Глава 1. «Леди Патриция»

– Аа! – Патриция очнулась из-за громкого крика.

Перед ней стоял тёмный письменный стол из красного дерева и книга с белыми страницами. Она сидела в кресле и… была собой. Девушка ошарашенно смотрела перед собой, а затем внезапно моргнула, осознав произошедшее.

– Я точно…

«Мертва. Я определённо умерла.»

– Я умерла.

Девушка всё ещё живо помнила холодное прикосновение стали к своей тонкой шее. Это было ужасное, тёмное воспоминание и она невольно содрогнулась, однако девушку всё ещё удивляло то, что она ощущала страх. Это была эмоция, присущая только живым.

– … Но как? – неверяще спросила девушка.

Звук её голоса пронзил её же уши, словно кол. Это было совсем другое – мёртвые люди не могут слышать.

«Почему я жива?» – Патриция медленно перевернула страницу книги. Номер страницы, напечатанный на бумаге, увеличился на единицу.

Девушка не могла полагаться лишь на один текст, поэтому попробовала следующий, самый очевидный способ. Она подняла руку и ударила себя по лицу.

Шлёп!

Острая боль обожгла щёку девушки.

– Больно… – пробормотала Патриция, прикасаясь ладонью к пульсирующей щеке.

«Я жива, я уверенна в этом, но… Как?»

Девушка посмотрела вниз, желая осмотреть своё тело, когда кто-то ворвался в комнату.

«Этот голос…»

– Нил…

– Рици, ты опять читаешь! – Петронилла приблизилась к своей младшей сестре-близняшке, а глаза Патриции расширились, и она вздрогнула, как будто увидела привидение.

– Нил, ты и правда… Нилла, ты в порядке? – ошеломлённо спросила Патриция.

– Рици? – Петронилла склонила голову набок, недоумевая, почему её сестра ведёт себя так странно. – Что такое? Что случилось?

Патриция не стала отвечать и бросилась вперёд, чтобы обнять сестру.

«Боже милостивый! Моя сестра и правда стоит передо мной. Нилла, моя драгоценная семья, всё ещё жива!»

– Боже, что с тобой такое? – Петронилла была смущена странным поведением Патриции, и та, со слезами на глазах, наконец отстранилась от сестры.

Патриция была уверенна – она жива, и её сестра Нилла тоже жива.

«Но если это так, то что я делаю здесь?..?»

Ответ на свой вопрос стал для Патриции шоком.

– Ты безнадёжна, Рици. Ты никогда не станешь Королевой! – надулась Петронилла.

Патриция ощутила себя так, словно кто-то ударил её по затылку.

– К-королевой? – запинаясь спросила она.

– Да, Королевой. Мы должны сообщить им об этом завтра.

– Невозможно…

– В этом нет ничего невозможного. Ты говорила со мной об этом ещё вчера, – заметила Петронилла широко улыбаясь. – Поэтому, Рици, я тут подумала…

– …

– Давай решим, кто из нас поедет с помощью жребия? Что думаешь?

Несмотря на вопрос Петрониллы, Патриция молчала. Последовала многозначительная пауза и когда Петронилла вновь открыла рот, Патриция наконец заговорила:

– Сестра.

– Да, Рици, что такое?

– Сейчас… Тебе и мне… – губы Патриции дрожали, однако она сумела закончить свой вопрос. – Нам уже девятнадцать, да?

– Да. Как такая умная девушка, как ты, могла забыть наш возраст? – с мягким укором в голосе сказала Петронилла. – У нас недавно был день рождение. Что с тобой сегодня? Это из-за того, что ты читаешь много книг?

Петронилла шутливо улыбалась, однако Патриции было наплевать на её поддразнивания.

«Именно тогда, когда нам исполнилось по девятнадцать лет, сестру выбрали кандидаткой в королевы. Это значит…»

– Я вернулась в момент, когда мне исполнилось девятнадцать… – пробормотала Патриция.

– Что? – спросила Петронилла, однако Патриция продолжила разговаривать сама с собой:

– Повторяется… Неужели время повернулось вспять? Но как это произошло?..

– Рици, очнись! – крикнула Петронилла. – Ты сегодня странно ведёшь себя. Ты уверенна, что чувствуешь себя хорошо?

– Ах…

Лишь сейчас Патриция сумела принять реальность.

«Я вернулась в то время, когда нам исполнилось девятнадцать – время королевского отбора.»

Глава 2. «Я буду кандидаткой в Королевы вместо моей сестры.»

Патриция не могла объяснить случившееся при помощи своих знаний, однако такова была реальность. Она вернулась в то время, когда ей было девятнадцать лет. Её сестра, без сомнений, стояла перед ней вполне живая и дышащая. Глаза Петрониллы были чисты, словно озёра, и переполнены беспокойством.

В сознании Патриции на мгновение вспыхнуло последние воспоминаний из прошлой жизни. Её дорогая сестра Нилла умирала в страдании и любви.

«Если это действительно новая жизнь… Тогда Бог сжалился над нами и дал нам ещё один шанс…

Тогда я сделаю это…»

– Сестра, – позвала Патриция.

