении, но я уверена, что скоро все последуют за вами.

-  Понимаю… - медленно произнесла я, дабы мой ответ не звучал слишком сухо.

Однако я совершенно с ней не согласна. Большинство придворных, которых мы встретили по дороге, восхваляли Кристу, называя ее «королевой».

Между тем, я для них иностранка, хитрая женщина, которая снова вышла замуж, как только развелась с мужем, и конечно высокомерная, поскольку приехала из Восточной Империи.

Что еще они думали обо мне?

Некоторые из придворных, видевших, как я выхожу из кареты, с улыбкой подошли к Кристе и, увидев меня, стоящую рядом с ней, в ужасе прикрыли рты...

"Если бы меня не было, они сказали бы то же, что и все."

Они явно поступают так ради Кристы.

И они действительно хорошие люди, преданные ей, даже если она больше не королева.

Но являются ли они и для меня хорошими людьми?

«…»

- Леди Навье?

Но, честно говоря, я не стала упомянать об этом, потому что это слишком напомнило мне те дни, когда Рашта вошла в нашу жизнь...

Конечно, ситуация между мной и Кристой была совершенно иной. Она была невесткой Хейнли, а не его женой.

Однако это выглядело похоже в том смысле, что её положение теперь занимает какая-то новенькая.

Криста почувствовала облегчение, когда я посмотрел ей в глаза и мягко улыбнулся. Мы подошли к отдельно стоящему дворцу, и она слегка шагнула вперед, открывая дверь.

- Мы пришли.

Я изо всех сил попыталась скрыть свои беспокойства и последовала за ней.

Криста гордо заговорила:

- Красиво, правда?

- …Да.

И это не было ложью, отдельно стоящий дворец был действительно восхитительно красив.

Солнечный свет пробивался в холл и тускло освещал его. Даже в мебели, которая, казалось, была расставлена нескольконеорганизованно, пристутствовал неких винтажный стиль.

Я был немного озадачена, так как он был очень похож на Хрустальный дом Восточной Империи.

"Я слышал от прежней императрицы, что многие здания в зарубежных странах построены по образцу Хрустального дома. Возможно, это был один из них..."

Но если я это упомяну, только подтвержу в их глазах свое звание "высокомерной иностранки из Восточной Империи".

Так что я не сказала об этом, а я просто размышлял и вслух повторяла, что тут действительно красиво.

Однако даже после того, как Криста показала мне весь дворец, она все не решалась уйти. Как только я задумался, почему, она осторожно открыла рот, скрестив руки.

- Возможно, вам не захочется об этом говорить, но… я чувствую, что должна. Гм ... Леди Навье. У меня к вам просьба.

- Какого рода?

- Работающие здесь люди, придворные, очень далеки от пенсионного возраста.

- ?

- Я наняла этих людей.

Вздохнув, Криста посмотрела на меня с невиннымт щенячьими глазами и продолжила:

- Как я уже говорила, они хорошие люди. Леди Навье, они сослужить вам хорошую службу, они прилежные и честные работники.

- …

- Если вы не возражаете, я бы хотела, чтобы вы не меняли никого из придворных.

Я старалась сохранять нейтральное выражение лица, насколько это было возможно, но это было невроятно трудно.

Конечно, я могла понять, что она чувствовала, прося об этой услуге. При смене королевской власти происходят массовые кадровые изменения. Ей будет жаль, если их уволят из-за нее.

Однако принять эту просьбу было непросто. Придворные - это люди, которых можно считать соседями, живущими в королевском дворце, только на данный момент разве все они не сторонники Кристы?

Даже когда у меня были свои люди в императорском дворце, Рашта всегда могла узнать о моих действиях.

Но жить во дворце, полном людей, которые против меня?

Я не смогу утвердиться в роли королевы, вместо того, каждое мое движение будет вызывать множество сплетен, как это было по пути сюда.

Ее опасения были понятны мне, поэтому я задумалась на секунду, а затем пришла к единственному возможному выходу.

- Я оставлю тех, кто работает там, где никак со мной не контактирует.

- Никак не контактирует?

- Трудно оставить тех, кто работает там, где они меня часто встречают. Даже если я их не уволю, мне придется изменить их должность.

Выражение лица Кристы помрачнело.

Люди, которые работали в местах, часто посещаемых королевой, были, безусловно, самыми близкими ей людьми.

Конечно ей это не нравилось.

Однако, вместо того чтобы попросить меня вновь, Криста с улыбкой кивнула:

- Понятно. Кажется, я слишком многого прошу. Извините.

***

- Ваше Величество Королева! Как все прошло с Императрицей Восточной Империи?

Когда Криста вернулась в свою комнату, фрейлины подошли к ней и принялись расспрашивать ее о Навье.

Они были фрейлинами, с которыми Криста была с тех пор, как стала королевой, они стали её верными друзьями и сестрами.

Криста с горькой улыбкой покачала головой.

- Кажется, она уже следит за мной.

- О нет, что же случилось?

- Это было неизбежно. Она слышала, как придворные называли меня королевой, пока она была рядом со мной.

- Рядом с вами? Почему же придворные так поступили, если она была там?

- Она не представилась, просто смотрела, не говоря ни слова…

При словах Кристы фрейлины синхронно щелкнули языками.

- Я слышал, что она очень умная. Скорее всего, она уже выбирает, кого уволить.

Криста тяжело вздохнула и села на стул.

- Королева, вы не должны позволять ей давить на себя.

- Вы должны действовать первой!

Фрейлины, которые были рядом с ней с тех пор, как она достигла самого высокого положения, сердито заворчали, но Криста покачала головой и пробормотала:

- Я больше не королева, так как я могу бороться за власть?

Криста грустно улыбнулась.

Ей было бы немного лучше, если бы королевой стала какая-нибудь юная леди из благородной семьи Западного Королевства.

Теперь она была в положении, совсем не отличающемся от положения Навье несколько дней назад. Когда она услышала этот слух, то сочувствовала Навье.

" Было странное и неприятное чувство, будто она хояет занять мое место, чтобы выбраться из своего жалкого положения. Кроме того, это повторное замужество...

- Она заняла положение королевы, как только ее выкинули с должности императрицы.

- Нет причин, по которым вы не можешь быть королевой!

- Разве вы тоже не можете снова выйти замуж за другого короля, леди Криста?

Фрейлины отчаянно продолжали утешать ее, но это совсем не помогало.

***

Пусть Навье, и Криста понимали ситуацию, в которую попала каждая из них, им обеим было неловко из-за того, что ни одна из них не желала отступать.

Собрав своих чиновников и придворных, Хейнли признал, что он поступил отпрометчиво, отправившись в Восточную Империю в одиночку.

Однако он подчеркнул, что сделал это по собственному желанию, а не потому, что его позвала Навье.

- Это женщина, которую я всегда обожал и восхищался. Я уважаю ее исключительные способности как правительницы, и я привел ее сюда, учитывая все это. Но что вы сделали, как только она приехала, стали рассматривать ее как диковиное животное?

Чиновники и придворные, которые выходили посмотреть на прибытие императрицы, что повторно вышла замуж, закашлялись и посмотрели вниз.

Для них удивительно, что императрица, которую они знали лишь по слухам, снова вышла замуж за их короля-бабника, так что им было немного любопытно.

Против этого не было никаких возражений.

- Императрица Восточной Империи внезапно появилась как королева, об этом никогда не упоминалось. Люди по-прежнему считают Кристу королевой, и, конечно, нелегко сразу же начать обращаться с императрицей другой страны как со своей королевой.

Только маркиз Кетрон, двоюродный брат бывшей королевы Кристы, опроверг это утверждение, но ему пришлось замолчать, когда Хейнли сказал это, указывая пальцем себе на грудь.

- В таком случае, я лично позабочусь о тех, кто не может относиться к ней, как к Королеве, и поверьте, я не стану смотреть на то, какую должность он занимает.

***

После того, как Криста ушла, я сидела одна за столом, погрузившись в свои мысли.

Как в окно неожиданно постучали.

Я подошла к нему и распахнула, за ним стоял Хейнли с букетом драгоценных камней.

Глава 177. Неловкое положение (2)

Я знала о букетах цветов, но букет из драгоценных камней...

- Что это значит? - взволнованно спросила, на что он лишь повторил сказанное ранее.

- Западное Королевство - столица драгоценностей, а рудники принадлежат королевской семье. У нас очень много драгоценностей.

- ...

- Разве они тебе не нравятся?

- Нет, дело не в этом…

Камни были похожи на те, что я нашла в торте, который он подарил на мой день рождения.

Это у Хейнли такая привычка?

Во всяком случае, было довольно неловко получить такой подарок так внезапно.

Будь это букет цветов, я бы с легким сердцем приняла его.

Пока я колебалась, не решаясь принять подарок, он обеспокоенно спросил:

- Тебя что-то тревожит?

- Я бы предпочла, чтобы это был букет цветов.

Я неловко улыбалась, но Хейнли настоял на своем, указывая пальцем на маленькие красные цветы среди груд драгоценных камней.

- Вот же цветы, значит, это тоже букет цветов.

Когда я засмеялся над его комментарием, Хейнли смущенно почесал щеку.

- Теперь мы муж и жена, Моя Королева. Пожалуйста, прими это.

Его лицо сразу же засветилось, когда я взяла в руки принесенный им букет.

Не могу поверить, что он так счастлив только от того, что я приняла его подарок...

Он выглядел невероятно очаровательно. Так что я повернулась и пригласила его внутрь.

Пусть я и хотела открыть дверь Хейнли неожиданно вошел в окно, как только я сделал шаг назад.

- Хейнли?

Я остановилась, взглянув на дверь,  и приподняла бровь, как бы безмолвно

спрашивая, почему он входит через окно.

- Привычка… - неловко пробормотал он.

- Ты часто так делаешь?

Взгляд Хейнли забегал по комнате,  поскольку он не знал, что сказать. Это не было похоже на его обычное поведение. И поскольку, если бы я продолжала  спрашивать его об этом, он бы еще больше смутился, я решила перевести тему.

- Слышала, у вас была встреча?

Хейнли тут приободрился и поддержал начатый мной разговор.

- На встрече толком ничего не обсуждалось, поэтому она быстро закончилась.

- Тебя долгое время не было в королевстве. Ничего не произошло?

- В любом случае нет ничего хуже разлуки с тобой, так что все в порядке, - отшутился Хейнли, но его лицо тут же стало серьезным и он продолжил, - Ты просила меня не вмешиваться, вот я и держал рот на замке, но… Королева. Я хочу показать всем, что ты моя жена и королева этого места.

Скорее всего, он говорил о том моменте, когда я остановил его, когда Юним повел себя пренебрежительно по отношению ко мне.

Я лишь покачала головой.

- Теперь все и так это знают.

- В таком случае им следует вести себя подобающе. В противном случае мне придется донести им это более... четко

- Хейнли, есть вещи, с которыми ты можешь мне помочь, но есть другие, с которыми я должна справиться сама.

Я положила букет на стол и взяла мужчину за руки.

- Спасибо за твое беспокойство, но даже император Совьешу не мог контролировать репутацию Рашты. Я должна самостоятельно с этим разобраться.

-…

Губы Хейнли шевелились, но он не мог произнести и слова, однако в конце концов согласился, тихо прошептав:

- Я понимаю, но если есть хоть что-то, с чем я могу помочь, не медли ни секунды и сообщи мне.

- Спасибо. Мне действительно кое-что нужно.

- Расскажи мне! - ответил Хейнли с просиявщим лицом, он посмотрел на меня с такой нежностью, словно молил, чтобы я скорее рассказала ему о своем желании.

* * *

-  Вы просите меня отправить сестру сэра Юнима в качестве фрейлины королевы?-Маккенна широко открыл глаза на просьбу Хейнли, вернувшегося из особняка королеву, который он посетил сразу после собрания.

Всего несколько часов назад они оба прекрасно видели, как капитан стражи обращался с Навье. Однако он все равно просил его отправить сестру Сэра Юнима на почетную должность «фрейлины королевы».

- Это временно. Две ее фрейлины из Восточной Империи решили послкдовать за ней сюда, но они еще не прибыли.

- Но даже не смотря на это...

Маккена недовольно нахмуртлся.

Посколько он сыграл роль посланника любви и даже был поражен стрелой, Маккенна  не мог не встать на сторону Навье.

- Кроме того, сэр Юним был слишком груб. Что он сказал? Ваше Величество был захвачен в Восточной Империи из-за королевы? Королева, которая все это время была в Восточной Империи, как-то утащила вас туда? Разве Ваше Величество не полетел туда на собственных крыльях?! - удивленно спросил он Хейнли, а тот в свою очередь согласно кивнул.

- Если подумать, я давненько не видел брата Кошара.

Кошар, который провел несколько дней с Хейнли, был старшим братом, который очень любил свою сестру и был готов пойти на все ради нее.

Судя по его характеру, он должен был примчаться раньше всех, когда его сестра приехала в Западное Королевство.

Странно, что его все еще нигде не видно.

- И, похоже, он даже не пошел в отдельный дворец.

- Ах. Конечно, в это время он будет избегать ее как можно. Должно быть, он где-то поблизости.

- Избегать? Зачем это?

- Он боится появиться сейчас и стать помехой для Королевы…

Хейнли приподнял бровь и с сожалением щелкнул языком.

Маккенна пожал плечами.

- На самом деле, у лорда Кошара несколько… дурная репутация.

- … Значит мне нужно что-то сделать, чтобы изменить его репутацию.

- Я думаю, что будет лучше подумать об этом в будущем.

Хейнли кивнул и подошел к столу. Пока его не было, на его столе скопилась целая кипа бумаг.

Мужчина сел, закатав рукава.

- Ах да, свадьбы нужно подготовить как можно скорее.

Он открыл крышку чернильницы, вынул перо и обмакнул кончик чернилами. В этот момент он спросил:

- Хм? - Хейнли посмотрел на МакКенну.

- Подготовка к свадьбе, этим ведь будете занимать не вы?

Маккенна внимательно смотрел на

- Верно. Обычно ... это делает королева.

Обычно королева -  та, кто занимается подготовкой к свадьбе наследной принцессы, но нынешний случай очень сильно отличался от «обычного». От чего выражения лиц Хейнли и Маккены засетно помрачнели

Криста больше не была королевой, королевой считается Навье.

Конечно, пусть у нее больше нет такого статуса, было бы лучше, если бы бывшая королева, Криста, подготовилась к свадьбе.

Но это совсем не пойдет на пользу Навье.

Чтобы подготовиться к свадьбе такого масштаба, нужно постоянно находиться с придворными в течение нескольких недель. В процессе подготовки положение Кристы только усилится. Однако просить Навье подготовить ее собственную свадьбу - это то же самое, что бросить ее на съедение представителям высшего общества.

Если она подготовит что-то грандиозное, они сожрут ее за излишнюю экстравагантность. Если она подготовит что-то простое, они сожрут ее за пренебрежение к Заподному Королевству

- И что же нам следует предпринять? - тревожно спросил Маккена.

Глава 178. Та же стратегия (1)

— Что еще мы можем сделать? Я всё организую.

— Я знал, что вы так скажете, но… — неуверенно ответил Маккенна. — Но?

— Даже если Ваше Величество всем займется, реакция останется прежней, — вздохнул Маккенна, — если вы подготовите грандиозное торжество, все скажут, что это экстравагантно, и вы ослеплены любовью…

— Я сам провозглашу себя императором.

Маккенна на мгновение застыл, а затем с трудом произнес:

— Повторите?! — он выжидающе смотрел в лицо короля, надеясь на то, что его подводит слух.

— В день свадьбы я сам провозглашу себя императором.

Когда Хейнли повторил свои слова, Маккенна прикрыл рот рукой и широко распахнул глаза.

Только сейчас он понял.

— Тогда...!

— Тогда, какой бы грандиозной ни была свадьба, никто, никогда не сочтет ее экстравагантной.

— Мое…мое сердце…так быстро бьется, — изумленно пробормотал Маккенна.

Решение было довольно поспешное, но оно все же несет в себе больше плюсов, нежели минусов.

Навье станет первой императрицей Западной империи, это полностью перекроет ее образ разведенной императрицы и враждебность к ней как к иностранке, затмит слава ее титула.

Однако в отличие от Маккенны, который быстро согласился с этим, у Хейнли было суровое выражение лица, когда он говорил о самопровозглашении себя императором.

— Ваше Величество? — Маккенна обеспокоенно обратился к Хейнли, — если вы не хотите провозглашать себя императором, тогда что вы… — Хейнли покачал головой.

— Я должен сделать это. — но даже после этих слов, его холодное выражение лица не изменилось.

На самом деле, он думал о старшем брате. Западное королевство не было страной, которая раздавала землю дворянам.

Количество дворян, имеющих военные заслуги, также было ограничено.

Причина, по которой Западное Королевство могло собрать армию, сопоставимую с армией Восточной Империи, заключалась в двух факторах: первый — королевская семья обладала несравненным богатством, и второй — король являлся главнокомандующим армией, что делали авторитет королевской власти невероятно могущественным.

Однако во время правления старшего брата Хейнли, Уортона III, этот авторитет немного ослаб. Король Уортон III был по натуре слабым человеком и большую часть времени болел, в результате, Хейнли не смог придумать ничего лучше, как быть рядом с братом в трудные времена, конечно, это только усилило ужасные слухи об отравлении.

«Хейнли вздохнул.»

К счастью, пусть королевская власть и была слабее, чем во времена правления, однако всё равно оставалась достаточно сильной.

Сокращение количества магов в Восточной Империи, не означало, что в Западном Королевстве их внезапно стало больше, поэтому необходимо поддерживать должный уровень армии.

— Кстати, Маккенна, что насчет ученицы магической академии? — спросил Хейнли.

— Студентка по имени Эвелин? Та, которой Ваше Величество приказал вернуть ману?

— Именно. Как она сейчас?

— На то, чтобы забрать ману, уходит много времени, а чтобы вернуть, требуется еще больше.

— Понятно, — кивнул Хейнли.

После чего мужчина уткнулся в бумаги, чтобы действительно сосредоточиться на работе.

— Ваше Величество, неужели так необходимо возвращать ей ману? — нерешительно спросил Маккенна, который казался чем-то недовольным.

— Конечно.

При немедленном ответе Хейнли, недовольство на лице Маккенны усилилось.

— Это слишком многого стоит! Слишком. Кроме того, она из Восточной Империи, и если ей вернуть ману, она вернется назад в Восточную Империю.

— Это всего один человек. Просто сделай.

***

Тем временем Совешу тревожно ходил по комнате, ожидая новостей о Навье.

Однако, сколько бы он ни ждал, никакой информации не поступало.

— Ваше Величество… — Рашта тревожно посмотрела на Совьешу.

Он пришел, чтобы провести занятие с девушкой до того, как она родит, но его мысли, казалось, были совсем в другом месте. Вместо того, чтобы радоваться разводу, он беспокоился о том, чтобы найти свергнутую императрицу, выражение его лица постоянно было напряжено.

Даже сейчас казалось, что он совершенно забыл о своем обещании сделать Рашту своей Императрицей.

— Я рада, что свергнутая императрица уехала в Западное королевство.

Если бы Навье осталась в Восточной Империи с Совешу в таком состоянии, она бы так волновалась, что не смогла даже заснуть.

— Ваше Величество, люди только и шепчутся, что свергнутая императрица сбежала, словно какая-то беглянка, — сказала Рашта, чтобы хоть как-то утешить императора, — Вы не должны волноваться, ее репутация сильно пострадала. Все на стороне Вашего Величества.

«Это сработало?»

Совешу остановился, посмотрел на Рашту на мгновение и сказал:

— Рашта.

Девушка быстро подошла к Совешу и посмотрела на него, вложив всю свою нежность в этот взгляд.

— Да, Ваше величество.

— Кто тебе это сказал?

— Мне сказал герцог Элги.

Стоило ему услышать это имя, как лицо императора мгновенно исказилось.

Совешу был убежден, что это герцог Элги помог Навье сбежать.

К тому же герцог Элги член иностранной королевской семьи, поэтому Совешу не могу упрекнуть его, но был невероятно зол.

Скрывая свой гнев, Совешу старался не повышать голос на Рашту.

— Больше не встречайся с герцогом Элги.

— Почему?

— Он не такой, каким пытается показаться.

Рашта не знала, что Совешу отправил герцога Эльги в особняк Троби, чтобы забрать Хейнли.

Она решила, что император ревнует к герцогу. Теперь, без императрицы Навье, она была единственной, кого можно было назвать женщиной Совешу.

— Вам не о чем беспокоиться, Ваше Величество. Рашта любит только Вас.

— Что?

— Герцог Элги — просто друг…

Совешу посмотрел на Рашту, гадая, к чему она это говорит.

Рашта многозначительно улыбнулась.

Совешу понял, что девушка неправильно его поняла, так что просто кивнул и сел на диван рядом с ней, мужчина не стал объяснять ее ошибку, дабы не смутить Рашту.

— Я приехал сюда для твоего обучения, но мы говорим только о сложных вещах. Итак, приступим?

***

В то же время, ночью.

Получив письмо с королевской печатью от Маккенны, сэр Юним, капитан королевской гвардии Хейнли, вернулся не в свою временную резиденцию, а в свой родной дом.

— Ты давно не заходил, — сонно приветствовала его Роза, сестра Сэра Юнима.

Зевнув, она велела служанке принести немного еды.

— Вот, возьми.

Юним снял тяжелое пальто и передал Розе письмо с королевской печатью.

— Что это? — Роза снова зевнула и открыла письмо, принесенное Юнимом.

— Это приказ короля, согласно которому моя сестра должна стать временной фрейлиной королевы.

— Я?!

Глава 179. Та же стратегия (2)

Хоть она и могла отказаться от приказа стать фрейлиной королевы, сделав это, она бы предстала не в лучшем свете перед королём, кроме того, стать фрейлиной королевы — большая честь, практически никто не стал бы отказываться от такой возможности, разве что по каким-то особым обстоятельствам.

Роуз посмотрела на приказ короля и рассмеялась.

— Ох, это…?

— Тебе не кажется этот приказ очевидным и жалким? — недовольно пробормотал Юним, вытаскивая тяжёлый меч из-за пояса и кладя его на стол.

Роуз засмеялась и вновь перечитала письмо.

— Что случилось? Ты считаешь его смешным?— Ха, — улыбнулась Роуз и посмотрела на Юнима.

— Она использует свой мозг по назначению, играет роль доброй королевы, даже когда обращается ко мне.

— Это произошло потому, что мой брат вел себя высокомерно перед королевой, не так ли?

Прошло всего пару часов, а слухи о поведении Юнима перед Навье разошлись повсюду, мужчина фыркнул, озадаченный тем, что его сестра уже знает о произошедшем.

— У нас с королевой есть кое-что общее: вспыльчивый брат с дурным характером.

— Я же никого не бил.

— Если ты так говоришь. — в ответ, Юним лишь промолчал.

— Раз так сложилось, то все нормально. Я могу понаблюдать за новой королевой в роли ее фрейлины.

— Ты можешь?

— Просто, чтобы узнать, что она из себя представляет, как королева, что она способна сделать для страны и тому подобное, верно?

***

Около одиннадцати утра ко мне пришла сестра Юнима.

— Мое имя Роуз Квебель, я временно буду исполнять обязанности фрейлины королевы.

Я посмотрела на нее, положив книгу на колени.

У меня не было возможности узнать ее, но, в отличие от своего брата, она хотя бы хорошо воспитана. Ее брошенный косой взгляд дал понять, что она настороже.

— Спасибо, что приняли моё предложение, леди Роуз.

Я улыбнулась, откладывая книгу в сторону, и встала.

— Надеюсь, могу на вас рассчитывать.

— Да, ваше величество, — вежливо сказала она, глядя на меня.

Судя по выражению ее лица, ей было любопытно, что я собираюсь делать.

— Не могли бы вы сопроводите меня в бутик? — немедленно спросила я.

Роуз, которая, не ожидала, что я так быстро что-то от нее потребую, озадачено ответила:

— Что?

— Я бы хотел пройти в бутик.

— Ах да, бутик. - Роуз стыдливо моргнула, но вскоре вышла из комнаты с небрежной улыбкой.

— Следуйте за мной.

Я медленно шла за ней, наблюдая за ее шагами.

Нет ничего, что отражало бы характер человека, чем его походка. Я подготовила несколько сценариев развития событий, пока ждала сестру Сэра Юнима.

Я собиралась построить с ней отношения в зависимости от того, какой у нее тип личности.

Если она мягкосердечна и застенчива, я буду добра, если дикобраз, который заранее вынул свои шипы, я дам время привыкнуть, а если она подчиняется лишь власти, я посещу Хейнли, чтобы заслужить признание…необходимо превзойти ее ожидания.

— Мы пришли, ваше величество.

Стоило нам зайти в бутик, как портниха и ее помощницы бросились меня встречать.

Я приняла их вежливые приветствия, затем улыбнулась и позвала Роуз.

— Леди Роуз.

— Да ваше величество, — с улыбкой ответила она.

— Я привезла мало одежды, — сказала я, указывая на свое платье, — если быть точной, у меня есть только та одежда, которая на мне.

Роза широко распахнула глаза.

Она наверняка думала о том, как я торопилась, когда убегала, раз не смогла даже взять с собой одежду.

— Понимаю, тогда понадобятся новые наряды. — Да, поэтому необходимо, чтобы ты подобрала для меня шесть нарядов, — все также улыбаясь сказала ей я.

— Хорошо ваше высочество, какие именно наряды?

— Три на каждый день, два, которые подойдут для работы, один на простой банкет, на всякий случай.

— Есть ли у вас какие-нибудь конкретные пожелания по поводу стиля платьев?

Думаю, она пыталась узнать об ограничениях в ценовом диапазоне.

Я ответила ей, делая вид, что совершенно не понимаю, что она имела в виду.

— Я мало что знаю о моде Западного Королевства, поэтому оставлю это леди Роуз.

Таким образом, никто не сможет раскритиковать мою одежду. Я специально отдала ей приказ на глазах у остальных, если она приготовит странные наряды, люди сразу поймут, чья это вина. Роуз сказала, что все подготовит, но теперь она ведет себя более насторожено, чем раньше.

Я сделала вид, что ничего не замечаю, и попросила показать мне дворец.

— Я хотела бы получше узнать это место.

— Да ваше величество. – ответила фрейлина.

Выйдя из бутика и спустившись по лестнице, мы прошли во дворец по длинному коридору.

Я слышала, что это достаточно богатая страна. Верный своей репутации, дворец Западного Королевства был не менее величественным, чем дворец Восточной Империи. Тон этого дворца был более ярким, повсюду сверкали драгоценности, увидев это, я засмеялась, вспоминая слова Хейнли, который неоднократно подчеркивал, что его королевство считается столицей драгоценностей.

— Он словно птица, которая любит сиять.

Птица… Птица?

— Королева? – позвала леди Роуз.

— Ах. Нет, нет, ничего. – ответила я, вспоминая свою гипотезу о том, что Маккенна — синяя птица, размышления о которой я оставила на некоторое время. Спрошу у Хейнли при встрече, если Маккенна — это синяя птица, он наверняка осведомлен об этом.

— Давайте продолжим.

Когда мы вновь пошли, я вдруг услышала тихие шаги, это были не шаги Роуз. Обернувшись, я увидел элегантно одетого человека с небольшой чернильной кляксой на губах. В этот момент он потерял равновесие и упал. Мужчина сразу встал и отряхнул штаны, но остановился, когда понял, что я наблюдаю за ним.

— Кто это? – спросил я Роуз, и она прошептала мне, — он журналист, которому дозволено посещать дворец.

«Журналист…»

— Он не тот, на кого вашему величеству следует обращать внимание, — быстро добавила Роза.

— Лучше всего встретиться в другой раз, предварительно договорившись.

По ее виду казалось, что ей некомфортно, будто она хотела увести меня куда-нибудь подальше. Поскольку в высшем обществе произошло много всего, легко стать добычей журналистов. Похоже, причина ее поведения в этом.

— Но разве дворец могут посещать не большее количество журналистов? - поскольку я продолжала задавать вопросы, она объяснила мне тоном, указывающим на то, что она не смеет избегать моих вопросов.

— В настоящее время доступ на вход во дворец имеют три газеты. По одному журналисту от каждой.

Но если здесь сейчас только один журналист, значит ли это, что двое других последовали за Кристой? Или Кристе не нравятся журналисты, гуляющие по дворцу? В любом случае, в нынешней ситуации это могло быть выгодно, вместо того чтобы уйти, я специально подошла к журналисту и спросил его, как можно мягче улыбаясь:

— Вы хотите меня о чем-то спросить?

Журналист широко распахнул глаза, он выглядел ошеломленно, как будто не ожидал, что я подойду к нему.

Роуз также нетерпеливо окликнула меня:

— Ваше Величество.

Журналист был умен. После некоторого замешательства он немедленно достал свой блокнот и спросил:

— Как у вас получилось так быстро повторно выйти замуж?

***

Тем временем герцог Элги шел рядом с Раштой, давая ей советы.

— Вы должны подойти к журналистам, мисс. Выслушивая их вопросы, вы узнаете, чего хотят жители страны.

По чистой случайности, стратегия, которую он предложил Раште, была похожа на стратегию Навье, она не обратила особого внимания на его совет, и помнила о словах Совешу не приближаться к герцогу Элги, но даже после этого, на следующий день пришла повидаться с герцогом, так что ее волнение естественно.

«Но я ничего не могу с собой поделать».

Рашта надула губы, барон Лант добрый и умный, но он все же подчиненный императора, а виконтесса Верди ненадежна. Новая горничная Делиза казалась преданной, но каждый раз, когда она видела Совешу, вела себя так, что Рашта чувствовала себя ужасно неловко. Наконец опытная горничная Ариан, преуспевала в своей работе, но девушка слишком молчалива, чтобы понять, о чем она думает в действительности.

Герцог Элги был одним из немногих, кому Рашта могла доверять и сожалела, что не могла сообщить о том, что скоро станет Императрицей, скажи об этом и герцог Элги перестал бы давать ей советы о том, как это сделать, а говорил бы, что делать, когда она взойдет на трон.

— Кроме того, журналисты важны для повышения вашей репутации, даже если вы самый добрый человек в мире, простолюдины не могут встретиться с вами лично.

— Хм.

— Независимо от того, какие ходят слухи, у знати есть шанс увидеть вас и судить о вас самим, но у простолюдинов такой возможности нет. Так что, если вы хотите атаковать сердца простых людей, держитесь ближе к журналистам.

— Я не могу… — пробормотала Рашта.

— Не можете? Мисс, вы сказали, что хотите стать императрицей, чтобы защитить себя и ребенка. Вы передумали? — недоуменно спросил герцог Элги.

— Дело не в этом.

— Думаете, вы в безопасности теперь, когда императрица Навье ушла?

— Верно. Теперь никто не обидит Рашту.

— Следующая императрица может обидеть вас еще сильнее. - Рашта поджала губы, повернулась и улыбнулась, подавляя желание сказать, что такого никогда не произойдет.

Глава 180. Что Хейнли хочет сделать? (1)

— Ладно, этот разговор слишком сложный, не воспринимайте его всерьез.

— Все в порядке, вы хотите, чтобы я дружила со всеми журналистами, и все, не так ли?

— Это не совсем так.

— Тот, кто дружит и со мной, и с моим врагом, в конце концов, мне не союзник…- Раште хотелось плакать.

Она хотела бы поговорить о свергнутой императрице, о своих новых родителях, но герцог Элги сейчас говорил не на слишком скучную для нее тему.

— Мисс, вы в курсе, сколько существует типов журналистов? — поинтересовался герцог.

— Не знаю. — ответила Рашта.

— Только два.

— Хорошие журналисты и плохие журналисты?

— Журналисты, дружелюбно настроенные к дворянам и враждебно.

— Получается, журналисты дружелюбные по отношению к дворянам и императорской семьей, поэтому мне нужно держаться рядом с ними?

— Все не так-то просто, они дружелюбны к дворянам, но это не означает, что они дружелюбны к императорской семье. Враждебность к дворянам не означает, что они враждебны и к императорской семье.

Рашта отчаянно схватилась за голову обеими руками, ей хотелось кричать, чтобы он остановился.

— Если отношения между императором и дворянами плохие, то император должен быть тесно связан с журналистами и враждебен к дворянам, другими словами — это интеллектуальная битва.

— О да. Я понимаю.

— Ведь простолюдины враждебно настроены по отношению к дворянам, мисс. Помните об этой разнице и решите, с кем быть рядом.

Рашта вздохнула и ответила:

— Раште нужна поддержка простолюдин, поэтому Раште нужно быть рядом с журналистами, у которых хорошие с ними отношения.

— Правильно, но и дружелюбные для знати журналисты не должны ненавидеть вас.

— Э-э, но как мне узнать, какие из них благосклонны к народу, а какие к дворянам?

— Вот поэтому вы должны прочесть статьи, где-то за последние три года.

Рашта села на корточки и замахала руками.

— Мой ребенок больше не хочет это слушать! Вместо этого расскажи мне забавную историю! — Герцог Элги уставился на Рашту и вскоре рассмеялся.

Когда девушка посмотрела на него, слегка надувшись, герцог со смехом покачал головой. Эта ее сторона была милой, но он не сказал этого вслух.

Рашта посмотрела в пол со смущенной улыбкой на лице.

***

Читая газету, люди ожидают двух вещей: правду или ложь, и на этот вопрос нужно ответить именно, то, что все хотят услышать.

Так какой же ответ, ждет народ Западного Королевства? Большая часть народа ненавидит ситуации, когда их король становится посмешищем из-за своих любовных прихотей. Такие капризы — это своего рода развлечение королевской семьи, в котором не участвуют король и наследный принц. Это касается и людей Западного Королевства, учитывая, что у брата Хейнли было несколько наложниц, то они, должно быть устали от подобных историй.

Что ж, неплохо было бы выделить романтику, отодвигая политику, но, если романтики слишком много, она превращается в дикую страсть, поэтому необходимо соблюдать границы.

«Я хотела бы обсудить это с Хейнли, прежде чем отвечать, но…»

Если отложить свой ответ однажды, сказав, что ответите в другой раз, последующий ответ уже не сможет заслужить должного доверия.

Независимо от того, насколько хорош будет мой ответ, любой подумает, что это выдумка, поэтому я отвечу сейчас.

— Мы договорились обо всем еще до развода, — после недолгих размышлений с улыбкой ответила я. Журналист был ошарашен таким ответом.

— Его величество король стал поддержкой и источником силы для меня в этот нелегкий период.

Отвечая, нужно обязательно оставить наживку, подогревая интерес жертвы, чтобы рыбка точно клюнула. Проницательный журналист понял значение моих слов и удивленно спросил:

— Неужели вы заранее были осведомлены о разводе? — поинтересовался журналист.

— Я невольно об этом услышала. — последовал мой ответ. Я могла бы ответить более четко, но и этого было достаточно.

Журналист удивленно раскрыл рот, на лице Роуз также читалось удивление.

Она с жалостью посмотрела на меня.

***

Около шести часов дня.

Поскольку в отдельно стоящем дворце не было кухни, Роуз лично пошла в центральный дворец, чтобы позаботиться о еде, там девушка встретила своего брата, сэра Юнима. Как только Юним увидел ее, он спросил, что она думает о королеве, и Роуз с удивлением ответила:

— Она скрывает свои чувства, будь то хорошая или плохая ситуация.

— Что ты имеешь в виду? – спросил сэр Юним.

— Буквально то, что сказала. – ответила Роуз.

— Ты просто пытаешься меня успокоить, — на секунду задумавшись сказал Юним.

— Ты так думаешь? — спросила Роуз.

— А ты думаешь, я этого не вижу?

Роуз утвердительно кивнула, после этого она слегка приподняла юбку и показала свои опухшие ступни.

— Ты это видишь? Я весь день на ногах, показываю ей королевский дворец.

— Как долго вы ходили, что твои ноги так распухли?

— Даже не спрашивай, ты не представляешь, какая она дотошная, — вздрогнула Роуз, слегка взмахнув руками.

Королева входила в каждую комнату, проверяя каждый дюйм интерьера, словно она какая-то шпионка. Они наткнулись на нескольких придворных, реакция которых, при виде королевы, была весьма странной. Это больше походило на способ показать ее лицо каждому, чем на экскурсию.

Когда Роза склонила голову, Юним спросил ее:

— А если сравнить ее с Кристой?

— Я была рядом с ней всего день. Не могу сказать многого.

— Тогда что насчет ее личности? – настойчиво спросил мужчина.

— Это тоже трудно понять за один день. – ответила фрейлина.

— Как насчет ее компетенции?

— Я думаю с этим у нее все прекрасно, слухи ходят повсюду, но я не заметила в ней ничего плохого, — немного поколебавшись призналась, — Не то чтобы мне не понравилось, но ходи она немного меньше, то я и дальше смогу оставаться ее фрейлиной.

Юним слегка нахмурился, как будто ожидал такой ответ.

***

Роуз еще не вернулась

— Сколько времени прошло с тех пор, как она ушла?

Посмотрев на часы, я попытался вычислить расстояние между центральным дворцом и дворцом королевы. Это было не короткое расстояние. После сегодняшней прогулки ее ноги устали, так что она будет немного медленнее, но даже с учетом вышеизложенного, она слишком долго возвращалась.

«Она наверно с кем-то разговаривает. Кто бы это мог быть?»

«Вероятно, она встретилась со своим братом».

Вряд ли это Криста, она бы сделала это в другой раз или не говорила бы так много, как сейчас, если бы она планировала ударить меня ножом в спину, не стала бы задерживаться надолго, так что я думаю, это Юним.

В таком случае, о чем они говорят?

Может, она жалуется, что у нее болят ноги, потому что она сегодня так много ходила…

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех.

— Тук-тук

О, похоже, она вернулась

Я быстро убрал пальцы от лица и встал.

— Тук-тук

Однако стук, оказалось, исходил не от двери, он доносился от окна.

Глава 181. Что Хейнли хочет сделать? (2)

Все было точно, как вчера.

Когда я открыла окно, увидела Хейнли.

Единственная разница заключалась в том, что сегодня вместо букета драгоценных камней он держал коробку для еды с золотым покрытием.

— Хейнли, это…

— Королева, мы можем поесть вместе?

— Мисс Роуз еще не вернулась.

Хейнли улыбнулся, постучав по коробке, которую держал в руке.

— Это для нас двоих.

Я вспомнила времена своего детства, когда Совешу приносил мне печенье.

На мгновение я поникла, но быстро отбросила эти мысли и с улыбкой согласилась.

Хейнли сразу же прыгнул в окно. Снова. Когда я приподняла брови, было уже поздно.

«Я ведь должна изменить эту его привычку, не так ли? Отругаю его, когда нам станет немного комфортнее друг с другом.»

Запомнив это обещание, я села за стол лицом к Хейнли.

Он поставил коробку, снял крышку и спросил:

— Как прошел твой день?

— Я познакомилась с журналистом.

— С журналистом? Ах. Эти трое все время слоняются поблизости. — Хейнли, знал, кто они, и его глаза подозрительно заискрились.

— С кем ты познакомилась?

— У него были темно-синие волосы, собранные в хвост.

— О, я знаю его.

Я рассказала о том, что он спрашивал и, что я ответила.

— Ты опустила некоторые детали, но в целом, это правда.

— Даже сейчас я думаю только об этом, я всегда буду тебе благодарна.

«-Королева, я всегда говорил, что хочу именно тебя видеть в роли моей королевы», — сказал он. И медленно его рука двинулась вперед, будто улитка, он протянул руку к моей стороне стола и остановился.

Он хочет, чтобы я взяла его за руку? Когда я неловко посмотрела вниз и положила свою руку поверх, Хейнли быстро схватил ее, как плотоядное растение, поджидавшее свою добычу, и спросил:

— Что думаешь о мисс Роуз?

— Плотоядное растение…

— Что? Она настолько плоха?

— Прости? Ах, нет — нет, она умна.

Он не понял, что, когда я сказала «плотоядное растение», я имела в виду его руку.

— Нужны ли тебе еще фрейлины, кроме мисс Роуз? — наклонив голову спросил Хейнли.

— Я должна хорошенько об этом подумать, — ответила я, и моя ладонь выскользнула из его руки.

В те времена, когда я была наследной принцессой, мне было легко понять, кого стоит держать рядом, а от кого необходимо избавиться.

Даже если бы я не была наследной принцессой, но была родом из Западного Королевства, я бы могла взять девушек с хорошей репутацией или тех, кто мне близок, но моя нынешняя ситуация отличается от этих, поэтому выбрать фрейлину довольно нелегко.

- Я понимаю, — сказал Хейнли и с сожалением посмотрел на мою руку. Печаль в его глазах была очевидна, что неловко улыбнулся.

Временами, когда я с ним, нам неловко, но в этой неловкости есть нечто забавное. Я тоже взволнована, и после свадьбы нам придется провести первую брачную ночь.

Мне неловко даже от мысли об этом…

Меня беспокоила первая ночь, то, как она пройдет, то что после этого придется смотреть ему в глаза.

После этого, сможем ли мы видеть друг в друге лишь коллег?

От таких мыслей у меня возникает чувство, словно котенок облизывает моё сердце своим шершавым языком, от этого моё смущение только нарастает.

Это чувство было странным, поэтому, чтобы заглушить его, я посмотрела на коробку с едой и похвалила повара, хоть и не знала его.

— Я сам приготовил это.

Такой ответ был совершенно неожиданным.

— В самом деле? — удивилась я, ведь никогда бы об этом не подумала.

— Королева, могу я попросить тебя об одолжении?

— Об одолжении?

— Теперь мы пара.

— Верно.

«Почему он вдруг упомянул об этом?»

Я с тревогой посмотрел на него, и Хейнли тихо произнес:

— Я хочу кое-что сделать.

Я затаила дыхание при словах Хейнли и огляделась. Теперь, когда мы пара, он хочет что-то сделать, что он имеет в виду?

Я была в недоумении, и совершенно не понимала, о чем он думает, задавая такой вопрос. Хотя нет, я подозреваю, о чем он думает.

«Поцелуй, может быть это…поцелуй?»

Наверное, он хочет более близкого, физического контакта.

Я необъяснимо занервничала и неловко посмотрел на него, сцепив руки.

«Как я впервые поцеловала Совьешу? Не знаю…», отношения с ним развивались с детства, это было так естественно…

Отказать ему или согласиться?

Я взглянула на его губы, они выглядели мягкими и соблазнительными.

«Ну, мы пара, поэтому без поцелуев не обойтись».

После недолгих размышлений я решила принять его поцелуй, так что я мысленно подготовилась и притворилась спокойной.

— Ты можешь это сделать.

И я позволила Хейнли поцеловать меня вовсе не из-за его красивых губ.

Хейнли широко улыбнулся и быстро взял в руки вилку.

«Вилка?»

Он уколол белую рыбу из коробки для завтрака, поднес ее ко мне и сказал:

— А-а-а. — я озадаченно открыл рот и там тут же оказалось что-то вкусное. Ни о чем не думая я прожевала рыбу и проглотила. Хейнли смотрел на меня горящими глазами.

— Что это значит? — смущенно спросила я.

«А как же поцелуй?»

— Всегда мечтал об этом, — с улыбкой прошептал Хейнли.

— У меня тоже есть руки, — еще более озадачено сказала я.

Это был явно озадаченный голос, но так как мои слова были довольно резкими, он это не заметил.

Когда я посмотрел на него, сожалея о своих словах, Хейнли смущенно извинился.

— Королеве такое не по нраву? Мне жаль.

— Дело не в этом, я… — Хейнли посмотрел на меня вопросительно.

Я крепко сжала губы, не могу же я сказать ему, что подготовилась к поцелую? Не то чтобы мне не терпелось поцеловать его, просто ошиблась в рассуждениях, и если сказать об этом, то он подумает, будто я ждала поцелуя. Вместо того, чтобы честно объясниться, я схватила помидоры черри из коробки и положила их ему в рот, один за другим.

— Королева? Их слишком много, слишком, помедленнее. — взволновано проговорил Хейнли.

— Откройте-ка свой рот. — настойчиво проговорила я.

— Королева, чуть помедленнее…

— Ты сказал, что хотел вести себя, как парочка.

— Ух, Королева, давайте начнем с… — не дав договорить, я снова сунула ему в рот помидор. — Не пролей ни капли и съешь все.

***

Роуз остановилась перед дверью и отступила в изумлении, услышав мольбы короля.

Она посмотрела на дверь широко открытыми глазами.

Вскоре ее лицо покраснело.

Ходили слухи, что Императрица Восточной Империи довольно яркая личность. Во многом отношении это оказалось правдой.

Она действует решительно.

Роуз прижала руку к щеке и быстро вышла из коридора отдельно стоящего дворца.

***

После того, как я дала ему все помидоры черри, рот Хейнли был весь в красных пятнах.

Он слегка поворчал от отвращения, вытирая рот платком.

— Я не ожидал подобного насилия.

Но после минутного размышления он с улыбкой изменил свои слова.

— Тем не менее, мне понравилось, потому что это сделала королева.

Хейнли всегда был понимающим.

Внезапно я почувствовала сожаление, я поступила с ним так из-за собственной ошибки.

— Я сделаю это сама.

Не выдержав, я встала рядом с ним и выхватив платок вытерла ему рот.

Он спокойно доверил мне свое лицо, хотя я бы предпочла, чтобы он закрыл глаза.

Хейнли внимательно смотрел на меня. Когда он моргал, его золотые ресницы мягко светились. Наблюдая за его фиолетовыми глазами, я вспомнила Квинн.

«О, кстати»

— Я вспомнила, что хотела у тебя кое-что спросить.

— Ты можешь спрашивать меня, о чем угодно, королева, — рассмеялся Хейнли.

— Тогда скажи, возможно ли, что Маккенна — это синяя птица? — мужчина вздрогнул от моего вопроса.

Глава 182. Подозрения Навье (1)

— Пришло время? — спросил Хейнли с вымученным видом.

Его красивая улыбка сошла с лица, затем он опустил голову, явно помрачнев. Я убрала руку, отдала ему платок и вернулась на свое место.

— Маккенна — синяя птица? — снова спросила я, а Хейнли оглядел комнату, как будто у него проблемы, но он больше не мог выдержать и с легким вздохом признал:

— Верно.

Мой рот приоткрылся сам собой, хотя я была почти уверена, это все равно потрясающе. Я не могла поверить, что человек может быть птицей, это действительно потрясающе.

Кроме того, эта птица — один из подчиненных Хейнли.

«Неужели это племя существует?»

— Получается, сэр Маккенна член птицеголового племени? — спросила я, не скрывая любопытства.

Хейнли ответил не сразу, поскольку начал отчаянно смеяться, как только услышал мой вопрос.

«Сначала герцог Элги, а теперь Хейнли…»

Я закусила нижнюю губу и уставилась на мужчину. Знаю, звучит немного странно, когда я произношу название племени, но это же не моя вина. Проблема в том, что их так назвали.

— Хорошо, — Хейнли закусил губу, чтобы сдержать смех, и кивнул, но ему потребовалось около трех минут, чтобы ответить.

— Это правда, но лучше не называть их так, королева.

— Ой. Название изменилось? — спросила я.

— Нет, дело не в этом. Но, гм, это имя не особо нравится членам племени. — ответил мне Хейнли.

Если подумать, это имя они получили от своих противников, поэтому было грубо называть их так.

— Тогда почему бы не изменить название? — спросила я.

— Что вы имеете в виду?

— Вместо птицеголового племени… — задумчиво произнесла я.

Хейнли снова закусил губы, а его плечи дрожали, поэтому я решила по возможности избегать это название.

— Королева, где ты получили эту информацию?

— Мне рассказал придворный маг.

— О, я так и подумал, — Хейнли приподнял брови и холодно улыбнулся.

Пусть он улыбался, но выглядел серьезным.

«Что случилось? Это конфиденциальная информация?»

Когда я обеспокоенно посмотрела на него, Хейнли улыбнулся, будто в этом нет ничего страшного.

— Это конфиденциально, не так ли?

Я была взволнована, но Хейнли лишь махнул рукой.

— Нет, секрет в том, что племя все еще живо, но не секрет, что оно существовало.

— У тебя мрачное выражение лица…

— Просто в Восточной Империи, много талантливых людей. — похоже, что Хейнли любит свою страну больше, чем я себе представляла.

Это было достойно восхищения, но с моей позиции королевы Западного Королевства и уроженки Восточной Империи на это утверждение было трудно ответить.

Я просто кивнула и задал еще один вопрос, когда он вроде бы пришел в себя.

— Я хотела бы узнать еще кое-что.

Вместо того, чтобы сказать «спрашивай меня, о чем угодно», как раньше, Хейнли тревожно улыбнулся, боясь того, что я скажу.

— Квинн тоже является птицей этого племени? — в этот раз осторожно спросила я, но Хейнли вздрогнул, сложил руки и посмотрел вниз. — Квинн тоже один из твоих подчиненных?

Хотя стоял он неподвижно, я могла видеть, как его волосы слегка дрожат. Я наклонила голову и пристально посмотрела на него. Хейнли оставался в этом состоянии некоторое время, прежде чем спросил:

— Если Квинн тоже человек, тебя это расстроит?

«Квинн. Мой прекрасный Квинн. Тот, кто принес мне торт, плакал из-за меня и обнимал, расправив крылья. Если бы это была просто птица, я бы не расстроилась, но если это человек…»

— Немного, — нерешительно ответила я.

Дело не в том, что Квинн меня как-то обидел, но я был слишком откровенна с ним. В этом вся причина. Теперь, когда я думаю об этом, Квинн всегда отворачивался, когда я переодевалась, и он никогда не пытался меня поцеловать. Когда я обнимала его, он становился твердым, словно кукла. В этом и есть проблема, я обняла его, поцеловала и даже переоделась перед ним.

Это не имело значения, если бы Квинн был просто птицей, но по-настоящему неловко, если Квинн один из подчиненных моего мужа.

Хейнли неловко улыбнулся и пробормотал:

— Понятно, — поспешно протянув вилку к коробке с едой. — Это тоже вкусно. — невнятно проговорил мужчина.

***

— Так, все-таки вы ей не рассказали?

На следующий день Хейнли рассказал об этом инциденте Маккенне. Король лежал на своем столе, закрыв лицо обеими руками.

— Она бы расстроилась и мои волосы поседели бы от беспокойства.

— Но вы рассказали ей, что я — птица.

— Это другое дело, ей бы от этого не стало плохо!

— К счастью, я никогда не был так близок с королевой, как вы, — сказал Маккенна, а затем с гордой улыбкой добавил, — Я независимая птица.

Хейнли посмотрел на него с презрением и вздохнул.

— Я должен сказать ей правду, но… — он боялся, что Навье холодно посмотрит на него и будет презирать, когда все узнает. Ее холодные жестокие глаза были настолько привлекательны, что даже от одной мысли о них по спине пробегала дрожь, но он не хотел, чтобы в них читалась враждебность по отношению к нему.

Маккенна снова прищелкнул языком, пока Хейнли молча страдал.

— Вы не можете скрывать это вечно.

— Я знаю. Я должен ей сказать.

Все в его племени было конфиденциальным, о нем нельзя было говорить открыто, но семья была исключением, так что теперь он мог сказать Навье.

По сути, он готовился раскрыть секрет Квинн. Хейнли вздохнул и поднял голову.

— Я сделаю это, когда приедут ее фрейлины из Восточной Империи.

— Графиня Джубель и леди Лаура?

Какова причина? Маккенна не стал спрашивать в слух, но Хейнли ответил, понимая его без слов.

— Человеку нужен кто-то, кто утешит, когда он в шоке. — мужчина был уверен, что Навье будет глубоко потрясен.

Маккенна не знал, что Навье хлопала Квинн по спине, целовала, обнимала и даже плакала рядом с ним.

«Его величество действительно странный,» — подумал он, но покинув комнату, тоже внезапно забеспокоился.

«Я не имею к этому никакого отношения, верно?»

***

«Почему Хейнли так забеспокоился?» — думала я, погружаясь в сон.

И это было первое, что пришло мне в голову, когда я проснулась утром. Когда я умывалась, чистила зубы, принимала ванну, смотрела на платье, которое Роуз помогла надеть, после чего уложила волосы. Даже когда я закашляла, поедая слишком острое блюдо, которое никогда раньше не пробовала в Восточной Империи, тревожное выражение лица Хейнли не исчезло из моей памяти. Причина была мне неизвестна, но честно говоря, у меня были мысли по этому поводу.

«Возможно, потому что Хейнли и есть Квинн, он был так удивлен?»

«Если бы Хейнли отреагировал спокойнее, я бы об этом даже не подумала.»

«Когда он говорил о Маккенне, его отношение заметно отличалось от того, когда он говорил о Квинн.»

«Если это не он, почему он был так шокирован?»

— Куда бы вы хотели пойти сегодня, ваше величество? - я была слишком погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг.

— Ваше величество?

Члены птицеголового племени обязательно должны быть связаны кровью.

Хейнли и Маккенна двоюродные братья.

До сих пор я думала, что материнская линия Маккенны происходит от птицеголового племени.

Из-за предрассудка, что королевская семья не может быть частью племени, но что, если это неожиданно окажется отцовская линия?

Тогда и Хейнли, и Маккенна могли быть птицеголовыми.

Подозрительная реакция Хейнли, кровное родство, пазл складывается в идеальную картинку, которая указывает на то, что Хейнли — это Квинн.

— Он — Квинн?

Кроме того, разве у Королевы и Хейнли не пурпурные глаза и золотистые волосы?

«О Боже мой.»

Чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня охватывает дрожь.

Я прикрыла рот обеими руками, когда вспомнила мягкое тело Квинн.

Глава 183. Подозрения Навье (2)

Квинн очаровательная птица, поэтому каждый раз, когда я думала о том, какой он милый, я гладила его по спине. Теперь, когда я думаю об этом, вспоминаю, что каждый раз, когда я гладила его по хвосту, птица напрягалась.

«Поэтому он проснулся первым, когда заснул рядом со мной?»

«А сколько раз я целовала Квинн?»

— Ваше величество!

«О, боже.»

Я изумленно подняла глаза, выбираясь из вихря своих мыслей, Роуз с тревогой посмотрела на меня, кладя руки на стол. Её лицо также было ближе, чем обычно.

— Что случилось? — удивленно спросил я.

— Вы в порядке? Я звала вас несколько раз.

— Ах! Мне жаль, я была в глубоких раздумьях.

— Вы плохо выглядите.

— Не волнуйтесь. Я просто думал кое, о чем.

Заинтересовавшись моими мыслями, Роуз склонила голову и осторожно спросила:

— Это из-за Кристы?

— Криста?

«Кто такая Криста… А-а-а.»

— Нет, дело не в этом. — Я быстро покачал головой, демонстрируя ей «улыбку королевы».

Я был так сосредоточен на мыслях о Квинн, что не обращала особого внимания на окружающих.

Только после того, как Роза упомянула Кристу, я вспомнила, что у меня все еще нет всего влияния предыдущей королевы. Выяснить, является ли Квинн Хейнли, не самое главное, но все же…

«Не потому ли Хейнли так хорошо избегает сложности, что является птицей?»

Не могу ничего с собой поделать. Пока я сижу здесь, мои мысли продолжают двигаться в одном направлении.

Я встала со стула и извинился перед Роуз:

— Прошу прощения, что не реагировала на вас, но я задумалась не о Кристе.

— Я все понимаю. — похоже, Роуз, не поверила мне, но внезапно покраснела и пробормотала:

— А-а-а, — она посмотрела вниз и добавила, — Конечно — конечно, у вас есть еще множество других мыслей. — я вопросительно посмотрела на девушку.

«Почему она внезапно так смутилась?»

Пока я была сбита с толку, Роуз поспешно спросила:

— Раз уж вы посмотрели весь дворец, куда хотите пойти сегодня?

В столице было еще одно место, достойное называться «дворцом», но оно находилось в уединенном месте, так что мне придется ехать в карете, но мне нет необходимости посещать его сейчас, поэтому я покачала головой.

— На данный момент я бы предпочла остаться. Ах, вы случайно не знаете, где остановился мой брат?

«Я слышала, что мой брат остановился во Дворце Западного Королевства.»

«Но я его еще не видела. Я думала, что он первый меня поприветствует.»

«Он куда-то ушел?»

— Вы имеете в виду лорда Кошара? — сразу спросила меня Роуз, упомянув имя моего брата.

— Верно.

«Как я и думала, мой брат останавливался здесь.»

Кивнув, Роуз на мгновение склонила голову и сказала:

— Я не уверена, но думаю, он остановился в одной из комнат для гостей высокого статуса.

— Тогда идём туда.

Когда мы осматривали дворец, то проходили мимо этих комнат, но входить не стали, я подумал, что будет грубо осматривать комнаты, которые люди используют для проживания, если бы я знала заранее, то поискала бы своего брата там. Жаль, что я не сделала этого тогда, но сейчас у меня есть возможность найти его.

— Хорошо.

Роуз прошла в комнаты высокопоставленных гостей, и я последовала за ней.

Перед коридором этих комнат стоял человек, ответственный за это место, когда я назвала имя брата, он сразу сообщил мне:

— Лорд Кошар живет в третьей комнате по эту сторону коридора.

— Спасибо.

Я официально помахала работнику, затем пошла в комнату брата и постучала в дверь.

Моё сердце колотилось при мысли о том, что я снова увижу брата, да еще и в Западном Королевстве.

Родители решили остаться в Восточной Империи, но я рада, что мой брат здесь со мной.

Однако ответа изнутри не было, сколько бы я не ждал.

«Его нет?»

«Мой брат не любил оставаться на одном месте. Возможно, он ушел куда-то на несколько дней.»

Мне не обязательно встречаться с ним сегодня, поэтому я решила вернуться в другой раз и обернулась.

— Пойдем в библиотеку.

— Да, ваше величество.

Но как только мы начали идти, послышались громкие шаги, после которых перед нами появился огромный рыцарь.

Шедший сюда мужчина отступил в сторону, как только увидел нас, как будто ему было неловко общаться с дамами, но, когда мы с Роуз собирались пройти мимо, его глаза расширились, и он закричал.

— Лорд Кошар? — указывая на меня.

Не знаю, спутал ли он меня с братом или удивился, заметив, что я похожа на него, но было ясно, что он знаком с ним.

Некоторое время он оставался в этом положении.

— Наглец! — воскликнула Роуз.

— Королева Навье? — наконец спросил он, после чего опустился на колени и извинился.

— Мои извинения, ваше величество, просто вы так похожи на лорда Кошара. — когда я сказала ему не волноваться, рыцарь встал и представился.

— Меня зовут Априн, ваше величество, я не являюсь членом Королевской гвардии, но лично был посвящен в рыцари Его Величеством Хейнли.

Я кивнула и быстро спросила:

— Рада познакомиться с вами, сэр Априн. Вы ищите моего брата? — я забеспокоилась.

Не могу понять, зачем рыцарю Хейнли искать моего брата.

Рыцари Совешу посещали Кошара не по самым приятным причинам.

Хотя Хейнли не похож на Совешу, мой брат все тот же. Поскольку многие люди во Дворце Западного Королевства говорили за моей спиной, я волновался, что он мог вспылить и это привело к драке, но ответ сэра Априна был совершенно неожиданным.

— Верно. Дело в том, что он избегает меня. — я вопросительно посмотрела на него.

— С тех пор, как я привел его в Западное Королевство, я хотел подружиться с ним, но он продолжает меня избегать.

«Он ищет моего брата, потому что хочет с ним сблизиться? Рыцарь Хейнли? И мой брат избегает такого человека?»

Хотя я была рада, что он тут не из-за драки и нахмурилась по другой причине.

Моему брату нравилось целый день находиться в окружении крепких людей, говорить о мечах, лошадях, войнах и стратегиях, так почему же он избегает рыцаря, который выглядит таким сильным?

Когда я резко посмотрела на него, рыцарь с недоверием спросил меня...

Глава 184. Подозрения Навье (3)

— Если подумать, с тех пор, как приехала королева, его стало труднее найти. Не прячет ли, королева, лорда Кошара?

— Как грубо! — воскликнула Роуз и Априн снова опустился на колени, громко извиняясь.

Он казался все более и более странным, и даже не осознавая этого, мужчина пробуждал моё любопытство.

Этот Априн отличался от всех рыцарей, которых я когда-либо видела. Его действия, его слова и даже его внешний вид — все в нем было другим.

«Он действительно рыцарь Хейнли? Звучит сомнительно.»

Мой брат обычно не ладил с «типичными рыцарями», потому что он терпеть не может дворянские споры.

Другие дворяне, даже в гневе продолжали улыбаться и кидаться колкостями, но, когда мой брат злится, он сразу взрывается, словно вулкан, так что в основном он ладил с «нетипичными рыцарями».

«Что произошло, раз брат стал избегать его?»

Я резко посмотрела на него, но решил сначала разрешить это недоразумение.

— Я тоже пришла сюда, чтобы найти своего брата, но его тут нет, поэтому я как раз собиралась уходить.

Априн, который будто не сразу понял мои слова, воскликнул:

— О, понятно! — он приблизился ко мне.

Когда я вышла из коридора, где находились комнаты высокопоставленных гостей, и спускалась по лестнице, он шел рядом со мной и рассказывал о своей семье.

— У меня есть младшая сестра, она милая и добрая, и хороша во всем, что делает, ваше величество.

— Да…

— Но она слишком наивна. Я волнуюсь, потому что даже мужчин она не замечает!

— Да…

— Хоть она и наивна, но умна и проницательна, королева ведь знаете об этом?

«Как я могу знать о его сестре, которую никогда не видела?»

Эта мысль пронеслась у меня в голове, но вслух я продолжала утвердительно отвечать.

Я не понимала, почему он продолжал идти в том же направлении.

В итоге минут через тридцать, я прямо ему сказала, что собираюсь пойти в другое место.

— Извините, сэр Априн.

— Да, ваше величество?

— Я подумываю сейчас пойти в библиотеку.

— Я понимаю. Могу порекомендовать хорошую книгу!

— Мне не нужны ваши рекомендации. — холодно ответила я.

— Тогда, королева порекомендует мне одну?

Мой план не сработал. Рыцарь, казалось, не собирался уходить. Изначально, я подозревала, что Криста послала его шпионить, а поиски моего брата были просто предлогом, но это было не так, когда мы шли по коридору, то встретили фрейлину, и в этот момент сэр Априн вслух сказал:

— Это же фрейлина бывшей королевы!

Его слова удивили меня.

— Она все еще здесь?

Если бы его отправила Криста, он не сказал бы вслух ничего, что могло бы смутить девушку. Фрейлина Кристы поглядела на нас, но, не зная, что сказать, убежала с покрасневшим лицом.

Априн вел себя так, будто он был моим подчиненным, поэтому она могла истолковать это замечание как моё.

Однако сам Априн не подозревал, что он смутил фрейлину Кристы.

— Я популярен, поэтом при виде меня все краснеют.

«Он просто бестактный человек.»

Я не могу пойти в библиотеку с этим шумным рыцарем, поэтому решила просто пойти путем, который запомнила вчера.

Роуз молчала с угрюмым выражением лица, как будто ей не нравился Априн, но, поскольку он не собирался уходить, у нее не было другого выбора, кроме как игнорировать его и заговорить со мной.

— Ваше величество, разве вы не собираетесь нанять больше фрейлин?

— Две мои фрейлины из Восточной Империи скоро прибудут сюда.

— Нас будет трое, но этого все равно недостаточно, ваше величество.

— Я буду постепенно увеличивать число фрейлин, по ситуации.

Пока мы говорили о фрейлинах, сэр Априн, который, почему-то притих, внезапно поднял руку и заговорил:

— Моя королева! Рекомендую свою сестру как фрейлину!

Роза, которая была терпима к нему до этого момента, быстро покачала головой и нежно схватила меня за руку, как только эти слова слетели с его губ.

Это был знак того, что я ни в коем случае не должна этого делать.

«Роуз ее знает?»

Конечно, постоянно находясь в высшем обществе, она знает лица и имена многих людей, даже если они не близки.

Я не ответила сразу и повернулась, чтобы посмотреть на Роуз, поскольку Априн отчаянно умолял меня.

— Она милая, проницательная и энергичная девушка, она станет прекрасной поддержкой для вашего величества. Для нашей семьи будет честью, если вы ее примете. Я никогда не забуду вашу доброту!

— Не могли бы вы передать ей, чтобы она пришла ко мне завтра?

Он выглядел таким грустным, что я не могла отказать во встрече. Априн кивнул и отошёл от меня, возбужденно куда-то убегая.

Глядя на его спину, Роуз подождала, пока он полностью исчезнет, прежде чем заговорить:

— Ваше Величество, не делайте сестру сэра Априна своей фрейлиной.

— Вы знаете ее, мисс Роуз?

— Лично нет, но она известна.

«Известна?»

— Она проблемная личность?

— Она похожа на сэра Априна. Такая же несдержанная.

— Оу.

— Если вы будете держать эту девушку при себе, вы можете потерять свое достоинство как королева, ваше величество.

Это вызывает у меня беспокойство, но я уже назначила ей встречу на завтра, и не могу её отменить.

— На данный момент я решила встретиться с ней. Посмотрю на нее и решу.

***

Когда я встретила ее на следующий день, сразу поняла, почему Роза не хотела, чтобы сестра сэра Априна стала моей фрейлиной.

«Ой…»

— Моё имя Мастас Вайолет, ваше величество, — громко поздоровалась она, атмосфера вокруг нее была поистине зловещей.

Было немного страшно.

Роуз говорила, что она похожа на Априн. По крайней мере, она окружена такой же аурой.

Несмотря на то, что он рыцарь, Априн казался небрежным и грубым, Вайолет производила такое же впечатление.

«Но что висит у нее на спине?»

«Копьё?»

— Я Мастас, ваше величество.

Огромное копьё, которое выглядывало из-за ее светло-лилового платья, украшенного кружевом и жемчугом, было чересчур неуместным.

Пока я разглядывала оружие, Мастас покраснела и почесала щёку.

— О, это, меня учили что нужно всегда держать оружие под рукой и никогда не отпускать.

Лицо Роуз исказилось.

— Приятно познакомиться, леди Мастас, — с улыбкой поприветствовала я, стараясь не показывать свое удивление, но услышав мои слова, она спросила:

— Леди Мастас? — девушка выглядела так словно глубоко тронута, от чего моё удивление почти сразу отразилось на лице.

Когда я приподняла брови и уставилась на нее, Мастас извинилась, размахивая руками.

— Мои извинения, с тех пор, как меня посвятили в рыцари, все зовут меня просто «сэр Мастас».

— Вы посвящены в рыцари?

— Да, — почему-то мрачно ответила Мастас.

Затем она посмотрела мне в глаза и нерешительно спросила:

— Эм, что входит в обязанности фрейлины, ваше величество?

Роуз, стоявшая за моей спиной, тут же прошептала:

— Посмотрите на нее. Она абсолютно не подготовлена.

Я заколебалась и для начала попросила подать чаю.

Несмотря на это, Мастас продолжала стоять рядом и не шевелилась, из-за чего Роуз взяла ее за руку и вытащила из комнаты.

Когда шаги двух девушек полностью утихли, я откинулась на спинку кресла и задумалась.

Почему же сэр Априн отправил ко мне свою младшую сестру, которая даже не знает об обязанностях фрейлины?

Будто у него был скрытый мотив.

Глава 185. Мужчина в фонтане (1)

— Кто хочет быть ее фрейлиной! — Хейнли, который пил воду, закашлялся.

— Сэр Мастас, — неловко ответил Маккенна.

Хейнли повторил свой вопрос, обмахивая покрасневшее лицо одной рукой.

— Зачем?

— Зачем? Она одержима целью стать леди Мастас, и это отличная возможность для нее. — Хейнли нахмурился.

— Почему она так этого хочет?

Брат и сестра, Априн и Мастас, относятся к тайному рыцарству, основанному Хейнли, и состоящему из наиболее верных ему людей, но они далеко не рядовые его члены. Априн — лидер Тайного рыцарства, а его сестра Мастас — командир второй дивизии.

Их личности были скрыты, чтобы миссии можно было выполнять тайно, но Хейнли планировал раскрыть существование Тайного рыцарства и назначить их своими личными рыцарями, как только он провозгласит себя императором, но он никак не мог поверить, что командир второй дивизии станет фрейлиной королевы.

Хейнли прижал руку ко лбу из-за усиливающейся головной боли.

Он ценил Мастас как своего подчиненного, но не хотел, чтобы она стала фрейлиной его жены.

Среди тайных рыцарей она известна своей тяжёлой рукой.

— Она собирается резать стейк моей жены руками, что сносят головы врагам?

Маккенна прищелкнул языком.

— Это из-за сэра Априна. Он был настолько одержим лордом Кошаром, что преследовал его повсюду, и вот к чему это привело.

— Подожди, о чем ты говоришь? Кто кем был одержим?

— Сэр Априн, он хотел представить свою сестру лорду Кошару, поэтому преследовал его каждый день, пока ваше величество отсутствовал. — эти слова удивили Хейнли.

— Сэр Априн, должно быть, немного подумал и решил, что, если его сестра станет фрейлиной королевы, у нее будет возможность познакомиться с лордом Кошаром, если сэр Мастас будет фрейлиной королевы, то она станет леди, которую никто не сможет игнорировать. Думаю, именно так он убедил её на это, — проворчал Маккенна.

Хотя он и выглядит как медведь, но думает, как хитрый лис.

Хейнли в недоумении открыл рот.

Затем Маккенна спросил его:

— Ваше Величество, сменим тему, вы собираетесь тренироваться сегодня вечером? Вы должно быть устали. Хотите я все отменю?

***

Проведя день с Мастас, я стала еще более нерешительной. Она паршивая фрейлина, но как человек мне понравилась.

Она посвящена в рыцари, и её достоинство и дисциплинированность проявляется в каждом движении. Сначала ей было трудно, но поняв, что нужно делать, она стала справляться.

Несмотря на устрашающую ауру, у нее был мягкий характер.

Не знаю почему, но пока я говорила, она с изумлением смотрела на мой профиль.

Честно говоря, она довольно хорошенькая.

И если бы я не попросила ее «изобразить спор в высшем обществе», то приняла бы ее в качестве фрейлины, но после её слов, я поняла, что не могу позволить Мастас занять это место.

Менее чем через пять минут после начала спора она вытащила копьё и крикнула:

— Клянусь этим копьём, что говорю правду, если это ложь, я отдам свою голову, иначе вы отдадите свою!

Бывают случаи, когда фрейлины спорят от имени императрицы или королевы, именно по этой причине я попросила ее о такой «пародии». Результат был очевиден.

Она делала небольшие ошибки и вела себя импульсивно передо мной, но все это не имело особого значения, если она сделает так на светской встрече…

Мой брат тоже импульсивный, но она не подходит на роль фрейлины.

Но из-за неловкого признания, перед её уходом я не смогла сразу отказать словами: «Я не могу принять вас в качестве моей фрейлины».

— Когда мой брат неожиданно попросил стать фрейлиной, я не знала, как все пройдет, но теперь я думаю, что мне нравится жизнь фрейлины. — я удивленно посмотрела на нее.

— Вы даже не пригрозили отрубить мне палец за ошибку, королева действительно добрая.

Меня беспокоит окружение, в котором она находилась, где отрезают пальцы за ошибки.

Роуз дала мне несколько серьезных советов, как только Мастас ушла.

— Фрейлины выбираются не сердцем, ваше величество. Никогда! Особенно сейчас, когда королеву сравнивают с Кристой. Не стоит становиться посмешищем из-за одной фрейлины. — Роуз была права.

— И сэр Априн, и сэр Мастас — чудаки, которых посвятили в рыцари, но даже сами рыцари не признают их. Вы не должны связываться с ними, ваше величество.

Даже если бы Роуз этого не сказала, я сама всегда уделяла много внимания этикету моих фрейлин.

Фрейлины — это моё отражение, временами мне приходилось брать на себя ответственность за их действия и ошибки. Даже Лаура, моя самая энергичная и прямолинейная фрейлина, при необходимости придерживалась этикета, но Мастас, могла стать обузой.

Что, если она ударит кого-нибудь своим копьем на вечеринке после того, как я сделаю ее своей фрейлиной, доверившись чувствам.

Несмотря на это, она мне все еще нравилась.

Может это потому, что с тех пор, как я прибыла в Западное Королевство, мою сторону приняли немногие.

И она не та, кого я планировала переманить на свою сторону, как это было с Роуз. Я покинула дворец одна, не найдя ответа.

Меня никто не сопровождал, но я уже запомнила все дороги. В особенности это место.

Я не боялась заблудиться, поэтому вышла одна, чтобы подышать ночным воздухом. Это поможет мне успокоиться и упорядочить мысли.

«Кстати, как долго я гуляю?»

Услышав хлопающий звук, я посмотрела вверх и увидела больших птиц, летящих в ряд.

Я моргнула и потёрла глаза руками, прежде чем снова взглянуть на птиц.

«Это иллюзия?»

«Там Квинн?»

Я была бы точно уверена, если бы увидел синюю птицу.

Но похоже, что синей птицы там нет, поэтому я подумала, видела ли я именно Квинн.

Я заколебалась на мгновение, а затем последовала за птицами в том направлении, куда они летели, и прибыла в заброшенный дворец, в котором по слухам «водятся призраки».

Роуз была напугана, рассказывая мне об этом месте. Когда я спросил ее, почему этот заброшенный дворец до сих пор не снесли, она ответила, что все рабочие, которые пытались его уничтожить, убегали, увидев призраков.

Я такого не боюсь, поэтому сразу вошла, но стоило мне услышать всплеск из центрального фонтана, как я невольно вздрогнул.

— Здесь водятся призраки?

Спрятавшись за колонну, я заглянула в фонтан. Выглянув, я увидел птицу в струе воды.

«О, так это была птица».

Я засмеялась, думая о том, как испугалась. Смущенная тем, что боюсь каких-то призраков, я закусил нижнюю губу и посмотрела на фонтан. Птица разбрызгивала воду крыльями, но пролетев немного вперед, показала мне морду и перья.

Это был Квинн.

«Так что я была права, птица, которую видела, был Квинн».

«Но куда делись другие птицы, и почему Квинн здесь один?»

Я была немного озадачена, но все равно продолжал смотреть.

Невероятно, но как только Квинн покачал головой он в мгновение ока стал человеком. Буквально за один миг.

Квинн, который теперь предстал в облике человека, откинул назад свои влажные, светло-русые волосы, прилипшие к лицу одной рукой, и что-то проворчал.

В ту же секунду я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Это был обнаженный Хейнли.

Глава 186. Мужчина в фонтане (2)

Я застыла, ошеломлённо уставившись на его обнаженное тело. Вода фонтана прикрывала достоинства его бедер, остальные же части тела были открыты для глаз.

Его тело — это сплошной комок мускул, как я и предполагала, когда он сопровождал меня, но сейчас Хейнли выглядел совсем иначе.

Его живот, бедра, ключица и широкая спина походили на одну из статуй, стоящих в храме. Красивая влажная кожа мужчины выглядела несколько чувственно, а его прекрасное лицо было полностью открыто с откинутыми назад волосами.

Капли воды на его коже отражали лунный свет, от чего он сиял, словно эльф, но к его телу была присоединена странная часть.

Она была огромной… не думаю, что видела такое у какой-либо статуи или же эльфа.

«Когда он превращается в птицу, его одежда исчезает?»

Я подозревала, что Квинн — это Хейнли. Убедившись в этом собственными глазами, моё сердце забилось чаще, тем более, я увидела его в таком возбуждающем облике.

«Хотя я подозревала, что он превращается в птицу, но я не ожидала застать его обнаженным.»

«Итак, все это время я обнимала, целовала и гладила по спине — Хейнли!»

Чтобы не закричать от смущения, я прикусила язык.

Увидев перед собой обнаженное тело Хейнли, я думала о том, как прижимала его к себе, держа на руках.

Я должна злиться на него за обман и жестокость, за то, что он разделил меня с Квинн, но я была настолько сбита с толку, что даже не могла рассердиться. Я слишком смущена.

Пока я стояла, закусив губу, Хейнли вышел из фонтана и куда-то пошел.

Немного подождав, я огляделась по сторонам и поспешила обратно в отдельный дворец.

«Я зла. Я должна рассердиться!»

Как только я вернулась в свою комнату, то погрузилась в свои мысли, пытаясь хоть немного разгневаться. Мне нужно рассердиться, и специально не говорить о своих чувствах.

«Это ведь нормально, чувствовать такое.»

Как бы я ни старалась, единственное, о чем я думала — это его обнаженное тело, которое произвело на меня сильное впечатление, так что мысли о нем заполнили мой разум.

«Как я должна поступить?»

Я хотела дать Хейнли шанс проявить честность.

Поскольку он сказал, что вся информация о птичьем племени конфиденциальна, не думаю, что он намеренно обманул меня.

Теперь, когда мы женаты, я дам шанс всё рассказать, но что делать, если он честно признается во всем?

«Естественно, он тоже думает о том, как я обнимала его и похлопывала по спине.»

И снова Хейнли в фонтане, словно иллюзия, появилась у меня перед глазами.

Не выдержав этого, я закрыла лицо подушкой.

«Я должна притвориться, что ни о чем не подозреваю.»

***

На следующий день.

Шокирующие новости достигли Совешу в Восточной Империи.

— Значит, Навье сейчас в Западном Королевстве. — получив доклад от своего подчиненного, Совешу улыбнулся и положил руку на лоб.

— Ты уверен в этом?

— Да, она действительно поселилась в королевском дворце.

Совешу громко засмеялся, как будто услышал хорошую шутку. Учитывая расстояние между Западным Королевством и Восточной Империей, прошло уже несколько дней с тех пор, как Навье стала жить во Дворце Западного Королевства.

Он продолжал громко смеяться, подавляя уныние внутри. Его охватила дрожь от сильного чувства предательства.

Как бы она ни была разгневана, как она могла стать королевой другой страны?

Он никак не мог этого понять.

Даже если Навье не питала к нему совершенно никаких чувств ещё с самого начала, как она могла так скоро повторно выйти замуж?

«Проклятье.»

Он сожалел, что сжёг письма, которыми она обменивалась с Хейнли. В обычных строках могло быть скрыто тайное послание.

Совешу подавил внутренний гнев и приказал своему подчиненному уйти. Как только мужчина ушел, император стиснул зубы и топнул ногой.

Навье стала его женой еще в раннем возрасте. Не наложницей, женой, которая всегда рядом с ним, и должна была оставаться рядом в будущем.

Помимо этого, семья Навье была благородным родом, из которого происходили несколько императриц.

Императриц не выбирали все время из одной семьи, чтобы избежать брака между близкими родственниками.

Но среди всех семей ее род — был самым престижным, так как именно из их рода вышло наибольшее количество императриц.

«Женщина из такой семьи вышла замуж за короля Западного Королевства?»

Совешу сжал кулак и несколько раз ударил по стене. Конечно, она злилась, но разве не существует границ, которые нельзя переходить? Мужчина считал действия Навье выходящими за эти «границы»

— Маркиз Карл.

Он не смог успокоить свой гнев, поэтому он позвал маркиза и приказал:

— Наша с Раштой свадьба должна состояться как можно скорее.

— Вы уверены в своем решении?

— Свадьбу нужно провести до рождения ребенка, а так как торжество утомляет, проведём его до того, как беременность затянется.

— Вы правы.

— Я хочу, чтобы свадьба была как можно более грандиозной.

Маркиз Карл кивнул и обеспокоенно посмотрел на Совешу. Только сейчас он заметил, что император взволнован сильнее, чем обычно.

Он также заметил, что глаза Совешу слегка покраснели.

— Ваше Величество?

— Навье должна прийти на свадьбу. Я заставлю ее пожалеть о своем решении.

— Ваше Величество…

Совешу плотно закрыл глаза.

У Навье еще не было свадьбы, если бы она собиралась ее провести, то им пришло бы приглашение.

Он намеревался провести свою свадьбу раньше, чем Навье, чтобы она пожалела о своем выборе, увидев его великолепную, грандиозную свадьбу.

Он знал, что ведет себя постыдно, но у него просто не было другого способа унять свой гнев.

Совешу громко вздохнул.

— Какое сложилось мнение о Раште в обществе? — небрежно спросил он, пытаясь успокоить свое волнение.

— Оно всегда было хорошим, но теперь из-за неприязни к действиям Навье оно улучшилось.

— Понятно, это хорошо.

Представители высшего общества старались хорошо выглядеть в глазах Рашты. Совешу знал, что это произойдет. Фактически, все, что они делали, это старались предстать в лучшем свете перед Раштой.

Не то чтобы они ожидали, что Рашта станет императрицей, но даже те, кто близок к ней, были бы шокированы, стань она императрицей.

Пусть было крайне мало девушек из числа простолюдинов, которые смогли стать императрицами, дворяне всегда выступали против этого, когда такое происходило, но теперь у нее есть благородные родители и ее прежний образ не забудется так легко.

— Общественное мнение имеет большое значение для Рашты.

— Да. Но… я не знаю, останется ли нынешнее мнение таким, какое оно сейчас, когда мы объявим, что леди Рашта займет позицию императрицы.

— Я не думаю, что оно изменится в худшую сторону.

Совешу, который то и дело сжимал и расслаблял кулаки, сел за свой стол и приказал:

— Дайте родителям Рашты достойное почетное звание, это положительно скажется на их имидже.

Глава 187. Перемещение (1)

Рашта разговаривала с родителями, когда её посетил Барон Лант.

—  Нам пора уезжать, верно?

— У них, должно быть, есть о чём поговорить, мы вас оставим.

Фактические родители весело смеялись с Раштой, но как только прибыл барон Лант, они тут же встали.

«Они очень внимательные…»

Рашта с удовлетворением посмотрела на семью, ведь они очень нравились ей. Они относились к ложной дочери с любовью, как если бы она была их настоящим ребёнком, но всё же вежливо и уважительно. Её удовлетворяло их поведение, и чем больше она на них смотрела, тем больше они ей нравились.

— Увидимся позже, мама, отец, — нежно попрощалась с ними Рашта перед бароном Лантом.

Однако барон остановил пару, которая собиралась уходить:

— Ах, вы должны остаться.

Пара с тревогой остановилась меж диваном и журнальным столиком, не понимая, зачем они могли ему понадобиться. Рашта тоже вопросительно остановила пристальный взгляд на бароне Ланте, толком не понимая происходящее.

— Зачем? — спросила девушка, на что последовала неоднозначная ухмылка барона, протягивающего ей светло-желтый пергамент, который он держал в руках.

Недоумевающая Рашта взяла пергамент. Открыв свернутую бумагу, она медленно прочла то, что на ней написано. Названные родители нервничали все больше, с заметной тревожностью смотря на свою подложную дочь.

Через некоторое время глаза Рашты расширились, и она взглянула на барона Ланта. Затем она повернулась к своим родителям, воскликнув:

— Его Величество назначил папеньку чиновником!

Фальшивый отец недоуменно спросил:

— Чиновником? — его рот открылся от удивления.

Новая матушка Рашты прикрыла рот обеими руками и посмотрела на барона Ланта. Падшая дворянская пара, которая едва смогла сохранить свой титул, никогда и не думала о получении должности при дворе.

— Его величество делает это, чтобы короновать меня как императрицу!  — беременная девушка радостно подпрыгнула от этой вести.

Рашта сразу поняла намерения Совьешу и заплакала от счастья. Мать последовала примеру своей дочери, улыбаясь и вытирая покрасневшие глаза платком.

— Вот что происходит, когда у родителей есть такой прекрасный ребенок.

— Ты наше сокровище, Рашта.

Барон Лант ухмыльнулся, наблюдая, как Рашта обнимается и радуется вместе со своими родителями. Безусловно, ему определённо было жаль, что императрицы Навье больше нет рядом, но ему нравились эта триада и он хотел, чтобы их будущее было счастливым.

Молодая девушка, потерявшая родителей в детстве и прожившая тяжелую жизнь. Пара, которая искала свою дочь до такой степени, что потратила всё своё состояние. Семья, которая была разлучена более десяти лет, резко воссоединилась, и с этого момента дорога перед ними превратилась в путь, усыпанный цветами.

Это было похоже на трогательную сцену из пьесы, и барон Лант в конце концов не сдержался, и заплакал.

— Вы плачете, барон? - с улыбкой спросила Рашта, отчего барон Лант смутился.

— Да, я плачу.

— Барон...

— Я уверен, что впереди вас ждет ещё много хорошего.

После ухода барона Ланта, Рашта взяла родителей за руки и спросила:

— Завтра будет чаепитие. Хотите прийти и поделиться со всеми хорошими новостями?

Совешу предоставил её родителям офис, вероятно, желая укрепить их положение в высшем обществе. Он хотел, чтобы Рашта представила дворянству своих новых родителей с их официальным статусом, везде демонстрируя хорошие внутрисемейные отношения.

***

На следующий день.

Новоявленные родители Рашты впервые посетили чаепитие своей «дочери», заставив её невероятно гордиться, наблюдая, как дворяне встречают её семью.

Царившую атмосферу можно было назвать весьма хорошей —  теперь она сидела на том же месте, где сидела герцогиня Туания, обычно устраивающую чаепития. Рядом с ней были её «родители», любящие её больше, чем кого-либо в мире, или, по крайней мере, делающие вид, что любят. К тому же, теперь её родители были дворянами с официальным положением. Раздражающая свергнутая императрица уехала в другую страну и снова вышла замуж, так что больше никогда не вернётся. Рашта вынашивала первого ребенка императора в своём утробе. Совешу пообещал ей должность императрицы, а дитё, которого она носит под сердцем, станет следующим императором. Всё складывалось просто прекрасно.

Однако проблемы всё ещё были —  Совешу обещал сделать её императрицей лишь на год, и семья виконта Ротешу всё ещё представляла угрозу.

«Если я снова забеременею, срок пребывания в должности императрицы будет продлен. Его Величество не хочет иметь внебрачных детей, и кроме того, он любит Рашту…»

На самом деле её волновало не столько то, что период её правления —  всего год, сколько само существование ненавистного виконта Ротешу. Чем выше его статус, тем больше он будет раздражать её в будущем.

«Мне придется избавиться от болтушки Риветти, жалкого Алана и мерзкого виконта. Но тогда мой ребенок...»

В этот момент она внезапно услышала крик. Рашта очнулась от мыслей, и огляделась с испуганным лицом. Её фиктивная мать громко рыдала.

— Мама?! – в изумлении окликнула её Рашта.

— Ах! Простите, я сказал то, чего не должен был говорить ... - неуверенно заговорил дворянин, стоявший напротив.

— О чём вы говорили?

— О…  О двух потерянных дочерях миссис Марши и о той, которую она всё ещё надеется найти… — дворянин смущенно склонил голову.

Рашта заёрзала и посмотрела на свою мать. У Марши, искавшую своих дочерей до такой степени, что потеряла всё состояние, спросили про самую болезненную историю её жизни. Её лицо побледнело, и она не могла остановить порыва горьких слёз.

Внимание знати устремилось на Рашту — они верили, что эта девушка была настоящей дочерью Марши, её первенцем, поэтому они ожидали, что та побежит утешать мать.

Отец уже обнимал жену и плакал вместе с ней. Рашта, пусть и неохотно, встала и обняла родителей. Дочь, которую они потеряли, не имела к ней никакого отношения, но остальные считали эту девушку её родной сестрой.

«Очевидно, если я хочу, чтобы все поверили, что это мои настоящие родители, мне также придётся притвориться, будто я хочу найти свою «родную» сестру…»

— Рашта была недостаточно внимательна, прости меня, мама. Первое, что мне нужно сделать — найти свою сестру…— Рашта рыдала и обнимала свою фальшивую мать, осыпая её обещаниями.

— Не волнуйся, Рашта обязательно найдет свою сестру.

— В самом деле? Ты действительно будешь искать свою сестру? —со слезами на глазах спросила мать, услышав обещание названной дочери.

«Но действительно ли это моя сестра?»

Рашта была расстроена, но всё же поспешно кивнула, выражая полное согласие:

— Конечно.

Когда семья успокоилась, они посмотрели на дворян, стоявших с покрасневшими от переполняемых эмоций, глазами. Присутствующим эта сцена показалась невероятно трогательной.

Увидев это, Рашта как ни в чём не бывало вернулась на своё место.

Но после этого, сколько бы она ни смеялась и не болтала, ей было трудно сосредоточиться на чаепитии. Она даже не хотела получать известия от собственного сына. Мысль о поисках фальшивой сестры, с которой она не связана ни каплей крови, и которая не принесет ей никакой пользы, очень расстраивала и удручала.

Если бы это исходило от её сердца или Марша попросила бы её наедине, всё было бы иначе, но сейчас была ненавистна мысль, что ей пришлось дать вынужденное обещание. Даже ложная мать, расплакавшаяся в этой ситуации, её раздражала. Однако Рашта не винила её. Виноват дворянин, первый поднявший историю её потерянных дочерей.

«Быть может, стоило сделать дворянскую пару, которую привёл барон Лант, своими родителями?» — Рашта мысленно вздохнула, и, наконец, поднялась со своего места, сказав, что пойдет мыть руки. На самом деле она хотела сделать перерыв, чтобы немного успокоиться.

Во время прогулки по окрестностям она увидела герцога Элги, быстро поспешив к нему.

Он тоже присутствовал на чаепитии, но сидел подальше и беседовал только с другими дамами. Девушка собиралась попросить его сесть поближе, но герцог Элги уже говорил с кем-то другим.

Рашта остановилась и нахмурилась — человек, с которым разговаривал герцог Элги — тот самый дворянин, рассказавший неприятное известие о потерянных дочерях Марши.

Глава 188. Перемещение (2)

Она не могла слышать разговор, но выражения их лиц были серьезными.

«О чем они говорят?»

Рашта молча наблюдала за происходящим, она хотела подойти поближе, чтобы подслушать, но земля была покрыта травой, так что она обязательно издала бы шум.

Рашта прищурилась.

Герцог Элги был светским человеком, но ходили слухи, что он плейбой, который большую часть своего времени проводил с женщинами и даже несмотря на то, являлся ли он скандальной личностью или нет, дружили с ним в основном женщины, по крайней мере, так ей рассказывали.

«Еще на чаепитии, он не общался лишь с дамами?»

Но человек, с которым он сейчас разговаривал, был аристократом.

«Он прошел весь этот путь, лишь ради того, чтобы поговорить с аристократом?»

В другой ситуации, она бы подумала, что это странно и забыла, но из-за того, что произошло, она почувствовала, как сжалось ее сердце.

Но ночью все изменилось.

Когда дворянин, который завел разговор о потерянных дочерях её фальшивых родителей, пришел к ней комнату, чтобы извиниться, Рашта тут же почувствовала облегчение, потому что он сам упомянул имя герцога Элги.

— Герцог Элги был зол.

— Герцог Элги? - спросила девушка.

— Да. Он сказал, что произошедшее на чаепитии было неуважением не только к вашей матери, но и к вам, мисс Рашта.

— Это не так уж и страшно, просто вы подняли больную тему, и это задело нас.

— Прошу прощения, мисс Рашта.

«Так вот почему у них был серьезный разговор.»

Рашта облегченно вздохнула.

Был только один человек, которому она могла полностью доверять, и это герцог Элги.

Она даже подумала, что ей не следовало доверять герцогу Элги все свои секреты и какое-то время беспокоилась из-за этого, но к счастью, теперь недоразумение разрешилось.

Наблюдая за тем, как прекрасная Рашта вздыхает, дворянин задумчиво сказал:

— Кажется, герцог Элги любит мисс Рашту.

— Что вы имеете в виду? — нерешительно спросила Рашта.

— Ничего, он просто не задумываясь попросил меня извиниться перед вами. — саркастически улыбнулся мужчина, как будто подозревал, что между Раштой и Элги что-то есть.

— Что ж, такой очаровательной красавице, как мисс Рашта, легко пленить сердце любого мужчины. — Рашта ничего не ответила, но после ухода дворянина она покраснела и опустила голову.

«Разве у герцога Элги не «особые» отношения с королем Хейнли? Это письмо было просто шуткой между друзьями?»

Если подумать, по слухам, герцог Элги был замешан в скандалах со многими женщинами и если бы у него были такие отношения с королем Хейнли, он бы не попадал в скандалы так часто.

«Кроме того, герцог Элги был особенно добр ко мне с нашей первой встречи и даже говорил, что я ему нравлюсь, но я восприняла это как шутку.»

Рашта смущенно посмотрела в пол, закусив губы.

Слова дворянина, всплывающие в ее голове, щекотали ей слух.

«Нет, я не думаю, что это так.»

Размышляла про себя Рашта. Покраснев еще больше она обмахнулась руками.

«А когда будет свадьба?»

***

— Он сказал, что устроит все как можно скорее, он лично позаботится об этом.

На следующий день Роуз, которая пришла, как только рассвело, рассказала мне то, что она слышала от своего брата, подавая мне еду.

Она принесла прозрачный тыквенный суп, омлет и три вида джема с неразрезанным багетом.

Когда я посмотрел на красивые тарелки, которые она поставила на маленький столик, я спросила:

— Он правда сказал, что лично подготовит свадьбу?

Ранее он говорил мне, что свадьбу нужно провести как можно быстрее, и я согласилась, но было удивительно услышать, что Хейнли собирался готовить торжество лично.

— Да.

Роуз поставила посуду на маленький столик и тихо спросила, заметив выражение моего лица:

— Вы, хотели бы сами этим заняться.

— Это не так.

— Тогда почему вы так удивлены?

— Его величество сейчас занят.

— Ну что ж, в этом вы правы.

Он не мог оставить подготовку к свадьбе Кристе, потому что это только расширило бы ее власть.

Я невольно улыбнулась, когда представила, как он задумчиво медитирует, пытаясь прийти к тому выводу.

Но сцена из прошлой ночи, всплывшая в памяти, заставила меня нахмуриться.

— Ваше величество, вы действительно не хотите подготовить все сами? — тревожно спросила Роуз, вглядываясь в моё серьезное выражение лица.

— Нет. — с улыбкой ответила я и схватила ложку, но фигура Хейнли, которая периодически возникала в моей голове, все никак не исчезала.

Поскольку Хейнли поднял тему свадьбы, мне следует встретиться с ним и узнать больше, но как я смогу нормально поговорить с ним, когда мне так неловко?

Я постаралась не думать о нем и сосредоточилась на еде, но его образ снова вспыхнул в моей голове с непревзойденной скоростью, когда я взглянула на еду.

Проглотив несколько ложек прозрачного супа, я отложила приборы и встал.

— Вы больше ничего не будете? — спросила Роуз.

— Мне нужно кое, о чем подумать. — ответила я.

— Это ведь не потому, что вам не нравится еда Западного Королевства?

— Конечно нет, — улыбнулась я и попросила ее назвать мне точное время, когда я смогу встретиться с Хейнли.

***

Проведя около двух часов в своей комнате, я покинула ее, чтобы встретиться с Хейнли в назначенное время.

Мне еще было неловко видеть лицо Хейнли, и я ничего не могла с собой поделать.

Я шла, постоянно считая в уме от одного до ста, от ста до одного, но как только я подошла к офису Хейнли, то от смущения не осталось и следа, тогда я встретила неожиданного человека перед дверью.

— Навье, давно не виделись, как дела? — Это была Криста, бывшая королева. Она посмотрела на меня, а затем на Роуз, которая стояла позади меня немного улыбаясь.

Я не ответила ничего конкретного. Дверь открылась, и мы обе вошли в офис не развивая разговор.

Хейнли встал из-за стола, и его глаза расширились, когда он увидел, что мы вошли вместе.

Глава 189. Перемещение (3)

— Почему вы вместе? — удивленно спросил Хейнли.

— Мы просто встретились у двери.

Хейнли быстро осознал ситуацию.

Криста молчала, но как только мужчина вышел из-за стола, она высказалась:

— Ваше величество, я слышала, вы планируете сами подготовить свадьбу. — Хейнли остановился и посмотрел на нее с серьезным выражением лица.

— Да, все именно так. — ответил мужчина.

Я тоже посмотрела на Кристу.

— Она пришла сюда по той же причине, что и я.

Криста выглядела немного напряженно.

Ее напряжение только усилилось, когда она почувствовала на себе взгляд Хейнли и мой. Она неловко улыбнулась и осторожно произнесла:

— Ваше величество, если позволите, я бы хотела, чтобы вы оставили мне подготовку к свадьбе.

Брови Хейнли приподнялись.

— Оставить на вас?

— Редко бывает, что король лично готовит свою свадьбу, как ваша невестка и бывшая королева, я больше подхожу для подготовки свадьбы от вашего имени, думаю так было бы лучше.

Хейнли неловко улыбнулся и открыл рот.

Казалось, он хотел отказать, но я сказала это прежде чем Хейнли смог заговорить.

— Этот брак даже начался не так как у других, нет ничего странного в том, чтобы и свадьбу подготовили иным образом, так что будет лучше, если Хейнли поступит так, как решил изначально.

Если бы я не вмешалась Хейнли все равно отказал, но для него Криста была женой брата, который рано умер, ему было бы неловко напрямую противостоять Кристе, так что это сделала я.

Криста посмотрела на меня, приподняв бровь, кажется она не представляла, что я стану возражать. Она не выглядела рассерженной, но было заметно ее удивление. Вместо того чтобы спорить, она опустила взгляд и пробормотала:

— Понятно. — затем она извинилась.

— Я пришла сюда, потому что думаю, что будет правильным позаботиться об этом как ваша невестка и бывшая королева, видимо, я плохо читаю атмосферу. Мне жаль. — она выглядела беспомощной и разочарованной, цвет ее лица стал болезненно бледным. Она тихо извинилась и это выглядело немного неловко, вместо того чтобы говорить дальше, она молча покинула офис.

Я нахмурилась, глядя на дверь. Мне казалось, что я ее запугала, как будто я пнула слабое животное, которое беспомощно оскалило зубы. Это было странно.

Я никогда не чувствовала этого по отношению к Раште, которая была в более жалком положении, чем Криста.

В каком-то смысле мне стало особенно плохо после встречи с Кристой, поэтому я нахмурилась. Поразмыслив, я решила, что это из-за разницы в этикете наших стран.

Рашта часто делала замечания, выходящие за рамки моего здравого смысла. Она хотела пойти туда, куда ей нельзя, прикоснуться к моим вещам, хотела заставить меня обращаться с ней, как с сестрой, даже когда она нагло подражала мне, у меня бежали мурашки по коже, но слабость Кристы оказалась совершенно неожиданной для меня.

Может, поэтому мне было так плохо?

Конечно, человеческий разум сложен, поэтому его трудно понять.

— Королева?

Думаю, я слишком глубоко задумалась, когда Хейнли подошел и окликнул меня, я быстро посмотрела на него с удивлением. Хейнли посмотрел на меня с обеспокоенным выражением лица.

— У тебя мрачный вид, ты в порядке?

— Я в порядке. — Хейнли нахмурился от моих слов, будто я совсем не в порядке.

— Ты просила меня не вмешиваться, но все же, мне следует сказать невестке, чтобы она больше не приходила в офис. Ты со мной согласна? — осторожно спросил Хейнли.

— Не беспокойся об этом, — покачала я головой. Ему будет только неловко, если он вмешается.

Вместо того, чтобы продолжить разговор о Кристе, я перешла к теме, ради которой и пришла.

— Ах, я ведь тоже пришла сюда за этим.

— Королева, ты хотела подготовить свадьбу лично?

— Не совсем, я хотела узнать, могу ли я чем-нибудь помочь.

— Ну, раз я делаю это для тебя, Королева, то думаю, мне нужно сделать все самостоятельно.

— Я понимаю.

— Но тебе придется помочь мне со своим свадебным платьем, с моими измерениями это сделать невозможно, — игриво добавил Хейнли и сладко улыбнулся, но в тот момент, когда он упомянул «измерения», я вспомнила его обнаженное тело в фонтане, о котором я забыла, когда увидела Кристу, и моё лицо вспыхнуло.

Я поспешила опустить голову, но угол моего обзора стал только хуже. Я подняла голову и отвернулась.

— Королева, ты злишься? — спросил мужчина.

Мне нужно постоять так еще немного.

Хейнли встал передо мной, согнув колени, затем внимательно посмотрел на меня, заглянув в его фиолетовые глаза, моё лицо вспыхнуло еще больше, я закусил нижнюю губу и снова отвернулась, Хейнли смутился и снова повернулся ко мне лицом.

— Тебя это так разозлило? — спросил взволновано Хейнли, но я не ответила.

— Моя королева? — он обошел меня, и я подумала, что так мы ничего не решим.

«Верно, это не то, чего нужно вечно стыдиться. Я решила дать ему шанс проявить честность.»

Мне было неловко, но я не могла позволить ему продолжать меня обманывать, к тому же, продолжать эту ложь было бы неудобным и для самого Хейнли.

Я решила заговорить:

— Хейнли, ты случайно… — я хотела спросить, не обманывает он меня в чем-то, но увидев выражение его лица, я не задумываясь сказала совершенно иное:

— Пригласите великого князя Капмена. — выражение лица Хейнли тут же погрубело.

— Что?

Имя великого князя, появившееся из ниоткуда, казалось, его озадачило, но я и сама была озадачена, поскольку собиралась поговорить о Великом князе Капмене только после свадьбы.

«И почему я вдруг упомянула его?»

Мысленно я упрекала себя, но сказанное уже не вернуть.

Я старалась выглядеть спокойно, словно с самого начала намеревался поднять эту тему, и просто сказала то, что планировала сказать через несколько недель.

— Вы помните Великого князя Капмена? Я уверен, что вы познакомились во время празднования нового года.

— Как я могу не помнить его? — пробормотал Хейнли со странной улыбкой. Может это потому что Хейнли повздорил с ним.

Хотя Хейнли старался не сердиться передо мной, его лицо само по себе исказилось.

— Королева, ты хочешь его пригласить?

— Когда я жила в Восточной Империи, мы вместе работали над установлением межконтинентальной торговли между двумя странами.

— Межконтинентальная торговля? — его искаженное выражение лица быстро стало серьезным, как только я упомянула торговлю.

— Но все было испорчено, из-за его ссоры с императором, — продолжила я.

— Ах, я слышал об этом… — глаза Хейнли метнулись к моему кулаку.

— Те разговоры были правдой? — сказал он и прикоснулся пальцем к своей щеке.

Похоже, он имел в виду удар, нанесенный Совешу великим князем Капменом.

— Да.

— Хоть я и могу его понять, но подобный поступок слишком безрассудный.

«Великий князь Капмен в то время находился под действием любовного зелья, если подумать, он уже смог избавиться от его эффекта?»

Пока я размышляла, Хейнли взял меня за руку.

— Присаживайся, не стой.

Затем он подвел меня к своему столу и попросил сесть на кресло, а сам прислонился спиной к краю стола.

Возможно, это было не намеренно, но, теперь нижняя часть его тела была на уровне моих глаз.

Я сжала кулаки и повернула стул к окну. Опять же, проблема была в угле обзора.

— И все же, я хочу завершить сделку, если вы его пригласите, я постараюсь наладить торговлю между Рифтом и Западным Королевством, — сказала я, притворившись, что смотрю в окно через щель между занавесками.

— Если над этим будет работать моя королева, конечно, вероятность успеха будет весьма высока. — пробормотал Хейнли слегка приглушенным голосом.

— Это первая государственная торговля с этим континентом. Хотя прямая торговля будет выгодна сама по себе, но, если торговля с этим континентом будет успешной, мы сможем сделать Рифт и Западное Королевство торговыми посредниками.

— Даже торговцы, у которых возникли проблемы с продажами, будут чувствовать себя более комфортно, участвуя в государственном бизнесе, к тому же, им будет проще получить инвестиции, — решительно сказала я, продолжая смотреть в окно.

— Но, королева, тебе обязательно смотреть туда? — его вопрос удивил меня.

— Пожалуйста, смотри на меня, когда говоришь. — попросил он, но мне было не ловко.

— Если ты не злишься, то почему продолжаешь избегать моего взгляда?

— Я не избегаю твоего взгляда. — ответила я.

— Уверена?

Глава 190. Свадебное платье (1)

— Я избегаю твою совесть.

— Что? — Хайнли не понял моих слов, я и сама их не понимала.

«Но ведь не могу сказать ему, что избегаю его нижней части тела.»

Наш разговор закончился неловко, затронув только тему великого князя Капмена.

— Значит, ты согласен пригласить великого князя? — спросила я.

— Конечно. — ответил мужчина.

— Спасибо.

Хейнли выглядел так, будто хотел спросить меня о чём-то, но и у меня имелись вопросы, мы просто неловко разошлись, так и не сказав друг другу ничего из того, что хотели.

— Пойдёмте, мисс Роуз.

— Я думала, что вы останетесь там немного дольше.

— Мне больше, нечего сказать. — Роуз была удивлена, что я закончила так быстро.

В некоторой степени большинство людей в Западном королевстве верили, что мы с Хейнли любим друг друга, то, что я сказала на днях журналисту, также подразумевало это.

Девушка сказала с улыбкой:

— Нет необходимости говорить больше, чем нужно, верно?

Я спокойно шла рядом, когда Роуз уводила меня, как только мы вышли из главного дворца и направились к отделённому дворцу, я увидела на углу дороги Кристу и за ней стояла фрейлина, которая слышала слова сэра Априна.

Я поняла зачем она здесь, как только увидела.

Мы подошли и я спросила:

— Вы ждали меня? — то, что Криста, ушедшая до меня, всё ещё была здесь, казалось не обычным совпадением.

— Да, я вас ждала, мне нужно кое, о чём поговорить.

— О чём?

— Я слышала, что один из ваших подчиненных оскорбил мою фрейлину. — я так и знала. Криста ждала, когда я начну защищаться. Она говорила тихо, но твёрдо.

— Пожалуйста, не позволяйте этому повториться в будущем.

Несмотря на то, что это была просьба, она выразилась твёрдо. Тот факт, что она говорила это ради одной из своих фрейлин, заставлял её выглядеть еще более достойно.

Внезапно мне стало жаль.

Поскольку мы на противоположных позициях, я не могу правильно интерпретировать все её действия, кроме того, она продолжает просить о таких вещах.

Её забота и желание защитить своих людей, достойны похвалы, если бы мы не боролись за власть, могли бы неплохо поладить, но как бы мне не нравилась её личность, я ясно обозначила свою позицию.

— Сэр Априн не мой подчиненный, а его величества. Такую просьбу вы должны озвучить непосредственно королю Хейнли.

***

После этой стычки с Кристой я стала воспринимать ее иначе.

Криста умела заботиться о себе. Её поведение улучшилось, в ней стало больше величественности. Должно быть рядом находилось много талантливых людей.

Мы были примерно одного возраста, поэтому большинство благородных женщин, которых я хотела бы видеть на своей стороне, уже были рядом с Кристой.

В таком случае, план по наблюдению за высшим обществом, перед выбором новой фрейлины, будет неэффективным.

Наверняка у всех людей, которые могли бы стать фрейлинами королевы, Криста уже побывала, даже если бы остались незамеченные, они могли быть не заинтересованы в данной должности или же просто не в лучших отношениях с фрейлинами Кристы.

─ Ты можешь передать письмо леди Мастас с просьбой стать моей фрейлиной?

У меня не было другого выбора, кроме как проявить немного авантюризма.

Роуз блуждала в своих мыслях больше часа после встречи с Кристой и когда я вдруг упомянул имя Мастас, она встревожилась:

— Леди Мастас?

— Да, я намерена назначить её моей фрейлиной.

— Но ваше величество, эта барышня, она не подходит на должность фрейлины.

— Вот поэтому я и намерена сделать это.

— Но почему?

— Не думаю, что Криста пойдет на большой риск. — девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Но кое-что кажется мне странным, можно задать вопрос, мисс Роуз?

— О, да, спрашивайте меня о чём угодно.

— Вы умны, и ваш этикет идеален, почему вы не стали фрейлиной Кристы? — Роуз отличная фрейлина, она тактична, умна и изящна.

Сначала я попросил Роуз быть фрейлиной, чтобы успокоить Юнима, но теперь я и сама довольна ею, так что странно, почему Криста не выбрала Роуз?

— Хм, мне немного неловко от того, что вы вдруг стали льстить мне. — девушка неловко улыбнулась, почесала кончик носа и застенчиво призналась:

— Когда вы так говорите я чувствую себя неловко, создается впечатление, будто я отвергла Кристу, но она никогда не предлагала мне должность фрейлины. Я думаю, это потому, что Юним подчиняется его величеству Хейнли.

— Разве сэр Юним не был раньше рыцарем королевской гвардии?

— Это правда, но он не был лидером. — после разговора, Роуз прикрыла рот, сгорая от стыда.

Королём тогда был брат Хейнли, неловко было говорить, что рыцарь стражи, который должен был защищать бывшего короля, был подчиненным Хейнли.

Вместо того, чтобы расспрашивать, я улыбнулась и взяла её за руку.

— Какое облегчение, вы мне нравитесь, мисс Роуз. — её глаза расширились, она застенчиво улыбнулась и прошептала:

— Вы мне тоже.

***

На следующий день, около одиннадцати часов утра, леди Мастас пришла ко мне с широкой улыбкой, вероятно, благодаря письму, которое она получила от меня.

— Ваше величество! — девушка подняла руку и помахала, но быстро опустила её, поймав недовольный взгляд Роуз.

Несмотря на это, она продолжала жизнерадостно улыбаться, но она была не единственным моим посетителем.

— Ваше величество, я столкнулась с ними по пути сюда, — сказала Мастас и быстро отошла в сторону. Позади неё стояли люди, выстроившиеся в ряд и держащие большие коробки.

— Ваше величество, для меня большая честь познакомиться с вами. Я лучший дизайнер в Западном Королевстве, Маклиннан.

Женщина, стоявшая передо мной в дверном проёме, с большой честью представилась, порылась в сумке, вытащила журнал и протянула его и леди Мастас вручила мне журнал.

Просматривая его, на третьей странице я заметила портрет Маклиннан, ее имя и название ее магазина.

«С квалификацией... самый лучший...»

Я была озадачена, а она лишь улыбнулась и спросила с тем же выражением, что и на портрете.

— Его величество Хейнли приказал мне пошить для вас свадебное платье, платья для официального приема и другие, если можно, могу я войти?

— Проходите. — ответила я.

Дизайнер Маклиннан вошла, когда я дала ей разрешение, а за ней люди, державшие коробки. Помимо ящиков, я также заметила вешалки для одежды, покрытые большой тканью.

Дизайнер Маклиннан потёрла руки, оглядела меня с головы до ног и просияла:

— Хорошо, даже отлично. — я вопросительно уставилась на неё.

— Ваше величество, мне поручено сделать ваше платье самым гламурным в истории. Я немного волновалась, что оно будет слишком ярким и людям захочется отвести взгляд, но я думаю, вы будете выглядеть эффектно в таком наряде.

Улыбаясь до такой степени, будто ее рот вот-вот порвётся, женщина открыла коробку, вытащила пять толстых альбомов и уверенно воскликнула:

— Я сделаю для вас ослепительное платье!

Глава 191. Свадебное платье (2)

Пока Навье разглядывала различные дизайны платьев, по совпадению, Рашта также была увлечена разговором с дизайнером, которого послал Совешу, только вот здешняя атмосфера немного отличалась.

— Мне следует одеться как можно проще? — неоднократно переспрашивала дизайнера озадаченная Рашта. — Но Разве это не свадьба Рашты?

Она слышала от барона Ланта, что его величество заявил, что свадьба должна быть как можно грандиознее. Девушка представляла, какое платье она наденет и ей было противно, что этот дизайнер посмел прийти и заявить, что она должна одеться как можно проще.

— Почему?

— Его величество попросил меня сшить платье, которое будет вам соответствовать.

— То есть ты хочешь сказать, что гламурное, красивое платье не соответствует Раште? — когда Рашта чуть не расплакалась, дизайнер занервничал и отчаянно замахал руками.

— Я не это имел в виду.

— Но именно так это прозвучало для Рашты.

— Дело не в этом. Я сказал так, потому что Рашта популярна среди простолюдинов.

— Даже простолюдины не любят простоту.

— Да, если свадьба будет яркой, да еще и платье будет отличаться от образа, который люди видят в вас…

— Если свадьба будет гламурной, а платье простое, Рашту похоронят заживо, — опровергла слова дизайнера девушка.

Для императора Совешу это будет повторный брак. Он только что развелся и люди все равно сравнивали бы ее с императрицей Навье.

«В простом платье на таком событии…»

Действия дизайнера рассердили Рашту еще больше. Этот дизайнер определенно хотел, чтобы она выглядела смешно.

— Такого не произойдет. Рашта красивая. Не нужно много аксессуаров, чтобы сиять!

— В каком платье была свергнутая императрица? — спросила Рашта, и дизайнер продемонстрировал эскиз свадебного платья Навье.

Оно выглядело шикарно.

Когда Рашта крепко поджала губы и в напряженном молчании выразила свое недовольство, дизайнер занервничал еще больше, девушка с подозрением отнеслась к дизайнеру и спросила:

— Это ведь ты создавал платья свергнутой императрицы, я права?

— Верно. Я создал дизайн ее свадебного платья, платья для приема и многие другие наряды.

Рашта заговорила с печалью, чувствуя, что ее подозрения верны:

— Вам нравится свергнутая императрица, поэтому вы хотите, чтобы Рашта надела простое платье, чтобы Рашту критиковали, сравнивая с ней, не так ли?

— Конечно нет, просто все зависит от атмосферы. — проговорил дизайнер.

Рашта указала пальцем на дизайн свадебного платья Навье.

— Я хочу, чтобы моё платье было более шикарным и красивым, чем это. — как только дизайнер выскочил из комнаты, Рашта сердито откинулась на кресле и пнула подушку.

В глазах Рашты, дизайнер решил порекомендовать простое платье, чтобы она не выделялась больше, чем свергнутая императрица. Понравится ли народу простолюдинка — императрица в невзрачном платье? Она так не думает.

В этот момент к ее комнате подошёл еще один человек.

Это был герцог Элги, он был не один, рядом с ним стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела.

— Герцог, кто с вами? — когда Рашта спросил, герцог Элги попросил человека выйти в коридор и заговорил:

— Мисс, вы помните, что я объяснял о журналистах?

Глаза Рашты расширились, и она быстро кивнула:

— Вы привели журналиста?

— Да, он журналист, чьи статьи читают простолюдины. Мисс, вы получили предложение руки и сердца от его величества? — Рашта удивленно посмотрела на герцога.

— Ходят слухи, что вы выйдете замуж за его величество. — спокойно проговорил мужчина, но девушка замялась и занервничала.

— Это правда? — спросил герцог, но Рашта не могла сказать герцогу Элги правду, поэтому она лишь с сожалением опустила взгляд.

Герцог Элги рассмеялся.

— О чем вы сожалеете? Я привел его сюда только потому, что он услышал такой слух и захотел взять у вас интервью. — Рашта озадаченно посмотрел на герцога Элги.

Хотя он и объяснял все об интервью и журналистах, тогда она не обратила внимания на разговор, Рашта ничего не помнит, только, что эта тема сложна и ей следует быть осторожнее со своими словами.

Когда Рашта моргнула, герцог Элги, усмехнувшись, объяснил:

— Мисс, вы должны просто упомянуть в интервью, что ваш брак — это победа для простолюдинов.

— Рашта теперь из знати.

— Но вы должны заявить именно так. Скажите, что даже если вы недавно узнали, что вы из аристократов, вы все равно мыслите и ведете себя как «все вы».

— Я вас поняла.

— И добавьте, что, когда вы станете императрицей, будете рядом с простолюдинами. — Рашта нервничал, но все равно сделала, как велел герцог Элги.

Когда интервью с журналистом закончилось, её посетил журналист аристократов, и герцог Элги вновь дал ей совет.

— Подчеркните сладкую романтику и вашу драматичную любовь с Его Величеством Совешу.

— Разве я не должна сказать, что буду поддерживать дворян? — спросила Рашта.

— Это было бы противоречиво. — ответил герцог Элги.

— Ах.

— Подчеркните безусловную любовь. Это им понравится. — и снова Рашта сделала, то, что велел герцог Элги. После всех интервью девушка была полностью измотана. Она легла на кровать, сразу после того, как ушел второй журналист.

Рашта, лежа на кровати, чувствовала себя необъяснимо странно.

— Я стану императрицей и займу самый высокий пост в стране, но раздражает, то, что я даже не смогу свободно выражать свои мысли. Придется ли мне быть осторожной в будущем, когда я захочу что-то сказать? Мне это не нравится.

Лежа в таком состоянии, она почувствовала слабое движение зародыша в своей утробе. Вялая Рашта схватилась за живот обеими руками.

— Это было моё воображение?

Сейчас ничего не происходило, но движение зародыша, которое она только почувствовала, успокаивало напряженную Рашту. Девушка прикрыла живот руками и пробормотала в оцепенении.

— Мама будет стараться изо всех сил, мой малыш.

***

Часы пролетели незаметно, пока я просматривала пять огромных альбомов с дизайнами и выбирала лучшее для своего свадебного платья, но еще так много предстоит сделать.

Маклиннан хотела снять мои мерки, поэтому я встала и выпрямилась, вытянув руки по бокам.

Вдруг в дверь постучали.

— Войдите.

Пусть с меня и снимали мерки, я без колебаний открыла дверь, потому что на мне все равно была тонкая одежда. Это был Хейнли.

— Я пришел посмотреть, все ли в порядке. — Хейнли замолчал и остановился в дверях, некоторое время глядя на меня, затем он усмехнулся от уха до уха, как будто ему что-то понравилось.

Я не знаю, чем он был доволен, так как я еще не примеряла платья.

В итоге, он покинул дверной проем и полностью вошёл в комнату. Люди, которые изначально говорили, тут же замолчали. Хейнли быстро подошел к нам и спросил дизайнера:

-Какие дизайны вы выбрали? — он сел, чтобы изучить пару эскизов, выбранных мной и рекомендованных дизайнером, в этот момент моё бедро ударилось о голову Хейнли.

Я пыталась не обращать на него внимания, но толкнула его, совершенно не осознавая этого. Хейнли застыл с альбомом в руках, я также была сбита с толку.

Я толкнула его так резко, словно хотела вытолкнуть отсюда.

— Кхм, ну, должно быть, ты хочешь сохранить свое свадебное платье в секрете. — Хейнли неловко пробормотал и отложил альбом, затем он с тревогой посмотрел на карманные часы и ушел, пробормотав о том, что он занят.

Но когда он ушел, атмосфера стала еще более неловкой, даже дизайнер Маклиннан, которая все это время говорила, замолчала.

После того, как она сделала все измерения, я села на диван и схватилась за голову обеими руками. Я не хотела расстраивать его.

«Что мне теперь делать?»

***

— Она, должно быть, сердится на меня, — беспокойно пробормотал Хейнли и зарычал.

Маккенна, который вошел в его кабинет с какими-то бумагами, прищелкнул языком в ответ на беспокойство короля.

— Что же такого вы сделали, чтобы так рассердить ее?

— Я не знаю. Ни о чем не могу думать.

— Но ведь что-то точно произошло? Её Величество Королева, не из тех людей, что злятся без причины.

Хейнли отчаянно поджал губы, прежде чем снова заговорить:

— Вчера, моя жена собиралась у меня кое-что спросить, но потом внезапно передумала.

— Что именно?

— Она внезапно подняла тему Великого князя Капмена, но я уверен, что она собиралась сказать о чем-то другом.

Хейнли взъерошил волосы, пытаясь унять беспокойство.

— Может, она узнала, что я — Квинн, и поэтому злится?

Глава 192. Зная правду (1)

Маккенна приподнял брови:

— Она узнала?

Хейнли покачал головой:

— Не знаю.

Но догадаться было несложно. Особенно, когда она спросила о личности Квинн после того, как узнала о Маккенне. Навье, полагала, что Квинн один из подчиненных Хейнли, но тогда Хейнли был так удивлен, что отреагировал довольно странно.

Мужчина считал, что она не предаст этому значения, потому что он толком ничего не сказал, но она внезапно похолодела и перестала смотреть ему в глаза, к тому же он всегда знал, как высока вероятность того, что она разозлится после того, как узнает правду.

— Если вас это беспокоит, почему просто всё не рассказать?

— Ты всегда такой? Если есть, то, что тебя беспокоит, ты просто идешь напрямую?

Маккенна на мгновение задумался над этим вопросом, затем ответил:

— Я всегда советуюсь с его величеством.

— И что бы я посоветовал? — спросил Хейнли.

— Если тебя это беспокоит, скажи правду.

— Что ж, я должен соответствовать своим словам, — вздохнул Хейнли и встал. Все равно его признание было лишь вопросом времени.

— Я хотел, чтобы мы вместе выбрали платье.

— Ой, вы пошили посмотреть на платье, а вас выгнали? — Хейнли фыркнул и медленно схватился за подушку дивана. Маккенна поспешно отложил бумаги, которые держал в руках, и выбежал.

***

После ухода Хейнли я тревожно ходила по комнате, сожалея о своем поступке. Я сделала это непреднамеренно, но это было так, лишь в моих глазах. С точки зрения Хейнли, я бесцеремонно вытолкнула его.

Он наверно шокирован и смущен, да и вокруг были другие люди.

Я сжала щёки обеими руками и глубоко вздохнула.

«Я должна извиниться.»

— Мисс Роуз, — позвала я.

— Да, ваше величество.

— Я собираюсь увидеться с Его Величеством Королем, не могли бы вы принести мне что-нибудь накинуть? — Роуз, обрадовалась, услышав мою просьбу, и сразу же принесла мне желтый плащ. Она казалась обеспокоенной нашей с Хейнли ссорой, но только я собиралась выйти, как Хейнли подошел к моей двери.

При виде его, сердце упало в пятки, он должно быть с плохими новостями. Я попросила двух своих фрейлин уйти и сделала серьезное лицо.

Несмотря на то, что была поздняя ночь, он все еще был одет в туже одежду, что и днем. Вероятно, он был настолько шокирован, что даже не подумал переодеться.

Мы посмотрели друг на друга на мгновение.

Хейнли первым нарушил молчание:

— Мне нужно кое в чем, признаться. — я удивленно посмотрела на него.

«О чём это он?»

«Если он пришел ко мне посреди ночи, дело серьёзное.»

От волнения в животе затянулся узел. Я понятия не имела, как он отреагирует на мой поступок, но то, что вылетело из уст Хейнли, полностью отличалось от того, что я ожидала услышать.

-Я — Квинн. — проговорил мужчина.

Мне казалось, что он будет злиться, и высказывать своё недовольство. Не то чтобы он разорвал наш брак из-за этого, но я думала, что он скажет, что в некоторой степени сожалеет о своём решении.

Поверить не могу, что он только что открыл мне свою личность.

Хейнли неловко улыбнулся и пробормотал:

— Судя по твоему выражению лица ты уже знала, не так ли? — его слова меня удивили.

— Мне жаль, королева, я не хотел тебя обманывать.

Хейнли неоднократно извинился, искренне глядя на меня. Его взгляд так и пытался дать мне понять, как искренне ему жаль.

— Королева, в нашем племени нам не разрешено раскрывать свою личность, кроме нашей семьи, вот почему я не мог тебе рассказать, но я больше не хочу тебя обманывать. Я абсолютно серьёзен.

Я покачала головой и попытался сказать ему, что все в порядке. Мне также нужно извиниться за то, что я толкнула его раньше.

— Хейнли, — сказала я, протягивая ему руку.

Внезапно мужчина превратился в большую птицу, от чего я застыла.

Я была сбита с толку.

«Почему он так неожиданно перевоплотился?»

Хейнли, который превратился в птицу, медленно моргнул, глядя мне в глаза.

Он выглядел так мило.

Он пытается использовать свою очаровательную внешность, чтобы успокоить мой «гнев».

Хейнли, нет, Квинн, который смотрел на меня со всем великолепием своего прекрасного лица, широко раскрыл свои большие глаза.

Он действительно очарователен.

Когда Квинн нерешительно приблизился ко мне и склонил голову, я чуть по привычке не протянула руки, чтобы обнять его.

Раньше меня беспокоило, то, что он мог быть подчиненным Хейнли, потому что это означало бы, что я обнимала, целовала и гладила по спине одного из подчиненных моего мужа.

Возможно, из-за того, что я размышляла о худшем варианте, я не слишком рассердилась, когда узнала, что Хейнли и есть Квинн. Я понимаю, что он не мог мне рассказать, так как это конфиденциально.

Я обернулась, убирая руки, и сказала:

— Я не сержусь, Хейнли. Честно.

Моё лицо вновь вспыхнуло.

Пусть Квинн, сидящий передо мной прямо сейчас, и выглядел как милая и безобидная птичка, я знала, что в мгновение ока он превратиться в Хейнли.

Поэтому я не могу обнять его, зная об этом, если бы я обняла птицу, это было бы все равно, что обнимать Хейнли, голого.

— Гу?

— Честно, я не сержусь, разве что немного.

Глаза Квинн тут же наполнились слезами.

Я неохотно протянула руку и погладила его по голове. Квинн закрыл глаза и потерся о мою руку.

Невероятно мило.

Даже если бы это был сам Хейнли, потирающийся головой о мою руку, это все равно было бы прекрасно.

«О, чёрт возьми! О чём я думаю?!»

Я убрала руку и взмолилась:

— Все в порядке, я не сержусь. Честно, но вернись к своей нормальной форме, и сделай это, где я тебя не увижу, пожалуйста. — Хейнли удивленно на меня посмотрел.

Я просидела почти полчаса после ухода Хейнли, затем открыла дверь и вышла.

Роуз, которая чему-то учила леди Мастас, заметила, что я одна, и удивленно спросила:

— Королева? Почему вы вышли одна?

Леди Мастас немедленно бросила взгляд через мою спину и тоже растерялась.

— Его величество Хейнли ушёл через окно, — сухо ответила я.

Как только я ответила, они обе недоверчиво уставились на меня, но после того, как они вошли в мою комнату, недоверие сменилось удивлением.

— О, королева! Одежда Его Величества Хейнли здесь…

— Его величество Хейнли действительно ушел через окно!

Мой ошеломлённый разум внезапно вернулся в нормальное состояние, как будто на меня вылили ведро с холодной водой.

— Неужели Хейнли был так шокирован, что не взял с собой свою одежду?

Я бросилась обратно в свою комнату и обнаружила, что вся одежда Хейнли разбросана по ковру, даже его нижнее бельё.

Глава 193. Зная правду (2)

Леди Мастас посмотрела мне в глаза и спросила:

— Его величество, остался голым?

Роуз и даже Мастас, рыцарь Хейнли, не знали, что он превращается в птицу.

Я взъерошила волосы из-за неловкости ситуации. Моё положение было довольно затруднительным.

«Как же мне ответить?»

Хуже того, шея Роуз покраснела. Казалось, она представила странную сцену.

«Разве я не должна сказать ей, чтобы она не думала о чем-то подобном? Что именно мне сказать, чтобы переубедить её? Что я сняла с него одежду перед тем, как он ушёл, и больше ничего не произошло?»

Так я буду выглядеть еще более странно.

Поэтому я ответила:

— Все в порядке, это не имеет значения.

— Что?

— В конце концов, мы супруги.

— Что?!

Мастас посмотрела на окно и медленно пробормотала:

— Э-э, конечно, вы супруги, но проблема в том, что любой другой человек, который увидит его величество обнаженным, не женат на нём.

Чем больше я говорила, тем более странными казались мы с Хейнли, поэтому вместо того, чтобы продолжить, я быстро наклонилась и подняла одежду Хейнли.

Если бы это была только его верхняя одежда, я бы попросила своих фрейлин унести ее, но я не могу этого сделать, потому что его нижнее белье тоже было среди кучи.

Держа одежду в руках, я почувствовала аромат духов, которые использует Хейнли.

В этот момент мне на ум пришло печальное выражение лица Квинн.

За пару дней до моего дня рождения он приложил много усилий, чтобы принести мне торт, но, когда я сказал, что это слишком, он расплакался и улетел, значит, в тот день плакал Хейнли. Вот почему его глаза были покрасневшими, когда я его навещала.

У Хейнли хрупкое сердце. Интересно, плачет ли он сейчас. При этой мысли я забеспокоилась. Мне вдруг стало жаль.

— Леди Мастас, было ли такое, что его величество неправильно понимал вас? — немного колеблясь спросила я.

Мастас была одной из рыцарей Хейнли, поэтому она должна быть знакома с его обычным поведением.

На мой вопрос Мастас моргнула и ответила:

— Между вами произошло недоразумение?

— Ну, он думает, что я злюсь, хотя на самом деле я не…

— Раньше я часто злилась, но его величество никогда особо это не волновало.

— О, я предполагаю, что его величество неверно истолковал ситуацию и подумал, что вы рассердились, и от этого он в шоке выскочил в окно? — спросила она с широко раскрытыми глазами.

— Что-то вроде этого.

— Э-э — она отвела глаза и снова заговорила, — я могу представить, почему его величество был так шокирован, да ладно, чего уж там, я ничего не могу представить, так что не беспокойтесь об этом, я хочу сказать, что его величество ведь всегда просто улыбается.

— Просто улыбается?

— Да, независимо от того, о чём он думает, он все скрывает за улыбкой. Я никогда не видела, чтобы его величество был в шоке, — сказала Мастас, а затем добавила, внимательно глядя на меня. — Если его величество был так расстроен из-за гнева королевы, что выбежал обнаженный через окно, если бы вы были честны и объяснили ему, что совсем не гневаетесь.

Я весьма озадачена тем, что мне только что сказала леди Мастас. Я думала, что Хейнли эмоциональный, но, видимо, это не совсем так. Получается, он показывал свои настоящие чувства только мне?

В любом случае она права.

— Действительно. — пробормотала я, кивая, и вышла с его одеждой в руках.

— Королева! — окликнула меня девушка.

— Пойду к его величеству. Я должна прояснить недоразумение.

— Нет, дело не в это просто, я всё вижу. Было бы лучше, если бы вы обернули эту одежду куском ткани.

***

Совешу, который только что переоделся в удобную одежду, сидел на кровати Рашты и напевал песню для ребенка. Рашта лежал на груде мягких пушистых подушек. Она не могла перестать улыбаться, пока Совешу пел.

Император поет ей в живот. Год назад это казалось невообразимым. Рашта провела рукой по черным волосам Совешу.

«Как он может быть таким милым?»

Алан, отказался даже от собственного ребенка из-за статуса, но Совешу, который имеет гораздо более высокий статус, чем Алан, сделал все возможное, чтобы не иметь внебрачного ребенка.

Чтобы помочь ей, он иногда приходил поговорить с ее животом и пел ему по ночам. Когда Рашта видела усилия Совешу, ухаживающего за еще даже не родившимся ребенком, ей хотелось плакать.

— Ваше Величество хорошо поёт, — похвалила она.

— Потому что меня этому обучали.

— Пение включено в программу воспитания членов императорской семьи?

— Не только у членов императорской семьи. Это урок, который преподают в высшем обществе.

— Ребенок хорошо запомнит голос отца. — Совешу улыбнулся и погладил живот Рашты.

Вдруг в дверь постучали.

— Кто это? — резко спросил Совешу, глядя на дверь. Исчезли все следы его нежного отцовского поведения.

Вошла горничная Делиз.

— Ваше величество, маркиз Карл здесь.

Совешу взглянул на настенные часы:

— В такой час?

— Да, он сказал, что ему нужно срочно что-то показать.

— Скажи ему, чтобы он подождал в гостиной.

— Хорошо, — ответила Делиз и вышла.

Рашта посмотрела на Совешу с широко раскрытыми глазами, когда он встал:

— Вы уже уходите? — спросила девушка.

— Маркиз Карл не приехал бы без уважительной причины. — Совешу уложил ее, натянул простыни до шеи, и вышел из комнаты.

Маркиз Карл тревожно расхаживал по комнате с газетой в руке, не удосужившись сесть на диван.

— Что случилось? — спросил Совешу, маркиз Карл быстро протянул газету императору:

— Посмотрите на это, ваше величество. — он нахмурился и взял газету.

Это был информационный бюллетень из Западного Королевства.

Содержание газеты…

Совешу застыл.

Он недоверчиво прошептал:

— Навье подслушала, как я обещал Раште, что я разведусь с ней.

***

Было уже слишком поздно, поэтому я попыталась успокоить свое колотящееся сердце и дождалась следующего дня, чтобы пойти к Хейнли. С рассветом я быстро оделась и покинула дворец королевы.

Я бы хотела немного подышать свежим воздухом вместе с ним, прежде чем он пойдет в конференц-зал.

Неожиданно из офиса вышел мой брат. Похоже, он только что нанёс визит Хейнли.

Удивленная, я быстро подбежала к нему:

-Брат? — его глаза расширились, и он протянул руки, будто повторяя за мной.

Я обняла его, и он крепко прижал меня к себе, бормоча что-то непонятное. Я тут же подняла глаза, когда почувствовала, что его плечи трясутся, он плакал.

Мой брат некоторое время обнимал меня и отпустил, когда вышел Маккенна.

Он вытащил платок, вытер глаза и улыбнулся:

— Было бы лучше, если бы мы могли остаться наедине.

— Брат…

— Когда я услышал о вашем разводе, Навье, моё сердце разбилось. — я молчала.

— То, что ты вышла замуж за Его Величество Хейнли, не означает, что шрамы, оставшиеся после вашего развода, просто исчезнут.

Мой брат еще раз крепко обнял меня. Постояв в этой позе некоторое время, мой брат снова отпустил меня, услышав кашель Маккенны.

— Я думала, что увижу тебя, как только приеду в Западное Королевство, — грустно сказала я.

Брат сложил свой носовой платок, положил его обратно в карман и сказал:

— Я избегал тебя, потому что боялся причинить неприятности.

— Какие неприятности?

— То, что произошло в Восточной Империи, я не переставал думать об этом с тех пор, как услышал о твоем разводе. Наверное, все это произошло по моей вине, если бы я просто сохранял спокойствие, вы бы не развелись.

Хотя то, что он сказал, в какой-то мере было правдой, я знала, что даже если бы мой брат ничего не сделал, Совешу все равно оставил бы меня, потому что он любит Рашту. Ему нужно было как-то избавиться от меня, если он хочет, чтобы Рашта сидела рядом с ним.

Фактически, после изгнания, Совешу воспользовался именем моего брата, чтобы избавиться и от меня.

Вместо того чтобы говорить об этом дальше, я улыбнулась и пошутила:

— Значит, ты избегал меня, но все еще встречаешься с Хейнли?

— Его Величество сказал, что добавит моё имя в «Рыцарскую экспедицию» перед свадьбой.

— Рыцарскую экспедицию? — спросила я брата.

— Это традиция Западного Королевства. Рыцари путешествуют, чтобы помогать людям.

— Ох, да, если подумать, я слышала нечто подобное.

Говорят, что репутация рыцаря, который лучше всех справлялся в экспедициях, мгновенно взлетела до небес.

«Я ценю это.»

Понятно, почему Хейнли хотел, чтобы мой брат участвовал в экспедиции рыцарей. Похоже, он планировал поднять его репутацию в Западном Королевстве.

Я крепче прежнего прижала к себе одежду. Брат неловко улыбнулся и тоже похвалил его.

— До меня дошли только странные слухи о нем. Тем не менее, он внимательный во многих отношениях.

— Согласна.

— Он должен тебе нравится.

— Это…

Что ж, симпатия к кому-то не обязательно означает любовь.

— Верно.

«Как неловко.»

Попрощавшись с братом, я осторожно вошла в кабинет. Хейнли неловко стоял в центре комнаты и покраснел, как только наши взгляды встретились.

— Королева.

Он не подошел мне, как обычно, но, вместо этого он заколебался. Я избегала его раньше, поэтому он казался неуверенным в правильности такого подхода.

Хотя мне все еще было неловко смотреть ему в глаза, на этот раз я набралась храбрости и подошла к нему.

Хейнли крепко сцепил руки и посмотрел на меня дрожащими глазами.

— Королева, я…

— Я действительно не сержусь, — тут же перебила его я.

— Но ты избегала меня. Королева, я хочу, чтобы ты больше не избегала меня.

— Я избегала тебя не потому, что сердилась, — повторила я, подавляя желание развернуться и уйти, — Ты хочешь, чтобы я была честна с тобой в том, почему избегаю тебя?

— Да, если ты не злишься на меня, то скажи обо всем откровенно, — быстро ответил Хейнли.

— Ты можешь быть шокирован.

— В некоторые дни я так беспокоился, что не мог заснуть. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, Королева, пожалуйста, расскажи мне.

Его глаза дрожали, а зрачки казались заметно темнее, чем обычно. Я глубоко вздохнула и прижала к себе его одежду, словно амулет.

Трудно сказать правду, но Хейнли все же признался мне, хотя и боялся, что это разозлит меня. Он доказал свою храбрость, так что теперь моя очередь.

Сделав глубокий вдох, я как можно более небрежно сказала:

— Я видела тебя голым. Мне сложно находиться с тобой, потому что этот образ все время всплывает в моей голове. Вот почему я не могу смотреть тебе в глаза. Я просто продолжаю думать об этом. — лицо Хейнли вытянулось в удивленной гримасе.

Глава 194. Беспокойство Рашты (1)

Хейнли ошеломленно уставился на меня. Он никак не мог постичь смысл только что сказанного мною.

Я сделала глубокий вдох, чтобы выглядеть как можно более спокойной. Для меня было трудно повторить подобное дважды.

— Я понимаю. — пробормотал он, закрыв половину лица руками, — ты видела меня…ах, вот почему ты избегала моего взгляда.

— Ты удивлен?

— Подожди немного… — он остановился, отвернулся, обмахивая себя руками.

Это не было преднамеренным. У него покраснели уши и шея.

Через некоторое время Хейнли снова обернулся, но обмахивание не произвело никакого эффекта.

— Где ты меня видела в подобном образе? — спросил Хейнли, потирая шею.

— У фонтана в заброшенном дворце.

— О! У фонтана, тогда я…

— Ты был весь мокрый. — Хейнли снова закрыл лицо обеими руками, когда я сказала правду, уровень моего первоначального смущения уменьшился, мне все еще было неловко, теперь же, я могу говорить с Хейнли лицом к лицу, но этого не может он.

Я желала завести разговор с ним, и в то же время мне не хотелось ничего говорить. Атмосфера была чрезвычайно странной.

Не лучше ли было просто молча взяться за руки в такой момент?

Как только я об этом подумала, Хейнли протянул руку и коснулся моих пальцев так, словно он колебался.

Я отвернулась и сжала его кончики пальцев. Его тело тут же едва заметно задрожало.

Когда я вновь обратила на него взгляд, я увидела Хейнли, смотрящего на меня с улыбкой. В тот миг, когда наши глаза встретились, он крепко сжал мою руку и спросил с еще более широкой улыбкой:

— Ты уже обедала?

— Еще нет.

— Не хотела бы ты пообедать вместе?

Когда я кивнула, он переплел свои пальцы с моими и подошел к столу, нажимая на маленький звонок сбоку.

Спустя мгновение вошел слуга. Он вздрогнул, когда его взгляд зацепился за наши переплетенные руки.

Чувствуя себя еще более смущенной, я отвернулась к окну.

***

Мы были в середине трапезы.

Сначала нам было неловко, но по мере того, как мы вели беседу, это чувство постепенно рассеивалось. В какой-то момент мы даже начали разговаривать более непринужденно, но затем Хейнли осторожно спросил:

— Королева, мой образ действительно продолжает появляться перед тобой в мыслях? — кусок салата застрял у меня в горле, как только я услышала это. Я начала кашлять, и Хейнли быстро предложил мне стакан воды.

— Должно быть, это правда, раз ты настолько изумлена.

Выпив немного воды, я твердо ответила:

— Уже нет.

Это была ложь, но я бы этого ни за что не сказала.

К несчастью, Хейнли был крайне проницателен.

— Нет. Минуту назад ты мне говорила совсем иное.

— Ты меня неправильно понял, — снова солгала я.

Но он был настойчив, и снова задал вопрос, не обращая внимания на мои слова:

— Мой образ все еще у тебя перед глазами?

— Я же сказала, нет!

— Королева. — я вопросительно на него уставилась.

— После нашей свадьбы я смогу показывать тебе свое тело каждый день.

Хотя я пригубила немного воды, чтобы не задохнуться, это было неизбежно, когда прозвучали эти слова, я закашлялась так, что на глаза навернулись слезы.

Я пристально на него посмотрела. Хейнли в ответ застенчиво опустил глаза и протянул мне носовой платок.

Но пожалев об этом, тут же отдернул его обратно. Впрочем, я узнала этот платок. Это был носовой платок, который я повязала вокруг шеи Квинн. Я возразил ему:

— Разве он не мой?

Услышав уверенность в моем тоне, Хейнли неохотно протянул мне платок и начал оправдываться:

— Ты не просила его вернуть.

— Потому что я отдала его птице.

— Я и есть птица, поэтому Квинн отдал его мне. — я хотела было возразить, но вдруг мне в голову пришла мысль о шее Хейнли.

Хейнли обнажается, когда обращается Квинн, значит ли это, что в тот момент он был голый, с повязанным мною на его шее платком?

«Не думай об этом…»

Это был щекотливый образ поэтому, вместо того, чтобы спросить, я вернула платок.

— Королева?

— Я ни о чём не думала.

Хейнли, складывающий платок, крепко прикусил губу.

Из-за своих мыслей я сказала то, чего не следовало бы, поэтому я намеренно напустила на себя отстраненный вид.

Но вместо того, чтобы прекратить, Хейнли с ухмылкой прошептал:

— Королева, если тебе хочется что-то увидеть, ты можешь просто сказать мне.

— Я могу воплотить мечты Королевы в жизнь. — всего его слова меня поразили.

***

Всю ночь Совешу несколько раз то складывал, то разворачивал газету.

Он вновь и вновь, от корки до корки перечитывал интервью Навье. Сколько раз он это сделал, Совешу не имел представления, даже запомнив текст этого интервью слово в слово, он не мог оторвать глаз от бумаги.

Совешу чувствовал, что его сердце сжималось от боли, и боль эта была такой сильной, что он не мог заснуть.

«Неужели она слышала, как я обещал Раште развестись с ней? Навье слышала это собственными ушами?»

Сложно было представить, как это ударило по присущей Навье гордости.

Совешу обнаружил, что ему тяжело сделать вдох, он словно задыхался. Ему казалось, что голова вот-вот взорвется, а тиски на сердце все сжимались и сжимались.

Совешу несколько раз ударил себя в грудь, близко к сердцу, но почему-то, даже допускать мысль об этом было мучительно. Он всю ночь снова и снова повторял это действие. К тому времени, как взошло солнце, даже простое прикосновение к этой области причиняло ему боль.

Слуги заметили его синяки, когда помогали ему переодеваться. Совешу проинструктировал их не поднимать шум, а после послал за маркизом Карлом. Он сел на кровать и закрыл глаза.

Время шло, и Совешу начал думать, что все это какое-то недоразумение.

Глава 195. Беспокойство Рашты (2)

«Когда я говорил Раште о разводе, я точно помню, что чётко оговаривал срок длиною в год, но я не упоминал, кто будет императрицей после того, как этот год подойдёт к концу. Возможно поэтому Навье неверно всё поняла? Неужели она думала, что после Рашты я приведу другую императрицу? Нет, вероятно она даже не слышала этой части. Да, должно быть, это так. Я должен рассказать ей правду!»

Навье, которая уже повторно вышла замуж, не могла сразу же вернуться, но Совешу чувствовал, что должен, по крайней мере, разрешить это недопонимание.

Если верить слухам, Хейнли прослыл всем известным казановой. Мужчина, подобный ему, причинил бы Навье вред. Навье вышла за него замуж из глубочайшего потрясения, но ясно, что в конечном итоге он станет причиной её страданий.

Совешу хотел дать Навье понять, что у него не было намерения оставлять её. В таком случае, она бы вернулась сюда расстроенной.

Совешу встал с постели и подошёл к столу. Он достал листок бумаги и начал торопливо писать письмо.

Хотя он и не знал, что ему делать, когда данный казус прояснится, для него это было первостепенной задачей. Он чувствовал, что эта досадная оплошность — единственное, что стояло между ним и Навье. Он был убеждён, что все как-нибудь наладится, стоит только разрешиться данной проблеме.

Император уже написал письмо и скрепил его печатью, когда прибыл маркиз Карл:

— Ваше Величество, вы хотели меня видеть?

Совешу передал маркизу Карлу запечатанное письмо, на конверте не было указано ни имени отправителя, ни адресата.

Маркиз Карл принял его с выражением крайнего недоумения на лице: «Это…»

— Это для Навье.

— Вы имеете в виду королеву? — спросил мужчина.

При прозвучавшем в воздухе слове «королева», уголки глаз Совешу недобро приподнялись, и маркиз Карл поспешил немедленно замолчать.

Совешу продолжил:

— Король Хейнли может помешать получить его, поэтому вы должны тайно доставить его лично Навье.

***

Кроме Совешу, ещё один человек был не менее обеспокоен.

— Рашта выходит замуж…

И это был виконт Ротешу.

Ротешу нахмурил брови и уставился в журнал сплетен. Он был глубоко огорчён появившимися в ней сегодня известиями.

Известиями, что Рашта собирается выйти замуж за императора Совешу.

Согласно журналу сплетен, многие купцы, чтобы подготовиться к свадьбе, приходили и уходили из императорского дворца. Многочисленные кареты с дорогими украшениями, коврами, шелками и редкими предметами из Рвибта въезжали на территорию дворца, а знаменитые флористы внезапно стали крайне занятыми.

Несмотря на то, что журнал сплетен отметил новость эту как официально не признанную императорской семьей, он настаивал и на том, что свадьбе быть, аргументируя тем, что у этих купцов не было никаких других причин приходить и уходить.

Эти так называемые «эксперты» в журнале также предсказывали, что скоро ожидается свадьба.

Некоторые утверждали, что брак будет заключен не с Раштой, а с девушкой из другого знатного имеющего вес в политических кругах рода, но ни в одной дворянской семье, сравнимой с Троби, семьей королевы Навье, не было молодых незамужних женщин того же возраста, что и Совешу.

В семьях с более низким статусом было много девушек, но если это был политический брак, то его развод с Навье не имел смысла. К чему приводить девушку из более низкой семьи?

Поэтому большинство мнений сводилось к тому, что это будет брат не по расчёту, а по любви, и этой невестой будет Рашта.

— Бог мой! Она действительно станет императрицей! — знающий Рашту рабыней, виконт Ротешу покачал головой.

Он одновременно и был удивлён, и чувствовал себя странно.

— Как смехотворен этот мир, кто бы мог подумать, что моя рабыня станет императрицей. — с другой стороны, Алан, сын Ротешу, был совершенно обескуражен известием о женитьбе Рашты и заперся в своей комнате.

— Как только она станет императрицей, она отомстит нам, отец! — его дочь Риветти была сердита и напугана.

— Нет, почему ты так говоришь?

— Потому что мы знаем её секреты.

— Ха, у нее еще больше причин быть осторожнее.

— Что, если она наймет убийцу, чтобы прикончить нас? — виконт Ротешу фыркнул, но не смог избавиться от беспокойства.

На всякий случай он тайно растил ребенка Рашты, но тревога никуда не исчезала.

«Что если Рашта решится убить своё собственное дитя?»

Кто-то постучал в дверь, прервав размышления виконта.

Посетителем был служащий императорского дворца, которого виконт Ротешу подкупил.

С тех пор, как мужчина начал шантажировать Рашту, регулярно подкупал служащих императорского дворца.

Рыцари и дворяне держали рот на замке, ведь у них было более сильное чувство преданности в сравнении с теми, кто работал в императорском дворце ради вознаграждения.

Конечно же он солгал им, утверждая, что собирает информацию для Рашты, и из-за её популярности среди простолюдинов это оправдание было прекрасно принято.

Служащий, который пришёл к виконту Ротешу был одним из таких людей.

— Что не так, у вас есть что-то важное? — спросил Ротешу, поспешно впустив сотрудника.

Учитывая то, как сейчас, обстоят дела, даже толики информации были важны.

Однако информация, предоставленная сотрудником, оказалась более ценной, чем ожидалось:

— Его Величество тайно отправил письмо в Западное Королевство.

— В Западное Королевство? — переспросил он.

— Да. Тайно, без каких-либо официальных записей.

После этого сотрудник ушел с доплатой.

Виконт Ротешу дико расхохотался. Как только он услышал эти слова, ему в голову пришла хорошая идея.

Он быстро собрался, чтобы нанести визит Раште.

***

Когда он вошёл в комнату, Рашта прохладно поздоровалась с ним:

— Что вам нужно?

С тех пор, как виконт Ротешу застал девушку с ее ненастоящими родителями, они виделись впервые.

Сидящий напротив Рашты мужчина улыбнулся, с трудом сдерживая гнев:

— Знаешь, какие у меня для тебя новости?

— Вы снова попытаетесь меня шантажировать, — холодно произнесла Рашта и заняла место, напротив.

— Я слышал, что император послал письмо императрице Навье. — продолжил с неизменной улыбкой виконт.

— Императрице? Вы имеете в виду, свергнутую императрицу?

— Да, именно её. — Рашта молча вскинула брови.

Поразмыслив, она поняла, что дело не в том, называть ли императрицу свергнутой или просто императрицей.

«Письмо?»

— И о чём же это письмо? — задала она вопрос.

— Этого я не ведаю.

— Разве вы не украли это письмо?

— Посланник его величества не должен быть обычным посланником. Откуда взять столько денег, чтобы нанять наемника, способного перехватить у него письмо?

— Но я дала ему много денег. — Рашта проглотила слова, которые собирались вырваться из ее рта. Она знала, что пытался сказать Ротешу. Он пришел не только для того, чтобы передать эту информацию.

«О нет, не только!»

— Думаете, что только вы хороший информатор? Раште тоже под силу узнать нечто подобное.

— Но этого ты не знала, — сузив глаза, улыбнулся виконт Ротешу и наклонился вперед, опершись на колени, — Я же говорил. Я говорил, что нужен тебе.

Рашта возмущенно воззрилась на него.

— Мы оба, хорошо друг друга знаем, но, что насчет ваших фальшивых родителей? Знают они только вашу хорошую сторону? И разве вы не хотите, чтобы они видели только её?

У Рашты не было ответа. Марша и Гиллимт были хорошими людьми, но ее отношения с ними, хрупки словно замок из песка.

Как бы хорошо они к ней ни относились, Рашта не была их биологической дочерью. Они даже не знали, что эта их фальшивая дочь на самом деле рабыня.

— Рашта, Рашта. Люди вроде нас должны держаться вместе, — убедительно прошептал виконт Ротешу.

Рашта откинулась на кушетке, и её губы нервно дернулись.

Прошлой ночью Совешу сладким голосом пел колыбельную ее животу, а сегодня он тайно отправил письмо Навье.

Если бы оно было о чем-то плохом, он бы отправил письмо официально, но, зная, что он послал его тайно, Рашта была уверена, что это письмо с извинениями.

Этим утром Рашта получила газету из Западного Королевства, в которой было опубликовано интервью с Навье.

Возможно, за это Совешу и извинялся.

— Разве мы раньше не держались за руки? — сказала Рашта, нервно шевеля пальцами.

— Конечно, это правда, — виконта Ротешу удовлетворенно прищурил глаза.

— В любом случае, если всё это из-за свергнутой императрицы, можешь быть спокойна, Рашта. Вернется ли королева, уже повторно вышедшая замуж?

— Рашта вовсе не беспокоится о свергнутой императрице.

— Хорошо, хорошо!

— Я серьёзно.

— Что ж, зато не нужно беспокоиться о том, что его величество смотрит на других женщин. Об этом я позабочусь.

Услышав слова виконта Ротешу, Рашта поджала губы и кивнула:

— Хорошо.

— Ах да, я видел журнал сплетен, и там говорилось, что ты можешь выйти замуж?

— Следите за своим языком.

— Естественно я буду осторожен, моя императрица! — Ротешу, легкомысленно посмеиваясь, протянул пустую ладонь.

Он снова просил денег.

Рашта разозлилась, но, подавив гнев, дала мужчине драгоценности. Виконт Ротешу улыбнулся, убрал их в карман и встал.

— Тогда до скорого свидания. — получив желаемое, он направился к двери. >

— Постой! — окликнула его Рашта.

Когда Ротешу остановился, Рашта подошла к нему и попросила об одолжении:

— Мне нужно найти кое-кого.

— Кое-кого? Кого?

— Девушку, немного моложе меня.

— Она ровесница Риветти?

— Я не знаю. Мне нужно только, чтобы ты помог мне ее найти. Она вторая дочь моих родителей. — виконт Ротешу посмотрел на Рашту, гадая, что она имеет в виду.

Рашта почувствовал еще большее отвращение при виде лица Ротешу. Уже от мысли, что ей нужно найти свою фальшивую сестру, она была зла.

— Сперва найди её.

Когда Рашта повторила свою просьбу, виконт Ротешу пожал плечами и пробормотал:

— Хорошо, сперва я найду её. Как, говоришь, зовут твоих ненастоящих родителей?

Глава 196. Продолжай меня баловать (1)

Даже после ухода виконта Ротешу, Рашта с трудом успокаивала свой ум, полный тревог. Девушка расхаживала по своей комнате, поглядывая на часы. Совешу вернется позже.

Она нервно ступила в коридор, огляделась и направилась к Западному дворцу. После отъезда императрицы он стал тихим.

Все его суетливые фрейлины вернулись в свои дома, а количество горничных и слуг в разы сократилось. Они приходили только раз в день, чтобы наводить чистоту в коридорах, но Рашта знала, что ради этого, служанкам еще не время приходить. Она быстро вошла в Западный дворец.

С недавних пор девушка заходила в комнату императрицы, чтобы улучшить свое расположение духа — таковым было ее новое увлечение.

Когда она попросила у Совешу ключ от её комнаты, тот посчитал эту просьбу абсурдной, но без проблем его отдал. В любом случае это была пустующая комната, потому его и не волновало, что Рашта там делает.

Внутренняя часть комнаты ещё не была убрана, так как новую императрицу ещё не избрали, поэтому она входила в эту комнату и выходила из неё, избегая людских взглядов.

Сегодняшний её визит не был исключением. Войдя в комнату, Рашта быстро закрыла за собой дверь. Так она почувствовала себя гораздо лучше. Девушка прислонилась к двери и окинула взглядом эффектную, но пустую комнату. Мебель в ней была, но никем не использовалась. И как ни странно, здесь было довольно мрачно.

«Будет лучше, если ею воспользуюсь я», — подумала про себя девушка, ходя по комнате. Даже бесцельно слоняясь из угла в угол, Рашта уже ощущала себя превосходно.

Чувствуя себя настоящей императрицей, она улыбнулась, подражая при этом телодвижениям, которые раньше наблюдала у Навье. Рашта плохо училась. Сколько бы ни училась, хороших результатов не добивалась, но ее манера вести себя, говорить уже была довольно благородной.

Одна из учителей этикета, ранее обучавшая Навье, была так удивлена, что спросила:

— Как вы можете так разительно походить на Навье?

— Важная составляющая этикета — это то, как вы говорите и как вы себя ведете.

Она была уверена, что все, кто сейчас сравнивают ее с бывшей императрицей, будут несказанно удивлены в день свадьбы. И эта уверенность значительно улучшила её настроение. Определенно, стало намного лучше. Как только она пришла, Рашта принялась одну за другой перебирать все вещи в комнате. И внезапно она обнаружила что-то странное.

— Что это?

Верх стула, на первый взгляд не казавшийся необычным, немного торчал.

Сняв со стула подушку, девушка неожиданно наткнулась на деревянный ящик. То, что она до этого воспринимала простым стулом, фактически было скрытым деревянным ящиком. Но не это было удивительным, а то, что в деревянном ящике лежала стопка документов.

— Неужели это бумаги свергнутой императрицы? — Рашта из любопытства вытащила их.

— Заявка на государственное финансирование?

Некоторые документы относились к этой теме. Остальные же были связаны с детскими домами.

Взглянув на часы и убедившись, что она ещё располагает временем, Рашта села и внимательно изучила эти документы. Они были написаны легкими для понимания словами, поэтому Рашта могла понять, о чем они, внимательно их прочитав.

Это были бумаги о детских домах, домах престарелых, учреждениях поддержки одиноких родителей, бесплатных больницах, службах питания и многое другое.

Это были учреждения, которые под именем Императорской семьи императрица Навье спонсировала лично.

Более того, в конце этой стопки документов было письмо. В одной руке Рашта держала документы, а другой — письмо.

«Мисс Раште…»

Письмо было выдержано в спокойном стиле, где Навье заявила, что после развода больше не может поддерживать эти места, потому что она спонсировала их под именем Императорской семьи. Также было отмечено, что сейчас невозможно подать заявку на получение государственных средств, потому что государственное финансирование возобновлялось каждый год.

Она заранее подготовила заявку на государственное финансирование для Рашты, когда та станет императрицей, и когда придет время, ей следует подать это заявление на государственное финансирование от своего имени.

Но сейчас было так много организаций, получающих государственное финансирование, поэтому оно может быть отклонено из-за проблем с бюджетом. Если подобное произойдет, Навье указала, что Рашта должна будет продолжать распоряжаться своими деньгами от имени императорской семьи, как ранее делала она.

Не о чём кроме этого, она не говорила.

Это было бесстрастное в своей однообразности письмо, которое обычно отправляют преемнику.

Если и был один момент, когда она раскрыла чувства, то это было, когда Навье указала, что Раште не следует спонсировать учреждения под своим собственным именем, потому что всё может запутаться.

Прочитав письмо, девушка почувствовала себя странно. У неё будто обострилось чувство некоего упущения.

Это было два векселя на огромную сумму.

Если содержание данного письма правдиво, то это была сумма денег, необходимая для того, чтобы иметь возможность спонсировать эти учреждения в течение двух лет.

— Так-то интервью было правдой! Она действительно знала о разводе!

Рашта нахмурилась. Ей было еще более неприятно ощущать глубоко в душе жалость к императрице, но она не могла не признать, что Навье была великой правительницей.

Признай это Рашта, она бы почувствовала себя плохо от осознания того, что она избавилась от такой хорошей императрицы.

Но Рашта не считала себя плохим человеком.

Императрице посчастливилось такой родиться, а вот Раште было крайне непросто попасть сюда. Даже оказавшись здесь, она всё ещё продолжала борьбу за выживание.

Хотя Рашта не причинила правительнице никакого вреда, императрица Навье пыталась оттолкнуть ее. Разве Навье не пыталась избавиться от Рашты, но в итоге была изгнана своими собственными действиями?

— Всё верно. Разве всё не было бы иначе, не используй она таблетки для прерывания беременности или не попроси своего брата в первую очередь напасть на меня?

Тогда она жила бы, не будучи изгнанной с должности императрицы. Свергнутая императрица сама навлекла это на себя. Рашта не могла поверить, что после всего этого она написала письмо, которое могло кого-нибудь рассмешить. Это было столь лицемерно.

— Она презирает Рашту, не так ли? — полностью убежденная в этом, Рашта сердито взяла векселя, письмо и документы.

— Разве они не должны спонсироваться от имени Рашты? — глядя на них она, фыркнула с отвращением.

— Что-то может запутаться? Она так сказала потому что не хотела, чтобы репутация Рашты возросла!

Быть спонсором таких организаций позволит любому завоевать людское доверие.

— Я всё сделаю под именем Рашты. Разве не Рашта та, кто должна это сделать? С чего ещё это я должна писать всё от имени Императорской семьи?!

Глава 197. Продолжай меня баловать (2)

Это произошло спустя несколько дней после того, как мой брат отправился в рыцарскую экспедицию.

“Разве вы, Ваше величество, с лордом Кошаром не близнецы?” - Мастас, усердно полирующая лежащее на коленях копье, неожиданно задала вопрос. Она подняла свой взгляд на меня, пока я размышляла над ответом.

“Мы не близнецы”. Когда я ответила с улыбкой на лице, Мастас сказала лишь “оу” и кивнула.

Увидев это, Роза усмехнулась, и мягко толкнула её в бок. “Он заинтересовал тебя?”

Мастас небрежно кивнула: “Да”.  Когда Роза посмотрела на неё, удивленная уверенным ответом, Мастас продолжила: “Мой брат говорит, что он очень силен. Я бы хотела проверить это.”

“Под проверкой ты подразумеваешь бой, так ведь?” - подозрительно спросила Роза.

Мастас кивнула. “Да” - ответила она, и посмотрела на Розу как на извращенку. “Королева, не кажется ли вам, что у мисс Розы очень грязные мысли?”

Проведя вместе несколько дней, эти двое стали ладить гораздо лучше. Когда Лора и графиня Джубел прибудут, здесь станет еще оживленнее. Я скучала по графине Элизе и другим фрейлинам, но, к счастью, я была также рада новым леди, которых встретила здесь.

“Ах!”

Это правда. Пока я улыбалась им двоим, хорошая идея пришла ко мне в голову.

“Мисс Роза.”

“Да, Ваше величество”.

“Кто самая популярная личность в высшем свете Западного королевства?”

Роза кивнула и назвала двоих человек: “Герцог Либерти и мисс Маллани.”

“Двое людей?”

“Первоначально, самым популярным человеком был Хейнли. Далее за популярности следовали герцог Либерти и мисс Маллани, но сейчас всё изменилось. Никто не может относиться к его величеству просто как к популярной личности, теперь, когда он взошел на престол.”

П.П: Роза тут называет Хейнли socialite - светской львицей.

Роза еще добавила после небольшого раздумья: “Ах, герцог Либерти и мисс Маллани - близкие родственники. Герцог Либерти приходится братом матери мисс Маллани”.

“Возможно ли встретиться с ними обоими?” - как только я спросила, Роза усмехнулась, как будто бы поняла мои намерения.

“Вы хотите склонить на свою сторону их обоих, не так ли?” - а вот следующие слова были не слишком обнадеживающими - “Это хорошая идея, но сделать это будет не просто”.

“Они - подчиненные Кристы?”

“Герцог Либерти - да.”

“А что насчет мисс Маллани?”

“Они с Кристой не ладят, однажды они даже подрались.”

В этом случае я полагаю, что все в порядке, не так ли? Когда я приподняла брови, Роуз покачала головой и продолжила: “Мисс Маллани была одной из кандидаток на роль королевы”.

“Ничего страшного”.

“Это еще не все. Она также очень амбициозная молодая леди с властным характером. Не думаю, что ей нравится прислуживать другим”.

“Все в порядке. Ей не нужно быть моей подчиненной”.

Герцогиня Туания также не была моей подчиненной. Она была просто моей подругой.

Розу явно обеспокоил мой ответ, но она ответила: “Я организую встречу с ней”.

Я кивнула и поднялась с кресла. При мысли о герцогине Туании, мне пришла в голову еще одна идея, получше прежней.

“И почему я не подумала об этом раньше?”

“Ваше величество?” - спросила Роза.

“Мне нужно увидеться с МакКеной”.

“Не с королем Хейнли?”

Взяв с собой удивленных Розу и Мастас, я направилась к МакКене.

МакКена выглядел озадаченным, увидев меня, но он поприветствовал меня мягкой улыбкой. После того, как все покинули кабинет, чтобы мы могли поговорить с ним наедине, я осторожно спросила: “Я знаю, что вы можете превращаться в птицу… могу я задать вам вопрос об этом?”

МакКена стал еще более озадаченным, когда я заговорила об этом, но он лишь ответил: “Да”.

Я поняла, что МакКена беспокоился из-за того, что я могу быть зла, из-за того, что меня обманывали*. Но я пришла не по этой причине.

П.П: имеется в виду, что ей не говорили про способность перевоплощаться в птицу

“Находясь в форме птицы, как много нужно времени, чтобы найти кого-то?”

МакКена ответил на мой вопрос с легким облегчением в голосе: “Вы кого-то хотите отыскать?”

“Да, это возможно?”

“Вы знаете, где этот человек находится?”

“Нет. Я только знаю, что она находится не в Восточной империи”.

“В таком случае, разыскать этого человека будет сложно”.

Вопреки ожиданиям МакКена сказал, что трудно будет найти человека таким способом: даже если он будет производить поиски, находясь в форме птицы, ему бы пришлось проверять лица всех людей, одно за другим. Это было бы возможно, если бы было известно точное местоположение человека, но невероятно сложно разыскать кого-то, когда все, что известно - “она находится не в Восточной империи”.

“Возможно, стоит развесить плакаты-объявления о розыске” - с улыбкой сказал МакКена. Его предложение было для меня весьма неожиданным.

Я вернулась в отдельный дворец. Человеком, которого я хотела найти, была герцогиня Туания, но я бы предпочла ее не найти, чем искать ее с помощью плакатов о розыске. Поразмыслив об этом немного, я сказала Розе: “Ты помнишь журналиста, который брал у меня интервью ранее?”

“Да. Его интервью с Вашим величеством уже появлялось в газете и стало темой многих обсуждений”

“Этот журналист все еще находится во дворце?”

“Вероятно”.

“Не могла бы ты его привести? Темно-синие волосы…”.

“Конечно”.

Я встретилась с журналистом примерно через два часа после того, как попросила Роуз привести его.

“Мое имя Джанен, Ваше величество”.

Журналист выглядел взволнованно, потому как он не знал причины, почему я его позвала. Однако когда он смотрел мне в глаза, я видела также проблеск интереса в его глазах.

“Я позвала вас, так как хочу чтобы вы написали заметку в газету. Как если бы вы взяли у меня второе интервью”.

“И вы хотели бы, чтобы эта заметка была о…”

"О том, насколько хорошо я адаптируюсь к Западному королевству".

“Да?”

Казалось, Джанен не понимал, почему я хотела, чтобы он написал такую статью. Однако он кивнул, на этот раз более спокойно, и уверенно проговорил: “Это не сложно сделать ”.

"Я хочу, чтобы вы написали, что я привыкаю к Западному королевству, что здесь много хороших людей, но временами я скучаю по своим старым друзьям... что-то в таком духе".

“Это все, что вам нужно, Ваше величество?”

“Мне бы также хотелось, чтобы в этой статье появились имена моих друзей”.

Джанен выглядел несколько сконфуженно, но он все же кивнул и достал свой блокнот для записей. Я перечислила имена своих фрейлин, и среди них также назвала имя герцогини Туании. После этого Джанен ушел. Я стояла у окна, чувствуя себя удовлетворенно, пока Роза и Мастас отправились за ужином.

Я позвала журналиста, для того, чтобы разыскать герцогиню Туанию, поэтому я намеренно указала её имя среди имён моих фрейлин. Герцогиня Туания умна и проницательна, так что, как только она прочтет статью, она сразу же должна понять, что я разыскиваю её. Она обещала помочь мне. Если её слова правдивы, герцогиня Туания приедет ко мне…

‘Если бы герцогиня Туания приехала сюда, она бы в рано или поздно начала бы доминировать в высшем обществе Западного королевства”.

Единственный способ заслужить любовь простых людей - начать действовать. В конечном итоге люди любят королеву за то, что она может им предложить, а не за ее речи. Однако люди из высшего общества другие. Знать уже обладает огромным состоянием и репутацией. Потому трудно заслужить их благосклонность просто хорошо играя роль королевы. Нет, мне надо будет лично найти к ним подход, а для этого мне нужна светская львица. Популярная особа, которая будет на моей стороне.

‘Герцогиня Туания может хорошо сыграть эту роль’.

В этот момент в дверь постучали, так что мне я отбросила эти мысли и быстро открыла дверь. Человеком, который находился за дверью, оказался Хейнли, а не мои фрейлины.

“Хейнли?”

Хейнли выглядел подавленно, поэтому я растерянно спросила: “Что-то не так?”

Он взглянул на меня с тяжелым выражением лица, потом нежно взял мою руку, поцеловал тыльную сторону ладони и ответил вопросом на вопрос: “Королева, тебе одиноко?”

О чем это он? Почему он так неожиданно спросил меня об этом? Это было странно.

“Нет?”

Я определенно буду скучать по моим родителям в будущем. Но с момента нашего расставания прошло не так много времени, чтобы плакать от тоски.

Хейнли посмотрел на меня с влажными от слез глазами. Несмотря на то, что я не была одинока, он, казалось, не поверил моим словам.

“Хейнли?”

‘Он слышал как кто-то что-то обсуждал?’

Хейнли прошептал обеспокоенно: “Я слышал... о статье в газете, в которой говорилось, что Королева очень одинока”.

“Журналист сообщил тебе это? Так скоро?”

“Пока я шел сюда, я встретил журналиста. Когда я спросил его, что произошло, и он сказал, что ты приказала ему написать статью в газету о том, как тебе одиноко…”

Я не знала, была ли какая-то причина, почему журналист это сделал, или же он просто не так меня понял. Ситуация получалась неловкой, и вместе с тем забавной, потому я покачала головой и ответила: “Все совсем не так, Хейнли”.

“Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одиноко, королева”.

“Я правда в порядке”.

“Если ты хочешь… Я мог бы провести с тобой ночь как Квинн”.

“!”

“Что бы ты не сделала, я буду спокоен. Прошу, балуй меня так сильно, как тебе захочется. Как раньше. Это ведь позволит тебе почувствовать себя лучше?”

“...”

Я не знаю, какое выражение лица у меня было в тот момент, но Хейнли быстро попытался свести все слова к шутке. Это было хорошее решение. Я спокойно предупредила его: “В следующий раз, когда вы придете ко мне как Квинн, я наряжу тебя в одежду”. Я притворилась, что говорю серьезно, но на самом деле я лишь дразнила Хейнли, насчет сказанных им ранее слов. Он усмехнулся, как если бы это было в порядке вещей для меня - одевать его, когда он находится в форме птицы: “Ты сама оденешь меня? Может нам двоим стоит одеться одинаково, словно пара?”

Но прежде, чем я ответила, я заметила моих фрейлин, стоящих за спиной у Хейнли. Кажется, они принесли ужин. Вместо того чтобы ответить Хейнли, я решила поговорить с ними первыми. Фрейлины выглядели так, словно им сейчас придется поднимать челюсть с пола. Но… почему? Их глаза были широко открыли, они были ошеломлены, мягко говоря.

Когда я задумалась о том, почему они так удивлены, я вдруг поняла, что слова Хейнли могли показаться им очень странными. Особенно та часть, про “я мог бы провести с тобой ночь как Королева (Квинн)”. Они не знали, что Хейнли является Квинн, и могли подумать, что он предложил надеть мои платья…

“О нет!”

Я отчаянно покачала головой, глядя на фрейлин, а затем быстро потащила Хейнли в мою комнату.

“Иди за мной”.

Теперь он был моим мужем. Я не могла позволить появится еще одному слуху, вроде того, что Хейнли - плейбой, или же истории про голого короля.

Спешно зайдя в комнату, я хлопнула дверью сильнее, чем рассчитывала. Услышав, как дверь захлопнулась передо мной, мое лицо исказилось само собой. Я задалась вопросом, в порядке ли Хейнли. Я повернулась к нему: его глаза были широко раскрыты, а его тело оказалось зажато между дверью и моей рукой.

Глава 198. Точка разрыва (1)

Я не хотела оказаться в таком доминирующем положении.

Как только я, в явном смущении, отдернула руки, взволнованное выражение лица Хейнли растаяло, его глаза заулыбались. Он прошептал:

-      Мое сердце только что пропустило удар, Королева.

-      Ты шутишь в такой ситуации?

-      Я шучу как раз потому, что мы в такой ситуации.

-      …ну, невежество - это блаженство.

-      Что ты имеешь в виду?

Хейнли, который не подозревал, что мои фрейлины неправильно поняли наш разговор, казался озадаченным моими словами.

Сожалея, что захлопнула дверь, я подошла и села за чайный столик.

Хейнли шагнул вперед легким шагом, словно подпрыгивая от радости, и сел напротив меня.

-      Разве ты не чувствуешь себя менее одинокой со мной?

Услышав это, я поняла, почему Хейнли пытался шутить. Он все еще беспокоился о моем интервью.

Я была благодарна за заботу, поэтому взяла его за руку.

-       Я действительно в порядке, Хейнли. Я неизбежно скучаю по своим старым друзьям, но я также не одинока здесь.

-       Правда?

-       Здесь есть Роза, Мастас, мой брат ... и ты.

Хейнли широко улыбнулся, обрадовавшись этим словам, и пробормотал:

-       Верно.

Когда я посмотрела на эту улыбку, я почувствовала странное покалывание. Было трудно оставаться на одном и том же месте, до такой степени, что у меня возникло желание встать и уйти.

Когда я больше не могла этого выносить, я поднялась, и начала медленно ходить по комнате.  Это не помогло, поэтому я решила сменить тему.

-       Я видела место, где будет проходить наша свадьба.

-       Ты говоришь о большом банкетном зале?

-       Возможно.

-       Что думаешь об этом?

К счастью, Хейнли легко сменил тему разговора.

Возможно, это была важная для него тема, он с огоньком слушал мои слова.

Он посмотрел мне в глаза и продолжил:

-        Я приказал, чтобы банкетный зал был настолько сияющим и красивым, насколько возможно. Как он тебе?

В руках и ногах все еще чувствовалось покалывание, но я изо всех сил старалась ответить как можно спокойнее:

-        Выглядит просто великолепно.

-        Какое облегчение!

-        Но я боюсь, что свадьба будет слишком роскошной.

-        Это не проблема, Западное королевство - столица драгоценностей.

Я не знаю, сколько раз он уже говорил, что эта страна - ведущая в ювелирном деле. Мне стало еще любопытнее. Сколько же драгоценностей здесь было произведено, чтобы можно было так этим хвастаться?

Мне показалось, что Хейнли с тревогой пробормотал:

Ты будешь выглядеть ослепительно, несмотря ни на что, обещаю.

Он, должно быть, неправильно понял мою реакцию и подумал, что я не хочу роскошную свадьбу.

-        Дело не в том, что мне не нравится идея величественной и элегантной свадьбы.

Бывают времена, когда уместна простота, и время, когда уместна роскошь.

Не было веских причин возражать против нынешней организации свадьбы во всем ее великолепии.

Меня просто беспокоило, что это было чрезмерно и необязательно.

Но что случилось с Хейнли?

Выражение его лица было странным.  На нем была полуулыбка, и словно было что-то, что он хотел мне сказать.

Из-за его странного выражения, я позвала его по имени:

Хейнли, что случилось?

Он, наконец, застенчиво пробормотал:

-         У меня нет другого выбора, кроме как рассказать об этом сейчас. Я хотел сделать это по-настоящему торжественно.

-         Торжественно? Что ты имеешь в виду?

-         Признание.

Ему было в чем признаться ... Ах!

-         Не может быть… Ты уверен?

Он пытается сказать, что я ему нравлюсь?

Хейнли смущенно посмотрел на меня и спросил удивленным голосом:

-         О, так ты уже все поняла?

Я прижала руку к колотящемуся сердцу и с изумлением посмотрела на него.

Неужели он действительно собирается сказать, что я ему нравлюсь? Я была ужасно смущена.

Я не была уверена. Ну, может, догадывалась... Я просто пыталась понять, к чему это все.

Лицо Хейнли выражало восхищение и удивление.

-         Ты определенно Королева. Насколько же шагов вперед ты все просчитала?

-         …

Я закрыла рот и неловко опустила взгляд.

На самом деле, это был странный поворот диалога. О чем он?

Он говорит о преимуществах нашего брака? Конечно, их было много.

Но причиной признания, я подумала, среди многих может быть - любовь?

Хотя, возможно, не такая сильная любовь, как у Совешу к Раште, но даже если так, он может чувствовать ко мне симпатию. Хотя это и казалось маловероятным. Даже если он чувствовал симпатию, я думала, что это больше похоже на дружбу.

Но я не могла не смущаться, он ведь не собирается сказать это вслух? Нет, скорее, как мне отреагировать, если он признается?

Хейнли, который был удивлен, мягко улыбнулся и взял меня за руки:

-   Я хотел чтоб это было для тебя сюрпризом.  Немного грустно, что ты уже обо всем узнала.

-   Это сбивает меня с толку.

-   Да. Теперь ты будешь более загружена. Но оно того стоит. Фактически, это был лишь вопрос времени.

-         …

-      В день нашей свадьбы ты станешь Первой Императрицей Западной Империи!

Хейнли торжественно посмотрел на меня с сияющим лицом, с мечтами о ярком будущем.

Но в тот момент я не поняла его слова.

Императрица?

Это было совсем не то признание, которого я ожидала...

Почему он внезапно об этом упомянул?

-         Королева?

Я был так озадачена, что не могла контролировать свое выражение лица, поэтому Хейнли поспешно спросил:

-        Королева? Тебе это не нравится?

***

Я не осознавала, насколько невероятными были слова Хейнли, до следующего дня.

Первая императрица Западной империи.

Он намеревался провозгласить себя императором.

Глава 199. Точка разрыва (2)

Мое сердце было переполнено такой радостью, что когда я проснулась, я неколько раз сжала простынь в руке.

Собственно говоря, люди постоянно задавались вопросом, почему Западное Королевство еще не провозгласило себя Империей. Я тоже не знала причину.

Однако, все были уверены в том, что Западное Королевство обладает достаточными властью и богатством для того, чтобы стать Империей.

Мое сердце забилось быстрее, день нашей свадьбы будет моментом, когда Королевство станет Империей. Несомненно, это событие останется в истории. Время, которое войдет в историю, и было потрясающе знать, что я стану частью этой истории. Я почувствовала прилив гордости за то, что Хейнли совершил такой подвиг, несмотря на то, что изначально он отдалился от престола.

- Я должна стать хорошей императрицей.

На самом деле, я должна стать хорошим монархом, даже без такого титула.

Будучи первой императрицей, вступившей в повторный брак, и первой императрицей Западной империи, мне нужно внимательнее относиться к своему поведению и усерднее работать.

- Нет, сейчас не время думать об этом.

Я поспешно выбралась из постели и схватила книгу, которую читала ежедневно с тех пор, как приехала сюда.  Это был отчет о встречах Короля за последние 20 лет, записанный клерком Западного Королевства.

Через некоторое время мои фрейлины пришли помочь мне переодеться к завтраку, но, за исключением этих моментов, я не переставала читать книгу.

Я была так поглощена этим, что не заметила, как прошло время.

- Ваше Величество.  - позвала Роза, которая вязала рядом со мной.

- Репортер Мондре из голубой газеты просит встречи с Вашим Величеством Королевой.

- Голубая газета?

- Это одна из трех газет, у которых есть разрешение на доступ в королевский дворец. Я сразу поняла, что происходит.

Три газеты, имевшие разрешение на доступ во дворец, должны быть конкурентами, и я дважды брала интервью одной из них.

Вот почему это был журналист из другой новостной компании.

Проблема была в том, что он пришел ко мне на интервью последним, поэтому он захочет написать как можно более сенсационную статью. Это означает, что он будет задавать смелые и сложные вопросы.

- Что мне сделать, Ваше Величество?

Я немного задумалась.

- Пусть входит.

Я не могла избегать его вечно.

Роза вышла с встревоженным лицом, и вскоре после этого вошел репортер Мондре.

Мондре выглядел как рыцарь.  Решимость на его лице показала, что он полностью подготовился.

Тем не менее, он улыбнулся и поприветствовал меня, а затем произнес несколько небрежных слов лести.

Я думала, он задаст трудный вопрос, но все началось нормально.

- Репутация и способности Вашего Величества уже широко известны. Очевидно, что вы станете хорошей королевой для Запада.

Что скрывается за этими словами?

- Но я также немного волнуюсь.

Поехали.

- Причина в том, что репутация, которую Ваше Величество заслужило как Императрица, была в основном из-за вашей большой любви к Восточной Империи.

- ...

Выбранный им серьезный вопрос оказался немного сложнее, чем ожидалось.

Я не могла ответить, не задумываясь, поэтому Мондре продолжил с очень встревоженным лицом:

- Это не будет проблемой, пока Восточная Империя и Западное Королевство не вступят в конфликт, но... если бы эти две страны однажды начали бы бороться за преимущество, как Ваше Высочество поступило бы в этом неудобном положении?

***

Совешу был обеспокоен, он не мог перестать задаваться вопросом, дошло ли без проблем письмо, которое он послал Навье, до ее рук.

Что, если человек, которому было поручено доставить его, пропал? Что, если он натолкнулся на банду хулиганов, которые одолели его и украли письмо? Может, он не смог доставить письмо из за внезапного сердечного приступа?

Он волновался, что письмо может потеряться.

Даже если бы появился очень сильный бандит, он не стал бы красть письмо, но сейчас Совешу не мог перестать думать об этом. Одна лишь мысль о том, что с письмом могло случиться что-то плохое, заставила его вздрогнуть.

Он почувствует облегчение, как только услышит новости о письме. Он был уверен, что все вернется на круги своя, как только письмо будет доставлено Навье.

Однако, хотя он нервничал, у него не было выбора, кроме как пойти в тронный зал, когда пришло время.

-    Я, должно быть, схожу с ума.

Пока он был охвачен своими переживаниями, сегодня, казалось, было особенно много просьб о благословении брака.

Совешу не хотел никого из них видеть, поэтому атмосфера, естественно, стала тяжелой.

Для пар, обратившихся с этой просьбой, тяжелая атмосфера была проявлением императорского достоинства.

Это произошло потому, что Совешу контролировал выражение лица и всегда ласково улыбался, несмотря на его неискреннее благословение.

К счастью, последними, кто подошел к нему, были не влюбленные, которые собирались пожениться. Это была пара, которая привезла с собой ребенка около тринадцати лет.

-     Этот ребенок будет нашей дочерью с сегодняшнего дня.  Я прошу вас благословить этого ребенка, Ваше Величество.

Совешу искренне благословил приемного ребенка, как новорожденного.

Внезапно, он вспомнил о сироте, о которой заботилась Навье. Закончив работу в зале аудиенций, Совешу вышел в коридор и приказал маркизу Карлу:

Приведи помощников Навье в мой офис.

Когда он проверил несколко заявлений в офисе, вошли двое помощников Навье.

-     Вы помощники Навье?

Они были встревожены внезапным приказом Совешу, и еще больше занервничали, услышав имя бывшей императрицы.

Они боялись, что император изольет на них свой гнев.

-     Да, Ваше Величество.

-     Ребенок, о котором заботилась Навье, кто из вас несет за него ответственность?

При упоминании о сироте один из служителей запаниковал и выступил вперед.

-     Это было моим долгом, Ваше Величество.

“Почему император спрашивал об этом?” - подумал помощник. Он застыл, не в силах понять ситуацию. Совешу продолжил то, что он хотел сказать:

-     Я слышал, что у этого ребенка исчезла мана.

-     Верно, Ваше Величество.

-     Что случилось потом?  Кто спонсирует ребенка?

-     Она все еще в академии и, насколько мне известно, пожертвования поступают от герцога Троби.

-     Ты больше не несешь за это ответственность, верно?

-     Верно, я сейчас в другом отделе. - дежурный осторожно ответил Совешу.

После развода Навье, он, естественно, поменял отдел. На это Совешу кивнул и приказал:

-     Герцогу Троби больше нет необходимости финансировать ее.

Спустя какое-то время служитель в шоке сказал:

-     Простите?

-     Ты знаешь, как выглядит ребенок?

-     Да, ваше величество. Я регулярно навещал ее, чтобы узнать, как у нее дела.

-     Я хочу с ней познакомиться, так что приведи ее сейчас же.

Служащий растерялся еще больше.

Совешу приказал привести девушку, потому что Навье очень любила ее, поэтому он хотел поддержать ее напрямую.

Но Совешу также был против того, чтобы оставить девочку, потерявшую ману в магической академии.

Если оставить ее там, ребенок будет продолжать жалеть себя и считать себя бесполезным из-за потери маны.

Рано или поздно ей придется столкнуться с реальностью, поэтому он предпочел привести ее и помочь найти другое будущее.

Совешу даже разрешил бы ей остаться в столице, если бы девушка согласилась.

И вот однажды, когда Навье вернется, разве она не обрадуется этому?

Однако помощникам было не по себе, потому что они не могли представить, что Совешу, откровенно бросив императрицу, позаботится о девушке, которую очень любила Навье.

***

-      Он сказал им привести девушку?

Рашта была ошеломлена, когда услышала о приказе Совешу от Ротешу.

-      Уточняй. Она ребенок или женщина?

-      Этого я не знаю, но она студентка Академии Магии.  Она, должно быть, примерно того же возраста, что и Риветти.

-      Академия магии… - вздохнула Рашта.

Ей было обидно, что Совешу приказал привести девушку, обладающую талантами в магии.

После того, как она избавилась от великой благородной Навье, у нее закружилась голова при мысли о том, что на этот раз придет маг.

Она думала, что Совешу никогда не изменит ей. Было ли это заблуждением?

Другие могли подумать, что у Совешу с Раштой был всего лишь роман,  но Рашта не думала, что это всего лишь интрижка.

Совешу и Навье состояли в политическом браке. Ни Совешу, ни Навье не любили друг друга.

Рашта нахмурилась и потерла руки.

Он приводит девушку перед свадьбой. Что, если Совешу передумает, и сделает другую девушку императрицей? Она волновалась. Даже если она сейчас еще ребенок, она станет взрослой примерно через год, если она ровесница Риветти.

Поскольку разница в возрасте между Совешу и девушкой была не слишком большой, она без проблем могла стать его пассией.

В отличие от Рашты, виконт Ротешу сказал с относительным оптимизмом:

- Пока неизвестно, для чего он приказал ее привезти. Давай подождем и посмотрим.

- ...

- К тому же, разве я тебе уже не говорил? Нужно быть всегда начеку.

Рашта обняла себя за живот.  Ротешу продолжал подливать масла.

- Сейчас это может оказаться недоразумением. Но когда-нибудь это может стать правдой

- Прекрати пытаться спровоцировать Рашту и подумай, как подготовиться к этому моменту.

- Хммм, но я не могу придумать другого… - озорно напел виконт Ротешу в ответна упрек Рашты.

Он посетил ее, чтобы вызвать у нее беспокойство, заставить ее осознать, насколько он ей нужен. Чем больше она нервничала, тем лучше для него.

После того, как Ротешу ушел, Рашта легла на диван, держась за голову с закрытыми глазами. При стрессе у нее поднималась температура.

Ей хотелось немедленно бежать к Совешу и расспросить его о девушке, которую он приводит. Если бы он привел ее по работе, Рашта почувствовал бы облегчение.

Однако Рашта волновалась, что Совешу сочтет ее допрос раздражающей ревностью.

Умеренная ревность может сблизить вас с партнером, но чрезмерная ревность может утомить его.

Проводив виконта Ротешу, Делиза осторожно обратилась к Раште:

- Я… Леди Рашта...

Она продолжила:

- Его Величество Император не такой человек. Не волнуйтесь об этом.

Она подслушала весь разговор между Раштой и виконтом Ротешу, пока стояла рядом.

Однако Рашта не почувствовала себя лучше от заверений Делизы.

Она знала, что Делизе явно нравился Совешу, поэтому было очень неприятно видеть, что она встала на его сторону.

Рашта проворчала с серьезным взглядом:

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь сказать, что ты знаешь Его Величество лучше, чем его жена Рашта?

Заметив, что Рашта разозлилась, Делиза помолчала.

Глава 200. Расплачиваясь за услугу Навье (1)

Делиза покинула комнату Рашты, унося с собой грязную посуду. По дороге она столкнулась с Арианой, второй горничной Рашты. В отличие от Делизы, которая впервые работала горничной, Ариана была очень опытной. Она всегда старалась помочь Делизе, у которой было много недочетов в работе, и которая часто совершала ошибки.

- Эм… Ариана, - проговорила она. Потому как у них были такого рода отношения, Делиза решила рассказать Ариане о том, что только что произошло и спросить совета: - Похоже, что Рашта разозлилась на меня, потому как я неправильно выразилась.

- Серьезно?

- Да. Так, насчет того короткого отгула, который я собиралась взять на этот вечер… Мне все еще стоит пойти отдохнуть? Не разозлится ли она еще сильнее, если я уйду в отгул, в разгар этой ситуации?

Ариана слегка усмехнулась обеспокоенной Делизе.

- Когда подготовка к свадьбе будет идти полным ходом, мы будем загружены гораздо сильнее. Будем заняты со свадебными приготовлениями, заняты во время свадьбы и даже после нее. Это будет тяжелая работа на протяжении нескольких месяцев, так что иди и наслаждайся своим коротким отдыхом.

Делиза почувствовала легкое облегчение после того, как услышала такой совет и ответила: - Да.

С наступлением ночи, несмотря на беспокойство, она доверилась Ариане и вернулась домой, как изначально и планировала. Она жила в столице, так что добираться ей пришлось недолго. Старший брат Делизы, Джонсон, с явным энтузиазмом начал дразнить сестру, как только она приехала домой спустя столько времени.

- Почему у тебя такое мрачное выражение лица, ведь ты работаешь в императорском дворце? У всех во дворце лица будто светятся, так почему же моя младшая сестра ходит, как в воду опущенная?

Но когда лицо Делизы стало еще более мрачным, Джонсон удивленно спросил:

- Да что случилось? Работа слишком тяжелая?

- Нет, дело не в этом...

Она колебалась, прежде чем признаться и рассказать в общих словах о произошедшем с Раштой.

- Рашта, кажется, сердится на меня.

- Почему?

- Я сказала кое-что, чтобы подбодрить её, но её настроение только ухудшилось после моих слов.

- Ты сказала что-то, чего говорить не стоило?

- Похоже на то…

- Ты, должно быть, так переживала всё это время. Но тут ничего не поделаешь. Просто подожди, и всё само собой образумится.

- Тц. Я знаю. Но что, если нет? Есть ли какой-то способ разрешить эту ситуацию?

- Не волнуйся. Просто не думай об этом.

Делиза немного пощелкала языком, недовольная, что брат не встал на её сторону, а затем угрюмо спросила:

- Тебе настолько понравилась Рашта в тот раз, когда ты с ней познакомился?

Джонсон был тем журналистом из простолюдинов, которого герцог Элги привёл для интервью с Раштой. Делиза спросила об этом, потому что она тоже знала, что её брат и Рашта уже встречались.

Джонсон признал это со счастливым выражением лица:

- Да. Рашта сказала, что она гордо и без страха встанет на сторону простолюдинов, как будто ей безразлично мнение знати.

- Серьезно?

- Да. Она потрясающий человек.

- ...

- Дворяне могут игнорировать её. Несмотря на то, что сейчас она также является вельможей, она выросла как простолюдинка. Она станет надеждой для простых граждан. Она так и сказала.

- Что ж…

- Так что, как брат и сестра, мы должны поддерживать Рашту, ты - во дворце, а я - за его пределами. Хорошо, Делиза?

Глаза Джонсона блестели, когда он говорил эти слова. Было видно, что ему действительно нравится Рашта. Делиза продолжала беспокоиться о саркастическом голосе Рашты, но, в конечном итоге, она согласилась:

- Хорошо.

***

Что будет Ваше Величество делать, если Восточная империя и Западное королевство будут бороться между собой за какое-то преимущество?

Вчера журналист Мондре задал мне этот провокационный вопрос. Я ответила “Это крайне маловероятная ситуация, но даже если она случится, это не тот случай, когда у меня есть возможность выбора”.

Это можно было счесть за уклонение от ответа, но это была правда. Королева или Императрица в основном занимается внутренними делами государства.

Несмотря на то, что я планировала пригласить сюда великого князя Капмена для ведения международной торговли, я не думаю, что это является частью вопроса «на чьей стороне мне быть», как это пытался представить журналист. И пускай это печально обернется для Восточной империи, в конце концов, это  Совешу  прервал переговоры с великим князем Капменом.

Тем не менее, его вопрос вызвал небольшое беспокойство во мне. Некоторое время я размышляла в оцепенении в ожидании хороших новостей. Это были новости о Лоре и графине Джубел, моих фрейлинах из Восточной империи.

- Они уже прибыли в Западное королевство? - спросила я.

Роза ответила:

- Да, Ваше Величество. Они посетят вас так скоро, как только смогут.

Новость, которую принесла Роза, заставила моё сердце ёкнуть. Мне было сложно сконцентрироваться даже над книгой, которой я была поглощена в последние пару дней. Конечно, мне нравились Роза и Мастас, но я питала особую привязанность к Лоре и графине Джубел из-за всех тех лет, проведенных вместе. Они были рядом, даже в самые плохие мои дни… Поэтому я хотела увидеть их поскорее.

Они обе пришли ко мне повидаться через несколько часов. Мы обнялись, разделяя нашу глубокую привязанность друг к другу в этой далекой стране.

- Я приехала с опозданием, потому что родители не хотели меня отпускать, - призналась Лора.

- Я немного опоздала, потому как мне нужно было решить некоторые вопросы, Ваше Величество Императрица, - графиня Джубел, назвавшая меня императрицей, подняла брови и пробормотала: - Ох, нет, - а затем добавила: - Теперь правильно говорить “Ваше Величество Королева”, правильно? Я не привыкла еще.

‘Ты сможешь называть меня Ваше Величество Императрица после свадьбы опять’ - эти слова почти вылетели из моего рта, но я сдержала себя и ничем этого не выдала.

Хейнли попросил меня держать это в секрете. Только несколько человек знало об этом, остальные же узнают об этом на свадьбе.*

П.П: о том, что Западное королевство станет Западной империей.

- Добро пожаловать, мисс Лора, графиня Джубел.

Они снова обняли меня, радостные от встречи со мной, и в конце поприветствовали также Розу и Мастас. Было немного забавно наблюдать за неловким обменом приветствиями между этими четырьмя женщинами. Особенно за Мастас, которой ранее не доводилось взаимодействовать с женщинами из высшего общества. Она вела себя крайне скованно. Но как только она поняла, что Лора - жизнерадостная и яркая особа, общение стало куда более свободным. Розе также было комфортно в обществе графини Джубел.

Когда я находилась в Восточной империи, я оплакивала все те ужасные события, которые произошли после появления Рашты. И, наоборот, хорошие события удивительным образом происходили одно за другим с тех пор, как я попала в Западное королевство.

Ближе к вечеру еще один человек пришел навестить меня, та, кого я рада была увидеть.

- Герцогиня Туания! - ахнула я.

Это была герцогиня Туания, которую я надеялась пригласить сюда через интервью.

Глава 201. Расплачиваясь за услугу Навье (2)

Когда я протянула руки и обняла Герцогиню Туанию, её глаза слегка увлажнились.

Отвечая на объятия, она крепко прижала меня и, отстранившись, улыбнулась:

- Я больше не герцогиня Туания.

Ох, точно.

Но как теперь к ней обращаться? Виконтесса Ландре? Она же вышла замуж за виконта Ландре?

Пока я колебалась, она прошептала с очаровательной улыбкой:

- Зовите меня Ниан.

Ниан… Если она хотела, чтобы я называла её по имени, то это значило…

- Я устала от брака. - пожав плечами сказала герцогиня Туания, нет, Ниан.

- А что, в таком случае,  случилось с виконтом Ландре?

Я думала, что она выйдет за него замуж. Когда мы разговаривали перед её отъездом из столицы, было похоже, что она решила остаться с виконтом.

Ниан игриво рассмеялась:

- Мы любовники. Я бы подумала о женитьбе, если бы забеременела.  Не хочу, чтобы ребенок был внебрачным. Но если этого не произойдет, то я предпочла бы, чтобы всё так и оставалось на своих местах.

Казалось, она чувствовала себя глубоко преданной герцогом Туанией, который ей не поверил и немедленно подал на развод.

Понимая, что она сейчас чувствует, я молча обняла её ещё раз.

После этого мы сели и поговорили за чашечкой кофе и закусками.

Ниан рассказала мне о своих днях за пределами столицы:

- Я путешествовала по всему миру, из одной страной в другую.

- Вам не было сложно?

- Было бы, занимайся я этим несколько лет, но прошло всего несколько месяцев. Мы хорошо проводили время.

- Рада это слышать.

- Знаете, что меня больше всего удивило после ухода из Восточной Империи?

- Что?

- Весть о Вашем с королем Хейнли браке.

Мы продолжали обмениваться историями друг с другом, когда Ниан спросила меня с огоньком в глазах:

- Если Вы прибегнули к прессе, чтобы привлечь моё внимание, то должно быть что-то, о чём Ваше Величество непременно хотела бы со мной поговорить, верно?

Как и ожидалось, она пришла ко мне после прочтения статьи в газете. Итак, я честно рассказала ей:

- Старший брат Хейнли, бывший король, умер молодым, поэтому его жена Криста тоже очень молода. Похоже, она хорошо исполняла свои обязанности королевы.

- Хмм… В Западном Королевстве нет Королевы-матери, верно?

- Верно. Кроме того, пока Хейнли был холост, вплоть до моего приезда Криста продолжала играть роль королевы.

Ниан сразу поняла, что я имела в виду, и прищелкнула языком:

- Наверное её поддерживает много людей.

- Да. Вот почему я позвала Вас сюда.

Я крепко взяла ее за руки и попросила:

- Мне нужна Ваша помощь. Используйте свои навыки и покорите высшее общество Западного Королевства, леди Ниан!

Ниан безоговорочно рассмеялась:

- Легко.

Её ответ и уверенность в себе развеяли тяжесть, давившую на меня всё это время.

- Спасибо.

После того, как я выразила свою благодарность, Ниан легко улыбнулась и сказала:

- Я обещала вам, что обязательно отплачу за вашу доброту.

- Большое спасибо.

- Ах, и еще кое-что, Ваше Величество.

- ?

- Виконт Ландре также глубоко вам благодарен. Он тоже окажет вам поддержку, Королева.

***

В отличие от находившейся в приподнятом настроении Навье, Хейнли был угрюм.

Во время обеда Навье была занята с Лорой и графиней Джубель, а вечером - встречей с герцогиней Туанией, поэтому он не смог даже мельком с ней увидеться.

Он понимал, что Навье хочет поговорить со своими друзьями после долгой разлуки, но, несмотря на это, ему всё равно хотелось провести время с Навье.

Маккена посмотрел на него и прищелкнул языком:

- Она будет с Вами всю оставшуюся жизнь, так почему Вы так беспокоитесь из-за того, что не сможете увидеть её один день?

- Но мы же молодожены.

Услышав ответ Хейнли, Маккена, казалось, почувствовал некоторое сожаление и пробормотал:

- Лучше выкиньте это из головы и пройдёмте со мной, Ваше Величество.

Пока они разговаривали, один из помощников Хейнли постучал в дверь, прося срочно его увидеть.

Сейчас время обеда, а это значит, что дежурный должен готовиться к возвращению домой или только заступать на смену, а не стоять здесь.

Что он так внезапно хотел сообщить?

- Пусть войдет.

Хейнли был озадачен, но позволил ему войти.

Чуть переступив порог, дежурный с бледным лицом доложил:

- Ваше Величество, недалеко от столицы обнаружен отряд неопознанных рыцарей.

- Неопознанные рыцари?

Хейнли нахмурился.

Если армия Восточной Империи была известна своими магами, то Западное Королевство славилось отменными пехотой и кавалерией. Были ограничения на увеличение количества магов, но подобных правил не существовало для остальных видов войск, поэтому Королевство сосредоточилось на повышении своей военной мощи немагическим путём.

Если они имеют дело с неизвестными рыцарями, вряд-ли смогла бы  собраться и тысяча человек.

Он не понимал, почему его помощник выглядел таким бледным из-за парочки рыцарей.

- Почему бы тебе просто не узнать, кто они такие, и попросить уйти, если посчитаешь опасными?

На расслабленное предложение Хейнли помощник твердо сказал:

- Я не могу этого сделать… они, похоже, наднациональные рыцари.

При упоминании «Наднациональных рыцарей» Хейнли и Маккена мгновенно насторожились.

Когда Хейнли, отправив помощника, вновь остался с Маккеной наедине, Маккена поспешно спросил:

- Ваше Величество, как вы думаете, могли ли они что-то заметить?

- …

- Если они узнают, что мы причастны к утрате сил магов...

Существует альянс, к которому принадлежало большинство стран континента Воль. Восточная Империя и Западное Королевство также являлись его частью. Наднациональные рыцари были пожертвованными странами-союзницами силами и находились в подчинении континентального альянса Воль (КАВ).

Официальное название Наднациональных рыцарей - «Теневые рыцари», рыцари, сражающиеся за сохранение мира, устраняя любые угрозы в зародыше.

Уменьшение количества магов уже давно происходило естественным образом, но Хейнли немного ускорил этот процесс.

У него определенно были бы проблемы, заметь альянс его манипуляции. Хейнли не мог не нервничать, зная, что силы КАВ находятся так близко к столице.

- Маккена.

- Да, Ваше Величество.

- Иди узнай и лично расследуй что происходит.

- Понял. - с застывшим лицом ответил Маккена и поспешно вышел.

Хейнли с тревогой сидел за своим столом, ожидая возвращения Маккены. Хотя Западное Королевство было достаточно могущественной страной чтобы стать империей, это не означало, что оно было способно вести войну против всего мира. То же можно было сказать и о  Восточной Империи.

- Это настоящая проблема.

Примерно через два с половиной часа Маккена вернулся. К счастью, его лицо не было мрачным, но Хейнли поспешно спросил:

- Что происходит? Они действительно Наднациональные рыцари?

- Это ... Это немного странно.

- Что ты имеешь в виду под странным?

- Они действительно наднациональные рыцари. Но кажется, они  пришли не за нами.

- Не за нами?

Хейнли озадачился еще больше.

Значит ли это, что внутри столицы может быть реальная опасность?

Наднациональные рыцари выполняли большинство своих миссий тайно. Даже Хейнли не мог понять, зачем они здесь.

- Есть кое-что еще более странное.

- Ещё больше?

- Человек, возглавляющий Наднациональных рыцарей, - виконт Ландре.

- Что!?

Брови Хейнли взлетели ещё выше.

Виконт Ландре… Хейнли познакомился с ним на праздновании Нового года. Разве это не тот молодой человек, который преследовал герцогиню Туанию, как тень?

- Был ли он действительно тенью?

- Что?

- Разве его не депортивали за то, что он напал на Рашту с ножом?

- Верно.

Хейнли громко рассмеялся.

Он вспомнил его наивное лицо. Более того, Ландре выглядел так, будто вот-вот умрет от любвовной тоски.

Как он мог быть наднациональным рыцарем с таким лицом ...

***

На следующий день, когда Хейнли проводил встречу с чиновниками и знатью, виконт Ландре официально запросил аудиенцию от имени Наднациональных Рыцарей.

Поскольку ему сообщили, что он ждет за пределами столицы, Хейнли уже знал, что это произойдет, поэтому виконту Ландре разрешение пройти.

Ему было любопытно, что привело его сюда.

- Он Наднациональный Рыцарь?

- Ты имеешь в виду что этот молодой человек является Наднациональным Рыцарем?

Собравшиеся в конференц-зале люди возбуждённо перешептывались, наблюдая за входящим со спокойным выражением лица виконтом Ландре.

Наднациональные Рыцари работали в тени, поэтому было действительно редким шансом встретить кого-то из них на публике.

Хейнли улыбнулся виконту Ландре:

- Давно не виделись.

- Меня зовут Ландре, я командир 5-го отряда Теневых Рыцарей, - виконт отпустил вежливый поклон, сохранив всё то же официальное выражение.

Не прекращая мягко улыбаться, Хейнли спросил:

- Мне сообщили, что Наднациональные Рыцари собрались за пределами столицы. В чём причина этого действия? Мой народ чувствует себя немного неуютно. В зависимости от ответа вы должны быть готовы уйти.

Присутствующие удивлённо посмотрели на своего короля из-за его резких слов. Но ответ виконта Ландре был совершенно неожиданным для Хейнли.

- Произошел инцидент, при котором королева Навье спасла мне жизнь.

Чиновники снова были удивлены. Эту историю не знал даже Хейнли, поэтому он приподнял брови:

- Моя жена?

- Правильно. Я хочу отплатить за её доброту. Я прошу Вас разрешить мне и моим рыцарям служить личными рыцарями королевы пока не будет определена её официальная охрана.

Лидер альянса имел право немедленно вызвать подразделения Наднациональных рыцарей, три из которых выполняли только его прямые приказы. Оставшиеся семь, однако, действовали независимо, пусть и носили имя Наднациональных рыцарей.

Но впервые они захотели стать чьим-то эскортом.

Перешептывания стали ещё громче.

Знал ли король об этом заранее?

Взоры присутствующих сосредоточились на нём.

Хейнли ни о чем не знал, но лишь небрежно улыбнулся:

- В таком случае почему бы не спросить её саму?

Глава 202. Страдания Капмена (1)

- Ох.. да… это хорошо. - с грустной улыбкой пробормотала Криста, когда узнала, что один из командиров Наднациональных рыцарей приехал служить Навье. Он даже назвал её своей спасительницей.

Если бы Криста все ещё была королевой Западного королевства, она бы подумала, что это весьма неплохо для её страны. Но то, что она больше не была королевой, заставляло её чувствовать горечь.

После минутного размышления, Криста направилась в сад, за которым ухаживала лично, и приказала:

- Сделайте из этих цветов цветочную корзину и передайте Навье.

- О боже! Неужели Вы хотите первой отправить ей подарок? - гневно возмутились фрейлины.

Так как Навье была потенциальным врагом Кристы, фрейлины Кристы невзлюбили её с первого взгляда, а после того, как подчиненный Навье грубо оскорбил одну из них - и вовсе возненавидели. Они не могли поверить, что Криста собирается отправить ей подарок.

- Почему вы делаете это, королева?

- Нравится мне это или нет, не имеет значения.

- Но, Ваше Величество…

- Пока Навье не совершает ошибок, я, как бывшая королева, должна быть дружелюбной по отношению к королеве нынешней, - Криста вздохнула и добавила - К тому же, один из командиров Наднациональных рыцарей прибыл, чтобы встать на её сторону. Так какой смысл в сражении?

В конечном итоге, одна из фрейлин начала неохотно срывать драгоценные цветы Кристы и складывать их в корзину. Пока она укладывала цветы в корзину, другая фрейлина продолжила разговаривать с Кристой о Навье.

- Королева, для вас бесполезно пытаться поладить с ней.

- Это правда, - добавила еще одна, - эта женщина уже считает вас своим врагом.

- Разве вы не слышали, что она связалась с мисс Маллони?

Криста нахмурилась, беспомощно теребя ленту на корзине с цветами.

- Мисс Маллони?

Двенадцатая кандидатка на роль королевы Хейнли. Это была молодая леди, которая сказала в лицо Кристе, что она должна покинуть королевский дворец, ведь она больше не королева.

Кристе определенно не нравился этот человек. Неужели Навье вызвала ее?

- Навье пытается заполучить леди Маллони на свою сторону.

Криста вздохнула вновь, пробормотав при этом с серьезным выражением лица: - Навье видит во мне исключительно противника.

- Это верно. Иначе она бы молчала до самой свадьбы, используя свой ум лишь на благо страны.

- То, что она позвала мисс Маллони, значит, что она решила избавиться от Кристы.

- Вы должны что-то сделать с этим, королева.

Фрейлины неустанно продолжали уговаривать Кристу. Криста была не единственной, кто потерял свою власть с момента появления Навье. То же самое случилось и с её фрейлинами.

Если бы Хейнли женился на молодой девушке из Западного королевства, они бы находились в куда лучшем положении, чем сейчас, ибо влияние ни одной молодой леди не могло бы превзойти их влияние в высшем обществе. Кроме того, Хейнли был плейбоем. Он мог бы иметь десятки любовниц в будущем. Королева в браке по расчёту была бы одинока и маргинализированна. Лишенная любви короля или власти в обществе, она была бы королевой только на словах.

В этот момент фрейлины воскликнули в раздражении:

- Вы должны что-то сделать с этим, Криста!

- Даже если вы не можете избавиться от нее, вы должны хотя бы подавить её.

- Вы не должны позволить этой женщине отнять ваше положение в высшем обществе.

Бледная, Криста грустно улыбнулась и ответила:

- А что я могу сделать? Если мы будем выносить на публику наши плохие отношения, остальные страны и люди засмеют нас. Его Величеству не понравится, если я буду вести себя с ней враждебно, когда мы наедине. К тому же, у меня сейчас даже нет власти...

***

Пока Ниан разговаривала c моими фрейлинами, виконт Ландре неожиданно пришел повидаться со мной.

- Королева Навье.

Виконт Ландре вздрогнул, когда посмотрел на меня, затем он неловко склонился на одно колено приветствуя меня.

- Не ожидала увидеть вас здесь, - сказала я ему.

Он колебался, будто бы не зная, что сказать.

Я собиралась подняться, чтобы помочь ему встать на ноги, но виконт Ландре покачал головой и проговорил:

- Я пришел, чтобы отплатить за вашу доброту.

То, что я сделала - было не ради расплаты за мою доброту. Но вместо того, чтобы отказаться, я приняла благодарность: - Спасибо.

Несмотря на то, что я не совсем понимала, как именно виконт Ландре может мне помочь, я была благодарна ему уже за то, что у меня есть близкие люди даже в такой далекой стране.

- Я очень рада видеть вас и леди Ниан здесь. Этого уже достаточно для меня.

Однако "отплата за доброту" виконта Ландре намного превзошла мои ожидания.

- Я привел с собой своих людей. Прошу, позвольте нам стать вашими личными рыцарями, - предложил он.

Виконт Ландре прибыл сюда со своими людьми? Эта новость удивила меня.

Виконт Ланре был безземельным дворянином. Несмотря на то, что у него было поместье в столице, ни один знатный человек без земель не мог собрать частную армию, имея в распоряжении только поместье. Но у виконта Ландре были его рыцари…

Я узнала что все это значит от слуги, которого прислал Хейнли, уже после того, как виконт Ландре и Ниан ушли.

Рыцари, которых привел с собой виконт, были не обычными личными рыцарями. Это были Наднациональные рыцари.

- Наднациональные рыцари! - воскликнула Мастас. Она стала прыгать от радости, услышав эту новость.

- Я всегда хотела сразиться с ними! Замечательная новость!

- Мисс Мастас, это было бы грубо, по отношению к Её Величеству, - укоряюще произнесла одна из моих фрейлин.

Но Мастас отмахнулась от этих слов: - Мне не кажется, что это будет грубостью, я ведь могу тайно запросить неофициальную дуэль.

Мастас искренне рассмеялась. Другие фрейлины пытались успокоить её, пока она прикидывала, сколько дней ей потребуется, чтобы провести дуэль с каждым из рыцарей, проводя их по одной каждый день.

Сидя на диване, преисполненная радостью, я пробормотала: - Я получила гораздо больше того, что отдала.

Пребывая в крайнем возбуждении, Роза также спросила меня:

- Ваше Величество, разве леди Ниан не станет вашей фрейлиной? Как графиня Джубел и Лора?

Я ответила со смехом: - Ниан не может работать фрейлиной.

Ниан нравилось общение. Она была женщиной, привлекающей к себе внимание высшего общества, и это позволяло ей наслаждаться жизнью. Если она станет моей фрейлиной, это неизбежно ограничит количество людей, с которыми она может общаться. Как бы не была уважаема эта должность, она не подходит Ниан.

Вероятно, подумав о том же, о чем и я, Лора и графиня Джубел, которые хорошо знали Ниан, громко расхохотались. Тем не менее, пока мы болтали и смеялись, пришел еще один посетитель.

Я встречала друзей из Восточной империи одного за другим, и мне захотелось встретить еще кого-нибудь оттуда, поэтому я поспешила сказать: - Впустите его.

Посетитель действительно был из Восточной империи, однако это был не друг. Я узнала его лицо, но…

- Навье, я пришел к Вам, чтобы передать привет по приказу Его Величества императора.

Как только он это проговорил, Лора и графиня Джубел застыли. Мужчина горько улыбнулся, как если бы ожидал, что его слова произведут такое впечатление. Он скривил губы, как если бы ему было что сказать.

Увидев это, я сказала моим фрейлинам удалится, а затем спросила: - Зачем вы на самом деле пришли сюда?

Мое предположение, что он прибыл с другой целью было верно.

Посетитель быстро вытащил кое-что из кармана и вручил мне.

Это было письмо.

Глава 203. Страдания Капмена (2)

Как только я получила письмо и открыла его, я увидела почерк Совешу, который был мне так знаком.

-      …

Прочитав письмо, я сложила его, вложила в конверт и приказала посланнику уйти.

-      Я буду ждать снаружи, не стесняйтесь звать меня в любое время.

Сказав это, посланник тихо ушел.

Видимо, он думал, что я пошлю ответ Совешу.

Я закрыла глаза и приложила руку ко лбу.

Ответ…

Содержание письма Совешу было совершенно неожиданным для меня.

В нем говорилось, что в действительности он не собирался расставаться со мной навсегда, ведь, как он и обещал Раште, наш развод будет длиться только один год.

Совешу не хотел, чтобы его ребенок был незаконнорожденным, потому после того, как Рашта родит, он вновь возвысит меня до положения императрицы.

Во мне бурлили всевозможные странные, непонятные мне самой эмоции.

Как будто... эти эмоции были завернуты в плотную ткань, сквозь которую их невозможно  было различить.

В чем я была полностью уверена, так это в том, что мои отношения с Совешу закончились.

Все еще было больно думать о нем.

Но независимо от того, раскаивался ли он, или хотел вернуть меня обратно из-за его любви-ненависти ко мне, Совешу и я не поженимся повторно.

Я уже замужем за Хейнли.

Хейнли протянул мне руку, когда я больше всего в этом нуждалась, и теперь Совешу хочет, чтобы я оставила Хейнли и вернулась к нему? Этого никогда не случится.

Кроме того, что, если Рашта родит ребенка, а я снова стану императрицей?

Тогда я стала бы мачехой этого ребенка, но мне бы не хотелось принимать его как своего.

Этот ребенок не выбирал Рашту и Совешу в качестве своих родителей, и мне бы не хотелось, чтобы он страдал. Но я не могу полюбить ребенка, которого даже не желаю видеть. Это касается и ребенка Рашты.

Хотя я была первой императрицей, женой Совешу, ребенок будет считать, что я заняла позицию его матери. Несмотря на то, что этот ребенок был бы законным наследником, он бы злился на меня просто за то, что я была императрицей. Даже если бы, как сказал Совешу, Рашта была бы императрицей только один год, меня бы неизбежно ждали эти неловкие разногласия.

'Я не буду отвечать на письмо'.

Наконец, я вышла на улицу и сказала посланнику Совешу покинуть Западное королевство, так как я не собиралась отправлять ответ.

***

После того, как посланник Совешу уехал, я все еще пребывала в смешанных чувствах.

Даже когда я пыталась читать свою книгу, мое внимание было совершенно рассеяно.

Я сидела на диване и в оцепенении смотрела в окно. Я чувствовала себя так, будто находилась в Западном королевстве и Восточной империи одновременно.

Летящие за окном бабочки напоминали тех, что я видела в Западном дворце Восточной империи. Сколько времени прошло с тех пор?

В этот момент в окне появилась фигура Хейнли. Я подумала, что у меня галлюцинации, но он определенно стоял там.

Встав и открыв окно, я вздохнула и спросила:

-       Ты снова пытаешься зайти через окно?

Хейнли выглядел так, будто собирался что-то сказать, но в конце концов лишь сделал полшага назад и ответил:

-       Нет. Я пришел сюда поговорить, Королева.

-       Ты собирался зайти через окно.

-       Я действительно пришел только поговорить.

-       Ты больше не принц. Ты должен обратить внимание на свое поведение.

-       Ты беспокоишься обо мне?

-       Не веди себя так странно.

-       Ты меня ругаешь? Мне нравится, когда Королева меня ругает.

Хейнли видел светлую сторону во всем, что я ему говорила. Пока он пребывал в подобном состоянии, было очевидно, что указание на его ошибки не несет никакой пользы.

Вместо того, чтобы продолжать пилить его, я спросила:

-        Что привело тебя сюда в такой час?

Насколько я знаю, он не должен сейчас работать ...

Он равнодушно сносил мои укоры, но как только я спросила его об этом, он помрачнел. Затем он повернул голову и без видимой причины осмотрел лужайку.

Размышляя о том, что могло вызвать подобные эмоции, я спросила его:

-        Ты пришел, потому что слышал, что ко мне приехал посланник Его Величество Императора?

Хейнли ответил:

- Да.

И посмотрел мне в глаза:

- Я боялся, что это повлияет на тебя...

- Я получила письмо.

- Письмо!

Похоже, он не знал об этом. Что ж, у него не было возможности узнать, потому что я попросила всех уйти в тот момент.

-        Но я не ответила на него.

-        Ах…

Выражение лица Хейнли стало ярче, словно он почувствовал облегчение.

Я протянула руки, схватила его за плечи и очень четко проговорила:

-        Теперь я твоя жена. Тебе не нужно беспокоиться о ненужных вещах, Хейнли.

Глаза Хейнли немного расширились, когда он услышал мой ответ, и он прошептал с такой широкой улыбкой, что уголки его глаз изогнулись:

-        Королева… мое сердце бьется так быстро.

Я не знала, были ли это пустые слова, но лицо его покраснело. Меня обрадовало то, что он почувствовал облегчение.

Почему-то, видя его таким, мне захотелось укусить его за щеку. Если бы я укусила его за щеку, оттуда потекло бы клубничное варенье?

Эта дикая мысль очень смутила меня.

Мои чувства к Совешу были сплошным хаосом. Но когда я смотрела на Хейнли, я не знала почему, но он казался мне таким милым и очаровательным.

В тот момент я почувствовала потребность ответить… острую потребность ответить на его слова.

Но что? Я не знаю.

Подумав мгновение, я неоднократно сказала себе: «Расслабься».

***

В то же время.

Вместо того, чтобы искать страну, с которой можно было бы заключить торговый союз, Капмен все еще искал способы нейтрализовать воздействие любовного зелья на свое тело.

Скитаясь с места на место, он решил навестить одного из своих профессоров магической академии.

Поначалу профессор Капмена схватился за голову, eдва услышав, что его ученики приготовили какое-то любовное зелье для продажи на черном рынке.

- Дураки, дураки! Что вы делали за моей спиной, смутьяны!

- Мне стыдно, профессор.

- Даже если другие студенты вели себя опрометчиво, ты, великий князь Капмен, не должен был поступать так же!

- …

- Не могу поверить, что ты ввязался в махинации с черным рынком со столь достойным видом, словно ты самый честный человек на земле! О нет, моя голова, - долго ворчал профессор Капмена.

И все же, когда его ученик рассказал ему, какой эффект оказало на его тело зелье, профессор осмотрел Капмена с головы до ног.

- Как давно ты выпил то зелье?

- Я выпил его вскоре после того, как закончились новогодние праздники.

- Прошло не так много времени.

Профессор надавил на тело Капмена в нескольких местах и спросил его:

- Сколько времени обычно требуется, чтобы действие зелья прошло?

- Противоядие должно мгновенно нейтрализовать действие зелья, однако без противоядия эффект должен сам развеяться через неделю, - ответил великий князь Капмен, сжимая в руке медальон с портретом Навье, который он купил в магазине.

- Даже если человек выпьет зелье, оно не вызовет настоящей любви. Сначала… я подумал, что это потому, что эффект был исключительно сильным, но…

Профессор взглянул на медальон Великого князя Капмена, но не заметил, что на женском портрете внутри была изображена бывшая императрица.

- Вы пробовали противоядие из смеси маков и черных лилий?

- Много раз.

- А противоядие из смеси календулы и падуба?

- Тоже.

- Вы пробовали смешивать красные гвоздики с ягодами баньяна?

- Да.

Профессор продолжал сетовать и задавать подобные вопросы. Однако Капмен, будучи одним из лучших выпускников магической академии, уже испробовал все возможные способы лечения.

Выражение лица профессора помрачнело, да и Капмена тоже.

Сжав медальон, Капмен спросил:

- Ничего нельзя с этим поделать, профессор?

Безответная любовь была чрезвычайно болезненной.

Великий князь Капмен думал, что его симптомы улучшатся, если Навье не будет рядом с ним, поэтому он покинул дворец, будто беглец, как только у него появилась возможность.

Но через два дня Капмен понял, что совершил большую ошибку.

Каждый раз, когда он видел Навье, он чувствовал себя лучше.

Сама мысль о том, что он никогда больше не увидит ее снова, вызывала глубокую боль в его сердце.

Капмен не знал, сколько раз он бродил в одиночестве по столице посреди ночи, прежде чем осознал, в какой ситуации оказался.

У него были уже десятки портретов Навье.

Однако это не уменьшило его жгучую жажду, и теперь он даже стал бояться самого себя.

Такими темпами все закончится тем, что он приедет к Навье и будет умолять сделать его своим любовником.

- Хм…

Подумав немного, профессор наконец открыл рот:

- Я не знаю, как решить эту проблему. Но я могу назвать три возможные причины твоего состояния.

- Три?

- Может быть причина будет иной, нежели те, что я назову. Я просто сделаю предположения, исходя из ситуации. Все же будет легче найти решение, если нам будет известна причина твоего состояния.

- Профессор, так каковы же ваши предположения?

- Во-первых, поскольку ты сам приготовил это зелье, возможно оно является особо эффективным для тебя. Вот почему приворотное зелье так хорошо на тебя подействовало.

- Что насчет второй причины?

- В последнее время не только исчезает мана у магов, но и уменьшается количество людей, которые оказываются магами. Это означает, что баланс маны крайне нестабилен, так что, возможно, это повлияло на тебя.

- ...

- Что касается последней причины...

Профессор подозрительно посмотрел на великого князя Капмена и сказал:

- До того, как ты выпил то зелье, не мог ли ты уже быть влюбленным в человека, в которого, как ты утверждаешь, влюбился, уже после того, как выпили зелье…? Я думаю, что это вполне может быть причиной.

- !

- Эти чувства могут быть частью чего-то большего.

В этот момент ассистент профессора постучал в дверь и крикнул:

- Профессор! Кто-то из Западного королевства приехал повидать Великого князя Капмена.

Глава 204. Шок Совешу (1)

Пока Совешу читал отчеты в своем кабинете, в императорский дворец вернулся посланник.

Увидев возвращение посланника, чиновник, подкупленный виконтом Ротешу, бросился в его особняк.

Когда посланник вошел в кабинет, прежде чем он подошел к столу, Совешу спросил его:

-      Что она ответила?

Его глаза были полны ожидания.

Император был полностью уверен, что Навье ответит, поэтому посланник почувствовал себя неловко.

Но он не мог лгать, пришлось сказать правду.

-       Навье не прислала никакого ответа, Ваше Величество.

Совешу был озадачен. Он решил, что ослышался.

Вскоре на его лице появилась слабая улыбка:

-       Тогда она должна была что-то сказать тебе.

Посланник ответил встревоженным взглядом.

-       Мне очень жаль, Ваше Величество.

Лицо Совешу постепенно застыло и его веки начали дрожать.

Теперь он вообще не мог понять отчет посланника.

'Не было ответа? Как так могло случиться, что не было ответа? Несмотря на то, что я прояснил недоразумение, она все еще не ответила на письмо?'

Пока император был в глубоких раздумьях, посланник с трудом продолжил доклад.

-       Ваше Величество…

-       Что?

-       Вы помните Виконта Ландре?

-       Почему ты вспомнил о нем?

-       Виконт Ландре и герцогиня Туания находятся в Западном королевстве.

-       Что? Почему они там?

-       И Виконт Ландре…

-       ?

-       Он командир 5-й дивизии Наднациональных Рыцарей.

Как только посланник закончил говорить, Совешу резко вскочил.

Он сжал кулаки и холодно спросил:

-        Это правда?

-        Да.

Даже после того, как посланник ушел, Совешу не мог успокоиться.

Даже если бы это был Альянс Воль, пока Восточная Империя имела свою армию магов, они не могли бы составить конкуренцию империи.

Но это не означало, что противостоять им не составило бы труда.

Наднациональные рыцари были очень надоедливыми и упрямыми. Стоящий за ними Альянс Воль тем более.

Совешу проглотил проклятия, которые собирались вырваться из его рта.

Он также был обижен и рассержен отношением Навье.

'Как она могла не прислать ответное письмо? Как она могла ничего не сказать, хотя я уже прояснил недоразумение?'

В этот момент у него возникла мысль….

'Считает ли Навье, что содержание письма - ложь? Она думает, что я придумал это, чтобы ее убедить?'

Возможно, это так.

'Ей трудно поверить мне, потому что ей больно? Да, точно. Это должно быть так.'

Совешу беспокойно ходил из одного конца комнаты в другой.

***

Ближе к вечеру.

Узнав, что Герцогиня Туания находится в Западном королевстве вместе с Виконтом Ландре, Герцог Туания вошел в кабинет Совешу и пожаловался, что хочет вернуть свою жену. Это еще больше разозлило Совешу.

В конце концов, Совешу не выдержал и крикнул на герцога Туанию.

-      Это ты не поверил своей жене и развелся!

Это было тем, что он хотел сказать сам себе, но не хотел этого признавать.

-      Но, Ваше Величество! Это мисс Рашта сказала мне, что у моей жены роман с другим мужчиной!

Совешу был поражен неожиданным упоминанием имени Рашты. Совешу вспомнил, как Рашта разговаривала с герцогом Туания в день бала-маскарада.

Совешу засмеялся и сказал:

-       Не лги.

Потом холодно добавил:

-       Зачем обвинять кого-то в собственном абсурдном недоразумении? В тот день тебе, кажется, нравилось разговаривать с Раштой .

После неожиданного ответа Совешу, герцогу ничего не оставалось, кроме как объяснить более подробно.

-       Сначала она спросила меня, нормально ли это, если двое человек заигрывают друг с другом в императорском дворце, поскольку она видела, как некий мужчина и женщина из высшего общества касались друг друга! Я посмеялся, поскольку решил, что она очень наивна!

-       Значит, Рашта не упомянула твою жену.

-       Не напрямую. Но когда я спросил ее, кого конкретно она видела, она описала в подробностях внешность женщины, и это точно была моя жена! Я узнал мельчайшие детали в описании ее лица и фигуры.

На сердце Совешу стало тяжело, но он твердо сказал:

-       В любом случае, это вы неправильно поняли.

После того, как Герцог Туания ушел, Совешу оперся на стол с головной болью и приложил руку ко лбу.

Он уже был обеспокоен ситуацией с Навье. То, что сказал Герцог Туания, еще больше утомило его сердце.

Он знал, что у Рашты была и наивная, и расчетливая стороны. Более того, он понимал, что для того, чтобы выжить в высшем обществе, недостаточно быть просто наивным.

Но он не хотел слышать об обратной стороне Рашты.

***

Однако, на этом плохие новости для Совешу не закончились.

На следующее утро, когда Совешу читал отчет, прибывший в полночь, во время переодевания, маркиз Карл сообщил ему еще одно известие.

-       Ваше Величество, Великий Князь Капмен едет в Западное королевство.

Совешу тут же скомкал рапорт в руках.

Его терпение закончилось.

Сжав доклад, он строго спросил маркиза Карла:

-       Что ты сказал?

***

Совершенно разъяренный, Совешу заперся в своей комнате, отменив все запланированные встречи.

Он расхаживал по своей комнате, приводя в порядок свои мысли.

Почти два часа спустя, Совешу спокойно вышел из своей комнаты. Однако, в глубине души он был полон гнева и твердой решимости.

Совешу заставит Навье пожалеть о том, что она оставила его. И он заставит ее вернуться после того, как она пожалеет, что не поверила в его искренность.

Для этого…

-        Маркиз Карл.

-        Да, Ваше Величество.

-        Когда свадьба Навье?

-        Они также спешат со свадьбой, так что их свадьба может совпасть со свадьбой Вашего Величества.

-        Моя свадьба должна состояться раньше, чем свадьба Навье, поэтому дату придется перенести.

-        Как прикажете.

-        И… пошлите официальное приглашение Королю Западного Королевства. Я хочу, чтобы они присутствовали на свадьбе.

Маркиз Карл с тревогой спросил:

-         Вы уверены, что они придут?

Маркиз Карл был уверен - они не приедут. Но Совешу сказал с холодной улыбкой.

-         Они приедут повидаться с герцогом и герцогиней Троби.

-         Да, вы правы.

Глава 205. Шок Совешу (2)

Совешу, поручивший позаботиться о свадьбе Маркизу Карлу, поинтересовался как продвигается подготовка. После обсуждения того, какой шёлк использовать, каких людей дополнительно пригласить, и так далее, он пошел в комнату Рашты.

Рашта как раз примеряла платье.

Увидев Совешу, Рашта широко улыбнулась и сладко воскликнула:

- Ваше Величество!

Новое платье было почти готово, и она выглядела счастливой, примеряя его.

- Ваше Величество, как выглядит Рашта?

Рашта вышла из примерочной и изящно повернулась перед Совешу.

Длинное платье медленно колыхалось в такт движений Рашты.

Она была прекрасна, словно сказочная принцесса, заставляя дизайнера чувствовать себя  довольной от проделанной работы.

Из-за настойчивости Рашты, в итоге дизайнер сшила роскошное платье, как она того и хотела.

Вопреки её ожиданиям, Рашта гордилась тем что выглядела вполне неплохо в этом роскошном платье.

Но, как только Совешу увидел платье Рашты, он твердо сказал:

- Слишком броско.

Глаза Рашты расширились и она спросила:

- Но разве это не красиво, Ваше Величество?

- Красиво. Но я хотел бы чего-нибудь поскромнее.

Совешу выглядел так, будто он отвечал Раште, хотя обращался он, на самом деле, к дизайнеру.

Дизайнер опустила голову и ответила:

- Я поняла.

Удивленный взгляд Рашты бегал между Совешу и дизайнером.

Затем, когда Рашта расплакалась, Совешу и дизайнер посмотрели на нее с большим удивлением.

Рашта всхлипнула и пожаловалась Совешу:

-      Я хочу надеть это платье, Рашта в этом платье будет очень хорошо смотреться рядом с Вашим Величеством!

-     Ты можешь надеть роскошное платье в другой раз. На этот раз надень платье попроще. После свадьбы будет еще множество вечеринок и возможностей.

-     Но очень важно надеть это платье в самый особенный день!

Рашта добавила с грустным выражением лица:

- Рашта хочет достойно выглядеть, стоя рядом с Вашим Величеством.

Совешу хотел отказать, но он слышал, что стресс для беременной женщины вреден для ребенка.

Увидев, что все её лицо покраснело, Совешу все же вздохнул и согласился:

- Все в порядке. Ты можешь надеть это платье.

***

Я закончила читать записи клерка Западного королевства за последние двадцать лет. Пришло время прочитать административные записи бывших королев.

- Ваше Величество всегда читает книги, - проворчала Мастас, ей не нравилась это, так как она сама всегда была в движении…

- Так было всегда, даже в Восточной империи.

- Это правда, Лора?

- Конечно. Всегда одни книги повсюду, и все время еще больше, и больше книг.

- Ух.

Мастас и Лора с энтузиазмом говорили обо мне, в то время как графиня Джубел делала вид, что не заинтересована в разговоре, но проявляла сдержанное сочувствие.

Перед дверью по очереди сменяли караул рыцари виконта Ландре.

Наблюдая за ними, я вспомнила о моих днях в Восточной империи, что заставило меня улыбнуться.

В этот самый момент…

- Ваше Величество.

Роза, которая ушла за кофе, вошла и со странным выражением лица сказала:

- Здесь одна из фрейлин Кристы.

- Кристы?

- Да, она принесла корзину с цветами.

Цветочная корзина…

Хотя это казалось абсурдным, я все равно впустила её.

- Меня зовут Имару, Ваше Величество.

Я впервые увидела эту фрейлину Кристы.

Вежливо поздоровавшись, она подтолкнула корзину с цветами, которую держала обеими руками, немного вперед, и сказала:

- Криста слышала, что у Вашего Величества появились личные рыцари, поэтому она попросила меня передать это вам в качестве поздравления.

Когда Роуз вышла вперед и приняла корзину с цветами, фрейлина Кристы добавила:

- Эти цветы были выращены ею лично.

- Пожалуйста, передай мою благодарность.

Цветы были яркими и красивыми, и корзина также была красиво украшена.

Но как только фрейлина Кристы ушла, Роза фыркнула:

- Должно быть, ей не по нраву рыцари сэра Ландре. Все это время она игнорировала Ваше Величество, но вдруг ни с того ни с сего посылает подарок.

Графиня Джубел так же холодно спросила:

- Может стоит выбросить?

Роза удивленно посмотрела на нее, затем Графиня Джубел улыбнулась и добавила:

- Шутка, — указывая на пустой стол.

- Я положу их сюда, Ваше Величество.

- Хорошо.

Поразмыслив, я попросила Роуз:

- Мисс Роуз, пошлите Кристе букет цветов акации ответ.

Я тоже хотела бы послать ей цветы из своего сада, но я еще не успела вырастить их.

- Она послала этот подарок дабы выглядеть хорошенькой. Действительно ли нужно отправлять что-то в ответ? Сомневаюсь, что она была очень счастлива, отправляя свои цветы.

Мастас эта идея не понравилась, но ...

- Неважно, искренне она его отправила или нет.

- А?

- Ложная дружба намного лучше, чем быть в конфликте.

***

Прошли дни, но с тех пор Криста не проявляла никаких дружеских действий.

Однако произошли некоторые изменения.

Теперь мои фрейлины очень хорошо ладили друг с другом, и я привыкла к рыцарям, стоящим на страже у дверей.

Ниан приходила с виконтом Ландре каждые два или три дня, чтобы пообщаться, и было забавно видеть их вместе.

Возможно, это было потому, что я теперь знаю, что виконт Ландре не невинный, молодой и влюбленный мужчина, а командир 5-го отряда устрашающих Наднациональных Рыцарей.

Каждый раз замечая, как он прислушивается и реагирует на слова и действия Ниан, я невольно улыбалась. Хотя я старалась не смеяться, потому что это могло показаться невежливым.

Но, несмотря на эти мирные дни, я чувствовала себя некомфортно, когда смотрела на ящик своего стола.

Это потому, что письмо Совешу было в этом ящике.

Если бы я могла вернуть Совешу из моего детства, я бы хотела сесть перед ним и спросить:

“О чем ты на самом деле думаешь?”

Этот Совешу был честнее в выражении своих эмоций, чем нынешний.

Когда я собиралась снова прочитать письмо Совешу, кто-то постучал в окно.

Я оглянулась и опять увидела Хейнли в окне!

Я оставила письмо в ящике, подошла к окну и задернула шторы.

- Королева?

Голос в недоумении раздался из-за занавески, хотелось хоть раз увидеть его таким.

Если бы я продолжала открывать ему окно, он бы не перестал приходить сюда таким способом.

- Королева? Прости, Королева?

Хейнли неоднократно звал меня, как будто был действительно удивлен.

Я мысленно отсчитала тридцать секунд и раздвинула шторы.

Хейнли был так подавлен, что присел на корточки, положив руки на подоконник.

Как только я открыла окно, он посмотрел мне в глаза и извинился:

- Мне очень жаль. Просто я привык приходить сюда таким образом...

- Я позволю только Квин заходить через окно.

Он добавил:

- Итак, я могу прийти сюда, как Квин?

- Если ты желаешь одеться.

- Ты меня сама оденешь?

Чего он ожидал? Хитрый орел.

- Что привело тебя сюда в этот час?

Очевидно, что все еще рабочее время.

- У меня есть хорошие новости, и плохие новости. Я просто хотел сказать их тебе.

- Что же это?

-  Хорошая новость в том, что ... дата нашей свадьбы наконец назначена, Королева.

-  !

-  Вскоре мы, несомненно, станем супружеской парой.

-  Мы уже женаты и, несомненно, супружеская пара.

-  То, что мы сделали, было клятвой перед Богом. Теперь мы провозгласим перед всем миром, что я твой муж, а ты моя жена.

Глядя на Хейнли, говорящего это с удовлетворением, мне захотелось ущипнуть его за щеки.

То, как он говорил… сбило меня с толку. Я вспомнила, как я приняла это за признание в любви, когда он пытался рассказать мне о самопровозглашении империи.

Но я вела себя спокойно и спросила его:

-  А плохие новости?

-  Эм, ну ...

Это хуже, чем я думала?

Хейнли немного поколебался и сказал:

-  Император Восточной империи прислал приглашение на его свадьбу.

-  !

-   Он надеется, что мы сможем приехать. Если я не смогу, он хотя бы хочет, чтобы Королева присутствовала.

После того, как он закончил говорить, Хейнли посмотрел мне в глаза:

- Ты поедешь?

Он сказал мне, что это плохие новости, так как Хейнли не хотел, чтобы я присутствовала?

Но я ему сразу же, не задумываясь, ответила:

-  Я поеду.

-  Да…

-  Я хочу увидеть своих родителей и друзей.

-  …

-  Я не хочу упускать возможность увидеть людей, которых люблю, только потому, что он там.

Как только я закончила, Хейнли быстро сказал:

-  Я поеду с тобой.

Я сразу же отказалась:

-  Тебе не обязательно ехать со мной.

Не потому, что мне было неудобно, чтобы он ехал со мной, а потому, что в прошлый раз мы были временно задержаны в особняке Троби по приказу Совешу.

Должно быть, это все еще неприятное воспоминание. Я не хотела заставлять его ехать туда.

Но Хейнли ответил с улыбкой:

-  Я хочу поехать с тобой. Мои родители и мои друзья тоже там.

Родители Хейнли были в Восточной Империи?

-   Ах.

Думаю, он имел в виду моих родителей.

Когда я удивленно открыла рот, Хейнли проворчал шутливым тоном:

-  Они, казалось, чувствовали себя очень неуютно рядом со мной, когда мы встретились. На этот раз я позабочусь о том, чтобы они приняли меня как своего любимого зятя.

-  Я уверена, что ты им теперь понравишься.

Хейнли спас меня от позора.

Он усмехнулся, и придвинул голову ближе.

Затем он слегка поцеловал меня в щеку.

- ...!

Я так удивилась, что мои глаза расширились от шока.

Потом он немного откинул голову и посмотрел мне в глаза, видя, что я остаюсь неподвижной, он снова придвинул голову поближе и прижался губами к моей щеке.

На этот раз дольше.

Наконец, он отстранился и застенчиво улыбнулся.

- Когда ты примешь меня как любимого мужа?

Глава 206. Дорога в Восточную империю (1)

Вопрос Хейнли оставил в моей голове полную неразбериху.

Когда я наконец приму его как своего любимого мужа? Он ведь уже любим, разве не так?

Я не думаю, что он имел в виду именно это.

Он хочет, чтобы я подарила ему любовь?

Я была сбита с толку.

Я подумала о своих отношениях с Совешу, но у меня с ним никогда не было подобного разговора. Мой опыт предыдущего брака сейчас был абсолютно бесполезен.

После некоторых колебаний Хейнли вздохнул и пробормотал:

-  Твои глаза похожи на глаза удивленного кролика.

-  Мои…?

- Ответь мне как-нибудь в другой раз, Королева.

***

После этого Хейнли ушел.

Стоя у оконной рамы, я прислонилась к ней. Это заставило меня почувствовать себя намного лучше.

Я не осознавала этого, но мое лицо, похоже, покраснело. Когда я положила ладони на мои щеки, они были действительно горячими.

Это потому, что Хейнли... младше меня? Или это потому, что он плейбой? Он произносил свои сладкие речи так небрежно.

Не то чтобы он не нравился мне, но...

Пока я думала об этом, в дверь постучали.

Я поспешила открыть дверь, чтобы посмотреть, не пришел ли это снова Хейнли, но вошли Роза и графиня Джубел.

Куда они ходили? Они принесли с собой корзины с фруктами.

- Где вы были?

- Мы ходили в сад Королевского дворца, Ваше Величество.

- Я почищу фрукты для вас.

Пока фрейлины сидели на диване, чистили фрукты и подавали закуски на тарелке, я снова посмотрела в окно.

В конце концов, мне вспомнилось, что Хейнли сказал о приглашении на свадьбу Совешу.

Поскольку я собиралась отправиться в Восточную империю, мои фрейлины должны будут сопровождать меня, поэтому, конечно, я должна сообщить им о предстоящей поездке.

- Его Величество Король был здесь не так давно.

- Его Величество?

- Не думаю, что видела его...

- Он появился через окно, просто хотел рассказать мне новости.

Роза, которая закончила чистить фрукты, отложила нож и посмотрела на меня. Графиня Джубел поставила тарелку с закусками на чайный столик и тоже ждала, что я скажу.

- Дата нашей свадьбы назначена.

Их лица засветились, как только они услышали мои слова.

- Наконец-то…!

- Дизайнер Маклиннан станет еще более занятым, Ваше Величество.

Однако их лица помрачнели, как только я сообщила им о свадьбе Совешу.

- И мы с Хейнли были официально приглашены на свадьбу Его Величества Императора Восточной империи.

Они выглядели так, словно выпили стакан соленой воды.

- И я решила принять это приглашение.

Когда они услышали мой ответ на приглашение, их лица стали еще угрюмее.

Фрейлины молча обменялись взглядами.

Недовольство отразилось на их лицах. Однако в конце концов они вздохнули и смирились.

Я собиралась еще немного обсудить эту тему, но в дверь снова постучали.

Роза пошла открыть дверь, тогда как я осталась сидеть на кушетку и просто смотреть, кто же пришел.

Посетителем оказался хорошо одетый мужчина с большой седой бородой.

Кто он?

Пока я смотрела на его совершенно незнакомое мне лицо, он поклонился.

Когда я кивнула, мужчина вошел в комнату и представился:

- Я главный дворецкий семьи Амарес, Ваше Величество.

Семья Амарес?

Это имя должно быть мне знакомо?

Ах. Вспомнила.

Оно мелькало несколько раз в записях, которые я читала.

Насколько мне известно, эта семья владеет титулом маркиза.

Почему эта семья послала сюда своего главного дворецкого?

Когда я озадаченно посмотрела на него, дворецкий вежливо сказал:

- Ваше Величество, я прибыл от имени мисс Маллони.

Маллони! Он был одним из подчиненных Маллони.

Я хотела встретиться с ней, чтобы привлечь ее на свою сторону, так как она имела большое влияние в высшем обществе Западного королевства.

Я кивнула, и он продолжил.

- Мисс Маллони очень рада, что Ваше Величество Королева хочет с ней встретиться. Она будет рада посетить вас, когда вам будет удобно.

Не было необходимости назначать отдаленную дату.

- Скажи ей, чтобы она приехала ко мне завтра в час дня.

***

Мисс Маллони прибыла на полчаса раньше назначенного времени.

Я была готова к такому развитию событий, поэтому чай и закуски были уже приготовлены.

- Меня зовут Маллони, Ваше Величество Королева.

Я внимательно наблюдала за Маллони, когда она вежливо меня поприветствовала.

Она была молодой сероглазой леди, с прямой и уверенной осанкой. У нее было величественное выражение лица и весьма приятная манера речи.

- Для меня большая честь, что вы захотели встретиться со мной, Ваше Величество.

- Я хотела встретиться с тобой с тех пор, как услышала о тебе.

- Я тоже с нетерпением ждала этого момента с тех пор, как узнала, что Ваше Величество Королева прибыла. Мне было любопытно, когда же вы меня позовете.

Не только ее выражение лица излучало уверенность, ее смелые и искренние слова, естественно, заставили меня улыбнуться.

Хотя ее аура была другой, мне казалось, что я смотрю на юную Ниан*.

П.П: графиню Туанию

Вместо того, чтобы ходить вокруг да около, я прямо спросила ее:

- Я понимаю. Раз ты ждала, что я позову тебя, значит, тебе от меня нужно, верно?

Мисс Маллони слегка улыбнулась и спросила в ответ:

- Ваше Величество позвала меня, чтобы помочь вам завоевать расположение высшего общества Западного королевства, верно?

Она умная. Так даже лучше.

Когда я вежливо кивнула, она спросила на этот раз более осторожно, чем раньше:

- Что же я получу, помогая Вашему Величеству?

На ее смелый вопрос Лора, стоявшая у двери, грозно подняла голову. Судя по выражению ее лица, она как будто подумала: 'Да что не так с этой женщиной!?'

Сопротивляясь желанию рассмеяться, я ответила:

- А что бы ты хотела получить за свою помощь?

Исходя из ее предыдущего вопроса я могла сказать, что ей нужно было что-то конкретное, но желание мисс Маллони было совершенно неожиданным:

- Пожалуйста, прогоните Кристу из Королевского дворца!

Глава 207. Дорога в Восточную империю (2)

Когда я приподняла бровь и недоверчиво посмотрела на Маллони, она снова заговорила:

-   Вы, наверное, слышали, что я сильно поссорилась с Кристой. Даже Его Величество Хейнли из-за этого сказал мне несколько не очень приятных слов.

Выражение лица Маллони стало жестким, как будто она злилась от одной только мысли о случившемся, но потом девушка глубоко вздохнула и продолжила:

-    С тех пор дворяне, которые следуют за Кристой, нагло объединились, чтобы запугать меня и моих друзей.

-     …

-     Я не знаю, было ли это приказом Кристы или эти дворяне злились сами по себе, но она в центре внимания, и как только покинет королевский дворец, эта группа разойдется.

Затем маркиза продолжила с решительным видом:

-     В любом случае, Кристе следовало отправиться в особняк Кампшира после кончины бывшего короля. Даже если не хочет идти туда, она должна покинуть Королевский Дворец. Это естественно выгнать ее, ваше величество.

-      … Я подумаю об этом.

После того, как Маллони ушла, я позвала Розу и Мастас, чтобы рассказать об этом, прежде чем спросить, были ли отношения между Маллони и Кристой настолько плохими.

Мастас, казалось, мало что знала об этом, но Роза после размышлений ответила:

-       У них не было такой большой ссоры, но это правда, что с тех пор, как распространились слухи о конфликте, в высшем обществе произошел раскол, Ваше Величество.

-       Понятно…

-       Но я не думаю, что мисс Маллони проявляет такую негибкость только из-за ситуации в высшем обществе.

Тогда в чем же причина?

Роза нахмурилась, как будто она очень старалась вспомнить, и сказала:

-       Мисс Маллони - единственный ребенок маркиза Амареса. Насколько я понимаю, маркиз Амарес усыновил своего племянника, чтобы тот стал его преемником. Ходят слухи, что мисс Маллони хотела стать прямой наследницей.

-        Ах.

-        Этот племянник - третий ребенок герцога Либерти, который находится на стороне Кристы.

-        Я этого не ожидала.

-        Мисс Маллони хочет устранить Кристу, чтобы избавиться от своего приемного брата?

-       Что же, вполне возможно…

Похоже, у маркизы было сильное чувство гордости, поэтому она могла попросить меня разобраться с Кристой вместо просьбы о том, чего действительно хотела - помощи в становлении преемницей.

Лора тревожно спросила:

-       Ваше Величество, что вы собираетесь делать?

Вместо ответа я откинулась на спинку дивана.

Объединившись с Маллони, я, естественно, смогу приблизить к себе половину сил высшего общества.

Однако она стала враждебно настроена по отношению к Кристе.

Как я уже говорила своим фрейлинам раньше, ложная дружба лучше, чем конфликт.

Должна ли я сделать шаг вперед или притвориться, что на данный момент в хороших отношениях с Кристой?

***

Я думала об этом несколько дней, но найти ответ было нелегко.

Тем временем делегация, которая должна была присутствовать на свадьбе Совешу, была должным образом организована, и, прежде чем я узнала об этом, наступил день отъезда.

Это было странное чувство - вернуться на родину в качестве королевы другой страны.

Перед отъездом я сделала несколько глубоких вдохов, глядя на себя в зеркало в удобной дорожной одежде. Когда я вышла напряженная от размышлений, карета уже ждала.

Экипаж окружали не рыцари Западного королевства, а Наднациональные рыцари.

Получив их приветствия, я села в карету.

Моя карета позже присоединится к другим экипажам и кавалеристам у главных ворот королевского дворца.

… Почему ее здесь нет?

В карете я не видела Мастас. Другие мои фрейлины укладывали свой багаж.

-    Мисс Лора, вы не видели мисс Мастас?

Когда я спросила с беспокойством, Лора покачала головой. Роза и графиня Джубел тоже ничего не знали.

Пора было уезжать.

-    Ваше Величество! Ваше Величество Королева!

Я увидела через окно поспешно приближающуюся Мастас с большим копьем на спине и прикрытую плащом.

-    Мисс Мастас!

Я быстро вышла из кареты, и в одно мгновение она оказалась передо мной, а затем, подпрыгивая, заговорила:

-    Ваше Величество, вы это слышали? Вы не слышали? Пожалуйста, скажите мне, что вы еще не слышали этого!

-    Я ничего не слышала. Что случилось?

-    Я получила известие от своего брата!

Её брат… ааа… Грубоватый на вид рыцарь.

Его звали сэр Априн?

Когда я кивнула, она улыбнулась и сказала:

-     Мой брат тоже участвует в рыцарской экспедиции, и, очевидно, в той же группе, что и брат Вашего Величества!

-     Правда?

-     Да. Это сэр Кошар, не так ли?

-     Верно.

-     Сэр Кошар ...

Роза холодно произнесла рядом со мной:

-     Мисс Мастас, где ваш багаж?

Мастас замолчала и пошла собирать вещи.

Из-за этого я не могла перестать перебирать пальцами, пока ждала ее возвращения в карете.

Мастас вернулась через полчаса, села в карету и продолжила говорить:

-      Сэр Кошар хорошо справляется с экспедицией «Рыцарей».

-      Действительно?

Когда я спросила, удивленная и счастливая одновременно Мастас воскликнула:

-      Да! - с широкой улыбкой.

-      Вы знаете, как он стал популярным?

-      ?

Этот вопрос заставил немного понервничать.

Ведь ... звучал так, будто брат стал популярным иначе, чем другие.

Я посмотрела на мисс Мастас со страхом, но она объяснила с большим энтузиазмом:

-      Обычно, если кто-то слышит про несправедливые обстоятельства, то проводятся разбирательства и принимаются соответствующие законом действия. Однако брат Вашего Величества стал размахивать кулаками сразу после расследования!

-      !

-       Хотя юридические наказания - это нормально, с позиции пострадавших этого может быть недостаточно. Желая, чтобы преступники получили заслуженное избиение.

Я в шоке приложила руку ко лбу, но Мастас даже потрясла кулаком в воздухе от волнения:

-      Такое происходит впервые, поэтому все болеют за него!

-      …

Пока я была ошеломлена, Мастас спросила меня с огоньком в глазах.

-      Ваше Величество, что за человек ваш брат? Кажется, им очень восхищаются.

***

Сначала я забеспокоилась, когда Мастас заговорила о моем брате.

Однако постепенно наступало облегчение, пока она продолжала говорить хорошие вещи.

Кошар немного… отличается от других, но важно то, что народ любит его как рыцаря. Пока люди Западного королевства довольны моим братом, этого достаточно.

Оперевшись рукой о подоконник кареты, я выглянула.

По мере того, как мысли о моем брате утихали, я все больше и больше думала о Восточной империи.

У меня были смешанные чувства. Я хотела показать родителям, как хорошо живу благодаря Хейнли. Но в то же время задавалась вопросом, будет ли все еще больно видеть Совешу с Раштой.

Я знаю, что не могу никому рассказать, но, честно ... также хотела, чтобы Совешу был удивлен, увидев меня.

Мне хотелось показать ему, как хорошо живу без него.

Было ли это слегка детской мыслью?

Пока я думала об этом, карета остановилась.

Мы уже приехали?

Но в окне я видела лишь лесную тропинку.. Растерянно глядя на дверь, я внезапно услышала голос, зовущий: «Королева» с противоположной стороны.

Как только я открыла её, то увидела Хейнли.

Он улыбнулся, глядя на моих фрейлин, и спросил:

-     Королева, можем ли мы вдвоем ехать в карете?

Прежде чем я успела ответить, мои фрейлины переглянулись и поспешно вышли.

Они направились к другому экипажу, который был готов для меня. Вместо того, чтобы остановить их, я неловко закрыла шторку у окна.

-      Хм? Почему ты закрываешь?

Хейнли зашёл в карету и быстро сел напротив.

Устроившись поудобнее, он постучал по стене позади себя, и остановившаяся карета снова тронулась.

Не успев спросить, зачем он пришел, Хейнли первым ответил:

-      Я хотел быть с тобой, поэтому я здесь.

-      Понятно.

Спокойно ответила я и снова посмотрела в окно. Но поскольку сама только что его закрыла, ничего увидеть не могла.

Почему я его закрыла?

Упрекая себя, я быстро взглянула на него и увидела, что Хейнли не смотрит в мою сторону, поэтому снова открыла шторку и притворилась, что созерцаю пейзаж.

-       Ха-ха.

-       !

Я услышала низкий, сдерживаемый смех внутри кареты, но сознательно проигнорировала его.

К счастью, вскоре смех утих.

Через некоторое время мне вдруг захотелось увидеть Квин.

Квин. Мой милый орёл.

Для меня было большим шоком обнаружить, что Хейнли был голым, когда стал птицей, что мне было стыдно просто смотреть на Квин.

Однако казалось, что со временем это чувство угасло.

Я захотела снова увидеть Квин.

Это правда, что Хейнли был голым, когда стал Квин, но ... у него есть перья.

Если подумать, разве птичьи перья не похожи на одежду человека?

Это заставило меня еще больше желать увидеть Квин.

В этот момент я почувствовала, что если крепко обнять его маленькое тело, мой смущенный разум успокоится.

Взглянув искоса, Хейнли улыбнулся, наблюдая за мной.

После некоторого колебания я спросила его:

-      Сможешь ли стать Квин?

-      Сейчас?

-      Я хочу обнять его.

Как только эти слова сорвались с моих губ, он в мгновение ока превратился в птицу с золотыми перьями и полетел ко мне.

Я попросила его стать Квин. Но когда он подошел ко мне, сердце в моей груди начало биться чаще.

Может быть, это из-за того, что передо мной расстелилась одежда Хейнли.

Но при ближайшем рассмотрении Квинн оказался просто Квин.

Я не чувствовала некрасивой наготы. Конечно, это не означало, что обнаженное тело Хейнли было уродливым, это не было причиной, по которой я не хотела видеть его голым ...

С облегчением я наконец протянула руку. Стоило мне осторожно прикоснуться к перьям, Квин моргнул, и в его глазах появилась улыбка.

Я не могла поверить, что он улыбается даже как птица. Нет, это был мой Квин.

Набравшись смелости, я протянула обе руки и подняла его.

Испытывая счастье и ностальгию от того, что снова золотая птица сидела на моих коленях, я медленно обнимала Квин.

Этот запах. Я так скучала по нему.

Глава 208. Очередная встреча с Совешу (1)

Квин моргнул своими пурпурными глазами.

Ни один мускул Навье не дрогнул, пока он был в её объятьях.

Квин, который оставался неподвижным, как кукла, украдкой поднял глаза.

Он видел подбородок Навье. Её нос был вздёрнут, а за ним пышные ресницы.

Глаза были закрыты.

Тело Навье на мгновение покачнулось.

-     Она заснула.

Глаза Квин сузились. Он быстро осмотрел Навье и осторожно вытащил одно крыло из объятий. Затем снова проверил, спит ли королева, и попытался освободить другое.

Квин, в последний раз взглянув, что Навье всё ещё крепко спит, радостно чирикнул.

Конечно, нужно быть осторожным, чтобы не издать ни единого звука.

-      Гу! Гу!

Защебетал Квин и заключил королеву в кольцо своих мягких крыльев.

Навье едва ощутила чужое прикосновение, однако это не помешало почувствовать уют от его перьев.

Квин остался на груди Навье, так же закрывая глаза.

Он хотел вот так поспать рядом с ней. Если бы существовала такая вещь, как счастье, быть вместе вот так им и было бы…

-      Бац!

Внезапный толчок заставил Навье упасть в сторону.

Квин расправил крылья, чтобы попытаться защитить ее, но они недостаточно велики, чтобы покрыть всю верхнюю часть тела девушки.

***

Почувствовав резкую боль в голове, я с удивлением открыла глаза и обнаружила, что рухнула на пол кареты и раздавила Квин.

-        Квин!

Он повредил крыло?

В панике я быстро встала и осмотрела его.

К счастью, он выглядел в порядке. Даже расправил оба крыла и слегка коснулся моей головы.

-      Я в порядке.

На самом деле, меня мучила сильная головная боль, но я солгала, чтобы скрыть смущение.

Затем он начал по непонятным причинам оглядываться.

-      Что не так?

Хейнли стал Квин, поэтому, естественно, он ничего не мог сказать.

При внимательном осмотре я заметила, что карета наклонена.

Должно быть, что-то произошло.

Когда я открыла окно, то услышала голос Юнима снаружи.

-      Ваше Величество Хейнли, с вами все в порядке?

Но Хейнли, от которого ждали ответа, в настоящее время был в форме птицы.

-      С Его Величеством все в порядке.

Когда я в конце концов ответила, Юним на мгновение замолчал, прежде чем заговорить дальше:

-     Ваше Величество Хейнли, я думаю, вам стоит взглянуть на это.

Когда я внимательно прислушивалась, могла услышать звук колес кареты.

Затем Квин посмотрел на меня.

- Вернись в свою человеческую форму.

Я быстро прошептала, положив его одежду в сторону, и закрыла глаза.

Вскоре после этого рядом зазвучал мягкий голос:

- Не волнуйся.

Я тихо улыбнулась и кивнула, всё ещё не открывая глаз.

Мой муж - птица. Разве это не мило?

Внезапно карета снова затряслась. Испугавшись, я рефлекторно открыла глаза, пытаясь удержаться.

Однако почти в то же время что-то большое прижало меня к полу.

В замешательстве махнув руками, я поняла, что Хейнли потерял равновесие когда одевался и поскользнулся.

На меня давило тело Хейнли. Я широко раскрыла глаза от удивления.

Лицо Хейнли было прямо передо мной. Он выглядел смущенным и, как и я, шокированным.

- Мне ... мне очень жаль.

Хейнли запнулся, его лицо покраснело, и он попытался положить руки на пол кареты. Однако он положил свои руки на мои.

-  Мне жаль. Я сделал это не специально, Королева.

Я повернула голову в сторону и прошептала:

- Все в порядке ... Можешь подняться.

Было очень неловко осознавать, что его обнаженное тело было надо мной.

К счастью, наши лица были так близко, что я больше ничего не видела. Но это не лишало меня осознания, что он голый.

- Да. Сейчас же, прямо сейчас.

Хейнли пробормотал и поспешил встать, избегая моих рук.

Но на этот раз он споткнулся о подол платья.

Наши носы чуть соприкоснулись. Мы могли даже получить травму, но Хейнли протянул руки, чтобы оттолкнуться от пола и избежать столкновения.

С другой стороны двери Юним снова закричал:

- Ваше Величество, с вами все в порядке?

- Я в порядке!

- Вы хотите, чтобы я вошел?

- Нет!

Хейнли категорично отказал Юниму и попытался встать, но снова поскользнулся.

Наши тела еще больше спутались.

Я застенчиво попыталась оттолкнуть Хейнли, но коснулась его обнаженного тела.

Теплое и твердое…

От происходящего смутилась еще больше, убрала руки и попыталась отстраниться. Поскольку карета была наклонена, а мое платье растянулось на полу, если бы Хейнли снова попытался встать, то поскользнулся бы.

Король тяжело выдохнул, как только я начала ускользать, поэтому я с беспокойством спросила:

- Что случилось?

Я причинила ему боль? Мои драгоценности его укололи?

Немного приподняв свое тело, Хейнли пробормотал, покраснев:

- Не двигайся, пожалуйста. Это немного… возбуждает.

Не двигаться?

Ошеломленная, я посмотрела вниз.

Отдала бы предпочтение, чтобы Хейнли был тесно прижат ко мне. Но он немного приподнял свое тело, и я сразу поняла, почему меня просили не двигаться.

-Ах!

Удивленно воскликнула я, отчего Хейнли вздрогнул. Поспешно поднимаю глаза, снова встречаюсь с ним взглядом, затем, в смятении прячу их, отводя в сторону. Даже не могу попросить постороннего помочь нам в этой ситуации. Это только всё усугубит.

Я могла думать только об одном способе.

- Держись.

- Что?

После этого я опустила руку и подняла юбку, расстеленную на полу кареты.

Я слышала, как Хейнли бормотал очень тихим голосом:

- Боже, Боже….

- Всё.

Как только я закончила, Хейнли встал, опершись одной рукой на пол, а другой - о стену, чтобы избежать моей одежды.

Я повернула голову к стене. Мое лицо горело, а в ушах звенело.

Если бы здесь была дыра, я бы похоронила Хейнли в ней прямо сейчас.

Услышав, как он полностью оделся, я все равно не открывала глаза.

Только когда до моих ушей донесся звук открывающейся двери, смогла их разомкнуть.

Тогда и увидела, что одежда Хейнли была помята, шея и лицо полностью покраснели.

Боже мой. Раньше я этого не замечала, потому что была слишком смущена, но на его шее были следы от моей помады.

Роза, уставившись на него, после повернула ко мне голову.

В панике я поспешно закрыла дверь.

Глава 209. Очередная встреча с Совешу (2)

Судя по всему, у нашей кареты сломалось одно из колес, но имелось запасное, поэтому сломанное заменили, и мы смогли продолжить поездку.

В следующие несколько дней ничего значимого не произошло, поэтому прибытие в Восточную Империю прошло благополучно.

К тому времени я почти оправилась от шока.

Каждый раз, когда я оставалась наедине с Хейнли, я чувствовала себя некомфортно, потому что произошедшее в тот день, всплывало в памяти… Тем не менее, мы оба изо всех сил старались сохранить самообладание.

По крайней мере, я смогла это сделать.

Однако, когда пришло время проезжать через столицу Восточной Империи, я так нервничала, что даже не могла подумать об инциденте с каретой.

Пересекая столичные стены, я приоткрыла окно и шторы.

Молча выглядывая, я видела, как люди в окрестностях с любопытством наблюдают за каретами Западного Королевства.

Наверняка до них доходили слухи, что мы с Хейнли приедем.

Они думают, что я еду в одной из этих карет?

Возможно, они думают, что Императрица, которая уехала и снова вышла замуж, имеет наглость вернуться.

Это было естественно, но все равно неприятно.

Когда я прислонилась головой к стене кареты и полностью закрыла окно, графиня Джубел, сидящая напротив меня, твердо сказала:

- Эти люди не последователи Вашего Величества. Не придавайте этому значения.

Лаура немедленно добавила:

- Верно, если бы Ваше Величество только согласилась на развод и прожила взаперти всю оставшуюся жизнь, эти люди не сделали бы ничего для вас, верно? Не беспокойтесь об этом.

Я выгляжу слишком подавленно?

Я похлопала себя по щекам обеими руками, затем улыбнулась и ответила, стараясь выглядеть непринужденной:

- Не волнуйтесь, со мной все в порядке.

***

Прежде чем отправиться в Императорский дворец Восточной Империи, мы заехали в

особняк Троби.

Мы останемся здесь сегодня, а завтра поедем в Императорский дворец.

Как только я вышла из кареты, мои родители и родственники, которые слышали эту новость заранее, бросились ко мне и окружили.

Увидев меня, отец снова залился слезами, не в силах сдержать себя, я и сама едва смогла подавить эмоции.

Обняв также мою мать, разделяя радость нашего воссоединения, Хейнли немедленно подошел к моему отцу, улыбаясь повторял:

- Отец, отец.

Не знаю, должна ли я сказать, что со мной все хорошо, но… мой отец, похоже, перестал плакать, потому что был озадачен.

Постояв там некоторое время, мы поговорили о том, что произошло за время нашей разлуки, затем пошли в столовую и продолжили беседу.

Мне нужно было так много рассказать, что я не могла перестать говорить. Со своей стороны, Хейнли, стоявший рядом, молча смотрел на меня, словно в изумлении.

- Почему ты так на меня смотрел? - спросила я его, когда проводила его в комнату после еды.

Он сказал мне, что был удивлен, увидев, что я так много говорю в первый раз ...

Позже, приняв ванну в своей комнате, Хейнли снова пошёл к моим родителям, стремясь достичь своей цели.

Я обменивалась приветствиями со знакомыми лицами, когда долго бродила по особняку, иногда натыкаясь на Хейнли рядом с моими родителями.

К сожалению, мои родители, похоже, все еще чувствовали себя некомфортно с Хейнли.

Их можно было понять в этой ситуации.

Совешу был их зятем много лет, но теперь у них появился совершенно другой зять.

Тем не менее, я чувствовала, что все идет хорошо, поэтому продолжала прогуливаться, а затем направилась в свою комнату, чтобы отдохнуть.

***

К сожалению, на следующий день нам пришлось покинуть особняк Троби.

- Мы также будем присутствовать на свадьбе.

- Увидимся снова послезавтра.

Мои родители тоже были огорчены, но старались не показывать этого слишком сильно.

Мы с Хейнли сели в карету и направились к Императорскому дворцу.

Однако, когда карета проезжала через главные ворота Императорского дворца, я почувствовала себя странно.

Я сильно нервничала, когда мы въехали в столицу Восточной Империи. Но теперь внутри меня было только тонкое и сложное чувство, которое было трудно четко определить. Это было как когда я получила письмо от Совешу.

Слушая топот лошадиных копыт и катящуюся повозку, я почувствовала, как у меня закружилась голова.

Вид снаружи был настолько знакомым, что это меня тревожило. Я провела в этом месте много

лет своей жизни. Никогда не думала, что приду сюда и притворюсь, что мне все равно ...

Когда карета остановилась, у меня забилось сердце.

Как можно лучше сдерживая выражение лица, я вышла из кареты.

Нас принял граф Пирну, секретарь Совешу.

Это беспокоило не только меня.

Когда мы встретились лицом к лицу. Глаза графа Пирну тоже слегка дрожали.

- Добро пожаловать, Ваше Величество Королева Западного королевства и Ваше Величество

король Хейнли.

Но он поприветствовал меня твердо, и я кивнула как можно спокойнее.

Граф Пирну на мгновение поколебался, прежде чем показать рукой.

- Пожалуйста, идите за мной.

Я точно знала, куда он нас приведет - в комнату «Белая роза».

В этом зале принимали высоких гостей. Там я впервые встретила Хейнли.

Перед Залом Белой Розы стояли Рыцари Императорской Гвардии Совешу.

Когда они увидели меня, их лица застыли.

Я улыбнулась, как будто ничего не заметила, и подождала, пока граф Пирну впустит нас в

комнату.

В конце концов дверь Комнаты Белой Розы открылась, и нам разрешили пройти.

Внутри был Совешу, его секретари и другие дворяне.

Он слышал, что я пришла?

Совешу казался совершенно невозмутимым.

Я заметила пустой трон рядом с ним. Трон, на котором принимала высоких гостей.

Я снова перевела взгляд на Совешу. Он смотрел на меня с решительностью в лице, но, в отличие от его выражения, глаза казались печальными.

Некоторое время мы еще смотрели друг на друга. Вопреки тому, что я ожидала, мне в голову ничего не приходило, чтобы можно было нарушить это молчание.

А что насчет Совешу? Как долго он будет оставаться таким.

- Ваше Величество, - прошептал ему граф Пирну.

Только тогда Совешу открыл рот, как будто он очнулся от чар.

- Я знаю, что это был трудный путь… Я ценю жест дружбы, проявленный Западным

Королевством.

Выражение его лица было бесстрастным, а голос безмятежным. Он не походил на человека, который был ошеломлен мгновение назад. Он снова посмотрел на меня, но больше ничего не сказал.

***

- Кто здесь?

В отличие от Совешу, которому удалось скрыть свои истинные мысли и остаться невыразительным, Рашта не смогла этого сделать.

Проверяя свое готовое платье в последний раз, девушка была озадачена, узнав, что Навье будет присутствовать на свадьбе.

- Как так получилось?

Барон Лант, сообщивший ей эту новость, неловко рассмеялся:

- Она человек, который ставит государственные дела на первое место. Поскольку ее пригласили, она, должно быть, посчитала, что лучше было бы принять это предложение.

Когда Барон Лант ушел, Рашта так забеспокоилась, что начала грызть ногти.

Вскоре после этого она спросила дизайнера:

- Я хочу, чтобы все аксессуары были роскошными, от головного убора до украшений.

Дизайнер удивленно спросила, вставляя булавки в платье:

- Что? Вы уверены?

- Да.

Рашта заговорила твердо.

- Все будут сравнивать Рашту со свергнутой Императрицей.

- Это правда, но...

- Свергнутая Императрица приехала в страну, которую покинула, сколько она должна была готовиться, чтобы не подпортить свое достоинство?

Слова Рашты были разумными. Однако её требование не соответствовало вкусу дизайнера.

- Платье и без того экстравагантное и если вы добавите украшений, то платье может затмить вас.

Но Рашта настояла:

- Это свадьба Рашты. В день свадьбы я не хочу никому проигрывать.

Перед отъездом дизайнеру ничего не оставалось, как выбрать роскошные аксессуары.

Разглядывая платье на вешалке, Рашта чувствовала легкое облегчение. В этом платье она была уверена, что не проиграет Навье.

Но тревога всё равно не исчезла.

После того, как Рашта некоторое время ходила назад и вперед, её голову посетила хорошая идея.

Глава 210. Шок Совешу (1)

Я и представить не могла, что однажды мне доведётся остаться погостить в Южном дворце, зарезервированным для выдающихся гостей! Осматривая комнату, приготовленную для королевы Западного королевства, я не смогла удержаться от смеха. Никто не знает, что готовит ему будущее. То, как сложилась моя судьба, невозможно было вообразить год назад, или даже пару месяцев назад.

Отбросив беспокойство, я в первую очередь сняла перчатки и мою душную верхнюю одежду. Затем я распаковала мой багаж, чтобы переодеться во что-нибудь более комфортное и стильное. Потом я позвала горничную, чтобы она разобралась с остальной частью багажа.

Пока я сидела на кровати, прибыли Роза и Мастас, которые уже успели разобраться с собственным багажом. Лора и графиня Джубел отсутствовали, так как я приказала им остаться отдыхать в их собственных домах, пока мы находимся в столице.

- Так странно осознавать, что теперь мы четверо не вместе, - проворчала по прибытию Мастас, она соскучилась по Лоре, с которой хорошо ладила.

Роза грустно улыбнулась, она тоже очень сблизилась с графиней Джубел: - И правда.

Проводя все дни вместе, мои фрейлины сблизились, и это было неизбежно. Наверное, из-за этой причины фрейлины Кристы были так близки с ней.

Однако время, которое мы провели врозь было коротко. Потому как все дворяне Восточной империи, которые были моими фрейлинами, вскоре пришли навестить меня.

- Графиня Элиза!

Среди них была графиня Элиза, в прошлом бывшая моей главной фрейлиной.

- Ваше Величество императрица! - графиня Элиза, назвавшая меня так по привычке, смущенно моргнула. Тогда остальные фрейлины расхохотались и графиня неловко улыбнулась.

Некоторое время спустя.

Нам принесли пару столов в гостиную, и мы собрались на кофе с закусками. Прошло уже достаточно много времени с нашей последней встречи, так что нам было многое что обсудить.

- Я привыкаю к новой обстановке хорошо. Мисс Роза и мисс Мастас поддерживают меня, к тому же в Западном королевстве я вновь встретила моего брата.

- А что насчёт Его Величества Хейнли? Как продвигаются ваши отношения?

- …

Когда я вместо ответа неловко улыбнулась, лица моих фрейлин из Восточной Империи ожесточились. Я быстро пожала плечами, и Роза ответила вместо меня:

- Хотя я не знаю, насколько хороши между ними отношения, когда они вместе, они выглядят... довольно счастливыми.

Роза покраснела, когда говорила это. Скорее всего она вспомнила про ситуацию с каретой. Фрейлины заулыбались и продолжили выпытывать:

- Почему? Что ты видела?

- Его Величество Хейнли хорошо обращается с Навье?

Роза улыбнулась так, будто ей было некомфортно и сложно продолжать говорить на эту тему. Но ей не было необходимости отвечать на этот вопрос, потому что Хейнли сам пришел ко мне в комнату.

- Приветствуем Ваше Величество Короля Западного королевства.

Мои удивленные фрейлины поприветствовали его, Хейнли улыбнулся своей фирменной улыбкой и махнул рукой. Затем он обратился ко мне и сказал:

- Не слишком ли вы пренебрегаете своим мужем? Я зашел к вам, потому что ревновал, Королева.

Фрейлины были поражены.

Когда я отправила испепеляющий взгляд Хейнли, чтобы он прекратил говорить глупости, он грустно посмотрел на меня, протянул руку и взял мою.

- Я скучал по тебе.

Он выглядел словно огромный щенок жаждущий любви; я услышала, как фрейлины вздохнули в этот миг.

Однако я нахмурилась. Независимо от того, как он вел себя наедине со мной, он оставался главой государства. Разве он не должен держаться более достойно, в присутствии других людей?

Если я сейчас укажу ему на это, в присутствии фрейлин, это повредит его имиджу, так что в конце концов я вынужденно улыбнулась.

***

Остаток этого дня и весь следующий день я провела общаясь с моими фрейлинами.

Когда я была императрицей, я редко проводила свои дни отдыхая, так как у меня всегда находились дела, которые я обязана была выполнить. Но так как я больше не императрица, я могла отдыхать в Южном дворце. Это было весьма иронично, но я старалась не выдавать этого и просто улыбалась.

Наконец, наступил день перед свадьбой.

До вчерашнего дня я наслаждалась своим временем с бывшими фрейлинами. Но сегодня мне внезапно расхотелось общаться, а моё беспокойство усилилось.

Я ходила взад-вперед по своей комнате, а затем вышла прогуляться. Неожиданно Хейнли оказался поблизости, и мы решили пройтись вместе.

Прогуливаясь в тишине, мы прошли мимо того места, где я гуляла с Хейнли, когда еще была императрицей.

- Ты помнишь? - спросил Хейнли с улыбкой на лице, подумав о том же, о чем и я, - О том, как мы гуляли здесь и обсуждали день рождении Королевы.

- Я помню.

- Королева пыталась накормить меня насекомыми.

- !

Ах, ну точно. Тогда я еще не знала, что Хейнли и был Квин. Я рассмеялась, подумав об этом.

- Ты и правда был настолько удивлен?

- Вид жуков и сейчас пугает меня.

- Тогда ты сказал, что западные птицы едят только приготовленную пищу, верно?

- …

- Ты выглядел таким удивительно напуганным.

Хейнли робко улыбнулся. Меня позабавило то, что Хейнли, который всегда был так уверен в себе, проявил сейчас признаки слабости, потому я подразнила его.

- Королева не боится насекомых?

- Совсем нет.

В ответ на моё хвастовство, Хейнли хлопнул в ладоши и восхищённо воскликнул:

- Это же чудесно!

- Конечно.

- Ведь если у нас будет свидание ночью, и появятся насекомые, Королева сможет с ними справится.

- ?!

- Я справлюсь со всем, за исключением насекомых.

- Это…

Когда я посмотрела на него, испытывая легкое беспокойство при мысли об этом, Хейнли странно улыбнулся. Очевидно, что он знал, что я лгала. Взволнованная, я улыбнулась, прикусив при этом губу.

После этого мы еще немного поболтали, и я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Когда я уже собиралась спросить Хейнли, чем он питается, когда обращается в птицу, я повернула голову и заметила источник этого пристального взгляда.

Это был Совешу.

Увидев его, я невольно снова вспомнила прошлое. Тогда я шла рядом с Хейнли, мы говорили о Квин, и Совешу появился точно так же, как и сейчас. Будет ли ситуация развиваться также, как и в прошлый раз? Нелепо было так думать, поэтому я просто поприветствовала Совешу легкой улыбкой, когда он подошёл.

- Рада видеть Ваше Величество Императора Восточной империи.

Совешу оставался неподвижным, его губы крепко сомкнулись. Не ответив на мое приветствие, он с гневом смотрел на меня с Хейнли. Затем он спросил Хейнли:

- Король Хейнли, не могли бы вы оставить меня ненадолго наедине с Навье?

Глава 211. Шок Совешу (2)

Хейнли не ушел, он наотрез отказался исполнять просьбу Совешу.

- Простите, но вы выглядите несколько рассерженным… Я не могу оставить свою жену около другого рассерженного мужчины, даже если об этом просит Ваше Величество.

Совешу разозлился.

- Другого мужчины?

Хейнли спокойно смотрел на правителя Восточной Империи некоторое время, а затем с улыбкой проговорил:

- Навье - моя жена.

[Навье - моя жена, а не экскурсовод для принца]

Слова Хейнли перекликались со словами Совешу, сказанными несколько месяцев назад. Совешу скривился, будто подумал о том же. Тем не менее, какими бы ни были его намерения, Хейнли был прав.

В тот день Совешу прочертил четкую границу между мной и Хейнли, потому что тогда мы с Хейнли были чужими друг другу людьми. Теперь же чужими были мы с Совешу.

Он обратился ко мне, не глядя на Хейнли:

- Навье, я должен кое-что тебе сказать.

- Так прошу, Ваше Величество.

- Наедине.

Несмотря на то, что мы стали друг другу чужими, любопытство слегка щекотало мои ребра, что же он хочет сказать, и потому я бы предпочла остаться послушать. Ведь помимо того, что Совешу был моим мужем, он также является императором могущественного государства.

Отношения между нами уже были плохими. Не стоило отвергать его предложение сразу.

Когда я повернулась, чтобы указать на это Хейнли, он посмотрел на меня тем же взглядом, когда Совешу провел ту черту. Это был взгляд… опечаленного золотого ретривера.

Он выглядел так, словно собрался замахать хвостом и начать скулить, если я уйду. Глядя на такое выражение лица, я не смогла вынудить себя оставить Хейнли одного, чтобы пойти поговорить с Совешу.

В конце концов, я передумала.

- Прошу меня простить, Ваше Величество. Если это не срочное дело, то сейчас моя обязанность - быть рядом с мужем.

Я уже собиралась сказать ему, что если нам есть, что обсудить, мы можем поговорить об этом в другой раз, но Совешу вдруг воскликнул со странным выражением лица:

- Навье!

Его реакция была невероятно странной, как если бы ему было больно, от того, что это я ему изменила.

Совешу смотрел на меня явно ошеломленный, затем бросил в Хейнли яростный взгляд, развернулся и ушел. Я вздохнула и посмотрела на Хейнли, который вцепился в мою руку:

- Ты в порядке?

Когда я обеспокоенно спросила его, Хейнли кивнул и покраснел. Затем он немного наклонился и положил голову мне на плечо.

***

В день свадьбы шум и суета начались с самого утра. Хаос царил даже в гостевом Южном дворце, где я пребывала. Днем должно было пройти венчание и шествие. Вечером будет проведен свадебный банкет.

Из-за загруженного графика и наплыва почетных гостей со всего мира, все в императорском дворце, казалось, суетливо готовились к мероприятию.

Я также начала подготовку с самого утра: Роза и Мастас были еще более загружены приготовлениями, помогая мне.

Особенно Роза, которая наставляла Мастас вести себя “как леди”.

- Оставь это копье здесь, пожалуйста!

- Копье - это важнейший атрибут каждой леди!

- Нет! Это не атрибут ни для леди, ни для воина! Даже рыцари не посещают вечеринку с копьем наперевес!

В этот момент пришел посыльный графини Элизы.

- Королева Навье, графиня Элиза прислала меня проинформировать вас, что свадебное платье Рашты очень гламурное.

Услышав это, я взглянула на свое платье, которое собиралась надеть. Оно было умеренно ярким. Я выбрала это платье, потому что думала, что если посещу это мероприятие в простоватом на вид платье после свадьбы с королем другой страны, люди решат, что я стесняюсь своего положение. Но как только я услышала сообщение графини Элизы, то передумала.

- Прошу, передайте мою благодарность графине Элизе.

Я дала посыльному золотой и поблагодарила графиню Элизу за ее внимательность.

Свадебные платья обычно являются яркими и роскошными. Однако графиня Элиза даже отправила ко мне посыльного, чтобы сообщить о платье. Это значило, что Рашта наденет невероятно гламурное платье. В этом случае, если мы обе наденем яркие платья, то будем выглядеть как павлины.

- Мне стоит надеть другое платье.

Я выбрала простой наряд, который взяла с собой на всякий случай.

***

После того, как приготовления были окончены, я встретилась с Хейнли, чтобы вместе с ним отправится в свадебный холл.

Он был украшен роскошно, во всём были видны усилия Совешу. Всё вокруг не было инкрустировано драгоценными камнями, как это было в Западном королевстве, но мастерство работы все равно было впечатляющим. Особенно столбы с магической гравировкой, которые светились естественным светом, были поистине удивительными.

Совешу… проделал огромную работу по подготовке такого праздника ради Рашты, только чтобы сделать ее императрицей всего лишь на год? Какая нелепая ложь.

Когда я думала о Совешу, который был так безнадежно влюблен в Рашту, давящего на своих подчиненных при подготовке к свадьбе, невольно скривила губы.

Я рада, что так и не ответила на его письмо.

В любом случае, из-за неприятностей, через которые пришлось пройти Совешу, взгляды присутствующих не были сосредоточены на мне. Люди перешептывались, но никто из них ко мне не обращался.

Я села рядом с Хейнли на место для особо важных гостей, надеясь, что свадебная церемония пройдет быстро.

Спустя полчаса огромный серебряный колокол висевший у входа в свадебный зал, прозвенел. Затем Первосвященник вышел через маленькую дверцу около платформы. Он выглядел более уставшим, чем в день моего развода, как будто сама необходимость повторно возвращаться в Восточную империю вызывала отвращение. Он стал еще более странным, как только увидел меня. Я поприветствовала Первосвященника легким кивком и улыбкой, а он в ответ покачал головой и вымученно улыбнулся.

В холле повисла тишина, при появлении Первосвященника.

Он развернул свиток, который держал в руках, и произнес:

- Пусть жених и невеста войдут.

Маленький колокольчик, висящий около большого серебряного, зазвенел, после чего одновременно открылись "двери невесты" и "двери жениха". Они находились друг напротив друга. Жених и невеста должны были пройти раздельные пути, которые пересекались посередине, и затем пройти остаток дороги вместе. Формально это символизировало, что жених и невеста, которые раньше путешествовали разными дорогами, теперь будут ступать вместе по единому пути брака.

Совешу, который вышел через дверь жениха, выглядел так же хорошо, как и всегда: красивый, величественный мужчина. Даже в этой абсурдной ситуации он выглядел очень нарядно. Он смотрел на Рашту, ни на секунду не поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня.

Они, должно быть, очень счастливы.

Рашта тоже выглядела очень красивой и элегантной.

Ее внешность, которая потрясла меня еще при первой встрече, сейчас казалась безупречной, словно идеальная белая луна, возможно из-за любви Совешу, а может из-за вкусной еды в императорском дворце.

Однако наступил момент, когда Рашта прошла свою часть пути и стала возле Совешу. Её платье, которое было скрыто гостями и стульями при ходьбе, теперь оказалось полностью открытым для моего взгляда. Я была так удивлена, что у меня задергался глаз.

Что это такое она надела?

Платье Рашты было не просто гламурным.

Нет, даже если не обращать внимания на платье, что это были за аксессуары на ее руках и волосах? Со всеми этими украшениями она была похожа на рождественскую ёлку.

Я перевела взгляд на Совешу. Выражение его лица изменилось.

Он больше не выглядел таким счастливым, когда он смотрел на невесту. Напряженная челюсть выдавала его гнев.

Совешу не смотрел на Рашту взволнованным или впечатленным взглядом, скорее он был озадачен. Если бы перед императором сейчас оказался дизайнер платья, Совешу, вероятно, пожаловался бы ему на то, что его невеста одета подобным образом.

Вокруг послышались тихие смешки. Высокомерные вельможи, казалось, насмехались над платьем Рашты.

Роза также пробормотала себе под нос:

- Не могу поверить, что она носит нечто настолько смешное с таким выражением лица. У нее всегда был такой вкус, Ваше Величество?

Этот вопрос заставил меня задуматься о тех платьях, которые Рашта носила, когда я еще была императрицей. Она носила преимущественно белые одежды, избегая ярких и гламурных вещей. Благодаря этому Рашта выглядела как прекрасный полевой цветок среди всех этих экстравагантных букетов. Её внешность была подобно глотку свежего воздуха для дворян, что также послужило причиной, чтобы утвердиться в высшем обществе.

Но в самый важный для нее день, она появилась из ниоткуда в таком смехотворном наряде… В любом случае, в данный момент Рашта выглядела более чем удовлетворенной.

Проходя мимо меня, она сверкнула уверенной улыбкой, свидетельствующей о том, что Рашта считает себя победительницей.

И будучи эпицентром этой абсурдной ситуации, Рашта и Совешу вместе прошли остаток пути и остановились перед Первосвященником.

Первосвященник открыл святую книгу и спросил:

- Согласен ли Совешу Викт, император Восточной империи, взять в жены Рашту Искву?

- Согласен.

- Согласна ли Рашта Исква стать женой императора Восточной империи Совешу Викта?

- Согласна.

- Распишитесь тут.

После того, как Совешу и Рашта подписали свидетельство о браке, Первосвященник вложил документ в святую книгу и провозгласил появление новой императорской четы в Восточной империи. Присутствующие зааплодировали, император повернулся, вежливо улыбаясь публике. Хотя платье было нелепым, улыбка его жены была ярче, чем когда-либо. Они оба выглядели очень счастливыми, и это была словно картинка из сказки.

Глядя на эту счастливую пару, я подумала: “Надеюсь, они не будут счастливыми”.

Глава 212. Свадьба Совешу (1)

Я определенно не хороший человек. Я знаю, что многие люди желают своим бывшим супругам счастья. Однако я считала, что будет весьма несправедливо, если эти два человека, которые изгнали меня, и которые стоят сейчас передо мной, в конце концов будут счастливыми. Так что единственная мысль в моей голове была: ‘Я надеюсь, что они несчастны’.

Но я была обижена не до такой степени, чтобы сказать: ‘Горите в аду!’.

- Давай пригласим их, - мягко прошептал Хейнли, сидевший рядом со мной.

Он что, понял по моему лицу, о чем я думала?

- Давай тоже пригласим этих двоих.

П.П: имеется в виду, приглашение на свадьбу.

Придут ли они только потому, что их пригласили? Я так не думаю.

Когда теплые руки Хейнли коснулись моих, мой на мгновение встревоженный разум вернулся в нормальное состояние. Его шепот и касания помогли мне почувствовать себя лучше.

- Все хорошо, - прошептала я, ухватившись за его руку.

Когда мы переплели наши пальцы, я утешилась тем, что у меня есть тот человек, за которого я могу держаться.

Внезапно я почувствовала на себе пристальный взгляд, и поняла, что это Совешу смотрит на нас.

Другие люди тоже на нас смотрели. Я намеренно крепче сжала руку Хейнли.

Неужели он считает, что его бывшая жена портит свадьбу? Лицо Совешу скривилось.

Даже Рашта, которая маячила около него, заметила это, и проследила за взглядом Совешу. Глядя на меня, Рашта немного нахмурилась.

***

Следующим этапом свадебной церемонии был парад.

Свадебный парад, во время которого император и императрица проезжали по столице в одной карете. Хотя обычно преодоление такого маршрута не занимает много времени, во время парада карета двигается гораздо медленнее, из-за чего вся дорога может занять три-четыре часа.

В этот момент возникла небольшая проблема. Они должны были сесть в парадную карету сразу после свадебной церемонии. Однако Рашта, которая проделала путь к карете в сопровождении виконтессы Верди, была остановлена Совешу.

- Переоденься, - сказал он ей.

По традиции жених и невеста должны были проехать парад в их свадебных нарядах, чтобы их народ мог видеть, как они выглядели во время произнесения свадебных клятв. Дворяне, не присутствовавшие на церемонии, также собирались, чтобы посмотреть парад.

Потому когда Совешу внезапно сказал Раште переодеться, удивлена была не только она, но и другие дворяне. Поразмыслив, вельможи быстро согласились со словами Совешу. Если Рашта предстанет в таком наряде перед простолюдинами, это может обернуться катастрофой.

Похоже Раште действительно нравился её гламурный вид. Она проворчала с мрачным выражением лица:

- Раште сказали идти на парад так.

Совешу пытался выглядеть непреклонным, но в конце-концов тяжело вздохнул и приказал ей:

- По крайней мере сними эти аксессуары. Они выглядят смехотворно.

- Смехотворно…

- Ты выглядишь как рождественская ёлка.

После резких слов Совешу, Рашта была вынуждена пойти в соседнюю пустую комнату вместе с виконтессой Верди. Через некоторое время Рашта вернулась. Сняв все свои украшения, она выглядела словно прекрасный ангел.

Несмотря на то, что платье все еще оставалось невероятно ярким, теперь можно было разглядеть и невесту.

Однако Рашта садилась в карету с грустным выражением лица. Видимо, её предыдущий вид девушке нравился больше.

Только тогда Совешу сел в карету и слегка повернул голову, как бы желая посмотреть в нашу сторону. В конце концов он так и не сделал этого, а просто приказал:

- Поехали.

Позади отъезжающей кареты красиво развевались белые шелковые ленты с золотыми краями.

Наблюдая за этой сценой, я села в следующую карету вместе с Хейнли. Я была немного взволнована, и поэтому одной рукой ухватилась за перила кареты, а второй - взяла Хейнли за руку.

Парадная карета не была крытой, и я должна была ехать стоя на протяжении всего пути.

Другими словами, мне придется столкнуться с пристальными взглядами жителей Восточной империи, которую оставила. Я не могла не чувствовать себя напряженной в такой момент. Сейчас некогда было обращать внимание на платье Рашты.

Западное королевство также является влиятельным государством, и потому мы с Хейнли поедем сразу за каретой императора и императрицы… Это была идеальная возможность для людей взглянуть на меня и Рашту по очереди.

Мне пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы казаться равнодушной, и крепко держаться за поручень кареты, когда та начала раскачиваться во время езды.

Я услышала громкие возгласы, когда мы начали двигаться по улицам города. Это были жители Восточной империи, приветствующие Рашту.

- О, боже! Она выглядит словно ангел!

- Рашта!

- Посмотри сюда!

Я слышала, что Рашта невероятно популярна среди простолюдинов. Это было более чем очевидно, когда мы проезжали по улицам города. Люди приветствовали Рашту громче, чем меня, когда я проезжала этот путь с Совешу в прошлом. Но атмосфера среди простолюдинов и дворян сильно отличалась.

Вероятно, обрадованный теплому приему, Рашта широко улыбалась и всем махала рукой. Ее яркая и очаровательная внешность приводила людей в еще больший восторг.

Однако приветствия обратились в гробовую тишину, когда мимо них проезжали мы с Хейнли.

- …

Я слышала, что примерно половина населения не против моего повторного замужества. По-видимому, даже эти люди не ожидали, что я лично приеду на свадьбу Совешу. Где бы ни проезжала, везде становилось невероятно тихо.

Я пыталась скрыть свое волнение держа голову ровно и не опуская взгляда в пол, стараясь сохранять спокойствие.

Хейнли сжал мою ладонь еще крепче.

Глава 213. Свадьба Совешу (2)

Свадебный банкет был назначен на вечер. Я сняла свое простое платье и надела подходящее для танцев. Пока я переодевалась, мои фрейлины стояли мрачными. Несмотря на то, что их не было рядом со мной на параде, скорее всего они видели реакцию жителей Восточной империи. Я пыталась подбодрить их, но все бестолку, так что в конечном итоге мы все просто молчали. На самом деле... я тоже была не в том положении, чтобы кого-то подбадривать.

Было неприятно чувствовать, что люди, которых я ценила и о которых заботилась, отнеслись ко мне так холодно. Также мне было очень жаль, что Хейнли, ослепительно красивый мужчина из далеких краев, тоже был проигнорирован из-за того, что стоял рядом со мной.

Неудивительно, что я не понравилась Юниму.*

П.П: сэр Юним - капитан Королевской гвардии Западного королевства.

Вздохнув, я осознала, что уже закончила переодеваться.

Я отправилась в банкетный зал с Хейнли.

К счастью, там никто не смел меня игнорировать.

Семья Троби все еще находилась в Восточной империи и имела огромное влияние. В отличие от простолюдин, которые оставались равнодушными, у знати было множество интересов*, потому они не могли безрассудно игнорировать меня.

П.П: политических, экономических и тд

Многие близкие мне люди присутствовали на банкете…

Было немного волнительно видеть их лица из-за произошедшего на параде, но к счастью, они были достаточно тактичны, чтобы делать вид, будто не слышали об этом. Примерно через полчаса я уже могла общаться со своими друзьями, смеясь, как если бы действительно ничего не произошло.

Однако та же ситуация была, когда Совешу танцевал первый танец с Раштой. Знать смотрела на меня с жалостью, хоть я и не чувствовала себя плохо.

Если сравнить это с трехчасовым молчанием во время парада, эта ситуация была гораздо лучше.

В конце концов танец Совешу и Рашты окончился. Когда другие люди тоже начали танцевать, Хейнли быстро протянул мне руку.

- Королева, подаришь ли мне танец?

Положив свою руку на ладонь Хейнли, мы направились танцевать в центр зала. Я слышала перешептывания вокруг и чувствовала пристальный взгляд Совешу на себе, но притворилась, что не замечаю их и сосредоточилась на танце со своим супругом.

Позже ко мне неожиданно подошел герцог Элги и пригласил на танец.

Почему он это сделал?

Я не могла этого понять. Он был другом Хейнли и членом королевской семьи Синий Богеан*. Он даже спрятал меня в карете, чтобы дать возможность сбежать в Западное королевство.

П.П: название государства

Хотя я чувствовала себя неловко, я согласилась потанцевать с ним и в процессе танца спросила:

- Почему вы пригласили меня на танец?

Но герцог Элги просто продолжал танцевать с мрачным, встревоженным видом. Он не ответил на мой вопрос. Казалось, был глубоко погружен в свои мысли. Я не знала, о чем таком он мог думать во время нашего танца. Когда музыка наконец закончилась, мы разжали руки. Только тогда герцог Элги аккуратно проговорил:

- Ваше Величество Навье…

Однако, прежде, чем он закончил, раздалось:

- Королева Навье.

Совешу подошел ко мне и пригласил меня на танец:

- Не согласишься ли ты потанцевать со мной?

В холле мгновенно повисла тишина.

***

Честно говоря, я не хотела этого делать. Но Совешу был императором Восточной империи. После того, как я отказалась пройтись и поговорить, трудно было отказать жениху в его просьбе.  Кроме того, будучи гостьей на свадьбе, было бы весьма невежливо отказать молодожену в танце на свадебном банкете.

Это было неизбежно.

Я согласилась танцевать с Совешу, и мы направились в центр зала. Когда мы с Совешу проходили мимо, люди быстро расходились, словно пытались избежать ловушки.

Пока мы смотрели друг на друга, до того, как музыка вновь начала играть, меня охватило чувство дежавю. Оно было столь сильным, что у меня даже пошли мурашки по коже. Но когда заиграла музыка, мои ноги, несмотря на обуревающие меня эмоции, стали двигаться вполне естественно.

Совсем недавно мы с Совешу развелись, и вместе с тем, мы танцевали вместе большую часть наших жизней. Мое тело само собой приняло его как партнера по танцу.

Пока мы танцевали, Совешу не проронил и слова. Он просто смотрел на меня, неоднократно хватая и отпуская мои руки.

Затем, когда дошло до той части, где мы должны были слегка держаться за руки, он тихо спросил меня:

- Так что ты мне ответишь?

Я мгновенно поняла, о каком ответе идет речь.*

П.П: Ранее Совешу прислал Навье письмо, где объяснял свою схему “развод с Навье - брак с Раштой - развод с Раштой - повторный брак с Навье”, но Навье на него не ответила.

- Разве посыльный не передал тебе?

- Тебе есть, что мне сказать?

- Нет.

- …

Я слышала, как Совешу заскрежетал зубами. Правда, в этот момент мне нужно было сделать поворот, потому не была уверена, что действительно слышала именно это.

Когда мы закончили разворот, Совешу уже выглядел спокойным. В этом состоянии он спросил снова:

- Тебе нечего мне сказать?

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Я… Я не хотел потерять тебя.

- Сегодня свадьба Вашего Величества.

Он не хотел меня потерять? Совешу нежно держался за руки с Раштой на протяжении всего свадебного парада. Я не удержалась и фыркнула. Совешу посмотрел на меня весьма удивленно.

Затем все же спросила его, потому как мне было действительно любопытно:

- Ты думал, я буду счастлива получить письмо, в котором ты говоришь, что сделаешь меня снова императрицей через год?

Совешу вздрогнул. Не знаю, это потому, что я попала в точку, или потому, что он не подумал об этом, но я продолжила говорить:

- Как ты можешь быть так уверен, что один год не превратится в два? Будет ли этот срок продлен, если у тебя появится второй ребенок?

- Навье.

- А через год, даже если ты сдержишь свое слово…

В этот момент музыка закончилась. Мы с Совешу рефлекторно остановились. Расстояние между нами все еще было близко из-за нашей позы в конце танца.

Я быстро продолжила говорить, понизив голос:

- Я в равной степени не желаю растить или же быть матерью твоего с Раштой ребенка. Не хочу, чтобы ребенок, которого я воспитывала, вырастая отвергал меня, так как все вокруг говорили бы ему, что я - “враг его матери”.

Когда я закончила говорить, сделала два шага назад и посмотрела на него. Совешу выглядел еще более удивленным, чем раньше. Он был очень бледен, губы его были слегка приоткрыты. Любой, кто смотрел на него в этот момент, мог понять, что я что-то ему сказала.

Через мгновение я вежливо поклонилась, повернулась и ушла.

Мы обменялись всего парой слов, но это весьма утомило меня. К счастью, после Хейнли, герцога Элги и Совешу никто больше не приглашал меня на танец.

Было ли это таким же моральным истощением для него? Я взглянула на Совешу, пока пила свой напиток: он также сидел на стуле и больше не танцевал. Герцог Элги общался с другими молодыми дворянами. Хейнли, сидевший около меня, казалось, хочет потанцевать со мной вновь…

- Прости меня.

У меня не было сил, потому мне не хотелось снова идти танцевать.

- Все в порядке. Мы потанцуем снова завтра.

Завтра будет еще один прием по случаю свадьбы, скорее всего это будет бал-маскарад.

Простое упоминание “бала-маскарада” навевало мне дурные воспоминания. Даже мысль о посещении третьего мероприятия заставляла меня чувствовать себя ужасно измученной. Но я не хотела беспокоить Хейнли, потому просто улыбнулась и кивнула.

В тот миг неподалеку раздались голоса. Это были голоса удивления и восхищения.

Что-то не так?

Посмотрев в сторону, откуда шел весь этот шум, я увидела, что там собралось множество людей. Там происходит какое-то увлекательное выступление?  Хотя мне и было любопытно, у меня не было желания идти и выяснять.

Успокоившись, я съела кусочек ананаса, который мне принес Хейнли.

Роза, которая уже какое-то время прогуливалась по залу, подошла ко мне и сказала:

- Ваше Величество Королева, эта… женщина…

Роза явно не хотела называть её имя, но я могла догадаться, о ком идет речь. Она говорила о Раште. Роза была на моей стороне, поэтому ей было трудно называть Рашту при мне "Ее Величеством Императрицей".

Когда я кивнула и взглянула на нее, Роза прошептала:

- В честь своего бракосочетания, она пожертвует крупную сумму денег многочисленным учреждениям, нуждающимся в помощи, таким как детские дома и дома престарелых.

- Правда?

- Да, что-то около двадцати миллионов крангов.

- … серьезно?

- Это огромная сумма денег. Поэтому все так впечатлены.

Двадцать миллионов крангов...

Пытаясь сдержать смех, я открыла веер, чтобы прикрыть рот. Это была именно та сумма векселей, которую я оставила. Советуя Раште не использовать их от своего имени, так как это могло вызвать определенные сложности. Как она могла использовать их так открыто? Рашта так умна, или же наоборот?

Но дело уже было сделано. Это могло было пойти на пользу репутации Рашты, а могло создать проблемы. Раз уж она проигнорировала мое предостережение, теперь все зависело исключительно от удачи Рашты.

***

Вернувшись в комнату в тот день, я не могла перестать думать об этой ситуации. Нужно ли мне было изъясняться более конкретно в оставленном письме? Я ведь не оставила Раште точных объяснений, почему она не должна использовать деньги от своего имени.

В каком-то смысле…

Я не сделала этого, потому что думала, что Рашта сама всё поймет, как только увидит вексели. Если бы ситуация так не усложнилась, то я может и объяснила бы ей этот момент.

Но после сегодняшнего поступка Рашты, всë думала о том, должна ли я объяснить ей как можно больше всего в деталях. Но другая часть меня хотела сказать: “С чего бы я должна делать это? Теперь она императрица. К тому же, я была императрицей, которая оставила свою должность не по собственной воле, но императрицей, чье место заняли, и которую вынудили развестись”.

После тщательного размышления, в конечном итоге я приняла решение: я расскажу ей только то, что необходимо, чтобы успокоить свою совесть.

На следующий день, когда бал-маскарад начался, проходя внутрь, я увидела Рашту.

Вот она.

Но когда я уже собиралась позвать Рашту, чтобы поговорить, я забеспокоилась так как вспомнила, как Рашта упала на пол и затем настаивала, что мой брат толкнул ее. Есть ли какие-то гарантии, что она не поступит также и в этот раз? Пораздумав об этом немного, мне пришла в голову отличная мысль.

Идея, как поговорить с Раштой наедине, и вместе с тем защитить себя от подобной лжи. Я терпеливо дождалась возможности, а затем подошла к ней и предложила:

- Ваше Величество Императрица, не потанцуете ли вы со мной?

Глава 214. Вернись, Навье (1)

Стоило мне подойти, Рашта занервничала. Протягивая ей руку, я попросила потанцевать со мной, на что глаза девушки широко раскрылись от удивления.

-   Что?

Она выглядела так, словно никогда этого не ожидала.

Высшее общество тоже выглядело озадаченно.

Хотя наши лица были скрыты за масками, присутствующие могли легко понять, что мы были новой и бывшей Императрицами.

Всем казалось странным, что я вдруг пригласила новую супругу Совешу на танец.

Я молча указала на танцевальную сцену. Рашта выглядела взволнованной, но все равно встала и последовала за мной, возможно, чтобы я не сказала вслух что-то, из-за чего она могла почувствовать себя неловко.

Когда мы встали посреди сцены, звук скрипки внезапно прервался, музыканты тоже были удивлены.

Наступила минута молчания.

Затем, примерно через 30 секунд, музыка снова заиграла.

Вероятно из-за нашего присутствия, играемая музыка не обязательно предназначалась для танца мужчины и женщины.

Шаги танца были идентичны, поэтому нужно было двигаться одинаково.

Как только Рашта вошла в ритм музыки, она спокойно спросила:

-    Вы так сильно хотите победить Рашту?

-    ?

-    Вы танцуете лучше, чем Рашта, это то, что вы хотите услышать прямо сейчас.

-    …

У нее было действительно уникальное воображение.

Но не было причин хвалить ее, не говоря уже о том, чтобы тратить время на мелочи.

-    Допустим, вы хороший танцор.

Я твердо заключила и перешла к делу:

-    Если когда-нибудь окажетесь в беде рядом с Бароном Лантом, просите помощи у Маркиза Карла.

-    Ах? Что?

Рашта была так удивлена, что ее большие глаза продолжали раскрываться все шире и шире.

Как будто она не могла понять, почему я говорю это внезапно. У меня не было желания слишком глубоко вникать в эту тему. Поэтому просто продолжила:

-    Маркиз Карл - подчиненный Его Величества, он справедливый человек, которого не колебали личные чувства. Если это для страны, он вам поможет.

-    Что вы такое…?

-    Необязательно полностью отталкивать тех, кто ищет только власти и выгоды. Некоторые из таких людей талантливы, просто они преследуют разные цели. Тем не менее, они не должны быть частью ближайших помощников. И если они есть, обязательно нужно следить за тем, что они преследуют.

-     !

-     Вам лучше держаться подальше от человека, который сегодня выбрал для вас наряд.

Рашта была совершенно ошеломлена, настолько, что даже слегка споткнулась в танце. Ее глаза были полны замешательства.

Я знаю. Мне не нужно ей ничего рассказывать.

Но…

-      Я делаю это не для тебя. Я делаю это ради моей родины.

После того, как я холодно добавила это, взгляд Рашты стал немного надменным.

-      А как насчет записки, которую я вам оставила? Вы ее кому-нибудь передали?

Однако после этих вопросов ее высокомерный взгляд быстро исчез.

Она перестала пялиться на меня при упоминании записки. Её глаза метались по сторонам.

-      Ч- что, Рашта совсем не понимает, о чем вы говорите…

-      Если у вас получится вернуть их, то верните. Если нет, вам действительно придется теперь финансировать учреждения за счет собственных денег.

Рашта фыркнула.

Она подумала, что я говорю это, потому что не хочу, чтобы она поспользовалась моими деньгами.

Не настолько сильно я их хочу, Рашта.

Я боялась, что из-за этих денег возникнут проблемы и что учреждения, которые я финансировала, будут замешаны.

Юридически то, что проблема возникла для Рашты, не означало, что у этих учреждений также возникнет проблема, но спонсор не будет делать пожертвования учреждению, вовлеченному в скандал.

Однако… вместо того, чтобы указывать на возможные сценарии, я решила остановиться на этом.

Просто сказала ей, как предотвратить худшее.

Если я буду вдаваться в подробности, то могу в конечном итоге выстрелить себе в ногу.

Не столько из-за денег, которые я ей дала, сколько из-за того, что Рашта уже обвиняла других в своих ошибках.

Если я дам ей больше информации, она сможет подготовиться снова обвинить кого-то еще в случае, если позже проблема возникнет.

В этот момент Рашта внезапно рухнула на пол и закричала.

-    Ах, мой живот!

Она начала стонать от боли:

-    У меня живот болит!

Я спокойно посмотрела на Рашту.

Не знаю, правда это или ложь, но она продолжала прикрывать свой живот.

-     Рашта!

Совешу в изумлении бросился к ней. Рашта всхлипнула и схватилась за руку.

-     Ваше Величество, у меня так сильно болит живот ..!

Совешу посмотрел на меня. Мы смотрели друг на друга не выражая каких-либо эмоций.

Его губы дрожали, но вместо того, чтобы что-то сказать, он просто поднял Рашту на руки.

Однако Совешу продолжал смотреть мне в глаза.

Хотя я предположительно причинила боль Раште, его лицо не отражало такой мысли.

Он буквально смотрел на моë лицо.

Почему?

Вспомнил ли он то время, когда мы танцевали вместе, прежде чем он выбросил меня и ушёл с Раштой?

-      Боже мой.

Хейнли подошел ко мне, взял за руку и мягким голосом посоветовал Совешу.

-      Ваше Величество, вам лучше поскорее пройти к дворцовому доктору.

Рашта корчилась в воздухе, руки у нее стали бледными.

Наблюдая, как она действительно мучалась в холодном поту, все сомнения, что у нее не болел живот, отпадали.

Совешу наконец ушел с Раштой на руках.

Дворяне посмотрели в мою сторону. Я отчетливо чувствовала на себе их взгляды, но это не помешало мне небрежно схватить два бокала шампанского у проходящего слуги.

Я протянула один бокал Хейнли и сразу сделала глоток из своего.

Было хорошо выступить перед дворянами. Больно ей или нет, но Рашта обязательно обвинит меня.

***

-     С ней все в порядке?

На холодный вопрос Совешу дворцовый доктор вынул стетоскоп и быстро ответил.

-     Она немного ошеломлена, но с ней все в порядке.

-     Что с ней случилось?

-     Похоже, у Её Величества депрессия.

-     Депрессия?

Совешу посмотрел на него с таким выражением лица:

-     Как у нее может быть депрессия?

Дворцовый доктор неловко улыбнулся. Совешу должен был знать это лучше, чем он сам.

Когда доктор в конце концов ушел, Совешу подошёл к Раште, которая лежала на кровати, и схватил ее за руку.

Рашта крепко держалась за руку Совешу.

-    Ваше Величество, вы видели? Императрица меня шантажировала. Я боюсь.

-    Я ничего такого не видел.

-    Императрица шантажировала меня.

Совешу вздохнул при словах Рашты.

-    Чем тебя шантажировала Императрица?

-    Она…

Рашта заколебалась.

Чтобы шантажировать кого-то, человек должен знать его слабость, чтобы оказать давление. Она знала это лучше, чем кто-либо другой, потому что раньше ее шантажировал виконт Ротешу.

Поэтому перед Совешу было сложно придумывать слова. Она явно не могла упомянуть записку.

В конце концов, Рашта накрылась простыней, слезы навернулись на глаза. Совешу тяжело вздохнул, глядя на происходящее.

Похоже, она действительно испытывала депрессию.

С точки зрения Совешу, Навье не была из тех, кто воспользуется слабостями других, чтобы шантажировать их.

Однако намерения говорящего и слушателя не всегда совпадали. Рашта могла воспринять слова императрицы как шантаж.

Так или иначе, Рашта тогда была явно напугана.

-    Отдохни.

Совешу погладил ее волнистые волосы, несколько раз похлопал по простыне и ушел.

Они оба бессознательно звали Навье Императрицей.

Рашта нахмурилась, когда осознала этот факт.

-    Дура!

Девушка винила собственный рот.

Она так много раз называла Навье Императрицей, что слов невольно вылетало из ее рта.

Церемония бракосочетания состоялась прошлым вечером, и теперь Императрица Восточной Империи - Рашта. Нет причин называть Королеву Императрицей.

Глава 215. Вернись, Навье (2)

‘Навье продолжает вести себя так, словно она выше меня по статусу... какая наглость!'

Рашта, чья гордость была уязвлена, сожалела, что так ничего и не сделала. Она вновь положила руку на живот из-за нарастающей боли.

- Ах…

Рашта не притворялась. Она сама не осознавала, насколько сильное давление оказало на неё столкновение с Навье.

‘Теперь она охотится не только на меня, но и на моего ребенка’.

Рашта рассматривала все произошедшее как часть плана бывшей императрицы. Навье была умной женщиной, так что наверняка это была психологическая атака. Однако когда боль начала стихать, слова Навье начали её беспокоить.

‘Что она вообще хотела этим сказать?’

Для Рашты слова вроде того, что надо попросить помощи у маркиза Карла, или что нехорошо иметь рядом тех, кто пришёл только ради власти, были нелепыми.

‘Она что, считает меня дурочкой, которая вообще ничему не учится?’

Но её беспокоил вопрос о векселях.

‘Что-то не так с векселями?’

Рашта внимательно изучила их, поэтому не смогла вспомнить ни одного имени на векселях. Она с тревогой пыталась в деталях вспомнить всю информацию, касательно векселей, но все же была уверена, что это не были именные векселя.

К тому же, она уже отдала векселя барону Ланту.

‘Последние пару дней были праздничными, поэтому векселя все еще должны находится у барона Ланта. Стоит ли мне спросить о них?’

После минутных размышлений Рашта все же передумала.

Если она скажет барону Ланту, что хочет проверить векселя, он придет в замешательство. К тому же Рашта все равно не может забрать векселя обратно и вместо них отдать наличные.

‘Навье просто несла ерунду.’

Рашта подавила свою нервозность и попыталась успокоиться.

‘Улыбайся! Отныне ты должна показывать Его Величеству только достойный вид!’

***

Я не хотела возникновения недопонимания с Совешу, потому оставила решать вопрос с векселями Раште.

‘Посмотри на меня. Разве я плохая императрица? Ты все еще хочешь развода со мной?’

Если бы я продолжала пытаться решить вопрос с векселями, выглядело бы так, будто я хотела сказать Совешу именно это.

‘...’

‘Забудь об этом. Это больше не в твоей власти.’

Я покачала головой, будто бы отбросив это дело, а затем вышла из Южного дворца.

Через пару дней я покину Восточную империю. После этого, я буду редко приезжать сюда. Возможно даже, что это последний раз, когда я здесь нахожусь, так что надо окончательно со всем распрощаться.

... Как далеко я отошла?

Неподалеку я увидела яркий свет. Что это? Я пошла на свет и к своему удивлению обнаружила герцога Элги, сидящего на большом камне. Неяркий свет исходил от ожерелья, которое он держал.

Должна ли я притвориться, что не заметила его?

Услышав мое приближение, герцог Элги повернулся. Теперь у меня не было выбора, кроме как подойти и спросить:

- Что это?

Герцог Элги явно не ожидал увидеть меня тут - он выглядел таким же удивленным, как и я. Он улыбнулся и раскрыл ладони:

- Это колье. Колье с небольшим вкраплением магии.

Он покрутил колье в своих ладонях, как бы показывая его мне. Тогда ожерелье засветилось еще ярче, будто бы внутри него блуждал маленький светлячок. Пока я с любопытством смотрела на это, герцог Элги спросил:

- Вам не грустно?

Это был неожиданный вопрос. Что он имел в виду? Я перевела взгляд с колье на него.

Герцог Элги молча рассматривал мое лицо, и его выражение лица было таким же мрачным, как и вчера, когда мы танцевали.

Он был другом Хейнли, но он также был другом Рашты. Это было очень счастливое время для Рашты.

Так почему у него было такое выражение лица? Это было странно.

‘Может ли быть так что?..’ В этот момент мне в голову пришла мысль.

Может…

- Вам нравится мисс Рашта?

Могло ли у него быть такое выражение лица, потому что Рашта вышла замуж? Ох, если так подумать, она больше не “мисс Рашта”.

- Вам нравится императрица Рашта?

Когда я переспросила, герцог Элги поднял брови и рассмеялся. Но следующее, что он сказал, был тот же вопрос, что он задал в самом начале разговора:

- Вам не грустно?

- Грустно?..

- Из-за того, что случилось на параде.

Он спросил об этом потому, что люди игнорировали меня во время парада? Это поэтому у него было такое угрюмое выражение лица? Но произошедшее не имело к герцогу Элги никакого отношения. Это показалось мне весьма странным, но я ответила честно:

- Это было неизбежно.

Герцог Элги повторил за мной: “Это было неизбежно”, а затем пробормотал:

- Люди такие. Они помнят только последнее. Независимо от того, что человек делал в прошлом, если людям не нравится его последнее действие, они сразу же отвернутся от него и забудут все хорошее.

Вместо того, чтобы ответить, я просто продолжала смотреть ему в глаза. Казалось, что случившееся всколыхнуло в нем плохие воспоминания, если только он не дурачился. Его слова… Это был кто-то из его окружения, или он сам пережил нечто подобное?

Герцог Элги положил колье в карман, и улыбнулся:

- Королева, все-то вы понимаете. Если бы я был на вашем месте, я был бы немного зол.

Его слова сочувствия, с примесью насмешки были весьма обыденны. Однако он выглядел более огорченным, чем обычно. Было ли это связано с внезапной переменой его выражения лица?

Если бы мы были близки, в этот момент я должна была бы спросить его: “Что с тобой произошло?” Однако, мы были не настолько близки, и мне было неловко задавать такой личный вопрос. Поэтому я кивнула, указав пальцем в том направлении, куда я направлялась.

- Простите, что помешала вашему одиночеству. Я, пожалуй, пойду.

Герцог Элги широко улыбнулся и встал с камня:

- Я провожу вас.

***

Сегодня должен был пройти последний свадебный прием, и я собиралась провести больше времени с Хейнли.

Вчера, прежде чем мы разошлись по своим комнатам, Хейнли крепко взял меня за руку и пробормотал:

- С тех пор, как мы приехали сюда, ты проводишь свое время общаясь со своими друзьями. Прошу, проведи и со мной немного времени.

Он проговорил это с печальным выражением лица, его плечи понуро поникли. Мне было жаль его, и потому я пообещала провести больше времени вместе с ним сегодня.

Если подумать, он был прав. Перед началом празднеств я проводила свое время с друзьями. Я танцевала с Хейнли только в первый день свадьбы. В день бала-маскарада, после того, как Совешу увёл Рашту, я лишь ненадолго побыла на празднике, а затем вернулась в свои комнаты.

Я и не думала, что Хейнли может быть одиноко.

Больше всего мне хотелось пропустить последний прием, но я надела пурпурное платье, такого же цвета, как глаза Хейнли, и отправилась за ним.

Я собиралась самостоятельно вывести Хейнли из его комнаты, чтобы немного подбодрить его. Мы бы немного повеселились, а затем отправились бы на прогулку…

Однако в данный момент я собиралась постучать в его дверь.

- Навье.

Я услышала, как Совешу произнес мое имя. Обернувшись, я увидела, что он приближается ко мне. Шёл он без какого-либо сопровождения.

Как только я увидела его, я вспомнила, как прикрывала свой живот Рашта во время бала-маскарада. Он здесь, чтобы обсудить вчерашний инцидент? Я твердо произнесла:

- Присутствующие должны были видеть всё произошедшее. Я ничего не делала.

Совешу подошел и удивленно спросил:

- О чем ты говоришь?

О чем я говорю?

- Разве ты пришел не ради того, чтобы обвинить меня в состоянии императрицы Рашты?

Когда я холодно спросила его об этом, Совешу воскликнул, будто бы я дала ему пощечину:

- Боже! Да что ты такое говоришь! Я бы никогда в это не поверил!

Он бы никогда в такое не поверил? Неужели он забыл обо всех тех случаях, когда винил меня в произошедшем с Раштой?

Я молча смотрела на него, и Совешу застыл, будто подумал о том же.

Однако видимо, как он и сказал, Совешу пришел обсуждать не ситуацию во время бала-маскарада. Но я не ослабляла своей бдительности. Совешу пробормотал: “О, боже”, и приложил руку ко лбу.

- Ну так, что привело тебя сюда?

Когда я, откинув эмоции, все же задала этот вопрос, Совешу взглядом указал на дверь в мою комнату. Как если бы он хотел зайти и поговорить там. Я покачала головой:

- Если тебе есть что сказать, говори тут.

Хотя я и была иностранной королевой, это было неподобающим отношением к императору могущественной страны, но как для бывшей жены, было естественно поступать так по отношению к бывшему мужу.

Я не хотела оставаться с ним наедине в моей комнате.

Совешу вздрогнул.

Что такого важного он собирался мне сказать?

Я думала, что он в гневе уйдет. Но Совешу лишь пристально посмотрел на меня, а затем сказал:

- Вернись.

- !

- Я не хочу, чтобы ты была женой другого мужчины.

***

- Я не хочу, чтобы ты была женой другого мужчины.

Услышав раздавшийся из-за двери голос, Хейнли похолодел. Он наклонился, практически прижавшись ухом к двери и прижал руку к сердцу. Его сердце колотилось.

‘Что это значит?..’

Глава 216. Красавчик (1)

Хейнли вел себя немного странно после посещения свадьбы. Он выглядел чем-то обескураженным…

Когда мы ехали на свадьбу, он наслаждался нашей совместной поездкой в карете, однако на пути обратно он выглядел подавленно. Несмотря на то, что мы находились в одной карете, Хейнли старался не смотреть мне в глаза.

Я беспокоилась, потому спросила, что не так, но он не ответил. Он только время от времени брал меня за руку, и в какой-то момент спросил:

- Ты ведь всегда будешь на моей стороне, правда ведь?

- Почему ты задаешь вопрос, ответ на который тебе уже известен? - когда я ответила с улыбкой на лице, он тихо положил щеку на мою руку, и закрыл глаза. Он даже целовал мою руку время от времени.

- Хейнли?

Это было мило, но щекотно.

Тогда Хейнли задал мне вопрос, похожий на тот, что спрашивал раньше.

- Ты ведь моя жена, да?

‘Почему мой птичий принц задает столь очевидные вопросы?’

Я думала, это потому что Хейнли устал во время дороги обратно. Однако после возвращения в Западное королевство, его настроение оставалось таким же. Даже когда он пришел навестить меня, он беспокойно ходил взад-вперед, и вздыхал так, будто хотел что-то сказать, но не мог.

Он продолжал не отвечать на мои вопросы, когда я спрашивала, что не так.

Так продолжалось несколько дней, пока я не решила взять ситуацию в свои руки, и ободрить Хейнли.

В Восточной империи разные события могли задеть Хейнли. Он поехал в Восточную империю ради меня, так что я хотела, чтобы он почувствовал себя лучше.

Но что же мне делать?.. Как я могу вновь развеселить подавленного Хейнли?

Некоторое время я размышляла о том, как бы мне разобраться с этой проблемой.

Пока я размышляла, я неосознанно обратила внимание на то, что Роза вяжет.

Клубок мягкой желтой пряжи и спицы. Когда я их увидела, в голову мне пришла прекрасная идея. Одеяние! Я могу сделать для него одеяние!

***

Хейнли сидел на подоконнике в довольно опасной позе, и смотрел на небо. На его столе лежала сваленная в кучу стопка бумаг, над которыми он должен был работать, но в данный момент даже они были вне его внимания.

День последнего свадебного приема снова и снова воспроизводился в его голове так мучительно, что он чувствовал себя на грани безумия.

- Вернись.

- Я не хочу, чтобы ты была женой другого мужчины.

- Мы с тобой женатая пара, Навье.

Что Навье ответила на эти абсурдные слова? Хейнли хотел бы, чтобы он смог подслушать ее ответ.

Голос Навье был таким тихим и спокойным, что он не смог услышать ответ, стоя по другую сторону двери. Однако Хейнли верил, что она отказала ему, потому что слышал, как император Совешу досадливо воскликнул: - Навье!

И все же его беспокойство никуда не исчезло. Оно было вызвано пониманием, что Королева и император Совешу выросли вместе. Они были близки словно брат и сестра.

Что если чувства Навье к Совешу были сродни любви-ненависти? Что если она даст ему еще один шанс?

Хейнли слегка склонил голову на одну сторону, думая обо всем плохом, что может случиться. Он даже думал, что Королева может в любой момент прийти к нему, и поднять эту тему со словами: Прости, но…

Это было бы так…

- Ваше Величество.

Вошел рыцарь, сообщивший, что прибыла Роза, фрейлина Навье.

- Зачем? - спросил Хейнли.

- Ее Величество Королева хочет передать вам кое-что особенное, она сказала, чтобы вы навестили ее, когда у вас будет время.

Глаза Хейнли широко раскрылись.

- Что Навье хочет дать мне?

- Мне только известно, что это что-то, сделанное своими руками. Ваше Величество, слезьте, пожалуйста, с подоконника. Это небезопасно.

Это блюдо?... Это ведь не заявление о разводе?

Беспокойство и предвкушение одновременно охватили его. Хейнли поспешил спуститься с подоконника.

***

Хейнли появился через пять минут после возвращение Розы.

- Я просила навестить меня, когда у тебя найдется свободное время, - укорила я его с улыбкой на лице.

Хейнли извинился и проговорил так, будто был чем-то смущен:

- Я случайно сделал перерыв.

Как только мои фрейлины молча ушли, Хейнли спросил меня с блеском в глазах:

- Я слышал, что ты хотела мне что-то подарить. Что это?

Он действительно пришел во время перерыва? Глядя на него, можно предположить, что он бежал, потому что ему было интересно узнать о подарке. Его переполненное ожиданием любопытство заставило меня рассмеяться. Хейнли выглядел уже не так подавленно, как раньше.

Я быстро открыла ящичек письменного стола, достала упакованную подарочную коробку и протянула ему.

- Она маленькая, - пробормотал Хейнли о коробочке, рассматривая врученный ему подарок со всех сторон. Я полагаю, ему было любопытно узнать, что находится внутри.

- Открой ее, - сказала я с улыбкой на лице.

Хейнли посмотрел на меня и потянул за конец ленточки. Коробка полностью открылась, когда ленточка, которой была аккуратно перевязана упаковка, упала. Хейнли быстро открыл крышку коробки, как будто ему не терпелось увидеть, что там внутри.

- Ну, и как тебе?.. - спросила я, глядя, как он изумленно рассматривает подарок. Он немного даже таращился на него. Затем Хейнли полез в коробку, достал подарок, который я ему подарила, и немного приподнял его.

- Ну так, как тебе? - спросила я его снова.

Внутри коробки находилось одеяние, которое я связала для “Квин”. Ранее я сказала ему, что одену его в костюм, если он вновь предстанет передо мной в образе Квин. Внезапно, когда я увидела, как Роза вяжет, я вспомнила эти слова и решила сделать ему одежду.

Хотя в прошлый раз я и говорила Хейнли, что это будет наказание, кажется, Хейнли мой подарок действительно понравился…

- Это мило. Ты сделала его для меня, чтобы я носил его, когда обращаюсь в птицу?

Хейнли расхохотался, глядя на одежду так, как будто она была рассчитана на детей.

Как я и ожидала, он выглядел весьма счастливым. Мрачность последних дней исчезла, и лицо его вновь озарила радость. Это было облегчением - видеть, как его настроение становится лучше.

Я посмотрела на него и предложила:

- Если ты станешь Квин сейчас, я надену его на тебя.

Хейнли вздрогнул и посмотрел на меня, в его глазах читался вопрос: “Серьезно?”

Чтобы показать всю серьезность моих слов, я села на софу и нежно похлопала себя по коленям. Как только я это сделала, Хейнли исчез, и я увидела, как что-то зашуршало в его одежде на полу. Квин выскользнул из-под одежды и поспешил ко мне.

Квин подошел к передней части дивана и посмотрел вверх, я взяла птицу на руки и посадила к себе на колени. Как в старые добрые времена. Глаза птицы расширились и заблестели. Сделав вид, что я этого не заметила, я взяла связанную мной одежду и надела ее на Квин.

- Красавчик.

После того, как я надела одежду, я стала петь для Квин, и гладить его по голове. Я тихо напевала мелодию. Казалось, что Квин чувствовал себя настолько расслабленно, что его глаза постепенно сужались по мере того, как я пела, пока, наконец, не закрылись полностью. Взглянув вниз после того, как я закончила петь, я увидела, что Квин уснул. Его грудь постоянно поднималась и опускалась, веки изредка подергивались, словно Квин видел сон.

- Как мило.

Я посмотрела на него и нежно поцеловала в лоб.

Глава 217. Красавчик (2)

‘У него что, биполярное расстройство?’

Хейнли, который был подавлен все утро, провел все послеобеденное время с улыбкой на лице. Маккена смотрел на него с подозрением. Хейнли не только улыбался, он еще хихикал и периодически касался своего лба. На пути в конференц-зал, он уставился на колонну, на которой отображалась его лицо и сказал:

- Я милый.

Маккена посмотрел на Хейнли с заметным беспокойством. Но лучше, конечно, чтобы Хейнли мечтал, нежели ходил понурый.

Хейнли обычно выглядел абсолютно уверенным в себе человеком, так что нестабильность его нынешних эмоций вызывала беспокойство.

В это время.

Хейнли шел будучи весьма воодушевленным, но вдруг резко остановился и прикрыл свой рот рукой. Тогда он задумчиво стал смотреть в одну точку,  нахмурившись и с весьма серьезным взглядом.

Казалось, он был удивлен тем, что осознал с неким запозданием.

- Ваше Величество? Что такое? - недоуменно спросил Маккена, а Хейнли посмотрел по сторонам, а затем прошептал:

- Если я вскоре женюсь… - но Хейнли не смог закончить свою фразу и просто прикрыл рот.

- Ваше Величество?

‘Если он вскоре женится… тогда что?’

Маккене было любопытно, что не произнес Хейнли, и он спросил:

- Что вы собирались сказать?

Но Хейнли не ответил.

Маккена стал повторно спрашивать:

- Ваше Величество? Ваше Величество?

Только тогда Хейнли обеспокоенно спросил:

- Маккена, каким я выгляжу?

- Вы? Ну, пусть по вам и не скажешь, но вы мне кажетесь умным, величественным, романтичным…

- Нет, я не о том, какое я произвожу впечатление, а о том, каким меня видят люди?

- Что ж, вы не умны, не величественны и не романтичны.

Хейнли вздохнул, покачал головой и продолжил идти.

Это был не тот ответ, который он хотел услышать.

На самом деле, ему хотелось спросить о первой ночи после свадебной церемонии. После нее, все остальные его ночи с Навье будут происходить только при их общем желании, но первая ночь должна будет состояться вне зависимости от этого.

Он ничего не сказал, но мысли об этой ночи заставили его сердце биться быстрее.

‘Так приятно ощущать, когда ты касаешься человека, которого любишь. Как я буду чувствовать себя в тот миг, когда буду держать её в своих руках?’

Он не мог даже представить этого.

Внезапно он подумал еще о кое-чем. У него… У него не было опыта в “этом”. Проблема была в том, что весь его образ бабника и любимчика женщин был просто картинкой. Хотя Навье не считала его настолько распутным, как остальные люди, она в какой-то степени верила, что Хейнли был плейбоем.

‘Навье ведь не подумала бы, что я хорош во всем "этом", если бы я был плейбоем?’

Конечно, он был уверен, что у него все прекрасно получится, как только он научится и освоится. Но если он не сможет всё сделать правильно в первую брачную ночь, будет ли вторая ночь вообще? Хейнли хотел быть идеальным мужчиной для Навье.

- Ваше Величество? - настойчиво позвал его Маккена, он был искренне взволнован.

Хейнли чуть помахал рукой, чтобы показать, что он в порядке, а затем сменил тему:

- Когда вернутся отправившиеся в экспедицию рыцари?

‘Не думаю, что он размышлял именно об этом’, - подумал Маккена и спокойно ответил:

- Их путь был долгим, но они прибудут уже сегодня.

- Тогда назначь церемонию приветствия на завтра.

- Хорошо. Ах! Я должен сказать королеве, чтобы она приготовила носовой платок.

***

- Платок?

Маккена посетил меня и сказал, что я должна подготовить платок.

- Да, все рыцари, участвовавшие в "Экспедиции рыцарей", прибудут сегодня.

- И по этому поводу будет проведено мероприятие.

- Верно. Если быть точным, сегодня они соберутся на окраине столицы, а завтра отправятся в королевский дворец в соответствующих парадных костюмах. Обычно довольно много людей приходят посмотреть на них.

- Ах.

- Когда парад заканчивается, каждая леди укладывает платок в карман своего рыцаря. Я подумал, будет весьма удачной идеей, если вы, Ваше Величество Королева, присоединились к ним в этот раз.

Подумав о том, каким молчанием меня встречали жители Восточной империи, я немного разволновалась.

- Вам не нужно об этом слишком беспокоится, Ваше Величество.

Будто бы зная, о чем я подумала, Маккена мягко улыбнулся и проговорил:

- Сэр Кошар стал самым популярным рыцарем в этой экспедиции.

***

Следующим утром.

Я надела официальное платье и уложила волосы в элегантный пучок, не оставив торчать ни одного волоска. Это был не праздник, но сегодня я должна буду познакомиться с рыцарями, участвовавшими в экспедиции, а также с молодыми леди и дворянками, связанными с ними. У нас не будет совместного обеда, но мы с леди хотя бы познакомимся и обменяемся приветствиями, пока будем ждать прибытия рыцарей. Я все еще не вошла в местное высшее общество, так что определенно не должна была относиться к этому событию легкомысленно.

После того как я несколько раз проверила в зеркале свой внешний вид, чтобы убедится, что выгляжу хорошо, я вышла из ворот дворца в назначенное время и села в карету. Хейнли уехал раньше меня, потому меня сопровождали только Роза, Мастас и Наднациональные рыцари.

Как только я вышла из кареты, прибывшие раньше меня дворянки стали приветствовать меня:

- Добро пожаловать, Ваше Величество Королева.

- Для нас честь познакомиться с Вашим Королевским Величеством.

Поскольку мы не были близки, они не могли начать разговор первыми, поэтому после приветствия леди просто молча смотрели на меня. Когда знатные, но не близкие друг другу люди находятся в одном месте, инициатором разговора должен быть человек с самым высоким статусом. Но вместо того, чтобы заговорить с ними, я спросила Розу:

- Когда всё начнётся?

- Сейчас начнется, Ваше Величество.

Как только она произнесла это, вдалеке стали слышны звуки боевого горна. Однако, поскольку ворота столицы отсюда не были видны, как только звук затих, снова воцарилась тишина и покой.

На мгновение воцарилась неловкая тишина. Но вскоре после этого вдалеке послышались громкие возгласы. Похоже, рыцари идут сюда. Я чувствовала, что аплодисменты становятся все ближе и ближе. Изредка я слышала, как люди в приветствии выкрикивали имена, но голоса так смешивались, что было трудно разобрать, что они говорят. Постепенно голоса становились все громче и сильнее, словно волна в море.

Наконец, стали видны рыцари. Они приехали верхом на лошадях, по три лошади в ряд. Люди приветствовали рыцарей и осыпали лепестками цветов из своих корзин.

Удивительно, но мой брат был одним из трех рыцарей, которые ехали в первом ряду. И, вопреки моим опасениям, никто его не игнорировал. Я также слышали, как некоторые люди восклицали: - Кошар!

Пока я с изумлением наблюдала за происходящим, Мастас сказала мне:

- В первом ряду едут самые популярные рыцари, Ваше Величество. Во втором ряду - еще три популярных рыцаря, а затем остальные рыцари, в порядке их прибытия по возвращении.

Мой брат улыбался и махал рукой присутствующим, с таким видом, словно чувствовал себя неловко.

Видя все это, я преисполнилась гордостью. Я была одновременно тронута этой ситуацией и вместе с тем гордилась братом.

В конце, когда рыцари приблизились к нам, они дисциплинированно остановились и по сигналу МакКенны спешились. Среди этих рыцарей был мой брат.

Кошар сделал несколько шагов вперед и улыбнулся, молча глядя на меня.

Я думала, что мы с остальными леди вместе пойдем, чтобы отдать платки рыцарям, ну, или по очереди. Однако, пока мой брат продолжал идти вперед, никто больше не двигался.

‘Должна ли я первой сделать это?’

Я взглянула на Хейнли - он подмигнул мне и кивнул. Тогда я достала платок и подошла к моему брату.

Внезапно я заметила, что во втором ряду стоит сэр Априн, брат Мастас. Я кивнула ему, приветствуя его, и потом аккуратно вложила платок в нагрудный карман церемониального костюма моего брата, как если бы это было украшение костюма.

***

Время, проведенное с братом в нашу первую встречу после его изгнания, было весьма коротким. По возвращению из экспедиции, рыцари, участвовавшие в ней, должны были собраться в конференц-зале, чтобы поведать обо всех подробностях экспедиции.

Я почувствовала облегчение, увидев, что Кошар, неловкий и смущенный, привыкает к жизни в Западном королевстве. Мне бы хотелось, чтобы мой брат постепенно избавился от дурной репутации, которая была у него в Восточной империи...

В ту ночь я сходила в храм, чтобы произнести короткую молитву.

На следующий день я была весьма удивлена, узнав, что имидж моего брата в этой стране гораздо лучше, чем я думала.

- Что это?

Примерно в полдень Роза принесла мне стопку писем. Эти письма присылали представители разных семей.

Я открыла одно из писем: содержимое было весьма незамысловатым, но его тон был дружелюбным. Остальные были такими же.

Почему они так внезапно прислали мне все эти письма?

Когда я недоуменно посмотрела на Розу, она сказала, глядя на Мастас:

- Должно быть, многие молодые леди во время вчерашней церемонии влюбились в сэра Кошара.

В моего брата?

- Серьезно?

Я попросила рассказать мне немного больше об этом, и Роза, вновь взглянув на Мастас, проговорила:

- Сэр Кошар прекрасен, словно принц из сказки. Он прекрасно проявил себя во время экспедиции и на параде, так что я уверена, что он сразил своей красотой многих юных леди.

Не заметив, что Роза смотрит на нее, Мастас взволновано добавила:

- К тому же, он наследник влиятельной семьи из Восточной империи и единственный брат королевы.

- Да…

Когда я неловко кивнула, они обе посмотрели на меня весьма странным взглядом.

- Разве с сэром Кошаром не всегда так?

- Сэр Кошар ведь популярен и в Восточной империи, да?

Вовсе нет.

У моего брата плохая репутация. С тех пор как ему исполнилось семь лет, его репутация все время стремительно ухудшалась.

Однако было невозможным, чтобы мои фрейлины и молодые леди не слышали слухов о моем брате. Так как эти слухи возникли не в Западном королевстве, могли ли местные жители счесть их преувеличенными?

Возможно.

***

На следующий день.

Я получила больше писем, чем вчера, что только подтвердило мои подозрения. Жители Западного королевства считали дурную репутацию моего брата весьма преувеличенной.

Поначалу эта ситуация показалась мне забавной. Но подумав немного, мне показалась эта ситуация весьма удачной.

Возможно Ниан и мой брат сумеют завоевать для меня место в высшем обществе и без помощи Маллони?

Я легко смогу влиться в высшее общество, если объединю свои силы с Маллони. Однако в таком случае я не смогу заручиться поддержкой людей, которые поддерживают Кристу, что не очень хорошо в долгой перспективе. Я знаю, что нравлюсь не всем, но вместе с тем нет нужды обращать половину знати в своих врагов.

К тому же, несмотря на то, что я тщательно выбирала себе сторонников, я была бы не против немного сблизиться с Кристой, чтобы наши отношения можно было назвать сдержанно-дружескими.

Сейчас мне вновь нужно встретиться с Кристой.

Есть ли хоть малейший шанс, что мы сможем немного сблизиться? Приняв решение, я переоделась и вышла из своего отдельно стоящего дворца.

Пока я шла по коридору, я заметила иностранную карету и людей, которые шли к главному дворцу. Узоры на каретах выглядели знакомыми мне. Это кареты из Руибта?

Как только я задумалась об этом, я заметила Великого князя Капмена.

Он принял приглашение.

Великий князь Капмен, который спокойно шел с серьезным выражением лица, повернул голову в мою сторону.

Он почувствовал мой взгляд на себе?

Глава 218. Капмен и Хейнли (1)

Я начала подходить к Капмену с улыбкой на лице. Однако в миг, когда заметила его скривившееся лицо, отступила.

Эффект от зелья до сих пор не прошел?

Его лицо скривилось еще больше, стоило мне сделать шаг назад. Теперь я была абсолютно уверена: действие зелья определенно не закончилось. Но почему? Прошло ведь уже много времени.

Пока я размышляла об этом, Капмен решил подойти ко мне.

Ну уж нет.

Я вновь отступила на шаг.

Великий князь заметно помрачнел, но ничего не могла с этим поделать.

То, как он разговаривал со мной, будучи под действием зелья, было столь странным, что любой, кто услышал бы, мог  неверно трактовать его слова.

- Ваше Величество? - позвала меня Роза, которая следовала за мной: - Что-то не так?

- Давай пойдем другой дорогой. Тут слишком много людей.

Я быстро повернулась в другую сторону, притворившись абсолютно спокойной.

***

‘Ах...’

Капмен бессознательно протянул руки, как будто тянулся к кому-то. Затем он сомкнул и опустил их, стоя в оцепенении и глядя на юбку платья Навье, когда она уходила. Словно летящая бабочка, порхающая с ветки на ветку.

- Великий князь?

Оруженосец, который сопровождал его из Руибта и сейчас как раз раздавал инструкции, как достать багаж из кареты, позвал Капмена:

- Что-то не так?

- Навь…*

П.П: Нави - это кириллизация "나비", что означает "Бабочка". В общем, труднопереводимая игра слов, где Капмен не договорил имя Навье, а оруженосец его не так понял.

- Бабочка? - оруженосец недоуменно посмотрел по сторонам. Поблизости не было ни цветов, ни тем более бабочек.

[Великий князь снова видит странные вещи?] - недоуменный голос оруженосца эхом отозвался в голове Капмена.

- … Нет.

Капмен неохотно повернулся.

- Хмм, куда я должен идти? - тогда спросил он, и чиновник, который пришел поприветствовать его, быстро ответил:

- В Звездный холл. Я покажу вам дорогу.

Капмен кивнул и последовал за ним.

“Звездный холл” оправдывал своё название. Следуя за чиновником, как за гидом, Капмен прибыл в Звездный холл и увидел черный потолок. Бесчисленное множество драгоценностей сияло в нем, как звезды в небе. Было ли все это создано, чтобы показать особым гостям богатство страны?

В центре на полу лежала длинная красная ковровая дорожка, по обе стороны от которой стояли официальные лица. Король Хейнли стоял у трона по другую сторону ковра от Капмена.

- Прошу меня простить, Великий князь, но вы должны оставить свой меч, - произнес чиновник, который привел его в холл.

Капмен снял с пояса меч и отдал его чиновнику, а затем подошел к королю Хейнли. Остановившись примерно в шести шагах от него, он слегка склонил голову в знак приветствия.

- Поздравляю вас с коронацией, Ваше Величество.

Хейнли улыбнулся и ответил:

- Благодарю вас.

На мгновение они уставились друг на друга, не говоря ни слова.

Капмен вспомнил их с Хейнли последнюю встречу. В тот день он врезал императору Совешу, хотя изначально его противостояние началось с Хейнли, который в то время был принцем. Кампен слегка улыбнулся.

Он мог слышать, о чем думают другие люди, и обратил внимание, что король Хейнли вспомнил то же событие, что и он. Однако в этот момент Хейнли усмехнулся и сказал:

- Я бы также хотел услышать ваши поздравления по поводу свадьбы.

Капмен нахмурился. Легкая улыбка исчезла с его лица. Обычный человек в такой ситуации почувствовал бы себя неловко, захваченный врасплох такими словами.

[Что я могу сделать, если он сблизится с Королевой?]

Но Капмен прекрасно слышал мысли Хейнли.

Более того, как только он услышал "Королева", внутри него разбушевалась буря спокойствия. И как только эта буря накрыла его, его рот открылся и заговорил сам по себе:

- Поздравляю вас со свадьбой.

- Спасибо.

- Это будет словно во сне - увидеть ее в свадебном платье.

- ?!

Нахмурившись, Хейнли воскликнул:

- Что вы хотите этим сказать?! - его голос разнесся по всему холлу.

- Не беспокойтесь. Просто забудьте мои слова, - неловко ответил Капмен.

Он не хотел снова создавать проблемы, и не хотел, чтобы ему пришлось уехать, будучи изгнанным из Западного королевства.

Сильно ли он сожалел, что тогда, в прошлом, врезал императору Совешу? В тот момент произошедшее стало утешением для него, однако это чувство не продлилось долго. В конечном итоге это обернулось большой проблемой. Торговля не состоялась, и он не мог больше оставаться при императрице Навье. Он не должен был позволить этим проблемам повторится в этот раз.

Хейнли, однако, уже выглядел обиженным.

[Я должен сдерживать себя. Я должен сдерживать себя. Я должен сдерживать себя.]

Внешне ухмыляющийся Хейнли повторял эти слова внутри себя снова и снова, выдавая свои истинные чувства.

[Я не такой, как император Совешу. Я не буду руководствоваться ревностью. Королева сказала мне, что я милый.]

Но сожаления Капмена исчезли вновь, как только Хейнли снова упомянул в своих мыслях Навье.

- Это были просто ничего не значащие слова.

Действие зелья, которое, казалось, на мгновение стабилизировалось, вдруг резко усилилось.

- … Что вы сказали?

- Спасибо, за приглашение.

- Вы сказали не это.

- Поздравляю со свадь… - Капмен прикусил губу.

Раньше он произнес эту фразу без каких-либо усилий, но теперь он не мог закончить свое поздравление со свадьбой. Увидев такую реакцию Капмена, Хейнли помрачнел.

***

В это время Совешу также был мрачен.

Он читал приглашение на свадьбу, присланное Хейнли, где его приглашали в Западное королевство.

- Он в своем уме? - пробормотал Совешу, глядя на богато украшенное письмо деталями цвета слоновой кости.

В письме даже была фраза, которая гласила: Во имя нашей с вами дружбы.

Совешу смял письмо и отбросил его прочь, когда понял, что письмо было написано не Навье.

Глава 219. Капмен и Хейнли (2)

- Ваше Величество!

Маркиз Карл от удивления даже открыл рот.

Письма, отправленные правителями других стран, необходимо было беречь. Однако Совешу смял письмо в шар и бросил на пол. Письмо было важно сохранить для будущих поколений.

Совешу встал и начал наступать на письмо ногой, раздавливая его.

- Ваше Величество!

Маркиз Карл снова позвал его, чтобы остановить действия Совешу. Но он тут же замолчал и позволил Совешу делать все, что ему заблагорассудится.

‘Если задуматься, то будущие поколения, которые могли бы прочитать это письмо, узнали бы об отношениях между императором Совешу и королем Хейнли... Но им бы только так казалось.’

Совешу сел обратно за стол, только когда еще несколько раз наступил на письмо. Но злость никак не стихала. Из-за письма, всплыли воспоминания, как крепко Навье держала Хейнли за руки.

Садясь на стул, император опëрся на спинку. Когда он закрыл глаза и начал массировать виски, то услышал голос Навье.

- Нет.

Твердый, холодный голос.

- Нет.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет.

Она повторяла это снова и снова, из-за чего его голова разболелась еще сильнее. Совешу вновь открыл глаза, и только тогда голос затих.

- Ваше Величество? - маркиз Карл беспокойно позвал Совешу. Но Совешу не ответил, он только тяжело вздохнул.

В день последнего свадебного приема, он импульсивно отправился к Навье. А когда увидел её, стоящую у двери короля Хейнли, то внезапно пожалел обо всем, что сделал.

Совешу почувствовал, что неправильным было всё. Внутри него разразилось ощущение ужаса, слово мир рухнет, если он ничего не сделает, чтобы исправить ситуацию. Он не знал тогда, почему это чувство появилось. Не знал и сейчас. Но в тот момент чувство ужаса было настолько сильным, что Совешу просто не мог не подойти к Навье и не сказать:

- Я не хочу, чтобы ты была женой другого мужчины. Мы с тобой женатая пара, Навье.

Судя по её лицу, Навье была немного удивлена, услышав эти слова. Её глаза широко раскрылись, и она посмотрела на него таким взглядом, будто хотела спросить: ‘Да о чем ты вообще?’ Затем она подняла бровь и сказала с легкой улыбкой:

- Нет.

Этот простой ответ привел его в ярость. Неизвестный страх заменил гнев, так что, вместо того, чтобы настаивать, он развернулся и ушел.

‘Так почему эти воспоминания сейчас заставляют меня так печалиться? Почему чувство утраты сильнее чувства гнева?’

- Ваше Величество? - снова позвал императора маркиз Карл. Наконец, отбросив свои мысли, Совешу сказал, глядя на смятое письмо на полу:

- Похоже, Навье пытается меня спровоцировать.

- Что?

- Очевидно, что она притворяется, что у нее хорошие отношения с королем Хейнли, когда находится рядом со мной.

- …

- Давай пока сохраним приглашение.

Совешу вновь закрыл глаза после того, как жестом показал маркизу Карлу, что тот может идти. Однако маркиз Карл просто поднял смятое письмо, но не ушел. Император открыл глаза и посмотрел на него.

‘В чем проблема?’

Когда их глаза встретились, маркиз Карл осторожно произнес:

- Ваше Величество, я хочу прокомментировать кое-что, касательно пожертвования императрицы.

- Навье?..

- … Рашты.

- Ах, Рашта.

Совешу нахмурился снова.

- Так что там с Раштой?

- Во время свадебного банкета она сказала, что пожертвует двадцать миллионов крангов, так?

- Да, все верно.

- А она может пожертвовать такую сумму?

- Я уже утвердил этот вопрос с бароном Лантом. Пожертвование будет совершено через имперские векселя.

- Имперские векселя? - озадаченно спросил маркиз Карл, и Совешу ответил так, как если бы эта ситуация была абсолютно нормальной:

- Должно быть их оставила Навье.

- Королева Навье?

Глаза маркиза Карла расширились от шока. Значит, императрица Рашта вела себя так щедро, используя деньги королевы Навье!

- В таком случае, не будет ли лучше, если вы их вернете, Ваше Величество?

Но Совешу спокойно ответил:

- Все уже сделано. В любом случае, с этим делом не возникнет никаких проблем, если я не буду сообщать об этом. Давай просто забудем об этом.

- Но…

- Это также поможет улучшить имидж Рашты.

‘Все ли будет в порядке?’ - волновался маркиз Карл.  Не об этой ситуации, о Совешу. Хотя он все еще тосковал по Навье, но также продолжал защищать Рашту.

‘Что, если его нынешние действия приведут к еще большим сожалениям в будущем?’ - вот, что действительно беспокоило маркиза Карла.

***

Тем временем Рашта наслаждалась величайшим счастьем в своей жизни. Она медленно осматривала Западный дворец, чувствуя себя невероятно гордой. Изящные арочные лестницы, комнаты для ее охраны, просторное фойе, великолепная гостиная и роскошная спальня… Теперь всё это принадлежит ей.

В императорском дворце это здание предназначалось исключительно для императрицы. Здесь она и её ребенок будут жить в комфорте. А через долгое время этот ребенок взойдет на престол. Когда её ребенок станет новым императором, она станет матерью императора.

‘Я рожу и взращу правителя этой огромной империи!’

Рашта дрожала, глядя в окно, переполненная собственными эмоциями.

Она поднялась со дна самостоятельно. Рашта отличалась от тех, кому повезло родиться в богатой и влиятельной семье. Они всю жизнь лениво шли по намеченному пути, но она - нет. Она сорвалась в бездну и вырвалась оттуда на самую вершину.

Рашта улыбнулась.

Теперь, когда она стала императрицей, то думала, что все кончено. Считая это своей победой, счастливым концом.

‘Императрица простолюдинов?’ - это не то, кем ей хотелось быть. ‘Что простолюдины сделали для самих себя?’ Она ненавидела дворян, но и простолюдинов она также ненавидела. Если бы ей пришлось выбирать… она бы выбрала рабов.

'Теперь все зависит от меня!' - власть императрицы огромна.

Рашта прижала свой кулак к груди. Казалось, что еë сердце сгорит, если она этого не сделает.

Сцена во время свадебного торжества. Просто подумав об этом, у нее пошли мурашки по коже. Крики радости присутствующих…

- Все любят Рашту.

Как только распространились слухи о том, что она пожертвовала двадцать миллионов крангов, её популярность возросла еще больше. Ее ожидало будущее в окружении цветов, шелка и драгоценностей.

Рашта обернулась, довольная. Однако ее единственная фрейлина, виконтесса Верди, не выражала радости.

- Что случилось?

Рашта тихо подошла к ней и спросила:

- Почему ты не улыбаешься?

Виконтесса Верди ошеломленно спросила:

- Что?

Рашта внимательно посмотрела на нее, слегка наклонив голову.

- Почему ты не улыбаешься? Это потому, что тебе не нравится, что Рашта здесь?.

Виконтесса Верди удивилась и стала быстро отрицать это:

- Нет, конечно, нет.

- Это потому, что ты вспомнила о свергнутой императрице? Неужели ее прибытие сюда, заставило тебя скучать по ней?

- Вовсе нет, - поспешно ответила виконтесса Верди. Рашта подозрительно посмотрела на нее, скрестив руки на груди.

Когда она была наложницей, ей приходилось остерегаться других. У наложниц нет власти. Даже с юридической точки зрения не было бы проблем, если бы кто-то запугивал ее. А дворяне были добры только из-за императора.

Но теперь она была императрицей. Если кто-то будет докучать, этому человеку придется столкнуться с последствиями.

Рашта хотела испытать свои силы как можно скорее.

- Все совсем не так, Ваше Величество.

- Тогда я требую объяснений.

Рашта улыбнулась и подняла подбородок виконтессы Верди.

- Почему ты выглядишь подавлено в такой счастливый день?

- !

Виконтесса Верди колебалась, но поняла, что сейчас у Рашты такое настроение, что если она не скажет правду, у нее будут проблемы, так что она призналась:

- Гостиная должна была быть наполнена подарками от дворян.

Рашта занервничала и сказала:

- Что?

Подарки?

Сейчас она была в своей спальне, но только что прошла через гостиную. Гостиная была чистой и меблированной, но никаких подарков она не увидела. Рашта вернулась туда, чтобы проверить. Как она и ожидала, никаких подарков не было.

- Тут точно должны быть подарки? - спросила Рашта с подозрением и виконтесса Верди ответила:

- Я только однажды имела подобный опыт в прошлом, но я уверена, что половина комнаты была заполнена подарками, когда императрица Навье впервые сюда пришла после свадьбы.

- !

- Понадобилось несколько дней, чтобы разобрать все подарки и отправить письма с благодарностями. Я хорошо это помню.

Рашта полностью замерла при словах виконтессы Верди. Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, внезапно охладев.

‘Что это значит?’

Во время свадебного приема все мужчины хотели потанцевать с ней, и все женщины так мило говорили с ней. Все, независимо от возраста и пола, хвалили ее.

‘Так почему? Почему никто не отправил подарка?’

Внезапно, ее лицо резко скривилось. Ответ был очевиден.

Навье.

Чем занималась королева, пока была в Восточной империи?

Простой люд проигнорировал Навье, да и дворяне были добры к Раште. Очевидно, это служило причиной, почему она повсюду распускала плохие слухи. Кроме того, бывшая императрица достаточно умна, чтобы сделать это.

- Как низко… - пробормотала Рашта, скрежеща зубами.

Увидев ее реакцию, виконтесса Верди в недоумении сделала шаг назад.

- Я сделаю то же самое.

- !

- Я поеду на её свадьбу и сделаю то же самое.

В этот момент Рашта заметила маленький подарок. Его было трудно сразу заметить, потому что он лежал на мягком ковре. Рашта быстро подбежала и взяла подарок.

И тогда она поклялась.

‘Не важно, кто отправил мне этот подарок, я предложу свою искреннюю дружбу этому человеку.’

Открыв подарок она обнаружила  маленькое кольцо с большим ювелирным камнем.

На внутренней стороне было написано имя герцога Элги.

Глава 220. Великий князь Капмен ненавидит королеву (1)

Хотя было здорово увидеть Капмена вновь, у меня не было времени, чтобы сидеть, заперевшись в отдельном дворце в беспокойстве о своем будущем. Так что я направилась посетить Кристу, как изначально и планировала.

- Навье, - удивленно пробормотала Криста, увидев меня. Она не ожидала, что я приду к ней. Вскоре она поприветствовала меня.

- Я не ожидала, что вы меня навестите.

- Я пришла увидеть, как поживают цветы акации, которые я послала, - ответила я.

Криста выглядела удивленной всего мгновение, потом она улыбнулась и сказала одной из фрейлин подготовить угощения. Вскоре фрейлина поставила жасминовый чай и закуски на стол и ушла.

Мы с Кристой сели лицом к лицу, и я спросила её:

- Вам понравились цветы акации?

- Они правда… понравились мне, Навье.

- Я рада.

Она улыбнулась и отпила чай.

Я подождала, пока она закончит, прежде, чем задать еще один вопрос:

- Есть ли вероятность, что они снова зацветут?

Акация на языке цветов означает дружбу. Криста должна быть достаточно осведомленной в обычаях высшего общества, чтобы понять, что я имела в виду под этим вопросом.

Она действительно сразу поняла смысл моих слов и молча опустила взгляд в чашку.

Подумав немного, Криста ответила:

- Чтобы узнать, смогут ли они расцвести в будущем, необходимо хорошо за ними ухаживать. Но я уверена, что в них ещё теплится жизнь.

У Кристы не было желания играть в притворство. Её ответ заставил меня почувствовать облегчение.

Поэтому, набравшись смелости, на этот раз я сказала открыто, оставив игру в намёки:

- Мы обе поступали одинаково, так что лучше об этом не говорить.

Помешивавшая чай Криста замерла.

- Я не хочу ввязываться в ненужную психологическую войну.

- !

- В конечном итоге, эта война не принесет ничего хорошего ни вам, ни мне, - закончив говорить, я внимательно взглянула на Кристу, следя за её реакцией.

Криста сидела всё так же неподвижно, в той же позе, в которой замерла. Только через мгновение она снова пошевелилась, продолжив медленно помешивать чай. А затем она внезапно произнесла с улыбкой на лице:

- Я тоже это понимаю.

В этот момент Криста выглядела измученной, как если бы ей пришлось отказаться от всего, что она имела.

- Я тоже не хочу сражаться. Но сейчас… Надеюсь, нам обеим будет комфортна та дистанция, что находится между нами, - её ответ также не был полон сил.

Я задумалась над её словами, затем широко улыбнулась и сказала: - Хорошо. - и встала со стула. Её предложение меня вполне устраивало.

Но когда по дороге к удаленному дворцу Роза спросила меня: “Как все прошло?”, я ответила:

- Не слишком хорошо.

На первый взгляд, слова Кристы звучали так, будто она согласна на перемирие. Разве она не сказала, что не желает сражаться? Но затем последовали слова:

‘Надеюсь, для нас двоих будет комфортна та дистанция, которая находится между нами.’ - они действительно были проблемой. Потому что это Криста выигрывает от сохранения этой ситуации, не я.

Криста не проявляла ни малейшей враждебности ко мне, даже оставила возможность сблизится с ней. И в то же время, она предложила поддерживать текущую дистанцию между нами. Таким образом, она создала благоприятные для себя условия, предотвращая будущие проблемы, а даже если они возникнут, у неё теперь была возможность их избежать.

Если наступит время, когда я начну беспокоится из-за слишком медленного развития ситуации и начну вести себя по отношению к ней враждебно, она сможет сказать, что у неё было намерение сблизится со мной.

- Мне придется выбрать другой путь.

Возможно, в отличие от того, что я себе надумала, Криста просто была искренней со мной. Но независимо от того, было ли это результатом того, что она просчитала ситуацию, или нет, сохранение нынешней ситуации оставалось для меня не выгодным. Так что я не могла просто довериться словам Кристы, и ждать, пока ее мнение переменится, пока я оставалась изолированной от светского общества.

Я поразмыслила немного, а затем приказала:

- Отправьте мисс Маллони цветы коридалиса и гельдии от меня. Сделайте это тайно.

На языке цветов коридалис означал секрет, а гельдия - сотрудничество.

Маллони поймет это послание.

Роза поняла, что я имела в виду, кивнула и рассмеялась. Мастас ничего не поняла и спросила:

- Что? Роза, почему ты смеешься? Ваше Величество, почему вы тоже смеетесь?

- Ты слишком шумная.

- Это потому, что вы смеетесь, а я - нет. Так почему вы смеетесь?

- Не веди себя так импульсивно в присутствии Её Величества!

- Ах, но мне ведь просто интересно!

Пока я шла к отдельному дворцу, я наблюдала, как Роза и Мастас продолжали спорить. Неожиданно я увидела неподалеку Капмена. Он шел один около отдельного дворца, вздыхая и осматривая его. Наряд на нем был не тот, что раньше.

‘Что Великий князь Капмен тут делает...?’

Как только я подумала об этом, он резко вздернул голову и посмотрел на меня.

Наши глаза встретились. Это было неловко, и произошло снова. Если я буду игнорировать его и в этот раз, фрейлины сочтут это странным.

Когда я шла навестить Кристу, я могла избегать его, так как вокруг было много людей. Но сейчас Великий князь был один, и вдобавок ко всему, он был у меня на пути.

В конце концов, я, притворившись спокойной, подошла и поприветствовала его.

- Как ваши дела Великий князь?

Великий князь Капмен пошевелил губами, будто хотел что-то сказать, однако его слов слышно не было. Я взглянула на него: у него было крайне смущенное выражение лица. Казалось, он вот-вот умрет от смущения. Только его губы продолжали двигаться, но затем он прикрыл рот ладонью.

Ранее я заметила, что ему не удалось нейтрализовать действие зелья. Но сейчас, глядя на него, мне показалось, что эффективность зелья... ничуть не уменьшилась.

Я была ошеломлена. Даже мои фрейлины были озадачены тем, как Великий князь чужой страны смотрел на меня. Но когда Великий князь Капмен развернулся и ушел, не говоря ни слова, Роза и Мастас зло фыркнули:

- Да что он о себе возомнил, если думает, что может так откровенно игнорировать Ваше Королевское Величество?!

- Стоит ли мне вернуть его сейчас же?

- … Это Великий князь Капмен из Руибта.

Роза и Мастас были удивлены, услышав, кто он. Не знаю, слышали ли они это имя раньше, но они немедленно воскликнули:

- Ах, это он!

- Ваше Величество, он ведь один из лучших выпускников Магической Академии, верно?

- И все же, это было весьма грубо.

- Все в порядке, он просто стесняется, - сказала я Розе и Мастас, потом быстро вернулась в отдельный дворец.

Но я все еще была обеспокоена. Эффект от зелья все еще был очень силен. Сможем ли мы проводить переговоры?

Глава 221. Великий князь Капмен ненавидит королеву (2)

За всей этой ситуацией наблюдал спрятавшийся за колонной человек. Это была фрейлина Кристы. Она внимательно следила за ситуацией, и, заметив странную атмосферу между Навье и Великим князем Капменом, взволнованно вернулась сообщить обо всём Кристе.

- Моя королева, я обнаружила кое-что действительно хорошее.

- Кое-что хорошее?

- Вы знаете Великого князя Капмена?

- Великого князя Капмена из Руибта…

- Да, он должно быть приехал посетить свадьбу.

Криста кивнула.

Что хорошего в том, что он приехал? Визит иностранного гостя всегда был желанным, но в данном случае цель приезда Капмена не имела к ней никакого отношения.

Фрейлина улыбнулась и прошептала:

- Сегодня я видела великого князя Капмена с Навье, и у меня сложилось впечатление, что он скрывает свою сильную ненависть к ней.

- Великий князь Капмен?

Криста задумалась об этом на мгновение, и с любопытством спросила:

- Разве он не пребывал некоторое время в Восточной империи?

- Должно быть, что-то произошло тогда.

- Ты так думаешь?

- Было очевидно, что он её ненавидит. Когда королева Навье поприветствовала его, Великий князь проигнорировал ее. Розу и Мастас это весьма разгневало.

Фрейлина разразилась веселым смехом и с сияющим лицом предложила:

- Моя королева, воспользуйтесь этой возможностью. Привлеките Великого князя Капмена на нашу сторону!

- Великого князя Капмена…

- Да. Разве королева Навье не собирается использовать сэра Кошара, чтобы увеличить свою популярность среди молодых леди? При этом великий князь Капмен - тоже красивый мужчина, который не проигрывает во внешности сэру Кошару. Если вы используете великого князя, то сможете удержать молодых леди на своей стороне.

***

‘Как мне заставить их поменять свое мнение?’

После долгих раздумий Рашта разослала приглашения всем дворянам, живущим в столице.

- Никто не может отвергнуть приглашение императрицы, кроме как в исключительном случае.

Как и сказала виконтесса Верди, все дворяне собрались в саду, но многие из них были озадачены внезапным приглашением.

В саду был установлен огромный стол, и на нем стояло множество невероятных блюд. Еда была чрезвычайно привлекательной внешне, а вкус - выше всяких похвал. Императорский шеф-повар в точности выполнил приказ Рашты. Даже дворяне, озадаченные приглашением, были удивлены, увидев на столе сладкий замок. Вокруг сладкого замка текла река из мороженого, а в каретах с печеньем стояли джемы из всех видов фруктов.

- Как чудесно!

Пока вельможи восхищались приготовленными яствами, Рашта элегантно улыбнулась и сказала:

- Я подготовила все это специально для вас.

Вельможи были удивлены появлением Рашты еще больше, чем представленным на столе сладким угощением. Её манера говорить была похожей на ту, что была у императрицы Навье. По обыкновению, Рашта говорила высоким и милым голоском, но сейчас тон ее голоса был ниже, чем обычно.

Кое-кто наблюдательный мог заметить, что её красное платье было похоже на те платья, которые обычно носила императрица Навье. Дизайн был не совсем таким, но было довольно близким по стилю.

Дворяне молча обменивались взглядами.

- Прошу, присаживайтесь.

Рашта элегантно улыбнулась и пригласила гостей сесть. Сама она села во главе стола. Затем она продолжила спокойным голосом:

- Много произошло в последнее время, но теперь ситуация стабилизировалась.

- …

- Это начало новой эры. Я бы хотела подружиться и поддерживать хорошие отношения со всеми вами. Борьба между дворянами также доставляет неудобства Его Величеству Императору.

Улыбнувшись, Рашта подняла бокал шампанского, чтобы произнести тост. Дворяне последовали ее примеру и  также подняли бокалы. Сделав полглотка шампанского, Рашта опустила бокал и положила руки на живот.

- Прошу меня простить, что я не могу выпить с вами больше. Мне стоит остановиться на этом ради ребенка.

При упоминании о ребенке, недоумевающие дворяне тут же заулыбались и стали заваливать благословениями Рашту.

Было забавно наблюдать за тем, как она пыталась копировать императрицу Навье, но она была права. Наступила новая эра, прошлая императрица больше не вернется. Если бы она оставалась бывшей императрицей, вероятность, что она вернется, оставалась. Но разве сейчас она не является женой правителя другой страны?

При таком раскладе было лучше находиться в хороших отношениях с новой императрицей. Даже если бы предыдущая императрица вернулась, всё ещё оставалась разница между ней и Раштой, и заключалась она в ребенке, которого носила Рашта.

- У вас будет здоровый ребенок, Ваше Величество.

- Это будет прекрасный ребенок, вне зависимости от того, будет он похож на императора или на императрицу.

- Словно ангелочек!

- Вы уже думали над именем ребенка, Ваше Величество?

Она как раз размышляла над этим.

Рашта погладила живот, улыбаясь словам дворян. Она хотела показать им, кто теперь владеет западным дворцом, кто отныне будет властвовать над ними, кто носит следующего императора в своей утробе, независимо от того, признают они это или нет.

- Его имя… Я не знаю. Его Величество Император сам решит, как назвать ребенка.

Рашта улыбнулась и ещё раз провела по животу, но немного взволновалась.

На мгновение перед глазами встала картина с телом другого новорожденного ребенка. Маленькое тело, что показал ей виконт Ротешу, утверждая, что ребенок умер сразу после рождения.

Это не был ребенок Рашты, но тело определенно не было подделкой. Рашта держала мертвого ребенка на руках и рыдала от всей души.

В тот момент она не была испугана, хотя и знала, что ребенок был мертвым. Просто почувствовала себя убитой горем, растерзанной, её сердце было разбито.

‘Чей это был ребенок? Откуда у виконта Ротешу взялось то несчастное дитя?’

Затем её мысли обратились к её настоящему ребенку... её первому ребенку, Ану.

- Ваше Величество? - осторожно позвала ее виконтесса Верди.

Только тогда Рашта осознала, что случайно ушла в себя. Она быстро улыбнулась.

Ничего из этого больше не имело значения. Это было просто прошлое, мучительное прошлое. Теперь же она и ребенок в её животе будут счастливы.

В этот момент сбоку стола раздался громкий смех. Это был злобный смех.

Вокруг резко стало тихо.

Рашта посмотрела туда, откуда доносился смех. Там сидел высокий мужчина с платиновыми светлыми волосами. У него были желтые глаза, и он казался весьма интеллигентным, как будто был ученым. Он также был весьма привлекательным…

Рашта поняла, кто это.

В день развода императрицы Навье, этот мужчина бежал, пока не был остановлен стражей, и кричал, не понимая, почему императрица соглашается на развод.

Рашта укорила себя за то, что пригласила его. Она знала, что некоторые дворяне, жившие в столице, были на стороне Навье. Однако она послала приглашения всем, кроме герцога и герцогини Троби.

Она хотела, чтобы они своими глазами увидели, кто теперь хозяйка во дворце императрицы.

‘Так что я пригласила и его тоже...’

Она с опозданием пожалела о своем решении.

- Я просто нахожу немного ироничным то, что человек, который с гордостью заявлял, что будет "императрицей простолюдинов", теперь пытается сблизиться с дворянами…

Услышав откровенный яд в его словах, Рашта нахмурилась:

- Если вы не хотите поддерживать со мной дружеские отношения, уходите прямо сейчас.

Маркиз Фаранг пробормотал: “Ой, как страшно”, и немедленно встал из-за стола.

- Так как это приказ, у меня нет выбора, я вынужден уйти.

Затем он махнул рукой и ушел.

Некоторые дворяне переглянулись и последовали примеру маркиза Фаранга, сказав, что у них боли в желудке, надо в уборную, они забыли о чем-то, что надо сделать. Их число становилось все больше и больше, пока не достигло более трети присутствующих.

Рашта сжала кулаки, с силой кусая губы.

Глава 222. Не покидай меня (1)

После короткого чаепития.

Рашта позвала герцога Элги, рассказала ему, что случилось, и гневно спросила:

- Я сделала ровно так, как ты и сказал; так почему он говорил такие речи?

Это герцог Элги подсказал Раште, что она должна говорить репортеру на интервью. Тогда она последовала совету, считая, что это будет хорошим решением. Однако она была разгневана, когда маркиз Фаранг открыто высказал язвительное замечание по поводу интервью, и многие дворяне, казалось, согласились с его словами.

- Ты специально сказал Раште говорить неправильные ответы на вопросы?

В ответ на вопрос Рашты герцог Элги улыбнулся так, словно неправильно расслышал, что она сказала:

- Что?

- Если это не так, почему все были так… грубы с Раштой?

Глаза девушки наполнились слезами от горя, пока она говорила. Это было первое чаепитие в ее жизни, и она чувствовала себя такой счастливой. Над ним Рашта так усердно работала! Первое чаепитие, на котором она попыталась сблизиться со знатью, было испорчено.

Дворян, которые остались на чаепитии, было больше, чем тех, кто последовал за маркизом Фарангом. Но после ухода маркиза и чуть более трети дворян, атмосфера среди оставшихся была очень странной. Хотя многие пытались развеселить Рашту, плохо отзываясь о маркизе Фаранге, другие дворяне обменивались взглядами и усмехались. Внимание Рашты было приковано в основном к последним.

- Ах, вы об этом, - немного улыбнулся герцог Элги. Несмотря на то, что Рашта была сильно возмущена, герцог вел себя довольно беззаботно, как будто ее гнев не имел никакого значения. Пока Рашта продолжала гневно смотреть на него, герцог Элги произнес, продолжая улыбаться:

- Вы все еще такая наивная.

- !

- Вы ожидали, что все проявят благосклонность к Вашему Величеству Императрице?

- О чем ты?..

- Ваше Величество Императрица должна была выбирать между простолюдинами и дворянами. - герцог Элги посмотрел на Рашту так, будто спрашивал: “Поняла?”

- Вы были не в том положении, чтобы получить и тех, и других разом, так что простолюдины были лучшим выбором.

Рашта недоуменно воскликнула:

- Ты сказал, что меня будут поддерживать простолюдины, но ты не говорил мне, что дворяне станут моими врагами!

Герцог Элги оставался невозмутимым.

- Реакция простолюдинов на императрицу Навье во время парада, и их реакция на Ваше Величество Императрицу Рашту. Вы их сравнивали?

- Это…

- Эта реакция была получена благодаря выбору большинства граждан, простолюдинов. Произошедшее сегодня - тоже результат этого выбора.

- …

- Вам не нужно так переживать.

Герцог Элги улыбнулся и мягко успокоил её:

- Мнение дворян изменится в пользу императора Совешу и ребенка, который скоро родится.

- … Правда?

- Конечно.

Рашта почувствовала облегчение, услышав уверенный ответ герцога Элги.

Как только она успокоилась, то почувствовала себя пристыженной и сожалеющей обо всей ситуации. Она была так удивлена тем, что маркиз Фаранг покинул чаепитие с чуть более чем третью дворян, что выместила свой гнев на герцоге.

- Прости меня, - попросила прощения Рашта едва слышным голосом, - Рашта была весьма чувствительна ранее, произошедшее было очень неожиданным.

- Я знаю. Вы начали сердиться с момента моего появления.

- Мне… Мне очень жаль.

Герцог Элги ответил, не убирая улыбки со своего лица:

- Все в порядке.

Однако в его отношении Рашта почувствовала некоторую отстраненность. Как будто между ними была стена, это было так непохоже на их прежнюю близость.

- Хмм... герцог Элги.

- Да?

- Почему ты не зовешь больше Рашту “мисс”? - спросила Рашта, думая о том, что отстраненность, которую она ощущала в герцоге Элги, могла быть связана с этим.

Его манера говорить была весьма странной. Еще несколько дней назад герцог Элги ласково называл ее "мисс". Он был более открытым по отношению к ней, нежели теперь. После свадьбы его отношение к Раште ничем не отличалось от того, как он обращался с другими людьми.

- Раньше ты ласково звал Рашту “мисс, мисс”...

Когда Рашта спросила прямо, герцог Элги выдал усмешку одним уголком своих губ:

- Теперь вы - императрица, я не могу больше так обращаться к Вашему Величеству.

- Ах.

- Пришло время начать держать дистанцию между нами.

Рашта посмотрела на него ошеломленным взглядом и воскликнула:

- Нет! Такого в нашей дружбе не будет!

- Все было решено в тот миг, когда мисс Рашта стала Её Величеством Императрицей.

Напротив, герцог говорил так решительно, что в его словах не чувствовалось и намека на сожаление.

Рашта от удивления широко раскрыла глаза. Герцог Элги был единственным из всех дворян, кто отправил ей подарок. Поэтому вчера она решила установить искреннюю дружбу с ним. Но теперь они должны были держать дистанцию друг с другом?

Он был единственным человеком, которому действительно доверяла Рашта.

- Ни за что!

Рашта была испугана этим, она подошла к герцогу Элги.

- В чем проблема? Ты сердишься, да? Это из-за того, что Рашта разозлилась?

- Сержусь? Как я мог рассердиться, когда Ваше Величество Императрица имеет полное право задавать мне вопросы?

- Тогда почему ты решил так внезапно дистанцироваться…

Рашта стала умолять его, будучи на грани того, чтобы разрыдаться:

- Не делай этого. У Рашты нет никого, кому она могла бы довериться.

- Но у тебя ведь есть Его Величество Император.

- Рашта любит его, но не может довериться.

- …

Рашта широко раскрыла глаза, удивленная собственным словам. Это было то, о чем она всегда думала. Однако ей все равно было страшно, потому что это было впервые, когда она произнесла эту мысль вслух.

Рашта занервничала и поспешно отвела взгляд.

- Не то, чтобы Рашта не верила Его Величеству, просто…

Герцог Элги хихикнул и спросил:

- Просто мне вы доверяете больше, чем Его Величеству?

К счастью, герцог Элги не нашел в её словах ничего неправильного.

Рашта облегченно кивнула. Она взяла за руки герцога Элги и сказала:

- Пожалуйста, обращайся ко мне так, как тебе удобнее, когда мы останемся наедине, хорошо?

- Должен ли я продолжать звать вас “мисс”?

- Просто… Просто зови меня по имени.

Герцог Элги снова захихикал:

- Я никогда не звал вас просто по имени. Теперь же вы - императрица, хотите, чтобы я звал вас просто Раштой?

Рашта кивнула, крепче сжав его ладони в своих руках.

‘Он сделал так много для меня, а я из-за минутного гнева чуть не разрушила нашу дружбу. Более того, я и представить себе не могла, что герцог Элги может сказать “пришло время начать держать дистанцию между нами”. Конечно, ведь я считала, что он всегда будет рядом.’

- Ты ведь можешь делать это, когда мы наедине? - как только Рашта спросила с тревогой, уголки глаз герцога Элги странно изогнулись.

- Ты не против?

Глядя на герцога Элги через плечо Рашты, могло показаться, что выражение его лица напоминало морду удовлетворëнного зверя.

Но Рашта не заметила странностей в его выражении и продолжила настаивать:

- Когда мы одни, ты можешь говорить так, как тебе нравится.

Закончив говорить Рашта издала звук навроде “хах?”, настаивая на ответе. Только тогда лицо герцога приобрело обычный расслабленный вид.

- Леди Рашта знает, как добиться от людей того, чего она хочет.

В отличие от прошлого, Рашта не почувствовала стены между ними, даже когда герцог говорил уважительно.

Она успокоилась, но продолжила давить на него:

- Разве я не сказала, что ты можешь говорить непринужденно, хах?

- Я ценю это, но чем ближе мы становимся друг другу, тем больше мы должны следовать этикету.

Услышав слова Элги, Рашта еще больше пожалела, что подозревала его раньше, даже если это было всего на одно мгновение.

‘Герцог Элги - человек, который не смешивает публичные и приватные дела... Как я могла сомневаться в нем?...’

Пока она предавалась сожалению, герцог вкрадчиво спросил:

- Кстати говоря, леди Рашта, вы уже решили, как распорядитесь своими деньгами?

- Как я распоряжусь своими деньгами?

Рашта удивленно посмотрел на него при неожиданном упоминании о деньгах.

‘Он хочет, чтобы я вернула деньги, которые занимала у него?’

Теперь, став императрицей, она могла вернуть ему деньги. Однако она даже не знала, сколько у нее было денег и сколько из них она могла использовать сейчас.

Заметив удивление в глазах Рашты, герцог Элги небрежно спросил:

- Теперь вы императрица, и будете сами распоряжаться своими деньгами, ведь так?

Глава 223. Не покидай меня (2)

На следующий день после визита герцога Элги, Рашта приняла твердое решение и позвала барона Ланта.

Как только он пришел, Рашта непоколебимо спросила:

- Когда Рашта была наложницей, барон Лант управлял моими деньгами. Вы это помните?

Барон Лант немедленно ответил:

- Конечно. Я все еще ответственен за управление вашими деньгами, Ваше Величество.

Пока он говорил, выражение его лица стало беспокойным. Он мог представить, с какой целью Рашта упомянула об этом.

‘Она хочет самостоятельно управлять деньгами...’

Как и ожидалось, Рашта заговорила об этом:

- Теперь Рашта стала императрицей. Возможно, я выгляжу молодо, но я уже совсем взрослая. К тому же я много учусь.

- Ваше Величество.

- Теперь я хочу самостоятельно управлять деньгами. Это мое право как императрицы.

Барон Лант ответил с неловкой улыбкой:

- Но, Ваше Величество, сначала нужно получить разрешение императора.

- Что значит “нужно получить разрешение императора”?

Рашта разозлилась.

- Вопросы, касающиеся бюджета императорского дворца находятся в компетенции Рашты, а не императора. Так что разрешение Его Величества не нужно.

- Это правда.

- Тогда верните полномочия Раште, барон Лант.

- Простите, Ваше Величество. Но это приказ императора.

- !

Когда он заметил, что Рашта действительно удивилась, услышав его слова, барон Лант немного смущенно добавил:

- Управление деньгами - ужасная головная боль. Вполне возможно, Ваше Величество не нашла бы это занятие хоть сколько-либо интересным.

- Я еще не занималась подобным, потому не знаю, будет ли мне это интересно или нет…

- Но сейчас вы можете использовать деньги как только того захотите, Ваше Величество.

- Рашта хочет управлять деньгами самостоятельно.

На решительные слова Рашты барон Лант ответил с неловкой улыбкой:

- Хорошо, я спрошу Его Величество Императора об этом.

***

Почетные гости стали приезжать за неделю до свадьбы. Однако, будучи невестой, я не должна была встречать их. Несмотря на то, что подобная вольность оставляла мне свободное время, мне приходилось его тратить на учебу.

Но иногда, когда я слышала громкий смех в округе, я не могла удержать свое сердце, чтобы оно не билось так быстро.

Свадьба.

После свадьбы… Я действительно стану королевой Западного королевства. Хотя я уже являюсь королевой, с момента свадьбы я смогу помогать Хейнли, выполняя свои королевские обязанности.

Однако оставался вопрос, который меня беспокоил.

Первая брачная ночь…

Хотя у меня был подобный опыт, в данном случае он не слишком помогал в этом деле.

Внезапно я смутилась, когда картина того, что происходит в первую брачную ночь, ярко предстала перед глазами.

‘Смогу ли я смотреть Хейнли прямо в глаза после брачной ночи?’

Даже мысль об этом заставила меня покраснеть.

Кроме того, он…

- Ваше Величество, вы покраснели. У вас жар?

Услышав вопрос Лоры, я спешно закрыла книгу. Это было абсурдно, но мне стало стыдно, если вдруг Лора поймет, о чем я думаю.

- В комнате немного жарко.

Намеренно встав со своего места, я подошла к окну и широко распахнула его. Лора пошла за мной. Она наклонила голову, и продолжила говорить:

- Какой чудесный день. Надеюсь, в день свадьбы также будет хорошая погода.

- Да.

- Все будет прекрасно, не так ли?

- Конечно.

- Вчера мисс Маллони прислала цветочный горшок, и герцогиня Туания, нет, леди Ниан, проложила себе дорогу в высшее общество.

Услышав слова Лоры, я взглянула на цветочный горшок с геранью, стоящий на столе. Это был вазон от мисс Маллони, который она вчера отправила через дворецкого, весь усыпанный светло-фиолетовыми цветами.

Это был ее ответ - “Доверие”. Она приняла мое предложение о тайном союзе.

Кроме того, как и сказала Лора, Ниан попала в высшее общество Западного королевства благополучно, хотя точнее, несколько принудительно.

Она не отрицала слухи, окружавшие ее в Восточной империи. Напротив, она воспользовалась ими, чтобы стать главной темой для разговоров, отовсюду получая при этом приглашения на вечеринки.

Она также открыто использовала свой образ "роковой женщины", вместо того чтобы скрывать его. Пользуясь этой славой, она посещала вечеринки, на которых, по слухам, справа от нее сидел виконт Ландре, а слева - молодые дворяне Западного королевства.

По этому поводу Роза высказалась следующим образом: “дворяне Западного королевства совершенно ошеломлены появлением этой смелой дамы".

Точно ли все будет в порядке?

Приедет ли Совешу на свадьбу? А Рашта? Я только надеюсь, что приедут мои родители.

Если так подумать… Совешу вел себя странно. Почему он сказал мне это?

` - Вернись.`

Я стала первой императрицей, вышедшей замуж повторно. Неужели он думает, что я хочу стать первой императрицей, вышедшей замуж повторно дважды?

К тому же, почему он хочет, чтобы я вернулась?

Он любит Рашту, он даже женился на ней, так? Кроме того, через несколько месяцев у них родится ребенок.

В тот момент мне это показалось нелепым, потому я просто ответила ‘нет’. Сейчас же мне действительно было любопытно, что происходило у него в голове в тот момент. Я думала, что хорошо знаю Совешу, но теперь даже не могла себе представить мотивов его действий.

При мысли об этом мне стало не по себе, и я отступила от окна.

- Мне нужно на свежий воздух.

- Почему бы нам не приготовить немного еды? Мы могли бы устроить пикник, Ваше Величество!

- Должны ли мы?

После свадьбы у меня не будет на это времени. Когда я с улыбкой согласилась, Лора взволнованно подбежала к Розе.

- Давай упакуем ланч, чтобы пойти повеселиться!

Мы отправились с корзиной, в которой были белый хлеб, сыр, три вида бутербродов и фруктовый сок. Мы шли к солнечному месту рядом с отдельным дворцом, чтобы там поесть и пообщаться. Но внезапно нам пришлось остановиться. Перед нами оказался один человек.

Это был Великий князь Капмен.

- Великий князь.

Когда я окликнула его тихим голосом, он удивленно повернул голову. Великий князь Капмен поспешно встал и надел медальон, который держал в руке, на шею. Затем он засунул медальон под одежду и поприветствовал меня строгой улыбкой.

- Мы встретились вновь.

- Это потому, что я поселилась здесь.

- Здесь?

Великий князь Капмен нахмурился и посмотрел на отдаленный дворец вдалеке.

- Это дворец королевы? Выглядит довольно маленьким.

- Я проживаю здесь временно, только до дня свадьбы.

- Ах, - Великий князь Капмен кивнул и неловко что-то пробормотал.

- Я был здесь с тех пор, как приехал в Западное королевство, не зная об этом. Так что наши пути снова пересеклись, - сказал князь с улыбкой, не сумев скрыть своего удивления.

Его уши вскоре покраснели. Здравомыслие снова было подпорчено действием зелья.

- Но все в порядке. По крайней мере, таким образом я смог увидеть вас.

Бум! Я намеренно уронила корзину, которую держала в своих руках, на землю.

Великий князь Капмен выглядел озадаченным.

Притворившись, что это была просто оплошность, я посмотрела на корзину и спросила у фрейлин:

- Вся еда испортилась. Вы не могли бы приготовить еще еды?

Хотя мои фрейлины и переглянулись, они быстро ушли, забрав с собой корзину.

Когда они уходили, был слышен слабый звук их шагов по траве.

Только когда мы остались одни, я спросила Великого князя Капмена:

- Вы все еще не нейтрализовали действие зелья?

- Не то, чтобы я не хотел нейтрализовать его действие…

- !

- Я просто не смог этого сделать.

Великий князь Капмен пробормотал несколько едва понятных слов. Он выглядел раздраженным, вероятно, неправильно поняв мои слова.

Но тут же, справившись со своим выражением лица, он сухо спросил меня:

- Это Хейнли отправил приглашение или вы, Навье?

- Я.

- Спасибо, это сделало меня очень счастливым… Но зачем?

Видеть, как Великий князь Капмен сначала шепчет с раскрасневшимся лицом, а затем продолжает говорить с жестким выражением лица, было действительно странно.

Однако я уже сталкивалась с подобным несколько раз в Восточной империи, поэтому знала, как действие зелья влияет на его поведение.

Он говорил и глупости, и разумные вещи.

Я ответила, притворившись, что не обратила внимание на ту нелепицу, которую он говорил:

- Я пригласила вас, для того, чтобы сделать возможной торговлю с Руибтом, которая не была организована в Восточной империи.

Глава 224. Черное сердце Капмена (1)

Великий князь Капмен ответил с бесстрастным выражением лица:

- Понимаю. Я так и предполагал.

‘Так и предполагал?’

- У короля Хейнли не было причин приглашать меня.

Ох… Великий князь умен.

Пока я мысленно восхищалась им в своих мыслях, Капмен отвернулся и пробормотал: “Черт”.

- Великий князь Капмен?

Что с ним внезапно стало не так? Действие зелья вновь усилилось?

Смутившись, я остановила себя от прикосновения. Если бы это был кто-то другой, то, не задумываясь, легонько дотронулась бы и спросила, все ли с ним в порядке. Однако я не знала, какую реакцию следует ожидать с учетом действия зелья…

- Не касайтесь меня, - решительно проговорил князь. Похоже, он подумал о том же: - Ваше касание уничтожит меня.

- …

- Пожалуйста, игнорируйте мои последние слова.

Я оглянулась и увидела, что мои фрейлины еще не вернулись. Это нормально, потому что все продукты были испорчены, когда корзина упала на землю. Понадобится некоторое время, чтобы приготовить ее снова.

Почувствовав облегчение, я спросила его, стискивая зубы:

- Нет ли способа противостоять зелью?

- Я испробовал множество вариантов, но они не сработали.

- Ни один из них?

- Ни один из них.

- Так, что теперь…

Так что теперь вы планируете делать?

Я удержалась задать вопрос, который вот-вот должен был вырваться из моего рта.

Если задуматься, это была действительно серьезная проблема.

Что, если действие зелья не будет ослабевать в течение многих лет? Или еще хуже: что, если действие зелья будет действовать до конца его дней?

Когда я посмотрела на Великого князя с этой пугающей мыслью в голове, заметила, что он был необычно бледным.

Я поколебалась, прежде, чем спросить его:

- Каково это было, находиться вдали от меня? На что это было похоже, когда вы были не рядом? Уменьшилось ли действие зелья?.

- Нет.

- Хм.

- Если бы я не получил приглашение на свадьбу, то все равно приехал, чтобы увидеть вас.

- …

Это было не хорошо.

Легкий ветерок внезапно стал сильным. Из-за этого у меня немного растрепалась прическа и выбилась прядь за ухом.

Когда ветер улегся, и я стала поправлять волосы, Великий князь Капмен осторожно протянул руку.

Аккуратно пытаясь отвести в сторону волосы, укрывшие мое лицо, он резко отдернул руку, будто его пальцы коснулись огня.

Эта странная атмосфера заставила меня сделать шаг назад. Я понимала, что князь это сделал под влиянием зелья. Но это не значит, что эти действия были комфортными для меня.

- Итак, должна ли я назначить человека для решения вопросов, связанных с торговлей, чтобы избежать совместной работы лицом к лицу с вами?

- В этом нет необходимости. Это только усложнит коммуникацию.

… Будете ли вы в порядке?

- Если вы спрашиваете о том, насколько больно мне видеть вас, то ответ - очень болезненно. Черт. Прекрати это.

Зрелище, как Великий князь Капмен отдает приказы самому себе, вызывало жалость.

Насколько сильно такое отношение задевает его гордость?

В этот момент мне в голову пришла хорошая идея.

- Может быть, если вы сделаете?..

- Сделаю что?

- Вы можете сделать еще одну бутылочку с этим зельем?

Великий князь Капмен нахмурился, как будто решил, что я сказала что-то безумное.

- Выпейте зелье и взгляните на кого-то другого в этот раз.

- !

- Даже если вы влюбитесь… на этот раз это будет человек, с которым вы не связаны вовсе.

Разве это не хорошая идея?

Услышав мое предложение, Великий князь Капмен легко хихикнул:

- А что если моя влюбленность в двоих людей разом только ухудшит ситуацию?

- Ах…

- Весьма мучительно любить так одного человека. Не думаю, что смогу вынести любовь к двоим людям разом.

***

[Насколько сильно такое отношение задевает его гордость? Какая жалость.]

Капмен не мог не вздохнуть, услышав шепчущий голос в своей голове. Как ни странно, у каждого человека есть свой внутренний голос. Как голоса людей разнятся, так и внутренние голоса людей отличаются друг от друга. Внутренний голос королевы Навье вызвал приятное щекотание, когда Капмен прислушался к нему. Это был низкий шепчущий голос.

Всякий раз, когда королева Навье произносила “Великий князь Капмен”, у него шли мурашки по коже.

Так было с первой встречи.

С тех пор ничего не изменилось. Даже сейчас, из-за этого зелья он всё ещё не мог успокоить себя.

‘Будете ли вы жалеть меня?’

Капмен подавил в себе вопрос, который готов был вырваться в любой момент.

Когда королева Навье со своими фрейлинами куда-то ушла, он прислонился к белому ограждению и закрыл глаза. Постояв так немного, Капмен решил вернуться в свою комнату. Однако перед дверью его ожидала неизвестная, выглядевшая дворянкой женщина.

Когда Капмен приблизился, она, улыбнувшись, спросила:

- Вы - Великий князь Капмен?

[Это точно он.]

- Верно.

- Леди Криста хотела бы лично поприветствовать такого особенного гостя как Вы, поэтому прошу следовать за мной.

- Леди Криста? Кто это?

[Да кто он такой?! Как он может не знать, кто такая леди Криста?]

- Леди Криста - невестка Его Величества. Бывшая королева.

[Должна ли я сказать ему, что леди Криста в плохих отношениях с королевой Навье? Будет ли это своевременно?]

Как обычно, Капмен услышал смесь обеих голосов. Капмен на мгновение замолчал, пытаясь различить голоса.

Было значительно проще, когда Капмен слышал их по отдельности. Но когда он слышал оба голоса одновременно, ему приходилось различать, какой из них подлинный.

Иногда люди, с которыми он разговаривал, смотрели на него странно, потому что он совершал ошибки при “разбирании” голосов.

Когда он наконец все же смог разобраться, он тихо отказался:

- Мне жаль, я устал.

Лицо дворянки похолодело. Капмен просто сказал, что устал, никак не оправдываясь.

[Как грубо!]

Капмен знал, что его слова прозвучат грубо, но не имел желания затягивать разговор. Он холодно спросил:

- Теперь я могу пройти?

Другими словами, он хотел, чтобы она отошла в сторону. Когда уязвленная дворянка подчинилась, Капмен без лишних слов открыл дверь и вошел в свою комнату.

Глава 225. Черное сердце Капмена (2)

Капмен думал, что был достаточно груб, чтобы Криста больше не искала с ним встречи.  Но вечером того же дня, к его удивлению, бывшая королева Криста пришла к нему лично.

На этот раз Великий князь не мог быть настолько не вежливым, чтобы выгнать ее.

- Входите.

После обмена приветствиями Капмен пригласил Кристу пройти в его комнату, и та, тихо улыбнувшись, вошла. Приказав оруженосцу принести кофе и другие напитки, он предложил Кристе сесть за чайный столик. Однако вместо того, чтобы сесть напротив, князь остался стоять и спросил:

- Чем обязан вашему визиту?

- Так как вы - почетный гость, я сочла естественным прийти и поприветствовать вас лично.

[Этот человек - Капмен...]

Голос Кристы был спокойным. Её внутренний голос был таким же.

Капмен холодно пробормотал:

- Понимаю.

Он не очень любил общаться с другими людьми. Ему совсем не нравилось одновременно вести беседу и слушать мысли других людей. Кроме того, исходя из мыслей фрейлины, отношения Кристы и королевы Навье нельзя было назвать хорошими. Капмена это возмущало, поэтому он хотел, чтобы Криста быстро высказалась и ушла. Однако несмотря на всю свою грубость, он не мог просто сказать ей выметаться безо всяких на то причин.

Вместо этого Капмен молча уставился на Кристу, как бы говоря ей переходить к делу.

Криста нерешительно спросила:

- Есть ли у вас какие-либо неудобства?

[Я должна быть вежливой.]

- Если что-то вас беспокоит, дайте мне знать, Великий князь.

[Мне нужно, чтобы он был на моей стороне.]

Капмен нахмурился и твердо ответил:

- Если бы было кое-что…

- Что именно? Ах, я спрашиваю просто потому что хочу помочь.

[Скажи же мне что-нибудь... Я помогу тебе.]

- Спасибо, но в этом нет необходимости.

- ?

- Если что-то будет доставлять мне неудобство, я получу помощь от нужного человека.

Криста моргнула, услышав ответ Капмена.

[Я - не тот нужный человек? Он хочет сказать, чтобы я не лезла в его дела?]

- Ладно…

В этот момент Капмен подумал, что Криста уйдет. Однако Криста не решалась встать со стула. Вместо этого он услышал её обеспокоенный внутренний голос:

[Как я могла сделать этого мужчину своим гостем?.. Похоже он ненавидит не только королеву Навье, но вообще всех.]

Капмен удивленно поднял брови. Он не мог понять, почему Криста, бывшая королева, так ведет себя в его присутствии.

[Что я здесь делаю?.. Разве это что-то меняет?]

К счастью, Криста наконец встала, беспомощно улыбаясь, словно ничего не могла сделать в этой ситуации.

[Поговорю с ним позже еще раз. Похоже, сейчас он хочет побыть один.]

С облегчением, Капмен проводил её до двери.

Однако его внимание привлекли последующие печальные мысли Кристы:

[Есть столько прекрасных мужчин вроде этого Капмена. Почему из столь многих мужчин она выбрала именно Хейнли?]

Капмен не мог не окликнуть Кристу:

- Подождите.

Эффект зелья вновь начал усиливаться. Сердце Капмена почернело.

- Хах?

Криста оглянулась, озадаченная. Капмен все еще был груб, но проговорил уже мягче:

- Кофе еще не подали. Давайте пока посидим.

Голос Навье, который он слышал ранее, звучал в его ушах словно галлюцинация:

‘Вы можете сделать еще одну бутылочку с этим зельем?’

***

Вечером посетивший Рашту Совешу спросил сурово:

- Ты хочешь распоряжаться бюджетом как императрица?

Барон Лант, похоже, уже сообщил ему об этом деле.

Рашта сцепила руки вместе и ответила:

- Да… - голос её был едва слышен. Она хотела лишь того, что причиталось ей по праву.

Когда Совешу спросил её об этом таким тоном, Рашта опечалилась. Пока Совешу молча смотрел на нее, Рашта колебалась и пробормотала:

- Я знаю, что управление имперским бюджетом является частью обязанностей императрицы.

- …

- Рашта стала императрицей, но так и не знает, что ей делать… так что Рашта подумала, что лучше начать с того, что она знает, - сказала Рашта, глядя на Совешу испуганными глазами.

- Рашта хочет быть хорошей императрицей, Ваше Величество.

- Рашта.

- Да.

- Ты будешь императрицей только один год, я ведь уже говорил тебе.

- Ах, я знаю, но… даже если только на один год, я правда хочу стать императрицей.

Рашта посмотрела на Совешу словно слабый зверек с большими глазами.

- Рашта хочет исполнять свой долг пускай только в течении одного года.

- …

- В первую очередь, вы доверили барону Ланту управлять деньгами Рашты потому, что ранее они были потрачены на странные вещи. Но это было из-за виконта Ротешу.

Рашта медленно протянула руки, крепко схватила за руки Совешу и сказала:

- Он больше не шантажирует Рашту, Ваше Величество.

Совешу крепко сжал руки Рашты, но ответил твердым отказом:

- Ты все еще не достаточно обучена для управления бюджетом, Рашта.

- Я усердно училась…

Рашта стала весьма грустной.

- Ты хочешь, чтобы я притворялась императрицей?

- Это не значит, что ты не можешь полностью играть роль императрицы.

- Но прозвучало именно так…

- С сегодняшнего дня ты каждый день будешь посещать со мной аудиенции. Давай начнем с этого.

Рашта поджала губы, чувствуя раздражение.

Ей нужно было как можно скорее начать самостоятельно распоряжаться бюджетом, чтобы иметь возможность расплатиться с герцогом Элги. Кроме того, ей также нужны были деньги для виконта Ротешу.

Хотя она и объединилась с виконтом Ротешу, Рашта знала, что он ничего не будет делать бесплатно.

Рашта не хотела растрачивать средства. Однако было важно использовать деньги для своих целей.

- Не принимай это близко к сердцу. Это только начало.

Совешу легонько погладил Рашту по напряженной спине:

- Хотя бы ради ребенка, тебе не стоит расстраиваться из-за этого.

- … Да, - беспомощно ответила Рашта.

Совешу успокаивающе погладил ее по волосам, но она была не очень рада.

- Эм… Ваше Величество.

- В чем дело?

- Так, что насчет наказания?

- Наказания?

- Если знатный человек будет относится к Раште с пренебрежением, может ли этот знатный человек быть наказан?

- Что? Кто-то относился к тебе пренебрежительно?

- Маркиз Фаранг плохо относился к Раште во время её первого чаепития в качестве императрицы.

- Ах. Маркиз Фаранг.

Совешу прищелкнул языком.

- Он хороший друг Кошара. Кроме того, Троби и Фаранги - близкие семьи. Ты не заставишь его сблизиться с тобой, так что просто забудь об этом.

- Положение императрицы ни у кого не должно вызывать презрения, Ваше Величество.

- Он открыто оскорбил тебя?

- Рашта почувствовала себя оскорбленной.

- Мне передали, его слова.

Рашта удивилась, услышав слова Совешу.

Кто-то проинформировал его? Кто? Был ли это кто-то из дворян, присутствовавших на чаепитии? Или там был кто-то из имперской гвардии? Виконтесса Верди? Горничные? Слуги?

Ей было неприятно, что Совешу узнал о словах маркиза Фаранга из чужих уст.

- Хотя ты можешь чувствовать себя оскорбленной в этой ситуации, этих его слов недостаточно для наказания.

- Он язвил перед всеми присутствующими, Ваше Величество!

- Но разве в конечном итоге он не сделал того, что ты ему приказала?

- !

Пока Рашта что-то бормотала, Совешу нежно поцеловал ее в лоб.

- Не понимаю, почему ты так взволнована.

- Ну…

‘Потому что очевидно, что дворяне смотрят на меня свысока. Кроме того, я стала императрицей, но пока ничего не изменилось, кроме моего места жительства.’ - мысленно ответила Рашта. Затем она внезапно вспомнила, что хотела спросить:

- Что более важно, Ваше Величество, мы поедем на свадьбу в Западное королевство?

Выражение лица Совешу похолодело, словно это была тема, которую он не хотел обсуждать. Однако для Рашты был важен этот вопрос.

- Так как они приехали на нашу свадьбу, нам тоже стоит их посетить.

- Ты правда так думаешь?

- Я бы хотела поздравить королеву Навье с её новым началом.

- …

- Конечно, я беспокоюсь, что она может снова начать изводить меня, но…

Совешу вздохнул.

- Ты беременна, а путь туда будет весьма тяжелым.

- Я все еще могу ездить в путешествия.

Когда Рашта твердо проговорила эти слова, Совешу встал и сказал:

- Я подумаю об этом.

Рашта тоже встала, вслед за Совешу, и удивленно спросила его, когда тот уже собирался выйти из спальни:

- Куда вы идете, Ваше Величество?

Но Совешу просто ушел.

Выйдя в коридор, Совешу чуть не столкнулся со служанкой Рашты, Делизой.

Делиза изумленно поклонилась Совешу и извинилась:

- Простите меня, Ваше Величество.

- Все в порядке.

Совешу отмахнулся от Делизы, и немедленно покинул Западный дворец.

Делиза смотрела в спину Совешу, пока тот уходил, но быстро опомнилась и прошла через гостиную в спальню Рашты.

Новая императрица сидела в кресле и, нахмурившись, сложила руки на животе. Ее прекрасное ангельское лицо выглядело очень печальным.

‘Только такой человек может быть любим Его Величеством.’

Мысленно любуясь Раштой, Делиза спросила:

- Мне подготовить постель ко сну, Ваше Величество?

- Да.

Вполне нормальным было в течении нескольких дней после свадьбы продолжать использовать все те же простыни и наволочки. Теперь же, когда уже прошло некоторое время, Делиза собиралась заменить постельное белье на новое.

Поменяв простыни, она положила внутрь небольшой теплый камень. После этого она начала менять наволочки.

Затем Делиза достала из чехла большую мягкую подушку, которую Рашта использовала в Восточном дворце. В этот момент изнутри наволочки вылетела горсть синих перьев.

Глава 226. Ужин Совешу и Хейнли (1)

Делиза не смогла мгновенно вспомнить произошедшую ранее ситуацию.

- Перья птицы?

Она достала и осмотрела одно перо. Синий цвет был очень красивым.

‘Но почему они здесь?’

Делиза посмотрела на Рашту. Рашта все еще сидела, сложив руки. Взгляд её был пустым и грустным.

‘Она положила перья в наволочку из-за какого-то суеверия?’

Делиза, размышлявшая о том, в чем дело, вдруг вспомнила события, произошедшие несколько месяцев назад.

‘Ох! Возможно!’

Император Совешу подарил императрице Навье синюю птицу, но та отказалась от нее.

У той птицы, определенно, были такие же синие перья. Более того, в тот момент у птицы было не так много перьев, как должно было. Когда Делиза спросила, почему так, Рашта ответила, что императрица выщипала перья у птицы.

‘Это Рашта повыдергивала перья птицы, а не Навье?’

От удивления глаза Делизы широко раскрылись, внезапно она ощутила, словно в комнате похолодело.

И раньше в комнате было тихо, но теперь стало еще тише... Делиза почувствовала, как по позвоночнику пробежала необъяснимая дрожь, она медленно повернулась. Рашта сидела, откинувшись на спинку кресла, и смотрела на нее. Когда их взгляды встретились, Делиза замерла, а ее сердце заколотилось.

‘Я увидела что-то, чего не должна была видеть?’

И все же, Делиза верила в то, что Рашта такая, как о ней говорил Джонсон, и потому, стараясь говорить спокойно, произнесла:

- Ваше Величество... Ваше Величество Императрица, эти птичьи перья...

Но не успела она договорить, как Рашта громогласно закричала:

- ААААХ!!

- Ваше Величество?

Делиза испугалась и попыталась подойти ближе к Раште, но когда та закричала: “Как ты могла так поступить?!”, она интуитивно отступила назад.

- Хах? Что?

- Как ты посмела выщипать перья Его Величества?!

Делиза была так удивлена, что даже не заметила оговорку Рашты. Она торопливо замахала руками:

- Ох, нет, нет, нет. Я этого не делала. Я меняла наволочку, когда…

- ААААХ!!

Когда Рашта снова закричала, дверь открылась, и вошло несколько человек.

- Ваше Величество Императрица?

- Ваше Величество Императрица!

Это были ее стражники и другие горничные: Ариана и виконтесса Верди. Рашта даже не повернулась, чтобы посмотреть на них, она прикрыла рот одной рукой и закричала на Делизу:

- Я не могу поверить, что ты выщипала перья у живой птицы, как ты могла так поступить?!

Делиза, охваченная ужасом, поспешно опустилась на колени перед Раштой:

- Конечно, нет, Ваше Величество! Я, я думала, что это дело рук бывшей императрицы…

*Хлоп!*

Рашта ударила ее по щеке, тем самым заставив Делизу замолчать. Раздался громкий шлепок, и голова Делизы дернулась в сторону.

- Как ты посмела выщипать перья птицы Его Величества?! Кроме того, ты положила их в подушку Рашты. Это явная попытка навредить Раште!

Но когда Рашта повторно закричала, Делиза только заикалась, не подав никак знать, что ей больно:

- Ах, нет, нет!

Несмотря на это, Рашта оставалась холодна и непреклонна, поэтому Делиза поспешила обратиться к виконтессе Верди:

- Прошу, скажите, что это совершенно точно не правда, леди Верди!

Но виконтесса Верди, не знавшая о причинах всей этой ситуации, быстро отошла в сторону, чтобы остаться не вовлеченной.

Затем Делиз обратилась к стражнику, с которым была в хороших отношениях:

- Я ничего не сделала, пожалуйста, остановите леди Рашту!

Но даже стражник, который всегда при встрече приветствовал Делизу с покрасневшими щеками, холодно отмахнулся от ее рук и отошел назад. У него был такой вид, словно какой-то шмат отбросов коснулся его.

Хотя никто ничего не знал, все предположили, что произошло что-то дурное.

Делиза была глубоко уязвлена, но она неожиданно стала умолять Рашту:

- Мне жаль, мне так жаль, умоляю, простите меня!

- Нет! Рашта не может иметь в горничных такую жуткую девчонку как ты!

Когда Рашта приказала стражникам: “Уведите её!”, те быстро подхватили Делизу под руки. Хотя с ней обращались грубо, молодой охранник оставался равнодушным к прекрасной Делизе. Она сопротивлялась, но была гораздо слабее, потому ее потащили по коридору.

- У меня от нее мурашки по коже!

Рашта вскрикнула, ее лицо смертельно побледнело. Судя по ее выражению лица, она действительно была в ужасе.

Когда в конце концов все осмотрели комнату, то заметили снятую наволочку, на которой были разбросаны синие перья.

- Что это, Ваше Величество?

- Делиза выщипала перья птицы Его Величества и подложила их в наволочку к Раште. К счастью, я ее подловила.

Рашта задрожала, затем посмотрела в другую сторону от подушки с перьями и приказала:

- Уберите их отсюда, сейчас же! Нет, сожгите их!

Ариана, вторая горничная, с тяжелым лицом собрала перья вокруг наволочки.

- Наволочку тоже сожгите.

- Поняла.

Как только Ариана ушла, виконтесса Верди сказала:

- Я принесу вам горячего чаю, - и затем быстро последовала за Ариной.

Рашта опустилась на кресло после того, как все ушли. Она на самом деле была очень напугана. Потирая свои руки, императрица старалась справиться со своим страхом.

Тогда Рашта не знала, что делать с перьями, поэтому сначала спрятала их. С тех пор произошло столько событий, что она просто забыла о них.

Рашта нахмурилась, мысленно ругая и проклиная себя.

- Может это было слишком? Может мне стоило притвориться, что я ни о чем не знаю?

Как только она немного успокоилась, она почувствовала себя странно, вспомнив о том, как Делизу увели буквально ни за что. Однако сейчас она уже не могла поменять свое решение.

- Императрица обладает огромной властью… Не могу поверить, что я могу избавиться от человека сказав лишь слово.

В этот момент вернулась виконтесса Верди и дала Раште горячего травяного чая. Рашта внимательно посмотрела на фрейлину, когда брала чай.

Разобравшись с Делизой, Рашта снова задумалась о виконтессе Верди, которая ранее уже доставляла ей неудобства.

Виконтесса Верди внезапно почувствовала себя некомфортно, но задала вопрос, не показывая этого:

- Вам нужно что-то еще?

- Больше ничего…

‘Она весьма умна. Она мне не нравится, но это не значит, что у нее есть способ уличить меня.’

Однако Рашта решила отложить на потом устранение виконтессы Верди.

По мере разрастания данной ситуации, Делиза могла бы обвинить Рашту, а виконтесса Верди - нет. К тому же, несмотря ни на что, виконтесса Верди все еще принадлежала к дворянскому сословию и, похоже, была в хороших отношениях с некоторыми дворянами. И что более важно… Теперь, когда вся эта ситуация произошла, Рашта вспомнила об отношении знатных женщин, которые присутствовали на ее первом чаепитии в качестве императрицы.

Что если Рашта привела бы этих дворянок в качестве фрейлин, а те, в свою очередь, попытались найти ее слабое место, чтобы воспользоваться им?

Она предпочла остаться только с виконтессой Верди.

Услышав безразличные слова Рашты, виконтесса Верди облегченно вздохнула и вышла со словами:

- Хорошо.

Рашта закрыла глаза и отпила немного горячего чая.

По мере того, как она пила горячий чай, его тепло постепенно ослабляло напряжение в теле.

В любом случае, синие перья теперь остались в прошлом.

‘Думаю, теперь я наконец-то могу успокоиться. Я все равно планировала избавиться от нее.’

Но прежде, чем она успела расслабиться, в ее голову пришла ужасная мысль:

‘Что если Делиза затаит обиду и станет распускать обо мне дурные слухи?’

Люди склонны верить ложным слухам. Рашта использовала этот способ, чтобы дискредитировать герцогиню Туанию, и теперь она была напугана, что сама может стать целью подобной атаки.

‘Делиза производит впечатление искренней и очаровательной девушки, для нее распространять ложные слухи будет весьма просто.’

Сейчас дворяне смотрят на нее свысока. Очевидно, что в долгосрочной перспективе будет нехорошо, если простолюдины, которые были на стороне Рашты, окажутся под влиянием дурных слухов.

‘Я должна заставить ее замолчать. Навечно.’

Рашта поспешно зазвонила в маленький колокольчик и, как только вошла виконтесса Верди, сказала:

- Если подумать, преступление Делизы слишком серьезное. Она намеренно плохо обращалась с птицей Его Величества, чтобы нанести вред императрице, не так ли?

Виконтесса Верди тяжело сглотнула, у нее было плохое предчувствие.

Рашта говорила холодно, избегая ее взгляда.

- Делиза совершила ужасный поступок, поэтому она должна быть наказана соответствующе. Отрежьте ей язык и бросьте её в темницу.

- !

Глава 227. Ужин Совешу и Хейнли (2)

- Рашта отдала такой приказ? - удивленно спросил Совешу, услышав от секретаря, графа Пирну, о велении, которое Рашта вчера отдала.

- Ты уверен?

- Да, я подтверждаю, что она в темнице.

Совешу вымученно улыбнулся.

Из ситуации с герцогиней Туанией, Совешу вынес урок, что Рашта не всегда ведет себя хорошо.

Хотя было понятно, что Рашта сейчас осторожничает из-за инцидента с абортивными средствами, в котором были замешаны служанки, приказ вырезать язык Делизы и посадить в тюрьму был пугающим.

Граф Пирну нахмурился, гадая, думает ли Совешу так же.

- Что вы будете делать, Ваше Величество?

Совешу тяжело вздохнул и напрягся.

Внезапно он вспомнил, как Рашта намекала ему в прошлом, что именно императрица Навье выщипала перья синей птицы. Конечно, она не обвиняла в этом императрицу напрямую, но ее слова давали это понять.

- … Сейчас лучше не предпринимать каких-либо действий. Я сам её выслушаю и тогда приму решение.

Совешу немедленно поднялся и направился навестить жену.

Рашта выглядела опечаленной из-за Делизы. Увидев Совешу, она подбежала и крепко обняла его.

- Ваше Величество, вы слышали?

- Да, я слышал.

Совешу говорил утешительно, мягко положив руки на хрупкие плечи девушки:

- Ты должно быть очень удивлена.

- Да. Из-за стресса мой живот опять болел…

Совешу утешил Рашту. Дождавшись, когда она успокоится и начнет улыбаться, спросил:

- Рашта, скажи, разве ты не говорила мне, что Делиза получила синюю птицу, возвращенную императрицей, которую потом отдала тебе?

- Да, все верно, так и было.

Рашта вздрогнула, а затем сразу же проговорила с тревогой в глазах:

- В то время Рашта думала, что свергнутая императрица сделала это самостоятельно. Однако, похоже, что Делиза сделала это по приказу свергнутой императрицы.

Хотя Рашта сразу же ответила на его вопрос, беспокойство Совешу не исчезло.

После возвращения в свою комнату, Совешу решил все проверить самостоятельно, и поставил клетку с синей птицей посреди комнаты.

Совешу птице нравился, она издавала характерный щебет, и наклоняла голову вслед за рукой мужчины, когда тот гладил её.

Император погладил клювик птицы и приказал слуге позвать Рашту.

‘Это умная птица, поэтому она отреагирует на того, кто с ней плохо обращался’.

Он хотел чтобы птица оказалась рядом с Раштой, чтобы посмотреть на ее реакцию.

***

Хотя дата свадьбы была уже не за горами, Совешу и Рашта все еще не приехали. Поэтому я, естественно, предположила, что они не придут на свадьбу.

- Скорее всего приедет великий герцог Лилтинг как представитель Восточной империи.

Когда я упомянула великого герцога Лилтинга, к моему удивлению, Хейнли улыбнулся и ответил:

- Это тоже хорошо.

- По-твоему, это хорошо?

Он не хотел, чтобы Рашта и Совешу приезжали?

Когда наши глаза встретились, Хейнли слегка улыбнулся и прошептал:

- Ах, есть кое-что, что я хочу сделать при встрече с Совешу.

- Что ты хочешь сделать?

Я понятия не имела, что он хочет сделать. Но Хейнли ничего так и не ответил, только улыбнулся и отхлебнул чая.

Однако за два дня до свадьбы совершенно неожиданно приехали и Рашта, и Совешу. Этот факт, вероятно, станет байкой об императорской семье, которую будут помнить еще много лет.

Пока я гадала, будет ли Хейнли в порядке, после их появления, чувствовала, как мои фрейлины молча изучали мое настроение.

Ответ на мой вопрос стал известен вечером, явился, вместе с неожиданной новостью:

- Его Величество Хейнли?

- Да, Его Величество Хейнли.

Король пригласил Совешу поужинать наедине.

- Вы уверены, что это не Совешу позвал Хейнли, а именно Хейнли пригласил Совешу поужинать с ним?

Я была так озадачена, что даже переспросила несколько раз.

Хейнли и Совешу были в плохих отношениях с их самой первой встречи. Хотя именно Хейнли хотел пригласить Совешу на свадьбу, он сделал это только для того, чтобы тот стал "свидетелем нашего союза".

Они собирались поужинать вдвоем...

- Уверена, Ваше Величество. Я слышала, что он приказал всем подчиненным уйти, чтобы поужинать с Совешу наедине.

П.П: Вот отсюда примерно можно начинать pwp фанфик Совешу/Хейнли =)

П. Р. : Или Хейнли/Совешу, кто понял, тот понял ;)

Сколько бы я не спрашивала, Роза отвечала одинаково.

Я действительно волновалась, потому подошла к окну, открыла его и посмотрела в сторону главного дворца.

Хейнли... считает, что я буду ошеломлена присутствием Совешу.

***

Совешу было также любопытно, как и Навье.

‘Почему король Хейнли пригласил меня поужинать с ним?’

Вскоре после того, как они начали есть, Совешу, наконец, спросил Хейнли напрямую:

- Почему вы позвали меня?

Это был простой вопрос. Хейнли немедленно ответил на него с искренней улыбкой:

- Несмотря на то, что вы мне не нравитесь, я, в некоторой степени, благодарен вам. Поэтому хотел, чтобы мы хотя бы раз поужинали вместе.

Совешу нахмурился:

- Благодарны?

Хотя Совешу и получил ответ на свой вопрос, однако не смог его понять. Когда мужчина посмотрел на Хейнли с видом: "О чем ты, черт возьми, говоришь?" - Хейнли объяснил так, словно это было очевидно:

- Я благодарен вам за то, что вы развелись с Навье. Спасибо вам, вскоре мы станем мужем и женой.

- !

- Говоря как мужчина с мужчиной, я влюблен в Навье с самой нашей с ней первой встречи.

Совешу похолодел.

Улыбающееся лицо короля Западного королевства казалось сладким, как мед, но когда Совешу смотрел на него, соблазну нанести удар, казалось, сложно противиться, из-за чего брюнет сжал кулаки.

- Ох, если так подумать, то получается, что Ваше Величество устроило наш брак.

- Король Хейнли…

- Я еще раз благодарю вас, Ваше Величество. Если бы вы не развелись с Навье, я бы страдал в одиночестве, упиваясь лишь ее тенью.

Раздражающее поведение Хейнли, его насмешливость, расстраивали Совешу, он произнес саркастично:

- Однажды Навье поймет, насколько вы подлый человек.

- Этого не произойдет, потому что в отличии от Вашего Величества, во мне она никогда не найдет ничего, заслуживающего презрения.

Совешу прищелкнул языком.

Почему он внезапно позвал меня? Он хотел подразнить меня?

- Хаха.

Совешу недоверчиво рассмеялся, а Хейнли спокойно взял нож и вилку. Внезапно вся ситуация показалась Совешу забавной, он даже пожал плечами и засмеялся громче, тогда Хейнли перестал резать мясо и уставился на Совешу.

В этот раз уже Хейнли нахмурился.

- Ваша самоуверенность открывает для меня окно возможностей. Видя вас таким, понимаю, что вскоре у меня появится шанс.

- Я потерял свою супругу из-за просчета, но готов в любой момент вернуть её обратно.

- Она не любит вас, Ваше Величество. И она также не является предметом, который вы можете вернуть себе обратно, как только этого пожелаете.

- Именно потому, что она не предмет, наступит момент, когда Навье захочет вернуться, и я смогу принять ее обратно, верно?

Тихо улыбаясь, Совешу наклонился к Хейнли и добавил:

- Вы двуличны, король Хенли.

- ?

- Вероятно это причина того, почему Навье, кажется, так вам доверяет. И именно поэтому она захочет вернуться ко мне.

В этот момент Хейнли вымученно улыбнулся, а Совешу продолжил говорить:

- Двуличные люди вроде вас имеют много секретов.

Улыбаясь, Совешу шепотом добавил:

- Например, тот факт, что вы приказали герцогу Элги укоренится в Восточной империи.

- !

Глава 228. Даже не думай об этом (1)

Рашта беспокойно ходила по комнате.

На следующий день после приказа о заключении Делизы в тюрьму, Совешу позвал Рашту в свою комнату, но она не пошла под предлогом боли в животе. Вскоре боль стала реальной, вероятно, потому что девушка продолжала думать о случившемся, поэтому позвала дворцового врача, он прописал несколько лекарств.

С того дня она стала нервничать из-за недовольных взглядов, которые она часто получала от Совешу.

С тех пор, как она забеременела, почти каждый вечер Совешу сидел у ее кровати и пел ей колыбельные песни, пока Рашта засыпала.

Иногда Совешу не приходил, потому что был занят, но всякий раз, когда он приходил к ней в спальню, он пел ей около часа. Однако после случая с Делизой, время, в течении которого он пел колыбельные, сократилось примерно вдвое.

‘Он не поверил словам Рашты.’

Рашта загрустила при мысли об этом и сильно прикусила нижнюю губу. Для нее было очевидным, что у Совешу были чувства к Делизе. Делиза - красива и обаятельна, и это всегда волновало Рашту. Теперь, когда Делиза была заключена в тюрьму за совершенное преступление, он явно был этим расстроен.

- Это несправедливо, - всхлипывала Рашта, сидя на диване: - Делиза пыталась навредить Раште. Неужели это ничего не значит для Его Величества? Рашта была в опасности! Значит ли это, что Делиза для него важнее, чем безопасность Рашты?

Ариана услышала эти слова и сразу похолодела, поставив свежезаваренный чай на стол.

Рашта утверждала, что именно Делиза выщипала перья птицы. Но в тот день Делиза ушла на несколько часов по делам.

Хотя Ариана знала, что обвинения Рашты ложные... она ничего не могла с этим поделать.

Будучи служанкой с большим опытом работы, она много раз видела, как ее хозяева подставляют своих подчиненных. Потерянный жемчуг, испорченные туфли, пропавшие мешки с деньгами, шпионы и так далее. Если что она и выучила за годы работы горничной, так это то, что не стоит опровергать слова господ, когда они пытаются подставить своих подчиненных. Если ты это сделаешь, то будешь наказан вместе с тем, кого подставили - так ты никому ничем не поможешь.

То беспокойство, которое ощущала Ариана, было связано не с тем, что милая и прекрасная Рашта обвинила Делизу и отдала ужасный приказ о наказании.

Её беспокойство было вызвано тем, что Рашта говорила сама с собой.

У Арианы бежали мурашки по коже каждый раз, стоило ей застать разговоры Рашты.

Она, очевидно, не могла не знать, что подставила Делизу. Однако, рассуждая об этом сама с собой, действительно ли она считала Делизу преступницей?

‘Она ведет себя так даже будучи наедине, или же…?’

Взгляд Рашты остановился на ней.

Ариана оборвала свою мысль на полуслове, развернулась и ушла.

Как бы там ни было, это было не ее дело. Она просто должна была молчать и делать свою работу.

***

‘Такими темпами меня не только высмеют, но я даже не смогу показать, насколько мне хорошо.’

После нескольких часов ворчания Рашта пришла в себя, когда почувствовала движение в животе.

‘Да. Сейчас не время так себя вести.’

Хотя Рашта и была беременна, она проделала весь этот путь, чтобы показать Навье, насколько хорошо ей теперь.

Подобно тому, как Навье отправилась в Восточную империю, чтобы настроить дворян против Рашты, так и Рашта хотела настроить дворян Западного королевства против Навье, чтобы отомстить.

Для этого ей сначала нужно было отложить в сторону проблему c Совешу и придумать способ немедленно отомстить.

‘Но как? Если бы только герцог Элги был со мной в этот момент!’

Рашта пожалела, что герцог Элги не поехал с ней, а затем быстро отдала распоряжение виконтессе Верди и стражникам:

- Выясните, как обстоят дела у свергнутой императрицы, насколько хорошо она обжилась тут и есть ли у нее какие-то проблемы.

Вскоре после этого виконтесса Верди узнала, что Навье находится в неловкой конфронтации с бывшей королевой Кристой.

- Ты уверена? Не могу поверить, что ты так быстро догадалась об этом. Ты сама пришла к такому выводу?

- Похоже, это ни для кого не является секретом.

- Неужели? Пфф… Моя сестрица предала Его Величество, полагая, что сможет после этого жить хорошо. Однако это не так, скорее даже, наоборот.

Информация, которую впоследствии выяснили охранники, была аналогичной. Убежденная, что Навье все еще приспосабливается к жизни в Западном королевстве, Рашта глубоко задумалась, прикусив палец. Затем она приказала:

- Позовите Кристу. Она - бывшая королева, а Рашта - императрица, так что она должна будет прийти, верно?

- Вы не можете отдавать приказы знати другого королевства. Однако я не думаю, что она откажется от приглашения, учитывая ваше положение.

- Тогда пригласи её.

Проинструктировав виконтессу Верди, Рашта вызвала Ариану и приказала:

- Подготовь какие-нибудь закуски. Я собираюсь поесть с бывшей королевой, когда она придет.

- Да, Ваше Величество.

- Ах, и еще кое-что. Принеси напитки с ярко выраженным ароматом и вкусом.

- Поняла.

- Неплохо бы было еще подать сладкое вино.

Вскоре после этого Ариана принесла закуски. Хрустящие бутерброды из мелко порубленного сладкого картофеля, сахара и сыра, очень сладкие напитки, фруктовое шампанское и так далее. Как только Ариана ушла, оставив еду на столе, Рашта смешала шампанское с одним из сладких напитков и перемешала их.

Вскоре после этого пришла Криста и поприветствовала Рашту:

- Для меня честь познакомиться с Вашим Величеством Императрицей Восточной империи.

Услышав такое вежливое приветствие, Рашта на мгновение забыла о своей первоначальной цели, почувствовав необъяснимое удовольствие. Ее настроение улучшилось, когда бывшая королева другой страны вежливо поклонилась ей.

Рашта проговорила с искренней и доброй улыбкой на лице:

- Добро пожаловать, леди Криста.

В отличие от Рашты, Криста улыбнулась неловко. Она видела в газете, что Совешу и Рашта обещали друг другу пожениться еще до развода императора. Хотя у Кристы были не лучшие отношения с Навье, всë это ей не нравилось.

- Присаживайтесь.

Так как это сказала императрица могущественной империи, Криста тихо села. Рашта поспешила сесть напротив и лучезарно улыбнулась.

- В Восточной империи я много слышала о леди Кристе.

- Правда?

- Да. Я слышала, что вы элегантны, умны и добры. Глядя сейчас на вас, начинаю думать, что эти слова являются правдой.

- Благодарю вас.

Наливая Кристе напиток, смешанный с алкоголем, Рашта вежливо спросила:

- Вы были удивлены внезапным приглашением Рашты?

- Немного…

Криста приняла бокал и выпила, думая, что теперь разговор перейдет на основную причину этой встречи.

Однако слова Рашты, на удивление, относились к ней самой:

- Что ж… как вы знаете… Рашта прошла в какой-то степени сложный путь, прежде, чем выйти замуж. Мои родители - уважаемые дворяне, но они не из Восточной империи, к тому же в детстве меня разлучили с ними и воспитали как простолюдинку.

Криста кивнула, сделав еще один глоток напитка. На самом деле она уже слышала эту историю ранее. Была ли история правдивой или нет, но в Западном королевстве об этом ходило много сплетен.

Тем временем Рашта продолжала говорить:

- Из-за этого дебют Рашты в высшем обществе был запоздалым, и у нее нет никого особо приближенного из знати.

- Ах.

- Кроме того, все дворяне Восточной империи отдают предпочтение Навье, поэтому Рашта чувствует себя, находясь там, изолированной.

- Мне жаль это слышать.

- Я их не виню. Рашта не так давно научилась этикету.

Рашта грустно улыбнулась и крепко сжала руки; глаза Кристы расширились от удивления, заметив ее странное поведение. Взглянув на удивленную Кристу, Рашта сказала с искренним выражением лица:

- Вот почему Рашта хотела бы сблизиться со всеми дворянами Западного королевства.

Глава 229. Даже не думай об этом (2)

Криста была немного удивлена неожиданным поведением Рашты. Напротив неё сидела женщина с дьявольским обаянием, которая поднялась до положения императрицы после того, как смогла стать наложницей императора Совешу. Из-за этого о Раште много говорили даже в Западном королевстве. Все считали ее невероятно обаятельной роковой женщиной.

Но Кристе она казалась наивной деревенской девушкой. Более того, шокирующими казались признания императрицы Восточной империи о плохой интеграции в высшее общество и неопытности в вопросах этикета.

- Я хотела бы подружиться с Кристой за время моего пребывания здесь, - с ангельским взглядом попросила Рашта, и Криста рефлекторно кивнула. По правде говоря, когда ей сообщили о приглашении Рашты, Криста предположила, что та планирует использовать ее в противостоянии Навье. И теперь Кристе, естественно, казалось странным, что Рашта так много говорит о себе. Она подумала, что Рашта сейчас перейдет к делу. Однако Рашта не только ничего не упоминала о Навье, но и вела себя как дама, дебютирующая в высшем обществе. Кристе было приятно слушать ее разговоры на разные темы, потому что казалось, что императрица Восточной империи действительно не знакома с высшим обществом.

Как только Криста ослабила бдительность, Рашта переключилась на нужную ей тему:

- Надеюсь, вы не обидитесь на то, что Рашта сейчас скажет. Рашта не так много знает о знати, потому и хочет задать такой вопрос.

- ?

- Несмотря на то, что Навье была императрицей, она снова вступила в брак, и стала женой Его Величество Хейнли из Западного королевства.

- …

- А Криста не может снова выйти замуж?

Криста посмотрела на Рашту тяжелым взглядом.

Хотя фрейлины задавали Кристе этот вопрос, они спрашивали, потому что были обеспокоены. Кристу смущало, что Рашта, с которой она только что познакомилась, подняла тему повторного брака.

- Единственный случай брака по расчету, о котором знает Рашта, это брак Навье... Возможно, потому что это был брак по расчету, Навье не испытывала никаких чувств к Его Величеству. Именно поэтому она сразу же снова вышла замуж за Его Величество Хейнли.

Хотя Рашта и понимала, что Кристе неприятно говорить об этом, она продолжила:

- Если же это обычная картина в браках знати, то получается, что брак леди Кристы тоже был по расчету...

Однако Криста решительно прервала ее:

- Я не хочу говорить об этом.

- О, простите, - Рашта поспешно извинилась с удивленным видом. Однако мысленно она смеялась над твердым ответом Кристы. ‘Она, должно быть, влюблена’. Иначе она не стала бы такой серьезной.

- Давайте выпьем еще.

Сделав вид, что Рашта не обратила внимание на ответ Кристы, она предложила женщине еще напитка, смешанного с алкоголем. Напиток начал действовать, и со временем Криста все больше расслаблялась.

Когда Криста опьянела, Рашта спросила:

- Ваша ситуация совсем не похожа на повторный брак Навье, которая вышла замуж из-за интрижки. Вы потеряли мужа, но не можете вновь стать чьей-то супругой. Это так несправедливо, не правда ли?

Если бы Криста снова отказалась говорить на эту тему, Рашта заставила бы ее выпить еще. Но Криста горько улыбнулась, а Рашта мысленно возликовала. ‘Почти готово!’

Немного пороптав, Криста, наконец, приоткрыла свое сердце:

- Я могла бы выйти замуж за любого мужчину в мире, но не могу стать женой  единственного человека, которого хочу.

- Почему?

- ... Наши чувства не взаимны.

Криста беспомощно улыбнулась, и глаза её были полны слов.  Лучезарно улыбаясь, Рашта протянула платок.

Изначально Рашта намеревалась внушить Кристе, что ее выгнали из власти, чтобы как-то использовать эту женщину в своих интересах. Однако она обнаружила более интересную информацию, чем ожидала.

‘Значит, ей нравится Хейнли.’

***

За день до свадьбы....

Мы с Хейнли отправились в церемониальный зал, чтобы отрепетировать свадебную церемонию.

Хейнли планировал провозгласить себя императором, поэтому здесь собрались и его ближайшие помощники. Обсуждалось, какой момент будет наиболее подходящим для того, чтобы провозгласить его императором Запада. Хейнли должен будет сделать это в момент, когда к нему будет привлечено наибольшее внимание. Однако из-за различных мнений было трудно прийти к согласию, и дискуссия продолжалась дольше ожидаемого.

В конце концов, мы с Хейнли отошли в угол церемониального зала, чтобы сделать небольшой перерыв. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы спросить его о том, что беспокоило меня со вчерашнего дня:

- О чем ты вчера говорил с Его Величеством Совешу?

Хейнли остановился, и попытался переплести свою руку с моей. Поскольку наши пальцы соприкоснулись, я сразу же почувствовала, как он вздрогнул. Осторожно глядя на Хейнли, я взяла его руку первой.

Совешу досаждал ему? О чем они говорили?

Затем Хейнли вздохнул и ворчливо произнес:

- Это несправедливо.

- ?

- Ты жестока.

Что?

- Держишь меня за руку и спрашиваешь с таким видом, не оставляя мне выбора, кроме как ответить на твой вопрос.

Когда я расхохоталась, Хейнли неохотно произнес:

- Я всего лишь подбирал правильные слова, чтобы заставить Его Величество Совешу выйти из себя.

На этих словах я перестала смеяться.

- Хейнли? Ты серьезно? - удивилась я.

Неужели Хейнли мог так себя вести? Но вскоре в моей голове промелькнули события особого новогоднего банкета. Хейнли... открыто подражал манере Рашты говорить перед Совешу, чтобы разозлить его. Значит, это было правдой. Он мог быть и таким. Я уже позабыла об этом, потому как с тех пор, как мы сблизились, он был очень нежным, а ведь в прошлом мне казалось, что характеры Хейнли и Рашты похожи. Он умел выводить людей из себя и при этом смеяться...

Я нахмурилась при мысли об этом.

Хейнли спросил, уставившись на меня:

- Ты злишься на Хейнли?

Я не могла не рассмеяться над тем, как он это произнес. Хейнли снова подражал манере речи Рашты, глядя на меня с широкой улыбкой.

- Не злись на Хейнли.

- Не надо подражать этой манере говорить.

Хотя, когда так говорил Хейнли, это звучало мило. Но именно такую манеру говорить я ненавидела больше всего.

Хейнли усмехнулся и прошептал, слегка склонив голову на мое плечо:

- Супруга, ты мне очень нравишься.

Он выглядел мило, и я потерлась своей головой о его голову. Однако как заметила, что его близкие помощники глазеют на нас, поспешно сделала серьезное лицо. Конечно, я снова подняла голову. Но Маккена уже хихикал.

Я быстро посмотрела на Хейнли суровым взглядом и произнесла то, что сказать было нужно:

- Хейнли. Ты не обязан ладить с Его Величеством Совешу, но ты не должен ссориться с императором такой же могущественной страны.

- !

- Лучше не создавать лишних проблем.

Атмосфера была хорошей, но все внезапно переменилось. Выражение лица Хейнли стало жестким. Мне было жаль видеть его таким, но я должна была это сказать.

- Ты мой муж, но вместе с тем ты обязан заботиться о Западном королевстве.

Хейнли не ответил.

Он намерен и дальше создавать проблемы?

- Хейнли.

Лишь когда я позвала его по имени, Хейнли поднял голову. Но то, что он тихо произнес, не было ответом на мои слова:

- Я должен тебе кое в чем признаться.

Он попытался сменить тему. Я нахмурилась и хотела вновь сказать ему, но…

- У меня нет опыта.

То, что произнес Хейнли, лишило меня дара речи. Что... он только что сказал?

Пока я была в шоке, Хейнли прошептал мне на ухо:

- Значит, ты должна будешь направлять меня в брачную ночь.

Мой разум словно опустел, хотя я и знала, что он намеренно сменил тему. Я не говорила об этом, но мысль все время витала в моей голове.

Что он имел в виду?

Он хотел, чтобы я направляла его. Он просит меня проявить инициативу?

Мне стало жарко, и я опустила взгляд. Если бы он только сделал вид, что не замечает… Однако Хейнли склонил голову так, что наши лбы соприкоснулись, посмотрел мне в глаза и рассмеялся.

- Жена, ты вся покраснела.

- ... Ты тоже.

- Мои учителя говорили мне...

- ?

- Мне нужно выучить что-то лишь один раз, чтобы овладеть этим.

- !

Хотя я старалась сохранять безразличное выражение лица, мои усилия были напрасны. В конце концов, я придумала отговорку, что мы уже достаточно отрепетировали, и покинула церемониальный зал, будто бы сбегая... но снаружи зала стоял Великий князь Капмен.

Я должна поприветствовать его... Нет.

Я не смогла бы спокойно разговаривать с Великим князем Капменом, представляя себе брачную ночь.

- !

К счастью, внимательно разглядев лицо Капмена, я поняла, что он очень мрачный. Похоже, не было особого желания разговаривать не только у меня.

Глава 230. Первая Императрица (1)

Я взяла себя в руки и подошла к нему. Однако так и не успела поприветствовать его, как Капмен развернулся и куда-то ушел.

Это облегчение... но почему он вдруг ушел? Разве он не ждал здесь кого-то?

В этот момент подошли мои фрейлины и позвали меня:

- Настало время для начала подготовки к свадьбе.

- Нам нужно многое сделать. Кроме того, сегодня вы должны лечь спать пораньше!

- Поспешите!

Хотя Мастас выглядела озадаченной, она также торопила меня.

Я бросил последний взгляд в спину Капмена и быстро последовала за своими фрейлинами в отдельный дворец.

***

Хейнли смотрел вслед уходящей Навье.

Хотя он наслаждался временем, проведенным рядом с ней, когда Навье сказала, чтобы он не создавал лишних проблем с Восточной империей, он был опечален. Навье произнесла те слова, закладывая в них другой смысл, но они все равно кинжалом вонзились в его грудь. Более того, зловещее предупреждение Совешу о том, что "Навье бросит его, когда поймет, какой он двуличный", заставило блондина почувствовать себя неловко.

- Ваше Величество. Вы не заходите? Разве вам не нужно было на минутку в туалет? Почему вы здесь в таком виде?

‘Разве это ванная?’ - пробормотал Маккенна за его спиной последние слова.

Ошеломленный Хейнли прислонился спиной к колонне и спросил:

- Захочет ли Королева вернуться к нему обратно… если узнает, что я мусор?

Как у верного подчиненного, в голове Маккенны возникло много утешительных слов.

‘С чего бы Его Величеству быть мусором? Потому что вы сделали все ради Западного королевства, потому что Ваше Величество заботится о нашей стране, как император Совешу заботится о Восточной империи, разве это и многое другое делает вас мусором...?’

Однако слова утешения, прозвучавшие из его уст, были словами легкомысленного близкого кузена:

- Мусор можно перерабатывать. Можете быть спокойным.

Когда Хейнли бросил на него взгляд, Маккенна быстро скрылся в церемониальном холле.

***

Наконец наступил день свадьбы.

С этого дня я окончательно стану королевой Западного королевства. Нет, Хейнли провозгласит себя императором, и я стану первой императрицей Западной империи.

Я испытывала легкое давление и прилив эмоций.

Первая императрица...

Несмотря на то, что я стану первой императрицей, Западное королевство было страной, которая уже имела свой фундамент. Размеры, богатства и военной мощи страны уже было достаточно, чтобы считать ее империей. Даже когда Западное королевство станет Западной империей, мало что будет нуждаться в реструктуризации. Но когда королевство станет империей, мне, конечно, придется кое-что изменить, поскольку это место станет моим новым домом.

- О, боже! Ваше Величество, перестаньте хмуриться.

- Извините.

- Я наношу жемчужную пудру на ваш лоб, чтобы придать ему яркости, но вы продолжаете хмуриться, поэтому она испортилась, не успев как следует закрепиться.

Я ничего не должна была делать.

Вчера мне пришлось лечь спать пораньше, потому что говорят, что после хорошего сна кожа выглядит более здоровой и макияж смотрится лучше. Как только я проснулась утром, мне пришлось принимать три вида ванн и мне сделали массаж. С тех пор мои фрейлины часами наносили мне макияж и делали прическу.

- Мы закончили! - графиня Джубел воскликнула и захлопала в ладоши в момент, когда у меня уже началось покалывание во всех мышцах тела. Это новость вызвала облегчение. Если бы мне пришлось ждать еще хоть сколько-либо, мне нужно было бы пройтись размяться.

- Посмотрите в зеркало, Ваше Величество, вы прекрасны! - взволнованно воскликнула Роза.

Я пришла в себя и посмотрела в зеркало. Я не хотела выставить себя на свадьбе дурочкой, подобно Раште.

О, боже! Мне понравилось, как я выглядела в своем свадебном платье.

Оно было удивительно роскошным. Несмотря на то, что я уже примеряла это платье раньше, оно смотрелось еще более прекрасным, когда мне сделали подходящие прическу и макияж.

Когда я повернулась, широкая юбка платья стала развиваться и издала звенящий звук. В то же время платье мерцало.

- Как красиво! О, вам стоит сделать портрет в свадебном платье!

- Спасибо, мисс Роза.

Это произошло потому, что юбка платья была усыпана драгоценностями, ведь, по словам Хейнли, "Западное королевство - столица драгоценностей".

Хотя мои фрейлины восхищались прекрасным платьем…

К счастью, Хейнли сегодня провозгласит себя императором. Иначе, без таких новостей, все бы подумали, что я помешана на драгоценностях.

***

Перед началом свадебной церемонии.

Все уважаемые и знатные гости уже собрались в зале, а я ждала в небольшой смежной комнате, заранее приготовленной для невесты.

Мы с Хейнли уже обменялись свадебными клятвами, и сегодняшняя церемония была просто формальностью.

Странно, но я почувствовала покалывание в руках.

Хейнли должен быть в маленькой комнате по другую сторону холла. Нервничает ли он так же, как и я? Полагаю, что да. Он сказал, что это будет его первый раз... Ах, точно, брак, о чем я только думаю?

- Ваше Величество Королева, сейчас вы можете войти.

Пока я расхаживала по комнате, не присаживаясь, потому что опасалась, что платье может помяться, чиновник, ответственный за проведение государственного мероприятия, наконец, разрешил мне войти.

Я кивнула, затем вышла и медленно пошла по "пути невесты".

С другой стороны холла вошел Хейнли.

Как только наши глаза встретились, он улыбнулся так ярко, что любой мог заметить эту улыбку.

Волнение так ясно читалось на его лице, что, чтобы сдержать смех, мне пришлось напрячься, чтобы контролировать мышцы лица.

Умеренный смех перед присутствующими не был бы осужден, но я не должна была расхохотаться вслух.

Не останавливаясь я все шла и шла.

Путь невесты... Путь, по которому я ступала одна, без Хейнли... Путь, который я прошла с Совешу.

Прежде чем в моей голове возникли горькие мысли, наши с Хейнли пути слились в один.

Мы слегка улыбнулись друг другу, затем повернулись и направились к верховному жрецу.

В этот момент наши руки сами собой соприкоснулись, и Хейнли крепко схватил меня за руку.

Глава 231. Первая Императрица (2)

Мы обычно ходили не держась за руки.

Мне было неловко, но я крепко держала Хейнли за руку.

Первосвященник, который пренебрежительно настаивал, чтобы мы не приглашали его на свадьбу, словно бы не удержавшись, слегка улыбнулся нам. Однако, как только мы остановились перед ним, открывая священную книгу, он прошептал:

- Я же просил вас не приглашать меня.

Затем, все также улыбаясь, Первосвященник соответственно процедуре спросил у Хейнли:

- Вы оба ступали разными дорогами, пока пути ваши не соединились, и теперь вы идёте вместе, как муж и жена. Король Западного королевства, Хейнли Аллес Лазло, согласен ли ты пройти вместе с Навье Элли Троби остаток этого пути?

Я была немного удивлена. Это определенно была не типичная свадебная фраза.

Когда я с удивлением во взгляде посмотрела на Первосвященника, тот игриво улыбнулся. Вероятно, из-за того, что мы с Хейнли обменялись брачными клятвами в Восточной империи, он подобрал фразу более подходящую к нынешней ситуации.

Однако игривая улыбка Первосвященника исчезла, как только Хейнли сказал:

- Подождите минутку.

Когда жених не ответил на вопрос, берет ли он невесту в жены, вместо этого попросив Первосвященника немного подождать, почетные гости начали роптать.

Мы отрепетировали этот момент еще вчера, поэтому я спокойно ждала, наблюдая за реакцией гостей. Однако, увидев улыбающееся лицо Рашты, я перестала это делать. Не нужно было наблюдать за людьми, которые хотели видеть мои страдания в этот день.

Все еще спокойно улыбаясь, несмотря на шум толпы, Хейнли посмотрел на меня:

- Прежде, я хотел бы кое о чем объявить.

К всеобщему удивлению, его тон отличался от обычного. Важные гости озадаченно смотрели друг на друга. Хейнли подождал, пока они немного успокоятся, а затем проговорил твердым голосом:

- С этого момента…

- ?

- Западное королевство станет Западной империей, а я, Хейнли Лазло, буду править как первый император Западной империи.

В голосе Хейнли чувствовалось достоинство.

Услышав эти слова, важные гости удивились еще больше, чем в миг, когда Хейнли сказал: "Подождите минутку". Они будто просто не могли понять, что происходит. Но когда некоторые из ближайших помощников Хейнли, готовые к этой ситуации, зааплодировали, люди Западного королевства немедленно присоединились к ним. Даже почетные гости аплодировали, охваченные суматохой момента. Ропот постепенно перерос в сильный шум, который эхом разнесся по всему холлу.

Увидев, что журналисты деловито размахивают руками, я оглянулась на Совешу.

Совешу был бледен, но выражение его лица было безразличным. Был ли он раздражен? Или он думал, что я одержима идеей стать императрицей? В любом случае, он прекрасно контролировал себя. Напротив, выражение лица Рашты было таким, словно Совешу стащил корону с ее головы.

Снова повернувшись, Хейнли самостоятельно продекламировал Первосвященнику:

- Я, Хейнли Аллес Лазло, император Западной империи, беру императрицу Навье Элли Троби в жены.

Первосвященник нахмурился, когда Хейнли выполнил его работу. Тем не менее, Хейнли продолжил и спросил меня, само собой, поправив мой титул:

- Согласна ли Навье Элли Троби, императрица Западной империи, выйти замуж за императора Хейнли Аллеса Лазло?

- Я согласна, - ответила я с улыбкой, после чего Первосвященник достал свидетельство о браке. Это было все то же свидетельство о браке, подписанное в Восточной империи.

Перечеркнув строки, на которых было написано “король” и “королева”, Первосвященник тихо произнес:

- Пожалуйста, подпишите еще раз сбоку.

После того как мы с Хейнли расписались, Первосвященник закрыл священную книгу, официально провозгласив наш союз совершенным.

В этот раз аплодисменты звучали еще громче, чем раньше.

Начался свадебный прием. Мы с Хейнли танцевали первыми. Я чувствовала его руки на своей шее и талии отчетливее, чем когда-либо. Было ли это связано с тем, что произойдет через несколько часов?

В отличие от меня, Хейнли был недоволен количеством драгоценностей на моем платье.

- На тебе слишком много драгоценностей, моя Императрица. Я чувствую себя так, словно держусь за доспехи…

Я пыталась вести себя строго:

- А ты чего ожидал, бесстыжий орел? Просто продолжай танцевать.

На мою строгую ругань Хейнли прошептал с ухмылкой:

- Хорошо, что никто не может прочесть мои мысли.

О чем он подумал?

Может… он думал о том же, о чем и я?

Я предпочла не спрашивать.

Вместо этого я крепче обхватила его за талию. Затем я заметила в толпе Великого князя Капмена. После нескольких оборотов во время танца, он исчез прежде, чем я успела это осознать. Был ли он в порядке? И вчера, и сегодня у него было очень мрачное выражение лица. Возможно, это из-за свадьбы. Он мог быть так влюблен в меня сейчас из-за волшебного зелья, что ревновал...

- Смотри на меня.

Хейнли мгновенно понял, что я беспокоюсь о великом князе Кампене, и прошептал:

- Жена моя, сейчас смотри только на меня.

- Ты слишком жаден, - насмешливо возразила я, и Хейнли гордо ответил:

- Моя Императрица сейчас моя женщина, а я - твой мужчина.

Хейнли пробормотал: “Мы принадлежим друг другу", после чего, совершенно естественно, поцеловал меня в лоб и подался назад.

- Возьми меня, моя Императрица. Обними, окутай своими объятиями.

Какая прелесть.

На сколько лет он младше меня? Даже в этой форме, он был милым.

Однако Хейнли оказался неожиданно жадным. Я никогда не видела, чтобы кто-то описывал брак как акт обладания.

Когда первый танец подошел к концу, мы с Хейнли, взявшись за руки, подошли к нашим тронам. Заняв свои места, мы подождали, пока один из ответственных за мероприятие лиц подошел с подносом еды. Хейнли взял поднос и поставил его себе на колени, уставившись на меня.

Быть не может... Он хочет накормить меня при всех?!

- Я хочу накормить тебя, моя Императрица. Как и в прошлый раз.

Я так и думала.

Хотя это было бы прекрасно - показать, что мы в хороших отношениях, кормить меня на глазах у всех - это не то, что мы должны были делать как император и императрица.

Я молча быстро покачала головой.

К счастью, Хейнли был умен, поэтому он неохотно протянул мне вилку.

- В другой раз, когда мы будем наедине.

Со временем в зале начали танцевать и другие дворяне. Возможно, благодаря самопровозглашению Хейнли, атмосфера была намного оживленнее, чем на обычном свадебном торжестве. Голоса становились все энергичнее, а лица все выразительнее. Особенно взволнованными выглядели жители Западного королевства.

Молча наблюдая за происходящим, я заметила, что никто не обращает внимания на драгоценности, которыми был усыпан весь холл. Что ж, королевство стало империей, так что теперь не имеет значения, насколько богатыми были декорации.

Если подумать, я не видела герцога Элги…

- Почему герцог Элги не приехал?

Он ведь был другом Хейнли.

- Я приглашал его, но не знаю, почему он не приехал.

- Хм, ладно.

Как только Хейнли начал говорить с Маккеной, подошел мой брат, и мы немного поговорили. Однако некоторые молодые девушки, вероятно те самые, которые отправляли мне письма, продолжали смотреть на моего брата с блеском в глазах, так что в итоге я отправила Кошара к ним.

- Брат, не стой рядом со мной, лучше танцуй и веселись.

Не сопротивляясь, Кошар спокойно подошел к девушкам и заговорил с ними. Неужели мой брат делает это ради меня? Выглядел он очень неловко.

После этого я немного поговорила со своими фрейлинами, а когда они ушли танцевать, Ниан подошла поприветствовать меня:

- Теперь вы снова Ваше Величество Императрица.

Очаровательно улыбаясь, она добавила игривым тоном:

- Этот титул идет вам гораздо больше.

Неизвестные мне дворяне Западного королевства, вернее, Западной империи, следовавшие за Ниан, согласились с ее замечанием. Казалось, сама того не осознавая, Ниан стремительно расширяла свое влияние.

Как только Ниан ушла, я медленно огляделась вокруг.

Маллони стояла не возле меня, но она улыбнулась и сдержанно помахала мне рукой, когда наши взгляды встретились. Высокопоставленные дворяне, приближенные к Хейнли, подходили и открыто выражали свою доброжелательность по отношению ко мне.

Очевидно, Хейнли очень долго оттягивал решение о провозглашении себя императором. Так что дворяне считали, что я была причиной этого поступка, а потому были мне благодарны.

Совешу… Я гадала, о чем он думает. Несмотря на то, что он вел себя сдержанно, он был совершенно одинок и отвергал компанию любого, кто бы не приблизился к нему.

‘А как же Рашта? Разве я ее не видела?’

По какой-то причине Рашта не привлекала к себе внимания. Но она везде выделялась своей потрясающей красотой.

‘Ох, вот и она.’

Рашта не привлекала к себе внимания, изо всех сил стараясь оставаться незаметной. Почему она так себя вела? Это было так на нее не похоже.

... Ах, я поняла.

Это из-за Ниан.

***

Хотя внутри неё разгоралось пламя, Рашта старалась держаться в тени, насколько это было возможно. Она вела себя так из-за присутствия герцогини Туании и виконта Ландре. Рашта не хотела с ними встречаться, поэтому изо всех сил старалась избегать их, перемещаясь по залу из стороны в сторону, но поскольку она была императрицей, взгляды присутствующих всегда следовали за ней. К счастью, никто не пытался остановить ее, чтобы заговорить, когда она проходила мимо.

Раште удалось подойти к Кристе после того, как она несколько раз прошлась по залу. В тот момент она планировала устроить переполох, воспользовавшись тем, что она знала тайну Кристы. Однако прежде, чем Рашта успела притвориться, что она хорошо знает Кристу, она вдруг услышала звук разворачиваемого веера и громкий смех.

Обернувшись, Рашта увидела герцогиню Туанию, идущую к ней в окружении группы джентльменов и дам. Вместе с виконтом Ландре, который в прошлом набросился на нее с ножом.

Инстинктивно испугавшись, Рашта поспешно ушла.

Глава 232. Брачная ночь (1)

После свадебного приема наступил момент, который пугал меня больше всего - брачная ночь.

Брачная ночь, в которую мне придется взять на себя ведущую роль. Смогу ли я хорошо с ней справиться?

… У меня не было опыта руководства в этом деле.

Конечно, я должна справиться, но хватит ли смелости? Я даже не уверена, что смогу поднять взгляд из-за сильного смущения! Но также не могу оставаться безучастной с неопытным Хейнли.

У меня проблемы.

Я не могла заставить себя перестать повторять: “У меня проблемы, у меня проблемы”.

Между тем время быстро шло, и я наконец-то смогла войти в комнату королевы, в которую мне было запрещено входить до свадьбы. Полагаю, теперь она должна называться комнатой императрицы.

В комнате стояла кровать - это меня немного удивило, так как между комнатой Хейнли и моей находилась общая спальня. Был ли король Западного королевства близок со своей королевой, когда этот дворец строился? Почему он был спроектирован с таким раздражающим расположением комнат?

Оставим это... комната императрицы была действительно невероятной.

Хейнли намеренно оформил ее в золотом цвете. Фактически, вся комната была выполнена в золотых тонах. Разница была заметна в деталях: темное золото, светлое золото и так далее... Но, без сомнения, все было золотым.

Пока я с изумлением наблюдала за происходящим, следовавшие за мной фрейлины восхищенно восклицали:

- Комната так прекрасна, что не идет ни в какое сравнение с отдельным дворцом, Ваше Величество!

- Здесь очень красиво. Вы будете жить здесь с сегодняшнего дня?

- Ох, а где наши комнаты? Где, мисс Роза?

- Сюда.

Когда Роза вышла в коридор, чтобы проводить фрейлин в комнаты, где они будут жить, я осталась сидеть в одиночестве на кровати, сжимая мягкие простыни.

Открывая дверь в эту комнату, я вспомнила выражение лица сэра Юнима и усмехнулась. Возможно, он не рад, что эта комната теперь официально принадлежит мне. Однако в последнее время он был на удивление спокоен.

П.П: Сэр Юним - капитан королевской гвардии Западного королевства.

Его враждебность ко мне постепенно сходит на нет? Буду надеяться, что это так.

Через некоторое время фрейлины, закончив осмотр своих комнат, с волнением поведали, как там все обустроено:

- Там есть кровать, есть шкаф и письменный стол!

- Туалетный столик весь из серебра, Ваше Величество!

- Шкаф просто огромный!

Казалось, не только моя комната, но и комнаты каждой фрейлины были весьма роскошными.

- Я посмотрю их в другой раз, хорошо? - спросила я с улыбкой на лице, и мои суетливые фрейлины мгновенно замолчали. Пока я недоумевала, почему они молчат, те начали переглядываться друг с другом и ухмыляться.

… Кажется я знаю, о чем они подумали.

Думаю, они считают, что я должна принять ванну и пойти в общую спальню.

Что ж, уже вечер...

Хейнли сейчас принимает ванну в своей комнате? Торопливый секретарь остановил его прежде, чем Хейнли успел подняться наверх. Он сказал, что появился срочный отчет, касающийся окраин королевства. Так что Хейнли, вероятно, еще не заходил в свою комнату.

- Вы немедленно должны принять ванну, Ваше Величество.

- Я сделаю так, что ваше тело будет благоухать тонким ароматом цветов. У меня есть духи из лилий и роз, они сейчас в моде.

- Я принесла бомбочки для ванны, с ними вы почувствуете себя словно на облаках.

Когда мои фрейлины попытались отвести меня в ванную, я решительно засопротивлялась.

- Ваше Величество?

Лора выглядела несколько озадаченной, из-за того, что я не пошла.

- Что-то не так?

Я указала пальцем на дверь.

- Подождите немного, я хочу подышать свежим воздухом.

- Сейчас?

- Его Величество Император пока еще не в своей комнате…

Я хотела ощутить дуновение ночного бриза, чтобы успокоить свое разгоряченное лицо.

После сегодняшней ночи отношения между мной и Хейнли изменятся. Я не знаю, будут ли эти изменения к лучшему или же наши отношения станут несколько неловкими.

Так что я хотела насладиться оставшимся временем прежде, чем это случится.

Это чувство покалывания в мышцах…

***

Спустившись на несколько ступенек, я вышла на веранду. Я положила руки на перила и вдохнула ночной ветерок, который пронесся мимо кончика моего носа. Холодный воздух наполнил легкие, но жар моего лица не ослабевал.

Я посмотрела в сторону холла, где все еще находились люди с приема.

Раздавались периодические взрывы фейерверков, их огни были хорошо видны отсюда. Кроме того, я видела людей, выходящих подышать свежим воздухом, влюбленных, скрытно наслаждающихся своей тайной любовью, великого князя Капмена… Великого князя Капмена?

Великий князь Капмен был один? Он стоял... на балконе.

Хотя выражение его лица сложно было рассмотреть, казалось, он выглядел очень одиноким и подавленным. Скорее всего, это было результатом действия зелья.

Когда великий князь Капмен говорил глупости искренним голосом, это было забавно и даже заставило меня немного посмеяться.

Но если так подумать, это было ужасное зелье. Любовь может быть сильнодействующим ядом, который заставляет человека влюбиться.

Неужели эффект от зелья был настолько сильным, что страдания становились неизбежными? К сожалению, в этом случае страдания стали результатом ошибки, сделанной руками самого Капмена.

И вдруг великий князь посмотрел в мою сторону.

Он определенно смотрел на меня. Я почувствовала, что наши глаза встретились, несмотря на расстояние...

Он не отвернулся, потому я первой повернулась и покинула веранду.

Мне предстояла брачная ночь с Хейнли.

Зная, как Капмен ко мне относится, я не могла спокойно пойти поприветствовать его. В конце концов, побродив вокруг, я вернулась в свою комнату.

- Вы прибыли вовремя.

- Минуту назад "Его Величество Император" вошел в свою комнату.

- Мисс Мастас, почему вы поставили акцент на словах "Его Величество Император"?

Мастас и Роза, как обычно, стали препираться, а я пошла в ванную с графиней Джубел.

Большая ванна была наполнена пузырьками, похожими на облака, как и говорила Лора.

Когда я разделась и вошла в ванну, ощущение тепла начало распространяться от кончиков пальцев ног. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, и открыла их, как только почувствовала сонливость.

Нанеся немного духов из лилий и роз, я снова ополоснулась. В конце я надела халат, который был приготовлен вместе со свадебным платьем.

... Мои руки дрожали.

К счастью, глянув в зеркало, я почувствовала себя более чувствительной, чем обычно.

Будет ли на Хейнли тоже надет такой халат?

Хотя халаты должны были сделать так, чтобы мы могли носить их и выглядеть парочкой... Я не знаю, как будет выглядел Хейнли в такой одежде.

Неловко оглядевшись по сторонам, я набралась решимости и попросила своих фрейлин удалиться.

Между моей комнатой и комнатой Хейнли была спальня, но не было двери, через которую можно было бы попасть в эту спальню из коридора. В эту спальню можно было войти только из моей комнаты или из комнаты Хейнли, и даже фрейлины не имели права войти туда без разрешения.

Сделав несколько глубоких вдохов, я вдруг услышала приглушенный шум, шедший из спальни.

Хейнли вошел туда первым.

Я сделала последний глубокий вдох, медленно подошла и положила руку на ручку двери. Собравшись с духом, я осторожно повернула ее.

Когда дверь открылась, сокрытая от меня до этого момент спальня оказалась передо мной.

Глава 233. Брачная ночь (2)

- Ох.

По факту, это была всего лишь спальня. Единственной мебелью в ней была кровать, которая стояла на пушистом ковре. Кровать в этой спальне была даже больше, чем кровати в комнатах императрицы и императора, которые сами по себе были очень большими.

Действительно ли это место предназначалось только для сна?

Однако комната не казалась пустой, потому что вокруг стояли букеты цветов гипсофилы.

От кровати исходило едва заметное свечение. Какую функцию оно выполняло?

Я осматривалась до тех пор, пока не услышала слова “Моя Королева” позади.

К своему удивлению, я увидела Хейнли, стоящего у стены рядом с дверью, которая соединяла мою комнату со спальней.

Как и ожидалось, на нем был тот же халат, что и на мне, но...

- Ах.

Чувствуя себя неловко, я поспешно отвернулась.

Я могла видеть большую часть его груди, потому что пояс его халата был завязан свободно.

Пока я пыталась избежать зрительного контакта из-за неловкости, Хейнли подошел и нежно обхватил меня за талию сзади.

Затем он поцеловал мое ухо, поцеловал меня в щеку а потом еще раз в ухо, и прошептал:

- Быстрее начинай обучать меня.

Мне было так стыдно и неловко, что я была на грани слез.

Кроме того, от тех мест, где он касался меня губами, поднимался жар. И, вероятно, потому что он только что искупался, губы Хейнли были влажными.

- Иди... Иди в постель.

На мои осторожные слова Хейнли тихонько хихикнул и подошел к кровати, не сводя с меня глаз.

Затем он сел, вытянув руки и слегка расставив ноги.

- Быстрее, иди же сюда.

Он просил меня взять на себя ведущую роль, но действительно ли он хотел этого?

Однако я медленно приблизилась, почувствовав себя немного спокойнее. Через мгновение я уже стояла между ног Хейнли. Но, похоже, это был предел его смелости…

Он посмотрел на меня с непонятным выражением лица, я тяжело сглотнула, глядя в его загадочные глаза.

Еще влажные волосы делали его более привлекательным, чем обычно. Я медленно протянула руку и провела ею по его волосам. Хейнли закрыл глаза и слегка приподнял голову, казалось, он говорит мне: "Я в твоих руках".

… Так мило. Он словно огромный щеночек. Очень нежный щеночек.

Его поведение придало мне немного смелости.

Я провела пальцами по его волосам, поглаживая. Они мягко запутались в моих руках.

Сделав так еще несколько раз, я легонько поцеловала его в лоб и прошептала:

- Давай. Двигайся ближе к центру.

Хейнли открыл глаза, улыбнулся и послушно забрался на кровать. Хотя я и колебалась, я слегка толкнула его грудь так, чтобы он полностью опустился верхней частью своего тела на кровать.

Как только кончики моих пальцев коснулись его обнаженного тела, Хейнли вздрогнул, и без протеста лег обратно на кровать.

- Я не против, если ты будешь погрубее.

- Непослушный орел. Ты не против, если я буду погрубее… или ты хочешь, чтобы я была таковой? - спросила я его об этом с улыбкой на лице, и Хейнли пробормотал:

- Как пожелаешь, так и будет,  - затем одной рукой взялся за пояс своего халата, чтобы полностью развязать его.

Когда он развязал пояс, его торс оказался полностью обнажен.

Сбросив тапочки на пол, я забралась на кровать на коленях и скользнула поверх Хейнли, нависнув над ним.

- Аргх.

Хейнли издал вздох полный страдания, будто бы не мог больше терпеть, и положил руки мне на бедра. Хотя его руки касались моего халата, я чувствовала их так, как если бы они касались моей кожи.

Жар быстро разрастался на моем лице и я прикусила нижнюю губу, а руки Хейнли медленно пробежались по бокам моего тела, остановившись на моей талии.

- Жена, каким ты видишь меня сверху?

- … Привлекательным. И шаловливым.

- И ты делаешь эту ситуацию еще более шаловливой.

Его шепот словно щекотал мои уши. Я медленно протянула руки и провела по его торсу. Хейнли начал постанывать, когда я ласкала его руками от груди до шеи.

Но все же он продолжал медленно, но смело двигать руками...

В этот момент я схватила его руки и крепко прижала их к кровати рядом с его лицом.

- Жена?

- Разве ты не просил меня взять на себя ведущую роль сегодня?

- !

Я несколько раз поцеловала удивленного Хейнли в щеки, а затем медленно коснулась своими губами его губ.

Желая полностью насладиться моментом, я опустила руки и медленно сняла с него брюки.

Ах.

... Там он уже был полностью готов.

- Мой хитрый орел.

Когда я разразилась смехом увидев, какой он милый, Хейнли  сначала покраснел до ушей, а затем схватился за пояс моего халата и слегка дернул за него.

- Это так неловко. Пожалуйста, делай это, целуя меня.

***

Совешу вернулся в комнату, куда его разместили, как только Навье покинула праздничный холл.

Посидев некоторое время на кровати в оцепенении, он подошел к окну и прислонился головой к оконной раме. Он чувствовал головокружение и разбитость. Даже теперь его тошнило, и казалось, что его сердце вот-вот разлетится на кусочки.

Перед его глазами возник образ улыбающейся Навье, держащей руку этого чертового короля.

Он сжал руку в кулак.

‘Теперь она в комнате, где будет проходить брачная ночь?’

Когда эта мысль пришла ему в голову, он стал белым как простыня.

Было неприятнее видеть Навье, улыбающуюся рядом с Хейнли, чем знать, что Западное королевство стало империей.

Ему было неприятно видеть, как они танцуют вместе, и он ненавидел тот факт, что этот проклятый мальчишка продолжал держаться с Навье так, будто они были очень близки.

- Аах.

Совешу схватился за грудь и согнулся от боли в сердце. Было очень больно. Достаточно, чтобы затмить его бушующий гнев.

Его жена, которая улыбалась рядом с ним, теперь стояла рядом с другим мужчиной.

От одного этого факта у него закипела кровь в голове. Казалось, кровь сейчас хлынет прямо из глаз.

В итоге кровь пошла не из глаз, а из носа.

Совешу достал носовой платок и вытер нос, с которого капала кровь.

- Навье… Навье, Навье…

Внезапно он задался вопросом, чувствовала ли она то же самое, когда он привез Рашту.

‘Она этого не показывала, но, была ли она зла, подавляла ли свои чувства? ’

- … быть того не может, - пробормотал Совешу, скрежеща зубами.

‘Я бы заметил, если бы это было так, но Навье, похоже, это не волновало вовсе. У нее не было никакого интереса ко мне. Вот почему она вела себя так безразлично.’

Совешу считал, что так оно и было. Ведь если бы Навье испытывала такие же чувства, это было бы ужасно.

Его ноги ослабли. Совешу осел на пол спиной к окну. Он прислонился головой к стене и опустил платок.

‘Я пьян?’

Он увидел перед собой Навье такой, какой она была в день коронации. Тогдашняя Навье протянула Совешу руку.

- Мы должны поторопится идти, Ваше Величество.

Нахмурившись, она продолжила укоризненным тоном:

- Все уже здесь.

- Навье…

Совешу ответил несознательно, будучи совершенно пьяным:

- Я не могу встать, Навье.

- О чем ты говоришь?

Она посмотрела на него с притворной суровостью во взгляде, а затем снова протянула руку:

- Давай, нам нужно быстро идти.

- Я правда не могу идти.

- Просто ухватись за мою руку, - четко проговорила она.

Это отличалось от того, каким Совешу запомнил день своей коронации.

Он с большим достоинством с самого рождения готовился к церемонии коронации и в тот день он не жаловался, что не может встать.

‘Так кем же была эта Навье передо мной? Что, черт возьми, произошло?’

Подумав, он вспомнил, что это произошло незадолго до дня коронации. ‘Это был, наверное, первый раз, когда я напился. Имеет ли это значение теперь?’

- Навье.

Совешу попытался дотянуться до руки своей жены. Однако в тот момент, когда их руки соприкоснулись, иллюзия Навье исчезла.

Он уже собирался встать, когда снова упал на спину, ударившись головой об оконную раму.

Однако его больше волновала иллюзия, исчезнувшая на его глазах, чем боль от удара.

- Навье? Навье?

Совешу в недоумении выкрикнул ее имя и замахал руками в воздухе.

- Навье, куда ты ушла?

‘Она была прямо передо мной. Куда она делась? Куда она только что ушла?’

- Навье?

Он что-то пробормотал и сумел подняться. Он еще не пришел в себя от ужасного воздействия алкоголя.

Испуганный, Совешу бросился открыть дверь и с криком выскочил наружу:

- Навье! Маркиз Карл? Найди Навье!

- Ваше Величество!

Удивленный маркиз Карл подхватил Совешу.

- Ваше Величество, вы пьяны!

- Карл, Навье, Навье пропала. Навье!

- Ваше Величество!

Маркиз Карл быстро отвел Совешу обратно в комнату, поддерживая его.

- Принесите каких-то отрезвляющих средств, - немедленно приказал он одному из стражников, а затем помог Совешу лечь на кровать.

Рашта, пришла к Совешу, чтобы тот спел ей колыбельную, ошеломленная стояла в коридоре, а затем поспешно развернулась и убежала.

Глава 234. Здоровый (1)

Рашта поспешила в свою комнату. Её сердце безудержно билось в груди.

‘Что это значит? Что я только что видела?’

В ее голове царил хаос.

‘Почему же Совешу… Почему Совешу был таким? Почему вел себя так, словно скучал по своей бывшей жене?’

- Нет, быть этого не может, - Рашта покачала головой.

‘Сейчас это не может быть правдой...’

Рашта побледнела.

Как бы она ни старалась отрицать это, отношение Совешу к происходящему под влиянием алкоголя стало слишком очевидным.

Как только Рашта осознала это, её охватил глубокий страх. Совешу был её благодетелем и спасителем, тем, кто поднял её со дна, но он также был человеком, который знал её слабости. Если он отпустит её, Рашта снова упадет в бездну, и она никак не сможет остановить это падение. И не было кровных уз, за которые можно было бы ухватиться, поскольку ребенок еще не родился.

‘Успокойся. Свергнутая императрица уже вышла замуж повторно. Теперь Совешу бесполезно сожалеть об этом.’

Рашта царапала кожу, кусая ногти.

Её живот снова разболелся, вероятно, из-за стресса.

‘Но даже если он не вернет свергнутую императрицу обратно, что если из-за всего этого он охладеет к Раште? Что если он обвинит Рашту в разводе и уйдет?’

Тогда он заведет другую женщину. Совешу был императором, молодым и чертовски привлекательным. Многие женщины согласились бы стать его наложницей, если бы он этого захотел. Либо по собственному желанию, либо ради своих семей.

‘Ни в коем случае, абсолютно точно нет.’

Элги. Ей нужен герцог Элги.

Рашта быстро забралась в постель и свернулась калачиком.

Ей хотелось услышать от герцога, что все будет в порядке. Ей хотелось, чтобы он утешил её своими проникновенными словами. Однако герцог Элги, который даже не приехал в Западную империю, не мог появиться из ниоткуда.

'Как долго я была такой?'

Рашта раскрыла её плотно закрытые глаза и убрала пальцы от рта.

В ее беспокойных глазах появилась твердая решимость. Всё верно, не время вести себя подобным образом. Если бы она продолжала безутешно плакать и впала в отчаяние в тот день, когда потеряла своего первого ребенка, её жизнь никогда бы не стала такой как сейчас. Рашта бежала из того места по собственной воле, чтобы ухватиться за возможность начать новую жизнь.

Сейчас всё было точно также.

Если она останется такой - дрожащей от страха, то конец будет очевиден.

‘Я должна защитить то, что мне принадлежит.’

Когда Рашта была наложницей, любовь императора была для неё всем. Вся её сила шла от императора. По крайней мере теперь у неё были собственные силы.

Даже будучи императором Совешу не мог развестись снова из-за общественного мнения. Он должен будет пробыть её мужем по крайней мере несколько месяцев. К тому времени ребенок уже родится и станет первенцем императора, кто бы там что не говорил.

‘В будущем ребенок защитит Рашту. Но до тех пор, Рашта должна защищать ребенка.’

Рашта встала с кровати и прошлась по комнате.

‘Что мне делать? Что мне делать?.. Должна ли я встретиться лицом к лицу со свергнутой императрицей?’

Не было причин избегать Навье, не было причин избегать виконта Ландре и не было причин избегать герцогиню Туанию.

Свергнутая императрица предала императора, и хотя в настоящее время она вновь занимала пост императрицы, она была императрицей страны, которая только вчера провозгласила себя империей.

Виконт Ландре - злобный негодяй, пытавшийся зарезать слабую и безоружную девушку. И разве герцогиня Туания не легкомысленная женщина, которая использует свои женские хитрости, чтобы завлечь мужчин?

‘Не нужно поддаваться давлению со стороны таких людей. Почему Рашта должна быть подавлена, когда преступники держат голову высоко поднятой?’

‘Разве виконт Ландре не лидер рыцарского ордена? Если так, это замечательно. Я всем покажу, какой он отвратительный человек.’

Рашта была настроена решительно.

***

Я ощутила чувство легкости как только проснулась. Слепо ощупывая все вокруг руками, я услышала смех и открыла глаза.

Подняв взгляд, я увидела, что Хейнли смотрит на меня и хихикает:

- Жена, ты хорошо спала?

Ах… Точно. Вчера…

Я зарылась лицом в его грудь от переизбытка воспоминаний, возникших в моей голове. Хотя мне кажется, что я заснула ближе к рассвету, всё же плохо запомнила детали ночи. Но когда пробудилась, то лежала в объятиях Хейнли. И мое тело не казалось липким, ах…

- Ты что, помыл меня? - неловко спросила я, и в этот момент Хейнли легонько укусил меня за мочку уха.

- Ты не помнишь?

- Помню о чем?

- Ты попросила меня набрать ванну, используя бомбочки для ванны с ароматом роз, чтобы было много пузырьков, и вымыть твои волосы фруктовым шампунем.

- … Я не помню этого.

Хейнли улыбнулся и потерся своей щекой о мою щеку. Смущенная, я крепко обняла его, спрятав свое лицо у него на груди.

Я поняла, что Хейли не лжет, после того, как он упомянул аромат роз и фруктовый шампунь, потому что все это мне действительно нравилось. А затем я вдруг поняла, что волосы Хейнли тоже пахнут моим любимым запахом… Он помыл их тем же средством. Я покраснела еще сильнее, заметив это.

- Я был бы счастлив умереть так, моя Королева.

Разве Хейнли сейчас не смущен? Хотя он совсем не стеснялся, его уши все еще были красными. Тем временем Хейнли, который продолжал покусывать мои уши, спустился к шее. Затем нежно поцеловал ключицы.

... Меня смущало подобное его поведение.

Мы были друзьями, нас связывал лишь брак по расчету...

Однако он вел себя так, словно был готов умереть за меня.

- Моя Королева. Моя жена. Навье.

Произнеся мое имя, Хейнли медленно и так естественно начал продвигаться устами дальше по моим ключицам. Он говорил, что быстро учится. Похоже, это были не пустые слова. Его мягкие губы, касающиеся легкими поцелуями моей кожи, были прекрасны.

Но…

- Уже утро.

Мне нужно было подготовиться к следующему приему. Я не могла долго оставаться в постели.

Когда я надавила на его лоб, Хейнли потерся лицом о мою ладонь и поцеловал мое запястье.

- Хейнли. Мы не можем. Не сейчас.

Попытавшись настоять еще раз, Хейнли, наконец, с сожалением отступил.

Почему он не выглядит уставшим... хотя вчера так старался? Он настолько физически вынослив?

Я взглянула на его профиль. Его красота, заставившая меня ахнуть от восхищения при нашей первой встрече, была еще ярче, когда он вот так лежал. Когда я протянула руку, чтобы коснуться его губ и кончика носа, Хейнли снова улыбнулся и поцеловал мое запястье, а затем ладонь. Коснувшись несколько раз его щеки, я неосознанно произнесла несколько слов, которые шли от всего моего сердца:

- Надеюсь в этот раз я смогу родить ребенка.

Глава 235. Здоровый (2)

Хейнли наклонил голову и спросил с таким видом, словно услышал что-то совсем неожиданное:

- Ребенка?

Я кивнула и погладила его губы одним пальцем.

Я хотела иметь ребенка не потому, что мне нравилась эта идея, но ради императорской семьи, так как наличие наследника весьма важно. Не только потому, что на карту была поставлена стабильность страны, но и потому, что в случае нарушения традиции наследования, дворяне, или даже королевские особы из другой страны, могли ни с того ни с сего попробовать занять трон. Последние - в результате браков между членами разных королевских семей.

Фактически, уже был показательный случай.

Третий принц Ашлана женился на принцессе Северного королевства, но они оба умерли от чумы. Право наследования страны принадлежало третьему принцу, поэтому в конечном итоге государство Ашлан было поглощено Северным королевством.

- Да. Моя Королева, наш ребенок будет очень красивым, если он будет похож на тебя.

Я улыбнулась и ответила:

- Но я бы хотела, чтобы он был похож на тебя.

Однако во мне возникло легкое чувство тревоги. Совешу сказал, что я не могу иметь детей. Конечно,теперь я думаю, что это чепуха, но теперь все же обеспокоена. Что если… он сказал правду?

Пока я терялась в раздумьях, Хейнли первым встал с кровати.

Что он собирается делать?

Затем он поспешил то туда, то сюда: в свою комнату, затем обратно в спальню, и потом подошел ко мне со стаканом молока и тарелкой с панкейками. Они были политы сладким сиропом и украшены взбитыми сливками.

- Спасибо.

- Моя Королева, ты не против, если я тебя сейчас покормлю?

- …

Почему он так одержим желанием накормить меня? Может, это было связано с тем, что он - птица.

В конце концов, Хейнли начал кормить меня панкейками. Это было приятно. Однако в середине трапезы начал рассказывать мне кое-что невероятное.

- Моя Королева. На самом деле, кровать, в которой мы сейчас находимся, сделана полностью из камня маны.

Я перестала есть, и широко открыла глаза. Камень маны? Разве они не невероятно дорогие?

Когда я взглянула на него, Хейнли улыбнулся и продолжил:

- Короли Западного королевства являлись магами на протяжении многих поколений. И в особых условиях их жены так же становились магами.

- Становились… магами?

Разве это вообще возможно?

То, что сказал Хейнли, было шокирующим и удивительным! Даже мне, не очень разбирающейся в магии, было ясно, что для магии нужен особый талант. Я не могла поверить, что обычный человек может стать магом! Если это так, то не только Академия магии, но и ассоциация будут уничтожены.

- Но метод несколько постыдный... и он абсолютно секретен, моя Королева.

- И каков секрет?

- Угх…

Хейнли был очень смущен, рассказывая этот секрет, но только услышав его, поняла, почему ему было так неловко говорить об этом.

Когда маг и камень маны соединены, мана циркулирует между ними. Естественно, как только маг ложится на камень маны, мана начинает циркулировать между камнем маны и магом. Принцип остается тем же... даже если между магом и кроватью находится обычный человек.

Если маг не отвергал ману, которая текла к нему из камня маны, то в процессе возврата мана перетекала в тело обычного человека, и таким образом мана продолжала накапливаться в теле этого человека...

- Правда?

На мой недоуменный вопрос Хейнли с большим смущением ответил: "Да".

- Но если бы это и был весь секрет, то об этом узнали бы и другие страны.

- Это звучит просто, но создать такую обстановку сложно.

- Ты имеешь ввиду кровать из камня маны?

- Даже камень маны размером с ноготь стоит очень дорого. Кроме того, большинство камней маны достаточно малы, чтобы их можно было носить с собой, поэтому из них весьма неэффективно делать кровать. Кроме того, в паре людей должен быть маг.

- Ах…

Понимаю. Конечно, было трудно получить сочетание всех этих факторов. Кроме того, это был весьма неловкий метод.

Пока я была ошеломлена этой новостью, Хейнли с улыбкой добавил:

- Я хотел сказать, что тело человека становится очень здоровым, когда привыкает к мане. Так что тебе не нужно так сильно беспокоиться о ребенке.

Я сказала, что надеюсь завести ребенка "в этот раз". Казалось, он заметил мое беспокойство. Его заботливое внимание заставило меня почувствовать дрожь вглуби моего сердца.

Но вскоре мне пришла в голову странная мысль.

- Так значит, Криста тоже является магом?

Я ничего не слышала об этом. Кроме того, разве брат Хейнли не умер таким молодым, из-за своей слабости?

Хейнли с мрачным выражением лица покачал головой.

- У этого метода есть один недостаток.

- Недостаток?

- Если человек не сможет справиться с камнем маны такого размера, то...

… То?

Однако Хейнли больше ничего не сказал.

- Хейнли?

- Не переживай. У нас не будет никаких проблем.

... У нас?

***

После этого разговора Хейнли не выдал мне никаких дополнительных деталей. У него было очень мрачное выражение лица, потому я не настаивала. Похоже, это было связано с причиной смерти его брата. Однако мне было интересно, что же он так и не сказал.

Если бы человек не смог справиться с камнем маны, он бы умер? Криста выглядела здоровой, так неужели маг берет на себя все риски?

Хейнли ведь будет в порядке? Даже после посещения приема эта мысль не выходила у меня из головы.

По крайней мере, внешне Хейнли выглядел очень оживленным. Кроме того, хотя брат Хейнли прожил короткую жизнь, так было не со всеми королями Западного королевства. Фактически, у них были и очень долго прожившие короли...

Погруженная в свои мысли, я вдруг заметила в углу Совешу.

Он был бледен, и пил вино с тем же выражением лица, что и вчера. Сегодня он снова был один. Глядя на него, я подумала, что ему не стоит больше пить.

Чем были заняты его подчиненные, что до сих пор не увели Совешу? Но при ближайшем рассмотрении я увидела его секретарей и рыцарей неподалеку, которые с тревогой смотрели на Совешу. Не то, чтобы они не хотели увести Совешу, скорее казалось, что он прогнал их всех, чтобы остаться одному.

А что насчет Рашты? Разве Рашта не должна вмешаться в такой момент?

Она даже... не была близка к Совешу.

Посмотрев в другую сторону, я увидела Рашту, сидящую возле пианино в окружении мужчин и счастливо смеющуюся. Вчера она все виляла вокруг зала, чтобы избежать встречи с Ниан. Сегодня она была расслаблена, вероятно, потому что Ниан отсутствовала.

И все же, почему они не были вместе, раз они молодожены?

Император и императрица должны показывать людям, что они находятся в хороших отношениях, даже если это не так.

Впрочем, теперь это не мое дело.

Я вздохнула и уже собиралась повернуть голову, когда мои глаза встретились с глазами Рашты. Вместо того чтобы отвернуться, Рашта уставилась на меня.

На своем свадебном приеме мне бы не хотелось никаких конфликтов с женой моего бывшего мужа, которые могли бы вызвать замечания, поэтому, улыбнувшись, я отвернулась.

В этот момент подошел великий князь Капмен и попросил Хейнли поговорить с ним наедине:

- Не могли бы вы уделить мне немного времени, Ваше Величество?

Как только Хейнли ушел поговорить с великим князем , я начала болтать с Мастас, решив перекусить попутно парой круглых сладких закусок. Но едва я съела пару кусочков, подошла Рашта, которая раньше была далеко от меня.

Невольно вздыхая, я думала, что она будет держаться на расстоянии после вчерашнего. Что она задумала?

Тем не менее, я чувствовала, что мне повезло, что это произошло в тот момент, когда Хейнли не было рядом. Рашта подошла ко мне и сказала дружелюбным тоном:

- Поздравляю вас со свадьбой, сестра.

… сестра.

Почему она так одержима этим?

Мне удалось справиться со своим выражением лица, в момент когда я собиралась нахмуриться. Но Рашта продолжала:

- Раньше вы говорили, что не можете быть сестрой наложницы с низким статусом, но... теперь, когда мы обе являемся императрицами, и стало известно, что я являюсь дворянкой, можем ли мы быть как сестры? Я ведь имею на это право?

О, она больше не говорит о себе в третьем лице? Невероятно.

Не знаю, были ли у меня галлюцинации, но манера речи Рашты казалось чем-то похожа на мою.

Подумав об этом, я услышала ропот вокруг себя. Я также поняла, что глаза присутствующих были устремлены на нас. Противостояние между бывшей и нынешней женой. Это определенно было весьма любопытным зрелищем. К тому же, мы обе - императрицы.

Рашта покраснела, жар расцвел на ее щеках, словно она была рада привлечь к себе внимание. Покраснев, она стала мила, как куколка, но....

Я улыбнулась и помогла ей остыть:

- Если вы так сильно хотите иметь сестру, вы можете стать сестрой для следующей наложницы Совешу, ведь вы с ней разделите одного мужа.

Это сработало. Румянец мгновенно исчез с ее лица.

Рашта спросила так, словно стала главной героиней трагедии:

- Вы хотите сказать, что Его Величество заведет роман с другой женщиной?

Но мне было неинтересно подыгрывать.

- Не спрашивайте меня, это лишь ваше дело.

На мой резкий ответ Рашта подняла брови, выглядя при этом довольно сердитой. Я подумала, не заставит ли её это перейти черту.

- Это правда. Ваше Величество Навье бесплодна, так что у вас нет времени беспокоиться о чем-либо еще.

Глава 236. Двое мужчин сбиты с толку (1)

Она определенно перешла черту.

Лица фрейлин, стоявших позади меня, немедленно ожесточились. Наконец, Мастас не выдержала, но когда она уже собиралась что-то сказать, раздался голос, в котором явно слышалась насмешка:

- Вы это говорите как человек с опытом?

Это был мой брат.

Еще не обернувшись, Рашта вздрогнула, мгновенно узнав его голос.

Однако она быстро посмотрела на моего брата с невинным выражением лица:

- Что вы имеете ввиду?

К счастью, я стояла как раз напротив Рашты,чтобы видеть, как изменилось выражение ее лица.

Но что важнее... будет ли мой брат в порядке? Не потеряет ли он терпение в этом случае?

Я немного волновалась, но, к счастью, мой брат ответил Раште с улыбкой:

- Да я ничего такого не имел ввиду. Я спрашиваю только потому, что Ваше Величество Восточной империи говорит так, словно у вас уже есть ребенок.

- Я не понимаю, что вы имеете ввиду.

- О, мои слова не имеют глубокого смысла.

Мой брат снова упомянул об этом шутливым тоном:

- Я не пытаюсь намекнуть, что у Вашего Величества Императрицы Восточной империи есть тайный ребенок.

Хотя он сказал это в шутку, это было правдой. Вероятно, из-за этого выражение лица Рашты заметно похолодело.

Она пошевелила губами, словно хотела спросить, не угроза ли это. Но она не могла просто спросить: “Вы что, меня шантажируете?” В этом случае Рашта признала бы эту её слабость. В конце концов, она была вынуждена улыбнуться и ответить в той же игривой манере:

- Вы немного грубы.

- Я?

- Ваши слова полны шипов.

- Мои слова. А чего полны слова человека, который бездумно называет чужую сестру бесплодной? Полны ножей? Кинжалов?

- !

- Ох, если подумать, кажется я забыл кое-что в Восточной империи.

- Ни ножей, ни кинжалов... Кроме того, Рашта не понимает, что вы имеете в виду.

Это была обычная манера речи Рашты... Хотя она и улыбалась, в душе Рашта очень нервничала. К счастью для Рашты, никто, казалось, не заметил этой детали.

- Не понимаете, потому что это не та вещь, о которой знала Ваше Величество. Она находилась в моем распоряжении.

- Хах?

- Я имел в виду важный документ с именем императрицы.

Я не думаю, что Кошар вдруг заговорил о документе с моим именем. В документе, о котором говорил мой брат, должно быть, указано имя Рашты. Так что за документ потерял мой брат?

Также озадаченная, Рашта спросила:

- Документ?

- Я случайно оставил его во дворце. Ах, конечно, во дворце Восточной империи. Я вспомнил об этом сейчас, когда увидел Ваше Величество Императрицу.

Рашта, похоже, еще не понимала о каком документе идет речь. Хотя она выглядела вынужденной сказать что-либо, она не могла ответить сразу.

- Вам следует внимательно его поискать. Похоже, это важный документ.

Мой брат улыбнулся и посмотрел на меня, но ушел куда-то еще.

Ах!

Документ, о котором говорил мой брат, могло ли это быть свидетельство о том, что Рашта являлась рабыней?

***

Тем временем

Хейнли шел рядом с великим князем Капменом. Атмосфера между этими двумя была странной. Хейнли был раздражен и чувствовал себя неловко, а Капмен испытывал смешанные чувства, думая о том, как ему поступить.

‘Должен ли я действительно зайти так далеко? Она будет грустить, если я сделаю это, так стоит ли мне продолжать?’

С каждым его шагом мысли Капмена менялись, словно переворачивающаяся подброшенная монетка.

[Чего ради он меня позвал? Какое неудобство. Мне нужно спешить обратно, чтобы быть рядом с моей Королевой].

Однако, услышав мысли Хейнли, Капмен стал еще более решительным. Следующим, что пришло в голову Хейнли, были воспоминания о брачной ночи, которые в итоге полностью подавили рассудок Капмена. Глаза Капмена были полностью красными, как только он остановился.

- О чем вы хотели поговорить? - спросил Хейнли с улыбкой, когда увидел, что Капмен остановился.

Он все еще считал эту ситуацию неприятной, но не собирался уподобляться Совешу, который увлекся своими эмоциями и выгнал великого князя Капмена.

- Я знаю, что вы были заняты, я прошу прощения, что позвал вас поговорить наедине, - проговорил спокойно Капмен, скрывая свои истинные намерения, затем поднял два бокала с шампанским, которые слуга нес на подносе. После того как слуга кивнул и ушел, Капмен протянул один из бокалов Хейнли.

- Все в порядке. Я просто был немного занят.

Хейнли взял бокал, который предложил ему Капмен.

- Что более важно, чем я могу вам помочь?

- Ах, я хотел бы обсудить торговлю.

- Торговлю? - Хейнли кивнул, подняв бокал с шампанским к губам.

- Именно так. Как только закончатся свадебные торжества, Ее Величество Императрица Навье начнет исполнять свои обязанности как императрица. Я надеюсь, что торговля с Руибтом будет в приоритете.

Капмен бессознательно уставился на него. То, как он открыто буравил его взглядом, потрясло Хейнли.

‘Почему он так смотрит на меня?’

Чувствуя себя неловко, Хейнли снова опустил бокал с шампанским.

‘Я пристально смотрел на него.’

Капмен запоздало понял свою ошибку и улыбнулся, делая вид, что его это не волнует, но Хейнли ловко протянул Капмену свой бокал с шампанским и сказал:

- Может, обменяемся напитками?

Капмен улыбнулся, словно озадаченный.

- У вас весьма странный вкус.

- В будущем нам часто придется взаимодействовать.

Несмотря на замечание, Хейнли продолжал предлагать Капмену свой бокал с шампанским. Капмен без особых проблем поменялся бокалами с Хейнли. Затем он сразу же выпил шампанское.

Увидев это, Хейнли неловко улыбнулся и задался вопросом:

‘Не перебарщиваю ли я?’

Услышав мысли Хейнли, Капмен опустил глаза и внутренне улыбнулся. На всякий случай он налил зелье в оба бокала. Таким образом, результат был бы одинаковым, даже если бы бокалами вновь обменялись.

Не зная об этом, Хейнли выпил шампанское с облегчением. В этот момент Капмен поспешил уйти, не сводя глаз с Хейнли.

П.П: А вот отсюда можно начинать PWP-шный фанфик Хейнли/Капмен.

- Капмен? Великий князь? - в замешательстве позвал великого князя Капмена Хейнли, но тот не остановился.

‘Какой странный мужчина.’

Хейнли прищелкнул языком, покачав головой.

- Эм… Ваше Величество? - Криста осторожно подошла и позвала Хейнли.

- Невестка?

‘Почему Криста пришла сюда так внезапно?’

Хейнли удивленно посмотрел на Кристу, и его сердце заколотилось, как только их глаза встретились.

Хайнли тяжело сглотнул.

Его внезапно потянуло к Кристе, как будто он не мог выбросить ее из головы. Хейнли не удержался и положил руку себе на грудь.

‘Что, черт возьми, происходит?’

Криста тоже сухо сглотнула, увидев его таким.

Ранее, когда она пила кофе с великим князем Капменом, он сказал ей что-то очень странное. Он сказал ей, что если она любит и хочет сблизиться с Хейнли, то должна прийти тогда и туда, куда он ей скажет. Этот момент - это было то самое место и время. Конечно, Криста не поверила его словам. Однако названное место находилось очень близко к банкетному залу, поэтому она проделала этот путь просто из любопытства.

Но Хейнли смотрел на нее... шокированно.

Также, словно желая что-то отрицать, он покачал головой и закусил губу.

- Ваше Величество? Вы в порядке? Вы покраснели.

Криста осторожно протянула руку, наблюдая за выражением его лица.

Хейнли сделал шаг назад, но его лицо все еще было красным.

- Ваше Величество? - Криста позвала Хейнли таким голосом, в котором слышалось и беспокойство, и ожидание чего-то.

Хейнли прижал ладони к раскрасневшемуся лицу и стиснул зубы.

‘Это великий князь Капмен. Он дал мне что-то странное!’

Он вел себя странно, а его сердце неконтролируемо колотилось. Хейнли удалось открыть рот, он намеревался сказать Кристе, что ей лучше уйти:

- Невестка, - но голос, который прозвучал, был весьма приятным.

Хейнли испытал отчаяние, когда понял, что его собственный голос вышел из-под его контроля. Тем временем Криста была в восторге от того, что слышит этот голос. А еще эти глаза. Эти влажные глаза, жаждущие ласки. Она мечтала об этом моменте более десяти лет. Теперь она позаботится о нем как следует.

Когда Криста заметила холодный пот на лбу Хейнли, она достала из кармана носовой платок. Она знала, что великий князь Капмен что-то сделал. Но что бы это ни было, сейчас для нее это не имело значения. Этот момент был для нее словно сон.

- Ваше Величество. Вы вспотели, - Криста подняла дрожащую руку и коснулась платком лба Хейнли.

- Я сотру этот пот.

Хейнли не мог пошевелиться, будто находясь в состоянии сонного паралича. Его тело вышло из-под его контроля.

И эту сцену увидели дамы Западной империи, вышедшие из банкетного зала подышать свежим воздухом. Дамы переглянулись и быстро ушли.

Глава 237. Двое мужчин сбиты с толку (2)

Дамы были глубоко возмущены увиденной короткой сценой.

- Как может только вчера женившийся мужчина, находиться со своей невесткой в такой интимной обстановке!?

- Как могла Криста так поступить?

- Какое бесстыдство! Пускай заводит любовниц - это нормально, но разве Криста не невестка Его Величества?

- Бывший король, наверное, в гробу своем перевернулся!

- Но ничего странного в этом нет.

- Ничего странного?

- Разве Криста не была влюблена в Его Величество?

- Неужели?

- Это была известная история. Говорят, что когда Криста стала кронпринцессой, то постоянно причитала и плакала. Я думала, что это просто лживая сплетня, потому что казалось, что у покойного короля и Кристы были хорошие отношения...

- О боже!

- И все же, с какой стати Его Величество поступил так, хотя только женился?!

- Люди так легко не меняются.

Дамы, холодно осудив поведение Хейнли и Кристы, быстро направились к Навье. Поскольку свадьба только-только состоялась, они были глубоко возмущены тем, что император Хейнли занимается подобными вещами со своей невесткой. Даже бывшая королева, к которой они испытывали жалость, теперь казалась безнравственной. Опечалившись, дамы отправились в банкетный зал, чтобы стать опорой для Навье.

***

Тем временем Капмен ходил по коридорам, по вполне понятной причине, опустив глаза в пол. Он намеревался пойти в свою комнату и сразу же принять противоядие. Однако внезапно на него нахлынуло чувство опустошения.

‘Что мне делать дальше?’

Когда его сердце, кипевшее от ревности, успокоилось, в нем зародилось чувство глубокого сожаления. Капмен был ошеломлен на мгновение, но в конце концов принял решение.

‘Как и сказала Навье, будет лучше, если я полюблю кого-то другого. Чтобы подавить действие зелья, которое вносит хаос в мои эмоции, лучшим вариантом будет направить мою страдающую любовь на другого. Тогда два враждующих чувства столкнутся, и мне больше не придется проходить через это.’

Отчаявшись, Капмен на мгновение замер, раздумывая, куда идти.

В этот момент он услышал плач, шедший с балкона этого же этажа. Капмен направился туда и, войдя, был поражен.

Рашта всхлипывала, прислонившись к перилам.

‘О нет! Только не эта женщина!’

Капмен попытался поспешно повернуться, но его глаза уже встретились с глазами Рашты.

‘Как все могло так усложниться!?’

Капмен поджал губы, но в этот момент слезы скопились в глазах Рашты и хлынули по ее щекам.

Из-за сильного действия зелья Капмен не мог не снять свой пиджак.

- Великий князь?

К удивлению Рашты, Капмен укрыл ее своим пиджаком. Глаза Рашты расширились, она была удивлена поведением Капмена, обычно относящегося к ней с презрением.

- Это…

- Не плачьте.

- Ах…

- Мне будет грустно, если вы будете плакать.

Обескураженная Рашта быстро выпрямилась, а Капмен отвернулся, проклиная свой язык.

***

Случилось что-то плохое?

По какой-то причине Хейнли не вернулся после того, как отправился поговорить наедине с великим князем Капменом. Найти их обоих будет нелегко, поэтому, проведя некоторое время в холле, я решила вернулась в наши с Хейнли комнаты.

Когда я спросила сэра Юнима, тот сказал, что Хейнли уже вернулся к себе.

Почему Хейнли вернулся один, ничего не сказав? Это было на него не похоже...

Это было странно, и как только я оказалась в своей комнате, я пошла в общую спальню и постучала в дверь Хейнли.

- Хейнли, могу я войти?

- …

- Хейнли?

Однако из комнаты мне ответили отказом:

- Моя Королева. Сожалею, но мне сейчас нехорошо.

- Хочешь, я принесу тебе лекарство?

- Нет, все в порядке. Думаю, после отдыха я буду чувствовать себя лучше.

Его голос был слабым, и это испугало меня. Может ли быть так, что побочные эффекты от использования кровати из камня маны уже проявились у Хейнли?

***

В то время как Навье беспокоилась из-за действий Хейнли...

Уже собравшийся уйти Капмен, подталкиваемый действием зелья, в итоге сел на скамейку на балконе рядом с Раштой. Теперь Капмен думал, что звезды, сияющие на небе, похожи на Рашту, так что он молча ругал себя. Это зелье было сродни проклятию! Кроме того, даже посреди всего этого, его чувства к Навье оставались неизменными и каждый раз, когда Капмен смотрел на луну в небе, та напоминала ему о Навье.

‘Должно быть, я схожу с ума.’

Рашта, не зная, что творится в голове у Капмена, громко выражала свое негодование относительно произошедшего ранее.

- ... так что ее брат сцепился с Раштой... разве это не слишком?

- Это слишком.

- Это была почти угроза. А ведь Рашта просто заботилась о своей сестре.

[Сколько людей узнали о том, что свергнутая императрица бесплодна? Повлияет ли это на положение свергнутой императрицы?]

Капмен мысленно улыбнулся, когда Рашта хмыкнула.

Она была красивой женщиной с прекрасным голосом. Более того, ее внутренний голос был нежным и сердечным. Однако, как ни странно, при таком милом внутреннем голосе, у нее были такие откровенно злобные мысли.

Хотя Капмен знал, что Рашта лжет, и его возмущало, что она говорила оскорбительные вещи в адрес Навье, его беспокоил хрупкий вид Рашты. Это было результатом действия зелья, и он ничего не мог с этим поделать.

Рашта, заметив взгляд Капмена, улыбнулась, сжимая руками пиджак, который он ей дал. Некоторые мужчины реагировали на неё подобным образом, опьяненные ее внешностью. Отношение Капмена не было чем-то новым для Рашты.

[У мужчин нет выбора, кроме как любить Рашту. Хейнли тоже поначалу любил Рашту.]

Капмен слегка улыбнулся, слушая ее самоуверенные мысли, и быстро встал, когда почувствовал, что действие зелья немного ослабло.

- Я пойду.

Ему нужно было быстро вернуться в свою комнату, пока он не натворил еще одну глупость, из-за того, что не контролировал себя.

- Ах, пиджак...

- Вы можете его оставить.

Повернувшись, Капмен услышал мысли Совешу.

[В любом случае, она недолго будет занимать пост императрицы].

Голос совешу был спокойным.

Когда Капмен поднял голову, то увидел Совешу, опирающегося на перила балкона этажом выше. Он смотрел именно на Рашту с Капменом.

Как только Капмен склонил голову в знак приветствия, Рашта посмотрела в том же направлении, задаваясь вопросом: "Что происходит?"

Она встала и удивленно посмотрела на Совешу.

- Ваше Величество, это…

Она попыталась оправдаться, но Совешу, не говоря ни слова, покинул балкон.

Рашта поспешно покинула балкон, на котором она находилась с великим князем Капменом, и поднялась наверх. Однако Совешу там уже не было. Рашта на мгновение запаниковала, но вскоре успокоилась.

‘Нет. Так даже лучше. Похоже, он считал, что Рашта у него на крючке, поэтому был так спокоен. Его Величеству давно пора было узнать, как сильно Рашта нравиться другим людям. Теперь, когда он увидел, что кто-то вроде Великого князя приблизился ко мне, то будет ревновать и беспокоиться.’

Рашта, став думать о ситуации лучше, мягко улыбнулась и вернулась вниз, чтобы остановить Великого князя Капмена, вместо того, чтобы идти за Совешу.

‘Я должна заставить его понять, что если он будет продолжать тосковать по своей бывшей жене, то потеряет и меня.’

- Великий князь, давайте поговорим еще немного.

***

На следующий день я попыталась увидеться с Хейнли, но мне сообщили, что Маккенна пришел за ним из-за срочных дел у границы.

Вместо этого Хейнли оставил для меня тарелку с яичницей и хлебом. Взглянув на тарелку, я внезапно обеспокоилась.

Брачная ночь была формальностью. После того, как мы впервые переспали, не была ли утрачена выстроенная нами дружба? Я была даже смущена при мысли, что могу понравиться Хейнли.

Но вчера дамы были исключительно добры ко мне.

Да. Как ни странно, дамы Западной Империи относились ко мне хорошо. Это было немалым достижением.

Наш брак был не по любви в любом случае…

Может быть, я увлеклась той страстью, проявленной Хейнли в брачную ночь.

Обнимал меня, говорил, что я нравлюсь ему, что будет счастлив, даже если умрет вот так, шептал, что не хочет покидать меня, и держал меня в своих сильных объятиях всю ночь напролет…

Я действительно думаю, что увлеклась этим...

Возможно, Хейнли был просто взволнован, потому что это был его первый опыт.

Чтобы успокоить свои горькие чувства, я вышла в сад. Там я встретила Великого князя Капмена. Великий князь на мгновение опешил, но вскоре подошел ко мне. Увидев его, я вспомнила, как наши глаза встретились в тот вечер, когда состоялась моя брачная ночь.

Я намеренно оставила в стороне личные вопросы и затронула тему торговли. Великий князь Капмен немедленно последовал моему примеру, и мы некоторое время разговаривали о делах. Но пока мы шли, появилась Рашта и поприветствовала нас:

- Великий князь, сестра, доброе утро.

Как долго она будет продолжать называть меня сестрой?

Мне это не понравилось, но я сохранила спокойное выражение лица и ответила на ее приветствие. Великий князь Капмен, также спокойно приветствовал ее:

- Доброе утро.

Рашта остановилась перед великим князем Капменом, очаровательно улыбнулась и мягко спросила его:

- Великий князь, вы благополучно вернулись прошлой ночью?

Прошлой ночью? Они были вместе? Что произошло?

Пока я удивлялась, великий князь Капмен заговорил:

- Мой пиджак вчера…

- Ах, пиджак. Он у меня.

Рашта посмотрела на меня так, будто они говорили о каком-то секрете. Должна ли я уйти? Подумав об этом, я услышал твердый голос Капмена:

- Верните его.

На этом странности не закончились.

Рашта, озадаченно глядя на Великого князя Капмена, задала вопрос:

- Почему вы сейчас так себя ведете, Великий князь?

Почему она так озадачена? Разве Великий князь Капмен не всегда так холоден?

- Пожалуйста, отправьте его через посыльного.

После ухода Рашты я с любопытством спросила:

- Что между вами произошло?

Великий князь Капмен твердо ответил:

- Ничего не произошло.

- ?

***

Хотя он и сказал, что ничего не произошло, Капмен на самом деле был немного шокирован.

Капмен был уверен, что вчера зелье подействовало на его чувства к Раште. Однако проснувшись сегодня утром, он почувствовал себя лучше. Теперь для него не было важным, увидит ли он Рашту. Проблема была в том, что эффект зелья все еще воздействовал на его чувства к Навье.

‘В чем же причина?’

Капмену это показалось странным, и он задался вопросом, подействовало ли зелье на Хейнли так же, поэтому он поспешил к нему, как только закончил беседовать с Навье.

В это время Хейнли разговаривал с Кристой.

'Я выпил зелье дважды, эффект от второго зелья быстро исчез, но не эффект от первого...'

- Я был пьян и на мгновение потерял голову. Мне очень жаль. Когда я напиваюсь, мне сложно мыслить здраво.

- Вы были пьяны?

- Верно. Но, поскольку другие могут неправильно понять, впредь, когда я пьян, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне и проходите мимо.

Хейнли ясно помнил, что именно Криста подошла к нему первой и вытерла ему лоб, но даже так он решил, что это была его ошибка.

Возлагавшая надежды на вчерашний вечер Криста почувствовала, что теряет силы в ногах и в любой момент может упасть. Хотя, когда она вытерла с его лба пот, Хейнли вдруг убежал, словно опомнился. Она подумала, что Хейнли просто удивился своим чувствам к ней...

- Или позовите Маккенну или какого-нибудь служащего.

Хейнли говорил холодно и решительно. Криста посмотрела на него дрожащими глазами и ушла, словно сбегая. Капмен понял, что действие любовного зелья на Хейнли также ослабло за ночь.

‘Если эффект от действия зелья не слабее того, что было ранее, почему эффект, который касается чувств к Навье не сошел на нет?’

Гипотеза, о которой говорил ему учитель, звенела у него в ушах.

Он сказал, что Капмен был влюблен в Навье до того, как выпил зелье, поэтому оно оказалось более эффективным.

‘Неужели я всегда был... влюблен в императрицу Навье?’

Глава 238. Признание (1)

Рашта вернулась в свою комнату и захлопнула дверь. Едва войдя, она бросилась на кровать, и легла на подушку.

В голове был жар, а вокруг - холод. Рашта фыркнула, ударив кулаком по подушке.

‘Он очень плохой человек. Очень плохой! Как могло сегодняшнее отношение великого князя Капмена ко мне так отличаться от вчерашнего?’

Вчера он определенно был влюблен в нее, но сегодня он был так же холоден, как и раньше.

‘Прошел всего один день!’

Даже не полный день, так как прошло всего около десяти часов.

‘Должно быть, это свергнутая императрица опять что-то сделала! ’

Рашта была уверена в этом! Поскольку великий князь Капмен проявил к ней интерес, Навье поспешила подойти к нему утром, чтобы соблазнить его. Она уже делала подобное с Совешу, а теперь и с великим князем Капменом.

‘Она притворяется очень достойной женщиной, хотя на деле такой не является.’

Рашта сердито фыркнула при этой мысли.

Она считала, что Навье соблазнила принца Хейнли в Восточной империи, а здесь она снова соблазнила Совешу. А теперь она охотилась на великого князя Капмена!

- Ей не понравилось, что великий князь влюбился в меня.

Рашта фыркнула.

Были и такие люди. Люди, которые всегда хотели быть в центре внимания. В глазах Рашты свергнутая императрица была одной из таких людей.

Однако вскоре Рашта покачала головой.

‘Сейчас мне не нужно об этом беспокоиться.’

Она была рада, что такой красивый мужчина, как великий князь Капмен, добивается ее, но это всё.

‘Неужели мне больше не нужно было использовать его, чтобы вызвать ревность Совешу?’

Рашта встала с кровати, отложив подушку в сторону.

‘Да. Сейчас важнее то, что сказал брат свергнутой императрицы.’

Рашта кусала ногти, нахмурившись.

‘Что еще за документ с моим именем?’

Документ, который можно было использовать для шантажа...

Ответ не заставил себя долго ждать.

‘Свидетельство о том, что я была рабыней!’

***

Рашта закончила свои размышления, но прежде чем она смогла посетить Совешу… Совешу позвал ее первой.

- Ваше Величество, император желает вас видеть.

Рашта встала с дивана с улыбкой, потому как знала, что это произойдет.

‘Я думаю, он позвал меня, так как приревновал.’

Она старалась сохранять спокойствие, но в конце концов не смогла сдержаться.

- Подождите минутку, - Рашта посмотрела в зеркало и поправила одежду.

- Идем.

- Хорошо.

Когда она пришла к комнате Совешу, рыцарь открыл перед ней дверь. Войдя в комнату, Рашта собралась с мыслями, чтобы поговорить с императором.

‘Сначала мне нужно успокоить ревнивого мужа... потом я расскажу ему, как Кошар вел себя со мной. Совешу так рассердится, что разберется с братом Навье.’

Однако первое, что Рашта услышала от Совешу, был приказ, а не что-то касаемое ревности:

- Ты - императрица, следи за своим поведением.

Рашта на мгновение опешила от резких слов, которых она не ожидала.

Она ломала голову, обдумывая слова Совешу. В результате чего пришла к выводу, что это была еще одна форма ревности. Поведение императрицы было лишь предлогом, он не хотел, чтобы она встречалась с другими мужчинами.

Рашта мысленно рассмеялась и мило ответила:

- Хорошо, Ваше Величество.

Однако выражение лица Совешу стало жестким от ее лучезарной улыбки.

- Это не шутка, Рашта.

- Хах?

- Из-за недостатка опыта я не жду, что ты сравнишься с Навье, но, по крайней мере, не должна ли ты сделать так, чтобы твои недостатки не были заметны?

- Какие недостатки? - спросила Рашта, чувствуя, что ее гордость задета.

Слова Совешу были слишком оскорбительны, чтобы быть сказанными из ревности.

- Ты приехала на национальную свадьбу другой страны в качестве почетного гостя, неужели нужно было говорить такое?

- Что такого сказала Рашта?

- Ты публично упомянула о бесплодии Навье.

- Но то, что я сказала - правда.

- Этого не следует говорить молодоженам, неважно, правда это или нет. Кроме того, это могло перерасти в дипломатический конфликт.

Навье, любившая Восточную империю, не допустила бы, чтобы этот инцидент зашел так далеко. Совешу был уверен, что это не в характере Навье. Однако этот инцидент все равно стал бы позором для Восточной империи.

Глаза Рашты расширились. В ее памяти всплыл образ Совешу, ищущего Навье.

Она почувствовала дурманющую боль, как будто тонкий нож пронзил ее сердце.

Наконец, будучи на грани слез, Рашта спросила:

- Ваше Величество... Вас ни капли не волнует, что она сказала обо мне?

Если он знал об этом, Рашта предположила, что он также узнал о том, что произошло после. Как он мог так говорить? Должно быть, это дело рук свергнутой императрицы и ее брата!

- Свергнутая императрица сказала, что я должна называть сестрой следующую наложницу Вашего Величества. А ее брат угрожал мне!

- Угрожал тебе? - спросил Совешу, нахмурившись, - Как он тебе угрожал?

- Он…

Рашта собиралась рассказать ему все как есть, но в итоге закрыла рот. Угрозу Кошара можно разделить на две части. Первая заключалась в том, что он знал о ее тайном ребенке. Вторая заключалась в том, что свидетельство о её рабстве находилось во дворце Восточной империи. И то, и другое было сложно озвучить. Особенно ту часть, что касается ее ребенка!

Рашта не знала, что Совешу известно о ее первом ребенке, поэтому предпочла говорить только о свидетельстве о рабстве.

- Брат свергнутой императрицы говорил о документе из прошлого Рашты.

- Из твоего прошлого?

- …

- Он все еще у Кошара?!

На этот раз Совешу спросил с удивлением. Ради будущего ребенка нужно было тщательно разобраться с вопросом о прошлом Рашты. Исчезновение свидетельства о работорговле, которое находилось в руках виконта Ротешу, беспокоило его все это время...

Он был удивлен, когда Рашта упомянула об этом.

- Я не знаю. Он только упомянул, что документ был в императорском дворце, - ответила Рашта, и ее слова озадачили Совешу.

- В императорском дворце?

- Да.

Совешу пробормотал:

- Я искал его там, но не смог найти.

В этот момент Рашта поняла, что свидетельство о рабстве, на котором значилось ее имя, было из рук самого виконта Ротешу. Угроза Кошара была не просто пустыми словами, этот документ действительно где-то находился.

- Это правда, что сертификат был утерян? - спросила Рашта, побледнев, - Свидетельство о рабстве Рашты утеряно?

- …

- Скажите, Ваше Величество, это ведь имеет отношение к Раште.

Когда Рашта схватила его за руку и стала умолять, Совешу ничего не оставалось, кроме как рассказать ей.

- Это правда, что Кошар забрал сертификат у виконта Ротешу. Но потом сертификат исчез.

- Он точно не в доме? В доме свергнутой императрицы?!

- Я осмотрел каждый угол, но не смог его найти. Я уже везде искал.

Рашта закрыла лицо обеими руками.

Как это могло произойти? Возможно ли, что какой-то прохожий нашел сертификат?

Императорский дворец был большим, в нем жило и его посещало множество людей. Некоторые части дворца даже были открыты для любого посетителя. Однако сертификат исчез там…

- Почему? Почему вы никогда не говорили об этом Раште?!

Не выдержав напряжения, Рашта схватилась за платье и закричала.

Глава 239. Признание (2)

Хейнли появился во время обеда, он был бледен.

- Прости, моя Королева. Я получил срочное сообщение с границы.

- Все в порядке. Это нормально - быть занятым работой.

Я говорила как можно спокойнее, улыбаясь. Однако это было странно. Хейнли обычно говорил "Моя Королева то, и моя Королева это" с улыбкой на лице. Сегодня он просто многократно сжимал кулаки и даже не смотрел мне в глаза.

- Хейнли? Ты в порядке? - обеспокоенно спросила я, и Хейнли плотно закрыл глаза.

Действительно ли он испытывал неприятный побочный эффект из-за кровати из камня маны? Хейнли на мгновение замешкался, прежде чем проговорить:

- Ты можешь считать это оправданием... но мне кажется, что Великий князь Капмен вчера подлил в мой напиток что-то странное.

- Великий князь Капмен? Ты имеешь в виду, когда вы пошли поговорить с ним наедине?

- Да.

Что Великий князь подлил в его бокал?

- Это случайно не связано с тем, что ты заперся в своей комнате?

Вчера поведение Хейнли было особенно странным. Он поднялся наверх один и заперся в своей комнате.

Хейнли и на этот раз не ответил мгновенно. В конце концов, ему удалось открыть рот:

- Да, это, должно быть, странное зелье. Я не почувствовал ни зачарования, ни чего-то ядовитого. Но после того, как я выпил его, я почувствовал, будто у меня сонный паралич.

Не в силах говорить дальше, Хейнли опустил глаза. Из его слов я могла догадаться, что это за зелье, которое Великий князь Капмен подлил ему в напиток.

Любовное зелье.

Я вспомнила страдальческое выражение лица Капмена, когда он смотрел на меня с балкона в день моей брачной ночи. Возможно, он не мог контролировать себя... это был приступ безумия. В первый раз он ударил Совешу, а теперь воспользовался зельем.

В любом случае, глядя на то, как нервничал Хейнли, можно было понять, что он на кого-то отреагировал.

И теперь…

- Эффект зелья, он все еще действует на тебя? - спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя мое сердце колотилось.

Великий князь Капмен сказал, что действие зелья длится недолго, не более недели. Однако сам Великий князь Капмен страдал от побочных эффектов, поэтому я обеспокоилась.

У нас с Хейнли был брак по расчету, поэтому я знала, что однажды он может привести в качестве наложницы кого-то, кого действительно полюбит. Но я не хотела, чтобы все было именно так. Великий князь Капмен так много страдал, когда влюбился в меня из-за зелья, и я не хотела, чтобы Хейнли прошел через то же самое.

Нет, более того, если Хейнли ни с того, ни с сего бросит меня ради кого-то другого...?

Ни с того, ни с сего... Ни с того, ни с сего? Хах?

- Нет. Действие зелья ослабло на рассвете. Само по себе.

- Тогда почему ты так нервничаешь?

- Я начал посматривать на других женщин как только женился.

Хейнли говорил с трудом, он сжимал кулаки и опустил взгляд на стол. Его зрачки, казалось, быстро дрожали, а уголки глаз покраснели.

- Хейнли? - я была удивлена, что сейчас он был на грани слез. Озадаченная, я подошла и посмотрела на него.

Я лучше других знала, насколько сильным было действие зелья. Его силы было достаточно, чтобы Капмен безумно влюбился в меня. Хейнли тоже пострадал из-за его действия, но я не хотела, чтобы он страдал из-за этого.

- Хейнли, посмотри на меня... Хейнли?

Когда я позвала его по имени несколько раз, Хейнли пробормотал печальным голосом:

- Моя Королева, я не хотел тебя задеть.

- Хейнли.

- Я не хотел быть таким, как твой бывший муж.

- Хейнли…

- Моя Королева, мне стыдно глядеть тебе в глаза.

- Хейнли, это не твоя ошибка.

- Я люблю тебя, моя Королева.

- !

- Я люблю тебя. Я тебя люблю, но сейчас я не могу смирится с тем, что так легко увлекся из-за зелья.

- Ах… хах?

Попытавшись утешить Хейнли, я в замешательстве убрала руку. Я не осознавала слов, которые он говорил мне.

Любит меня? Хейнли? Меня?

- Я не из тех мужчин, которые вам по нраву? - казалось, слезы, возникшие в его глазах, готовы вот-вот пролиться по щекам.

- Нет, дело совсем не в этом… - пробормотала я.

Было все еще трудно понять, о чем он говорит.

Хейнли любит меня?

Разве я была первой, кого увидел Хейнли после того, как выпил зелье?

Это и было причиной, почему я нравилась Хейнли…  Нет, на самом деле, в других ситуациях я также замечала его симпатию ко мне.

И все же, это…?

- Похоже, зелье все еще действует, Хейнли.

- Нет, эффект зелья действительно рассеялся еще на рассвете.

- Но ведь это невозможно - твоя любовь ко мне, - я поспешно встала.

- Моя Королева!

Хейнли протянул руку и легонько ухватился за мое платье, глядя вверх, словно щенок, которого вот-вот бросят. Я погладила его волосы и осторожно убрала его руку.

- Ты сейчас немного эмоционален, для начала успокойся.

- Я делаю это не из-за волнения. Нет, конечно, я эмоционален, но это не из-за зелья, - Хейнли грустно посмотрел на меня.

Если бы я ушла в разгар такой ситуации, Хейнли, скорее всего, не понял бы меня и подумал, что я на него сержусь.

Я повторила, касаясь ладонями его щек:

- Сейчас ты должен успокоится.

- Моя Королева…

- Я не сержусь.

Все еще не успокоившись, Хейнли зарылся лицом в мое платье.

***

Хейнли потребовалось почти два часа, чтобы успокоиться. Однако он не подходил ко мне так же смело, как и обычно, а робко заглядывал в глаза. Мое сердце разрывалось, когда я видела его таким. В то же время я была зла на князя Капмена. Как он мог дать выпить зелья Хейнли, после всего того, что пережил из-за зелья, которое выпил сам?

- Я подумала, что ты страдаешь от побочных эффектов кровати из камня маны.

- Нет, с этим проблем не было.

- Ты уверен?

- Конечно.

Только после того, как мы вместе пообедали, я узнала, почему Хейнли два дня подряд получал экстренные сообщения с границы.

- Мы получили сообщения, что бандиты Извечной Тысячи расширяют свое присутствие.

- Они направляются сюда?

- Вместо того чтобы нацелиться непосредственно на нас, они, похоже, увеличивают свои ряды.

Бандиты Извечной тысячи - это название я слышала много раз в то время, когда находилась в Восточной империи. Когда мой брат бывал на границе, то часто сражался с этими бандитами. Они и здесь затаились?

- Не лишним будет готовиться к борьбе с ними, поэтому мы дважды проверяем линии защиты.

- Мой брат может помочь в борьбе против бандитов Извечной тысячи.

Хотя это не входило в его обязанности, Кошар был экспертом в боевых искусствах, и даже сражался просто ради развлечения. Я опустила последнее, потому что не было необходимости упоминать об этом...

Когда я порекомендовала его, Хейнли неловко улыбнулся.

- На самом деле, сэр Априн тоже рекомендовал мне его.

***

После того, как Хейнли немного успокоился, я отправилась в гости к Великому князю Капмену.

Странное поведение Рашты, когда они с Капменом увиделись сегодня утром, несомненно, было как-то связано с зельем. Иначе Рашта не смотрела бы так озадаченно на Великого князя Капмена. Если бы она пришла, потому что хотела сблизиться с Капменом, то она постаралась бы улыбаться как можно красивее.

Я направилась к комнатам, где остановился Великий князь Капмен, и постучала в дверь. После недолгого ожидания дверь открылась, и появился Великий князь Капмен. Он был одет так же элегантно, как и обычно. Его лицо было бледным, но он все еще выглядел относительно хорошо.

Когда наши глаза встретились, Великий князь Капмен обратился ко мне низким голосом:

- Ваше Величество.

В его глазах не было силы. Так ему было плохо? В иных обстоятельствах я бы ушла и поговорила бы с ним, когда ему станет лучше. Но… Это было слишком. Я вспомнила, как Хейнли себя чувствовал из-за кратковременного проявления эффекта зелья. Великий князь останется лишь на время, только ради торговли. Мне было жаль, что он сейчас плохо себя чувствует, но я должна была воспользоваться моментом, чтобы все прояснить.

Однако, прежде чем я успела заговорить, Великий князь Капмен первым извинился, опустив взгляд в пол:

- Мне жаль, простите меня.

- … Вы знаете, почему я сержусь? - холодно спросила я его, и он беспомощно кивнул.

Я положила руку на талию и посмотрела на него с самым строгим выражением лица, на которое была способна.

- Я очень, очень разочарована, - холодно сказала я, и его голова склонилась еще ниже.

Прежде чем продолжить, я на мгновение задумалась над тем, что сказать:

Подчеркнуть еще раз, что я разочарована? Или сказать, что я не знала, что он такой человек? Или обвинить его в том, что он пытается причинить мне такую же боль, как тогда, когда я страдала из-за Совешу...?

По мере того, как слова появлялись и исчезали в моем сознании, лицо Великого князя Капмена мрачнело. Казалось, он мог слышать все те оскорбления, которые я произносила в своей голове. Боялся ли он того, что я скажу?

После некоторых раздумий я нашла нужные слова:

- С этого момента делайте вид, что вы меня не знаете, кроме как в ситуациях, которые касаются совместной работы.

- Ваше Величество!

Я знаю, что ему еще не удалось разобраться с действием зелья и что он сильно страдал из-за этого. Однако из-за торговли с Руибтом, Капмен все еще должен был оставаться здесь.

Поэтому я должна была объясниться с ним, чтобы та ситуация не повторилась.

Как и ожидалось, Великий князь Капмен, очень удивился моим словам, и схватился за дверную раму с такой силой, что она сломалась. Его веки дрогнули, а глаза выглядели темнее обычного. Однако я не взяла свои слова обратно. Он сильно прикусил губу и закрыл глаза.

После небольшой паузы он сказал нечто неожиданное:

- Почему вы ни о чем не думаете?

Мои глаза широко раскрылись - так я была шокирована вопросом. Его следующие слова были точно такими же, как... мои мысли.

Что? Это совпадение?

- Что? Это совпадение?

Как только я в недоумении сделала шаг назад, он поспешно сказал:

- Я не монстр!

- !

В это мгновение я поняла, что его лицо, на котором явно читался страх, и мое лицо, отражающееся в его темных зрачках, были похожи.

Великий князь Капмен на мгновение ошеломленно посмотрел на меня. Почему он так себя вел?

Подумав об этом, я быстро покачала головой. Я не могу поверить, что он способен читать мысли других людей. Откуда у него эта способность?!

У меня пошли мурашки по коже.

Вместо того чтобы быть прекрасным, Капмен мог бы заставить людей чувствовать себя некомфортно, неловко, с ним не хотелось бы быть рядом.

Никому в этом мире не хотелось бы, чтобы их истинные мысли стали известны окружающим.

Он намеренно дал мне знать о том, что у него есть такая способность?

Когда наши взгляды снова встретились, Великий князь Капмен приглушенным голосом признал:

- Это моя особенность, но она же - моя слабость.

- …

- Теперь вы знаете. Так что если что-то подобное произойдет вновь, и вы расскажете всем о моей способности, я приму это.

С этими словами Великий князь сделал шаг назад и закончил:

- Даже если вы сейчас сообщите всем… я приму это.

Глава 240. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя (1)

Веки Капмена дрогнули, когда он посмотрел вниз.

Я сжала кулаки, посмотрела на него и сказала:

- Никуда не уходи. Жди здесь.

Затем я направилась в место, где могла побыть одна. Я хотела упорядочить свои мысли. Однако я не могла свободно мыслить в присутствии князя Капмена.

Когда я нашла уединенное место, напряжение рассеялось и я смогла выдохнуть. Затем я на мгновение глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы.

Я все еще была зла на Капмена за то, что он заставил Хейнли выпить зелье. Из-за этого Хейнли много страдал. Даже сейчас я видела, как он смотрел мне в глаза со своим тоскливым выражением лица.

Однако выражение лица Великого князя, когда он рассказал мне о своей слабости, напомнило мне выражение лица Хейнли, когда я узнала о племени птицеголовых.

Но... если оставить в стороне выражение его лица, окрашенное страхом... его способность была действительно неловкой. Я не могла поверить, что он способен читать мысли других людей.

Изредка, очень изредка, я вспоминала голого Хейнли в фонтане или стонущего в постели.

Великий герцог знал и об этом тоже.

- …

Поразмыслив некоторое время, я упорядочила свои мысли и вернулась к Великому князю Капмену. Он стоял всё там же, сжимая в руках что-то похожее на маленький медальон.

Как только я подошла ближе, Великий князь Капмен сразу же спрятал то, что держал в руках, и сделал нейтральное выражение лица, будто говоря, что он примет все, что я скажу.

Я произнесла:

- То, что вы сделали, затронуло не только меня, но и Хейнли, и могло привести к международному конфликту.

- … Я знаю, - спокойно признал Капмен.

Я пристально посмотрела на него и назвала условия достижения соглашения.

- Чтобы торговля между Руибтом и Западной империей стала возможной, вы должны согласится включить в нее три благоприятных для нас пункта.

Капмен поднял опущенные глаза и уставился на меня так, будто не ожидал, что я собираюсь говорить об этом.

Я непринужденно смотрела на его лицо, мысленно повторяя: “Я действительно имею это ввиду, я действительно имею это ввиду, я действительно имею это ввиду”.

Я много думала о том, что с этим всем делать. Должна ли я позволить этому стать государственным вопросом, прекратить торговлю, отправить Капмена обратно...? Однако расстояние между Руибтом и Западной империей было слишком велико, чтобы это стало делом государственной важности.

Более того, обе страны находились на разных континентах и практически не взаимодействовали друг с другом. Лишь несколько авантюрных купцов приезжали и уезжали, да и то редко. Если бы Руибт также находился на континенте Вол, можно было бы найти посредника или поручить Руибту вести это дело. Однако, поскольку Руибт находится на другом континенте, это было невозможно.

Поэтому я посчитала, что лучше всего будет получить очевидную выгоду от этой сделки. Конечно, мне нужно было согласие Хейнли на эту часть сделки.

- Насколько благоприятными будут эти условия...? - спросил Капмен, сузив глаза.

- Требования будут предъявляться в рамках здравого смысла. Абсурдные требования могут привести к тому, что Имона и Имот откажутся от торговли.

П.П: Имот и Имона - король и королева Руибта.

Великий князь Капмен кивнул.

- Даже ваши хитроумные уловки похожи на мелодию ангелов... хорошо.

Я прикусила нижнюю губу от стыда за его глупости.

Если подумать, это было странно. Даже если Хейнли выпил зелье поздно вечером, он утверждал, что его действие ослабло на рассвете. Почему же Великий князь Капмен все еще испытывает эффект от действия зелья спустя столько месяцев?

Наши глаза встретились вновь. Великий князь Капмен, должно быть, услышал мои мысли, но ничего не ответил.

- Вы знаете причину?

Когда я спросила его об этом напрямую, он был вынужден ответить:

- Это потому, что я люблю вас. Нет, это чушь. Это мое собственное зелье, поэтому, видимо, оно действует на меня сильнее.

- Почему же в случае с Раштой все было не точно также?

Судя по поведению Рашты, Капмен из-за зелья испытывал к ней чувства тоже, хотя и временно.

- Это потому, что вы были первой, - ответил спокойно Капмен и опустил взгляд. Его темные глаза скрылись под серебряными ресницами.

Я на мгновение засмотрелась на него, но у меня не было способности читать мысли людей. Естественно, я не знала, были ли его слова правдой или нет. В любом случае, Великий князь Капмен все еще был влюблен в меня.....

Я перестала размышлять и проговорила:

- Есть еще одна вещь, которую я хочу, чтобы вы сделали.

Великий князь Капмен поднял взгляд на меня еще раз:

- Что именно?

Однако выражение его лица тут же стало жестким, как будто он только что прочитал мои мысли. Сожалею, но я не планировала менять свои намерения.

Хотя Великий князь Капмен обладал ужасающей способностью, она все же была очень полезной. Судя по тому, как изменилось его поведение между этим утром и текущим моментом, он чувствовал себя виноватым за тот большой вред, который причинил нам, по крайней мере, мне. Поэтому он обязательно окажет мне услугу. Неважно, что он знает, что я пыталась воспользоваться его чувством вины и любовным зельем, чтобы извлечь выгоду из его способностей.

Великий князь Капмен замолчал, долго смотрел на меня и в конце концов ответил:

- Я сделаю это.

- … Спасибо.

После этого мы замолчали.

Похоже, больше нечего было сказать, поэтому я неловко указала одним пальцем позади себя.

- Мне надо идти.

Затем Капмен окликнул меня, как только я обернулась.

- Ваше Величество!

Он медленно подошел ко мне и сказал слабым голосом, как человек, который голодал неделю:

- Я люблю вас. Правда, люблю.

- !

Он опять охвачен действием зелья, да?

Когда я удивленно посмотрела на него, он медленно продолжил.

- Я имел ввиду, ваш муж любит.

***

Вернувшись в свою комнату, я некоторое время ходила по ней в смешанных чувствах. Хейнли... он действительно любил меня? Хейнли? Моей первой мыслью было: "Почему?".

Конечно, Хейнли сам признался мне в любви.

Не думаю, что Капмен, умевший читать чужие мысли, собирался лгать теперь, когда чувствовал себя виноватым… Однако я не могла понять, почему Хейнли любил меня. Когда он влюбился в меня? В прошлом были моменты, когда я сомневалась, так ли это... Он любил меня с того самого времени? Или он влюбился после того, как мы поженились? Если не... Ему нравилась вся наша брачная ночь. Этого не могло произойти тогда, верно?

Хейнли не был настоящим ловеласом, но он был популярным мужчиной в высшем обществе. Я не имею в виду, что это плохо. Я просто не понимала, почему он влюбился в меня, несмотря на то, что встречал так много привлекательных женщин. Я не пыталась принизить себя, просто я не была интересным человеком для общения. В разговорах я предпочитала слушать, нежели говорить, и хотя мне нравились шутки, мало кто понимал мой юмор, когда я шутила.

Хотя я не ненавидела проводить время с другими людьми, я предпочитала оставаться в своей комнате, читая книги и документы. Я была весьма скучной личностью. Более того, эта неинтересная личность не была редкостью. Мы оба были молодыми дворянами, но у нас были разные вкусы. Однако действительно ли Хейнли любил такого скучного человека - меня?

Даже бывший муж, Совешу, бросил меня, не обращая на меня внимания.

Хейнли действительно любил меня?

Внезапно я услышала громкий стук своего сердца. Я была так поражена, что, придя в себя, поняла, что звук исходит не из моего сердца, а из общей спальни.

Открыв дверь, я обнаружила Хейнли, лежащего на кровати и обнимающего мою подушку. Увидев меня, Хейнли быстро сел и стал оправдываться:

- Я не нюхал её. Точно не нюхал.

Его смущенный вид был настолько очаровательным, что я импульсивно подошла к нему и обняла его голову.

- Моя Королева? - в недоумении окликнул меня Хейнли через мгновение.

- Моя Королева... Эта позиция... немного постыдна.

П.П: Видимо, Хейнли оказался прижатым головой к груди Навье.

Я продолжала держать его голову своими руками, делая вид, что не поняла, о чем речь.

‘Я почувствовал знакомый запах, запах моей Королевы.’

Этот мужчина любил меня.

Я почувствовала, как мое сердце дрогнуло от осознания неожиданной правды. Но страх был еще сильнее. Я чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти.

Любовь. Любовь - это чувство, которое кажется сладким и прекрасным, но так ли это на самом деле? Это чувство привело холодного Великого князя Капмена в смятение, сделало его импульсивным, а рассудительного Совешу - глупым и таким же импульсивным, как и Капмена.

И чем все закончилось? Я не знаю, что бы случилось в будущем с великим князем Капменом из-за зелья, но посмотрите на Совешу… Он любил Рашту настолько, что готов был скрывать все ее недостатки. Он хвастался, словно это была история любви века, но вскоре после этого попросил меня вернуться к нему. Он выгнал меня, чтобы сделать Рашту императрицей. Но теперь он хочет вернуть меня обратно в качестве императрицы. Вот чем была любовь. Она была всем этим.

Если Хейнли любил меня, то мог ли он жениться на мне не по необходимости, а по любви? И как долго продлится любовь? Что произойдет, когда он перестанет меня любить? Вот, чего я боялась.

Пока я глубоко задумалась, Хейнли пробормотал едва слышным голосом:

- Я люблю тебя.

- …

- Ты не обязана отвечать прямо сейчас. Мы все равно женаты, так что я всегда буду рядом с тобой, ожидая твоего ответа.

Хейнли уронил подушку, которую держал в руках, затем обхватил меня за талию и закрыл глаза.

На мгновение слова исчезли из нашего мира.

Глава 241. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя (2)

Следующий день.

Пока я быстро шла по коридорам, я видела всевозможные кареты, уезжающие по белой дороге. Знатные гости, посетившие свадьбу, друг за другом уезжали прочь. Мои родители приедут, как только все разъедутся. Им не хотелось общаться с Раштой и Совешу.

Посмотрев вслед удаляющимся каретам, я продолжила быстро идти. Хотелось прийти в какое-нибудь тихое место, чтобы я могла успокоить свой встревоженный разум. Что происходит со вчерашнего дня?!

Однако, когда я проходила мимо отдельно стоящего дворца, то увидела знакомые черные волосы. Я резко остановилась, как будто из-под земли появилась рука и схватила меня за лодыжку.

Это был Совешу.

Он стоял около отдельно расположенного дворца, где я проживала длительное время. Думал ли он, что я все еще остаюсь там? Или же...?

В этот момент Совешу повернул голову в мою сторону. Как только наши взгляды встретились, он сразу же подошел ко мне. На нем был более удобный костюм, нежели тот, в котором он присутствовал на свадьбе.

Что ж... Рашта была беременна, так что вряд ли они останутся надолго.

От Совешу не пахло алкоголем. Похоже, что сегодня он не пил спиртного.

Я обратилась к Совешу так, как если бы он был любым другим императором иностранного государства:

- Ваше Величество, вы уедете сегодня?

Вместо ответа Совешу скривился. Судя по его взгляду, казалось, что ему есть что сказать, но он молчал. В моем же случае мне нечего было сказать, поэтому я так же молчала. Постояв так некоторое время, я сказала:

- Если сказать больше нечего, я пойду.

В прошлом я всегда старалась улыбаться, когда находилась рядом с Совешу в обществе других людей. Император и императрица должны хорошо смотреться вместе. То же самое было, когда Совешу привел Рашту. Кто-то мог бы сказать, что у меня нет гордости, но я все равно улыбалась рядом с Совешу. Так же и сейчас я не могла молчать в присутствии Совешу, потому что другие могли неправильно понять ситуацию.

Хотя я не стала бы отвергать общение с императором могущественной империи без всякой на то причины, я также не хотела создавать грустную и неприятную атмосферу при общении с моим бывшим мужем.

Однако Совешу окликнул меня низким голосом:

- Навье.

Вероятно, он собирался что-то сказать, иначе не стал бы меня звать. Я остановилась и посмотрела на него с безразличием.

‘...Ну ладно, если он хочет что-то сказать, пусть говорит…’

К счастью, одной из моих сильных сторон, было умение сохранять холодное, спокойное и беспристрастное выражение лица.

После долгого колебания, Совешу, в конце концов, задал вопрос:

- Навье. Ведь все… совершают ошибки, верно?

Что он хотел этим сказать? Хотел ли он сказать, что развелся со мной по ошибке? Не думаю, что он это имел в виду. Надеюсь, что нет. Было бы жестоко, если бы он чуть не разрушил мою жизнь по ошибке?

- Моя ошибка в том, что я самонадеянно все планировал сам. Я должен был сказать тебе. Мне жаль, что я этого не сделал.

- !

Подойдя немного ближе ко мне, Совешу спросил:

- Что я могу сделать, чтобы вернуть тебя?

Его глаза, которые были суше, чем обычно, выглядели словно не ограненные драгоценные камни.

Но что я должна была на это ответить?!

- Хотя наши с тобой отношения как пары полностью разрушены, ты остаешься императором моей родины. Так заботься о Восточной империи, как ты всегда делал, - ответила я как можно более спокойным голосом.

Даже если бы он развелся со мной по ошибке или, что еще хуже, даже если бы он развелся со мной из-за действия любовного зелья Великого князя Капмена, теперь пути назад не было.

Совешу беспомощно улыбнулся, как будто ожидал такого ответа.

Мне нечего было посоветовать Совешу. В отличие от Рашты, мы учились всему вместе. Конечно, он знал столько же, сколько и я. Ему просто нужно было мыслить ясно.

Однако по его следующим словам я поняла, что он был не в себе.

- Я люблю тебя.

Я удивленно посмотрела на него, похоже, он получил сильный удар по голове.

- Ты смеешься надо мной?! - грубые слова вырвался из меня сами собой, и я ничего с этим не могла поделать.

Теперь он меня любит?

Я могла понять, если бы он хотел, чтобы я вернулась, потому что ему нужна моя помощь. Должно быть, это было утомительно - делать самостоятельно всю ту работу, которую мы раньше делили. Но он сказал, что любит меня? Сказал мне? И сразу после празднования моей свадьбы?

Вместо того чтобы сказать что-то еще, Совешу повторил:

- Я люблю тебя.

Я почувствовала, словно задыхаюсь. Я смотрела на него, не в силах даже вздохнуть, прежде чем, наконец, сердито спросила:

- Какой смысл говорить это сейчас? Неужели ты думал, что это заставит меня вернуться к тебе?!

- Нет.

- Тогда зачем?

- Чтобы ты посмеялась надо мной.

- !

- Я хотел сообщить тебе, что твой бывший муж - идиот, который самонадеянно бросил тебя и тут же пожалел об этом. Что он страдает от того, что слишком поздно осознал свои истинные чувства. Так что развод… стал больше тем, над чем бы ты могла смеяться, нежели тем, что приносило бы тебе боль.

По какой-то причине я почувствовала легкий жар в глазах, и что-то потекло по моим щекам.

Глядя на него, я вспомнила все события, пережитые в Восточной империи.

Времена, когда он сомневался во мне; боль, которую он причинил мне, встав на сторону Рашты; день, когда он оставил меня одну на глазах у всех, чтобы пойти за Раштой; изгнание моего брата и, наконец, день, когда он попросил меня о разводе.

Воспоминания уходили все дальше и дальше в прошлое: день приезда Рашты, ужин, который мы провели вместе перед тем, как он привез ее, то, как он улыбнулся, сказав, что лучшая императрица - его жена, день коронации, наша свадьба и даже день нашей помолвки…

Я не хотела плакать, но слезы продолжали течь из моих глаз.

Мне хотелось ударить его подушкой, как в старые добрые времена. Я хотела спросить его, почему он бросил меня. Мы не были страстно влюбленными, но мы определенно были друзьями. Нет, он мне действительно нравился.

Как он мог так поступить со мной? Разве мы не должны были быть вместе до конца наших дней?

Несмотря на то, что было уже поздно, мне хотелось кричать и плакать.

Он был моим мужем, а я - его женой. Как он мог так поступить со мной?

Я знала, что мое лицо выглядит ужасно, но на этот раз я не могла справиться со своим внешним видом. Я даже не взяла с собой носовой платок.

В конце концов, когда я стояла там со слезами, текущими по моим щекам, Совешу поднял руку. Но вместо того, чтобы вытереть мои слезы, он сжал кулак.

- Когда будешь думать о нас, вспоминай этот момент. Не страдай больше из-за боли, которую я тебе причинил. Просто посмейся над своим несчастным бывшим мужем, который теперь пытается удержать тебя.

Глава 242. Покажется его лицо (1)

На обратном пути в карете царила тишина.

Рашта не болтала так возбужденно как раньше, и Совешу ничего не говорил, уставившись в окно.

Рашта положила руку на свой выпуклый живот и несколько раз посмотрела на Совешу. Видя, что Совешу молчит, словно его душа была опустошена, она не могла не заговорить первой:

- Ваше Величество. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы сказать Раште?

Наконец, когда Совешу посмотрел на Рашту, та убрала руку от живота. После странного трехсекундного молчания Совешу тепло улыбнулся и опустил руки, прислонившись к окну.

- Что-то не так? Тебе скучно?

- Насчет свидетельства о рабстве… Вы ничего не сказали Раште.

- ?

- Вы не сожалеете, о том, что не сказали Раште…

- Разве ты не плачешь из-за болей в животе во время стресса? Если бы я тебе сказал, ты бы упала в обморок от шока.

Как только Рашта поджала губы, Совешу вздохнул, улыбнулся и проговорил мягким тоном:

- Ну же, не сердись. Ты что-то хочешь?

-  Вы думаете, что настроение Рашты улучшится, если подарить ей подарок? Вы думаете, Рашта - это щенок, который успокоится, только если дать ей кусок мяса?

- Ты очаровательнее щенка.

- Это… это верно.

- Как бы там ни было, ты пытаешься сказать, что тебе сейчас ничего не нужно? Как предусмотрительно. Я понял.

Когда Совешу снова отвернулся, положив подбородок на подоконник, глаза Рашты широко открылись.

‘Серьезно? Он действительно ничего мне не подарит только потому, что мне ничего не нужно?’

Серьезно! Когда Совешу, казалось, вновь погрузился глубоко в свои мысли, Рашта наконец разразилась тихим плачем.

- Рашта, почему ты вновь плачешь?

- Я ненавижу вас, Ваше Величество. Не смейтесь над Раштой.

- Когда это я над тобой смеялся?

- Только что. Вы сказали, что ничего не подарите Раште.

- Мне казалось, я так понял, что тебе это не нужно?

- Я не имела это ввиду!

Пока Рашта говорила сурово, у Совешу было немного улыбчивое, насмешливое выражение лица.

Тогда Рашта пристально посмотрела на него и спросила: "Что не так?". Совешу с легкой улыбкой покачал головой.

- Ничего, ничего. Какой подарок ты хочешь?

- Ваше Величество должен кое-что сделать для меня.

- Что я могу сделать, чтобы улучшить твое настроение?

- …

- Не беспокойся. Просто скажи.

- Императрица Навье.

- Почему ты упомянула Навье?

- Не сравнивайте Рашту с императрицей Навье.

- Когда это я сравнивал тебя с ней?

- Вы грубо сказали, что не ожидали, что Рашта сравнится с императрицей Навье.

- Понятно. Я больше не буду этого делать. Так что, все хорошо?

Рашта только кивнула на новое обещание Совешу.

***

Пока Совешу и Рашта возвращались в Восточную империю.

Хейнли позвал нескольких близких помощников, включая Маккену, в свой кабинет,  чтобы обсудить произошедшее после того, как он провозгласил себя императором.

Еще до самопровозглашения Хейнли, Западное королевство уже имело статус империи, но поскольку оно формально только-только перешло от королевства к империи, все официальные документы должны были быть заменены…

То же самое касалось и дипломатических процессов.

Хейнли быстро пролистал документы и проверил детали встреч с дипломатическими делегациями во время свадебных торжеств.

Большинство стран почитали Западную империю и ее императора, но некоторые были недовольны.

Разделив страны на две группы, Хейнли приказал Маккене:

- Пусть делегация поочередно посетит эту группу стран и вторую группу.

- Не лучше ли относиться к обеим группам стран по-разному? К тем, кто почитает нас, и к тем, кто не почитает.

- Ладно.

- Мы также должны выяснить, были ли те, кто отнесся к нам с уважением, дружелюбны только из-за торжественности момента.

- Как прикажете, Ваше Величество.

- Пусть составят отчет касательно этого вопроса.

Маккена деловито двигал руками, помечая секретные документы Хейнли разными цветами и раскладывая их по отдельным конвертам. Пока он это делал, он вдруг рассмеялся.

- Это будет адский месяц для Министерства иностранных дел, учитывая всю предстоящую работу.

- Только для Министерства иностранных дел?

- Разве маркиз Кетрон не является причиной того, что вы можете закончить со всеми делами разом?

Хейнли усмехнулся, соглашаясь с Маккеной.

Взойдя на трон, Хейнли быстро заменил тех, кого не считал полезными, и оставил на прежних должностях тех, кого считал необходимыми, одним из таких людей был маркиз Кетрон.

Маркиз Кетрон занимал пост министра иностранных дел со времен бывшего короля, Уортона III. Он также был одним из ближайших помощников Кристы. Хотя он был занозой в боку Хейнли, до сих пор не было подходящего человека, который мог бы его заменить. Поэтому у Хейнли не было другого выбора, кроме как доверить эту должность ему.

- По крайней мере, он ответственно относится к своей работе.

Когда он подумал о маркизе Кетроне, он, естественно, подумал и о проблеме с Кристой.

Хейнли вздохнул.

- Я также должен позаботиться о деле с моей невесткой…

- Его Величество Уортон III, в своей последней воле просил вас позаботиться о вашей невестке.

- …

Маккена обеспокоенно проговорил:

- Не думаю, что случилось бы что-то плохое, если бы Криста переехала в особняк Компшир по собственной воле. Но если вы заставите её, люди будут судачить об этом.

Хотя Хейнли не был избран на трон в результате политической борьбы между братьями, положение слабого старшего брата и здорового, более умного младшего брата было предметом слухов. Бесплодие, случайные покушения, неприятности с дворянами... Люди считали само собой разумеющимся, что за всем этим стоит Хейнли.

Как бы далеко не отошел Хейнли от политической арены, подозрительные взгляды продолжали просачивались в его тело, протекая в нем, словно кровь.

Отправит ли Хейнли Кристу в Компшир вопреки последней воле своего старшего брата, своего предшественника? А также вопреки желанию Кристы?

Те, кто любит устраивать скандалы, нашли бы ошибки и в этой ситуации.

- Я знаю, но…

Хейнли нахмурился, вспомнив, как Криста подошла к нему с носовым платком после того, как его тело замерло из-за зелья. Криста знала, что он находится в странном состоянии, но она вытерла пот, не позвав никого. А ее раскрасневшееся лицо и дрожащий взгляд…

Хейнли закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Когда он вместе с герцогом Элги посещал вечеринки в разных странах, многие девушки так на него смотрели. Хейнли прекрасно знал, что означает такое выражение лица и такой взгляд. Он не мог позволить своей невестке остаться во дворце после подобного.

Однако последняя воля его брата была не единственной проблемой.

Навье.

Навье уже сказала Хейнли не вмешиваться.

‘Что подумает Навье, если я выгоню Кристу?’

- Сначала я должен обсудить этот вопрос с моей женой.

Маккена нахмурился, услышав тяжелый голос Хейнли.

- Особняк Компшир - это невероятный особняк, он даже похож на дворец. Нет, он действительно является дворцом, только в нем нет помещений для размещения войск.

- Он находится в Городе Искусств.

- Да, я знаю. Это город, где круглый год царит праздничная атмосфера. Я не знаю, почему она не хочет туда ехать. В том особняке ее голос будет голосом хозяйки поместья, очевидно, это лучше, чем оставаться тут ограниченной во власти.

Маккена, который не знал, что Кристе нравится Хейнли, казалось, искренне не понимал этого.

Хейнли усмехнулся, но почувствовал тяжесть на сердце.

***

Глава 243. Покажется его лицо (2)

Для особых гостей, которые все еще оставались в императорском дворце, устраивались небольшие чаепития и банкеты. Однако официальные свадебные торжества закончились, и я выкроила немного времени, чтобы составить список дел.

………….

1. Проверить бюджет императорского дворца. Просмотреть бухгалтерские книги.

2. Проверить численность работников, должности, оклады и обязанности.

3. Проверить политику социального обеспечения Западной империи.

4. Подготовка к торговле с Руибтом - С чего начать? Как связаться с Великим князем Капменом? Письмо? Послать кого-нибудь? Я не знаю.

5. Изучить семейное положение мисс Маллони.

6. Отправить подарок ко дню рождения принцессы Соджу.

7. Отправить благодарственный подарок Первосвященнику. Можно ли сделать пожертвование?

8. Узнать больше об истории Западной империи. Есть вещи, которые я до сих пор не понимаю.

9. Мне нужны помощники.

10. Мне нужен рабочий кабинет!

………….

Пока я записывала приходящие в голову мысли, я почувствовала на себе пристальный взгляд. Это была Мастас. Она смотрела в блокнот приоткрыв рот.

- Что-то не так?

Мастас неловко улыбнулась и ответила:

- Просто там так много вопросительных знаков.

- Ах, ну это ведь не официальный документ. Я просто записываю все, что приходит мне в голову.

- Поняла.

Мастас в изумлении уставилась на мой список, но как только я коснулась ее руки, чтобы она прекратила, как девушка сказала: "Ах, это невежливо" и быстро ушла. Вскоре она вернулась с белой корзиной, которая была наполнена всевозможными конвертами.

- Что это? - спросила я, отложив ручку, и Мастас с улыбкой объяснила:

- Это письма для Вашего Величества.

- Письма?

Я знала, что это значит.

- Их прислали девушки, неравнодушные к моему брату, верно? - как-то само собой я улыбнулась. Мне вспомнился Кошар, который чувствовал себя неуютно среди красиво одетых молодых леди.

Но Мастас тут же ответила:

- Мне так не кажется.

- Нет?

- Отправителями указаны дамы, вот вроде этой, - Мастас быстро протянула мне письмо из корзины, чтобы подтвердить свои слова.

- Дамы?

Юные леди убедили своих матерей отправить мне письма? Они хотели сблизиться со мной, чтобы обратиться с просьбой о заключении брака?

Первым делом я вскрыла золотой конверт и достала письмо. Когда я раскрыла сложенный втрое лист, то увидела четкий и безупречный почерк.

- ...

- Что там написано?

Я сказала Мастас: "Одну минуту", затем достала другое письмо и прочла его.

- …

После того, как я прочла еще несколько писем, Роза тоже стала смотреть на меня с любопытством. Принесшая еще одну корзину Роза вела себя так же, как и Мастас. Они обе не знали о содержимом писем.

Прочитав почти двадцать писем, я уверенно произнесла:

- Мастас, ты была права. Эти письма прислали дамы.

Письма были сердечными и дружескими, полные поздравлений со свадьбой и готовности сблизится со мной.

Сразу после самопровозглашения, приближенные к Хейнли семьи были очень добры ко мне, поэтому я ожидала, что дамы из этих семей будут присылать мне подобные письма. Но не слишком ли их много?!

Мне также показалось странным, что дамы другой части высшего общества, не приближенные к Хейнли, увидев меня в последний день приема, решили "не отвергать меня сразу".

Как я поняла, половина высшего общества была на стороне Кристы. Как бы осторожно я себя ни вела, они будут относиться ко мне с предубеждением...

Это было странно.

Тем не менее, в этот раз я должна была ответить.

- Мисс Лора, кажется, необходимо купить больше канцелярских принадлежностей.

- Да, Ваше Величество.

- Мисс Роза, не могла бы ты разобраться с этим вопросом?

- Конечно, не беспокойтесь.

Какова бы ни была цель тех леди, если они действительно хотели поступить как можно лучше в этой ситуации, я буду им благодарна. Однако, я должна была быть осторожной, на случай, если они решили сблизиться со мной, чтобы затем ударить в спину.

***

Прибыв в императорский дворец Восточной империи, Рашта через посыльного приказала виконту Ротешу явиться во дворец следующего дня к десяти утра.

- Приказ?

Виконт Ротешу был расстроен посланием Рашты, но посетил ее в десять часов следующим утром, как и было приказано.

- Свидетельство о рабстве. Где оно сейчас? - холодно спросила Рашта, как только виконт Ротешу вошел.

Ранее свидетельство хранилось там, где его и выдали. Однако Кошар отправился за ним сразу после того, как отрезал ухо Ротешу. Виконт Ротешу демонстративно сделал вид, что ничего не знал об этом.

П.П: Глава 125

- Конечно, оно у меня.

- Неужели?

Рашта сузила глаза, кусая ногти, в то время как Ротешу продолжал притворяться:

- Конечно. У кого же еще оно может быть?

- Оно не было утеряно?

- Нет.

- Правда?

- Да!

- Ложь!

Когда Рашта закричала и швырнула кубок в стену, виконт Ротешу вздрогнул и пожал плечами, как черепаха. Брошенная чашка ударилась о стену и разлетелась на куски. Осколки разбросало по всему полу.

- В-вы с ума сошли? - изумился виконт Ротешу и прищелкнул языком, но тут же закрыл рот, увидев лицо Рашты.

- Ты уверен? - низким голосом спросила Рашта, наклонив голову вбок. Казалось, она была готова бросить вторую чашку ему в лицо, а не в стену, если он скажет что-то не то.

Виконт Ротешу промолчал. Он предполагал, что Рашта изменится после обретения власти. Это происходит со всеми, это совершенно естественно. Но он не ожидал, что она изменится так сильно и так быстро...

Виконт Ротешу только прищелкнул языком, даже не подумав попытаться поставить ее на место, как в прошлом, сказав: "Ты недостойна даже моего сына".

Виконт Ротешу не мог проявить своего гнева, поэтому он вынужденно улыбнулся:

- Откуда Ваше Величество узнало об этом свидетельстве?

- Это все из-за этого Кошара. Это он украл свидетельство.

Рашта холодно посмотрела на виконта Ротешу и проговорила:

- Я не хочу тебя видеть. Убирайся!

- …

- Я сказала, убирайся!

Виконт Ротешу нехотя поднялся. Рашта взглянула на него, сняла кольцо с пальца и бросила его к его ногам.

- Оставь его себе.

Украшенное драгоценными камнями кольцо красиво сверкало, катясь по ковру. Виконт Ротешу наклонился, поднял кольцо и с улыбкой вышел из комнаты. Однако как только он вышел в коридор, выражение его лица стало невероятно холодным.

‘Как смеет она быть столь высокомерной?’

Хотя другие считали ее "надеждой простолюдинов" или "принцессой из сказки наяву", для виконта Ротешу Рашта была не более чем рабыней, которую он мог использовать. Каким бы высоким ни было ее положение, виконт Ротешу не мог считать ее дворянкой.

Эта простая мысль разожгла гнев виконта Ротешу.

‘Я должен преподать ей урок.’

В последнее время он не делал ничего, чтобы исправить ее поведение, но сейчас виконт Ротешу был полон решимости подавить дух Рашты.

Как только виконт вернулся в свою резиденцию, он приказал сыну:

- Алан, попроси об аудиенции.

Алан спросил озадаченно:

- Аудиенции?

Будь то простолюдин или дворянин, если человек просил аудиенции, он мог говорить с императором. В результате об аудиенции просило так много людей, что очередь была чрезвычайно длинной. Тем, кто подавал заявку на аудиенцию, приходилось выжидать длинную очередь, прежде чем их принимали.

‘Почему я должен подавать заявку на аудиенцию именно сейчас?’

- Зачем нужна аудиенция?

- Разве Рашта не проводит аудиенции?

Услышав имя Рашты, Алан напрягся. Ротешу улыбнулся и сказал:

- Я уверен, что она захочет увидеть своего сына. Возьми Ана и покажи Раште его маленькое личико.

Глава 244. Кто ты? (1)

Глаза Алана были широко раскрыты.

- Но тогда…

Виконт Ротешу щелкнул языком.

- Ты - бесчувственный, равнодушный человек. Как ты можешь не понимать её чувств?

- Её чувств?

- Внешне Рашта холодна, но в глубине души она не такая. Она даже отдала нам этот особняк, чтобы мы позаботились о ее сыне, лица которого она никогда не видела. Должно быть, ей очень хочется увидеться с ним.

- Ах!

Алан просиял, услышав слова виконта Ротешу.

- Я понял. Рашта по-прежнему добрая и ласковая.

Однако Алан сразу же забеспокоился и спросил:

- Но ребенок очень похож на Рашту, отец. Не сочтут ли люди также подозрительным... его необычный цвет волос?

- Просто спрячь его волосы под чепчик. Разве у тебя нет чепчиков для детей?

Как только виконт Ротешу осудил беспокойство Алана, тот поддался убеждению.

- Ладно.

- Поспеши подать заявку на аудиенцию, желающих её получить очень много.

- Хорошо.

Алан ушел с ребенком на руках. Виконт Ротешу лукаво улыбнулся, наблюдая, как тот уходит.

***

Была глубокая ночь.

Расчесав волосы и надев халат, я пошла в общую спальню. Когда я вошла, Хейнли тихо вышел из-за двери и поднял меня на руки. В мгновение ока обе мои ноги оказались парящими в воздухе.

- Хейнли!

Когда я удивленно схватилась за его шею, он сделал небольшой поворот со мной на руках, улыбнулся и прислонил свою голову к моей. Когда я крепче прижала его к себе, боясь упасть, Хейнли потерся своим лбом о мой лоб и спросил:

- Я удивил тебя?

- Почему ты вечно прячешься?

- Это забавно... Тебе это не нравится?

- Не то чтобы, но…

Не обидится ли он, если я спрошу его, не является ли это также привычкой племени птицеголовых?

Пока я колебалась, Хейнли подошел прямо к кровати и опустил меня. Когда я села на кровать, он сел рядом со мной. Затем он начал гладить мои волосы. Закрыв глаза я наслаждалась его нежными прикосновениями.

Удержавшись, чтобы не заснуть, я спросила Хейнли:

- Как долго ты прятался за моей дверью? Я не слышала никакого шума.

- Хмм, что ж... около пяти минут…

- Пяти минут?

- ...Вообще-то, десяти минут.

- Ты торчал у стены в течение десяти минут!?

Я удивленно широко открыла глаза, услышав его ответ.

Как только я удивленно посмотрела на него, Хейнли отвернулся и убрал руку с моих волос. На этот раз он сжал подушечки моих пальцев и улыбнулся. Затем мы взялись за руки и он спросил:

- Моя королева. Жена. Есть ли что-нибудь, что ты хочешь мне сказать?

- Да, хорошо, что ты спросил.

- Что такое?

- Это насчет Великого князя Капмена.

- …

Выражение лица Хейнли стало серьезным. Казалось, он мгновенно осознал важность моих слов. Я выпрямилась и рассказала ему о сделке с Великим князем Капменом.

- Великий князь Капмен признал свою вину. Взамен я договорилась с ним о включении трех выгодных для нас условий в торговлю между Западной империей и Руибтом.

- Понимаю…

- Ты ведь согласен с моим решением?

- Конечно, согласен.

- Если у тебя есть другие идеи…

- Нет, все и так хорошо…

- Но это твое выражение...?

- Ах. Я просто ожидал, что моя Королева скажет мне кое-что другое.

Когда я сузила глаза, Хейнли быстро добавил:

- Но это также очень важно. Да... Я понимаю, моя Королева.

Хейнли ожидал чего-то другого? Есть ли что-то, что я должна ему сказать?

- Моя Королева, у тебя есть еще что сказать мне?

Судя по его настойчивости в этом вопросе, он, похоже, хотел услышать что-то конкретное. Поскольку я не ответила, Хейнли спросил прямо:

- Хочешь подсказку?

- Да.

- Подсказка… Женатая пара.

После секундного раздумья я поняла его желание.

- Я знаю.

Уголки рта Хейнли слегка приподнялись.

Я сказала ему подождать немного, а затем быстро пошла в свою комнату и принесла список дел, который я составила днем.

- Моя Королева?

Я села обратно на кровать и, передав блокнот Хейнли, с гордостью сказала:

- Я записала все то, что должна буду сделать.

Он ведь это хотел увидеть, верно? Если мы женаты, это не значит, что у нас нет секретов. Однако супружеские пары рассказывают друг другу очень многое. Хейнли, вероятно, хотел именно этого. Однако Хейнли едва пробормотал "Ох..." с горьким выражением лица.

Это было не то, чего он ожидал?

Тогда он добавил:

- Это хороший план работ.

- Тебе скучно?

Мне было весело писать и читать подобные записи, но так ли это было для других людей?

- Жена, это не скучно. Это не скучно, но…

И вдруг его глаза широко открылись, а взгляд сфокусировался на каждом слове в блокноте. Не успела я опомниться, как он уже держал блокнот обеими руками.

Прочитав записи около пяти раз, Хейнли вернул мне их и сказал:

- Это действительно хороший план, жена.

- Но у тебя все то же выражение лица.

- Я приведу тебе помощников и подготовлю рабочий кабинет как можно скорее…

Он никак не отреагировал на мои слова, но я оставила все как есть.

- Спасибо.

- Нет, я думаю, что для моей Королевы будет лучше самой выбрать правильных людей.

Кивнув, Хейнли резко замолчал. Почему он замолчал теперь? Когда я озадаченно посмотрела на него, Хейнли нерешительно сказал:

- Я ничего не написал... Мне нечего показать тебе.

Ах, он подумал, что я для этого дала ему свою тетрадь. Вместо того, чтобы сказать, что я принесла записи не для этого, я проговорила:

- Правда? Я бы с удовольствием почитала бы твои записи.

В противном случае он был бы смущен. К счастью, это сработало. Но в мгновение ока его улыбка исчезла, он закрыл лицо одной рукой и посмотрел вниз. Что с ним не так на этот раз? Взглянув ближе, стало заметно, что он тоже раскраснелся. С чего бы это?

Пока я недоумевала, Хейнли покачал головой и сказал:

- Моя Королева. Первое, о чем ты мне сказала, было очень важным, второе - очень полезным, но я хотел бы услышать от тебя нечто более личное.

- Личное?

Я не поняла, что он имел ввиду. Может быть, он имел в виду, что наши тела скажут сами за себя или что-то в этом роде? Но судя по его лицу, у него не было такого намерения… Итак, он хотел, чтобы я ответила на его признание?

Я немного догадывалась, что имел в виду Хейнли, но покачала головой, делая вид, что ничего не знаю.

- Я не знаю, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Но вместо того, чтобы спросить что-то еще, Хейнли просто вздохнул, лег на бок и вытянул руку. Проблема была в том, что его рука вторгалась в мое личное пространство. Она лежала прямо на моей подушке. Кроме того, несмотря на то, что я несколько раз посмотрела то на его руку, то ему в лицо, он не отдернул руку.

В конце концов, я сказала ему об этом прямо, пусть и немного смущенно:

- Хейнли, это мое место.

- Что?

Я хотела, чтобы он убрал руку.

- Это мое место.

После того, как я выразительно повторила свои слова, глаза Хейнли расширились, и он медленно убрал руку.

- Если ты хочешь спать, вытянув руки, ложись чуть левее, Хейнли. Кровать достаточно широка для этого.

Осторожно похлопав его по убранной руке, я легла на кровать и погасила свет лампы. Однако, как только в спальне стало темно, я почувствовала легкое дуновение ветра рядом с собой.

- ?

Когда я поинтересовался, что это, Хейнли пожал плечами, поджав губы.

- Хейнли?

Когда я включила лампу и села, Хейнли рассмеялся, как будто не мог больше сдержаться. Вскоре ему удалось успокоиться и искренне извиниться:

- Мне жаль. Я... я просто хотел, чтобы моя Королева спала, используя мою руку как подушку.

- !

Глава 245. Кто ты? (2)

Восхитительный аромат внезапно ворвался в мой сон. Желание не пробуждаться столкнулось с желанием еще раз ощутить этот восхитительный запах. Я покачала головой, отгоняя его, но в конце концов проснулась, услышав рядом неловкий смех.

- Хейнли?

Как только я открыла глаза, я увидела Хейнли, стоящего рядом с кроватью с тележкой еды.

- Что это? - спросила я, сев на кровати. Хейнли снял серебряную крышку с блюда на тележке. Там был омлет и темный кофе.

- Завтрак.

Я не это имела в виду... Почему тележка здесь...? Он привез её как только проснулся?

Пока я удивленно смотрела на него, Хейнли подхватил вилкой кусочек омлета.

После того, как я открыла рот и съела поданный мне кусочек, Хейнли спросил с гордой улыбкой:

- Как тебе вкус?

- Невероятно вкусно, но…

- Я хороший повар?

- Да, ты действительно хорош в этом.

- Это моё хобби.

Многие дворяне не умеют готовить, особенно в императорской семье. Хейнли был действительно замечательным человеком. И этот человек признался, что любит меня.

Пока Навье размышляла, Хейнли снова наколол на вилку кусок омлета.

- Хочешь скушать что-то еще, моя Королева?

- А ты приготовишь мне то, о чем я попрошу?

- Конечно.

Хейнли продолжал взволнованно кормить меня, пока я неловко открывала рот. Съев еще несколько кусочков, я не выдержала и спросила:

- Хейнли?

- Да, моя Королева.

- Это... Это привычка твоего племени?

- ?

- Птицы обычно кормят друг друга. Тебя кормили...?

Хейнли нахмурился, как будто никогда раньше не задумывался над моими словами. Затем он на мгновение уставился на меня и скрестил руки на груди с серьезным выражением лица.

Совершила ли я ошибку? Ему было плохо, из-за того, что я обращалась с ним как с птицей?

Выглядя задумчивым, Хейнли признался через мгновение:

- Я не уверен, моя Королева. Однако теперь, когда ты об этом заговорила, мне тоже так кажется. Хотя мой отец был очень строгим, занятно, что он всегда заботился о моем кормлении.

- !

- Я никогда особо не был близок с братом, но, как ни странно, он также кормил меня.

- Ах.

- Если подумать, то с того момента, как я влюбился в мою Королеву, у меня в голове было: "Я должен быть тем, кто будет её кормить".

Значит, если у нас будет ребенок, Хейнли будет его кормить? Это было бы чудесно...

В этот момент в моей голове возникла странная мысль.

- Хейнли, есть кое-что, что вызывает моё любопытство, нет, это важно.

- Да, моя Королева?

- Может ли быть так, что те, кто из твоего племени…

- ?

- Они рождаются в виде яиц?

***

Совешу позвал  маркиза Карла, чтобы дать ему тайный приказ:

- Свидетельство о рабстве Рашты может находиться в императорском дворце. Найди его и принеси мне.

- Это правда, Ваше Величество? - с тревогой спросил маркиз Карл.

- Я не уверен. Кошар сказал Раште об этом.

Возможно, Кошар намеренно солгал из-за своей ненависти к Раште.

Однако два факта не вызывали сомнений. Кошар забрал свидетельство о рабстве у выдавшей его корпорации, и свидетельство в настоящее время отсутствовало.

- Ты должен искать осторожно, иначе об этом может стать известно.

Маркиз Карл ответил с твердым выражением лица:

- Как прикажете, Ваше Величество.

Если о свидетельстве станет известно до рождения ребенка... Нет, большая проблема возникнет, даже если оно всплывет после рождения ребенка.

Он должен был найти его любой ценой.

***

Тем временем Рашта уже искала сертификат самостоятельно. У Совешу было много приближенных помощников, которые действовали от его имени не выдавая при этом тайн, но у Рашты таких людей не было. Герцог Элги был другом, но не подчиненным. Поэтому ей пришлось искать сертификат без чьей-либо помощи.

- Приветствую Ваше Величество Императрицу.

- Доброе утро, Ваше Величество.

Однако все узнавали в Раште императрицу, поэтому было весьма затруднительно передвигаться тайком. Где бы не проходила Рашта, люди склоняли головы в знак приветствия.

Если Рашта не поздоровается первой, долгого разговора не будет, но её действия все равно очень ограничены, поскольку Рашта постоянно находилась под пристальным взглядом других людей.

-  Может там? Или вон в том углу? Мне кажется, с той стороны тоже есть дыра...

Из-за своего статуса императрицы Рашта топталась на месте, не имея возможности спокойно нагнуться, чтобы заглянуть в какой-нибудь угол. Она думала, что быть императрицей будет легко. Но в данном случае ее статус был помехой.

‘Мне нужно найти близких помощников или подчиненных как можно скорее.’

Будучи императрицей, она должна уметь управлять людьми через помощников.

Рашта ворчала, отчаянно озираясь по сторонам. Однако когда она шла по дорожке, ведущей к главному дворцу, она вдруг увидела великолепную карету.

‘Кто бы это мог быть?’

Рашта подумала, что это карета почетного гостя, направляющегося в южный дворец, но карета свернула с пути к южному дворцу и направилась прямо к главному дворцу.

Она подозрительно посмотрела на карету, так как это было несколько необычно - ехать так далеко. Вероятно, почувствовав ее взгляд, кучер остановил карету. Затем он встал со своего места и поприветствовал Рашту.

- Для меня большая честь видеть вас, Ваше Величество Рашта.

Рашта кивнула в знак приветствия, затем подбородком указала в сторону кареты и спросила.

- Кто едет в карете?

Реакция кучера была странной. Он не ответил на вопрос. Он просто огляделся вокруг, как будто ему было трудно ответить.

- Кто там? - спросила Рашта нахмурившись, и кучер, уставившись на Рашту, ответил:

- Это… мисс Эвели.

- Мисс Эвели?

Рашта нахмурилась. Она не знала, кто такая мисс Эвели.

Став императрицей, Рашта обнаружила, что в этом мире слишком много дворян. Знать для рабыни и знать для императрицы выглядели совершенно по-разному.

‘Как я могу узнать её только по имени "Эвели"?’

- Кто такая мисс Эвели?

На этот раз Рашта спросила напрямую, но кучер не ответил, еще больше замешкавшись. Рашта снова нахмурилась, и вдруг ей в голову пришло очень неприятное осознание. Кучер поприветствовал её вслух, сказав: "Ваше Величество Рашта", и человек в карете, должно быть, услышал это. Однако у этого человека не хватило вежливости выйти, чтобы выразить императрице должное уважение.

Рашта с гневом приказала в направлении кареты.

- Я не знаю, кто вы, но вы лишены всяких манер. Выйдите и засвидетельствуйте свое почтение сейчас же!

Мгновение спустя…

Дверь кареты с грохотом открылась, показались желтые туфли. Из кареты вышла девушка, которую Рашта никогда раньше не видела. Девушка выглядела ровесницей Риветти.

Рашта вздрогнула, собираясь накричать на девушку.

Хотя Рашта была уверена, что не знает её, девушка смотрела на Рашту, как на врага. Холодный взгляд заставил Рашту вздрогнуть. Однако вскоре она разозлилась еще больше.

‘Она смотрит на меня таким взглядом, хотя знает, что я императрица?

Это было крайне неуважительно!

- Кем ты себя возомнила,  что так смеешь смотреть так на Рашту?

Кучер был смущен, поэтому он поспешно подошел к девушке по имени Эвели и сказал:

- Мисс Эвели, это Её Величество Императрица. Поспешите выразить свое почтение.

Кучер выглядел испуганным, но больше всего он боялся Рашты.

Наконец, девушка неохотно открыла рот. Однако слова, которые прозвучали, не были ни приветствием, ни извинением. Ни Рашта, ни кучер не ожидали услышать подобного:

- Вы не та императрица, которую я знаю.

Ее глаза были полны недовольства, голос тихим, а слова дерзки. Всё это разожгло злость Рашты. Она не могла больше сдерживать свой гнев и шагнула вперед.

В этот момент прибежавший из главного дворца барон Лант сказал:

- Ваше Величество, она гостья императора!

Глава 246. Очень важный вопрос (1)

- Гостья Его Величества? - холодно спросила Рашта, на что барон Лант ответил: "Да".

Взглянув на Эвели с растущим беспокойством, на этот раз Рашта спросила:

- Что за гостья?

Однако барон Лант лишь неловко ответил:

- Вы узнаете позже, Ваше Величество.

Рашта поджала губы, и подавив гнев, сказала:

- Эта девушка говорит, что Рашта не императрица.

Она сильно старалась сдерживать свой гнев, ведь это был барон Лант.

- Я думаю, Рашта имеет право знать, кто эта девушка.

- Это...

Барон Лант взглянул на Эвели, не зная, что делать. Эвели, виновница всех бед, стояла даже не моргая. Она подняла подбородок и смотрела с презрением, что весьма раздражало барона Ланта. Трудно было ответить на вопрос Рашты, и Эвели, похоже, хотела усугубить ситуацию.

Наконец, он прикрикнул Эвели:

- Мисс Эвели, немедленно извинитесь перед императрицей. Что, чёрт возьми, вы делаете?!

И все же Эвели угрюмо ответила:

- Я ничего не сделала.

- Именно в этом и заключается проблема! Вы должны проявлять должное уважение к Ее Величеству Императрице!

- Насколько я знаю, Её Величество Императрица - совершенно другой человек.

- Мисс Эвели!

Лицо барона Ланта было совершенно красным от гнева, и Рашта была озадачена:

‘Кем эта девушка себя возомнила, раз отказывается таким образом? Судя по тому, как сердится барон Лант, я не думаю, что она юная дворянка.’

***

Несмотря на возникший переполох, барон Лант был не в той обстановке, чтобы продолжать ругать Эвели.

Император Совешу ожидал её прибытия. Ему уже сообщили, что Эвели прибудет в этой карете, поэтому барон Лант должен был без промедления доставить девушку к  Совешу. Рашта фыркнула при появлении таинственной девушки, но была вынуждена неохотно отойти в сторону, когда барон Лант подчеркнул, что Совешу ждет её. Эвели подняла голову и пристально взглянула на Рашту, после чего последовала за бароном Лантом.

- Она - императрица, поэтому ведите себя соответственно.

Войдя в главный дворец, барон Лант продолжил читать нотации Эвели, пока они шли по одному из коридоров.

- Разве так необходимо было притвориться, что вы не узнали или не знаете Её Величество Императрицу?

Однако Эвели никак не ответила на его вопрос. Барон Лант прищелкнул языком, подумав, что у неё действительно надменный и грубый характер.

Барон Лант не представил Эвели Раште должным образом, потому что не знал причины, по которой Совешу хотел видеть девушку. Её мана исчезла. Даже если она когда-то и была магом, теперь она была бесполезной. В то же время, Эвели не выглядела достаточно привлекательной для наложницы. У неё не было ни поддержки, ни статуса, ни красивого лица, ни хорошего характера. Она совершенно не походила на Рашту, которая всегда улыбалась и утешала окружающих, даже в сложных ситуациях. С таким характером, даже если бы Эвели стала наложницей, её бы выгнали в мгновение ока. Барон Лант снова прищелкнул языком.

Его мысли в какой-то момент совпали с мыслями Эвели. Он не знал, зачем её позвали, раз она теперь не маг.

‘Скоро я это выясню.’

Внушительная дверь распахнулась глазами Эвели. Она глубоко вздохнула и шагнула внутрь.

‘Ох!’

Как только она сделала несколько шагов, Эвели тихо вздохнула. Это было связано с присутствием императора Совешу, который сидел за столом.

Изначально Эвели ненавидела императора. Из-за него человек, которого она больше всего уважала, любила и которым восхищалась, уехал в далекую страну. Эвели думала, что Совешу был очень глупым и злым, и что эти черты отразятся на его лице.

Но когда Эвели увидела Совешу воочию, то посчитала лицо императора не просто красивым - блистательным.

После секундного колебания император сказал с неожиданной для Эвели улыбкой:

- Если ты продолжишь стоять там, с тобой будет трудно разговаривать.

Барон Лант, стоя позади, указал ей, чтобы она прошла дальше вглубь комнаты.

Эвели нерешительно подошла к столу и остановилась на расстоянии трёх шагов. Совешу, который был красив издалека, выглядел ещё более красивым вблизи. Эвели вспомнила Навье, которой она восхищалась все больше и больше при каждой встрече. И тут же представила себе императора и Навье стоящих бок о бок.

‘Как чудесно, наверное, было видеть их вместе.’

Эвели почувствовала некоторое сожаление, и заметила, что вокруг неё воцарилась тишина. Она одернула себя и увидела, что император смотрит на нее. То, как Совешу молча смотрел на неё, было очень неловко и обескураживающе. Любой дворянин спокойно ждал бы, пока император заговорит, но Эвели чувствовала, как на неё давит взгляд императора, поэтому в конце концов заговорила первой:

- Мне любопытно, зачем вы позвали меня, Ваше Величество?

Барон Лант свирепо посмотрел на неё, стоя позади, и прошептал: "Мисс Эвели". Его голос был угрожающим, но Совешу отмахнулся от барона Ланта, чтобы тот ушел.

- Разве ты не слышала?

- Слышала.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Со мной связались два человека. Первый сказал мне, что я навлекла на себя гнев императора, заручившись покровительством императрицы.

Услышав это, брови Совешу немедленно поднялись. Так вот, как  думали помощники Навье...

- Второй человек сказал мне, что я буду следующей наложницей императора.

Брови Совешу, которые были приподняты, поднялись еще выше, прежде чем он разразился смехом.

- Ты серьезно?

- Какой из этих людей был прав?

Совешу снова расхохотался, услышав смелый вопрос.

- Ни один из них. Во-первых, я не ненавижу императрицу. Во-вторых, даже если бы и ненавидел, было бы нелепо ненавидеть тебя только за то, что она покровительствует тебе. В-третьих, ты слишком молода, чтобы быть моей наложницей.

- Тогда почему вы позвали меня сюда?

- Ты умна и талантлива, но попала под феномен упадка магов.

- … да.

- То, что твоя мана исчезла, не означает, что твой интеллект тоже исчез. Это необычный случай, поэтому я планирую оказать тебе поддержку, чтобы ты смогла извлечь выгоду из своего таланта.

Закончив говорить, Совешу позвонил в колокольчик, чтобы вызвать барона Ланта. Вошел барон Лант, и Совешу, не отрывая взгляда от Эвели, снова заговорил:

- Есть люди, которые посвятили себя научному изучению магии. Одному из этих людей нужен помощник, и я хотел бы рекомендовать тебя ему. Ты согласна?

- … да.

- Барон Лант, отведите девушку на встречу с лордом Акселем.

- Как прикажете, Ваше Величество.

- А после этого отведите её к графине Рейгесс. Эвели?

- Да.

- Она будет заботиться о тебе, пока ты не сможешь проживать в одиночку.

Так как говорить больше было не о чем, Совешу поднял перо на своем столе и приказал им уйти. Однако Эвели сделал еще один шаг вперед и сказала:

- Эм, Ваше Величество.

Когда Совешу поднял голову, Эвели смело произнесла:

- Я могу работать горничной в свободное время, поэтому, пожалуйста, позвольте мне остаться в императорском дворце.

Барон Лант прищелкнул языком, недовольный дерзостью ее слов, но Совешу ответил спокойно:

-  Во дворце есть много свободных комнат, так что с вопросом проживания проблем нет. Однако ты можешь стать жертвой ложных слухов. Тебя это не беспокоит?

- Мне все равно.

- Тогда…

Подумав немного, Совешу приказал барону Ланту:

- Лучше приготовьте для неё комнату в Южном дворце.

Глава 247. Очень важный вопрос (2)

[Почти сразу же после повторной женитьбы император Совешу привез в императорский дворец красавицу, бывшую магом. Хотя он представил её как помощницу мага, вскоре она стала его второй наложницей.]

Как и предупреждал Совешу Эвели, эти слухи начали распространяться через нескольких часов. Конечно, эти слухи дошли и до ушей Рашты.

- Где её разместили? - озадаченно спросила Рашта.

Её выражение лица было настолько свирепым, что виконтесса Верди заколебалась, а Рашта стиснула зубы и сжала кулаки.

Она вспомнила надменное и грубое поведение этой девушки несколько часов назад. Некоторое время назад она слышала от виконта Ротешу, что Совешу привезет девушку из магической академии. Очевидно, речь шла об Эвели. Кроме того, Совешу действительно собирался сделать её своей наложницей!

‘Я ещё даже не... Я ещё даже не родила, как он мог так поступить?’

Рашта ошеломленно выдохнула, сидя на диване.

Заметив выражение лица Рашты, виконтесса Верди молча взяла чай и попыталась незаметно выйти из комнаты. Ей почти удалось ускользнуть… когда Рашта окликнула её:

- Виконтесса Верди.

Виконтесса Верди была вынуждена повернуть назад.

- Да, Ваше Величество Императрица?

- Хотя Рашта и ограничена в своих действиях как императрица, может ли Рашта по крайней мере отправить куда-то работать горничных?

- Конечно.

- Найди дочерей заключенных, которые могут служить служанками. Девушек, у которых хорошие отношения с родителями. Будет ещё лучше, если их семьи находятся в трудной ситуации.

- Простите?

Глаза виконтессы Верди удивленно открылись, когда она услышала неожиданный приказ Рашты. Дочери заключенных?

- Ваше Величество, как вы собираетесь использовать этих девушек?

- У Рашты осталась только одна горничная. Нужны еще.

- Поняла.

- И одну из них надо будет отправить к девушке-магу, - добавила Рашта с хитрым блеском в глазах.

- Как прикажете…

- И еще кое-что.

- Да, Ваше Величество?

- Я организую чаепитие, разошли приглашения столичным дворянам.

- Дворянам?

- Да. Только дворянам.

После ухода виконтессы Верди Рашта обхватила руками свой живот. Слепое подражание императрице Навье принесло не такой результат, как она ожидала.

‘Если подумать, разве не императрица Навье оказалась побежденной, потеряв все силы? Да, это так. Мне не нужно подражать ей, разве что в роли императрицы.’

Она забыла об этом, стараясь угодить вельможам. Теперь, когда Совешу привел эту девушку, Рашта пришла в себя.

‘Если я не могу добиться расположения дворянства как императрица, я добьюсь любви всех мужчин. Если не могу получить группу фрейлин, получу группу служанок. Я раздавлю эту магичку прежде, чем она станет настоящей проблемой.’

***

Большая карета грохотала по тщательно уложенной гравием дороге. Карета остановилась в саду перед императорским дворцом. Ожидавший там Маккена быстро подошел и открыл дверцу кареты.

- Добро пожаловать в Западную империю.

Пара в карете была поражена, когда кто-то, кто не был ни рыцарем, ни кучером, открыл дверь.

- Кто вы?

- Прошу прощения. Я Маккена, главный секретарь императора Западной империи.

Когда Маккена представился, пара удивилась и поспешила выйти из кареты, чтобы поприветствовать его.

- Спасибо, что поприветствовали нас лично.

Маккена еще раз ответил на приветствие и быстро осмотрел герцога и герцогиню Троби. Пара была очень похожа на Навье, он счел их близкими людьми, несмотря на первоначальное холодное отношение.

Герцог и герцогиня Троби также с недоумением рассматривали Маккену. Маккена был ближайшим помощником их второго зятя, императора Хейнли. Более того, они вместе выросли.

‘О людях многое можно узнать по их друзьям.’

Конечно, бывают случаи, когда эта поговорка не подходит, но для таких людей, как Хейнли и Маккена, которые были вместе с детства, она подходила идеально. Это был способ узнать больше об их зяте.

- Его Величество Император ожидает вас. Пожалуйста, пройдемте сюда. - Маккена обратился к паре самым ласковым и сердечным голосом, как и приказал Хейнли.

Маккена провел герцога и герцогиню Троби в Звездный холл, где обычно принимали знатных гостей. Там перед троном стоял Хейнли, а по обе стороны от него стояли несколько чиновников и рыцарей. Как и большинство знатных гостей, входящих в этот холл, герцог и герцогиня Троби были потрясены величием этого места.

Однако еще более удивительным было то, что даже в этом невероятно величественном месте со всем своим достоинством Хейнли блистал, вместо того чтобы быть подавленным и потерянным. Его светлые золотые волосы и фиолетовые глаза, казалось, искрились от отражающегося вокруг света.

Хейнли ждал, пока герцог и герцогиня приблизятся. Как только они оказались в нескольких шагах от него, Хейнли сошел с платформы, на которой стоял трон, и взял их за руки.

- Ваше Величество!

Потрясенный, герцог Троби отступил на полшага, но быстро приблизился снова, чтобы не смущать императора.

- Добро пожаловать, мама, отец. - Хейнли широко улыбнулся, ласково обращаясь к герцогу и герцогине.

Хотя они уже сталкивались с подобным обращением со стороны Хейнли в особняке Троби, они не ожидали, что он будет вести себя так при посторонних, даже при своих подчиненных, поэтому герцог и герцогиня Троби смущенно улыбнулись.

- Моя Королева… Ах!  Это прозвище, которое мы используем между собой. Моя жена очень скучала по вам обоим. Конечно, и я тоже ждал вашего приезда.

Лица герцога и герцогини вздрогнули, услышав прозвище, которое Хейнли с Навье использовали между собой.

Увеличение власти семьи Троби вызвало тревогу у императора Восточной империи, правившего в то время, поэтому герцог Троби намеренно решил отказаться от должности в империи, раз уж его дочь была выбрана кронпринцессой.

Герцог Троби был одновременно и благодарен, и испытывал неловкость от из-за слов Хейнли. Однако он не забыл о надлежащем этикете обращения к императору.

- Благодарю вас за гостеприимство, Ваше Величество. Также мои поздравления с провозглашением титула Императора Западной Империи…

- Примите также и мои поздравления, Ваше Величество!

Наконец, когда пара официально поприветствовала его, Хейнли подумал, глядя на них: “Моя Королева очень похожа на своих родителей”.

***

Дни проходили быстро, пока я проверяла количество людей, работающих во дворце, их должности, обязанности, опыт и результаты работы.

Я даже не удосужилась пообедать, поэтому попросила графиню Джубел оставить еду на моем столе и продолжила проверять документы. Я хотела закончить работу как можно скорее, поскольку она служила основой для всего остального.

- Мои мать и отец уже приехали?

Хотя мои родители приехали издалека, я не хотела идти к ним прямо сейчас.

- Да, они сейчас у императора. Его Величество послал человека, чтобы доложить…

- Я должна прийти сейчас?

Это все, что мне нужно было знать. Когда я спросила об этом с некоторым сожалением, Роза подняла брови и продолжила после короткой паузы:

- Он хотел бы побеседовать с ними наедине, поэтому Ваше Величество Императрица должна подождать до обеда.

Что?

- Серьезно?

Услышав эти совершенно неожиданные слова, мое чувство сожаления исчезло. Хейнли хотел что-то обсудить наедине с моими родителями?

- О чем он хочет поговорить с моими родителями?

- Этого я не знаю.

Когда Роза качала головой, Мастас быстро произнесла:

- Думаю, я знаю. Это определенно оно.

- О чем ты?

- Разве сейчас нет противостояния между Восточной и Западной империями? Я думаю, он спрашивает их о слабых местах Восточной империи. Я уверена.

Глаза Лоры удивленно широко раскрылись, поскольку речь шла о её собственной стране. Роза кивнула в знак согласия после минутного раздумья.

- Это вполне возможно. Хотя Его Величество может казаться беззаботным, когда он говорит, его слова не являются просто болтовней. Так мне сказал мой брат.

- !

***

Герцогиня Троби нахмурилась, чувствуя себя неловко.

- Вы хотите знать, что нравится Навье?

Глава 248. Пришли в одно и то же время (1)

После официального приветствия…

На предложение Хейнли отправиться к Навье, герцог Троби осторожно проговорил:

- Если Ваше Величество не возражает, мы бы хотели поговорить наедине, без Навье. Ничего срочного, но…

Выражение его лица стало мрачным, будто он думал, что Хейнли откажется. Но Хейнли согласился без колебаний.

- Хорошо.

Тем не менее, герцог и герцогиня Троби не почувствовали облегчения. То, что они хотели сказать Хейнли, было просьбой обычных родителей: "Пожалуйста, позаботьтесь о нашей дочери". Однако они не были уверены, уместно ли говорить с Хейнли, как с обычным зятем, ведь он был императором Западной империи. Тем не менее, они были слишком обеспокоены судьбой Навье, чтобы вообще ничего не сказать. Они также беспокоились о Кошаре, но ситуация с Кошаром - это не то, о чем стоит говорить с Хейнли.

Кошар мог полагаться только на себя. Однако в браке все было иначе. Неважно, насколько сильно выкладывается один из супругов, если другому всё равно, брак превращается в кошмар или попросту распадается.

Хотя герцог и герцогиня Троби не переехали в Западную империю вместе со своими детьми из-за сильной лояльности к Восточной империи и императорской семье, супруги очень любили Навье и Кошара.

Поэтому, несмотря на свое смущение, герцог Троби заговорил. Но, вопреки ожиданиям, Хейнли рассмеялся над искренней просьбой герцога:

- Разве это не очевидно, тесть?

- Это кажется очевидным, но часто это не так…

- Я люблю свою жену. Если точнее, это безответная любовь.

- !

- Вам не нужно об этом беспокоиться, можете быть спокойны.

Хейнли произнес последние слова с очень серьезным выражением лица, сдерживая следующие слова, которые чуть не сорвались с его губ: "Я же уже говорил об это столько раз, почему вы всё ещё не можете поверить?"

Возможно потому, что их первый зять был непутевым, и их сразу же познакомили со вторым зятем, единственной возможностью развеять это недоверие было действовать.

Вместо того, чтобы давать обещания относительно будущего, Хейнли воспользовался возможностью задать вопрос:

- Я хочу у вас кое-что спросить.

- О чем? - подозрительно, немного нервно спросила герцогиня Троби.

Хейнли снова увидел отражение Навье в её матери, а затем радостно спросил:

- Что нравится моей жене?

Герцог и герцогиня Троби обменялись озадаченными взглядами. Но этот вопрос был только началом. За ним последовало множество других вопросов:

- Пожалуйста, расскажите мне о детстве моей жены.

- Что ненавидит моя жена? Ах, это не для того, чтобы дразнить её, а чтобы избегать этого.

- Нравятся ли моей жене птицы?

- Есть ли у вас детские портреты моей жены?

- Моя жена когда-нибудь рассказывала вам обо мне?

Герцог и герцогиня Троби честно отвечали на вопросы. Лучше так, чем вообще не проявлять никакого интереса к разговору.

- ... У Навье была большая собака. Она очень любила её, потому что у них был одинаковый день рождения.

Когда Хейнли спросил "Как выглядела эта собака?", они на мгновение замолчали. Светло-золотистый мех, крупная и очень красивая... то, что герцог и герцогиня Троби собирались ответить, звучало так, будто они описывали императора, стоящего перед ними. Они оба подумали об одном и том же.

- Почему вы вдруг замолчали...?

Глядя на то, как их зять, император Западной империи, спрашивает об этом с улыбкой, герцог и герцогиня Троби не смогли сдержаться и рассмеялись.

- ?

***

Ужин с моими родителями прошел не очень хорошо.

Мой отец снова разрыдался, а мама, как обычно, пыталась его успокоить. Однако и её, похоже, переполняли эмоции. Пусть она ничего и не говорила, но слишком мелко резала стейк.

Да и у Хейнли было странное выражение лица, настолько странное, что я даже не смогла понять, какие эмоции у него на лице.

Тем не менее, мне было приятно видеть родителей.

А позже в общей спальне...

- О чем ты говорил с моими родителями?

- Это секрет, которым я не могу поделиться даже с моей Королевой.

- Хотя мы женаты, разговор с моими родителями является тайной?

- Я должен оставаться верным слову, которое дал твоим родителям.

- …

- Я не сделал ничего плохого, моя Королева. Не смотри на меня так.

- Я знаю. Просто кажется, что ты внезапно сблизился с моими родителями.

Мне было любопытно, о чем они говорили без меня, потому что Хейнли и мои родители, казалось, стали ближе, хотя и не настолько, чтобы открыто говорить и смеяться друг с другом. И все же, мои родители казались более спокойными с Хейнли, чем в те два раза, когда он был в Восточной империи.

- Тебе не нравится, что я сблизился с твоими родителями, моя Королева?

- Вовсе нет!

Хейнли хихикнул. Затем он похлопал по боку своей кровати и простонал:

- Жена, как долго еще ты будешь читать?

Была очень темная ночь, за окном слышался слабый шум дождя.

Изначально я планировала проверять записи чиновников императорского дворца до рассвета, поэтому сказала Хейнли, чтобы он первым ложился спать. Однако Хейнли настаивал, чтобы я оставалась рядом с ним, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как читать книгу на кровати из камня маны.

- Пока не начну засыпать.

Когда я честно ответила, он вздохнул и незаметно скользнул своим телом по кровати, пока не оказался рядом со мной. Затем он осторожно положил голову мне на колени и непринужденно поцеловал в голень.

Он слегка откинул назад свои волосы, чтобы они не мешали, и чувственно улыбнулся, развязывая халат.

- Жена, я забыл всё, чему научился. Мне нужно всё перепроверить и попрактиковаться. Ты же не оставишь меня наедине с этой проблемой?

Взглянув вниз, он взял меня за запястье в полуспущенном халате и стал покрывать кожу поцелуями.

В то же время он пристально смотрел на меня, как бы спрашивая: "Ты ничего не собираешься делать?"

Как только я вздохнула, зная, что он не остановится на этом, уголки его рта слегка приподнялись в торжествующей улыбке, он совершенно естественно забрал книгу из моих рук и отложил её в сторону.

В мгновение ока он уже смотрел на меня сверху.

Удивляться было некогда, Хейнли протянул руку и провел ею по моим волосам, целуя меня в лоб, в веки и в ухо, шепча:

- Пожалуйста, проверь, правильно ли я всё выучил.

***

Когда я вернулась в свою комнату после завтрака с Хейнли, Лора уже приготовила ванну и ждала, чтобы помочь мне.

- Сегодня тебе не нужно помогать мне мыться. Можешь вернуться в свою комнату и отдохнуть.

- Ах, тогда я подожду здесь и помогу вам одеться! - широко улыбнулась Лора, но я сказала ей, что графиня Джубел поможет мне одеться позже. Лора ушла раздраженной, но у меня не было другого выбора.

У меня были следы по всему телу...

Неловко побродив по комнате, я поспешила в ванную и сняла халат. Увидев отражение своего тела в зеркале, я смутилась.

А покрывать поцелуями все тело - это тоже привычка птичьего племени? Как птицы чистят клювом свои перья… Или другие люди тоже так делают?

Мне было любопытно, но мне было некого спросить об этом.

Моё лицо покраснело от одной мысли о произошедшем.

Я поспешила в теплую воду.

Возможно благодаря тому, что Хейнли расслабил мне мышцы этим утром, как только я вошла в теплую воду, меня снова начало клонить в сон.

Я почти дремая лежала в воде, слегка покачивая головой, и только услышав стук графини Джубел, я пришла в себя, несколько удивленная.

- Ваше Величество?

Посмотрев на часы, я поняла, что прошел уже час с того момента, как я вошла в ванную. Ещё больше удивившись, я встала из ванны и быстро обернулась большим полотенцем.

Глава 249. Пришли в одно и то же время (2)

Джонсон беспокойно ходил по своей комнате.

П.П: Брат горничной Рашты, Делизы. Журналист, который брал у Рашты интервью.

Затем в малую гостиную, в спальню сестры, в кухню, в столовую, в ванную, в сад и снова в гостиную... Он переходил с места на место, не в силах остановиться ни на мгновение.

Это было единственным, что он мог делать.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз получал весточку от своей сестры, которая обычно регулярно присылала ему письма. Хотя сестра жила в императорском дворце, она была не так далеко от него. Это было достаточно близко, чтобы весть через посыльного была доставлена ему в течение нескольких часов.

‘Так почему она не связалась со мной?’

Это был первый раз, когда он ничего не слышал от своей сестры с тех пор, как она устроилась работать в императорский дворец в качестве служанки.

‘Это беспокоит. Черт, с ней действительно всё в порядке?’

Сначала он думал, что его сестра ещё на свадьбе императора и императрицы Западной империи, потому что она говорила, что у новой императрицы, Рашты, всего две служанки, включая её саму.

В то время Джонсон восхищался новой императрицей: "Какая простая женщина, она действительно скромна!". Это воспоминание до сих пор жило в его памяти.

Императрица не отправилась бы одна в далекую страну, она должна была взять с собой в путешествие всех своих служанок.

Такие размышления немного успокоили тревогу Джонсона.

Но спустя несколько дней после возвращения императрицы и императора, он так и не получил никаких известий от своей сестры. Только слухи о второй наложнице императора.

В этот момент Джонсон начал серьезно беспокоиться о том, куда она пропала.

В конце концов, Джонсон решил отправиться в императорский дворец, чтобы узнать что-то о ней.

Поскольку он уже несколько раз приходил во дворец в качестве журналиста, стражник узнал лицо Джонсона и сразу же впустил его.

Джонсон прошел через сложный процесс, чтобы получить возможность поговорить с чиновником по внутренним делам дворца.

- Я уже месяц ничего не слышал от своей сестры, Делизы. Ах, она работает здесь.

- Ваша сестра?

- Да, она горничная императрицы.

- Вы уверены, что не получали от неё вестей целый месяц?

- Ну… Примерно около месяца, точно не знаю. Может чуть больше или чуть меньше...

Дворцовый чиновник по внутренним делам щелкнул языком, как бы в раздражении, и небрежно сказал:

- Если она хорошенькая, то наверное сбежала с каким-нибудь влюбившимся в неё рыцарем.

Джонсон крепко сжал кулак, сдерживая желание закричать: "Как вы смеете так говорить о моей сестре?!" В конце концов, он был не в том положении, чтобы поднимать шум.

- Тем не менее, вы можете проверить это.

Когда Джонсон протянул ему несколько серебряных монет, чиновник снисходительно спросил:

- Хорошо, где работает ваша сестра?

Это был вопрос, ответ на который Джонсон уже давал. Чиновник даже не обратил внимания на его слова. Джонсон рассердился, но быстро ответил, прежде чем чиновник успеет передумать:

- В Западном дворце, где проживает Её Величество Императрица.

Джонсон сказал именно то, что слышал от сестры.

Чиновник внутренних дел дворца кивнул и посмотрел на список служащих в своих руках. Однако ответ, который получил журналист, был совершенно неожиданным:

- Вы сказали, что вашу сестру зовут Делиза, верно? Эта девушка, кажется, уволилась.

Джонсон возразил еще более растерянно:

- Как это возможно?! Посмотрите внимательнее!

Чиновник угрюмо ответил:

- Я не знаю как так вышло, но вашей сестры здесь больше нет.

Джонсон, который был вынужден отступить так ничего и не узнав, решил направиться прямо во дворец императрицы. В ее близком окружении было всего две служанки, но многие чиновники должны были помогать ей в различных делах. Кто-то должен был знать о местонахождении его сестры.

Однако он так и не смог найти свою сестру.

‘Что-то происходит.’

Обеспокоенный, Джонсон снова начал расхаживать по комнате.

‘Я уверен, что что-то происходит... что мне делать?’

Последнее место, где была его сестра - дворец, поэтому искать нужно было там. Даже если бы он мог получить доступ ко дворцу, он не мог бы так просто обыскать Западный дворец, дворец императрицы.

‘Я должен найти способ…’

Порывшись в памяти, Джонсон пришел к блестящей идее.

Императрица Рашта.

Он мог бы лично спросить императрицу, которая любила простолюдинов.

Это было бы гораздо проще, чем пытаться обыскать Западный дворец.

Приняв такое решение, Джонсон подал прошение об аудиенции.

- Как долго мне придется ждать?

- Там длинная очередь. Вам придется ждать не меньше недели.

После этого он попытался найти кого-нибудь, кто согласился бы поменяться местами в очереди на аудиенцию. Все уже давно ждали возможности выступить перед императором и императрицей, поэтому никто не хотел менять свою очередь на ту, что находилась в самом низу. Но Джонсон не переставал настаивать и сумел поменяться местами в очереди на другую, менее дальнюю позицию. Теперь ему нужно было ждать всего два дня.

...В тот день, когда пришла его очередь идти в зал аудиенций в главном дворце, Джонсон был элегантно одет.

В зале для аудиенций троны императора и императрицы стояли бок о бок в конце зала, а перед ними был расстелен длинный ковер. Люди выстроились на ковре по порядку, ожидая своей очереди выступить и обратиться со своим вопросом.

Джонсон сразу же встал в очередь, чтобы дождаться своей очереди. Однако очередь двигалась не так быстро, как он ожидал. Через некоторое время у него даже начали болеть ноги.

Он все больше волновался: он не знал, где и что с его сестрой.

- Ан, разве ты не хороший мальчик? Шшш... будь хорошим мальчиком, мой малыш.

И все же, Джонсон, который ждал в одиночестве, был в лучшем положении.

На самом деле, было много людей, которые привели своих детей, как и мужчина перед ним в очереди. Кроме того, его ребенок продолжал размахивать руками и ногами, издавая при этом звуки, которые было трудно понять. Каждый раз, когда ребенок начинал хныкать, мужчина говорил: "Ан, разве ты не хороший мальчик? Ан, что с тобой?". Мужчина выглядел очень занятым, пытаясь успокоить ребенка.

‘Если бы он снял чепчик с ребенка, он бы меньше плакал.’

Джонсон прищелкнул языком, когда увидел ребенка в таком неудобном чепчике. Однако он решил не давать незнакомцу никаких советов.

Тем временем очередь постепенно редела, пока, наконец, не дошла очередь до отца, держащего ребенка.

- Выйдите вперед и выразите свое почтение Его Величеству Императору и Её Величеству Императрице.

Когда секретарь императора объявил об этом, отец с младенцем на руках вышел вперед и вежливо приветствовал императора Совешу и императрицу Рашту.

В этот момент.

Джонсон заметил, что выражение лица императрицы стало чрезвычайно суровым. Он не знал почему, но выражение лица было таким же ужасающим, как острие меча.

‘Что-то случилось?’

Пока он размышлял об этом, отец с младенцем на руках попросил императрицу отчаянным голосом:

- Ваше Величество Императрица, этот ребенок никогда не был на руках у своей матери. Императрица - мать всех граждан Восточной империи, поэтому, пожалуйста, возьмите ребенка на руки и благословите его как мать.

Но императрица осталась неподвижной.

По толпе прошел ропот.

Глава 250. Холодность (1)

Ропот продолжал нарастать, и Рашта была вынуждена протянуть руки.

Алан осторожно шагнул вперед и передал ребенка Раште. Та неловко взяла его на руки. Лицо, очень похожее на её собственное, находилось прямо перед ней.

Рашта ужаснулась, как только увидела тёмные глаза ребенка. Очевидно, это был её сын.

Хотя его волосы были скрыты чепчиком, Алан однажды дал ей локон. Поэтому она знала, что даже цвет волос у них одинаковый.

Совешу, сидящий рядом, любовался лицом ребенка:

- Он такой милый.

Рашта еще больше испугалась, услышав его голос, и обняла малыша, чтобы спрятать его лицо. Хныкающий ребенок, удивительно, успокоился, как только Рашта обняла его.

Когда Рашта обнимала ребенка, она вспомнила маленькое безжизненное тело в её руках.

Она ощущала тошноту и дрожь, вспоминая события того времени. Её охватила паника.

Её тело содрогалось от ужаса, что в любой момент ребенка на её руках может вырвать кровью и настигнуть смерть.

Более того, Совешу тоже видел лицо малыша.

‘Не показалось ли ему странным увидеть ребенка, настолько похожего на меня?’

В конце концов, Рашта не выдержала и поспешно передала ребенка обратно Алану.

- Такой красивый малыш.

Алан быстро подошел и с любовью обнял сына. Рашта взглянула на них и тут же отвела взгляд.

Холодный пот струился по её лбу.

Она не могла смотреть Совешу в глаза. Но это было лишнее беспокойство. Он уже давно знал, что это ребенок Рашты.

По мнению Совешу,  Рашта была любящей матерью и сильно скучала по своему ребенку. Он думал, что понимает её суровое выражение и даже идеализировал его. Совешу жалел Рашту, посчитав, что она так напряжена потому, что ей грустно видеть ребенка, по которому она так скучает. Хотя он понимал, что Рашта не так невинна, как он себе представлял, по крайней мере, эта любовь казалась чистой и искренней.

Пока Алан, Рашта и Совешу были погружены в свои мысли, секретарь императора подал Алану сигнал, что его аудиенция окончена и он должен удалиться.

***

- Ан, твоя мама опечалилась, увидев тебя, - шепнул Алан малышу, идя по длинному коридору после выхода из зала аудиенций, - Наверное, ей было грустно, что она не может быть с тобой.

Ребенок не плакал, его черные глазки блестели, и он изо всех сил старался обхватить шею отца своими маленькими ручками.

Алану вдруг стало грустно. ‘Это я должен сидеть рядом с Раштой. Почему она с другим мужчиной?’

***

Тем временем секретарь императора приказал Джонсону выйти вперед. Джонсон, журналист из простонародья, быстро прошел вперед к указанному месту и вежливо поприветствовал императора и императрицу.

‘Я его знаю?’

Когда Рашта увидела Джонсона, она поняла, что где-то уже видела его лицо. Вскоре она вспомнила журналистов, с которыми встречалась до свадьбы.

‘Да. Без сомнения, этот человек - журналист из простолюдинов.’

Когда Рашта сказала, что будет жить ради блага простолюдинов, он был так тронут, что осыпал её похвалами, и этот момент запечатлелся у неё в памяти. Более того, он похвалил Рашту и в статье на следующий день, сказав, что она - будущее Восточной империи, свет и надежда простолюдинов.

Рашта захихикала от облегчения.

‘Он из тех людей, которые поддерживают меня, поэтому не скажет ничего плохого.’

Когда она снова почувствовала себя спокойно, на ее лице появилась мягкая и красивая улыбка.

Хотя она все еще испытывала страх при мысли о том, что только что произошло, постепенно она смогла вновь начать здраво рассуждать.

‘Алан принес сюда ребенка как угрозу. Возможно, потому, что я была резка с виконтом Ротешу несколько дней назад. Виконт пытался напомнить мне, что ребенок у него в руках. Все будет хорошо, если я успокою его как следует.’

Пока Рашта пребывала в глубокой задумчивости, Совешу спросил:

- Что привело тебя сюда?

- Моя сестра работала во дворце, но вот уже месяц от неё нет никаких вестей. Я обеспокоился, потому что мы всегда обменивались письмами, поэтому я пошел к чиновнику по внутренним делам дворца, и он дал мне озадачивший меня ответ, мол она уволилась.

Рашта, которая думала, что проситель будет хвалить её, нахмурилась.

‘Почему он вдруг заговорил о своей сестре?’

Кроме того, его слова прозвучали как достаточно серьезная проблема.

Совешу слушал Джонсона с твердым выражением лица.

- Продолжай.

- Моя сестра родилась и выросла здесь, поэтому даже если бы она уволилась, то не стала бы никуда уезжать. Мы с ней никогда не ссорились, да и причин для этого не было. Чиновник по внутренним делам сказал, что она, должно быть, сбежала с каким-то из рыцарей, но моя сестра не замужем, поэтому у неё не было бы причин сбегать.

Дворяне могли свободно заводить наложниц, поэтому даже если бы тот рыцарь был женат, у них не было бы причин убегать.

- В этом есть смысл, - кивнул Совешу и спросил:

- На кого работала твоя сестра?

- Мою сестру зовут Делиза, она горничная, приближенная к императрице.

Когда Джонсон произнес это, Рашта побледнела, словно из неё выкачали всю кровь.

Совешу взглянул на Рашту.

Он сразу понял, кем является сестра Джонсона, когда тот сказал, что она приближенная горничная. Джонсон имел в виду высокую девушку, работавшую у Рашты.

Совешу прищелкнул языком. Он вспомнил приказ Рашты отрезать горничной язык и посадить в тюрьму.

- Жаль… - беспомощно пробормотала Рашта.

- Императрица, вы не знаете, что случилось с моей сестрой? - поспешно спросил Рашту Джонсон. Он всё ещё верил в Рашту, поэтому был уверен, что сможет найти свою сестру, если за это возьмётся Рашта.

Рашта покачала головой и печально ответила:

- Мне служило лишь двое горничных, поэтому у них было много работы. Делиза уволилась, потому что ей показалось, что нагрузка слишком велика. С тех пор я ничего о ней не слышала.

- Если моя сестра уволилась, она должна была вернуться домой!

- Я знаю. Это очень странно.

Отчаяние отразилось на лице Джонсона, когда он услышал слова Рашты.

Однако Совешу вмешался, видя, как легко Рашта лжет:

- Будь уверен, что это дело будет тщательно расследовано. Не беспокойся.

- Благодарю Вас, Император! Благодарю Вас, Императрица!

После того, как Джонсон поспешно удалился и ушел, аудиенция продолжилась как обычно.

Выражение лица Рашты вновь стало нормальным.

Но как только аудиенция закончилась, Рашта с испуганным видом спросила Совешу:

- Ты действительно собираешься сказать журналисту правду?

Так как Рашта использовала власть, полученную благодаря её статусу императрицы, она предположила, что Совешу знает о наказании Делизы.

Совешу холодно спросил ее:

- Ты разве не задумывалась о том, что нечто подобное может случиться?

- Но ведь Делиза первой совершила серьезное преступление!

- Тогда ты должна сообщить об этом её семье.

- Рашта... Рашта - императрица, поэтому я думала, что могу отдавать такие приказы.

- Да, ты можешь. Но тебе не удастся избежать критики.

- Рашта не сделала ничего плохого, Ваше Величество!

Однако Рашта неоднократно отказывалась идти в комнату Совешу… Синяя птица, чьи перья она вырвала, всё ещё находилась в комнате Совешу. Рашта боялась, что птица может странно отреагировать на её появление. Если птица испугается, Совешу сразу поймет, что виновником была не Делиза.

Совешу глубоко вздохнул. Затем он намеренно ушел, не сказав ей, как поступить в данной ситуации.

Рашта несколько раз топнула ногой и в панике направилась к герцогу Элги.

Глава 251. Холодность (2)

- Герцог!

Когда Рашта вошла в комнату, она в слезах позвала герцога Элги. Он был озадачен жалостливым голосом императрицы.

- Рашта? Что-то случилось?

Рашта сердито топнула ногой по полу и быстро села за стол. Хотя герцог Элги все еще пребывал в недоумении, он принес любимые закуски Рашты. Императрица подождала, пока герцог Элги сядет рядом с ней, а затем начала рассказывать о том, что произошло в зале аудиенций.

- Однажды Рашта жестоко наказала горничную за попытку навредить Раште.

Герцог Элги приподнял брови, будто впервые услышал об этом.

- Неужели?

- У Рашты не было выбора. Если ты простишь такого человека, то никогда не будешь знать, что он вытворит в будущем.

- Да, конечно.

- Но Рашта не знала, что её брат - журналист, более того, журналист из простолюдин, который брал интервью у Рашты.

- Ах… - герцог Элги немного вздохнул. Такая реакция еще больше испугала и опечалила Рашту.

- Итак, этот журналист пришел в зал аудиенций и попросил найти его пропавшую сестру. Что Рашта должна сделать?

- Где сейчас находится его сестра?

- Заключена в темницу.

- Почему вы не сказали ему, что она была заключена в тюрьму за совершение преступления?

- Он не поверит, что её посадили в тюрьму за преступление. Даже если бы она признала свою вину, он бы возненавидел Рашту…

- Тогда Его Величество позаботится об этом.

Рашта быстро покачала головой.

- Его Величество сердится на Рашту за то, что она её наказала. На самом деле Его Величество в тайне симпатизировал этой горничной, потому что она была очень красивой.

Герцог Элги снова поднял брови.

- Кроме того, эта горничная также восхищалась Его Величеством, - беспомощно проговорила Рашта, а затем быстро добавила: - Однако Рашта наказала служанку не за это.

- Конечно.

Рашта посмотрела на герцога Элги глазами, полными слез.

- Его Величество не поможет Раште. Он просто ушел в гневе, не сказав ни слова. Я не знаю, что делать, мне страшно.

Герцог Элги мягко улыбнулся и заговорил успокаивающим голосом:

- Рашта - императрица, поэтому если все пойдет наперекосяк, пострадает достоинство императорской семьи. Кроме того, Вы носите его ребенка, так что, несомненно, в конце концов он вмешается и решит этот вопрос. Вы можете быть уверены, - несмотря на мягкость, голос Элги ни на миг не дрогнул, и это придало Раште уверенности.

Рашта почувствовала облегчение и накрыла живот руками, затем посмотрела на герцога Элги глазами, полными слез.

- Раште было бы очень трудно без герцога.

- Я рад быть полезным Раште, - герцог Элги ответил так, будто бы это было вполне естественным.

Его ответ прозвучал так доверительно, что глаза Рашты снова покраснели от слёз. Отношение герцога Элги полностью отличалось от холодной реакции Совешу. Герцог Элги посмотрел на дрожащую спину Рашты и осторожно обнял её за плечи. Рашта на мгновение удивилась, но вскоре, ничего не сказав, укрылась в объятиях герцога Элги. Словно бедная лань, она зарылась лицом в грудь герцога.

Уголки глаз герцога Элги слегка изогнулись в ухмылке.

***

Поскольку у меня еще не было собственного кабинета, я взяла десять бухгалтерских книг из государственного архива и сложила их на столе в своей комнате, чтобы их просмотреть. Я подумала, что будет лучше сравнить бухгалтерские книги, пока я упорядочиваю зарплаты и обязанности сотрудников.

Но прежде чем я успела закончить эту работу, Маккенна принес мне другие документы:

- Поскольку Западное королевство стало империей, необходимо соответствовать этому статусу. К счастью, Ваше Величество Императрица знает об этом больше, чем кто-либо другой. Это такое облегчение!

Документы содержали ряд задач, подлежащих реорганизации, список рабочих мест, которые должны были исчезнуть и которые должны были появиться, рабочие места, которые должны быть объединены или разделены, и так далее. Но все они были лишь поверхностно рассмотрены, и Маккена хотел, чтобы я разобралась с ними.

Это было несложно, но требовало много работы. Когда я уставилась на него в оцепенении, Маккена кашлянул и отвел взгляд. Но по слегка приподнятым уголкам его рта, было видно, что он был рад, что у него стало меньше работы.

В итоге получился очень насыщенный день, когда нужно было делать три дела одновременно.

Кроме того, поскольку мои родители всё ещё находились в Западной империи, я старалась трапезничать с ними хотя бы раз в день, поэтому у меня было еще меньше времени.

Роза и Мастас удивились, когда впервые увидели, как я работаю с тремя ручками и шестью тетрадями в линейку, но Лора сказала с явным ликованием:

- Той женщине не сравниться с императрицей.

Графиня Джубел тоже разразилась смехом, словно обрадовавшись:

- Это правда. Его Величеству Совешу придется нелегко.

Но в самый разгар работы раздался стук в дверь. Вошедший человек был одним из секретарей Хейнли.

- Что-то не так? - когда я с любопытством спросила вошедшего об этом, тот ответил с трудом сохраняя спокойное выражением лица, которое едва скрывало радость.

- Император попросил меня отвести Ваше Величество в одно место, которое хочет показать императрице.

Место, которое Хейнли хочет мне показать?

Как только я услышала его слова, то представила, о каком месте он говорил.

Мой кабинет!

Когда я показала Хейнли список дел, он улыбнулся и сказал, что подготовит его как можно скорее. Судя по тому, что меня позвали, кабинет должен быть закончен.

- Идем!

Вначале секретарь Хейнли привел меня к кабинету самого Хейнли.

Неужели он хочет, чтобы для начала я зашла в его кабинете?

Но все оказалось совсем не так просто.

Неожиданно дверь напротив кабинета Хейнли открылась, и из нее вышел он сам. Как только наши глаза встретились, улыбаясь, супруг сказал: "Сюда".

Когда я вошла, то обнаружила прекрасный кабинет, все стены которого были заставлены книжными полками, а у окна стоял большой письменный стол. Кроме того, к кабинету примыкала небольшая приемная. Офис был оформлен и окрашен в гармоничное сочетание зеленого и золотого цветов.

- Ох…

- Тебе нравиться?

- Очень, очень нравится!

Когда я кивнула в искреннем восхищении, Хейнли с радостной улыбкой произнес:

- Поскольку я решил, что лучше всего, чтобы ты лично выбрала себе помощников, я только подобрал кандидатов. Я думаю, они понравятся тебе, потому что все они талантливые, трудолюбивые и преданные люди, моя Королева. Если нет, я могу подобрать других кандидатов.

Пока я с радостью сжимала кулаки, большая рука накрыла мою руку. Я перевела взгляд на Хейнли, тот совершенно естественно переплел наши пальцы, делая вид, что сосредоточен на чем-то другом.

***

Мы сидели друг напротив друга на подоконнике и уже некоторое время со смехом болтали. Со временем тема разговора перешла на Кристу. Выражение лица Хейнли стало жестким, когда мы начали говорить о Кристе, но вскоре он неловко заговорил со мной о необычном поведении Кристы на свадебном приеме. Затем он уставился на меня и сказал, что не знает, как разобраться с этой проблемой. Он хотел отправить Кристу в Компшир, но оказался в затруднительном положении из-за последней воли своего брата, о которой знали многие.

Я тоже была в замешательстве.

Вместо того чтобы прямо сказать: "Мне кажется, я нравлюсь моей невестке", Хейнли просто рассказал мне о поведении Кристы. Но даже несмотря на это, нетрудно было понять, кто сейчас занимает сердце Кристы. И странно, но после этих слов волнение, вызванное посещением офиса, внезапно улетучилось.

Была ли Криста влюблена в Хейнли...?

Глава 252. Грандиозный план Риветти (1)

В этот момент я почувствовала внезапное желание сказать Хейнли, чтобы он отправил Кристу в Компшир. Он не знал, как поступить с ней в данной ситуации, поэтому, если я скажу Хейнли об этом, он, без сомнения, так и сделает.

Мой рот открылся сам собой.

К счастью, привычка несколько раз подумать, прежде чем говорить, подавила этот порыв.

Успокойся…

Хотя ссылка Кристы императорским указом в Компшир была выходом из сложившейся неловкой ситуации, в долгосрочной перспективе это было бы не очень хорошо. В Западной империи было много дворян, поддерживающих бывшую королеву. Кроме того, Компшир был таким же большим городом, как и столица, и великолепной сценой для высшего общества, где собирались артисты и менестрели. Даже если бы она была вынуждена отправиться туда, влияние Кристы в высшем обществе не уменьшилось бы. Вероятно, чтобы утешить свое одинокое сердце, она пригласила бы в особняк больше дворян. Ее влияние в высшем обществе стало бы только больше.

Последней волей брата Хейнли было желание, чтобы тот оставил Кристу здесь. Хейнли уже подозревали в бесплодии и ранней смерти короля Уортона III. С учетом этих событий, у людей будет больше поводов для подозрений, если Хейнли заставит Кристу отправиться в Компшир.

Криста должна была уехать в Компшир по своей воле, несмотря ни на что.

- Моя Королева? - Хейнли обеспокоенно окликнул меня, пока я молча сидела.

- Ты в порядке?

- Я в порядке, - ответила я с улыбкой.

На сердце все еще было тяжело, но у меня также было ощущение, что все будет хорошо.

Вспоминая, что на следующий день после свадебного торжества, многие дамы прислали мне письма. В то время я часто задавалась вопросом, почему они это сделали. Теперь, когда Хейнли рассказал мне об инциденте на свадебном приеме, мне кажется, что поняла причину.

Возможно, ситуация была лучше, чем казалось.

Однако…

Если оставить эту сторону вопроса, почему же я чувствовала себя так некомфортно?

***

Когда я закончила переносить бухгалтерские книги и документы, которые находились в моей комнате, в офис, настало время обеда. Проработав так много, я думала о том, чтобы просто поесть со своими фрейлинами. Но в середине трапезы я услышала неожиданную новость:

- Это касается того, что Ваше Величество просила меня расследовать. Я узнала, - произнесла Роза.

Я отложила ложку и уставилась на нее.

Я попросила Розу выяснить, почему вдруг дамы прислали мне дружеские письма. Я хотела узнать, с какими намерениями были отправлены эти письма. Но я не могла поверить, что она выяснила ответ на этот вопрос так быстро.

- Ну?

- Ходят тайные слухи…

- Слухи?

Почему Розе было трудно произнести это?

- Мисс Роза?

Когда я обратилась к ней, она призналась с очень недовольным выражением лица:

- Его Величество Император и Криста, по слухам, состоят в тайных отношениях.

Как только она закончила говорить, раздался звон. Это был звук падения вилки Лоры в ее серебряную чашу.

Когда выражение лица Лоры стало очень свирепым, Мастас молча взяла нож и вложила в руку Лоры.

Роза фыркнула и продолжила говорить:

- Говорят, что на приеме Его Величество Император позволил Кристе вытереть лоб, пока он стоял неподвижно. Кажется, несколько дам были свидетелями этого.

Лора, пришедшая в себя, крепко сжала нож и строгим голосом спросила:

- Это действительно произошло на приеме, на свадебном торжестве?!

Когда Роза не ответила, Лора фыркнула, почти изрыгая огонь гнева. Видя, что я молчу, Лора разъярилась еще больше:

- Ваше Величество! Немедленно отправьте ее в Компшир! Вы не можете просто ждать, что это сделает император! Вы знаете это, вы не можете это так оставить!

- Мисс Лора! - когда графиня Джубел холодно произнесла ее имя, Лора закрыла рот. Однако она не могла успокоиться и продолжала сердито пыхтеть.

Хейнли уже рассказал мне об этом инциденте, поэтому я намеренно сказала с улыбкой, стараясь звучать как можно спокойнее:

- Это недоразумение. Его Величество Император уже рассказал мне, что произошло в тот день.

- Правда?

- Конечно.

- Я рада, если это так…

Лора и графиня Джубел по-прежнему выглядели очень обеспокоенными.

Когда Рашта только появилась, я тоже говорила, что все будет хорошо. Лора и графиня Джубел огорчились, вспомнив об этом.

- Я в порядке, - снова улыбнулась я, пытаясь их успокоить.

- Это определенно недоразумение. Кроме того, этот инцидент может быть замаскированным благом.

Однако, по правде говоря, я была не в порядке. Странный, неприятный дискомфорт, который я почувствовала, когда Хейнли рассказал мне о Кристе, все еще сохранялся.

Но, несомненно, этот инцидент может быть сокрытым благословением.

- Замаскированным благом? - озадаченно спросила Мастас.

- Все дамы сочувствовали положению Кристы, поэтому даже не удосужились узнать меня получше. Но теперь они шлют мне дружеские письма.

Лора кивнула, но Роза обеспокоено возразила:

- Но, Ваше Величество, симпатия - это не то же самое, что уважение.

- Это правда.

- В конце концов, привязанность, возникающая из-за сочувствия, имеет свой предел, верно? Ваше Величество - человек с самым высоким статусом в империи, поэтому в конце концов они решат, что вы не должны быть объектом сочувствия, и потому снова закроют свои сердца.

- Это ничего. По крайней мере, будет хотя бы шанс, что на меня взглянут без предубеждения.

- Ах!

- Раньше, чтобы я ни делала, они смотрели на меня свысока. Возможно, это и временно, но стены, которые они возвели в своих сердцах, рухнули. Сейчас только от меня зависит, как я воспользуюсь этим шансом.

Глава 253. Грандиозный план Риветти (2)

- Я вернулся, отец.

Алан вошел в особняк уставшим и вместе с тем счастливым.

- Ты встретил Рашту?

На вопрос виконта Ротешу, Алан тупо ответил: "Да".

- Что сделала Рашта?

- Всего…

- Ей это понравилось?

- Кажется, да.

Алан вспомнил, как Рашта держала на руках ребенка, и её глаза были покрасневшими. Он думал, что ее грустный, слабый взгляд был от радости.

Еще во время беременности Рашта так любила ребенка, что говорила о нем целыми днями. Кроме того, когда она считала, что ребенок мертв, казалось, немного сошла с ума. Алан думал, что огромная любовь Рашты к ребенку все еще сохранилась.

Виконт Ротешу удовлетворенно усмехнулся. Затем он пробормотал, поглаживая бороду:

- Теперь, когда появилась вторая наложница, эта дерзкая девчонка станет послушной.

Алан и Риветти удивленно переглянулись.

- Вторая наложница?

- Отец, о чем ты говоришь?

Виконт Ротешу прищелкнул языком.

- Как так получилось, что такие молодые люди, как вы, менее информированы, чем ваш старый отец? Чтобы выжить в высшем обществе, нужно держать глаза и уши широко открытыми!

Риветти поджала губы.

После того, как императрица Навье, которой она восхищалась больше, чем кем-либо еще, уехала в Западную империю, она чувствовала себя очень опустошенной. Ее ничего не интересовало, поэтому в последнее время она не общалась со своими новыми друзьями. Естественно, она не была в курсе происходящего.

Аналогично, Алан предпочитал заботиться об Ане, а не общаться с другими людьми из светского общества. Он не покидал особняк, поэтому знал еще меньше Риветти.

- Я слышал, что император Совешу привез девушку, которая якобы была магом, и поселил ее в Южном дворце. Все говорят, что она станет его второй наложницей.

- У него есть Рашта, а он все еще думает о наложнице? - недоуменно спросил Алан. Он не мог понять, как император мог зацикливаться на другой женщине, когда рядом с ним Рашта.

- А Рашта разве не была наложницей?! - раздраженно бросила Риветти брату, но вдруг ей в голову пришла хорошая мысль, и она замолчала.

Увидев, что глаза дочери хитро блестят, хотя до этого она все это время была угрюмой, виконт Ротешу нехотя спросил:

- Что означает этот блеск в твоих глазах? Что ты задумала?

- Это не просто придумка.

- ?

- Отец, я стану третьей наложницей Его Величества!

Молча пивший чай Алан выплюнул весь чай, который был у него во рту.

Выплеснувшийся изо рта чай попал на лицо виконта Ротешу.

Под свирепым взглядом отца Алан испугался и поспешно опустил голову.

Виконт Ротешу, вытирая лицо носовым платком, начал бранить Риветти:

- Что за чушь ты несешь?! Какая еще наложница или что там еще! Ты выйдешь замуж за молодого дворянина из знатной семьи. За человека, который будет смотреть только на тебя, который никогда тебе не изменит и не обманет. У которого не будет наложницы, который будет искренен и добросердечен!

Однако глаза Риветти продолжали блестеть.

- Я соблазню императора и заставлю кровавые слёзы литься из глаз Рашты! А затем я безжалостно брошу Его Величество Императора!

- …

- Этим я отомщу им обоим! Я заставлю их заплатить за то, что они сделали с Навье!

Виконт Ротешу прищелкнул языком, услышав по-ребячески нелепый план своей дочери.

Это, в любом случае, казалось невозможным, поэтому он даже не пытался остановить ее.

Вместо этого Алан здраво указал на тщетность плана Риветти:

- Неужели ты думаешь, что Его Величество Император обратит на тебя внимание? У него в женах была Навье, а теперь Рашта.

- Что? А что во мне не так?!

И тут же Риветти запустила мягкую подушку в полёт.

Алан, чья голова послужила мишенью, поспешно обнял Эна, встал и скрылся в своей комнате.

***

Приготовление завтрака стало привычкой Хейнли.

Пока я спала, сквозь сон чувствовала аппетитный запах. И как только открыла глаза, увидела, что Хейнли сидит на кровати и смотрит на меня, а сбоку от него стояла тележка.

Когда наши глаза встретились, он легонько поцеловал мой лоб, но стоило мне закрыть лицо простыней, как он поцеловал пальцы, которыми я держала эти простыни.

Наконец, когда я неохотно стянула ткань, Хейнли оттолкнул тележку ногами и прошептал, что хочет побыть рядом со мной еще немного.

Хейнли нравилось прижиматься ко мне, так что мне приходилось быть очень заботливой во время всех этих утренних обязанностей.

***

- Как тебе удается быть… таким здоровым?

Я начала жалеть о своих словах сразу же,  как спросила, пока ела приготовленный им для меня суп.

Поскольку мой вопрос прозвучал немного странно, я быстро добавила:

- Я имею в виду твою физическую форму… - эти слова прозвучали еще более странно, поэтому я просто замолчала.

- Моей Королеве не хватает выносливости.

Хейнли вздохнул.

- А вот ты очень вынослив.

- Это все благодаря хорошему учителю, моя Королева.

- !

Когда я уставилась на него сузив глаза, он хитро улыбнулся, превратился в птицу, сел ко мне на колени, открыл свои милые глазки и притворился невинной птичкой. Это был новый трюк, которому Хейнли недавно научился, и он проделывал его каждый раз, когда думал, что я злюсь. Он знал, что если так сделает, то я не стану сердиться.

- Плохая птичка!

Он вел себя так нагло, что я шлепнула его по заднице, пока он был в форме птицы, но затем он превратился в голого мужчину и воспользовался этим, чтобы подразнить меня еще больше.

- Какие шаловливые руки. Разве ты не следишь за тем, чего ими касаешься?

- Когда ты в форме птицы, это нормально, потому что у тебя много перьев.

- Ты, вообще-то, касаешься ими не только, когда я в форме птицы.

- !

Когда я снова уставилась на него, сузив глаза, Хейнли превратился в птицу и попытался улететь. Но у него не было возможности выбраться из спальни, и я поймала его.

- Гу!

- Почему бы тебе не притвориться невинным?

- Гу…

- Я больше на это не поведусь.

***

После хаотичного завтрака. Возникла небольшая проблема, когда пришло время одеваться после принятия ванны.

Теперь, когда погода становилась все жарче, мне приходилось носить открытую одежду.

Хейнли... Из-за Хейнли у меня были отметины по всему телу. Будучи императрицей, нет, даже если бы я не была императрицей, я не могла спокойно ходить с этими отметинами на теле.

В конце концов, графиня Джубел, которая выбрала длинные, открытые платья, немного рассердилась:

- Ваше Величество. Это платье с коротким рукавом очень красиво, и то другое с откровенным вырезом тоже прекрасен. У вас так много платьев, которые я бы хотела, чтобы вы надели, но из-за императора... выбор очень, очень ограничен.

- Прости.

- Это не вина Вашего Величества. Но, пожалуйста, передайте императору.

После того, как я с неловкой улыбкой кивнула, графиня Джубел вздохнула и снова достала платье, которое я надевала несколько дней назад.

- Это единственное платье, которое может закрыть все эти части тела с отметинами.

Я надела это платье и пошла в свой кабинет, неожиданно Хейнли оказался внутри. Он облокотился на мой стол, просматривая документ, над которым я работала.

- Хейнли?

Как только я произнесла его имя, он отложил документ и улыбнулся:

- Почерк моей Королевы очень похож на мою Королеву.

Я не знаю, что означает, что мой почерк похож на меня, но мне говорили, что почерк у меня красивый. Я знала, что мне придется подписывать много документов, поэтому много тренировала свой почерк с Совешу.

Вместо ответа я подошла к Хейнли и слегка оттянула воротник его куртки.

- Моя Королева?

- ... Я вижу их.

- Что?

- Красные отметины.

Я понимаю, почему графиня Джубел не хотела, чтобы Хейнли оставлял такие следы на моем теле.

- Ах, - Хейнли потер шею, слегка улыбнулся и посмотрел на мою богато украшенную отметинами шею: - Должны ли мы быть осторожными до осени?

- Верно, одежда стала открытее и короче.

- А можно ли оставлять их там, где никто не увидит?

Вместо ответа я спросила, делая вид, что просматриваю документ, который он оставил на столе:

- Что привело тебя сюда?

- Ах, я пришел из-за Государственного совета.

- Государственного совета?

- Теперь, когда мы вместе можем посещать его, я подумал, что ты захочешь пойти…

- Мы можем пойти вместе?

- Если ты спрашиваешь о бывших королевах, то некоторые из них посещали, а некоторые нет. Насколько я знаю, моя невестка не посещала Государственный совет. Я слышал, что Моя Королева часто участвовала в подобных собраниях Восточной империи.

- Я посещала только те собрания, где требовалось мое присутствие.

Я не посещала собрания, где мое присутствие не требовалось. Это было бы пустой тратой времени.

Хейнли поднял брови и выдохнул: "Ах". Он, вероятно, не знал этого.

После минутного раздумья я сказала ему, что пойду с ним. Хейнли пришел в мой офис только для того, чтобы сообщить мне об этом. Кроме того, я хотела бы посмотреть, как тут проходят встречи Государственного совета.

***

Как я и ожидала, чиновники были озадачены, когда я появилась в зале заседаний рядом с Хейнли. Они привыкли к тому, что королева не участвует в заседаниях.

Я старалась не обращать внимания на эту атмосферу и молча сосредоточилась на собрании. К счастью, поначалу чиновники просто смотрели на меня. А затем, через некоторое время, все они были поглощены своими делами.

Это было нормально.

В зале заседаний язык был мечом, а информация и смекалка - щитом. Даже если чиновники преследовали одну и ту же цель, между ними часто возникал конфликт интересов. Чиновники были так заняты своими делами, что не замечали меня.

Но даже посреди всего этого был кое-кто, нацелившийся на меня.

Это был Маркиз Кетрон, кузен Кристы. Он все время смотрел на меня косо, а когда наконец поднялся вопрос бандитов Извечной тысячи, он открыто указал на меня и задал мне сложный вопрос:

- Есть одна территория, которая, скорее всего, будет атакована бандитами Извечной тысячи, и вокруг нее есть пять близлежащих территорий. Все шесть территорий хотят, чтобы мы отправили к ним войска в случае чрезвычайной ситуации, но если мы окажем поддержку всем шести территориям, наши войска будут широко рассредоточены. Восточная империя уже долгое время борется с бандитами Извечной тысячи, поэтому у императрицы должен быть большой опыт в этом деле. Пожалуйста, я хотел бы услышать ваше мудрое мнение, где, по мнению Вашего Величества, мы должны оказать поддержку?

Глава 254. Гнев Рашты (1)

В Восточной империи император имеет мощную армию магов, позволяя своим лордам владеть землями и собственными солдатами. В противоположность этому, Западная империя ограничивает лордов во владении землями и частными солдатами, поскольку основная сила империи заключается в обычной армии. Иными словами, император Западной империи единолично контролирует военную мощь, но и ответственность, которую это влечет, он должен нести самостоятельно.

Насколько я знаю, на границе Западной империи уже были размещены войска. Скорее всего, маркиз Кетрон говорил о дополнительной поддержке.

Как нам стоит поступить?

Как и сказал маркиз Кетрон, если сосредоточить войска поддержки в одном месте, то обороняться будет гораздо легче. И наоборот, если разделить войска между шестью территориями, то оборона окажется под угрозой. Распределение войск между территориями, на которые вряд ли будет совершено нападение, потребует больших затрат человеческих и экономических ресурсов. Однако даже малейшая возможность нападения остается реальной угрозой и страхом для тамошних жителей. Если Хейнли не окажет поддержку, жители будут расстроены и обижены на страну.

- Это то, о чем вы, как министр иностранных дел, должны думать, - холодно произнес Хейнли до того, как я успела ответить: - Насколько же некомпетентны чиновники под моим командованием, если вам приходится просить императрицу, которая находится в Западной империи меньше года, решать вопросы из вашей сферы обязанностей?

Маркиз Кетрон рассердился, но тут же ответил на упрек Хейнли улыбкой:

- Разве императрица Навье не славится своим умом еще с тех дней, когда она была императрицей Восточной империи?

Глядя на его настойчивое желание указать на то, что я была императрицей Восточной империи, стало очевидно, что я не нравлюсь кузену Кристы.

Хейнли попытался сказать что-то еще, но на этот раз я заговорила первой:

- Мы должны атаковать.

Хейнли удивленно посмотрел на меня. Мои слова показались более убедительными, потому что я говорила спокойным голосом:

- Если мы не знаем, с какой стороны они будут атаковать, то мы должны атаковать первыми. Тогда войскам не придется рассредотачиваться.

Маркиз Кетрон немедленно возразил:

- Как вы думаете, что сделают бандиты Извечной тысячи, если мы нападем на них?! Они вторгнутся в Западную империю! Ах, раз вы из Восточной империи, то вас не волнует положение нашей империи?

- Маркиз Кетрон. Следите за языком, - раздался холодный голос Хейнли, и маркиз Кетрон наконец-то замолчал. Однако глаза его все еще были полны недовольства.

Хейнли был молод, и с момента его коронации прошло не так много времени. Более того, когда он был принцем, он предпочитал скитаться по другим странам, а не расширять свои войска. По этим причинам войска, оставленные бывшим королем, выглядели не слишком лояльными к действующему правителю. Если эти силы не были верны Хейнли, то мне не нужно было их переубеждать. Император может избавиться этих людей в любой момент.

Кроме того, маркиз Кетрон  был сторонником Кристы.

Как только я закончила оценивать ситуацию, я слегка рассмеялась, будто бы с издевкой. Неотрывно глядящий на меня маркиз Кетрон рассвирепел.  Казалось, он мысленно фыркнул: "Вы издеваетесь надо мной?!"

- Ваше Величество, почему вы смеетесь?

- Маркиз Кетрон, похоже, действительно ничего не знает о бандитах Извечной тысячи.

- ?

- Эти бандиты движимы исключительно выгодой. Они не принимают месть близко к сердцу. Если они сочтут эту затею невыгодной, то сдадутся и уйдут в другое место. Как вы и сказали, я из Восточной империи, поэтому хорошо знаю, как они действуют.

Маркиз Кетрон был настолько ошеломлен моими словами, что даже его шея покраснела. Но вместо того, чтобы остановиться на этом, он продолжил набрасываться на меня:

- Слова Вашего Величества звучат хорошо, но если анализировать их, станет ясно, что это просто нелепо! Чтобы то, о чем говорит Ваше Величество, стало возможным, мы должны нанести им настолько сильный удар, чтобы они сочли поражением вновь столкнуться с Западной империей. Однако бандиты Извечной Тысячи - не тот противник, которого можно легко подавить. И все же, Ваше Величество хочет нанести им сильный удар, чтобы удержать их в узде? Это практически невозможно!

- Сэр Кошар сражался более чем в пятидесяти битвах против бандитов Извечной тысячи, поэтому у него большой опыт, когда дело касается их. Сэр Кошар справится с этой задачей.

Я даже указала, на того, кто будет совершать практически невозможное. Этот герой был моим братом.

Наконец, маркиз Кетрон не смог ничего сказать и закрыл рот.

После этого со мной больше никто не заговаривал.

***

После окончания совещания.

Я позвала брата и рассказала ему о ситуации на границе Западной империи с бандитами Извечной тысячи, а также о сегодняшней дискуссии между мной и маркизом Кетроном на Государственном совете. В конце я спросил его:

- Ты справишься?

Конечно, я была уверена, что мой брат справится.

Когда Кошар был в Восточной империи, хотя в его обязанности и не входило разбираться с бандитами Извечной тысячи, он все равно вступал в битву и сотрясал поле боя.  Это было похоже на хобби моего брата. Столкнувшись с бандитами Извечной тысячи, он чувствовал себя свободным.

Как и ожидалось, мой брат небрежно произнес, разразившись смехом:

- Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз встречался с этими плохишами.

Я почувствовала облегчение, узнав, что он так к этому отнесся.

Однако я заметила, что Мастас будто шокированная смотрела на моего брата:

- Мастас? - я тихо позвала её по имени, не понимая её поведения.

Моего брата тоже озадачил ее странный вид. Неудивительно ведь, по ее выражению лица могло показаться, что мой брат похитил её сердце.

Когда Мастас пришла в себя, ее глаза сверкнули, и она воскликнула:

- Простите, Ваше Величество. Простите, сэр Кошар. Просто мне вдруг стало немного любопытно.

- Любопытно?

- Мне интересно, как сэр Кошар справляется с бандитами Извечной тысячи, словно они ничего из себя не представляют!

Мастас действительно очень нравилось сражаться.

Удивительно, но мой брат спокойно спросил ее:

- Если вам так любопытно, не хотите ли вы отправиться сражаться вместе со мной?

Мастас заволновалась, но потом, колеблясь, ответила:

- Нет. Сейчас мой долг - защищать императрицу. Однако мне бы хотелось сразиться с сэром Кошаром в другой раз.

В конце концов, мой брат громко рассмеялся над ее прямотой.

Глава 255. Гнев Рашты (2)

Тем временем…

Рашта внимательно изучала взглядом женщин-простолюдинок, собранных в Западном дворце, чьи родители были заключенными. Собранные женщины были разного возраста, так как имело значение только то, что они хотели работать служанками.

Однако все женщины с детьми были исключены: Рашта собиралась использовать родителей этих женщин как приманку для контроля над ними, поэтому даже если она будет шантажировать их родителями, женщины могут отказаться от них ради своих детей. Точно так же были исключены женщины, у которых были плохие отношения с отцами.

Рашта внимательно осмотрела их по очереди, небрежно задавая несколько вопросов:

- Как тебя зовут?

- Ты когда-нибудь работала горничной?

- В императорском дворце действуют совершенно иные правила, чем за его пределами, и их нужно соблюдать, поэтому этикет очень важен. Ты с этим согласна?

Большинство женщин, собравшихся здесь, также были заклеймены обществом: поскольку их отцы были заключенными, эти женщины даже не могли найти нормальную работу.

Они знали, что Рашта созвала их не просто ради того, чтобы они были служанками, но все равно не хотели упускать такую возможность. Работая горничной в императорском дворце, они получали бы гораздо более высокую зарплату, чем обычные служанки. Кроме того, императрица могла несколько раз в год помиловать заключенных.

Эти женщины отчаянно нуждались в помощи Рашты.

- У них красивые глаза.

Рашта ухмыльнулась, глядя в решительные лица женщин.

- Но я не могу нанять их всех.

Расспросив женщин об их сильных сторонах, Рашта приказала виконтессе Верди сначала отвести их всех в другую комнату. А когда виконтесса Верди вернулась, она приказала ей привести всех их обратно.

- Их всех? - с удивлением спросила виконтесса Верди, подумав, что Рашта наймет их всех. Сначала Рашта сказала, что наймет только десять женщин. Но женщин, собравшихся здесь, было слишком много.

- Не слишком ли их много? Поскольку их нужно обучать, предпочтительнее нанимать людей постепенно, Ваше Величество.

Рашта широко улыбнулась. Конечно, она не собиралась нанимать всех женщин сразу.

- Я собираюсь проверить их.

- Если это проверка…

- Для начала приведи их.

Виконтесса Верди не понимала намерений Рашты, но привела женщин обратно. Те вернулись в приемную, не зная причины, зачем их вернули обратно. Однако они были встречены криками Рашты:

- Драгоценные жемчужные серьги Рашты, которые были здесь, исчезли! Должно быть, одна из вас взяла их! Кто это был?

Женщины озадаченно посмотрели друг на друга. Они никогда не видели эти жемчужные серьги, а тем более не брали их. Нет, вообще было странно оставлять жемчужные серьги в приемной. Но возразить императрице они не могли, кроме того, Рашта выглядела очень рассерженной.

Видя, что никто не делает шаг вперед, Рашта сделала вид, что разозлилась еще больше, и повысила голос:

- Разве никто из вас не знает, кто их забрал, или вы притворяетесь, что не знаете? Если вы будете покрывать друг друга, у Рашты не останется выбора, кроме как наказать вас всех!

После этого Рашта быстро направилась в свою спальню.

Пока женщины дрожали, виконтесса Верди мудро последовала за Раштой в ее спальню.

- Как они?

- Очень напуганы.

- Приводи их сюда одну за другой. Прежде, чем впустить их, тайно объясни им, что если они скажут правду, то не будут наказаны.

Услышав слова Рашты, виконтесса Верди поняла суть проверки. Рашта хотела посмотреть, как ее будущие служанки выпутаются из этой сложной ситуации.

Виконтесса Верди сделала все, как велела Рашта. Она привела первую женщину к спальне Рашты и шепнула ей:

- Если ты что-то видела, будь честна. Ее Величество добросердечна, если скажешь правду, я уверена, что она простит тебя. В противном случае, вы все можете понести одинаковое наказание.

Некоторые женщины были настолько напуганы, что решали солгать. Другие называли имя человека, который казался им наиболее подозрительным или которого, по их мнению, было легче всего обвинить, утверждая, что именно он и есть преступник. Другие откровенно лгали, что видели место кражи. Однако некоторые продолжали утверждать, что ничего не знают.

В конце концов, Рашта решила нанять тех, кто солгал.

- Это нормально?

- Да. Гибкость необходима для работы в императорском дворце. Ты ведь знаешь об этом?

- Но они могут лгать в зависимости от ситуации. В одних случаях это может принести пользу Вашему Величеству, но в других - нет.

- Я знаю. Но, виконтесса Верди, если они хотят спасти своих родителей, у них нет другого выбора, кроме как быть верными Раште. Ум этих женщин в конечном итоге будет использован на благо Рашты.

- Но…

Виконтесса Верди предпочитала не находиться рядом с теми, кто при удобном случае мог выдвинуть ложные обвинения. Ей было все равно, был такой человек один или их было двое, она не могла поверить, что во всем Западном дворце могут находиться такие люди. Просто представить такое уже было ужасно.

Рашта широко улыбнулась:

- Проверка на этом не окончена.

- Хах?

Вместо того, чтобы объяснять дальше, Рашта обратилась к женщинам, которых она исключила из списка кандидаток. Она извинилась:

- Мне жаль, что я вас заподозрила. Но если об этом станет известно, это повредит репутации Рашты, поэтому я надеюсь, что вы сохраните это в тайне.

Все женщины стали кивать в знак согласия.

На следующий день Рашта приказала своим охранникам посетить дома тех женщин, которые были намеренно исключены, и расспросить их о том, что произошло вчера во дворце.

Одни молчали, а другие были так напуганы, что признались в содеянном.

В дополнение к ранее нанятым женщинам, Рашта наняла тех женщин, которые сохраняли молчание.

Позже она послала к Эвели горничную, выбранную за хорошую ложь.

***

К тому времени у Эвели уже была горничная, присланная императором.

Эвели, у которой никогда раньше не было горничной, уже чувствовала себя очень неуютно рядом с ней.

Но когда императрица также прислала служанку, Эвели приняла её с неохотой. Это выглядело не очень хорошо: нынешняя императрица была той, кто стала причиной развода и заняла место благодетельницы Эвели.

‘И внезапно она прислала мне горничную? Разве отношения не были испорчены еще в тот день, как я приехала сюда? Это подозрительно.’

Но Эвели, потерявшая ману и не имевшая поддержки, не могла отказать "доброте" императрицы и отослать служанку. В конце концов, у Эвели не было выбора, кроме как принять горничную, присланную императрицей. Однако она никогда не теряла бдительности рядом с ней, чтобы предотвратить ложные обвинения.

К счастью, Эвели была помощницей придворного мага и проводила с ним много времени, поэтому она мало общалась со служанкой императрицы.

***

Однажды, горничная, которая помогала Эвели собираться на работу, заметила шею девушки и воскликнула от восхищения:

- Мисс всегда носит это ожерелье, верно? Оно выглядит очень дорогим!

Служанка, присланная Раштой, получила несколько приказов, прежде чем начать служить у Эвели. Одним из них было узнать, не дарил ли император Эвели подарки. Служанка знала, что Эвели была помощницей мага с низким жалованьем и сиротой из простолюдин. Она была уверена, что это ожерелье - подарок императора, так как сама Эвели не смогла бы купить такое дорогое ожерелье.

- Это подарок от магической академии. Ничего особенного, - твердо сказала Эвели и убрала ожерелье под одежду.

На самом деле, по приказу Хейнли, Маккена отправил это ожерелье декану, который должен был передать его Эвели. Ожерелье было сделано специально для возвращения маны Эвели. Однако девушка об этом не знала.

- Разве академия дарит такие подарки? - пробормотала горничная, улыбаясь словам Эвели. Втайне она все еще была уверена, что именно император Совешу подарил ей это ожерелье. У служанки был лучше наметан глаз, чем у Эвели, поэтому она знала, что это не просто “немного дорогое” ожерелье.

‘Почему магическая академия подарила ей такое ожерелье?’ - Рашта, услышав слова горничной, подумала о том же.

- Рашта знала.

Рашта оскалилась и наградила горничную за хорошую работу браслетом с рубинами и бриллиантами.

- Найди возможность украсть или уничтожить это ожерелье.

- Да, Ваше Величество.

- Ты не видела, чтобы она лично встречалась с императором?

- Она всегда уходит на работу. Я не могу проследить за ней.

Рашта подавила свой гнев и отпустила служанку.

После встречи с братом Делизы Совешу стал еще более отстраненным.

Конечно, Совешу по-прежнему навещал Рашту, пел колыбельные песни, проверял, не хочет ли она чего-нибудь поесть, а затем приказывал повару принести ей много еды. Раз в день он посылал дворцового врача осмотреть ее, а также дарил ей подарки.

Однако Рашта считала, что Совешу уже был с ней не так близок, как раньше.

Совешу сказал, что не любит Навье за то, что она типичная аристократка, и переключил свое внимание на невинную Рашту, она послужила ему глотком свежего воздуха.

Поэтому вполне вероятно, что он переключит свое внимание на другую женщину, рассудительную и умную, сказав, что Рашта ему не нравится из-за того, что невежественная.

- Малыш, ты должен скоро родиться, - пробормотала Рашта, прикрывая живот.

Однако её отвлекли.

В дверь постучали, и виконтесса Верди сообщила, что пришли виконт и виконтесса Исква.

Рашта впустила их.

Хотя они были не настоящими родителями, иногда они заботились о Раште так, словно она действительно была их дочерью. В этот момент ей хотелось, чтобы ее хоть немного утешили. Однако их слова вовсе не утешали:

- Рашта, ты нашла свою сестру?

Глава 256. Хитрость (1)

Рашта на мгновение остолбенела. Ей показалось, что ее ударили молотком по голове.

‘Сестра? Как она может быть моей сестрой?’

Однако виконт и виконтесса Исква казались серьезными. Рашта подумала, не сошли ли они с ума.

‘Что творится в их головах, неужели они забыли, что мы - фальшивая семья?’

- ... Я найду ее.

Однако Рашта неохотно сказала то, чего на самом деле говорить не хотела:

- Конечно, я ищу её. Вам не стоит слишком беспокоиться об этом.

Виконт и виконтесса Исква были очень веселыми и вежливыми людьми. Они также не были алчными. Их приятные личности, в сочетании с фактом потери дочерей и богатства, легко вызывали сочувствие. Дворяне начинали лить слёзы, когда им доводилось говорить с этими людьми.

Тогда они сказали Раште:

- Ты должна хорошо заботиться о своих родителях. Мы прошли через столько трудностей, пытаясь найти наших дочерей.

Рашта ответила с улыбкой: "Я знаю".

Из-за сложившейся атмосферы, если бы Рашта ответила иначе, то стала бы плохой дочерью. Однако на самом деле Рашта злилась каждый раз, когда виконт и виконтесса Исква говорили о поисках дочери.

- Скоро я выясню ее местонахождение, - при этих утешительных словах Рашты, пара вытерла слезы платком, почувствовав облегчение.

Однако, похоже, на этом все не закончилось.

Когда они замешкались, а не просто ушли, Рашта подавила свой гнев и спросила:

- Вы хотите чего-то еще? Разве я уже не ищу свою сестру?

Ее фальшивые родители плача ответили Раште:

- Да, мы услышали тебя. Но как ты сможешь самостоятельно обыскать эту огромную страну?

- Мы тоже поищем её, ты можешь нам в этом помочь?

- Мы думаем, что самый эффективный способ - это создать поисковую группу. Мы точно не будем использовать ее ни в каких иных целях.

Другими словами, им нужны были деньги.

Рашта ответила не сразу. Безусловно, супруги не стали бы тратить деньги на что попало. Однако они уже истратили на поиски дочери все свое состояние. Теперь же им казалось, что для того, чтобы найти свою дочь, они могут взять не только свое, но и чужое богатство.

- Это ради того, чтобы найти твою младшую сестру, разве ты этого не хочешь?

Поскольку Рашта не ответила, пара громко зарыдала.

Внутри Рашты пылало пламя, она сжала руку в кулак.

Рашта не могла остановить своих родителей, какой бы властью ни обладала как императрица. И если бы разошелся слух, что она зажала деньги, на поиски пропавшей сестры, все бы стали указывать на нее и говорить, что у императрицы холодное сердце. Это было особенно верно, поскольку сама Рашта получила большую пользу от драматического воссоединения семьи.

У Рашты не было другого выбора, кроме как согласиться:

- Попросите у барона Ланта все, что вам нужно.

***

Несколько дней я была очень занята.

Я должна была выбрать себе помощников, а мой брат начал готовиться к сражению с бандитами Извечной тысячи. Из-за необходимости проведения штурма, чтобы справиться с Извечной тысячей бандитов, весь процесс подготовки был проведен очень быстро.

В тот день, когда мой брат покинул столицу с военными силами, разделенными на шесть отрядов, Роза доложила мне, что она выяснила о мисс Маллони.

- Как вы и приказали, я провела исследование семьи леди Маллони.

- Что вы выяснили?

- Усыновленный маркизом Амаресом, отцом леди Маллони, сын, который должен был стать наследником семьи, изначально был племянником его жены.

- Племянником его жены?

- Да. Он сын герцога Либерти по имени Уильям. Герцог Либерти - дядя леди Маллони по материнской линии, и он поддерживает Кристу.

Я уже слышала имя герцога Либерти раньше.

- Продолжай.

- Хотя он не является кровным племянником маркиза Амареса, в прошлом обе семьи были связаны узами брака, поэтому он также является родственником маркиза.

- Понятно…

Вот почему он усыновил племянника. Он все еще являлся человеком его плоти и крови.

- Кроме того, этот молодой человек по имени Уильям, отличался высоким интеллектом, поэтому люди сожалели, что он был лишь третьим сыном герцога Либерти. Уильям намного умнее старшего сына, но не мог стать наследником.

- Оу.

- Я слышала, что герцог Либерти отдал своего любимого сына маркизу Кетрону, чтобы тот стал его преемником, и что маркиза Амарес также согласилась взять своего родного племянника в качестве приемного сына, чтобы сделать преемником.

- Разве маркиз и маркиза Амарес не знали, что леди Маллони хотела стать наследницей?

- Они знают о ее амбициях, но, похоже, не доверяют ей. К тому же, их приемный сын Уильям, по слухам, всегда отличался блестящими способностями…

- …

- Титул перейдет к их приемному сыну, но почти все имущество они передадут леди Маллони.

Когда я решила сотрудничать с Маллони, то предполагала, что смогу убедить ее мать. Но если мать Маллони уже была на стороне своего племянника…

- Будет трудно получить поддержку членов её семьи.

- Это верно. Поскольку большая часть богатства останется у леди Маллони, люди не понимают, почему она пытается отобрать единственное, что действительно получит ее приемный брат.

С точки зрения Маллони, все это изначально принадлежало ей, но ее кузен явился, чтобы отобрать у нее титул. Неужели люди считали Маллони эгоистичной сестрой, которая не хочет ничего отдавать своему брату?

- Мисс Роза, вы знакомы с Уильямом?

- Он редко появляется на собраниях высшего общества. Маркиз Амарес рано выдвинул его в качестве своего преемника, поэтому он часто берет его с собой, чтобы тот узнал о его будущих обязанностях.

Существует множество неблагоприятных условий.

Учитывая намерение оставить богатство Маллони, люди могли думать, что маркиз Амарес принимает разумное решение ради семьи, а не подлое.

- Ну, сначала нам нужно доказать, что леди Маллони намного превосходит Уильяма.

Роза озадаченно посмотрела на меня.

- Это вообще возможно? Я не думаю, что маркиз Амарес изменит свое мнение, если не будет заметной разницы. Было бы жестоко со стороны маркиза отказаться от Уильяма, потому что тот ему больше не нужен, ведь он принял его как наследника.

- Давайте сменим декорации.

- Сменим декорации?

Глава 257. Хитрость (2)

В настоящее время маркиз Амарес не был чиновником Западной империи, но в то же время получал большую прибыль от различных государственных проектов.

Это было зафиксировано в записях. Его семья также занималась многими важными делами.

Учитывая это, я приказала позвать Маллони и Уильяма. Позже они оба пришли ко мне в кабинет, не зная причины, зачем я их пригласила.

Уильям, похоже, ничего не понял, а Маллони, казалось, удивилась, что я открыто пригласила её, тогда как тайно просила о союзе. Кроме того, я пригласила её вместе с её приемным братом.

Внимательно изучив их взглядом, я вручила им обоим идентичный документ, который приготовила заранее, и сказала:

- Я позвала вас обоих, чтобы вы помогли мне в деле, которое касается торговли.

- Торговли?

- Что вы имеете ввиду...?

- Вы ведь знаете, что сейчас в Западной империи находится член королевской семьи Руибта?

- Да, Ваше Величество.

- Да, я понимаю, это Великий князь Капмен.

Эти двое, казалось, все еще не понимали моих намерений.

Я говорила всё с улыбкой, намеренно не глядя на Маллони.

- Мы с Великим князем Капменом решили заключить первое торговое соглашение между странами на разных континентах.

Оба были поражены.

Но вскоре Уильям заговорил о том, что могло быть причиной беспокойства:

- Но не слишком ли велико расстояние? Я не знаю, будет ли прибыль достаточной, чтобы компенсировать расстояние между странами и риски.

Похоже, он знал толк в торговле.

Маллони, словно не желая уступать, сразу же произнесла:

- Ваше Величество, я понимаю, что частные торговцы, которые пытались это сделать, не добились успеха. Так что к этому делу нужно подходить осторожно.

Я по очереди посмотрела на них с улыбкой на лице.

- Вот почему я позвала вас. Чтобы подойти к этому осторожно.

- ?

- Мне нужна предварительная информация о Руибте. Соберите соответствующую информацию и выясните, какими предметами можно торговать, чтобы покрыть недостатки.

У Маллони отпала челюсть, а Уильям беспокойно нахмурился.

- Я слышала, что маркиз Амарес обладает исключительными деловыми способностями. Насколько я знаю, он преуспел во многих государственных проектах. Поскольку вы являетесь "наследниками" маркиза, ваши способности должны быть на одном уровне с ним. Докажите это.

***

В тот вечер я рассказала Хейнли о моей встрече с мисс Маллони и Уильямом. Внимательно выслушав мои слова, Хейнли с беспокойством спросил:

- Они оба неопытны, можно ли оставить им справляться с этим заданием? Хотя мисс Маллони умна, она никогда не работала официально, а Уильям многому научился у маркиза Амареса, но он никогда ничем не руководил.

Я рассмеялась:

- Конечно, я не оставлю им решать этот вопрос самостоятельно.

- Хах?

Хейнли от удивления широко раскрыл глаза.

Я собиралась сказать Хейнли: "Даже мне, учившейся у бывшей императрицы более десяти лет, было нелегко, когда я стала главной, потому, конечно, я бы не оставила ничего важного в руках двух неопытных людей", но я сдержалась. Я не хотела напоминать Хейнли о моих днях в Восточной Империи.

- Я проведу надлежащее расследование отдельно. Но как только я получу их результаты, любой сможет оценить, кто из них действительно полезен.

Хейнли поднял бровь.

- А что, если они оба бесполезны?

- Тогда у семьи Амарес не будет будущего, независимо от того, кто станет наследником. Поэтому я буду поддерживать леди Маллони, которая на моей стороне.

- А если они оба будут полезны?

- Это было бы очень полезно для меня.

- Даже если они оба будут полезны, что ты будешь делать, если приемный брат мисс Маллони будет лучше ее?

Я перестала резать мясо и уставилась на Хейнли. Ранее он внимательно слушал меня. Не знаю, с каких пор, но у Хейнли появилось игривое выражение лица. Неужели ему доставляло удовольствие задавать "трудные" вопросы и слушать мои ответы на них?

- Ну, моя Королева? Что ты планируешь делать в таком случае? Будешь ли ты продолжать поддерживать мисс Маллони из-за дружеских чувств?

Казалось, он шутит со мной, поэтому я намеренно постучала ножом о стол и притворилась, что говорю холодно:

- Я поддержу того, кто будет мне полезен. И найду способ использовать второго.

Но после того, как я произнесла это, меня охватило беспокойство. Обычно люди не очень хорошо понимали мои шутки. Что, если Хейнли подумает, что я действительно бессердечная и холодная? Я не хотела, чтобы он видел меня в таком свете.

Но Хейнли...

- Моя королева, я волнуюсь всякий раз, когда ты так себя ведешь.

Это была странная реакция. Казалось, Хейнли не понял моей шутки, но и не посчитал меня бессердечной и холодной. Напротив, он сильно покраснел и смотрел на меня, подперев подбородок рукой...Я не знаю, почему его взгляд был столь глубоким в этот момент.

- Иногда я думаю об этом. У тебя немного странные вкусы.

Если раньше у него было просто игривое выражение лица, то теперь Хейнли выглядел жаждущим. Учитывая его темные томные глаза, я не могла представить, что именно происходило в его голове.

Почему именно сейчас? В какой момент он так разволновался?

Хейнли криво усмехнулся.  Затем спросил все ещё игривым голосом:

- И как ты думаешь, какие мои вкусы?

- Это…

- Это?

- …

- Можешь сказать, мы же женатая пара.

- Мне кажется, будто иногда тебе нравится, что я обращаюсь с тобой грубо.

Если подумать, так было всегда. Хейнли краснел, когда я холодно относилась к нему или резко отвечала. Он особенно возбудился, когда я прижала его руки к кровати в нашу брачную ночь. Может быть… ему действительно нравится подобное?

Но это было так неловко, что я больше ничего не сказала. Я просто взяла вилку, наколола кусок стейка и положила его в рот. Не успела опомниться, как атмосфера стала настолько странной, что я даже не смогла понять, что ем. Во рту пересохло, хотелось пить.

Это был взгляд Хейнли. Он смотрел на меня глазами, полными жара.

Наконец, я положил вилку на стол и выпила немного воды. Но прежде чем я успела отпить воды, Хейнли сказал:

- Да. Мне очень нравится, когда ты грубая.

- !

Услышав его слишком искренние слова, я поперхнулась. Пока я кашляла, Хейнли протянул руку с широкой улыбкой. Затем прошептал, вытирая внезапно появившиеся слёзы, пока я продолжала кашлять.

- Ты прекрасна.

Когда я взглянула на него, Хейнли протянул другую руку и отодвинул посуду в сторону. Затем он наклонился ко мне через стол и прошептал на ухо:

- Разве тебе не нравится, когда я так делаю?

Внезапно Хейнли откинул мои волосы с лица. Когда его рука коснулась моего уха, я невольно вздрогнула. Его слова о том, что "ему достаточно один раз научиться чему-то, чтобы овладеть этим мастерством", действительно оказались правдой. Куда делся орел, который дрожал от стыда в брачную ночь?

Поскольку я ничего не ответила, Хейнли вскоре спросил с угрюмым выражением лица:

- Моя Королева, тебе действительно не нравится то, что я это делаю?

Орел, так гордо и уверенно придвинувшийся ко мне, выглядел сейчас словно огромный, раскаивающийся щенок.

Я была в замешательстве, но…

- Нет, мне не “не нравится” это.

Я несколько мгновений прочищала горло, прежде чем ответить. Это был рискованный ответ, но если я не отвечу, он снова воспользуется прекрасной Квин, чтобы попытаться переубедить меня.  Как только Хейнли услышал мой ответ, он снова стал уверенным в себе и начал целовать меня. Я почувствовала себя немного обманутой.

Не может быть... он просто притворился опечаленым?!

* * *

Глава 258. Королева любит только его тело (1)

Маркиз Карл докладывал Совешу о герцоге Элги. Согласно докладу, ходили слухи о связях герцога Элги с опасными пиратами. Но все эти сплетни были ни чем не подкреплены, поэтому трудно было сказать, были ли они правдивыми.

Как только маркиз Карл закончил доклад, Совешу издал небольшой издевательский смешок:

- Всем известно, что королевские семьи морских стран находятся в сговоре с пиратами.

Совешу сказал так, потому что герцог Элги был из королевской семьи приморской страны Синий Богеан.

- Хорошо. Что-нибудь еще?

- Герцог Элги был связан с несколькими любовными скандалами в высшем обществе.

- Это всем известно. Как это вообще можно назвать слухами?

- Но есть кое-что странное.

- Странное?

- Кажется, что герцог Элги всегда оказывался жертвой, особенно в самых серьезных любовных скандалах, так что второй стороне приходилось выплачивать большие суммы денег.

- Большие суммы денег?

- Подробности неизвестны, поскольку вторая сторона молчала во всех случаях, но…

Маркиз Карл добавил с беспокойством:

- Я думаю, что он во многих отношениях плохой человек. Обычно принято позволять высокородным гостям гостить столько, сколько они пожелают, но не лучше ли отослать герцога Элги, даже если придется оправдываться?

Затем маркиз Карл на мгновение замешкался, прежде чем заговорить снова:

- У герцога Элги близкие отношения с императрицей, и это беспокоит меня, потому что ходят слухи, что все, с кем он скандалил, заканчивали не очень хорошо.

***

Дворяне-мужчины, посетившие мероприятие после того, как получили присланное Раштой приглашение, были впечатлены.

Чаепитие не было притворным. Большие белые столы, накрытые в саду Хрустального дома, выглядели безупречно, скатерти отражали солнечный свет, благодаря чему выглядели очень гламурно. Столы были уставлены всевозможными вкусными блюдами, такими как хрустящее печенье, орехи в шоколаде, светло-розовые и светло-желтые меренги, персиковый пудинг и так далее. Все было так хорошо приготовлено, что любой, кто это бы увидел, остался бы впечатленным.

А вот озадачило дворян то, что за шикарными чайными столами присутствовали лишь они, разодетые в костюмы. Не было ни одной дамы, весело болтающей за чайным столом.

Они пришли слишком поздно? Изменилось время чаепития? Или пришли слишком рано? У дворян были разные догадки. Но вскоре появилась Рашта, и их вопросы были забыты.

Когда Рашта появилась в темно-фиолетовом платье и с зонтиком в руках, глаза дворян сверкнули, они не смогли сдержать изумления. Кто еще мог носить такой великолепный и достойный цвет, сочетая его с этой чистотой?

Рашта, стоявшая одна в пурпурном платье, была похожа на сирень, цветущую в подлеске.

- Добро пожаловать, - мило улыбнулась она, любезно приветствуя дворян. - Надеюсь, сегодня все хорошо проведут время.

Затем Рашта взяла с тарелки виноградину и отправила ее в рот. В одно мгновение глаза вельмож устремились к губам Рашты. Вместо того чтобы сразу съесть виноградину, она удержала её в своих губах, и слегка пососала её. Светло-зеленая изнутри виноградина, медленно оказалась во рту. Эта сцена вызвала непристойные мысли.

Дворяне, наблюдавшие за этим, неосознанно затаили дыхание или сухо сглотнули. Рашта медленно произнесла с улыбкой: "Изумительно", и села во главе стола.

- Присаживайтесь. Почему вы все стоите и смотрите на меня? - Рашта слегка улыбнулась.

Она думала, что хорошо знает мужчин. Но она не умела владеть их сердцами. Если бы умела, Алан не предал бы ее.

Но Рашта определенно знала, как покорить мужчину в мгновение ока.

По опыту Рашты, не принадлежащих к знати мужчин привлекали знатные женщины. Они фантазировали об элегантных и умных дворянках. В отличие от простолюдинов, дворяне фантазировали о женщинах, не принадлежащих к дворянскому сословию. Они считали, что дворянки - расчетливые снобки, и лишь женщины, не принадлежащие к знати, - единственные, кто может подарить подлинную любовь.

Раште лишь нужно было показать им, чего они хотят.

Однако такое поведение Рашты вскоре породило дурные сплетни в высшем обществе. Нередко дворяне приглашали на мероприятия только дворян, а дворянки - только дворянок. Но приглашения на чаепитие только дворян противоположного пола никогда не случалось в истории Восточной империи. По крайней мере, так подумали дворяне, когда узнали о "мужском чаепитии" Рашты.

Однако даже дворяне, посетившие чаепитие Рашты, и которые были очарованы её чарами, не были на стороне Рашты в этом вопросе. Высшее общество было единым монолитом, в котором дворяне делились не по половому признаку, а по интересам и сферам влияния. Дворянки, не приглашенные императрицей, принадлежали к той же семье, что и приглашенные дворяне. Естественно, у дворян, которые побывали на чаепитии, не было иного выбора, кроме как принять сторону своей семьи.

Раште было больно, когда Алан предпочел семью любви, и в этот раз она снова совершила ту же ошибку. Причина этой ошибки заключалась в том, что она не могла до конца понять благородные семьи.

Более того, тот факт, что Рашта была так близка с герцогом Элги, породил еще больше сомнений касательно ее поведения.

Среди консервативных и узкомыслящих дворян многие были недовольны тем, что истинную императрицу Навье сместила простолюдинка, о которой ходило множество дурных слухов. Они даже не вздрогнули, когда узнали, что виконт и виконтесса Исква - настоящие родители Рашты. Пускай в ней текла благородная кровь, дворяне все равно считали ее простолюдинкой, потому что она выросла как простолюдинка. Разве быть императрицей означает встречаться с другими мужчинами?! Даже ее друг, с которым она всегда проводила время, был членом королевской семьи другой страны, известным сердцеедом. Дворяне были возмущены, считая, что Рашта недостойна принадлежать к императорской семье Восточной империи.

За кулисами маркиз Фаранг также играл важную роль в раскачивании лодки, он был очень зол, что Кошара изгнали.

- Разве виконты Исква не являются падшими дворянами из чужой страны? Разве в нашей стране к ним должны относиться как к дворянам? Даже учитывая, что они имеют уважаемое положение?

Маркиз Фаранг называл виконта и виконтессу Исква перекати-поле, тонко подстрекая авторитарное дворянство.

- Более того, в жилах виконта течет кровь падшей иностранной дворянской семьи. Всё было бы иначе, если бы это была иностранная королевская семья или иностранная семья с высоким статусом.

Из-за напряженной атмосферы барон Лант, наконец, навестил Рашту и с беспокойством посоветовал ей:

- Ваше Величество. В последнее время ходят дурные слухи.

- Что вы имеете в виду под дурными слухами?

- Ну…

- Ну так что? Что за слухи?

Барон Лант не хотел сообщать пошлые слухи как есть, поэтому подал свой совет так хорошо, как только мог:

- У герцога Элги плохая репутация, Ваше Величество. Сплетни неизбежно возникнут, если вы будете продолжать общаться с ним. Он не тот, кто достоин быть рядом с императрицей Восточной империи.

- Людям не нравится, что Рашта общается с герцогом Элги?

- Именно так. И то, что несколько дней назад вы организовали чаепитие с одними лишь дворянами-мужчинами...

- Как возмутительно! - Рашта изобразила недовольство: - Разве не порочно видеть в обычной дружбе что-то неприемлемое? Люди, интерпретирующие поступки других как им вздумается, - дурные, но люди, которых неправильно понимают, хотя они ничего такого не делали, дурными не являются.

Рашта не согласилась со словами барона Ланта. Удивленный барон Лант снова попытался дать ей совет, но в конце концов ушел ничего не добившись и попросил Совешу решить этот вопрос.

Совешу тоже повсюду слышал сплетни о Раште, поэтому в тот же вечер он с горечью напутствовал Рашту:

- В последнее время я только и слышу о тебе плохие слухи. Будь осторожнее, Рашта.

Хотя Рашта чувствовала себя удрученной, она в конце концов с унынием ответила "да". Однако втайне она считала это очень несправедливым.

- Во всем виновата та  из Южного дворца, - Рашта указал на Эвели, потенциальную наложницу в Южном дворце.

- Но я слышал, что она всё время работает…

- Дворяне плохо отзываются о Раште, потому что Его Величество защищает и заботится об этой девушке. Этим сплетням пришел бы конец, если бы Его Величество строго-настрого приказал покончить с этими глупостями.

Виконтессе Верди заключение Рашты показалось немного странным, но она не осмелилась сказать об этом, чтобы не рассердить ее.

Глава 259. Королева любит только его тело (2)

Опытная служанка Ариана не стала утешать Рашту, потому что ей было все равно, а новенькие служанки, только занявшие эту должность, не осмеливались говорить с императрицей, поэтому тоже держали язык за зубами.

Всю ночь Рашта провела в муках, никем не утешенная, и наконец с рассветом отправилась в Южный дворец, чтобы встретиться с Эвели. Она отправилась туда, потому что все равно намеревалась навестить герцога Элги.

Как только Эвели увидела Рашту, она стала вести себя ужасно грубо. Девушка была совсем не вежливой, и глаза её были полны презрения:

- Кто вы?

- Кто я? - Рашта была шокирована. Некоторые дворяне не признавали ее императрицей и отпускали ехидные замечания, но они хотя бы соблюдали этикет при обращении к ней. Рашта разозлилась, видя, как эта появившаяся из ниоткуда девушка ведет себя подобным образом.

На самом деле, Эвели была знакома с имперским этикетом еще меньше Рашты, но зная, что Эвели была магом, Рашта даже не задумывалась об этом.

- Ты груба, - нахмурившись, Рашта сказала это холодно и с достоинством, подражая Навье. Этот голос, так похожий на голос Навье, заставил Эвели помрачнеть.

- Ты встречала меня на днях. Ты слышала от барона Ланта, что я императрица. Как смеешь ты вести себя так грубо? Ты что же, хочешь, чтобы тебя посадили в тюрьму?

- Если вы заключите меня в тюрьму, Его Величество не останется в стороне.

Эвели использовала Совешу, которого она не видела со дня своего прибытия, как щит.

Совешу был самой эффективной защитой против Рашты. Та содрогнулась, и гнев её усилился.

‘Как смеет эта грубиянка, не соблюдающая этикет в общении со мной, быть настолько самонадеянной, чтобы использовать моего мужа в качестве щита?’

Рашта была крайне разгневана.

- Как ты думаешь, чью сторону примет Его Величество - мою, императрицы, или твою, простолюдинки? - пробормотала Рашта, глядя на Эвели. Рашта притворялась спокойной, но уже собиралась сказать виконтессе Верди, чтобы та немедленно арестовала девушку за неуважение к императрице.

Но прежде Эвели с холодной улыбкой произнесла:

- Вскоре ты станешь моей сестрой. Не будь так строга ко мне, сестрица.

Благодаря своему пребыванию в Южном дворце, Эвели познакомилась со многими почетными гостями, приехавшими в Восточную империю. Они интересовались ею, потому что та была магом, и рассказывали ей много интересного. Среди этих “интересных вещей" была и информация, как нынешняя императрица называла бывшую императрицу в те дни, когда сама была еще наложницей. Эвели уже узнала, что Рашта прилюдно называла Навье "сестрой".

Не знавшая об этом Рашта вскрикнула от ужаса, как только Эвели назвала ее "сестрой":

- Как я могу быть твоей сестрой?!

По ее коже побежали мурашки. Эта высокомерная девица поселилась в чужом доме, словно пригретая на груди змея, чтобы при любой возможности отбить у нее мужа, и при этом выглядеть дружелюбной перед другими. От этого Раште стало не по себе.

Эвели подняла брови и с улыбкой объяснила:

- Я слышала, что если мы будем делить одного и того же мужа, то станем сестрами, ведь так?

Рашта, поняв, что Эвели говорит с сарказмом, тут же холодно рассмеялась:

- Ну и дела. Я все думала, откуда прилетел этот камень, а оказалось, что это камень, брошенный бывшей императрицей.

- Бывшей императрицей?

- Я не знаю, что ты слышала, но нынче ситуация изменилась. У бывшей императрицы был лишь брак по расчету с Его Величеством, она никогда не хотела его. Если бы у меня с Совешу были такие же отношения, ты могла бы стать моей сестрой. Но мой брак с Его Величеством заключен по любви, поэтому, конечно, ты не сможешь быть моей сестрой.

- Откуда вы знаете, что Навье никогда ничего к нему не испытывала?

- Я знаю это куда лучше тебя. Я знала её гораздо дольше.

- !

- Так что никогда больше не называй меня сестрой. Я не хочу слышать этого от тебя.

- Сестра, сестра, сестра, сестра, сестра, сестра, сестра, сестра.

Когда Эвели в насмешку начала произносить "сестра" много раз подряд, на висках Рашты вздулись вены. Раздраженная, она вновь решила приказать виконтессе Верди арестовать Эвели. Но кое-что произошло раньше.

- Что это за неуважительное поведение!

На этот раз появились фальшивые родители Рашты. Они тоже жили в Южном дворце и подошли, услышав шум.

Когда виконт Исква увидел, как обсуждаемая в последнее время девушка неуважительно обращается с его дочерью, он гневно набросился на Эвели и дал ей пощечину.

- Какая наглость! Как может простолюдинка так обращаться с императрицей?!

Услышав столь резкий упрек удивленная Эвели широко раскрыла глаза.

Виконтесса Исква столь же холодно оскорбила Эвели:

- Ты дерзкая и злобная наложница, не веди себя так, словно собираешься всегда разговаривать с моей дочерью столь грязным языком!

Широко открытые удивленные глаза Эвели злобно сузились. Совсем не подавленная, она выглядела весьма свирепо. Виконт Исква щелкнул языком в недоумении:

- Кто родители этой грубиянки? Если бы они правильно тебя воспитали, ты бы не стала продавать свое тело, становясь наложницей императора в таком юном возрасте.

Эвели злилась, но Рашта счастливо улыбалась. Пока они не найдут свою настоящую дочь, виконт и виконтесса Исква будут ее родителями, несмотря ни на что.

- Достаточно, папа. Достаточно, мама. Не нужно изнурять себя разговорами людьми вроде неё, - Рашта быстро успокоила своих фальшивых родителей ласковым голосом, и подтолкнула их обоих сзади, чтобы они пошли с ней куда-нибудь.

Глядя им в спины, Эвели не могла не пролить сдерживаемых ранее слез. Для Эвели, выросшей в сиротском приюте, оскорбления виконта и виконтессы Исквы были крайне болезненны.

***

Навье послала подарки Первосвященнику, принцессе Соджу и другим людям, неявно раскрывая свои личные связи с этими людьми.

Она также обменялась письмами с  лидерами других стран, включая тех, с которыми у Западной империи были не слишком хорошие отношения.

В кабинете Навье начали работать ее помощники, после чего её работа как императрицы стала продвигаться бешеными темпами. В конце первого рабочего дня к помощникам Навье подошли их коллеги, чтобы спросить: "Как работает знаменитая императрица Навье?"

Помощники в унисон отвечали:

- Она словно машина.

- Мне было так любопытно, что я пятнадцать минут смотрел на ее лицо, а она переходила от одного документа к другому ни капли не меняя выражение лица.

Навье уже была известна тем, что подавила маркиза Кетрона во время Государственного совета. Люди уже были очарованы стальной императрицей, о которой они были лишь наслышаны. Не нашлось бы никого, кто ненавидел бы императрицу за ее хорошо проделанную работу. За исключением тех, кто уже был врагом Навье.

Больше всех доволен скоростью и навыками работы Навье был Маккена:

- Вы видите это, Ваше Величество? Документ, принесенный одним из помощников императрицы. Это документ об институциональной реорганизации империи. Вам остается только утвердить его для дальнейшего внедрения! - Маккена прыгал от радости, практически танцевал. Стать империей - было большой честью, но это также означало много работы.

Однако выражение лица Хейнли оставалось мрачным, даже несмотря на радость Маккены. Тот продолжал демонстративно радоваться, делая вид, что не замечает настроения Хейли, но в конце концов обеспокоенно спросил:

- Почему у вас такое выражение лица? Разве вам это не нравится? Разве вы не хотите, чтобы я чувствовал себя немного комфортнее?

Хейнли неохотно ответил, понимая, что МакКенна не перестанет спрашивать:

- Хочу. Но я расстроен не из-за тебя, так что не волнуйся.

- Уверены? Что-то случилось?

- …

- Так если что-то случилось... Что именно? Если бы это было связано с работой, вы бы сразу мне сказали... это ведь личное дело, верно?

Хейнли щелкнул языком на проницательные слова Маккены, но в конце концов спокойно признался в причине своего беспокойства:

- У меня небольшая проблема. Нет, может быть, это не “небольшая” проблема.

- В чем дело?

- Моя Королева…

- Императрица?

- Я думаю, она любит только мое тело.

- Разве это не хорошо, что она любит хотя бы ваше тело?

Глаза Хейнли сузились, когда он услышал холодные слова Маккены:

- Интересно, скажешь ли ты то же самое, когда сам женишься?

- Мой путь к браку перекрыт Вашим Величеством. Как я могу жениться, когда у меня даже нет времени вернуться домой?

- И что с того? Сейчас, после моего брата Кошара, ты являешься самым популярным и желанным зятем.

- У меня даже не нашлось бы времени на свадьбу, - фыркнул Маккена. В конце концов, он безо всякого сарказма дал Хейнли искренний совет:

- Для того, чтобы возникла настоящая любовь, вам нужно разделить какие-нибудь приятные моменты вместе. Ваше Величество и императрица всегда заняты работой в течение дня, возможно, у вас не так много времени, чтобы сблизиться друг с другом?

Глава 260. Справишься ли ты с этим? (1)

Хейнли собирался ответить: "Да у тебя даже не было романтических отношений", вне зависимости от того, что бы посоветовал Маккена. Однако услышав его слова, Хейнли подумал, что они не лишены смысла.

Это было правдой. И Хейнли, и Навье были слишком заняты. Навье была такой увлеченной, что казалась зависимой от работы. Несколько дней назад она даже совершила отвратительный поступок - принесла какую-то работу в супружескую спальню.

Хейнли считал супружескую спальню местом, где должны были быть только он и его жена, и ничего более, так что этот поступок показался ему действительно неприемлемым. Ему казалось, словно их с Навье разделяло государство.

Но проблема заключалась еще и в том, что Хейнли тоже был занят. Он проводил по несколько совещаний в день, ему приходили сотни отчетов из разных стран. У него были десятки официальных документов, которые нужно было срочно подписать, а также дела, которые нужно было готовить втайне.

В любом случае Навье нашла бы время, чтобы побыть с ним, независимо от того, насколько она была занята.

На самом деле, несколько раз Навье приходила к его кабинету во время перерыва, но уходила, когда ей сообщали, что Хейнли занят. Конечно, Хейнли об этом не знал.

Как только Хейнли пробормотал: "Ты прав", Маккена поспешил сказать:

- Думаю, необходимы ролевые игры.

- Оу. Это хорошая идея, но я не думаю, что моя Королева сейчас захочет этого…

- Что вы имеете ввиду?

- Разве ты имел ввиду не “это”?

- У вас очень развратные мысли, Ваше Величество. Я имею в виду создание опасной ситуации, чтобы спасти ее. Мужчины и женщины обычно в таких ситуациях становятся ближе.

Услышав это, Хейнли понял, что ролевые игры, о которых подумал он, отличаются от тех игр, которые имел в виду Маккена.

Наконец Хейнли понял, что хотел сказать Маккена. Эти слова также показались ему разумными, но если учесть, что у его секретаря никогда не было романтических отношений…

- И тем не менее, я не могу намеренно позволить моей Королеве оказаться в опасной ситуации, - твердо сказал Хейнли. Сблизиться - это хорошо, но просто ужасно - подвергать любимого человека опасности. Однако вскоре ему пришел в голову хороший план:

- О... Это я могу оказаться в опасной ситуации.

- Ха?

- Увидев меня дрожащим в жалком состоянии, моя жена прибежит спасти меня.

- Ха?

- Она увидит во мне беспомощного щенка, и будет так тронута, что полюбит меня.

- Ха?

- Ха, ха, ха... Прекрати, Маккена. Займись подготовкой к охоте. Чтобы я мог просто отправиться поохотиться с моей женой и другими близкими мне людьми.

***

Одним вечером после очередного обычного напряженного дня.

- Отправишься поохотиться?- спросил Хейнли. Я положила голову ему на грудь, когда он обхватил меня руками и притянул к себе: - Это лишь небольшое соревнование. Так, просто развлечение, чтобы снять стресс.

Я смотрела на Хейнли, играя с его пальцами. Кожа Хейнли все еще была мягкой и гладкой. Если подумать, он был в самом расцвете своих сил.

И мой брат, и Совешу в этом возрасте любили активный отдых, охоту, верховую езду и так далее. В отличие от них, Хейнли сидел в императорском дворце, постоянно работая. Кажется, он каждый день делал упражнения, но этого было недостаточно.

- Хорошо, - с улыбкой согласилась я. Мне не нравилась охота, но нравилась верховая езда. Было бы здорово снова прокатиться на лошади.

- Подготовка к охоте…

- Маккена займется этим. Не волнуйся, моя Королева.

Внезапно мне показалось, что я услышала крик, похожий на крик Маккены. Каждый раз, когда я видела его, он жаловался на занятость. Он будет в порядке, если возьмет на себе еще и подготовку к охоте?..

Я была немного обеспокоена, но также и слишком загружена, чтобы протянуть Маккене руку помощи. Поэтому я смолчала.

Через несколько дней мы с Хейнли отправились поохотиться в окрестностях императорского дворца.

Количество людей, сопровождавших нас на охоте, было невелико: Маккена, Мастас, графиня Джубел, несколько дворян, охранники Хейнли, Наднациональные рыцари и еще несколько человек. Хотя казалось, что для удобства было взято достаточно слуг, их все равно оказалось мало.

Прибыв на место охоты, слуги невероятно быстро начали устанавливать палатки и делать заготовки для приготовления еды на открытом воздухе. Они также начали строить временное хранилище, чтобы складывать туда добытых животных.

Еще до того, как палатки были установлены, все, кто собирался охотиться, сели на лошадей. Я села на белую лошадь и легонько потрепала ее по голове.

Сначала мы ехали все вместе. Вместо того чтобы охотиться, мы, скорее, общались сидя верхом на лошадях.

Когда со временем нам стала встречаться добыча, атмосфера стала более подходящей для охоты. Мастас выглядела особенно оживленной и, пока она орудовала копьем, поклялась поймать медведя.

- Я слышала, что медведи здесь не водятся, мисс Мастас.

- Графиня Джубел, медведи живут везде.

- Хм, впервые слышу подобное.

Другие дворяне радостно заявили, что собираются поохотиться, и рыцари тоже выглядели взволнованными.

В разгар этого мероприятия, Хейнли вдруг посмотрел на гвардейского капитана Юнима и сказал:

- Я хочу побыть наедине со своей женой, поэтому следуйте за нами на расстоянии.

- Это опасно, Ваше Величество, - удивленно возразил сэр Юним. Поскольку Хейнли не собирался сдаваться, Юним посмотрел на меня, как бы говоря, чтобы я остановила Хейнли. В последнее время враждебность сэра Юнима по отношению ко мне значительно уменьшилась. Он стал немного вежливее, чем при нашей первой встрече.

Но прежде, чем я успела что-то сказать, Хейнли твердо произнес: "Это не опасно", а затем посмотрел на меня и спросил:

- Ты согласна с этим, моя Королева?

Я кивнула. Охотничьи угодья были невелики, и стражники все равно следили бы за нами издалека.Кроме того, я слышала, что, поскольку это охотничье угодье находилось недалеко от императорского дворца, там не обитали опасные животные. Если бы такое опасное существо появилось бы у частных владений, это вызвало бы большой переполох, потому все было под полным контролем.

Графиня Джубел не преминула хмыкнуть, когда Мастас сказала ранее, что она будет охотиться на медведя.

В конце концов, недовольный сэр Юним удалился, а Хейнли попросил меня поехать поближе к нему.

- Хорошо, - согласилась я с улыбкой и поехала рядом с ним.

Глава 261. Справишься ли ты с этим? (2)

Верховая езда приносила удовольствие. Солнечный свет падал сквозь листву высоких деревьев и отражался в волосах Хейнли. Каждый раз, когда Хейнли улыбался, от него будто исходил аромат самой природы.

Мне нравилось, как его волосы развевались на ветру. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, Хейнли тепло мне улыбался. В эти моменты я чувствовала покалывание в свое сердце, будто меня ласкали перышком.

Через некоторое время Хейнли вдруг быстро поскакал вперед, только и сказав:

- Ха? Там что-то есть, моя Королева.

Хотя я была немного в замешательстве, я последовала за ним, однако Хейнли остановил свою лошадь и неловко улыбнулся:

- Моя Королева, я могу ехать один.

- Но разве ты не сказала, что там что-то есть? - спросила я, доставая лук, который был у меня за спиной и который у меня не было причин использовать до этого момента. Глаза Хейнли широко открылись, и он замахал руками:

- Дело не в этом.

- ?

- Просто... сейчас я хотел бы поехать один. Это подарок, который я хочу сделать моей Королеве, - закончив говорить, Хейнли снова быстро поскакал вперед, напоследок попросив меня следовать за ним на расстоянии.

Что он увидел?

Хотя всё это и казалось мне странным, я сделала так, как он и просил. На всякий случай я продолжила держать в руках лук с не натянув тетиву.

Оглядываясь по сторонам и не увидя Хейнли, я вдруг услышала вдалеке вскрик. Это не был громкий крик, но это точно был голос Хейнли. Я повернула коня и торопливо поскакала в ту сторону. Неожиданно оказалось, что Хейнли вступил в поединок с маленькой пушистой лисичкой.

Поединок? Можно ли было назвать это поединком?

Лошади Хейнли нигде не было видно, а сам Хейнли оскалил зубы глядя на лису. В ответ на это лисица виляла хвостом взад-вперед, словно играя.

Когда я слезла с лошади, лисица подбежала ко мне, словно олененок, и вновь начала вести себя мило. Это была очень ласковая лисица. Когда я почесала ей манишку, она издала необычный звук и завиляла хвостом, улыбаясь, как Хейнли.

Это было так мило... Хейнли не нравились лисы? Почему он вел себя так с этим маленьким, прирученным животным? Когда я озадаченно посмотрела на него, Хейнли поспешно воскликнул:

- Моя Королева, эта лиса только притворяется прирученной!

- ...

- Я серьезно, она симпатична снаружи, но внутри она зла и коварна! Это опасно!

Пока я гладила мордочку лисы, голос Хейнли постепенно затихал. Когда лисичка послушно подошла к Хейнли, он сделал страдальческий вид и проговорил:

- Моя Королева, ты спасла меня. Ты моя спасительница.

- Я ничего не сделала.

- Само твое присутствие помогло мне.

Это было подозрительно. Когда я слегка прищурилась, Хейнли вдруг схватился за одну ногу и воскликнул, притворяясь, что ему больно:

- Ой, ой! Кажется, я сломал ногу, падая с лошади, моя Королева.

Он сломал ногу, упав с лошади? Но на остальном теле у него не было ни царапины? Это было еще более подозрительно. Однако, поскольку Хейнли приложил руку ко лбу и слабо пробормотал: "У меня жар", я сначала обняла его, а затем помогла ему взобраться на мою лошадь.

- Это напоминает мне о прошлом. Хотя это не настолько старое воспоминание, чтобы называть его прошлым, - прошептал Хейнли, крепко обнимая меня сзади. Его голос было приятно слушать, но я нахмурилась, потому что температура, которую я почувствовала, когда наши тела соприкоснулись, продолжала меня беспокоить.

Похоже, что жара у Хейнли тоже не было.

***

- Но почему вы решили сразиться с этим лисом?- Маккена щелкнул языком, глядя на Хейнли, лежащего на кровати с фальшивой повязкой и ненужным мокрым полотенцем на лбу.

Даже на взгляд дворцового врача, у Хейнли не было никаких повреждений, несмотря на наложенную повязку.

Хейнли ответил с отвращением:

- Сколько бы я ни ждал, единственными животными, которые появились, были лисы и белки. Не было смысла сражаться с белкой, верно?

- Как вы смогли вступить в бой с этой лисой?

- А зачем игнорировать лису?

- Все зависит от типа лисы. Мы ведь говорим о той веселой маленькой лисичке, верно? О той лисичке, которая настолько мила, что никого не отпускает? О той лисичке, у которой ума столь же много, как и у Вашего Величества?

Хейнли сердито закрыл рот. Он был расстроен, потому что созданный им драматический момент не сработал вовсе.Кроме того, Маккена говорил столь бесцеремонно, что Хейнли хотелось сжать его губы рукой и сильно потрясти ими из стороны в сторону.

Заметив это выражение лица Хейнли, Маккена прищелкнул языком и неохотно подбодрил его:

- Тем не менее Ее Величество позаботилась о вас, верно? Она даже похвалила ваше милое выступление.

- Не указывай мне на это. В этом вся проблема, в похвале!

Хейнли совершил отчаянный поступок, и сразу же был пойман человеком, чьей любви он так желал. Он не мог не чувствовать себя неловко. Не выдержав смущения, Хейнли заполз под одеяло. Он был похож на черепаху, спрятавшую голову, поэтому Маккена покачал головой.

В этот момент дверь тихонько открылась, и Маккена повернул голову. Тот, кто открыл дверь и слегка просунул голову в комнату, была Навье. Она слегка подняла брови, увидев скомканные одеяла и тихо позвала: "Хейнли?"

Когда Маккена неловко улыбнулся и кивнул, Навье осторожно вошла в комнату. Затем она холодно посмотрела на Хейнли, лежащего под одеялами.

Выражение лица Навье было столь устрашающим, что Маккена незаметно ушел. Ему не хотел быть сметенным бурей.

***

Почему он так смущается после того, как сделал что-то настолько милое?

Я посмотрела на Хейнли, который также мило выглядел завернувшись в одеяла, а Маккена благоразумно поспешил выйти.

Услышав звук закрывающейся двери, я села на кровать и наклонилась над скомканными одеялами.

- Хватит беспокоиться, Маккена, - услышала я слабое бормотание идущее из-под одеял. Сдерживая смех, я наклонилась еще ближе, тело под одеялами дернулось, и я снова услышал угрюмый голос:

- Ну и наглый же ты, Маккена. Прекрати немедленно.

В тот момент я уже собиралась сказать: "Это я", потому что это было так мило.

- Ты тяжелый, так что слезь с меня.

- !

Хейнли снова повторил эти слова. Даже когда я слезла с него, он все еще не вылезал из-под одеяла, словно действительно считал, что это Маккена давил на него.

Наглый орел, он дважды сказал мне, что я тяжелая, неужели он действительно так думал?

Однажды ночью, когда я лежала на его теле, я с тревогой спросила Хейнли, не тяжело ли ему. Сначала он ответил: "Ты легкая, как перышко". Но после неоднократных просьб быть честным - он явно лгал - Хейнли сказал: "Мне приятно ощущать твое присутствие", а затем притянул меня к себе и обнял. Затем я легла на него всем телом, а он непрерывно бормотал, что ему хорошо. Я думала, что это правда. Но... Что? “Ты тяжелый, так что слезь с меня”?!

Глава 262. Игра Кристы (1)

Криста оказалась в сложной ситуации, из-за распространившихся в высшем обществе слухов.

Изначально у Кристы была очень хорошая репутация в высшем обществе: она была добра, осторожна в словах, а также скромна, несмотря на то, что была королевой. После того как ее муж завел себе любовниц, симпатии к ней возросли, и дворяне восхищались ее стойкостью.

Мнения относительно Кристы разделились после смерти её мужа. Одна половина дворян сожалела, что она потеряла положение королевы в столь юном возрасте, а другая критиковала её пребывание в императорском дворце. Однако критикующие также считали положение Кристы плачевным. С тех пор как она стала королевой, она была вынуждена беспокоиться о том, что у нее нет детей, о наложницах своего мужа, о репутации принца Хейнли, и вдруг ее заставили уйти с поста королевы.

Однако после свадебного приёма начал распространяться странный слух, который подрывал репутацию Кристы: “У Кристы и Его Величества Хейнли интрижка”.

Дворяне, как правило, терпимо относились к наложницам, но и у них были свои принципы. У Кристы был роман с братом мужа?! Это ужасало дворян.

Когда начало казаться, что дело принимает серьезный оборот, одна из фрейлин неловко сказала Кристе:

- Королева, мне кажется, будет лучше, если вы сейчас отправитесь в Компшир и будете оттуда наблюдать за ситуацией. Конечно, это всего лишь лживые слухи, но в такое время не помешает проявить осторожность.

Уехать в Компшир? Криста замерла, услышав предложение своей фрейлины.

Она не хотела уезжать. В Компшире у нее будет комфортная жизнь, но к ней будут относиться совершенно иначе, так, словно её время уже ушло. Даже её близкое окружение будет вытеснено, его сочтут "ушедшим поколением". Всех, включая семью и друзей.

Уехать в Компшир - значит передать всю власть Навье, тогда как Криста обратиться тенью прошлого. Другими словами, Навье будет впереди, а она останется позади, всеми позабытая.

- Разве это не более чем слухи? Кроме того, эта ситуация затрагивает также Его Величество Хейнли, почему только я должна избегать последствий?

- Это правда... Но у императора всегда была плохая репутация…

- К тому же, ни о кого не было столь ужасной королевской репутации как у Навье, поэтому эти слухи еще более удивительны.

Криста была опечалена. Разведенная Навье заполучила нового красавца-мужа, так как же все могли так обращаться с ней, с Кристой, все еще пребывающей в трауре?

Кроме того, Криста была не намного старше Навье. Ей было очень больно осознавать, что хотя они и были одного возраста, одной доставалась новая надежда, а другой - унылое прошлое.

Увидев грустное выражение лица Кристы, фрейлины чуть не расплакались вместе с ней. Криста безучастно смотрела на картину на стене вдалеке.

Спустя долгое время Криста наконец приняла твердое решение:

- Отправиться сейчас в Компшир - значит принять конец моей жизни. Безо всяких на то причин я останусь тут, буду ждать своей смерти.

- Королева! Нет, ни в коем случае!

- Ничего не изменится, если я уеду в Компшир, пока не утихнут эти слухи. Сплетни последуют за мной. Если я уеду словно беглянка, слухи могут только усилиться, - проговорила Криста спокойным голосом, держась за юбку и опустив взгляд в пол.

То, что она планировала сделать, было очень рискованно. Но она не хотела потерять все, так ничего и не предприняв. Криста хотела бороться.

Под полузакрытыми веками ее глаза ярко блестели.

- Раз уж дело приняло такой оборот, я должна воспользоваться этими слухами.

***

Вечером вместо того чтобы направиться в супружескую спальню, я положила все бумаги на стол в своей комнате и принялась за работу.

Мне было трудно сосредоточиться на работе, потому что мои мысли постоянно возвращались к супружеской спальне, но сейчас Хейнли вызывал во мне столь сильное раздражение, что я не хотела видеть его лица.

Хотя мои мысли были расфокусированы, я старалась как можно больше сосредоточиться на работе.

К счастью, вскоре я смогла сконцентрироваться.

Вдруг я услышала стук в дверь супружеской спальни. В эту спальню разрешалось входить только Хейнли и мне, так что это точно был Хейнли. Вместо ответа я намеренно перевернула бумагу и затем макнула перо в чернильницу.

Тем не менее, Хейнли продолжал стучать в дверь.

- Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Хейнли ритмично, не останавливаясь, стучал в дверь.

Хочет посмотреть, кто победит? Что ж, я точно не открою. Пусть делает, что хочет.

Я фыркнула и снова взялась за перо. Однако во время работы было трудно игнорировать этот шум.

В конце концов я схватила бумаги и крадучись вышла из своей комнаты. Я переместилась в запасную свободную комнату, которая находилась напротив моей спальни. Такие комнаты использовались редко, но их содержали в чистоте, и в них стояли письменные столы.

Я положила бумаги на стол и села в кресло. Поскольку между столом и дверью было большое расстояние, мне было трудно сосредоточиться, я нервничала, сидя спиной к двери.

У меня не было другого выбора, кроме как пересесть поближе к двери.

Я почувствовала себя немного спокойнее, лишь когда положила подушку около двери и села на нее. Положив бумаги на колени и осторожно приоткрыв дверь, я почувствовала себя еще более спокойно. Хорошо: так я смогу узнать, когда Хейнли выйдет из своей комнаты.

- …

Сколько бы я ни ждала, Хейнли так и не вышел. Мог ли он… Мог ли он до сих пор стучать в дверь? Отсюда мне ничего не было слышно, потому у меня не было возможности узнать ответ на мой вопрос.

Просматривая бумаги, я почувствовала странное беспокойство.

Что, если он будет стучать в дверь так долго, что сломает руку? Или повредит кожу?

Я собрала все свои бумаги и открыла дверь, чтобы вернуться в свою комнату.

- !

Мое сердце замерло, когда я увидела стоящего перед дверью Хейнли. Когда он вышел? Разве я не была бдительна всё это время?

Я недоуменно посмотрела на него, и Хейнли, со страдальческим выражением лица, пробормотал:

- Я так тебе отвратителен, моя Королева? Отвратителен настолько, что ты сбежала сюда?

- Я не сбегала, просто у меня было слишком много работы…

Пока я пыталась объяснить, почему находилась здесь, внутри меня что-то оборвалось. Почему я не пошла в супружескую спальню?

Если бы я пожаловалась ему: "Ты сказал, что я тяжелая", я бы выглядела как маленькая девочка, психующая из-за мелочей.

Я заколебалась, прежде чем придумать другое оправдание:

- Ты поранился, упав с лошади. Я предположила, что, учитывая твое состояние, тебе будет неудобно, если я лягу вместе с тобой.

- Моя Королева, ты ведь знаешь, что со мной ничего не случилось. Ты сделала это нарочно? Решила подразнить меня?

- Сначала подумай, кто кого решил подразнить, - резко ответила я, развернулась и направилась в свою комнату. Хейнли последовал за мной, продолжая настаивать:

- Мне правда жаль, что я так плохо себя вел. Я просто хотел привлечь внимание моей Королевы, пускай даже таким вот образом.

Я действительно... хотела поцеловать его. Как он может быть таким милым?

Когда я уставилась на его губы, Хейнли поколебался и быстро добавил:

- Конечно, это не значит, что я не сделал ничего плохого.

- Несомненно.

- Ты сильно сердишься, моя Королева?

- Не так уж и сильно. К тому же, не твоя жалкая игра заставила меня чувствовать себя оскорбленной.

- Правда?

- Подумай об этом хорошенько. Хотя я не уверена, будет ли твоя совесть тяготить тебя своим весом, так же сильно, как я.

- !

Глава 263. Игра Кристы (2)

Маккена был счастлив, потому что с появлением Навье, объем выполняем им работ уменьшился. Навье теперь брала на себя многие задачи, которые временно выполнял Маккена. Однако присоединение Навье к “рабочей команде” имело и негативные последствия: по иронии судьбы она стала причиной "задержек в работе" Хейнли.

После свадьбы с Навье Хейнли начал часто отвлекаться на "личные беспокойства", и в это время производительность его работы резко снижалась. Всякий раз, когда это происходило, Маккена также был вынужден замедлять темп своей деятельности. Прямо как сейчас:

- Маккена, у меня вопрос.

- Ну вот, опять. В чем дело, Ваше Величество?

- Опять? Опять?

Когда Хейнли прищурил глаза, Маккена прикрыл рот кулаком и пискнул "чииик", притворяясь милым. В какой-то степени он сделал это, чтобы воззвать к своему птичьему облику, но делать такое перед кузеном своих лет было просто ужасно. Хотя Маккена был красив, в глазах Хейнли он всё же был просто уважаемым другом.

Человек по своей природе существо забывчивое, потворствующее своим желаниям животное. Хейнли совершенно забыл, что он точно также намеренно вел себя подобно миленькой птичке в присутствии Королевы, и потому стал раздражаться:

- Иногда ты бываешь настоящей занозой, ты в курсе?

- ... Чего вы от меня хотите? Я занят. Ваше Величество ничего не утверждали уже сорок пять минут, так что я сейчас очень занят.

- Если я ничего не утверждал, разве ты не должен быть менее загруженным?

- Это всё мой разум! Он перегружен! Пожалуйста, одобрите что-нибудь!

- Я сделаю это после того, как задам тебе очень важный вопрос.

- Нужно ли говорить, что этот вопрос касается императрицы. Так о чем вы хотите спросить?

Когда Маккена покорно ответил, Хейнли покачал головой:

- Этот вопрос касается тебя.

- Вы собираетесь отпустить меня, чтобы я смог жениться?

- Помнишь, как я свернулся калачиком в постели?

- Когда?

- После того, как моя Королева узнала, что я просто притворялся. Когда я от стыда заполз под одеяло.

- Ах... Да. Тот раз.

- Ты на меня навалился?

- Зачем бы мне делать что-то настолько противное? - ответил Маккена с отвращением, и Хейли побледнев спросил:

- Маккена. Моя Королева, случаем, не приходила ко мне в тот день?

Маккена удивленно поднял брови. В тот день когда он увидел холодность Навье, которая, казалось, была готова устроить ссору со своим супругом, Маккена поспешил незаметно удалиться. Он не стал спрашивать о том, что произошло после его ухода, так как не хотел вмешиваться в выяснение отношений женатой пары.

До сих пор Маккена, естественно, предполагал, что Хейнли поговорил с Навье. Однако Хейнли даже не знал, что она приходила...

- Приходила. А почему вы спрашиваете? Что произошло?

Когда Маккена ответил на вопрос, Хейнли воскликнул и закрыл лицо руками.

- Ваше Величество? - Маккена вздрогнул и наклонил шею, чтобы рассмотреть выражение лица Хейнли. Тот выглядел очень расстроенным.

- Почему вы?.. Что случилось? Вы подумали, что это я, и рассердились?

- Будучи придавленным, я, естественно, решил, что это ты и…

- И?

- Я сказал, что ты тяжелый.

Маккена наклонил голову:

- И что в этом плохого?

Хенли недоуменно посмотрел на Маккену. Тот, казалось, искренне не понимал, в чем проблема.

- Моя Королева ненавидит это слово. Думаю, она злится на меня из-за этого.

- Что? Почему? - Маккена широко раскрыл глаза и задал еще один вопрос, явно не понимая проблемы ситуации:

- Вы сказали ей, что она тяжелая, только потому, что она действительно показалась вам тяжелой, так с чего бы ей злиться?

Как только Маккена проговорил этот вопрос, то услышал низкий голос позади себя и его пробил озноб.

- Что ж, всё ясно. Женщина не может злиться, когда ей говорят, что она тяжелая, если это правда. Значит, ты действительно думаешь, что я тяжелая, и тебе также любопытно, почему я злюсь, да, Хейнли?

Маккена медленно оглянулся.

Навье стояла в дверях с яркой улыбкой на устах. В одно мгновение выражение ее лица стало свирепым и вместе с тем холодным. Казалось, только тронь её, и полетят льдышки.

***

Не обращая внимания на серьезные выражения лиц двух мужчин, я вошла и холодно сказала:

- Мне нужно кое-что передать, - затем я протянула Маккене бумаги. Тот нервно взял их у меня из рук, и положил Хейнли на стол.

- Моя Королева! - Хейнли поспешно встал и улыбнулся. Он хотел использовать свое красивое личико и милую улыбку, чтобы скрыть свои ошибки. Я равнодушно улыбнулась ему и указала на бумаги. Я собиралась быстро сказать ему то, что у меня было на уме.

По правде говоря, я была не настолько зла, чтобы не хотеть смотреть на него вовсе. Моя нынешняя обида на него была ничем, по сравнению с той, что была, когда Рашта называла меня сестрой, а Совешу обвинял меня во всем, что касалось Рашты.

Но прежде, чем я что-либо сказала:

- Ваше Величество, - сэр Юним внезапно появился в дверях кабинета и позвал Хейнли. Я обернулась и заметила, что у него обеспокоенное выражение лица.

- Что-то случилось? - спросил Хейнли с достойным выражением лица, мгновенно прекратив смущаться передо мной.

Что-то действительно случилось? Юним с большим трудом ответил:

- Пришла леди Криста.

Хейнли нахмурился и приказал:

- Для начала спроси, что привело ее сюда.

Затем он внимательно посмотрел мне в глаза.

Я отбросила свою полушутливую холодность и легонько положила руку ему на плечо. Несмотря на то, что Криста пришла по собственному желанию, Хейнли не переставал смотреть на меня с момента упоминания Кристы. Я хотела сказать ему, что все в порядке.

- Ваше Величество… - проговорил сэр Юним с еще более озабоченным чем раньше выражением лица. - Я думаю, вы должны принять ее, Ваше Величество.

Что случилось?

Выражение лица Юнима было необычным.

Я кивнула Хейнли в знак того, мол, все в порядке, пусть она войдет.

Хейнли нахмурился, но в конце концов разрешил Кристе войти.

Через некоторое время Криста появилась в компании маркиза Кетрона. Определенно, ситуация была весьма странной. Казалось, Криста сегодня даже не уделила внимания своему наряду. Ее платье было темнее, чем те, что она носила обычно, не было никаких аксессуаров. Ее волосы также не были уложены, они были просто завязаны. Еще более странным было то, что сэр Юним смотрел на меня с сочувствующим выражением лица.

Что произошло?

Выражение лица Юнима, внешний вид Кристы и сердитый взгляд маркиза Кетрона. У меня было плохое предчувствие.

Криста посмотрела на меня, но просто обратилась к Хейнли, даже не поприветствовав его:

- Ваше Величество, могу я поговорить с вами наедине?

- Простите, невестка, но нет, - наотрез отказался Хейли и тайно подал мне знак не уходить.

Я и без того не намеревалась уходить, поэтому я подошла ближе к Хейнли и посмотрела на маркиза Кетрона. Сердитый вид маркиза был слишком раздражающим.

Это был взгляд полный гнева, но... почему он казался таким фальшивым? Он был похож на хорошего, но неопытного актера, который пытается в полной мере проявить свои актерские способности на сцене.

Криста словно ожидала этих слов. С горькой улыбкой она проговорила:

- Понятно. Тогда я скажу вам всё здесь. Я пришла с предложением.

Предложением?

- Предложением?

На мгновение Криста замолчала и затаила дыхание.

В этот миг обстановка в кабинете стала напряженной. У меня было предчувствие, что что Криста собирается сказать что-то ужасное.

И в этой мрачной атмосфере Криста медленно произнесла:

- Сделайте меня своей наложницей, - её слова показались мне горячей спичкой, которую бросили в сухой порох.

Воцарилась полная тишина. Абсолютная тишина. Все молчали.

Я тоже была очень удивлена. Это... было неожиданное предложение.

Наложницей? Она хотела стать его наложницей?

Судя по выражению лица Хейнли, он, казалось, не поверил услышанному. Выражение лица удивившей всех Кристы сочетало в себе так много эмоций, что я даже не могла представить, о чем она думает. Ее слова были за пределами моего понимания здравого смысла.

- Невестка, кажется, я ослышался, - холодно проговорил Хейнли с бесстрастным лицом после минуты молчания. На его лице, не было ни следа эмоций. Но несмотря на этот холод, Криста не отступила:

- Это неплохое предложение. Мы с моей семьей поможем вам стабилизировать Западную империю.

- Невестка, - Хейнли помрачнел, - Как дворяне этой страны, ваша семья обязана помогать стабилизации Западной империи.

- Ваше Величество, вы наверняка слышали о тех слухах о нас с вами, которые недавно стали распространяться в обществе? - спросила Криста с мрачной улыбкой. Сообщив об этом касающемся её скандале, Криста крепко сжала руку маркиза Кетрона и жалобно уставилась на Хейнли: - Пока люди болтали, я все думала о Вашем Величестве.

- Невестка!

Словно не желая больше ничего слышать, Хейнли заткнул уши и приказал сэру Юниму:

- Юним! Уведи мою невестку отсюда.

Юним поспешно подошел к Кристе, но маркиз Кетрон остановил его. Криста улыбнулась, глядя на Хейнли, словно вся эта суета не имела к ней никакого отношения.

- Я знаю, Ваше Величество не думали обо мне. Но Ваше Величество приняли меня, пускай всегда лишь раз, не так ли?

- Невестка!

- Наша тайная встреча состоялась, и многие дамы стали ее свидетелями. Из-за этого мое достоинство и моя репутация были разрушены. Если бы не было никаких свидетелей, я бы просто сохранила это в своей памяти, словно сон одной ночи, но в данной ситуации это невозможно. Мы взрослые люди. Мы с Вашим Величеством должны взять на себя ответственность за то, что произошло той ночью.

Глава 264. Одержимость начинает проявляться в тишине (1)

Если верить Роуз, высшее общество было перевернуто с ног на голову.

Шептавшиеся о тайной встрече Хейнли и Кристы дворяне были ошеломлены, узнав, что Криста открыто попросила сделать её наложницей. Им было трудно понять этот необычный поступок. Мне тоже было сложно догадаться о причинах этого решения. Но если бы мне пришлось гадать...

- Должно быть, она чувствовала, что ей не избежать скандала, даже если она отправится в Компшир.

Если бы она отправилась в Компшир сейчас, это создало бы впечатление, что она сбегает, а это могло бы вызвать неодобрение со стороны знати. Что бы она ни делала, Криста не могла избежать скандала, видимо поэтому она решила пробиваться вперед.

Возможно, сделав это, Криста пыталась пойти ва-банк.

- И все же я не могу поверить, что она так цепляется императора! Какая безнравственность! - услышав слухи Мастас пришла в ярость, потому что считала, что Хейнли определенно не из таких людей. Лора и графиня Джубел также плохо отзывались о Кристе, но придерживали свое мнение о Хейнли. Они притворились, что поверили Хейнли, потому что я заступилась за него, но после всего того, что Совешу совершил по отношению ко мне, они в действительности считали, что слова Кристы могут быть правдой. Кажется, они были обеспокоены тем, что Криста может стать второй Раштой, а Хейнли - вторым Совешу.

- Что еще смешнее, Ваше Величество, так это то, что вся семья Кристы решила поддержать этот фарс.

- У них не было выбора.

Если бы Кристу уличили во лжи, ее семья была бы также унижена, поэтому неудивительно, что они заняли такую позицию.

После того как мои фрейлины ушли, Хейнли пришел в мою комнату и спокойным голосом с дрожащими глазами поклялся:

- Моя Королева. Я клянусь. Ничего не было.

- Конечно, я тебе верю.

Я никогда не сомневалась в нем. Успокоив Хейнли, я попросила его найти способ решить эту проблему. Но и я не собиралась сидеть сложа руки.

Я не ожидала, что это пригодится мне так скоро…

Я подошла к своему столу и нажала на маленькую кнопку во внутренней части стола. Как только я сделала это, открылось секретное отделение, размером с шуфлядку.

Вот оно.

Это был список, который я получила от Великого князя Капмена.

Хотя некоторые фрейлины Кристы оставались с ней из привязанности, я была уверена, что были и те, кто хотел бы прекратить свою службу. Учитывая это, я попросила Великого князя Капмена провести расследование касательно этого вопроса.

Результатом расследования и стал этот список: список фрейлин Кристы, их семей, причин их недовольств, степени их преданности и так далее.

Я положила список на стол.

И из списка я выбрала тех, кто был не слишком предан Кристе, и еще в меньшей степени были довольны нынешней ситуацией. Выбрав их, я приказала своим фрейлинам тайно привести их.

- Что бы ни сделала Криста, она не сможет вернуть утраченную силу, которую уже потеряла, - фрейлинам не сообщили причины, зачем их позвали; я повторила им то, о чем они уже думали раньше, то чего боялись больше всего: - У Кристы нет детей, поэтому ей нет смысла нападать на меня и Его Величество. Конечно, она не будет уж слишком сурово наказана за её поступок, учитывая, что в прошлом она была королевой. Но сможете ли вы наслаждаться тем же почетом, что и сейчас? Кроме того, что подумают ваши семьи и дети?

Фрейлины вздрогнули. Изначально я намеревалась лишь припугнуть их, однако я сразу увидела результаты своей работы.

Впрочем все еще оставались фрейлины Кристы, для которых верность была важнее всего остального. Их я, конечно же, не позвала.

- Подумайте хорошенько и, если передумаете, приходите на следующий Государственный совет и откройте правду, - проговорила я спокойно, затем встала и добавила: - Вам не нужно лгать, да я и не этого хочу. Вы просто должны сказать правду о том, где действительно Криста была в то время, когда, по ее словам, у нее была тайная встреча с Его Величеством.

***

Пока Навье проводила расследование и звала фрейлин, чтобы опровергнуть заявление Кристы, Хейнли обратился к старому герцогу Земензии, отцу Кристы.

Шокирующее заявление дочери уже прибавило старому герцогу головной боли. И когда Хейнли позвал его в самый разгар этой ситуации, старый герцог предположил, что тот замыслил недоброе, но пришел с невозмутимым лицом. Хотя Криста и стала причиной этой неприятной ситуации, она все равно была его дочерью. Старый герцог намеревался защищать свою дочь, что бы ни сказал Хейнли.

Ради Кристы, его семьи и ради него самого.

Нелегко будет противостоять императору, который, как известно, был хитрым человеком, но старый герцог был уверен в своем богатом опыте. Он был уверен, что не будет колебаться, какие бы карты ни использовал молодой император.

Но, войдя в комнату и увидев Хейнли, непринужденно сидящего на удобном диване, старый герцог почувствовал, что это противостояние не будет легким.

‘Должно быть, он блефует.’

Старый герцог ненавидел вольный дух Хейнли, поэтому он попытался отмахнуться от своих мыслей. Но когда он сел, Хейнли с улыбкой уставился на него, от чего герцогу стало не по себе. Тем не менее, старый герцог поприветствовал императора как можно вежливее: - Вы звали меня, Ваше Величество.

Хейнли сразу же перешел к делу, проигнорировав приветствие старого герцога:

- Неужели есть необходимость притворяться при общении со мной?

- Что вы имеете в виду…

Старый герцог сразу понял, что имел в виду Хейнли, но уклонился от ответа и поднял тяжелые веки, чтобы посмотреть на Хейнли. Тот по-прежнему будучи абсолютно бесстрастным сидел на диване. Улыбка все также играла на его устах. Скорее даже, улыбка стала даже больше, когда старый герцог уклонился от ответа.

Хейнли снова вежливо спросил:

- Возможно, сейчас Кристе удастся спасти свою честь, но что насчет того, что будет дальше? Сможет ли она справиться с последствиями? - его тон был добрым, но содержание слов было угрожающим.

Старый герцог перестал уклоняться от ответа: он улыбнулся и с такой же притворной добротой произнес:

- Напротив, это вы потеряете положение императора, если не сможете справиться с последствиями.

- Вы так считаете?

- Ваша репутация пострадает, но Криста уже публично заявила, что возьмет на себя ответственность. Она сказала, что станет вашей наложницей, несмотря на то, что когда-то была королевой. Это смелый поступок. Однако Ваше Величество отказывается разделить эту ответственность вместе с Кристой. Как вы думаете, что об этом подумают люди?

- Эта ситуация вредит обеим сторонам, но та, которая возьмет на себя ответственность, окажется в лучшем положении... вот что вы имеете в виду.

- Вы думаете, я преувеличиваю? Если вы изгоните Кристу или используете её как предлог, чтобы навредить окружающим, репутация Вашего Величества неизбежно пострадает. Вы ведь уже взяли в жены замужнюю женщину из другой страны?

Монархи заботились о своей репутации.

Хейнли усмехнулся, затем выпрямил скрещенные ноги. В его глазах не было ни намека на страх или гнев. Хейнли внимательно посмотрел на герцога, задрав подбородок:

- Похоже, вы не понимаете, старый герцог. Моя репутация уже превратилась в мусор. Ей нельзя навредить еще больше.

- !

- Что бы я ни делал, все, что я слышу: “это повредит вашей репутации, или то повредит репутации”. Поэтому вопрос заключается в следующем: как вы думаете, что скажут люди, когда я начну уничтожать семью Земензия, семью Кетрон и другие связанные с ними семьи? Разве вам не любопытно?

Глаза Хейнли слегка искривились:

- Мне вот очень любопытно.

Старый герцог заскрипел зубами:

- Вы угрожаете мне?

- Думайте, как хотите, - ответил Хейнли, и улыбка отразилась даже в его глазах.

Глава 265. Одержимость начинает проявляться в тишине (2)

Чтобы стать наложницей императора, необходимо заключить официальный контракт.

В принципе, только император может по собственной воле заключить такой контракт с наложницей, но, поскольку вопрос был довольно деликатным, дело Кристы было передано в Государственный совет. Неожиданно для всех Хейнли легко согласился на это.

Может быть потому, что он был готов к этому?

В любом случае, на встрече присутствовали несколько дворян, чиновников и я. И даже Криста. Она была одета опрятно, вся в черном, словно на похоронах.

У находящегося рядом со мной Хейнли было угрюмое выражение лица, но когда началось заседание, он стал столь спокойным, что я не могла понять его эмоции.

Чиновники высказывали разные позиции: что это дело уже дошло до того, что Криста должна стать его наложницей, что дело смехотворно, среди прочего, что даже если между Кристой и Хейнли что-то было, контракт с наложницей не может быть заключен…

Однако, поскольку несколько дам видели Кристу и Хейнли вместе на свадебном празднестве, большинство людей, похоже, поверили Кристе.

Хотя было странно, что старый герцог Земензия молчал, когда речь шла о его дочери, все прошло, как и ожидалось.

Я знала, как сильно эта ситуация затронула Хейнли, но он вел себя так, словно ему все равно. Мне было больно видеть его таким, но я решила не утешать Хейнли перед присутствующими. Пока эта проблема еще не была решена, если бы присутствующие увидели, что я утешаю Хейнли, они бы подумали, что я пытаюсь спровоцировать Кристу.

Хейнли вел себя так, будто ему всё равно, потому что я заранее попросила его об этом. Но я могла сказать, что он действительно делал вид, что ему было все равно, а не ему действительно было всё равно, потому что он не переставал ерошить волосы и заглядывать мне в глаза.

В любом случае, мне нужно было дождаться, пока все разгорячатся, поэтому я выжидала, будто притаившийся зверь, готовый напасть. Я считала, что для того, чтобы преломить ситуацию, нужно было дождаться того момента, когда критика в адрес Хейнли станет наиболее острой.

Несколько дней назад две фрейлины Кристы сообщили мне, что будут давать показания. Когда я подам сигнал, они выйдут вперед и сообщат, что в ту ночь Криста не была вместе с Хейнли.

- Прошлый король прямо просил императора Хейнли защитить Кристу. Это даже было его последней волей на смертном одре, но император Хейнли проявил неуважение к своей невестке сразу после свадьбы!

- Что вы хотите сказать?! Следите за языком, маркиз Кетрон!

- Тогда я должен сказать, что это было скорее честью, нежели неуважением?

И когда я уже собиралась подать сигнал, стал слышен трудный для понимания иностранный язык. Это был язык Руибта.

Услышав его, громко спорящие чиновники одновременно замолчали. Все повернули головы в ту сторону, откуда доносился голос. Пока присутствующие молча взирали на происходящее, Великий князь Капмен медленно прошел в центер.

Я смотрела на него с недоумением.

Хотя я использовала список, который он мне дал, чтобы связаться с фрейлинами Кристы, я не просила его помочь мне с этим делом. Появление Великого князя стало  для меня неожиданностью.

Но самое удивительное началось только сейчас.

- По мере возможности я старался не вмешиваться в дела других стран, но поскольку это дело касается меня, я должен вмешаться.

- Это дело касается вас? О чем вы?

В этот момент я слегка занервничала. Неужели он собирается раскрыть всю правду? Но в этой ситуации правда сделала бы всё только хуже. Разговоры о "любовном зелье" лишь подстегнули бы воображение присутствующих.

Неосознанно, я тоже взволнованно ждала его слов.

- В ту ночь император Хейнли был со мной.

П.П: После этих слов воображение присутствующих заработало с удвоенной силой ;)

П.Р: И не только их~  (ง ื▿ ื)ว

- !

Тем не менее слова Великого князя Капмена были правдивы. Он просто воспользовался сложившейся ситуацией для своей пользы.

- Правда? Великий князь Капмен, разве вы не лжете, чтобы выслужиться перед императором? - холодно спросил маркиз Кетрон, но Великий князь Капмен солгал будучи совершенно спокойным:

- Многие, должно быть, видели, как я покидал бальный зал вместе с Его Величеством в тот день. Я не знаю, встречал ли Его Величество Кристу, когда я ненадолго отошел, но… - Великий князь взглянул на Кристу, прежде чем продолжить, - Затем я снова встретился с Его Величеством, чтобы обсудить вопросы торговли.

Прочитав мысли Кристы, он был уверен, что вскоре после этого Криста с Хейнли разошлись.

Многие были свидетелями того, как Великий князь Капмен в компании Хейнли покинул бальный зал. Этот факт признавали даже те, кто был на на стороне Кристы. Конечно, это не меняло их мнения касательно того, что произошло позже между Хейнли и Кристой. Однако Великий князь Капмен сам выступил вперед и заявил, что всё это время Хейнли был с ним.

Лицо Кристы помрачнело, она наблюдала за происходящим, не произнося ни слова. Она также не знала, куда направился Хейнли после их встречи, поэтому ей было интересно, правда ли это.

О, Боже. Если подумать, то выходит, что Великий князь Капмен мог пересечься с Раштой.

Если первым человеком, которого он увидел после того, как выпил любовное зелье, была Рашта, значит, Великий князь Капмен никого не встретил по пути к ней. Местонахождение Великого князя в тот момент никому неизвестно, и он воспользовался этим.

Рашта, знавшая о том, что Великий князь Капмен в это время был не с Хейнли, на заседании не присутствовала.

В любом случае, всё шло хорошо.

Я быстро подмигнула двум фрейлинам Кристы, чтобы те вышли вперед. Женщины сразу же прошли в центр. Но их было больше, чем две. С ними было еще три фрейлины.

Не может быть. Неужели они передумали?

Поскольку число фрейлин оказалось больше ожидаемого, мне стало не по себе.

Даже если эти пятеро были теми фрейлинами, которых я вызывала для дачи показаний... всё равно оставалась вероятность, что в последний момент они решат защищать Кристу.

В этот момент я нервно сжала кулак.

- В тот день Криста вернулась рано, - вышедшие вперед дамы сказали то, что я ожидала услышать.

‘Отлично!’ - мысленно воскликнула я.

- По возвращению она выглядела неважно. Не была похожа на человека, который мог бы ранее наслаждаться тайной встречей.

- Она ушла обратно примерно через два часа.

- Но вскоре вернулась обратно, а затем оставалась в комнате.

Даже те три фрейлины подтвердили, что в тот день она не могла быть там.

Маккена улыбнулся и нанес последний удар маркизу Кетрону:

- В то время, когда Криста не находилась в своих комнатах, Его Величество встречался со своими секретарями. Как я уже объяснял ранее.

- …

Маркиз Кетрон скривился и перевел взгляд на Хейнли, но выражение лица последнего было нечитаемым. Хейнли оставался бесстрастным на протяжении всего собрания, никак не защищая себя лично.

Когда в зале воцарилась тишина, всё внимание, естественно, переключилось на Кристу.

Криста была бледна, но всё ещё гордо держала голову.

***

На следующий день, когда я была в кабинете, ко мне подошел один из моих помощников и сообщил новость о том, что Криста уехала в Компшир. Я молча кивнула и продолжила заниматься своими делами.

Я почувствовала, что мой помощник как-то странно смотрит на меня, но намеренно сохранила неопределенное выражение лица.

Хотя внутри я всё равно вздохнула с облегчением.

Афера Кристы провалилась, и, в конце-концов, из-за скандала она была вынуждена уехать, но если бы всё прошло так, как Криста планировала, мой Хейнли носил бы клеймо соблазнителя своей невестки. Одна мысль об этом заставила сердце вздрогнуть.

Как только я встретила Хейнли за ужином, то сразу же крепко обняла его.

- Королева?

- ... Ты мой.

- Хах?

Я зарылась лицом в его макушку и вдохнула знакомый аромат. Он был таким привычным и родным, что немного успокоил моё сердцебиение.

- Моя Королева, ты больше не сердишься? - поднимаясь спросил с улыбкой этот хитрый пернатый. Вместо ответа я поцеловала его.

Глава 266. Как долго продлится любовь? (1)

Это был лишь легкий поцелуй. Но в мгновение ока Хейнли завладел ситуацией. Не успела я опомниться, как оказалась на его бедрах, потом лежащей на столе, а затем он снова оказался подо мной...

У меня перехватило дыхание. Увидев, что его шея вся покрыта красными пятнами, я подумала, что сошла с ума.

Как только Хейнли заметил, куда направлен мой взгляд, он улыбнулся и поддразнил меня:

- Мне кажется, или я слышал, что нам не стоит оставлять следы там, где их могут увидеть?

Мой ученик, который успел оставить сотню следов прежде, чем заметил первый из них, казалось, полностью осознавал происходящее, несмотря на все эти глубокие поцелуи.

Когда он шаловливо стал поглаживать мои уши, я попыталась подняться с его груди, но Хейнли обхватил меня руками и притянул ближе к себе:

- Прости. Ты можешь оставлять следы, так что продолжай.

Проведя пальцами по его носу, губам и шее, я покачала головой и встала:

- Мы ещё не ужинали.

- Ты собираешься поужинать сейчас?

- Вставай.

Я взяла мужа за руку, чтобы помочь ему подняться. Хейнли сказал, что сначала пойдет умоется. Он появился через некоторое время, опустив взгляд в пол. В это время я сидела за столом. Вид Хейнли показался мне забавным, но я не стала его дразнить, в какой-то степени понимая, что чувствовал Хейнли.

- Моя Королева, порой ты ведешь себя словно игривая богиня, держащая меня на своей ладони только ради того, чтобы потешиться. Понимаешь, о чем я?

- Если бы Первосвященник услышал тебя, он бы немедленно пришел расторгнуть брак.

Хотя шутка была и не слишком удачной, Хейнли расхохотался. Вытирая губы салфеткой и глядя на него, я не могла не почувствовать себя немного глупо.

Мне нравилось, что Хейнли смеялся над моей шуткой. Мало кто понимал и реагировал на них.

Когда я расслабилась, улыбка сама собой появилась на лице.

- Моя Королева, те слова, что ты недавно произнесла… можешь повторить их?

- Если бы Первосвященник услышал тебя, он бы немедленно пришел расторгнуть брак.

- Нет, не это.

В этот раз я не шутила. Хейнли рассмеялся вновь. Его плечи затряслись, когда он прижал кулак к губам, а глаза игриво изогнулись.

- Я имел в виду твои слова до поцелуя.

Наверное, он имел в виду то, что я пробормотала: "Ты мой". Я поспешно ухватила вилку и слегка помешала горох. Я произнесла те слова на эмоциях. Очень сложно сказать что-то настолько смущающее вновь.

- Моя Королева?

- Я не помню…

- Ты сказала, что я твой.

О, как любезно. Хейнли, добровольно освежив мою память, продолжил настаивать:

- Теперь, когда я напомнил тебе слова, скажи это.

Неужели так трудно повторить эти слова? Но, глядя в его яркие глаза, мне было очень сложно произнести это.

Пока я продолжала смущенно мешать горох, Хейнли задал другой вопрос:

- Теперь ты готова принять моё сердце?

- Я не уверена.

- …

- Но я правда думаю, что не стоит оставаться в отношениях с тем, с кем не хочешь быть…

Я хотела добавить, что плохо себя чувствую.

Но прежде, наши взгляды встретились. Хейнли, казалось, был доволен одним только этим замечанием. Он широко улыбнулся, должно быть, истолковав мои слова как добрый знак.

Наблюдая это милое выражение лица, мне стало действительно искренне любопытно. Я ведь даже не была особенно мила с ним. Как мне удалось заполучить такого человека в мужья?

Впрочем…

Я слегка улыбнулась ему и вернула свое внимание к гороху.

Мне кажется, Хейнли любит меня. Невозможно не заметить то, как он смотрит на меня, и то, как он себя ведет.

Но мне трудно представить, что Хейнли будет вечно безоговорочно любить меня. Простите, но я не верю в долгую любовь, не говоря уже о вечной.

Принять чувства Хейнли было бы легко. Я уже была переполнена его любовью. Его чувства, казалось, с каждым днем становились только больше и почти застилали мне глаза.

Один шаг. Еще один шаг, и я безумно влюблюсь в него.

Но что будет после? Чем выше подняться, тем, несомненно, болезненнее будет падение. Любовь Хейнли была сладка, и от того конец её был бы горше. Это было бы несравненно больнее, чем с Совешу.

Неправильно было бы хвататься за мечты, что он будет любить только меня до конца своих дней. Лучше подготовиться к худшему. Поэтому сейчас стоит держать некоторую дистанцию. Держать дистанцию, чтобы не было слишком больно, если он влюбится в кого-то другого.

Криста была хорошим примером подобного. Она была достаточно умна, чтобы заручиться поддержкой многих дворян, но в итоге погубила себя из-за любви.

Криста не показывала бы своих чувств, если бы ненавидела меня, но она сделала это потому, что любила Хейнли. Вместо того, чтобы делать меня своим злейшим врагом, она бы использовала последнюю волю покойного короля как щит, цепляясь за положение бывшей королевы.

Я не хотела проходить через подобное.

Глава 267. Как долго продлится любовь? (2)

“Что творится в твоей хорошенькой головке?”

Хейнли пристально глядел на спящую императрицу.

За ужином, когда Навье помешивала горох, она выглядела так мило, что ему захотелось запомнить эту сцену и сохранить в памяти словно сокровище.

Теперь же у нее было очень серьезное выражение лица. Она определенно не думала ни о чем хорошем.

Хейнли было очень любопытно в такие моменты узнать причину внезапного изменения настроения у Навье. О чем она думала? Почему такая серьезная?

Он легонько поцеловал Навье в щеку, ухо и висок, пока та спала. Затем потерся лбом о её плечо.

- Я люблю тебя, - тихо прошептал он ей на ухо, но не получил ответа. - Я люблю тебя.

И все же Хейнли шептал ей на ухо.

В любом случае, даже если бы Навье не спала, то не дала бы ему ответа. Поэтому в этот момент не было никакой неловкости.

- Я хочу покорить твое сердце, хотя бы на один день.

Хейнли приложил ухо к ее груди. Биение сердца было очень успокаивающим.

На этот раз он поднял левую руку и положил ее на свое сердце. Оно билось со скоростью мили в минуту.

П.П: Величина мили отличается в разных странах и колеблется от 0,58 км (Египет) до 11,3 км (старонорвежская миля). В общем, быстро билось его сердце.

Хейнли тихо захихикал:

- Значит, моя Королева может верить моим чувствам?

Он легонько поцеловал плечо Навье и, к сожалению, вынужден был встать с постели.

Хейнли хотел бы остаться рядом с ней, но работу никто не отменял. Накрыв жену простыней, Хейнли в последний раз поцеловал Навье в щеку и тихо вышел из супружеской спальни.

Зевающая Мастас стояла, прислонившись к стене коридора, однако, когда Хейнли вышел из комнаты, сразу же встала ровно, только её глаза оставались сонными:

- Ваше величество, вы посылали за мной?

- Вы хорошо отдохнули за это время? - с улыбкой спросил Хейнли и, даже не выслушав ответ, спустился вниз по лестнице.

Через некоторое время они пришли в неосвещенный офис. Рыцарь имперской стражи, охранявший его, тут же включил свет и открыл дверь.

Мастас продолжала вести себя как не знавшая этикета дворянка, она зевала и разминала спину. Однако, как только дверь закрылась, она тут же выпрямилась и уставилась на Хейнли.

В имперской гвардии было много верных рыцарей, но отношения Хейнли с Подпольными рыцарями были особенными.

Хейнли доверял Подпольным рыцарям, которых лично сформировал и организовал будучи еще принцем, больше, чем имперским гвардейцам. Это доверие часто отражалось в тайных приказах.

Так было и в этот раз.

Хейнли сел за свой стол и спросил:

- Мастас. Вы знаете об инциденте с моей невесткой?

- Знаю ли я? Как я могу не знать об инциденте, который так огорчил императрицу? - фыркнула та в ответ, и Хейнли нахмурился.

Мастас рассказала о том, насколько тяжелым для Навье выдался этот инцидент. Она также с энтузиазмом говорила о той невероятной решительности, проявленной Навье в этой ситуации.

Хейнли внимательно слушал. Когда Мастас закончила говорить, он вздохнул и пробормотал:

- Да. Несмотря на то, что моя невестка в Компшире, я не могу быть спокоен. То, что она покорно ушла, еще не значит, что все закончилось. Осталось еще много людей, которые поддерживают ее.

Хотя Хейнли угрожал старому герцогу Земензии и сумел остановить его действия, он не мог гарантировать, что поддерживающие Кристу люди останутся безучастными.

- Если я избавлюсь от всех них сразу, странный слух о том, что я отравил своего брата, станет еще сильнее.

- И мы не знаем, кто именно пустил этот слух.

- Вот почему мы должны быть осторожны. Слухи - это всего лишь способ отвлечь внимание. Они решили на время преклонить головы, но мы не знаем, как поступят сторонники моей невестки.

Мастас, задумавшись, спросила:

- Для чего Ваше Величество позвали меня?

Хотя Хейнли позвал Мастас поздней ночью, якобы собираясь отдать ей приказ, пока что он просто жаловался на ситуацию. Но это было лишь небольшое вступление.

- Мастас. Мы должны атаковать эту скрытую угрозу, верно?

- Конечно, Ваше Величество.

- Так что же мне делать? Что я должен сделать, чтобы моя невестка не вернулась, чтобы мучить мою Королеву?

- Отправиться убить ее? Я могу замаскироваться под разбойника, - резкий ответ Мастас был лишен всякого уважения к бывшей королеве. В этом заключалась разница между имперской гвардией и личными рыцарями Хейнли. В отличие от имперской гвардии, рыцари Хейнли относились к бывшим королю и королеве безжалостно и безразлично.

Хейнли мягко улыбнулся и ответил:

- Нет.

- Значит, угрожать ей? Вы не знаете, что может случится, если кто-то снова опрометчиво начнет распускать ложные слухи.

Хейнли покачал головой.

- Это небезопасно.

Хейнли считал Кристу гордой дворянкой, поэтому он думал, что она уедет в Компшир, как только разразится скандал. Однако Криста совершила неожиданный ход, который превзошел все ожидания. Хейнли не хотел, чтобы его снова застали врасплох, из-за того, что он положился на смутные предположения.

- Ну так…

Мастас окончательно потеряла дар речи.

Хейнли не хотел убивать ее. Не хотел угрожать ей. Но и не хотел оставлять все, как есть. Мастас понятия не имела, что делать.

- На стороне Кристы были люди, которые последовали за ней даже когда она солгала, и теперь, когда отправилась в Компшир, так?

- … Да.

- Когда они прибудут в особняк вместе с моей невесткой, обязательно заблокируйте все двери и окна, чтобы они не смогли выбраться.

- !

Мастас удивленно посмотрела на императора. Он что, хотел запереть их всех?

Хейнли подпер рукой подбородок и добавил:

- Заблокируйте двери и окна, но также убедитесь, чтобы снаружи этого не было видно. Все должно выглядеть так, будто они не выходят, потому что сами этого не хотят.

- Хорошо…

- Вода, изысканные напитки и вкусная пища. Проследи, чтобы в особняке всегда их было вдоволь.

Затем Хейнли пробормотал с широкой улыбкой:

- Я хорошо позабочусь о ней.

***

Проснувшись посреди ночи, я не почувствовала привычного знакомого тепла. Такое случалось редко с тех пор, как мы с Хейнли стали спать вместе.

Хоть под одеялом и было тепло, это не могло сравниться с теплом Хейнли. Я металась и ворочалась в постели, пока наконец не решила встать, надеть тапочки и выйти в коридор.

Конечно, он не ребенок, и вокруг было много охранников. Даже если бы Хейнли вывихнул ногу, о нем бы сразу позаботились. Но все равно я волновалась.

- Вы видели, куда пошел Его Величество?

- Он отправился в свой кабинет.

Работать в такой час?

Услыхав ответ рыцаря я медленно спустилась вниз. Но в кабинет идти не пришлось, потому что уже на лестнице встретила Хейнли.

- Моя Королева?

Увидев меня, Хейнли поспешил вверх по лестнице, снял свой плащ и накинул его на меня.

- Тут холодно, зачем ты вышла?

Я немного приврала:

- Потому что тебя не было рядом…

Я проснулась, потому что не ощущала тепло его тела, но мне было стыдно сказать, что я вышла, потому что волновалась за него.

- Ты можешь простудиться. Ночью бывает прохладно.

Простудиться в такую погоду?

- Почему ты так беспокоишься?

- Потому что ты мне очень дорога, - прошептал Хейнли и крепко обнял меня.

***

В Восточной империи был организован банкет в честь наступления теплых дней. Чтобы отпраздновать эту теплую погоду, дворяне пришли на празднество в тонкой одежде.

Однако это был лишь предлог для организации банкета, который был организован Совешу, для того, чтобы проверить герцога Элги.

Совешу смешался с присутствующими, косо поглядывая на Элги. В облике герцога не было ничего необычного. Он выглядел как обычный светский кутила.

Однако в тот момент, когда Совешу поставил пустой бокал на поднос слуги и собирался взять новый, он услышал рядом негромкий возглас: "О боже!". Оглянувшись, он заметил невдалеке молодую женщину с короткими темно-каштановыми волосами, которая со смущенным лицом рассматривала свое платье. Часть ее платья выглядела влажной, а рядом с ней на полу валялся бокал. Очевидно, напиток пролился на платье, когда она уронила бокал.

- Что мне делать?

Девушка пробормотала что-то невнятное и огляделась вокруг, словно ища кого-то, кто мог бы ей помочь. Вскоре ее взгляд обратился к Совешу.

- ?

Эта девушка просит меня помочь ей? Совешу это показалось абсурдным. Меня, императора?

Не похоже, чтобы она была пьяна…

Совешу приказал слуге, который находился рядом с ним, помочь девушке.

Той девушкой была Риветти. Она нарочно пролила напиток на платье, чтобы привлечь внимание Совешу.

Хотя отец и брат насмехались над ней, она сохраняла твердую решимость соблазнить Совешу, чтобы отомстить за Навье.

Однако Совешу снова переключил свое внимание на герцога Элги, оставив ее без внимания, и Риветти была опечалена.

За исключением нескольких внимательных человек, остальные только посмеялись, не заметив в этом попытки Риветти "привлечь внимание императора". По правде говоря, присутствующие даже не поняли, что пыталась сделать Риветти.

Кроме Рашты.

Она уставилась на Риветти. Рашта ненавидела её, поэтому все действия Риветти казались в сто двадцать пять раз отвратительнее.

‘Она пыталась соблазнить моего мужа столь плохой игрой!’

Рашта была в ярости.

Несмотря на то, что Рашта стала императрицей, она ничего не могла сделать против Риветти на банкете. Конечно, напасть на Риветти и после банкета тоже не может, потому что виконт Ротешу все узнает.

Когда их взгляды встретились, Риветти нахмурилась и отвернулась. Она была не слишком вежливой с императрицей.

Рашта стиснула зубы и пожалела, что не может избавиться от нее прямо сейчас, но тут ей пришла в голову идея.

Почему бы виконту Ротешу не уничтожить свою дочь собственными руками?

Глава 268. Между его ролью императора и ролью мужа (1)

Виконт Ротешу тоже был на банкете, поэтому позвать его не составило труда.

Рашта приказала виконту Ротешу навестить ее после окончания банкета.

Ротешу пришел к ней около девяти вечера. Рашта впустила его в гостиную и приказала выйти всем своим служанкам.

Когда виконт остался один, его глаза сверкнули интригой при мысли, что она расскажет о тайне.

Рашта начала говорить, скрывая свои темные намерения.

- Вы можете достать опытного и скрытного наемника?

Виконт Ротешу гордо улыбнулся,

- Мне несложно найти наемника.

- Наемника, способного убивать за деньги.

Виконт Ротешу был немного удивлен, но на этот раз он ответил со зловещей улыбкой.

- Конечно.

Как только Ротешу ушел, Рашта была вне себя от радости. "Не могу поверить, что смогу руками виконта Ротешу убить презренную Риветти!

Если все пройдет хорошо, Риветти умрет, а виконт Ротешу будет счастлив, не зная, что он натворил. А если я потом признаюсь ему в правде? Не сойдет ли он с ума?"

Но когда Рашта проснулась после крепкого сна, ее охватило беспокойство. Что, если виконт Ротешу попытается использовать это против нее в будущем? У нее уже были отношения с ним, которые она терпеть не могла, неужели к этому списку можно добавить еще одну слабость?

После долгих раздумий Рашта решила навестить герцога Элги. В любом случае, она хотела рассказать ему об оскорблении их дружбы со стороны Совешу и барона Ланта.

Когда Рашта рассказала ему об проблемах Совешу и барона Ланта, герцог Элги небрежно улыбнулся.

- Рашта сама решит, верить слухам или нет. Важны не слухи, а правда.

- Герцог Элги - великий человек, я не понимаю, почему ходят плохие слухи.

- Зависть.

- Да. Ты один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. У тебя сильный шарм, который стоит выше остальных.

Призналась Рашта, глядя на герцога Элги, который был спокоен, несмотря на дурные сплетни.

Однако выражение лица герцога Элги стало чрезвычайно серьезным, когда Рашта рассказала ему, что попросила виконта Ротешу найти наемника.

Увидев это выражение, Рашта забеспокоилась еще больше и спросила.

- Не кажется ли вам, что это подходящая просьба для виконта Ротешу?

- Это зависит от того, что вы хотите, чтобы наемник сделал. Что ты собираешься приказать?

Рашта колебалась, не в силах сказать: "Я прикажу ему убить дочь виконта Ротешу".

На колебания Рашты герцог продолжил, как будто это его не беспокоило:

- Что бы вы ни приказали, вы должны убедиться, что наемник, которого приведёт виконт, не является его подчиненным.

Рашта забеспокоилась. У Ротешу был злой ум, и ему не терпелось найти еще одно слабое место, чтобы использовать его против нее.

Наемник, которого приведёт виконт Ротешу, вероятно, будет его подчиненным.

- Трудно поверить в наемника, которого приведёт виконт Ротешу. Что мне делать?

- Я не знаю.

- А если ты найдёшь кого-нибудь...

- Это не проблема.

- Отлично!

Рашта была в восторге, но герцог Элги покачал головой.

- Я могу найти кого-нибудь, но проблема та же. Сначала тебе придется убедиться, что этот человек не мой подчиненный.

- Но ведь герцог отличается от этого злобного виконта?.

- Верно.

Герцог Элги тонко улыбнулся.

- Но Рашта, разве ты не ищешь кого-то, кто сделает что-то, о чем ты даже не можешь мне рассказать?

Это было правдой.

Рашта вернулась в свою комнату и раздумывала, попивая чай.

Независимо от того, через кого она получит наемника, она должна была проявлять крайнюю осторожность.

Конечно, это не могло быть сделано через виконта Ротешу. А если она сделает это через кого-то другого, то могла бы получить второго Ротешу.

"Рашта должна найти наемника".

После долгих раздумий она приняла решение.

"Иначе я не смогу оставаться спокойной".

Хотя это и могло быть немного опасно, Рашта решила лично отправиться в то место, где она жила в качестве рабыни.

* * *

Тем временем.

Кошар, который во главе кавалерии ворвался во временные казармы бандитов Извечной Тысячи, находился в самом разгаре противостояния с Небесным Владыкой бандитов Извечной Тысячи Келдереком.

Владыка Извечной Тысячи уже спешно отступал в тыл со своими ранеными товарищами, а вся конница, которую привел Кошар, была выстроена в три ряда.

Келдерек провел рукой по лбу, чтобы вытереть пот, но яростно выругался, когда понял, что это кровь.

П.П: Бедный Владыка, а звучало сильно, эх…

- Что ты здесь делаешь?! Неужели вы не можете жить, не видя наших лиц? А?!

- Не слишком ли ты груб с другом, которого давно не видел?

- Другом? Да ты просто ублюдок!

- Я даже проделал весь этот путь, потому что скучал по тебе.

- Убирайся! Пожалуйста, убирайся из моей жизни!

Рыцари Западной империи, следовавшие за Кошаром, обменивались взглядами друг с другом. Было удивительно видеть, как предводитель страшных бандитов Извечной Тысячи закатывает истерику перед Кошаром, словно семилетний ребенок.

В то же время было приятно видеть, как Кошар язвительно насмехается над ним.

- Твоя привязанность уже не та? Я останусь здесь, чтобы видеть твое лицо.

- Мерзкий ублюдок! - фыркнул Келдерек, вытирая кровь. Но Кошар все еще улыбался и не подавал признаков отступления.

Своей красивой внешностью он был похож на доброго рыцаря, но Келдерек лучше других знал, насколько сумасшедшим был Кошар.

Во время своего пребывания на границе Восточной империи. Поначалу он думал, что Кошар - незадачливый молодой дворянин с горячим чувством справедливости.

Но, увидев, как Кошар время от времени появляется на поле боя, размахивая мечом, и просит поиграть с ним, потому что ему скучно, Келдерек понял, что это настоящий безумец!

Келдерек понял это и в тот раз, когда проник в город и увидел Кошара в дворянском одеянии. Это был не дворянин с горячим чувством справедливости, а безумец, который научился манерам и контролировал свое сумасшествие!

Перед другими представителями знати он притворялся 'молодым рыцарем, который не смог хорошо приспособиться к дворянству'.

- Отвратительный ублюдок!

Келдерек снова выругался и приказал своим подчиненным отступать.

- Уходишь? - спросил Кошар, разочарованно подняв брови.

Затем Келдерек натянул поводья лошади, и та заржала. Главарь разбойников, сидевший на лошади, гневно крикнул.

- Я пойду в другое место. Я пойду в другое место, где тебя нет!

Глава 269. Между его ролью императора и ролью мужа (2)

ражение с бандитами Извечной Тысячи не должно представлять для моего брата большую сложность. Он уже много лет гоняется за ними в качестве развлечения…

Однако я не могла не переживать, хотя и была уверена в способностях брата. В бою может возникнуть множество непредвиденных ситуаций.

"Что, если мой брат попадет в ловушку?"

Последние несколько дней я была обеспокоена этим. Мои фрейлины волновались, видя меня в таком состоянии. Поначалу я отвечала: "Все в порядке", когда мои фрейлины спрашивали меня, в чем дело. Но, поскольку они так волновались, я, в конце концов, честно призналась им в своих чувствах.

Услышав о моем беспокойстве, Мастас удивленно шагнула вперед и сказала:

- Я поеду проверю его прежде, чем вернуться из отпуска. Узнаю, как он себя чувствует.

Мастас сказала мне, что скоро у нее будет отпуск... но мой брат уехал в далекий пограничный город. Неужели она едет туда, чтобы повидаться с моим братом?

Это показалось мне чересчур, поэтому я спросила Мастас:

- Леди Мастас, ваш дом далеко оттуда? - если бы она ответила, что это далеко, я бы сказала ей, чтобы она не ехала.

По какой-то причине Мастас подавленно пробормотала в ответ:

- Ах, ну…

- Если так, то тебе не нужно туда ехать.

- Не волнуйтесь. Мне тоже интересно, как он сражается с бандитами Извечной Тысячи.

Я собиралась снова отговаривать её, но остановила себя.

Мастас интересовалась моим братом, и, вероятно, именно поэтому она предложила поехать. Хотя она и не вела себя как дворянка, Мастас была очень милым человеком.

В любом случае, я не хотела вмешиваться в интерес Мастас к моему брату.

Наконец я искренне поблагодарила ее, и Мастас удивленно произнесла:

- Не нужно, Ваше Величество, я все равно бы поехала в ту сторону. Правда.

Закончив разговор с Мастас, я отправилась искать своих родителей.

Пусть мои родители не собирались надолго задерживаться в Восточной империи, я хотела провести с ними больше времени до их отъезда.

"А вот и они".

Поднявшись на террасу второго этажа, я увидела своих родителей. Они прогуливались с Хейнли по дорожке, которая была хорошо видна с террасы.

При виде их троих, идущих вместе, в груди моей разлилось тепло.

Меня внезапно охватило волнение, и я прижала руку к груди, глядя на родителей с Хейнли. Могла ли быть более трогательная сцена, нежели та, где твои близкие идут вместе?

Если бы родители Хейнли были живы... Я могла бы быть столь же добра с ними, как Хейнли с моими родителями.

Было грустно думать об этом. Я не могла представить себе жизни без моих родителей. Мне быстро стало бы одиноко.

Скрывалось ли глубокое одиночество за улыбкой Хейнли?

Когда Хейнли произнес что-то, мои родители рассмеялись.

Наблюдая за этой сценой, я приняла решение. Я буду делать его счастливым так же, как он делает счастливой меня.

Я все еще не верю, что его любовь будет длиться вечно. Но это неважно, он уже является моим мужем и моей семьей.

***

Они не знали, что Навье наблюдает за ними.

Пересекая красивую дорожку, покрытую лавандой и васильками, они вошли в сад, полный тюльпанов.

Здесь их не могла увидеть даже Навье. Возможно, к счастью.

Когда они вошли в сад, атмосфера вмиг стала тяжелой.

Это было связано с тем, что тема разговора отошла от семейных и личных дел, и сосредоточилась на делах государственных.

- На одном континенте разом могут существовать две империи. Есть даже записи о существовании четырех империй в одно время.

- Вы имеете в виду время войны между четырьмя императорами. Императором Востока, Императором Запада, Императором Севера и Императором Юга.

- Да... Императоров может быть много. Но чем больше императоров, тем ожесточеннее конкуренция.

Герцог Троби беспокойно продолжил:

- Если не брать в учет ситуацию с Совешу, Навье питает глубокую привязанность к Восточной империи. Несмотря на все, что произошло, это все еще страна, где она выросла.

- Это правда.

- Ваша роль императора и роль мужа не всегда будут совпадать. Вот что нас беспокоит.

- …

Хейнли не смог легко ответить на слова герцога Троби.

Герцогиня Троби также веско добавила:

- Даже если Восточная и Западная империи смогут сосуществовать в гармонии, положение королевств и других союзных держав изменится, поскольку будет два императора. Вы будете сталкиваться друг с другом прямо или косвенно.

Они оба были правы, поэтому Хейнли не знал, что ответить.

Изначально у Хейнли не было намерения жениться на Навье. В его планы не входило влюбиться в императрицу Восточной империи во время своей поездки туда.

Для Хейнли встреча с Навье была самым большим счастьем в его жизни, но верно и то, что некоторые его планы на жизнь изменились в результате этого.

Видя, что его зять погрузился в раздумья, герцог Троби заговорил осторожно и доброжелательно:

- Надеюсь, этого не случится, но даже если в будущем ваша роль как императора и мужа изменятся, я надеюсь, что Навье не пострадает.

***

Пока Рашта искала способ отправиться в поместье Римвелл, она выяснила нечто неожиданное.

“Императрица ищет что-то очень важное". Этот слух медленно распространился по императорскому дворцу.

Однако Рашта услышала об этом только сейчас.

- О чем вы говорите?! - воскликнула Рашта, ее ноги онемели.

После посещения свадьбы в Западной империи Рашта занялась поисками свидетельства о рабстве, о котором упоминал Кошар.

Она не желала, чтобы тот попал в чужие руки, потому что это свидетельство было её самой большой слабостью, поэтому и искала его сама.

"Не могу поверить, что об этом ходят слухи!"

Рашта сердито приказала виконтессе Верди:

- Немедленно выясните, кто пустил этот слух!

Раште было трудно избегать пристальных взглядов во время поисков в комнатах и садах. Однако тот факт, что о ней известно, что она "что-то ищет", определенно был слухом, пущенным кем-то из приближенных к ней людей.

Как и ожидалось, преступник был пойман в мгновение ока.

- Простите меня, Ваше Величество! Простите меня! - это была одна из недавно нанятых служанок Рашты.

- Я не хотела распускать странные слухи! Я просто сказала наблюдавшему за тем, как Вы ходите с места на место, что Вы что-то ищете! - служанка плакала и умоляла, сцепив руки. У нее действительно не было никаких дурных намерений, она просто не думала, что говорить об этом не стоит.

Глаза Рашты яростно вспыхнули, она схватила служанку за подбородок и зарычала:

- Разве я не ясно дала понять, что в императорском дворце ты должна быть осторожна в своих действиях?

Служанка неоднократно просила прощения, но Рашта не сочувствовала ей. Кроме того, она была первой из недавно нанятых служанок, которая создала проблему. Чтобы предотвратить подобный случай в будущем, Рашта посчитала необходимым сурово наказать ее в качестве предупреждения для остальных.

Уверенно приняв решение, Рашта спросила у виконтессы Верди:

- Виконтесса Верди. Что вы знаете об отце этой девушки?

- Ее отец приговорен к смертной казни. Однако казнь не приведена в исполнение, несмотря на то, что он пробыл в тюрьме уже несколько лет, из-за своего хорошего поведения.

Рашта холодно приказала:

- Пусть его казнят.

Виконтесса Верди удивленно посмотрела на Рашту. Однако та не чувствовала никаких угрызений совести.

Отец девушки не был невиновным, его в любом случае казнили бы рано или поздно. Заключенного не приговорили бы к смертной казни, не соверши он серьезное преступление. Потому для Рашты не было проблемой отдать такой приказ.

Служанка, услышав приказ Рашты, подползла на коленях, схватила Рашту за ноги и несколько раз умоляла простить ее, но в конце концов упала от изнеможения. Придя в себя, служанка сразу продолжила умолять Рашту.

Однако Рашта солгала служанке:

- Твой отец был казнен через повешение.

Хотя он еще не был казнен, она намеренно сказала это, чтобы причинить служанке боль.

Поскольку служанка только начала работать во дворце, она поверила, что при одном слове императрицы её отца казнят в считанные мгновения.

Губы служанки дрожали от ярости.

Ее отец был приговорен к смерти за убийство, но убитый был беспринципным преступником, похитивший и убивший ее младшего брата за несколько грошей.

По этой причине ее отца не казнили, несмотря на то, что он был приговорен к смерти.

Служанка не могла поверить, что все закончилось таким абсурдом. Она со злостью подняла стоявший рядом стул и набросилась на Рашту.

- Умри!

Глава 270. Другая сторона Хейнли (1)

Стул был легким и у него не было спинки, но горничная замахнулась им с такой силой, что Рашта могла серьезно пострадать, если бы попала под удар.

Рашта инстинктивно прикрыла живот, а виконтесса Верди поспешно оттолкнула служанку в сторону.

Стул пронесся вдоль лба Рашты. Горничная, вложившая в замах силу всего своего тела, потеряла равновесие и упала на пол вместе со стулом.

- Аргх! - Рашта прикрыла живот, выгнулась и закричала. Когда служанки, ставшие свидетелями этой сцены, испугались и зашумели, в спальню ворвались охранники, стоявшие за дверью.

- Ваше Величество!

Увидев корчащуюся от боли императрицу, сломанный стул на полу и служанку в ярости, они в тревоге бросились поднимать Рашту.

Горничная снова попыталась наброситься на Рашту, но стражники поспешно удержали ее и прижали к полу. Женщина боролась, глаза ее пылали от ярости. Ее гнев был сильнее страха. В этот момент она хотела во что бы то ни стало прикончить Рашту. Однако она не могла вырваться из рук грубых и крепких стражников.

Рашта потрогала лоб, глядя на служанку.

У нее кружилась голова, в животе пульсировало, но больше всего сильно болел лоб.

Виконтесса Верди накрыла рану Рашты платком и приказала одному из стражников:

- Позовите дворцового врача!

Когда стражник выбежал, Рашта переспросила: "Дворцового врача?". Казалось, она не осознавала, что у нее идет кровь со лба.

- Я думаю, у вас порез на лбу.

Рашта не могла никак осознать, что ее рука испачкана кровью, пока не услышала слова виконтессы Верди. Увидев свою красную руку, она побледнела.

Примерно через пятнадцать минут появился дворцовый врач, а еще через пятнадцать минут появился Совешу.

- Ваше Величество… - Рашта, за которой ухаживал дворцовый врач, встала, как только вошел Совешу, и проговорила будучи на грани от того, чтобы расплакаться:

- Раште так больно…

Рашта почувствовала облегчение, увидев Совешу, но вместе с тем и страх. Служанку следовало строго наказать за попытку убийства члена императорской семьи, но Рашта боялась, что та может проболтаться о казни отца.

В случае с Делизой, сразу после происшествия, Рашта приказала вырезать горничной язык, чтобы та не могла говорить. На этот раз стражники внезапно вошли в спальню, и у Рашты текла кровь изо лба, поэтому она забыла решить этот вопрос.

- Что случилось? - удивленно спросил Совешу, увидев лоб Рашты.

- Служанка напала на Ее Величество.

- Травма серьезная?

- К счастью, нет, но...

Когда дворцовый врач закончил говорить, Совешу подошел к кровати и убрал волосы со лба Рашты. Рана не была видна из-за повязки.

- У нее порез на лбу.

- Глубокий?

- Я сделаю все возможное, но... боюсь, что у нее останется шрам.

Рашта удивленно посмотрела на дворцового врача. Он не говорил об этом Раште, поэтому она узнала об этом только сейчас.

- Шрам?

Совешу положил руки на дрожащие плечи удивленной Рашты.

- Со временем шрам может исчезнуть. К счастью, что это всего лишь совсем маленький шрам.

Рашта уже собиралась крикнуть ему, что шрам на лице - это не счастье, но Совешу уже задавал дворцовому врачу другой вопрос:

- А ребенок?

- В порядке, но я думаю, что лучше быть осторожным.

Совешу с облегчением кивнул и вышел из спальни, чтобы войти в маленькую комнату, где была заперта горничная.

Служанка стояла на коленях, обе её руки стражники крепко связали за спину.

Горничная была умна. Как только вошел Совешу, она, вместо того чтобы извиняться или жаловаться, быстро воскликнула:

- Ваше Величество, императрица казнила моего отца!

Услышав ее слова, Совешу удивленно поднял брови:

- О чем ты говоришь?

- Императрица для того, чтобы наказать меня, казнила моего отца! Я совершила ошибку, но она была не настолько серьезной, чтобы императрица убила моего отца, Ваше Величество.

Совешу нахмурился.

- О чем ты говоришь? Ни один заключенный не был казнен в последнее время.

Чтобы казнить человека, требовалось окончательное утверждение Совешу. Потому он не мог не знать о чьей-либо казни. Тем более, если казнь должна была состояться по приказу императрицы.

- Но Ее Величество сказала…

В этот момент появилась Рашта и поспешно вмешалась:

- Эта служанка напугана, потому что распространяла странный слух о Раште, Ваше Величество. Рашта никого не убивала. Рашта не совершила бы такого ужасного поступка.

Лицо служанки побледнело.

Вздохнув, Совешу подал знак охраннику, чтобы тот провел расследование и подготовил отчет о случившемся.

Хотя ему нужен был точный отчет, Совешу уже примерно знал, что произошло.

Он понимал возмущение служанки, узнавшей о предполагаемой смерти отца, но это не значит, что она могла напасть со стулом на беременную императрицу, которая носила под сердцем следующего императора. Служанка даже повредила ей лоб.

Такое серьезное преступление каралось смертью, даже если оно было совершено высокопоставленным дворянином.

- Жаль, но преступление есть преступление. Сначала посадите в тюрьму эту служанку.

Отдав этот приказ, Совешу отвел Рашту обратно в ее спальню и сказал ей:

- Рашта, нельзя поспешно казнить человека, если только это не связано с убийством члена королевской семьи.

- Даже если это приказ императрицы?

- Даже если это приказ императрицы.

- Но, Ваше Величество, служанка пустила слух, что Рашта - странный человек. Она хотела испортить репутацию императрицы…

- Тем не менее, нельзя поспешно казнить человека.

- Хотя Рашта не была императрицей, когда виконт Ландре…

- Он ударил тебя ножом и был пойман на месте преступления.

Рашта разрыдалась и положила руки на свою больную голову:

- Ваше Величество слишком холодны. Вы только и делаете, что ругаете Рашту, вас это ничуть не волнует.

Совешу снова вздохнул и погладил Рашту по голове.

- Ни эта служанка, ни ее отец не могут быть поспешно казнены.

- Я не приказывала казнить ее отца!

- Пустые слова или нет, но ты это произнесла. Для тех, кто верит, что у тебя есть сила, чтобы исполнить подобное, никогда не примут твои слова за пустой звук.

- !

- Я так и думал... ты слишком многого не знаешь, чтобы справляться с этой должностью.

Рашта была удивлена этим резким замечанием Совешу.

- Ваше Величество?

Совешу покачал головой и вышел, чтобы позвать виконтессу Верди и стражу. Мгновением позже он вернулся и проинструктировал их перед Раштой:

- Отныне, если Рашта решит причинить кому-либо вред, полагаясь на свое положение "императрицы", я должен быть проинформирован прежде, чем будет выполнен её приказ. Тот, кто нарушит это указание, возьмет на себя всю ответственность за последствия.

Рашта почувствовала себя глубоко оскорбленной. Она не могла поверить, что он привел их сюда, чтобы сказать это. Теперь служащие дворца императрицы будут считать, что у императрицы нет власти!

"Его Величество поставил честь выше любви".

Подавленная Рашта осталась плакать одна в своей спальне.

Угасла ли его любовь или он всегда был таким?

Рашта считала абсурдным то, что Совешу ругает и оскорбляет её, когда она сама является жертвой.

"Нет. Он не всегда был таким. Эвели? Наверняка, это из-за той девушки по имени Эвели".

Нет, Рашта была уверена. Влюбившись в эту девушку, Совешу изменился.

Рашта некоторое время всхлипывала, но из-за пульсирующей боли во лбу быстро пришла в себя. Боль позволила ей осознать реальность ситуации.

П. Р. И ни одного слова о другой стороне Хейнли...

Глава 271. Другая сторона Хейнли (2)

Такими темпами, Совешу попробует сделать Эвели третьей императрицей, забрать моего ребенка и развестись со мной. Так же, как это произошло с Императрицей Навье! Я должна действовать мудро и хладнокровно. Во время замужества, у Императрицы Навье был роман на стороне, так что после развода она сразу уехала с тем мужчиной. Я же посвятила себя только Совешу, поэтому нахожусь в затруднительном положении.

Рашта быстро перерыла свою шкатулку с драгоценностями и достала большое, красивое сапфировое колье, чтобы наградить горничную, что сдала коллегу.

- Это мне?

- Да.

- Такое красивое…

- Делай с ним, что хочешь, продай или оставь себе. Кстати, твоя мать в тюрьме, так?

- Хм? Да.

- Я использую свои привилегии, чтобы выпустить её.

***

Я привыкла к большой нагрузке, и помощники также приспособились к моему режиму работы. Благодаря этому, эффективность и скорость работы, естественно, увеличились.

Теперь у меня была уверенность, что заодно смогу выполнять и некоторые другие задачи. Я приказала помощнику отправить письмо Великому Князю Капмену, чтобы обсудить вопросы торговли с Руибтом.

Великий Князь ответил примерно через четыре часа, после чего мы переписывались три или четыре раза в день.

Через несколько дней помощник с сомнением спросил:

- Не лучше ли встретиться лично?

- Как только будет необходимо. Пока мне нечего сказать лично.

Я небрежно придумала оправдание, откладывая встречу с Капменом.

Тем не менее, со временем мои помощники считали такое поведение все более странным.

Содержание писем становилось все больше, а переписка все чаще. Мои помощники, кажется,  были встревожены. «Они сражаются?»

К счастью, прежде чем их подозрения стали сильнее, Уильям и Маллони пришли с отчетами о расследовании.

Я расположилась за рабочим столом и медленно прочитала отчеты. Сначала Маллони, затем Уильяма.

Оба преемника косо смотрели друг на друга и с тревогой ожидали моего ответа. На их лицах читались серьезность и осторожность.

Мгновенье спустя, я спросила обоих, положив руки с отчетом на стол.

- Вы проводили расследование вместе?

Оба в недоумении покачали головами.

Посмеиваясь, я передала его отчет Маллони, а её — Уильяму.

- Хотите прочитать?

Меньше, чем через три минуты их лица застыли.

Было предельно ясно, их отчеты действительно похожи, даже ошибками.

- Я не знаю, кто кого скопировал, но это плохой выбор. Я провела собственное расследование, и в ваших отчетах много некорректной информации.

Маллони и Уильям выглядели озадаченными. Сложно было сказать, кто притворялся, а кто нет, так как оба сохраняли довольно убедительное выражение лица.

- Это расследование — позор. Я разочарована. Вам лучше уйти, я сама позабочусь об этом.

Я умышлено говорила резко и приказала обоим покинуть это место.

Ночью, Хейнли смеялся, когда я рассказала ему о случившемся.

- Я не такими их представлял. Как неожиданно.

- Ты находишь это смешным?

- Как я и сказал, я не мог представить, что такое произойдет.

Положив голову на его грудь, я подняла руку и потянулась к щеке.

- Но был ли отчет действительно так плох?

- Не настолько плохо. Я просто попробовала их обмануть.

Хейнли улыбнулся, прищурившись, как будто прочитал мои мысли.

- Ты сделала это, чтобы найти того, кто скопировал отчет. Он будет первым, кто посетит тебя.

Я кивнула и укусила его за щеку. Теперь, когда подобное произошло, мне оставалось сделать только одно.

Жаль, меня не посетила Маллони.

- Моя королева? Я нервничаю, когда ты кусаешь меня за щеку с таким серьезным видом. Такое чувство, будто ты пытаешься оторвать её.

***

Прошло три дня, но, вопреки ожиданиям, ни Маллони, ни Уильям не пришли ко мне. Оба казались умными.

Итак, что мне сейчас сделать… Я тщательно размышляла, пока шла, как вдруг услышала шепот. Но содержание было очень странным.

- Призрак. Ты уверен?

- Ох, как страшно. Не говори такого. Я не смогу ночью выйти!

- Это правда. Я не знаю, как много людей уже видели это!

- Я тоже об этом слышала. Говорят, это призрак мужчины с короной на голове.

- Правда? Тогда, возможно это Покойный Король Уортон III.

- Почему он стал призраком?

- Ходят слухи, что Его Величество Хейнли отравил Покойного Короля.

Первая часть была забавной историей. Даже в Восточной Империи, время от времени возникала суета из-за призрачных явлений. Но во второй части виделся злой умысел.

Хотя я слышала эти слухи, все же не могла поверить, что их перемешали с историей о призраке.

Тотчас на ум пришли дворяне, поддерживающие Кристу. Были ли они теми, кто распространял слухи? Криста уехала в Компшир, но многие дворяне и должностные лица, которые поддерживали её, остались здесь.

Поскольку они поддерживали Кристу, если бы она внезапно потеряла всю свою силу, они оказались бессильны. Возможно ли, что они нацелились на Хейни в попытке изменить ситуацию?

Но я выглядела единственной, кого это беспокоило. Когда я пришла увидеть Хейнли около обеда, он уже знал о слухе. Тем не менее, он, казалось, не считал, что с этим связаны помощники Кристы.

Напротив, он с огоньком в глазах сказал мне.

- Моя королева, ты боишься призраков?

- Если да, я могу быть с тобой от заката до рассвета.

П.П. Почему-то мне пришел в голову фильм с очень похожим названием -_-

- Не переживай. Я не боюсь.

- Это призрак, тебе не страшно?

- Не совсем.

- …

- Хейнли?

- На самом деле, я напуган, Моя королева. Так… ты останешься со мной от заката до рассвета?

- Ты не думаешь, что с этим связаны сторонники Кристы?

- Конечно, я думаю, что стоит также расследовать это. Но кроме этого, я боюсь, Моя королева. Я верю в призраков.

Действительно, как только зашло солнце, он остался со мной в комнате даже когда я работала или читала.

- Мне страшно, можем ли мы принять ванну вместе этой ночью, Моя королева?

- Нет.

П.П. Как резко Т_Т. Сердце Навье без боя не сдается

Пусть это и вызывало подозрения, Хейнли вел себя, словно действительно боялся призраков.  Поэтому я решила раскрыть настоящую личность призрака ради него.

Посреди ночи, я пошла со своей охраной туда, где появлялся призрак.

Я не спала в общей спальне, чтобы не беспокоиться, что разбужу Хейнли.

Тем не менее, в предполагаемом месте появления призрака уже были другие посетители.

- Ищите внимательно. Здесь должно быть устройство.

Хейнли был первым, кого я увидела.

- Что, если это действительно призрак?

Маккена был следующим.

- Призрака нет. Мне все равно, если он появится.

Кто этот мужчина, который выглядит как мой муж, и без колебаний говорит, что призрака нет?

Хейнли, которого я знала, дрожал от страха перед ним.

Должна ли я рассматривать эту сторону мужа как его третью личность?

П.П. Возможно, имеется ввиду, что у него есть личность беззаботного Хейнли, Квин, а тут еще и хладнокровный Хейнли

- Но Ваше Величество, если призрак покойного Короля появится, что мы будем делать?

- Посыпем солью.

Глава 272. Детали, которые начинают проявляться (1)

Рашта больше не нуждалась в уходе дворцового врача, поэтому посетила Совешу, чтобы спросить:

- Я очень потрясена тем, что произошло, Ваше Величество. Могу ли я отправиться в тихую деревню, чтобы восстановить силы и очистить свой разум?

- В деревню?

- Да, дворцовый врач сказал, что Рашта должна отдохнуть ради благополучия ребенка. Но здесь много неприятностей.... верно?

Рашта хотела поехать в Римвелл. Хотя инцидент со стулом был не из приятных, она уже некоторое время искала способ уехать в Римвелл, так что решила считать это своим шансом.

- Где ты планируешь остановиться?

- В Муаре.

Муар был небольшой деревенской территорией рядом с Римвеллом.

- Я бывала там раньше. Свежий воздух и красивые пейзажи до сих пор хранятся в моей памяти.

К счастью, Совешу сразу же согласился.

- Возьми с собой побольше охранников.

На самом деле Совешу не только предоставил ей множество охранников и особо прочные кареты, но и поспешно купил виллу для знати в Муаре.

Она могла бы остановиться в резиденции знатной семьи, но он решил, что для Рашты будет лучше наслаждаться свободным временем в собственной резиденции, а не напрягаться из-за ненужных формальностей.

Кроме того, Рашта была очень подавлена в последние несколько дней, после того как ей сняли повязку и она увидела шрам, оставшийся на лбу.

Это был шрам, идущий ото лба до брови, который был немного толще и длиннее, чем ожидал дворцовый врач.

После того, как Рашта опустила челку чтобы скрыть шрам, то почувствовала себя немного лучше, но ей все еще нужно было успокоить свое тело и разум.

- Спасибо, Ваше Величество!

Рашта была искренне благодарна и довольна. В последнее время Совешу вел себя отстраненно, поэтому она была очень рада, что он, как и прежде, позаботился о ней.

Однако на следующий день после прибытия в Муар Рашта выскользнула из виллы, сразу же оставив вместо себя служанку.

В заранее приготовленной карете она отправилась в соседнюю деревню, чтобы встретиться с человеком, который когда-то давно восхищался ею.

Именно этот человек помог Раште вырваться из рук виконта Ротешу. Если он по-прежнему будет верен ей, то она сможет поручить ему то дело, которое задумала.

Ранее она провела расследование, в ходе которого выяснился шокирующий факт. Этот человек потерял глаз из-за сурового наказания виконта Ротешу за то, что помог ей бежать, но все же он не пожалел что защитил Рашту и никогда ничего не говорил об этом.

"Если он так любит Рашту, значит, я могу ему доверять."

Рашта пошла к нему домой, убежденная в этом.

- Ты помнишь меня?

- Рашта...

Мужчина разрыдался, когда Рашта сняла капюшон. Даже корзина в его руках упала на пол, он всхлипывал, не в силах ее поднять.

Войдя в дом и спросив, как у него дела, Рашта с грустным выражением лица объяснила свою ситуацию.

- Мне едва удается жить как обычный человек, но виконт Ротешу продолжает угрожать Раште.

- Он презренный мерзавец!

- Риветти ведет себя бесстыдно, пытаясь украсть мужа Рашты...

Когда Рашта начала плакать, не в силах больше говорить, мужчина фыркнул и со злостью ударил кулаком по столу.

Хотя мужчина любил Рашту, он также испытывал глубокую неприязнь к виконту Ротешу. Услышав, что виконт и его семья придираются к его любимой Раште, кровь в его жилах закипела.

- Значит, ты снова сбежала? Но приезжать сюда - не лучший вариант, Рашта.

- Пикс, я пришла сюда, чтобы увидеть тебя.

- Меня?

- Ты единственный, кто может помочь Раште. Пожалуйста, помоги мне.

- Что я могу сделать? Как я могу помочь тебе?

Этот человек готов был отдать жизнь за Рашту.

Рашта положила руки на его исхудалые щеки и разрыдалась. Ее вид был настолько жалок, что мужчина поклялся защитить стоящего перед ним ангела любым способом.

- Это не будет сложной просьбой. Я бы не стала просить тебя о чем-то подобном, но...

- Не беспокойся. Проси меня о чем хочешь.

- Мне нужен надежный и...

- Надежный и?

- Умелый...

Пикс вопросительно поднял бровь.

- Я хочу нанять убийцу.

Мужчина был полностью шокирован.

Он был простолюдином и имел много плохих друзей. Естественно, он много знал о темной стороне мира. Хотя он никогда не прибегал к ним.

Но эта нежная и милая рабыня хотела нанять убийцу!

- Рашта, ты хочешь убить виконта Ротешу? Те, кто достаточно искусен, чтобы убивать дворян, стоят очень дорого.

- Рашта позаботится об этом.

Пикс промолчал.

- Мне жаль, Пикс. Все может пойти не так, поэтому будет лучше, если ты не будешь знать подробностей. Я не хочу причинять тебе неприятности.

В итоге, пока Рашта отдыхала дома, мужчина искал в разных гильдиях убийцу, который мог бы пригодиться для этой работы. Разумеется, он не стал раскрывать имя Рашты.

Через несколько часов Рашта отправилась одна в гильдию убийц, которую указал Пикс. Удивительно, но гильдия убийц находилась на окраине территории.

Кроме того, штаб-квартира гильдии казалась тихим, уединенным магазинчиком, определенно не местом, где творятся ужасные вещи.

- Что привело вас сюда?

На очень вежливый вопрос продавца у прилавка Рашта протянула принесенную ею большую драгоценность.

Продавец тонко улыбнулся и сказал:

- Одну минуту, пожалуйста.

Примерно через десять минут продавец снова появился и открыл за собой дверь.

- Пожалуйста, пройдите сюда.

Войдя внутрь, Рашта увидела длинный узкий коридор. По обе стороны коридора располагались многочисленные комнаты, и продавец указал пальцем в конец коридора.

- Не заходите ни в какие комнаты, просто идите в ту сторону.

Хотя Рашта почувствовала боль в животе из-за нервов, она сделала все, как было велено.

В конце коридора было небольшое и полностью белое помещение, в центре которого стояли только стол и два стула.

Пока она расхаживала взад-вперед, не в силах усидеть на стуле, вскоре с той же стороны, откуда пришла Рашта, появился высокий мужчина с маской на лице.

Его глаза были такими холодными и острыми, что с первого взгляда можно было понять, что он не делает ничего обычного.

Мужчина бесстрастно придвинул стул перед Раштой и сел, но даже после того, как сел, он просто молча смотрел на Рашту.

Рашта, которая не могла ждать, с трудом открыла рот,

- Ты все сделаешь за деньги?

Убийца молча кивнул. Затем Рашта нерешительно спросила.

- Ты знаешь Пикса?

Когда убийца снова кивнул, Рашта спросила более осторожно,

- Если я дам тебе деньги... ты тоже убьешь Пикса?

Если убийца скажет "нет", она изменит свои слова, сказав: "Я просто хотела посмотреть, как далеко ты способен зайти", а если он скажет "да", она действительно попросит его убить Пикса в качестве теста.

Она хотела проверить, насколько он бессердечен и искусен.

Убийца еще раз кивнул.

- Тогда убей его. Назовём это испытанием.

Убийца встал и сказал:

- Подожди здесь минутку.

П.П. Вот это подстава конечно, жалко Пикса

Прошло довольно много времени для фразы "подожди минутку". Раште казалось, что прошло три или четыре часа.

Какого черта он делает? Как раз когда Рашта устала ждать, убийца появился снова, держа в руках что-то завернутое в ткань. По мере его приближения ужасный запах крови усиливался.

Рашта закрыла нос и вскочила на ноги. Что это за запах? Она почувствовала тошноту.

Не обращая внимания, убийца небрежно положил то, что держал в руках, на стол. Когда он разжал крепкую хватку, ткань медленно упала, обнажив часть того, что было внутри.

Увидев взъерошенные волосы и повязку на глазу, Рашта не выдержала и её вырвало. Несмотря на состояние Рашты, убийца в итоге полностью обнажил голову внутри.

При взгляде на голову, лежащую на столе, Рашту снова вырвало.

Однако вскоре она обрадовалась. Убийца был бессердечным и искусным. Если бы она использовала этого человека, избавиться от Риветти не составило бы труда.

Вытерев рот рукавом, Рашта спросила:

- Ты можешь убивать и дворян?

Глава 273. Детали, которые начинают проявляться (2)

Убийца снова кивнул.

Рашта раздумывала попросить его расправиться с виконтом Ротешу раз и навсегда, но быстро передумала.

Разве Ротешу не говорил, что на случай его смерти предусмотрел всё для распространения слухов обо мне?

- Итак, ты можешь убить Риветти? Дочь виконта Ротешу.

Убийца согласился.

Рашта достала из кармана кучу драгоценностей и протянула их этому человеку.

Однако в последний момент она изменила свою просьбу:

- Нет, не убивай её. Продай ее в качестве рабыни в другую страну, это возможно?

Риветти презирала её, считала грязной рабыней.

‘Грязной рабыней отныне будешь ты’.

***

Во время ужина я внимательно смотрела на Хейнли.

Двумя ночами ранее. Хотя Хейнли сказал, что верит в существование призраков и боится их, он привел своих людей к месту, где появился призрак с короной на голове, и я наблюдала за тем, как спокойно он действовал. Однако вместо того, чтобы окликнуть его на месте, я сразу же отправилась в свою комнату.

Теперь я снова вспомнила об этом и решила испытать Хейнли на прочность. Вчера он не остался во дворце из-за другого срочного дела.

- Ты все еще боишься привидений?

- Очень сильно, моя Королева. Но рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

- Правда?

- Конечно. Моя Королева, ты придаешь мне храбрости.

Мягко улыбаясь, Хейнли протянул руку через стол. Когда я положила свою руку поверх его, он тут же схватил её, поцеловал тыльную сторону и улыбнулся еще шире.

Его улыбка была очаровательной, а его отношение - прекрасным. Однако я с подозрением сузила глаза, потому что почувствовала, что Хейнли дрожит.

Он выглядел мило, притворяясь слабым, но это одновременно казалось странным. Он как будто огромная гончая собака, скулящая и чрезмерно жалкая.

В любом случае, одно было ясно: Хейнли был человеком, который демонстрировал разные образы по своему усмотрению. Было очевидно, что когда он был со мной, его поведение было несколько иным, чем когда он был с другими людьми.

П.П: ТАКИ СОВЕШУ БЫЛ ПРАВ!

***

На следующий день Хейнли с сомнением размышлял о вчерашнем выражении лица Навье.

Выражение Навье, которое обычно было холодным, а иногда мягким, вчера казалось очень странным. Императрица словно хотела что-то сказать... но в итоге не сказала ничего особенного.

Хейнли почувствовал себя неловко, поэтому шагал взад-вперед по кабинету, сцепив руки за спиной.

Но вскоре он отбросил эти мысли. Потому что шпион, размещенный ранее в Восточной империи, прибыл лично.

Шпион доложил о "феномене упадка магов", происходящем в Восточной империи.

- ... существует высокий риск при извлечении маны у искусного мага.

- Под высоким риском ты подразумеваешь, что это не сработает? Или…

- Было несколько случаев, когда при попытке извлечь ману происходило обратное, она наоборот увеличивалась.

- ... Это плохо.

Хейнли нахмурился и сжал виски. Один умелый маг зачастую был полезнее десяти начинающих магов. Для Западной Империи увеличивать ману уже талантливых магов было огромной ошибкой.

- Тогда лучше всего извлекать ману сразу после её проявления, или пока она еще не совсем сформировалась.

Хейнли счел это настоящей головной болью и прищелкнул языком. При таком раскладе войну, к которой он стремился, возможно, придется отложить еще на некоторое время.

Пока Хейнли размышлял над этим, шпион продолжал:

- Возможно, это не так важно, но у императора Совешу появилась новая наложница.

- Наложница? Другая наложница, не Рашта?

- Да.

- Эта наложница - маг? Если нет, то мне это не интересно.

- Сейчас она не маг, но она помощница придворного мага.

- Придворного мага?

Придворный маг использует кого-то, кто не является магом, в качестве помощника? Этот факт показался Хейнли странным, поэтому он ждал продолжения истории.

- Что еще более необычно, так это то, что это человек, который потерял свою ману во время обучения в магической академии. Мне интересно, не связано ли это с нашим планом…

- Как он может назначать свою наложницу, потерявшую ману, помощницей мага? Император Совешу слишком жаден.

Хейнли рассмеялся.

Он наделал немало шума, когда развелся с Навье и не так давно снова женился, неужели он так скоро завел себе новую наложницу?

Но через некоторое время Хайнли спросил, как будто что-то поняв:

- Ты сказал, что она потеряла ману во время обучения в магической академии?

- Верно.

- Ее зовут…

- Ее зовут Эвели.

Хейнли сразу же узнал имя девушки. Это была та самая сирота, которую Навье навещала в магической академии, чтобы подбодрить. Умная и выдающаяся девушка.

О чем император Совешу думал, когда делал её своей наложницей...?

В любом случае, это ни к чему хорошему не приведет.

Маги Восточной Империи были опытными и компетентными. Если изучить побочные эффекты, возникающие при извлечении маны у магов, а также случай Эвели, то можно было бы обнаружить, что феномен упадка магов был искусственно усилен.

- Прежде всего, мы прекратим извлекать ману из магов в столице Восточной Империи. Лучше избежать неприятностей.

Хотя это могло показаться глупым, Хейнли быстро изменил приказ. Он не хотел все испортить, поэтому принял осторожное решение:

- Вместо того, чтобы извлекать ману из магов, которые принадлежат императорской семье Восточной Империи, лучше убедиться, что число магов не увеличится.

- Понял, - однако шпион поступил не обычно: он не ушел сразу после того, как закончил с отчетом.

Когда Хейнли уставился на него в недоумении, шпион осторожно проговорил:

- Ваше Величество, если вы не возражаете... могу ли я сделать личное замечание?

- Ну, давай.

Когда Хейнли разрешил, шпион твердым голосом произнес:

- Я согласен, что Ее Величество Навье - хорошая императрица, достойная уважения. Однако я обеспокоен тем, что из-за императрицы Навье Ваше Величество не сможет осуществить планы, которые вы давно готовили.

Вместо того чтобы рассердиться, Хейнли предпочел защищаться и ответил на его слова уклончиво.

После того как шпион ушел, Хейнли спросил Маккену:

- Ты думаешь так же, Маккенна?

Глава 274. Волнения из-за призрака (1)

Маккена на мгновение задумался, прежде чем ответить.

- Хм, мне совсем не жаль. Могу я быть честным?

- Конечно.

- Хоть и было бы неплохо продолжить реализацию планов, разве не требуется много времени и усилий для регулирования страны, которая действительно стала империей? Возможно, будет полезнее стабилизировать её, чем подталкивать к войне.

Хейнли задумался.

- Укрепить империю, а славу оставить будущим поколениям.

Вздохнув, Маккена посмотрел на Хейнли и озвучил свое мнение как его двоюродный брат.

- Важно исполнить желание всей жизни, Ваше Величество. Но если вы станете одержимы им до такой степени, что пожертвуете своим счастьем, это тоже будет очень печально.

Маккена быстро закончил:

- Я не хочу, чтобы Ваше Величество жили в сожалениях. Я бы предпочел, чтобы Вы были счастливы.

Казалось, Маккену смущало, что он говорит это, хотя они были братьями.

Услышав искреннее и честное мнение Маккены, Хейнли погрузился в раздумья.

***

- О чем Вы думаете?

Вопрос графини Джубел вывел меня из собственных мыслей.

Посмотрев вниз, я увидела что вышивка, которую начала делать, чтобы немного успокоиться, была испорчена.

- Я думала об устроенных призраком волнениях.

- Разве Император не сказал не беспокоиться об этом?

- Он так сказал, это правда, но...

- Это беспокоит Вас?

Я кивнула, отложила пяльцы и поднялась с кресла.

П.Р: Пяльцы - это чаще всего деревянный обруч, на который натягивают ткань, на которой вышивают, и удерживающий конструкцию верхний обруч

- Никогда не знаешь, как даже маленький слух может всё изменить. Было бы лучше пресечь его, пока он не разросся. Особенно если намерения того, кто пустил слух, не очень хорошие.

Но как это сделать?

Были способы опровергнуть слух, когда станет известно, кто его распустил. Однако найти того, кто пустил сплетни, будет нелегко.

С помощью виконта Ландре я даже спрятала рыцарей в том месте, где якобы появился призрак, но и это не сработало.

Если бы его было легко поймать, Хейнли бы уже сделал это. Император, похоже, пытался поймать преступника по-своему.

Однако ответ на этот вопрос пришел от того, кого я меньше всего ожидала... это был день, когда я вызвала Великого Герцога Капмена в свой кабинет, чтобы лично обсудить предметы для торговли, поскольку встречу больше нельзя было откладывать.

- Итак, как мы уже обсудили, предметами торговли могут быть товары первой необходимости на континентах Хва и Воль, товары широкого потребления на каждом из данных континентов, полезные товары, которых нет на обоих континентах, экзотические предметы роскоши, некоторые виды зерна и фруктов и прочие товары.

Кто бы мог быть достаточно хорошим торговцем, чтобы позаботиться об исследовании рынка если не он? Если бы речь шла о твоем сердце, я бы и сама хотела об этом позаботиться, но это не так... Проклятье.

- В этой части нужна помощь Императора. Я долгое время не был в Западной империи, поэтому у меня нет подробной информации о торговых группах.

Хотя Капмен все еще находился под действием зелья, было гораздо эффективнее встретиться лично, чем вести дискуссию через письма.

Когда встреча закончилась, я проводила Кэпмена до двери. Однако он несколько раз взглянул на меня, не говоря ни слова.

Казалось, он в чем-то сомневался.

Когда мы уже подошли к двери, Капмен рассказал о совершенно неожиданном факте.

- Возглавляет всё маркиз Кетрон, а герцог Либерти закрывает на это глаза.

Больше он ничего не сказал. И после этого быстро ушел.

Но я сразу поняла, что он имел в виду.

Волнения из-за призрака возглавляет двоюродный брат Кристы!

***

- Вполне возможно, что это был он.

Когда я сказала Хейнли, что выяснила это с помощью Великого Герцога Капмена, он нахмурился и проворчал.

- Кроме того, он может использовать иллюзорную магию. Должно быть, он использовал эту магию, чтобы вызвать волнения призрака.

- Маркиз Кетрон - маг?

Удивленно спросила я. До сих пор я не знала, что министр иностранных дел был магом. Разве не было бы более уместно, если бы он работал в отделе связанном с магией?

Ну, если подумать, ни Великий Герцог Капмен, ни Хейнли, которые были исключительными магами, не работают в областях, связанных с магией.

- Разве герцог Либерти не дядя мисс Маллони по материнской линии?

- Да, моя Королева.

Приемный брат и соперник Маллони был вторым сыном герцога... Я подумаю об этом позже.

Сейчас мне нужно было положить конец волнениям, которые устроил призрак.

- Хейнли, могу я заняться этим вопросом?

- Моя Королева? Конечно, можешь, но... что ты собираешься делать?

- Я буду использовать метод "око за око".

На мои решительные слова Хейнли широко улыбнулся. Похоже, ему это нравилось.

- Вы придумали какой-то конкретный способ?

- Сначала я попрошу у виконта Ландре нескольких более ловких транснациональных рыцарей. Затем я сделаю так, что маркиз Кетрон не сможет проснуться по крайней мере неделю.

Хейнли кивнул и спросил с недоверчивым выражением лица.

- Это действительно "око за око и зуб за зуб", Моя Королева?

- Да.

- Не совсем... это звучит как 'я разберусь с этим кулаками'.

Хейнли рассмеялся, схватившись за живот, как будто это было действительно смешно. Но когда я взглянула на него, он заметил, с каким лицом я смотрю на него и быстро взял себя в руки.

- Мне жаль. Я не шутил, просто смеялся, потому что мне нравится смелость Моей Королевы.

П.П: Ну и шутник конечно.

- Тебе не нужно извиняться. Я просто ждала, когда ты перестанешь смеяться.

- ... Мне жаль, Моя Королева.

Ему действительно не нужно было извиняться. Когда я нахмурилась, Хейнли выглядел еще более смущенным.

Чтобы он не продолжал меня неправильно понимать, я рассказала ему свой план более подробно:

- Если призрак перестанет появляться, то как только маркиз Кетрон потеряет сознание, станет ясно, кто виновник. Тогда мы распространим другой слух.

Мой план "око за око и зуб за зуб" отличный.

Конечно, разница была в том, что маркиз Кетрон распространил ложный слух, а мы распространим правду...

Только тогда Хейнли понял мои слова, и воскликнул.

- Ты не собираешься использовать свои кулаки!

- Я сказала "нет".

За кого, черт возьми, он меня принимает?

* * *

Когда виконт Ландре услышал мою просьбу, он с радостью принял её, сказав, что это будет легко.

Вместо этого он попросил меня оставить конкретный план в его руках. У транснациональных рыцарей был уникальный образ действий, отличный от других рыцарей.

Я согласилась. На следующий вечер виконт Ландре пришел ко мне, чтобы сообщить об успехе плана.

- Призрак больше не появится.

- Вы убедились, что маркиза Кетрона усыпили?

- Да, ему потребуется от семи до десяти дней, чтобы проснуться.

- Спасибо.

Выразив ему благодарность, он тут же удалился, сказав, что просьба была несложной.

Я опасалась, что помощники маркиза Кетрона или герцога Либерти могут использовать другой метод, чтобы продолжить волнения из-за призрака.

Но, очевидно, это зависело исключительно от магии маркиза. После того как Кетрон был усыплен, призрак больше не появлялся.

Ни Хейнли, ни мне не пришлось распускать слухи. Люди начали роптать сами по себе.

Они были возмущены, убежденные, что маркиз Кетрон сделал это в отместку за изгнание Кристы.

Глава 275. Волнения из-за призрака (2)

После того, как убийце было поручено продать Риветти в рабство, Рашта немедленно вернулась на виллу в Муар.

Первые дни были болезненными, так как образ головы мертвеца не выходил из головы, но спустя время шок прошел, и мысли о том, что Риветти станет рабом, делали её очень счастливой.

Благодаря этому она смогла провести остаток времени, наслаждаясь сельской местностью, и только когда ей стало совсем скучно, она  вернулась в императорский дворец.

Виконт Ротешу посетил её на следующий же день после прибытия.

«Ах, да. Я также просила Виконта Ротешу найти наёмника.»

Рашта вспомнила про этот забытый факт.

Пока Виконт Ротешу ждал в гостиной, Рашта задумалась на мгновение.

Она нашла наемника для похищения Риветти. Действительно ли ей нужен наемник Виконта?

Она думала, что это будет пустой тратой денег.

Тем не менее, она быстро передумала. «Мне это нужно».

Ей нужно было больше людей, чтобы они были её руками и ногами.

Пока Рашта могла обращаться с просьбами и не создавать проблем с сообщником, Виконтом Ротешу, было бы неплохо использовать этого наемника.

Приняв решение, императрица покинула спальню.

Когда она вошла в гостиную, Виконт Ротешу сидел там, где обычно, и позади него стоял мужчина в плаще с капюшоном, полностью скрывающим его лицо.

- Что тебя так задержало?

Виконт Ротешу был раздражен и указал на человека за собой:

- Это наемник, которого я нашел. Он очень искусный. Может выполнить что угодно, пока получает соответствующую плату.

Рашта спросила, оглядев его с ног до головы:

- Ты можешь снять капюшон?

Наемник отказался.

То же самое произошло и с убийцей. Почему они скрывают свои лица?

П.П. Действительно! Ведь все убийцы хотят, чтобы их портреты висели везде, где только можно.

Из-за выполняемой работы, они никогда не раскрывали лицо публично. Многие люди затаили на них обиды.

- Тогда как я смогу узнать тебя?

Спросила Рашта, нахмурившись.

Что касалось убийцы, которого она сама наняла, ей было известно его прозвище и расположение гильдии убийц, этого было достаточно. Кроме того, он был стройным и высоким, его фигуру можно было узнать с первого взгляда даже на расстоянии.

Однако, человек перед ней не отличался необычной фигурой, так что в плаще узнать его было невозможно.

Наемник показал указательный, средний и безымянный пальцы, на которых были одинаковые кольца. Казалось, он хотел, чтобы она узнала его по ним.

- Ладно, но я не могу нанять тебя сейчас. Я хотела бы сначала увидеть твои навыки.

- Наемник кивнул, как бы спрашивая, что он должен сделать.

Рашта сдержала желание закричать: «Убей человека перед тобой!»

П.П. Что же власть с ней сделала. Была просто дурочкой, а теперь стала жестокой дурой без мозгов. Так ты точно не удержишься у власти, роди хоть сотню детей! *крик души*

Вместо этого, она подумала и сказала.

- Приди ночью к Герцогу Элги и принеси мне браслет, что он носит на запястье. Однако, вы ни к коем случае не должны причинить ему вред.

После ухода Виконта Ротешу с наемником, Рашта поспешила увидеть Герцога Элги.

Она хотела сообщить ему заранее и попросить понять её.

Рашта верила, что Герцог Элги с улыбкой скажет ей не беспокоиться, потому что это безопасно.

Но когда Герцог Элги услышав это холодно ответил:

- Рашта, ты действительно пользуешься мной.

Его голос был полон недовольства.

- Герцог Элги?

Озадаченная Рашта позвала его.

- Никогда, абсолютно никогда. Вы человек, которому Рашта доверяет больше всех, поэтому Рашта и оставила это в ваших руках. Правда.

- Вы оставляете это человеку, которому доверяете больше всех, и подвергаете его жизнь риску?

Тем не менее, Герцог Элги все ещё выглядел холодным. С особенно горькой улыбкой, он сложил руки и посмотрел на стену.

Рашта была опечалена тем, что он не хотел смотреть в её глаза.

Испытание наемника было сегодня. Оставалось не так много времени, однако она не могла его отменить.

В конце концов, она сделала шаг назад и уныло вернулась в Западный Дворец. Она подумала  о разговоре с Герцогом Элги, когда его гнев пройдет.

Герцог стоял у окна и смотрел ей в спину.

Вскоре на его лице не было и следа гнева, только широкая улыбка.

Когда Герцог Элги окончательно потерял Рашту из виду, он позвал своего оруженосца и приказал ему.

- Позаботься о приготовлениях.

***

Встревоженная, Рашта не могла уснуть всю ночь. Она не могла прекратить думать о том, правильно ли выполнит работу наемник и будет ли злиться Герцог Элги.

- Все хорошо. После того, как я пойду завтра и извинюсь, его гнев полностью исчезнет.

Рашта знала, что лучше подождать, пока он успокоится, поэтому заставила себя расслабиться.

Но в четыре часа утра, когда наемник принес браслет, Рашта была в ярости.

На браслете была кровь.

Когда он протянул браслет, три кольца на его пальцах светились красным при свете свечей.

- Что это значит?!

Когда Рашта сердито закричала, наемник небрежно извинился.

- Герцог Элги был слишком силен и был с охраной, так что не было и шанса взять браслет без кровопролития.

Хотя Рашта и кипела от гнева, она признавала его мастерство. Герцог Элги даже на первый взгляд выглядел сильным. Наемник должен был быть очень силен, раз смог одолеть не только Герцога, но и его стражу.

После завтрака, Рашта незамедлительно направилась в Южный Дворец.

Как и ожидалось, Герцог Элги был ещё злее, чем вчера.

У него было холодное выражение лица, и он даже не улыбнулся, увидев Рашту.

Что было ещё серьезнее, он сказал, что покинет Восточную Империю.

- Что ты имеешь в виду, ты уйдешь?

- Как я и сказал, у меня больше нет причин оставаться, так что я ухожу.

- Куда ты пойдешь?

- Домой.

- Не уходи!

Рашта торопливо прильнула к Герцогу Элги.

- Если Герцог уедет, Рашта останется одна в этом ужасном и безжалостном месте. Его Величество больше не относится к Раште, так как раньше, а остальные видят только корону Рашты. Только Герцог относится к Раште как к Раште, если вы уедете…

- Мне жаль, но я правда разочарован вчерашним. Рашта, я чувствую, что ты просто воспользовалась нашей дружбой.

Когда Герцог Элги начал паковать свой багаж, она заметила, что место, где он носил браслет, было перевязано.

- Пожалуйста, оставь меня.

Рашта была вынуждена вернуться в Западный Дворец. Но все, о чем она могла думать, это отъезд Герцога Элги.

Рашта расплакалась, когда посмотрела на окровавленный браслет, отнятый наемником у Герцога Элги.

Всякий раз, когда дворяне отворачивались от неё, Герцог Элги единственный оставался на её стороне.

Даже после того, как она стала наложницей, даже после того, как она стала императрицей.

Он был единственным другом, который не имел предубеждений по поводу её происхождения.

Этот человек рассердился и собрался уйти. Этот факт был пугающим и трудным к восприятию.

Смогу ли я жить без Герцога Элги?

П.П. и эта дамочка обвиняла Навье в интрижкке?! Арррргх, как я зла!

Рашта сжала руку на груди, ей нужно принять это.

- Я думаю, мне нравится Герцог Элги.

Совешу был принцем, который спас её в самую трудную минуту, но он был настолько непостоянным, что легко мог бросить любого.

Однако, Герцог Элги всегда был на её стороне.

Хотя она все ещё любила Совешу, его отношение уверяло её в том, что это чувство постепенно пройдет.

Напротив, её чувства к Герцогу Элги только росли.

Рашта повернулась и побежала обратно к Герцогу Элги.

Герцог Элги был снаружи, нес свой багаж к карете.

- Я должна сказать тебе, должна сказать тебе кое-что!

- Больше не о чем разговаривать.

- Ты должен выслушать меня! Это приказ!

Твердо воскликнула Рашта и повела Герцога в комнату. Но он повернулся, чтобы уйти, как только вошел.

Рашта стояла позади и отчаянно закричала со слезами на глазах…

- Ты мне нравишься. Я люблю тебя. Прошу, не уходи.

Стоя позади Герцога Элги, Рашта не видела, что он улыбается.

П. Р. Элги такой красивый и коварный, боже...

Глава 276. Думая на шаг вперед (1)

Герцог Элги решительно произнес с улыбкой.

- Мне жаль, но твои слова звучат так, словно ты говоришь это в порыве чувств.

Однако, его голос был уже не таким холодным, как раньше.

Рашта осознала это и преисполнилась надеждой.

- Рашта, я понимаю, сейчас ты запуталась, потому что твои отношения с Его Величеством ухудшились. Или ты намеренно притворяешься, чтобы сбить меня с толку?

- Я серьезна. Правда серьезна. Просто мысль о том, что Герцог Элги уезжает, так мучительна, разве это не любовь?

Рашта говорила торопливо и обняла Герцога Элги сзади.

- Пожалуйста, будьте моим любовником, Герцог.

Герцог Элги был удивлен.

Любовником?

Члены королевских семей из других стран нередко становились любовниками императоров и императриц.

Однако, этот случай немного отличался.

- Я также имею чувства к Раште, так что стать твоим любовником - не проблема.

- Тогда что мешает?

- У тебя нет власти императрицы. К сожалению… ты сейчас только называешься императрицей.

- !

- Если я, член королевской семьи другой страны, стану твоим любовником, я потеряю репутацию на родине.

- Я не всегда буду просто называться императрицей. Я могу обещать это.

- Это вне досягаемости Рашты.

Гордость Рашты была уязвлена.

Герцог всегда придавал ей силы, поэтому она не хотела слышать такое от него.

Но Элги наконец убрал руку с дверной ручки и обернулся, так что она перестала думать об этом и посмотрела на него с тревогой.

- Однако люди могут смеяться меньше, если Рашта сделает мне ценный подарок при подписании любовного контракта.

- Подарок?

Вспомнив огромное количество украшений и платьев, которые Рашта получила от Совешу при подписании контракта наложницы, она поспешила спросить.

- Что ты хочешь? Деньги? Драгоценности?

- Их у меня много. Так много, что я их никогда не сосчитаю.

- Тогда…

Герцог Элги сделал вид, что задумался и воскликнул: «Ах! Земли. Дай мне земли недалеко от побережья.»

Рашта была удивлена. Он хочет земли?

- Как ты знаешь, моя страна — морское королевство, поэтому рядом с побережьем будет удобно.

- Хм, но Рашта не имеет такой силы…

- Если нет, ты не можешь иметь меня, члена королевской семьи другой страны, в качестве любовника.

Герцог Элги говорил твердо и смотрел на Рашту с большим сожалением.

- Лучше не заходить дальше ради нас обоих.

- Я найду способ!

Рашта поспешно вцепилась в герцога и выпалила.

- Рашта найдет способ!

***

- Так много разговоров, что Императрица удержала Герцога Элги, когда он собирался уходить.

Доложил Маркиз Карл с мрачным лицом.

Выражение лица Совешу на мгновение дрогнуло.

- Они были замечены публично?

Говорят, что, пока Герцог Элги загружал свой багаж в карету, Рашта бросилась к нему. После этого, двое ушли в его комнату и долго беседовали. В конце концов, Герцог Элги принес багаж обратно, решив остаться.

Маркиз Карл был крайне обеспокоен.

Люди считали, что Императрица низкого происхождения только порочит репутацию императорской семьи.

Многие императрицы имели любовников, но ни одна не играла влюбленную пару.

Самые злобные издевались, говоря, что они не знают, вошла ли Рашта в комнату с Герцогом Элги и удержала его своим ртом или телом.

Конечно, это говорил такой тип людей, на чьи грубые слова другие посмотрят свысока, но неизбежно наступал момент, когда чем хуже слух, тем привлекательнее было его услышать.

- Кажется, чем невиннее человек, тем быстрее он темнеет.

Совешу посетовал.

Хотя у Рашты была умная сторона, и иногда проявлялось поведение вне здравого смысла, Совешу думал, что Рашта действительно невинна.

В окружении расчетливых людей, Рашта выглядела как полевой цветок, выдерживающий сильный ветер в одиночку.

Он верил, что чистота Рашты должна быть защищена.

Все люди подвержены влиянию своего окружения, поэтому он знал, что однажды Рашта изменится.

Но он не ожидал, что это произойдет так быстро…

- Ваше Величество, должны ли мы остановить Императрицу? Я боюсь, что если она продолжит в том же духе, Императорская Семья станет посмешищем.

- Посмешище началось в тот момент, когда она появилась на свадьбе в этом платье, которое выглядело так, будто покрыто морскими водорослями, и мы не остановили её.

Холодно пробормотал Совешу и покачал головой.

- Оставим её на время. Что сейчас важнее, ребенок в её животе. Вам есть, что ещё сообщить?

- Это не о Восточной Империи…

- ?

Совешу нахмурился из-за колебаний Маркиза Карла.

Тем не менее, он быстро понял, о чем хочет поговорить Маркиз Карл. Речь шла о Западной Империи.

Острые вопросы союзных, вражеских и могущественных стран Совешу читал прямо из газет или был информирован своими секретарями. Даже если они не были важны для Восточной Империи в данный момент, никто не знал, можно ли извлечь пользу из этой информации позже.

Так что говорить о Западной Империи было обычным делом для Маркиза Карла.

- Не волнуйся, все в порядке. Просто скажи это.

Совешу говорил небрежно, он не выглядел напряженным.

- Это скандал между бывшей Королевой Кристой и Императором Хейнли.

Однако, как только он услышал слова Маркиза Карла, выражение лица Совешу стало жестким.

- Что?

Маркиз Карл рассказал, когда случился скандал, как произошел, как был разрешен и так далее.

- Оказывается, что в то время, когда бывшая Королева Криста утверждала, что была с Императором Хейнли, она была с Великим князем Капменом. В конце концов было доказано, что она лгала, и потому ушла, будто сбежав, в особняк Компшир.

Совешу горько улыбнулся, вспомнив, что Великий князь Капмен был с Раштой в ту ночь.

Он не мог поверить, что Великий Князь может так лгать.

- Великий Князь Капмен, должно быть, сделал это, чтобы помочь Императору Хейнли, или чтобы помочь Навье.

- Хах?

Совешу холодно рассмеялся.

- Я знал это, бесстыдный повеса, он просто притворялся глубоко влюбленным.

Маркиз Карл закрыл рот, когда понял, что Совешу говорит с ненавистью к Императору Хейнли.

Совешу отправил Маркиза Карла отдыхать.

Однако, чувства в его животе бурлили. Совешу встал и несколько раз садился на диван, не в силах оставаться на месте.

Навье выглядела счастливой, она думала, что встретила того, кто любит только её. Но он изменил ей сразу после свадьбы?

Совешу был взбешен и хотел ударить Хейнли в лицо.

Он хотел убедиться, что Навье не страдает. Тем не менее, он задался вопросом, будет ли уместно прислать Навье письмо или подарок в качестве утешения.

Навье невероятно гордая. Она определенно не примет утешение от её бывшего мужа.

После некоторого размышления, у Совешу возникла хорошая идея.

Глава 277. Думая на шаг вперед (2)

В то время Мастас только прибыла туда, где должен был быть Кошар.

Сначала она отправилась в Компшир, чтобы выполнить приказ Хейнли, и, когда работа была сделана, она задержалась, чтобы сдержать обещание Навье.

Было не сложно найти войска, отправленные из императорского дворца.

- Видишь тот маленький холм?

- Вижу. Холм с тремя большими деревьями неподалеку, верно?

- Да. За холмом ты увидишь обширную равнину, где и должны быть размещены войска.

- Спасибо.

Мастас попросила людей узнать, где находится Кошар. Действительно, достигнув вершины холма, на которую указал старик, можно было увидеть ряд больших палаток, а также временную конюшню и несколько костров.

Мастас быстро спустилась к лагерю.

- Я ищу сэра Кошара.

Однако, Кошара здесь не было. Наоборот, рыцарь сообщил ей, что он в деревне.

- Сэр Кошар ушел в деревню что-то купить?

«Я только что приехала сюда из деревни!»

Мастас думала о том, чтобы подождать его, но в конце концов изменила свое мнение и вернулась в придорожную деревню.

Так, она решила спрашивать каждого: «Вы видели очень привлекательного мужчину?», ища Кошара напрямую.

«Как долго я здесь? Рыцарь сказал, что он где-то в деревне...»

Когда она ходила вокруг, услышала звук оружия, сталкиваемого друг с другом.

«Битва?»

Звук скрещиваемого оружия быстро нарастал. Затем послышались громкие проклятия, сопровождаемые рыданиями.

Мастас побежала на плач.

Если бандиты издевались над людьми, она собиралась преподать им урок!

Однако, сцена, которую она увидела по прибытии, была совершенно неожиданной.

Пострадавшие, над которыми издевались, действительно там были. Проблема в том, что хулиган оказался всего один, а жертв — четырнадцать.

Большинство людей, подвергнутых издевательству, были крепкими мужиками с грубой и опасной внешностью. Они были прижаты спиной друг к другу и связаны по рукам, так что могли двигаться только боком.

Хулиганом оказался прекрасный мужчина с впечатляющим блондом, он стрелял в них, будто развлекаясь.

Выстрелы наносили небольшие повреждения, потому что у стрел не было наконечников, но все при попадании рыдали от боли.

У Мастас отвисла челюсть от недоумения.

На земле было выложено ровно четырнадцать орудий.

На первый взгляд, оказалось, что этот блондин вырвал оружие у этих четырнадцати лиц, прежде, чем унижать их вот так…

«Хм? Этот мужчина?»

Мастас запоздало поняла, что этот мужчина и есть Кошар, который обычно широко улыбался рядом с Императрицей Навье.

Мастас неосознанно указала на него пальцем и воскликнула: «Ах!»

В момент, когда их глаза встретились, Кошар не сказал ни слова, но Мастас была убеждена, что он, должно быть, выругался про себя.

На самом деле Кошар думал, что у него проблемы.

Он пришел купить подарок Навье, но внезапно появились грабители, и Кошар был вынужден сражаться.

Когда он победил двух, пришли пятеро; когда он победил пятерых, пришли девятеро; когда он победил девятерых, пришла толпа.

Он не мог смириться с тем, что грабители намеревались украсть украшения и платья, которые должны были стать подарком Навье. В конце концов, он просто выместил свой гнев.

Эту сцену и застала фрейлина Навье.

У неё было удивленное выражение лица… он был уверен, что она расскажет об этом его сестре.

Навье бы разочарованно покачала головой.

Кошару было проще справиться с бандитами, чем с фрейлиной.

Кошар чувстовал, что у него проблемы, потому что он не знал, как вести себя с фрейлиной сестры.

Сначала он думал остановить её. Затем Кошар, запоздало избавившись от лишних мыслей, опустил лук и улыбнулся, чтобы начать разговор.

- Привет? Что ты делаешь в таком месте?

Но как только он поздоровался с ней, Мастас очнулась от изумления и внезапно закричала: «Здорово!»

Потом она потянулась рукой за спину и достала большое копье.

Крепко сжав копье, Мастас кричала на бегу:

- Я хочу вызвать вас на дуэль, Сэр Кошар!

Кошар нахмурился. Дуэль так внезапно?

Возможно, это была шутка, но Мастас вела себя серьезно.

Кошар растерянно посмотрел на неё и отказался.

- Мне жаль, но я не могу сражаться с фрейлиной моей сестры.

- Это не проблема, все в порядке!

- Нет, не в порядке.

Увидев блеск в её глазах, она также, казалось, без ума от боевых искусств, так что Кошар быстро изменил свое мнение.

«Если обращаться с ней прилично, я смогу заставить держать её рот на замке, верно?»

- Что ж, я согласен, но можешь ты мне пообещать одну вещь?

- Что?

- Ты не расскажешь Навье обо всем, что только что видела.

- Согласна!

Когда Мастас взволнованно вскрикнула, Кошар улыбнулся и обнажил свой меч.

К счастью, она была фрейлиной, которая говорила с ним на одном языке. Конечно, он не имел намерения драться серьезно.

Если он совершит ошибку и ранит фрейлину хоть немного, Навье будет разгневана.

- Начнем!

Но после обмена несколькими атаками, Кошар пожалел о своем решении.

Он осознал, что его противник не тот человек, с которым он мог небрежно обращаться мечом.

Он должен был стать серьезным. Но если он будет сражаться серьезно, может действительно ранить её.

Что я должен делать? Вырубить её? Или попробовать в нужный момент выбить оружие?

Пока он решал что из этого сделать, что-то ударило по его голове.

Кошар моргнул в оцепенении. Перед его глазами расплылось лицо изумленной фрейлины.

Три секунды спустя, он тотчас рухнул.

- Сэр Кошар!

Глава 278. Глаза и уши (1)

Поскольку шел дождь, я вышла в сад с Хейнли, у которого был зонт. Шум дождя напомнил мне о моем брате, поэтому я спросила:

- Как ты думаешь, мисс Мастас уже повстречала моего брата?

Хейнли ответил: "Возможно", и притянул меня за плечо к себе.

- Подойди ближе, моя Королева. Ты промокнешь.

- Не лучше ли было бы каждому воспользоваться зонтиком...?

Обязательно ли прилипать друг к другу, чтобы поделиться им?

- Кстати, моя Королева. Неужели брат Кошар не намерен жениться? Как дворянин, он, похоже, долго не решается стать чьим-то мужем. Я даже не слышал, чтобы у него была невеста.

- Моего брата не интересует ничего, кроме сражений и мечей.

При этом слухи о политическом браке тоже не радуют…

Каким бы ни был политический брак между благородными семьями, ни один отец не захочет выдать свою дочь замуж за безжалостного человека.

- Меня всегда удивляло то, насколько у вас с братом Кошаром разные характеры.

- Правда? Но ты тоже…

"... не похож характером на своего брата", - я быстро проглотила последние слова.

Прошло не так много времени с тех пор, как инцидент с Кристой подошел к концу. Я бы предпочла не говорить этих слов.

Я быстро проговорила иное:

- Ах, скоро твой день рождения. Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы получить, Хейнли?

- Нет, ничего.

Я так и думала.

- Но есть кое-что, что я хочу сделать, - проговорив это, Хейнли остановился и неожиданно обнял меня сзади.

Когда я подняла голову, то поняла, что он странно на меня смотрит. Это определенно была пикантная просьба. Я осознала это по его лицу. Из-за этого с трудом взглотнула подступивший к горлу ком.

Хоть я и была смущена получившимся громким звуком, всё же заговорила спокойно, как будто ничего не произошло:

- Я подумаю насчет этого, если, конечно, это не будет слишком странным.

- Что ты имеешь ввиду под “странным”?

- !

Он не хотел “такой” подарок?

Мои глаза широко раскрылись, я смутилась ещё больше:

- Я имею в виду, не проси подарок, который мне будет не просто тебе подарить, - однако это не было хорошим оправданием. Как только я проговорила эти слова, сразу почувствовала волну раскаяния.

Это было глупо! Как я могла так холодно оправдываться?!

Это будет его первый день рождения, который мы отпразднуем вместе, но я не хотела, чтобы он просил подарок, который я не смогла бы ему подарить!

Я почувствовала глубокое сожаление. Я придвинулась к нему чуть ближе и взяла его за свободную руку.

Хейнли напрягся. Прошло совсем немного времени, прежде чем я почувствовала его глубокий вдох над моей шеей.

- Моя Королева, что ты собираешься делать, держа меня в своих ладонях?

- Пока я держу тебя в своих ладонях?

- Ты управляешь мной, просто держа за руку.

Хейнли крепче сжал наши переплетенные ладони. Затем он поднял их вместе и легонько поцеловал тыльную сторону моей руки.

- Я сделала это... потому что мои слова оказались намного холоднее, чем я бы того хотела, - честно призналась я и мягко убрала свою руку.

Касание его губ к тыльной стороне моей руки были мягкими и приятными, но на улице этого делать не стоило, верно? Это хорошо, если император и императрица - счастливая супружеская пара, но это и не значит, что мы должны быть ласковыми всегда и везде.

Хейнли притянул меня еще ближе к своей груди и поправил зонт.

Со временем дождь уменьшился, казалось, что он скоро прекратится.

Когда я протянула руку от зонта, чтобы ощутить капли дождя, Хейнли, глядя на меня, прошептал:

- Хм... вообще-то, я бы хотел принять ванну вместе.

Я наслаждалась холодными каплями, падающими на мою ладонь, но услышав слова Хейнли от удивления быстро отдернула руку.

- В качестве подарка на день рождения, давай примем ванну вместе.

- ... Ты такой хитрый.

Хейнли не стал отрицать моих слов.

Я колебалась, и чтобы как-то разрешить эту ситуацию, ответила:

- Я подумаю об этом.

До его дня рождения оставалось еще несколько месяцев.

- Если ты не хочешь принимать ванну вместе, давай хотя бы насладимся этим днем только вдвоем, моя Королева. Без посторонних.

Я кивнула и спросила:

- Почему ты так одержим идеей принять ванну вместе?

По правде говоря, он не был настолько настойчив, чтобы считать это навязчивой идеей. Тем не менее, я не могла поверить, что из множества возможных подарков он хотел именно этот.

Разве он не говорил, что хочет принять со мной ванну, притворяясь испуганным во время переполоха с призраком? Естественно, я была озадачена.

Хейнли спокойно ответил:

- Я бы хотел увидеть мою королеву мокрой.

П.П: Ну и где наш арт, автор?

Я уже собиралась ответить: "Это единственная причина?", когда в памяти всплыла одна сцена. Сцена, когда Хейнли превращался из птицы в человека у фонтана. Он, конечно, выглядел очень красивым, мокрый под лунным светом, откинув волосы назад.

- Хм... ты выглядел очень красиво мокрым, Хейнли.

Когда я тихо признала это, Хейнли усмехнулся, как бы говоря: "Наконец-то ты признала это".

Я тут же нахмурилась и отвела взгляд. Дождь только что прекратился, поэтому я вышла из-под зонта и быстрыми шагами пошла вперед.

Глава 279. Глаза и уши (2)

Эвели нервно подошла к Совешу.

После того как император назначил ее помощницей придворного мага, он выделил ей служанку.

Если ей что-то было нужно, она могла сказать об этом служанке. Кроме того, каждые две недели он присылал ей дополнительные деньги.

Служанка, присланная Раштой, была досадной помехой, но, несмотря на это, она чувствовала себя спокойно.

Хотя Совешу был очень внимателен во многих отношениях, он не звал ее поговорить наедине, и Эвели проводила дни, не обращая внимания на существование Совешу.

Поэтому она не могла понять, почему император вдруг позвал её.

Неужели Совешу узнал, что Эвели солгала перед Раштой, притворившись благосклонной к нему?

Если да, то это будет немного неловко. Эвели нервничала, надеясь, что это не так.

К счастью, он не стал обращаться по волнующему ее вопросу.

- Навье очень заботится о тебе, верно? Если ты согласна, то можешь ли передать ей подарок от меня?

Глаза Эвели расширились, и она спросила:

- Подарок?

- Да. Но не говори, что это подарок от меня. Пусть это будет подарок от тебя.

- Хорошо, но...

- Я попрошу тебя присоединиться к следующей делегации, которую я отправлю в Западную империю, ты не против?

- Да. Все хорошо, если я смогу увидеть Навье.

'Но почему от моего имени? Разве он не может просто послать его? Неужели нужно идти на все эти хлопоты, чтобы сделать подарок?'

Эвели поняла причину, глядя на Совешу. После развода их отношения стали неловкими.

- Было бы слишком очевидно, если бы это произошло внезапно, поэтому лучше пойти на день рождения императора Хейнли.

- Да.

- Я свяжусь с тобой к тому времени.

- Я всё понимаю, Ваше Величество.

Как только она получила ответы на свои предыдущие вопросы, возникли новые.

Эвели стало очень любопытно.

'Разве император Совешу не развелся с Навье, потому что любил Рашту? Тогда почему он заботился о Навье? Чувствует ли он вину?

Изначально Эвели думала, что император Совешу был влюблен в Рашту до такой степени, что не отходил от нее ни на шаг. Однако после прибытия в императорский дворец, услышав различные слухи, император Совешу, похоже, не слишком заботился о второй императрице. Ходили даже слухи, что у второй императрицы был роман с членом королевской семьи Синий Богеан…

'Тогда почему он развелся?'

Эвели, погруженная в сложные мысли, в оцепенении вышла в коридор.

Навье уже повторно вышла замуж, зная, что ответ не заставит ее вернуться, как не заставит Совешу оставить беременную Рашту...

Вдруг, сделав еще несколько шагов, она услышала шепот:

- Что здесь делает такой отвратительный человек?

Эвели нахмурилась и посмотрела в направлении голоса.

С лестницы на нее с презрением смотрели виконт и виконтесса Исква.

Возможно, потому что комната Совешу находилась рядом, они не оскорбляли ее так сильно, как раньше, но выражением лица полностью показывали свое недовольство.

Эвели тоже изобразила отвращение. Она до сих пор помнила те грубые слова, которые они ей сказали. Она ненавидела встречаться с ними лицом к лицу.

'Ребенок - такой же, что и родители'.

Эвели проигнорировала их, развернулась и пошла в противоположном направлении.

* * *

Тем временем терпение журналиста-простолюдина Джонсона истощалось с каждым днем.

Он просил аудиенции, встречи с императором и сообщал ему о своей младшей сестре. Он даже получил ответ, что дело его сестры будет расследовано.

'Но почему я до сих пор не получил известий из императорского дворца?'

Прошло много времени с тех пор, как исчезла его сестра.

Джонсон почувствовал беспокойство, представив, что с его сестрой могло случиться что-то плохое.

Наконец, он изменил стратегию и решил расспросить служанку, которая работала с его сестрой, Ариану.

Она была опытной служанкой и искусной в своем деле, о ней часто говорила его сестра, потому что та всегда помогала ей в том или ином деле.

Он собирался дождаться, когда она покинет императорский дворец.

Трудно было узнать расписание дворцовых служащих, поэтому Джонсон поселился в трактире неподалеку от дворца и ждал там.

В конце концов, усилия окупились.

В тот день Джонсон ел простое блюдо из яиц, сидя у окна своей комнаты на втором этаже.

Он брал еду вилкой, но не отрывал глаз от главной двери дворца.

Вдруг рядом с большой главной дверью открылась маленькая, и он увидел, как из нее вышла женщина.

Журналист перестал есть и побежал туда.

Возможно, это была не служанка по имени Ариана. На самом деле, так было еще в шести случаях.

Но, как всегда, Джонсон подошел к служанке и спросил:

- Ты, случайно, не Ариана?

- Да, точно.

На этот раз он был прав. Это была она.

В этот момент Джонсон увидел перед собой служанку как проблеск надежды.

Но на всякий случай спросил еще раз:

- Ты личная горничная императрицы?

- Верно, - спокойно ответила Ариана.

Джонсон внезапно разрыдался. Он не мог поверить, что у него наконец-то появился способ найти следы своей сестры.

От одной мысли об этом у него встал ком в горле, мужчина застонал и извинился:

- Мне жаль, что я пришел сюда неожиданно.

Ариана сузила глаза, как будто это показалось ей странным.

Прежде чем она ушла, мужчина поспешил представиться:

- Я брат Делиз. Ты ведь знаешь, кто такая Делиз?

Впервые в выражении лица Арианы произошла настоящая перемена.

- Ты брат Делиз? Журналист...

Джонсон поспешно кивнул.

- Да, это я...

Он собирался заговорить, но остановился. Сделав шаг назад, мужчина оглянулся вокруг с нарастающим страхом, который возник с запозданием.

Если его сестра действительно исчезла здесь, он должен быть осторожен в своих словах.

Вокруг могли быть люди, которые не хотели бы, чтобы он нашел Делиз.

- Если ты не возражаешь, мы можем поговорить в другом месте?

Однако Ариана покачала головой и поспешила прочь. Она даже не пыталась повернуть голову, как будто Джонсон был чумой. Она также казалась испуганной.

Такое отношение еще больше возбудило подозрения брата Делиз.

Джонсон последовал за Арианой и окликнул ее:

- Я хочу знать о своей младшей сестре. Она исчезла. Делиз была благодарна тебе за то, что ты ей помогала. Поскольку ты работала с ней, может быть, ты сможешь сказать мне, почему моя сестра внезапно исчезла?.

Джонсон бежал за ней в слезах.

- Пожалуйста, помоги мне найти мою сестру. Нет, ты не обязана мне помогать. Просто скажи мне, что ты знаешь!

Ариана, которая быстро шла прочь, остановилась.

'Неужели она передумала из-за моего отчаянного поведения?'

Она повернула голову и посмотрела на несчастного.

Судя по ее взгляду, она колебалась, говорить или нет.

- Пожалуйста, я прошу тебя!

Когда Джонсон снова взмолился, Ариана нерешительно проговорила:

- Мне трудно говорить об этом из-за страха за свою жизнь.

Ей было трудно говорить об этом из-за страха за свою жизнь. Можно ли придумать более страшное предложение?

Страх Джонсона стал еще больше. Слова Арианы звучали так, словно его сестра уже умерла. Когда Джонсон зарыдал от отчаяния, выражение лица Арианы потемнело.

Она подошла к нему и заговорила очень тихо, чтобы никто не услышал.

- Люди не такие, какими кажутся.

- Что ты имеешь в виду?

- Если ты хорошо подумаешь над моими словами, то получишь ответ. Сомневайся в том человеке, в которого веришь больше всего. Это все, что я могу сказать.

Джонсон был ошеломлен на мгновение. Ариана посмотрела на него со смешанными чувствами, повернулась и торопливыми шагами исчезла.

***

Три дня спустя.

Когда Ариана вернулась во дворец после своего короткого отпуска, она направилась в библиотеку, чтобы вернуть книгу, которую взяла напрокат.

Написав свое имя на листке возврата, она подошла к отдельно стоящим книжным полкам и сказала, что поставит книгу на место.

К ее удивлению, Совешу стоял среди книжных полок, сцепив руки за спиной.

Вежливо поприветствовав императора, Ариана пробормотала себе под нос, протягивая ему книгу:

- Я сделала то, что вы приказали, Ваше Величество.

- Хорошо. - коротко ответил Совешу, взял книгу и положил ее на книжную полку перед собой.

Все, что Ариана нерешительно рассказала Джонсону, было сделано по приказу Совешу.

Она все еще боялась Рашты и считала, что ей нельзя доверять.

Никто не будет верен человеку, который за одну ошибку назначает суровое наказание.

Ариана была осторожной реалисткой, поэтому знала, что лучше быть верной императору со стабильной властью, чем Раште, которая может напасть на нее в любой момент.

- Пока ты делаешь то, что я говорю, - тихо проговорил Совешу, - с тобой все будет в порядке.

***

Кошар очнулся и увидел то же лицо, что и перед тем, как потерял сознание.

Седоватые волосы и черные, как у белки, глаза.

Кошар сел в постели, положив руки на пульсирующую голову.

- Как я здесь оказался?

Оглядевшись вокруг, он понял, что это обшарпанная комната. Здесь стояли кровать, комод, два стула, стол...

- А, Вы упали в обморок. Вас принесли в этот скромный трактир неподалеку.

Нервно пробормотала Мастас на вопрос Кошара.

- Кто меня привел?

- Я.

Ответила Мастас, глядя на Кошара. Затем она быстро поднялась со стула, поклонилась и громко воскликнула:

- Простите меня, сэр Кошар! Я не знала, что сэр Кошар слабее, чем я думала!

- ... Слабее?

- Меня учили не задирать слабых! Простите меня. Я должна быть более внимательной.

Услышав искренние извинения Мастас, Кошар открыл рот в недоумении. Но в конце концов Кошар решил не говорить Мастас: "Это я виноват, что потерял бдительность".

Если подумать, то фрейлина не скажет Навье ничего плохого теперь, когда обидела её брата. Да. Он рад, что все так обернулось.

Хотя он и не планировал этого, Кошар улыбнулся с облегчением.

Мастас обидела брата императрицы, поэтому она в страхе пожала плечами, но, увидев улыбку Кошара, на мгновение остолбенела.

Его улыбка была подобна солнечному свету, сияющему на воде.

Мастас вдруг почувствовала сильную жажду и поспешила выпить воды, из стоявшей бутылки на столе.

Трудно было поверить, что рыцарь потеряет сознание от легкого удара древком ее копья.

Однако она сразу же убедилась в этом, когда увидела, как расцвела тонкая улыбка.

'Он должен быть слабым, ведь он такой красивый мужчина!'

В тот же момент Кошар подумал:

'Неужели она выпьет всю воду из этой огромной бутылки за раз?'

Глаза Кошара на мгновение расширились, но это показалось невежливым, поэтому он быстро отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.

После того как она выпила всю воду, жажда уменьшилась, глаза заблестели, а настроение улучшилось. Затем Мастас спросила:

- Кстати... в этом месте какая-то праздничная атмосфера, да? Я слышу музыку повсюду, что-то случилось?

Глава 280. Какой из?.. (1)

Когда суета из-за призрака закончилась, я вспомнила то, о чем Капмен рассказал при нашей последней встрече, пусть я и оставила в тот момент его слова без внимания.

Герцог Либерти закрыл глаза на переполох, вызванный призраком, который подстроил маркиз Кетрон.

Соперник Маллони, Уильям, был сыном герцога Либерти.

Несмотря на то, что герцог Либерти отдал Уильяма на усыновление, их отношения с сыном не были плохими. Это было решение, которое он принял ради будущего своего сына.

П.П: Но ведь титул герцога выше по иерархии, чем титул маркиза? В чем смысл герцогу “ради будущего сына” отдавать на усыновление своего сына маркизу?

Значит, на Уильяма тоже повлияли мысли герцога Либерти?

Правда в том, что сейчас семья Амарес была почти нейтральной, но это может измениться, если Уильям станет наследником. Еще одна причина для Маллони стать преемницей.

Однако это было в некотором смысле семейное дело, и ни Хейнли, ни я не должны были вмешиваться.

В конце концов, после долгих раздумий я позвала Маллони.

Первоначально тайное соглашение с Маллони заключалось в том, чтобы удерживать Кристу подальше от власти.

Теперь, когда она была совсем далеко, не было причин оставаться предельно осторожными.

Вскоре после того, как я позвала, появилась Маллони. Она выглядела измученной, словно бы она бежала.

- Вы хотели меня видеть, Ваше Величество.

- Вы были заняты?

- Нет, я была неподалеку.

Я попросила помощницу принести чай. Через некоторое время его подали, и я протянула одну из чашек Маллони.

Когда она отдышалась, я честно призналась:

- Задание, которое я дала вам ранее, было сценарием, который я специально подстроила, чтобы вы могли показать свои способности.

Маллони уставилась на меня с чашкой чая в руке.

- Я сожалею о случившемся.

Почему она это сказала?

Маллони не двигалась. Даже веки её не дрогнули. Её раскрасневшиеся щеки стали еще краснее. Она выглядела смущенной.

- Мисс Маллони, что-то случилось?

Когда я с любопытством задала вопрос, она несколько раз моргнула, опустила чашку и поставила ее на колени. В конце концов, она нерешительно призналась:

- Предыдущий отчет. На самом деле это я скопировала его, Ваше Величество.

Это было неожиданно.

Не было известно, кто из них двоих скопировал отчет, но, естественно, я не верила, что это сделала Маллони. Мне казалось, что она похожа на Ниан, столь же гордая, что не станет никого копировать, даже если окажется в невыгодном положении.

- Почему вы так поступили? Я не думала, что вы такой человек, - когда я произнесла это, будучи весьма разочарованной, Маллони заколебалась, все еще не готовая мне объяснять:

- Я сделала это, потому что разозлилась.

- Вы разозлились?

- Мой отец узнал, что я соревнуюсь с Уильямом в выполнении одного и того же задания.

- Это проблема?

- Само по себе это не было проблемой, - Маллони сердито фыркнула. Однако она также выглядела обиженной.

- Проблема была в том, что мой отец помогал ему. Он хотел, чтобы Уильям победил меня.

Ох.

- Я была так зла, что скопировала решение Уильяма. Хотя изначально я хотела основывать свое внимание на других вопросах.

Слова Маллони были неожиданностью. Но кое-что удивило меня больше, чем тот факт, что Маллони скопировала отчет Уильяма.

- Это странно.

- Мне жаль. Я подвела вас.

- Вовсе нет.

Ясное дело, что молодой неопытный человек непреднамеренно напишет ошибочный отчет. Поэтому Навье не ожидала от Уильяма с Маллони идеального отчета.

Однако, если в создании отчета участвовал маркиз Амарес, то это было совсем другое дело. Он был человеком с большим опытом и деловыми способностями. Он должен быть лучше меня в этой области.

Неужели он упустил из виду столь очевидные для меня ошибки? В этом не было смысла.

Очевидно, маркиз Амарес помогал Уильяму с другим намерением.

- Ваше Величество?

Пока я молчала, мисс Маллони беспокойно перебирала пальцами.

Сообщив ей все, что было в моих мыслях, я заключила:

- Есть две вероятности. Либо твой отец был сторонником Кристы, либо же в надежде, что ты справишься лучше Уильяма, он намеренно дал ему ложный совет.

В любом случае, маркиз Амарес был явно не таким человеком, как я думала ранее.

Маллони на мгновение задумалась, а затем горько улыбнулась:

- Определенно, первое. Мой отец не стал бы давать Уильяму ложную информацию ради меня.

- Вы сможете выяснить это, только если уделите внимание этому вопросу.

- …

- В любом случае все, что я могу сделать для вас, так это организовать другое задание, где вы смогли бы продемонстрировать свои таланты. Только от вас, мисс Маллони, зависит, сможете ли вы потеснить своего соперника и блеснуть талантами. Вы должны сделать это сами.

- Да…

- Я понимаю, что это вас разозлило. Но я надеюсь, что в следующий раз вы не испортите все, слишком сосредоточившись на Уильяме.

После того, как я дала Маллони еще один шанс, она спросила низким голосом:

- Разве вы не разочарованы во мне?

- Конечно я разочарована.

Как я могла не разочароваться? Было бы лучше, если бы она действовала более рационально.

- Но это не разрушает наш союз.

Герцог Либерти враждебно относился к Хейнли, и его сыну нельзя было доверять. Естественно, я не могла не дать Маллони еще один шанс.

- ... Спасибо. Я не слишком помогла вам, поэтому думала, что вы расторгните союз.

- Неправильно поддерживать человека только тогда, когда он тебе нужен, и бросать, как только он теряет ценность.

***

Хейнли был очень рад услышать новости о победе Кошара и отступлении бандитов Извечной Тысячи. В отчете также отмечалось, что Кошар стал настоящим героем для местных жителей, и в его честь был устроен ряд деревенских праздников.

Прочитав отчет, Хейнли с улыбкой спросил Маккену:

- Когда Кошар вернется, я бы хотел сделать его первым золотым рыцарем. Что думаешь?

“Золотой рыцарь” - новая должность, созданная Хейнли после его восхождения на трон.

Это была своего рода почетная должность, которой могли быть удостоены рыцари, не состоящие в Императорской гвардии. Она могла быть присуждена только двум людям в год, путем отбора "глубоко преданных". Хейнли хотел использовать эту должность для повышения лояльности и соревновательного духа талантливых людей. Но он еще не решил, кто должен стать первым золотым рыцарем. Во многих отношениях Кошар, казалось, идеально подходил на эту должность.

Маккена с улыбкой согласился:

- Никто не сможет противиться этому решению.

- Не будет ли слишком вопиющим, если золотым рыцарем также станет виконт Ландре?

- Будет. Большинство людей будут не в восторге.

- Ты так думаешь?

- Да.

Хейнли было жаль, однако он быстро сдался. Вместо этого он отправился в комнату императрицы сразу, как только выполнил свои обязанности, чтобы сообщить ей эту хорошую новость.

Глава 281. Какой из?.. (2)

- Я рада слышать, что моему брату удалось разобраться с бандитами Извечной Тысячи.

Я верила в него, но всё равно вздохнула с облегчением, услышав от Хейнли, что все прошло хорошо. Я легко улыбнулась, когда волнение во мне рассеялось. Хейнли быстро продолжил, сказав, что это ещё не все. Когда он взошел на трон, то учредил звание почетного рыцаря, и сейчас хотел бы присвоить этот титул моему брату.

- Не думаешь, что будут люди, которым это не понравится?

Конечно, я согласилась, но в то же время это беспокоило меня. Впрочем, Хейнли подметил, как сильно другие страны пострадали от бандитов Извечной Тысячи, и похвалил моего брата за огромный вклад в предотвращении втягивания Западной Империи в такой конфликт.

Пусть это и правда, мне было неловко слышать такое, так что я смущенно кивнула.

Мы разговаривали долгое время, как вдруг Хейнли воскликнул «А!», будто он что-то вспомнил, и ушел в свою комнату, сказав мне подождать секунду. Вскоре он вернулся с большой зеленой бутылкой ликера.

- Что это?

- Это подарок от Великого князя Капмена в качестве извинения за произошедшее ранее.

Великий князь Капмен?

Хейнли сел обратно за стол и показал мне бутылку.

- Это крайне изысканный ликер, который пьет Королевская Семья Руибта.

Как он и сказал, этикетка не только была написана на языке Руибта, но на ней еще и был символ королевской семьи. Помощь в решении дела Кристы и дела призрака, вручение Хейнли отдельного подарка… Великий князь Капмен, казалось, постоянно стремился исправить ошибку того дня.

- Давай выпьем вместе, Моя королева.

- Сейчас?

Хейнли принес два бокала, поставив их на стол, открыл бутылку и разлил напиток. Пусть стекло и было зеленым, но жидкость внутри переливалась золотым сиянием.

- Выглядит прекрасно.

- Согласен.

Когда я подняла бокал и сделала глоток, он оказался неожиданно сладким. Вкус был настолько сладким и мягким, что напиток даже не был похож на ликер.

- Восхитительно.

- Да.

Хейнли, казалось, так понравился ликер, что свой бокал он опустошил весьма быстро. Мы пили бокал за бокалом, не сделав бутербродов и даже не нарезав сыра.

Когда мы раскрепостились, смех стал чаще. Хейнли выглядел милее, чем обычно, и свет в моей комнате казался ярче. Пол и потолок кружились. Счастливо смеясь, я положила голову на плечо Хейнли, который немедленно обхватил меня за талию и притянул к себе. Я с легкостью его поцеловала, почувствовав сладкий запах его губ.

И…

- ?..

Когда я пришла в сознание, то лежала на кровати. В руках у меня была наполовину разорванная подушка.

Что произошло?

Когда я в недоумении отбросила подушку, из неё вылетели белые перья. Это… общая спальня. Я была на кровати из камня маны. Выглядело так, будто я пришла сюда после того, как выпила, потому что я была одета в то же самое платье.

Кстати, Хейнли? Где Хейнли? Он встал первым и ушел готовить завтрак? Зевнув и попытавшись вспомнить, что он делал по утрам, я увидела что-то золотое между простынями.

Квин?

Это был хвост Квин. Хейнли обернулся из-за ликера? Как мило! Я улыбнулась и быстро схватила Квин обеими руками. Подняв, я усадила его на колени…

- Хейнли!

***

В последние дни по столице Восточной империи ходил ужасный слух о служанке, которую приговорили к смертной казни за то, что она ударила Императрицу стулом. Люди задавались вопросом, была ли эта горничная сумасшедшей.

- Она осмелилась замахнуться стулом на Императрицу! Неужто совсем обезумела?

- Никому бы такая мысль и в голову прийти не смогла.

- У нее совсем рассудок помутился.

- Говорят, она дочь заключенного, приговоренного к смертной казни. Из-за отца никак не могла найти работу, поэтому Императрица наняла её, чтобы та не погибла. Вот ведь неблагодарная…

Когда люди передавали слух, в их шепоте появлялось отвращение. Однако потом довольно известная газета опубликовала статью, полностью противоречащую общественному мнению.

[Ни одна из служанок Императрицы Рашты у нее не задерживалась. Никто не ушел в отставку по собственному желанию, и началось это еще с тех пор, как она стала наложницей. Служанки были наказаны и выставлены по самым разным причинам, начиная от добавления в пищу таблеток для абортов и продолжая мошенничеством, агрессией и так далее…]

[При бывшей Императрице Навье, которая ныне является Императрицей Западной Империи, уволились только двое, одна по причине замужества, а вторая по беременности. Но их не выгнали навсегда, позже вернулась даже та горничная, которая ушла из-за беременности. Так почему возникли такие проблемы с Императрицей Раштой? На нее напали, потому что она была простолюдинкой? Но ведь все служанки принадлежат тому же сословию, разве стали бы они поддерживать гонения? Знаете, к этому моменту у меня возникает вопрос, не связана ли проблема с характером Императрицы Рашты, который не могут вынести её подчиненные.]

Раште нравилось читать газеты простолюдин, где часто публиковались статьи, восхваляющие её, так что эти строки она смогла прочитать немедленно. Ужаснувшись после увиденного, она кинулась к Совешу.

- Ваше Величество, посмотрите.

Совешу взял газету из рук Рашты, быстро просмотрев статью, и со вздохом сказал:

- Кажется, этот журналист злится.

- Что вы имеете ввиду под “этим журналистом”?

- Посмотри на имя автора. Разве он не брат горничной, которую ты отправила в тюрьму?

- Ах! Не может быть, тот самый, который появился на аудиенции…

- Да, это он.

Рашта вздрогнула, вспомнив журналиста из простолюдин, который умолял найти его сестру.

- Нет, неужели он делает это, потому что думает, что его сестра исчезла из-за Рашты?

Она подошла ближе к Совешу, произнеся умолительным тоном:

- Ваше Величество. Пожалуйста, остановите этого человека от написания подобных статей. Репутация Рашты может пострадать.

Однако Совешу покачал головой и тяжело сказал:

- Судя по всему, его переполняет обида и злость. Нельзя предугадать, на что способна крыса, загнанная в угол, так что лучше оставить его в покое.

- Оставить его в покое? Вы это серьезно?

- Со временем этот слух забудется, если ничем его не укрепить.

Совешу показал на статью и объяснил:

- Это раздутое утверждение без конкретных доказательств, которое просто подходит ситуации. Такой аргумент вряд ли устойчив, но сейчас все это похоже на улей. Так что оставить его в покое - самый разумный вариант.

- Хорошо…

Для Рашты слова Совешу звучали вполне разумно, однако полностью доверять ему она перестала. Раньше она делала это без колебаний, но теперь у нее появились сомнения. Один раз он уже оттолкнул императрицу ради наложницы, так что Рашта подумывала о том, что появление Эвели могло переключить его интерес вновь.

В конце концов, Рашта ушла увидеть Герцога Элги, чтобы поделиться своими переживаниями. А минут через двадцать Совешу удрученно рассмеялся, когда получил доклад об этом.

- Что вы планируете делать?

Совешу махнул рукой в ответ на вопрос рыцаря.

- Ничего. Оставим ее.

Важно было здоровье ребенка, а не репутация Рашты.

- Пусть занимается, чем хочет, если ей становится от этого легче.

***

А тем временем Уильям наконец воссоединился со своей семьей в особняке Либерти. Он взволнованно рассказывал о разных вещах, в том числе упомянув «задание императрицы», порученное ему несколько дней назад. Говорил он небрежно, но Герцог Либерти посерьезнел.

- Что такое, отец?

Уильям забеспокоился.

'Я сказал что-то неправильно? Или он расстроился, что я выполнил задание императрицы?'

Однако слова Герцога Либерти отличались от того, что ожидал услышать Уильям.

- Если в будущем будет шанс, уделяй делу больше внимания и постарайся не допускать ошибок.

- А?

- Если вновь встретишь Императрицу, следи за своими действиями и постарайся завоевать её доверие.

- Что?

Когда Уильям озадаченно посмотрел на Герцога, старший брат сказал с легким раздражением:

- Отец хочет, чтобы ты стал частью фракции Императрицы.

В удивлении Уильям переспросил. Он знал, что отец и брат не принимали сторону императрицы, но сейчас вдруг захотели этого от него?

- Думаю, что, скорее всего, странное задание Императрицы, данное вам обоим, должно было помочь не тебе, а Маллони.

- Я слышал, что Маллони тоже не контактировала с Императрицей.

- В любом случае, важен результат.

Широко улыбаясь, Герцог погладил Уильяма по волосам.

- Если сможешь выделиться на фоне Маллони, заслужишь доверие Императрицы. Она прагматичный человек.

- А…

- Сделай все возможное, чтобы стать частью ее фракции.

- Разве я тогда не уйду в сторону от вас с братом?..

П.П. Боже, какой же Уильям тупой… Сомневаюсь, что Навье и её приближенные такие же тупые -_-

П.Р. Свой вступительный тест он уже провалил :3

Услышав грустный голос Уильяма, Герцог Либерти расхохотался:

- Нет. Если мы это сделаем, то даже если одна из сторон потерпит крах, наша семья не пострадает.

Широкая улыбка на его лице исчезла, когда Уильям ушел. Герцог обернулся к старшему сыну с серьезным видом.

- В нашем корабле слишком много дыр. Я попробую все исправить, но такими темпами мы пойдем ко дну, так что ты должен помочь своему младшему брату. Он может быть последней надеждой для спасения нашей семьи.

- Не лучше ли сразу встать на сторону Императрицы?

- Даже если сейчас мы ее поддержим, то не получим доверия. Раз пока не можем подобраться ближе, не стоит вилять хвостом.

Как только Герцог Либерти высказал свою точку зрения, он достал из нагрудного кармана письмо и протянул старшему сыну.

- Взгляни.

- Что это?

- Это письмо оставила Криста перед отъездом.

Его старший сын с удивлением вскрыл конверт. В письме говорилось о том, что Криста услышала от Рашты.

[Со слов этой женщины, решающей причиной развода Императрицы Навье была не она сама, а её бесплодие. Я держала рот на замке, потому что сокрушалась о том, что может случиться, если этот факт станет известен миру, но теперь, когда дошло до такого, мне интересно, стоило ли мне держать рот на замке.]

Он напряженно посмотрел на Герцога Либерти.

- Отец, это…

- Сначала нужно проверить, правда ли это. Нам нужно отнестись к этому делу внимательно.

- Да.

- Отправь кого-нибудь к Императрице Раште, чтобы проверить.

Глава 282. Дьявол проявляет дружелюбие (1)

Маленькое тело Квин лежало на кровати неподвижно, вытянувшись больше, чем обычно, с чуть приоткрытым клювом и поникшей головой. Он был похож на морскую водоросль.

- Хейнли. Хейнли? Хейнли!

Я несколько раз его окликнула, но Хейли так и не очнулся. Я привстала на кровати с Квин на руках.

Дворцовый врач! Дворцовый врач!

Нет, только не дворцовый врач! Хейнли сейчас был не совсем собой! Это секрет, я не могу раскрыть, что он птица.

Может, мне пригласить ветеринара? Тело Квин такое же, как у обычной птицы? Что обычно делают в такой ситуации? Обычно... Маккена!

Маккена тоже мог превращаться в птицу. Поэтому он должен знать, кто обычно лечил Хейнли, когда тот получал травмы в своей птичьей форме.

Положив Хейнли обратно между подушек, я быстро вышла из общей спальни.

- Мисс Роза, пожалуйста, позовите Маккену. Поторопитесь.

Пока Роза искала Маккену, я быстро приняла душ, переоделась в одежду, всё ещё имевшую запах алкоголя, и собрала волосы. Вскоре после того, как я уже начала расхаживать по комнате, появился Маккена.

- Ваше Величество, что случилось? Мне сообщили, что дело срочное.

Попросив Розу удалиться, я сказала Маккене:

- Останься здесь на минутку.

- А?

Я быстро прошла в общую спальню, взяла на руки золотистую птицу и вернулась в комнату.

Маккена удивился, увидев Квин без сознания:

- О Боже, Его Величество пьян!

Что?

Пьян?

Я все еще не понимала, что произошло.

Стоило мне удивленно посмотреть на него, Маккена поднял брови и прикрыл рот обеими руками.

- Упс, не пьян?

Когда я рассказала ему подробности, брови Маккены расслабились, и он убрал руки ото рта.

- Значит, он действительно пьян. Его Величество обычно превращается в птицу в нетрезвом состоянии. Ну, это гораздо лучше, чем люди, которые превращаются в злую собаку.

- Но как он может быть без сознания весь день?..

- Иногда это происходит, когда он пьет в своей птичьей форме.

Пить в своей птичьей форме? Разве такое возможно?

- Если вы просто оставите его, он позже проснется сам.

Маккена рассмеялся.

- Вам не стоит беспокоиться, Ваше Величество.

После его слов я почувствовала облегчение.

- Спасибо.

- Не стоит благодарности. Это мой долг.

После ухода Маккены я перенесла Квин обратно в общую спальню, уложила в постель и вернулась в свою комнату, чтобы попросить графиню Джубел принести суп.

Приготовление не заняло много времени. Когда я принесла в спальню суп, Хейнли все еще был без сознания .

Я оставила тарелку на прикроватной тумбочке, затем села рядом с Квин и осторожно прикоснулась к нему.

Присмотревшись, я обрадовалась. Было заметно, что он крепко спит под влиянием алкоголя.

Видя, что он спокоен, я облегченно улыбнулась.

Нет... не может быть.

Я была в беде. Любой мог сказать, что с каждым днем я все больше влюблялась в Хейнли.

Если бы я присмотрелась с самого начала, то заметила бы, что он просто спит. Я же запаниковала, и сразу позвала Маккену.

- Что мне делать?

Хотя я спросила вслух, Хейнли всё ещё спал, поэтому не мог мне ответить.

Я наклонилась и слегка прислонила голову к его груди. Когда тепло его тела достигло моего лба, глаза закрылись сами собой.

- Что мне делать, Хейнли? У тебя так много секретов. Если бы я тебя любила, это было бы так трудно побороть.

Это все потому, что ты хитрюга, Хейнли.

Убедившись, что он крепко спит, я погладила его по спине и поцеловала в мягкий лоб.

П.П: Хоть я и парень, но блин, это очень мило)

П.Р: Это правда очень мило, но вот там дальше… хах

* * *

Как и сказал Маккена, Хейнли проснулся тремя часами позднее.

Было очень приятно наблюдать за тем, как мило он хлопал крыльями, спрашивая взглядом, что случилось.

Но с того дня я была полностью поглощена работой, стараясь занять свои мысли, чтобы не влюбиться в Хейнли полностью.

Даже если он мне нравился, не то чтобы я его любила.

Или даже если и любила, то только до той степени, чтобы не страдать, я хочу выдержать эту границу.

К счастью, работы было много, поэтому мне не нужно было задумываться об этом..

Торговля с Руибтом также продвигалась быстро, поскольку были сформированы первые три тестовые команды.

Теперь оставалось дождаться результатов, чтобы понять, требует ли что-то корректировки.

После того, как выразила свои добрые пожелания командам перед их отправкой в Руибт, я вернулась в кабинет без сил.

За несколько дней работы я смогла поспать всего три часа, усталость брала верх. Я выпила две чашки крепкого кофе, но веки все равно казались очень тяжелыми.

В конце концов, мне показалось, что я заснула. Когда же открыла глаза, мое тело было наклонено в одну сторону.

Почему я не упала? На что я опиралась?

Подняв глаза, я увидела, что опираюсь на плечо Хейнли.

- Хейнли?

Когда он успел прийти? Как только я окликнула его, Хейнли вздрогнул и нечаянно стукнулся об мою голову своей.

- Это не было слишком?

- Что?

- Тебя смутило то, что я отключился, когда выпил?

- Почему ты так говоришь?

- Ты избегаешь меня с того дня, когда я потерял сознание от алкоголя.

- Я не избегаю тебя. Мы видимся по ночам.

- Только ночью.

Я промолчала.

- Каждый раз, когда я приходил к тебе днем, ты была занята.

- Я действительно была занята.

Это было правдой. Я не пыталась избегать Хейнли, просто старалась закончить как можно больше работы.

- Я понимаю.

Хейнли нахмурился и сказал:

- Ты пытаешься избежать меня, скрываясь за работой, верно? Ты делаешь то, что можно оставить на потом.

- ...Это неправда.

Когда я снова ответила, Хейнли крепко взял меня за руку и спросил:

- Значит, тебя смутило то, что я стал Квин, когда напился?

Крепко держа мою руку, он поглаживал ее тыльную сторону большим пальцем, но на его лице было очень обеспокоенное выражение.

- Точно нет.

Я снова отрицала, Хейнли закрыл рот и опустил взгляд.

Я не хотела его ранить. Действительно не хотела. Но хотела держать дистанцию, чтобы меня не унесло течением.

У меня разрывалось сердце от того, что Хейнли грустил. Я чувствовала себя виноватой.

Должна ли была я выразить свои чувства яснее? Но как? Я думаю, что люблю тебя, но хочу любить тебя умеренно, можно ли так сказать?

Не в силах больше сопротивляться порыву, я поцеловала Хейнли, положила руку на его мягкие светлые волосы и погладила их, наклонила голову и прижалась лбом к его лбу.

- Ты такой красивый, Хейнли.

Прошептала я, нежно целуя его.

- Моя Королева... Навье.

Когда я просунула руку ему под рубашку и прикусила его мочку уха, Хейнли издал низкий стон.

Я силой засунула свои чувства в коробку, но они, наконец, вырвались наружу, внезапно обнаружив, что этот мужчина настолько прекрасен, что было трудно сопротивляться.

Я медленно спустила руки к его штанам, лаская все его тело.

- Хейнли. Раздвинь ноги.

Но прежде чем я смогла добраться до его сокровища, Хейнли поджал ноги и повернулся назад.

Я задумалась, почему он так поступил, а он бросил на меня укоризненный взгляд.

- Хейнли?

Как только я произнесла его имя, Хейнли  несколько раз открыл и закрыл свой рот.

Я не знаю, почему у него было такое сложное выражение лица. Через некоторое время Хейнли прикрыл лицо и спросил:

- Моя Королева. Тебя интересует только... мое тело?

П. Р: Хахах, Хейнли, малыш, у тебя много и других достоинств

Глава 283. Дьявол проявляет дружелюбие (2)

Через несколько часов будет чаепитие.

Рашта уложила челку, прикрыв шрам, и надела легкое, удобное платье, которое не давило на выпирающий живот. В последнее время она чувствовала, что тело отяжелело, ноги немеют, а в утробе часто тянет. Рашта чаще ходила в туалет, а ее конечности отекали, даже когда она их не напрягала.

Все попытки виконтессы Верди облегчить ее дискомфорт не помогали.

- Мой малыш. Похоже, ты скоро родишься, - прошептала Рашта, поглаживая живот.

В последнее время ее волновало, какого пола будет ребенок. Прежде ей было все равно, мальчик это будет или девочка. Было бы хорошо, если бы это был мальчик, потому что это сразу закрепило бы его положение как наследника, но даже если бы на свет появилась девочка, Рашта могла бы родить мальчика позже. Наверное, она все-таки хотела больше девочку.

Однако теперь, когда она отдалилась от Совешу, Рашта знала, что ей нужно родить мальчика. В Восточной империи никогда не было правящей императрицы. Ради дитя и ради ее самой, новорожденный должен был быть мальчиком.

П.П: Власть передавалась по мужской линии, императрица - просто жена, “переменная” в этой схеме.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Это была служанка:

- Рыцарь попросил меня передать вам этот конверт.

Служанка протянула конверт Раште, затем нерешительно добавила:

- Он попросил меня передать этот конверт вам, чтобы Ваше Величество ответили на него... и он дал мне денег за это.

- Сколько?

- Много.

О чем же было письмо? Рашта открыла конверт и достала письмо, пока служанка ждала в сторонке.

Ее глаза быстро пробежали по строчкам. После стольких выговоров от Совешу она теперь могла свободно читать и писать. На лице Рашты появилась радостная улыбка.

- Это хорошие новости?

- Это отличные новости.

Рашта подошла к своему столу с письмом в руке, достала чистый лист бумаги и обмакнула кончик пера в чернила.

[Я не знаю точно, бесплодна ли Навье. Однако несмотря на то, что она долгое время была замужем за Его Величеством Совешу, она не смогла родить ребенка, поэтому я считаю, что это именно так. Причиной развода Его Величества с Навье было именно ее бесплодие].

П.П: Это Рашта пишет в письме.

“Если бы Совешу не считал, что Навье бесплодна, он бы не развелся с ней, чтобы жениться на мне.”

Рашта считала, что этот развод был явным доказательством бесплодия, а поэтому ей было забавно отвечать на письмо. Она на мгновение задумалась и написала последнее предложение, звучавшее немного добрее:

[Но будет жаль, если она потеряет свое положение только из-за неопределенности в этом вопросе. Навье была бы хорошей императрицей, поэтому я надеюсь, что она не будет загнана в угол этим предположением].

Положив письмо в конверт и приложа к сургучу свою печать, Рашта передала его горничной.

Виконтесса Верди вновь принялась расчесывать волосы Рашты гребнем, пока та напевала себе под нос. Однако ее настроение изменилось, как только она посетила чаепитие. Тема скорого рождения ребенка вышла на первый план, но перемены в настроении Рашты были вызваны словами одного дворянина, который с беспокойством произнес:

- Надеюсь, этот ребенок будет расти сильным… - это были слова хорошего пожелания, но если внимательно прислушаться, то можно было понять, что в них крылся злой умысел. Еще один дворянин добавил:

- Семья Троби была верна императорской семье на протяжении многих поколений. Но никто не может гарантировать, что это повторится.

“Эти дворяне проклинают будущее моего ребенка?”

Рашта нахмурилась, с отвращением посмотрев на говорившего. Дворянин, затронувший тему семьи Троби, махнул рукой и быстро сказал:

- Ну, это непростые отношения.

Даже после этих слов Рашта все еще пребывала в плохом настроении. Однако глубоко внутри она понимала, что тот дворянин был прав.

Семья Троби была недовольна ею, поэтому, естественно, они не будут лояльны к ее ребенку. Даже когда этот ребенок станет наследным принцем, или когда он достигнет совершеннолетия и станет императором, они все равно будут недовольны и будут стоять на его пути.

Рашта вздрогнула, представив себе это. Хотя члены семьи Троби редко работали государственными чиновниками, они имели большое влияние в высшем обществе.

А еще оставался маркиз Фаранг. Что насчет него? В молодости унаследовавший титул маркиза, он обладал бунтарским характером и таил глубокую обиду на Рашту за изгнание своего друга Кошара. Этот человек не станет поддерживать и ее ребенка.

“Я должна позаботиться об этом”.

Вернувшись в свою комнату после чаепития, Рашта поняла, что ей нужно делать. Она уже поступала не лучшим образом, чтобы выжить в императорском дворце. Добавить к этому пути еще парочку пятен ей труда не составит.

“Я защищу своего ребенка”.

Она собиралась уничтожить любого, кто мог бы помешать ее ребенку. Как только Рашта приняла решение, она вызвала наемника виконта Ротешу, который появился менее чем через три часа. Рашта бросила ему большое ожерелье из драгоценных камней и спросила:

- Ты сказал, что убивал ради денег, верно?

- Да…

- Ты можешь убивать дворян?

Наемник рассмеялся, будто услышал шутку.

- Нет никакой разницы между убийством дворян и простолюдинов.

Раште было приятно слышать эти слова.

- Тогда убей герцога и герцогиню Троби.

- !

- Они ненадолго уехали в Западную империю, но скоро вернутся. Нет нужды спешить с их убийством, просто сделай это до рождения ребенка Рашты. Так что приступай, когда будешь готов.

После минутного раздумья наемник ответил:

- Если вы хотите, чтобы я убил герцога и герцогиню Троби, вам придется заплатить больше. Это сложнее и опаснее.

- Сумма не важна.

- Десять тысяч крангов.

- Десять тысяч?!

Рашта была поражена. Сумма оказалась больше, чем она ожидала.

- Ты хочешь сказать, что для убийства одного человека нужно десять тысяч крангов?

- Это не один, а два человека. Кроме того, это не то же самое, что убить двух прохожих. У супругов Троби наверняка много охраны, и чтобы выполнить ваш заказ, мне нужно будет пробраться через них всех.

“И все же, не слишком ли много - десять тысяч крангов?”

Рашта прикусила нижнюю губу. Это был наемник, которого привел виконт Ротешу, и, к сожалению, он был таким же жадным.

- После того, как я убью их, мне придется податься в бега, ведь семья Троби пошлет людей, чтобы отомстить. Их дочь, которая находится в Западной империи, тоже может попытаться. Десять тысяч за смертельный риск и заметание следов - не так уж и много, не думаете?

П.П: Хороший наемник устраняет цели и не палится, а не вот это вот ваше всё.

Ей нечего было возразить. В конце концов Рашта отослала наемника, сказав, что все в порядке.

“Десять тысяч крангов…”

Но сумма все еще была слишком большой. Когда она просила у барона Ланта денег, он давал их сразу, но если она скажет, что ей нужно десять тысяч крангов, он спросит причину. Он был надоедливым человеком.

“Что же мне делать?”

В конце концов Рашта решила снова обратиться за помощью к герцогу Элги. Больше никто не мог дать ей такую большую сумму денег.

К счастью, в этот раз герцог Элги с улыбкой взял Рашту за руку:

- Конечно, я дам вам такую сумму денег.

- Мне так жаль…

- Все в порядке. Вы ведь вернете мне все, верно?

- Разумеется. Не волнуйся.

Всякий раз, когда герцог Элги одалживал ей деньги, он обязательно закреплял это на бумаге.

П.П: Весьма правильный поступок. Всегда берите расписку, если одалживаете большие суммы денег!

Рашта написала свое имя на документе и посмотрела на герцога. Когда их взгляды встретились, герцог Элги спросил с улыбкой:

- Что-то не так?.

Рашта покачала головой:

- Я просто подумала, что герцог очень красив.

- Вы тоже красивы.

- Нет, знаешь... если бы дьявол существовал, я думаю, он был бы похож на тебя.

- Дьявол?

Герцог Элги усмехнулся, как будто нашел это забавным.

- Я не пытаюсь обидеть. Просто вспомнила, что где-то слышала о том, что дьявол красив, чтобы очаровывать людей...

Глава 284. Картина (1)

Что хуже? То, что Хейнли думает, что я его избегаю, или что интересуюсь только его телом?

В первом случае я выгляжу бессердечной, а во втором - распутницей.

Мысли об этом не давали мне успокоиться, поэтому я отложила ручку и встала со стула.

Что я сделала не так? Атмосфера была подходящей, нет? Я просто увлеклась моментом. Тогда почему?

Это было из-за того, что я коснулась его? Он ведь тоже касался меня. Значит, когда он касается меня, это любовь, но когда я касаюсь его, я хочу только его тело?

Если бы мне просто нравилось его тело, я бы не задумывалась о чем-то еще.

Будь оно так, я бы наслаждалась бы каждым днем, работая днем и играя с его телом ночью!

Однако это мучительно, так как мне интересно не только тело, но и много большее…

Если он часто говорил о совместном принятии ванны, занятии этим в других местах и позициях, ролевых играх и многом другом, то как я могу быть грязной просто из-за того, что немного засунула руку ему в штаны?!

- Ваше Величество? Вы выглядите встревоженной.

Пока я ходила по гостиной с поджатыми губами, мои фрейлины тоже выглядели обеспокоенными.

Я покачала головой в ответ на озабоченность графини Джубел.

- Не волнуйся, просто возникла небольшая проблема.

Тогда Лаура подбежала, как белка, и спросила.

- Что произошло? Обсудите с нами, Ваше Величество! Тогда, возможно, мы сможем вместе найти быстрое решение вашей проблемы. Говорят, две головы лучше одной, верно?

Спасибо, Лаура. Но я не могу сказать, что мой муж считает меня нимфоманкой, которой нужно только его тело.

Я не могу ни с кем обсудить этот неловкий вопрос. Что обсуждать? Если бы кто-то узнал, я бы умерла от смущения.

В этот момент в дверь постучали.

- Я открою!

Лаура взволнованно подбежала к двери, но вскоре поспешила обратно и закричала.

- Ваше Величество, Великий князь Капмен здесь, чтобы увидеть вас!

Ох… Боже мой! Не может быть!

Из всех времен… Герцог пришел прямо сейчас!

- Можешь сказать ему прийти позже?

- Он сказал, что дело срочное…

- Срочное дело?

- Речь идет о первых трех тестовых командах.

Я стиснула зубы и сжала кулаки, но делать было нечего.

- Впусти его.

Боже, я надеюсь, ничего из случившегося ранее с Хейнли не придет мне на ум в присутствии Великого князя Капмена.

***

Три молодые девушки одного возраста сидели рядом на лестничном пролете. Перед ними играли две большие собаки, гоняясь за хвостами друг друга.

Собаки лаяли и радостно скакали, но у молодых леди были скучающие лица.

С отъездом Герцогини Туании и Императрицы Навье высшее общество вдруг потускнело.

Большие и маленькие вечеринки проводились в разных местах, но не было вечеринок, организованных высшими дворянами, что было немного скучно.

Только когда высокопоставленные дворяне принимали гостей, на вечеринке могло собраться большое разнообразие личностей. Герцог и Герцогиня Троби уехали в Западную Империю, а Герцог Туания заперся в своем замке, впав в депрессию после развода.

Маркиз Фаранг был из тех людей, что предпочитали вечеринкам охотничьи соревнования, фехтование и обучение почтовых голубей.

Маркиз Карл редко устраивал вечеринки, возможно потому, что был главным секретарем императора. Да и девушки неохотно ходили на вечеринки, устроенные Великим Герцогом Лилтеангом, из-за его скверного характера.

Императрица Рашта встречалась только с мужчинами, так что молодые леди остались скучать.

В конце концов Риветти, которая сидела тихо, с любопытством спросила:

- У тебя когда-нибудь были романтические отношения?

Алишут удивленно посмотрела на Риветти и задала встречный вопрос:

- Тебе кто-то нравится?

Алишут была лучшей подругой Лауры, но поскольку та уехала в Западную Империю, ей оставалось только общаться с Риветти и Энн.

Риветти подумала: «Почему я должна говорить, нравится ли мне кто-то?» и решительно ответила.

- Нет.

- Тогда почему ты внезапно заговорила о романтических отношениях?

Энн, которая тихо слушала, заговорила серьезно:

- Романтические отношения для замужних. Нехорошо распространять слухи, что вы встречаетесь до брака, Риветти.

Риветти поджала губы. Она также была хорошо осведомлена о философии аристократов об «отделении любви от брака», но сейчас эти слова немного раздражали её из-за того, что это привело к разводу Навье, императрицы, которую она больше всего любила.

- Это не романтические отношения из-за того, что мне кто-то нравится. Лишь необходимость.

- Какая? Выйти замуж?

- В какой-то степени.

Скучавшие до этого момента Алишут и Энн теперь смотрели на Риветти с блеском в глазах.

- Кто это?

- Кто тот, за кого ты хочешь выйти замуж?

- Твой отец против? Если нет, скажи своему отцу поднять вопрос брака с его семьей.

Губы Риветти скривились. Если бы она могла, то уже сделала бы это.

Но она нацелилась на императора, а не на обычного дворянина. Кроме того, она делала это из мести, не из-за любви. Намереваясь соблазнить его и  отбросить в сторону.

Её отец и брат не помогут ей в этом. Конечно, даже если бы они пожелали помочь Риветти, её семья не имеет статуса нужного уровня, чтобы убедить императора взять её наложницей.

- Это невозможно. Я пробовала соблазнить его, но он не был заинтересован во мне.

- Сколько ему лет? Он слишком стар или слишком молод? Может, поэтому он не заинтересован в тебе? - Энн сделала другое остроумное замечание.

Риветти колебалась, думая об этом, но ответила:

- Он старше. Однако разница в возрасте небольшая.

- Твое очарование в том, что ты веселая и энергичная, не так ли ? Покажи это.

- Как?

- Почему бы тебе не показать себя сильной? Когда будет охотничье соревнование, великолепно пустите стрелу перед ним.

- Я не умею стрелять из лука.

- Тогда великолепно проскачи на лошади!

Дамы высказывали свое мнение, но это не очень помогло.

В конце концов Риветти забыла о соблазнении, смеясь и обмениваясь шутками с подругами, но пожалела об этом, как только они расстались.

«Ах! Как мы перешли от вопроса о соблазнении к теме хиромантии?»

Риветти погладила себя по голове, сетуя на свою глупость.

Все же, ей понравилось так проводить с ними время.

Риветти непринужденно возвращалась домой, но на половине пути вдруг почувствовала, что кто-то следует за ней.

Она остановилась и обернулась.

«Что?»

Хоть уже стемнело, в этом месте проходило довольно много людей, поэтому она не могла определить, преследует ли её кто-то или нет.

Несмотря на небольшое беспокойство, было много прохожих, поэтому она решила, что никто не будет следовать за ней.

- …

Но через несколько шагов её снова охватило липкое чувство страха.

Хотя какое-то время она ещё деловито шла, странное ощущение не исчезало. Риветти вновь обернулась.

Люди продолжали приходить и уходить. Не было никаких признаков преследования.

«Это мне кажется?»

Риветти, которая в пол оборота смотрела вперед, снова оглянулась, когда осознала поразительный факт.

Это были те же прохожие!

Это были точно такие же прохожие! Она была уверена, что это были те же люди, что и в первый раз, когда она оглядывалась.

В этот момент Риветти запаниковала и покрылась мурашками.

Она быстро повернула голову вперед и убежала.

Затем прохожие остановились и одновременно посмотрели ей в спину.

Ребенок, сидевший на корточках среди деревянных ящиков на углу переулка, наблюдал за этой сценой и ел леденец.

Это был последний день, когда видели Риветти.

Глава 285. Картина (2)

Боясь подумать перед князем Капменом о том, что случилось у нас с Хейнли, я продолжала считать в голове от одного до десяти, пока он не вошел.

Великий князь Капмен сделал паузу, чтобы, смеясь сквозь слезы, сказать.

- Мне жаль, Ваше Величество. Мне трудно понять тебя в таком состоянии.

- Вы не понимаете меня?

- Я слышу ваш внутренний голос в то же самое время.

- Что делать? Я не могу перестать считать в голове.

Великий князь Капмен неловко улыбнулся. Но потом его выражение лица стало серьезным, и он сказал.

- Я не знаю, какие мысли вы пытаетесь от меня скрыть, но после того, как вы услышите об этом, вы не сможете думать о чем-либо другом. В Уайтмонде арестована первая команда, отправившаяся на пробную торговлю.

Он был прав. Я действительно не могла больше думать ни о чем другом.

Западная Империя была богата драгоценностями и разнообразными природными ресурсами, это была также страна с большим количеством шахт, но без моря. Западная Империя была окружена горами и другими странами.

Благодаря множеству рек и озер, в Западной Империи не было недостатка воды, но военно-морского флота не было. В противовес, в силу географических условий Западная Империя имела исключительную армию, так что в флоте не было нужды.

Поэтому Западная Империя арендовала несколько портов, ближайший из них Уайтмонд.

Западная Империя использовала порт Уайтмонда больше двадцати лет, и одна из команд должна была пройти через этот порт, чтобы отправится в Руибт. Поскольку это был самый короткий путь, именно от неё ожидались самые лучшие результаты.

Но их арестовали?

- Возникла какая-то проблема?

- Я не знаю деталей. Мой подчиненный, который должен был присоединиться к команде и возглавить её, задержался из-за плохого самочувствия. Как только он прибыл в Уайтмонд, команда уже была арестована.

Я поспешно встала с дивана.

- Прежде мне стоит обсудить это с Хейнли.

Хотя я и отвечала за это, но не могла решить проблему самостоятельно, если она возникла между странами.

Почему была арестована команда? Разве Уайтмонд не был союзной страной с тех пор, как Запад был Королевством? Почему не сейчас, когда Западное Королевство стало Западной Империей?

Я надеюсь, причина не связана с этим. Иначе это будет непросто решить…

Я встретила Хейнли как только подошла к его кабинету.

- Моя Королева. Я как раз шел тебя искать.

Он выходил из своего кабинета вместе с МакКеной, выглядевшим очень сосредоточенным.

Хейнли улыбался?.. Мне показалось? Да, думаю, показалось. У него тоже серьезное выражение лица.

- Моя Королева, ты уже слышала?

- О произошедшем в Уайтмонде?

- Да. Мы получили информацию через почтового голубя, даже члены команды не знают за что их арестовали.

***

Совешу, вышедший переодевшись простолюдином, остановился перед магазином по пути на тайное расследование.

Командир рыцарей, следовавший за ним, проследил за взглядом Совешу.

Это был магазин со стеклянной витриной, сквозь которую виднелась  картина с изображением известного человека.

Командир рыцарей вздохнул в душе. Этим человеком была бывшая императрица. Императрица Навье на большом полотне.

Совешу на мгновение застыл в задумчивости, прежде чем зашел в магазин.

- Добро пожаловать!

Хозяин магазина взволнованно бросился к нему, когда открылась входная дверь. Однако его шаги замедлились, когда он увидел Совешу.

Хотя тот был одет в одежду простолюдина и наполовину скрыл лицо, от него всё ещё исходило давление.

Владелец магазина, бесчисленное количество раз имевший дело со знатью, быстро понял, что Совешу человек крайне высокого статуса, и замолчал. Люди с высоким статусом не любили, когда им первым задавали вопросы. Пусть лучше смотрит свободно.

Благодаря этому, Совешу мог в полной мере оценить висевшую на стене картину, и его никто не беспокоил.

На картине Навье равнодушно сидела в красном платье. Что было необычно, так это то, что сам Совешу был изображён лежащим у неё на коленях.

Совешу внезапно почувствовал боль в груди. Появилась одышка.

- Ваше Величество?

Командир рыцарей поспешил к Совешу, чтобы помочь.

- Не беспокойся.

Совешу махнул рукой, показывая, что он в порядке, и попытался облегчить боль, слегка постукивая по своему ноющему сердцу.

Он старался быть занятым настолько, насколько возможно, чтобы забыть о страданиях, испытанных в Западной Империи.

Почему я должен был увидеть эту картину здесь…

Он вздрогнул, будто вспомнив невыносимую боль. Совешу повернулся и вышел из магазина.

Однако, он не успел сделать и трех шагов наружу, как вернулся в магазин и сказал владельцу.

- Продайте мне эту картину.

Хотя это магазин, торгующий картинами, владелец изначально не собирался продавать это полотно.

Он хотел оставить эту картину висеть в магазине как талисман на удачу.

Однако давление, исходившее от Совешу, было слишком велико, чтобы отказаться.

Владелец магазина сказал нерешительно.

- Картина очень дорогая.

- Не волнует.

Решившись, Совешу вручил ему небольшой мешочек денег. Затем он приказал командиру рыцарей накрыть картину черной тканью и отнести в его спальню.

Как только расследование под прикрытием было завершено, Совешу быстро вернулся во дворец.

- А картина?

- Она в спальне Вашего Величества. Я ждал, когда вы скажете, куда её повесить.

Совешу сказал повесить картину так, чтобы он мог видеть её, лежа в постели.

Когда командир рыцарей ушел, Совешу сел на кровать и внимательно рассмотрел картину.

Это было действительно красивое и яркое полотно.

Совешу выругался и схватился за голову. Его глаза защипало.

Он только оправился после стольких страданий в Западной Империи. Почему это вдруг появилось…

Но, несмотря на боль, он не мог оторвать взгляд от картины.

В один немного жаркий день, когда почти не было ветра, он отправился на пикник с Навье в поле за пределами Императорского Дворца. В тот день, лежа на коленях Навье, он сжимал её подбородок и смеялся над ней. Навье, поглаживавшая волосы Совешу, потянула за них, будто случайно. От этого Совешу повернулся и пощекотал её ноги.

Совешу все ещё отчетливо слышал, как Навье смеётся от щекотки.

- Черт…

Глаза Совешу снова сузились, его охватила глубокая боль.

Он начал тяжело дышать, по щекам хлынули слезы.

«Почему? Почему сейчас?..»

Даже картина выглядела размытой из-за слез.

Когда он вытер рукой слезы, он нашел на картине то, что ему не понравилось.

Глаза Навье. Вместо того, чтобы смотреть на него, они глядели куда-то ещё.

- На что ты смотришь?

Совешу спросил Навье на картине, как будто она могла ответить. Навье подняла взгляд.

«Почему она не смотрела на меня?»

Это раздражало его, ему казалось, что она будто бы смотрит на кого-то другого.

- Навье…

Неконтролируемо рыдая, Совешу подошел к картине и прижался лбом к платью Навье.

- Навье, не отводи взгляд. Смотри на меня, Навье.

Ответа не было.

Совешу упал на колени и, наконец, признался между рыданиями.

- Навье, я скучаю… Я так хочу тебя увидеть... Навье, я надеюсь, ты вернешься.

Глава 286. Гнев Навье (1)

Перед сном.

После долгих рыданий Совешу всё же удалось успокоиться, и он начал глубоко сожалеть о произошедшем. Он считал себя дураком, из-за того, что импульсивно купил картину с Навье.

‘Сколько людей приходило убирать мою спальню... Хуже того, некоторые могли видеть картину на стене’.

Забравшись под одеяло, Совешу поклялся себе, что завтра же снимет картину.

Однако на следующее утро Совешу не снял картину. Напротив, он позвал дворцового художника. Когда художник прибыл, Совешу показал ему картину и приказал:

- Измени направление взгляда на картине.

- О чьих глазах идет речь...? - осторожно спросил художник. На картине было два человека и два направления взгляда. Навье смотрела в сторону, Совешу - на Навье. Эмоции, которые дарила картина, могли резко измениться в зависимости от направления взгляда.

Художник думал, что Совешу скажет ему изменить направление своего взгляда. Но просьба была прямо противоположна его ожиданиям:

- Заставь Навье смотреть на меня.

Художник на мгновение растерялся. ‘Неужели он серьезно?’

Выражение лица Совешу было безразличным. По крайней мере, казалось, что он не шутит.

‘Ну что ж, никто не стал бы с этим шутить’.

Когда художник кивнул и отошел, Совешу сел на кровать, чувствуя себя куда более расслабленно, и снова окинул взглядом картину.

***

Мы с Великим князем Капменом, Хейнли, Маккенной и участвующими в деле официальными лицами встретились, чтобы обсудить произошедшее в Уайтмонде. Обсуждение шло уже несколько часов.

- Были ли в последнее время какие-либо споры? Не с нашей точки зрения, а по мнению Уайтмонда, были ли действия, которые могли их расстроить?

- Нет, до сих пор не было никаких проблем.

- А что насчет посла Уайтмонда? Знает ли он что-нибудь об этом?

- Он тоже в замешательстве и связывается с Министерством иностранных дел.

- Члены команды говорят, что не делали ничего плохого, но есть вероятность, что они сделали это неосознанно, Ваше Величество.

Появлялись различные мнения, но причина ареста команды осталась неизвестной.

Маккена с беспокойством произнес:

- Наихудшим вариантом было бы то, что Уайтмонд действовал так потому, что им не понравилось самопровозглашение Западной Империи. Если дело в этом, то это будет немного... нет, это будет большая проблема.

Хейнли кивнул и приказал:

- Действительно. Маркиз Кетрон, спросите людей из Уайтмонда, чем вызваны эти действия.

- Хорошо, Ваше Величество.

- Великий князь Капмен, пожалуйста, скажите своему подчиненному, чтобы он оставался неподалеку и следил за ситуацией.

- Будет сделано.

После почти трехчасового совещания маркиз Кетрон поспешно удалился со своими людьми.

Можно ли ему доверять? Пока я смотрела на его удаляющуюся спину пустым взглядом, Хейнли сказал:

- Не думаю, что он настолько глуп.

Однако однажды он уже повел себя глупо. Разве он не пытался раздуть скандал, касающийся Кристы и Хейнли?

… Что ж, много людей могло видеть тайную встречу между Кристой и Хейнли, поэтому он, вероятно, решил, что это ложь, на которую стоит решиться, и поступил соответствующим образом.

В любом случае, Хейнли лучше знал маркиза Кетрона, поэтому, доверившись Хейнли, я кивнула. Он тоже кивнул, после чего мы уставились друг на друга.

Но это длилось недолго. Как только я вспомнила, как мы расстались в прошлый раз, я покраснела. Когда я резко повернула голову, Хейнли поспешил взять меня за руку. В тот же миг Великий князь Капмен ошеломленно посмотрел на Хейнли и ушел, словно сбегая, сказав, что у него срочные дела. Я не знаю, что такого было в голове у Хейнли, что заставило Великого князя Капмена уйти таким образом…

- Моя Королева, - Хейнли позвал меня и сжал мою руку, когда я уже собралась уйти. Я оглянулась и увидела его жалостливый взгляд.

- Ты собираешься оставить меня одного?

Хотя его взгляд был способен заставить трепетать сердце любого, я уже выяснила, что Хейнли был превосходным актером. Я не могла сказать, был ли этот взгляд искренним. Более того, кто виноват в неловкости между нами?

- Разве не пора приниматься за работу? - решительно спросила я и отвернулась. Я не лгала, поэтому сразу направилась в свой кабинет. До этого я находилась в гостиной, и сейчас, после произошедшего, собиралась изучить некоторые вопросы.

Была вероятность, что дело задержанной в Уайтмонде команды не будет решено в ближайшее время, поэтому мне придется рассмотреть вопрос о привлечении другой команды.

Но не успела я отойти, как сзади ко мне подошел Хейнли.

- Моя Королева, ты сердишься?

- Вовсе нет.

- Ты выглядишь сердитой.

- Я не сержусь. Я просто не хочу обращать внимание на глупости.

- Ты сердишься.

- Разве ты не занят? Тебе тоже пора приниматься за работу, Хейнли.

Несмотря на то, что я ускорила шаг, Хейнли продолжал идти за мной наравне. Возможно, из-за его длинных ног.

В конце концов, я остановилась и посмотрела на него, скрестив руки. Хейнли остановился в то же время и с очень печальным выражением лица сказал:

- Мне очень жаль. В тот момент я был излишне эмоционален. Если бы я знал, что ты так расстроишься, я бы ничего не сказал.

- …

- Я думал, что мы становимся ближе, но теперь мы отдаляемся друг от друга... Мне очень жаль.

Хейнли крепко сжал мою руку и потер ее тыльную сторону большим пальцем.

Услышав его извинения, я почувствовала себя виноватой. Это я была тем человеком, который сокращал время нашего общения, пусть и против своей воли.

Хотя я была расстроена тем, что он сказал, что мне нужно только его тело, Хейнли тоже мог быть расстроен. Он неоднократно говорил мне, что любит меня. Может быть, из-за страха полюбить его, я сделала его одиноким?

Мое сердце сжалось от боли, когда я вспомнила, как широко Хейнли улыбался моим родителям. Я решила сделать его счастливым. Как мы снова вернулись к этому?

Хейнли положил руки мне на шею, приподнял пальцами мое лицо и пристально посмотрел на меня.

- Моя Королева. Почему ты выглядишь такой грустной? Я не хочу видеть тебя такой.

Глава 287. Гнев Навье (2)

Я чувствовала себя вдвойне виноватой. Слова: "Снова играешься?" - прозвучали на кончике моего языка, но желание прикоснуться к его соблазнительным губам, и то, как прекрасно он выглядел в тот момент, не позволило мне заговорить.

Хейнли, возможно подумав, что мой "гнев" не утихает, взял мою руку в свои и нежно потерся щекой о ладонь.

- Не сердись. Хорошо?

Как я могла сердиться, глядя на такое милое лицо? Наконец, я решилась.

- Я не сержусь.

- Честно?

- Просто...

Поколебавшись, я честно призналась:

- Думаю, то, что ты тогда сказал, может быть правдой.

Я только что обдумала это. Я изо всех сил старалась не любить Хейнли, но не могла перестать видеть его привлекательным. В каком-то смысле, разве я действительно не любила его тело? Но потом, когда я почувствовала тяжесть в сердце...

Слегка улыбнувшись, Хейнли несколько раз шевельнул губами. Затем, когда он уже собирался что-то сказать, из ниоткуда раздался крик:

- Молодой мастер, вам нельзя туда ходить!

Когда я с любопытством посмотрела в сторону голоса, из кустов выбежал ребенок.

Кто он?

Я озадаченно уставилась на маленького мальчика, которого никогда до этого не видела, а Хейнли ахнул, нахмурившись.

- Ты его знаешь?

На мой недоуменный вопрос Хейнли ответил, наклонив голову: "Да. Я видел его раньше...". Хотя ребенок казался Хейнли знакомым, он плохо его помнил.

Тот же, напротив, мгновенно узнал Хейнли и закричал:

- Папа!

... Папа?

Когда я взглянула на Хейнли в недоумении, он поспешно встряхнул головой и воскликнул, как будто вспомнив:

- А, это племянник Маккены!

- Тогда ты...

- Нет, этот ребенок не имеет ко мне никакого отношения.

Несмотря на резкие слова, Хейнли улыбнулся и сразу поднял на руки ребенка, когда тот подбежал и сказал "Папа!".

- Как ты поживаешь, Салли?

- Меня зовут не Салли.

Кажется, он даже не помнит его имени.

- Тогда тебя зовут Сен?

Сзади раздался голос: "Это Себастьян, Ваше Величество".

Когда я повернула голову, появился Маккена, уперший руки в бока, будто в раздражении.

Маккене ребенок также крикнул: "Папа!".

- Мне очень жаль, Ваше Величество Императрица. Это мой племянник и он не имеет никакого отношения к императору. Малыш хотел посмотреть императорский дворец, и я разрешил ему погулять в некоторых местах. Понятия не имею, как он здесь оказался.

Назвав Маккену отцом, ребенок побежал к нему. Маккена взял его на руки и попытался успокоить неугомонного ребенка, ворча, что маленькому мальчику нравится мешать другим людям жениться. Его слова не были приятными, но было видно, что он любит своего племянника.

Пока я улыбалась, думая, что это милая сцена, малыш крикнул "папа" и мне.

Хейнли прошептал "папа", смеясь, как будто ему это показалось забавным.

Холодно взглянув на Хейнли, я подошла к Маккене и погладила по голове ребенка у него на руках. Ребенок заныл, чтобы Маккена его отпустил, и, спустившись, подошел ко мне. Он был очень милым ребенком.

- Малыш, сколько тебе лет?

- Двенадцать лет...

- Почему ты лжешь даже в этом? Ваше Величество, ему три года.

- Двенадцать лет!

- Тебе три года!

Пока я наблюдала, как Маккена спорит со своим племянником, рыцари насильно уводили незнакомую мне женщину.

Она громко уверяла их, что не является подозрительным человеком, и, увидев Маккену, с плачущим лицом вскрикнула: "Великий Мастер!".

- Как тебя снова арестовали?

- Меня арестовали за то, что я шумела в императорском дворце, пока преследовала молодого мастера. Великий Мастер, пожалуйста, сообщите этим рыцарям, что я не подозрительная личность!

Все члены семьи Маккена такие шумные.

Я не могла сдержать смех, когда Маккена раскрыл рыцарям личность ребенка и женщины.

Чуть погодя Маккена извинился перед нами и увел ребенка с женщиной в другое место. Когда я смотрела, как они уходят, мой взгляд внезапно упал на Хейнли.

Совешу не терпелось завести ребенка. А как насчет Хейнли? Судя по тому, как он держал ребенка, имя которого он даже не смог запомнить, возможно ли, что Хейнли тоже хотел этого?

Когда я беспокоилась о том, смогу ли забеременеть, Хейнли рассказал мне о секретах кровати маны, и его слова заставили меня думать, что даже если я действительно бесплодна, на этот раз смогла бы зачать ребенка. Однако, несмотря на то, что мы так часто занимались любовью, признаков беременности по-прежнему не было.

Сама того не осознавая, я положила руку на свой живот. Он плоский... плоский.

Я вздрогнула, вспомнив слова Совешу. Могу ли я действительно забеременеть только потому, что кровать маны восстанавливает тело? У брата Хейнли и Кристы никогда не было ребенка, верно?

Если у нас тоже не будет ребенка...

***

Ребенок...

Сидя в кресле-качалке, я положила руку на живот и попыталась подумать о том, каково это - быть матерью.

Я не могла себе этого представить. Было бы иначе, будь у меня младший брат или сестра? Я не так много времени проводила с маленькими детьми.

Внезапно я вспомнила, каким счастливым выглядел Хейнли, когда держал на руках маленького мальчика, имени которого я даже не знала.

П.Р.:"Это Себастьян, Ваше Величество" xd

Хотя он ничего не говорил, но в глубине души Хейнли хотел ребенка так же сильно, как Совешу? С наследником его трон будет еще более прочным, верно?

- Ваше Величество, Император здесь.

- Прямо сейчас?

Время подходящее, но... почему он вдруг пришел?

Встреча по поводу Уайтмонда только закончилась, не было времени даже поужинать вместе.

Хорошо, если он пришел, чтобы попытаться положить конец неловкой атмосфере, но... я не могла не нервничать . Так же, как Великий Герцог Капмен внезапно пришел с плохими новостями о команде, посланной в Уайтмонд, Хейнли, вероятно, должен был сообщить мне что-то срочное, верно?

Моя догадка оказалась верной.

- Моя Королева, я должен сообщить тебе кое-что неприятное.

Хайнли сел напротив меня и с трудом начал говорить.

- Это касается той женщины.

Именно Рашту Хейнли называл "той женщиной". И Хейнли обычно не говорил о Раште или Совешу в моем присутствии, если это не было важно.

Выпрямившись, я подавила растущее беспокойство.

- Что случилось?

- Эта женщина наняла убийцу.

Тот факт, что Хейнли сказал мне это...

- Она нацелилась на меня? - ошеломленно спросила я, теряя дар речи.

Но Хейнли отрицательно покачал головой:

-Она охотится за отцом и матерью.

- Ты имеешь в виду моих родителей?

От удивления мой голос естественно повысился.

Было бы абсурдно, если бы Рашта хотела убить меня, но еще более абсурдным казалось то, что она хотела убить моих родителей.

- Почему?

Этого я не знаю. Они даже не из тех людей, которые могли бы открыто противостоять этой женщине.

Хейнли был прав. Мои родители из тех людей, которые остались бы в своем особняке, если бы не хотели видеть Рашту и Совешу. Вот почему это показалось мне странным. Почему мои родители? И почему сейчас?

Времена, когда Рашта была наложницей, а я - императрицей, остались в прошлом. Я уже была в Западной Империи, а она заняла положение Императрицы Восточной Империи. Зачем ей понадобилось нападать на моих родителей? Ах..

- Она думает, что моя семья будет стоять на пути ее ребенка.

- Я тоже думаю, что проблема в этом.

- Наемник очень опытный?

Поспешно спросила я, очень обеспокоенная. Но тут Хейнли сказал с легкой улыбкой, как бы успокаивая меня,

- Не волнуйся, моя королева. Мой информатор поменял наемника, нанятого той женщиной, на своего подчиненного.

- Информатор?

- Да. Благодаря ему я смог это узнать.

- Ахх.

Я прижала руку к сердцу. Услышав слова Хейнли, я немного успокоила свое колотящееся сердце.

- Срок также достаточно большой, так что можешь пока успокоиться.

Голос Хейнли успокаивал меня, но он по-прежнему был серьезен.

- Эта женщина могла нанять не одного наемника, так что не помешает принять меры предосторожности.

-Я должна сказать родителям. Это необходимо для усиления их безопасности.

Я ответила как можно спокойнее, но внутри меня разгоралось пламя.

Когда я была в Восточной Империи, я не обращала внимание на действия Рашты, потому что за них отвечал Совешу.

У Совешу было гораздо больше власти, чем у Рашты, и именно он сделал ее своей наложницей, поэтому Совешу должен был отвечать за действия и слова Рашты.

Кроме того, если бы я использовала всю свою власть, чтобы подавить Рашту, то в итоге меня бы сочли злой императрицей. В конце концов, люди сочувствуют слабым.

Однако сейчас Рашта находилась в том положении, когда могла отвечать за свои поступки. И первое, что она делает, как только получает власть, - пытается убить моих родителей?

- Я не могу просто бездействовать.

Глава 288. Спасение (1)

Хейнли выглядел немного удивленным. Почему он изумился? Я сказала что-то не то?

- В чем дело?

Не думаю, что сказала что-то, что не должна.

- Мои действия странные?

На прямой вопрос Хейнли поднял брови и ответил с улыбкой:

- Ничего. Я просто удивлен, что Моя Королева хочет лично принять меры.

Что в этом такого необычного? Никто не будет сидеть сложа руки, если его семья окажется в опасности. Даже самые терпеливые люди встанут на защиту своей семьи, а я даже не была терпеливым человеком.

Хейнли поспешил добавить:

- Когда я был в Восточной Империи, ты, кажется, не хотела связываться с той женщиной. Я думал, ты не захочешь разбираться с ней и на этот раз.

- Правильно, я не хотела иметь с ней дел.

Каждый раз, когда я оказывалась рядом с Раштой, Совешу винил меня во всём. В конце концов, я не хотела и близко к ней подходить.

К тому же, мое достоинство не позволяло запугать Рашту избегать  внимания Совешу.

- Но теперь все иначе.

Многое изменилось. Если раньше Рашта была бессильной наложницей, всецело зависевшей от благосклонности Совешу, то теперь она императрица и прекрасно сможет жить и без неё. Будучи у власти, она без труда может навредить моим родителям.

Даже когда я думала, что она бессильная наложница, разве она не способствовала изгнанию брата и нашему с Совешу разводу? Я не могу её игнорировать.

Хейнли спросил:

- У тебя есть какие-то планы?

- Я сделаю так, чтобы она не могла уделить этому и крохи внимания. Все ее мысли займут собственные аферы.

После ухода Хейнли, я позвала помощника и дала ему поручения:

- Найди команду торговцев, которая работает с Восточно-имперской корпорацией "Медведь" и приведи лидера.

- Маленькую или большую команду?

- Чем больше, тем лучше.

Вскоре, мой помощник привел требуемого руководителя команды.

- Как я понимаю, вы регулярно работаете с корпорацией "Медведь" в Восточной Империи?

Лидер торговой команды отвечал осторожно, потому что не знал причины, по которой его вызвали.

- Да, Ваше Величество.

- У меня есть поручение для вас.

- Я к вашим услугам, Ваше Величество.

- Оно не сложное, так что можете расслабиться.

Когда я сказала это, лидер занервничал и сильно сжал руки. Он думал, что я дам ему сомнительное задание.

Но он зря волновался. Я имела ввиду план, что отвлечет внимание Рашты и при этом никак не повредит лидеру команды.

- Что вы хотите, чтобы я сделал?

- Когда будете торговать с "Медведем", склоните их проверять, что обычные векселя выпускаются и используются должным образом. Это всё.

Это просто, верно?

- Простые векселя?

- Да, любое ваше оправдание подойдет. Вы можете сказать, что ходят слухи о возросшей популярности афер с фальшивыми векселями, или что торговая команда понесла значительные убытки из-за фальшивых векселей, можете напугать их чем-то подобным.

Торговец тяжело сглотнул.

- Это все, что вы хотите от меня?

- Это всё.

Торговец не ожидал, что все будет так просто, поэтому он облегченно вздохнул и сказал, что сделает это.

***

Отправленный в Уайтмонд чиновник, вернулся в Западную Империю и немедленно отправился к Хейнли в кабинет, чтобы сообщить результаты своего визита:

- Члены команды в порядке. Они не доставляли никаких проблем.

- Тогда почему их задержали?

Спросил Хейнли, опираясь локтями на стол. Хотя на его лице была легкая улыбка, он воспринял новость как оскорбление.

На самом деле, Хейнли задавался вопросом, поступило бы так такое маленькое королевство, если бы это была торговая команда Восточной Империи. Ожидаемо, ответ "нет".

Глядя Хейнли в глаза, чиновник сказал:

- Уайтмонд, похоже, рассматривает Запад как угрозу, так как вы провозгласили себя Империей.

Хейнли нахмурился и улыбнулся:

- Угрозу?

Голос был внушительным.

Чиновник кивнул и осторожно продолжил.

- Да. Они думали, что солдаты вторгнутся к ним под видом торговцев.

Маккена, слушавший в стороне, щелкнул языком и сказал:

- Теперь, когда мы стали империей, они, могли подумать, что мы будем стремиться заполучить вассалов среди  государств.

Хейнли с сожалением пробормотал.

- Мы давние союзники, но они действовали так под предлогом беспокойства. Очень жаль.

Глаза Хейнли были направлены на министра иностранных дел Уайтмонда, который прибыл в Западную Империю. Министр смутился и поклонился в извинениях.

- Я прошу прощения, Ваше Величество.

В данной ситуации, министр Уайтмонда чувствовал себя некомфортно, будто сидит на иголках, так что он не мог перестать нервно сжимать кулаки.

Хейнли обратился к министру напрямую.

- Немедленно вернитесь в свою страну и убедитесь, что они знают, что мы без колебаний поднимем мечи, если когда-либо ещё Уайтмонд будет действовать "таким образом" по отношению к Западной Империи.

- Понял.

Когда министр иностранных дел Уайтмонда глубоко кивнул и покинул кабинет с чиновником, Хейнли сел удобно, скрестив ноги и сузил глаза. Он казался задумчивым, но его счастливый взгляд не соответствовал ситуации.

- Что такое, Ваше Величество?

- Трудно снова довериться союзной стране, которая нас предала, не думаешь, Маккена?

- Вы имеете ввиду, что им трудно доверять, даже если они вновь откроют порты для нас?

- Да.

- Но почему вы улыбаетесь, Ваше Величество? Вы выглядите счастливым от того, что Уайтмонд ударил нас в спину?

- Я действительно выгляжу счастливым?

Прижимая пальцами уголки приподнятых губ, Хейнли сказал:

- Я просто подумал, что было бы неплохо иметь собственный порт.

- Вы думаете о вторжении в Уайтмонд?

- Это они испугались и ударили нас в спину. Даже если они и передумают, то кто может ручаться за следующий раз? Что, если они предадут нас снова в более важный момент?

- Ваша правда.

- Теперь мне нужно заняться вычислениями.

Глава 289. Спасение (2)

Хейнли всегда готовил для меня, поэтому сегодня, чтобы окончательно устранить неловкую атмосферу между нами, я собиралась приготовить что-нибудь для него.

Я направилась на кухню, которую он часто использовал. Аккуратную и опрятную, спроектированную с упором на эстетику, но оборудованную всем необходимым. Засучив рукава, я задумалась над тем, какие блюда могла бы приготовить.

Кукурузная похлебка? Грибной или овощной суп? На самом деле, у меня практически не было опыта. Может, стоило приготовить омлет? Это классическое блюдо. Главное, что оно будет приготовлено мной специально для него.

Да. Сделаю что-нибудь простое и вкусное, вместо того, что не смогу приготовить с точностью хорошо. Определившись с выбором, я разбила яйца в миску и хорошенько взбила их вилкой… Через час, за ужином, подала Хейнли приготовленный мною омлет. Он, счастливый, съел кусочек.

– Как на вкус?

– Это самый вкусный омлет из тех, что мне доводилось пробовать в своей жизни.

Знаю, это пустые слова, но они приподняли мне настроение. Наблюдая за тем, как он ест, я старалась подавить в себе конфликт «любви и стабильности», что крутился в моей голове последние несколько дней. Именно в этот момент Хейнли спросил меня:

– Ты не хочешь есть, Моя Королева?

– Ах.

Только тогда я поняла, что едва притронулась к еде. Хейнли предложил мне попробовать приготовленный мной омлет.

– Ты тоже должна попробовать, Моя Королева. Это действительно вкусно, я не шучу.

Подцепив вилкой кусочек омлета, я положила его в рот, прожевала и тут же проглотила. Странно, ведь выглядело действительно аппетитно, как и уверял Хейнли, но вкус был не слишком хорош. Кроме того, послевкусие также было неприятным. Внезапно я почувствовала, будто вместо омлета приготовила куриное месиво, от которого ещё сильнее скрутило желудок.

Когда я поспешно осушила бокал воды, Хейнли дрожащим голосом спросил:

– Моя Королева, в еде есть ингредиенты, которые ты не переносишь?

– Нет, просто нет аппетита.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, просто нет желания есть.

Хейнли протянул руку и коснулся ладонью моего лба. Она оказалась прохладной и приятной. Когда я прикрыла глаза, Хейнли пробормотал:

– У тебя небольшая температура. Я позову дворцового врача, Моя Королева.

– Я в порядке. Нет необходимости беспокоить его из-за отсутствия аппетита.

Быстро покачав головой, я отправила в рот немного салата, приготовленного шеф-поваром, и натянуто улыбнулась. Причина моего состояния очевидна: я слышала, что Рашта хотела убить моих родителей. Разве не было бы странным иметь хороший аппетит? Дворцовый врач подумал бы о переутомлении, попытавшись затем временно удержать меня от исполнения своих обязанностей. У меня ещё много работы, потому показываться врачу я не желала.

***

Виконт Ротешу, который не посещал Рашту несколько дней, поинтересовался:

– Ты Риветти случаем не видела?

Услышав этот вопрос, Рашта чуть не вскрикнула от радости: «Наемник сделал это!»

– Нет. Что случилось? – спросила Рашта, подавляя восторг в голосе.

Лицо виконта Ротешу помрачнело.

– Она не появлялась дома уже несколько дней.

– Действительно? – кинула Рашта равнодушно и твердо добавила: – Я ничего не знаю. Рашта не близка и не связана с ней, верно? Она мне не интересна.

Виконт Ротешу нахмурился, но ничего не ответил. Он так беспокоился за Риветти, что, казалось, даже не хотел спорить.

– Она не ребенок, может захотеть развлечься без твоего согласия. Лучше беспокойся о том, что я попросила тебя сделать.

Виконт Ротешу наконец удалился. Следующей ночью убийца, нанятый Раштой, посетил её, с удивительной легкостью проникнув в комнату. Девушка едва не закричала от ужаса, когда увидела его, стоящего у окна. Однако вскоре узнала необычную фигуру наемника.

– Что случилось с Риветти? – спросила Рашта взволнованно.

– Похитил её и передал нелегальному работорговцу, – равнодушно ответил наемник. – Деньги с продажи…

– Дай их мне, куплю себе деликатес. А тебе вручу соответствующую плату отдельно.

Когда наемник отдал Раште деньги, она сразу же припрятала их, прежде чем отдать согласованную сумму. Она беспокоилась, что наемник мог раскрыть её личность и прийти сюда, но члены гильдии убийц славились своим молчанием, потому что наемник бесполезен, если становится ясно, кто его нанял. Что бы ни случилось, личность клиента должна была оставаться тайной.

После подсчета денег и украшений наемник кивнул и повернулся, чтобы уйти через окно.

– Подожди, – Рашта остановила наемника. – Когда эта девушка будет продана, доложи мне, куда именно. Я, конечно, заплачу.

Когда Риветти впадет в отчаяние, Рашта планировала увидеть её и спросить: «Каково это – быть обычным рабом?»

Наемник снова кивнул и исчез в мгновение ока, а Рашта села на кровать, радуясь.

‘Риветти будет либо плакать с выражением полного поражения, либо изрыгать проклятия безысходности.’

Рашта огладила свой живот. Ей было приятно думать, что она может таким же образом отомстить врагу.

Вскоре после этого, когда служанка, которую Рашта послала к Эвелин, пришла сообщить, что ей удалось украсть ожерелье девушки-мага, настроение Рашты поднялось еще выше.

– Хорошая работа. Ты действительно компетентна, – Рашта протянула ей большое ожерелье с драгоценными камнями, а затем приказала: – Продолжай наблюдать за этой девушкой и немедленно дай мне знать, если заметишь что-нибудь странное. Если Его Величество будет ее искать, пошли ей подарки или что-нибудь в этом роде.

– Как скажете. Доверьтесь мне, Ваше Величество.

Оставшись одна в своей спальне, Рашта фыркнула, внимательно рассматривая ожерелье Эвелин.

Это заставило ее хорошее настроение испортиться. Рашта бросила выкраденное украшение и несколько раз втоптала его в землю.

***

Тем временем, Риветти осознала, что не понимает, что происходит и в какую ситуацию она попала. По пути домой после посиделок с подругами она увидела ужасающую картину. Картину, на которой толпа людей следовала за ней, притворяясь обычными прохожими.

Она пыталась в страхе убежать, но потеряла сознание после чьего-то удара. Когда она очнулась, то обнаружила, что была заперта в клетке, где ранее содержались животные. Перед Риветти внезапно предстал смеющийся мужчина, что выглядел как зло во плоти. Он передал деньги другому мужчине, покрытому плащом.

– Нашим клиентам нравится разрушать достоинство надменных дворян. Они пользуются популярностью, а через пару лет становятся грязными рабами. Ищите меня в будущем, если вновь понадобится продать какого-нибудь дворянина.

Риветти в ужасе вздрогнула. Грязные рабы? Куда этот преступник сдал её? Когда похититель ушел, зловещий мужчина посмотрел на Риветти, будто она была большим куском золота, и с улыбкой произнес:

– Кажется, кто-то на тебя сильно обиделся.

– Прошу, пожалуйста, помогите мне, я дам вам столько денег, сколько захотите!

– Не получу ли я больше денег с твоей продажи?

– Нет, это не так!

– Кроме того, где гарантия, что ты сдержишь слово, когда я тебя отпущу?

Ужасающий мужчина ухмыльнулся и ушел.

Риветти, запертая в темной клетке, в слезах звала отца и брата, но они никак не могли услышать её из их уютного дома. Она провела в ужасе целых четыре дня. В течение этого времени двенадцать людей в плащах приходили друг за другом увидеть её, обсуждали цену с злобным мужчиной и после уходили. Было безумно больно видеть, как перед глазами спокойно согласовывали её цену. Риветти осознала, насколько жестоки и бессердечны люди. Никто не пытался спасти её, хотя было очевидно, что она похищена. И последний человек, пришедший в четвертый день, купил Риветти. Он спросил, какую сумму предложили другие, и без колебаний заплатил вдвое больше.

Риветти была вынуждена следовать за последним покупателем со связанными сзади руками и кляпом во рту.

Она уже не помнила, как много плакала, пока ехала в перевозке. Наконец, она остановилась перед простым и красивым особняком. Риветти мечтала о таком особняке, но это место было даже за пределами её воображения. Однако, когда покупатель снял плащ, скрывающий его тело, Риветти перестала плакать и её глаза округлились. Под плащом на мужчине была форма рыцарей Имперской гвардии. Он отложил плащ и вежливо извинился перед Риветти:

– Прошу прощения. Должно быть, я напугал вас, леди Риветти.

Он развязал веревки на руках Риветти и вынул кляп, прежде чем снова отступить. Глядя на рыцаря, девушка спросила, всхлипывая:

– Кто ты?

– Меня зовут Орелео, я член рыцарей Имперской гвардии. Его Величество приказал мне спасти леди Риветти.

– Его Величество?

Глаза Риветти от удивления расширились ещё больше: «Почему он сейчас упоминает Императора Совешу? Нет, откуда Император Совешу узнал, что я была похищена?» Если бы на её месте находился ребенок великого герцога, Император мог напрямую приказать его рыцарям спасти его, но девушка знала, что её семья не имела подобного статуса. Потому она не могла поверить, что имя Совешу появилось из ниоткуда. Пока Риветти была озадачена, рыцарь пояснил:

– Леди Риветти, Рашта – виновница вашего похищения.

Глава 290. Ожерелье Эвелин (1)

Риветти была поражена, услышав имя Рашты.

«Рашта была виновницей моего похищения?»

Хоть они и были в плохих отношениях, Риветти почувствовала озноб от такой новости. Она по-прежнему презирала и считала Рашту грязной рабыней, но не умаляла её мощи. То, что Императрица Восточной Империи стояла за этим, действительно ужасало.

Риветти вздрогнула, обхватив руками тело. Сейчас она в безопасности, но никто не знает, что Рашта придумает в будущем.

Пыталась ли Рашта стереть следы былого? Намеревалась ли она устранить семью Римвелл, чтобы стереть рабское прошлое?

– Моя семья…

– В безопасности.

Услышав спокойный ответ рыцаря, Риветти удалось избавиться от самых страшных кошмаров. Ей предстоял ещё долгий путь, но, к счастью, она убедилась, что семье её ничто не угрожало.

– Кстати… Его Величество прислал сэра Орелео. Как Он узнал, что я была похищена?

– В прошлом одна из горничных атаковала Рашту и оставила шрам на её лбу. После этого инцидента Император поручил кому-то тайно сопровождать Рашту, заботясь о её безопасности.

«Тайно? Почему он назначил кого-то для неё секретно?»

Когда Риветти моргнула в замешательстве, рыцарь быстро объяснил:

– Рашта обычно не любит выходить на улицу с охраной.

– А…

– В конце концов, так мы узнали, что Рашта наняла убийцу, чтобы избавиться от леди Риветти. Я рад, что вас удалось благополучно спасти.

Риветти кивнула. По сути, это было самым важным.

Затем рыцарь добавил:

– Вы должны оставаться здесь некоторое время, леди Риветти.

– Что? Здесь?

Риветти удивленно огляделась. Она наконец вошла в здание и смогла оценить интерьер простого, но безупречного особняка. Он был очень органичным и уютным, но мебель и кушетки казались новыми, выглядел дом необитаемым.

– Это место?..

– Этот особняк принадлежит Императору. Прошу прощения, леди Риветти, если вы сейчас вернетесь в столицу, то можете быть атакованы снова.

Вспомнив нападавшего, которого видела, Риветти поспешно сообщила:

– Нападающий имел очень своеобразное телосложение! Я дам заявление об этом, возможно, это поможет поймать этого убийцу!

– Даже если мы поймаем этого убийцу, вскоре появится другой.

– Ах.

Услышав твердые слова рыцаря, Риветти вздохнула и села на кушетку.

– Я вернусь за вами, когда придет время. До этого момента чувствуйте себя как дома. Забудьте о произошедших ужасных вещах.

Риветти вспомнила толпу людей, которые преследовали её, и тех, кто договаривался о цене, пока она была заперта в клетке. Эти люди были ничем не лучше Рашты. Так же ужасны. Риветти кивнула: если она вернется в столицу в текущей ситуации, без сомнений, её семье и друзьям это может повредить.

– Да, я останусь здесь. Спасибо, что спасли меня. Прошу, передайте мою благодарность Императору.

– Леди Риветти, запомните этот день.

– Почему вы мне говорите это?

– В будущем обязательно пригодится.

***

Рыцарь, оставивший Риветти в безопасном месте, незамедлительно вернулся в столицу и отправился к Совешу. Прибыв в его офис, он предоставил краткий рапорт, составленный наспех. После прочтения, Совешу кивнул и похвалил его.

– Хорошая работа. Должно быть, было крайне сложно.

Когда рыцарь ушел, Совешу убрал рапорт в ящик рабочего стола, перед закрытием посмотрев на хорошо организованное содержание.

Все преступления Рашты лежали здесь… по крайней мере, все известные ему.

Несколько часов спустя, ощутив беспокойство, Совешу приказал секретарю привести Рашту в его комнату. Однако, Рашта отметила, что не может далеко ходить, потому что у неё болит живот, поэтому она попросила Совешу прийти самому.

Она сослалась на больной живот, вероятно, потому что не хотела видеть голубую птицу в его комнате. Совешу и не ожидал, что она придет к нему, просто намеренно надавил на неё. В конце концов, он отправился к Раште.

Та стояла перед Западным Дворцом, нервничая из-за того, что просимулировала моментальный дискомфорт, чтобы уклониться от просьбы. Но, увидев Совешу, она подбежала и ласково защебетала:

– Ваше Величество, у Рашты не было сил идти в Восточный Дворец. Мне сейчас лучше, но я чувствовала сильную боль некоторое время назад.

– Кажется, твой живот начал болеть чаще. Ты звала дворцового врача?

– Не думаю, что уместно постоянно звать такого занятого человека…

– Это его работа. Даже если чувствуешь себя немного плохо, обязательно зови его.

– Хорошо.

Когда они вошли в комнату Императрицы, Рашта с ожиданием взглянула на Совешу. Атмосфера впервые смягчилась после долгого времени. Она подумала, что это шанс улучшить отношения, которые стали немного неловкими.

– Хм, Ваше Величество, вы не пели Раште в последнее время… малыш в животе Рашты хочет услышать песню Его Величества.

Слабостью Совешу был ребенок, и Рашта прекрасно это знала. Хотя Совешу замолчал на мгновение, он сел рядом с ней и запел красивую мягкую песню. Рашта закрыла глаза, пока он пел, ощущая, будто его песня щекотала её уши. Как только песня закончилась, она впала в дрёму, уложившись на плече Совешу. Ей нравился герцог Элги, который всегда был на её стороне, но также нравился и Совешу. Когда он в хорошем настроении, то был нежнее любого мужчины, что ей доводилось встречать.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Даже его внезапный голос был низким и мягким. Рашта встряхнула головой с закрытыми глазами.

– Нет.

– Подумай, тебе действительно нечего мне сказать?

Совешу спросил снова. Его голос даже не был холодным, но Рашта поразилась, услышав тот же вопрос снова. Что не так? Почему он задал такой вопрос? Он что-то узнал? Рашта подняла голову и открыла глаза. На самом деле, недавно она проделала много дел за его спиной. Ряд событий одновременно всплыли в её голове. Однако, она не могла ничего раскрыть.

– Нет.

Рашта нагло солгала и резко вскочила: «Если подумать, мне тоже есть о чем спросить Совешу». Рашта хотела держать это при себе чуть дольше, прежде чем поднять это, но… в данной ситуации почувствовала, что лучше использовать сейчас.

– Его Величеству есть что объяснить Раште, верно? – спросила Рашта холодно, положив руки на талию.

Совешу сузил глаза, откинувшись на спинку дивана.

– Так. Кажется, ты хочешь что-то обсудить. Что же?

Рашта подошла к комоду, открыла ящик, вынула ожерелье и поднесла его к лицу Совешу.

– Что это значит?

Совешу взял ожерелье в руки. Оно, возможно, выглядело дорого, но не соответствовало стандартам Совешу – слишком блестящее и необработанное.

– Что это за безделушка?

На прямой вопрос Совешу Рашта не ответила, застыв с озадаченным выражением лица. Тогда Совешу снова произнес:

– Я спросил что это, Рашта.

Рашта запнулась.

– Разве это не подарок Его Величества, который он дал Эвелин, приведя её как наложницу?

Совешу рассмеялся, будто счел это абсурдным.

– Ты недооцениваешь мой вкус.

Рашта, что была возмущена дороговизной вида ожерелья, смутилась. Слова Императора Совешу, казалось, подразумевали её дурной вкус.

– В любом случае, судя по твоему вопросу, ожерелье принадлежит Эвелин. Верно?

– Хм…

– Ты не должна была брать ожерелье, которое не принадлежит тебе.

– Меня заставило ревновать то, что Ваше Величество заботится о другой женщине. Я нашла ожерелье в Южном Дворце, но намеренно не вернула. Мне жаль.

Совешу положил ожерелье в карман своего пальто.

– Я попрошу кого-нибудь вернуть его.

Глава 291. Ожерелье Эвелин (2)

Несколько дней спустя, когда стало известно о случившемся в Уайтмонде, собрались только причастные к этому люди для принятия решения. Но сегодня, когда официальные встречи были проведены, даже не принимавшие непосредственного участия обсуждали происходящее. Конечно, все люди, не участвующие напрямую, были из Западной Империи, так что если дела с Уайтмондом не закончились хорошо, они также будут тем или иным образом затронуты. Вероятно, поэтому участники были полны энтузиазма и твердо придерживались различных мнений на протяжении всей встречи.

- Даже если инцидент решится без особых проблем, вы никогда не узнаете, когда Уайтмонд предаст нас снова. Мы должны атаковать раньше, чем они!

- В чем необходимость создания конфликта? Первостепенно, давайте проследим, как будет развиваться ситуация.

- Вы хотите сказать, что решения стоит принимать после стихийного бедствия? Что насчет людей, что потеряют жизни в его процессе?

- Если мы начнем войну, когда никто ещё ничего не сделал, то пострадают невиновные жители Уайтмонда. Какое они совершили преступление?

- Если люди Западной Империи или жители Уайтмонда должны быть принесены в жертву, конечно же, это должны быть люди Уайтмонда. Мы — Западная Империя!

- Проблема с Уайтмондом не проста. Это битва между страной, которая не одобряет наше самопровозглашение империей, и страной, которая должна стать таковой!

- Время показать наш статус и мощь как Империи. Уайтмонд можно использовать в качестве примера!

Собравшиеся с легкостью говорили о войне. Впрочем, даже если жители Уайтмонда чувствовали неловкость, им стоило сначала связаться с Западной Империей. Зачем арестовывать проезжавшую мимо команду? Я едва сдерживала дрожь губ, так как хотела высказать свое мнение. Было слишком деликатно с моей стороны вмешиваться в проблемы страны, когда я не пробыла здесь и года, мне нужно быть осторожнее со словами. Люди Западной Империи все ещё считали меня иностранкой. К счастью, тема встречи изменилась после долгого обсуждения, и напряженная атмосфера немного спала. Но когда встреча подошла к концу, аристократ поднял свою руку, чтобы попросить слова. Маккенна, который руководил встречей, дал разрешение. Колеблясь, дворянин сделал несколько шагов вперед.

Почему его так сильно трясет? Это была его первая встреча? Может, он новый чиновник? Мгновение я смотрела на человека, имени и лица которого не помнила, затем опустила взгляд, размышляя о других вещах. Однако, я снова подняла взгляд на дрожащего чиновника, услышав его неожиданные слова:

- Ходят слухи, что император Восточной Империи развелся с Её Величеством Навье из-за её бесплодности.

Естественно, я нахмурилась. Когда посмотрела на него с прищуром, дрожь чиновника усилилась. Почему его трясло так сильно?

- Конечно, я не верю в подобные абсурдные слухи.

Если он не верил, то не стал бы поднимать это здесь.

- Но это очень страшный и важный слух, поэтому я решил спросить у императрицы его правдивость. - Дворянин, сложив руки, уставился на меня, чуть не плача и спросил. - Ваше Величество императрица, слух правдив?

Хотя ко мне и обратился этот дворянин, но, вероятно, кто-то другой убедил его задать такой вопрос. Конечно же, это был маркиз Кетрон, кузен Кристы, который смотрел на меня с приподнятыми уголками губ. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся шире.

- Конечно нет.

На мой твердый ответ его улыбка стала ещё более странной. У Хейнли, напротив, было ледяное выражение лица. Когда встреча была окончена, я умышленно подошла к маркизу Кетрону. Дворяне, беседовавшие с ним, поспешно поприветствовали меня и тут же удалились. Маркиз Кетрон поприветствовал меня спокойно и смело. Полагаю, он и не собирался скрывать факт того, что попросил чиновника с низким статусом поднять слух о моем бесплодии. Его лицо говорило: «Это сделал я ». Знал ли он, что у него действительно злая и коварная улыбка? Вместо принятия приветствия, я сказала ровным тихим голосом:

- Даже если я бесплодна, следующая императрица будет не из твоей семьи.

- Что вы имеете ввиду?..

- Как бы вы не цеплялись за ложные надежды, это бесполезно.

Маркиз Кетрон нахмурился, будто не ожидал моей прямолинейности. Он тоже открыл рот, по выражению лица было очевидно, что своими словами он хотел рассердить меня. Хорошо, я готова. Но прежде, чем маркиз Кетрон успел сказать, длинное копье пролетело мимо меня. Маркиз быстро протянул руку и схватил его, остановив перед самым лбом. Рыцарь Императорской гвардии, стоявший позади Хейнли, метнул копье. Он был удивлен и поспешил извиниться перед Хейнли:

- Мне жаль.

- Не беспокойся об этом, можно совершить ошибку.

Он мог ошибиться, но в данном случае, разве не перед маркизом Кетроном, которого чуть не поразило копье, следовало бы извиниться? Возможно, думая так же, маркиз Кетрон выразил отвращение.

- Ты действительно любишь мстить, как ребенок.

Окончательно разозлившись, он выплюнул какие-то слова, которые непонятно против кого были направлены, затем вежливо попрощался и вышел из здания заседаний первым.

***

Пока я принимала ванну, вспомнила что маркиз Кетрон сказал через другого чиновника. Оставив в стороне то, что он намеревался достичь словами, действительно ли ходили такие слухи? Почему я не слышала их ранее? Если бы ходили такие слухи, Ниан или мои фрейлины сказали бы мне. Значит, маркиз Кетрон все выдумал? Почему маркиз выдумал такой слух? Он действительно придумал его или кто-то сказал ему об этом? Это была Рашта или дворянин Восточной Империи?

Не думаю, что это был Совешу. Маркиз не стал бы придумывать беспочвенный слух из-за слишком большого риска. По этой причине, он также создал две меры безопасности, «говорить через кого-то» и «говорить, будто не веришь в слух».

Я потратила слишком много времени на размышления и осознала это, только когда горячая вода остыла. После выхода из ванны, я насухо вытерлась, надела халат и покинула ванную комнату, встала перед зеркалом, чтобы высушить волосы полотенцем. Тем временем, в зеркале я могла видеть Хейнли, сидящего в кресле. У него было серьезное выражение лица, голова опущена и ни один мускул не двигался. Он был таким какое-то время, пока я заворачивала волосы в полотенце. Откинув их назад я подошла к Хейнли.

- Что ты делаешь?

Я обратила внимание, что он читает энциклопедию рыб. ...Любит рыбу, потому что он птица?

- Ты любишь рыбу? - спрашиваю, находя это милым, что он так внимательно читал энциклопедию про рыб.

Хейнли медленно приходил в себя, погрузившись в энциклопедию, и загадочно улыбнулся.

- А, готовлюсь к рыбалке. Сегодня я видел довольно крупную рыбу.

- Любишь рыбалку?

- Очень.

Почему он выглядел так зловеще, если мило улыбался? Я потянулась, чтобы коснуться щеки Хейнли, затем он потерся щекой о мою ладонь.

- Я приготовлю тебе восхитительную рыбу после рыбалки, Королева. Надеюсь, маркиз вам по вкусу.

Маркиз?

Глава 292. Проглотить наживку (1)

В Западной империи не было слухов о бесплодии Навье. Однако с этого момента об этом начнут говорить все.

Маркиз Кетрон удовлетворенно усмехнулся. Семена были хорошо посеяны.

За день или два невозможно узнать, бесплодна императрица или нет, поэтому сомнения будут расти со временем, усиливая слухи до такой степени, что однажды они выйдут из-под контроля и сами распространятся дальше.

До тех пор ему оставалось лишь набраться терпения.

Через несколько дней маркиз Кетрон начал расследовать причину изгнания Кошара из Восточной империи.

В настоящее время было трудно напасть на Кошара из-за его огромной популярности, но как только слух о бесплодии Навье распространится, можно будет ожидать очень интересный сценарий.

Но, в самый разгар расследования:

— Маркиз, до меня дошел невероятный слух.

Его подчиненный, посланный расследовать дело Кошара, вернулся с неожиданной информацией.

Это был слух о скрытой любовнице императора Хейнли.

— Тайная любовница?

— Да. Говорят, что рыцарь императорской гвардии часто ходит к ней домой, чтобы принести ей все необходимое. Кроме того, перед дверью всегда стоит стражник в штатском.

— Ты уверен?

Это был правдоподобный слух.

Принц Хейнли — самый известный плейбой в высшем обществе, наряду с герцогом Элги.

Он путешествовал по свету, ведя развратную жизнь, но, судя по всему, у него была только одна тайная любовница. На самом деле, куда более невероятно то, что всего одна.

— Она недавно переехала в соседний город, и, когда узнала, что Его Величество Хейнли женился, вела себя странно и ударилась в слёзы.

Маркиз Кетрон нахмурился.

— Это не менее любопытно. Его Величество из тех людей, которых не волнуют слухи, распространяемые о них. Какая у него необходимость скрывать ее?

— Я не знаю. Возможно, она не бывшая любовница, а действующая. Есть еще тот факт, что император послал рыцаря императорской гвардии позаботиться о ней и...

— Ты прав. Это вполне вероятно.

Тщательно все обдумав, маркиз Кетрон лично отправился со своим подчиненным в город, где жила эта женщина.

После девятичасового ожидания возле ее дома, появился рыцарь в плаще и протянул женщине корзину, покрытую белой тканью.

— Как всегда, благодарю.

Женщина была благодарна, но приняла корзину как нечто естественное.

Маркиз Кетрон затаил дыхание.

Рыцарь, принесший ей корзину, был рыцарем Имперской гвардии Хейнли, а мужчина, стоявший перед дверью в штатском... определенно тоже был рыцарем Имперской гвардии Хейнли.

Маркиз отчетливо запомнил лицо рыцаря, потому что его чуть не задело копье, "случайно" брошенное в Кетрона во время последней встречи.

'Скрывающаяся женщина и два рыцаря Имперской Гвардии!'

Мрачная улыбка расплылась по лицу маркиза Кетрона. И эта улыбка потемнела еще больше, когда из дома навстречу женщине выбежал красивый светловолосый ребенок.

Понаблюдав за ситуацией несколько дней, Маркиз Кетрон наконец решил подойти к женщине.

Сначала она с большим подозрением отнеслась к намерениям маркиза Кетрона, но когда он раскрыл свою личность и предложил ей помощь, произнеся всевозможные утешительные слова, такие как "Я знаю, через что вы проходите", она впустила его в дом, хотя и с некоторым колебанием.

— Этот светловолосый ребенок — ваш сын?

— Да. Он мой сын.

— Быть может... он сын Его Величества?

— ... Думаю, да.

Маркиз Кетрон был в восторге.

— Тогда почему вы остаетесь здесь? Почему бы вам не отвезти ребенка в императорский дворец?

— Я не хочу быть помехой Его Величеству. Он недавно женился...

— Верно. Если вы появитесь из ниоткуда и объявите себя его любовницей, Его Величество будет в недоумении. Если Его Величество не признает вас, никто не признает.

Женщина достала красивый кулон и прошептала:

— Его Величество подарил мне его в знак любви, даже если у меня будет это, все подумают, что я лгу?

Маркиз Кетрон внутренне обрадовался. В самом деле, на кулоне был герб императорской семьи.

Женщина, с которой он встречался в прошлом и был достаточно близок, чтобы подарить ей кулон с гербом императорской семьи.

Маркиз Кетрон про себя усмехнулся, рассчитывая, что эта женщина будет чрезвычайно полезной.

— Вы можете дать мне этот кулон? Я бы хотел показать подвеску Его Величеству.

Однако женщина положила украшение в карман и хладнокровно провела черту:

— Почему я должна доверять вам?

Маркиз Кетрон несколько раз пытался убедить женщину, но, видя, что это не работает, предложил ей свой герб. Это был герб его семьи.

— Возьмите это. Позже давайте обменяемся гербами.

Только получив герб семьи Кетрон, женщина отдала ему кулон.

Вернувшись в столицу, он встретился с Хейнли наедине, чтобы обсудить слух о бесплодии Навье.

— Я не думаю, что это так, но если окажется, что императрица действительно бесплодна...

— Этого не случится.

— Я говорю в гипотетическом случае, Ваше Величество. Вы должны быть осторожны и не подвергаться эмоциям в таком важном деле.

— …

— Если императрица бесплодна, вы выберете следующую императрицу из моей семьи?

— Независимо от того, позволю я себе поддаться эмоциям или нет, следующая императрица будет не из вашей семьи.

— Но Ваше Величество не захочет, чтобы императрица пострадала от одного и того же дважды.

— Этого точно не случится, маркиз.

На категорический отказ Хейнли маркиз Кетрон изобразил притворную улыбку.

Но как только он вернулся домой, он решил открыть миру существование женщины, которую скрывал Хейнли.

— Все будет хорошо?

— Есть большой риск раскрыть, что ребенок принадлежит к императорской семье. Хотя она считает, что ее сын принадлежит Его Величеству, полной уверенности в этом нет. Однако разве есть сомнения, что эта женщина — любовница Его Величества? По крайней мере, так это будет восприниматься другими.

Маркиз Кетрон с уверенностью посетил женщину и предложил:

— Разве вы не хотите вернуться к Его Величеству? Я все подготовил. В подходящий момент вам нужно будет только сказать, что вы любовница Его Величества. Тогда вы сможете насладиться всем тем, чем наслаждается нынешняя императрица.

— Я не такая жадная.

— Речь идет о том, чтобы взять то, что принадлежит вам по праву. А не просто получить несколько корзин.

Она задумалась на мгновение, прежде чем прошептать согласие.

Два дня спустя, в день Государственного совета с выражением удовлетворения маркиз Кетрон привел женщину.

Глава 293. Проглотить наживку (2)

Когда Хейнли с удивлением посмотрел на женщину, удовлетворение маркиза Кетрона возросло.

'Наглый мальчишка. Этого бы не случилось, послушай он меня раньше,' — саркастически пробормотал про себя маркиз Кетрон.

Было бы веселее, лицезрей это и императрица, но она не смогла присутствовать на государственном совете, потому что была слишком занята другими делами.

С каждым шагом к центру женщина привлекала все больше внимания.

Несмотря на ожидания маркиза Кетрона, Хейнли повел себя так, как будто узнал ее.

— Давно не виделись, леди Алия.

— Меня зовут Мелия, ваше величество.

— Ах да, запамятовал.

Впрочем, маркиз Кетрон считал такое развитие событий даже более положительным.

При виде их приятной беседы люди вернее поверили бы в старую любовь между Хейнли и этой женщиной.

— Хорошо. Леди Мелия. Что привело вас сюда?

Когда Хейнли спокойно задал вопрос, маркиз Кетрон прикусил губу, чтобы скрыть улыбку.

— Я пришла сюда по предварительному соглашению с маркизом Кетроном.

Но после ответа женщины хорошее настроение маркиза испарилось.

'Что за чушь она несет..! Хотя это и правда, что я привел ее сюда, но как она может так открыто об этом заявлять!'

Взгляд Хейнли упал на маркиза Кетрона.

— Что он вам пообещал?

— Затруднительно говорить о подобном на публике. Я могу передать вам точно, что он обещал мне, но наедине. Однако обещание не было сдержано — он заставил меня совершать абсурдные и раздражающие вещи, а потом бросил. Вот почему я здесь.

Маркиз Кетрон был ошеломлен. О чем сейчас говорила эта женщина?

Она вела себя так, будто между ней и маркизом существовало какое-то соглашение.

Внимание присутствующих обратилось к маркизу Кетрону, когда они услышали эти важные  слова.

Маркиз больше не мог этого выносить и шагнул вперед, говоря как можно более спокойным тоном:

— Эта молодая леди утверждала, что она любовница Вашего Величества императора. Я счел это вероятным, поэтому пообещал привести ее к Вашему Величеству. Я думал, что сдержал свое обещание, приведя ее сюда. Но, похоже, юная леди думает иначе.

Как только маркиз Кетрон закончил говорить, женщина бросилась на него с криком:

— Предатель!

Но рыцари остановили женщину прежде, чем она смогла добраться до маркиза.

— Что, черт возьми, с тобой не так?! — сердито крикнул маркиз Кетрон, и женщина воскликнула, показывая фамильный герб Кетронов:

— Ты обещал мне, даже передал эту вещь, ты пытаешься выдать меня за сумасшедшую перед Его Величеством? Ты действительно жесток!

Уши маркиза Кетрона покраснели, когда присутствующие начали перешептываться.

Мужчина стиснул зубы. Он мог бы показать всем ожерелье с эмблемой принца Хейнли, но тогда было бы ясно, что он подбил ее пойти против императора.

Как только Государственный совет закончился, негодующий маркиз Кетрон подошел к женщине.

— Что, черт возьми, ты натворила?

Женщина беспечно улыбнулась и ответила:

— Я сделала то, чего вы желали. Просто немного иным образом.

Она и вправду вела себя спокойно и уверенно. Женщина казалась твердо убежденной в своих действиях, не опасаясь вызвать переполох в Государственном совете.

Вернувшись домой, маркиз Кетрон понял, что попал в ловушку, и немедленно отправился в кабинет Хейнли.

— Это была ловушка Вашего величества? Эта женщина — ваша подчиненная?

При громких словах маркиза Кетрона глаза Хейнли только расширились, как бы говоря: "О чем вы?"

У императора было такое озадаченное выражение лица, что маркиз Кетрон на мгновение задумался: "Неужели я ошибся?"

Он замолчал в неуверенности.

Сохраняя это выражение лица, Хейнли вытащил из кармана фамильный герб Кетронов.

— Вот именно!

Все еще держа глаза раскрытыми, Хейнли трижды покачал эмблему перед лицом маркиза и широко улыбнулся, убирая ее обратно в карман.

— Ваше величество!

— Многим людям любопытно. Они хотят знать, каковы именно отношения между этой женщиной и маркизом Кетроном, что маркиз пообещал ей и прочее прочее. Что мне делать? Что я должен ответить, маркиз?

Маркиз Кетрон сердито заскрежетал зубами. Но он не мог ответить.

Хейнли подмигнул ему и дважды похлопал по плечу.

— Пока я думаю, какой ответ дать, вам стоит начать следить за своими действиями, — пробормотал Хейнли и ушел первым. Маркиз же заорал и с силой топнул ногой по полу.

Маккенна, стоявший в коридоре в ожидании Хейнли, прищелкнул языком, услышав крик, доносившийся из офиса.

— Он снова пытался навредить вашему Величеству, маркизу стоит быть благодарным, что он все еще цел. Какой идиот, не так ли?

— Магия, род, талант дипломата — я бы без колебаний заменил его, если бы чего-то из этого ему не хватало. Это позор.

Хейнли тоже цокнул и передал эмблему Маккенне:

— Это будет его последний шанс.

А затем Хейнли признал великолепную работу рыцаря Императорской гвардии, который метнул копье в маркиза Кетрона и охранял дом женщины в течение нескольких недель.

* * *

И вновь виконт и виконтесса Исква издевались над Эвелин.

Ее пригласили на чаепитие почетные гости Южного дворца, но чета виконтов тоже там была.

Исква казались очень вежливыми, возможно, из-за присутствующих людей, но порой они кидали колкие фразы в отношении Эвелин.

Птицы одного полета всегда летают вместе. Даже те, кто был добр к Эвелин, в конце концов тоже были дворянами, поэтому, когда виконт и виконтесса Исква отпускали оскорбительные шутки о статусе Эвелин, они смеялись вместо того, чтобы остановить их.

Эвелин поняла, что доброта почетных гостей Южного дворца была не такой искренней, как она думала. Они всего лишь вели себя как родовитые дворяне, подающие милостыню "прелестному простолюдину".

Подавленная, Эвелин вернулась в свою комнату и одной рукой развязала ленту на верхней части платья, словно собираясь сорвать ее.

Раздевшись, как будто снимая душащее пальто, она поспешила в ванную.

И лишь там Эвелин поняла, что ей не хватает ожерелья, которое она всегда носила.

— Мое ожерелье!

Эвелин вышла из ванной с полотенцем, даже не вытершись, и стала искать его среди своей одежды, под кроватью, под ковриком — везде. Но ожерелья нигде не было.

Одевшись, она направилась обратно к месту, где проходило чаепитие, но и там его не нашла.

— Тцк! — цокнула Эвелин, вернувшись в свою комнату, и ударила по столу.

Она всегда носила его, но не знала, когда, где и как оно исчезло. Увидев, что его нет в комнате, девушка подумала, что, возможно, потеряла его не сегодня.

Находясь в ярости, Эвелин вдруг заметила нечто странное.

'А?'

Эвелин успокоилась и проверила тело на наличие маны. Девушка могла чувствовать то, как она циркулировала по ее телу — пусть и мало, но мана там была.

— Как?

Когда она носила ожерелье, она ничего не чувствовала, как бы ни старалась проверять его перед сном.

Тогда она не знала причины, но после этой проверки казалось, что маны в ее теле было так мало, что она была погребена под маной в ожерелье, поэтому ее нельзя было отличить.

Однако теперь, когда у нее не было ожерелья, она могла сказать, что ее мана вернулась.

Эвелин подпрыгнула от радости и побежала к придворному магу.

— Господин маг! Моя мана вернулась!

Маг, который говорил ей не бегать по коридорам Императорского дворца, кричал от счастья. Они с большой радостью обняли друг друга.

Придворному магу потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, а затем он удивленно спросил:

— Как? Когда она вернулась?

— Я не знаю. Ожерелье, которое я носила, было ожерельем маны. Я также не знаю точно, когда вернулась мана, потому что это ожерелье подавляло ее.

— Ожерелье маны?

— Да.

— Это ожерелье вернуло тебе ману?

— Я не знаю.

Эвелин печально покачала головой.

— Кроме того, я потеряла ожерелье. Я не знаю, украли ли его, или я его уронила.

— Я поговорю с императором, чтобы его подчиненные искали это ожерелье повсюду, — заверил придворный маг свою умную помощницу.

Затем он отправился прямо в офис Совешу, рассказал ему, что произошло, и попросил:

— Поэтому, Ваше величество, пожалуйста, пошлите своих подчиненных обыскать каждый уголок Императорского дворца, чтобы найти ожерелье Эвелин. Если это ожерелье действительно помогло Эвелин восстановить ее ману, оно также может помочь решить проблему сокращения числа магов.

Совешу поднял брови, достал из ящика маленькую коробочку и протянул магу:

— Это, случаем, не оно?

Глава 294. Важно то, что это ему нравится (1)

Внутри шкатулки находилось ожерелье, украшенное драгоценными камнями. Это было ожерелье Эвелин, которое Рашта предположительно подобрала в Южном Дворце. Совешу намеревался отдать ей его раньше, но был так завален работой, что совсем позабыл об этом.

— Взгляни на это.

Придворный маг вежливо принял шкатулку из рук императора. И пока он рассматривал ожерелье, словно голодный пес, Совешу пристально следил за его взглядом. В конце концов, лицо придворного мага просветлело.

— Я не знаю, принадлежит ли это ожерелье Эвелин, но в нем безусловно есть мана.

— Забери его и узнай у Эвелин, ее ли оно.

— Да.

— В случае, если окажется, что это ее, одолжи его для изучения.

— Но если это не ее...

Совешу вспомнил Рашту, которая спрашивала его, он ли подарил это ожерелье Эвелин, поэтому просто ответил:

— Оно ее.

Его голос прозвучал уверенно. Придворный маг поклонился Совешу и ушёл. Теперь он направлялся к Эвелин.

Эвелин с нетерпением ждала возвращения мага в его лаборатории, вместе с остальными помощниками. Как только он вошел, девушка подошла к нему.

— Что сказал Его Величество? Поможет ли он мне?

— Вот, посмотри сама.

Маг протянул шкатулку. Эвелин приняла ее и вскрикнула, когда увидела ожерелье. Она была счастлива настолько, что сильно топнула ногой и спросила:

— Как вы нашли его так быстро?

— Видимо, Его Величество подобрал это.

— Что? Его Величество?

Зачем императору понадобилось подбирать ожерелье в Южном Дворце?

Эвелин показалось это странным, но она решила не расспрашивать о подробностях. Девушка представила, что могло произойти, и лишь немного подумав об этом, поняла, что не хочет подтверждать этот неприятный факт.

— В любом случае, это хорошо, Эвелин. Если это ожерелье и вправду восстанавливает твою ману, тогда ты сможешь вернуть ее всю обратно!

Да, это было тем, что действительно имело значение в данный момент. Когда придворный маг взволнованно выдал это, Эвелин сжала кулачки и кивнула:

— Да!

— Другие маги могли бы так же вернуть свою ману.

Эвелин прижала кулак к груди. Её сердцебиение участилось. Она была вне себя от радости.

Для мага ситуация, подобная потере маны, была ужасной, болезненной и полной отчаяния. Эвелин прекрасно это знала, поэтому ей хотелось помочь магам, оказавшимся в таком же положении.

— Я очень надеюсь на это.

После этих слов, сказанных Эвелин, другой помощник придворного мага протянул руку, чтобы взять ожерелье, но внезапно закричал от пронзившей его боли.

Эвелин остановилась и посмотрела на него. Старший помощник пошатнулся, словно его ударила молния.

— Старший помощник?

Прежде чем Эвелин успела спросить что-то вроде «Что с вами?», молодой человек с глухим стуком упал на пол. Это произошло в мгновение ока. Звук ударившейся о пол головы отозвался яростным эхом, словно упало старое дерево.

— Асуя!

Придворный маг в ужасе подбежал к своему ученику и принялся отчаянно трясти его за плечи.

— Асуя! Что произошло? Эй!

Прежде чем нервно положить руки на стол, придворный маг несколько раз выкрикнул имя своего ученика. Недолго подумав, маг схватил несколько книг и положил их под голову ученика. Расстегнул душащие пуговицы и закатал рукава, но помощник оставался без сознания.

— Эвелин, приведи доктора!

— Сейчас!

Эвелин, озадаченная и сбитая с толку, поспешила покинуть лабораторию. Камень маны в ожерелье, что было брошено на землю, внезапно засветился и потемнел, но ни Эвелин, ни придворный маг не заметили этого.

Потерявший сознание ученик пришел в себя спустя сутки. Хоть при падении он и ударился головой, но к счастью с ним ничего не произошло. Обнаружился лишь синяк вокруг лопатки, однако и он тоже не был серьезным.

Но его ждала страшная правда. Он потерял ману.

Асуя был достаточно квалифицированным, чтобы быть помощником придворного мага, а также был полон страсти и энтузиазма к магии. Однако за этот короткий промежуток времени вся его мана была утеряна.

— Этого не может быть!

Парень снова потерял сознание, но уже от шока. Узнав о произошедшем, Совешу немедленно направился навестить пострадавшего и сделать все, что в его силах, дабы утешить уже потерявшего надежды помощника.

Ученик был крайне тронут личной поддержкой императора, но уже не мог сдерживаться и не впадать в отчаяние. Асуя, тот, кто посвятил всю свою жизнь магии, естественно чувствовал себя опустошенным из-за потери маны.

Совешу пообещал помощнику:

— Я обязательно узнаю причину этого и верну твою ману.

В самом деле, с того дня он начал усердно работать над этим. Вначале он послал за Эвелин, придворным магом и остальными помощниками, чтобы выслушать версию произошедшего от каждого. Несмотря на то, что все они являлись свидетелями одного и того же, каждый вспоминал это по-своему. Именно поэтому Совешу намеревался составить объективный отчет, содержащий в себе разные точки зрения.

Придя к определённому заключению, Совешу снова вызвал Эвелин. Она принесла ожерелье – виновника того инцидента, для того чтобы установить, откуда оно у нее.

— Кто конкретно дал тебе ожерелье?

— Декан.

— Он не сказал ничего особенного, когда дарил его?

— Он просто сказал, что если носить это ожерелье, то оно поможет мне почувствовать ману…

После ухода Эвелин Совешу позвал одного из своих секретарей и приказал:

— Иди в академию и поговори с деканом. Узнай, откуда взялось ожерелье Эвелин.

Глава 295. Важно то, что это ему нравится (2)

Кто подготовлен заранее, выигрывает.

День рождения Хейнли не исключение. До него еще было пару месяцев, но я уже начала думать над подарком.

Хейнли настоял на принятии ванны вместе, но это даже не рассматривалось.

На чайной вечеринке аристократы без сомнений задавали мне вопрос:

— Какой подарок вы подготовили для Его Величества?

"Я приму ванну с Его Величеством. Его подарок — это я, мокрая и погруженная в пузыри."

Я не могла так ответить, верно?

Было неприлично даже думать о таком.

Аристократы не случайно спрашивали. Они хотели избежать дарения одинакового подарка со мной, так что точно спросят.

Мне действительно нужен такой подарок, о котором я смогу смело разговаривать, если меня кто-то спросит, что я подготовила для Хейнли…

Настоящий подарок, подарок, о котором я могу рассказать… Что это может быть?

После долгих размышлений, я наконец решила.

Торт. Я испеку ему праздничный торт.

Когда я приготовила ему омлет, Хейнли был восхищен. Конечно же, торт будет не единственным подарком, но я уверена, Хейнли будет очень рад ему.

Думать о том, какое счастливое лицо у него будет, уже доставило мне удовольствие.

Я потерла свою грудь рукой, успокаивая сердце.

Приняв решение, я ясно знала, что делать дальше — искать помощи у матушки. Я испеку ему торт в стиле Восточной Империи, в стиле семьи Троби.

Когда у меня, отца или брата был день рождения, матушка всегда пекла торт, который мы ели с утра. И это странно, так как она не любила готовить, но ко дню рождения мы всегда ели вкусный торт. Я хочу, чтобы Хейнли его тоже попробовал.

Так совпало, но матушка все еще оставалась со мной в имперском дворце. Это ли не замечательно? Я сразу же пошла к ней и спросила рецепт торта.

— Рецепт торта?

От моей просьбы глаза матушки слегка расширились, словно она и представить не могла, зачем мне это нужно. Однако вскоре моя мать широко улыбнулась.

— Навье, ты не любишь готовить.

— Это для дня рождения Хейнли, матушка. Мне бы хотелось сделать это для нас особенным воспоминанием, таким, каким оно было для нашей семьи.

— Хейнли очень любит тебя. Не думаю, что он захочет, чтобы ты готовила для него, ведь тебе это не нравится.

— Матушка, Хейнли не в курсе этого. И ещё, это не значит, что я не люблю готовить.

Я просто предпочитала не заниматься этим.

После моих слов мама сделала безразличное выражение лица.

— Что ж. Я даже не знаю, стоит ли тебе это делать.

Но после того как я несколько раз просила поделиться рецептом торта, она всё-таки сдалась, достала клочок бумаги и что-то подробно расписала.

— Вот. Просто делай всё, что здесь написано.

Ингредиенты и шаги были на бумаге.

— Спасибо.

Поблагодарив маму ещё несколько раз, я заняла кухню Хейнли и принялась практиковаться в выпечке.

Я взбивала тесто до тех пор пока у меня не устали руки, а после сделала взбитые сливки. Однако приготовленный мной торт на вкус кардинально отличался от маминого. Я попробовала ещё пару раз, но вкус был таким же.

В итоге, я вернулась к маме, дабы попросить её приготовить этот торт.

— Матушка, мне кажется, что мой торт не такой вкусный, как твой.

— Ты делала так, как я написала?

— Да, я следовала четко по инструкции, но вкус очень отличается.

— …

Я вернула ей рецепт и попросила:

— Матушка, не могли бы вы показать мне, как это делается?

Она с холодным выражением лица посмотрела на рецепт. Матушка выглядела так, будто хотела сказать: "Ты даже этого не в состоянии сделать?"

Но она не произнесла ни слова.

— Мама?

Лишь когда я позвала её, моя мать вздохнула и честно призналась:

— По правде говоря, тот торт был приготовлен шеф-поваром.

Что?

Сказанное ей очень шокировало меня, из-за чего я подумала, что ослышалась.

Кто делал торт? Шеф-повар?

— Матушка, так это не вы пекли торты на наши дни рождения…

— Нет, это был шеф-повар.

Я озадаченно посмотрела на маму. Она сохраняла холодное выражение лица, но в глаза мне уже не смотрела. Затем она отвернулась в сторону и, как будто это было в порядке вещей, спросила меня:

— Навье, ты хочешь увидеть, как Его Величество с удовольствием ест "твой собственный торт", правильно?

— Да, матушка.

— Купи вкусный торт и выдай его за свой. Это именно то, что тебе следует сделать.

— …

— Подумай насчет этого. Что осчастливит Его Величество: безвкусный торт, приготовленный тобой, или же вкусный торт, который якобы приготовила ты?

Она улыбнулась и похлопала меня по спине, сказав, что мне следует держать это в секрете от отца.

***

В то время как Навье была в шоковом состоянии от правды, которую только что узнала, команда "Биззари" прибыла в столицу Восточной Империи спустя несколько дней после отбытия из Западной Империи.

Данью Пиренс из "Биззари" вошёл в офис корпорации "Медведь".

— Добро пожаловать!

Сотрудники, с которыми он связывался ранее, вежливо поприветствовали его, но наверняка они сделали это не из уважения к команде “Биззари”, так как приветствие было чрезмерно вежливым. Следовательно, они хотели показать величие корпорации "Медведь".

По крайней мере так показалось Данью Пиренс.

— Ха-ха, спасибо за гостеприимство.

Несмотря на весь дискомфорт, Данью никак не показывал это. Напротив, он смеялся, как будто был очень счастлив.

При других обстоятельствах он бы в шутку сказал: "Ребят, почему бы вам не начать вести себя нормально?". Но сегодня у него было очень важное дело.

Секретная просьба.

В целом, просьба сама по себе не была такой сложной, но Данью нервничал, ведь она была от Императрицы Навье.

— Президент ждет вас в приемной.

Когда он заглянул внутрь, к нему подошел секретарь и любезно проводил его.

Зайдя в приемную, он увидел президента за столом, на котором уже были разложены необходимые для их встречи документы.

Обменявшись приветствиями, они принялись обсуждать ряд вопросов, чтобы прийти к соглашению.

Ближе к концу президент корпорации "Медведь" Восточной Империи вручил Данью вексель в обмен на возможность покупки особых драгоценностей у Западной Империи.

— Хмм…

Даню Пиренс принял вексель и начал внимательно изучать его, для проверки подлинности. Он всегда так делал, поэтому президент лишь выпил немного своего напитка, хоть и таил обиду.

Однако его поведение отличалось от обычного. Данью изучал этот вексель гораздо тщательнее, чем раньше.

— Какие-то проблемы? — не без раздражения поинтересовался президент.

— Ах, прошу прощения.

Данью понял — пришло время, поэтому он быстро выполнил просьбу императрицы Навье.

— Надеюсь вы не обиделись. Я делаю это лишь потому, что в последнее время все чаще всплывают случаи подделки векселей.

Глава 296. Хладнокровный человек (1)

— Поддельные векселя? Векселя моей торговой корпорации не могут быть поддельными.

— Инновации не ограничиваются торговыми корпорациями. Преступники также способны развиваться. Разве мир не стал поистине уродливым и извращенным местом?

После ухода Данью глава корпорации "Медведь" рассмеялся — горько, зло и недоверчиво.

'Поддельные векселя? У преступников появились новшества? Где он достал сведения о подделках?'

Векселя — залог доверия к корпорации. Чем меньше векселей подлежат подделке, тем надежнее торговая корпорация.

Векселя корпорации "Медведь" считались лучшими, важно учесть, что сама Императорская Семья Восточной Империи официально пользовалась ими.

Недавно, благодаря тому что императрица Рашта  воспользовалась векселями корпорации "Медведь", совершив огромное пожертвование на социальную поддержку населения, репутация "Медведя" возросла.

Для президента этой корпорации сама возможность подделки векселей была совершенно неприемлемой.

Он был крайне предусмотрительным человеком. Даже предыдущая императрица, с которой он встречался всего несколько раз, восхищалась усердной работой главы "Медведя", благодаря которой корпорация заняла место лучшей торговой команды. Он тщательно проверял все, что могло вызвать беспокойство.

Президент корпорации "Медведь" не смог развеять свою тревогу, поэтому поздним вечером приказал своему секретарю:

— Принеси бухгалтерские отчеты и векселя за последний год.

Вскоре вернулся его секретарь:

— Вот, что вы просили.

— Налей мне чашку крепкого кофе.

Осветив свой стол масляной лампой и надев очки, президент принялся тщательно изучать векселя: дату выпуска, покупателей, подлинность возвращенных векселей и так далее.

Но там не нашлось ничего подозрительного: от векселей графини Рейгесс, до недавнего использования лордом Валлуа.

Даже самые крупные векселя императрицы Рашты…

'Хм?'

Президент нахмурился и склонился над бухгалтерскими отчетами. Он тщательно перерыл их все, перерыл записи и даже свои воспоминания. Это было странно. Очень странно. За последний год императрице Раште не было выдано ни одного векселя.

Невозможно, что один из них был выпущен более года назад, ведь тогда Рашта даже не появлялась в высшем обществе и жила как "простолюдинка".

Более того — императрица Рашта воспользовалась векселями от имени Императорской Семьи.

'Как странно…'

Президент нетерпеливо постукивал пальцами о подлокотник. Хоть эти векселя так и не были выпущены, записи об их использовании имелись.

В то время ответственное лицо, похоже, проверило лишь подлинность векселей. Но если оставить это без внимания, становится ясно, что что-то еще не так.

Президент снова вызвал секретаря и приказал ему:

— Принеси подробные отчеты о выпущенных и возвращенных векселях за последний год.

— Все?

— Да.

— Тогда мне придется подняться на верхний этаж…что займет у меня немного времени, президент. Уже поздно, не лучше ли в таком случае проверить завтра? Я занесу их к вам в кабинет рано утром.

— Нет, мне нужно сделать это сейчас. Я не смогу спать, если не проверю.

Из-за тяжелого голоса президента лицо секретаря помрачнело, он задумался, не случилось ли чего-то серьезного.

Примерно через час появился секретарь с большой коробкой в руках.

Президент немедленно вытащил отчеты о выданных векселях и подтвердил свои подозрения. В коробке также не оказалось записей о выпуске этих векселей.

Следом он вытащил возвращенные после использования векселя и сменил свои очки для чтения на специальные.

С помощью этих очков он смог разглядеть векселя императрицы Рашты. Корпорация "Медведь" ставит специальные метки на векселях, которые выдаются императорской семье.

Просто наблюдая за векселями, которые использовались Императорской Семьей, можно было заранее узнать, куда инвестировать, что будет процветать, а что рухнет, и так далее… так что это был очень удобный метод, которым тайно пользовалась корпорация "Медведь".

— Ах…

Тяжелый вздох вырвался из уст президента.

Как он и ожидал, корпорацией "Медведь" не было выпущено ни одного векселя Императорской семье.

Итак, выходит, есть всего два варианта.

Огромное пожертвование, благодаря которому люди восхваляли императрицу Рашту, на самом деле было деньгами императора или бывшей императрицы.

'В любом случае, это разочаровывает.'

Если это деньги императора, то смешно, что Рашта изобразила хороший поступок, воспользовавшись императором, но если эти векселя принадлежали императрице, то она совершила злой поступок, использовав ее деньги.

Президент надеялся, что Рашта действительно являлась светом для простолюдинов, но он разочаровался.

Однако не его разочарование было настоящей проблемой.

Президент спустился в гостиную и взял смятую газету у камина. Он вспомнил, что утром эту газету ему уже прочла невестка, сказав:

— Отец, вы читали это? Журналист Джонсон наверняка сильно поссорился с императрицей Раштой. Он снова напал на нее. Разве это не он писал статьи, в которых восхвалял новую императрицу?

Но он не обратил на нее особого внимания, так как в тот момент играл со своими внуками.

— Вот оно.

Президент, обнаружив статью Джонсона, вернулся в свою комнату и развернул газету при свете лампы.

После внимательного прочтения статьи с надетыми очками, его беспокойство приняло четкую форму.

Журналист Джонсон, который не рассчитывал писать статью о дворянских собраниях, рассказал, что императрица Рашта встречалась с дворянами с целью повеселиться и ничего более.

— Страшно ли смотреть сверху вниз? Те, кому удалось подняться по лестнице статуса, не намерены смотреть вниз.

'Ранее он писал в статье, что Императрица Рашта подставила своих горничных, дабы заменить их…'

Рашта, ставшая императрицей под радостные возгласы простолюдинов, менее чем за год стала участницей всевозможных скандалов.

Наверняка журналист до сих пор ничего не знает о векселях… Но что если императрица Рашта использовала не векселя императора, а бывшей императрицы? Что если Навье попросит вернуть деньги, которые она оставила, или кто-то из приближенных бывшей императрицы прознает об этом?

Даже если он будет держать рот на замке, неизвестно, когда и каким образом проблема с векселями взорвется.

'Это заставляет беспокоится.'

Рашта совершила огромное пожертвование через корпорацию "Медведь", вследствие чего оба получили одобрение общества.

Сейчас это выгодно для корпорации, но, если императрица Рашта падет, "Медведя" постигнет та же участь.

'Я должен заранее принять меры, дабы наши пути разошлись'.

Мысли президента стали расчетливыми.

Глава 297. Хладнокровный человек (2)

На следующий день президент пораньше отправился в штаб корпорации "Медведь", чтобы самому подмести пол, пока он будет приводить свои запутанные мысли в порядок. Он делал так, когда у него начинала болеть голова от слишком долгих раздумий.

Сотрудник корпорации, знающий привычки президента и увидевший его в таком состоянии, удивленно спросил:

— Президент, вас что-то беспокоит?

— Хмм. Речь об императрице Раште.

— Императрица Рашта?

Если это связано с императрицей, то о чем нам следует беспокоиться? Сотрудник задумчиво склонил голову набок. Внезапно он вспомнил: ах!

— Это случайно не из-за последних событий?

— О чем ты говоришь?

— Так вы не знаете? Когда вы были в отъезде, приходили рыцари Императора и пытались найти что-нибудь связанное с этой женщиной.

— С этой женщиной?

— Да. Тогда она еще не являлась императрицей.

Слова, сказанные сотрудником, привели президента к четкому выводу.

Провести линию.

Президент посчитал, что это наиболее удобно.

Даже если имперские рыцари приходили не из-за императрицы Рашты, скандалы продолжали вспыхивать один за другим. И причиной им была нынешняя императрица, чей срок правления — меньше года. Это определённо не было хорошим знаком.

Когда лицо президента похолодело, сотрудник посмотрел на него с любопытством:

— Президент?...

— Я должен послать кого-нибудь в императорский дворец.

— Что?

— Я должен выяснить кое-что.

Сказав это, президент отдал метлу сотруднику. Молодой человек был очень озадачен, когда ему вручили её.

Президент немедленно отправился в свой кабинет и вызвал секретаря.

Секретарь вошел с уставшим лицом из-за недосыпа, но, увидев горящие глаза президента, пару раз похлопал себя по лицу и спросил:

— Что вам нужно, президент?

— Отправь кого-нибудь в императорский дворец для того, чтобы сообщить о подделке наших старых векселей.

— Что? — секретарь был ошарашен. — Разве это не ложь? Тем более, какая нам выгода с того, что мы расскажем, будто наши векселя подделали?

— Нашими старыми векселями уже не пользуются, ведь так?

— Да, но…

— Тогда нет проблем, ведь у императора нет старых векселей, но на всякий случай попросите у него все векселя для замены. Это займет не больше суток, так что ему не стоит беспокоиться.

Секретарь был озадачен. Он не знал, почему поведение президента стало таким странным.

***

Так как от Уайтмонда не было ни весточки, инцидент был помечен как "важный" и немного сместился из списка приоритетов.

В ожидании ответа от Уайтмонда, Хейнли решил разобраться с тем, что нельзя отложить на завтра.

Чтобы понять, считают ли другие страны Западную империю угрозой, он отправил делегации с письмом в каждое государство и обсудил с доверенными людьми возможность увеличения бюджета обороны для подготовки к будущим событиям.

Это были деликатные вопросы, требующие осторожности.

Наверно это и было причиной, почему Хейнли, всегда приходивший ночью ко мне полный энергии, сегодня сразу заснул, стоило его голове коснуться подушки.

Наблюдая за его сном, я осторожно положила руку на его тело. Но когда я начала поглаживать его безупречную кожу, Хейнли нахмурился.

Даже будучи уставшим, он выглядел красиво.

После минутного колебания, мои пальцы подкрались к его лицу. Я стала играть с ним, опершись головой о руку.

Очаровательный, просто очаровательный. Такой очаровательный, что даже опасный.

Веки Хейнли дрогнули, стоило мне слегка подуть на его ресницы. Он нахмурился и уткнулся лицом в подушку.

Как мило!

Я запустила руку в его волосы и погладила их. Мне нравилось прикасаться к нему. Несколько раз поцеловав его в лоб, я застыла на мгновение, подумав, что разбудила его.

Я проверила его дыхание. К моему счастью, Хейнли все еще спал.

Почувствовав облегчение, я продолжила играть с его щеками и глазами.  Но глядя на него, я чувствовала себя сбитой с толку.

Люблю ли я его? Или только собираюсь полюбить его? Уже люблю, но не хочу этого признавать?

Свои чувства к Совешу я осознала только перед разводом. Я была довольно медлительна в этом плане.

Прежде я не считала себя таковой, но теперь осознала свою медлительность в полной мере.

Как только Хейнли смог признаться и поклясться мне в любви без страха и сомнений?

Он не боялся, что я отвергну его? Почему я так уверена, что он любит меня?

Я продолжала перебирать его волосы, когда вдруг почувствовала странный зуд на кончиках пальцев.

Я потерла немного быстрее свои пальцы о его волосы, но зуд не проходил.

В чем дело? Зуд сменился болью, что была хуже, чем укус насекомого.

В тот момент, когда я хотела убрать руку, Хейнли внезапно открыл глаза и испуганно повернулся на бок.

С кровати он упал с глухим стуком.

— Хейнли?

Почему он сделал это? Я была в шоке. Но когда я опёрлась руками о кровать, чтобы встать, они резко ослабли, и я упала лицом вниз.

Какого черта..?

Лежа на кровати, я открывала и закрывала рот. От шока я даже не могла говорить.

И только тогда я поняла, почему Хейнли внезапно упал. Голубой, почти белый лед появился там, где до этого спал мой муж.

— Хейнли?

Нервничая, я позвала его и медленно поднялась с кровати. Что произошло? Я, естественно, испугалась, потому что не могла понять ситуацию.

В нашу спальню проникли? Какой-то невидимый враг заморозил только сторону Хейнли?

— Королева, я здесь, — произнёс он, вставая передо мной.

Но каково было мое удивление, когда я увидела Хейнли. Его волосы были покрыты белым льдом, словно он прокатился по снегу.

Кап-кап.

Хейнли стряхнул лед со своих волос и посмотрел на место, где он спал, а потом на меня. Я не знала, о чем он думал.

— Видимо, твое тело постепенно начинает меняться.

— Мое тело?

— Как я уже говорил тебе, благодаря этой кровати… и мне, мана может циркулировать по твоему телу.

Он взял мою руку, которой я гладила его волосы, и осторожно поднял ее.

— Ты хочешь сказать, что этот лед сотворила я?

— Возможно.

Когда Хейнли коснулся моей руки, я решила осмотреть ее.

Зуд уже исчез, и его сменила прохлада на кончиках пальцев. Но кроме этого, ничего странного я не наблюдала. Льда на руке не было, да и особо холодной она не была.

— Можешь повторить? — поинтересовался Хейнли, продолжая гладить мою руку.

Я покачала головой. Я просто играла с его волосами, пока он спал. У меня не было умысла нападать или сделать что-то. Я до сих пор не понимала, что произошло, повторяя вновь и вновь:

— Ты уверен, что это была я?

Он без раздумий снова ответил:

— Да.

— Может, это все-таки ты сделал?

— Нет. Точно нет, — Хейнли говорил с уверенностью. Он медленно опустил мою руку, затем ухмыльнулся и пробормотал: — Теперь это точно твое прозвище.

— Мое прозвище?

— Ледяная Императрица.

— …

— Могла быть Железная Императрица. Я очень рад, что это не так.

Хейнли говорил все это в шутливом тоне, смеясь и попутно смахивая с волос оставшийся лед.

— Страшновато немного, если вдруг твои волосы покроются металлом.

***

Я не смогла и глаз сомкнуть из-за волнения.

Я воспользовалась магией? В самом деле? В самом деле?

Это было так невероятно, что я чувствовала себя странно.

Я никогда не хотела быть магом. Но теперь, когда такая возможность появилась, я была слишком взволнована.

Передо мной лежал завтрак, но аппетита не было.

— Раз ты еще не можешь полностью использовать ману, значит, она еще не проявилась до конца. И прямо сейчас ищет для тебя более подходящую способность.

— Более подходящую способность… Неужели это означает, что мне подходит лед? Я хладнокровный человек?

Глава 298. Преждевременные роды (1)

Когда я с беспокойством задала вопрос, Хейнли с силой прикусил губу, а его глаза задрожали, как если бы он пытался сдержать рвущийся наружу смех.

Разве я сказала что-то смешное?

Пока я озадаченно смотрела на него, Хейнли с трудом проглотил смех и объяснил:

— Твоя способность будет льдом не потому, что моя Королева — холодный человек. К тому же ещё рано говорить, что это именно лёд.

— Но твои волосы и твоя сторона кровати замёрзли…

— Ты, конечно, права на этот счёт, но нельзя сказать точно, лёд это, снег или вода, пока мана не проявится окончательно.

— Ахх…

Я всё ещё была в растерянности. Так я ощущала себя впервые с того момента, как стала императрицей Восточной империи и приняла на себя соответствующие обязанности. Я чувствовала, будто ступаю на неизведанную территорию, о которой ничего не знаю. Почему-то у меня побежали мурашки по коже.

Пока я старалась успокоить сердцебиение, Хейнли неожиданно пробормотал взволнованным голосом:

— Хотел бы я научить тебя и помочь больше, но это очень сложно объяснить, потому что мои способности проявились, когда я был ребёнком.

— Это обязательно?

— Нет, но это хорошо, когда есть кому помочь тебе отточить свои способности. Даже если это ненадолго.

Если подумать, Хейнли какое-то время посещал магическую академию, хоть и не являлся студентом на постоянной основе. Выходит, он обращался за помощью.

— Я думаю, будет лучше, если я посещу магическую академию…

Возможно, из-за того, что академия располагалась в Восточной империи, Хейнли помрачнел. Когда напряжённый момент прошёл, Хейнли внезапно спросил, нахмурившись:

— Кстати, моя Королева. Не слишком ли ты мало ешь в последнее время?

***

Секретарь, которого Совешу послал разузнать об ожерелье Эвелин, вернулся через несколько дней и доложил с застывшим выражением лица:

— Декан говорит, что это ожерелье Эвелин послал спонсор. Но он отказался раскрыть его личность.

Казалось, секретарь использовал веские доводы, чтобы попытаться открыть рот декану. Недовольство, отчетливо читавшееся на его лице, давало представление о сложившейся тогда ситуации.

— Он хорошо умеет держать рот на замке.

Совешу покачал ручкой в своей руке и ухмыльнулся. Чем труднее получить информацию, тем более она ценна. Совешу намеревался открыть рот декана, даже если понадобится вывернуть ему челюсть.

— Мне придется лично отправиться в Вирвол.

Хотя Вирвол, считался автономным регионом, он все еще был территорией Восточной империи. Совешу подумал напомнить декану, что Восточная империя всё это время не притесняла Вирвол из уважения, а не потому, что у нее не было для этого власти. После ухода секретаря Совешу позвал маркиза Карла, чтобы проверить своё расписание. У него было так много работы, что почти не было выходных. Теперь он был сильнее занят, потому что также отвечал за работу Навье.

— Можно ли изменить мое расписание? Мне нужно посетить Вирвол.

— В расписании есть несколько пунктов, которые нельзя откладывать. Но я думаю, что можно изменить вот этот пункт.

Пока они вели оживленную дискуссию, вошел другой секретарь, граф Пирну, и доложил:

— Ваше Величество, здесь находится член корпорации "Медведь".

— Если это не срочно, скажите ему, чтобы он пришел позже.

— Я не знаю, можно ли сказать, что это срочно… он обратился со странной просьбой.

— Странная просьба?

— Он утверждает, что была ситуация, когда кто-то пытался подделать старые векселя, выпущенные корпорацией "Медведь".

— Векселя?

Совешу нахмурился. Маркиз Карл тоже был поражен и повернулся, чтобы посмотреть на графа Пирну.

Векселя корпорации "Медведь" использовались Императорской семьей на протяжении нескольких поколений. Тот факт, что кто-то пытался подделать векселя, был очень серьезной проблемой.

— К счастью, эта ситуация не обострилась, потому что это были старые векселя.

— Я понимаю.

— Чтобы предотвратить подобные инциденты, корпорация "Медведь" собирается заменить векселя большого номинала другими векселями, изготовленными новым способом. Векселя, используемые Вашим Величеством, имеют большой номинал, поэтому их можно заменить, если Вы решите это сделать. Это займет не более одного дня.

Поскольку не было необходимости использовать векселя немедленно, Совешу без колебаний согласился:

— Хорошо.

***

Члена корпорации "Медведь" рыцари Императорской гвардии сопроводили в головной офис. Рыцари проследили, чтобы этот человек попал в головной офис корпорации "Медведь" и встретился с президентом перед отъездом.

— Всё сделано.

— Хорошая работа.

Президент взял конверт с векселями и положил его на стол, открыл ящик, достал специальные очки для различения векселей Императорской семьи и надел их.

Действительно, все они были векселями Императорской семьи.

Затем он достал бухгалтерскую книгу выданных векселей и подробный отчет об использовании, чтобы проверить количество и номинал каждого из них. Он делал это быстро и тщательно. Поскольку это был важный вопрос, президент проверил всё четыре раза и вздохнул, снимая очки.

— Векселя, что использовала императрица Рашта, принадлежали императрице Навье!

Невозможно было отличить векселя императрицы от векселей императора. Однако векселя императора Совешу идеально соответствовали дате выпуска и общей сумме.

Другими словами, они никак не могли быть от императрицы Рашты.

В данном случае был только один ответ. Императрица Рашта использовала деньги бывшей императрицы так, как если бы они были ее собственными.

— Императрица Рашта действительно подлая.

Президент прищелкнул языком.

Будучи президентом крупной корпорации в течение многих лет, он также стал расчетливым человеком. Во многих случаях он ставил выгоду выше справедливости. Однако он никогда не пользовался никакими деньгами, кроме своих собственных.

Кроме того, речь шла об императрице Навье. Разве она не развелась из-за императрицы Рашты? Как та могла осмелиться использовать деньги бывшей императрицы… она даже воспользовалась этими деньгами, чтобы поднять свою репутацию и заслужить похвалу людей.

В мире было много императоров и императриц и похуже. Многие убивали десятки тысяч людей или разрушали свою страну, взимая больше налогов, чем необходимо. Возможно, императрица Рашта менее предосудительна, чем они.

Но она, конечно, была отвратительна.

Глава 299. Преждевременные роды (2)

Президенту корпорации "Медведь" довелось несколько раз разделить трапезу с императрицей Навье. Честно говоря, она была холодной императрицей. Во время каждого из этих приемов пищи он с ужасом думал, человек ли перед ним, живой он или это лишь книга по этикету.

Однако он не испытывал ненависти к императрице Навье. Хотя она не улыбалась ему дружелюбно, императрица не обманывала предательской маской доброты, чтобы нарушить своё слово, едва отвернёшься. Навье не была тёплым человеком, но была надёжной и верной. И хотя она не дарила объятия беднякам с добрым и сострадательным сердцем, она заботилась о них лучше, чем пустословы.

Когда Рашта стала императрицей, президент провёл несколько тревожных дней в смешанных чувствах. Было больно видеть, как невинная императрица Навье была смещена, будто бы сотворила нечто плохое. В то же время он был рад, что новая императрица из простолюдинов и имеет доброе сердце. Когда она пожертвовала крупную сумму денег, президент удивился, насколько же она по-настоящему хороший человек. В итоге он решил просто адаптироваться к новым временам, сосредоточившись на будущем усилении и расширении своей корпорации.

Но теперь он своими руками обнажил тёмную правду, скрытую до этого. Президент закрыл глаза и откинулся на спинку стула, ощущая, как на него быстро накатывает опустошение и отчаяние.

— Этого не может быть.., — пробормотал он с чувством уныния, в уголках его глаз необъяснимо появились слёзы. Императрица Рашта заявила, что пожертвует крупную сумму денег многочисленным учреждениям в разгар собственной свадьбы, на которую была приглашена и императрица Навье. Он слышал, как те, кто восхвалял Рашту, называли императрицу Навье бесстыдной. Президент в некоторой степени был с этим согласен. Как она могла присутствовать на свадьбе своего бывшего мужа с новым? Конечно, это было государственное дело, но она могла сказаться больной или отправить делегацию от их имени.

'Как и следовало ожидать от повторно вышедшей замуж императрицы, она, должно быть, несколько бесстыдна', — думал он в то время, глядя на хладнокровную императрицу Навье.

Но это было ошибочное представление. Предубеждение.

Президент раскаивался в этом, представляя, что должна была почувствовать императрица Навье, когда императрица Рашта раздала её деньги и получила похвалу народа.

Это было несправедливо. Должно быть, она была расстроена и опечалена. Даже у самых холодных людей есть чувства. Возможно, она потеряла дар речи. Президент вспомнил приветствия простолюдинов императрице Раште на свадебном параде и практически мёртвую тишину, когда мимо них проезжала в карете императрица Навье.

— Этого не может быть…

Президент непонятно застонал. Он сожалел о том, как несправедливо и, должно быть, больно это было. Он реагировал так даже несмотря на то, что не испытывал особой любви к императрице Навье. Президент, рыдавший уже около 15 минут, с запозданием пришёл в себя, когда услышал стук в дверь.

— Президент?

Зашедший в кабинет с кипой документов секретарь приблизился к президенту с удивлением, когда увидел его красные глаза.

— С вами всё в порядке?

Махнув рукой в знак, что не стоит беспокоиться, президент холодным тоном приказал:

— Забудьте об этом, забудьте. Найдите журналиста по имени Джонсон и пригласите его сюда.

***

Журналист задавался вопросом, почему президент корпорации "Медведь" мог его пригласить. Просто так этого бы не произошло.

— Благодарю вас, что пришли.

Президент указал на кресло с другой стороны стола. Джонсон с сомнением перевёл взгляд с мужчины на кресло, прежде чем сесть.

— Вы посылали за мной?

— Вы неважно выглядите.

— Я был очень занят в последнее время.

— Вы были заняты сбором информации для статей против императрицы Рашты?

Рука Джонсона замерла, когда он открывал блокнот. Однако вскоре он поднял яростный взгляд.

— Выходит президент — ярый приверженец императрицы Рашты? Я слышал, что у вас двоих прекрасные взаимоотношения.

Президент убедился, что он нашёл нужного человека, когда увидел эту реакцию. Однако по какой-то причине прямо сейчас Джонсон был очень расстроен.

— Будьте более рассудительным.

От сурового голоса президента Джонсон в замешательстве склонил голову набок. Было заметно, с какой силой он сжимал в пальцах ручку.

— Я не нуждаюсь в глупом журналисте, который не может распознать, враг или союзник перед ним. Уходите, — сказал президент холодно и позвонил в небольшой колокольчик, стоящий на его столе. Когда вошёл секретарь, президент сказал ему:

— Покажите гостю, где выход.

После этого президент повернул кресло в сторону и раскрыл газету, как если бы вовсе не был заинтересован в Джонсоне. Секретарь потянул журналиста за руку.

— Пожалуйста, покиньте это место сейчас же.

Почему, чёрт возьми, он тогда пригласил меня? Действия президента выглядели абсурдом для Джонсона. Какое ему дело, что я пишу статьи против императрицы Рашты?

Джонсон фыркнул и направился за секретарём к двери. Но, сделав три шага, он вернулся, сел в кресло и извинился:

— Прошу прощения. Я заблуждался.

Только сейчас он осознал странность в словах президента. Могу ли я распознать, враг человек или союзник? По-хорошему, враг не стал бы говорить так. Зато такие слова произнес бы человек, желающий стать союзником. Здравомыслие журналиста, погребённое до этого под всевозможными негативными и просто сильными эмоциями от пропажи его сестры, медленно возвратилось. Это произошло как раз в нужное время.

— Я не настолько глуп.

У президента вырвался смешок, и он развернул кресло обратно. Секретарь покинул кабинет, осторожно закрыв за собой дверь. Джонсон снова достал свой блокнот, положил его на колени и посмотрел на президента горящими глазами.

Президент сперва испытал его статьями, которые были написаны против императрицы Рашты, а потом намекнул, что не является врагом. Было очевидно — то, что президент собирался сказать Джонсону, было связано с императрицей Раштой.

— Императрица Рашта вызвала ажиотаж в разгар своей свадьбы, заявив, что лично пожертвует двадцать миллионов крангов векселями. Вы помните?

Как Джонсон и ожидал, президент произнёс имя императрицы Рашты. Уголки рта журналиста приподнялись.

— Как я могу не помнить? Я неделю восхвалял её за это. Единственное хорошее дело, которое она сделала.

— Хммм… Знаете ли вы, кому принадлежали векселя?

'Почему он задаёт этот вопрос?'

На мгновение лицо Джонсона стало немного нерешительным.

— Вы имеете в виду, что векселя принадлежали не императрице Раште?

Когда президент кивнул, выражение лица Джонсона стало холодным.

— Значит, император пытался поднять престиж своей жены.

— К сожалению, император не использовал свои векселя.

— …

Джонсон, моргавший с недоумением, вскочил в ужасе, запоздало поняв его слова. Кресло упал на пол с громким стуком.

— Не может быть!..

— Векселя принадлежали императрице Навье.

— Что… что, чёрт возьми, вы говорите?!

Руки Джонсона дрожали, когда он слушал, как президент рассказывает то, что выяснил. Джонсон был ошеломлён, узнав, что Рашта воспользовалась этими векселями в разгар своей свадьбы прямо перед императрицей Навье.

Императрица Навье, родившаяся в хорошей семье, хорошо питалась, хорошо жила и достигла вершин власти. Ей недоставало только любви мужа. Поначалу Джонсону казалось абсурдным, что люди, которым приходилось думать, как свести концы с концами, беспокоились об императрице Навье. Наложница Рашта, прошедшая через всевозможные трудности, чтобы занять это место, была более несчастной. Даже после того, как она стала наложницей, аристократы насмехались над ней, и императрица относилась холодно. Так почему люди всё равно жалели императрицу Навье? Он считал это полным абсурдом.

Несмотря на то, что Навье пострадала от развода, в конечном счёте она вышла замуж за короля соседней страны. Джонсон пришёл к выводу, что она была благословлена от рождения, раз имела возможность вести довольно спокойную жизнь.

Но что если деньги, которые пожертвовала императрица Рашта, действительно принадлежали императрице Навье? И она действительно сделала это при Навье, и восхвалялась за такой подарок?

Джонсон потерял дар речи. Мир, который он, как ему казалось до этого момента, знал, перевернулся с ног на голову. Подобное уже было тогда, когда императрица Рашта, свет и надежда простолюдинов, оказалась связана с исчезновением его сестры. Теперь вот так же Джонсон был удивлен, что императрица Навье, дворянка с ледяным сердцем, сдерживалась, наблюдая за странным отношением императрицы Рашты.

— Это… это действительно…

— Напишите об этом статью. Мы не знаем, какие ответные действия может предпринять императорская семья, поэтому не утверждайте это полностью, лишь на уровне достаточном, чтобы вызвать сомнения.

Джонсон был переполнен эмоциями, но президент оставался расчётливым человеком. И распоряжение выдал твёрдо.

Он позвал Джонсона и дал ему материал для статьи не из-за своих эмоций. Он утратил уверенность в императрице Раште и решил разграничить себя и её, потому что имел плохое предчувствие касательно её будущего.

— Убедитесь, чтобы было ясно — корпорация "Медведь" и императрица Рашта не имеют никаких общих дел. Я хочу провести черту.

***

Служанки расчёсывали ей волосы и умывали лицо с помощью мягкой ткани, пока она безвольно сидела в кресле. Пока они продолжали укладывать ей волосы, у одной из девушек Рашта взяла почитать газету.

У всех служанок были странные выражения лиц, но Рашта не стала об этом задумываться. Она полагала, что там просто какие-то интересные новости.

Через время, в течение которого Рашта читала газету, её руки начали трястись. Постепенно дрожь распространилась по всему её телу.

— Ваше Величество?

Служанка, расчёсывающая ей волосы, смотрела с удивлением. Лицо Рашты было белым как снег.

— Ваше Величество!

— Мой живот… мой живот…

Газета, которую держала Рашта, раскрылась, упав на пол. Взгляд служанки переместился на статью, которая зарождала сомнения касательно векселей императрицы. Глаза девушки на мгновение расширились, но когда тело Рашты покачнулось, служанка оторвала взгляд от газеты и подхватила императрицу. Рашта закричала от боли, её лицо всё покрылось испариной. Внезапно она потеряла сознание.

— Врача, дворцового врача! Позовите дворцового врача!

***

— Ваше Величество, у императрицы начинаются преждевременные роды!

Глава 300. Разочарование Рашты (1)

Незадолго до этого Совешу попросил секретаря привести Рашту, но она снова отказалась.

— Всегда использует ребенка как щит, — холодно пробормотал император.

Пусть он и не ожидал, что она действительно придёт, его удивляло, что каждый раз Рашта использовала одну и ту же отговорку.

Секретарь посмотрел на выражение лица Совешу:

— Если вы попросите немного настойчивее…

— Забудь. Я не хочу, чтобы она снова говорила, что у неё заболел живот или что-то подобное.

Тряхнув рукой, он взял коробку с маленького столика, открыл и направился к птичьей клетке.

Синяя птица перестала скрестись и бросилась к Совешу, раскрывая клюв.

Он насыпал еды в кормушку и проверил состояние игривой птицы. Всё ещё немного худа, но сейчас у неё было красивое оперение.

Совешу горько усмехнулся, наблюдая за тем, как птица поспешно ест.

Та самая птица, которую он безуспешно пытался подарить Навье, теперь стала его маленькой тихой гаванью. Совешу был очень расстроен узнать, что именно Рашта была той, кто ощипал эту милую птицу. Как она могла сделать что-то такое со столь слабым и нежным созданием?

— Когда…

— Я слушаю, Ваше Величество.

— Когда ребенок родится, я найму няню, которая будет о нем заботиться.

— Что?

— Мне понадобится кто-то, кто сможет приглядеть за ребенком, пока я не смогу.

— Хмм…

— Мне нужно начать читать книги по воспитанию детей.

— ...

— Дети маленькие и слабые.

Секретарь замолчал, так как не мог понять, о чем думает Совешу.

Разве Рашта не может приглядеть за ребенком, пока Его Величество занят? Разве это не значит, что няня будет заботиться о ребенке только тогда, когда Его Величество не сможет, а в остальное время он будет заниматься этим сам? Его Величество хочет взять под контроль всё воспитание своего ребенка?

Множество вопросов вертелось у него на языке, но он решил сохранить молчание.

Секретарь был озадачен.

Для императорской семьи, как и для аристократии, не было важных причин лично отвечать за воспитание ребенка. Обычно всё ложилось на плечи няни.

В любом случае, Совешу не изменит своего решения из-за мнения секретаря.

— Что с свидетельством о рабстве? Ещё не найдено?

— Мои извинения. Было бы проще найти его, имей я возможность использовать больше людей, но так как это невозможно, дело идет не так быстро, как ожидалось, Ваше Величество.

— Ты должен получить его так скоро, как только это возможно. Так скоро, как только это возможно.

Когда секретарь вышел, Совешу протянул пальцы сквозь решетку клетки и немного погладил птицу перед тем, как сесть на кровать.

Положив лоб на сцепленные руки, он закрыл глаза, подавляя тревогу.

Совешу спас Риветти потому, что знал, какие поступления совершала Рашта, и для того, чтобы заставить виконта Ротешу молчать.

Раньше у него были планы об обнародовании рабского свидетельства, но теперь он считал, что лучше найти его и уничтожить.

Когда Совешу лежал в постели, массируя пальцами виски, он услышал неожиданный крик:

— Ваше Величество, у императрицы начались преждевременные роды!

Совешу вскочил. Преждевременные роды.

В то же мгновение он собрался и побежал прямиком в Западный дворец.

***

После вторых родов, Рашта поняла, что боль всё та же, независимо от того, где рожаешь.

Рашта расплакалась и от боли схватилась за свой живот, чувствуя содрогание внутренностей.

Боль, казавшаяся нескончаемой, спустя пару часов медленно отступила. Рашта глубоко дышала, всё её тело было покрыто потом.

'Это должен быть мальчик, — думала Рашта, обессиленно лежа на кровати. — Он обязан быть мальчиком.'

Когда у неё были более близкие отношения с Совешу, её не сильно волновал пол ребенка. Но сейчас всё иначе.

Это должен быть мальчик. Второго шанса у неё не будет.

Рядом виконтесса Верди радостно воскликнула:

— Ваше Величество, Ваше Величество, это такой красивый ребенок!

У Рашты не было сил для ответа, она просто повернула голову в сторону виконтессы. Ей пришлось немного поморгать, чтобы восстановить размытое зрение.

Виконтесса Верди завернула ребенка в мягкую ткань.

Комната наполнилась детским плачем.

Горничные принесли тазик с теплой водой и несколько маленьких полотенец, чтобы позаботиться о теле императрицы.

— А ребенок? — слабым голосом спросила Рашта виконтессу. — Это мальчик?

Императрица ясно увидела, как улыбка виконтессы Верди мгновенно стала жёстче.

— Значит, это девочка, — шокировано пробормотала Рашта. — Девочка.

Её зрение вновь размылось. Рашта зажмурила глаза и прикусила губу, сдерживая слезы.

'Не может быть. Это должен был быть мальчик.'

Глубокое разочарование нарастало в ней, будто она тонула в вязкой трясине. Рашта охватила голову руками, пока слёзы текли по её щекам.

— Угх…

Ради её судьбы и судьбы её ребёнка, ему стоило бы родиться мальчиком. Но родилась девочка.

Рашта вздрогнула от смутного беспокойства.

Родовые схватки утихли, но теперь болело её сердце.

— Ваше Величество, взгляните на неё.

Виконтесса Верди хотела передать ей ребенка, но Рашта отрицательно покачала головой и отмахнулась.

— Не сейчас.

Она была так расстроена, что не хотела и видеть ребенка.

— Я подержу её позже.

Когда малышка снова расплакалась, Виконтесса Верди закачала ее на руках, пытаясь успокоить.

Вдруг в комнату вбежала горничная:

— Ваше Величество, Император велел мне спросить у вас, можно ли ему войти.

— Император здесь?

— Император все эти часы ждал за дверью.

Рашта протёрла глаза, размяла руки и приказала виконтессе Верди дать ей ребенка. В её руках новорожденная окончательно успокоилась.

— Скажи Его Величеству прийти.

Малышка помахала своими крошечными ручками, как будто узнала свою мать.

Глубокая любовь к ребенку и ужасное разочарование. Эти два противоположных чувства заставляли Рашту плакать.

— Рашта? — удивлённо её окликнул Совешу, войдя в комнату.

Рашта изо всех сил старалась сдерживать слезы и улыбаться Совешу:

— Ваше Величество, это по-настоящему красивый ребенок.

Совешу быстро подошел к малышке и взял ее на руки..

— Красивая… Красивая девочка, — повторяла Рашта.

Лицо Совешу расцвело, когда он увидел ребенка, но Рашта не заметила этого, поскольку в этот момент вытирала слёзы.

Совешу осторожно взял малышку, немного волнуясь оттого, что не знал, куда деть свои руки.

Возможно, ребенок был слишком мал из-за раннего срока.

И всё же Совешу смотрел на сморщенного младенца с любовью.

Он не мог больше сдерживать себя, слезы полились из его глаз. Чтобы защитить этого ребенка, он развелся с женщиной, которую больше всего любил.

Ради этого ребенка.

— Ваше Величество, Вам стоит держать её вот так, — сказала виконтесса Верди, показывая, как правильно держать детей.

— Теперь всё в порядке?

— Да.

Совешу осторожно взял ребенка и заботливо провел по красной, сморщенной коже малышки своими крупными ладонями.

Глава 301. Разочарование Рашты (2)

— Рашта родила? Так скоро?

Эта новость пришла в не самое лучшее время.

Мы собрались всей семьёй, чтобы отпраздновать возвращение моего брата после решения проблемы с бандитами Извечной Тысячи.

Это было очень неудачное время.

Лица моей семьи исказились в разных выражениях, когда услышали эту новость. Секретарь, который принёс вести о родившемся ребёнке Рашты, сначала пробормотал, что это «деликатные новости».

На самом деле так секретарь дал понять Хейнли, что предпочёл бы рассказать ему всё наедине, так как известия были из Восточной империи. Однако Хейнли приказал секретарю говорить при всех, таким образом, вероятно, желая выглядеть достойно перед моими родителями, моим братом и мной.

В итоге, празднование возвращения Кошара было совершенно испорчено.

Отойдя от моих родителей и брата, Хейнли спросил у секретаря с тяжёлыми интонациями:

— Если она родила сейчас, то это преждевременные роды, верно?

— Да. Родилась девочка, принцесса.

Отвечая, секретарь смотрел на меня. Я сохранила невозмутимость и просто подошла.

— Хммм… Ваше Величество. И ещё… Император прислал приглашение.

— Что за приглашение?

— Приглашение на банкет по случаю рождения первого потомка императорской семьи.

— Приглашение для нас обоих?

— Что ж. Внизу приглашения было написано, что «Посещение необязательно».

Уголки моих губ неосознанно поднялись. Обычно это предложение не добавляли в приглашение. Другими словами, Совешу этим подразумевал: «Я прислал приглашение ради соблюдения формальностей, но приходить вам не следует». Я могла его понять. Совешу было бы неприятно, появись мы вместе с Хейнли на праздновании рождения его ребёнка.

— Ребёнок родился преждевременно. Какая ирония, — холодно фыркнул Хейнли, когда секретарь ушёл. — Не так ли, моя Королева?

— Что ты имеешь в виду?

— Разве не она нападала без разбора на леди Ниан из-за её недоношенного ребёнка? Однако теперь её ребёнок тоже родился преждевременно.

— И правда.

Мне было известно, что Совешу делал всю работу сам, так что крайне маловероятно, что Рашта родила преждевременно из-за слишком большой нагрузки.

— Должно быть, произошло нечто плохое.

Несколько часов спустя я узнала, что произошло, от Ниан.

— Я слышала, эта женщина пожертвовала большую сумму денег во время своей свадьбы. Очевидно, возникли подозрения, что эти деньги от Вашего Величества.

Удивительно, но, кажется, именно тот инцидент с векселями, которому я помогла выйти на свет, чтобы защитить своих родителей, настолько потряс Рашту, что она родила преждевременно. Ладно, я не считала, что это стало единственной причиной ранних родов.

— Это приятно. Вам так не кажется, Ваше Величество?

— Да…

Ниан, которая не знала, что я была одной из тех, кто раскрыл происхождение векселей, удовлетворённо улыбалась из-за произошедшего. Но я ощущала себя странно. Даже если непреднамеренно, разве это был не первый раз, когда я причинила боль Раште? Интересно, как отреагирует Совешу, если узнает о моей роли в этом. Хотя я знала, как бы он отреагировал, будь я императрицей, а Рашта — наложницей, сейчас мне это было непонятно.

— Ребёнок здоров?

— Она здоровая девочка, несмотря на то, что родилась преждевременно. Просто немного маленькая.

— Совешу должно быть счастлив, что получил то, чего больше всего желал.

Я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась, когда представила Совешу. Но не от радости, а от отвращения, беспомощности. Для Совешу этот ребёнок был символом счастливой семьи, которую он так хотел, даже если это означало избавиться от меня. А для меня этот ребёнок был тем, что окончательно разлучило нас и чуть не утянуло меня на дно. Я знала, что это не вина новорожденного ребёнка, но не могла испытывать радость.

По правде говоря… сейчас я в меньшей степени заботилась о том, что следует делать с ними. Я была скорее сонной, чем удивлённой новостями. Кажется, я даже уснула на подлокотнике дивана, потому что, открыв глаза, не увидела ни Ниан, ни своих фрейлин.

— Леди Ниан? Графиня Джубел? Мисс Роуз? Мисс Лора?

Сбитая с толку, я позвала их всех по очереди и поняла, что слишком долго спала. Я подумала, что они все ушли, не став меня будить, когда увидели, как крепко я уснула. Похоже, я слишком расслабилась с момента, как попала сюда. Как императрице, мне не следует так себя вести.

Пока упрекала себя, я увидела через приоткрытую дверь кончик золотого пера.

— Квин? — окликнула я его, вставая.

Почему Хейнли стоит там?

— Квин.

Но к моменту, когда я открыла дверь, Квин ушёл.

— Квин?

Когда я озадаченно подняла глаза, то увидела, как пухлая попка быстро удаляется, виляя из стороны в сторону.

Он хочет поиграть в прятки?

Квин выглядел действительно мило, бегая вокруг как пингвин, поэтому я специально пошла за ним медленно. Но, что странно, он шёл по коридорам, будучи птицей.

— Квин?

Почему он разгуливает по дворцу в таком виде? Когда я от удивления ускорила шаг, Квин захлопал крыльями и тоже ускорился. Хотя поймать его должно было быть трудно из-за того, как быстро он перебирал лапками, я должна была это сделать. Не знаю, почему, но у меня было чувство, что мне необходимо покрепче схватить Квин. Я немного приподняла юбку и побежала за ним.

Я бежала по длинным коридорам и вниз по спиральным лестницам. Квин приблизился к трону в зале и, наконец, остановился.

— Почему ты пришёл сюда?

Испытывая облегчение, что наконец-то поймала его, я подняла Квин на руки. После этого он указал крылом на трон, издав тревожный звук. Что такое с троном? Как только я посмотрела в направлении, которое указывал Квин, то вздрогнула и сделала шаг назад.

Огромный орёл льнул крыльями к трону со свирепым видом, как будто тот принадлежал ему. Что это значит? Неужели этот орёл жаждет трон Хейнли?

Когда я яростно подлетела и шлепнула чудовищного орла по заднице, он неохотно покинул трон, уставился на меня и внезапно начал уменьшаться. За считанные мгновения он стал размером с Квин, потом ещё меньше и, наконец, стал совсем маленьким. Его красивые золотые перья превратились в белый пух, нежный, как кожа младенца.

Когда я обняла чудовищного орла из-за того, насколько милым он стал, тот защебетал и, словно был ручным, стал тереться головой о мою ладонь. Орёл был таким же прелестным, как и Хейнли… как раз тогда, когда я подумала об этом.

— Ваше Величество?

Услышав голос Ниан, я резко проснулась.

— Вы в порядке?

— Где детёныш монстра?

— А?

Глава 302. Наследник (1)

Это был очень яркий сон.

Я всё ещё отчётливо помнила, как Квин бежал подобно пингвину и как чудовищный орёл цеплялся за трон. Ниан ушла после того, как сказала, что я выгляжу усталой, а фрейлины — посоветовав мне идти отдыхать. Как только я легла в кровать, то сразу же снова провалилась в сон. Но в этот раз мне уже не снились ни чудовищный орёл, ни Квин. Откровенно говоря, я вообще не видела снов. Когда я окончательно проснулась, уже наступило время ужина.

Что было куда удивительнее, так это история, которую Хейнли рассказал мне тем вечером во время совместного ужина.

— Я заснул во время работы днём, и мне приснился очень странный кошмар.

— Что за кошмар?

— Ну… У меня есть коллекция драгоценностей.

Это мне уже было известно. Было очевидно, что Хейнли очень любил драгоценности, потому что он всегда считал неопровержимым: его страна, их столица. Множество редких драгоценностей было выставлено в его комнате и в зале собраний.

— Когда я зашёл в комнату, чтобы протереть драгоценности, обнаружил среди них незнакомое яйцо.

— Яйцо?

— Да. Оно было золотым с зеленью, даже более красивое, чем драгоценности. Настолько красивым, что я протёр его и согрел в ладонях. Но непонятным образом оттуда появился птенец.

Птенец…

— У него почти не было перьев и были крошечные крылышки, но он был очень милым. Поэтому я прижал его к груди и погладил, но птенец запищал, выпрашивая то одну, то другую драгоценность, чтобы съесть. Меня пугает, что я отдал ему все мои драгоценности, — пробормотал Хейнли, побледнев, как если бы его ужасала одна мысль об этом. — Думаю, что сошёл с ума в этом сне. Как бы то ни было, когда я скормил ему все мои драгоценности, птенец вырос настолько, что в мгновение ока стал громадным.

Огромная птица… Мне в голову пришёл увиденный во сне чудовищный орёл. Когда я кивнула, ощущая дежавю, Хейнли вздрогнул и продолжил.

— Неожиданно место изменилось. Гигантская птица теперь цеплялась за мой трон и звала меня. Это вызвало у меня раздражение, но я почему-то не смог сделать ей выговор, поэтому быстро обратился к моей Королеве за помощью.

Чувство дежавю становилось только сильнее. Разве это не казалось совпадением с моим сном?

— Мне удалось отогнать эту птицу от трона с помощью моей Королевы.

Хейнли тряхнул головой и спросил серьёзным тоном:

— Может ли этот сон быть предупреждением, что кто-то вынашивает планы против меня?

— Я не знаю, но… у меня был похожий сон.

— Что? Правда?

Когда я описала Хейнли свой сон, его глаза расширились. Хотя наши сны не до конца совпадали, но всё равно были очень похожи. Вскоре выражение лица Хейнли стало словно застывшим, так что я постаралась успокоить его ласковыми словами:

— Сны, которые мы увидели, настолько похожи, что, кажется, мы стали парой, у которой полное взаимопонимание.

Я опасалась, что он посчитает свой сон предостережением и будет беспокоиться о восстании. Конечно, следовало иметь план действий на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы справиться с бунтом. Однако беспокоиться следует, когда есть какие-то признаки возможного восстания. Погружение в беспокойство сейчас лишь утомило бы разум.

— Поэтому тебе не о чем волноваться, Хейнли. Не думаю, что этот сон был дурным предзнаменованием.

Хейнли коснулся щеки и медленно произнёс:

— Нет, моя Королева. Я был удивлён не этим…

— Тогда чем?

– На отдалённом континенте существует поверье, что, если паре снится один и тот же сон, это означает скорое появление у них ребёнка.

Что?

Его слова заставили меня громко рассмеяться.

— Это абсурд.

— Но там появился орлёнок. Разве это не знаменательно, моя Королева?

— Не слишком, — я покачала головой. Глаза Хейнли сияли, и мне не хотелось разочаровывать его.

— У меня был менструальный цикл в прошлом месяце. Разве ты не знаешь?

— Это так. Но в этом месяце у тебя его не должно было быть.

Это правда, но…

— Даже если бы у меня в утробе был ребёнок, я была бы только на второй или третьей неделе беременности. Ты ещё не можешь знать наверняка, беременна я или нет.

Было множество прецедентов, когда банкеты проводились поспешно из-за предположения, что жена беременна, а потом оказывалось, что это не так. Я не хотела проходить через подобное. Однако Хейнли оставался воодушевлённым.

— И всё же такое может быть. Возможно, ты беременна, моя Королева.

Я снова покачала головой. Чем сильнее надеешься, тем больнее разочарование. Даже если то, что я беременна, на самом деле правда, я предпочту подождать некоторое время, чтобы быть уверенной.

— Моя Королева, почему бы не пригласить дворцового врача, чтобы он осмотрел тебя?

Но по какой-то причине Хейнли настаивал. Он подчинялся моим желаниям большую часть времени, кроме того, когда мы были в постели. Когда я нахмурилась, Хейнли извинился с большим сожалением:

— Мне жаль, моя Королева. Но ты работаешь весь день, иногда до рассвета следующего дня. Если есть хоть малейший шанс, что ты беременна, я считаю, об этом нужно знать заранее, чтобы иметь возможность предпринять необходимые меры предосторожности.

— Это потому, что есть много работы, которую нужно сделать.

— Моя Королева, ты должна как следует отдыхать, даже если не беременна.

Когда я была в Восточной империи, дворцовый врач также говорил мне отдыхать. Будет ли дворцовый врач Западной империи говорить что-то иное? Нет. Всё будет точно так же. Что может отличаться, так это то, что Хейнли заберёт у меня всю работу, если дворцовый врач скажет нечто подобное. Хотя этого до сих пор ещё не произошло, такое вполне возможно, учитывая, насколько внимателен ко мне Хейнли.

— Моя Королева.

Хейнли протянул руку и сказал нежным голосом:

— Навье. Да?

Когда я уже собиралась дать категорический отказ, он тут же превратился в Квин, и мне вспомнился орлёнок, который тёрся об мою ладонь, как будто был слабым.

— …Хорошо.

Я была не в восторге от этого, но неохотно согласилась.

— Но не возлагай слишком больших надежд, Хейнли.

На следующий день, как только я сменила одежду после завтрака, Хейнли позвал дворцового врача. К счастью, он не велел врачу "проверить, не беременна ли я". Хейнли беспокоился, что мне будет некомфортно, поэтому сказал ему, что необходим общий осмотр. Пока дворцовый врач делал свою работу, Хейнли смотрел на меня с тревогой. Я немного нервничала, поэтому постаралась думать о других вещах.

О Уайтмонде, о делегациях, которые должны были прибыть на континент Хва, и о тому подобном.

В конце концов, рука врача опустилась на мой живот. Неосознанно я перевела взгляд на его губы. В этот момент дворцовый врач медленно открыл рот.

Глава 303 - Наследник (2)

— Ребёнок, за которого Его Высочество так боролся, оказался принцессой.., — беспомощно пробормотал маркиз Карл.

Его выражение было преисполнено разочарования. Он даже не пытался этого скрыть.

Маркиз Карл был бы просто вне себя от радости, если бы принцесса родилась в обычной ситуации. Однако ради этой принцессы он был вынужден отказаться от экстраординарной императрицы. Невозможно было не возлагать большие надежды на наследника, куда бо́льшие, чем при обычных обстоятельствах.

Сейчас родившаяся девочка станет только потерей для Восточной империи.

У малышки были шелковистые волосы, чёрные глаза и хорошо очерченные черты лица. Когда она только-только родилась, её кожа была сморщенной и красноватой, однако через несколько дней стала белой и гладкой.

Девочка, которая выглядела совсем как Рашта, была прекраснейшим ребёнком из всех, что когда-либо видел маркиз Карл.

В любом случае, Совешу сейчас нуждался не в красивом ребёнке, а в здоровом и умном наследнике. Несмотря на то, что маркизу было жаль девочку, он ничего не мог поделать с чувством глубокой неудовлетворённости.

В конце концов маркиз Карл спросил у Совешу напрямую:

— Ваше Величество, будет ли у Вас с Раштой второй ребёнок?

Как ближайший помощник императора, он знал, что Совешу собирает доказательства преступлений Рашты, которые станут её слабостью. Естественно, он не верил, что у Совешу будет второй ребёнок от Рашты. Но всё же спросил.

Император покачал головой, держа младенца на руках, после чего маркиз Карл с явным нетерпением в голосе произнёс:

— Ваше Величество, в таком случае Вы должны как можно скорее развестись с Раштой и на сей раз привести юную леди из уважаемой семьи, чтобы зачать принца.

Совешу женился на Раште лишь из-за ребёнка в её чреве, но этот ребёнок уже родился. Маркиз Карл не видел никакого резона в том, чтобы выбирать Рашту для рождения второго дитя, учитывая её затруднительное во многих отношениях положение.

— Ребёнок родился, когда Рашта занимала пост императрицы, так что девочка останется принцессой даже в том случае, если её мать покинет эту должность.

Малышка коснулась подбородка и щёк Совешу своими маленькими ручками и завизжала.

С серьёзным выражением лица на слова маркиза император вновь покачал головой.

— Если прибудет новая императрица, это дитя окажется в весьма шатком положении.

— Вы действительно намерены оставить Рашту императрицей?

— Я вовсе не планировал этого делать. Я намерен развестись с Раштой. И если быстрый развод невозможен…мне придётся применить более суровый метод.

— Но что насчёт принца?

Маркиз Карл раздумывал, кто бы мог дать жизнь принцу. Внезапно в его сознании возник образ, и глаза маркиза расширились.

— Быть не может… Ваше Величество, Вы всё ещё ожидаете, что Навье вернётся?

— Я бы очень хотел этого. Но даже если Навье не вернётся, следующей императрицы не будет.

Маркиз Карл был озадачен.

'Рашта сложит с себя полномочия, но следующей императрицы не будет?...Но что же с принцем? Что насчёт наследника?'

Совешу, прищурившись, посмотрел на маркиза Карла так, словно мог прочесть его мысли. После чего, с дочкой на руках, он произнёс:

— Этот ребёнок — моя кровь, так что не имеет значения мальчик это или девочка.

— Что?

— Я взращу это дитя в качестве своего наследника, маркиз Карл.

Маркиз на мгновение остолбенел. Потрясённый, он запоздало воскликнул:

— Ваше Величество! В Восточной империи никогда не было правящей императрицы! Только принц, рождённый от императрицы может стать наследником престола!

Маркиз Карл был столь ошеломлён, что просто не мог молчать.

Хотя было время, когда императрица-консорт и императрица-мать были теми, кто правят на самом деле, они делали это только через императоров.

'Но Совешу сделает принцессу своей наследницей!'

— Этого никогда не происходило в истории, это даже не предусмотрено законом, Ваше Величество!

— Когда эта девочка станет первой правящей императрицей, в истории будет создан прецедент. И закон также не предусматривает, что преемником может быть только принц. Это ведь просто обычай, верно?

Твёрдо сказав это, Совешу обнял свою дочь и нежно взглянул на неё.

— Принцессу будут звать Глорим. Пусть всё великолепие мира воссияет над этим ребёнком.

Маркиз Карл сделал шаг на слабых подкашивающихся ногах и сел на диван.

— Но многие будут возражать…

— Конечно я не стану придавать это огласке, пока не придёт время. Мы должны готовиться не торопясь, — Совешу говорил категорично, смотря своей дочери прямо в глаза.

Десятки мыслей уже проносились в его голове.

'Моя дочь будет умной, а с лучшими учителями ещё и великолепно образованной. Ей нужно будет приобрести практические навыки и научиться разбираться в политических делах в юном возрасте.'

В отсутствие императрицы эта девочка будет занимать доминирующую позицию в высшем обществе, так что будет очень удобно выстраивать связи на раннем этапе.

'Маги…да, приоритетной задачей сейчас является решение проблемы с упадком числа магов.'

Сила императора Восточной империи исходила от магов. Чтобы без труда подавить сопротивление консервативной знати, ему необходимо реорганизовать силы магов и взять абсолютный контроль.

'Этой армией также нужно должным образом командовать…'

— Нужно будет очень многое сделать, моя малышка.

Девочка издала странный звук, вытянув свои ручки в воздух.

— Расти умной и здоровой, — прошептал Совешу, поместив свои пальцы между её маленьких ручек. Как будто всё понимая, малышка крепко сжала пальцы отца.

Не в силах успокоить своё ошалевшее сердце, маркиз Карл поражённо пялился на императора, прежде чем глубоко вздохнуть.

Ну, времена меняются и у каждой истории есть своё начало. Если эта девочка станет такой же умной женщиной как императрица Навье, всё получится.

— Ваше Величество, Вы собираетесь известить Рашту, что планируете сделать принцессу своим наследником?

Совешу нахмурился и решительно сказал:

— Конечно нет.

Глава 304 - Решение Виконтессы Верди (1)

Банкет, организованный в честь рождения первенца Совешу сразу после того, как Рашта немного поправилась, растянулся на три дня и три ночи. Многочисленные аристократы и высокопоставленные лица, заранее получившие приглашение, собрались у императорского дворца с каретами, полными подарков. Все были взволнованы шансом увидеть ребенка императора и императрицы, красотой которых они так восхищались.

Когда гости вошли в банкетный зал, они были очень впечатлены, увидев принцессу Глорим. Малышка, точная копия Рашты, очаровывала, словно фея.

Ребенок выглядел маленьким и хрупким, возможно потому, что был рожден преждевременно, но похоже, это не нанесло вреда здоровью.

— Принцесса действительно красива.

— Она уже так прекрасна, Ваше Величество должны быть очень довольны.

— Я никогда не видел принцессу, которая выглядела бы столь смышлёной, Ваше Величество!

Присутствующие одновременно вышли вперед, чтобы поздравить Совешу. Он держал младенца в своих руках, как гордая выдра, неотделимая от своего малыша.

Эта покровительственная позиция императора заставила присутствующих невольно рассмеяться.

'Сейчас я единственная, кто страдает', — подумала Рашта, созерцая счастливую сцену.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, она ошеломленно смотрела издалека на свою дочь в руках Совешу.

Трижды.

Именно столько раз Рашта видела свою дочь после рождения.

Внезапно послышался ропот о происшествии с векселями, за которым последовали хихикающие голоса. Присутствующие, казалось, насмехались над императрицей за то, что произошло.

Рашта положила руки на всё ещё не вернувший прежнюю плоскость живот и поджала губы.

Дворяне, которые поняли, что теперь Совешу смотрит только на своего ребенка, начали меняться около Рашты.

Поскольку Совешу не позволял ей даже находиться рядом с дочерью, люди думали, что император, разгневанный инцидентом с векселями, намеренно разлучил ребенка с матерью.

Так было даже в глазах Рашты.

Хотя он послал множество врачей, чтобы позаботиться о её выздоровлении, в отношении Совешу можно было увидеть настоящую стену.

Но Рашты не было за этой стеной. Лишь её дочь и сам Совешу.

***

— Разве ты не знал?

— Так значит… это было правдой.

— ...Она мне никогда не нравилась.

— Ну, в конце концов, она простолюдинка из падшей дворянской семьи...

Рашта медленно остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда она услышала несколько голосов.

'Если они собираются говорить обо мне, почему бы им не сделать это там, где я их не услышу?!'

Но Рашта не знала, что когда-то и Навье слышала такой ропот.

Служанки, стоявшие позади Рашты, тоже этого не знали. Об этом факте знала только побледневшая виконтесса Верди.

Вспоминая события прошедшего года, которые, казалось, накладывались друг на друга, виконтесса Верди с горечью сказала:

— Не волнуйтесь, Ваше Величество. Об этом не стоит беспокоиться.

— Как я могу не волноваться, когда продолжаю их слышать? — ответила Рашта холодно, но по выражению ее лица было похоже, что она вот-вот расплачется.

'Почему это происходит со мной?'

Мир изменился после рождения дочери. В то время как для других мир стал ярким и оживлённым, для Рашты он стал мрачным.

В дни празднования рождения принцессы не она была в центре внимания.

Малышка получала всевозможные комплименты от присутствующих, Совешу – всевозможную похвалу. Но Рашта, родившая ребенка, стала посмешищем.

'Как такое возможно?'

В течение нескольких месяцев, пока она носила свою дочь в утробе, Рашта прилагала усилия, чтобы заботиться о принцессе. Ребенок был как её альтер-эго, родился из её собственного тела. Так почему же тогда…

— Как ты думаешь, кто будет следующей императрицей?

— Большинство молодых леди возраста Его Величества уже замужем...

— Значит, кандидатками будут юные леди возраста Лауры?

— Разве не возможно, что мисс Эвелин станет императрицей?

— Ни в коем случае, Его Величество не примет простолюдинку в качестве императрицы дважды.

— Это правда. Простолюдины, похоже, не испытывают стыда, даже если они умны. Только посмотрите на нынешнюю императрицу, которая хвасталась чужими векселями… что за наглость.

— Разве принцесса Соджу не всё ещё не замужем?

Рашта остановилась, когда приблизилась к голосам, удивленная тем, что они так скоро заговорили о следующей императрице.

Действительно ли это те же самые люди, которые называли меня милой и красивой независимо от того, какие ошибки я совершала?

Несмотря на инцидент с векселями и холодное обращение Совешу, не это заставило их изменить свое отношение.

Раньше уже были намеки на это презрение.

Если быть точным, с тех пор, как она стала императрицей.

Дворяне, которые терпимо относились ко всем ее поступкам, когда она была наложницей, внезапно начали сурово судить всё, что она делала, как только поднялась на вершину.

Как будто тот факт, что Рашта стала императрицей, послужил спусковым крючком.

Что ж, они всегда были такими.

Только раньше они разговаривали тайно, а теперь делают это открыто.

Раште хотелось отругать их, но в конце концов она ушла тем же путем, каким пришла.

Это было не потому, что она их боялась. На самом деле она боялась, что, после поднятия шума, то немногое, что осталось у Совешу к ней, исчезнет.

Обещанный срок пребывания на посту императрицы составлял один год. Если бы она родила мальчика, этот срок можно было бы продлить, но теперь это невозможно.

Она должна была оставаться как можно более спокойной, пока не найдет способ не оказаться выброшенной прочь.

***

Был один человек, который наблюдал за этой сценой издалека.

Это был барон Лант.

Спускаясь по лестнице, он увидел происходящее через окно и цокнул.

Хотя барон и не мог ничего услышать, примерно понять ситуацию было нетрудно.

Очевидно, Рашта подслушала, как дворяне обсуждали последние сплетни, циркулировавшие во время её прогулки.

При виде того, как она ушла с бледным лицом, становилось ясно, что дворяне отпускали действительно неприятные замечания.

'Вокруг неё только служанки, так что никто не может выйти вперед'.

Если бы вместо горничных вокруг нее были фрейлины, они бы вышли вперед, услышав такие презрительные замечания.

Это было не потому, что фрейлины обладали большим чувством справедливости, чем горничные, а потому, что у фрейлин был статус, позволяющий им поступать так, и на них не посмотрели бы свысока.

Служанки же всё ещё оставались простолюдинками, независимо от того, как долго они были служанками императрицы. Горничная не могла гневно вмешаться в разговор между дворянами, если только она не была готова принять на себя последствия.

Барон Лант оставил документы в секретариате и сразу же отправился к Совешу.

— Ваше Величество, я должен вам кое-что сказать.

— Это срочно?

— Это касается императрицы.

— Значит, не так уж и срочно. Позже.

Изменение отношения Совешу к Раште заметил даже барон Лант.

Прежде, даже если он действительно был занят, Совешу обычно откладывал всё это в сторону, чтобы выслушать барона, когда речь заходила о Раште.

В конце концов барону Ланту пришлось подождать пару часов, прежде чем он смог сообщить то, что хотел.

— Ваше Величество, я думаю, вам следует быть более внимательным к императрице.

Совешу нахмурился, потирая усталые глаза.

— Я назначаю ей лучших врачей, чтобы они заботились о ней 24 часа в сутки, шеф-повар готовит ей все необходимые для недавно родившей женщины блюда и закуски, а я наполняю её комнату всевозможными подарками. Что еще я должен делать?

Конечно, материальных вещей он давал ей в изобилии. Однако, сколько бы драгоценностей и вкусной еды он ей ни посылал, это ничего не значило до тех пор, пока Совешу не приходил к ней.

И что еще более важно…

— Вы не позволили императрице быть с принцессой.., — пробормотал барон Лант беспомощно и посмотрел в сторону.

Там была симпатичная детская кроватка, которая не вписывалась в официальный офис. Не было необходимости смотреть на того, кто спал в ней. Всем в императорском дворце уже было известно, что Совешу время от времени заботился о ребенке, пока работал.

— Барон Лант. Ты думаешь, Рашта, которая выщипала перья у хрупкой маленькой птички, чтобы обвинить Навье, будет хорошо заботиться о своем ребёнке? — Совешу горько улыбнулся.

— Птица и младенец — это разные вещи, Ваше Величество. То, что кто-то хорош в охоте, совсем не значит, что он безжалостный человек.

— Если наблюдать за чьим-то поведением, можно с уверенностью сказать, что это за человек. В любом случае, я разведусь с ней.

Вопреки резким словам, Совешу вспомнил Рашту с её первым ребенком на руках.

— Ваше Величество, позвольте ребенку хоть немного побыть с императрицей. Сделайте это ради принцессы, уверен, она тоже соскучилась по рукам своей матери.

После долгих раздумий, Совешу всё же решил вечером отправить ребенка к Раште.

Виконтесса Верди была счастлива, когда помощник императора принёс принцессу и спешно взяла её.

Виконтесса была на стороне Рашты во время её беременности и родов, поэтому была без ума от маленькой принцессы, встречи с которой были так редки.

Она была очень расстроена тем, что Совешу не собирался позволять Раште быть с ребенком, поэтому сильно обрадовалась возможности снова подержать малышку на руках.

— Как принцесса может быть такой тихой и красивой?

Виконтесса Верди широко улыбнулась, держа ребенка, и поспешила к Раште, лежавшей в своей спальне, чтобы показать его ей:

— Ваше Величество, взгляните на принцессу. Помощник принес её Вам.

— Моя дочь?

Рашта сразу встала. Ее мрачное лицо также просветлело. Однако она не могла принять её и лишь нервно сжимала кулаки.

Эмоции радости, тоски, печали и горя боролись в ней.

Малышка была мила, но это не могло успокоить её тревогу, когда она вспоминала о том, насколько шатким стало её положение после рождения этого ребенка.

— Ваше Величество, возьмите принцессу на руки.

Рашта замялась, когда виконтесса Верди попыталась передать ей девочку, но всё равно не стала её брать.

И всё же, когда ребенок начал плакать от того, в каком неловком положении он оказался, Рашта ничего не могла поделать, кроме как поспешно протянуть руки и взять ребенка.

— Мне так жаль, малышка. Маме очень жаль.

Рашта мягко погладила спину малышки и начала её укачивать.

Глава 305 - Решение виконтессы Верди (2)

В момент, когда маленькое тельце зашевелилось у нее на руках, Рашта почувствовала волну эмоций, накрывшую ее. Для нее это были вторые роды, но впервые Рашта держала ребенка вот так. Наверно поэтому она чувствовала себя странно, хотя ей это нравилось.

— Дитя шевелится, — из-за бормотания Рашты малышка заморгала и посмотрела на мать полными слез глазами.

И тогда Рашта поняла. Она никогда не сможет винить за что-то эту девочку. Она уже любила свою дочь.

И как только она осознала это, пустота и бессилие, терзавшие ее раньше, исчезли. Рашта была полна решимости защитить малышку.

— Да, мне нужно быть сильной.

Сейчас не время было сидеть сложа руки. В случае, если она будет свергнута с поста императрицы, ее дочь будет воспитывать другая женщина. Молодая леди из хорошей семьи, обладающая умом и хитростью, которая станет следующей императрицей.

И как бы хороша ни была новая императрица, будь она даже ангелом, её детей будут сравнивать с дочерью Рашты, а семья новой императрицы и окружающие люди просто отвергнут первую принцессу.

Пусть дворяне и смотрели на Рашту свысока, она решила сохранить свое место императрицы. Лишь так она могла защитить свою дочь.

Вдруг плач принцессы прекратился.

Возможно, это всё руки матери, где она лежала, или просто принцесса приняла более удобное положение, но вся полная жизни энергия малышки резко уменьшилась, стоило девочке успокоиться. Она показалась инертной, неподвижной.

Рашта в ужасе склонила голову и уставилась на дочь. Вот это ощущение она испытала не впервые, в прошлом она уже держала на руках мертвого ребенка.

От шока, охватившего ее с ног до головы, Рашта ахнула и отбросила дитя.

— Вон! Прочь с глаз моих!

Бросив ребенка, Рашта схватилась обеими руками за голову и задрожала. Ей казалось, что ее руки источают тошнотворный трупный запах; она быстро начала вытирать их о простыни и колени, лишь бы избавиться от него.

— Принцесса!

Ребёнок, брошенный на пол, безутешно ревел. Только тогда Рашта немного успокоилась и спросила — её взгляд был пустым:

— Она, она жива?

Виконтессе Верди вспомнилась Делиз, которой отрезали язык и которую посадили в тюрьму, ведь она видела "то, чего не следовало", и служанку, отца которой чуть не казнили за её болтовню.

При мысли о таких деяниях Рашты, виконтесса сглотнула.

— Она жива? — повторила Рашта грубым голосом.

Виконтесса Верда уже знала, что будет дальше. Она стала свидетельницей "того, чего не должна была видеть", поэтому императрица попытается убить ее. Сейчас Рашта в шоке, но, стоит ей прийти в себя, как она сразу это сделает.

Виконтесса отступила назад, крепко прижимая к себе ребенка.

— Виконтесса? Вы слышите меня? Ребёнок жив? — спросила Рашта уже с недоумением.

Виконтесса Верди открыла рот и произнесла несколько слов:

— Малышка… выглядит шокированной. Пожалуйста, подождите минутку. Я схожу осмотрю ее.

Ее речь была тихой, дабы не раздражать Рашту. Виконтесса сделала шаг и вышла из спальни.

Затем она покинула гостиную и побежала по коридору.

Она боялась, что рыцари и служанки, находящиеся под покровительством Рашты, в любой момент придут за ней, так что виконтесса в отчаянии бросилась в Восточный дворец вместе с малышкой на руках.

Очнувшись от шока из-за мертвого ребенка, Рашта поняла, что виконтесса Верди куда-то ушла вместе с принцессой. А ещё она осознала, что виконтесса видела, как ребенок был брошен на пол.

— О нет!

Рашта выбежала в коридор и спросила одного из рыцарей, стоявших у двери:

— Виконтесса Верди? Куда она делась с моим ребенком?

Рыцарь ответил озадаченным взглядом.

— Она убежала в том направлении с ребенком на руках.

Рашта побледнела и приказала:

— Поймайте эту суку! Немедленно! Эта сука похитила мою дочь!

Рыцари вздрогнули и уставились друг на друга.

Им показалось бредом, что единственная фрейлина императрицы похитила принцессу в самом Императорском дворце.

Но красные глаза и бледное лицо императрицы говорили, что это точно не шутка. Рыцари побежали за виконтессой, но та уже прибыла в Восточный дворец.

Имперские рыцари помогли виконтессе, увидев, в каком испуге она бежит.

— Что происходит?

— Его, Его Величество, я должна увидеть Его Величество! — отчаянно умоляла виконтесса Верди.

Её выражение лица было таким перепуганным, что рыцари имперской гвардии немедленно сообщили об этом Совешу.

Услышав, что виконтесса Верди пришла с принцессой на руках, Совешу впустил ее в гостиную.

При виде него виконтесса упала на колени и закричала сквозь слезы:

— Ваше Величество, императрица бросила принцессу на пол! Пожалуйста, защитите принцессу!

***

Дворцовый врач открывал рот медленно, но затем он быстро протараторил:

— Беременны! Вы беременны!

Он повторил это несколько раз, не скрывая своего удивления. Затем он вскочил на ноги и уставился на меня с широко открытыми глазами:

— Императрица! О боже, боже, боже!

Я вопросительно смотрела на дворцового врача.

Я совершенно не могла ни о чём думать, в голове было пусто.

Пока я озадаченно смотрела на врача, он кашлянул и неловко улыбнулся:

— Поздравляю, императрица беременна!

Хейнли сжал одну руку в кулак, а другой прикрыл рот. Я видела, как кулак дрожит.

Хейнли, который как будто отсутствовал до этого, взглянул на меня полными слёз глазами.

Когда он убрал руки от лица, я увидела, что его губа прикушена.

— Моя Королева, — позвал он меня дрожащим голосом, протянул руки и крепко обнял.

— Вы уверены? Разве не существует высокой вероятности ошибочных диагнозов на первых неделях беременности? — но как только я спросила об этом, руки Хейнли обмякли.

Дворцовый врач быстро ответил на мой вопрос:

— Конечно, в этот период часто ставят неверный диагноз. Но, Ваше Величество, я никогда не ошибался в этом. Когда я был в Восточной империи, я был свидетелем нескольких ошибочных диагнозов "по такому поводу", поэтому предпочитал не принимать пока это как должное.

— Когда мы сможем узнать точно?

— Через две недели мы сможем быть уверены.

— Хорошо, тогда и проверите меня еще раз.

Я попросила врача никому не говорить об этом, и волнующийся он сказал, что хоть и с неохотой, но понимает.

— Ну а пока вы должны сократить рабочую нагрузку и больше отдыхать, Ваше Величество.

После ухода врача я также попросила и мужа:

— Хейнли, никому не говори об этом, ведь найдутся люди, которые высмеют нас за то, что мы раскрыли правду, не подтвердив её.

Так странно. Я говорила спокойно, но голос дрожал.

Почему?

Я пару раз прокашлялась, но ничего не изменилось. Прикусив губу от замешательства, я почувствовала странное покалывание по всему телу.

Позднее я поняла, что чувствую. Страх и тревогу.

'Что, если диагноз ошибочный?'

После такой мысли, по моему телу прошла дрожь.

Я нервно потерла ладони друг о друга, потом полностью обхватила себя руками, но это чувство не проходило.

Затем Хейнли обнял меня.

Глава 306 - Отчаяние Рашты (1)

После того дня, время шло ужасно медленно. Но, когда я думала о беременности ночами, мне снова казалось, что оно идёт слишком быстро.

Может быть из-за сложившейся ситуации, Хейнли просто крепко обнимал меня даже когда мы лежали в общей спальне. Этот непослушный орёл, чьи глаза всегда были полны похоти, обычно так себя не вёл.

Однако, он никогда не поднимал тему беременности и не говорил о детях.

Хейнли, вероятно, не хотел, чтобы я чувствовала себя подавленной. Я уже решила попросить придворного врача осмотреть меня ещё раз.

Прижавшись к груди Хейнли, я погладила его по щекам и подбородку, чтобы успокоить свою тревогу.

Наверное, для этого болтуна тяжело держать свой рот закрытым.

Я была восхищена теми усилиями, что он приложил ради меня, ничего не говоря в течение двух недель. За день до осмотра, когда гладила его волосы, я развязала пояс его халата и прижалась ухом к его груди.

И, как только услышала приятное биение его сердца и почувствовала тепло его тела, мой разум, находящийся в беспорядке, постепенно успокоился.

С каких пор этот мужчина стал значить для меня так много? Есть ли сейчас какой-то смысл в том, чтобы пытаться не любить его?

Я мысленно посетовала, испуская лёгкий вздох.

Как он будет чувствовать себя завтра, когда мы будем лежать тут снова?

Завтра мы узнаем, если…

— Ты хочешь убить меня, моя Королева?

— Хейнли?

— О боже.., — простонал он; поцеловал меня в лоб, вытащил своё тело из-под меня, сказал: — Подожди минутку.

А затем ускользнул прочь, как мышка, и снова застонал.

В этот момент я поняла, что слишком много касалась его обнажённого тела, что отлично стимулировало ту часть Хейнли.

— Ты в порядке?

— Ты жестока.., — пробормотал он беспомощно и вышел из общей спальни.

Глядя в сторону двери, ведущей в комнату Хейнли, я притянула к себе его подушку и обняла её.

С ней в руках, где всё ещё ощущалось тепло мужа, я уснула.

***

Следующий день.

Придворный лекарь, который почти в полдень пришёл осмотреть меня, выглядел очень напряжённым. И перед осмотром у него было такое трагичное выражение лица, будто судьба мира зависела от следующих слов.

Пока лекарь доставал свои инструменты, Хейнли с нежностью сжал мою руку, но тут же опустил её по его требованию лекаря.

Я с трудом сглотнула, медленно дыша.

Биение моего сердца ощущалось как тиканье часов.

…Как долго он собирается проверять меня?

Пришло время узнать результат. Придворный врач отложил инструменты и низко поклонился мне.

— Мои поздравления, Ваше Величество! Нет никаких сомнений в том, что Вы беременны! В Вашей утробе есть ребёнок!

Как только он закончил говорить, со стороны послышались всхлипывания. Переведя взгляд, я увидела, как Хейнли смотрел на меня глазами, полными слёз.

И стоило нашим взглядам встретиться, он бросился взять меня за руку одной своей рукой и обнять другой.

Придворный лекарь не остановил его, на этот раз он ничего не сказал.

Только всхлипывания Хейнли были слышны в тихой комнате.

И снова ни одной мысли не пришло мне в голову. Врач улыбнулся, ожидая увидеть меня счастливой, но в итоге посмотрел на меня с озадаченным выражением лица.

А мыслей так и не появилось, до тех пор, пока лекарь, дав несколько инструкций, не ушёл. А я поняла, что моя голова абсолютно пуста.

Как только мои мысли вернулись, мне захотелось позвать придворного лекаря обратно, чтобы он осмотрел меня снова.

Лекарь в самом деле уверен? Не допустил ли он ошибку? Я действительно ношу ребёнка под сердцем? Я?

— Ребёнок…

— Похоже, этот противный орлёнок был нашим ребенком, моя Королева.

— Он не был противным. Наоборот, он чудесным и очень милым.

На мои решительные слова Хейнли несколько раз поцеловал меня в щеку и сказал:

— Ты права, это был очень милый орлёнок.

Затем он внезапно поднял меня и заключил в объятия, так что я рефлекторно вцепилась в его шею.

— Хейнли!

— Если бы я часто крутился вот так, у тебя бы закружилась голова, верно?

Хейнли расцеловал всё моё лицо, затем усадил на диван, превратился в птицу и начал танцевать.

Он не был похож на того человека, который ничего не говорил в течение двух недель. Да даже до этих двух недель он ни разу не упоминал, что хочет ребёнка. Он был настолько счастлив из-за этого?

Пока я наблюдала за танцем Королевы, который никак нельзя было назвать хорошим, смех наконец вырвался из моей груди и напряжение спало.

Внезапно, я оказалась тронута, и мои глаза наполнились слезами.

Я беременна. Я… я стану матерью.

Хотя я никогда не мечтала стать матерью, я не думала, что не буду ей. Став императрицей, я, естественно, должна завести ребенка. Этого требует положение императрицы.

Но это…было совсем иначе. Осознание того, что в моей утробе действительно есть ребёнок, полностью отличалось от того, что я себе представляла.

Это выходило за рамки обязательства и счастья.

— Моё дитя.

Жизнь, растущая внутри меня, совершенно неожиданным образом вызывала у меня странное волнение и страх одновременно.

Этот ребенок научил меня тому, насколько удивительной должна быть женщина, способная к деторождению, а также страху от осознания того, что его жизнь и здоровье полностью зависят от меня.

Когда я подумала о том, что через несколько лет этот ребенок вырастет таким же, как мы, будет говорить о самых разных вещах, смеяться и играть какую-то роль в мире, я поняла, насколько это удивительно — быть родителем.

Это была перспектива, которую я никогда раньше не рассматривала.

Эта жизнь, которая сейчас в моей утробе и существование которой ставилось под сомнение ещё две недели назад, станет прекрасным ребенком менее чем через год.

Когда я положила руки на живот, слёзы, наконец, потекли по моим щекам.

Королева прекратил танцевать и подошел ко мне, положив голову мне на живот. Затем он расправил свои большие крылья, накрыв мой живот и талию.

Мы оставались в таком положении долгое время…

— Чем больше я думаю о ребенке, который у нас будет…тем сильнее бьется мое сердце, моя Королева.

— Ты счастлив?

— Само существование ребенка, который должен родиться – это плод нашей любви.

Глава 307 - Отчаяние Рашты (2)

Хейнли допустил несколько мелких ошибок в течение дня.

Маккена хмурил брови каждый раз, когда замечал, что Хейнли то допустил ошибку в письме, то пролил банку чернил на стол, из-за чего пришлось переписать все документы. Он путал имена своих секретарей, носил свою мантию задом наперед. Во время еды он неподобающе пользовался столовыми приборами, создавая ощущение рассеянности.

На его лице то и дело мелькала улыбка, заставляя Маккену чувствовать себя неловко.

— Вы кажетесь счастливым, что-то случилось? — в конце концов не удержался и спросил его напрямую Маккена, но Хейнли лишь покачал головой:

— Да так, ничего.

После ухода дворцового врача мы немного успокоились, хотя Хейнли очень хотел объявить о моей беременности.

Он взволнованно говорил о том, как сообщит эту новость моему отцу, матушке, брату, дворянам, подчиненным, всей стране и даже иностранцам. Но я попросила не делать этого.

— Давай лучше воспользуемся этой возможностью, чтобы выявить нарушителей спокойствия.

— Нарушителей спокойствия… Ах. Пожалуй да.

— Те, кто нападают на нас сейчас, точно не остановятся лишь потому, что у нас родится ребенок. Мы должны найти и ослабить силу любого, кто хоть как-то может представлять угрозу ещё до рождения ребенка.

Хейнли выглядел печальным, но все же согласился с моим долгосрочным видением. Чем больше будет расти слух о бесплодии, тем быстрее оставшиеся члены фракции Кристы всплывут, словно пчелиный рой.

По их действиям можно будет понять, стоит ли оставить их (пусть они сейчас на стороне Кристы), или они все же бесполезны.

Несколько дней спустя мы решили рассказать о беременности Маккене.

Этого было не избежать.

Дворцовый врач выдал рекомендации в виде: сна (не менее 7 часов), приема пищи в определенное время, а также сокращения моей текущей работы.

— Именно ранние стадии беременности наиболее опасны, Ваше Величество. Сейчас нужно быть крайне осторожными. Ешьте, веселитесь, отдыхайте, смотрите и слушайте красивые вещи и, конечно, не работайте до рассвета.

Дабы инструкции врача были выполнены, Маккене нужно взять на себя большую часть работы, чем он и занимался до того, как я вышла замуж за Хейнли.

Сначала Маккена прыгал от радости, когда узнал о беременности, но, когда он услышал о необходимости сокращения моей рабочей нагрузки, его охватила депрессия.

При таком сценарии он не мог отказать, поэтому в итоге, почти со слезами на глазах, сказал тяжелым голосом:

— Все в порядке. Я уже привык к такому режиму работы, я знаю, что существую только для того, чтобы работать. Ваше Величество будет отдыхать по 7 часов в день, в то время как я буду спать только 2 часа.

— Я не оставлю так много работы, Маккена.

— Даже если Вы этого не сделаете, этим займется человек, стоящий рядом с Вами…

Подавленное лицо Маккены внезапно просветлело, и он сказал:

— Если Ваша беременность — секрет, то Вы не можете сразу подготовить комнату для ребенка, но можете сделать гнездо!

— Гнездо?

— Оставьте гнездо мне, Ваше Величество. Птенцы маленькие и нежные, поэтому гнездо нужно делать тщательно. В наши дни популярны шелковые гнезда.

Подождите минутку. Какое гнездо?

***

Совешу нахмурился, выслушав виконтессу Верди.

Она пришла для того чтобы сказать, будто Рашта швырнула принцессу на пол?

Но сначала он позаботился о малышке. Совешу взял дочь из рук виконтессы Верди и осмотрел ее, пока та безутешно плакала. На первый взгляд казалось, будто бы принцесса не получила никаких травм, но что-то точно случилось.

— Почему ребенок так плачет? Дочь. Принцесса! — Совешу кричал в отчаянии, пытаясь утешить ребенка. — Что случилось? Что с ребенком?

— Императрица бросила принцессу, бросила ее на пол! — вновь заговорила виконтесса Верди сквозь слезы.

Плач ребенка сотряс всю комнату.

— Позовите дворцового врача! Нет, я сам пойду.

Совешу поспешил уйти с ребенком на руках.

— Не верьте ни единому её слову, Ваше Величество! — крикнула перед дверью гостиной прибежавшая с охранниками Рашта, пытавшаяся догнать виконтессу Верди. Из-за драматической ситуации дверь оказалась открыта.

Рашта вошла туда с бледным лицом.

— Ваше Величество, виконтесса Верди сумасшедшая! Это была именно она, она бросила ребенка!

Виконтесса Верди посмотрела на нее с широко раскрытыми глазами и возразила:

— Ложь!

Рашта продолжила, одарив виконтессу Верди свирепым взглядом:

— Бросив принцессу, она сбежала с ней на руках, зная, что Рашта ее накажет. Ваше Величество, эта злая женщина пыталась убить нашу дочь! Она заслуживает казни за попытку убийства принцессы! Ее нужно казнить!

Нахмурившись, Совешу смотрел то на Рашту, то на виконтессу Верди.

— Ваше Величество. Подумайте сами. Бросила бы Рашта нашу дочь на пол? Это же абсурд, — Рашта говорила заплаканным голосом, протягивая руки к ребенку. Но вместо того, чтобы отдать ей дочь, Совешу лишь сделал шаг назад.

Здравомыслящий человек никогда бы не бросил новорожденного ребенка на пол. То, что у Рашты есть жестокая сторона, было правдой, поэтому Совешу задавался вопросом, действительно ли она способна бросить свою дочь.

Но в то же время он думал о том, была ли причина у виконтессы Верди сотворить такое.

Именно в этот момент в гостиной, где был слышен плач ребенка, внезапно раздался птичий крик. Звук донесся из спальни.

Но тут прибыл дворцовый врач. Совешу попытался пойти к нему лично, но ему помешала Рашта, из-за чего врач был вынужден приблизиться сам.

В то время как он осматривал ребенка, Совешу принес в гостиную клетку с птицей.

Увидев Рашту, птица издала еще более пронзительный крик, способный разорвать барабанные перепонки.

Щебетание вовсе не было милым и четким. Рашта испуганно сделала шаг назад.

'Этого не может быть' — то, как отреагировала птица, окончательно убедило Совешу.

Он пристально посмотрел на Рашту, приказывая ей уйти.

— Ваше Величество, виконтесса Верди…

— Убирайся.

— Ваше Величество, Рашта…

— Я сказал, убирайся.

Его холодный голос заставил Рашту отступить.

Но она попыталась стоять на своем, видя, что виконтесса Верди все еще стоит на коленях перед Совешу. Это вызвало вспышку гнева внутри нее.

'Виконтесса предала Навье, из-за чего ей некуда было идти. Благодаря мне она получила место, где ей даже платили. Как она посмела?'

Рашта стиснула зубы, но сейчас сделать ничего не могла.

Неужели эта хитрая сука рыдает перед Совешу, словно она мать принцессы?

— Хорошо, я уйду. Но Ваше Величество, не забывайте что Рашта никогда бы не причинила вред принцессе. Эта женщина — просто незнакомка, а Рашта — мать принцессы.

Сказав это как можно более спокойным тоном, Рашта вернулась в Западный дворец.

После её ухода Совешу закрыл дверь и спросил виконтессу Верди:

— У вас ведь есть ребенок?

— Да. Да, Ваше Величество.

— Вы растили его?

— Да. Денег, чтобы нанять няню, у нас не было… поэтому я сама заботилась о своем ребенке. — Виконтессу Верди охватила паника от такого странного вопроса.

Совешу кивнул. Затем он сказал нечто совершенно неожиданное:

— Я приготовлю комнату для ребенка рядом со своей. Оставайтесь там и продолжайте заботиться о принцессе.

Другими словами, он хотел, чтобы она стала няней принцессы.

Виконтесса Верди поспешно склонила голову, пока ее лоб не коснулся пола, и несколько раз повторила сквозь слезы:

— Спасибо вам, Ваше Величество!

Глава 308 - Настоящий отец (1)

Как только виконтесса Верди тоже ушла, Совешу с тревогой задал вопрос дворцовому врачу:

— Как себя чувствует принцесса?

— Она очень напугалась, но, к счастью, с ней не случилось ничего серьезного. Если бы она упала прямо на голый пол, это было бы ужасно, Ваше Величество. Ребенок хрупок, он может получить серьезные травмы, если бросить его на твердую поверхность даже с небольшой силой.

Какое облегчение, что малышка была завернута в толстые одеяла и упала на мягкий коврик. В ином случае ребенок мог бы получить необратимые травмы.

Когда шок прошёл, Совешу охватил гнев. Он считал, что Рашта лукавит, чтобы защитить себя, но она зашла слишком далеко, бросив ребёнка на пол.

От одной мысли об этом ему захотелось избавиться от неё прямо сейчас. Однако Совешу представил себе, какие комментарии получит, если выгонит женщину, на которой женат меньше года. И это не считая того факта, что эта женщина – мать его новорожденной дочери. Даже те, кто сейчас презирает Рашту, почувствуют к ней жалость.

Люди постоянно меняют свое мнение. Они вполне могли презирать Рашту и в то же время жалеть её.

Если бы Совешу обнародовал то, что Рашта сделала с ребёнком, он мог бы не только выгнать её, но и заключить в тюрьму на всю жизнь, но Совешу беспокоился, что повзрослевшая принцесса будет шокирована, когда узнает об этом.

— Если бы она вела себя тихо, то могла бы прожить в окружении роскоши, как бывшая императрица, всю оставшуюся жизнь. Как глупо.

Совешу всё ещё собирал доказательства каждого из преступлений Рашты. Чтобы по-тихому составить список преступлений, он игнорировал их до такой степени, что другие могли бы задаться вопросом, не всё ли ему равно, что она сделала.

Однако эти документы были хворостом для костра. Хворостом, в использовании которого Совешу ещё не был уверен, но который, если он всё-таки его использует, будут ярко гореть. Это был такой вид дров, которых чем больше сложено, тем сильнее разгорится огонь. В конце концов, они превратились бы в большой огненный шар.

То, что Рашта сделала с ребенком, было за пределами того, что Совешу мог игнорировать. Император укачивал беспокойного малыша, пытаясь сдержать свой гнев. Но в его глазах было ужасное выражение.

'Это определённо не будет простым разводом, Рашта'.

***

Тем временем.

Рашта чувствовала себя преданной виконтессой Верди и очень страдала из-за того, что бросила ребенка на пол. Вернувшись в Западный дворец, Рашта закричала и начала ломать все вещи в своей комнате.

— Аааа… Ааааа! Дочь! Мама не хотела этого делать!

Она зарыдала больше оттого, что сделала с ребенком, чем от предательства. Затем Рашта опустилась на колени на ковер, куда упал ребенок, и запричитала, прижав руки к щекам.

— Доченька, мамочка действительно не хотела этого делать...

Хотя она была опустошена тем, что бросила свою драгоценную дочь на пол, жуткое ощущение от того, что она держит на руках мертвого ребенка, осталось настолько ярким в ее памяти, что она не была уверена, что не сделает этого снова.

— Ах... Ах... малышка... моя малышка. Моя дочь.

'Как это, должно быть, было больно. Как она, должно быть, испугалась'.

Рашта выглядела так, словно отчасти уже сошла с ума, когда с несчастным видом ударила себя в грудь. В этот момент раздался стук в дверь.

— Убирайся отсюда! Я не хочу, чтобы кто-нибудь входил! Никому не входить! — сердито крикнула Рашта, приподнимая только верхнюю часть тела.

Но человек по другую сторону двери сразу же вошёл, не придав значения крикам Рашты. Этим человеком был виконт Ротешу.

— Почему ты здесь? Почему!? Убирайся! Это приказ! Я сказала, это приказ!

Несмотря на крики Рашты, виконт Ротешу подошёл к ней и сказал:

— Сейчас не время для этого. Вставай. Твой настоящий отец приехал в столицу!

Виконт Ротешу смог войти благодаря охране. Рашта с криками заперлась в своей комнате, поэтому испуганные охранники намеренно позволили виконту Ротешу войти. Они верили, что у виконта Ротешу и Рашты были хорошие отношения, и думали, что он сможет успокоить Рашту. Служанки думали так же. Не говоря уже о том, что они были простолюдинками. Даже если бы виконт Ротешу вошёл без разрешения, они даже не подумали бы остановить его.

Однако, вопреки тому, чего они ожидали, виконт Ротешу был совершенно не осведомлён о том, что случилось с Раштой. Он думал, что вопрос о настоящем отце Рашты был важнее всего остального, поэтому он не только не утешал Рашту, но даже не заботился о ней.

Рашта безвольно пошатнулась, и выражение её лица стало пустым. Затем она схватила виконта Ротешу за воротник и встряхнула его изо всех сил, а по её щекам потекли слезы.

Если бы только этот ублюдок не отдал мне мёртвого ребенка! Если бы только я не держала на руках мёртвого младенца, считая его сыном, которого ждала девять месяцев! Тогда я смогла бы спокойно держать свою дочь на руках, петь ей колыбельную, шептать, что я её мать, и говорить ей, что я счастлива её видеть. Я бы связала чепчики для малышки, которая была бы похожа на меня, и сделала бы на её шарфах красивую вышивку, которую недавно начала осваивать.

Как только она вспомнила тёплое маленькое тельце в своих объятиях, тянущиеся к ней крошечные пальчики, очаровательные чёрные глаза и свежий детский аромат, сердце Рашты разбилось. Она захныкала и дала виконту Ротешу пощечину.

— Ты ублюдок! Ублюдок! Проклятый кровавый ублюдок! Умри!

Рашта набросилась на виконта Ротешу.

— Прекрати это! Прекрати это! Прекрати это! — выкрикивал виконт Ротешу, не имея возможности стряхнуть с себя императрицу.

Вскоре после этого Рашта ослабила хватку и беспомощно отпустила его. Только тогда виконт Ротешу фыркнул и поправил свою приведённую в беспорядок одежду.

— Императрица не должна так себя вести.

— Заткнись!

Рашта снова попыталась дать ему пощечину, но на этот раз виконт ловко увернулся от нее, отклонившись назад, и прищелкнул языком.

— Как я смогу сообщить тебе новости о твоем отце, если буду молчать?

Наконец, в наполненных гневом глазах Рашты появился таинственный огонек.

— Мой отец? Виконт Исква?

— Есть ли смысл играть передо мной? Я не говорю о твоём фальшивом отце. Я говорю о твоём настоящем отце. Этом мошеннике.

Её чёрные глаза дрогнули. Мгновение назад она была немного не в себе, поэтому не могла понять слов виконта. Только теперь она смогла до конца осознать сказанное.

— Мой настоящий отец? — спросила Рашта с выражением недоумения на лице. — Откуда могут быть новости о моём отце?

Виконт Ротешу снова прищелкнул языком.

— Это неудивительно. Я полагаю, он пришел за своей долей, узнав, что ты стала императрицей.

Её бледное лицо внезапно исказилось.

— Действительно?

— Ну, он не пришёл просить денег открыто. Он пришёл ко мне домой и показал твой портрет. Затем он сказал: «Наша Рашта сделала это».

— Может быть… он пришёл к тебе только за этим.

— Он сказал, что вернётся.

Рашта заговорила холодно.

— Не может быть, чтобы во мне текла кровь грязного раба.

— Я тоже использовал этот аргумент, но он был уверен.

— Избавься от него.

Рашта говорила твёрдо, у неё был решительный взгляд. Отец бросил её, когда она была рабыней, но теперь искал. Очевидно, что у него, похоже, не было добрых намерений. Однако виконту Ротешу это было безразлично.

— Почему бы вам не спросить Его Величество?

— Что?

— Разве Его Величество не знает всего о твоём прошлом? И всё же он закрывает на это глаза. Я думаю, что наилучшим решением этого вопроса будет, если ты спросишь Его Величество вместо меня, не так ли?

— Что ты говоришь? Разве не ты просишь у меня денег, чтобы помочь мне в подобных случаях?

Выражение лица виконта Ротешу тут же дрогнуло:

— Я же говорил, что Риветти исчезла.

— ...Ты всё ещё не нашел её?

— Это так, я не смог её найти. Так что в дополнение к поиску моей собственной дочери, я должен найти настоящую дочь твоих фальшивых родителей, как ты мне приказала.

Рашта прикусила губу.

'Это всё, разве он не может делать три вещи одновременно?'

Слова «Ты не можешь избавиться от него, пока будешь их искать?» — вертелись у неё на кончике языка. Однако Рашта была ответственна за исчезновение Риветти, поэтому не могла открыть рот.

— Не то чтобы это меня беспокоило, но я был так сильно занят, что практически не видел лица Алана, — вздохнул виконт Ротешу и поднял голову, чтобы посмотреть на настенные часы, как будто пытаясь дать ей понять, насколько он занят.

— Я уеду сегодня вечером в экипаже, чтобы объехать весь регион Парме. Так что не ищи меня, даже если это срочно.

Во время этого разговора виконт Ротешу взял пригоршню драгоценностей. Дело было в том, что ему требовалось оплатить множество дорожных расходов, чтобы передвигаться.

'Что мне делать?'

Как только виконт Ротешу ушёл, Рашта встала и нервно прошлась по комнате.

Глава 309 - Настоящий отец (2)

Для решения этой проблемы было бы лучше всего поговорить с Совешу, как и сказал Ротешу. Но не прошло и двух часов с тех пор, как её муж встал на сторону виконтессы Верди и велел Раште уйти.

Если я сейчас пойду и попрошу его о помощи… поможет ли он? После напоминания, что во мне течет рабская кровь, не избавится ли Совешу от принцессы и от меня за то, что мы доставляем слишком много хлопот?

После некоторых размышлений Рашта решила сначала навестить герцога Элги. Он был человеком, которому она доверяла больше всего на свете.

***

Детей его племени заставляли превращаться в птиц на несколько часов в день. Вот почему гнездо было необходимо. Когда я спросила Маккенну, что произойдет, если они не будут проводить по несколько часов в день в качестве птиц, он беспечно ответил:

— Они могут неконтролируемо стать птицами в любое время.

Я положила ложку на стол и посмотрела на свой все еще плоский живот. Потом я вспомнила птицу, которую видел в своих снах. Означает ли это, что мой ребенок сможет превратиться в прекрасную птицу? Как Хейнли?

Когда ребенок превратится в птицу, Хейнли сможет позаботиться о нем лучше, чем я. Младенец мал, но в форме птицы он должен быть еще меньше. Я представила себе, как Хейнли счастлив держать на груди птенца, размером не больше моей ладони, и также сразу же представила ребенка, завернутого в мягкое одеяло, у которого открыто только лицо.

Смогу ли я хорошо позаботиться о нем? Хотя я нервничала, уголки моего рта сами собой приподнялись.

— Ваше Величество?

Мастас окликнула меня, потому что ей показалось странным, как я двигаю губами.

— С вами все хорошо?

— Я в порядке, — ответила я сразу и специально улыбнулась с сожалением. Я знала, что мои фрейлины были бы очень счастливы узнать, что у меня будет ребенок. Жаль, что я не могла им этого сообщить. Моя беременность все еще оставалась тайной. Я решила использовать это, чтобы устроить ловушку, поэтому мне следовало быть осторожной.

— Ах, Ваше Величество. Насчет сэра Кошара.., — к счастью, Мастас сменила тему. — Он был намного слабее, чем я думала.

Что?

Однако новая тема оказалась очень странной. Разве мой брат слаб?

— Когда я увидела сэра Кошара, то подумала: "Удивительно. Так вот, что значит быть невинным".

К тому же... невинный? Это не может быть правдой.

— ...Вы не ошиблись человеком, мисс Мастас?

На мой вопрос Мастас рассмеялась и замахала руками:

— Нет, Ваше Величество. Это лицо невозможно перепутать.

Я была озадачена… Начал ли теперь мой брат заботиться о своем имидже? Или он вел себя необычайно цивилизованно перед Мастас?

***

Когда через два дня дождь наконец прекратился, я открыла окно, чтобы полюбоваться пейзажем. Окрестности в мгновение ока наполнились свежим воздухом. Капли дождя собрались на зеленых листьях и желтых лепестках, переливаясь на солнце подобно жемчужинам. Сад стал еще красивее. Я попыталась говорить так же, как Хейнли:

— Сегодня хороший день для рыбалки.

...И я больше не буду этого делать. Это несколько не мое.

Позже я разослала приглашения дворянам на простое чаепитие, даже тем, с которыми у меня были плохие отношения. Фрейлины помогли мне с письмами, вложили их в конверты и написали на них адреса. Но они не могли не спросить озадаченно, когда увидели некоторые имена:

— Вы пригласите и этих людей?

— Ваше Величество, эти люди были очень близки к бывшей королеве.

— Их собственные семьи находятся в хороших отношениях с семьей бывшей королевы.

Даже во время чаепития мои фрейлины, казалось, были обеспокоены приглашением дворян, с которыми у меня не сложились хорошие отношения. Они указали на тех, кого я в шутку обозначила как "Уровень опасности 2". Чем выше был уровень, тем более враждебно они относились ко мне. На 3-ем уровне находились семья Кетрон, семья Либерти и семья Земенсия. На уровне 2 были те, кто цеплялся за эти семьи, как пиявки, и гордился этим.

Вполне естественно, что мои фрейлины были озадачены. Я приглашала группу 2-го уровня опасности, не предпринимая никаких контрмер. И все же я не передумала. Эти приглашения были ловушкой, чтобы еще больше усилить слух о моем бесплодии. Разве не бесполезно приглашать только тех, кто был на моей стороне?

Как только приглашения были разосланы, я приказала накрыть большой стол в саду и приготовить угощения. Примерно через три часа начали собираться люди, получившие приглашения. Они поприветствовали меня и сели, одновременно здороваясь друг с другом.

Даже во время чаепития и еды атмосфера была веселой и теплой. Люди, отнесенные ко 2-му уровню опасности, не вызывали никаких проблем. Если бы эта хорошая атмосфера сохранялась на протяжении всего чаепития, группа, которую я пригласила сегодня, понизилась бы со 2-го уровня опасности до 1-го. Затем я бы пригласила другую группу враждебных дворян, чтобы проверить уже их.

— Ты слышал? У мисс Имару будет ребенок.

Но примерно через тридцать пять минут они, наконец, показали свое истинное лицо. Я намеренно притворилась, будто вытираю рот носовым платком, чтобы скрыть свою улыбку.

— О, так скоро? Разве мисс Имару не замужем всего около трех месяцев?

— Прошло почти четыре месяца с тех пор, как она вышла замуж. Должно быть, она забеременела вскоре после свадьбы.

— Какая хорошая новость!

Это могло показаться обычной новостью о молодой леди, которая стала дворянкой и забеременела. Возможно, это даже станет поводом для празднования. Однако Имару была любимой фрейлиной Кристы. Другими словами, они косвенно издевались надо мной за то, что я еще не была беременна, тогда как та, кто вышла замуж позже, родит первее. Возможно, мне следует перевести эту группу на 3-й уровень.

— Кстати, Ваше Величество. Когда мы сможем услышать от вас подобные хорошие новости?

По крайней мере, человек, который только что говорил, точно поднимется до 3-го уровня. Я сделала серьезное выражение лица, пытаясь скрыть смех.

— Это дело лишь императора и императрицы. Это не ваша забота.

После холодных слов Мастас атмосфера уюта и доброжелательности сразу же исчезла. Некоторые из тех, кто принадлежал ко 2-му уровню опасности, начали снимать свои маски.

— Почему вы так расстроены, мисс Мастас?

— Это просто вопрос. Ребенок императрицы олицетворяет будущее нашей страны.

— Это верно. Это вопрос, который следует задавать.

— Беременность императрицы могла бы положить конец этим "слухам"… верно?

Когда люди с уровня опасности 2 посмотрели друг на друга и рассмеялись, атмосфера стала холодной.

— Какой слух? Я ничего об этом не слышал.

— Я не знал, что ходят слухи об императрице.

— Я не понимаю, разве есть такие слухи?

Вскоре чаепитие превратилось в жаркий спор между теми, кто был на моей стороне, и дворянами из группы 2-го уровня опасности. Если бы я позволила этому продолжаться, ситуация могла стать еще хуже. Императрице не следует позволять драке вспыхнуть. Мне нужно было быстро остановить их.

Когда я почувствовала, что время пришло, я разжала руку, чтобы уронить свою чашку чая. Она с оглушительным звоном разлетелась на куски, ударившись о землю. Глаза дворян 2-го уровня опасности и даже тех, что были на моей стороне, широко открылись.

— Я уронила её случайно, — сказала нелепую ложь, улыбаясь ещё холоднее, чем обычно. — Преемник важен, но куда важнее сейчас стабилизировать страну. Разве нет разногласий в деликатных вопросах с Уайтмондом и другими зарубежными странами?

Это была подготовленная реплика, предназначенная для того, чтобы заставить других поверить, что вопрос о преемнике поставил меня в неловкое положение.

Это сработало настолько хорошо, что несколько дворян 2-го уровня опасности злобно зашептались. Мне следует запомнить их имена.

Глава 310 - Детство Хейнли (1)

Как только вошла в супружескую спальню после ужина, я сразу достала блокнот и подредактировала "Уровень опасности" дворян, которые присутствовали на чаепитии. Были понижены со 2-ого до 1-ого уровня, те, кто проявлял хоть каплю жалости ко мне, зная о моем неудобном положении.

Ну а тех, кто опускал плохие замечания, я повысила до 3-его уровня, намереваясь внимательнее наблюдать за ними в будущем. Было довольно-таки весело делать это.

— Что это, моя Королева? — поинтересовался Хейнли, высовывая голову из-за моего плеча. Он снова заговорил, рассматривая имена в блокноте: — Это же те дворяне, с которыми у тебя плохие отношения, верно?

Конечно, он знал, кто это.

— Я пытаюсь делать как ты.

— Как я?

— Мне тоже захотелось порыбачить.

Хотя, это больше похоже на установку ловушки, нежели на рыбалку.

Он кивнул, и я рассказала, что произошло на чаепитии. Пока Хейнли слушал меня, его выражение лица становилось странным, и, как только я закончила рассказ, он сильно прикусил свою нижнюю губу.

— Хейнли?

Дабы он не истязал свою губу дальше, я погладила уголки его рта, а взамен он поцеловал каждый палец на моей руке и широко улыбнулся.

Я не знаю, почему он выглядел таким счастливым. Перестав улыбаться, Хейнли сказал:

— Хочу, чтобы наш ребенок был похож на мою Королеву.

— О чем ты говоришь?

— Мне просто показалось, что это было бы довольно мило.

Точно нет. Хейнли улыбался, так как посчитал меня милой? Иногда я думала о том, что у Хейнли странные вкусы. Но он действительно милый.

Если ребенок будет похож на меня, то ему не быть милым. Даже в детстве я не была такой.

Но если малыш будет похож на Хейнли, то точно родится милым.

Это напомнило мне о птенце из моего сна. Хотя он был бесспорно хитер, всем своим видом он изображал невинность. Это и правда мило…

Мне немного волнительно думать об этом. Как я смогу воспитать ребенка с таким характером? Такой, как он, будет притворяться послушным передо мной, а за спиной создавать проблемы.

Когда ребёнок происходит из императорской семьи, число пострадавших только возрастает. Но это будет не простой нарушитель спокойствия, а довольно-таки хитрый нарушитель… это станет большой проблемой?

— Хейнли?

— Да, моя Королева.

— Можешь рассказать о своем детстве?

Он лишь мгновение колебался, а потом, сияя, спросил:

— Тебе интересно больше узнать обо мне, моя Королева?

— Да. Ведь говорят, что дети — это отражение своих родителей. Наш ребенок может родиться похожим на тебя, поэтому я хочу подготовиться. Ну или просто представить, как это будет.

Если характером ребенок пойдет в меня, то воспитать его будет нетрудно. Я была послушным ребенком.

Я не хвастаюсь. Так говорили мои родители, родители Совешу, дворецкие и все, кто наблюдал за моим взрослением.

А что насчет Хейнли? Добрый и веселый снаружи, но очень непослушный и капризный внутри. Даже сейчас, став взрослым…

Нет, на это можно посмотреть и с положительной стороны. Наш ребенок может быть непослушным как Хейнли, находясь рядом со мной, но быть как я вдали от меня… Нет, так или иначе это станет проблемой.

Будет лучше сначала узнать о детстве Хейнли, чтобы начать судить.

— Хейнли, скажи мне.

Когда я, полная предвкушения и трепета, наконец спросила серьезно, Хейнли, слегка нахмурившись, ответил:

— Ну, лично я считаю, что человек не является отражением своих родителей.

— Почему?

— Я был очень самостоятельным.

Ах…

— Ты был послушным ребенком?

— Я не очень хорошо помню.

Он точно не был послушным в детстве.

— Но я точно помню, что повсюду ходил с Маккеной, моя Королева.

Взглянув на Хейнли, я увидела легкую улыбку, словно он вспоминал хорошие времена, и увидела в его глазах личность нашего будущего сына, отчего мне стало ещё более неловко.

Хорошо. Это просто мое мнение. Мое мнение, потому что в детстве я была тихой.

Но возможно, Хейнли хочет такого же ребенка, как он.

— Хейнли, ты бы хотел, чтобы у нашего ребенка были твои индивидуальные качества?

— Ах, это ведь может произойти. Ты беспощадна, моя Королева.

Хмм… Что он хотел этим сказать?

***

После того, как я забеременела, Маккене пришлось взять большую часть моей работы на себя, из-за чего у меня появилось довольно много свободного времени.

В этом были свои плюсы и минусы. Один из минусов — я не знала, на что тратить это свободное время. Его было так много, что мне в голову стали приходить странные вещи. Сейчас, я не могла не думать о вчерашней теме. Теме "личности нашего будущего ребенка".

В итоге, я отложила недочитанную книгу и пошла навестить Маккену. Он вырос вместе с Хейнли, значит, он может рассказать о его детстве объективно.

Но Маккена был на встрече с Хейнли, поэтому я тихонько его позвала через приоткрытую дверь.

— Маккена… Маккена…

— Ваше Величество?

К счастью, Маккена понял, чего я хочу, и быстро подошёл.

— Ваше Величество, почему вы прячетесь? Вам не нужно работать, так что не нужно и прятаться.

— Я пришла спросить кое о чем.

— О чем же?

— Ты же близок с Его Величеством еще с детства, так?

— Ха, ах, да… Мы всегда были близки.

— Каким был Его Величество в детстве?

Лицо Маккены дрогнуло спустя полсекунды после моего вопроса. Затем он посмотрел мне в глаза, широко улыбнулся и ответил:

— Он был непослушным.

Но очевидно, что выражение его лица было не таким, каким секунду назад. Он явно не хотел говорить об этом.

— Мне просто любопытно. На кого будет похож наш будущий ребенок, на меня или на Его Величество.

Это и вправду сработало. Маккена бормотал что-то себе под нос, затем быстро повернул голову, чтобы проверить, до сих пор ли Хейнли сосредоточен на работе и прошептал:

— Я все Вам расскажу. Приходите сюда вечером в восемь часов.

Не нужно быть таким формальным…

— Еще я принесу несколько портретов Его Величества Хейнли в детстве.

Это будет здорово.

— Хорошо.

Глава 311 - Детство Хейнли (2)

После того, как я рассказала своим фрейлинам о предстоящей встрече с Маккеной, в назначенное время Мастас проводила меня до дверей кабинета.

Маккена пришел первым и ждал меня внутри с большой коробкой в руках.

Находился ли в этой коробке портрет тех времен, когда Хейни был маленьким мальчиком?

— Ах, Ваше Величество.

Похоже, так все и было. Как только я вошла, Маккена открыл коробку, извлек оттуда маленькую фоторамку и показал мне.

— Это портрет Его Величества в детстве.

Хоть я пришла и не за этим, мне все равно было любопытно, поэтому я протянула руку и взяла рамку.

На этом портрете ему лет семь или восемь?

На вид примерно столько. Увидев маленького Хейнли, я не удержалась и воскликнула:

— О боже, он и вправду выглядит как нарушитель спокойствия.

Но почему он выглядел как капризный ребенок? Почему он надул щеки, как будто расстроился? Но сейчас он всегда улыбается.

— Хейнли злился тогда?

— Да. Портрет был сделан против его воли. Взгляните и на это, Ваше Величество.

Маккена протянул мне следующий портрет, на котором был изображен Хейнли, но младше и улыбающийся. Здесь ему пять или шесть?

— О боже, — снова, не удержавшись, воскликнула я. Даже на портретах, где Хейнли улыбался, не был скрыт его неуправляемый характер.

Мне стало так любопытно, что Маккена показал мне еще несколько портретов.

Пока я внимательно их изучала, мне в голову пришло несколько вопросов, озадачивших меня.

Разве я пришла сюда не затем, чтобы узнать о детстве Хейнли?

И откуда это у Маккены? Зачем он хранил так много портретов своего двоюродного брата?

— Вы очень хорошо ладили с Хейнли?

Я тоже хорошо ладила со своим братом, но у меня было не так уж и много его портретов. Самое большее — два или три, но я не могу сказать точно, где они хранятся.

Когда я с любопытством спросила, Маккена улыбнулся, убрал портреты в коробку и сказал:

— Каждый раз, когда Его Величество Хейнли проказничал, королева приказывала сделать его портрет в качестве дисциплинарной меры, а также в качестве записи.

— Мать Хейнли?

— Да. Его Величество ненавидел спокойно сидеть на месте, поэтому она наказывала его таким образом.

О, так вот почему его изображали с капризным лицом.

— Первоначально, эти портреты должны были быть подарены Его Величеству, когда он повзрослеет, но он был пойман при попытке уничтожить их, когда ему было 12 лет. С тех пор я здесь главный.

Было приятно это слышать, но без сомнений… в детстве Хейнли был хулиганом.

Мои руки естественным образом поднялись к животу. Ребенок еще не родился, но я уже представила, как он доставляет неприятности.

Я ничего не слышала о дисциплинарных мерах. И до этого даже не думала о воспитании детей.

Пока я размышляла об этом, Маккена улыбнулся и вытащил еще один портрет.

— История, стоящая за этим…

Но прежде, чем он начал рассказ, раздался стук в дверь.

Оглянувшись, Хейнли прислонился к двери с вымученной улыбкой.

***

В то время пока Рашта шла по Южному Дворцу, почетные гости, гулявшие вокруг, обменивались взглядами и перешептывались друг с другом.

Все знали, что отношение императора к Раште изменилось. Но мало кто проявлял сочувствие. Казалось, многие даже наслаждались трудным положением императрицы.

Рашта шла прямо, с высоко поднятой головой, сжав кулаки. Но стоило ей войти в комнату герцога Элги, она упала на колени, как будто потеряла сознание.

— Рашта?

Удивленный герцог Элги помог ей встать.

— Что с тобой случилось?

Сквозь слезы, она ответила:

— Люди ненавидят Рашту. Все ненавидят Рашту.

Герцог Элги щелкнул языком. В отличие от виконта Ротешу, он знал, что произошло в Восточном Дворце, поэтому утешил Рашту:

— Его Величество скоро успокоится. А если нет, то у Рашты есть я.

Она быстро покачала головой, так как пришла не за этим.

— Не в этом дело. Сейчас есть еще одна, более серьезная проблема.

— Более серьезная проблема?

Когда герцог Элги с недоумением поинтересовался, Рашта дрожащими руками объяснила:

— Настоящий отец Рашты посетил виконта Ротешу. Он точно попытается шантажировать Рашту.

— Твой настоящий отец?

Герцог Элги приподнял брови. Он выглядел крайне удивленным. Рашта сразу же кивнула.

— Что мне делать? Виконт Ротешу слишком занят, чтобы помочь Раште. Он сказал поговорить с Его Величеством, но сейчас император точно не поможет Раште.

— Ты знаешь, чего хочет твой отец?

— Конечно же деньги, — строго ответила Рашта и крепко схватила подол своего платья. Стоило страху исчезнуть, как усилился гнев.

Из-за своего отца она стала рабыней, из-за него она была сиротой.

'Но сейчас он пришел увидеться со мной. И причина явно не может быть приятной.'

— Я не знаю что делать, — нервно пробормотала Рашта.

Нанятый виконтом Ротешу наемник был послан убить герцога и герцогиню Троби, а нанятый личной ею убийца отправился к Риветти.

Будет трудно нанять кого-то такого же уровня. А если это и возможно, то Рашта не хочет убивать своего настоящего отца. Она предпочтёт отправить его с глаз долой, дабы не видеть больше.

Герцог Элги нежно погладил Рашту по спине и щелкнул языком, как бы жалея ее.

— Другого варианта нет. Лучше отдать деньги, которые он просит.

— А вдруг это войдет в дурную привычку, и он придет за деньгами еще не раз и не два…

— Тем не менее, это лучший способ избавиться от него. Неважно сколько денег он попросит, он будет держать рот на замке, так как является настоящим отцом Рашты.

— Правда?

— Конечно. Есть предположения, сколько он попросит?

— Не знаю, — она покачала головой. — Но у Рашты нет сейчас столько денег. Только немного.

Герцог Элги улыбнулся, слово он счел забавным, что она беспокоится из-за этой мелочи. Он подошел к столу, написал что-то на листе бумаги и протянул его. Это был чек на огромную сумму.

Но Рашта не сразу приняла его, как раньше, а пробормотала:

— Когда ты делаешь это, Рашта… Рашта, кажется, получает слишком много.

Не так много времени прошло с того инцидента с векселями императрицы Навье, поэтому она опасалась принимать крупные суммы денег.

— Все в порядке. Это не такая большая сумма. — Герцог Элги добавил сладким и нежным голосом: — Это ведь не в первый, и не во второй раз, да?

И он снова протянул чек Раште.

Это была правдой. Рашта быстро убедила себя и взяла чек.

— Спасибо.

— Друзья должны помогать друг другу.

— Порт, который ты хотел… Рашта постарается достать тебе это.

Глава 312 - Я люблю тебя любым (1)

Герцог Элги выделялся среди грязных улиц.

Пьяницы, несущие бред, банды, сражающиеся за контроль над территорией, и даже владельцы таверн, разозлившиеся до такой степени, что даже выгоняли своих пьяных посетителей, все держали рты на замке, когда герцог Элги проходил мимо.

Он был намного выше остальных, с высокомерным выражением лица, в одежде такого высокого качества, что на него было трудно смотреть. В глазах любого герцог Элги казался либо дворянином, либо членом императорской семьи.

Местные прекрасно знали, что сражаться с такой знатью бесполезно.

Однако, один всё-таки оказался достаточно смелым:

— Хэй.

Он был так мал, что его даже нельзя принять за противника. Существовали люди, которые, несмотря на свой невысокий рост, неплохо сражались, но этот человек не выглядел таковым.

Все, кто уже заткнули рты, рассмеялись между собой, бормоча, что этот худой человек бесспорно мужественен, но не понимает, что идёт на самоубийство.

Однако мужчина подошёл к герцогу Элги, как к своему знакомому:

— Спасибо вам, за то, что нашли мою дочь.

— Я нашёл твою дочь? Когда я это сделал?

— Ну, не напрямую. Но разве не вы помогли сделать встречу с виконтом Ротешу возможной?

Мужчина криво улыбнулся и продолжил говорить дружелюбным тоном:

— Всё равно я знаю, что ваша помощь имеет скрытый мотив. Поэтому вы попросили меня притвориться, будто мы не знакомы, при следующей встрече. Теперь я больше не буду приветствовать вас и платить за то, что вы сделали.

Голос был мягким, но злым.

Уголки рта герцога Элги приподнялись вверх, и он взглянул на седого мужчину, который все еще стоял рядом.

Его одежда была старой, но не выглядела дешевой, мужчина имел четкие черты лица, несмотря на невысокий рост. Этот человек, который стал бы довольно популярным, будь он хорошо ухоженным, являлся отцом Рашты.

Когда герцог Элги посмотрел на него, улыбка мужчины стала еще кривее. Затем, засунув руки в карманы, он тихо спросил:

— Кстати, какие у вас отношения с моей дочерью? А? Впрочем, это и неважно, какие у вас отношения. Важно лишь то, что вы продаете информацию о моей дочери, не правда ли?

Мужчина подошел еще ближе к Элги и протянул ладони:

— Поэтому дайте мне денег. Или я расскажу своей дочери обо всем, что ты вытворяешь за ее спиной. Чтобы держать рот на замке, мне нужны деньги, согласны?

Он пошевелил пальцами с озорным выражением лица. Скоро он увидится со своей дочерью, дабы вытянуть из нее деньги, мужчина выглядел поистине счастливым от возможности получить деньги и от герцога.

— Ты ничтожен.

Элги был удивлен. Несмотря на то, что в своих опасных приключениях он встречал все виды злодеев, таких бесстыдников, как этот мужчина, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Отцу Рашты было все равно, что подумает Элги, он все еще держал руки вытянутыми и насмехался над герцогом.

— Что такое? Вы выглядите как человек, у которого много денег, но вы отказываетесь платить за тайну о том, что вы продаете информацию о моей дочери…

Но прежде, чем он закончил говорить, Элги схватил его за голову одной рукой и ударил о ближайшую стену. Люди вокруг разбежались в шоке.

Мужчина боролся обеими руками:

— Что за черт?! Отпустите меня! Пустите!

Элги не отпускал. Вместо этого он протянул другую руку и схватил шею мужчины, словно хотел раздавить ее.

— Говори, что хочешь. Мне все равно.

Когда ему сжали трахею и с силой надавили на голову, мужчина в панике замахал руками. Он быстро колотил по стене, к которой была прижата его голова, и умолял сохранить ему жизнь.

Элги отпустил мужчину перед тем, как его глаза полностью побелели, и ушел, даже не оставив угроз.

Мужчина прокашлялся несколько раз и вытер слезы с глаз. Как бы он ни хотел выругаться, Элги был уже далеко. Мужчина неловко улыбнулся, высматривая что-то за своей спиной.

— Как дворянин может иметь такие глаза? Они подобны глазам кровожадного ублюдка. — Затем он сердито добавил: — Хорошо. Я сделаю, как ты и сказал. Расскажу все своей дочери. Моя дочь императрица. Моя дочь — императрица!

Его голос достиг ушей Элги.

'Мне даже не нужно вмешиваться.'

Он покачал головой в ответ на уверенные крики мужчины, всё ещё летящие ему вслед.

***

Сегодня был тот день, когда настоящий отец решил навестить ее. Рашта все утро провела, находясь в шоковом состоянии.

Рашта ненавидела своего отца не только за то, что была рабыней, но и за то, что он никогда не любил ее.

'Сейчас мой бесстыдный отец предстанет предо мной.'

— Ваше Величество, это нормально не готовить никаких блюд?

— Все в порядке. Это не особый гость.

Услышав ответ Рашты, горничная вышла. Но её выражение лица было преисполнено любопытством. Прислуга задавалась вопросами, кто придет, над чем задумалась императрица, и почему она не хочет приготовить чай и закуски? Они не знали, что гость императрицы — ее настоящий отец.

Рашта стиснула зубы. По правде говоря, она тоже не знала до прошлой ночи. Хотя виконт Ротешу и предупредил, что скоро объявится ее отец, она не ожидала, что это произойдет так скоро.

Рашта думала, что, возможно, если она не будет его искать, он и не объявится. Но прошлый ночью гонец из особняка Ротешу разрушил ее надежды.

Пока она копалась в своих мыслях, вошла горничная и объявила о прибытии ее гостя.

— Проводи его в гостиную.

Рашта досчитала до ста, прежде чем зайти в гостиную. Войдя, она увидела мужчину, сидящего на диване.

Он был слегка сгорблен и производил неприятное впечатление. Его лицо имело четкие черты лица, но они скрывались под злой ухмылкой.

Рашта сжала кулак и сделала глубокий вдох. Этот мужчина был одновременно странным и знакомым ей.

— Рашта, дочь моя.

Глава 313 - Я люблю тебя любым (2)

Мужчина встал с дивана с широкой улыбкой.

'Рашта, дочь моя'. Рашта вздрогнула, сравнив своего отца из детства с мужчиной перед ней.

Этот человек был не таким отцом, как Совешу. Он ласково звал Рашту, но не любил ее. Не обижал, но и не заботился о ней.

У него всегда было оправдание для Рашты. 'Из-за нашего положения я не могу заботиться о тебе'.

Он был очень безответственен в этом плане. Не знал дня её рождения и иногда забывал её имя.

— Ты хорошо подросла и стала отличным человеком.

'Это и незнакомец может сказать.'

Рашта холодно взглянула на мужчину и спросила:

— Зачем ты пришел?

Он сделал грустное выражение лица.

— Почему я пришел? Я пришел, потому что услышал, что моя дочь, Рашта делает некоторые успехи, так что, очевидно, я захотел её найти.

— Почему ты не подумал найти свою дочь, когда она страдала?

— Ох… ты злишься.

Мужчина удивленно поднял брови и подошел с распростертыми объятиями.

Рашта отвернулась, чтобы избежать его. Ей стало тошно. Раньше Рашта хотела, чтобы отец о ней заботился, но сейчас ей была противна сама мысль о том, что он к ней прикоснется.

— Уходи! Исчезни и больше не появляйся. Для меня ты перестал существовать в тот день, когда ты меня бросил. Для меня куда лучше и вовсе тебя не знать. Не цепляйся за меня и уходи.

Рашта уставилась на него. Она сказала это, не надеясь, что он действительно уйдет. Отец пришел просить о чем-то, поэтому не станет послушно уходить после пары оскорблений.

Тем не менее, причина, по которой она сказала это, заключалась в том, что его просьба была сложной. Раште хотелось заставить его почувствовать хоть капельку вины за то, что он шантажирует собственную дочь. Чувствуй он вину, возможно, сюда больше не вернётся.

Глаза мужчины расширились. Он не ожидал, что Рашта, всегда жаждавшая внимания, теперь холодно презирает его.

— Ты сильно обижена на своего отца, моя дочь?

Когда Рашта была уже в дверях, решив покинуть гостиную и оставить гостя без ответа, мужчина спешно добавил:

— Рашта. Ты знаешь одного очень высокого и красивого мужчину?

— Таких людей очень много.

— Его волосы это смесь между светлым и каштановым. У него зелёные глаза. Он производит впечатление человека сильного. А, и ещё на его плечи было накинуто пальто.

Мгновенно у Рашты в голове возник образ герцога Элги и заставил её нахмуриться.

'Он говорит о герцоге Элги? Если так, то зачем он так внезапно его упомянул?'

Мужчина широко улыбнулся.

— Он рассказал мне, как с тобой встретиться.

— Что?

— Хотя я принял его помощь, похоже, у него не было добрых намерений. Я твой отец, настоящий отец. Я должен был рассказать.

Рашта вынужденно улыбнулась.

'Что за чушь он говорит?'

Герцог Элги заботился о ней больше, чем её собственный отец, никогда не дававший ей и крохи любви.

'Дал ли герцог Элги какую-то информацию? Но разве мой отец всё ещё не тот, кто пришел шантажировать свою дочь, которую сам же бросил?'

Рашта не потрудилась опровергнуть его слова и просто ушла в спальню, закрыв за собой двери.

— Рашта. Рашта.

Мужчина поспешил за ней, стуча в дверь. Выслушав череду стуков в спальню, Рашта вернулась и посмотрела на него с презрением.

— Ты ещё здесь?

— Мне жаль, Рашта. Если это кто-то, кто тебе нравится, мне не стоило говорить всего этого.

Влюбленные часто слепы.

Мужчина понял, что Рашта влюблена в того аристократа, поэтому не важно, что он скажет, она ему не поверит.

Как только мужчина пришел к такому выводу, вместо того, чтобы плохо отзываться об ужасающем дворянине, он улыбнулся и решил перейти к делу:

— Рашта, на самом деле… эти дни были тяжелыми для твоего отца. Я надеюсь, что моя дочь сможет мне помочь.

Этот человек больше заботился о выгоде, чем о мести. Он бы хотел, чтобы его дочь разобралась с этим дворянином вместо него, но его истинные интересы были превыше всего.

— Какого рода помощь? Деньги?

— Да. Э-эм... твой отец хотел бы создать торговую компанию.

— Сколько тебе нужно?

— Хорошие вещи случаются, когда у человека хороший ребенок.

Мужчина радостно улыбнулся и назвал число.

Хотя Рашта и была рада, что сумма оказалась меньше, чем она ожидала, ее раздражали лживые слова отца. В конце концов Рашта поняла кое-что странное.

— Как? Торговая компания?

Рашта была рабыней, потому что рабом был ее отец. Он попал в рабство за мошенничество.

Обычно, если простолюдин совершал преступление, наказуемое пожизненным заключением, он и его семья обращались в рабство, а стать рабом на ограниченный срок можно было за менее масштабные проступки.

И "срок" здесь был вопросом не времени, а денег.

В целом, в основном такое наказание получили те, чья судимость была связана с деньгами. Те, кто был приговорен к рабству на ограниченный срок, могли быть немедленно освобождены, если была собрана определенная сумма денег, одна часть которой была бы выплачена жертвам, а другая, в качестве штрафа, государству.

Так было и с отцом Рашты. И насколько она знала, рабы не могли создать торговую компанию.

Мужчина небрежно ответил:

— Твой отец усердно трудился, чтобы собрать деньги на освобождение.

Рашта удивленно посмотрела на мужчину. Как он мог сказать это так непринужденно?

— А я? А как же я? — сердито спросила Рашта. — Из-за тебя я попала в рабство, а ты бросил меня, чтобы стать простолюдином? Как ты мог так поступить?!

Хотя теперь она была императрицей, Рашта все еще чувствовала себя неловко из-за свидетельства о рабстве. Если бы не этот сертификат, ее положение было бы намного лучше.

Конечно, Рашту можно было бы официально освободить, когда она стала наложницей, но тогда все узнали бы, что она была рабыней, поэтому Совешу решил создать ей фальшивый образ, пусть и не уничтожил свидетельство о рабстве.

Если бы она была освобождена из рабства до того, как стала наложницей, ничто из этого не беспокоило бы ее.

'Как он мог это сделать? Он собрал денег достаточно лишь для того, чтобы освободиться от рабства самому?'

— Ах, очевидно, я думал освободить и тебя. — Ее отец неловко улыбнулся и придумал отговорку: — Но когда я к тебе пришел, я узнал, что ты встречаешься с сыном виконта Ротешу, и предположил, что у тебя всё было хорошо, подумал, что он сам тебя освободит. У него определенно было гораздо больше денег, чем у меня.

— Ты серьезно?

— Правда. Я пришёл повидаться с тобой и ушел только когда услышал, что с тобой все в порядке.

— Не лги! Ушел, когда узнал, что со мной все в порядке? Нет! Ты ушел из-за своего эгоистичного решения, — Рашта пошатнулась, рассерженно крича это. Она чуть не упала, но ее настоящий отец не помог ей. Вместо этого он просто прищелкнул языком.

— Боже, да зачем тебе так кричать?

Рашта откинулась назад, чтобы восстановить равновесие. Сделав глубокий вдох в этом состоянии, она пристально посмотрела на своего отца и твердо сказала:

— Я не дам тебе ни пенни! Если ты действительно хочешь создать торговую компанию, это твое дело! Раште все равно!

Ее биологический отец посмотрел на дочь с выражением недоверия. Затем он нахмурился и строго спросил:

— Боже, какая ты плохая дочь. Разве так следует обращаться со своим отцом, который видел, как ты родилась и выросла?

— А как насчет тебя? Ты хочешь взять денег у своей собственной дочери, попавшей из-за тебя в рабство?

— Это благодаря мне ты стала императрицей. Ты должна мне свое милое личико! Ты не знаешь, что такое взаимность… Какая неблагодарность!

Рашта была потрясена до такой степени, что ей стало трудно дышать. Как мог существовать такой человек?

После своей сердитой речи, мужчина вдруг улыбнулся и сказал:

— Рашта, ты думаешь, я просто смирюсь, если ты меня вот так вышвырнешь? Я твой отец, и это твой долг — заботиться обо мне. Если ты бросишь меня, у меня не будет другого выбора, кроме как рассказать всем, какая ты неблагодарная и плохая дочь.

***

Когда я склонила голову набок, почувствовала горящий взгляд позади себя. Ах, Хейнли поймал меня на копании в его прошлом!

— Маккенна?

'Возьми меня с собой!' Я проглотила эти последние слова.

— Я кое-что забыла.

За Маккеной я пыталась следовать быстрыми шагами, чтобы сохранить достоинство императрицы.

— Куда ты идешь, моя Королева?

Однако меня тут же остановили.

Когда я неловко обернулась, Хейнли насмешливо на меня посмотрел.

— Я только что вспомнила, что кое-что забыла.

Когда Хейнли услышал мое оправдание, его глаза расширились. Он протянул руку и потянул меня за щеки.

— Не будь таким наглым, — я намеренно старалась говорить холодно, но Хейнли небрежно улыбнулся.

— Я узнал кое-что новое о моей Королеве. Ты знала, что, когда находишься в неловком положении, ты ещё более холодна и полна достоинства?

Как он это заметил? Это был секретный метод, который я использовала, чтобы скрыть неловкость в подобных ситуациях.

Поскольку я была в уязвимом положении, я изобразила более решительное выражение лица. Хейнли положил руки мне на щеки, трижды поцеловал в кончик носа и улыбнулся.

— Как мило. Как красиво. Мне нравится, когда моя Королева ведет себя так.

Когда я избежала его взгляда, он переместился так, чтобы установить зрительный контакт. Я опустила взгляд, и тогда он наклонился, чтобы снова посмотреть мне в глаза.

Стоп!

В этой позе Хейнли тихо спросил с широкой улыбкой:

— Моя Королева, о чем вы говорили с Маккенной?”

— Я просто... хотела узнать побольше о твоем детстве, — призналась искренне. Хотя настоящие намерения я скрыла.

Нет, он всё это слышал, так почему же притворился, что нет?

— Я хочу узнать о тебе больше.

Когда я снова ответила уклончиво, Хейнли улыбнулся, еще больше сузив глаза. Казалось, он был в хорошем настроении.

— Ты лжешь.

— !

— Моя Королева, ты не теряешь своей элегантности, даже когда лжешь.

Хейнли убрал руки от моих щек и выпрямил спину. Затем я посмотрела ему в глаза. Мог ли он сердиться?

— Ты сердишься?

Когда я осторожно спросила, Хейнли покачал головой.

— Нет, дело не в этом. Просто мне неловко.

— Что тебя смущает?

— В детстве я был немного непослушным, поэтому не хотел, чтобы моя Королева узнала об этом.

— Я также расскажу тебе о своем детстве. Что ты об этом думаешь?

— Моя Королева, кажется, росла, не доставляя никаких хлопот, верно?

— …

— Я так и знал, — Хейнли усмехнулся, потершись своим лбом о мой. Затем он поднял маленький портрет, оставленный Маккенной. Разглядывая на нём себя с пухлыми щеками, он улыбался.

В каком-то смысле он выглядел прелестно. Мать Хейнли… Мать Хейнли, заказывавшая его портрет всякий раз, когда он доставлял неприятности, вероятно, думала так же.

Возможно, именно поэтому каждый из портретов был сохранен, несмотря на то, что был наказанием?

Как только я подумала об этом, я поняла, что до сих пор волновалась напрасно. Будь ребенок хоть тихим, хоть непослушным, я бы всё равно его любила. Сейчас бояться не имело смысла.

— Я думаю, было бы здорово иметь близнецов, — как-то естественно пробормотала я.

Хейнли, вынимавший портрет из рамки, удивленно спросил:

— Что?

— Один ребенок, похожий на тебя, и один, похожий на меня. Думаю, было бы здорово иметь таких близнецов. Или чтобы у каждого была частичка нас обоих?

— Моя Королева...

— И отдай мне портрет. Даже не думай о том, чтобы уничтожить его.

Как только я подняла руку, Хейнли угрюмо, как в дни своего детства, протянул картину мне.

Я крепко сжала портрет в своих руках и торжествующе улыбнулась.

Глава 314 - Предупреждение Джонсона (1)

— Ты слышал? Про ребенка…

— Да, я слышал. Императрица и император принимают лекарство, способствующее зачатию.

— Да? Это немного отличается от тех слухов, что знаю я. Как я понял, они проходили лечение от бесплодия.

— Это правда?

— Да, я слышал это от кузена дворцового врача. Хотя насчет лекарств, это тоже может быть правдой.

— Значит, императрица действительно бесплодна, как и говорят слухи?

— Тссс.

— Если это так, то разве это не деликатная тема? У предыдущего правителя был здоровый младший брат, который мог стать наследником престола, но у Его Величества Хейнли нет даже младших братьев!

***

Похоже, семена, которые мы с Хейнли посадили, медленно прорастали. Пока мои фрейлины пересказывали мне слухи, ходившие по округе, я пила чай, который не повредил бы моему малышу.

Это был чай, принесенный непосредственно дворцовым врачом, и он же был предполагаемым лекарством, о котором ходили сплетни. А слух о том, что это якобы лекарство от бесплодия или же средство для зачатия, возник потому, что я попросила дворцового врача принести чай в именно такой упаковке.

Хейнли и я делали вид, что нам тайно прописали неизвестное лекарство, и всякий раз, когда кто-нибудь пытался говорить о преемнике, мы меняли тему. Из-за этого никто в моем окружении в последнее время не поднимал тему ребенка или преемника. Не только те, кто поддерживал меня, но и те, кто был на стороне Кристы.

К счастью, все шло по плану. Однако…

— Это странно.

— Да! Я не понимаю, почему они это делают, они должны заниматься своими делами!

Слова про странность вырвались из моих уст невольно, а Мастас же, думая, что моя фраза адресована дворянам, потрясла кулаком в воздухе.

— Достаточно! Им нужно преподать урок, дабы они не связывались с императрицей. Было бы неплохо заставить их ходить на руках несколько часов!

Я покачала головой. Хотя я была благодарна Мастас за то, что она рассердилась на сплетников, но я говорила не о тех, кто клюнул на наживку.

Что мне показалось странным, так это то, что и маркиз Кетрон, и герцог Либерти ничего не предпринимали. Те самые люди, которых я пометила третьим уровнем опасности.

До сих пор я была уверена, что именно маркиз Кетрон пустил слухи о бесплодии. Изначально об этом упомянул другой дворянин прямо посреди собрания, но он показался мне человеком, находящимся под контролем маркиза Кетрона. Слова, которыми мы обменялись в конце собрания, также подтолкнули меня к такому выводу.

'Тогда почему? Почему маркиз Кетрон не предпринимает никаких действий сейчас? Почему герцог Либерти снова такой тихий?'

Они осторожничают… подумал бы каждый. Но, если так, они были бы осторожны изначально. И помимо герцога Либерти, куда более подозрительно то, что маркиз Кетрон, первый поднявший вопрос о бесплодии, теперь сидит сложа руки.

Это из-за унижения, которому он подвергся, пытаясь использовать образ повесы Хейнли?

После долгих размышлений я пошла в офис мужа и спросила его мнение:

— Как ты считаешь, Хейнли?

В Восточной империи я могла бы догадаться сама. Я выросла, наблюдая за местными дворянами. А вот дворян Западной империи я все еще плохо знала. Конечно, за последние несколько месяцев я подружилась со многими. Исключая некоторые семьи, у которых были плохие намерения, многие дворяне открыли мне свои сердца.

Но как бы то ни было, всего полгода назад я их совсем не знала. Даже если бы я сблизилась с кем-то из дворян, было бы трудно понять его характер и расшифровать истинные намерения. Очевидно, что с маркизом Кетроном близка я не была. Чтобы расшифровать его намерения, я слишком мало знала о нем.

Так что у меня не было выбора, кроме как обратиться за помощью к Хейнли.

— Я слышал, что маркиз и маркиза Кетрон поссорились.

— Это из-за предыдущего инцидента?

— Возможно, лишь частично, — вздохнул Хейнли и добавил: — Если подумать, в семье Кетрон есть трое смышленых детей. Маркиза Кетрон, вероятно, сильно поссорилась с мужем из-за того, что он не на моей стороне.

Поскольку Хейнли был единственным, кто остался от настоящей Императорской семьи, возможно, маркиз решил затихнуть? Ради будущего своих детей?

Хейнли снова вздохнул.

— Конечно, если всё так будет продолжаться, это утомит обе стороны.

Он был прав. После долгого волнения я наконец откинулась на спинку дивана и искренне призналась:

— Думаю, расстановка ловушек — не то, в чем я хороша.

— Лучшая часть рыбалки — ожидание, моя Королева.

— Скучно слепо ждать, не зная, как другой человек собирается реагировать.

— И как же моя Королева расправлялась с политическими врагами в Восточной империи?

Когда я уставилась на него, скрестив руки на груди, Хейнли быстро помахал перед собой ладонями.

— Нет, только то, что ты расправлялась со своими политическими врагами, не означает, что ты плохой человек. Бывают моменты, когда это необходимо. Вот, что я имел в виду.

— У меня не было особых проблем.

Когда я жила в Восточной империи, укрепить мои позиции помогла бывшая императрица, поэтому мало кто пытался противостоять открыто. И даже в случаи конфликтов на моей стороне оставалось много фрейлин, и моя собственная семья была могущественна…

Тем не менее, казалось, что эта тема заинтересовала Хейнли, поэтому я рассказала ему о своем опыте. Именно тогда у меня снова начали зудеть ладони. Когда я бессознательно почесала их, у меня возникло то же ощущение, как тогда, когда я заморозила волосы Хейнли.

Как только я подумала об этом, мои руки зачесались еще сильнее, поэтому я положила их на стол, чтобы согреть.

В ту же секунду на столе неожиданно появился тонкий кусочек льда.

Лёд продолжил движение по столу, пока не остановился рядом с Хейнли с другой стороны.

— Ах…

Когда я с удивлением посмотрела на свои руки, Хейнли спросил:

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке. Просто слегка удивилась.

Видеть свои новые силы второй раз оказалось еще более удивительно. Поскольку это больше не повторялось, я решила, что, либо то была случайность, либо мана уже исчезла. Но нет.

Я неоднократно сомкнула ладони, несколько раз взмахнула ими в воздухе и, наконец, положила их себе на колени. В этот момент я почувствовала на себе пристальный взгляд Хейнли и посмотрела на него.

— Что такое?

Я задала вопрос из-за его странного выражения лица. Хейнли поднёс свой указательный палец ко рту и пробормотал:

— Я сейчас вспомнил. После известия о твоей беременности мы совсем забыли о том, что собирались посетить академию магии. И хотя тебе нужно посетить ее в конце концов, я не знаю, будет ли лучше для тебя сделать это прямо сейчас, или же отложить поездку на будущее.

Глава 315 - Предупреждение Джонсона (2)

— Папа. Попробуй. Папа.

Малышка сказала "Аба, аба" и захохотала. Совешу улыбнулся так счастливо, словно она назвала его папой. Он поцеловал её в живот и повторил:

— Папа. Попробуй. Папа.

Совешу был так тронут, когда малышка повторила "Аба, аба" и забормотал:

— Моя принцесса, моя принцесса такая умная.

Она снова расхохоталась.

При виде этой сцены виконтесса Верди, принёсшая бутылочку тёплого молока для ребёнка, печально улыбнулась.

Хоть Совешу и прекрасно смотрелся с малышкой на руках, каким количеством людей пришлось пожертвовать ради этого? От одной мысли об этом ей становилось плохо.

Принцесса выглядела очень мило, размахивая ручками. Виконтесса действительно ошибалась, когда думала, что не сможет полюбить её, просто потому что девочка являлась дочерью Рашты. Но, став няней принцессы, с каждым днём виконтесса привязывалась к прелестной малышке всё больше.

Когда виконтесса Верди подошла, Совешу передал ей ребенка прямо в руки. Она ловко приняла принцессу и обняла её.

Но в самый разгар такого радостного момента в дверь постучали.

— Ваше Величество, это маркиз Карл.

Посмотрев на смеющуюся принцессу в объятиях виконтессы Верди, Совешу неохотно покинул детскую.

— Что случилось?

— Ваше Величество. Есть кое-что, что Вы должны увидеть.

Маркиз Карл говорил серьёзно. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — пришёл он не из-за чего-то хорошего.

— Я покажу Вам в уединенном месте.

Совешу привёл маркиза Карла в свою гостиную и спросил:

— Что это?

Маркиз достал сложенную газету, до этого покоившуюся в внутреннем кармане его пиджака.

— Появилась статья об императрице.

Маркиз не осмелился сказать об этом прямо, поэтому Совешу сам взял газету и развернул её. Его глаза быстро пробежались по строчкам статьи.

Очень скоро Совешу понял, что же хотел показать ему маркиз Карл.

— Что это значит?

Лицо Совешу помрачнело.

***

Сама статья не была популярна в газете. Она находилась в небольшом разделе в конце. Однако, содержание статьи шокировало.

Журналист писал, что встретился с человеком, утверждающим, что он является настоящим отцом Рашты. И хотя журналист дал понять, что не доверяет этому человеку полностью, каждое утверждение мужчины он описал подробно.

Предполагаемый отец Рашты сделал три основных заявления: во-первых, он рассказал о том, какие усилия прикладывал, чтобы обеспечить свою дочь, что даже не знал, что она стала императрицей. Во-вторых, он предположил, что его дочь искала себе фальшивых отцов из знати, потому что стеснялась быть простолюдинкой. И в-третьих, мужчина навестил свою дочь, но его отвергли и прогнали восвояси.

Это было краткое изложение обширной статьи, но некоторые люди были сбиты с толку такими запутанными заявлениями.

Совешу потер висок. Подобные статьи об аристократах обычно писались анонимно, но этот журналист не скрывал своего имени.

Даже это плохо влияло на репутацию Рашты. Подобное раскрытие имени придавало статье больше правдоподобности, что могло привести к формированию определенного общественного мнения.

Впрочем, сейчас это было просто заявление, не имеющее оснований.

— А что насчет свидетельства о рабстве? Вы до сих пор не нашли его?

— Задача сильно осложняется из-за необходимости искать его тайно.

Горячий ком встал у него в горле. Совешу вздохнул, пытаясь подавить свой гнев. Однако он лишь разозлился еще сильнее.

Несмотря на то, что Рашта скоро покинет пост императрицы, с его дочерью было не всё так просто. Малышка окажется в трудном положении, если подтвердится, что Рашта — рабыня.

Даже для обычной принцессы это стало бы проблемой. Но это превратится в настоящую катастрофу для Глорим — будущей первой правящей императрицы Восточной империи.

— Где сейчас этот журналист? Что за человек, считающий себя настоящим отцом Рашты?

Совешу покачал головой.

— Нет. Сначала следует проверить, правду ли говорит этот мужчина. Где Рашта?

***

Рашта была в Западном Дворце вместе с журналистом.

Поначалу она неохотно позвала журналиста, так как Совешу значительно ограничил её власть и приказал сообщать ему, как только она воспользуется своими полномочиями императрицы.

Но стоило ей узнать имя человека, написавшего статью о её родном отце, Рашта передумала, посчитав, что не может сидеть сложа руки.

Журналистом был Джонсон. Тот самый журналист, который пришёл в зал для аудиенций и просил найти свою сестру. До этого же он брал у Рашты интервью и писал статьи, в которых описывал императрицу как надежду простолюдинов.

При каждой новой встрече у журналиста было разное выражение лица. В первый раз он смотрел на нее горящими глазами; при второй встрече его глаза были полны отчаяния, а сейчас он смотрел на императрицу как никогда холодно.

Рашта печально поинтересовалась у Джонсона:

— Ты обижен на Рашту?

— Это не так, Ваше Величество.

Джонсон ответил без промедлений, но он был мрачен на вид.

— Рашта видела все эти абсурдные статьи, которые ты написал, и закрывала на это глаза, потому что ты имеешь право писать о чем угодно. Но в этот раз разве ты не зашел слишком далеко?

Рашта посмотрела на Джонсона полными слез глазами.

— Ты брал интервью у Рашты еще перед свадьбой, так что знаешь, как сильно Рашта страдала из-за своих родителей. Тебе не кажется, что делать такое слишком бессердечно?

После того, как она бросила ребёнка на пол, Рашта почти не спала. Из-за этого у нее появились темные мешки под глазами и лицо сильно побледнело, так что она производила жалкое впечатление. Сердце даже самого холодного человека не смогло бы остаться равнодушным при виде такой Рашты.

Но к Джонсону это не относилось. Он чувствовал себя глубоко преданным императрицей и считал, что именно Рашта причинила боль его сестре. Поэтому ему было наплевать на все, что она говорила, его все равно бы это не тронуло.

Джонсон скрестил ноги и спокойно ответил:

— Моим долгом как журналиста было обнародовать заявления этого мужчины, Ваше Величество.

Тем временем он внимательно наблюдал за поведением Рашты.

Дворяне ненавидели, когда простолюдины скрещивали ноги перед ними. В лучшем случае они просто хмурились, но в худшем приказывали своим слугам переломать им ноги.

Зная об этом, Джонсон скрестил ноги, чтобы посмотреть на реакцию Рашты.

Конечно, императрица выросла среди простолюдинов, поэтому она могла отличаться в этом вопросе, но всё же, по мнению журналиста, если Рашта имеет в себе благородную кровь, она на эту позу отреагирует.

— Разве я неясно выразился в статье? "Есть человек, который сделал такое заявление".

Это не было оправданием. В статье журналист не гарантировал, что человек, сделавший заявления, и в самом деле настоящий отец Рашты.

Поскольку человек говорил уверенно, а лицом был похож на императрицу, Джонсон написал статью, но добавил: "Есть такое утверждение".

Лицо Рашты покраснело от гнева.

— Вы публикуете всю чушь, о которой говорят? Даже если ребенок будет утверждать, что он незаконнорождённое дитя императрицы?

— Слова мужчины, сделавшего эти заявления, были уверенными.

'Потому что он мошенник!' — Рашта проглотила эти слова, которые так и норовили сорваться с ее губ.

Джонсон сузил глаза, посмотрев на Рашту. Она совершенно не отреагировала на то, что он скрестил ноги…

— Вы помните мой визит в зале для аудиенций, Ваше Величество?

— Помню.

— Моя просьба не изменилась. Пожалуйста, верните мне мою сестру. Этого будет достаточно.

— Рашта не имеет никакого отношения к исчезновению твоей сестры. Почему ты не оставишь меня в покое?!

— Все, что я написал, не выдумка. За каждой написанной статьёй стоят исследования.

Джонсон выпрямил ноги и встал.

— Пока моя сестра не вернётся, я не оставлю Ваше Величество в покое.

Глава 316 - Почему он здесь? (1)

Рашта время от времени сжимала руками подлокотники кресла. Её взгляд был прикован к красивому гобелену на противоположной стене, но думала она вовсе не о гобелене.

Она вспоминала предупреждение Джонсона.

В конце концов Рашта встала со стула. Чем больше она думала об этом, тем сильнее становилась головная боль, поэтому Рашта собралась лечь в постель, чтобы вздремнуть. Есть ли более подходящее место для того, чтобы забыть о реальности, сбежать от неё, чем сладкий сон?

— Ваше Величество. Прибыл император.

Но похоже, сбежать она всё же не сможет. Услышав, что пришел Совешу, Рашта пробормотала — и в её голосе слышались страх и безысходность:

— Впустите его…

В прошлом она чувствовала себя счастливой, даже когда Совешу просто был рядом. Как чувства могли перемениться и стать настолько неприятными менее чем за год?

Рашта грустно посмотрела на вошедшего мужчину. В отличие от неё — совершенно измученной, — Совешу по-прежнему излучал достоинство и обаяние.

Но на его лице застыло такое холодное выражение, что Рашта испугалась еще больше. Он прочитал статью!

— Это правда?

Совешу попал в цель. Он задал этот вопрос сразу же, как закрыл дверь. Значит, как и опасалась Рашта, он прочитал статью в сегодняшней газете.

— Я спросил, правда ли это, Рашта. Правда ли то, что говорится в статье?

Рашта ответила слабым голосом:

— Ты пришел сюда в поисках ответа, или он у тебя уже есть?

Её несчастный голос и бледное лицо вызывали жалость, но взгляд Совешу оставался равнодушным.

'Куда делся человек, ещё несколько месяцев назад певший колыбельные моему животу? Совешу, которого я вижу теперь, отобрал у меня мою же дочь.'

— Ты поверишь, если Рашта ответит?

— А если не поверю?

—  …

— Будь честной. Тебе нужно сказать мне сейчас, чтобы я смог разобраться.

Рашта закусила губу.

Глядя на газету, лежащую раскрытой на кофейном столике, Совешу продолжил:

— Независимо от того, является ли этот человек твоим настоящим отцом или нет, ты не виновата, что он так внезапно объявился. Я не собираюсь винить тебя за это. Так что будь честна со мной. Давай упростим этот процесс.

— Если Рашта солжет… Ваше Величество тоже покинет Рашту?

— Не трать мое время.

— Что вы имеете в виду под фразой "упростим этот процесс"?

— Рашта.

Тон Совешу подействовал на Рашту удушающе.

Она колебалась, прежде чем наконец ответить:

— Он не мой настоящий отец.

Рашта опустила глаза, чтобы избежать взгляда Совешу.

Увидев, что Рашта не собирается что-либо добавлять к своему ответу, Совешу спокойно сказал:

— Это хорошо.

Затем он развернулся и вышел из комнаты. Он больше не спрашивал, правда ли это.

'Он понял, что я солгала?' Опасаясь, что Совешу вернется в любой момент, Рашта тяжело сглотнула и замерла в ужасе.

Однако он не вернулся. Это вызвало у нее сожаление, но было уже поздно.

Она не хотела создавать проблем Совешу, поэтому сказала, что тот мужчина не ее настоящий отец. Даже если бы император решил этот вопрос, ей не хотелось, чтобы он думал в процессе: "Она глупая и проблемная женщина".

Совешу уже знал о лжи Рашты. Как только он вошел в кабинет, он сказал об этом маркизу Карлу:

— В итоге она солгала.

— В очередной раз?

— Да. В очередной раз.

Маркиз Карл вздохнул:

— … В этот раз мне даже немного жаль её. Должно быть, из-за этого человека Рашта и стала рабыней. И тут он неожиданно снова объявился.

Совешу кивнул. Именно по этой причине он хотел помочь ей, если она честно ответит. Это был шанс, который он ей дал.

— Что Вы собираетесь делать, Ваше Величество?

— Если я не возьму его под контроль, то он причинит вред моей дочери. У такого человека нет совести и это никогда не изменится. С ним нужно разобраться осторожно, пока не стало слишком поздно.

— Нам действовать немедля?

— Сейчас за этим событием наблюдает слишком много людей. Будет лучше заняться им, когда внимание людей переключится на что-то другое… или после того, как я покину столицу.

***

— Что ж, лучше сделать это как можно скорее. На более поздних сроках беременности…

Хейнли, тихо гладивший мой живот, наконец решил, как поступить с вопросом о поездке в Вирвол.

Видимо, он посчитал, что лучше решить данный вопрос раньше, чем позже.

— Но дворцовый врач говорил мне, что в первые месяцы беременности нужно быть особенно осторожной.

Подушка дивана под моей спиной сползла, поэтому я потянулась назад, чтобы поправить ее.

Когда я снова легла на подушку, Хейнли положил руку обратно мне на живот и ответил:

— Я тоже всерьёз беспокоюсь об этом, моя Королева. Но потом мы не сможем скрыть твою беременность.

— Это правда.

В будущем живот будет расти, и тогда уже все узнают, что я беременна. Очевидно, что новости об этом дойдут и до других стран.

Хейнли вздохнул.

— Разве сейчас все соседние страны не настороже из-за того, что мы объявили себя империей? Если теперь ещё станет известно о твоей беременности, твоя жизнь скоро окажется в опасности.

— Ты прав.

— Я подготовлю большую и удобную карету.  Просто думай об этом, как о небольших выходных.

— Хорошо, — ответила я и накрыла руку Хейнли, лежавшую у меня на животе, своей. Хейнли в ответ переплел свои пальцы с моими и прошептал:

— Моя королева. Если мы отправимся в Вирвол, посетим и то самое место.

— Где мы вместе обедали.

— Да. В том самом месте.

Мы словно прочитали мысли друг друга. Хейнли поцеловал мою руку и широко улыбнулся. Я в свою очередь приблизилась к нему, чтобы поцеловать его в лоб. Хотя никогда не знаешь, когда от моей руки пойдёт лёд, он, похоже, ничуть этого не боялся.

Мы уже давно хотели совершить совместную поездку, так как прошло уже много времени, поэтому собирались воспользоваться поездкой в Вирвол.

Именно там я попросила Хейнли жениться на мне…

Стоило нам решиться, как мы начали готовиться к поездке.

Так как это был не официальный, а краткий визит, подготовка не заняла много времени.

Было собрано только самое необходимое, а карета — украшена, как обычная дворянская карета.

Хейнли время от времени упоминал названия восхитительных ресторанов в Вирволе, с большим энтузиазмом говоря, что мы их все посетим.

Но за два дня до отъезда пришло срочное сообщение из Уайтмонда. Король Уайтмонда прибудет лично для встречи с Хейнли. Он хотел обсудить вопрос касательно порта с глазу на глаз, а не через делегацию.

Учитывая время, когда пришло сообщение, король, должно быть, уже покинул свою страну.

Уайтмонд не располагался слишком уж далеко от нас. Если король отправился сразу после отправки сообщения, то он прибудет сюда как раз тогда, когда мы с Хейнли уедем, если только не возникнут какие-то особые обстоятельства.

Я взяла лицо мужа обеими руками и утешающе сказала Хейнли, которому данная новость явно причиняла боль:

— Оставайся. Я могу поехать одна.

Мне было жаль Хейнли, который так хотел отправится в нашу совместную поездку, но откладывать ее было нельзя.

— Нет, моя Королева. Это опасно.

— Виконт Ландре сказал, что будет сопровождать меня вместе с Наднациональными Рыцарями. Как тогда это может быть опасно?

— Но…

— Хейнли. Король другой страны собирается посетить нас лично. Мы не можем оба одновременно отсутствовать. Особенно ты.

После того, как я строго высказала свое мнение, Хейнли неохотно кивнул. Хотя временами он, казалось, действовал эмоционально, Хейнли на самом деле легко разделял личную жизнь и жизнь императора.

— Я вернусь, как только узнаю о мане.

Сразу после того, как я дала обещание, Хейнли грустно кивнул в ответ.

Глава 317 - Почему он здесь? (2)

В дребезжащей карете царила тишина.

Несмотря на то, что у меня всё ещё не было аппетита, от езды в карете я не чувствовала головокружения, да и ветер был свежим. При таком ясном небе погода была просто идеальной для поездки.

'Я действительно хотела бы, чтобы мы поехали вместе'.

Когда я прислонилась к окну кареты, наблюдая за тем, как зелёный пейзаж сменяется великолепными зданиями, то невольно почувствовала лёгкую грусть. В моем сознании появился образ Хейнли, разговаривающего рядом со мной.

'Когда он успел столь естественно поселиться в моей голове?'

— Похоже, мы на месте, Ваше Величество.

Я была погружена глубоко в мысли, когда услышала оживлённый голос графини Джубел. В этот момент мне вспомнилось, что произошло до моего отъезда, и я засмеялась. Тот факт, что я могу стать магом, тоже был секретом, но это моя будущая козырная карта.

Не было нужды сохранять это в тайне от всех, как с беременностью, поэтому мои фрейлины знали причину этой поездки. Они были так восхищены, что все захотели сопровождать меня.

Глядя на то, как Роза и Лора вместе жалуются, графиня Джубел не смогла сдержать смех.

— Вы выглядите весёлой, Ваше Величество.

— Ну, я подумала о том, что в следующий раз мне стоит поехать с мисс Розой и мисс Лорой…

Мастас открыла рот, чтобы заговорить, когда карета остановилась и виконт Ландре открыл дверь.

— Мы прибыли, Ваше Величество.

Виконт Ландре подал мне руку, и я вышла из кареты.

— Благодарю.

Кстати… с ним всё было в порядке? Он был слишком мрачен для такого солнечного дня. Может ли это быть из-за того, что он далеко от герцогини Туании?

— Мне жаль, что вам пришлось сопровождать меня в столь длительной поездке.

Я извинилась, так как подумала, что это моя вина, но виконт Ландре тут же ответил:

— Что? Нет, нет. Вы моя спасительница и спасительница моей возлюбленной, хоть и временно.

Несмотря на то, что он отрицал это, его выражение лица говорило о другом…

Пока я размышляла, не будет ли слишком невежливо спросить об этом, виконт Ландре, подавая руку графине Джубел, чтобы и она вышла из кареты, пробормотал:

— На самом деле, это из-за Ниан.

Прежде чем ступить на землю, графиня Джубел поспешно спросила:

— Что случилось с Ниан?

В Восточной Империи Ниан была эпицентром светских сплетен. С момента, как я здесь появилась, обо мне не прекращали циркулировать слухи, так что Ниан немного отошла на задний план. Графиня выглядела заинтересованной, так как давно не слышала ничего про Ниан.

Виконт Ландре угрюмо пояснил:

— Это всё из-за маркиза Либерти.

При чём здесь он? Маркиз Либерти был старшим сыном герцога Либерти. Официально он не получил титула маркиза, но все называли его так, потому что он являлся наследником. Также он являлся старшим братом Уильяма, приёмного брата Маллони. После того, как графиня Джубел вышла из кареты, Мастас отказалась от помощи виконта Ландре и спросила:

— Вы имеете в виду застенчивую ящерицу?

— Да, эта ящерица.

'Почему ящерица?'

У графини Джубел сверкнули глаза, когда она услышала о человеке, который встал между виконтом Ландре и Ниан, так что она задала вопрос. Виконт угрюмо ответил:

— Я думаю, он влюбился в Ниан. Он появляется на всех мероприятиях, которые Ниан устраивает или посещает вне зависимости от их масштаба.

Графиня Джубел рассмеялась и замахала руками, как если бы виконт волновался на пустом месте:

— Я думала, это что-то серьезное. Это далеко не первый мужчина рядом с ней, почему же вы так волнуетесь?

— У него выше статус, больше стабильности… и утончённая внешность.

Мастас тут же вмешалась и утешила его:

— У виконта тоже утончённая внешность.

— Это был комплимент?!

— Конечно! Виконт тоже отличная ящерица.

— Это точно комплимент?

В подобные моменты виконт Ландре не выглядел грозным командиром наднациональных рыцарей. Увидев, как он кивает Мастас в ответ на её очевидный комплимент, я прикусила губу, чтобы сдержать смех.

Но неожиданно неторопливо идущий виконт Ландре резко остановился, а выражение его лица стало жёстким. Невинность во внешности мгновенно исчезла, сменившись свирепостью рыцаря-командира.

Что случилось?

Я повернула голову в сторону, куда он смотрел. Причина была очевидна.

Совешу…

Там был Совешу.

У него тоже было напряжённое выражение лица, как если бы он не рассчитывал увидеть меня здесь. Рыцари за его спиной выглядели неуютно. Непринуждённая атмосфера вдруг стала тяжёлой.

Мгновение мы неловко смотрели друг на друга, а потом сделали осторожный шаг вперёд, как будто кто-то подтолкнул нас.

Мы оба занимали слишком высокое положение, чтобы не видеться. Как император и императрица могущественных стран, мы должны были выказать взаимное уважение. Кроме того, дорога была прямой. Мне пришлось бы продираться сквозь кусты, растущие с обеих сторон, если я хотела избежать его. Это выглядело бы как побег.

На расстоянии примерно трёх шагов мы вновь остановились. Я вежливо поприветствовала его с улыбкой императрицы:

— Я слышала о рождении ребёнка. Мои поздравления.

— …Благодарю, — ответил Совешу неловко.

Я приподняла уголки губ и кивнула без слов. После этого добавила:

— Ты передал ребёнку подарок от меня или выбросил?

Когда Рашта забеременела, я выбрала меч в качестве подарка ребёнку. Роскошный и красивый, но декоративный. Меч, который символизировал жизнь без необходимости работать или жизнь без всяких усилий. Выражение лица Совешу мгновенно стало холодным.

— Ну, этот подарок ты передала Раште, так что я не знаю, где он

— Я понимаю.

Я кивнула и посмотрела туда, куда собиралась идти. Это было направление, откуда как раз появился Совешу. Я была в нерешительности.

Могу ли я попрощаться и пойти своей дорогой? Могу ли сказать ему, чтобы он пропустил меня, что у меня есть дела, которыми нужно заняться?

— Оставьте нас.

Полагаю, что нет. Совешу приказал своим рыцарям отойти. Тогда я послала взгляд, выражающий то же самое, рыцарям подле меня.

Виконт Ландре нахмурился, но ничего не сказал. Несмотря на то, что Вирвол функционировал как автономный регион, он всё ещё оставался частью территории Восточной империи. Поэтому Совешу вполне мог сказать: "Что здесь делает изгнанник?". Впрочем, всё выглядело так, словно он по какой-то причине старается избегать его.

Наконец, я попросила графиню Джубел и Мастас так же удалиться. Нельзя было так просто проигнорировать просьбу Совешу, он всё ещё был императором Восточной империи.

Когда все ушли, он спросил:

— Я думал, у тебя будет хорошая жизнь. Отчего ты так похудела?

Неожиданно, его голос звучал весьма грустно.

Это правда, что я потеряла в весе, в последнее время я ела немного. Но я не могла сказать, что у меня пропал аппетит из-за беременности. Пока я молчала, пытаясь подобрать слова для ответа, Совешу вновь спросил:

— Это из-за твоего мужа?

Глава 318 - Вера (1)

— Нет, — я сказала это как можно тверже.

— В таком случае, Навье…

— Я сказала, нет.

— Ты можешь вернуться, когда бы ты ни захотела.

Но Совешу продолжил говорить то, что хотел.

— Послушай меня. Я сказала, нет. Нет.

Хоть я и говорила немного раздраженно, Совешу продолжал гнуть свою линию:

— Не упрямься из-за своей гордости.

— Совешу.

Почему он так себя вел? Да, на моей свадьбе он признался, что любит меня… Но я думала, он принял тот факт, что дальше я буду счастлива с Хейнли.

Последние слова застряли у меня, как ком в горле. Я ощутила покалывание вместе с удушьем, поэтому несколько раз облизала губы.

— Мне нужно идти, — в конце концов я сумела проглотить ком и сделала шаг назад, попрощалась: — Кажется, здесь больше нечего сказать.

Однако Совешу ещё не закончил разговор:

— Я слышал об этом.

Что теперь?

— О чём Вы говорите?

— Ваш муж заставил Вас страдать.

— Кто Вам это сказал?

— Многие.

— Не знаю, кто Вам это сказал, но Вам стоит уволить этого человека. Он либо находит недостоверную информацию, либо неверно рассуждает.

— Навье. Не цепляйся за свою гордость.

Ох… Господи! Совешу.

Подавив желание вырвать ему волосы голыми руками, я сказала, проводя ещё одну черту:

— Ваше Величество Совешу. Сейчас я счастлива как никогда. Не знаю, что Вы слышали, но это не касается Вашего Величества.  Вы мой бывший муж. С того момента, как мы развелись, всё, что происходит в моей жизни, Вас больше не касается.

— Счастлива, как никогда? Счастливее, чем в те времена, когда у нас было всё хорошо?

Манера общения между мной и Совешу естественным образом сменялась с друзей, выросших вместе, на супругов, переживших развод, и правителей могущественных стран.

Я молча смотрела на него.

Была я счастливее в детстве? Конечно, самые счастливые времена были именно в моем детстве, до того, как мне сделали больно. Мне никогда не было плохо. Замечательное будущее ярко представлялось перед глазами. Меня окружали люди, которые любили меня. Время, когда не было политической борьбы, когда меня ещё никто не предавал, когда мой брат жил с нами, родители Совешу обожали меня, Рашты не существовало, а Совешу был моим лучшим другом.

Мои родители были здоровее и моложе. А когда я приходила домой после тяжелого учебного дня, я изо всех сил обнимала родителей, забывая об усталости.

Да. Это было очень счастливое время. Но разве человек, который сейчас стоит передо мной, не разрушил те дни самолично?

— Мое детство тоже было счастливым.

Выражение лица Совешу просветлело.

— Но я была счастлива именно из-за своего детства, а не из-за того, что Ваше Величество был рядом со мной. Понимаете? Если бы я могла вырезать ножницами моменты, когда я была рядом с Вашим Величеством, я бы давно это сделала.

Выражение его лица снова помрачнело, как только он услышал мои слова.

Я холодно посмотрела на него, как бы говоря: "Достаточно? Я могу идти?"

— Я узнал о том, что произошло между императором Хейнли и бывшей королевой Кристой.

Услышав то, что он только что сказал, я наконец смогла понять, почему сегодня он так настаивал на моем возвращении.

Совешу боялся, что Хейнли бросит меня, как это сделал он.

— Это всего лишь слух.

— Вы уверены?

— Да. И даже если бы это было правдой, это не касается Вашего Величества.

Я не хотела больше вести диалог с Совешу, это морально утомляло. Качая головой с выражением настоящего отвращения, я развернулась:

— Мне нужно идти.

— Я сопровожу вас.

— В этом нет необходимости.

— Императрица.

Не знаю, какие слова сорвались бы с моих губ, если бы он продолжал настаивать. Но я просто поступила невежливо, проигнорировав его и продолжив молча идти вперед.

— Кстати говоря, императрица.

Однако Совешу окликнул меня снова и начал идти позади.

Почему он так не пытался поговорить со мной до развода? Мне хотелось ударить его по голове.

— Что привело Вас сюда?

— Вашему Величеству не обязательно знать.

— Если бы пришел обычный человек, Вы были бы правы. Но Вы являетесь императрицей Западной империи, и я должен знать.

Из-за его слов мне снова пришлось остановиться. Когда я угрюмо обернулась к нему, Совешу стоял с таким выражением лица, будто он не тот человек, который ловко пользуется своим положением.

Хотя я нахмурилась, он был прав. Считается, что Вирвол функционировал как автономный регион, но император закрывал на это глаза лишь для того, чтобы маги могли действовать свободно. Вирвол определенно был территорией Восточной империи.

— Я пришла к декану, — сказала я с неохотой о причине своего визита, не вдаваясь в подробности. Мне было все равно, что теперь он знает об этом.

— Почему к декану?

— Я обязана объяснить и это?

— Это секрет?

— Да.

На этот раз выражение лица Совешу стало действительно мрачным. Такая внезапная перемена испугала меня.

Что с ним случилось? Когда я посмотрела на него с удивлением, Совешу осторожно спросил:

— Вы тоже участвуете в этом деле?

— В каком деле?

Я не знаю, о чем он говорил, но по его очень серьезному выражению лица это казалось делом деликатным.

— Феномен упадка числа магов.

— Что ты имеешь в виду?

Если бы он сказал «подъём», а не «упадок», то это могло бы иметь какое-то отношение ко мне. Очевидно, он не обо мне спрашивал.

— Ты не знаешь? — пробормотал Совешу себе под нос. Потом добавил, даже не дождавшись ответа: — Если Вы действительно не знаете, я советую Вам остерегаться императора Хейнли.

***

Наконец, я смогла отвернуться от Совешу и пойти в деканат, но его слова запутали меня и до сих пор преследовали.

Почему он сначала спросил меня, имею ли я какое-то отношение к феномену упадка числа магов, а затем сказал мне остерегаться Хейнли?

Мое беспокойство усилилось, когда я встретилась с деканом.

У декана, которого я не видела какое-то время, выражение лица было хуже, чем раньше. Его веселый образ исчез, а на лбу образовались три глубокие морщины.

На ум снова пришли странные слова Совешу, и я забеспокоилась.

Тем не менее, сделав вид, будто не заметила изменений, я дружелюбно поприветствовала декана:

— Извините за внезапный визит.

— Все нормально…

Декан слегка неловко поклонился. Было видно, что ему не хотелось следить за своим выражением лица.

Я была уверена, что выражение лица декана было угрюмым не только потому, что он был в плохом настроении. Казалось, он был расстроен из-за меня. Но я опять предпочла не обращать внимание, сделав ему подарок, и рассказала о причине своего визита.

— Декан. На самом деле я пришла просить Вас о помощи.

— О помощи?

— Это связано с маной...

В этот момент, прежде чем я успела закончить говорить, декан прервал меня и прямо сказал:

— Мне очень жаль, Ваше Величество. Я не могу помочь Вам прямо сейчас.

Как я и предполагала, он был недоволен мной. Мне стало грустно от этого факта. Мы не были достаточно близки, чтобы проводить время вместе, но я думала, что наши взаимодействия построены на взаимоуважении. Холодное отношение декана разочаровало меня.

Я не хотела показывать свою слабость, поэтому небрежно спросила:

— Это потому, что я отправилась в Западную империю?

Других причин для холодного отношения декана ко мне не было. Однако он это опроверг:

— Вовсе нет, Ваше Величество. Пожалуйста, поймите меня правильно. Я приветствовал второй брак Вашего Величества с распростертыми объятиями.

Тогда?

— Почему же вдруг?..

— Я маг и гражданин Восточной империи.

Что он имеет в виду под этим? Ему не понравилось, что я стала магом, потому что это способствует могуществу Западной империи? Но он уже немного помог Хейнли, верно? Кроме того, декан даже не знал, что я могу стать магом.

— Пока нынешние подозрения не окажутся ложными, у меня нет другого выбора, кроме как держаться подальше от людей из Западной империи.

— Подозрения?

— …простите меня.

Я все меньше и меньше понимала, что происходит.

— Это не имеет отношения к Вашему Величеству. Хотя это возможно, но я не думаю, что императрица из таких людей. — Глядя на меня со смешанными чувствами, он добавил: — …Я на это надеюсь.

Глава 319 - Вера (2)

В конце концов я сама пошла в ресторан, который мы планировали посетить вместе с Хейнли. Я села за тот же стол, что и раньше, и заказала те же блюда из меню, а, пока ждала заказ, обдумывала слова Совешу и декана.

Выражение лица Совешу стало мрачнее, когда он упомянул феномен упадка магов. Декан также подчеркнул, что он маг и гражданин Восточной империи, и кроме того, упоминал о каких-то "подозрениях".

Что именно за "подозрения"? Может ли быть, что они оба думают, что Западная империя причастна к феномену упадка магов?

Возможно, в этом дело.

В противном случае, в холодном отношении декана и серьёзности Совешу не было смысла.

Однако эти подозрения — полный абсурд. Каким образом Западная империя могла это провернуть? Каким человеком должен тогда быть Хейнли?

…Каким человеком.

Я вдруг вспомнила, что сама, не имея прежде и толики маны, стала магом. Кроме того, я вспомнила, как Хейнли мне говорил, какие побочные эффекты имела кровать из-за камня маны в ней.

Внезапно я почувствовала тяжесть в груди и заставила себя выпить немного холодной воды, чтобы рассеять сомнения.

Хотя Хейнли хитёр, но он не мог быть таким жестоким.

Как бы он смог красть ману у магов? Образ страданий Эвелин предстал перед моими глазами так ярко, что я не смогла поверить в причастность Хейнли к этому. Чепуха.

К счастью, официант принес мне еду, что я заказывала ранее, прежде, чем я успела подумать о чем-то ещё.

Но к этому моменту я утратила аппетит. На самом деле, он и так давно исчез. Даже несмотря на то, что мой живот урчал от голода, мне противно было думать о том, чтобы положить еду себе в рот.

Пока я старалась есть в противовес своему желанию, сотрудник ресторана принес мне сегодняшнюю газету.

— Эм… Леди. Прошу.

Всё же было не слишком уместно сидеть в одиночестве с хмурым взглядом.

— Благодарю, — сказала я с вынужденной улыбкой и открыла газету свободной рукой. В моей голове творился хаос, так что я хотела отвлечься на что-то другое.

Как только я открыла газету, мое внимание зацепилось за имя Рашты в заголовке.

Что это?

Я отложила ложку, чтобы взять газету двумя руками.

Появился человек, утверждающий, что он настоящий отец Рашты?

Эта новость ещё не достигла Западной империи.

Когда мы вошли, я сказала графине Джубел, что мне нужно подумать, поэтому она села за отдельный столик позади меня. И только что она откинулась на стуле назад, чтобы посмотреть, получила ли я газету от сотрудника, а после прошептала:

— Ваше Величество, вы видели, что пишут в газете?

— Только что увидела.

— О боже. Что всё это значит? Данную газету я сохраню. Есть ли что-то восхитительнее этого?

Газету я прочитала внимательно. Мужчина, который назвал себя настоящим отцом Рашты, появился всего пару дней назад. Конечно, сама Рашта всё отрицает.

Представляю, что сейчас происходит. После того как она создала себе родителей дворян, чтобы развеять слухи о её принадлежности к рабам, Рашта никогда не примет простолюдина в качестве своего настоящего отца. Даже если это действительно он.

Однако, похоже, в конце концов она передумала. Она сказала, что мужчина, назвавшийся её настоящим отцом, действительно воспитывал её какое-то время в детстве, но на самом деле не приходился ей родителем.

Мужчина так же резко изменил свою позицию, после того как Рашта сделала подобное заявление, и согласился с её словами.

Журналист по имени Джонсон, написавший статью, между строк задался вопросом: "Как человек мог так резко изменить свою точку зрения?" — и явно выразил свои подозрения, что этому человеку угрожали или же предложили деньги.

— Это изумительно. Изумительно. Ваше Величество. Вы читали эту часть?

Я кивнула и продолжила читать статью. Графиня Джубел снова громко позвала меня:

—  Эта женщина, должно быть, сильно разозлила журналиста. Он сеет семена подозрений сразу с разных сторон.

— Да.

Журналист явно нацелен на настоящего отца в статье. Он мошенник?

Однако тот факт, что он осмелился поднять вопрос денег и угроз, указывал на то, что истинной целью написание статьи было причинение вреда Раште.

Во всяком случае, похоже, Рашта заявила, что поддержит и новоявленного мужчину, и своих настоящих благородных родителей.

Но журналист все равно "напал" на Рашту в последней части статьи, притворяясь, что заботится о ней:

"У императрицы действительно чуткое сердце. Это очень мило с её стороны, поддержать всех, но императрица также должна быть избирательна. Обычные люди часто становятся жертвами мошенников из-за своей излишней доброты, и, если императрица попадет в ту же ситуацию, это может навредить стране. Не лучше ли Её Величеству пройти тест в храме, чтобы узнать, кто её настоящие родители, и уже поддерживать только их?"

— Святые небеса! Как же это может быть настолько великолепно?! — услышала я счастливый голос графини Джубел позади себя. Я выпила воды и сложила газету.

До этого я была так сосредоточена на ситуации с Совешу и деканом, что не заметила, как люди шепчутся о Раште. Все в ресторане обсуждали её.

От "Был ведь случай с векселями, императрица Рашта лгунья", до "Этот журналист всегда плохо отзывается об императрице Раште. Его словам нельзя верить".

'Разве она не должна наслаждаться счастьем, будучи с Совешу и её дочерью? Что случилось, Рашта?'

***

Спустя несколько дней, я вернулась в Западную империю.

По прибытии мне пришлось успокаивать Хейнли, который вышел ко мне с видом встревоженного щеночка. После я рассказала ему о встрече с Совешу и деканом.

— Я знаю, ты бы никогда так не поступил. Это явно недоразумение.

— Значит, ты не получила никакой помощи в освоении маны?

— Нет. На самом деле, я хотела навестить декана ещё раз… но не стала, потому как он был расстроен.

Я крепко сжала руку Хейнли и, поцеловав её тыльную сторону, сказала:

— Ты не мог навредить людям такими прекрасными руками.

— !

— Хейнли. Я не думаю, что ты мог заставить людей страдать так, как страдает Эвелин.

— Моя королева…

— Я спрошу Великого князя Капмена насчет маны. Великий князь Капмен прошёл обучение в академии от начала и до конца, так что он мог бы помочь мне.

Я не стала говорить о Раште. В этом не было необходимости.

Хейнли крепко обнял меня, не говоря ни слова.

В ту ночь, когда я лежала на груди Хейнли с закрытыми глазами, все мои тревоги из-за поездки в Вирвол испарились.

Прежде, чем я успела это осознать, Хейнли стал для меня особенным человеком. Этот принц из соседней страны, который был одновременно как большим щенком, так и хитрым орлом, теперь был моим мужем. Простое нахождение рядом с ним успокаивало меня.

В окружении аромата его тела, усталость последних дней поглотила меня, и я уснула, поглаживая тело Хейнли.

Когда я открыла глаза, то пришла в замешательство от того, что Хейнли не лежал рядом со мной.

Я подумала, что у него могли снова возникнуть дела, потому решила снова уснуть. Однако внезапно ощутила голод. Мне очень захотелось съесть хлеб, который пёк Хейнли.

Я уже несколько дней плохо ела, поэтому решила встать и найти Хейнли.

В комнате его не было…

Тогда я отправилась в его офис. Дверь кабинета была заперта.

В тот момент я нечаянно коснулась дверной ручки, думая о том, чтобы вернуться в спальню, и вдруг из моей руки выступил тонкий слой льда, от чего ручка замерзла, и, после легкого щелчка, дверь почти бесшумно открылась.

Господи! Завтра же надо встретиться с Капменом!

Пока я в недоумении смотрела на свою руку, из-за приоткрытой двери через щель раздался тихий голос:

— Отправьте ворона проверить ситуацию. Если он считает, что нас разоблачат из-за ожерелья, то он должен что угодно сделать, но вернуть его.

Глава 320 - Отрицание (1)

Хейнли вызвал Маккену в свой кабинет в середине ночи. Стоило тому войти, как он сказал:

— Я думаю, у нас проблема.

Маккена горько спросил:

— Проблема прямо посреди ночи?

— Это связано с феноменом упадка магов.

Маккена склонил голову набок:

— Какая там может быть проблема?

Схема кражи маны у магов была простой. Однако соблюсти все необходимые для этого условия было нелегко, поэтому люди и не могли понять этой простой схемы. Даже сам Хейнли вообще узнал об этих условиях только из-за ужасного случая в детстве.

— Дело в ожерелье маны.

— Ах, — Маккена едва заметно вздохнул.

— Всё ещё не точно, что ожерелье действительно является проблемой.

— Я понимаю, — кивнул Маккена и спросил: — Так мне следует отправиться туда и проверить ситуацию?

Он хотел сделать это, чтобы взять перерыв. В последнее время работа была тяжёлой, так что Маккена вновь вызвался добровольцем, довольный тем, какая блестящая идея пришла ему в голову.

— Нет никого, кто справился бы лучше меня. Я отправлюсь и узнаю, представляет ли ожерелье настоящую проблему, Ваше Величество.

— У тебя есть работа, Маккена.

—  …

— Всего лишь шучу. Ты привлекаешь слишком много внимания. Однажды тебя уже подстрелили.

Выражение лица Хейнли менялось с озабоченного на серьёзное, затем он задумался на мгновение и продолжил:

— Я бы послал кого-то незаметного и осторожного.

— Что Вы думаете насчёт ворона? Он небольшой и быстрый.

— Хорошо, отправьте ворона проверить ситуацию. Если он посчитает, что из-за ожерелья нас могут обнаружить, то он должен сделать все возможное, чтобы вернуть его.

— Я понял.

— Если не сможет вернуть ожерелье, то должен уничтожить его.

— Так и будет.

Как только Хейнли посчитал, что разобрался с этим делом, он похлопал Маккену по плечу и направился к двери, чтобы уйти. Сам Маккена в этот момент мысленно вздохнул.

С сегодняшней работой он закончил, так что мог пойти немного отдохнуть и попытаться решить некоторые проблемы Хейнли в своих снах.

Однако Хейнли продолжал стоять перед дверью, вместо того, чтобы открыть её. Несмотря на то, что ему нужно было только повернуть дверную ручку, он лишь пристально смотрел на неё, опустив руки. Маккена приблизился и спросил:

— Что-то случилось, Ваше Величество?

На это Хейнли ответил только: "Ах", — и больше реакции не последовало.

Как только Маккена посмотрел на дверную ручку, к которой был прикован взгляд Хейнли, он вскрикнул:

— А?!

Дверная ручка была белой.

— Что произошло?

Ручка побелела настолько, что даже невооружённым взглядом было очевидно — она заморожена. Лёд на ней, казалось, достигал толщины в 0,7 сантиметра. Кто-то просто заморозил дверную ручку.

Маккена быстро пробормотал в удивлении:

— Маг льда!..

Только маг мог сделать это, но, насколько Маккена знал, в императорском дворце в настоящее время не было магов льда. На деле, в самой Западной империи было не так уж много магов.

— Ваше Величество, похоже, что кто-то шпионил за нами! Это Восточная империя? Неужели они внедрили шпиона в императорский дворец?

Маккена задавал вопросы в панике, однако Хейнли оставался спокоен. Он положил руку на дверную ручку, не сказав ни слова. От прикосновения лёд легко отвалился.

***

Ворон. Ожерелье. Обнаружить.

Являются ли эти три слова ключевыми?..

Вместо того, чтобы сбежать, когда разговор резко завершился, мне следовало войти и прямо спросить: "О чем вы говорите?"

Побродив некоторое время по округе, я вернулась в кровать и легла на свою половину.

Но слова Хейнли вновь всплыли в моей голове. Неужели он действительно замешан в феномене упадка магов? Какая связь может быть между вороном и ожерельем? Что если Хейнли действительно имеет отношение к подобному явлению… Что мне следует сделать?

Я вспомнила, как Эвелин рыдала, когда утратила свою ману.

В этот момент послышался звук открывающейся двери. Он пронзил каждый дюйм моего тела. Я поспешно закрыла глаза и завернулась в одеяло. Моё сердцебиение участилось, когда мягкие шаги приблизились.

Затем я ощутила, как человек склонился к моему лицу.

— Ты спишь?

Голос, шептавший мне на ухо, был низким и ласковым. Он точно принадлежал моему Хейнли.

— Сладких снов.

Его голос был теплее одеяла. Поцеловав меня в щёку своими полными губами, он осторожно лёг рядом и притянул в свои объятия. Я чувствовала, как его мускулистая грудь касается моей спины, а дыхание — затылка. Хейнли уснул, обнимая меня.

Моё сердцебиение постепенно успокоилось. Я вытащила руку из-под одеяла и положила на руку Хейнли, которой он обнимал меня.

Даже если Хейнли крал ману у магов, я всё ещё не могла винить его. Было похоже, что в нём присутствует дух соперничества с Восточной империей. На самом деле это конкурирующая страна. Хейнли был императором Западной империи, поэтому естественно, что он хочет поднять своё государство на вершину.

Студенты приезжали в Магическую Академию со всего мира, но процент из Восточной империи среди них был самый большой. По исходу большинство выпускников поглощалось Восточной империей…

Я была родом из Восточной империи. Мои родители, брат, семья, предки и друзья — все были оттуда. Я любила свою страну так же сильно, как Хейнли — свою. Я собиралась любить Западную империю так же сильно, как любила Хейнли; я собиралась любить народ Западной империи так же, как любила народ Восточной империи, и, если обе империи начнут сражаться за одни и те же интересы, была полна решимости отдать все свои силы Западной империи.

Однако я не могла растоптать Восточную империю, чтобы полюбить Западную.

Хейнли должен был знать, что я почувствую, если он окажется замешан в феномене упадка магов. Хотя рационально я могла это понять, эмоциями я не могла не испытывать возмущение по отношению к нему.

Так что… Я надеялась, что нет.

Глава 321 - Отрицание (2)

Проснувшись на утро, первым делом подумала: "Я голодна".

Мне хотелось съесть испеченный Хейнли хлеб. Этот тонкий и хрустящий хлеб. И лишь после того, как желание относительно хлеба слегка утихло, я вспомнила о событиях вчерашнего дня.

Пока я находилась в шоке от неожиданной реальности, Хейнли мягко позвал:

— Моя Королева.

Я поспешно села и увидела как Хейнли выходит из своей комнаты с тележкой для еды.

— Ты рано проснулся?

— Моя Королева, я знаю, что в последнее время ты не могла нормально поесть. Я приготовил завтрак, руководствуясь знаниями о твоей любимой еде.

— Этот запах…

— Ах, тебе не нравится запах еды?

Я покачала головой и быстро подошла к тележке с едой. Сняв светло-желтую салфетку, прикрывающую тарелки, я увидела омлет, овощной суп и испечённый хлеб, который я так мечтала съесть.

Я не могла остановить свою руку, потянувшуюся к хлебу. Оторвав кусочек, я обмакнула его в суп и прожевала. Мои вкусовые рецепторы, которые почти десять дней не могли воспринимать вкус, наконец-то заработали.

— Это восхитительно.

— Мне больно смотреть на то, как моя Королева ест в такой спешке.

— Разве не нормально есть так, когда еда очень вкусная?

— Я чувствовал, что тебе хотелось есть, но ты не могла.

— Что ж, так совпало, что это мне действительно хочется съесть.

Поднося хлеб обратно ко рту, я указала на остатки. Только когда закончила есть, я забеспокоилась о своем имидже.

'Какая же я глупая! Я съела это всё, не дождавшись Хейнли.'

К счастью, я не съела хлеб Хейнли… Как только я подумала об этом, Хейнли сразу предложил мне свой хлеб, который он испёк собственноручно.

— Так что случилось с Уайтмондом? — почувствовав удовлетворение, спросила я как ни в чем не бывало.

И хотя я чувствовала смущение, показывать этого точно не собиралась.

Вообще-то я хотела спросить о его вчерашнем разговоре с Маккеной. Однако, я боялась ответа: "Я готовлюсь вторгнуться в твою страну". Я не была готова услышать это.

Так что пока оставлю этот вопрос. Мне также было интересно узнать, что там с Уайтмондом, ведь, когда я приехала, короля уже не было.

— Что сказал король? Если он проделал этот путь, похоже, желания воевать у него тоже нет…

— Король сказал, что Уайтмонд может позволить нам снова пользоваться портом.

— Это ведь здорово, не так ли?

— Ну, это немного двусмысленно.

— Почему?

— Прежде чем мы начнём использовать порт, король требует от нас подписания договора о том, что мы никогда не используем этот порт для вторжения на их земли. Кроме того, он требует, чтобы договор был заверен альянсом "Вол".

— Если мы согласимся на их требования, то сможем использовать порт как раньше? Это ничего не изменит?

— Верно.

— В этом договоре будет какой-нибудь пункт, который позволит нам дать отпор в случае опасности?

— Да.

Этого было вполне достаточно. Быть может, в нем будет пункт и о том, что договор не будет иметь силы до тех пор, пока мы не начнём использовать порт?

Это не для того, чтобы начать войну, а для того, чтобы иметь возможность реагировать на нападения с другой стороны.

Но разве Уайтмонд согласился бы на этот пункт до тех пор, пока портом не начнут пользоваться?

— Что ты собираешься делать?

— Вместо сложного пути мы должны выбрать легкий путь…

Хейнли, бормотавший себе под нос, отвел взгляд и незаметно изменил свои слова:

— Мне нужно еще немного подумать об этом.

***

Пока Навье и Хейнли скрывали свои истинные мысли, отец Кристы, старый герцог Земенсия, находился в кабинете у себя дома. Подчиненный позади него беспокойно оглядывался по сторонам.

Слуга был удивлен, что старый герцог Земенсия ничего не предпринимал, несмотря на популярные слухи, крутящиеся вокруг возможного бесплодия императрицы Навье.

Не то чтобы он решил встать на сторону императрицы, просто он никак не мог понять её намерений, ведь от императрицы не было абсолютно никакой реакции.

— Маркизу Кетрону будет трудно сделать шаг прямо сейчас. Маркиза решила полностью изменить позицию семьи после скандала с мужем. Для нее будущее своих детей намного важнее, чем связь между маркизом и бывшей королевой, так что, похоже, что она оказывает давление на маркиза, дабы он молчал. — Подчинённый нервно продолжил: — Разве мы не должны определить свою позицию как можно скорее? Решить, нужно ли отомстить или перейти на другую сторону.

Наконец, старый герцог Земенсия заговорил резким голосом, молча уставившись на обложку книги:

— Скорее всего, слухи о бесплодии — это ловушка.

— Вы имеете в виду, что императрица не бесплодна?

— Дело не только в том, что она не бесплодна, а в том, что она, возможно, беременна. Иначе бы не расставляла эту ловушку так уверенно.

Глаза подчиненного округлились.

— Разве не маркиз Кетрон распустил эти слухи? Да и когда речь заходит о наследнике, императрица меняет тему с серьезным выражением лица.

— Ты правда думаешь, что императрица Навье, которая правила Восточной империей, не в состоянии управлять своими эмоциями?

— Ахх…

— Этот хитрый как лис император тоже пропустил слухи мимо ушей. Они точно что-то замышляют.

— Я понял. Тогда что мы должны сделать? — спросил подчиненный с обеспокоенным лицом.

— На данный момент лучше осторожничать, поэтому будем держать рот на замке, — тяжело сказал старый герцог Земенсия и медленно повернулся, засматриваясь на фотографию на столе кабинета. На ней маленькая Криста сидела у него на коленях и широко улыбалась.

Старый герцог со слезами на глазах беспомощно открыл рот:

— Чего я сейчас хочу, так это увидеть мою дочь. Криста всё ещё не отвечает?

— Нет. Видимо, она очень расстроена тем, что герцог не вмешался, дабы защитить ее.

Старый герцог, который на мгновение замер, как мертвое дерево, поднял лежавшую на столе фоторамку.

— Тогда мне придется пойти лично.

***

В качестве начального пункта в поисках Риветти, а также "сестры Рашты" виконт Ротешу выбрал засушливую границу Пальме.

Пальме было местом, где орудовала печально известная группировка бандиты Извечной тысячи. Хотя в настоящее время их активность в этой местности заметно упала, всё было иначе, когда виконт и виконтесса Исква потеряли свою дочь.

Виконт и виконтесса Исква потеряли свою дочь не в Восточной империи, но они утверждали, что подверглись нападению бандитов Извечной тысячи, так что есть вероятность, что их другая дочь находилась далеко отсюда.

Виконт Ротешу был слишком занят поисками двух людей сразу. Он не преувеличивал, когда сказал Раште, что даже не в курсе, чем занимался в эти дни Алан.

Бывали времена, когда его одолевало беспокойство о том, что может натворить Алан из-за своего глупого характера, но виконт пытался убедить себя, что ничего плохого не случиться.

Алан всегда был дома, чтобы заботиться о своем сыне.

После нескольких дней поисков виконт Ротешу наконец-то нашел зацепку на настоящую дочь семьи Исква. Он выведал, что девочку, возможно, отправили в детский дом Дероз после того, как она прошла через две приемные семьи.

Не эту зацепку он хотел получить, потратив дни в основном на поиск информации о Риветти.

Но он все равно отправился в тот детский дом. Виконт надеялся найти зацепки на свою собственную дочь, одновременно разыскивая дочь семьи Исква.

— Давайте посмотрим… Какой ее возрастной диапазон? Вам известны её физические особенности? Даже если вы ничего не знаете о ее характере, это не имеет значения, он у детей постоянно меняется. К тому же, если она попала в шайку бандитов, вполне вероятно, что её личность резко изменилась... Хм. Вы даже не знаете ее физических особенностей.

Пока директор детского дома пересматривал записи о том времени, когда семья Исква потеряла свою дочь, виконт Ротешу вопросительно рассматривал портрет императрицы Навье, висевший на стене кабинета директора.

На самом деле, этот детский дом содержался за счет средств императрицы Навье. Это также был тот самый детский дом, который Рашта однажды поддержала на деньги Навье.

— О, какая удача, — вздохнул в этот момент директор и улыбнулся. А затем он протянул документ, который изучал всё это время, виконту Ротешу. — В то время в наш приют поступили только две девочки.

— Только две?

— Мы не собирались принимать ещё детей, так как дом был переполнен, но у нас не было выбора, кроме как взять ещё двух девочек из-за несчастных обстоятельств, в которых они оказались.

Виконт Ротешу поспешил взглянуть на документ, который показал ему директор.

Перед ним лежало два маленьких портрета. Под одним из них было написано "забрали".

— Эта девочка…

— Как я уже сказал, поступило только две. Одна ушла пять лет назад, потому что, к счастью, за ней приехали ее настоящие родители. Так что это единственная подходящая девочка.

Директор указал пальцем на девочку без подписи на портрете и широко улыбнулся.

— Она — гордость нашего приюта. Ее зовут Эвелин.

Глава 322 - Страх Совешу (1)

'Разве Эвелин не маг, которую по слухам император Совешу хочет сделать своей наложницей?!'

Виконт Ротешу вскочил от волнения.

Если оно окажется правдой, это станет крупным событием.

Люди будут думать, что обе дочери семьи Исква станут женами императора, в то время как Рашта почувствует, что Эвелин забрала у нее все.

Виконт Ротешу решил действовать осторожно. Очевидно, к этому вопросу необходимо подходить крайне аккуратно.

Как только виконт вышел из приюта, он позвал наемника, познакомившего его с Раштой, и приказал:

— В Южном дворце живет девушка по имени Эвелин. Потенциальная наложница императора Совешу. Принеси мне немного ее крови.

После этих слов виконт вручил ему заранее приготовленную бутылочку.

В течение следующих нескольких дней Ротешу, ожидая возвращения наемника, сосредоточился на поиске зацепок относительно Риветти.

***

Тем временем старый герцог Западной империи Земенсия уехал из столицы в Компшир, к своей дочери Кристе.

Если императрица Навье действительно беременна, ему придется изменить свои планы. Вот почему он хотел утешить свою дочь прежде, чем думать о своих будущих действиях.

— Должно быть, она очень рассержена.

Он вспомнил когда в последний раз видел свою дочь.

Это было в зале заседаний. Тогда она несколько раз посмотрела на него безучастно, но ее глаза взывали о помощи.

Он мог бы вмешаться, и тогда, скорее всего, результат был бы другим. Но даже если бы это случилось, Криста бы уже не добилась прежней поддержки. Так что старый герцог отказался от Кристы ради своего внука, у которого был больший потенциал.

Естественно, её это разозлило. Криста уехала в Компшир, даже не взглянув на своего отца. С тех пор он продолжал посылать ей письма, но она не ответила ни на одно из них.

Старый герцог вздохнул. Он выбрал самый правильный путь для семьи, но это не значило, что он не любил свою дочь, так что сердце герцога было разбито.

Наконец карета остановилась перед особняком Компшира.

Будучи местом, где бывшие королевы провели остаток своей жизни, особняк был богато украшен.

Старый герцог уже собирался выйти из кареты, как вдруг заметил, что карета еще не въехала на территорию особняка, поэтому он сел обратно и попросил кучера:

— Проедь немного дальше.

Но вместо ответа кучера он услышал, как кто-то спорит.

Когда он открыл окно и выглянул наружу, то увидел рыцарей. Они стояли по всему периметру особняка и явно не давали проехать его карете, о чем и спорили с кучером.

— В чем дело? — властно спросил старый герцог.

Кучер подошел и быстро ответил:

— Хозяин, они настаивают на том, чтобы карета не заезжала на территорию особняка.

Старый герцог нахмурился. Он слышал, что рыцари особняка Компшира никого не пускают, но уж точно не ожидал, что его, отца Кристы тоже не пустят.

— Ты дал им знать, кто я?

— Да. Они все равно запретили.

Один из рыцарей, загородивших проезд кареты, подошел к старому герцогу и решительно произнёс:

— Мои извинения, герцог. Криста приказала никого не пускать.

— Я ее отец.

— Она проинструктировала, чтобы мы не делали никаких исключений, даже для членов ее семьи.

— Спроси ее еще раз.

Услышав холодный приказ старого герцога, охранник посмотрел на другого рыцаря, дав понять своим взглядом, что выбора нет, нужно спросить ещё раз.

Рыцарь, получивший сигнал, побежал в особняк. Однако результат, который он сообщил, был тем же:

— Криста не хочет никого видеть, даже своего отца.

Лицо старого герцога напряглось. Но вместо того, чтобы кричать, он спросил спокойно:

— Значит, никто вне особняка не видел Кристу?

***

— Что-то не так. Это странно, — пробормотал старый герцог Земенсия, входя в спальню. Он арендовал целую гостиницу, но поселился в комнате на верхнем этаже. — Криста ни с кем не видится?

Слуга, после того как оставил багаж и закрыл дверь, ответил:

— Похоже, она хочет сохранять молчание.

Что здесь непонятного? Если в ней взыграла гордость, она может пожелать затихнуть на год, а то и больше.

— Хозяин, что вы планируете делать дальше? Пошлете кого-то слуг проверить ещё пару раз, прежде чем вернуться в столицу?

Однако старый герцог отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Тогда…

—  Найдите мне ловкого наемника.

— Что? — Слуга удивился и спросил ещё раз: — Вы планируете проникнуть в поместье?

— Думаешь, я смогу сам это сделать, в моем-то возрасте? Вот почему я хочу, чтобы ты нанял молодого и ловкого наемника. Мне нужно, чтобы он сделал это вместо меня.

— Но Криста не хочет никого видеть…

— Я знаю.

Старый герцог ткнул пальцем в сторону слуги. Затем спросил его с озадаченным выражением:

— Разве это не странно? Криста любит общаться с людьми. Она так заботится о других, что часто пренебрегала собой.

Глаза старого герцога сузились.

— Я могу понять, что она злится на меня. Однако это странно, что она не хочет никого видеть.

То, что она оставила трон и уехала в Компшир, не означало, что Криста теперь заключённая.

Бывшие королевы замечательно жили здесь даже после того, как оставили трон. Многие дворяне как из родной страны, так и из-за рубежа приезжали, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Влияние бывших королев в высшем обществе не уменьшалось только из-за переезда в Компшир.

'Так почему же она оставалась такой тихой?'

Глава 323 - Страх Совешу (2)

Разумеется, её поведение могло отличаться от поведения других королев, поскольку она прибыла сюда с позором. Однако не в духе Кристы было всех отвергать. По крайней мере, она приняла бы визиты от тех, кто был на её стороне.

Опасения герцога оправдались через несколько часов.

Наемник, пробравшийся в особняк посреди ночи, вернулся в гостиницу ещё до рассвета и доложил старому герцогу:

— Все окна и двери в особняке заблокированы. Есть несколько открытых окон, которые расположены очень высоко и настолько малы, что в них абсолютно никто не сможет пролезть.

— Что?

— Внизу входной двери было небольшое отверстие. Судя по всему, еда и вода поступает в поместье через него.

Старый герцог сразу понял ситуацию.

"Хейнли, этот чертов Император заточил мою дочь!"

Он сердито затряс руками.

Даже после того, как наемник ушел, он не мог никак усидеть. Чувства переполняли его. Он испытывал смесь огорчения, отвращения и негодования, казалось, что его тело просто взорвется, если он остановится и сядет.

Как могла замечательная девочка, которая так заботилась о других, оказаться заточённой и изолированной!?

Его возмущал ещё и тот факт, что хитрый император разыграл за кулисами спектакль. Он только делал вид, что скрывает скандал, отправляя Кристу в Компшир.

Даже сейчас были те, кто беспокоился чрезмерной мягкостью мер, принятых императором Хейнли.

Но больше всего его злило то, что в данной ситуации он не имел власти избавиться от рыцарей и освободить свою дочь.

Не в силах сдержать гнев, старый герцог швырнул бутылку вина, стоявшую на столе, на пол.

Когда бутылка с грохотом разбилась, красное вино растеклось на полу, словно чья-то кровь.

— Император Хейнли, я это просто так не оставлю…

Таким образом, старый герцог немедленно покинул Компшир и вернулся в столицу.

После прибытия, первое, что он сделал, так это купил фрукт под названием "Джесслен".

Данный фрукт был вкусен и полезен, но отрицательно влиял на плод. Джесслен был тем фруктом, которого должна была избегать каждая беременная женщина.

— Вы подарите его императрице? — удивленно спросил слуга у старого герцога. — Разве это не опасно?

Если она беременна, то точно не станет его есть, даже если он лично его пришлет. Вместо этого она может начать сомневаться в его намерениях.

Однако старый герцог ответил:

— Нет. Совсем скоро под руководством императора будет проведен Великий молитвенный фестиваль. Эта фрукт также будет подношением на этом фестивале.

— Хм?

Старый герцог злорадно улыбнулся и добавил:

— Ей придется есть все, что будет выбрано как подношение. Отправь кого-нибудь проследить, чтобы этот фрукт положили на алтарь.

***

В Западном королевстве существовал праздник под названием "Великая молитва", во время которого королю и королеве приносили подношения. И вот наступило время, когда его отмечают.

Несмотря на то, что Западное королевство стало Западной империей, ожидалось, что праздник все равно состоится, поэтому я попросила своих помощников объяснить мне, что там будет и что мне придется делать, дабы немного попрактиковаться.

В целом, от меня многого не требовалось. Немного беспокоила лишь пища на празднике.

— …всего шесть продуктов будет представлено в качестве подношений. Священник проверит, не отравлены ли они. Затем продукты должны быть съедены императором и императрицей.

В последнее время я ничего не могла есть, кроме некоторых блюд, приготовленных Хейнли. У меня не было утренней тошноты, но мой желудок выворачивало всякий раз, когда я пыталась съесть то, что не хотела.

Мне действительно придется съесть шесть разных продуктов…

— Вам не обязательно есть все, достаточно произвести хорошее впечатление, Ваше Величество. Главное, будьте осторожны, чтобы не уронить еду. Хоть это и несерьезно, однако считается, что такое происшествие к несчастью.

Это очень серьезно.

Император или императрица никогда не должны были делать что-то, что считалось несчастливым. Стоит только чему-то плохому случится в будущем, то это немедленно приписали бы им, и они легко стали бы объектом народного гнева. Даже если на самом деле были ни при чём.

Я размышляла об этом какое-то время. Может, стоит признать, что я беременна, и тогда мне не придется участвовать в празднике?

Разве не будет ужасно, если меня вырвет чем-то, что я не хотела есть?

Однако ловушка из слухов о моем бесплодии, расставленная Хейнли и мной, сработала слишком хорошо, чтобы все разрушить только из-за данного праздника.

Сколько уже раз я обновляла уровень опасности дворян?

Хейнли стремился постепенно уменьшить власть особо опасных семей. Он либо не поручал им никаких задач, либо поручал им задачи, имевшие высокую вероятность провала.

Стоит ли все разрушить, только из-за того что я не хотела есть? Нет. Конечно нет.

Вряд ли среди подношений будет еда, вредная для ребенка, верно? Я просто должна приложить усилия.

***

Однако ситуация оказалась хуже, чем ожидалось.

После нескольких нехитрых обрядов, когда передо мной была поставлена проверенная еда, я едва не рассмеялась.

На столе были фрукты, несомненно питательные, но их нельзя было есть беременной женщине. Я думала, что все будет хорошо, что подобной еды не будет в качестве подношения. Но, к моему сожалению, передо мной лежала именно такая пища.

Хейнли тоже нахмурился, узнав еду, которую я не могла есть. Когда наши взгляды встретились, он натянуто улыбнулся.

— Император Хейнли? Императрица Навье?

Поскольку ни Хейнли, ни я не ели, священник, который участвовал в проведении праздника, окликнул нас удивленным голосом.

Я положила свои руки на живот. Прошло около двух месяцев.

На самом деле, я хотела как можно дольше не объявлять о беременности. По крайней мере, до дня рождения Хейнли.

К тому времени враждебно настроенные дворяне были бы практически уничтожены руками Хейнли.

Но из-за сложившейся ситуации другого выхода не было. Мне нельзя было есть данные фрукты, а значит, придется раскрыть причину.

Лучезарно улыбнувшись, я посмотрела сперва на священника, а после на Хейнли. Раз уж придется раскрыть правду о моем положении, то сделать это лучше с максимально счастливым выражением лица.

— Императрица Навье? — окликнул меня в недоумении священник. Но вместо ответа ему, я протянула руку Хейнли.

Он, казалось, понял что я собираюсь сделать. Хейнли молниеносно взял меня за руку, притянул мою ладонь к своему лицу и, поцеловав её тыльную сторону, ослепительно улыбнулся священнику.

Священник, которому было запрещено иметь любовные отношения, резко покраснел. Неважно, что мы были женаты, любой бы задался вопросом, что мы собираемся делать сейчас прямо перед священником, который никогда не сможет жениться в этой жизни.

Хейнли повернул голову и посмотрел на дворян. Они не смутились, но явно были озадачены, почему император и императрица, которые столь милы к друг другу, не едят подношение.

С широкой улыбкой на лице, Хейнли приблизился ко мне, легонько положил руку мне на живот и громко объявил:

— На этот раз мне придется съесть подношения в одиночку. Бог не захочет, чтобы его ребёнок пострадал от этой еды.

Дворяне не сразу поняли,что имел в виду император. Тогда я улыбнулась им с переполняющим меня счастьем.

Если эта еда появилась здесь не случайно, значит, это был чей-то глупый план.

— Я на втором месяце…

Стоило сказать правду.

***

— Кто… Кто беременна?

Совешу, у которого на коленях лежала Глорим, выронил детскую игрушку, которую держал в одной руке, после доклада маркиза Карла. В результате принцесса расплакалась.

Совешу взял малышку на руки, похлопал ее по спинке и сказал маркизу:

— Этого не может быть. Повтори то, что ты только что сказал.

— Навье беременна, Ваше Величество, — произнёс снова маркиз низким голосом.

Совешу вскочил на ноги. Его глаза расширились от шока.

— Кто это тебе сказал? Ты ему полностью доверяешь?

— Навье самолично объявила об этом перед дворянами Западной империи на празднике.

Глаза Совешу высохли как растения без воды.

Принцесса вертелась в его руках и била застывшее лицо отца своими маленькими ручками. И только когда Глорим начала дергать его за волосы, Совешу наконец пришел в себя.

Но у него все еще было перекошеное лицо. Руки Совешу так дрожали, что маркиз Карл неоднократно поднимал руки. Он боялся, что император уронит ребёнка.

К счастью, Совешу не уронил дочь и снова сел на диван.

Он крепко сжал принцессу в своих объятиях, словно она была его последней надеждой, и вздохнул.

Когда маркиз Карл ушел, Совешу в замешательстве погладил волосы принцессы. В голове его ураганом проносились мысли.

"Навье беременна. Беременна… Разве Навье не была бесплодна?"

За годы совместной жизни они так и не смогли завести ребенка.

"Она забеременела менее, чем через год после того, как уехала в эту страну?"

Совешу покачал головой.

"Нет, нет. Этого не может быть."

Он не мог принять этого. Он не мог признать, что Навье не бесплодна. В этот момент он посмотрел на картину, висевшую на стене.

Благодаря нанятому в прошлом художнику, Навье на картине теперь смотрела на него.

Совешу тяжело выдохнул.

'Если Навье не была бесплодна, неужели все планы и развод были напрасны? Я бросил Навье ради ребенка, но, оказывается, она не была бесплодной…'

Все его тело застыло в оцепенении. Он даже перестал дышать.

Руки Совешу, державшие младенца, напряглись. Он со страхом в глазах опустил свой взгляд на ребенка.

Он видел красивые серебристые волосы, напоминающие волосы Рашты. Они были мягкими, как овечья шубка.

Совешу никогда раньше не видел таких шелковистых волос. Однако в его глазах читался лишь ужас.

'Что если тот, кто бесплоден….. не Навье, а я?'

Глава 324 - Беспокойство моей матери (1)

Как только я сообщила о своей беременности, священник, помогавший нам в проведении праздника, торопливо замахал руками:

— Могло случится нечто ужасное, если бы вы успели съесть подношения. Вам ни в коем случае нельзя есть эту пищу, Ваше Величество.

У него явно был испуганный вид. Вероятно, потому, что тема о наследнике престола стояла особенно остро ещё со времен прошлого короля.

Священник быстро убрал еду.

— Так можно поступать с подношением? — когда я спросила на всякий случай, он снова замахал руками и с тревогой сказал:

— Конечно, конечно. Мы не можем навредить будущему Западной империи, одновременно молясь за него.

После того как мы обменялись несколькими предложениями, вокруг послышался ропот. Голоса и лица многих дворян были наполнены радостью.

Поддерживали эти дворяне Хейнли или нет, для обеих сторон вопрос о престолонаследии был важен.

Более того, факт того, что я родом из другой страны, был как слабостью, так и силой. Поскольку у меня не было кровных уз ни с одной семьей в Западной империи, все дворяне желали сблизиться с моим ребёнком в будущем.

Хейнли мягко улыбался и, как только шумиха улеглась, решил продолжить праздник.

Когда все собрались за обедом в конце праздника, подошел старый герцог Земенсия с бокалом вина.

— Мои искренние поздравления, Ваше Величество.

Многие дворяне подходили, чтобы поздравить меня, но я не ожидала, что старый герцог Земенсия поступит так же.

Разве он не отец Кристы? Не думаю, что он тот, кто искренне хотел меня поздравить.

Было непросто спокойно принимать его поздравления. Хоть я и поблагодарила его с улыбкой, невозможно было ослабить бдительность, так как я не знала его истинных намерений.

Старый герцог показал своё истинное лицо сразу же после проявления фальшивого дружелюбия:

— И все же это было несправедливо.

— Несправедливо?

— Беременность императрицы — всеобщее торжество и надежда для всего народа, но новость об этом держали в секрете два месяца. Даже мы, дворяне, не знали, что Ваше Величество беременна, и мы все переживали насчет вопроса престолонаследия.

Ох… И я задалась вопросом, была ли еда, вредная для беременных, подана намеренно, и если да, то кто это сделал.

Вероятность, что за этим стоял именно этот человек, весьма высока.

Несколько дворян, которые взволнованно говорили о ребенке, были поражены, услышав слова старого герцога Земенсии.

Похоже, это были те, кто хотя бы раз выразил свое беспокойство по поводу наследника и слухов о моем бесплодии.

Старый герцог Земенсия подобно змее сейчас шептал радостным дворянам, что императрица держала эту весть в секрете, чтобы проверить их.

— Необходимо было быть осторожными на ранних сроках беременности, — сказал Хейнли спокойно и с улыбкой. Но после он резко забрал пустой стакан из моей руки и нанес ответный удар: — Кроме того, разве всё это время не говорилось о том, что все в порядке, что государственные дела сейчас гораздо важнее? Вина лежит на тех, кто нам не поверил, у кого был злой умысел.

Когда Хейнли и старый герцог Земенсия обменялись коварными улыбками, лица нескольких дворян помрачнели от слов Хейнли.

***

В ту ночь мои фрейлины, мои родители и даже мой брат подняли шум.

— Как несправедливо с Вашей стороны было держать это в секрете даже от нас! Ааа… Я так рада, что Вы беременны! И все же это было несправедливо! Но я счастлива... Ааа!

Лора раз за разом расстраивалась, плакала и радовалась.

— Значит, сначала мы должны подготовить одежду для ребенка? Или лучше какие-то игрушки? Нет, нет, важнее кроватка…. Какой дизайн был бы идеальным для детской кроватки?

Внезапно Роуз начала перечислять все, что знала. В то же время Графиня Джубел, имевшая большой опыт в семейной жизни, тем более имевшая уже детей, пожала плечами и, хвастаясь, сказала:

— Что может знать об этом молодая, незамужняя леди? Предоставьте это мне, мисс Роуз. Ваше Величество, позвольте мне.

Однако Роуз, похоже, не собиралась сдаваться.

— Графиня Джубел. Я видела и слышала, как ведут себя в таких ситуациях, так что я тоже справлюсь.

— Ваше, Ваше Величество. Ничего, если вы продолжите стоять? Нет, Вам обязательно нужно лечь или, вернее, сесть.

Мастас паниковала так, будто я внезапно заболела. Когда я села и повернулась в сторону своего брата, он выглядел крайне задумчивым.

Он ходит по комнате, потому что не может присесть даже на минутку?

В противовес ему, мой отец не двигался и ничего не говорил, вытирал слезы носовым платком. Казалось, он от всего сердца хотел поздравить меня, но, похоже, из-за слез у него был ком в горле… и к сожалению, каждый раз, когда он открывал рот, сказать не получалось.

Сначала моя мать несколько раз погладила отца по спине, чтобы утешить его, но в конце концов велела ему убраться с ее глаз, раз он продолжает плакать. Это опечалило отца, он отошёл к стене и встал в угол, после чего заплакал пуще прежнего.

Это ситуация вызвала у меня неловкую улыбку, мама же положила одну руку мне на живот, а второй нежно погладила меня по голове.

— Моя дорогая дочь. Ты так и осталась для меня маленькой девочкой. Не могу поверить, что моя кроха вот-вот сама станет мамой…

— Мама, я уже не маленькая.

— Ты поймешь меня, когда у тебя будут свои дети. Какими бы взрослыми они не становились, в глазах родителей они остаются маленькими и беспомощными.

Мой старший брат, которого никогда не считали беспомощным и которого сурово ругали за каждое попадание в беду, шевелил губами, будто хотел пожаловаться.

— Но я нервничаю.

— Почему?

— Я хочу хорошо воспитать своего ребенка.

Матушка обняла меня за голову и похлопала по плечу. Её вздох шевельнул мои волосы.

— Я не знаю, смогу ли я это сделать, мама.

— Ты была исключительным ребенком. Очень умной и послушной.

— Я знаю.

— Умному человеку нелегко учить других. Будет хорошо, если ребенок пойдет в тебя, однако в противном случае…

Взгляд моей матери на мгновение остановился на моем брате и отце.

— Если ваш ребенок пойдёт не в тебя, боюсь, вам будет очень сложно с ним справится.

Мне явно не стоит рассказывать матери о детстве Хейнли.

— Я сделаю все, что в моих силах, мама.

— Я хотела бы остаться рядом с тобой, чтобы помочь тебе.

Мне тоже очень хотелось, чтобы она осталась здесь со мной… но моя мать любит Восточную империю. Не имея права просить, я прижалась лицом к груди матери.

Тогда мой брат, будто прочтя мои мысли, спросил вместо меня:

— Мама, а ты не можешь остаться с Навье?

В глубине души я очень надеялась, что она ответит да, поэтому подняла взгляд и посмотрела на неё.

— Мне нужно подумать… Милый, ты можешь обернуться и подойти ко нам.

— Жена… наша… наша Навье… наша Навье еще ребенок, но наш ребенок… Ааа.

Моя мать нахмурилась от его слов. Увидев эту сцену, Мастас сжала губы и опустила голову.

Отец бойко поспешил прочь, обернулся и достал платок.

Глава 325 - Беспокойство моей матери (2)

— Похоже, все близкие Её Величеству люди ликуют.

— Да? — спросил Хейнли и поднял голову.

— Я имел в виду семью Троби и её фрейлин. — Маккена стоял рядом с ним, держа в руках письмо. — Они никак не могут прекратить плакать и смеяться ещё со вчерашнего дня.

Уголки губ Хейнли приподнялись в теплой улыбке.

— Я рад, что эта новость сделала их такими счастливыми.

— Ваше Величество, вам тоже стоит присоединиться к ним.

— Хмм. Я знаю.

— Вы можете это сделать завтра или послезавтра.

Маккена, говоривший явно с извиняющейся интонацией, передал письмо, которое он держал в руках, Хейнли.

Император принял письмо и задал вопрос вместо ответа:

— Видел ли ты выражение лица моей Королевы, когда старый герцог Земенсия открыто усмехнулся ей в лицо, Маккена?

— Разве она не улыбалась?

— Что? Что ты такое делал, раз так внимательно рассмотрел лицо моей жены?

Маккена посмотрел на императора в замешательстве, не в силах его понять.

Хейнли фыркнул и открыл письмо, думая про себя, что это неправда.

— Моя Королева была в ярости. А моей беременной жене сейчас нужно думать только о чем-то хорошем. Покончим с ним как можно скорее.

Жестокая ухмылка появилась на его лице, когда он что-то пробормотал себе под нос и просмотрел письмо.

В этот же момент, другой слуга-секретарь огласил прибытие старого герцога Земенсии.

— Вы вызывали меня, Ваше Величество.

Войдя в офис, герцог остановился в пяти шагах от стола императора и почтительно склонил голову.

Он создавал впечатление равнодушного человека и совершенно не походил на того, кто вчера обвинял императорскую семью перед лицом всех дворян.

Думая о том, что герцог – вылитый старый лис, Маккена забрал письмо обратно.

— Я позвал вас, так как обнаружил кое-что интересное, герцог.

Старый герцог поднял взгляд без тени эмоций на лице. Его поведение отображало, что, вне зависимости от того, что такого нашёл император, бояться герцогу нечего.

Как только Хейнли взглядом подал сигнал, Маккенна передал письмо Земенсии.

— Что это? — тяжёлым голосом спросил старый герцог, взял письмо и открыл его. В тот же момент его лицо слегка напряглось.

Подперев подбородок рукой, Хейнли смотрел на реакцию мужчины и явно забавлялся.

Вскоре герцог вернул письмо Маккене. Взгляд его при этом прожигал пол, вероятно, таким образом он скрывал в глазах страх.

— Что вы думаете на этот счет, старый герцог? — спросил Хейнли с улыбкой на лице.

Герцог ответил незамедлительно:

— Мой почерк подделали.

— Подделали?

— Я не писал никаких писем, Ваше Величество.

— Но я нашел его, старый герцог.

— Это письмо – подделка.

— Невероятно, вы смеете всё отрицать даже после того как увидели письмо с вашим почерком? В нём четко написано, "Императрица беременна, так что подготовьте еду, вредную для её ребенка, при этом пища не должна быть отравленной, иначе не пройдёт проверку священника".

— Даже если бы я отдал бы такой приказ, думаете, я сохранил бы письмо?

Хейнли бессовестно кивнул в ответ на вопрос герцога.

— Да, я так считаю. Почему вы сохранили его, старый герцог? Все улики необходимо уничтожать, дабы избежать преследования.

Слова юного императора звучали абсурдно для старого герцога Земенсии.

В первую очередь, он не писал никаких писем. И даже так, он никогда бы не сохранил бы письмо, которое может принести проблемы. Это письмо точно подделка.

'Неважно, как хороши его мелкие трюки, он всё еще слишком молод'.

Старый герцог еле слышно щелкнул языком.

— Вы мстите, потому что я пустил слух о бесплодии императрицы в присутствии всех? Если да, то какой теперь в этом смысл? Разве императрица не уже беременна?

— Это не месть, старый герцог. Это просто расследование, — отверг предположения герцога Хейнли и позвонил в маленький колокольчик, который лежал у него на столе. — Мне нужны записи взятых из библиотеки книг.

Раздался щелчок открывающейся двери.

'Жалкий. Как моя дочь может страдать из-за кого-то столь жалкого?'

Раздраженный герцог перевел свой взгляд на медленно открывающуюся дверь.

Но как только она полностью открылась, его глаза расширились. Старый герцог оцепенел.

Женщина, вошедшая принести необходимые записи относительно книг, производила впечатление достойной и мягкой леди. У неё были темно-синие глаза, каштановые волосы… и лицо, очень похожее на лицо Кристы.

Но не поистине удивительное сходство с Кристой так удивило старого герцога Земенсия. Женщина была похожа, но не настолько, чтобы он мог перепутать их.

Что удивило герцога, так это петля, висевшая на ее шее.

— Что, черт возьми, это значит..?

Очевидно, эту толстую веревку с характерной формой узла использовали для казни через повешение.

Хейнли проигнорировал реакцию герцога и протянул руку девушке. Женщина же аккуратно вложила книгу в руку императора и вышла.

— Вот и оно, старый герцог.

Хейнли легонько постучал пальцами по столу, чтобы обратить внимание герцога на себя, а после слегка потряс книгой.

— Что всё это значит?

— Это записи одолженных книг в библиотеке, старый герцог.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Здесь названия книг, которые одалживал ваш внук. Посмотрим.., — пробормотал Хейнли, листая страницы, и остановился где-то на середине.

Название книг естественным образом легко слетали с губ Хейнли:

— Еда которая может быть вредной, лекарства, с которыми нужно быть осторожными, что нельзя есть беременным женщинам… Боже мой. У вашего внука уникальный вкус в книгах, вы так не считаете?

Старый герцог Земенсия побледнел.

Это была прямая угроза.

Он мог неоднократно утверждать, что письмо подделка. До тех пор пока он его не признает обвинение, больших проблем не будет. Его популярность в высшем обществе может быть затронута, но на этом все.

Император мог назначить наказание по своей воле, но тогда дворяне посчитают его тираном.

Вокруг юного правителя уже ходили дурные слухи, он даже самовольно женился на императрице соседней страны. Назначенное наказание повредит имиджу императора, которого и так считают недисциплинированным и эгоистичным, ещё сильнее.

Поэтому Хейнли угрожал ему.

Он хотел, чтобы герцог признал фальшивое доказательство его вины. В противном случае, его дочь повесят.

Даже если её не повесят, Криста всё равно умрет, стоит Хейнли просто перестать давать ей еду или отравить её. Если он сделает все тихо, даже факт смерти Кристы будет похоронен.

Лицо старого герцога Земенсии побледнело ещё сильнее.

Император перед ним не был молодым юношей, только что взошедшим на трон. Он был очень хитрым человеком, который осуществлял безжалостные планы, при этом скрывая их под тёплой улыбкой.

— Старый герцог. Ответьте мне.

Сразу же после того как Хейнли закрыл книгу, он ласково позвал герцога Земенсию:

— Это письмо — подделка? Или ваш внук просто слишком любопытный?

Глава 326 - Принесите её первого ребёнка (1)

Старый герцог Земенсия был на распутье. Он должен был выбирать между собой и его дочерью.

Если бы он принимал решение, думая только о своей жизни, он бы не сомневался. Конечно, он бы спас дочь.

Однако проблема заключалась в том, что, признайся он о намеренной отправке еды для причинения вреда императорской семье, вся его семья окажется в опасности. Его жена, сын и даже двое очаровательных внуков…

— Ваше Величество действительно безжалостен, — пробормотал старый герцог потрясённо.

Хоть он и подготовил еду, вредную для ещё нерожденного ребенка, он даже не знал наверняка, что императрица беременна.

Даже если бы он был уверен, что она всё-таки беременна, целью было вовсе не то, чтобы императрица действительно это съела. Герцог только хотел, чтобы император и императрица подверглись небольшому публичному унижению. Хотел, чтобы все узнали, что за милой личиной императора был только яд.

Хотя это тоже хорошим поступком не назовёшь, но разве такую небольшую месть можно сравнивать со страданием его дочери, запертой в заброшенном особняке, словно животное?

Всё это — не более чем обычное противостояние между дворянами из высшего общества. Однако этот безжалостный император угрожает убийством, чтобы всего лишь унять свое минутное негодование.

'Как можно оставаться таким равнодушным, когда речь идет о человеческой жизни?'

Старому герцогу Земенсии, привыкшему к снисходительному и мягкому бывшему королю, император Хейнли казался презренным тираном, который только опустошит страну.

Он бы предпочёл видеть Хейнли в качестве меча империи. Но этот император заставил герцога стать мечом и выбрать, кого рубить. Разве это не черта жестокого человека?

Когда их взгляды встретились, уголки рта императора слегка приподнялись.

Выражение лица старого герцога исказилось.

Именно с этим лицом император заставлял людей думать: "Его Величество очень мягкий человек."

С этим лицом!

Но старый герцог должен был решить. Он должен был выбрать, кем пожертвовать, Кристой или своей семьёй.

— Это письмо… было написано не мной.

Его глаза налились кровью от злости.

— Какой позор, — прошептал император Хейнли, тяжело вздохнув. — Это действительно позор.

После чего он толкнул одной рукой статую, стоявшую на столе.

Она разбилась вдребезги, упав на пол.

***

Мой отец, наконец переставший плакать, сфокусировался на выборе подарка для моего ребенка.

Прежде чем я успела осознать, здесь появились дизайнеры, и модная детская одежда заполнила комнату. Принесли даже много журналов с дизайнами одежды для детей.

Рассмотрев одежду поближе, я едва избежала обволакивающего искушения.

С тех пор, как дворцовый лекарь рекомендовал мне больше отдыхать, мне было нечего делать. Вчера было также, но мне было плохо от мысли, что Хейнли работает, пока я тут наслаждаюсь.

— Его Величество внутри?

Хотя выражение лица Маккены, стоявшего возле двери кабинета, было странным. Когда он увидел меня, подозрительно занервничал и неловко заулыбался.

— Что ж, Его Величество очень занят в данный момент. Кажется, у него сейчас очень много работы. Хм… Во всяком случае, о беременности императрицы было объявлено. Хах… Что это? Это одежда Его Величества Хейнли?

— Это детская одежда.

— Оу, одежда для детей такого же размера, что и одежда для Его Величества Хейнли. Вы же понимаете, что я имею в виду, верно? Когда он в птичьем обличье.

Нет, я думаю, одежда Хейнли больше. В любом случае, сравнивать было абсурдно, даже в шутку.

'Почему он ведет себя так?'

Когда я увидела мужчину, который вышел из кабинета всего через несколько мгновений, я узнала ответ на свой вопрос.

Старый герцог Земенсия…

Это из-за отца Кристы, мужчины, что буквально вчера публично "напал" на нас за то, что мы скрыли факт моей беременности, используя его как ловушку для дворян.

Маккена переживал, что я могу с ним столкнуться.

Старый герцог Земенсия, медленно сделавший несколько шагов, посмотрел в мою сторону.

Его взгляд сфокусировался на мне и на корзине с детской одеждой, которую я держала в руках.

Затем его взгляд стал свирепым, большие глаза сузились.

Он смотрел на меня так, будто я была его врагом, изгнавшим Кристу. Как только Маккена закашлялся, он резко дернул плащом и неохотно вышел.

Виконт Ландре, стоявший позади меня, тихо сказал:

— У него был недобрый взгляд. Нам нужно на время усилить вашу охрану, Ваше Величество.

— Да…

Мне было интересно, насколько сильно Хейнли надавил на него после вчерашнего. Его выражение лица было совершенно свирепым.

Пока я наблюдала за удаляющейся спиной, Хейнли тоже вышел из кабинета.

— Моя Королева!

Ласково позвав меня, он поспешил ко мне, вытащил одежду, которая была в корзине, и спросил меня:

— Это мне?

Что же там произошло? О чем таком говорил Хейнли со старым герцогом, что все так странно себя ведут?

Глава 327 - Принесите её первого ребёнка (2)

— Моя малышка, держи маму за руку…. Моя малышка… моя чудесная малышка.., — слышалось еле уловимое бормотание из-за кустов.

Виконт Ротешу уже собирался войти в Западный дворец, когда внезапно услышал этот голос.

— Рашта?

Голос действительно напоминал голос Рашты. Виконт Ротешу развернулся и направился в сторону звуков.

Между кустами с короткой травой было расчищено небольшое круглое пространство. Рашта сидела в большом кресле-гнезде, держа на руках куклу, и бормотала:

— Моя малышка…

Увидев, как Рашта бормочет, поглаживая куклу, виконт Ротешу от удивления щелкнул языком.

— Она действительно сошла с ума?

Внезапно Рашта остановилась и подняла взгляд.

Когда она заметила виконта Ротешу, её потускневшие глаза ожили. Нахмурившись, Рашта отбросила куклу.

— Я практикуюсь правильно держать малышку.

Виконт Ротешу успокоился, услышав её резкий, полный обиды голос.

— Я не могу держать свою малышку. Я не могу правильно держать свою малышку, поэтому мне нужно практиковаться. Я не могу её снова уронить. Иначе, я никогда больше не увижу её лица.

— Что за ерунду ты несешь?

Слушая, что она говорит, виконт быстро подошёл к ней. Осмотревшись по сторонам, он сказал тихим голосом:

— Очнись. У меня есть информация о дочери семьи Исква, которую ты просила меня найти.

— Не ищи её, в этом нет необходимости. Думаешь, я действительно хочу найти чью-то дочь?

Решительно сказав это, Рашта уставилась на виконта Ротешу, а после внезапно рассмеялась:

— Кстати говоря, ты занят поисками чужой дочери, даже несмотря на то что у тебя самого дочь пропала.

Глаза виконта на мгновения покраснели от её насмешки.

Рашта протянула руку, шлепнула его дважды по щеке и улыбнулась.

— Это твое наказание. Я потеряла своего ребенка из-за тебя, поэтому ты тоже потерял своего ребенка.

— Ты действительно сошла с ума?

— Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Рашта занята, так что говори, что хотел, и уходи.

Виконт Ротешу фыркнул, нахмурившись.

'Что все-таки случилось такого, что она настолько изменилась, пока меня не было?'

Хотя он ненавидел Рашту, виконт считал её хитрой лисой, пусть временами наивной и неуклюжей. Однако в нынешней Раште он не видел того же.

Тем не менее, виконта Ротешу не волновали проблемы Рашты. Вместо того, чтобы спросить у нее, что происходит, он поспешил рассказать о том, что обнаружил в ходе своего расследования:

— Вероятнее всего, она настоящая дочь семьи Исква.

— Она? Навье?

— Эвелин! Маг, которая остановилась в Южном дворце!

— Эвелин? Маг?

Гнев сверкнул в глазах Рашты, которая, казалось, пала духом.

— Это она?

— Да!

Рашта уронила куклу и схватила виконта Ротешу за горло.

— Ты уверен? Ты не насмехаешься над Раштой?

— Зачем мне насмехаться над тобой? Что мне с того..?

'Ты же мой источник денег!' — подумал про себя виконт Ротешу.

Зачем ему нужно было передавать эту информацию, если он сейчас очень занят поисками Риветти? Затем, что Рашта была источником денег и будущим его семьи.

Однако его разозлило поведение Рашты, которая должна была быть сосредоточена на том, чтобы завоевать сердце императора и получать от него деньги, однако занималась явно не этим.

Поиски Риветти требовали денег, много… много денег.

— Ни за что.

Рашта сжала горло виконта Ротешу и, оттолкнув его, забормотала:

— Это не может быть она! Это не может быть именно она среди стольких людей! Тест, ты делал тест?

— Я не смог сделать тест. В храме отказали в проведение теста, даже несмотря на то что я смог добыть её кровь. Они сказали, что люди, вовлеченные в проведение теста, должны присутствовать лично. Было очень много нарушений, таких как подмен крови, так что теперь никакие тесты не проводятся без личного участия тестируемых сторон.

— Значит, это ложь. Это ложь.

Хоть Рашта и сказала это с улыбкой, внутри она нервничала.

— Не может быть правдой, что эта девка, называющая меня сестрой, их настоящая дочь.

— Рашта, ты не можешь просто сказать, что это ложь. Тебе нужно это проверить, даже если для этого тебе придется притащить её в храм силой.

—  Какой смысл в этой проверке? Ты же знаешь, что для меня это не имеет смысла! — громко крикнула Рашта, залилась смехом и, указав пальцем на Виконта Ротешу, сказала с сарказмом, как будто поняла его мотивы: — Ты врешь, чтобы причинить боль Раште, не так ли? Разве не странно, что ты всего за пару недель нашёл дочь, которую семья Исква искала годами? Да. Это ложь. Это не может быть правдой.

— Я так же не знаю, почему они не смогли найти её за столько лет. Потому ли, что они искали не в той стране, или искали поверхностно, или потому, что у них просто нет мозгов? В любом случае, я говорю правду. Я не знаю, действительно ли Эвелин их настоящая дочь, но вероятность этого очень высокая.

Уголки глаз Рашты покраснели.

Несмотря на её жалкий вид, у виконта Ротешу не было сейчас времени беспокоится о ней.

Он быстро вытянул руку.

— Дай мне денег. У меня очень способный осведомитель, но он берёт много денег.

— …

— Ты также даешь деньги на особняк, чтобы Алан мог жить в достатке. Он растит твоего сына.

Когда Рашта сняла с руки браслет, украшенный драгоценными камнями, и протянула его виконту, тот без колебаний принял его. Затем он отвернулся, как будто его дело было закончено.

Как только виконт вышел из кустов, он снова услышал позади себя:

— Малышка, возьми маму за руку…

У Ротешу неожиданно пошли мурашки по коже, так что он потер руками плечи.

— Она правда потеряла рассудок?

***

— Ожерелье маны украдено?!

— Да.

— У тебя нет представления, кто это мог быть?

— Я тщательно следил за охраной, но кто-то забрал его без всяких следов.

Придворный маг, стоявший рядом с маркизом Карлом, выглядел так, будто вот-вот расплачется.

Он только-только начал исследование единственного ключа к пониманию феномена упадка магов. И вот ожерелье исчезло, поэтому он был очень расстроен.

Совешу вспомнил, что Хейнли использовал птиц для переписки с Навье.

— Они могут контролировать птиц.

Маркиз Карл спросил:

— Что нам тогда делать, Ваше Величество?

Совешу ответил не сразу, вместо этого он посмотрел на придворного мага и спросил:

— Однозначно теперь очень сложно продолжить расследование. Что мы можем сделать сейчас, чтобы уменьшить понесенный ущерб?

— Не уверен, но пока лучше всего держаться подальше от камней маны.

— Разве камни маны не облегчают использование магии?

— Да, это так. Даже мисс Эвелин восстановила свою ману с помощью такого камня. Также бывали случаи увеличения количества маны. Однако мой помощник из-за этого камня ману утратил. С тех пор я держал возле него ожерелье, но мана не вернулась…

Опечаленный этой мыслью придворный маг через мгновение сумел закончить свои слова:

— Мы не знаем, при каких условиях мана может исчезнуть или увеличиться, поэтому безопаснее будет держаться подальше от камней маны.

— Ты прав. Мы сделаем так, как ты сказал. Макиз Карл, свяжитесь с академией магов, чтобы предотвратить использование камней маны студентами.

— Да, Ваше Величество.

Выходя из кабинета вместе с придворным магом, маркиз Карл на мгновение взглянул на стол Совешу.

Император не приносил принцессу в кабинет уже несколько дней. Ранее он все время старался держать её при себе. Что заставило его изменить свое поведение?

Совешу не убрал колыбель, но теперь она пустовала, что было ещё страннее.

Как только они оказались вне кабинета, придворный маг спросил, как будто думал о том же:

— Разве раньше Его Величество не держал при себе принцессу?

— Принцесса ещё слишком мала и временами плачет, что мешает работе императора.

Придворный маг спросил с ещё большим сомнением в голосе:

— Что ж, для ребенка плакать — это нормально. Но разве это не потому, что императрица Навье беременна?

В ответ маркиз Карл категорически отклонил предположение:

— Совершенно исключено.

Поскольку мало кто знал наверняка, что Совешу развелся с Навье из-за её бесплодия, придворный маг моментально кивнул в знак согласия:

— Да. Вы правы.

Однако лицо маркиза потемнело. На самом деле, он правда беспокоился, что Совешу будет держаться подальше от принцессы именно по этой причине. И беспокойство было не напрасно.

Совешу сперва бродил по кабинету, то и дело посматривая на пустую колыбельку. Потом бродил по коридорам. И в конце концов, он не удержался и пошёл в детскую.

Там спала в своей уютной кроватке принцесса.

— Она очень спокойный ребенок, — быстро сказала виконтесса Верди.

Совешу отослал её и подошёл к кроватке. Он посмотрел на лицо спящей малышки и нежно коснулся её щеки.

Малышка медленно открыла глаза, узнала лицо и очень мило заулыбалась, издавая разные звуки.

Хмурясь и с мучительной болью в груди, Совешу поднял принцессу.

Малышка лишь тихо хихикнула, дёргая его за щеки и уши.

Совешу изо всех сил старался найти в принцессе свои черты, позволяя ей играть со своим лицом.

Глаза, нос, рот, волосы, руки, ноги, кожа…

Но не было ничего. Малышка была совсем на него не похожа.

Было только два человека, похожих на эту девочку. Рашта и её первый ребенок.

Совешу вспомнил первого ребенка Рашты, которого едва видел. Насколько император понимал, малыша воспитывал виконт Ротешу.

'Мне нужно получше рассмотреть этого ребенка'.

Для Совешу это был просто первый ребенок Рашты, поэтому, когда он увидел его впервые, не обратил особого внимания, хоть и заметил его сходство с ней.

Но сейчас…

Положив младенца в кроватку, Совешу вернулся в свой кабинет и позвал рыцаря, который действовал из тени.

— Немедленно отправляйся в особняк виконта Ротешу и принеси мне первого ребенка Рашты вместе с самим виконтом Ротешу.

Глава 328 - Маккена непредвзят (1)

Ожидая возвращения рыцаря, Совешу так нервничал, что у него пересохли губы. Не в силах остановиться или присесть, он ходил туда сюда между гостиной и детской, время от времени рассматривая лицо принцессы.

Время шло очень медленно. Однако в противовес нетерпеливому Совешу, ребенок спал спокойно.

Наконец, император услышал тяжёлый голос, позвавший его:

— Ваше Величество.

Секундой позже, рыцарь вошел вместе с человеком, державшим на руках маленького ребенка.

Хотя мужчина, которого привел рыцарь, был не виконтом Ротешу, он выглядел знакомым.

— Ты должно быть…

Совешу вспомнил человека, который пришёл на аудиенцию и просил благословить ребенка. Да. Это был тот самый мужчина, что держал на руках первого ребенка Рашты.

— Алан Римвел, Ваше Величество. Сын Виконта Ротешу.

Но не этого человека Совешу желал видеть.

— Разве я посылал за вами?

На что Алан испугано ответил:

— Моя сестра пропала несколько недель назад… мой отец отсутствует по этой причине.

— Сестра? Ах. Да, твоя сестра.

Совешу, который уже собирался сделать выговор Алану, смягчился после его объяснений. Конечно, виконт Ротешу должен быть сейчас очень занят.

'Ничего страшного. В любом случае, неважно, кто бы пришёл, виконт Ротешу или Алан.'

После некоторых раздумий, Совешу приказал:

— Подойди ближе вместе с ребенком.

Алан в ужасе посмотрел на Совешу и отступил на два шага назад, пораженный внезапным приказом.

— Зачем? — Крепче сжимая ребенка, Алан спрашивал снова: — Зачем, для чего…

Он находил странным, что император Совешу внезапно попросил его принести ребенка. Но этот приказ был ещё страннее.

— Мне нужно кое-что проверить.

Когда Алан отступил ещё на шаг, брови Совешу поднялись от удивления.

Он не собирался причинить боль ребенку, он просто хотел рассмотреть его ближе, всего минуту.

'Почему он убегает?'

Виконт Ротешу говорил, что не знает, кто отец ребенка, поэтому Совешу не знал, что это Алан. Он знал только то, что виконт Ротешу и Алан заботятся о нём.

Но такая защитная реакция казалась странной и вызвала подозрения.

— Я приказываю тебе подойти ближе, — повторил Совешу медленно и четко.

Только после этого Алан осознал, что не может противостоять императору, поэтому подошёл и передал ребенка ему.

'Какой странный молодой человек.'

Совешу взял ребенка, чувствуя отвращение к Алану за его недавнюю реакцию. Но как только император увидел младенца, мысли об Алане растворились в небытие. Его лицо помрачнело. Ребенок был ещё больше похож на Глорим, чем он запомнил. После возникло лёгкое подозрение.

'Как они могут быть настолько похожи? Неужели отец этого ребенка тот же, что и у Глорим?..'

Внутри Совешу отрицал это.

'Это абсурд. Глорим и этот ребенок похожи только на Рашту. Неудивительно, что Глорим не похожа на меня. Если судить по датам, невозможно, чтобы первый ребенок и принцесса были от одного и того же отца.'

Совешу старался думать позитивно.

У него не было другого выбора. На самом деле, единственный способ развеять сомнения — прийти в храм и сделать тест на отцовство. Делать подобный тест было унизительно, даже для дворян, для которых было естественно иметь наложниц.

Более того, ему нужно будет явиться лично для проведения теста на отцовство. Если император придет вместе со своей дочерью делать этот тест, вся репутация императорской семьи будет уничтожена.

Он сделал бы это, если бы возникла ситуация, в которой проверка стала бы необходимостью, но проводить тест из-за обычного недоверия — постыдно.

Совешу пришел в ужас, увидев отражение своей дочери в чужом ребенке, отчего поспешил вернуть его Алану.

Приказав мужчине немного подождать, Совешу вошёл в детскую и взял лежавшую в кроватке принцессу. Когда Совешу принес Глорим, глаза Алана расширились от удивления.

Его взгляд, блуждающий по роскошным украшениям императорского дворца, остановился на лице принцессы.

Однако вскоре Алан обратил внимание на одежду Глорим. Удобная детская одежда, сделанная из тканей высочайшего качества, которые выпускались всего по несколько штук в год, и мягенькие носочки на её милых ножках. Даже эти носочки были украшены мелким жемчугом.

Алан сравнил принцессу и своего сына. Он прилагал много усилий, чтобы хорошо одевать его, но все равно была слишком большая разница между одеждой его сына и одеждой принцессы.

Даже ребенок из обычной дворянской семьи мог бы сравниться с принцессой. Но так как виконт Ротешу, руководивший хозяйством семьи, не хотел внука, Алан не мог даже воспитать сына, как другие дворяне.

Кроме того, он воспитывал сына сам, изолированный в особняке. Два похожих ребенка, с совершенно разными жизнями… Алан не мог перестать сравнивать их, и огонь внутри него медленно разгорался.

Но внезапный вопрос Совешу прервал его:

— Этот ребенок. Кто его отец?

Алан посмотрел на Совешу удивленно.

— Что?

—  Я спросил, кто отец этого ребенка?

— Ах, это…

Алан опустил голову под яростным взглядом Совешу. Ротешу говорил ему, что император не знает, кто является отцом Ана.

'Император спросил, потому что он что-то заметил? Или он просто интересуется, потому что Ан так похож на принцессу?'

Хотя ему было неловко, вскоре Алан сказал ровно так, как велел отец:

— Этого я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Верно. Я, я всего лишь…

— Если ты пришёл на аудиенцию ради благословения для ребенка, у вас с ним должна быть определённая связь. Но ты не знаешь, кто его отец?

— Я привязался к нему, пока растил. Он такой славный маленький мальчик…

— Ты к нему привязался?

— Да. Да, Ваше Величество.

Не в силах сопротивляться давлению императора, Алан снова опустил голову. Его руки, в которых он держал своего сына, не переставали дрожать.

К счастью, Совешу его отпустил.

— Все в порядке. Вы можете идти.

— Спасибо. Большое спасибо.

Алан поклонился и поспешил покинуть комнату, не зная, за что так благодарен.

Как только Алан закрыл дверь, он почувствовал слабость в ногах и чуть не рухнул. Ему было очень душно в той комнате, и, выйдя в коридор, он наконец вдохнул свежего воздуха.

Но Алан не испытал бы того облегчения, если бы заметил свирепый взгляд, с которым Совешу его провожал. Император уже начал подозревать, что настоящий отец Ана и есть Алан.

После того как Алан покинул комнату, где он еле дышал, его мысли о Совешу исчезали с каждым шагом.

Вместо этого, его мысли заняли Рашта и Ан.

Алан отправился прямо в Западный дворец и сказал рыцарю, охраняющему вход, что хочет встретиться с императрицей.

Глава 329 - Маккена непредвзят (2)

Как только мои родители и фрейлины немного успокоились после новостей о беременности, я взяла выходной и отправилась к великому князю Капмену, чтобы решить вопрос насчет моих магических способностей.

Я уже дважды неосознанно использовала магию. И оба раза имели плохой результат. В первый раз я заморозила волосы Хейнли, что было опасно, а во второй раз я испортила дверную ручку.

До сих пор это не было большой проблемой, потому как я редко касалась других людей напрямую, но когда мой ребенок появится на свет, мне захочется приласкать его. В худшем случае я могу заморозить собственного ребенка, так что следует решить этот вопрос как можно скорее.

— Вы использовали магию? — с недоумением спросил князь Капмен, услышав мои слова. — Ваше Величество?

Казалось, ему было сложно в это поверить.

Конечно, большая редкость, чтобы кто-то, никогда не имевший таланта к магии, внезапно становился магом. Хотя бывали случаи, когда человек овладевал магией после взросления, всё же это нельзя назвать обыденностью.

— Да. Это было похоже на лёд. Возможно, магия воды.

— Вы способны заморозить как моё сердце, так и всё, что вокруг меня. Есть ли что-то, что вы заморозить не в силах?

— Хмм.

— …Забудьте первую часть… и вторую тоже.

— Я знаю, вам тяжело, великий князь Капмен.

— Я просто надеюсь, что однажды эффект зелья рассеется.

— Я уверена, так и будет.

— Вы будете за меня молиться, мой ангел?

— Хм…

— Это тоже забудьте.

— Хорошо.

К счастью, атмосфера неловкости медленно растворилась, как только мы начали обсуждать магию.

Хотя князь Капмен временами отходил от темы, он был одним из лучших выпускников магической академии. Когда я рассказала ему о своем прошлом опыте, он тут же спокойно объяснил:

— Это не так сложно. Дело не в том, что Ваше Величество ошиблись.

— Значит, я могу этим управлять?

— Конечно. На самом деле, со временем вы естественным образом научитесь контролировать это. Обычно так и происходит.

— Я не могу ждать, когда это произойдет естественным образом.

— Я понимаю. Вы сказали, что в обоих случаях магия словно появилась из ниоткуда, так?

— Да.

— Даже если вы не можете контролировать ману, магия не может появиться из ниоткуда. Должно быть, в этот момент вы хотели что-то получить или узнать.

Я вспомнила прекрасную голову Хейнли и дверную ручку.

Мне было интересно, что происходило в голове Хейнли, и также было интересно, о чем они говорили по ту сторону двери… ах.

Великий князь Капмен слегка шевельнул губами, словно прочитал мои мысли. Однако он, похоже, сдержался от того, чтобы сказать: “Вы поняли”, потому что тогда было бы совсем очевидно, что именно так он и сделал.

— Я поняла, что вы имели в виду. Но если магия возникает всякий раз, как меня что-то интересует, разве это не будет серьезной проблемой..?

— Для начала, позвольте мне научить вас чувствовать поток маны. Магия не руководствуется правилами, она полагается на инстинкты, поэтому у вас нет другого выхода, кроме как почувствовать её и научиться контролировать самостоятельно.

Как только он закончил говорить, то подошёл ко мне и поднял руку так, будто хотел схватить меня за неё. Однако он этого не сделал и нерешительно опустил руку.

Когда я посмотрела на него, пытаясь понять, что с ним не так, он неловко пробормотал:

— Мне нужно взять вас за руку.

— Что?

— Позволите?

Было сложно ответить на его вопрос. Это не стало бы проблемой, учи меня кто-то другой. Но это был князь Капмен, потому было слегка неудобно…

Пока я сомневалась, князь Капмен вздохнул и сказал:

— Попросите императора, возможно, он тоже может помочь.

— Все маги умеют это?

— Нет. В моем случае, я научился этому, работая ассистентом учителя, когда был в магической академии, обычно никто не обращает внимание на ману других людей.

Князь Капмен не хвастался, а констатировал факт.

Я дождалась обеда, чтобы объяснить ситуацию Хейнли. Думала, что он поможет, но Хейнли в тревоге замахал руками.

— Моя Королева. Я не думаю, что это хорошая идея.

— Ты не можешь?

— Я бы не отправлял тебя одну в магическую академию, если бы мог… Если я попробую, возможно, смогу, но чувствую, что так делать опасно.

— Почему?

Когда наши глаза встретились, Хейнли отвел взгляд и пробормотал:

— Я уже пробовал однажды сделать что-то подобное, и все сработало не так, как я ожидал…

Что с ним? Он выглядит так, словно у него есть травма на этой почве.

В конце концов я решила принять помощь князя Капмена, чтобы почувствовать ману, но на глазах у Хейнли.

— Императрица Навье, протяните руку.

Хоть Хейнли и не знал, что князь влюбился в меня из-за выпитого зелья, он не мог скрыть своего беспокойства, когда Капмен взял меня за руку.

Изо всех сил стараясь притвориться, что не замечаю его выражения лица, я обратила внимание на руку, которую держал князь Капмен.

— Пожалуйста, сосредоточьтесь на ощущении, что проходит по всей длине вашей руки снизу вверх.

— Хорошо.

Мне было сложно сконцентрироваться в первую очередь потому, что я беспокоилась о Хейнли. Однако стоило мне полностью закрыть глаза, я почувствовала покалывания по кругу в ладони.

— Хах.

— Вы чувствуете это?

— Только немного…

Через какое-то время я почувствовала снова. Но на этот раз вокруг запястья.

Это были очень странные ощущения. Похожие на слабый удар током. Было не больно, но определенно ощутимо.

— Я чувствую покалывания.

— Это из-за природы моей маны. Сейчас я добавлю ещё немного.

Как раз когда я уже собиралась кивнуть и сосредоточиться на своей руке, кто-то внезапно отдернул её от великого князя Капмена.

Стоило мне открыть глаза, как я увидела Хейнли, стоявшего между мной и князем с сильно раскрасневшимся лицом. Одной рукой он сжимал мою ладонь, а второй вцепился в плечо Капмена.

— Хейнли?

Глядя на него с недоумением, Хейнли сказал с натянутой улыбкой:

— Моя Королева. Я самостоятельно научусь этому у великого князя Капмена и потом помогу тебе.

— Это может потревожить твою травму…

— Ревность, похоже, сильнее травмы, — великий князь Капмен усмехнулся так, будто прочел его мысли.

Во всяком случае, это было мне на руку. Я бы предпочла учиться с Хейнли, потому отступила назад.

Мой муж встал туда, где минуту назад стояла я, и оба мужчины, поколебавшись, взялись за руки.

Стоп… какого черта они делают? Я неосознанно прикусила губу, наблюдая за этой сценой.

Это было очень смешно. Почему у них у обоих такое выражение лица? Это были лица, на которых читалось крайнее недовольство.

Но я не могла смеяться, ведь им и так было неловко, поэтому я смотрела на них с невозмутимым выражением лица.

В этот же момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал Маккена.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

У него было очень серьёзное выражение лица.

Маккене было разрешено входить и выходить из кабинета Хейнли в любой момент. Похоже, он спешил по очень срочному делу…

Как только же он заметил, как Хейнли и князь Капмен держаться за руки, то пришёл в замешательство.

— Что вы делаете?

Его выражение лица стало ещё хуже, когда он увидел, что я стою в стороне.

— Императрица, на что вы смотрите?

Зрачки Маккены резко задрожали.

— Почему, почему наш император и великий князь Капмен держаться за руки и отчего Ваше Величество смотрит на них так счастливо…

С опозданием Хейнли и Капмен разжали руки и отошли друг от друга. Шагов на пять.

— Это из-за меня.

Когда я вышла вперед, чтобы попытаться исправить ситуацию, Маккена, прищурив глаза, сказал:

— Ах, конечно, это из-за императрицы. Ну да, основа это хлеб и кофе, но кофе с молоком — ещё лучше.

Он говорил очень торжественным голосом. Однако, что значила эта метафора?

— Меня не волнует, что вы трое делаете по взаимному согласию. Но не просите меня сыграть роль джема.

Джема?

— Ах, сейчас важнее другое.

Маккена погладил себя по голове, прежде чем мрачно огласить:

— Криста покончила с собой!

Глава 330 - В изоляции (1)

После того как Навье и великий князь Капмен ушли, Хейнли сел за свой стол и спросил Маккену:

— Ты уверен?

— Да, рыцари подтвердили.

— Почему так неожиданно? Я предполагал, что ей может стать скучно, поэтому добавил развлекательную зону. Я также позволил некоторым из её друзей составить ей компанию. Кристе давали только ту еду, которую она любила. Почему она покончила с собой? Это же большой особняк, верно?

— Возможно это из-за письма, что вы отправили ей?

Хейнли тихо протянул: "Ааа", — услышав слова Маккены. Хотя он знал, почему Маккена сказал это, но не был с ним согласен.

— Это из-за письма, в котором я сказал, что герцог Земенсия отказался от неё в пользу её племянников?

— Видимо, это очень шокировало её. Ещё на государственном совете она выглядела очень разочарованной в старом герцоге.

— И только поэтому? Я не понимаю.

— Хм?

— Неужели она думала, что отец, отказавшийся от неё однажды, не откажется от неё снова?

— Что ж, каждый человек думает по-своему.

Маккена цокнул языком в знак сожаления и спросил:

— В любом случае, мертвых нельзя оживить. Каков наш план теперь?

— Она не оставила предсмертное письмо?

— Нет, Ваше Величество.

— Придумай его и принеси мне.

— !

— В нем она должна обвинять своего отца.

После секундного размышления Хейнли пришла в голову хорошая идея, и он добавил:

— Фрейлины, которые были изолированы вместе с моей невесткой, получат последний шанс.

***

— Что, черт возьми, ты несешь?! Криста покончила с собой!?

Старый герцог Земенсия вскочил на ноги. План, над которым он работал, тут же слетел со стола.

Слуга, принесший весть, как будто извиняясь смотрел в пол. Старый герцог Земенсия покачал головой, его руки тряслись.

— Это невозможно, это должно быть ложь. Моя дочь сильная, она бы никогда так не поступила со своей жизнью.

Вскоре шок в его глазах сменился яростью.

— Хейнли, чертов император убил мою дочь и замаскировал это под самоубийство.

Через открытое окно он услышал голоса двух своих внуков, дерущихся за маленького жеребенка.

— Брат, не трогай, он мой.

— Ты никогда не делишься, жадина.

Каждый из них все повышал голос, чтобы указать на несправедливость. Старый герцог подошёл к окну, чтобы закрыть его.

После, его слуга, пожав плечами, сказал:

— Хозяин, было обнаружено… завещание.

Старый герцог, наблюдавший, как двое детей бегают свободно по частным полям, обернулся.

— Завещание?

— Да…

— Что написано в завещании!?

— В завещании Криста сказала, что то, что герцог бросил её, разбило ей сердце. Из всех людей, именно от герцога она ожидала поддержку. Ей было так больно, что у неё больше не было причин жить.

Взгляд старого герцога дрогнул, и он почувствовал острую боль в груди. Слезы застилали его глаза, он пошатнулся и скорчился.

— Хозяин!

Слуга быстро поддержал старого герцога.

— Присаживайтесь сюда.

Едва герцог сел в кресло, слуга нетерпеливо заерзал.

Старый герцог в изумлении откинулся на спинку. Через мгновение он покачал головой.

— Подделка! Завещание подделали!

— Фрейлины, которые отправились вместе с Кристой в Копшир, подтвердили, что завещание настоящее.

— Что?!

— Они также сказали, что Криста имела на вас обиду с самого приезда в Копшир. Когда у неё было все хорошо, вы были рядом с ней, готовые выполнить для неё все, но как только она стала бесполезной, вы отказались от неё в пользу статуса и внуков.

Веки герцога Земенсия снова дрогнули.

— Нет! Невозможно! Это ложь!

Рев старого герцога остановил смех, доносившийся с другой стороны окна. Затем мужчина встал с кресла, выдернул из стенда шпагу и крикнул:

— Во всем виноват император Хейнли.

Пламя горело в его глазах…

'Разве он не предупреждал меня, что повесит мою дочь? Даже если Криста действительно покончила жизнь самоубийством, не мог ли Хейнли повлиять на неё?'

Он был твердо убеждён, что за этим стоит император.

'Как иначе Криста бы узнала, что я решил отказаться от неё, если она была в изоляции?'

Насколько герцог знал, об этом было известно только ему и Хейнли.

— Проклятый император! Я никогда его не оставлю в покое! Никогда!

У разъяренного старого герцога подскочило кровяное давление, отчего он снова пошатнулся и упал обратно в кресло.

— Что насчет Кетрона? Что он делает? Его двоюродная сестра мертва, но я его даже не видел!

***

— Хотя маркиз Кетрон и презренный человек и даже немного беспечный, но весьма умен. — Хейнли небрежно отпил чай и равнодушно продолжил: — Он не показывал своего лица, пока распространял слухи о бесплодии, просто раздувал пламя, находясь за кулисами. Теперь же, когда моя невестка мертва, он тоже не делает никаких шагов вперед.

— Что ж. Он делает шаги в другом направлении.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я слышал, что маркиз Кетрон прислал императрице колыбель, привезенную с континента Хва.

— Что? Сейчас?

— Да.

— Хах? Он меняет сторону быстрее, чем я ожидал.

— Это могло быть своевольным действием маркизы Кетрон. Когда маркиз попытался воспользоваться предполагаемым романом Вашего Величества с Кристой, он получил только печальные последствия. С тех отношения между супругами ухудшились.

Хейнли кивнул в знак того, что это может быть правдой.

В любом случае, этот инцидент должен привести к разрыву связей с герцогом.

Поскольку данная семья поколениями укрепляла свою репутацию, она не пала сразу. Однако отношения между Хейнли и старым герцогом достигли точки невозврата.

— Как Ваше Величество намерены действовать теперь? Старый герцог не поверит, что Криста покончила с собой.

Глава 331 - В изоляции (2)

— Эта правда. Он не будет сидеть сложа руки, пока думает, что в этом виноват я.

— Даже когда у нас были проблемы с Восточной империей, все хотели отступить, но в конце концов мы даже получили извинение от великого герцога Лилтеанга, потому что старый герцог не отступил.

— Ох, в прошлом мне действительно очень нравился старый герцог. Особенно после того как он проревел ту фразу: "Ты думаешь, что раз наша страна такая маленькая, то и наша гордость тоже..?"

Хейнли вздохнул, покачал головой, а вскоре улыбнулся и небрежно заговорил:

— В любом случае, раз все пришло к этому, мы должны воспользоваться его взрывным темпераментом, из-за которого он только и делает, что набрасывается на других, не думая о последствиях.

— Что Вы имеете в виду?

— Необходимо разозлить его ещё сильнее, чтобы он стал откровенно враждебен ко мне. До такой степени, чтобы его ближайшее окружение подумало: "Не опасно ли оставаться на его стороне?"

Быть частью Западной империи ценнее, чем быть верным слугой старого герцога Земенсии.

— Почему бы не обвинить его в каком-нибудь преступлении?

— Мы должны показать всем, как он сходит с ума. Они должны увидеть это своими глазами, лучше не вмешиваться напрямую, Маккена.

Хейнли со спокойным выражением лица передал Маккене завещание Кристы.

— Старый герцог Земенсия пытался унизить меня, чтобы дворяне отвернулись от меня. Поэтому я в свою очередь сделаю так, чтобы он предстал перед ними сумасшедшим, дабы теперь отвернулись от него.

— Я понимаю… но почему Вы даете завещание мне?

— Пошли его старому герцогу Земенсии. И вырази ему мои искренние соболезнования.

***

Я бы никогда не подумала, что Криста может покончить с собой.

Такие неожиданные новости шокировали всех. Я села на диван в своей комнате и посмотрела на цветочный горшок, стоявший у окна. Это был подарок от Кристы.

Я старалась не думать об этом слишком много, все-таки такого рода новости не очень хорошо влияют на беременность.

Тем не менее, эта мысль не выходила у меня из головы.

Конечно, мне не нравилась Криста, но я не была рада услышать, что она умерла. Я бы предпочла, чтобы она спокойно жила в Копшире, злясь на нас.

Я быстро помотала головой, прогоняя прочь мысли о ней. Вместо того, чтобы сидеть, я встала и вышла из комнаты, направляясь в гостиную. К счастью, это помогло. Стоило мне войти в комнату, новая проблема поселились в моей голове.

И этой проблемой стала колыбель, присланная семьей Кетрон. Кроватка высшего качества поставила меня в неудобное положение.

Сама колыбелька была великолепна, но поскольку её прислал маркиз Кетрон, который ранее был настроен ко мне враждебно, мнения по поводу того, что с ней делать, разделились.

На самом деле, гостиная была заполнена подарками для ребенка от дворян, присылавших их каждый день.

В этот же момент, в дверь гостиной постучались и рыцарь оповестил, что прибыл великий князь Капмен.

Это из-за урока по изучению маны? Хейнли весьма странно прервал нас, когда он учил меня.

— Ваше Величество.

Похоже, дело было не в этом. Увидев его, я заметила, что он выглядел менее спокойным, чем обычно. Его голос также был громким.

— Что случилось?

— Я должен вам кое-что сообщить насчет торговцев.

Это заставило меня понервничать. В прошлый раз, когда князь выглядел так же, он сообщил мне, что торговцев задержали в Уайтонде.

Я посмотрела на него с беспокойством. Что случилось в этот раз?

Однако на лице князя Капмена появилась яркая улыбка.

— Я получил письмо от первой тестовой группы торговцев!

— Письмо…

— Они пишут, что все прошло замечательно. Поездка завершилась успехом!

***

Рашта считала виконта Ротешу и семью Исква пиявками, сосущими из неё деньги.

Ситуация стала ещё сложнее теперь, когда её родной отец присоединился к ним.

— Он снова хочет денег?

— Да, у него все плохо со здоровьем, поэтому ему нужны деньги, чтобы покрыть медицинские расходы.

Рашта обхватила голову двумя руками. Служанка, которую она послала к своему настоящему отцу с поручением, смотрела вниз, как будто сожалея о своих словах.

Однако, правда была в том, что она ни о чем не сожалела.

Настоящий отец Рашты был весьма жаден, когда дело касалось вымогательства денег из дочери, однако он был также щедр с окружающими его людьми.

Эта служанка была среди таких людей.

— Он был здоров всего несколько дней назад! Что за медицинские счета?

— Я не знаю. Я только передаю сообщение.

В конце концов, Рашта достала несколько драгоценностей из своей шкатулки и передала их горничной.

Как только горничная ушла, Рашта упала на кровать и стала по ней кататься. Ей действительно казалось, что ни единый человек в её жизни не любит её. Никто!

'Нет. У меня есть герцог Элги.'

Сразу после этого, виконт и виконтесса Исква посетили её.

'Они здесь для того чтобы попросить ещё денег?' Рашта была встревожена их приходом, но пара, похоже, пришла сегодня не из-за денег.

— Это правда, что Его Величество даже не позволяет тебе увидеть принцессу?

— Ты же мать, как он может тебе не разрешать видеть свое дитя?

— Разве виконтесса Верди не твоя фрейлина? Почему фрейлина внезапно стала няней принцессы?

Видя, как пара переживает о ней, Рашта расплакалась.

Прошло много времени с тех пор, как кто-либо беспокоился о ней, и, когда кто-то принял в конце концов её сторону, слезы хлынули настолько сильно, будто внутри неё сломалась плотина, сдерживающая их.

После долгого плача, Рашта всхлипнула и прошептала:

— Это все из-за будущей наложницы, Эвелин.

— Эвелин? Почему эта девка?

— Она тебе что-то сделала?

— Она ничего не сделала мне напрямую. Но если бы не эта девка, у Его Величества не было бы причин ни с того ни с сего отворачиваться от Рашты.

— Это правда. Влюбленный человек слеп.

Рашта ещё сильнее заплакала в объятьях виконтессы и немного приподняла взгляд, чтобы изучить выражение их лиц. Далекие от осознания того, что Эвелин их дочь, виконт и виконтесса испытывали лишь гнев и разочарование.

— Какое облегчение.

Рашта почувствовала себя лучше. Похоже, у них не было инстинктивной тяги к их родной дочери или чего-то в этом духе.

Но она не могла отнестись к этому легкомысленно. Раз виконт Ротешу узнал об Эвелин, значит, и они могут. Хотя сейчас Исква полностью погружены в светский мир и опьянены славой "родителей императрицы", никогда не знаешь, в какой момент все изменится.

— Мне не нравится, что эта девушка живет в императорском дворце, — сказав это, Рашта достала носовой платок и вытерла слезы.

Они ненавидят Эвелин настолько, что точно не станут внезапно делать тест на родство.

Хотя она бы предпочла бы отослать Эвелин подальше, туда, где её никто не найдет, в качестве предосторожности.

Такое развитие будет не очень кстати, если она возьмет на себя инициативу вышвырнуть Эвелин. Тем более, если в худшем случае они узнают, что Эвелин их родная дочь.

Потому нужно, чтобы виконт и виконтесса Исква сами захотели убрать Эвелин в порыве "сильной любви".

— Не переживай, Рашта. Эта девушка, похоже, не такой уж и компетентный маг. И даже не стоит говорить, что ты явно красивее её. Рано или поздно, Его Величество потеряет интерес к этому магу.

— Это правда, он в ней только слегка заинтересован потому, что она маг.

После того как они ушли, Рашта тяжело вздохнула, вернулась в свою постель и легла на живот.

Стоило ей успокоится, она вспомнила, что, помимо Эвелин, у неё есть ещё одно дело, требующее скорого решения.

Рашта открыла календарь, чтобы посмотреть, сколько у нее осталось времени от годичного срока, обещанного ей Совешу.

Да, срок. Она всего лишь временная императрица. За то время, что у нее осталось, ей нужно завоевать сердце Совешу и вернуть своего ребенка.

Иначе, она никогда не увидит свою дочь снова.

— Ариана!

— Да, Ваше Величество.

— Одолжи ребенка.

— Что?

— Да, ребенка. Одолжи ребенка, такого же размера, что и дочь Рашты. Я дам тебе денег, просто попроси о возможности брать ребенка на 6 часов в день. Это из-за принцессы, ты можешь сказать, что принцесса нуждается в друзьях её возраста.

Ариана была сконфужена, но кивнула и ушла.

Затем Рашта тяжело выдохнула.

'Мне просто нужно попрактиковаться держать ребенка. После я смогу держать Глорим в своих объятьях без страха уронить её. Игрушечный мишка не похож на ребенка.'

Рашта хлопнула себя по щекам и дернула плечами.

'Какой бы сложной ни была ситуация, Рашта всегда справлялась. И в этот раз Рашта выстоит.'

Она должна найти способ справиться с Эвелин, вернуть свою дочь, завоевать сердце Совешу, решить проблему с настоящим отцом и позаботиться о журналисте.

Журналист привлек к себе слишком много внимания, поэтому сейчас сложно было иметь с ним дело, но должен же быть выход. Точно должен быть.

И в этот же момент…

— Ваше Величество.

Ариана, которая только недавно ушла, вернулась и доложила:

— Молодой мужчина по имени Алан хочет видеть Ваше Величество.

— Кто?!

— Алан Римвелл.

Рашта подскочила на ноги и почти закричала: "Он сошёл с ума?" — однако следующие слова Арианы заглушили крик:

— Он принес ребенка.

— Ребенка?

— Да.

Сначала она была так ошеломлена, что не могла говорить.

После у неё возникло острое желание приказать вышвырнуть его немедленно. Но вскоре Рашта изменила свое мнение. С другой стороны, эта была хорошая возможность. Ей нужен был ребенок для практики. Разве не из-за этого ребенка у неё теперь такая травма?

Её первый ребенок выглядел прямо как принцесса, так что не лучше ли будет потренироваться на нем?

— Хорошо. Позволь ему войти.

— Да, Ваше Величество.

Спустя мгновение появился Алан с маленьким ребенком у него на руках, чье лицо было практически спрятано одеялом и большой косынкой.

Рашта закрыла дверь в гостиную, приказав никому не входить, и с пренебрежением посмотрела на Алана.

Она позволила ему войти, потому что решила, что он может быть полезен, раз с ним маленький ребенок, но она не выдержала, когда увидела его.

— Как бесстыдно. Почему ты пришёл сюда?

— Рашта…

— Разве Рашта тебе друг? Зови меня Ваше Величество.

— У меня были некоторые дела в Императорском дворце, поэтому я решил воспользоваться возможностью и прийти к тебе, чтобы ты смогла увидеть своего сына…

— Какие дела?

— Ничего важного…

Алан говорил неуверенно. Затем Рашта с пренебрежением посмотрела на его невинное лицо и протянула руки.

— Дай мне его.

— Хмм… хорошо.

Алан, нервничая, снял с сына косынку и передал Раште.

Рашта взяла ребенка двумя руками и посмотрела ему в лицо. Хотя она уже заметила, но ей все равно было странно видеть, как похоже оно на личико принцессы. Правда, из-за разницы в возрасте у её первого ребенка черты лица были более выраженные.

— Как его зовут?

— Ан. Его зовут Ан.

— У кого-то дурной вкус на имена, — сказала Рашта холодно и снова обратила внимание на лицо маленького ребенка.

Почему-то она почувствовала легкое покалывание в области сердца. На спине выступил холодный пот, и её руки напряглись.

Алан был растроган её выражением лица и открыл свой рот, чтобы сказать:

— На самом деле я пришёл тебе кое-что сказать, Рашта.

— Я сказала тебе не обращаться ко мне в такой манере.

— Рашта. Ан тоже твой сын.

— Для тебя я "Ваше Величество".

— Ан — первый ребенок императрицы. Первый ребенок императрицы Восточной империи.

Рашта сперва нахмурилась из-за несоблюдения Аланом этикета, но внезапно изменила свое выражение лица, поскольку у неё появилось дурное предчувствие.

— Как он может быть моим ребенком? Он твой.

— Ан тоже твой ребенок. Рашта, мой Ан тоже сын императрицы, разве не жаль тебе, что живет он как внебрачный ребенок?

— О чем ты говоришь?

— Разве он не заслуживает того, чтобы с ним обращались как потенциальным принцем?

Рашта посмотрела на Алана с распахнутыми глазами.

Алан широко улыбнулся с ожидающим, полным надежд взглядом, как будто он был во сне.

— В прошлом… ты была рабыней, которая никак не могла помочь своему ребенку, но не сейчас. Так что больше нет нужды это скрывать, не так ли? Будет ужасно, если Ану придется жить как бастарду, а его младшей сестре — как принцессе.

Глаза Рашты наполнились страхом.

Глава 332 - Я дам тебе шанс (1)

После смерти бывшей королевы, которая оказывала большое влияние на ситуацию в стране, в мир вернулось спокойствие.

Погода стала теплее, и повсюду чувствовался аромат васильков. Одежда дворян, словно распустившиеся в садах цветы, становилась все ярче и красочнее.

Хейнли целыми днями учился у Капмена, как помочь мне почувствовать течение маны. Когда я сидела рядом, то читала детские книги или книги по воспитанию детей и иногда играла на пианино. В последнее время я также стала чаще посещать уборную.

Моя мама начала серьёзно обсуждать с отцом возможность продления их пребывания в Западной империи. Я также сообщила своим родителям, что Рашта наняла человека, который должен был убить их, но благодаря Хейнли данная попытка не увенчалась успехом и больше не повторилась. Однако они только громко посмеялись с этого, говоря что одного наемника маловато, чтобы уничтожить семью Троби.

В целом, я проживала спокойные дни, если исключить моменты, когда в голову приходили мысли о Кристе.

Вечером, после того как Хейнли посетил столицу, он сообщил мне о банкете.

— Я думаю, нам стоит организовать банкет в честь беременности. Что ты об этом думаешь, моя Королева?

Чувствуя себя очень сонной и лежа на диване, я внезапно очнулась и удивленно посмотрела на него.

Банкет?

Естественно, мне вспомнился банкет, организованный Совешу для Рашты. И вспомнились те неприятные ощущения после него.

Я рефлекторно отклонила предложение:

— Хейнли, совсем скоро твой день рождения. Будет нехорошо организовывать банкет сейчас, ведь это обременит присутствующих.

Хоть сказанное и было оправданием, оно соответствовало действительности. По этой же причине, когда жила в Восточной империи, я не праздновала свой день рождения, так как он был слишком близко к празднованию Нового Года.

Но вместо того чтобы сдаться, Хейнли начал массировать мои плечи и продолжил говорить:

— Тогда стоит организовать простой банкет.

— …

— Чтобы также отпраздновать успешность отношений с континентом Руибт.

Похоже, Хейнли очень хотел организовать этот банкет, так что я неохотно кивнула. Если мужу так нужно, я не могу ему отказать.

— Хорошо.

Почему он так счастлив? Воодушевленный Хейнли широко улыбнулся и тихо попросил меня:

— Моя Королева. Тогда я напишу приглашения.

— Но обычно это должна делать я…

— Моя Королева, ты не можешь тратить так много времени, сидя за столом. Слишком большой риск на данный момент.

— На ранних сроках у женщин повышена вероятность выкидыша. Даже при малейшем напряжении мои фрейлины будут нервничать.

Но это не значило, что я не могу сесть за стол и написать несколько приглашений.

— Тогда давай разделим работу.

Хотя я пыталась прийти к компромиссу, Хейнли моментально отказал мне и в этом:

— Нет. Я сделаю это сам.

— ?

— Моя Королева, просто отдохни. Послушай музыку и сходи в театр.

Что ж, мне все равно, если это сделает он. Однако, почему он был настолько счастлив, что не мог даже перестать улыбаться?

Увидев его таким, я точно осознала, что он что-то задумал…

***

— Этот ублюдок.., — громко выплюнул ругательства Совешу, смяв в руках приглашение, присланное самим императором Западной империи, и выбросил его.

Скомканное приглашение отскочило от стены и покатилось по полу. Совешу закрыл глаза, тяжело дыша.

Он был так зол, что в глазах все поплыло.

'Он хочет, чтобы я поздравил его жену с беременностью? Он действительно спрашивает меня об этом, учитывая наши прошлые отношения? Кроме того, как он посмел просить у меня совета, как у отца, пережившего беременность и роды своей жены?'

— Чертов сумасшедший.

Хейнли написал приглашение, как если бы они с Совешу были друзьями всю жизнь. И высмеял его.

Совешу пнул приглашение, катающееся по полу, и заскрежетал зубами.

Все знали, что произойдет, если Совешу посетит банкет.

Хотя посещение свадьбы могло считаться государственным делом, для императора будет странно присутствовать на банкете в честь будущего ребенка других правителей.

'Тем не менее, Хейнли хотел, чтобы я там присутствовал? Учитывая, что после развода не прошло и года? Кто из увидевших меня на банкете подумает: "Восточная и Западная империи находятся в очень хороших отношениях!"?'

Никто. Все будут указывать на него пальцем за спиной, думая, что император Совешу все ещё что-то испытывает к своей бывшей жене.

И больше всего его раздражало то, что это будет правдой.

***

— Ваше Величество.

В этот момент, по ту сторону двери его окликнул маркиз Карл.

— Входи. Что случилось?

Войдя в спальню, маркиз Карл плотно закрыл дверь и доложил тихим голосом:

— Я слышал, Рашта плакала в объятьях герцога Элги.

У Совешу поднялись брови.

— Сейчас?

— Нет, не сейчас. Я узнал об этом из слухов. Скорее всего, это было вчера.

Вчера он приказал привести первого ребенка Рашты, чтобы сравнить его с принцессой.

Совешу громко рассмеялся.

— Раз слух распространился, значит, в императорском дворце об этом говорят все.

На лице маркиза отразилась неловкость. Похоже, так оно и было.

Рашта снова встретилась с герцогом Элги, несмотря на позорные слухи, которые уже ходили о них.

Кроме того, Совешу стал подозревать, что сам не мог иметь детей, узнав о беременности Навье.

Принцесса была копией своего старшего брата. Совешу она напоминала только количеством пальцев на руках и ногах.

Хотя было неприятно слышать, что Рашта искала утешения в руках герцога Элги, но императора больше беспокоило, что принцесса могла быть не его ребенком.

— Ты сказал мне вчера, что Алан посетил Рашту сразу же после встречи со мной.

— Да, Ваше Величество.

— …

— Ваше Величество, что-то случилось?

'Если отцом первого ребенка Рашты был Алан… это значит, что Рашта расплакалась в объятьях своего нынешнего любовника, потому что визит Алана напомнил ей, кто отец её первого ребенка? Призналась ли она герцогу Элги в том, что происходит, чтобы он утешил её? Возможно ли, что её нынешний любовник — отец принцессы?'

Совешу с силой встряхнул головой, чтобы избавится от растущего беспокойства, вызванного ситуацией с Раштой.

'Нет, срок не совпадает. Это абсурд. То же самое касается и сына виконта Ротешу. В силу сроков беременности, невозможно, чтобы он был отцом принцессы.'

Однако поселившееся сомнение заставляло его трясти головой из стороны в сторону.

'Возможно ли, что это был какой-то третий мужчина?'

С опозданием он почувствовал раздражение от того, что Рашта организовала чаепитие только с дворянами мужского пола.

— Мне действительно не нравится ничего из этого.

— Ваше Величество, вы в порядке?

— Я никогда бы не подумал, что год может длиться так долго.

— Возможно вы хотите, чтобы я попросил Рашту следить за своим поведением?

— Ты когда-нибудь слышал разговор с золотой рыбкой?*

— Учитель, который занимался с Раштой, однажды сказал: "Хотя учится она медленно, но она не глупая".

—  Я знаю, Рашта не глупая, это меня и злит. Она делает вид, что не понимает последствий своего поведения, хотя на самом деле ей просто все равно.

После этих слов, Совешу приказал маркизу уйти. Затем он поднял скомканное приглашение.

Разгладив и перечитав его, он нахмурился и снова его скомкал.

Это было очень не приятно. Однако…

'Я думаю, мне стоит отправить подарок. Навье, скорее всего, удивит подарок от меня, но разве она не разочаруется, если я его не пошлю?'

Более того, было принято обмениваться подарками между правящими семьями одного континента для их первого будущего ребенка. Если конечно отношения между ними не были особенно плохи или же они только зарождались.

'Какой подарок мне следует послать? Какой подарок мне преподнести будущему ребенку Навье?'

Взгляд Совешу упал на исправленную картину.

Выражение его лица исказилось. Ребенок, рожденный от него и Навье. Образ ребенка, который являлся ему сотни раз в юности, снова предстал перед его глазами.

'Ребенок Навье. Этот ребенок… он должен был быть от меня.'

Он почувствовал удушье, как будто кто-то сдавил его легкие. Совешу заставил себя покачать головой.

Будь то принц или принцесса, он все равно рано или поздно увидит его. Одна лишь мысль об этом заставила его задыхаться.

Совешу прислонился лбом к картине и сжал губы.

'Надеюсь, ребенок будет похож лишь на императора Хейнли. Надеюсь, он не будет похож на Навье.

***

*Примечание переводчика и редактора:

Насколько удалось установить, Совешу намекает на известную поговорку «Память как у рыбки». Возможно, имелось в виду, что нет смысла говорить Раште, как себя вести, она всё равно об этом на следующий день забудет.

Глава 333 - Я дам тебе шанс (2)

Хейнли наконец освоил способность чувствовать поток маны у великого князя Капмена. Последние несколько дней были такими скучными, что мне не терпелось научиться этому. Хотя я и не показывала своего сильного желания, все же я очень хотела, чтобы он как можно скорее научил меня контролировать ману.

Как только я этому научусь, мне бы хотелось показать свои способности родителям, потому я даже заранее сказала им: "У меня есть сюрприз для вас, и совсем скоро я его вам продемонстрирую".

Однако Хейнли только покачал головой, когда я попросила поторопиться с мои обучением в контроле маны.

— Не сейчас, моя Королева.

— Почему?

— Я только-только научился. Это опасно.

— Не станет ли более опасно, если ты со временем забудешь, как это делать?

— Сперва я должен потренироваться и проверить, правильно ли я всё делаю.

'Как именно тренироваться? Как он собирается проверять?'

Я нахмурилась и посмотрела на Хейнли с таким лицом, на котором читалось: "Ты серьёзно?".

Однако Хейнли остался непреклонным.

— Бесполезно так мило смотреть на меня.

Я вздохнула. Он никогда не уступит в вопросе, где есть угроза моей жизни.

— Как ты планируешь проверить это? — наконец, с неловкостью в голосе спросила я, на что Хейнли ответил многозначительной улыбкой.

— У меня есть подопытный.

— Подопытный?

— Да, будь немного терпеливее, моя Королева. Как только я проверю свои способности, я помогу тебе контролировать ману.

— Хорошо…

— Ты расстроена, моя Королева?

— Нет, вовсе нет.

— Моя Королева…

— Чего ты хочешь?

Хейнли на мгновение застыл, но потом грустно покачал головой.

— Хорошо. Если моя Королева говорит нет, значит нет. Я забеспокоился, потому что ты ответила мне кратко, но я доверюсь моей Королеве.

***

— Ваше Величество? Вы с кем-то подрались?

Хейнли поднял взгляд на бодро задавшему ему вопрос Маккену.

— Что случилось? Почему у вас опухли глаза?

Маккена сделал шаг назад, пораженный подавленным выражением лица императора.

— Ничего. Где маркиз Кетрон? Он ещё не приехал?

— Он должен уже подъезжать согласно назначенному времени…

Как только он ответил, вошел слуга и объявил о прибытии маркиза Кетрона.

Маккена поспешил сесть и гордо выпрямить спину.

— Впустите его, — произнёс Хейнли строгим голосом. Затем, увидев маркиза Кетрона, он положил руки на стол и скрестил их.

На едва гнущихся ногах, маркиз зашёл в кабинет. Уголки его рта были опущены, а высокомерные глаза дрожали.

Обычно он выглядел гордо, как морской конек, но сегодня он напоминал вялую водоросль. Его бледность была видна даже несмотря на смуглое лицо; похоже, слухи о его семье были правдой.

'Возможно, он такой из-за смерти своей двоюродной сестры Кристы', — подумал про себя Маккена.

Однако выражение лица Хейнли не изменилось даже после того, как он, увидел в каком состоянии маркиз Кетрон.

На его лице не было места ни радости, ни жалости.

Хейнли застыл в позе со скрещенными руками и, как только Маркиз Кетрон остановился в пяти шагах от стола императора, проговорил низким голосом:

— В чем слабость старого герцога Земенсии?

Маркиз посмотрел на Хейнли с удивлением в глазах.

После новостей о том, что Криста покончила с собой, все были в шоке. Старый герцог посетил маркиза Кетрона сегодня и сообщил, что Хейнли замешан в этом, и, более того, просил помощи маркиза в осуществлении своего плана, потому как был уверен, что скоро император уничтожит всех, кто был связан с Кристой.

И спустя пару часов, он получил приказ от императора посетить дворец.

Сейчас в голове маркиза Кетрона был беспорядок. Его двоюродная сестра совершила суицид, его дядя просил о помощи, череда личных встреч с императором, конфликт с женой, холодные взгляды детей…

Все вокруг было сплошным беспорядком. Маркиз был напуган, но ещё больше — удивлен.

'И сейчас он спрашивает меня о слабостях моего дяди?'

— К чему такой внезапный вопрос..?

— Вы не понимаете, маркиз?

— !

— Я даю Вам шанс перейти на другую сторону.

Маркиз Кетрон часто заморгал.

— Вы имеете ввиду…

— Продайте вашего дядю.

Маркиз заморгал ещё чаще.

— Ваше Величество, что Вы такое говорите?

— А что в этом такого? Старый герцог Земенсия продал свою дочь, чтобы замести следы своего преступления, — Хейнли продолжил на него давить, не давая маркизу времени спокойно подумать. — Это не такое сложный выбор, как был у старого герцога. Если вы расскажете мне о слабость своего дяди, я забуду все, что вы сделали.

— Но…

— Я не понимаю, почему Вы так сомневаетесь. Это же легко. Подумайте в этом ключе. Как Вы считаете, старый герцог, продавший свою родную дочь, чтобы сохранить себе жизнь, не продаст своего племянника?

Немного подумав, маркиз Кетрон открыл свой рот, чтобы сказать:

— Его слабость — это его двое внуков.

Улыбка появилась на лице Хейнли.

— Понимаю. Он любит их настолько, что без всяких сомнений пожертвовал дочерью.

Сердцебиение маркиза Кетрона участилось. Это правда? Правда, то что он сказал? Старый герцог действительно отказался от своей дочери? Или император пытается посеять раздор между им и дядей?

Было тяжело представить, чтобы старый герцог бросил свою дочь ради себя, но совсем другое дело, если это произошло ради сына и внуков.

Земенсия очень сильно любил своих двух внуков. Даже на государственном совете перед отъездом Кристы в Компшир старый герцог не открывал рта.

И что все-таки произошло, что он бросил Кристу снова? С того времени, как бывшая королева уехала в Компшир, старый Герцог хранил молчание. Это странно.

Хейнли пристально смотрел на озадаченного маркиза Кетрона и в конце концов раскрыл рот:

— Спасибо Вам, что раскрыли мне его слабость. Но было слишком легко за это стереть все Ваши грехи, не так ли?

Макиз Кетрон удивленно посмотрел на Хейнли. Было что-то такое, что не знал даже Маккена, потому он удивился тоже.

— Чего Вы ещё хотите…

— Ваше тело.

Маккена уронил все бумаги, которые до этого держал в руках, а маркиз Кетрон сделал шаг назад.

— Что?!

Глава 334 - Ревность и счастье (1)

Если подумать, то днем я общалась с Хейнли холоднее, чем стоило бы.

В последнее время увеличилось количество посещений уборной, а также количество раз, когда я мгновенно и бесконтрольно злилась. Мысли об этом заставляли чувствовать себя виноватой, я думала о том, что поступила жестоко и бессердечно, обходясь так холодно со столь прекрасным орлом, как Хейнли.

— Графиня Джубел.

— Да, Ваше Величество?

— Вы когда нибудь ругались с графом Джубел?

— Угх, и не один раз. Я не хотела даже видеть его лица. И я уверена, это было взаимно.

— Как именно вы ругались?

— Мы доводили друг друга до инсульта.

— Ох…

— Вы поссорились с императором?

— Нет, мы не ссорились. Его Величество не зол на меня. Лишь я разговаривала с ним слишком холодно.

Графиня Джубель рассмеялась и подала мне чашку чая, которую сама же и подготовила.

— Беременность часто вызывает у женщин взлеты и падения настроения.

Я надеюсь, Хейнли думает также и ему не слишком больно. Кроме того, я извинюсь перед ним во время ужина. Мне не стоит разговаривать с ним холодно, учитывая, что он повел себя так, заботясь обо мне.

— Эм, Ваше Величество?

— Говорите, мисс Мастас.

— Ваше Величество обычно всегда выглядит холодной, поэтому Вам не стоит переживать об этом.

Что?

В этот же момент Роуз стукнула Мастас по спине доской для шахмат, которую держала в руках.

— Ай! Чем Вы меня ударили меня по спине? Почему Вы меня постоянно бьёте?

Когда Мастас посмотрела на неё, Роуз замахала руками. Этот жест можно было интерпретировать: "Не надо было говорить этого".

…Я всегда выгляжу холодной.

Я неловко улыбнулась и выпила чай, поданнный графиней Джубел.

Хейнли скоро будет здесь. Лучше сильно не волноваться. Мне просто нужно правильно высказать свои мысли, глядя ему в глаза.

Однако, через десять минут появился Маккена. У него было очень серьёзное выражение лица, когда он вошёл. Его появление удивило меня, так как он редко посещал меня. Маккена даже попросил моих фрейлин выйти на минутку.

Произошло что-то серьёзное?

Как только мы остались одни, Маккена быстро подошёл ко мне и, прикрыв рот рукой, сказал:

— Ваше Величество, Ваше Величество. То, что я сейчас Вам скажу, должно храниться в строжайшем секрете. Вы мне обещаете?

Хоть я и сразу кивнула, все же посмотрела на него озадаченно. После чего Маккена тихо признался:

— Его Величество Хейнли обратился к маркизу Кетрону со странной просьбой.

— Что за странная просьба?

— Хейнли сказал ему, что хочет его тело! — Маккенна резко покачал головой и продолжил: — Сначала я не мог понять, что он имел в виду. Но после этого Его Величество Хейнли велел мне покинуть офис, потому что я мешал ему сосредоточиться.

Взглянув на меня глазами, полными недоумения, Маккена спросил:

— Ваше Величество, Вы знаете, что это значит?

Хейнли хотел тело маркиза Кетрона. Кроме того, ему нужно сосредоточиться.

Ранее он сказал мне, что ему нужен подопытный для эксперимента по контролю маны.

Ах, я, кажется, поняла.

Маркиз Кетрон тоже маг. Хейнли намеревался использовать его тело для практики того, чему он научился у великого князя Капмена.

Я кивнула на вопрос Маккены. Затем он ударил себя кулаком в грудь и сказал:

— Бог мой! Я точно буду в этом деле на стороне императрицы. Вы доверяете мне?

— На моей стороне?

— Да, и только!

— Благодарю.

Хотя я не понимала, почему он выглядел таким взволнованным, я поблагодарила его за то, что он на моей стороне.

Если подумать, Маккена много помогает мне ещё с тех пор, как я впервые увидела его синей птицей. Даже если он хочет просто помочь Хейнли, он также помогает и мне.

— Я ценю, что ты рассказал мне об этом. Теперь я могу с радостью ждать Хейнли.

— Что?!

Мои слова поразили Маккену, и он сделал шаг назад.

— С радостью?

На его лице читалось недоверие.

Возможно ли, что Маккена не согласен с Хейнли в том, чтобы использовать кого-то другого, как подопытного? Не потому ли он выглядит таким обеспокоенным?

Что ж, я почти не думала об этом, потому как подопытным оказался маркиз Кетрон, но все-таки ужасно ставить на ком-то эксперименты ради меня.

— Извини, Маккена. Но ты не должен так удивляться. Его Величество делает это ради меня.

— Он делает это ради императрицы?

— Ох, ты не знал?

— Ненормально было бы знать об этом!

— Понимаю. Кстати говоря, я тоже не все знаю. Тем не менее, Его Величество имеет право требовать тело Маркиза Кетрона ради меня.

— То же самое было недавно с великим князем Капменом… Ваше Величество, я не понимаю, что происходит?

— Ничего особенного. Я просто хочу научиться кое-чему новому, Маккена.

Маккена снова вздрогнул и отступил назад.

— С тобой все в порядке?

Когда я в растерянности задала ему вопрос и встала со своего места, Маккена поспешно отошел к двери и спросил оттуда:

— Ваше Величество, Вы также хотите, чтобы и я стал частью вашего "нового знания"?

— Хотелось бы. Если, конечно, ты захочешь мне помочь…

Прежде, чем я закончила свою речь, Маккена поспешно откланялся и выбежал, сказав, что ему срочно нужно в уборную.

Пока я в недоумении смотрела на открытую дверь, вошла Лора и спросила:

— Что случилось с Маккеной? Он выглядел очень бледным.

— Я не знаю, — покачала головой я в ответ на вопрос Лоры.

Это похоже на ситуацию, где он упомянул джем. О чем он думает?

— Между прочим, Ваше Величество. Я столкнулась сегодня с леди Ниан сегодня в центре города! Она ссорилась с виконтом Ландре!

— В самом деле?

— Да. Я бы тоже не поверила, потому как считала, что они никогда не ссорятся. Однако не знаю, что вызвало их ссору.

Если задуматься, разве виконт Ландре не был обеспокоен ухаживаниям маркиза Либерти за леди Ниан?

Надеюсь ссора была не из-за этого.

— Ваше Величество, у Вас есть идеи?

— Нет.

— Разве у Вас не было только что такого лица: "Возможно ли…"?

— Нет.

Пока я перемещалась по гостиной из одного угла в другой, избегая пристального взгляда Лоры, появился Хейнли.

— Моя Королева? Вы играете в догонялки?

Мне нужно было извиниться перед Хейнли, поэтому я бросилась к нему в общую спальню и закрыла дверь.

Хотя Хейнли был озадачен моим поведением, но не возражал. Однако, видимо вспомнив, что произошло сегодня утром, он не сводил взгляда с моего лица.

— Я сожалею о том, что произошло сегодня днем, — мы с Хейнли практически одновременно извинились перед друг другом.

— Ты не должен извиняться. Я та, кто должна просить прощения за то, что вела себя по-детски и разозлилась.

— Моя Королева, то, что я действовал, заботясь о твоём благополучии, не является причиной для тебя мириться с тем, что тебе не по душе.

— Хейнли, в этот раз в этом точно моя вина.

— Нет, это я должен был выражаться яснее. Кроме того, ты говорила спокойно, хоть и была зла. Так что ты не выходила из себя.

Мы легко позволили чувствам друг друга достигнуть нас, и общее чувство беспокойства исчезло. В конце концов, мы улыбнулись друг другу.

Все благодаря Хейнли. Хотя, если бы я сказала это вслух, он бы сказал, что все благодаря мне.

— Что ж, моя Королева. Думаю, теперь я могу безопасно помочь тебе почувствовать поток маны.

— Правда?

— Конечно. Я уверен, проверил несколько раз. Я неплохо прокачался.

Он не собирается мне говорить о том, что тренировался на маркизе Кетроне?

Не знаю, стоит ли мне это сказать. Если я скажу об этом, не будет ли у Маккены дополнительных проблем?

Пока я колебалась, он взял меня за руку и поцеловал её тыльную сторону.

— Начнем с этого.

— Поцелуй часть процесса?

— Да.

— Он действительно необходим?

— Скорее, это полезно сделать.

— Кто тебе это сказал?

— Я сам.

Он хитрый словно лис. Ухмыльнувшись, Хейнли поцеловал тыльную сторону моей руки ещё раз и спросил:

— Тебе не нравится?

Честно говоря, мне было приятно.

— Я не стану останавливать тебя, раз это полезно, так что ничего страшного, можешь продолжать делать так.

Глава 335 - Ревность и счастье (2)

Прислонившись к стволу дерева, Рашта вспомнила свой разговор с маркизом Карлом час назад.

— Вы должны быть осторожны в своем поведении, Ваше Величество.

— Что Рашта сделала? Сейчас все осуждают меня, так что я ничего не могу делать.

— Вы виделись с герцогом Элги?

— Да. Я встречалась с ним. Герцог Элги единственный, кто заботится о Раште и не обращает внимания на слухи. Рашта не может видеться с друзьями?

— Ваше Величество. В сегодняшних газетах, даже в газете для простолюдинов, была статья, в которой говорится, что императрица и герцог Элги часто встречаются наедине.

— Маркиз Карл, Рашта также читала это. Журналист, который написал эту статью, Джонсон. Он всегда говорит плохо о Раште!

— Люди думают иначе.

— Его Величество не хочет утешать Рашту. Разве Рашта не может тогда искать утешения у другого человека?

— Не в вашем положении.

— Вы лжете. Императрица Восточной империи может иметь любовника. Невероятно, что в такой стране Рашта даже не может увидеться с другом. В этом нет смысла.

— Ваше Величество находится в другой ситуации, не в такой, как у прочих императриц. После того как император развелся с Навье, которой все доверяли, Вы, Ваше Величество Рашта стали императрицей. Ваш брак возник благодаря сказочной любви между Её Величеством Раштой и Его Величеством Совешу.

Рашта сжала кулак и легонько стукнула головой о дерево.

'Что мне остается делать? Совешу привёл ещё одну наложницу, Совешу забрал у меня мою дочь, и это Совешу относится ко мне холодно!'

Рашта считала, что она не сделала ничего плохого. Если бы он не привел ещё одну наложницу, не отнял бы у неё дочь и не относился так холодно, то и слухов бы не было.

'Моя дружба с герцогом Элги осталась прежней. Не странно ли, что слухи пошли после того, как я потеряла благосклонность Совешу?'

Так что по её мнению, во всем был виноват император Совешу.

Раште также не понравилась газета простолюдин, о которой упомянул маркиз Карл.

'Джонсон… Я должна найти способ разобраться с этим журналистом…'

Джонсон писал о ней плохие статьи, что также создавало ей проблемы. Тот журналист рассказал о тайных встречах Рашты и герцога Элги, притворяясь при этом, что он на стороне императрицы, и заявил, что не может в это поверить. А затем написал ещё статью о принцессе.

На первый взгляд, он осыпал принцессу похвалами, но проблема была в первом предложении статьи. "Принцесса родилась раньше срока, но здоровой девочкой."

После прочтения статьи о тайных встречах императрицы, тот факт, что принцесса родилась раньше срока, вызывал подозрения.

Было очевидно, что Джонсон имел злые намерения.

'Это утомительно.'

Чем больше она пыталась прийти в себя, тем хуже становилась ситуация, в которой она оказалась, и тем сильнее она ощущала давление в груди.

Её фальшивые родители, её настоящий отец и виконт Ротешу часто брали у неё деньги. Виконтесса Верди, ближайшая её помощница предала её. Она даже не могла видеть лица принцессы, а обезумевший Алан попросил сделать из его сына псевдо-принца.

Это само по себе было тяжело морально. Однако даже это не конец.

Журналист по имени Джонсон писал о ней злобные статьи, в отместку за исчезновение его младшей сестры; Совешу относился к ней холодно, потому как влюбился в другую женщину, и весьма вероятно, что эта злая женщина, отнявшая у неё мужа, и есть настоящая дочь фальшивых родителей Рашты.

Они все приближались к ней со всех сторон, протягивая руки к её шее, пытаясь задушить.

В тот момент она услышала, как небольшая компания дворян гуляя, общались между собой.

Рашта поспешила спрятаться. У неё не было причин для этого, но она поступила так рефлекторно, так как сейчас от других людей она получала одну критику в свою сторону.

Однако на удивление, эти дворяне хорошо отзывались о Раште:

— …В этот момент я сказал ей убираться к черту отсюда. Эта девушка по имени Эвелин посмотрела на нас с яростью и оскорбила нас. Она сказал, что если бы наша потерянная дочь, которая выросла как сирота, встречала таких людей как мы, то, должно быть, много страдала из-за этого.

— О, господи! Как она посмела сказать такие гадкие слова родителям, потерявшим свою дочь?!

— Тогда я назвал её блудницей и сказал, что моя дочь никогда бы не была вовлечена в отношения с женатым мужчиной. Это очень расстроило её.

— Она казалась хорошей на первый взгляд. Но эта девушка очень высокомерна.

— Она невежлива. Она не обучена этикету. Она даже не знает своего места.

— Простолюдины становятся высокомерны, после того как получают власть. Вот почему простолюдины не должны становиться магами.

— Не всегда. Посмотрите на Рашту. Она была чиста и добра даже до того, как узнала, что её родители дворяне.

— Что ж, это правда. Тогда Её Величество выглядела как яркий полевой цветок.

Рашта грустно улыбнулась.

'Виконт и Виконтесса Исква заставили других дворян хорошо говорить обо мне. Хотя они тоже брали у меня деньги, они единственные, кто их возвращал.'

Пара, закончив говорить о чистоте и доброте Рашты, теперь настаивали на том, что Совешу должен лучше заботиться о Раште.

Рашта с удовольствием слушала их беседу, пока пряталась в кустах.

Сонливость начала захватывать её сознание, по мере того как она слушала похвалу, которой давно уже не было.

Но она мгновенно проснулась, услышав имя, которое вскоре всплыло в ходе беседы.

— Вы посетите банкет в честь беременности Навье?

От удивления глаза Рашты расширились.

'Беременна? Кто забеременел?'

— Я ещё не знаю. Я, возможно, совершу небольшое путешествие, все-таки у меня были хорошие отношения с Навье.

— Эти слухи, что причина, по которой император развелся с Навье, была в её бесплодии. В конце концов, они оказались просто слухами.

— Существует множество ложных слухов. Разве не говорили, что император Хейнли знаменит своими похождениями? Но разве это правда, учитывая, как он заботится о Навье?

Рашта тяжело сглотнула.

Её сердце забилось иначе, чем раньше. Все её тело зудело, и неприятное ощущение накрыло её с головой.

'Навье? Разве она не была бесплодна?'

После того как она узнала, что Совешу подозревает Навье в бесплодии, Рашта полностью в это поверила. Она была убеждена, что Навье не может иметь детей.

'Как она могла забеременнеть? Кроме того, у неё хорошие отношения с императором Хейнли? Это… это абсурд. В этом нет никакого смысла.'

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в её кожу. Кончик её носа горел от обиды.

— Почему я так страдаю? Она свалила на меня все плохое из своей жизни и ушла, чтобы построить свой счастливый дом?

Рашта даже не могла увидеть лицо своей дочери, пока Навье наслаждалась своей беременностью.

'Между прочим, Рашта — первая женщина, в которую влюбился принц Хейнли.'

Глава 336 - Почему она продолжает появляться? (1)

'Я должна была обратить внимание на Хейнли, когда он интересовался мной.'

Рашта ждала, когда дворяне уйдут, прежде чем выйти из кустов и направиться в комнату герцога Элги.

Каждый раз, когда она слышала хруст травы под ногами во время спуска вниз, её гнев усиливался.

— С тобой все в порядке? — спросил герцог Элги, сразу заметив, что Рашта в гневе.

— Я слышала плохие новости.

Как только Рашта убедилась, что никого рядом не было, она закрыла дверь.

— Плохие новости?

— Как бы себя чувствовал герцог, если бы кто-то, с кем у тебя плохие отношения, обрел счастье?

— Не очень. Это было бы немного неприятно.

— Так же и для Рашты. Женщина, которую Рашта ненавидит, живет счастливо. Раште это не нравится. Эта женщина сбросила все свои проблемы на Рашту и ушла, чтобы жить счастливо.

— О ком ты говоришь?

— …Есть такая женщина, — сказала Рашта неопределенно и указала пальцем на чемодан за спиной герцога Элги. — Кроме того, куда ты уезжаешь?

— Ах. Я собираюсь посетить Западную империю ненадолго.

— Западную империю? Зачем?

Рашта с беспокойством подошла к герцогу Элги. После чего аккуратно взялась за уголок его костюма двумя руками.

— Ты бросаешь Рашту?

— Я уезжаю ненадолго. Хочу увидеться с Хейнли.

— Почему с ним…

— Я хочу поздравить его с первенцем.

Выражение лица Рашты помрачнело. Она была в плохом настроении именно из-за этого. Показалось, что все её органы сжались, когда она услышала, что герцог Элги собирается поздравить его.

— Хорошо. Герцог — близкий друг Его Величества Хейнли.

— Ваше Величество Рашта не поедет?

— Зачем Раште ехать туда?

— Ты должна была получить официальное приглашение. Ты не хочешь поехать туда?

— Она должна была получить официальное приглашение. Она не хочет ехать туда? — прошептала Рашта грустным голосом. — Дело не в том, что я не хочу. В последнее время к Раште не относились как к императрице даже в Восточной империи. Хорошо ли будут обращаться с Раштой в другой стране?

— Каждая страна должна относиться с максимальной вежливостью к почетным гостям. Ты императрица Восточной империи, так что к тебе обязательно будут хорошо относиться.

По правде говоря, Рашта не хотела видеть, как Навье выставляет напоказ свое счастье. Она не хотела видеть женщину, которая столкнула её в колодец и ушла жить счастливо.

Однако она хотела увидеть императора Хейнли ещё хотя бы раз.

Рашта верила, что Хейнли интересовался ею в прошлом, но она тогда была настолько одержима императором Совешу, что притворилась, будто не замечает этого. И в итоге Хейнли женился на Навье.

Теперь, когда её ситуация изменилась, Рашта подумала, что исход тоже может быть другим.

Независимо от того, заинтересован он в ней или нет, Рашта хотела прощупать почву. Кроме того, герцог Элги тоже хочет посетить Западную империю…

— С другой стороны, нет особой причины не ехать.

— Поедем вместе?

— Я бы хотела, но я не думаю, что Его Величество позволит это… — вздохнула Рашта с сожалением.

Хотя она неожиданно захотела посетить Западную империю, Совешу моментально согласился. Рашта была рада, что ей даже не пришлось его убеждать.

— Я действительно могу поехать?

— Ты выглядела подавленной последнее время. Тебе будет полезно отправиться в путешествие.

— Спасибо большое, Ваше Величество!

— Наблюдай за Навье, пока ты там, и узнай, как ведет себя императрица.

Хотя его легкомысленное отношение казалось подозрительным, учитывая, что просьба исходила от Рашты, но она всё же подтвердила свой визит в Западную империю и начала готовиться к поездке.

Спустя несколько дней Рашта отправилась в Западную империю в компании великого герцога Лилтеанга. Герцог Элги поехал отдельно от всех по другой дороге.

На следующий день маркиз Фаранг отправился на встречу со своим другом Кошаром, и Совешу послал Эвелин, которую ранее он хотел отправить на день рождение Хейнли.

Многие другие дворяне также отправились в Западную империю самостоятельно, так что некогда шумный Императорский дворец погрузился в тишину.

В это время внимание всех людей было приковано к Западной империи. Совешу воспользовался случаем, чтобы отправить своих личных рыцарей к служанкам Рашты.

***

Тем временем, старый герцог Земенсия позвал своих внуков, чтобы рассказать им о их тете Кристе.

— Ваша тетя совершила самоубийство ради семьи, ради вашего будущего. Так что вы должны прилежно учиться и стать великими людьми, чтобы укрепить нашу семью и отомстить за вашу тетю. Вы поняли?

Хотя Криста не добровольно пожертвовала собой ради этих детей, но именно ради этих детей старый герцог Земенсия бросил Кристу.

Несмотря на то, что ему пришлось отказаться от дочери, он хотел, чтобы его внуки с гордостью чтили и помнили жертву Кристы.

Или, скорее, он сказал так, потому что его дочь в конце концов оказалась слишком жалкой.

Однако у обоих детей было раздраженное выражение лица.

— Почему у вас такие лица?

Как только Герцог Земенсия спросил строго и с некоторым подозрением, его внук угрюмо ответил:

— Мои друзья смеются надо мной из-за моей тети, они говорят, что она была лгуньей.

— Что?!

— Я слышал, что моя тетя сходила с ума по императору и даже пыталась опозорить императрицу, из-за чего оказалась в Копшире. Чем она пожертвовала ради нас?

— Вы верите в подобную ерунду?

— Да. Какое нам дело до того, что моя тетя наложила на себя руки? Моя тетя — сестра папы, а не моя.

— Ребёнок… грубый ребёнок!

Разозленный словами внука, старый герцог Земенсия дал ему пощечину.

Как только он расплакался, его внучка, стоявшая рядом со своим братом, сердито закричала:

— Дедушка, почему вы ударили его! Мой брат не сказал ничего неправильного! Даже если это правда, что моя тетя умерла ради нас, это был её выбор, мы не просили её делать это!

— Ты бессердечная! — вскрикнул в ужасе старый Герцог. — Твоя тетя ради тебя проводила твои дни рождения в Императорском дворце, приглашала всех твоих друзей поиграть, организовывала мероприятия только для детей, дарила тебе всевозможные подарки! Зачем ей нужно было это все делать? Как ты можешь быть такой жестокой?!

В этот же момент, резкий крик послышался из открытой двери:

— Бог ты мой! Свекр!

Когда он обернулся, то увидел приближающуюся герцогиню Земенсию, у которой на лице читалось отвращение.

Герцогиня, которая вскоре оказалась рядом со своими детьми, воскликнула, обнимая плачущего сына:

— Вы ударили его только потому, что вам не понравилось, что он сказал?

— Нирхия!

— Он прав! Из-за Кристы мы сейчас в ужасном положении! Скоро будет банкет в честь первого ребенка императорской семьи, и ни мой муж, ни я не были приглашены! Другие дворяне насмехаются над нами каждый раз, как видят! Это все из-за Кристы!

— Глупости! Благодаря моей дочери вы ходили с гордо поднятой головой все это время, но теперь, когда она умерла, вы не на её стороне, потому что другие смеются над вами?

— Разве это не естественно, придерживаться той стороны, которая полезна?

— Нирхия! — закричал со злостью старый герцог Земенсия, и его глаза налились кровью.

Дворецкий, который подошёл к комнате, едва услышав повышенные голоса, забродил туда-сюда, думая о том, что кровеносные сосуды хозяина могут не выдержать и лопнуть, так что в конце концов он вошёл, чтобы помочь старому герцогу.

Герцогиня Земенсия холодно посмотрела на старого герцога и вышла вместе с двумя детьми.

— Эти дети… эти дети, как они могут быть такими…

Безусловно, Криста не жертвовала собой добровольно. Однако он пожертвовал ею ради внуков, и его дочь умерла в одиночестве и изоляции.

Её тело, привезенное из Копшира, даже не смогло закрыть её глаза от обиды, оставшейся внутри.

— Как я мог выбрать их спасение вместо спасения моей дочери?!

Старый герцог начал задыхаться и схватился за грудь.

— Хозяин!

Дворецкий поспешил усадить старого герцога на ближайшее кресло. Земенсия крепко схватился за подлокотники и несколько раз глотнул воздух.

— Дворецкий… Дворецкий.

— Да, хозяин. Здесь, я здесь.

— Если бы я не уступил требованиям этого проклятого императора ради этих двух детей, мне бы удалось сохранить мою дочь. Даже если бы семья пала, я мог бы защитить её! — Слезы стремительно покатились по щекам старого герцога. — Но эти бессердечные дети… когда Криста была королевой, эти дети постоянно следовали за ней и говорили, что их тетя самая лучшая…

Старый герцог помнил, как его внуки, его сын и его невестка искали Кристу всякий раз, когда им что-то было нужно, особенно деньги. Он почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и продолжил бить руками по подлокотникам.

— Хозяин…

У дворецкого, который наблюдал за взрослением Кристы с момента её рождения, тоже были слезы в глазах, и он вытер их рукавом.

— Моя дочь. Моя Криста. Мое дитя.

Старый герцог расплакался ещё сильнее и закрыл лицо обеими руками.

От мысли, что его дочь умерла без возможности закрыть свои глаза из-за того, что он сам с ней сделал, его сердце сжалось так, будто на него наступили.

Хуже всего было то, что он не мог выгнать семью, хоть и был так зол. Если он их выгонит, то смерть его дочери будет напрасна.

К тому же он останется без семьи.

В эти дни он ничего не слышал от своего племянника, маркиза Кетрона, а герцог Либерти по какой-то причине пытался приблизиться к императрице через своих двоих детей.

— Хозяин…

Рыдания старого герцога и дворецкого заполнили мрачный особняк.

Глава 337 - Почему она продолжает появляться? (2)

Настал день банкета. Чтобы максимально отделить от него по времени день рождения Хейнли, организовывать банкет пришлось в кратчайшие сроки.

К каждому приглашению было дописано послание: "Мы надеемся в скором времени увидеть вас снова, так что вы не должны чувствовать давление от необходимости присутствовать на этом празднике."

Из-за сжатых сроков не было возможности получить ответ от гостей, так что было неизвестно, кто придет точно. Конечно, я ожидала, что близ живущие дворяне придут, но не ожидала, что также прибудут иностранные гости.

Однако вскоре после того как люди стали входить в холл, к моему удивлению, среди них оказалось много иностранцев. Пришли также люди, появления которых я пропустила, среди них был маркиз Фаранг.

— Немного странно видеть вас здесь, — пошутил маркиз и обнял моего брата. Как только я подошла к ним, он обратился ко мне с серьёзным выражением лица: — Ваше Величество, как вы поживаете здесь?

— Хорошо. Благодаря заботе Его Величества Хейнли. А как ваши дела?

— Я чувствовал себя одиноко с тех пор, как Её Величество Навье, которая заботилась обо мне, покинула меня.

Услышав сдавленный голос маркиза Фаранга, мой брат посмотрел на него с невозмутимым выражением лица. Маркиз Фаранг сделал вид, что чрезвычайно смущен и поспешно прикрыл рот рукой.

Но вскоре он притворился, что раздражен, слегка растопырил пальцы на лице и заговорил между ними:

— Разве я сказал что-то не так?

— Я не хочу, чтобы шутил так дружелюбно с моей сестрой.

— Я не могу даже ничего сказать? Я просто веселый друг.

— Я не хочу, чтобы ты вел себя так, будто ты близок с моей сестрой.

— Хах? Ты ревнуешь? Ты боишься меня потерять так?

— Почему бы тебе не закрыть свой рот?

— Хороший совет.

Как только маркиз Фаранг снова замолчал, мой брат рассмеялся и положил руку на его плечо.

Наблюдая за тем, как эти двое шутят и веселятся впервые за долгое время, я искренне улыбнулась. Мой брат был, похоже, очень счастлив встретиться с маркизом Фарангом.

Посмотрев на Хейнли, я заметила, что он, видимо, хорошо проводил время с герцогом Элги. Эти двое стояли отдельно от всех и тихо разговаривали.

Ох… В середине разговора, Хейнли неожиданно сдавил пальцами щеки герцога Элги, когда тот нахмурился. Рот герцога стал похож на рыбий.

Когда я вопросительно посмотрела на форму его рта, Хейнли сказал ему улыбнуться. Как только герцог неохотно улыбнулся, Хейнли отпустил его лицо.

…О чем они говорили?

***

— Почему Ваше Величество ничего не делает в последнее время? Я чувствую себя так, как будто я один работаю.

— О чем вы говорите, Элги? Вы ведь даже не выполняете работу на прямую.

— Даже так, я делаю больше, чем Ваше Величество. Почему Вы совсем не помогаете сейчас?

— Я не пойду по этому пути.

— Это из-за императрицы Навье?

После вопроса герцога Элги Хейнли молча посмотрел на Навье. Не так далеко, она стояла вместе со своими друзьями из Восточной империи.

Внимательно наблюдая за шеей Навье, которая слегка двигалась всякий раз, когда она смеялась, за красивыми прядями её волос, которые качались при каждом её движении, за яркой улыбкой, которая время от времени появлялась на её лице, за её глазами, которые неоднократно изгибались в форме полумесяца, Хейнли прошептал:

— В конце концов, это родина моей Королевы.

— Хм…

— На самом деле, было бы нелегко выиграть войну не на жизнь, а на смерть против Восточной империи. И даже если мы бы выиграли, мы не смогли бы её уничтожить. Хотя мы можем уменьшить количество магов, которые появятся в будущем, этого нельзя сказать о нынешнем количестве сильных магов. А сейчас даже нашим прежним возможностям они препятствуют, поэтому упала эффективность.

— Разве вашей целью было не завоевание Восточной империи?

— Так было в прошлом. — Хейнли горько усмехнулся. — Моя Королева любит Восточную империю, любит своих людей, любит своих друзей. Кроме того, семья моей Королевы корнями уходит в Восточную империю и в территорию, о которой они заботились на протяжении многих поколений.

— Это правда.

— Независимо от причины войны, если Восточную империю полностью не разрушить, то будут записи. Историки скажут, что моя Королева, ставшая императрицей соседней страны, ради мести ввергла свою страну в войну. Фактически, все страны скажут то же самое, кроме Западной Империи.

Хейнли нахмурил брови.

— Не хочу, чтобы моя Королева получила такое клеймо.

Когда Хейнли притворился что потирает кончиками пальцев губы, герцог Элги блеснул улыбкой и сказал, подняв одну бровь:

— Что ж, вы решили выйти?

— Я не до конца уверен.

— Все хорошо, делайте то, что хотите. В любом случае я не потеряю свою долю.

— Вы намерены продолжать?

— Нет причин уходить сейчас.

Герцог Элги решительно посмотрел на парадную дверь, где никого не было.

— Я собираюсь продолжить.

Как только он закончил говорить, вошла женщина в белом платье, которое покачивалось при ходьбе. В свете от люстр оно сверкало.

— Императрица Рашта из Восточной империи!

Слуга ответственный за объявление гостей вошедших в зал, громко объявил о появлении Рашты.

В этот момент уголки рта герцога Элги приподнялись.

— Пришло время пожинать плоды.

***

Я общалась с принцессой Соджи из Южного королевства, которая достаточно неожиданно проделала весь этот путь сюда.

Принцесса Соджу и Мастас на удивление хорошо общались друг с другом, они говорили такие забавные вещи, что я не могла удержаться от смеха и то и дело держалась за живот. Внезапно принцесса Соджи отвела взгляд и пробормотала, приложив руку ко лбу:

— Я думала, она не посмеет прийти.

Проследив за её взглядом, я увидела Рашту, вошедшую в зал. Она также моментально посмотрела на меня. Однако дело было не только в этом.

Как только она меня увидела, то сразу подошла. И стоило ей приблизиться и остановиться предо мной, как она улыбнулась и открыла рот, чтобы заговорить.

Глава 338 - Привлечь внимание (1)

— Я слышала, Вы беременны. Поздравляю, императрица Навье.

Принцесса Соджу, презрительно улыбнувшись, отвернулась. Она видела в Раште только наложницу, пытавшуюся подражать мне. И ей не хотелось признавать её текущий статус.

По правде говоря, я тоже не хотела видеть Рашту.

Кроме того, почему она не вошла ранее вместе с великим герцогом Лилтеангом? Они прибыли не вместе?

— Да. Благодарю.

Что ж, это неважно. Я ответила кратко и с улыбкой на лице.

Те, кто знал о наших отношения с Раштой, смотрели на нас, затаив дыхание. Я же, со своей стороны, молча смотрела на Рашту. Теперь, когда она поздравила меня, мне стало любопытно, что же Рашта на самом деле хотела сделать.

Она, наверное, хочет преподнести мне подарок. Ранее ей не понравился мой, декоративный меч, так что, возможно, она принесла подарок, который не понравится уже мне.

— Ох, я принесла Вам подарок.

Ровно как я и ожидала. Нет, не совсем… Это отличалось от того, что я ожидала. Подарок, который мне протянула Рашта, не вызвал у меня неприятных ощущений.

— Мне он кажется знакомым.

Это декоративный меч, который подарила ей я. Это был именно тот меч. Выходит, Рашта вернула мне мой подарок.

— Разве жизнь не удивительна? — спросила она меня, и уголки её глаз изогнулись в форму полумесяца, а голос стал очень сладким.

Рашта сделала вид, что у неё нет плохих намерений. Но если она правда хотела меня разозлить этим, то у неё ничего не вышло.

— Спасибо, что вернули его.

Я приняла подарок с улыбкой на лице и специально использовала слово "вернули". Затем я сказала тихо, так, чтобы только Рашта смогла услышать:

— Ведь на самом деле я никогда не хотела давать Вам ничего из своего.

Выражение лица Рашты стало напряженным, но я не обратила на это внимание.

***

Словно не желая более оставаться рядом, Рашта холодно посмотрела на меня, развернулась и ушла.

После того как Рашта отошла на приличное расстояние, принцесса Сожду, спрятавшаяся за Мастас, медленно подошла ко мне и спросила:

— Мне она не нравилась ранее, но сейчас я не люблю её ещё больше. Вам не показалось, что её настроение слегка изменилось?

— Она выглядела холоднее.

В прошлом она всегда старалась выглядеть беспомощной и жалкой. Я слышала, что с ней произошли плохие вещи в Восточной империи, видимо, поэтому она изменилась.

Пока я была в своих мыслях, маркиз Фаранг спросил:

— Ваше Величество, вы видели подарок от императора Совешу?

Хотя он, похоже, веселился с моим братом, одним ухом он слушал нас.

— Он послал мне небольшую карету через великого герцога Лилтеанга. — Глядя на удаляющуюся спину Рашты, которая явно направлялась к Хейнли, я сказала: — Небольшая быстрая карета высшего качества.

Но Маркиз Фаранг отрицательно помотал головой и произнёс:

— Нет, я имел в виду не тот подарок, который он отправил через великого герцога Лилтеанга.

— Он послал мне другой подарок?

— Да. Он отправил к Вам девушку под именем Эвилей или Эвелин.

Моё внимание привлекло неожиданно прозвучавшее имя. Я перестала смотреть на Рашту и с удивлением спросила маркиза Фаранга:

— Эвелин? Вы уверены?

Когда я в замешательстве спросила, маркиз Фаранг пробормотал:

— Ах. Она ещё не прибыла?

Разве Эвелин не должна быть в магической академии?

— Вы уверены, что это была Эвелин?

Стоило мне спросить снова, маркиз Фаранг описал некоторые особенности Эвелин. Как только я подтвердила, что это та самая Эвелин, которую я знала, он, склонив голову на бок, сказал:

— Она отправилась примерно в то же время, что и я, так что она должна была уже быть здесь. Я думал, она немедленно захочет прийти и увидеть Вас. Куда ещё она могла пойти? Странно.

— Она могла потеряться…

— Я так не думаю. Она наверняка прибудет вместе с кучером.

Это было правда. Раз она прибудет в качестве подарка от Совешу, то должна быть не одна.

У меня было плохое предчувствие. По пути сюда она нарвалась на бандитов или грабителей? Или её карета сломалась? В любом случае, я волновалась.

В конце концов, я приказала расследовать это дело, ведь один из гостей ещё не прибыл.

— Все будет в порядке, Ваше Величество, — уверил меня Маркиз Фаранг.

***

Но вопреки заверениям маркиза, Эвелин не появилась ни ночью, ни следующим утром, ни даже позже. Дошло до того, что я стала бояться, что с ней случилось что-то плохое. Эвелин не появилась даже под конец банкета.

В результате я не могла не волноваться об Эвелин, даже когда сидела за ужином с высокопоставленными гостями, которые все ещё оставались в императорском дворце.

Я не могла сконцентрироваться на ужине, но мой разум разбудил звонкий смех.

Когда я посмотрела на смеющегося, моё настроение резко ухудшилось. Той, кто смеялся, была Рашта.

— Конечно. Возможно, здесь сейчас сидели бы не Навье и Его Величество Хейнли, а Его Величество Хейнли и я.

Чем больше я слушала, что она говорила, тем очевиднее становилось, что проблема не в смехе. Что за ерунду она говорила?

— Тогда императрица Навье и я были бы на противоположных позициях, не так ли?

Все, что она говорила, было чепухой. Я помню, что Рашта всегда была такой. Хейнли раз за разом отрицал её слова, но Рашта только смеялась, как будто он шутил, и настаивала на своем.

По правде говоря, выражение лица Хейнли из-за этого мрачнело с каждой секундой.

Глава 339 - Привлечь внимание (2)

— Императрица Восточной империи говорит странные вещи. Ничего подобного бы не случилось.

— Даже если Ваше Величество Хейнли не хочет этого признавать, всё же это правда.

— Ох. С каких пор предположение становится правдой?

— Потому что у вас всегда было дурное чувство юмора по отношению к Раште.

— Императрица Рашта.

— Рашта просто говорит о былых днях, что в этом плохого?

Почему Хейнли не был таким же прямолинейным, как и всегда? Почему он позволял ей и дальше нести этот бред?

— Разве вы не помните письма, Ваше Величество?

Ах. Это все из-за писем.

Похоже, он не отвечал Раште резко, опасаясь, что она расскажет о письмах, которыми мы обменивались в прошлом. Если бы всплыло, что я переписывалась с Хейнли ещё до развода, мои враги были бы счастливы. Они обвинили бы меня в романе с Хейнли и подчеркнули бы, что в разводе виноват не Совешу, а я.

После смерти Кристы положение тех, кто был на её стороне, резко ухудшилось. Хотя в Западной империи слух о том, что у меня был роман с Хейнли, не причинил бы особого вреда, они все равно могут за это ухватиться.

— Ваше Величество Хейнли, то, что говорит императрица Рашта, не ложь. Хоть сейчас Ваше Величество смотрит только на императрицу Навье, ранее казалось, что вам нравилась императрица Рашта.

Хейнли надавил пальцами на виски, услышав о письмах. На этот раз вмешался великий герцог Лилтеанг и сказал, что Хейнли действительно нравилась Рашта.

Мой муж вздохнул и посмотрел на Рашту. На его лице читалось, что он не знал, что делать, и, похоже, усиленно думал, что сказать в этой ситуации.

— Императрица Рашта, вы, кажется, одержимы моими мужьями, — в конце концов сказала я, не в силах видеть Хейнли таким. — Или вы одержимы мною?

***

— Когда ты стал интересоваться этим?

— …

— Ранее тебя совсем не интересовало дворянство, сплетни и прочее.

— …

— Хах? Не хочешь говорить мне? Что это значит, я думал, мы друзья, хах?

Поддавшись убеждениям своего коллеги, Джонсон наконец ответил:

— Я всегда интересовался, но не настолько, чтобы писать про это статьи.

Несмотря на явное раздражение в голосе, коллега не отстал от него и задал следующий вопрос:

— Но как так вышло, что интерес, который ты скрывал, внезапно проявился? Как так?

— Почему ты такой любопытный?

— Всем интересно, не только мне! — воскликнул его коллега с горящими глазами. — Удивительно, что ты внезапно обнаружил в себе такой интерес к дворянам, светским мероприятиям, сплетням и так далее… но что было ещё более удивительно, с момента появления этого интереса ты начал распускать все виды слухов. Сейчас ты самый известный журналист Восточной империи. Ты этого не знал?

Его коллега говорил правду. Когда Джонсон начал очернять императрицу Рашту, немногие были согласны с ним. То же самое было, когда он пытался вызвать подозрения на её счёт.  Однако ситуация изменилась. Газеты, в которых Джонсон писал про императрицу Рашту, теперь разлетались словно горячие пирожки. Он стал один из самых популярных журналистов. Народный гнев, направленный на императрицу Рашту, возрастал с каждой новой статьей.

— Ты правда не собираешься мне рассказать, как ты этого добился?

В конце концов Джонсон с равнодушием в голосе ответил своему коллеге:

— Информацию мне дает дворянин с высоким статусом.

Глаза коллеги расширились.

— Дворянин с высоким статусом? Правда? Высокопоставленный дворянин сообщает тебе слухи из высшего общества?

— Да.

— Ты доверяешь этому человеку? — с горечью спросил коллега. — Ты знаешь, что многим дворянам нельзя доверять? Этот дворянин отличается?

Джонсон приподнял один уголок своего рта.

— Я и этому человеку не доверяю.

Выражение лица его коллеги стало ещё более растерянным.

'Как ты можешь писать статьи настолько деликатные темы, если не доверяешь этому человеку?'

Для простых журналистов, которые не могли лично присутствовать на светских мероприятиях, дворянские сплетни были опасной темой для обсуждения.

'Кроме того, как он мог получить такую ценную информацию от высокопоставленного дворянина, которому даже не доверял..?'

Недоумение на лице коллеги вызвало у Джонсона смех.

— Не беспокойся. Я не доверяю тому дворянину с высоким статусом, который поставляет мне информацию. Но я уверен, что этот дворянин ненавидит того же человека, что и я.

— Кто этот дворянин?

Вместо ответа Джонсон встал и спросил:

— Императрица Рашта вернется в империю сегодня днем?

***

Было около трёх часов дня, когда Рашта вернулась в Восточную империю. Она была вполне удовлетворена своей поездкой в Западную империю, поэтому радостно напевала, сидя в карете. Прошло много времени с тех пор, когда она в последний раз чувствовала себя так хорошо.

Хотя ей пришлось пройти через некоторые проблемы, они не сравнятся с тем, что она пережила в Восточной империи. Так что её это не беспокоило.

'Я поняла, что Император Хейнли больше не влюблен в меня.'

Это не было таким уж сюрпризом, чтобы испортить ей настроение.

'Я заслужила это, так как именно я была той, кто отверг его первой.'

Рашта также считала, что противостояние с императрицей было не существенным. Ей было неприятно спорить с ней лицом к лицу, её раздражало смотреть, как все поздравляют Навье, но эти чувства были мимолетны.

Вежливое отношение жителей Западной империи по отношению к Императрице Восточной империи делало её такой счастливой, что это затмило все остальные досадные происшествия.

Герцог Элги был прав. Независимо от её положения в Восточной империи, люди Западной империи относились к Раште как к императрице Восточной империи.

С тех пор как стало известно, что она использовала векселя Навье от своего имени, с тех пор как журналист Джонсон начал подрывать её репутацию, и с тех пор её дочь забрал Совешу, она не чувствовала такого уважения.

'Я пыталась увидеть Глорим несколько раз. Но Его Величество до сих пор отказывается показать мне мою дочь. Наверное, было бы лучше остаться в Западной империи?'

Как только карета въехала на территорию Императорского дворца, Рашта подумала с сожалением:

'А ведь это хорошая идея. Не лучше ли быть почетным гостем в другой стране, чем забытой императрицей в своей?'

Наконец, карета въехала в сад Западного дворца.

'Но разве это не значит, что Его Величество Совешу сможет свободно смотреть на других женщин? Мне это не нравится.'

Ей волнение исчезло, когда она увидела знакомый сад. Её покрасневшие щеки снова приобрели обычный цвет и слабое покалывание в груди исчезло.

Её желание жить в Западной империи как императрица Восточной империи было нереалистичным…

Рашта моментально расстроилась и схватилась за полог кареты. Это чувство усилилось, когда она увидела Алана на входе в Западный дворец. Он держал на руках Ана, словно оружие.

'Почему он здесь? Неужели он снова пришёл, чтобы выдвинуть свое абсурдное требование сделать сына квази-принцем?'

Она уже присылала ему строгое письменное предупреждение.

'Он забыл мои слова?' — сердито подумала Рашта.

Пока Рашта наблюдала за Аном и Аланом через окно, карета остановилась у входа.

— Ваше Величество.

Алан, не сводивший глаз с кареты, крепче прижал к себе своего сына, как будто зная, кто едет в карете.

С того момента, как Рашта заметила его лицо, она почувствовала себя ужасно. А выражение лица Алана, напротив, просветлело при мысли о том, что Рашта едет в этой карете.

Рашта заставила себя выйти, борясь с желанием приказать кучеру развернуть карету.

Если бы она уехала, завидев их, то это вызвало бы странные слухи. Она должна была идти дальше, сохраняя свое достоинство.

Как только Рашта вышла из кареты, она подошла к Алану и спросила его низким тихим голосом:

— Что ты здесь делаешь?

— Я… Я только пришёл…

Алан не договорил и только прижал своего сына к груди. К счастью, в данный момент ребенок не плакал, так что он не привлекал много внимания окружающих людей.

— Давай поговорим внутри.

Рашта не могла прогнать его, поэтому поспешила пройти дальше. Однако она остановилась, услышав пронзительный крик сверху.

Подняв голову, она увидела большую птицу, которую, похоже, использовали как почтового голубя. К его лапке было привязано письмо, но Рашта просто опустила голову. Она не имела никакого отношения к этой большой птице.

'Сейчас важнее как можно скорее отослать Алана назад.'

Рашта снова двинулась в сторону Западного дворца, чтобы войти в него первой. И как раз в тот момент, когда Алан последовал за ней с маленьким ребенком на руках, большая птица, которая казалось ручной, пока чистила свои перья, внезапно спикировала вниз.

— Убирайся! — вздрогнул Алан и стал отмахиваться свободной рукой. Но птица не испугалась, расправила крылья и ещё быстрее полетела вниз.

Ан испугался и прижался к отцу ещё сильнее. Большая птица пролетела мимо ребенка. И после минутного переполоха, улетела восвояси.

Рашта вздрогнула, повернув голову в их сторону.

— Нееееет!

Косынка, закрывавшая голову ребенка, катилась по земле, будто её скинула птица своими крыльями или лапами.

Рашта поспешила поднять косынку. К тому времени, когда она уже потянулась, чтобы схватить её, внимание окружающих оказалось приковано к малышу Ану.

Глава 340 - Загнанная в угол (1)

Эвелин обнаружили за несколько дней до того, как большинство гостей разъехалось, но к тому моменту, когда рыцари привезли её в императорский дворец, праздничное настроение уже испарилось.

— Эвелин!

Двери кареты раскрылись, стоило ей остановиться во дворе. Эвелин, повзрослевшая заметнее, чем я могла представить, обессиленно вышла из кареты.

Девушка действительно казалась очень слабой. Она была худее, а её кожа — бледнее, по сравнению с тем временем, когда она жила в приюте. Тем не менее, выражения лица Эвелин было лучше, чем в последний раз, когда я видела её, потерявшую сознание от потери маны.

— Ваше Величество, я рада видеть Вас спустя столько времени.

Я остановила её от попытки поклониться и попросила охранника проводить её в мою комнату. После того как Эвелин последовала за стражником, я обратила внимание на рыцарей, которые её нашли. Это была пятая дивизия Наднациональных рыцарей под командованием виконта Ландре.

— Девушка, которая поприветствовала меня минуту назад. Где вы её нашли? — спросила я у рыцаря, который участвовал в её поисках.

— Она потерялась в Лунном лесу.

Лунный лес располагался недалеко от дороги между Восточной и Западной империями. Многие люди погибли в нем, выбрав ложный путь. Сам по себе этот лес был очень густым, со сложным рельефом, поэтому люди часто там терялись.

— С ней также было несколько рыцарей и сопровождающих из Восточной империи.

За зеленой каретой из Западной империи, из которой вышла Эвелин, виднелась поврежденная карета, у которой даже не было колеса.

— Спасенные люди изначально ехали на этой карете?

— Да, когда мы их обнаружили, карета уже была повреждена. Выбраться из Лунного леса сложно, а у них ещё было много багажа, так что им оставалось только ждать спасения.

— Им наверняка было очень тяжело.

— Да. Но было ещё кое-что странное.

— Что-то странное?

— Посмотрите на карету. Разве одна из сторон не полностью разрушена? По крайней мере один человек должен был пораниться. Однако все целы. — Рыцарь также многозначительно добавил: — Это похоже на магию.

— В группе был маг?

— Неофициально. Когда я спросил об этом, никто не выступил вперед.

Я знала, что Эвелин была магом. Однако разве она не утратила свою ману? Конечно, было бы здорово, если бы она её восстановила.

— В первую очередь, проверьте личности спасенных людей и где они сидели внутри кареты. Не исключено, что виновник среди них.

— Да, Ваше Величество.

Когда рыцарь повернулся к своим сослуживцам, чтобы передать им мои слова, Хейнли подошёл ко мне и спросил, как будто подслушав наш разговор:

— Моя Королева, ты уверена, что преступник среди них?

— Хоть я и удивлена тем, что Совешу прислал Эвелин, он не мог послать делегацию, не приказав сперва проверить состояние кареты.

Хейнли поднял одну бровь.

— Он мог забыть.

— Он был ужасным мужем, но не беспечным императором.

В делегации мог быть рыцарь под прикрытием. Предвидеть потенциальные опасности и запланировать ответные меры. Вот так действовал Совешу.

— Он человек, который не только проверит состояние кареты, но и подготовит два-три колеса на замену. Кто-то определенно повредил карету специально. Скорее всего… виноват тот, кто был дальше всех от поврежденной части кареты.

Пока я говорила, заметила, что выражение лица Хейнли стало хмурым. Он выглядел слегка расстроенным.

— Хейнли?

Почему у него было такое лицо? Хейнли поднес свои руки к лицу, потер пальцами онемевшие глаза, а затем пробормотал, полузакрыв глаза, как кот, которого гладят:

— Мне не нравится, когда моя Королева говорит о нем хорошие вещи.

— Это звучало как комплимент?

Я не думала говорить об этом в таком смысле. Я только имела в виду, что проблема не могла быть в карете, учитывая характер Совешу.

Однако Хейнли кивнул с грустным лицом. Затем он несколько раз потерся лбом об мое плечо.

— Хейнли, императору не подобает вести себя так на людях.

Как только в пробормотала это с беспокойством в голосе, он прекратил. Однако в итоге надул губы.

Я вздохнула и легонько поцеловала в щеку.

Похоже, он хитрит… Хейнли явно больше не грустил. Сейчас он просто притворялся, чтобы я утешила его.

Когда я посмотрела на него, он немного отвернулся и прикрыл свое лицо руками. Как будто знал, что так он выглядит очень грустным и милым.

На самом деле, я на мгновение заволновалась. Откуда он знает, какое впечатление он производит на меня?

Хейнли то и дело поглядывал на меня, надеясь увидеть, как я его утешаю. Поэтому я сказала честно:

— Хейнли. Каждый раз, когда ты ведешь себя так, ты выглядишь мило.

Судя по его легкой улыбке, ему понравилось, то что я сказала.

— Ты всегда используешь такую тактику с другими женщинами?

Он едва смог ответить на мой вопрос.

— Моя Королева?

Это была именно та реакция, которую я ждала. Хейнли опустил руки и повернулся ко мне. Словно леопард, который недавно был обычной кошкой, он перестал притворяться слабым.

— Моя Королева. У меня нет других женщин. Ты знаешь…

— Я ничего не знаю.

— !

— Ты знаешь моё прошлое, а я не знаю твоего. Достаточно.

Даже без моей магии Хейнли мгновенно застыл.

Я мысленно с удовольствием улыбнулась. Он думал, я не умею ревновать?

— Моя Королева, я…

— Мне нужно увидеть Эвелин.

— Подожди, моя Королева?

***

Когда я вошла в комнату,  мне сообщили, что Эвелин с моими фрейлинами.

Я не могла поверить, что она с ними. Они никогда не видели Эвелин. Что происходит? Я была удивлена, но сначала пошла в комнату моих фрейлин.

Там Лора расчесывала волосы Эвелин, которая сидела перед туалетным столиком. Пока меня не было, Эвелин красиво одели и её волосы заплели в косу.

Однако девушка явно была смущена тем как стала выглядеть, отчего её лицо покраснело и она смотрела себе под ноги.

— Эвелин.

Стоило мне назвать её по имени и подойти, как девушка подскочила, и на её лице отобразилась радость.

— Ваше Величество!

Судя потому, как Лора смеялась, ей было весело проводить время с Эвелин, её ровесницей. Даже в Восточной империи Лора всегда весело проводила время с леди её возраста.

— Я принесу что-нибудь попить.

Как только Лора ушла, Эвелин подошла ко мне и, взяв меня за руки, поклонилась.

— Я слышала, что это Ваше Величество послало рыцарей, чтобы найти нас. Спасибо большое. Ваше Величество всегда помогает мне.

— Не нужно меня благодарить, лучше расскажи, что случилось.

Глава 341 - Загнанная в угол (2)

Я снова попросила Эвелин присесть, но, похоже, ей было неловко сидеть одной, так что я пододвинула ещё один стул и села рядом с ней. Эвелин всё ещё чувствовала себя неловко и порывалась встать.

— Ты, должно быть, устала после всего, что тебе пришлось пережить. Все будет в порядке, если ты посидишь ещё.

— Но это будет грубо…

— Не переживай.

Пока я старалась удержать Эвелин в сидячем положении, Лора принесла освежающий фруктовый сок, сделанный из яблок, винограда и сахара.

Эвелин колебалась, но, взяв напиток, успокоилась. Сделав пару глотков, она принялась объяснять ситуацию.

— Его Величество Совешу попросил меня доставить вам подарок. Он доверил это мне, потому как это персональный подарок, отличный от подарка официального. Но по дороге сюда, внезапно одна сторона кареты полностью сломалась.

— Боже!

— В конце концов мы вышли из кареты, чтобы попытаться найти дорогу обратно, но это оказалось непросто… карета также была набита официальными подарками для императрицы. Дорогими и слишком тяжелыми, чтобы их нести. Тем не менее, мы все помогали друг другу, пытаясь сориентироваться в лесу. К счастью, вскоре прибыли рыцари.

— Какое облегчение.

— Все благодаря Вашему Величеству.

Это не моя заслуга. Однако я не могу так сказать, иначе Эвелин опять будет чувствовать себя неловко.

Вместе того чтобы отказываться принимать её благодарность, я решила спросить её о магии, которая меня интересовала.

— Ты лечила раненых?

Я не знала, может ли Эвелин лечить с помощью магии. Даже когда я помогала девушке, финансируя её обучение, мне сообщили только то, что она принята в магическую академию, но я ничего не слышала о её способностях.

Многие люди старательно скрывают свою магию, поэтому я никогда не спрашивала. Однако сейчас все немного иначе. Мне не было интересно, какую именно магию использовала Эвелин, чего я хотела, так это узнать, восстановила ли она свою ману.

Хотя я думала, что Эвелин ответит без сомнений, она молчала, опустив глаза.

— Эвелин?

Когда я с удивлением окликнула её, она покраснела и нервно сцепила руки.

Пусть мне хотелось знать, все же я не желала давить на неё. Поэтому не стала настаивать на ответе и сменила тему:

— Что за личный подарок император Восточной империи отправил мне?

— Ах. Это…

— ?

— Он немного повредился, когда карета сломалась.

— Ничего страшного.

Эвелин поднялась со стула, присела на корточки перед слегка потрепанной сумкой, которая лежала на полу возле туалетного столика, и расстегнула её.

После того как раздался щелчок, сумка открылась и в ней оказалась маленькая шкатулка, завернутая в носовой платок. У шкатулки также был помят один из углов.

— Ваше Величество, вот это вам. — Эвелин отдала мне шкатулку и сказала: — Я не знаю содержимого.

Я задалась вопросом, что Совешу мог отправить через девушку, для которой я когда-то была благодетельницей. После того как мы обменялись несколькими словами, я вернулась в комнату и поставила шкатулку, присланную Совешу, на стол.

Я была в замешательстве, зачем он отправил это? У меня не было даже уверенности, стоит ли вообще её открывать.

Он уже прислал несколько официальных подарков. Одним из них была быстроходная колесница, посланная великим герцогом Лилтеангом, других я ещё не видела. В любом случае, это были подарки, привезенные делегацией, приехавшие с Эвелин.

Тогда, что же это может быть? Неважно, что это, следует ли мне посмотреть на это?

Остальные дары были от императора соседней страны. А этот подарок явно был подарком от "Совешу" для "Навье".

Постояв немного в раздумьях, я аккуратно взяла шкатулку и открыла её.

***

С тех пор как все узнали, что ребенок на руках Алана — копия Рашты, слуги императорского дворца при встрече только о том и говорили.

— Боже мой! Значит, это ребенок императрицы…

— Это точно её. Они похожи как две капли воды.

— Вы не ошиблись?

— Его видел не только я. Когда косынка упала, лицо императрицы побледнело и она пронзительно закричала: "Нееет!".

Слуга подражавший Раште, засмеялся. Все слуги, севшие обсудить случившееся, сочли это забавным и от смеха схватились за животы.

Служанка, работавшая в Западной дворце ещё до того, как Рашта стала императрицей, ухмыльнулась и скрестила руки на груди.

— Это настоящая катастрофа. Она никогда не говорила, что у неё есть ребенок. Очевидно, что она изменила Его Величеству, чтобы выйти за него замуж. Разве так поступают не мошенники?

— Его Величество не знал?

— Конечно он не знал! Иначе бы он не бросил Навье, чтобы жениться на ней.

О ребенке, похожем на принцессу, шептались не только слуги и горничные, но и высокопоставленные дворяне.

— Значит, этот молодой человек по имени Алан — отец её первого ребенка?

— Сперва мы должны убедиться, что это дитя императрицы.

— Наверняка это так. Вот почему тот молодой человек пришёл увидеться с императрицей.

— Разве императрица не прекрасна? Раз этот маленький мальчик выглядит как она, значит, это точно её ребенок.

— Её ребенок… Какой ужас!

— Это чудовищный скандал. Если это правда, разве её положение как императрицы не под вопросом?

Такой шум был неизбежен. В тот день многие стали свидетелями этой сцены. Даже те, кто сперва не понял, что происходит, повернули головы на крик Рашты.

В разгар этой ситуации Алан несколько раз отказывался отвечать, чей это ребенок, так похожий на принцессу.

Были люди, ставшие распространять слухи, что у Рашты ранее был ребенок и что она скрыла его, дабы снова выйти замуж. Однако эти люди ещё были добры.

Были и те, кто распространял и более провокационные слухи:

— Несмотря на то, что у них одна мать, это странно, что дети настолько сильно похожи.

— Похоже, и их отец под сомнением.

— Кто знает, может, первый ребенок и принцесса от одного отца.

Очевидно, что за провокационными слухами стоял маркиз Фаранг и его последователи.

Эти слухи один за другим доходили до ушей Рашты.

'Что мне делать?' — задавалась Рашта вопросом со слезами на глазах, находясь одна в своей комнате.

Она хотела дождаться, когда слухи сами по себе улягутся, но они становились все громче с течением времени.

'Этот чертов маркиз Фаранг пытается меня уничтожить своим поганым ртом!'

Несмотря на то, что слухи распространялись, Алан не стал их опровергать. Даже если бы он попытался, никто бы ему не поверил. Однако, посколько он держал рот на замке, слухи росли как снежный ком.

Рашта попросила великого герцога Лилтеанга организовать большой банкет, и на этом банкете она прямо сказала:

— Принцесса — мой первый ребенок, и я никогда раньше не была замужем. Этот маленький мальчик не мой ребенок.

Она заняла твердую позицию, но даже это не сработало.

После того как многие увидели двух практически одинаковых детей, словам Рашты уже никто не поверил.

— Люди продолжают приходить в поместье, чтобы расследовать это дело. Рашта, помоги мне.

Алан, который и стал причиной беды, прислал письмо с такими словами.

'Я должна была убить этого ублюдка! Мне следовало позаботиться о нём, а не о Риветти!'

Как только Рашта получила письмо, она в гневе разорвала его на кусочки.

'Что мне делать… что мне делать, что мне делать…даже в этой ситуации Его Величество ничего не сказал. Разве он не должен развеять слухи, ради принцессы?'

Рашта ломала голову и наконец нашла ответ.

'Почему бы не передать роль "жвачки" кому-то другому, как я сделала в прошлом с герцогиней Туанией?'

Однако сейчас это не сработает. В то время это сработало, потому что герцогиня Туания имела огромную популярность. В настоящее время такого человека в высшем обществе не было.

Со временем люди стали говорить о том, что император Совешу должен пройти тест на отцовство.

Совешу, который до этого молчал, дал своё согласие.

— Если это поможет положить конец этим несправедливым слухам о принцессе и императрице, я, конечно, сделаю это.

После этого люди стали шептаться, что император Совешу тоже не уверен, что принцесса его дочь. Он воспользовался сомнением людей, чтобы Рашта не могла отказать.

'Нет!'

Однако Рашта все равно была не согласна с тестом на отцовство.

— Чудесно. Теперь, когда Её Величество отправится в храм, она также сможет доказать, что виконт и виконтесса Исква её настоящие родители, что также было все время предметом споров.

Маркиз Фаранг снова на неё набросился!

Глава 342 - Отчаяние Рашты (1)

Принцесса махала своими маленькими ручками и повторяла "бубу, бубу".

Совешу широко улыбнулся и слегка сжал пальцами щечки ребенка.

— Моя малышка. Кто папа? Кто папа?

— Бубу!

— Кто папа?

— Абубу!

Виконтесса Верди смотрела на Совешу. Очевидно, император был любящим отцом. Даже в такой ситуации он часто навещал принцессу, чтобы заботиться о ней.

Не так усердно, как раньше, когда он брал её с собой в офис, но все же лучше, чем мог бы любой другой обычный император.

В глазах виконтессы Верди отношения между императором и принцессой напоминали стеклянную вазу, что вот-вот разобьется.

Иногда Совешу, пока держал ребенка на руках, хлопал её по спине с мрачным выражением лица. В другие моменты, на его глаза наворачивались слезы, хотя он продолжал улыбаться.

Смех младенца вытащил виконтессу Верди из её размышлений. В этот же момент Совешу расплакался, держа ребёнка на руках.

Виконтесса отвернулась и поспешно вышла. Совешу какое-то время молча плакал, и слезы стекали по его щекам, а широкие плечи сотрясались.

Малышка же не знала, что происходит, и потому просто осматривала комнату широко открытыми глазами. Она была полна любопытства и хотела познать мир, так что все ей казалось забавным.

В конце концов Совешу поднял голову, чтобы рассмотреть ребенка. Сегодня он снова попытался найти свое сходство с принцессой, как делал это и раньше.

Но ничего не обнаружил.

Протянув руку к малышке, Совешу аккуратно поправил её мягкие волосы, которые слегка разлохматились.

— Моя малышка. Принцесса.

— Бубу…

— Принцесса.

После того, как Совешу ласково позвал малышку несколько раз, он бережно положил её в великолепную колыбель.

Как только он начал аккуратно качать кроватку, глаза принцессы медленно закрылись.

Она была очень милым ребенком, даже её характер не был похож на его. Взгляд Совешу помрачнел, он убрал руку с колыбели и отошёл.

Совешу всё время задавался вопросом, есть ли в принцессе его кровь, хоть и боялся узнать ответ. Для императора же было бы постыдно взять на себя инициативу пройти тест на отцовство.

К счастью, этот глупый молодой дворянин по имени Алан создал подходящую ситуацию своими же руками.

Поднять вопрос о том, что стоит пройти тест на отцовство, он не мог, но вместо него это сделал народ.

В этой ситуации Совешу нужно только было сказать, что он вынужден сделать тест на отцовство "Ради принцессы и императрицы".

Если бы оказалось, что принцесса не его дочь, то в Восточной империи его сочли бы влюбленным дураком, но он подумал, что тогда большинство людей будет ему сочувствовать.

Однако…

Он хотел поверить в Рашту в последний раз.

Совешу наблюдал, как мирно спит ребенок, затем покачал головой и вышел из комнаты.

Не в нынешнюю Рашту, а в ту Рашту, которую когда-то он хотел защитить.

Он не знал, что заставило её так измениться, но раньше Рашта определенно не контактировала с другими мужчинами.

Если только он не ошибался в ней, Глорим будет его дочерью.

Должна быть ею.

Должна быть.

Должна.

***

Когда я открыла крышку шкатулки, слегка помятой в углу, то увидела светло-голубой драгоценный камень. Находясь внутри, он сиял сказочным белым цветом.

Я неосознанно вздохнула.

Легенда гласит, что этот драгоценный камень, называемый "слеза феи", достался от феи, утратившей своего мужа и погрузившейся в вечный сон.

Он был очень и очень дорогим.

Существует множество драгоценных камней, но не многие из них имеют столь загадочную историю.

Но эту драгоценность прислал мне Совешу. Мой бывший муж.

В чем смысл? Теперь я вспомнила, как просила подарить мне этот камень на мой день рождение несколько лет назад. Совешу сперва согласился, но потом передумал.

'Я подарю его тебе, когда у нас родится первый ребенок.'

Неужели он помнит свое обещание? Непонятная мне эмоция захватила меня, я сжала руку в кулак и положила драгоценность обратно в шкатулку.

Он не принял тот факт, что я теперь счастлива с Хейнли. Зачем он отправил мне это? Зачем он отправил мне драгоценность, которая напомнила о наших счастливых днях?

Кроме того, этот драгоценный камень был прислан не как официальный подарок, а как личный.

Было бы лучше, если бы он отправил его через делегацию вместе с другими подарками, которых я ещё не видела.

После того, как я закрыла шкатулку, я наконец позвала Эвелин, чтобы попросить её вернуть подарок.

— Можешь вернуть его императору Совешу?

Однако Эвелин быстро отрицательно покачала головой и тихо сказала:

— Ах… Извините, Ваше Величество. Но… это поставит меня в затруднительное положение.

— Я не могу его оставить. Это подарок от моего бывшего мужа.

— Его Величество Совешу приказал мне вручить его вам. Если я верну подарок ему.., — сказала Эвелин слабым голосом и сцепила руки в замок. Только услышав её слова, я осознала, в каком неловком положении оказалась Эвелин.

Будучи императрицей Западной империи, мне не было проблемы вернуть подарок моему бывшему мужу. Однако Эвелин всё ещё подданная Восточной империи.

В конце концов у меня не было иного выбора, кроме как отпустить её. После чего я поставила шкатулку на маленький столик и задумалась.

Совешу тайно передал мне подарок через Эвелин.

Если я передам его кому-либо из делегации Восточной империи… даже если я скажу о том, что "возвращаю" его императору, это будет выглядеть словно подарок от меня для Совешу.

Единственным решением будет вернуть его скрытно с кем-то из Западной империи. Но для этого нужен человек, который будет мне доверять до такой степени, что даже не сочтет странным, что я что-то тайно отправляю Совешу.

Существует ли такой человек, который согласится выполнить это и захочет отправиться в Восточную империю, чтобы встретиться с Совешу?

Должна ли я сперва поговорить с Хейнли? Не обидится ли он?

Каждый раз, когда он слышал от меня что-то хорошее о Совешу, то сильно огорчался. Если я скажу ему, что Совешу отправил мне очень ценный подарок, не будет ли он расстроен и не станет ли волноваться?

Тем не менее, я должна ему сказать. Но мне стоит подобрать правильные слова и подходящее время.

Пока я была погружена в свои мысли, неожиданно великий князь Капмен пришёл ко мне с визитом и задал странный вопрос:

— Ваше Величество, вы близки с мисс Эвелин из Восточной империи?

Глава 343 - Отчаяние Рашты (2)

— Почему? — стоило мне спросить с любопытством, как его выражение лица стало серьезным.

— Я ревную. Я тоже хочу быть ближе к Вам.

— Хм…

— Это было глупо, Ваше Величество. Простите меня за мою невежливость. Я пришёл сюда, потому что у мисс Эвелин были странные мысли.

— Странные мысли?

— Я хочу максимально скрыть свою способность, потому что из-за неё Вы можете начать меня бояться, но я продолжаю рассказывать моему прекрасному льду, что не могу подобраться… простите. Восточная империя подозревает Западную империю в атаке на их магов.

Из-за бессвязной речи великого князя Капмена, я не сразу поняла всю значимость его слов.

Спустя тридцать секунд я с удивлением спросила:

— Правда?

— Да, — его глаза ненадолго сузились. — И выглядит все так, будто у них есть причины для подозрений…

В это же мгновение я вспомнила приказ, который Хейнли отдал Маккене, и отношение декана магической академии ко мне.

Похоже, что Эвелин уже восстановила свою ману, но старается скрыть этот факт от меня.

Великий князь Капмен кивнул, пока смотрел на меня.

— Они потеряли неопровержимое доказательство в середине своего расследования, так что, скорее всего, это дело не будет обнародовано.

На мгновение я подумала, что этими словами он пытался утешить меня после того, как прочел мои мысли.

Я почувствовала слабость в ногах, потому решила присесть на диван. Моё сердцебиение участилось, а выражение лица помрачнело. Я пыталась притворяться, что не замечаю этой ситуации, но уже дошло до такого…

Великий князь Капмен не ожидал, что у меня будет такая реакция, поэтому запереживал и приложил руку ко лбу.

— Мне не стоило говорить этого?

— Не беспокойтесь. Спасибо, что поделились со мной этим.

Великий князь Капмен не был виноват. Его удивил факт, что маги Восточной империи подозревают Западную империю как виновников в феномене упадка магов, поэтому он пришёл сообщить мне об этом.

После того как Капмен ушел, я осталась сидеть на диване.

Мне казалось, что мысли летят по темному вечернему небу. Но я пришла в себя, услышав, как Хейнли постучал в дверь.

— Войдите, — сказала я слабым голосом. У меня не было сил встать, поэтому я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

Аппетита не было совсем. Неважно, как много вкусных блюд приготовил Хейнли, я не хочу ничего есть сегодня.

Стоит ли мне напрямую спросить Хейнли про феномен упадка магов? Даже если он может ответить, что хотел навредить моей стране?

Я чувствовала сильное давление в области груди, пока голос Хейнли не достиг моих ушей:

— Королева? Что это за шкатулка?

Ах, шкатулка!

***

Когда герцог Элги привел фальшивых родителей, он посоветовал Раште никогда не соглашаться на проведение теста на родство.

Очевидно, если бы она провела этот тест, быстро обнаружилось бы, что они фальшивые родители.

Недавно споры насчет её ненастоящих родителей были вызваны появлением её настоящего отца. Поэтому Рашта последовала совету герцога Элги и настояла на том, чтобы не проводить тест на родство.

Она как будто надела повязку на глаза, но были люди, которые поняли её в этот момент.

Проведение теста на родство может посчитаться унижением. Многие предпочли бы не использовать этот метод, особенно дворяне.

— Разве это не подозрительно, что она отказываеться пройти тест на родство?

— Означает ли это, что её дочь — не принцесса, а внебрачный ребенок?

— Боже мой! Это будет просто ужасно, если единственный потомок императора окажется никем!

Было множество леди из других дворянских семей, которых растили как будущих императриц, в то время как у Рашты даже не было тех, кто мог её поддержать.

Единственным, кто мог ей помочь, был виконт Ротешу. Но он был в поисках своей дочери Риветти, так что Рашта совсем его не видела.

Если бы он периодически не отправлял ей письма или людей, чтобы попросить ещё денег, то она бы даже не знала, жив ли он.

'Что мне делать… Что мне делать…'

Рашта тяжело ступала из одного конца комнаты в другой.

Если она пройдет тест на родство, то все узнают, что она не дворянка.

К счастью, её настоящий отец теперь простолюдин. Быть ребенком простолюдина лучше, чем быть ребенком раба.

Хотя она больше не смогла бы сделать свою дочь наследницей императора, несколько бывших императриц также были простолюдинками.

'Нет, нет, нет. В этом случае, моя Глорим будет презираема.'

Рашта неосознанно дернула себя за волосы. Она грубо потрогала руками кожу своей головы и села на пол. Рашта была слишком напугана и взволнована, чтобы вынести это.

Хотя она не могла пройти тест на родство, чем больше времени проходило, тем больше появлялось подозрений относительно настоящего отца принцессы.

Рашта даже не могла обратиться к герцогу Элги в такой ситуации. Очевидно, если она придет к герцогу, который был замешан в нескольких скандалах, то это только усилит слухи.

'Что мне делать, что мне делать…'

После долгих размышлений, Рашта пришла к выводу.

'Я пройду тест на родство.'

Единственная причина, по которой она не соглашалась на проведение теста, заключалась в её настоящем отце и фальшивых родителях.

'Я заставлю их исчезнуть.'

Хотя люди посчитают странным, что они все исчезнут одновременно, но, если семья Исква и её отец пропадут, невозможно будет узнать правду.

Прийдя к такому выводу, Рашта начала ждать, когда отец с ней свяжется. Обычно он посылал служанку просить у неё денег, и той пора уже было прийти.

Если бы Рашта связалась с ним первая, то отец начал бы что-то подозревать. Поэтому она ждала, пока он обратится к ней, как это было обычно.

Конечно, она слегка беспокоилась. Однако её отец все же прислал к ней служанку, несмотря на слухи, что ходили о Раште.

— Здравствуйте, Ваше Величество. Вот, пожалуйста…

Как только Рашта получило письмо из рук служанки, то невольно прослезилась. Она наконец почувствовала немного облегчения.

Она очень беспокоилась, поступит ли её отец как обычно или нет. Однако он все же повел себя, как всегда.

'Почему я чувствую такую сильную боль в области груди?'

— Ваше Величество? — удивленно спросила служанка, увидев слезы Рашты. — Вы в порядке?

'Как она смеет спрашивать, в порядке ли я? Она должна знать о последних слухах обо мне, но она все ещё спрашивает, в порядке ли я?'

Рашта сдержала желание закричать. Она лишь со злостью и широко открытыми глазами посмотрела на служанку. Рашта производила в этот момент жуткое впечатление, словно морское чудовище из глубин океана.

Служанка вздрогнула и опустила взгляд. Рашта же прикусила нижнюю губу и приказала служанке удалиться.

Наконец, она открыла конверт, глубоко вздохнув. Когда она вытащила письмо, в ней проснулась непрошеная надежда.

'Сейчас. Может быть, сейчас он повел себя, как хороший отец.'

Она злилась на саму себя из-за этой надежды, но именно так она себя чувствовала.

Рашта вытащила письмо и быстро его прочла. "Мне нужны деньги для того… а также я хочу сделать это…". Он просил у неё, как и всегда.

Он даже не удосужился написать ей слова утешения, только упомянул, насколько тяжело ему было в последние дни. Однако запрашиваемая сумма была выше обычной. Он скорее всего знал о слухах, но его заботили только деньги.

Слёзы текли по её лицу.

Рашта отбросила письмо, присела на пол и закрыла лицо обеими руками. Затем она коснулась кончиками пальцев шрама на лбу, который в прошлом оставила ей служанка.

Сколько бы раз она ни прикрывала его своей чёлкой, шрам всё равно оставался, и это её сильно беспокоило. Задумавшись, Рашта почесала свой шрам ногтями.

'Почему я рождена рабыней? Почему я должна быть дочерью этого мусора? Почему Навье родилась дворянкой? Почему у Навье были любящие родители и она жила счастливо?'

Рашта знала, что Навье, скорее всего, тоже пережила тяжелые времена, но не такие тяжёлые, как она.

Их жизни отличались с самого начала. Раште приходилось бороться, потому что у неё ничего не было. Но ей многого хотелось. Она хотела быть любимой, хотела смеяться и хотела быть счастливой.

Она хотела, чтобы у неё был кто-то, кто любил бы её по-настоящему, а не отец, который бросил свою дочь, или мужчина, который обещал любить её, но не смог даже защитить.

Любить и быть любимой полностью. Не подвергаясь дискриминации за то, что она рабыня.

'Разве это неправильно? Действительно неправильно? Я отняла у неё положение императрицы… я отняла у неё мужа… Да, я сделала это. Поэтому меня так наказывают?'

Рашта рассмеялась сквозь слёзы.

'Не может быть, нет. Точно нет.'

Рашта всегда была несчастна, странно теперь говорить, что она страдает из-за того, что лишила Навье положения императрицы.

В тот раз она попыталась изменить свою грустную судьбу собственными руками. Но её несчастье стало только больше.

'Почему? Почему счастливые люди всегда счастливы, а несчастные всегда несчастны? Считаю ли я себя несчастной только потому, что не смогла улучшить свою жизнь? Что бы случилось, если бы я подчинилась? Неужели я должна была всю жизнь прожить послушной рабыней в надежде, что однажды мой отец вернётся, чтобы спасти меня?'

Рашта всхлипнула и ударила кулаком по ковру.

Каждый раз, когда её кулак соприкасался с ковром, великолепное кольцо на её правой руке всё сильнее впивалось в её плоть. Кровь текла по её руке, но она не ощущала боли.

Стоило Раште почувствовать, как кольцо впилось в её плоть, она прошептала:

'Тебе не место здесь. Ты не подходишь для такой высокой должности. Ты не достойно меня.'

Слёзы всё ещё текли по её щекам, как внезапно Рашта перестала плакать.

Она передумала.

Глава 344 - Он правда любит меня (1)

Хоть я и не сделала ничего плохого, как только Хейнли спросил меня о шкатулке, я немедленно ответила:

— Ничего особенного.

Хейнли не усомнился в моих словах и, подойдя ко мне, поцеловал в щеку.

— Тогда почему ты выглядишь такой обеспокоенной? Хм?

Я не могла сделать и вздоха.

'Должна ли я сначала рассказать ему о шкатулке, присланной Совешу, или мне следует спросить его о "том", том самом, что я пыталась игнорировать?'

— Моя Королева?

— Я размышляла.

— Судя по твоему выражению лица, не похоже, что ты думала о чем-то хорошем…

Хейнли наклонился, глядя на меня. Он был прав, поэтому я кивнула:

— Я хочу сказать тебе две вещи.

— И ты думала о том, стоит ли тебе о них говорить?

— Нет, я думала о том, с чего бы начать.

Мне нужно было сказать об обеих вещах. Поэтому, подумав, я решила начать с самого главного.

Из-за шкатулки, которую подарил мне Совешу, я беспокоилась только потому, что Хейнли будет ревновать. Так что было важнее обсудить вопрос о феномене упадка магов.

— Тебе нелегко говорить? — прошептал Хейнли, положив руку на подбородок. — Что случилось, моя Королева?

— Ты причастен к феномену упадка магов? — Собираясь сказать: "Ты виновен в этом?", я постаралась лучше подобрать слова. — Причастен?

Назвать его "виновником" в данной ситуации, означало бы относиться к нему, как к плохому человеку.

Конечно, если он действительно связан с феноменом упадка магов, то его действия затронули сотни людей… Для них Хейнли был плохим человеком.

Лицо мужа моментально стало холодным, будто покрылось тонким слоем льда.

— Навье, — заговорил он хриплым голосом, обращаясь ко мне. Его взгляд не был таким же теплым, каким обычно бывал со мной.

Он выглядел холодно и даже не пытался скрыть этого, что оставляло впечатление ещё более ледяное, чем я ожидала.

Не было похоже, что он сердится на меня. Один единственный вопрос просто заставил милую и добрую маску исчезнуть с его лица.

— Хейнли.

Я почувствовала, как мое сердце разбилось при взгляде на него, даже не пытавшегося извиниться.

— Хейнли.

Я снова позвала его и погладила по щеке.

— Хейнли, — снова повторила я и поцеловала его верхнюю губу.

В этот же момент взгляд Хейнли задрожал. Его золотые ресницы приподнялись и снова упали, прикрыв его фиолетовые глаза.

— Навье, моя Королева. Навье, я…

— Я не обвиняю тебя.

Так как Хейнли смотрел в пол, его фиолетовые глаза были полностью скрыты от меня.

— Хейнли. Я просто хочу, чтобы ты был со мной честен.

В комнате наступила абсолютная тишина, слышалось только тиканье часов. Как будто реальность исчезла, и в этом мире существовали лишь мы вдвоем.

Я чувствовала, что, что бы Хейнли ни сказал, я приму это без сомнений. После того как он поднял свой взгляд, скрытые ранее глаза снова стали видны.

— Моя Королева.

Стоило ему заговорить, как атмосфера магического и завораживающего молчания рассеялась.

Реальность вернулась в эту комнату. Внезапно возникшее напряжение заставило меня испугаться и понервничать.

— Сейчас нет, — Хейнли сперва просто дал ответ на мой вопрос. После чего положил руку на мою, лежащую на его щеке, и немедленно стал объяснять: — Маги — это столпы, которые сделали Восточную империю самой могущественной страной, они — сила самого императора. Это правда, что я навредил магам, чтобы уменьшить силы Восточной империи. Но не более.

Хейнли смотрел на меня испуганно.

— Моя Королева, я женился на тебе, на женщине из Восточной империи. И потому ради тебя я не начну войну против этой империи. Я серьёзно.

— И Эвелин…

Не было смысла продолжать свой вопрос, Хейнли сам признался:

— Да, это правда, что она потеряла ману, потому что попала в мои планы. Но также благодаря мне она её восстановила. Ради тебя, моя Королева. Потому что тебе было больно видеть девушку такой.

Разные эмоции возникли во мне в одно мгновение. Чувства так перепутались, что было сложно разобраться в них.

Я облизнула губы, обхватила его лицо обеими руками и прижалась лбом к его лбу. Среди хаоса из чувств выделялось два. Вина и благодарность.

Как я и обещала себе ранее, я не могу остановить Хейнли без убедительной причины просто потому, что у него были планы по началу войны против Восточной империи. Однако мне это по-прежнему не нравилось. Мой муж атаковал бы мою страну, мою семью и моих друзей.

К счастью, Хейнли ради меня не начнет войну против Восточной империи. Хотя очевидно, что он планировал это очень давно, он остановится ради меня.

— Моя Королева.

Я была благодарна ему, но чувствовала вину за то, что его имидж как императора Западной империи был подпорчен из-за меня.

Однако я не могла сказать ему: "Не волнуйся, нападай на мою страну и на мою семью". И конечно, где-то в уголке своего сознания я понимала, что если бы мы не поженились, то стали бы врагами.

— Моя Королева, — Хейнли снова позвал меня. Он выглядел напуганным, потому что я до сих пор не произнесла и слова.

Я должна сказать что-нибудь, но что? Я принялась искать среди тысяч мыслей, что метались в моей голове, и наконец нашла одну. Наиболее подходящую для этого момента.

— Спасибо, что думаешь обо мне, — прошептала я ему на ухо.

Глава 345 - Он правда любит меня (2)

Хейнли вздрогнул и тоже тихо спросил:

— Ты не сердишься?

— Ты решил не начинать войну ради меня.

— Даже учитывая, что я — тот, кто сделал Эвелин больно?

— А также ты тот, кто вернул ей ману.

— Я вернул её не в том объеме, который был у неё изначально, она могла быть куда сильнее, чем сейчас.

Похоже, она не восстановила её полностью. Речь шла об Эвелин, так что я не могла говорить от её имени.

— Ты не разочарована во мне, моя Королева?

Сперва я ответила на этот вопрос самой себе: "Я давно знаю, что ты очень хитрый человек". После чего, отрицательно покачала головой.

— Я не разочарована.

— Моя Королева…

Если бы Хейнли просто признался и извинился, наверное, я чувствовала себя иначе, чем сейчас. Или даже если бы он сказал, что любит меня, но война необходима его стране, я бы отреагировала иначе. Однако он сказал, что не будет действовать дальше, не будет делать того, чего я боялась больше всего.

Что я могу сказать человеку, который отказался от своих амбиций ради меня?

Потом я вспомнила, как он признался, что любит меня.

— Хейнли.

Этот человек имел в виду именно это. Он правда любит меня.

Пока я стояла в оцепенении, моё внимание привлек подарок от Совешу, все ещё лежавший на столе. Внезапно стало любопытно, как в такой ситуации поступил бы Совешу?

— …

Что ж, я не знаю. Сейчас я не понимаю его поведения. Когда я была в Восточной империи, я и представить себе не могла, что гордый Совешу будет продолжать присылать мне такие подарки после развода.

— Кстати, моя Королева. Ты хотела мне сказать две вещи. Какая вторая? — спросил Хейнли нервным голосом, пока я была глубоко погружена в свои мысли. Мускулы его тела снова напряглись, как будто он забеспокоился; он не знал, что вторая вещь касается Совешу.

— Дело не в тебе.

— ?

— Совешу прислал мне слишком дорогой подарок.

— Ты имеешь в виду подарки ручной работы, которые принесла делегация?

— Нет, личный подарок.

— Личный подарок.., — пробормотал Хейнли, глядя на помятую местами шкатулку. — Это случайно не..?

Я кивнула.

— Я хотела бы вернуть его, потому что для меня тяжело принять такое от Совешу. Но так как подарок был отправлен персонально, это может превратиться в недопонимание. Ты сможешь сделать это для меня?

Лицо Хейнли помрачнело. Затем он несколько раз посмотрел на меня и закусил нижнюю губу, чувствуя дискомфорт.

Казалось что он вот-вот начнет ревновать меня после того как я сказала, что Совешу доставил этот подарок со всей осторожностью.

Однако он повел себя не как обычно. В конце концов Хейнли вздохнул и положил голову мне на плечо.

— Моя Королева. Ты намеренно выбрала такой порядок, чтобы сообщить мне эти две вещи?

— Ты разочарован?

Когда я задала его же вопрос, он мило рассмеялся и поднял голову, чтобы посмотреть на меня. После чего мы слились в поцелуе, объединившем наши сердца.

***

'Он не из тех людей, которые отступят только потому, что я их попросила. Он будет хвататься за мои ноги до конца своего существования!'

Сперва Рашта собиралась попросить его исчезнуть из её жизни, даже если это означало бы отдать ему большую часть её имущества. Она думала, что в таком случае даже честный человек не сомневался бы.

Похоже, её настоящий отец хорошо знал журналиста Джонсона, так что он должен был осознавать, в какой ситуации она оказалась, лучше кого-либо другого.

Но ему было все равно. Рашта поняла, что ошибалась.

До тех пор, пока она не умрет, её отец всегда будет держаться за неё. Нет, возможно, даже после её смерти он продолжит это делать. Через Глорим!

'Я должна избавиться от него.'

Рашта стиснула зубы.

Несмотря на то, как настоящий отец относился к ней, до сих пор Рашта не думала о том, чтобы избавиться от него. Причинить вред своему отцу — все равно, что разрушить святыню.

'Если так подумать, то именно он — корень всех моих проблем, а вовсе не святыня. Гнилые корни стоит отрезать.'

Твердо решив, Рашта поправила волосы, перед зеркалом, сняла кольцо, впивавшееся в её кожу, и положила его на стол.

Кровь капала с окровавленного украшения, рисуя при этом кровавую линию.

Рашта взяла свои красные перчатки, надела их и прошла прямо в гостиную. Там служанка, присланная отцом, сидела на диване и болтала с другими служанками о том, как хорошо ей теперь жить.

Она рассмеялась, сказав, что, возможно, она могла бы стать мачехой императрицы.

Когда служанка с опозданием заметила присутствие Рашты, она поспешно встала, сцепила руки и склонила голову. Девушка подумала, что императрица рассердится, поэтому испуганно посмотрела на нее. Но Рашта, наоборот, улыбнулась и грустным тоном сказала:

— Я хотела бы отправить подарок своему отцу, но думаю, что он слишком тяжелый для тебя, чтобы нести его в одиночку.

— Ваше Величество, не волнуйтесь. Я сильная.

— Даже если ты сильная, ты не сможешь унести его. Это может быть мой последний подарок, так что Рашта положила много вещей.

— Последний подарок?

— Сейчас я нахожусь в очень сложном положении. Ты не можешь этого не знать.

— …

— Кроме того, я хочу в последний раз увидеть лицо отца. Так что я хотела бы, чтобы он пришел лично, ты можешь сказать это ему?

Горничная нервно ответила "да".

— Ах. Я почти забыла.

— Что?

— Подарок очень большой, поэтому он будет привлекать внимание. Если распространится слух, что он получил драгоценный подарок от Рашты, то и моему отцу будет нехорошо. Так что не забудьте сказать ему, чтобы никто не видел его на пути сюда. Он может пройти через черный ход.

Затем Рашта вернулась в свою комнату и взяла кольцо, которое оставила на столе. Она не стала вытирать с него кровь, а намеренно покрыла его ещё большим количеством крови со своего пальца. В завершении она надела легкий черный плащ, спрятала кольцо в маленьком кармане и положила кинжал в широкий правый рукав.

В конце концов Рашта сказала, что прогуляется, и покинула Западный дворец. Сама же она направилась к черному входу.

Красивого вида здесь не было, и на этой дороге нужно было делать больше поворотов, чтобы добраться куда-нибудь, поэтому ни те, кому нравилось любоваться пейзажами, ни те, кто был занят работой, не пользовались этой дорогой.

Ее настоящий отец тоже не хотел бы выставлять себя напоказ, поэтому Рашта была уверена, что он выберет эту тропинку. Через некоторое время он появился.

Отец шел с высоко поднятой головой, раскинув руки и с дерзкой улыбкой на лице. Рашта пряталась в кустах, ожидая его приближения. Но вдруг она увидела позади своего отца рыцаря.

'Кто это?'

Рашта нахмурилась.

'Он пришел с моим отцом?'

Похоже, это не так. Ее отец выглядел удивленным, когда рыцарь окликнул его сзади.

Некоторое время рыцарь вежливо говорил. Потом ее отец пару раз кивнул и последовал за ним, жадно улыбаясь. Рашта последовала за ними сквозь кусты, но в конце концов вернулась в свою комнату, потому что не хотела быть пойманной.

Рашта так нервничала, что не могла усидеть на диване.

'Что случилось? Кто увел моего отца? Его Величество?'

Во время размышлений она увидела проблеск надежды.

'Да. Это был Его Величество! Он определенно вмешался ради меня и принцессы. Даже тогда, когда его отношения с императрицей Навье на балу-маскараде уже были холодны, император Совешу встал на ее сторону, когда она пришла в платье, почти идентичном моему. Потому что Навье была императрицей. И теперь, когда наши отношения охладели, он, естественно, встанет на мою сторону в этой критической ситуации. Потому что теперь Рашта — императрица.'

***

Предположение Рашты было наполовину правдой.

— Что ты с ним сделал?

В ответ на вопрос Совешу рыцарь склонил голову и сказал:

— Я разбил ему лицо и запер его в глубоко в темнице.

Совешу приказал тайно разобраться с настоящим отцом Рашты, как только люди потеряют интерес. Однако в итоге Совешу повелел разобраться с ним именно сейчас, потому что ситуация стала чрезвычайно щекотливой.

Если бы выяснилось, что Рашта не была дочерью семьи Исква, проблемы были бы не только у Рашты. Тогда, даже если тест на отцовство покажет, что Глорим — дочь императора, будущее принцессы будет поставлено под угрозу из-за настоящего отца Рашты.

Так что у него не было выбора, кроме как решить проблему заранее.

Кроме того, поскольку он позаботился об этом человеке, именно когда Рашта позвала его в императорский дворец, Совешу сможет использовать это в своих интересах в будущем.

— Ваше Величество, что вы собираетесь делать с виконтом и виконтессой Исква?

Губы Совешу искривились. Пара думала, что Совешу не знает, что на самом деле они не настоящие родители Рашты.

Так что, может быть…

— Если виконт и виконтесса согласятся пройти тест на отцовство, они могут остаться в Императорском дворце, если нет, скажи им, чтобы они покинули дворец. Они не захотят ввязываться в это и потерять остаток своей чести, поэтому они, вероятно, немедленно сбегут.

Глава 346 - На шаг ближе (1)

Полагая, что Совешу позаботился о её биологическом отце, Рашта пригласила к себе виконта и виконтессу Исква. Когда-то именно герцог Элги привел этих людей. Совешу, похоже, уже был в курсе, что родители они фальшивые, но Рашта решила, что будет лучше, если чета Исква на всякий случай покинет столицу.

— ...Эти распространившиеся слухи меня страшно беспокоят.

После того как Рашта обрисовала им ситуацию и попросила ненадолго уехать, пара, тронутая заботой, ответила:

— Конечно! Мы бы никогда не посмели сделать что-то, что причинило бы тебе вред.

Бесспорно, в моменты, когда виконт и виконтесса просили деньги на поиски пропавшей дочери, они были словно кость, застрявшая в горле. Однако в подобных трогательных ситуациях супруги Исква казались Раште куда лучше, чем её родной отец.

— Спасибо. Я обязательно скажу, когда обстановка наладится, и тогда вы сможете вернуться.

— Помни, что ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.

— Конечно.

Тихо всхлипнув, Рашта обняла супругов.

— Как бы мне хотелось, чтобы вы были моими настоящими родителями.

И стоило Раште озвучить свои мысли, как в памяти всплыл образ Эвелин, из-за чего она спешно отстранилась.

Затем Рашта вручила супругам деньги. Там была и специально заготовленная для них сумма, и та, что изначально предназначалась её настоящему отцу.

Если с Эвелин ничего не случится: она не умрет или не исчезнет, — Рашта никогда больше не пригласит эту пару. Эту встречу можно считать прощальной.

'Даже если уедут в другую страну, при таком-то щедром подарке они точно не станут плохо отзываться обо мне'.

Виконт принял деньги и, печально вздохнув, сказал:

— Спасибо тебе, Рашта.

Виконтесса поспешила добавить:

— Мы никогда тебя не забудем.

— Если мы прямо сейчас уедем, это может привлечь ненужное внимание. Не лучше ли подгадать более удачный момент?

Эта идея показалась Раште вполне разумной, а потому она согласно кивнула.

Позже она решилась всё-таки навестить Совешу. Охранник сообщил, что император сможет принять её только в своей спальне.

Раште не хотелось идти в эту комнату, ведь там стояла клетка с синей птицей. Хотя, во время того инцидента с виконтессой Верди, все подозрения Совешу подтвердились, так что уже не имело значения, как птица поведет себя в этот раз.

Иного выбора, кроме как войти в спальню, не было, но стоило переступить порог, как у Рашты перехватило дыхание. Ей не оставили шанса даже попытаться вспомнить о тех днях, когда они с Совешу были здесь счастливы.

А виной всему была огромная картина, висевшая на стене. Она была размещена так, что наилучший обзор на неё открывался именно с кровати.

— Это...

Нахмурившись, девушка нерешительно подошла к картине.

На самом деле на стене их висело две. На одной была изображена принцесса Глорим, лежащая в колыбели. Её личико было озарено прекрасной улыбкой.

А рядом... Рядом была картина, которую Рашта не ожидала увидеть и на которой была изображена та, кого хотелось видеть меньше всего.

Императрица Навье.

Совешу был нарисован лежащим головой на коленях императрицы Навье, а она взирала на него с тем же холодным выражением лица.

Рашта почувствовала, как у неё кольнуло в груди. Она была потрясена.

Неважно, что болтали другие, ведь теперь именно она была его женой. Верховный жрец лично одобрил развод императрицы Навье с императором Совешу. И он же одобрил брак Совешу с Раштой.

'Как он посмел?! Повесил в своей спальне картину с изображением уже чужой жены? И именно рядом с картиной принцессы?!'

Рашта сжала кулаки, чувствуя, как закипает кровь.

В этот момент из ванной вышел Совешу. Он как-то странно посмотрел на жену, стоявшую к нему спиной. Однако выражение его лица стало равнодушным и несколько унылым, стоило той заметить появление хозяина комнаты и обернуться.

Рашта бросила на Совешу обиженный взгляд, но тот будто бы и не заметил этого.

Издав пронзительный крик, птица забилась в клетке. Этот шум нарушил напряженную атмосферу.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Задав вопрос, император приблизился к клетке, чтобы успокоить птицу.

Рашта изначально планировала узнать, приказал ли Совешу казнить её отца. Если бы он ответил "да", она бы печально поблагодарила его. Она была бы признательна ему за то, что ей не пришлось вредить отцу своими собственными руками. Ей хотелось сказать, что Совешу был тем, кто всегда выручал ее в самые трудные времена, кто всегда поддерживал, даже несмотря на то, что их отношения стали ухудшаться. Она хотела уверить, что ему больше нет причин беспокоиться, что тот инцидент с принцессой никогда не повторится.

Представляя, как все это говорит, Рашта надеялась, что её искренность заставит Совешу чувствовать себя виноватым за убийство её отца, несмотря на необходимость этой меры.

Однако вся уверенность рассыпалась, как карточный домик, стоило ей увидеть портрет императрицы Навье в его спальне. Она начала сомневаться в том, что Совешу действительно будет переживать из-за смерти её биологического отца. Теперь, когда вера в любовь императора пошатнулась, казалось, что мир рухнул.

Совешу же успокоил взволновавшуюся птицу, а после сел на кровать, и, вытирая полотенцем мокрые волосы, равнодушно приказал:

— Выкладывай.

'Его совсем не беспокоит, что другие могут увидеть в его спальне портрет его бывшей жены.'

Лицо Рашты скривилось. Боль из-за впившегося в палец кольца, которую она ранее не чувствовала, теперь дала о себе знать.

— Ваше Величество...

В конце концов, с её губ сорвались совсем не те слова, которые она хотела бы озвучить.

— Вы любите Рашту?

Она была серьезна. Но Совешу ответил, нахмурившись.

— Какое это теперь имеет значение?

— Пожалуйста, скажите мне. Это очень важно!

— Рашта! У меня нет времени выслушивать твои истерики.

— Если бы вместо Рашты в ловушку попал кто-то другой, Ваше Величество спасли бы этого человека?

— Рашта, у меня нет странной привычки приводить в дом всех раненых. Но, разумеется, если бы человек попал в беду, я бы помог ему и вылечил.

— А если бы это была другая женщина.... Ваше Величество также взял бы её в наложницы?

Совешу окинул Рашту тяжелым взглядом, но ничего не ответил.

Девушка не знала, означало ли это молчание "да" или "нет", потому в конце концов неохотно пробормотала:

— Я пришла сюда, чтобы сказать, что пройду тест на отцовство...

***

Когда Рашта согласилась принять участие в тесте на отцовство, слухи, которые распространялись подобно лесному пожару, постепенно начали угасать.

— Похоже, это всё враки, что принцесса от другого мужчины, иначе императрица не была бы в этом настолько уверена.

— Тем не менее, разве это не правда, что она скрыла существование первого ребенка, чтобы стать императрицей?

— Это правда, но теперь как-то рискованно сомневаться в отце принцессы.

— Если тест на отцовство подтвердит, что принцесса — дочь императора, у всех, кто распространял абсурдные слухи, будут большие неприятности.

— Ну... Ответ мы узнаем в храме.

Люди верили, что у Рашты были причины для её уверенности.

Однако, даже если будет доказано, что принцесса является родной дочерью императора, имелся риск, что из-за сокрытия прошлого невинный образ Рашты будет полностью разрушен. Но, к счастью, слух о том, что принцесса может быть не принцессой, оказался настолько скандальным, что перетянул всё внимание на себя.

Как дворяне, так и простолюдины переключились на предстоящий тест на отцовство. Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, проведение данной процедуры было отложено.

Близился день рождения императора Хейнли. Независимо от результата теста, на какое-то время поднимется суета.

Если при таком хаосе императорская семья отправится на встречу с иностранными высокопоставленными дворянами, то непременно превратится в посмешище. Поэтому будет лучше покончить с этим постыдным делом по завершении иностранного мероприятия.

Виконту и виконтессе Исква это решение принесло большое облегчение. Чете больше не нужно было срочно уезжать, словно они от чего-то сбегали, ведь теперь у них было достаточно времени.

Они останутся еще на несколько дней, а затем по уважительной причине покинут столицу до того, как наступит день проведения теста на отцовство.

Это затишье также было ценным и полезным для Рашты. Она навестила герцога Элги, хотя и знала, что это может привести к новым абсурдным слухам.

Глава 347 - На шаг ближе (2)

Ей необходимо было попросить его о чём-то очень важном. И лишь одному герцогу Элги она могла доверить это задание.

— Мисс Рашта?

Герцог приподнял бровь, словно этот визит стал для него неожиданностью.

— Я думал, какое-то время Вы не будете искать со мной встреч.

— Я пришла попросить Вас об одолжении.

Услышав это, герцог Элги тепло улыбнулся и поинтересовался:

— О чем именно? Поскольку это просьба мисс Рашты, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить её.

Девушка посмотрела на герцога дрожащими глазами и с трудом выдавила из себя:

— Пожалуйста... похитьте сына Алана.

— Вы имеете в виду вашего первенца?

— Он не ребёнок Рашты!

— ...

— Первенец Рашты мёртв. Но его душа всё ещё цепляется за принцессу и Рашту. Если он всё ещё здесь, мы пропали.

Всего на мгновение герцог Элги принял бесстрастный вид и взглянул на гостью, но затем улыбнулся и уточнил:

— Что я должен сделать после того, как похищу его? Вы хотите, чтобы я его убил?

Рашта тут же замотала головой:

— Нет, не это.

— А что же?

— Оставь его в доме... доме, который нуждается в ребёнке. Не в Восточной империи. В далёкой стране...

— Значит, я должен буду отправиться в эту "далёкую страну"? — Герцог Элги слегка нахмурился: — На этот раз просьба действительно непростая.

— Я дам Вам всё, что угодно...

— Рашта, Вы даже не смогли дать мне обещанный порт. Нет, я не стану давить на Вас и требовать, чтобы Вы вернули мне все одолженные деньги или отплатили за все те оказанные услуги. Я ведь это делал ради нашей дружбы. Но я несколько разочарован тем, что Вы не смогли сдержать данного мне слова.

Рашта нервно прикусила нижнюю губу.

— Я обязательно выполню своё обещание. Но, как известно герцогу, в настоящий момент Рашта не в состоянии отдать что-то настолько ценное.

— Я знаю. Однако меня несколько беспокоит то, что мисс Рашта просто использует меня. А как только я перестану быть ей полезным, от меня легко избавятся.

— Этого никогда не случится!

— Мне тоже хочется в это верить, но, как говорится, доверяй, но проверяй.

Герцог Элги кивнул и подошёл к Раште. На его губах заиграла дьявольская ухмылка.

— Итак, могу ли я попросить Вас заверить меня в письменной форме, что в будущем Вы подарите мне порт?

***

Решение вопроса о подарке от Совешу осталось на Хейнли. Вместе с этим испарился и страх, что может начаться война с моей страной.

Только вот стоило этим заботам исчезнуть, как возникла новая "головная боль". Конечно, по сравнению с предыдущими, это беспокойство не легло на моё сердце тяжким грузом. Оно было в разы легче, но и с ним я намеревалась разобраться должным образом.

Речь шла о подарке для Хейнли на его день рождения.

— Просто прислушайся к моему совету.

— Тебе не кажется, что такой подарок будет неискренним?

— Приготовил ли его шеф-повар или ты сама заморочилась, ингредиенты и время на приготовление не изменятся. Кроме того, шеф-повару придется заплатить немного больше. Так с чего это вдруг выходит неискренне?

— ...

Моя мать продолжала настаивать:

— Если ты хочешь угостить его вкусным тортом, найди хорошего кондитера и притворись, что ты сама всё приготовила.

Справедливо, ведь, таким образом, мне не пришлось бы вынуждать Хейнли давиться невкусным подарком.

— Я подумаю об этом.

В конце концов, я решила попробовать узнать мнение и других людей, не только моей матери.

Но и здесь меня не ждал особый успех.

— Подарок на день рождения для Вашего мужа? Увы, мы с моим никогда ничего друг другу не дарили.

Так мне ответила графиня Джубел, а Лаура смущенно добавила:

— У меня никогда не было отношений... Но я могу рассказать, каким был мой подарок в прошлом году. Мои друзья действительно смогли удивить. Они подарили торт, который появлялся из поднимающейся подставки...

Мастас предложила:

— Меч или копье может стать хорошим подарком. Также я слышала о том, что в последнее время выросла популярность ваз.

А вот вариант отца заставил мою мать вздрогнуть:

— Хм, подарок... Мне очень нравится тот самый торт, который твоя мама печёт на мой день рождения. Я каждый год его ем и всё не могу наесться.

— Это пробивает на слезу, отец, не знаю, что и сказать.

— Ха? Ты смеешься надо мной, Навье? Прости, я всё ещё не понимаю твоих шуток.

— ...Нет, не смеюсь.

Когда я попробовала узнать мнение у брата, он ответил, что лучшим подарком будут одежда, шляпы и обувь...

Роуз отдала своё предпочтение романтическому времяпрепровождению, а вот Ниан остановилась на сексуальном нижнем белье.

— Разве Вам не кажется, что Его Величеству понравилось бы получить в подарок от Вас нечто подобное?

— Но если Хейнли наденет такое, разве это не превратится уже в подарок для меня?

Ниан села, закинув ногу на ногу, и тихонько хихикнула.

— Это своего рода эффект домино.

— Эффект домино?

— Именно! Однажды я подарила своему любовнику, не буду говорить, кому, это самое сексуальное белье. Я была безумно рада увидеть его в нём. Он был счастлив от того, что была счастлива я.

— Вам не обязательно быть столь откровенной, леди Ниан.

— Разве я не опустила все пикантные детали?

Что ж... Какое-то время я не смогу смотреть виконту Ландре в глаза.

Я постаралась сохранить равнодушный вид, потому бесстрастно  потягивала чай.

Однако из всех идей для подарка, которые я услышала, вариант Ниан понравился мне больше всего.

Конечно, я бы не стала такое дарить. И хотя невозможно отрицать, что в сексуальном белье Хейнли был бы неотразим, мне стоило заботиться о репутации императрицы.

Когда я вернулась в свою комнату, то подумала, что было бы неплохо спросить совета у Маккенны.

К счастью, он сам решил навестить меня.

— Что? Подарок на день рождения для Его Величества? Есть один танец, который Его Величество исполняет, когда очень счастлив. Мне кажется, он будет рад, если Вы станцуете с ним.

Разумеется, от Маккены тоже было мало толку.

— ...

— Я не шучу, Ваше Величество. Его Величество Хейнли однажды сказал мне: "Женщина, которая сможет сможет исполнить этот танец — мой идеал".

— ...Правда?

— Конечно! Он сказал мне это, когда ему было шесть лет. А он — умный человек, он точно должен всё ещё помнить эти слова.

Я понимала, о каком танце говорил Маккенна. Когда дворцовый врач подтвердил мою беременность, Хейнли начал танцевать и превратился в Квин.

Он, конечно, выглядел мило, но я бы не хотела танцевать вот так рядом с ним. Вообще та ситуация была милой только потому, что Хейнли превратился в птицу, пока танцевал...

Я тяжело вздохнула, а Маккенна неожиданно воскликнул:

— Я совсем забыл!

Он хлопнул себя по лбу, после чего продолжил серьёзным тоном:

— Я пришел с новостями по инциденту с экипажем. Все члены делегации Западной империи были допрошены.

— И каков результат?

— Как Вы и предполагали, Ваше Величество, виновником оказался человек, сидевший дальше всех от разрушенной части экипажа.

Глава 348 - Подарок (1)

Так я и думала. Одного не понимала — зачем это вообще кому-то понадобилось.

— Известно, кто заказчик? Для чего это затеяли? Просто, чтобы испортить подарки от императора Совешу? Или имеется иная причина?

Быть может, Рашта приложила к этому свою руку? Я очень сомневаюсь, что у неё имелся хоть какой-то повод выкинуть нечто подобное. Хотя в коллекции всех её злодеяний, направленных на меня, не хватало именно этого.

Однако заявление Маккенны стало для меня полной неожиданностью.

— Теми, кто заказал покушение, являются виконт и виконтесса Исква.

— Не может быть!

Я помнила эту пару. Ранее они мне казались вполне приличными. И хотя мы никогда тесно не общались, запомнились мне именно потому, что были косвенно причастны к изгнанию моего брата из Восточной империи.

— Именно так. Преступник сам признался, что получил очень хорошие деньги за организацию "несчастного случая".

— Зачем они вообще это сделали?...

Они затаили обиду на меня? На Совешу? Насколько мне было известно, между Совешу и Раштой всё было не так уж гладко. С того момента, как супруги признали в Раште родную дочь, возникли ли у них причины держать злость на императора?

— Всё это из-за мисс Эвелин.

И снова Маккенна поразил меня до глубины души.

— Эвелин?

Почему  именно Эвелин?

***

— Теми, кто поспособствовал повреждению кареты во время вашего пути, являются виконт и виконтесса Исква.

В ответ на мои слова Эвелин лишь угрюмо пробормотала:

— Должно быть, это всё из-за того недопонимания. Супруги Исква думают.... думают... что я...

В отличие от меня, Эвелин совершенно не удивилась тому, что пара пыталась навредить ей. Возможно, они не особо ладили между собой?

Однако Эвелин так запиналась, что было крайне трудно понять, что же она хочет сообщить. Что же там виконт и виконтесса думали о ней?

— Ну...

— Эвелин?

— Не поймите меня неправильно, Ваше Величество. Ни в коем случае! Ни в коем случае!

О чем это она?

Эвелин сцепила руки и внимательно посмотрела мне в глаза. Ей было непросто, но она стыдливо призналась:

— Супруги думают, что я — новая наложница императора Совешу. Вот почему они меня так ненавидят.

— Новая наложница?

— Никогда, Ваше Величество!

Словно опасаясь, что я могу неправильно понять ситуацию, Эвелин вскочила с места и растерянно замахала руками:

— Я стала помощницей придворного мага и теперь живу в Южном дворце. Его Величество Совешу сделал всё возможное, чтобы моё пребывание было комфортным, отсюда и возникло это недопонимание.

Совешу заботился об Эвелин? Вот это неожиданность.

Теперь всё встало на свои места. Раз император взял Эвелин под своё крыло, для неё вполне естественно было выполнить его поручение. Было бы куда более нелогично, если б он по своей прихоти выдернул девушку из магической академии.

Выходит, что помимо крупной суммы, именно это нелепое заблуждение спровоцировало того преступника на такой дерзкий шаг, как повреждение кареты по просьбе супругов Исква.

— Комфортно ли тебе жить во дворце?

— Вполне. Придворный маг и старшие — все очень хорошие люди. К тому же у меня нет необходимости часто встречаться с Его Величеством, потому я не чувствую себя неловко.

Но несмотря на это, лицо девушки оставалось мрачным.— Кроме виконта и виконтессы больше никто не обижал тебя?

— Рашта тоже думает, что я являюсь наложницей Его Величества. Но я намеренно не пыталась объясниться и развеять подозрения. Мне хотелось позлить её.

Эвелин стыдливо опустила голову. Она выглядела так мило, что я не смогла сдержать легкий смешок.

— И как? Тебе удалось разозлить эту женщину?

Услышав мой вопрос, Эвелин подняла на меня свои широко распахнутые глаза. Затем она улыбнулась и скромно кивнула.

— Ты — молодец. Спасибо тебе.

Стоило мне поблагодарить, как Эвелин чуть отвернулась, не в силах скрыть свое смущение.

— Кстати, Эвелин, ты уверена, что хочешь там остаться?

— А?

— Супруги Исква издеваются над тобой. Они даже решились подстроить несчастный случай с экипажем делегации, лишь бы навредить тебе... Кто знает, что ещё придет им в голову.

— Да, такое может быть.

У меня появились мысли, что за этим всем могла стоять Рашта, однако пока что я решила оставить их при себе.

Вместо этого я осторожно предложила:

— Почему бы тебе не остаться в Западной империи?

Я не питала надежд, что Эвелин сразу же согласится с моим предложением. Теперь, когда мана вернулась к ней, должно быть, ей очень хочется многому научиться. Для неё сейчас довольно непросто вот так взять и отказаться от положения помощника придворного мага. Она бы скорее предпочла вернуться в магическую академию, чем остаться в Западной империи.

Как и ожидалось, Эвелин нерешительно отказалась:

— Если я сейчас не вернусь, то останусь обычной девушкой, получившей покровительство Вашего Величества. Я не смогу быть полезной вам, только и буду получать от вас помощь, как и тогда... Но если я смогу многому научиться у придворного мага, от меня будет гораздо больше пользы. И тогда-то я точно смогу остаться рядом с Вашим Величеством.

Я понимающе улыбнулась и кивнула. Возможно, сейчас Эвелин чувствовала себя крайне неловко из-за того, что вынуждена отклонить мое предложение. Она сжала кулаки и после минутного раздумья решительно добавила:

— Если вам однажды понадобится моя помощь, я брошу всё и немедленно примчусь. Но вам тоже не стоит так сильно переживать и беспокоиться обо мне. Всё будет хорошо. Виконт и виконтесса Исква решились на эту дерзость лишь потому, что я была очень далеко. На самом деле, когда мы были в Южном дворце, этих двоих хватало лишь на злословие. Иногда они говорили гадости мне прямо в лицо, иногда шептались за моей спиной.

***

И хотя к моменту прибытия Эвелин банкет уже закончился, делегация вернулась в Восточную империю лишь через несколько дней. Но обратно они отправились уже в двух экипажах: в одном из них везли преступника, который по приказу супругов Исква повредил карету.

Едва он вернётся на родину, его обязательно накажут за попытку испортить подарки, присланные самим императором Совешу.

Конечно, его можно было осудить и приговорить и в Западной империи, но тогда его наказание было бы менее суровым, ведь в противном случае это стало бы поводом для конфликта между странами.

Также я отдельно написала письмо лично Совешу, где отметила, что виконт и виконтесса Исква нередко делают нападки в сторону Эвелин.

Не знаю, поверит ли он мне. Если все те раскаяния, которые он излил мне, были искренними, он примет написанное мной во внимание.

После отъезда последних гостей из Западной империи смогла наконец-то полностью погрузиться в подготовку ко дню рождения Хейнли.

Глава 349 - Подарок (2)

За день до дня рождения Хейнли я наконец определилась с подарком: пусть окончательный выбор остаётся за именинником. Я решила разложить все сюрпризы по коробкам и позволить ему выбрать понравившийся. Разумеется, я заранее скажу ему, что каждый подарок был вдохновлён идеями моих близких.

Такой вариант может показаться Хейнли увлекательной игрой, и, даже если он выберет сексуальное нижнее белье, уже не будет казаться, словно у меня имелись скрытые мотивы.

Я была очень довольна своим конечным решением, и подготовка такого подарка-сюрприза принесла мне удовольствие. Я с нетерпением ждала наступления завтрашнего дня.

Однако ночью Хейнли мне признался:

— Моя Королева, есть кое-что особенное, что мне хотелось бы получить в качестве подарка на день рождения.

У меня просто сердце упало. Я так тщательно готовилась, старалась, а он захотел "кое-что особенное"? Изо всех сил стараясь скрыть своё разочарование, я поинтересовалась:

— И что же это? У меня хватит времени на подготовку?

— Конечно.

— Тогда что это такое?

Что именно он захотел получить? Когда я попыталась узнать, Хейнли продолжил отмалчиваться.

— Хейнли, что ты хочешь получить?

Неужели он заметил, что я расстроилась? Это поэтому он такой молчаливый? Я начала волноваться, а потому постаралась сделать самое милое выражение лица и снова попытаться выведать:

— Ты можешь просить у меня всё, что угодно! Сегодня ведь твой день рождения.

Хейнли внимательно посмотрел на меня и вздохнул:

— Ты уверена, что я могу просить всё, что угодно?

Я очень сомневалась, что он сейчас выдаст нечто в духе: "Хочу захватить Восточную империю!"

— Разумеется.

Я нежно улыбнулась и коснулась его щеки. Хейнли наконец сдался:

— Драгоценность, которую прислал император Совешу... Могу ли я оставить её себе?

Что-что, а это я точно не ожидала услышать.

Я где-то секунд пятнадцать не могла ничего выдавить из себя. Эта просьба меня действительно очень озадачила. Почему именно этот камень?

— ...Ты имеешь в виду "Слезу Феи"?

Мне показалось, что я ослышалась, а потому переспросила на всякий случай. Но, увы, не ослышалась.

— Да. Я всегда мечтал об этом драгоценном камне.

Наверное, потому, что он был всем хорошо известен?...

Когда я удивленно посмотрела на Хейнли, он неловко улыбнулся.

— Драгоценности ни в чём не виноваты, моя Королева.

Нет, я знала, что он питает к ним слабость, но не думала, что всё так серьезно.

Я была в замешательстве. Я не знала, что ответить. Правильно ли вообще передаривать нынешнему мужу подарки от бывшего?

Но, если подумать, не так уж и непозволительно это было. Совешу уже раз собирался подарить Раште моё кольцо, пусть даже в конце концов не решился.

— Хорошо. Оставляй камень себе.

Я не стала возражать, потому что чем больше думала о ситуации, тем глубже погружалась в неприятные воспоминания.

Однако, я не имела ни малейшего понятия о том, зачем Хейнли понадобился этот драгоценный камень.

***

День рождения был суетным с самого утра.

Одна за другой ко дворцу прибывали кареты всех размеров. На месте их стоянок весело переговаривались кучеры, пока слуги заносили поклажу.

Но с наступлением темноты шум достиг своего пика: начался банкет в честь дня рождения.

Однако не все гости весело смеялись и болтали. Могло показаться, что у некоторых присутствующих и вовсе были напряжённые лица.

Среди них особенно выделялись делегация из Уайтмонда, сын старого герцога Земенсии вместе со своей супругой и граф Пирну, секретарь Совешу.

Почему вдруг пригласили семью Земенсия, но без старого герцога? А послов из Уайтмонда, несмотря на напряжённые отношения между двумя странами?

Хейнли невозможно было остановить.

Вишенкой на торте было то, что он надел "Слезу Феи", ожерелье, подаренное мне Совешу.

Если он намеревался заставить одного из членов делегации Восточной империи узнать драгоценный камень, то тут его ждал успех: граф Пирну выглядел предельно мрачно.

Хейнли лучезарно улыбался каждый раз, когда наши взгляды пересекались. Он игнорировал моё свирепство. Но, быть может, на деле чем ярче улыбка, тем чернее тучи в его душе?..

Спустя какое-то время ко мне подошел специальный посол делегации из Уайтмонда.

— Посол Кляйн.

Он вежливо поздоровался со мной, когда я притворилась, что знаю его.

В делах с Уайтмондом необходимо быть очень осторожным, потому было бы лучше, чтобы во время разговора Хейнли был рядом со мной. Я постаралась осторожно поискать его глазами.

Но Хейнли уже беседовал с великим герцогом Лилтеанг, а потому скорее всего он не заметил, как посол из Уайтмонда подошел ко мне.

К сожалению, было бы крайне невежливо прерывать его разговор, так что я решила самостоятельно разобраться со своим собеседником. Спокойно поприветствовав, я подарила ему безупречную и совершенно механическую улыбку императрицы.

— Прошу простить меня за то, что не смогла сразу выразить Вам свою признательность. Я ценю то, что Вы прибыли на праздник ради ради Его Величества. Также хочу поблагодарить за подарки из Уайтмонда. Мы тронуты, что Вы подошли к выбору с душой.

— Ваше Величество, для меня честь знать, что императорская семья осталась довольна.

— Как насчёт праздничного вечера? Вам нравится?

— Хотя подобные мероприятия в Уайтмонде и Западной империи похожи, меня всегда удивляло их культурное различие. Особенно этот зал. Он украшен таким количеством драгоценностей, что у меня глаза слепит. Очень роскошно.

Столь экстравагантное оформление зала не было частью культуры Западной империи. Это просто прихоть Хейнли... Но я продолжала кивать, сохраняя сдержанную улыбку.

После нашего небольшого обмена любезностями посол Уайтмонда наконец перешел к делу:

— Ваше Величество, как Вам известно, наши страны всегда поддерживали крепкие союзные отношения, однако с недавних пор возникли некоторые разногласия.

— Да, для нас это стало неожиданностью, когда Уайтмонд внезапно арестовал торговые корабли.

Я прямо указала, кто именно являлся инициатором конфликта, в то время как специальный посол пытался переложить вину на обе стороны. Моё заявление заставило собеседника сильнее напрячься, однако довольно скоро он глубоко вздохнул и согласился:

— Конечно... В этом наша вина. Но, возможно, вам известно, что после данного инцидента король Уайтмонда лично прибыл к Его Величеству Хейнли, чтобы урегулировать ситуацию и восстановить мирные отношения между двумя странами. Однако Его Величество Хейнли до сих пор никак не отреагировал на попытку примирения и продолжает стягивать силы близ границ. Наша страна в напряжении.

Я не знала, что Хейнли направляет войска к границе с Уайтмондом. Он угрожает им?

Специальный посол беспомощно развел руками и продолжил:

— Ваше Величество, наша страна совершенно не желает войны. Нам лишь остаётся надеяться, что, нарастив своё могущество, Западная империя не начнет смотреть на Уайтмонд свысока.

— В таком случае, почему Вы арестовали торговые корабли?

— Ваше Величество никогда не жили в маленькой стране, потому вам сложно понять, насколько трудное наше положение. Нас пугает любая активность со стороны могущественного соседа. Вот почему мы так отреагировали.

— ...

— Ваше Величество, прошу Вас выступить посредником между Западной империей и Уайтмондом. Зная вашу репутацию, мы уверены, что вам удастся повлиять на императора Хейнли. Я надеюсь, что вы проявите милосердие к жителям Уайтмонда, ведь начало войны приведет к бесчисленным жертвам.

Закончив, специальный посол он протянул мне конверт.

— Это подарок.

— Разве Уайтмонд уже не передал подарки?

— То были подарки для Его Величества Хейнли. А это — подарок для будущего ребёнка: мы не смогли присутствовать на банкете в честь вашей беременности.

Я открыла конверт и увидела в нём два рисунка. На одном был изображен военный корабль, а на другом — торговое судно. Также там находились два документа: права владения на эти корабли.

Я вопросительно взглянула на специального посла, и тот поспешил объяснить:

— Мы подготовили военный корабль и торговое судно, которые выглядят в точности, как на изображениях. Я уверен, что они понравятся малышу.

Они всерьёз отнеслись к подготовке подарка. Неужели они и впрямь думают, что мое влияние на Хейнли так велико?

Глава 350 - Решимость (1)

Если бы посол подарил мне этот конверт тайно, я бы немедленно отказалась, сочтя его за взятку. Но так как это был официальный подарок, преподнесённый на официальном мероприятии, отклонить его — значит проявить своё неуважение.

Но может, именно по этой причине мне и передали конверт только сейчас?

К тому же, тот факт, что Западной империи, у которой нет своего порта,  подарили корабли, ясно подчёркивал их намерение. Подарком можно будет воспользоваться только в том случае, если между обеими странами будут восстановлены мирные отношения.

— Благодарю.

С вежливой улыбкой я приняла конверт.

Нетактично было уходить сразу после благодарностей, а потому я решила дать послу пару советов:

— Я понимаю, почему Вы хотите, чтобы мы подписали пакт о ненападении. Но ведь это будет односторонний пакт, который только нас свяжет по рукам и ногам, не так ли?

— Как вы могли так подумать? Западная империя — могущественная страна, которая не потеряет своего достоинства, даже если нарушит пакт. Но Уайтмонд — маленькая страна. Она ни за что не осмелится вторгнуться в Западную империю, даже если пакт не будет подписан с её стороны.

— Это верно, но разве Уайтмонд не арестовал наши торговые корабли?

— Это было...

— Да, это не было вторжением. Но мы ценим наших людей так же сильно, как и Уайтмонд своих.

— Ваше Величество, я не очень понимаю...

— Если мы подпишем пакт о ненападении, Уайтмонд также должен подписать аналогичный пакт. Таким образом, у вас больше не будет прав арестовывать наши корабли, которые входят в ваш порт.

Мои слова стали весомой пищей для размышлений, а потому посол удалился, чтобы всё тщательно взвесить. Я же отправилась на поиски Хейнли, чтобы поделиться с ним деталями разговора. Только вот его нигде не было видно. Разве он не стоял возле музыкантов, беседуя с великим герцогом Лилтеангом?

В конце концов, я обратилась к проходившему мимо меня слуге: — Вы видели Его Величество?

Хотя было много гостей, с которыми мне необходимо было пообщаться, я всё равно решила первым делом сообщить Хейнли о нашем с послом разговоре.

Но прежде чем мне удалось найти Хейнли, я услышала шум.

Что происходит?

Звуки доносились со стороны веранды, ведущей в сад. Я увидела, что там уже начали собираться зеваки.

Когда я приблизилась, чтобы разобраться в причине переполоха, то увидела маленького мальчика, тонущего в пруду, и служанку, отчаянно пытавшуюся спасти его.

— Мидделен!

Рядом, едва сдерживая слёзы, кричала пара. Видимо, родители этого мальчика. Герцог и герцогиня Земенсия? Значит, это внук старого герцога Земенсии упал в пруд?

Наконец горничной удалось вытащить мальчика на берег. Девушка была так измучена, что моментально упала в обморок.

Герцог Земенсия громко крикнул:

— Позовите придворного врача! Быстрее!

В это время герцогиня поспешила к своему сыну. Несколько слуг побежали за врачом, а герцог Земенсия указал на одного из гостей и грозно воскликнул:

— Это он толкнул моего сына!

Человеком, которого обвиняли, оказался великий герцог Лилтеанг.

Что... Что происходит?

Великий герцог стоял в стороне от толпы, и, когда на него указали, он не смог сдержать своего возмущения:

— ЧТО я сделал?!

— Я видел это собственными глазами! Это вы толкнули моего сына, когда проходили мимо!

— Это ложь!

— Нет! Император Хейнли тоже это видел!

Но разве Хейнли не был с великим герцогом Лилтеангом? Как он при этом мог оказаться рядом с кем-то другим?

Взгляды присутствующих, ранее прикованные к спорящим, теперь блуждали в поисках императора.

Любопытно... Хейнли оказался как раз недалеко от герцога Земенсии.

И когда все взгляды скрестились на Хейнли, тот со скорбным выражением кивнул:

— Да, великий герцог Лилтеанг, я тоже всё видел.

И хотя после самоубийства Кристы семья Земенсия стала практически изгоем в высшем обществе, она по-прежнему оставалась частью Западной империи. Так что неудивительно, что присутствующие ополчились против представителя другой страны. Как правило, при возникновении подобных конфликтов люди Западной империи склонны принимать сторону своего земляка.

Именно поэтому, когда заговорили о том, что великий герцог Восточной империи столкнул в пруд дитя Западной империи, взгляды присутствующих стали острее кинжалов.

— Это неправда! — закричал Лилтеанг.

Тучи сгущались. Не выдержав давления, он вздрогнул и попытался сбежать из сада.

— Арестуйте великого герцога Лилтеанга.

К счастью, так как всё происходило в императорском дворце, находящиеся поблизости стражники сработали оперативно.

С момента, как Хейнли озвучил приказ, великий герцог Лилтеанг не успел сделать и пяти шагов, как его схватили.

И хотя благодаря его статусу никто не пытался заламывать ему руки и ставить на колени, герцогу пришлось остановиться, ведь его окружили вооруженные рыцари.

Крик герцогини Земенсии внезапно разнесся по саду. Хейнли тут же без колебаний приказал отвести великого герцога Лилтеанга в Лунный зал.

Я отправилась следом только после того, как появился придворный врач и начал помогать маленькому мальчику.

Обеспокоенные всем этим хаосом, Мастас, виконт Ландре и графиня Джубел последовали за мной.

— Как он посмел столкнуть ребенка в пруд?! Какой жестокий человек!

Мастас не переставала возмущаться, пока мы шли по коридору. Хотя она не питала симпатий к семье Земенсия, честь Западной империи была для неё гораздо важнее, поэтому поступок великого герцога Лилтеанга очень разозлил её.

Виконт Лндре, напротив, старательно сдерживал свои эмоции, сохраняя серьёзный вид.

Графиню Джубел скорее раздражало не то, что сыну герцога Земенсия угрожала опасность, а то, как безрассудно великий герцог повел себя, допустив подобное.

— Снова он наворотил дел. Раньше ему хватало неосторожных слов, а теперь решил закопать себя своими собственными руками.

Поскольку семья Совешу не была многочисленной, нередко великий герцог Лилтеанг выступал в качестве "представителя Императорской семьи Восточной империи".

В целом, обычно проблем не возникало. Великий герцог жаждал власти, поэтому старался действовать осторожно.

Но у него был существенный недостаток: неумение скрывать свое враждебное отношение. Если ему кто-то не нравился, он пытался насолить этому человеку всеми возможными способами. Он так делал, когда я была императрицей Восточной империи. Стоило Раште появиться, так он резко перестал подлизываться и пошёл прямо против меня.

Возможно, именно поэтому графиню Джубел нисколько не удивило, что великий герцог Лилтеанг стал причиной новой проблемы. К тому же в прошлом старый герцог Земенсия публично пристыдил его за то, что тот нёс чушь.

Я погрузилась в мысли, а потому не заметила, как мы оказались перед Лунным залом. Однако дверь была плотно закрыта, а возле неё стояли четыре рыцаря.

Среди них был брат Розы, сэр Юним, который, увидев меня, осторожно поинтересовался:

— Мне передать императору, что Ваше Величество здесь?

По сравнению с тем, как холодно он со мной обычно общался, сейчас он был сама любезность.

Графиня Джубел, Мастас и виконт Ландре одновременно посмотрели на меня в ожидании моего ответа.

— Ваше Величество!..

Когда все замолчали, по ту сторону двери послышались слабые крики, полные отчаяния. Это был голос великого герцога Лилтеанга.

После недолгих раздумий я ответила:

— Не беспокойся. Когда он освободится, передай, что я жду его у себя.

Глава 351 - Решимость (2)

— Ваше Величество! Я не толкал его! Я клянусь!

Находясь в Лунном зале, великий герцог Лилтеанг настаивал на своей невиновности; его лицо было бледным от страха. Но все старания оказались тщетными.

— Обвинения герцога Земенсии вполне оправданы. Я лично присутствовал, когда Вы толкнули его сына.

Казалось, великий герцог вот-вот заплачет.

— Я не толкал его! Я просто...

— Вы пихнули его в плечо. Что ж, быть может, ему просто не повезло, и он упал в пруд.

— Да! Я просто пихнул. Но я не ожидал, что ребёнок споткнется и упадёт в пруд!

— Тем не менее, это случилось. Из-за Вас маленький мальчик едва не утонул. Это Вы, великий герцог, посмели причинить вред сыну высокопоставленного дворянина Западной империи.

Но Лилтеанг продолжал отстаивать свою позицию, уже едва сдерживая слёзы.

— Если бы Ваше Величество не сказали мне, что этот мальчик — внук старого герцога Земенсии, я бы никогда этого не сделал!

Хейнли вскинул бровь и холодно посмотрел на герцога:

— Я правильно понял, Вы хотите сказать, что это я указал Вам на ребёнка для того, чтобы Вы толкнули его?

— Вы сказали, что старый герцог Земенсия даже свою дочь предал, чтобы защитить внуков! Ваше Величество, Вы ведь знаете... знаете... как легко я теряю контроль над собой!

— Хватит оправданий. Это утомляет.

Великий герцог Лилтеанг поджал губы. Хейнли был прав.

И хотя после случившегося можно было усомниться в искренности поведения молодого императора, тем не менее, его действия всё равно оставались безупречными и невинными. Как Хейнли и сказал, в его словах не было ни намёка на призыв к действию. Он всего лишь обмолвился, что маленький мальчик — внук старого герцога Земенсии и что тот очень любит его. Всё. После этого молодой император отправился приветствовать других гостей.

Однако Лилтеанг не поверил, что Хейнли, ранее завсегдатай бесчисленных светских мероприятия, сказал это безо всякого умысла.

Всякий раз, когда великий герцог поддавался эмоциям, это приводило к серьёзным неприятностям. Его недостаток всегда беспокоил окружающих. А однажды, когда Западная империя ещё была королевством, герцог ошибся, позволив себе необдуманно и резко высказаться. И зная об этом всём, действительно ли император Хейнли вот так без задней мысли сообщил о слабости старого врага Лилтеангу?

И что более странно, почему герцог Земенсия увидел именно этот момент, когда малыша толкнули, и почему Хейнли был рядом с ним? Насколько было известно великому герцогу, семья Земенсии полностью потеряла благосклонность императора. Только в итоге этой ситуации именно Лилтеанг оказался в уязвимой позиции.

— Я передам императору Совешу официальную жалобу касательно этого случая, — подытожил Хейнли.

Ему было досадно от того, что всё произошло именно в его день рождения, но ничего уже нельзя было поделать.

Император приказал запереть великого герцога в комнате для почётных гостей. Два рыцаря, которые стояли в Лунном зале, тут же подошли к мужчине и взяли его под руки.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Но рыцари безжалостно выталкивали Лилтеанга из зала, пока тот сопротивлялся. Они совершенно не церемонились, в отличие от тех в саду, что не прикасались к аристократу, дабы не опозорить перед остальными.

После того как великого герцога выпроводили через заднюю дверь, Маккенна, всё это время спокойно наблюдавший со стороны, щёлкнул языком и шагнул к императору.

— Я представлял нечто подобное, когда он насмехался над императрицей Навье в присутствии Вашего Величества. Он и вправду из тех людей, которые сначала делают, а потом думают.

— Да... В любом случае, я не ожидал, что он осмелится столкнуть ребёнка прямо в пруд. К слову, как он там?

— Горничная быстро спасла его, так что теперь он в полной безопасности.

— Хм... Передай ему лекарства, чтобы предотвратить простуду.

— Я сомневаюсь, что родители позволят ему их принимать.

— Неважно. Это просто жест доброй воли.

— Я понимаю.

Маккенна покорно согласился, но после на мгновение задумался:

— Кстати, если мы подадим официальную жалобу в Восточную империю, разве император Совешу не попросит нас отправить Великого герцога обратно? Он мог бы аргументировать тем, что виновник будет наказан должным образом. Я знаю, что они не особенно близки, но, тем не менее, Лилтеанг по-прежнему остаётся одним из немногих членов Императорской семьи.

— В обычной ситуации всё было бы именно так. — Хейнли вздохнул и поднялся с трона. — Но разве сейчас Восточная империя не стоит на ушах из-за сомнения в родстве принцессы и императора?

— Верно.

— Если выяснится, что принцесса — не дочь Совешу, то следующими претендентами на трон будут великий герцог Лилтеанг и его сын. И если император Совешу молод, то герцог не может похвастаться тем же. Так что пока единственным допустимым преемником может быть только его сын.

Неожиданно уголки губ Хейнли дрогнули.

— А не захочет ли Совешу на всякий случай избавиться от великого герцога Лилтеанга?

— А?

— Пусть он узнает, насколько омерзительным был поступок его верноподданного. Настолько отвратительным, что даже сам виновник ужаснулся. Но, чтобы не подорвать репутацию Императорской семьи Восточной империи, мы всего лишь запрёс преступника в башне лет на пять.

— Как прикажете, Ваше Величество. В какую башню отправить великого герцога?

— В Красную.

"Красная башня" была страшным местом, из которого, по слухам, нельзя было выбраться без кровопролития. Своё название она  получила из-за ступеней, на которых пролилось так много крови, что камень окрасился в её цвет. И хотя внутри башни поддерживался безупречный порядок, так как она предназначалась именно для высокородных заключенных, всё равно никто не хотел туда попасть.

— Будет исполнено, — улыбнулся Маккенна.

— Ещё кое-что.

— Я весь внимание.

— Проследи, чтобы герцог нигде не пикнул о драгоценном камне.

***

Я два часа провела в ожидании, сидя в своей комнате, прежде чем ко мне ворвался Хейнли и бросился извиняться:

— Прости, моя Королева. Мне поздно сообщили, что ты ждёшь меня.

— Всё в порядке. Я попросила сэра Юнима передать тебе мои слова только после того, как ты освободишься.

— Этот сэр Юним такой безответственный...

— Хейнли, это я попросила его поступить именно так.

Стоило моему тону стать чуть твёрже, как Хейнли, словно ручной хитрый лис, приблизился и мягко положил голову мне на плечо.

— Если бы я знал, что моя Королева ждёт меня, я бы бросил все дела и тотчас примчался.

— Именно поэтому я так поступила.

Хейнли нежно прикусил мою шею, а затем перешел к уху. Мои плечи приподнялись, стоило его теплому дыханию коснуться кожи, вызывая лёгкую щекотку.

— Остановись.

— Я просто так рад тебя видеть...

— Я тоже очень рада. Но ты птица, а не собака.

Ему нечего было возразить, а потому он тихо рассмеялся. Но именно в этот момент его взгляд упал на кучу подарков позади меня. Его изумлению не было предела.

— Моя Королева? Это всё мне?

— Разве я уже не подарила подарок, который ты хотел?

— Это я просто чтобы покрасоваться...

Хейнли, казалось, вспомнил, как намеренно надел драгоценность, подаренную мне Совешу, чтобы подразнить секретаря из Восточной империи. От осознания своих действий он моментально приуныл.

— Я просто шучу. Да, верно, эти подарки — сюрприз, который я подготовила специально для тебя.

Услышав это, Хейнли мигом приободрился. Его глаза загорелись, и он с мальчишеским энтузиазмом спросил:

— Я могу забрать все?

— Только один.

Я нежно поцеловала его в щёку и усадила на край кровати. Он снова был готов впасть в уныние.

— Но сперва я должна тебе кое-что рассказать.

— Почему бы сперва не раскрыть подарки?

Я хотела рассказать ему о ситуации с Уайтмондом, но… сегодня его день рождения. Что ж, отложим пока рабочие разговоры. И прежде чем позволить Хейнли выбрать приглянувшуюся коробку, я сообщила ему:

— Эти подарки я подготовила, основываясь на советах близких мне людей. В каждой коробке лежит свой подарок, поэтому выбирай одну.

— Разве я не могу забрать себе все подарки?

— Тогда будет неинтересно.

На самом деле, я собиралась подарить ему все подарки, но не сразу. Может часть завтра, часть послезавтра. Но сегодня он должен выбрать только один.

Мои слова не слишком обрадовали Хейнли, но он согласился с условием и вскоре подошел к куче и начал серьёзно размышлять, что же выбрать.

Затем он взял в руки коробку, которая стояла внизу.

— Я возьму это, моя Королева.

Сделав выбор, он схватил один конец ленты, что была повязана вокруг подарка. В этот момент я бросилась к нему, чтобы не позволить развязать бант.

Глава 352 - Горькое раскаяние (1)

В коробке, которую выбрал Хейнли, лежало сексуальное бельё. Я сомневалась, стоит ли вообще его класть среди подарков, но в конце концов азарт вынудил меня принять такое решение. Поскольку Хейнли — озорной орёл, я подумала, что ему понравится подобный подарок, и отчасти я поступила так ради забавы.

Тем не менее, этот подарок я положила в самый низ, полагая, что так вероятность его выбора будет меньше, но, когда Хейнли выбрал именно ту коробку, я пожалела о своей глупости.

— Моя Королева?

— Хейнли, выбери другую.

— Хах? Ты говорила мне, что я могу выбрать любой подарок…

— Я только что осознала, что совершила ошибку. Этот подарок не для тебя.

— Что? А для кого тогда?

— Это для виконта Ландре.

По выражению лица Хейнли было очевидно, что он мне не поверил. И это понятно. Невозможно было поверить, будто я положила подарок для виконта Ландре рядом с подарками на день рождения Хейнли. Это было абсурдное оправдание.

Простите, виконт Ландре.

Тем не менее, я быстро выхватила коробку из рук мужа и, засунув её под кровать, снова сказала:

— Выбери другой подарок.

В такие моменты я была рада, что умела сохранять бесстрастное лицо. По мне невозможно было определить, что я смущена.

— Ты так же отберешь у меня следующий подарок, который я выберу?

— Нет. Это точно не повторится снова.

Хейнли ещё мгновение смотрел на меня с сомнением, но всё же взял другую коробку. В этот раз подарок был в красивой, блестящей подарочной упаковке, завёрнутый в золотую и серебряную бумагу… и как он умудрился взять именно этот?

Этот сюрприз был рекомендован Маккеной. Станцевать с ним танец!

Нет, я не винила Хейнли. Это я поступила глупо, согласившись с тем, что сказал Маккена, хотя и осознавала, что это слишком для меня.

Мысленно я упрекала себя. Хейнли — весёлый человек с отличным чувством юмора, и я хотела ему соответствовать. Но почему я решила пошутить именно сейчас, зная, что у меня с этим плохо?

На самом деле я планировала, что Хейнли сперва выберет "нормальный" подарок, а потом я бы подарила ему все остальные.

Тогда я ожидала, что Хейнли скажет, что-то вроде: "Моя Королева, у тебя отличное чувство юмора!". Однако…

— Хм. Моя Королева, я сделал неправильный выбор?

Пока я была в своих размышлениях, Хейнли достал из подарочной коробки рисунок с изображением человеческой фигуры, исполняющей танцевальные па, и грустно спросил:

— Это утешительный приз?

Скорее всего он задал этот вопрос, так как рисунок был не очень хорош. Я сама его нарисовала, стараясь приблизительно изобразить "танец".

Похоже, это была не лучшая моя идея.

— Это нарисовала я.

— О, моя Королева! Ты очень креативно подходишь к рисованию. Примерно через 300 лет этот рисунок будет признан произведением искусства!

— … Я знаю, что плохо рисую. Ты можешь выбрать другой подарок…

— Я не хочу.

— Все равно отдай его мне. Я отдам тебе тот подарок, который ты выбрал первым.

Выхватив рисунок из его рук, я достала коробку из-под кровати и протянула её мужу.

— Интересно, что же там внутри? — пробормотал Хейнли. Он был очень заинтересован в первом подарке, поэтому поспешил его открыть.

Сразу же после этого раздался вздох:

— Моя Королева. Ты хотела подарить это виконту Ландре?

Хейнли наверняка уже всё понял, но не переставал меня дразнить, несмотря на то, что я уже ответила отрицательно: "Почему именно этот подарок?", "Виконту Ландре такое нравится?", "Почему ты положила подарок для виконта Ландре вместе с моими подарками, моя Королева?", "Да, и что значил тот рисунок, моя Королева?".

Только когда бокал с вином стал замерзать в моих руках, Хейнли замолчал.

Моя изначальная задумка не сработала, так что после того как Хейнли умудрился выбрать два подарка, которые готовились исключительно в качестве шутки, я подарила ему и все остальные. Также я осознала, что подобный розыгрыш может делать не каждый. Когда такой серьёзный человек, как я, пытается разыграть человека, то сам становится жертвой этого розыгрыша…

После того как мы почти два часа открывали остальные подарки и смеялись, я наконец решила заговорить о проблеме Уайтмонда:

— Хейнли, я хочу тебе сказать кое-что важное об Уайтмонде.

— Моя Королева. Это не очень хорошая тема для разговора.

— Я должна тебе рассказать, пока свежи мои воспоминания.

Я хлопнула Хейнли по тыльной стороне ладони, потому как он снова поглаживал мои пальцы ног, словно хотел продолжить веселье. Когда он сел прямо, я рассказала ему о том, что произошло в зале.

Я рассказала ему и том, что попросил меня сделать особый посол, и о подарке, который он мне сделал, и о совете, который я ему дала.

Хейнли слушал меня с серьёзным выражением лица. Затем, когда я закончила говорить, он спросил:

— Как моя Королева хотела бы решить данный вопрос?

— Я тоже не хочу войны.

— Моя Королева пацифистка?

— Было бы глупо просто так выступать за мир. Но я думаю, что стоит избегать решение проблем с помощью войны, если на то нет чётких причин и предпосылок. Неправильно вести на смерть бесчисленное количество людей только ради небольшой выгоды.

— Западная империя обладает властью и мощью, моя Королева. Захват порта Уайтмонда не составит труда.

— После того как мы провозгласили себя империей, Уайтмонд стал не единственной страной, которая отныне смотрит на нас с опасением, Хейнли. Если мы нападем на Уайтмонд ради сиюминутной выгоды, все остальные страны перестанут доверять Западной империи и постараются держаться на расстоянии. Они также могут захотеть объединиться с Восточной империей в случае войны.

Хейнли часто кивал, слушая меня. Кажется, он серьёзно обдумал каждое слово.

— И я это говорю не из-за подарка в виде двух кораблей.

— А? Корабли? Подарком были два корабля?

— Да. Одно торговое судно и один военный корабль.

На самом деле я впервые получила в подарок корабли.

— Хочешь, я покажу их тебе?

Поскольку Хейнли выглядел заинтересованным, я быстро сходила за конвертом, который дал мне особый посол, и передала мужу изображения кораблей.

— Что думаешь об этом?

Хейнли на мгновение опешил. Хах… Похоже, они ему пришлись по душе?

Глава 353 - Горькое раскаяние (2)

Прибыв в Императорский дворец, Эвелин раздумывала, вернуться ли ей в Южный дворец или сообщить Совешу, что она выполнила его просьбу.

Хотя Эвелин чувствовала, что должна посетить Совешу как можно скорее, но в то же время она волновалась, что могут пойти ненужные слухи из-за того, что не он позвал её. Кроме того, она чувствовала дискомфорт, общаясь с императором наедине.

Занимаясь своим багажом, Эвелин всё время колебалась, рассуждая о том, как поступить, и в конце концов решила сообщить ему об этом сразу.

'Поскольку это личное дело, будет лучше, если я сама сообщу ему.'

Её решение оказалось верным.

Совешу не стал сразу вызывать её, так как подумал, что она устала после поездки, однако ему очень хотелось узнать, доставила ли Эвелин подарок и как отреагировала Навье.

Как только Эвелин вошла в кабинет, Совешу задал свой вопрос незамедлительно:

— Что случилось с подарком? Ты смогла доставить его?

Эвелин даже не успела вежливо поздороваться, сцепив руки перед собой, она поспешила ответить:

— Да. Я лично доставила его императрице Навье.

— И что она сказала?

— А?

— Как императрица Навье отреагировала на подарок?

— Ах, это…

— Какие эмоции были на её лице? Тон голоса?

Эвелин совсем не ожидала, что он спросит об этом. Глаза девушки метались из стороны в сторону.

Увидев реакцию Эвелин, Совешу сразу осознал ситуацию и горько улыбнулся.

— Все в порядке. Императрица Навье всегда была равнодушна ко всем подаркам, что я её когда-либо дарил.

Но в отличие от горечи в его голосе, глаза его были полны тоски.

Эвелин склонила голову ещё больше и неуверенно переступила с ноги на ногу.

— Спасибо, что выполнила мое поручение, можешь идти.

Эвелин и так чувствовала дискомфорт, поэтому Совешу решил больше не задавать ей вопросов.

Когда она ушла, Совешу пошёл в свою спальню, сел на кровать, посмотрел на картину Навье и сказал сам себе:

— Жаль, что я не подарил тебе его раньше, когда ты попросила меня…

Его опустошенный голос эхом раздался в комнате.

Тем не менее, ему стало немного легче от осознания того, что подарок был доставлен. Совешу был рад, что ему удалось сдержать свое обещание, хоть и с опозданием.

— Хотя я не думаю, что Навье вспомнит об этом обещании…

Примерно через два часа, когда человек из Западной империи, прибывший с делегацией Восточной империи, передал ему в гостиной письмо от императрицы Навье и письмо от Хейнли, выражения его лица помрачнело.

А после прочтения содержания этих писем, выражения его лица стало ещё более мрачным.

'Неужели один из посланников пытался навредить Эвелин по приказу виконта и виконтессы Исква?'

Если член делегации действительно так поступил, то это позор для Восточной империи.

Более того, Эвелин была посланицей с поручением от него. Конечно, делегация не знала, что Эвелин была послана в Западную империю с секретным поручением от императора Совешу, однако это не умаляло преступления.

— … За то, что сделал тот посланник, он мог быть наказан даже Западной империей. Однако разве этот посланник не был от лица Восточной империи? Если такой человек будет наказан Западной империей, то это повредить репутации Совешу, поэтому я оставлю этот вопрос в руках Восточной империи.

В отличие от письма Навье, которое выражало только беспокойство за положение Эвелин, в письме, отправленном Хейнли, чувствовалась насмешка в каждой его строчке.

Он подчеркнул, что виновник был посланник из Восточной империи только для того, чтобы поиздеваться.

Письмо было только замаскировано под обычное, само же по себе являлось оскорбительным. Единственная важная часть письма шла в конце:

— Кстати говоря, не стоит проявлять снисходительность.

Ему захотелось разорвать в клочья это неприятное письмо. Но стиснув зубы, Совешу подавил свое желание и приказал немедленно привести виконта и виконтессу Исква.

Супруги не знали, зачем их вызвали. Как только они вошли, Совешу холодным и низким голосом спросил их:

— Рашта попросила вас сделать это?

— Ваше Величество, о чём вы…

— Рашта попросила вас навредить Эвелин?

На прямой вопрос Совешу виконт и виконтесса Исква в недоумении оба воскликнули:

— Ни в коем случае!

— Мы не знаем, о чём вы говорите, Ваше Величество.

— Мы не причиняли вреда этой девушке, и императрица не просила нас об этом.

Совешу для удобства откинулся в кресле и заговорил спокойным, но жутким голосом:

— Значит правитель Западной империи солгал, дабы навредить паре никому не известных падших дворян?

У обоих супругов кровь отхлынула от лица.

— Ваше Величество…

— Значит из-за вас, тех, кто даже не является гражданами Восточной империи, наша страна подверглась насмешкам со стороны Западной империи.

Сдерживаемый гнев просачивался в каждом слове Совешу. Хотя супруги вздрогнули, они отказались отвечать. Совешу поднялся с кресла и рассмеялся.

— Я вижу, что спрашивать вас бесполезно. У меня нет другого выбора, кроме как допросить преступника, чтобы все выяснить.

В этот момент виконт Исква поспешно заговорил, чтобы остановить Совешу:

— Ваше Величество!.

Совешу не сел обратно в кресло, а холодно посмотрел на супругов. Его выражение лица, казалось, говорило: "Если у вас есть что сказать, сделайте это сейчас. А позже я решу, верить ли вам".

После размышлений виконтесса Исква неохотно призналась:

— Это были мы, Ваше Величество. Но мы не хотели опозорить Восточную империю или причинить кому-либо вред.

Виконт Исква быстро продолжил:

— Это правда. Мы лишь хотели напугать госпожу Эвелин, чтобы она не захотела возвращаться в императорский дворец.

Даже это было уже достаточно серьёзным проступком, но не настолько, как "преступление, связанное с тем, что они посягнули на имущество императора и дали Западной империи повод высмеять Восточную империю".

Хотя ходило много слухов о том, что Эвелин являлась фавориткой императора, пока она не стала официальной наложницей, а значит была всего лишь простолюдинкой. Дворян обычно нестрого наказывали за вредительство простолюдинам.

— Вы лжёте до самого конца.

Но Совешу не поверил словам супругов.

Эта пара приехала из той же страны, что и герцог Элги, который сам по себе создавал проблемы и чьё поведение вызывало подозрения.

Теперь же, когда у Совешу и Рашты был разлад в отношениях, император никак не мог поверить словам этой пары.

— Забудьте об этом. Мне придется спросить виновника напрямую, — холодно сказал Совешу, внимательно наблюдая за ними. Затем приказал: — Приведите человека, который, по словам императора Хейнли, является преступником!

Через некоторое время чиновника со связанными за спиной руками притащили двое рыцарей.

Супруги с ужасом увидели, как грубо обращались с чиновником, несмотря на его положение.

Когда арестованный чиновник дал показания императору Совешу о том, что супруги уговорили его сломать карету, чтобы навредить Эвелин, супруги были поражены и их глаза расширились от страха:

— Это неправда!

— Мы сказали вам только напугать мисс Эвелин, а не сломать карету!

Они выглядели искренне расстроенными.

Однако чиновник был так поражен словами виконта и виконтессы Исква, что в отчаянии закричал, забыв, что перед ним император Совешу.

От криков этих трёх людей в столь тихом месте стало очень шумно.

Совешу сильно надавил на виски и категорично произнес:

— Заткнитесь все трое.

***

Совешу хотел серьёзно расспросить супругов Исква и преступника, но в данный момент он не мог расследовать это дело.

Как только делегация, посетившая день рождения императора Хейнли, вернётся, Совешу должен был провести тест на отцовство. К тому времени виконт и виконтесса Исква не должны были бы находиться здесь, даже в тюрьме.

В конце концов Совешу после долгих раздумий приказал.

— Чиновник должен быть заключен в тюрьму. В случае с виконтом и виконтессой Исква, держите их под присмотром моих рыцарей, чтобы они не сбежали.

— Да, Ваше Величество.

— Перед тестом на родство заприте их в тайной комнате, подальше от людских глаз.

— Да, Ваше Величество.

Голова Совешу начала болеть, он сел на кровать и стиснул зубы.

Кошар тоже часто доставлял неприятности, от которых болела голова, но, по крайней мере, он не позорил страну.

Герцог и герцогиня Троби не только не доставляли неприятностей, но даже не выставляли себя на всеобщее обозрение.

'Как могли фальшивые родители Рашты так поступить!'

Глава 354 - Свидетельство о рабстве (1)

Совешу кругами ходил по гостиной, не в силах успокоить нарастающий внутри него гнев, пока наконец не позвонил громко в маленький колокольчик, лежавший на его столе, чтобы отдать приказать рыцарю:

— Приведите барона Ланта!

Стоило барону зайти, как Совешу холодно с ним заговорил:

— Как можно быть таким бесполезным?

— Что случилось, Ваше Величество?

Сбитый с толку, барон Лант немедленно преклонил колени.

Выражение лица Совешу было столь свирепым и холодным, что, казалось, он способен заморозить всю комнату. Это сильно отличалось от его обычного, бесстрастного выражения лица. Очевидно, император был вне себя от ярости.

— Ваше Величество, Вы вызвали меня для того..?

— Я приказал тебе позаботиться о Раште, ты же решил, что достаточно будет просто знать, что она жива?

— Ваше, Ваше Величество.

— Она ничему не научилась, чем ты, чёрт возьми, занимался?! Как такое возможно, что ты вечно не в курсе проблем, которые возникают из-за Рашты?

В ответ на упрёки Совешу, барон Лант побледнел и склонил голову.

Взгляд императора был пугающим. Он больше не мог сдерживать свой гнев и пребывал в уверенности, что барон Ланте абсолютно бесполезный. Среди секретарей Совешу, барон был назначен помогать Раште, однако в итоге он не был вовлечён ни в один конфликт, связанный с Раштой.

На первый взгляд, могло показаться, что тогда барон Лант ни в чём не виноват, но на самом деле это значило, что он плохо заботится о Раште.

В свою очередь, Ариана, служанка Рашты, предоставила императору много информации.

— В этом моя вина, Ваше Величество, — мрачным голосом признался барон Лант. Он догадался, что Рашта в очередной раз создала проблемы.

Хотя барон Лант осознавал причину злости Совешу, он также чувствовал, что это отчасти несправедливо. Когда Рашта только вошла в дворец императора, она обращалась за поддержкой и советом к нему.

Однако, будучи уже наложницей и сближаясь с герцогом Элги, Рашта перестала искать помощи у барона Ланта. А после того, как он его назначили ответственным за её финансы, императрица едва общалась с ним.

Барон Лант искренне хотел помочь Раште, но у него не было и шанса, так как она не желала довериться ему.

Ему очень хотелось сказать это императору, но он понимал, что эти слова сочтут просто оправданием, поэтому молча смотрел в пол.

Совешу тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Встань.

Ощущая свою беспомощность, барон Лант встал и сцепил руки, ожидая следующего приказа императора.

Давя пальцами на пульсирующие от стресса виски, Совешу задал следующий вопрос:

— Свидетельство о рабстве. Оно всё ещё найдено?

Ситуация становилась всё тяжелее, так что император готовился к самому худшему. Теперь, когда он уже решил вопрос с настоящим отцом Рашты и с её фальшивыми родителями, оставалось только удостовериться, что принцесса — его родная дочь. Будут проблемы, если при этом обнаружится документ о рабстве.

— Это…

— Отвечай чётко.

— Нет.

Совешу винил себя в том, что поспешил сделать Рашту императрицей, несмотря на потенциальный риск, беспокоясь только о легитимности ребенка. Если бы принцесса родилась вне брака, то не была бы законной наследницей.

Это не значило, что он забыл про документ о рабстве. Напротив, он знал, что Кошар был последним, кто держал его в руках, именно поэтому Совешу отправил стражу задержать его в пределах его же дома, чтобы у него не было шанса перепрятать документ. Совешу думал, что, таким образом, в будущем его будет легко отыскать.

Однако, ни у герцога Троби, ни у маркиза Фаранга документа не оказалось. Также свидетельства не было и у рыцарей, следящих за тем, чтобы Кошар не сбежал, проверили даже Императорский дворец. В конце концов, даже комнаты высокопоставленных гостей в Южном дворце были подвержены обыску в секретном порядке.

Осматривать комнаты таких гостей было очень рискованно. Любая, даже малейшая оплошность могла стать причиной далеко идущих последствий.

Конечно, никто из таких гостей не стал бы поднимать шум на территории Восточной империи, обнаружив признаки обыска. Однако и оставаться дружелюбными странами для этой империи они не стали бы.

Совешу пристально смотрел на барона Ланта, задаваясь вопросом, стоит ли оставлять такого бесполезного человека в роли своего секретаря.

Но то, что случилось потом…

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Послышался настойчивый голос маркиза Карла со стороны двери.

— Войдите.

Как только маркиз Карл вошёл, он сразу же прокричал:

— Ваше Величество! Свидетельство о рабстве! Документ!

Выражение лица Совешу стало ещё более строгим.

— Кто-то обнародовал?

— Нет! Мы нашли этот документ!

Совешу подскочил с места и холодность исчезла с его лица.

— В самом деле?

— Да.

— Где?

— В комнате герцога Элги.

Слова маркиза Карла поразили Совешу.

Барон Лант от удивления широко открыл глаза. У него были мысли, что документ найдут в Южном дворце, но не в комнате герцога Элги. Даже если бы документ нашли бы в комнате Рашты, это не было бы так шокирующе.

— Герцог Элги обычно имел при своей комнате кучу охранников, поэтому обследовать его комнату не было возможности. Однако после последней встречи с Раштой, он куда-то ушёл вместе со своей стражей. Благодаря этому, появилась возможность осмотреть каждый закуток его комнаты, — маркиз Карл говорил дрожащим голосом, сдерживая свой гнев. — Свидетельство было спрятано глубоко в ковре.

Маркизу не нравилась Рашта, но сейчас это касалось репутации всей Восточной империи. Он был очень зол, когда обнаружил, что высокопоставленный гость специально держал при себе секрет Рашты. Тем более, что этим гостем оказался герцог Элги, которого с Раштой уже связывали несколько скандалов.

— О нём говорили, что он отброс. Но он оказался ещё хуже, — барон Лант рефлекторно кивнул на слова маркиза Карла.

Очевидно, что герцог Элги скрыл свидетельство о рабстве не с благими намерениями. Если бы он был бы влюблен в императрицу, то уничтожил бы документ, а не спрятал.

— В любом случае, я рад слышать, что документ найден, — осторожно пробормотал барон Лант.

Совешу сел обратно в своё кресло и стиснул челюсти.

Верно. Несмотря на злость на герцога Элги, ему повезло найти свидетельство о рабстве. Теперь, если будет доказано, что принцесса ему родная дочь, то не будет больше проблем.

Слух о том, что Рашта скрыла своё прошлое, чтобы стать императрицей, никуда не исчезнет, однако Совешу всё равно планировал сместить её с этой роли через год. Возможно он даже воспользуется этим, чтобы сделать это раньше.

— Вот оно, Ваше Величество. — Маркиз Карл передал свидетельство о рабстве в руки Совешу.

Император проверил сперва подлинность документа, после чего порвал его и бросил в огонь.

— Разве не лучше было бы его сохранить?

— Существует множество рычагов давления на Рашту. Факт того, что она скрыла своё прошлое, уже является достаточной причиной для предъявления обвинений. А этот документ мог навредить принцессе, так что я предпочту избавиться от него.

К свидетельствам о рабстве относились крайне строго, так как они фиксировали статус человека. Чтобы их нельзя было подделать, на такие документы ставили не воспроизводимую печать и копий не делали.

Теперь же, когда Совешу сжёг его, никто не сможет смотреть на принцессу свысока из-за того, что в ней течёт кровь рабыни.

Барон Лант глубоко вздохнул.

Совешу посмотрел на остатки пепла и откинул волосы назад.

— Теперь нужно решить, что делать с герцогом Элги.

— Да, Ваше Величество. Это очень подозрительно, что он спрятал свидетельство. И очень странно для человека, который так любит скандалы.

Барон Лант поспешил сделать шаг вперёд и принять сторону Рашты:

— Герцог Элги, возможно, соблазнил наивную Рашту. Всем же известно, что он дамский угодник.

Когда барон Лант указал на то, что Рашта наивная, лица маркиза Карла и Совешу одновременно помрачнели.

Они не были согласны с тем, что Рашта наивная, после того, как она организовала чаепитие только для мужчин, имела отношения с Аланом и так далее и тому подобное.

Хотя, конечно, способности герцога Элги в обольщении противоположного пола на порядок выше способностей Рашты, в этом были уверены все присутствующие. Герцог Элги попадал в такое количество скандалов, что уже и не сосчитать. Рашта явно не доросла до его уровня.

— Куда пропал герцог Элги?

— Я не знаю. Он только сказал, что в скором времени вернётся.

— Его нужно вернуть домой, в свою страну как можно быстрее. То, что он скрывал у себя документ, слишком серьёзная проблема.

Могущественные страны обычно так горды своим процветанием, что всегда хорошо относились к благородным и высокопоставленным гостям, в особенности к гостям королевских кровей из других стран. Независимо от того, какие требования или какой характер был у этих гостей.

В свою очередь, слабые страны не могли позволить себе содержать таких гостей.

Однако, несмотря на это, нельзя было оставлять Элги в Южном дворце.

— Герцог Элги может отказаться уезжать, поэтому нужно отправить человека в Синий Богеан, чтобы он доложил местному королю следующее: герцог Элги был замешан в нескольких скандалах с императрицей, поэтому, дабы не усугублять ситуацию и не омрачать репутации обеих стран, было бы лучше, чтобы он покинул Восточную империю.

— Как прикажете, Ваше Величество.

— Пошлите кого-то в храм, чтобы назначили дату.

Теперь, когда вопрос со свидетельством о рабстве был решён, не было смысла оттягивать тест на отцовство.

До тех пор, пока в принцессе течёт его кровь, Совешу был готов сделать свою любимую дочь самой благородной особой в мире. Кровь матери не имела значения.

Как только оба секретаря покинули комнату, Совешу посидел немного с закрытыми глазами, прежде чем посетить комнату ребенка.

— Глорим. Моя доченька.

Девочка внезапно проснулась, словно услышав голос отца, и посмотрела на него своими красивыми глазками. Совешу взял малышку из кровати и нежно покачал её на руках:

— Ты же моя дочь? Верно, моя дочь.

Глава 355 - Свидетельство о рабстве (2)

В отличие от императорской семьи Восточной империи, которая была только в преддверии штормовых событий, семья Земенсия из Западной империи уже находилась в их эпицентре.

Всё началось с ссоры между герцогом Земенсия и старым герцогом.

— Отец, император Хейнли сразу же отомстил за Мидделен. Ради твоего внука император запер великого герцога Лилтеанга в башне, чем бросил вызов императору Восточной империи.

— И что с того?

— Криста уже мертва. Она сама виновата в своей гибели. Если бы Криста с самого начала спокойно отправилась в Компшир, то ты, моя жена, мои дети и я были бы в безопасности, как и раньше.

Не очень хорошие слова сына о погибшей сестре зажгли в глазах старого герцога пылающий огонь. Понимая, что его отцу это не понравится, герцог Земенсия всё равно, говорил что думает.

— Очень жаль, что она умерла, но сейчас важнее думать о тех, кто жив. Мы должны покинуть тонущий корабль, отбросить наши обиды из-за смерти Кристы и ступить на борт нового, отец.

— ...

— Императрица Навье уже беременна. Наконец в императорской семье появится прямой наследник. Даже те дворяне, что недолюбливали императрицу Навье, теперь кланяются ей.

Герцогиня, которая до этого тихо сидела возле мужа, добавила:

— Это правда. Все, кто приближался к императрице Навье, хвалят её. Она хорошо отнеслась даже к тем, кто раньше отзывался о ней пренебрежительно. Нам нужно позабыть наши обиды ради будущего наших детей.

Старый герцог молча выслушал своего сына и невестку, но после не выдержал и воскликнул:

— Идиоты! Вы просто парочка идиотов!

— Отец!

— Вы хотите принять сторону императорской семьи только потому, что Хейнли якобы спас моего внука? Я не знаю, чем заслужил такого наивного сына, как ты!

— Отец, это правда! Великий герцог Лилтеанг заперт в башне. Я видел это собственными глазами.

— Идиот! Идиот!

Старый герцог крепко сжал зубы, сдерживаясь от порыва оскорбить сына ещё сильнее.

— Хоть великий герцог Лилтеанг известен своим крутым нравом, он не настолько сумасшедший, чтобы создавать столь серьёзные неприятности в подобном месте.

— Великий герцог Лилтеанг уже попадал в несколько серьёзных скандалов. Он также имеет обиду на Вас. Кроме того, он не сделал это открыто, возле пруда, где находился Мидделен, почти никого не было.

Если бы свидетелями данного инцидента были обычные дворяне, то разбирательство бы затянулось и провелось по всем стандартам и правилам. Но, так как свидетелями оказались император и герцог Земенсия, наказание немедленно вступило в силу.

Естественно, заключение великого герцога Лилтеанга непосредственно в башню могло вызвать гнев императора Восточной империи. Даже если свидетелем его преступления был сам император Хейнли.

Герцог Земенсия был уверен в том, что император Хейнли осознанно пошёл на такой риск, чтобы защитить своих людей.

Однако старый герцог как раз это и посчитал подозрительным.

— Отец, ты всегда думаешь, что у него есть скрытый мотив. Ты настолько сильно ненавидишь императора Хейнли?

— Ты идиот, просто идиот. Император Хейнли сделал нас своей следующей целью, но ты хочешь поддерживать человека, который убил твою сестру.

Неспособные понять друг друга отец и сын замолчали и отвернулись друг от друга.

Неважно, что говорил его сын, старый герцог Земенсия не верил Хейнли. Он был уверен, что император намеренно подверг его внука опасности и подговорил на это великого герцога Лилтеанга.

Он, правда, не знал, каким образом у него это получилось, но не нормально, что столько случайностей произошло единовременно.

Старый герцог сжал руку в кулак, не в силах сдержать свой гнев.

Идиот сын, идиотка невеста, и эгоистичные внуки. Это его семья.

Его злило, что император Хейнли манипулирует его сознанием и его семьёй.

***

Совешу думал, что уже все дела улажены, и осталось только дождаться теста на отцовство. Храм назначил дату проведения теста, так что все дворяне Восточной империи были в ожидании того самого дня.

Но независимо от результатов, волнения в Восточной империи прекратятся нескоро. Тест всего лишь определит будущее принцессы, но не сотрёт прошлого императрицы Рашты.

Также дворянам не было дело до простолюдина, который утверждал, что он настоящий отец Рашты, и который исчез сразу после того, как несколько раз похвастался тем, сколько получил денег.

Для них он был просто человеком, который внезапно появился для того чтобы получить деньги от предполагаемой дочери. Поэтому не было ничего необычного в том, что он исчез, ища новый способ наживы. Исходя из этого, легко понять, что виконт и виконтесса Исква, которые остались, в то время как этот человек исчез,  действительно настоящие родители императрицы.

Однако во дворце, на фоне затишья, неожиданно произошло два скандала. Один в Восточном дворце и ещё один в Западном.

В западном дворце скандал учинил Алан.

Он прислал письмо Раште о том, что Анн исчез, но Рашта игнорировала Алана всё это время, поэтому он пришёл к ней лично и устроил беспорядки.

— Как смеешь ты поднимать шум в Императорском дворце? Немедленно отправьте его в тюрьму!

Это так сильно разозлило Рашту, что он сама приказала рыцарям, прибывшим по приказу Совешу, посадить Алана в тюрьму.

Позже Рашта уже хотела отпустить Алана, так как его присутствие создавало для неё проблемы, однако охрана не позволила, так как Совешу приказал удерживать его до проведения теста на отцовство.

— Я собирался его задержать в любом случае. К счастью, он сам к нам пришёл, — холодно прокомментировал свои действия Совешу и запретил любые посещения к Алану. Однако вскоре ещё один скандал произошёл в уже Восточном дворце. И хотя внешне казалось, что всё спокойно, он потряс Совешу до глубины души.

Граф Пирну, который был послом на дне рождении Хейнли, вернулся прежде, чем остальная делегация, чтобы доложить:

— Ваше Величество. Император Хейнли надел подвеску с камнем "Слеза Феи" на свой день рождения.

— Что за чушь ты несёшь? Ты уверен в том, что правильно рассмотрел?

— Да, я проверил несколько раз. Это абсолютно точно была "Слеза Феи".

— Этот ублюдок…

— Скорее всего Навье, дала его ему. В противном случае, в этом не было бы смысла.

Совешу захотелось раздавить его. Он ненавидел Хейнли всем сердцем.

Совешу предполагал, что Навье может вернуть подарок, но никогда бы не подумал, что она передаст подарок бывшего мужа своему нынешнему.

— Навье…

Из-за сильного потрясения Совешу прошептал вслух имя бывшей жены. Он не мог поверить, что так поступила столь благородная особа, как Навье.

Однако неприятные новости на этом не закончились.

— Эм… Ваше Величество.., — аккуратно начал докладывать граф Пирну, наблюдая за мрачным выражением лица Совешу. — Великий герцог Лилтеанг создал ещё одну проблему.

— Ещё одну? Что за ерунду он снова наговорил?

— Нет. В этот раз все серьёзнее. — Выражение лица графа Пирну помрачнело. — Он толкнул внука старого герцога Земенсии в пруд.

Совешу нахмурился.

— Что?!

Граф Пирну передал все детали происшествия настолько объективно, насколько мог. Он старался не смешивать факты со своим личным мнением.

Выражение лица Совешу ещё более ожесточилось, пока он слушал доклад. После чего император опёрся локтями об стол и потёр рукой подбородок.

Рассказ графа Пирну показался ему странным. Хотя Совешу знал, что великий герцог Лилтеанг затаил обиду на старого герцога Земенсия, в связи с чем легко мог потерять контроль над собой. Даже в Западном королевстве его неоднократно стыдили за дурной нрав.

Хотя Лилтеанг намеренно ставил подножки людям, чтобы те упали, он никогда не толкал детей в пруд посреди праздника.

— Что с ребёнком?

— Он был немедленно спасён без единой царапины. Ещё до того, как уехать, я узнал, что тот даже не простудился.

Подозрения Совешу выросли ещё больше.

Великий герцог Лилтеанг повёл себя хуже, чем обычно. Ребёнок, против которого было совершено преступление, не пострадал. И свидетелем всего был Хейнли?..

— Император Хейнли запер великого герцога Лилтеанга в башне. Он сказал, что будет удерживать его в своей стране пять лет. Делегация прибудет с письмом от императора.

В такой ситуации было бы правильно, чтобы Совешу вернул великого герцога Лилтеанга на родину, в Восточную империю, отстояв тем самым гордость своей страны независимо от того, что виновный сделал.

Однако, всё обдумав, Совешу решил согласиться с приговором императора Хейнли.

Есть множество причин для сомнений, но такая ситуация удобна ему. В случае, если принцесса окажется не его дочерью, будет лучше, чтобы великий герцог Лилтеанг находился вне Восточной империи.

— Что вы планируете делать, Ваше Величество?

— Это позор для нашей империи, что он совершил столь ужасное преступление, ещё и в другой стране. Однако это хорошая возможность положить конец его импульсивному характеру. Так что мы не будем ничего предпринимать.

— Хорошо.

Граф Пирну был согласен, потому что также недолюбливал великого герцога Лилтеанга.

После принятия данного решения, Совешу снова над чем-то серьезно задумался. Затем он написал письмо и передал его графу Пирну.

— Отправьте это императору Хейнли.

Глава 356 - Тест на отцовство (1)

Письмо императора Совешу достаточно быстро доставили почтовым голубем.

Хейнли нахмурился, увидев послание, а после прочтения горько улыбнулся, признавая приведённые доводы.

— Я тоже знаю это.

Маккена озадаченно спросил:

— Что там написано?

— Что я всегда жажду то, что принадлежит Совешу. Его жену, его драгоценности, всё, чем он владеет.

Хотя и это даже не "всё", у императора Совешу имелось ещё много того, чего желал Хейнли. Армия магов, система, привлекающая новых магов через магическую академию, множество талантливых людей, огромный океан, порты, географические преимущества и даже Навье, идеальная жена, которая сейчас была рядом с ним.

— А? Разве у нас не больше драгоценностей? — озадаченно спросил Маккена, который не знал о "Слезе Феи". В Западной империи имелось больше драгоценностей, чем в любой другой стране, так что император Совешу был не в том положении, чтобы говорить о них.

— Император прислал моей жене в подарок драгоценный камень. Я надел его в качестве ожерелья на свой день рождения, чтобы похвастаться им перед всеми. Думаю, он прислал это письмо, потому что кто-то сообщил ему об этом.

Маккена открыл рот от удивления, но выражение лица Хейнли казалось таким печальным, что он не стал шутить. Вместо этого он решил подбодрить его:

— Ваш с императрицей ребёнок будет очень умным и храбрым. В следующем поколении у Западной империи может появиться свой порт. Нет, я абсолютно в этом уверен. У вашего ребёнка уже есть два корабля ещё до рождения.

Хейнли рассмеялся над словами Маккены.

— Что правда, то правда. Я никогда не получал в подарок корабль.

— Вот видите.

— Тогда я должен читать своему ребёнку военные истории в рамках пренатального воспитания.

— Нет, это не подходит для такого воспитания.

— Однако это могло бы поспособствовать тому, чтобы ребёнок родился смелым.

— Я слышал, что императрица каждый день читает ребёнку сказки, полные мечтаний и надежд, в качестве пренатального воспитания. Позволит ли тогда Вам императрица читать ребёнку военные истории?

— Я могу это делать, пока моя Королева спит.

'Скорее всего, из-за этого у него снова возникнут супружеские проблемы, о решении которых он спросит совета у меня, одинокого мужчины.

Догадавшись, что произойдет, Маккенна цокнул языком и внезапно сменил тему:

— Сейчас не время для этого. Принцесса Шарлотта из Уайтмонда здесь, чтобы встретиться с вами.

После того как Навье рассказала Хейнли о разговоре с особым послом Уайтмонда и высказала своё мнение о том, что было бы неразумно начинать войну после того как они совсем недавно стали империей, Хейнли обсудил это с Маккеной и его доверенными людьми.

Затем он вызвал специального посла Уайтмонда вместе с остальными членами делегации в свой кабинет и в течение нескольких часов обсуждал проблему, возникшую между их странами. В итоге Хейнли предложил сближение на том основании, что обе страны подпишут пакт о ненападении.

И вот теперь принцесса Шарлотта приехала из Уайтмонда с ответом на это предложение.

Хейнли был к этому приезду равнодушен.

— "Конечно, мы согласны, спасибо". Таков будет ответ, какой ещё выбор есть у Уайтмонда?

— Несмотря на это, король Уайтмонда послал принцессу в составе делегации. Поскольку мы решили поддерживать хорошие отношения между нашими странами, нам необходимо быть вежливыми.

Хейнли только пробормотал, что и так всё знает, после чего встал с кресла и направился в Звёздный зал.

Там уже собрались несколько чиновников, дворян и делегация Уайтмонда.

Когда император появился, все одновременно поприветствовали его.

Хейнли стер с лица прежнее выражение недовольства и со слабой улыбкой встал у трона императора, поприветствовав делегацию Уайтмонда.

— Добро пожаловать. Я вижу, что король Уайтмонда прислал принцессу, так что, полагаю, ответ будет положительным.

— Да, Ваше Величество.

Хотя она, должно быть, чувствовала себя оскорблённой тем, что ждала императора Хейнли в течение получаса после прибытия в Звёздный зал, принцесса Шарлотта мягко улыбнулась и выразила свою благодарность.

— Благодарю Вас за проявленное снисхождение к ошибке, которую совершил Уайтмонд. Члены команды были освобождены, и с ними обращались, как с почётными гостями. Особые товары Уайтмонда были добавлены к коммерческим товарам торговой команды…

— Это хорошие новости.

— Кроме того, как только торговая команда закончит свои дела в Руибте, торговый корабль Уайтмонда будет ждать их там.

Это оказалось неожиданным предложением, чтобы торговый корабль Уайтмонда ждал на том континенте, где было мало торговли.

Никто не знал точно, сколько времени потребуется торговой команде, так что это означало, что Уайтмонд готов терпеть неудобства.

Дворяне изумлённо вздохнули. В этот самый момент маркиз Кетрон громко сказал:

— Замечательная императрица Навье стала настоящей находкой для Западной империи!

Хотя Маркиз Кетрон похвалил Навье, но атмосфера мгновенно стала холодной.

Дворяне и чиновники молча смотрели на маркиза Кетрона. Они думали, что маркиз Кетрон похож на летучую мышь-вампира.

Однако вскоре они начали соглашаться и широко улыбаться.

— Да!

— Это императрица Навье была инициатором этого.

— Она добилась больших результатов менее, чем за год, я с нетерпением жду будущего.

— Если всё пойдёт хорошо, Западная империя сможет стать торговой державой без единого порта!

Хотя маркиз Кетрон вёл себя как наглая летучая мышь-вампир, им пришлось согласиться с ним, иначе могло показаться, что они не признают достижений императрицы Навье. По этой причине дворяне и чиновники почти в унисон восхваляли императрицу.

Хейнли фыркнул при виде этой сцены. Уголки его рта слегка приподнялись от приятной похвалы.

Однако бурная атмосфера стала тяжёлой, словно на их головы вылили ведро холодной воды, когда принцесса Шарлотта сказала:

— Чтобы закрепить примирение между двумя странами, мой отец хочет отпраздновать королевский брак. Вот почему он послал меня в составе делегации.

Присутствующие замолчали и одновременно посмотрели на императора Хейнли.

Брак по расчёту между императором Хейнли и принцессой Шарлоттой был возможен. Хотя было бы неуместно называть это браком, поскольку уже существовала императрица, однако нередко красивая молодая принцесса из маленькой страны становилась наложницей императора могущественной страны.

Так что теперь принцесса Шарлотта будет…

Рыцарь, ставший свидетелем происходящего, незаметно покинул это место и побежал в комнату императрицы.

***

— Принцесса Шарлотта приехала, потому что король Уайтмонда хочет отпраздновать королевский брак.

Услышав о прибытии делегации Уайтмонда, я осталась в своей комнате в надежде, что реакция будет положительной. Неожиданно сэр Юним ворвался в мою комнату и рассказал мне об ответе Уайтмонда.

— В самом деле? — резко спросила Роза, на что сэр Юним ответил ей так же:

— Сестра, неужели ты думаешь, что я стал бы лгать об этом?

Моё сердце бешено заколотилось.

Я знала, что однажды у Хейнли будет наложница, но я не могла не почувствовать давления в груди, когда этот момент наконец наступил.

'Я не хочу'.

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову.

— Его Величество Хейнли не такой человек. Императрица Навье, Вам не стоит беспокоиться. Он откажется, — торопливо заговорила Мастас рядом со мной, но единственная мысль, которая повторялась у меня в голове, была:

'Я не хочу, я не хочу, я не хочу...'

Я встала с дивана и, притворяясь спокойной, сказала:

— Сначала... я хотела бы проверить ситуацию.

— Я провожу вас.

Сэр Юним провёл меня к месту расположения делегации.

Она находилась в Звёздном зале. Дверь была открыта, вероятно потому, что там было так много людей. Я попыталась украдкой заглянуть, но из-за этого несколько человек заметили моё присутствие.

Хотя внутри я чувствовала себя неловко, люди, увидевшие меня, как ни странно, начали аплодировать. Это привлекло всеобщее внимание ко мне.

Что здесь происходит? Почему они аплодируют мне?

Пока я изо всех сил старалась не хмуриться, ко мне подошла красивая женщина и вежливо поприветствовала меня:

— Я принцесса Шарлотта Уайтмондская, Ваше Величество. Я слышала, что императрица сыграла очень важную роль в примирении между нашими странами.

Она была очень привлекательной женщиной, с весёлым и уверенным голосом.

Я кивнула с вынужденной улыбкой, но мне было больно.

Хотя я не принимала чувств Хейнли — поскольку не хотела страдать, когда подобное случится, — это всё равно оказалось очень болезненным.

Было ли просто иллюзией то, что я не приняла чувств Хейнли? Неужели я влюбилась в него раньше, чем осознала это? Я чувствовала, как разбивается моё сердце.

Если Рашта была как медленно натянутая тетива, то принцесса Шарлотта — как стрела, внезапно пронзившая моё сердце.

Хейнли хотел получить порт. Принцесса Шарлотта могла отдать порт Хейнли, не начиная в войну.

Мне стало трудно даже дышать. Когда я посмотрела на Хейнли, то увидела, что у него жесткое выражение лица.

Сожалел ли он? Он говорил, что этого никогда не случится, но это произошло.

Ну, это была не его вина. Я также не ожидала, что Уайтмонд предложит королевский брак, чтобы закрепить примирение между двумя странами.

Видеть его стало ещё больнее, поэтому я отвела взгляд и поприветствовала принцессу вынужденной улыбкой.

— Да. Добро пожаловать, принцесса Шарлотта.

— Я говорила с императором Хейнли о королевском браке. Поскольку одобрение Вашего Величества также необходимо, я собиралась обсудить это с Вами позже наедине. Но поскольку вы пришли сюда, мы можем поговорить об этом прямо сейчас.

Моё согласие... позволить ей стать наложницей Хейнли. Мои руки дрожали, а сердце сжималось.

И всё же я улыбнулась.

Я не хотела страдать, поэтому мысленно готовилась к этому моменту. Однако как можно не страдать, когда так больно?

Похоже, я ещё не была готова…

— Ваше Величество. Я хочу выйти замуж за вашего брата, сэра Кошара.

Что?!

Глава 357 - Тест на отцовство (2)

Как только делегация, отправленная в Западную империю, вернулась, дело великого герцога Лилтеанга было официально обнародовано.

И это стало самой обсуждаемой темой.

Были те, кто, подобно Совешу, имел подозрения, но решил, что лучше держать язык за зубами, а также были и те, кто возмущался, что Западная империя самовольно заключила герцога Лилтеанга в тюрьме.

Однако по мере приближения даты проведения теста на отцовство о деле великого герцога Лилтеанга постепенно забывали.

И вот наконец, настал тот самый день. Тогда же стало известно, что виконт и виконтесса Исква покинули Западную империю на фоне переполоха, вызванного делом великого герцога Лилтеанга.

— Мы обнаружили улики о местонахождении нашей второй дочери. Тест на родство может подождать, а вот улики станут бесполезны, если мы промедлим, поэтому нам необходимо срочно отправиться по следу. Мы обещаем пройти тест позже.

Таково было их оправдание. Многие сочли это подозрительным, но пара уже исчезла.

Кроме того, сейчас важнее всего было узнать, является ли принцесса дочерью императора. А является ли императрица Рашта дочерью павшего знатного рода или дочерью простолюдина, не такой уж срочный вопрос.

***

За несколько мгновений до того как сесть в карету, чтобы отправиться в храм, Рашта увидела принцессу. Малышка была на руках у виконтессы Верди, которая стала ей няней.

'Дети так быстро растут'.

Рашта заметила, что принцесса сильно подросла после их последней встречи.

— Виконтесса Верди.

Когда Рашта окликнула её, виконтесса не подняла глаз и осторожно ответила:

— Да.

Несмотря на то что Рашта находилась в трудной ситуации, виконтесса Верди всё ещё боялась императрицу.

Рашта резко посмотрела на неё и холодно спросила:

— Вы тоже верите, что принцесса не является дочерью императора?

Виконтесса Верди не поняла причину вопроса Рашты, но ответила без колебаний:

— Я верю, что принцесса Глорим — дочь императора.

По сути, это был ответ, который виконтесса Верди должна была дать как няня принцессы.

Она подумала, что Рашта на самом деле хотела спросить нечто другое, однако та лишь загадочно посмотрела на виконтессу и так и не задала настоящего вопроса.

Императрица даже не упомянула, что хотела бы подержать принцессу на руках, только молча села в карету.

Виконтесса Верди нахмурилась, чувствуя себя неловко, и села в отдельную карету.

Перемена в отношении Совешу к ней оставила на Раште глубокий шрам. Шрам же от предательства виконтессы Верди казался едва заметным. Сама Рашта даже не осознавала, насколько сильно её ранило это предательство.

На самом деле ей хотелось спросить виконтессу Верди, почему она спасла Рашту, когда служанка бросилась на неё со стулом, пытаясь убить. Каждый раз, когда она вспоминала, что виконтесса спасла её, Рашта чувствовала смесь гнева и любопытства.

'Почему она спасла меня, если потом всё равно предала?'

Когда карета тронулась с места, от грохота тело императрицы вздрогнуло. Рашта закрыла глаза и положила руку на живот, как делала это всегда.

Как только карета наконец подъехала к храму, Рашта вышла из неё и гордо подняла плечи. Она была уверена в результатах теста. И она знала, что Совешу и дворяне будут использовать её прошлое как предлог, чтобы напасть позже, но Рашта никогда не признается в этом. В этом случае, как только вопрос с тестом на отцовство будет решен, всё закончится.

В худшем случае её свергнут, но это невозможно без серьёзных доказательств. А пока нет строгих наказаний, она способна как-то продержаться.

Рашта верила, что если она продержится несколько лет, то принцесса сможет её спасти. Или, возможно, герцог Элги придёт ей на помощь, как император Хейнли пришёл на помощь Навье.

Герцог Элги?

Рашта нахмурилась и посмотрела на колонну храма.

'Может быть, это потому, что я только что подумала о нём? Как герцог Элги мог оказаться здесь?'

Рашта увидела, как человек, похожий на герцога Элги, зашёл за колонну.

Когда она остановилась, чтобы посмотреть, рыцарь в недоумении окликнул её:

— Императрица?

— Подожди минутку.

Рашта подошла к тому месту, где она увидела герцога Элги, однако его там не было. Только подметавший двор священник.

— Никто не проходил этой дорогой?

На вопрос Рашты священник тихо ответил:

— Нет, я один здесь подметал.

— ...Спасибо.

Возможно, это был не герцог Элги, но Рашта пребывала в уверенности, что видела человека, проходившего этим путём. И хотя ситуация показалась ей странной, она обернулась и подумала:

'Может быть, человек, которого я видела, и есть этот священник? Разве его одежда не развевается так же, как у герцога Элги? Кроме того, священники не лгут'.

— Ваше Величество, Вы должны спешить, император ждет Вас, — холодно сказал рыцарь, полагая, что Рашта нарочно медлит. Она кивнула и направилась к месту, где будет проводиться тест на отцовство. Совешу и виконтесса Верди, приехавшие в другой карете, уже были там.

Как только её глаза встретились с глазами Совешу, она вспомнила картину Навье в его спальне. Рашта не выдержала и перевела взгляд на принцессу на руках у виконтессы.

Принцесса мило улыбнулась матери. Когда Рашта тоже улыбнулась и помахала ей рукой, принцесса рассмеялась.

Казалось, малышка узнала свою мать. Глаза Рашты наполнились слезами, и она почувствовала, что её сердце разрывается, но прикусила губу, чтобы сдержать слёзы.

Скоро всем, кто сомневался в принцессе, придётся закрыть рты и зарыться головой в землю.

Рашта прежде была плаксой, но теперь не хотела угождать вельможам, жаждущим увидеть её страдания.

— Встаньте здесь.

На месте, где проводился тест, располагалось сооружение, похожее на пюпитр, на котором лежали две плиты. Жрец велел императору и императрице встать по обе стороны.

Совешу взял ребёнка из рук виконтессы Верди и встал туда, куда указал священник. Рашта нерешительно приблизилась. Как ни странно, они стояли почти так же как тогда, когда скрепляли свои свадебные клятвы.

Священник объяснил, что им нужно сделать:

— Просто капните немного своей крови в эту тарелку. Я подержу принцессу.

Одна тарелка уже была наполнена прозрачной жидкостью, а другая — пуста. Совешу передал принцессу священнику, уколол кинжалом кончик большого пальца и капнул своей кровью в пустую тарелку. Рашта не осмелилась уколоть палец, поэтому протянула руку Совешу.

На этой ладони у Рашты всё ещё были раны от удара об пол.

Совешу на мгновенье замешкался, но быстро схватил запястье Рашты, слегка уколол её большой палец и заставил кровь капать.

Когда их кровь смешалась, священник налил немного прозрачной жидкости из другой тарелки в тарелку с кровью. Затем он осторожно уколол большой палец ребёнка специальным инструментом; принцесса разрыдалась, почувствовав резкую боль.

Когда кровь потекла из пальца малышки, Совешу печально нахмурился.

Крик ребёнка страшным эхом разнёсся по безмолвному храму. Все присутствующие затаили дыхание, наблюдая, как священник капает кровь из специального инструмента на тарелку.

Когда кровь всех троих смешалась со специальной жидкостью, образовались пузырьки.

Если принцесса окажется дочерью этих двоих, то смешанная кровь станет прозрачной, пока полностью не исчезнет. Если нет, то вязкая кровь останется.

Через некоторое время священник с бледным лицом наконец объявил:

— Принцесса не является дочерью императора Совешу!

Глава 358 - Любовь (1)

Лицо Совешу напряглось, глаза потемнели, и атмосфера вокруг него стала очень тяжёлой.

Когда Рашта сделала несколько шагов назад, расстояние между ней и императором увеличилось. Она побледнела и отчаянно начала отрицать:

— Нет! Нет! Нет! Этого не может быть. Ваше Величество, в этом нет никакого смысла!

Совешу, который до этого оставался неподвижным, едва заметно вздохнул.

— В этом нет никакого смысла? — быстро пробормотал он опустошённым голосом. — Верно. Как ты и сказала, в этом действительно нет никакого смысла.

— Я не это имела в виду…

Совешу несколько раз сжал руки в кулаки. Он был очень зол, но не мог выпустить пар прямо здесь, отчего выглядел ещё злее.

На самом деле, помимо хаоса, который воцарился в его голове, Совешу также одолевали всевозможные негативные эмоции. Было очень больно осознавать, что принцесса, которую он так любил, не его дочь.

Все присутствующие застыли в тишине, не в силах даже дышать. Никто не знал, что вообще можно сказать в столь беспрецедентной ситуации.

Только принцесса, потревоженная тем, что у неё брали кровь, продолжала сильно плакать.

— Маркиз Карл, — спустя некоторое время низким голосом позвал своего секретаря Совешу.

— Да, Ваше Величество.

Маркиз, всё ещё пораженный случившимся, быстро подошёл. Совешу беспомощно пробормотал:

— Что мне теперь делать?

— Ваше Величество…

Однако, когда Совешу заговорил снова, его голос уже был решительным:

— Приведите того мужчину.

'Того мужчину?'

Рашта, которая стояла опустошённая, с любопытством подняла голову.

Внезапно раздался шум. Когда Рашта посмотрела на его источник, увидела людей Совешу, тащивших Алана.

'Почему Алан здесь?'

Испугавшись, Рашта закричала:

— Ваше Величество!

Но вместо ответа, Совешу обратился:

— Священник.

— Да, Ваше Величество.

— Сделайте ещё один тест на отцовство, чтобы узнать, является ли принцесса дочерью этого мужчины.

Приказ Совешу был категоричен и строг. Рашта изумлённо воскликнула, чувствуя как кровь отхлынула от всего её тела:

— Ваше Высочество, давайте повторим тест! В этом нет никакого смысла! Принцесса действительно наша дочь! Тест нужно провести ещё раз!

Совешу от этого разозлился ещё больше, его терпение иссякло. Он не хотел проходить через это унижение снова, не хотел снова услышать, что принцесса не его дочь. Однако он желал, чтобы с Аланом было покончено.

— Отпустите меня! Отпустите! Рашта! Рашта! — Алан отчаянно кричал её имя, пока его тащили внутрь. Когда он внезапно прокричал имя императрицы, присутствующие зашептались между собой.

Рашта проигнорировала Алана и попыталась подойти к принцессе.

'Очевидно, кто-то манипулировал результатами теста. Я не знаю, кто этот человек, но за этим точно кто-то стоит. Иначе бы результат теста не был бы таким.'

Если бы только она сама не взяла бы принцессу в руки и не брала у неё кровь, Рашта никогда бы не поверила в это.

— Ваше Величество, кто-то подстроил всё это. Если нет, то это потому, что у принцессы взяли слишком мало крови. Если взять больше крови, то результат будет правильным.

Священник сделал шаг назад и с испуганным видом воскликнул:

— Нельзя брать больше крови. Ребёнок этого не выдержит.

Плач принцессы стал ещё громче. А лицо Совешу — ещё жестче, чем раньше.

Присутствующие дворяне также с неприязнью смотрели на Рашту. Было слишком жестоко брать ещё больше крови у маленького ребёнка без необходимости, даже если это была не принцесса.

Алан пребывал в ужасе и просил Рашту о помощи, но никому не было до него дела. Совешу ощущал, что чем дольше всё это тянется, тем больше он выглядит, как посмешище, посему приказал:

— Сделайте тест на отцовство.

— Да, да, Ваше Величество.

Священник вернулся на свое место перед постаментом и сказал Раште:

— Императрица. Пожалуйста, встаньте здесь.

Но Рашта отошла назад и замотала головой:

— Я не сделаю этого, только если тест будет проведён с императором Совешу! Я не буду проходить тест с этим мужчиной! Это оскорбление для меня! Ваше Величество! Я абсолютно против!

С сжатыми кулаками и оскалёнными зубами, Рашта выглядела так, будто атакует любого, кто посмеет к ней приблизится.

Она все ещё являлась императрицей Восточной империи, поэтому ничего нельзя было поделать, если она наотрез отказывалась проводить тест.

Священник заколебался и посмотрел на хмурое лицо Совешу. Алан поспешно опустился на колени и начал умолять:

— Ваше Величество, я не имею ничего общего с принцессой. Я встретился с Раштой только после того, как она стала наложницей.

Рашта была так разгневана тем, что Алан всё ещё называет её по имени, что со всей силы ударила каблуком по его голени, и у того хлынула кровь.

— Ааа!

Алан наконец закрыл рот и согнулся от боли.

Совешу наблюдал за этой жалкой сценой, затем жестом подозвал двух рыцарей, стоявших за Раштой. Получив приказ, они окружили её, взяли под руки с двух сторон и потащили к постаменту.

Так обращаться с императрицей было не положено, но никто из дворян не удивился.

Теперь, когда ситуация достигла такого развития, Рашта не имела права оставаться на посту императрицы. Вопрос был лишь в том, сколько ещё она продержится, каким образом падёт и будет ли наказана после свержения.

Один из рыцарей держал Рашту перед постаментом, другой же протянул её руку и надавил на рану, которую нанес Совешу во время предыдущего теста.

Кровь снова потекла из раны, попадая на только что поставленную тарелку.

— Отпустите! Отпустите меня! Я императрица! Вы не имеете права так со мной обращаться! Ваше Величество, я все ещё императрица! Вы не можете так поступить со мной!

Глава 359 - Любовь (2)

Сердца некоторых, особо чувствительных дворян смягчились от жалобных криков Рашты, но большинство не обратило внимания.

Двое рыцарей отпустили её, как только кровь была взята. Рашта пошатнулась, после чего начала плакать и оттолкнула рыцарей. Но это не ослабило её гнев, из-за чего она сжала руки в кулаки и ударила рыцарей, которые плохо с ней обращались.

Так как она все ещё оставалась императрицей Восточной империи, рыцари принимали удары без сопротивления, ведь Совешу не отдавал никаких особых приказов, но их лица мрачнели с каждым ударом, а некоторые сообразительные вельможи прищёлкивали языком. Они понимали, что в будущем, если Рашта разведётся или будет смещена со своего поста, то именно эти рыцари будут с ней рядом. Глупо было делать их своими врагами.

— Поторопитесь.

Как только раздался строгий приказ Совешу, Алана подняли и притащили к постаменту.

Рашта перестала бить рыцарей.

Отношение к Алану стало ещё более жёстким, чем раньше, даже смотреть на это было тяжело. Как только рыцари дотащили его до постамента, они с силой вытянули его руку и без колебаний разрезали кинжалом центр ладони.

— ААА! — Алан закричал от боли; очень много крови вылилось в тарелку.

— Не нужно так много. — Священник, дрожа всем телом, капнул немного крови принцессы, добытую ранее специальным инструментом, и смешал её с прозрачной жидкостью из храма.

Как и раньше, она запузырилась. Но на сей раз кровь полностью очистилась.

— Принцесса дочь этого мужчины. Принцесса его дочь, Ваше Величество!

После оглашения результатов священником, ропот внезапно стал ещё громче.

Совешу почувствовал, как по его щекам потекли слезы, и провёл руками по глазам. Удивлённые слезам императора присутствующие пожалели Совешу, который был обманут Аланом и Раштой.

— Нет, это неправда, Ваше Величество! Мне противно даже видеть лицо этого человека. Как принцесса может быть дочерью такого отвратительного человека?! — безумно закричала Рашта и опрокинула всё, что стояло на постаменте. — Я бы ни за что не родила бы ребёнка от такого человека, когда Ваше Величество было с мной! Ваше Величество, принцесса ваша дочь! Ваша единственная дочь!

Рашта кричала в отчаянии, но присутствующие дворяне считали её только более жалкой.

— Неважно, насколько сложная ситуация сложилась, как смеет она обращаться к императору в таком тоне?

— Это неуважительно.

— Даже если она надела дорогие вещи и села на трон императрицы, это никогда не изменит кровь, текущую в её жилах.

Присутствующие презирали Рашту за то, что она неуважительно обращалась к императору. Джонсон смеялся в отдалении от всех и писал статью. Что произойдет, когда всем станет известно, что история Рашты — всего лишь песочный замок, построенный на лжи?.. На лице Джонсона появилась злая ухмылка.

Люди любят героев, но в то же время они в тайне им завидуют. Герой с высоким рейтингом одобрения не имел особых проблем, но и поддерживать этот рейтинг было достаточно сложно.

Даже императрицу Навье, отличающуюся безупречностью, критиковали за её холодное, словно сталь, и бесчеловечное поведение.

Текущий рейтинг одобрения Рашты был намного ниже того уровня. Из-за скандалов, в которые она была вовлечена, её рейтинг падал день ото дня.

Простолюдины возлагали большие надежды на Рашту и даже почитали её как свою представительницу. Несмотря на её происхождение, они ожидали, что Рашта будет куда лучше императрицы Навье и сохранит их гордость.

Но поскольку она не оправдала надежд и о ней возникло всё больше дурных слухов, слишком большие ожидания превратились в горькое чувство предательства, которое усилило критику в её сторону.

Если Рашта падёт на фоне всего этого, то те кто, в тайне ей завидовал, насладятся этим сполна, так как смогут в открытую демонстрировать свою неприязнь, а те, кто искренне поддерживал и ценил её, возлагали на неё свои надежды и испытывали к ней привязанность, станут люто её ненавидеть.

Сам Джонсон был примером такого человека, который испытывал привязанность к Раште, и его чувства сменились на ненависть, в основном из-за исчезновения сестры. Чем больше он разочаровывался в Раште, тем больше стыдился того, что когда-то ей восхищался. Чтобы скрыть свой стыд, он ещё больше критиковал её в своих статьях.

— Ваше Величество, Ваше Величество, я действительно не имею никакого отношения к принцессе!

Алан схватил Совешу за рубашку, но тот безжалостно его оттолкнул. Рыцари стали пинать его, чтобы он больше не смел приближаться к императору. Алан застонал, обхватив руками своё избитое тело, но никому не было его жаль.

Совешу возненавидел его с такой силой, что хотел ему оторвать голову. Он был очень зол, потому что этот глупец не только унизил его, но и посмел назвать свою собственную дочь "принцессой".

Священник осматривался, ища инструменты, которые уронила Рашта.

В этот момент появился человек, который пришёл вовсе не для того, чтобы просто наблюдать.

— О. Результаты теста уже готовы?

Это был герцог Элги.

***

— Я удивился твоему внезапному появлению.

Встреча с принцессой Шарлоттой закончилась после того, как она сообщила мне ту неожиданную просьбу, и я вышла с мужем прогуляться по саду.

Хейнли смеялся, потирая грудную клетку. Как будто он всё ещё был поражен моим внезапным появлением.

Я бы не поступила так, если бы знала, что принцесса вовсе не имела в виду, будто она планирует стать наложницей. Поэтому я притворилась, что нахожусь в замешательстве, и спросила:

— Неужели ты так сильно удивился?

— Моя Королева, у тебя было очень злое выражение лица.

— Это…

— Кроме того, ты отвернулась сразу же, как увидела меня. И ты явно пыталась подавить свой гнев.

Это было правдой.

Но также это было небольшим недоразумением. Нет, это было серьёзным недоразумением. Я думала, что принцесса Шарлотта хочет стать наложницей Хейнли.

Именно поэтому я чувствовала такой стыд, что даже не могла поднять голову.

Особенно мне было жаль принцессу Шарлотту. Я радовалась, что постаралась и смогла улыбнуться перед ней.

Если бы я показала бы ей хоть немного своей холодной стороны, то, вероятно, сейчас бы сидела взаперти в своей комнате, не желая никого видеть.

— Просто…

— Да?

— Я была немного в замешательстве, — ответила я слабым и тихим голосом.

Хотя я неправильно оценила ситуацию из-за сира Юнима, я всё ещё чувствовала боль в груди при воспоминании о том, что произошло.

Одна только мысль о том, что у Хейнли может быть наложница, причиняла мне боль и разбивала сердце.

— Моя Королева…

Я решила для себя не принимать любовь Хейнли полностью, не влюбляться в него так сильно, чтобы я могла уйти, даже если он причинит мне боль.

Однако я не подозревала, как глубоко он проник в моё сердце.

Когда я узнала, что он может превращаться в птицу, то осознала, что этот человек сможет легко пробить мою защиту. И действительно, в какой то момент ему удалось проникнуть в моё сердце.

Заметил ли он, что я чувствую?

— Моя Королева, — Хейнли тихо позвал меня, взял мою руку в свои и, притянув её к своей груди, сказал: — Ты можешь быть спокойна. Я никогда не допущу того, чтобы мой брат Кошар женился на той, на ком он не хотел бы. Я бы ни за что не стал давить на него, чтобы заключить политический брак, так что тебе не стоит об этом беспокоиться.

Ах. Я совсем об этом забыла!

— Ты не очень-то проницателен.

— Что?

Пока я разговаривала с принцессой Шарлоттой, Хейнли подошёл с очень серьёзным выражением лица, практически прервав тем самым наш разговор. Теперь, после этих слов, сказанных Хейнли, выходило, что он так спешил ко мне, поскольку боялся, что я буду оскорблена просьбой принцессы Шарлотты выйти замуж за моего брата.

— Я, конечно, не хочу хвастаться, но я очень проницательный, моя Королева.

— Если тебе это кто-то сказал, то стоит усомниться в его словах в будущем.

— Моя Королева, даже ты однажды мне сказала, что я проницателен.

— …Я исключение. Всегда.

— Конечно. Моя Королева исключительная. Всегда.

— Я исключение, потому что ты меня любишь.

— Это правда.

— Ты тоже для меня исключительный.

— Правда?

— Ты исключение, потому что…

Я не договорила последние слова и повернула голову в сторону. И хотя смотрела в другом направлении, я почувствовала, как Хейнли вздрогнул, потому что он всё ещё держал мою руку у себя на груди.

Когда я снова посмотрела на него, его фиолетовые глаза были широко раскрыты и в них читалось замешательство.

— Моя Королева, мгновение назад…

— Мгновение назад?

— Моя Королева. Что ты хотела сказать мгновение назад?

— Разве не ты говорил, какой ты проницательный? Если это правда, то ты уже должен был понять сам.

— Я догадываюсь, но я хочу услышать это от тебя.

— Я спрошу моего брата, что он думает о просьбе принцессы Шарлотты.

— Нет. Почему ты вдруг меняешь тему, моя Королева?

— Я люблю тебя.

— Моя Королева, не придавай этому такого большого значения…

Хейнли внезапно замер, не в силах даже закончить фразу. Он поднял руку и закрыл свою челюсть. Муж смотрел на меня со странным выражением лица, не в силах ни засмеяться, ни заплакать.

Глава 360 - Что будет с принцессой? (1)

На руках у герцога Элги сидел маленький мальчик и испуганно озирался по сторонам. Малыш походил на принцессу, как две капли воды. И, конечно, они оба очень походили на Рашту.

— Зачем вам Ан?! Ан!

Алан закричал и бросился к ребенку, но рыцари немедленно преградили ему путь.

— Герцог Элги, почему вы здесь?

Голова Совешу раскалывалась от боли, и появление герцога среди этого хаоса лишь подлило масла в огонь. Однако незваный гость сохранял свою невозмутимость:

— Этот ребёнок случайно попал ко мне. Я слышал, что его мать и отец сейчас находятся здесь, а потому поспешил, чтобы вернуть потерянное чадо.

Рыцари продолжали прижимать Алана к полу, а он не прекращал кричать:

— Ан! Ан!

Герцог Элги лишь мельком взглянул на Алана, после чего перевёл своё внимание на Совешу, выглядевшего крайне обеспокоенным.

Император задался вопросом об истинных намерениях герцога, но узнать это прямо сейчас не представлялось возможным. Одно было предельно очевидно — герцог Элги совершенно не беспокоился о положении Рашты.

Совешу приказал отпустить Алана. И как только рыцари отступили, мужчина тут же бросился к герцогу, чтобы забрать своего сына. Разумеется, Элги передал ребёнка без малейшего сопротивления.

Рашту охватила буря всевозможных эмоций, когда она увидела герцога. Не так давно она обратилась к нему с просьбой передать Ана в семью, которая нуждалась в ребёнке. Сейчас она совершенно не понимала, почему Элги оказался здесь, почему Ан был с ним и почему он сказал "его мать и отец".

Но сейчас было не самое подходящее время для раздумий..

— Ваше Величество, принцесса действительно ваша дочь. Пожалуйста, поверьте мне. Ваше Величество всегда верили мне. Поверьте мне ещё один раз.

Решив не тратить время на разборки с герцогом Элги, Рашта вновь обратилась к Совешу.

Но всё было бесполезно. Совешу был так зол и раздосадован из-за всей этой ситуации, что сейчас не желал слышать никаких оправданий.

Когда они впервые встретились, в глазах Совешу Рашта была красивой и нежной, словно полевой цветок. Она была такой невинной, честной и бескорыстной. Ему казалось, что она являлась полной противоположностью знати, что окружала его.

И хотя Рашта столько раз расстраивала его своими выходками — пока была простой наложницей, — Совешу искренне верил, что по-настоящему она испортилась, лишь став императрицей, когда в её руках оказалась власть, а отношение подданных к ней осталось высокомерным.

Однако это убеждение рассыпалось, как только стало ясно, что принцесса не была его дочерью.

'Раз Глорим не моя дочь, означает ли это, что Рашта всегда насмехалась надо мной, даже когда казалась чистой и невинной? Как давно началась эта игра? Как долго Рашта обманывала меня? Когда она попала в ловушку в охотничьих угодьях, было ли это действительно случайным стечением обстоятельств?'

И пока император был погружен в раздумья, кто-то из присутствующих дворян закричал:

— Ваше Величество, Ваше Величество! Необходимо проверить, правдивы ли слухи о том, что Рашта солгала о своём прошлом! Нельзя упускать возможность!

— Да! Мы также должны узнать, является ли этот маленький мальчик сыном Рашты! Нам необходимо знать, солгала ли Рашта Его Величеству о своём прошлом, чтобы выйти замуж?

Один за другим дворяне начали подхватывать эти идеи.

Рашта была в ярости. Её глаза наливались кровью, пока дворяне требовали, чтобы она, их императрица прошла тест на кровное родство с этим малышом.

Раште вдруг захотелось выкрикнуть: "Император Совешу всё знал, но он принял меня и моё прошлое!".

Её раздражало, что император занял позицию жертвы, в то время как они с принцессой оказались загнаны в угол.

Впрочем, Рашта была не так уж далека от истины. Хотя Совешу не знал об Ане и Алане, ему было известно, что девушка являлась беглой рабыней, которая решила обмануть всю знать.

Разумеется, её выпад скорее всего не переубедил бы всех присутствующих, но ей было бы достаточно посеять сомнения хотя бы в некоторых дворянах. Ей хотелось навредить Совешу настолько сильно, насколько она могла бы.

Потребовалось бы всего одно мгновение, чтобы раскрыть свои карты. Однако не было никакой гарантии, что Рашта получит желаемый эффект. Напротив, этот секрет мог бы стать в будущем её козырем, припрятанным в рукаве.

Стиснув зубы, Рашта посмотрела на Алана.

— У неё нет никакого стыда.

— Она собиралась сделать принцессой незаконнорожденную дочь от сына виконта Ротешу. Ей было недостаточно просто скрывать своё прошлое!

— Его Величество скоро разведётся с ней, ведь так?

— Какой развод? Он должен выгнать её!

— Боги, Его Величество оставил императрицу Навье ради ЭТОГО?! Мда…

Знать говорила без умолку.

— Ваше Величество, это какая-то ошибка! Принцесса — ваша дочь, я клянусь в этом! Пожалуйста, давайте повторим тест! Ваше Величество! Умоляю! Ещё раз! Пожалуйста!

Рашта снова жалобно кричала, но её слова совершенно не трогали сердце Совешу:

— Уже огласили, что она не моя дочь. Уже все знают, что её отец — тот человек. Действительно ли есть необходимость проверять это снова? Сколько ещё раз ты хочешь унизить меня, Рашта?

— Но, Ваше Величество… Я говорю правду! Результаты обоих тестов абсурдны!

Но император не испытывал ни капли жалости к ней. Осознание, что Глорим не от него, что Рашта, возможно, с самого начала водила его за нос, превратили его израненное сердце в глыбу льда.

Совешу повернулся к священнику и рыцарям, отдав чёткий приказ:

— Проведите тест на кровное родство для этого ребёнка. Но я не желаю присутствовать при этом.

Затем он развернулся и направился к выходу из храма.

Рашта пыталась догнать супруга, но рыцари не позволили ей этого сделать.

— Вы должны подчиниться приказу императора и пройти тест.

— Отпустите меня! Отпустите!

Рашта изо всех сил вырывалась из грубой хватки рыцарей, но им явно было всё равно, и церемониться они не собирались. Девушка и до этого пыталась драться с ними, а теперь её дни в качестве императрицы и вовсе сочтены.

Алана тоже пихнули для проведения теста, даже несмотря на то, что он держал ребёнка.

От такой грубости малыш едва не выпал с рук отца на пол, но подоспевший священник спас ребёнка от неминуемого падения.

Виконтесса Верди наблюдала за всей ситуацией, затаив дыхание. Она держала принцессу на руках. Но когда Совешу начал уходить, она решила последовать за ним.

Сердце императора на мгновение замерло, когда он увидел женщину с Глорим, однако не стал приказывать ей оставаться здесь. Он молча сел в свою карету и отправился прочь.

Виконтесса Верди тоже не стала отставать. Она забралась в карету, которая привезла их с принцессой в этот храм, и направилась следом за императором.

Женщина нежно обняла крошку, глаза которой покраснели от слёз, и ласково похлопала её по спинке.

— Принцесса, я защищу Вас. Что бы ни говорили другие, для меня Вы всё ещё принцесса.

Виконтесса заботилась о принцессе ещё до её рождения, а потому всем сердцем привязалась к ней. Её не волновало истинное происхождение малютки. Но виконтессе до глубины души было жаль её, ведь в будущем девочку будут судить за грехи её матери.

Женщина надеялась, что отношение Совешу к ребёнку не изменится, или, по крайней мере, он не будет настолько суров к маленькой принцессе.

— Гу… Агу…

— Принцесса, Его Величество любит Вас, но сейчас он немного сердитый. Скоро он снова будет обнимать Вас и заботиться, как и всегда...

Глава 361 - Что будет с принцессой? (2)

Император Совешу, маркиз Карл и виконтесса Верди вернулись во дворец первыми. Все, кто видел их лица, сразу поняли, каков результат теста ещё до его оглашения.

Люди собирались в группки, пытаясь предсказать, что будет дальше.

— Императрицу Рашту свергнут?

— Это будет правильно, если её сместят. Но также она должна понести наказание.

— Меня больше интересует, как поступит император с принцессой.

— Да. Его Величество очень любит принцессу и всегда был на её стороне.

— Какая принцесса? Она же бастард.

Пока люди сплетничали, Совешу направлялся в свою комнату, но по дороге передумал и зашёл в свой кабинет. Затем он лихорадочно принялся за работу.

Совешу читал, одобрял, корректировал, писал и выбирал какие отчеты вернуть, при этом почти не двигаясь. Это могло быть нормальным поведением, но не в данной ситуации.

Маркиз Карл беспокоился о будущем, наблюдая за таким императором.

Совешу бросил императрицу Навье, с которой был неразлучен с детства, ради дочери, которая оказалась не от него. Вероятно, в момент, как он узнал об этом, потерял дар речи.

Совешу не хотел бросать ребёнка, которого до недавнего времени так любил, и теперь император оказался в затруднительной ситуации.

Люди решат, что Совешу глупец, растящий чужую дочь, если он оставит её, но с другой стороны, если он откажется от малышки, то станет для людей бессердечным и жестоким.

Какая ирония. Было время, когда Навье не могла навредить Раште, чтобы не стать злодейкой, но и бездействие делало её в глазах других дурой.

Разница же в том, что Рашту скоро сместят. И дочь от другого мужчины, зачатая в момент, когда Рашта была наложницей, больше не сможет считаться принцессой. Даже если бы Совешу хотел, чтобы Глорим жила и дальше как принцесса, она не сможет оставаться в императорском дворце.

Кроме того, Совешу ещё и словом не обмолвился, что ждёт принцессу.

Два часа спустя, когда барон Лант пришёл с докладом о том, что Анн — также ребёнок Рашты и Алана, Совешу наконец отложил ручку и закрыл глаза.

В офисе воцарилась гнетущая атмосфера.

Спустя какое-то время, Совешу с мрачным выражением лица сказал…

***

Новости из Восточной империи ещё не успели достигнуть Западной империи.

Хейнли уже неоднократно задевал баночку с чернилами то локтем, то тыльной стороной руки. Казалось, он всё ещё находился в прострации из-за признания Навье. Хоть она и сказала всего пару слов, но этого было достаточно, чтобы его сердце пустилось в пляс.

"Я люблю тебя", сказанное Навье, продолжало щекотать его слух.

Однако Маккене неуклюжее поведение Хейнли не показалось милым. И конце концов он потерял терпение:

— Ваше Величество. Если Вы не делаете это специально, чтобы разозлить меня, то, пожалуйста, будьте внимательнее к окружающим Вас вещам.

— Я любим, Маккена.

— Что?

— Меня любят.

— О чём Вы говорите?

Хейнли с гордой усмешкой на устах расправил плечи.

Маккена нахмурился, не понимая причины такого поведения. И из-за того, что у него не получалось догадаться, счастье Хейнли приносило ему неудобство.

— Ааа! — Внезапно Маккену озарила догадка: — Я понял, почему Вы так счастливы. Вы в предвкушении от того, что, когда принцесса Шарлотта выйдет замуж за Кошара, Уайтмонд предоставит вам морской порт?

— … Маккена, как ты можешь быть таким бессердечным. Почему ты всегда думаешь только о выгоде?

Заметив недоумевающий взгляд Маккены, Хейнли сложил руки вместе и с восторгом в глазах сказал:

— Ты только представь себе Маккена. Однажды наш ребёнок спросит: "Пап, пап, а почему вы с мамой поженились?", — и тогда я смогу ответить: "Мы с твоей мамой поженились по любви."

— Однако это большая удача, не всегда есть возможность жениться на том, кого любишь.

Хейнли, очнувшись от своих мечтаний, строго посмотрел на него.

— Я имею в виду, обычно браки заключаются вследствие договоренностей…

Маккена не хотел продолжать говорить на эту тему, из-за чего спросил:

— Почему Вы так смотрите на меня?

— Маккена. Разве ты не хочешь жениться?

— Что?

— Это не шутка, я серьёзно. Может, у тебя есть кто на примете? Кто-то, с кем ты бы хотел создать семью?

— О чём Вы говорите?

Выражение лица Хейнли было крайне серьёзным, так что он не шутил. Маккена смутился, странно улыбнулся и быстро сменил тему разговора:

— Что важнее, Ваше Величество. Вы знали о том, что старый герцог Земенсия поругался со своим сыном?

Хейнли заметил, что Маккена не хочет разговаривать о свадьбе. Однако и новая тема, поднятая им, была очень приятна, поэтому император немедленно ответил:

— Да. Старый герцог Земенсия уже охвачен пламенем гнева. Нам осталось только подлить масла.

Хейнли улыбнулся, глядя на залитые чернилами документы. Он отчётливо помнил, как старый герцог Земенсия пытался навредить Навье и их ребёнку с помощью еды, вредной для беременных. Хейнли не собирался закрывать на это глаза.

— Ваше Величество, у Вас столько дел на уме… я беспокоюсь, что Вы не справитесь со всем сразу.

— Маккена. Ты смеёшься надо мной?

— Нет, совсем нет.

***

Маккена покинул офис, дабы немного перевести дыхание.

Хотя Хейнли воспринял его слова в шутку, таковой она не являлась. Маккена действительно переживал.

Судя по поведению Хейнли, его отношения с императрицей Навье были очень хорошими, она и её ребенок здоровы, в Восточной империи, судя по разговорам, вскоре разразится скандал, инцидент с Уайтмондом разрешился благоприятно, и семья Земенсия, казалось, рушится из-за междоусобных распрей.

Всё шло хорошо, но Маккена имел дурное предчувствие.

Размышляя о причинах своего дискомфорта, он увидел князя Капмена, одиноко сидящего у дерева. Его брови выглядели хмурыми, словно тот думал о чём-то плохом.

— Великий князь Капмен.

Маккена был хорошего мнения о Капмене, так как тот помог в деле с Кристой. Поэтому он подошёл к нему и дружелюбно поприветствовал. Если бы Маккена мог помочь ему с его проблемами, он обязательно бы это сделал.

Капмен высокомерно ответил на его приветствие, но Маккена без тени недовольства спросил:

— Вы чем-то обеспокоены? Вы выглядите нехорошо.

— У Вас есть свои заботы, — холодно улыбнулся в ответ Капмен и только внутри себя он ответил на этот вопрос честно.

Хмурое выражение лица Капмена было вызвано мыслями Маккены о Навье.

Да и не только Маккены. В последнее время многие люди думали о Навье, отчего ему стало тяжело ходить по улице.

— Что ж, кажется, Вы не хотите говорить со мной.

Маккена неловко улыбнулся, смущённый реакцией Капмена.

Как только Маккена ушел, Кампен снова прислонился к древу и прикрыл глаза.

Первая торговая компания преуспела, а вторая справилась ещё лучше, так что открывалось весьма благоприятное будущее. Однако он не чувствовал той же радости, что и другие.

Боль в сердце Капмена становилась всё сильнее, он уже думал о том, что было бы лучше, если бы Навье заморозила его сердце своей магией.

В тот же момент он услышал мысли Навье.

Капмен невольно вскочил. Так, будто где-то вдалеке замаячил свет.

***

Странно было то, что я не могла больше смотреть в лицо Хейнли, после того как сказала ему: "Я люблю тебя".

Когда я стояла перед ним, моё сердце так сильно билось и на лице появилась легкая улыбка.

Ничего, он придёт вечером.

Прогуливаясь, чтобы успокоить себя и своё сердце, я заметила князя Капмена меж деревьев.

Его волосы слегка развивались от дуновения ветра. Когда глаза князя встретились с моими, его спокойное выражение лица исказилось.

Должно быть, он прочитал мои мысли о Хейнли.

Но больше, чем страх, я почувствовала жалость.

Мне было жаль, что Капмену приходилось каждый день страдать от той же боли, которую испытала я, когда неправильно поняла принцессу Шарлотту.

Великий князь Капмен в конце концов повернулся и быстро ушел. Мастас была рядом со мной и с негодованием сказала:

— Почему он не подошёл, чтобы поприветствовать Ваше Величество? Его поведение меня раздражает.

Роуз отругала Мастас:

— Возможно, он её не видел. А ты не заметила, что со вчерашнего дня слишком груба с другими людьми?

— Нет. Это неправда.

— С тех пор как вчера приехала принцесса Шарлотта, у тебя плохое настроение.

— Это…

— Мастас, это потому, что принцесса Шарлотта хочет выйти замуж за сэра Кошара?

Глава 362 - Счастлив ли он? (1)

— Что?! С чего бы это должно меня волновать?! Какое мне вообще до него дело?!

Мастас категорично опровергла предположение Роуз, хотя было заметно, что она расстроена. Её громкие высказывания несколько напугали меня, пока я пыталась разложить свои мысли по полочкам. Взглянув на Мастас, я заметила, что щёки той покраснели.

— Леди Мастас? С Вами всё в порядке?

— Я… Я действительно не думала об этом.

Ответ девушки на моё беспокойство показался мне несколько странным.

— Меня привлекают только физически сильные люди. Сэр Кошар слишком слаб. Мне всё равно, женится ли он и на ком!

Пока Мастас объяснялась, я вспомнила, как она однажды попросила меня передать Кошару еду, которая способствует скорейшему восстановлению организма. Более того, как-то слишком подозрительно она нервничала, когда поднялась эта тема. Неужели она была влюблена в моего брата?

Как правило, Мастас всегда чётко излагала свою точку зрения, и я думала, что в подобной ситуации она скажет что-то в духе: "Он мне нравится только потому, что он — брат императрицы!" или "Он мне нравится только потому, что он — сильный мужчина!", ну или "Нет, он мне не нравится!".

Но прежде, чем я успела что-либо сказать, Мастас уже ушла. Я озадаченно посмотрела ей вслед, а Роуз, которая всё это начала, скрестила руки на груди и пробормотала:

— Как-то слишком уж это подозрительно…

— Императрица, что вы будете делать, если окажется, что Мастас и вправду влюблена в сэра Кошара? — спросила графиня Джубел.

В отличие Роуз, которая серьёзно относилась к происходящему, графиня Джубел, казалось, находила ситуацию забавной. Она прекрасно знала, что в Восточной империи мой брат заработал себе плохую репутацию.

По той же причине Лаура улыбнулась и добавила:

— Если смотреть на их личностные качества, из них выйдет неплохая пара.

Однако Роуз слишком серьёзно подходила к вопросу, потому старалась смотреть на ситуацию трезво и руководствоваться логикой:

— Мастас — хорошая девушка, но она несколько неуклюжая. Кроме того, я сомневаюсь, что её семья достаточно уважаема, чтобы она считалась достойной кандидаткой для сэра Кошара...

Фрейлины затихли и вопросительно посмотрели на меня.

— Мнение моего брата — вот, что действительно имеет значение.

По правде говоря, оба эти варианта имели свои сильные и слабые стороны.

Принцесса Шарлотта была умной и решительной девушкой, поэтому она смогла бы взять под контроль буйный темперамент моего брата. К тому же, благодаря её статусу принцессы, брак с ней стал бы честью для Кошара. Однако он легко выходил из себя, и это могло бы принести немало проблем, стань он зятем короля Уайтмонда.

С другой стороны, Мастас прекрасно ладила с моим братом, ведь у них было немало общего (как минимум, оба интересовались оружием). Но при этом их обоих легко можно было разозлить, и едва ли кто-то смог бы их остановить. Такой союз доставил бы очень много неприятностей…

В любом случае, мои родители были здесь со мной. У меня не было причин вмешиваться и решать этот вопрос. Но я всё равно тем же вечером решила прямо спросить своего брата обо всей ситуации.

— Ты уже слышал, что принцесса Шарлотта пожелала выйти за тебя замуж?

— Да…

— И что ты собираешься делать? У тебя есть желание жениться на принцессе или на какой-нибудь другой молодой леди?

Эта тема так смутила брата, что он даже избегал зрительного контакта. Потребовалось время, чтобы он собрался с мыслями и ответил на мой вопрос:

— Мне в принципе не интересен брак, но, если я хочу помочь семье, мне придётся пойти на этот шаг. И в таком случае… Мне кажется, что принцесса Шарлотта — наилучший выбор.

— Ты уже знаком с принцессой?

— Нет, но союз с ней поможет семье.

В этом он был прав.

— Но это может быть очень непросто для тебя.

Я волновалась, потому что знала, что мой брат вёл куда более свободолюбивый образ жизни, чем его ровесники. И я боялась, что брак и традиционная дворянская жизнь превратятся в кандалы для него.

— Всё это время, живя по своим правилам, я только и делал, что создавал кучу проблем. Я никогда не помогал родителям, не делал что-либо полезное для нашей семьи. Теперь мне хочется принести настоящую пользу…

— …

— Как только я женюсь на принцессе, мне придётся переехать в Уайтмонд. Мне будет очень жаль, что я не смогу часто видеться с моим племянником. О, я не сомневаюсь, у тебя будет чудесный ребенок.

Необъяснимое волнение охватило меня после слов брата, и оно не оставило меня даже после того как я вернулась в свою комнату. Я сидела за туалетным столиком в оцепенении, пока стук в дверь не отвлёк меня.

— Войдите.

Я подождала какое-то время, но никто не вошёл, несмотря на мою уверенность, что в дверь стучали. Это было странно. Как правило, мои фрейлины или охрана называли свои имена, когда стучались. Может, это был Хейнли? Озадаченная происходящим, я встала и направилась лично открывать дверь.

Я оказалась права. В коридоре стоял мой муж, а в руках у него было моё любимое блюдо.

— Хейнли?

Я была в замешательстве, потому что никак не ожидала увидеть его здесь. Но он быстро передал мне блюдо с угощением:

— Наслаждайся.

— Почему ты вдруг решил побаловать меня?

— Мне передали просьбу принести твоё любимое блюдо.

— Я не передавала никаких просьб.

— Передал наш малыш.

Фантазёр!

Когда я подозрительно сощурилась, Хейнли быстро поцеловал меня в правую щёку.

— Поцелуй малышу от папы.

— Перестань шутить.

Я была настолько смущена, что мой голос стал твёрдым, но в ответ на это Хейнли поцеловал меня в губы.

— А это, моя Королева, этот поцелуй для тебя.

Он весело рассмеялся, когда увидел, как я смущаюсь.

— Похоже, тебе понравилось, — лукаво подметил Хейнли и заключил меня в объятия.

Я переживала, что после моего признания наши отношения приобретут определённую неловкость, но всё вышло совсем иначе, и я, к своему удивлению, ощущала себя очень комфортно.

Я прислонилась головой к его груди и ни с того ни с сего спросила:

— Не хочешь прогуляться со мной?

Глава 363 - Счастлив ли он? (2)

Ночка выдалась темной. Плотные облака не пропускали лунный свет, но благодаря масляной лампе, которую нёс Хейнли, разглядеть дорогу становилось проще. К тому же он крепко держал меня за руку, поэтому я чувствовала себя в полной безопасности.

Как долго мы шли в тишине?

— Моя Королева, — Хейнли обратился ко мне. Его тон был игривым. — Моя Королева, когда ты поняла, что влюбляешься в меня?

— Разве это важно?

— Да, я хочу записать это в дневник.

— Тогда я тебе не скажу.

— Я пошутил, я никуда не буду это записывать. Но расскажи мне.

— Раз ты не собираешься записывать, то мне тем более незачем тебе рассказывать.

— То есть, я всё-таки должен это записать?

— Вот видишь! Поэтому я не расскажу тебе.

— Но почему?

— В дневнике императора должны быть записаны только важные события, ценные для будущих поколений.

Шедший позади нас рыцарь издал тихий смешок. Наш разговор был несерьёзным, но поскольку он вёлся между императором и императрицей, должно быть, звучал забавно.

И пока я думала о том, чтобы не поддаться на провокацию, потому что чувствовала себя неловко, Хейнли продолжал проявлять настойчивость:

— Моя Королева. Ответь честно.

— А?

— Ты избегаешь вопроса, потому что на него нелегко ответить?

Его совершенно не смущало, что наш эскорт откровенно хихикал над нами.

В любом случае, Хейнли был прав.

— Да. Я не знаю, когда начала влюбляться в тебя.

Лишь когда я неверно истолковала намерения принцессы Шарлотты, я поняла, что люблю его. Сэр Юним и мои фрейлины поклялись держать в секрете это недопонимание.

Хейнли разочарованно покачал головой:

— Так не бывает.

— А ты сам знаешь, когда начал влюбляться в меня?

— Конечно знаю.

— Тогда расскажи мне.

— Я всегда был влюблен в тебя, и с каждым днём я влюбляюсь в тебя всё сильнее и сильнее.

Ну почему он всегда так красноречив?

— Моя Королева, на самом деле есть очень много маленьких моментов, которые позволили мне влюбиться в тебя. И я с огромным удовольствием перечислил бы их все, если бы ты пожелала.

— Назови хотя бы три из них.

— Ты была первой женщиной, которой мне пришлось лгать о том, что я — мужчина.

Хейнли понизил голос, чтобы только я могла его слышать.

— Ты была первой женщиной, шлёпнувшей меня по попе.

— Остановись!

Я дёрнулась, чтобы немедленно закрыть ему рот ладонью, но даже так он продолжал говорить:

— Ты была первой женщиной, что пыталась накормить меня насекомыми.

— Ты специально выбрал именно эти три причины?!

Судя по его словам, я была той ещё чудачкой. Когда я бросила на него раздражённый взгляд, он лишь весело улыбнулся и ответил:

— Да.

Затем он склонился и поцеловал меня.

— Моя Королева, разве у тебя нет случаев, в которых я был первым? Неважно, что это будет.

Он действительно хочет знать?

— Ты был первым мужчиной, который солгал мне, что он — мужчина. Ты был первым мужчиной, которого я шлёпнула по попе. И ты также был первым мужчиной, которого я попыталась накормить насекомыми.

Мне не понравилось, что он выставил меня чудачкой, поэтому я намеренно вернула его слова. Однако Хейнли тут же широко улыбнулся.

— Разве это не значит, что мы созданы друг для друга?

Он всё так мило перевернул, что я не смогла удержаться от смеха. И именно в этот момент я не заметила на дороге камень, о который споткнулась. Хейнли моментально среагировал и подхватил меня. И хотя мне удалось вернуть равновесие, я всё равно позволила себе прильнуть к его телу. Моя голова прижалась к его груди, и я могла слышать, как бьётся его сердце. Запах трав, смешанный с ночным ветром, позволил мне почувствовать себя по-настоящему счастливой.

В этот момент во мне разгорелось любопытство: а был ли сейчас счастлив мужчина, который бросил меня?

***

Совешу был безутешен.

— Если в ребёнке нет моей крови, он не может носить титул принцессы. Глорим даже не является моей незаконнорождённой дочерью, поэтому я лишаю её данного титула.

Рашта намеренно скрывала своё прошлое. Однако, поскольку Совешу официально женился на ней и в присутствии Верховного жреца подписал свидетельство о браке, для того, чтобы лишить её статуса императрицы, требовалось проведение официальной сложной процедуры.

А вот для того, чтобы Глорим перестала быть принцессой, хватило одного слова Совешу и того факта, что она не являлась его родной дочерью.

Хотя и император, и императрица по закону могли иметь наложниц и наложников, Глорим была зачата, когда Рашта ещё не была императрицей. И, что ещё хуже, в Глорим не было ни капли императорской крови.

Даже если Глорим будет воспитана как дворянка, она не сможет быть признана членом императорской семьи. Естественно, она не сможет быть принцессой.

Единственный вариант, который оставался у Совешу — это удочерить Глорим. Но он, охваченный гневом, даже не рассматривал его.

Может быть, со временем Совешу и пересмотрит своё отношение к ребенку, но прямо сейчас он не желал даже видеть лицо малышки. К тому же, она была так похожа на Рашту.

Тем не менее, он не выгнал ребёнка окончательно. Он попросил виконтессу Верди продолжать заботиться о ней, но уже в отдельно отведенной комнате.

И хотя официально доказано, что Глорим ему не дочь, Совешу не мог так просто взять и перечеркнуть то время и любовь, которые он посвятил ей. От этого лишение её статуса принцессы доставляло ему ещё больше мучений.

Он помнил, как девочка весело улыбалась, как плакала в своей люльке возле его письменного стола, как она мило агукала. Император испытывал невыносимую боль от того, что ему пришлось отказаться от ребёнка.

Ему даже не с кем было поделиться своими переживаниями, некому было выслушать его. Он занимал самое высокое положение в Восточной империи, у него было абсолютно всё, но не было никого близкого.

Раньше эта роль принадлежала Навье, но теперь она была императрицей другой страны. Маркиз Карл был его верным секретарём, но не другом, который мог разделить его боль.

Совешу мучился весь день, и когда он вернулся в свою спальню, то сразу прислонился лбом к картине Навье и тяжело вздохнул:

— Навье… Я не понимаю, почему это происходит со мной.

Холодная рама картины немного остудила его разум. Совешу вспомнил ужин с Навье, который произошел в день, когда он привёл Рашту в Императорский дворец. Тогда она хотела ему что-то сказать, но он постоянно избегал разговора, потому что знал, что речь зашла бы о Раште.

До момента развода они много и сильно ссорились, так что тот инцидент за ужином можно было бы считать пустяком. Однако же в эту минуту почему-то именно он всплыл в его памяти. Он до сих пор помнил выражение лица Навье в тот вечер.

— Мне следовало прислушаться к тебе тогда.

Совешу закрыл глаза и застонал от боли.

***

Рашта пострадала куда сильнее, чем Совешу.

Она была полна негодования по отношению к герцогу Элги за то, что тот сделал в Храме. Она была так потрясена, что первое время даже не могла выразить это должным образом. Но теперь, прокручивая в голове всё случившееся, она поняла, насколько несправедливо с ней обошлись, и от этого её снова захлестнула волна эмоций. Она не могла это принять. Ей было непонятно, как так вышло, что принцесса внезапно стала дочерью Алана, а герцог Элги появился с Аном. К тому же, меньше чем за день Глорим лишилась статуса принцессы и стала посмешищем Восточной империи. Это причиняло столько боли Раште, что она едва могла дышать.

— Как там принцесса?

Узнав, что Совешу лишил Глорим титула, Рашта попыталась расспросить горничную, чтобы узнать как можно больше подробностей. Но всё, что ей сказали, так это что виконтесса Верди с ребёнком покинула комнату принцессы. Рашта хотела увидеть дочь, но никто не говорил ей, где она. Несколько часов спустя она снова попыталась выведать информацию, но и в этот раз горничная была неприступна и холодна.

— Я не знаю. Может быть, вам стоит самой попытаться поискать?

Она посмотрела на девушку так, словно хотела сказать: "Почему ты зовешь свою дочь принцессой? Она здесь больше никто".

Столь презрительное отношение задело гордость Рашты. Она не могла поверить, что горничная, которую она сама лично выбрала, смеет вести себя подобным образом. Даже если в будущем её и свергнут, в настоящий момент она по-прежнему оставалась императрицей Восточной империи. Даже рыцарям пришлось изо всех сил сдерживать свой гнев, когда во время теста на родство Рашта подняла на них руку.

— Как ты смеешь общаться с императрицей в подобном тоне?

В надежде обеспечить себя верными и послушными служанками, Рашта, никого не ставя в известность, намеренно нанимала женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. А потому сейчас она искренне не понимала, чем заслужила подобное обращение.

Разумеется, поначалу горничные испытывали уважение и искренность по отношению к императрице. Однако после того как их госпожа заключила одну из них в тюрьму, а потом едва не казнила отца другой просто из-за случайной обмолвки, уважение сменилось страхом.

Кроме того, другие дворцовые слуги после всех этих случаев, которые слухами разнеслись повсюду, стали держаться подальше от новых горничных императрицы.

Всё это привело к тому, что девушки перестали заботиться о своей госпоже. Они просто выполняли свою работу, не более. А после того как принцессу, последнюю опору Рашты лишили статуса, служанки и вовсе открыто шептались между собой: "Зачем любезничать с той, чьё падение не за горами?"

Более того, служанки решили, что, если они хотят и дальше работать в Западном дворце, но уже при новой императрице, им стоит дистанцироваться от Рашты.

Глава 364 - Отчаяние Рашты (1)

— Какая ты наглая.., — пробормотала Рашта с нотками досады и непонимания происходящего.

— Это Вы, Ваше Величество, наглые. Как Вы посмели подкинуть своего ребёнка, словно мать-кукушка?

— Кукушка? Ты только что назвала принцессу подкидышем?

— Она больше не принцесса. Она даже не родилась в дворянской семье, чтобы считаться аристократкой.

Горничные, служащие в Западном дворце, не были тщательно обучены этикету, в отличие от служащих в других частях Императорского дворца, посему разговаривали неуважительно.

Рашта не выдержала и набросилась на служанку, попытавшуюся убежать, однако Рашта догнала её и ударила по ноге.

— Ааа!

— Плевать, мать-кукушка я или императрица-кукушка, ты всего лишь насекомое. Насекомое, которое любая птица легко проглотит и не заметит. Я императрица! Не забывай о том, что я легко могу убить тебя.

— Прекратите! Перестаньте! ААА!

— Заткнись! Закрой свой поганый рот!

Рашта не привыкла так ругаться, однако за то время, пока была рабыней, она получала немало оскорблений в свой адрес.

Горничная в ужасе сбежала от Рашты, посмевшей оскорбить и напасть. Рашта же оказалась настолько разгневана словами прислуги, что побежала было за ней следом, но, как только вышла за дверь, она столкнулась с твёрдой грудью Элги. Едва не упав от столкновения, герцог её схватил, дабы удержать и ту от падения.

— Герцог Элги…

Рашта с удивлением посмотрела на него, но после её лицо исказилось.

Увидев его, она вспомнила события вчерашнего дня и внезапно чувство предательства и разочарования охватили её, затмив обеспокоенность о будущем и гнев на служанку. Сквозь зубы Рашта сказала:

— Ты ужасный … ужасный человек.

Рашта пристально смотрела на него полными слёз глазами. Герцог Элги был тем, кто всегда помогал ей в трудные минуты, единственным, кто придавал ей сил, когда все остальные насмехались над ней, поэтому, хоть она и была до глубины души обижена, но всё ещё лелеяла надежду.

— Зачем ты это сделал?., — сухим голосом спросила Рашта.

Вместо ответа герцог Элги вздохнул, рассматривая лицо Рашты.

— Вы выглядите нехорошо.

— Зачем ты это сделал?

— Давайте зайдем внутрь и обсудим.

— Почему…

— Говорить об этом здесь — плохая идея.

Наконец услышав слова Элги, Рашта осознала, что они находятся в коридоре. Рыцари, стоявшие по обе стороны от двери, с любопытством смотрели на них.

Рашта вздрогнула, повернулась и зашла в обрано комнату. Герцог Элги молча зашёл следом за ней и закрыл дверь. После чего он ественным образом хотел сесть на диван, но был остановлен криком Рашты:

— Не смей садиться!

— Хорошо.

Хотя это было неприятно, герцог Элги ответил спокойно и вернулся в положение стоя, так и не сев до конца на диван. Рашта почувствовала боль внутри себя ещё сильнее и снова спросила:

— Почему ты так поступил?

— Что ты имеешь в виду? — Герцог Элги мягко улыбнулся, прежде чем продолжить: — Вам интересно, почему я не выполнил Вашу просьбу, после того как похитил внука виконта Ротешу? Или почему я принёс Вашего ребёнка в храм? Или…

Каждое его слово был словно укол для неё. Рашта хотела закрыть себе уши. Она не могла поверить в то, что он говорил.

Герцог не остановился на этом, он также принес с собой папку. Элги выдержал паузу, после чего положил её на стол и открыл, показав тем самым стопку векселей и документ, в котором императрица обещала подарить ему морской порт.

— Возможно ли…

Рашта с удивлением смотрела на герцога Элги.

— Или Вы хотите узнать, почему я обнародую эти документы?

Предположение Рашты было верным. Она едва смогла говорить:

— Нет, ни за что…

— Пришло время отплатить мне за то, что я сделал для Вас.

Рашта с изумлением уставилась на герцога Элги. Она не могла этого даже представить. Как ни странно, хоть герцог и предал её тогда в храме, Рашта даже не подумала, что он заставит её выплачивать долги.

"Герцог Элги не может быть таким бессердечным."

Рашта дрожащим голосом задала вопрос:

— Почему? Почему ты поступаешь так со мной?

— Ваша манера речи изменилась.

— Что?

— Мне нравилось, когда Вы говорили о себе в третьем лице.

Рашта не могла понять, что он имел в виду, она не видела разницы в том, как говорила сейчас и как ранее.

Рашта не верила в происходящее. Она не могла увидеть лица Совешу, также как и не могла узнать, где сейчас принцесса. Она даже не могла покинуть Западный дворец, как будто находилась в тюрьме. Всё казалось ей нереальным.

Разозлившись, Рашта крикнула:

— Чего ты хочешь от меня?

— Вам больно?

— Думаешь, мне могло быть не больно?

Беспечное выражения лица герцога Элги заставило её почувствовать себя ещё более оторванной от реальности.

Рашта пыталась вернуть себе самообладание. Но как бы она ни старалась, слёзы всё равно накатывали и накатывали. Рашта сдалась и, заплакав, начала стучать кулаками по дивану.

— Что я тебе сделала? Почему ты делаешь это со мной? Что я сделала не так? Разве мы не друзья?

— А дружба теряется из-за денег?

— Я тебе угрожала? Это ты предложил мне помощь и одолжил эти деньги! Кроме того, у этих векселей даже нет даты платежа!

— Это правда.

Выкрикнув последнюю фразу, Рашта пришла в себя. Хотя она произнесла это ненамеренно, сказанное имело смысл. В ней зародился луч надежды.

"Точно, в векселях не указана дата, когда деньги должны быть возвращены. То, что он требует с меня возврата прямо сейчас, является актом насилия."

— Если бы Ваше Величество сохранили бы свою позицию, я бы не стал требовать деньги прямо сейчас, — ответил герцог Элги с лёгкой улыбкой на устах, будто бы прочитав её мысли.

— О чём ты говоришь? — пробормотала Рашта в замешательстве, но после она осознала смысл его слов.

Когда у тебя есть власть, вексель без даты возврата не является проблемой. Но сейчас вокруг Рашты просто водоворот скандалов.

Если обнародовать векселя в такое время, то общество будет шокировано их наличием. Отсутствие даты погашения уже не сыграет роли.

От этого Рашта снова вздрогнула и спросила:

— Ты всегда рассчитывал на то, чтобы получить с меня эти деньги..? Ты никогда не делал это ради того, чтобы помочь мне?

— А Вы быстро сообразили. Многие из них так и не поняли этого.

— Многие из них? Кого ты имеешь в виду?

— Разве Вы не слышали слухи обо мне? Я очень презренный и злой человек.

Рашта нахмурилась, и выражение её лица мгновенно стало жёстким. Она вспомнила, что Совешу советовал ей не сближаться с герцогом Элги из-за слухов, что ходили о нём.

Но в тот момент времени герцог доказал свою дружбу. Он поддержал её в тот самый момент, когда её все отвергли. Он поддерживал её даже больше, чем Совешу.

До сих пор он был человеком, которому она доверяла больше всего. В прошлом предупреждение Совешу показалось ей обычной ревностью…

Глава 365 - Отчаяние Рашты (2)

Рашта широко раскрыла глаза от удивления и спросила:

— Я не понимаю. С какой целью ты так поступил?

— Как я и говорил ранее, ради денег.

— Не лги!

Герцог Элги сидел всё также с дружелюбной улыбкой, которая делала его ещё более пугающим. Поражённая этим Рашта сделала шаг назад, и улыбка герцога стала ещё мягче и нежнее.

— Разве важны причины, почему я так поступил?

— Они важны… Они очень важны! Что я сделала не так? — Хотя Рашта инстинктивно отступила от него, кричать она продолжила: — Что я такого сделала тебе, что ты так поступил со мной? Я могла ожидать такого от императрицы Навье. Но почему ты?!

— Будь я на Вашем месте, меня бы интересовало кое-что другое.

— Кое-что другое?

Сердце Рашты колотилось как бешеное, а ноги совсем ослабли, из-за чего она прислонилась к дивану. Герцог Элги небрежно продолжил:

— Что же. Вы поймёте, что к чему, позже. В любом случае, Вы не похожи на ту, кто сможет заплатить прямо сейчас. Я также не думаю, что сможете в будущем. Я прав?

Рашта безмолвно смотрела на него. Она хотела сказать ему, что отдаст эти деньги, но понимала, что герцог прав.

С тех пор как барон Лант стал ответственным за её бюджет, она не имела больше денег на руках. Большинство из её украшений и других ценных вещей, полученных в подарок, оказалось в руках семьи Исква, виконта Ротешу и у её настоящего отца.

Даже после того как, из-за слухов, она перестала часто видеться с герцогом Элги, вымогательство продолжалось. Она также потратила много денег на то, чтобы нанять убийцу.

— Естественно, это не в Ваших силах. Хотя насчёт порта, ситуация иная. Ваше Величество ещё состоит в браке, так что достаточно будет просто предъявить этот документ императору.

— Ты… ты ужасный человек.

Глаза Рашты увлажнились, и слезинки покатились по её побледневшим губам. Она выглядела такой жалкой, что даже самый холодный человек в мире стал бы ей сочувствовать.

Её сердце разрывалось от боли, ведь Рашта действительно доверяла ему. Это отличалось от чувства, которое она испытала, когда узнала, что её собственный муж всё ещё любит Навье. Совешу был мужчиной, который спас её, когда она была в отчаянии, мужчиной, которого она любила. Но герцог Элги был единственным, кому она доверяла, в ком никогда не сомневалась и с кем по-настоящему дружила.

Её мир рушился, ведь человек, которому она больше всего верила, отстранился от неё. Рашта не могла в это поверить и спросила снова:

— Что случилось?

— А Вы настойчивы.

— Просто скажи мне, почему ты так со мной поступаешь. Что произошло?

— …

— Я не понимаю! Мы хорошо ладили, разве не так? Ты говорил, что сочувствуешь тому, что я родилась рабыней. Я…

— Конечно, Вы не виноваты в том, что родились рабыней, мисс.

Элги обращался к ней "мисс", когда она ещё была наложницей. В то время от этого обращения она получала долю спокойствия.

Рашта посмотрела на него с недоумением:

— …

— Я хранил это у себя.

— О чём ты?

— Я думал о том, чтобы использовать и это. Но в конце концов отказался от этой идеи.

— Да о чём ты говоришь?

— Неважно. Однако не рассчитывайте, что это конец. У человека, который дал мне это, было своё мнение на этот счёт.

— Подожди. О чём ты говоришь? Про что ты говоришь?!

Герцог Элги улыбнулся и убрал прядь волос с лица Рашты.

— Мне тоже было любопытно узнать, почему. Я понимаю, каково это. Хотя знание причины ничего не дает, но не знать её — просто невыносимо.

Взгляд Рашты дрогнул. Ей было трудно понять, о чём он говорит.

'Он ударился головой?'

Однако разочарование и сомнения сразу же испарились.

'Какая теперь разница? Предатель есть предатель, и этот человек — просто подонок.'

— Убирайся!

— Конечно, я уйду. Я пришёл, чтобы забрать Вас с собой.

Рашта без колебаний подняла руку и ударила его по щеке после этих слов.

Звук пощёчины громко раздался в комнате. На мужском лице отпечатался кровавый след руки. Красные капли стали струйками стекать по безупречной коже герцога. И кольцо Рашты оказалось запятнано кровью.

Хотя этот удар наверняка был весьма болезненным, герцог Элги улыбнулся, словно это был сущий пустяк. Он действительно напоминал демона, вышедшего из глубин Ада.

— Не волнуйтесь, мисс. Вы не останетесь в одиночестве, — прошептал ей герцог без тени злости в голосе. После чего схватил папку и ушёл из комнаты.

'Что он имел в виду?'

Какое-то время Рашта ещё обдумывала это, но в конце концов рассмеялась от бессилия.

'Какая разница, что он имел в виду.'

Рашта смеялась, а на её глазах наворачивались слёзы.

Рашта наконец поняла, когда всё пошло не так. Сперва всё было ради Алана, после — для этого злого человека.

Ничто так не сводит с ума, как неведомое зло.

***

Выйдя из комнаты Рашты, герцог Элги направился в кабинет императора.

Совешу сперва нахмурился, узнав, кто просит с ним аудиенции, но позволил тому войти, так как сам хотел с ним поговорить.

— Рад Вас видеть, Ваше Величество, — вежливо поприветствовал его герцог Элги.

Совешу же в ответ посмотрел на него глазами, полными недовольства и враждебности.

Несколько дней назад он пытался отослать герцога Элги обратно в его страну, в связи с тем, что тот был замешан в скандале с Раштой.

Но после произошедшего в храме императору самому стало любопытно.

Чего же добивался герцог Элги?

Сперва Совешу думал, что герцог ненавидит его, но после того как тот посмел принести ребёнка Рашты в храм, было похоже, что ненавидел Элги именно Рашту.

Однако даже это не объясняло всех его поступков. И вот сейчас появился шанс узнать ответ.

Подумав об этом, Совешу подавил в себе презрение и спокойно спросил:

— Почему Вы пришли в храм во время проведения теста на отцовство?

— Потому что я не знал, что делать с бедным дитя.

— Я серьёзно, герцог Элги.

— Понимаю. Тогда я уточню.

Элги достал папку, с которой недавно был у Рашты, и положил на стол перед лицом Совешу. Все документы и векселя были аккуратно собраны и предоставлены.

Глаза Совешу медленно расширились.

— Даже если деньги, данные взаймы, не могут быть возвращены, я, по крайней мере, хотел бы получить морской порт.

Глава 366 - Пренатальное воспитание (1)

— Ваше Величество, прибыл герцог Либерти. Он желает встретиться с Вами.

— Что ему могло понадобиться от меня?

Когда я взглянула озадаченно, графиня Джубел лишь покачала головой.

Недавно до меня дошли слухи, что герцог Либерти, как и маркиз Кетрон, принял капитуляцию. Однако, в отличие от маркиза, который уже лежал в ногах, как пёс, герцог Либерти лишь слегка склонился, не желая терять своего достоинства.

Также для меня стало неожиданностью, что кто-то в принципе решил нанести столь внезапный визит, помимо Хейнли. С тех пор как я забеременела, я выполняла лишь необходимый минимум работы. И то мне приходилось вовсе отказываться от своих обязанностей всякий раз, как я чувствовала себя неважно.

Так что визит герцога меня полностью обескуражил, ведь не было никаких причин, личных или деловых, для этой встречи.

Я хорошенько поразмыслила об этом… Когда-то герцог Либерти был близким помощником Кристы. Он не был её родственником, также он никогда не конфликтовал со мной или Хейнли. Его позиция на политической арене при необходимости позволяла ему выйти сухим из воды.

Итак, он прибыл, потому что решил встать на мою сторону? Или его визит как-то связан с Уильямом?

[Прим.: Уильям — младший сын герцога Либерти, усыновлённый отцом Маллони.]

— Пусть войдёт.

Я приветствовала гостя вежливой улыбкой. Хотя у нас имелись некоторые разногласия, я не видела причин проявлять холодность и наживать врага.

После обмена любезностями он, как и любой другой дворянин, завёл спокойную беседу, которая затронула Высшее общество, Западную империю и Уайтмонд.

Но внезапно герцог Либерти притих. Он смотрел на меня, наконец решаясь осторожно затронуть тему, ради которой пришёл.

— Ваше Величество, я не знаю, как Вы воспримете то, что я собираюсь Вам сказать...

— Всё хорошо. Я слушаю.

— У Вас ведь были плохие отношения с Раштой в Восточной империи, не так ли?

Что? Почему он заговорил о Раште? Я и не думала, что он заинтересуется нашими взаимоотношениями с ней.

Хотя ситуация была крайне подозрительной, я старалась сохранить невозмутимый вид. Собеседник вздохнул и вынул конверт, который протянул мне.

— Ваше Величество, прошу Вас, взгляните на это.

Я взяла конверт, открыла и развернула письмо.

— ...Мое бесплодие стало причиной развода?

Судя по содержанию и формулировкам, я могла предположить, Рашта лично написала письмо… Хотя сообщение было крайне неприятным, я заставила себя улыбнуться.

Даже сейчас, когда между нами было много миль, она не собиралась оставлять меня в покое. Я не знала, что побудило её к этому шагу, зачем Рашта отправила это письмо дворянину другой страны, который в принципе не жаловал меня.

Она ведь уже правительница Восточной империи? Или она считает, что в мире не должно быть других императриц, кроме неё? Или же её счастье основано лишь на чужих несчастьях?

Когда я прочитала письмо, герцог Либерти осторожно продолжил:

— Я не могу сказать наверняка, по какой причине императрица Восточной империи прислала мне это письмо, но у меня есть некоторые догадки...

У меня тоже имелись свои предположения, но мне было интересно услышать варианты:

— Неужели?

— Она думала, что этим письмом сумеет заставить дворянство отвернуться от Вашего Величества.

— Вы в этом уверены?

— Разве не это основная причина? Иначе какой смысл ни с того, ни с сего отправлять письмо с подобным содержанием?

Герцог Либерти раздражённо вздохнул и покачал головой, словно Рашта была ужасным человеком.

Его отношение к ней позабавило меня. Если станет известно, что именно императрица Восточной империи отправила это письмо, это будет сильный удар по её репутации. И хотя герцог Либерти сказал, что письмо пришло внезапно, я бы так не судила. Возможно, Рашта поняла, что я ему не нравлюсь.

Но, быть может, герцог уже знал, что я так подумаю, когда пришёл ко мне.

— Я понимаю.

То, что герцог Либерти передал мне это письмо, было явным белым флагом.

Довольно умно с его стороны. Ну и раз я уже была беременна, письмо всё равно не принесло бы ему никакой пользы. Казалось, он хотел завоевать моё доверие, передав мне бесполезное "оружие".

И хотя раньше у нас было немало разногласий, можно было забыть о них и закопать топор войны. Не имело смысла и дальше оставаться непреклонной. Я улыбнулась и отпила чай.

Герцог Либерти словно понял мои намерения. Он неловко улыбнулся и потянулся к своей чашке.

— Подобное письмо — явное оскорбление Западной империи. Не понимаю, как она могла такое написать.

— Верно. Я тоже не могу поверить, что императрица Рашта до сих пор не даёт Вам покоя, даже когда Вы здесь. Должно быть, Вашему Величеству приходилось очень нелегко в Восточной империи.

Какое-то время мы мило беседовали, но внезапно герцог Либерти обеспокоенно спросил:

— Поскольку Ваше Величество из Восточной империи, Вы должны хорошо знать леди Ниан, не так ли?

Это был внезапный вопрос. Почему он упомянул Ниан?

Когда я вопросительно взглянула на него, он закашлялся и прикрыл рот кулаком.

— На самом деле, Ваше Величество. Хммм… Мне крайне неловко говорить это, но… Если я этого не сделаю, думаю, возникнут недоразумения.

Недоразумения? Что он хочет этим сказать?

— Если мой сын всё ещё ухаживает за леди Ниан, не могли бы Вы попросить её холодно отвергнуть его?

***

— Герцог Либерти прямо так и сказал?

Тем же вечером я поделилась с мужем деталями разговора с герцогом, пока мы отдыхали в нашей спальне. Хейнли склонил голову, словно мои слова смутили его.

— Как думаешь, что это может значить?

— Ну... Это может буквально значить то, что он сказал, а может и нет...

— Ты не уверен?

— ...Нет.

Герцог Либерти был обеспокоен фактом, что его сын влюбился в Ниан, и в этом не было ничего удивительного.

Ниан являлась незамужней аристократкой, хотя она крутила роман с виконтом Ландре, командующим пятым подразделением внушающих страх Наднациональных рыцарей.

Герцог Либерти не хотел бы портить отношения с виконтом или со мной, так что ситуация, должно быть, стала его головной болью.

Однако Хейнли был прав.

— Сперва я должна поговорить с Ниан.

— Ты собираешься обсудить это с ней?

— Есть кое-что, что немного беспокоит меня.

Виконт Ландре уже лично рассказал мне о ситуации с маркизом Либерти.

Было ли это частью плана герцога Либерти, или его сын и вправду влюбился в Ниан — этот вопрос необходимо было прояснить. Она точно знала бы, крутился ли маркиз Либерти вокруг неё со злыми намерениями, или он действительно был ослеплен любовью.

— Моя Королева...

— Что?

— Что ты собираешься делать с письмом? Письмом, отправленным той женщиной.

— Я отправлю его обратно.

— Разве это не секретное письмо?

— То, что это письмо секретное, не значит, что и отправлять обратно его надо тайно, верно?

Хотя ранее положение Рашты было подчинённым, на момент написания письма она уже обладала некоторой властью. И поскольку письмо было отправлено с целью навредить императрице соседнего государства, не было необходимости скрывать его.

Я собиралась подать официальную жалобу.

— Верно.

Хейнли согласился со мной. Он даже не скрывал радости, довольный моим решением.

Что его так обрадовало? Мне стало любопытно, хотя вскоре я сама вспомнила причину.

Хейнли также затаил обиду на Рашту. Сперва она приказала горничной выдать себя за человека, что обменивался с Хейнли письмами. Затем она себя назвала этим человеком. А в конце, когда Хейнли вывел её на чистую воду, она всё вывернула и обвинила его во лжи.

Эта ситуация позволила мне вспомнить, как я переживала те события и как Хейнли всегда поддерживал меня. Я положила голову ему на грудь и тихо заснула.

Страница книги Императрица снова выходит замуж в интернете

Table of Contents

Глава 1. Меня собираются заменить на посту императрицы

Глава 2. Первые признаки (1)

Глава 3. Первые признаки (2)

Глава 4. Как можно сравнивать? (1)

Глава 5. Как можно сравнивать? (2)

Глава 6. Подарок императрицы для наложницы (1)

Глава 7. Подарок императрицы для наложницы (2)

Глава 8. Вопрос о фрейлине (1)

Глава 9. Вопрос о фрейлине (2)

Глава 10. Я не могу поверить, что он делает это со мной (1)

Глава 11. Я не могу поверить, что он делает это со мной (2)

Глава 12. Мое тайное убежище (1)

Глава 13. Мое тайное убежище (2)

Глава 14. Где королева? (1)

Глава 15. Где королева? (2)

Глава 16. Хотите сделать ставку? (1)

Глава 17. Хотите сделать ставку? (2)

Глава 18. Любопытство (1)

Глава 19. Любопытство (2)

Глава 20. Ложные слухи (1)

Глава 21. Ложный слух (2)

Глава 22. Слезы, о которых знает только Королева (1)

Глава 23. Слезы о которых знает только Королева (2)

Глава 24. Я уже знаю правду (1)

Глава 25. Я уже знаю правду (2)

Глава 26. Я иду к вам (1)

Глава 27. Я иду к вам (2)

Глава 28. Гнев Хейнли (1)

Глава 29. Гнев Хейнли (2)

Глава 30. Мокрые (?) Слезы (1)

Глава 31. Мокрые Слезы (2)

Глава 32. Пей воду и прорастай (1)

Глава 33. Пей воду и прорастай (2)

Глава 34. Тайный Друг (1)

Глава 35. Тайный Друг (2)

Глава 36. Виконт Ротешу (1)

Глава 37. Виконт Ротешу (2)

Глава 38. Человек тайн (1)

Глава 39. Человек тайн (2)

Глава 40. Фаворит Королевы (1)

Глава 41. Фаворит королевы (2)

Глава 42. Железная стена обороны (1)

Глава 43. Железная стена обороны (2)

Глава 44. Неизменный человек (1)

Глава 45. Неизменный Человек (2)

Глава 46. Жвачка общества (1)

Глава 47. Жвачка общества (2)

Глава 48. Бабочка Общества (1)

Глава 49. Бабочка Общества (2)

Глава 50. Не плачь, Королева (1)

Глава 51. Не плачь, Королева (2)

Глава 52. Ледяная Кукла (1)

Глава 53. Ледяная Кукла (2)

Глава 54. Должен ли я соблазнить ее? (1)

Глава 55. Должен ли я соблазнить ее? (2)

Глава 56. Герцогиня Туаной (1)

Глава 57. Герцогиня Туаной (2)

Глава 58. Предупреждение герцога Элги (1)

Глава 59. Предупреждение герцога Элги (2)

Глава 60. Цветок Пустыни (1)

Глава 61. Цветок Пустыни (2)

Глава 62. Кольцо Красного пламени (1)

Глава 63. Кольцо Красного пламени (2)

Глава 64. Специальность Хейнли (1)

Глава 65. Специальность Хейнли (2)

Глава 66. Грязный фонд (1)

Глава 67. Грязный фонд (2)

Глава 68. Кто будет носить красное платье? (1)

Глава 69. Кто будет носить красное платье? (2)

Глава 70. Ты Ревнуешь? (1)

Глава 71. Ты ревнуешь? (2)

Глава 72. Внезапное Изменение (1)

Глава 73. Внезапное изменение (2)

Глава 74. Доброта (1)

Глава 75. Доброта (2)

Глава 76. Есть ли у вас сострадание? (1)

Глава 77. Есть ли у вас сострадание? (2)

Глава 78. Хорошие посетители, плохие посетители (1)

Глава 79. Хорошие посетители, плохие посетители (2)

Глава 80. Тревожные мужчины (1)

Глава 81. Тревожные мужчины (2)

Глава 82. Гнев Совешу (1)

Глава 83. Гнев Совешу (2)

Глава 84. Ты императрица (1)

Глава 85. Ты императрица (2)

Глава 86. Хейнли уезжает (1)

Глава 87. Хейнли уезжает (2)

Глава 88. Темнее всего перед рассветом (1)

Глава 89. Темнее всего перед рассветом (2)

Глава 90. Предложение Великого князя (1)

Глава 91. Предложение Великого князя (2)

Глава 92. Король запада (1)

Глава 93. Король запада (2)

Глава 94. Это невозможно? (1)

Глава 95. Это невозможно? (2)

Глава 96. Значение Дара (1)

Глава 97. Значение Дара (2)

Глава 98. Ты не можешь быть королевской семьей! (1)

Глава 99. Ты не можешь быть королевской семьей! (2)

Глава 100. Только я могу защитить себя (1)

Глава 101. Только я могу защитить себя (2)

Глава 102. Безмолвное осуждение (1)

Глава 103. Безмолвное Осуждение (2)

Глава 104. Если я прав, извинись (1)

Глава 105. Если я прав, извинись (2)

Глава 106. Выбор на этот раз (1)

Глава 107. Выбор на этот раз (2)

Глава 108. Я должна забрать его у тебя (1)

Глава 109. Я должна забрать его у тебя (2)

Глава 110. Предложение герцога Элги (1)

Глава 111. Предложение герцога Элги (2)

Глава 112. Еще один секрет (1)

Глава 113. Еще один секрет (2)

Глава 114. Что вы хотите от меня услышать? (1)

Глава 115. Что вы хотите от меня услышать? (2)

Глава 116. Человек, распространяющий слухи, человек, который эксплуатирует (1)

Глава 117. Человек, распространяющий слухи, человек, который эксплуатирует (2)

Глава 118. Я хочу быть похожей на тебя (1)

Глава 119. Я хочу быть похожей на тебя (2)

Глава 120. Шанс стереть прошлое (1)

Глава 121. Шанс стереть прошлое (2)

Глава 122. Я твой тоже (1)

Глава 123. Я твой тоже (2)

Глава 124. Взрыв от прикосновения (1)

Глава 125. Взрыв от прикосновения (2)

Глава 126. Хранитель Тайн (1)

Глава 127. Хранитель Тайн (2)

Глава 128. Буря обязательно начнется (1)

Глава 129. Буря обязательно начнется (2)

Глава 130. Запущенность (1)

Глава 131. Запущенность (2)

Глава 132. Величайшая вещь - любовь (1)

Глава 133. Величайшая вещь - любовь (2)

Глава 134. Мои стандарты высоки (1)

Глава 135. Мои стандарты высоки (2)

Глава 136. Ты действительно хочешь, чтобы я была королевой? (1)

Глава 137. Ты действительно хочешь, чтобы я была королевой? (2)

Глава 138. Он нравится мне больше, чем я думала (1)

Глава 139. Он нравится мне больше, чем я думала (2)

Глава 140. Не приходи сюда (1)

Глава 141. Не приходи сюда (2)

Глава 142. Между нами есть секреты (1)

Глава 143. Между нами есть секреты (2)

Глава 144. Подозреваю синюю птицу (1)

Глава 145. Подозреваю синюю птицу (2)

Глава 146. Человек с завязанными глазами (1)

Глава 147. Человек с завязанными глазами (2)

Глава 148. Две Пары (1)

Глава 149. Две Пары (2)

Глава 150. Встреча в Западном королевстве (1)

Глава 151. Встреча в Западном королевстве (2)

Глава 152. Почему вы называете меня старшим братом? (1)

Глава 153. Почему вы называете меня старшим братом? (2)

Глава 154. Они Лгут (1)

Глава 155. Они Лгут (2)

Глава 156. Тайная История (1)

Глава 157. Тайная История (2)

Глава 158. Надежда На Счастье (1)

Глава 159. Надежда на счастье (2)

Глава 160. Не оставайся долго в одиночестве (1)

Глава 161. Не оставайся долго в одиночестве (2)

Глава 162. Ночь перед разводом (1)

Глава 163. Ночь перед разводом (2)

Глава 164. Я прошу разрешения на повторный брак (1)

Глава 165. Я прошу разрешения на повторный брак (2)

Глава 166. Шок Совешу (1)

Глава 167. Шок Совешу (2)

Глава 168. Шокирован вместе с Хейнли (1)

Глава 169. Шокирован вместе с Хейнли (2)

Глава 170. Шок Совешу (3)

Глава 171. Шок Совешу (4)

Глава 172. Неудобное Положение (1)

Глава 173. Неудобное Положение (2)

Глава 174. Разнородность (1)

Глава 175. Разнородность (2)

Глава 176. Неловкое положение (1)

Глава 177. Неловкое положение (2)

Глава 178. Та же стратегия (1)

Глава 179. Та же стратегия (2)

Глава 180. Что Хейнли хочет сделать? (1)

Глава 181. Что Хейнли хочет сделать? (2)

Глава 182. Подозрения Навье (1)

Глава 183. Подозрения Навье (2)

Глава 184. Подозрения Навье (3)

Глава 185. Мужчина в фонтане (1)

Глава 186. Мужчина в фонтане (2)

Глава 187. Перемещение (1)

Глава 188. Перемещение (2)

Глава 189. Перемещение (3)

Глава 190. Свадебное платье (1)

Глава 191. Свадебное платье (2)

Глава 192. Зная правду (1)

Глава 193. Зная правду (2)

Глава 194. Беспокойство Рашты (1)

Глава 195. Беспокойство Рашты (2)

Глава 196. Продолжай меня баловать (1)

Глава 197. Продолжай меня баловать (2)

Глава 198. Точка разрыва (1)

Глава 199. Точка разрыва (2)

Глава 200. Расплачиваясь за услугу Навье (1)

Глава 201. Расплачиваясь за услугу Навье (2)

Глава 202. Страдания Капмена (1)

Глава 203. Страдания Капмена (2)

Глава 204. Шок Совешу (1)

Глава 205. Шок Совешу (2)

Глава 206. Дорога в Восточную империю (1)

Глава 207. Дорога в Восточную империю (2)

Глава 208. Очередная встреча с Совешу (1)

Глава 209. Очередная встреча с Совешу (2)

Глава 210. Шок Совешу (1)

Глава 211. Шок Совешу (2)

Глава 212. Свадьба Совешу (1)

Глава 213. Свадьба Совешу (2)

Глава 214. Вернись, Навье (1)

Глава 215. Вернись, Навье (2)

Глава 216. Красавчик (1)

Глава 217. Красавчик (2)

Глава 218. Капмен и Хейнли (1)

Глава 219. Капмен и Хейнли (2)

Глава 220. Великий князь Капмен ненавидит королеву (1)

Глава 221. Великий князь Капмен ненавидит королеву (2)

Глава 222. Не покидай меня (1)

Глава 223. Не покидай меня (2)

Глава 224. Черное сердце Капмена (1)

Глава 225. Черное сердце Капмена (2)

Глава 226. Ужин Совешу и Хейнли (1)

Глава 227. Ужин Совешу и Хейнли (2)

Глава 228. Даже не думай об этом (1)

Глава 229. Даже не думай об этом (2)

Глава 230. Первая Императрица (1)

Глава 231. Первая Императрица (2)

Глава 232. Брачная ночь (1)

Глава 233. Брачная ночь (2)

Глава 234. Здоровый (1)

Глава 235. Здоровый (2)

Глава 236. Двое мужчин сбиты с толку (1)

Глава 237. Двое мужчин сбиты с толку (2)

Глава 238. Признание (1)

Глава 239. Признание (2)

Глава 240. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя (1)

Глава 241. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя (2)

Глава 242. Покажется его лицо (1)

Глава 243. Покажется его лицо (2)

Глава 244. Кто ты? (1)

Глава 245. Кто ты? (2)

Глава 246. Очень важный вопрос (1)

Глава 247. Очень важный вопрос (2)

Глава 248. Пришли в одно и то же время (1)

Глава 249. Пришли в одно и то же время (2)

Глава 250. Холодность (1)

Глава 251. Холодность (2)

Глава 252. Грандиозный план Риветти (1)

Глава 253. Грандиозный план Риветти (2)

Глава 254. Гнев Рашты (1)

Глава 255. Гнев Рашты (2)

Глава 256. Хитрость (1)

Глава 257. Хитрость (2)

Глава 258. Королева любит только его тело (1)

Глава 259. Королева любит только его тело (2)

Глава 260. Справишься ли ты с этим? (1)

Глава 261. Справишься ли ты с этим? (2)

Глава 262. Игра Кристы (1)

Глава 263. Игра Кристы (2)

Глава 264. Одержимость начинает проявляться в тишине (1)

Глава 265. Одержимость начинает проявляться в тишине (2)

Глава 266. Как долго продлится любовь? (1)

Глава 267. Как долго продлится любовь? (2)

Глава 268. Между его ролью императора и ролью мужа (1)

Глава 269. Между его ролью императора и ролью мужа (2)

Глава 270. Другая сторона Хейнли (1)

Глава 271. Другая сторона Хейнли (2)

Глава 272. Детали, которые начинают проявляться (1)

Глава 273. Детали, которые начинают проявляться (2)

Глава 274. Волнения из-за призрака (1)

Глава 275. Волнения из-за призрака (2)

Глава 276. Думая на шаг вперед (1)

Глава 277. Думая на шаг вперед (2)

Глава 278. Глаза и уши (1)

Глава 279. Глаза и уши (2)

Глава 280. Какой из?.. (1)

Глава 281. Какой из?.. (2)

Глава 282. Дьявол проявляет дружелюбие (1)

Глава 283. Дьявол проявляет дружелюбие (2)

Глава 284. Картина (1)

Глава 285. Картина (2)

Глава 286. Гнев Навье (1)

Глава 287. Гнев Навье (2)

Глава 288. Спасение (1)

Глава 289. Спасение (2)

Глава 290. Ожерелье Эвелин (1)

Глава 291. Ожерелье Эвелин (2)

Глава 292. Проглотить наживку (1)

Глава 293. Проглотить наживку (2)

Глава 294. Важно то, что это ему нравится (1)

Глава 295. Важно то, что это ему нравится (2)

Глава 296. Хладнокровный человек (1)

Глава 297. Хладнокровный человек (2)

Глава 298. Преждевременные роды (1)

Глава 299. Преждевременные роды (2)

Глава 300. Разочарование Рашты (1)

Глава 301. Разочарование Рашты (2)

Глава 302. Наследник (1)

Глава 303 - Наследник (2)

Глава 304 - Решение Виконтессы Верди (1)

Глава 305 - Решение виконтессы Верди (2)

Глава 306 - Отчаяние Рашты (1)

Глава 307 - Отчаяние Рашты (2)

Глава 308 - Настоящий отец (1)

Глава 309 - Настоящий отец (2)

Глава 310 - Детство Хейнли (1)

Глава 311 - Детство Хейнли (2)

Глава 312 - Я люблю тебя любым (1)

Глава 313 - Я люблю тебя любым (2)

Глава 314 - Предупреждение Джонсона (1)

Глава 315 - Предупреждение Джонсона (2)

Глава 316 - Почему он здесь? (1)

Глава 317 - Почему он здесь? (2)

Глава 318 - Вера (1)

Глава 319 - Вера (2)

Глава 320 - Отрицание (1)

Глава 321 - Отрицание (2)

Глава 322 - Страх Совешу (1)

Глава 323 - Страх Совешу (2)

Глава 324 - Беспокойство моей матери (1)

Глава 325 - Беспокойство моей матери (2)

Глава 326 - Принесите её первого ребёнка (1)

Глава 327 - Принесите её первого ребёнка (2)

Глава 328 - Маккена непредвзят (1)

Глава 329 - Маккена непредвзят (2)

Глава 330 - В изоляции (1)

Глава 331 - В изоляции (2)

Глава 332 - Я дам тебе шанс (1)

Глава 333 - Я дам тебе шанс (2)

Глава 334 - Ревность и счастье (1)

Глава 335 - Ревность и счастье (2)

Глава 336 - Почему она продолжает появляться? (1)

Глава 337 - Почему она продолжает появляться? (2)

Глава 338 - Привлечь внимание (1)

Глава 339 - Привлечь внимание (2)

Глава 340 - Загнанная в угол (1)

Глава 341 - Загнанная в угол (2)

Глава 342 - Отчаяние Рашты (1)

Глава 343 - Отчаяние Рашты (2)

Глава 344 - Он правда любит меня (1)

Глава 345 - Он правда любит меня (2)

Глава 346 - На шаг ближе (1)

Глава 347 - На шаг ближе (2)

Глава 348 - Подарок (1)

Глава 349 - Подарок (2)

Глава 350 - Решимость (1)

Глава 351 - Решимость (2)

Глава 352 - Горькое раскаяние (1)

Глава 353 - Горькое раскаяние (2)

Глава 354 - Свидетельство о рабстве (1)

Глава 355 - Свидетельство о рабстве (2)

Глава 356 - Тест на отцовство (1)

Глава 357 - Тест на отцовство (2)

Глава 358 - Любовь (1)

Глава 359 - Любовь (2)

Глава 360 - Что будет с принцессой? (1)

Глава 361 - Что будет с принцессой? (2)

Глава 362 - Счастлив ли он? (1)

Глава 363 - Счастлив ли он? (2)

Глава 364 - Отчаяние Рашты (1)

Глава 365 - Отчаяние Рашты (2)

Глава 366 - Пренатальное воспитание (1)

О книге