– Хм? Что такое, Рици?

– Мы не будем тянуть жребий, – Патриция не собиралась позволять трагедии прошлого повториться.

– Почему? – бесхитростно спросила Петронилла, однако Патриция лишь горько улыбнулась.

– Это буду я.

«Я стану Королевой вместо своей сестры.»

– Я буду кандидаткой в Королевы.

Петронилла не могла понять свою сестру.

«Вчера Рици чётко заявляла, что не хочет этого, а сейчас словно превратилась в совершенно другого человека!» – Петронилла не понимала, что происходит, однако была рада, что ей самой не придётся быть кандидаткой в Королевы. Только Петронилла не знала, как сформулировать свои слова, поэтому просто постаралась быть уверенной.

– Правда? – спросила Петронилла.

– Да.

– И ты не передумаешь?

– Нет, – голос Патриции стал твёрже. – Я не передумаю. Никогда.

– Ура! – Петронилла нетерпеливо посмотрела на сестру. – Пойдём в кабинет и поговорим с отцом.

***

Маркизу Грочестеру было сорок два года, и сейчас он глубоко задумался над тем, кого из двух его дочерей следует отправлять на отбор в Королевы.

«Живой характер Петрониллы вряд ли подходит для королевской семьи, в то же время Патриция лучше подходит для подобного со своим самообладанием.»

Пока маркиз размышлял над этим вопросом, стук в дверь неожиданно прервал его размышления.

– Кто? – спросил он.

– Отец, это Нилла.

– А, входи.

Маркиз пригласил двух своих дочерей в кабинет. Он недоумевал, почему они пришли к нему так поздно, однако, прежде чем начать расспросы, маркиз сначала подготовил чай. Поставив чайник с тёплым ассамским чаем на стол, он наконец заговорил:

– Почему вы пришли так поздно? – поинтересовался маркиз.

– Мы должны кое-что сказать вам, – лицо Петрониллы сияло от волнения, и маркиз догадался, что произошло что-то хорошее.

Прежде чем заговорить, Петронилла сделала пару глотков чая:

– Рици хочет сделать это. Быть кандидаткой в Королевы.

– … Это правда?

– Да, отец, – негромко ответила Патриция, с невозмутимым видом ставя свою чашку на стеклянный столик. – Это буду я.

– Хорошо…

«Это хорошая новость.» – по правде говоря, маркиз уже давно мучился над решением этого вопроса. «Характер Петрониллы не подходит для строгой и властной жизни императорского дворца.»

Маркиз сохранил спокойное выражение лица, когда Рици сказала, что именно она станет кандидаткой в Королевы, вместо своей сестры, однако внутренне он был доволен таким решением.

– Ты добровольно идёшь на это? – мягко спросил он у Патриции.

– Да.

Услышав ответ Патриции, маркиз Грочестер на мгновение отвёл взгляд, а затем вновь посмотрел на неё:

– Это хорошо. Нилла, уже поздно, тебе пора спать. Рици, ты задержишь ненадолго.

– Да, отец. Спокойной ночи, Рици. Увидимся завтра, – кивнула Петронилла и легко покинула кабинет, оставив там лишь маркиза Грочестера и Патрицию.

Маркиз допил тёплый чай и поставил кружку на стол:

– Рици, ты действительно вызываешься добровольно?

– Да, отец, – ровным голосом ответила Патриция.

– Мне интересно, почему ты так быстро передумала, – сказал он, пристально смотря в чёрные глаза дочери. – Есть ли какая-то особая причина?

– … Никаких. Я просто подумала, что если кому-то из нас и становиться Королевой, то я буду более подходящей кандидатурой.

Императорский закон гласит, что Королева должна происходить из семьи, по крайней мере, принадлежащей к рангу Маркиза, и быть в возрасте от 18 до 20 лет. Поскольку дети маркиза Грочестера были подходящими кандидатками, он должен был выдвинуть одну из них.

Внезапно Патрицию охватила тревога:

– Или вы хотите, чтобы это была моя сестра? – спросила девушка, однако, к счастью, ответ был отрицательным.

– Нет, – покачав головой, сказал маркиз Грочестер. – На самом деле, я надеялся, что это будешь ты.

– … Я поняла, – даже не спрашивая, Патриция поняла почему.

«С точки зрения отца, он, скорее всего, будет чувствовать себя более уверенным, отправив тихую дочь. От неё не будет никаких жалоб или грусти по поводу сложившейся ситуации.»

– Тогда через неделю во дворец отправлюсь я, – решительно произнесла Патриция.

Пять кандидаток в Королевы должны были собраться в Императорском дворце для недельной серии испытаний. После этого лишь одна из них будет избрана Королевой.

Маркиз кивнул и заговорил дрожащим голосом:

– Кажется, ты совершенно спокойна, Рици. Я знаю, что обычно ты сохраняешь хладнокровие, но почему… Ты ведёшь себя так, будто уже привыкла к этому.

Патриция улыбнулась словам отца. Это было болезненное воспоминание, которое она отчаянно хотела изменить. Вот только Патриция не могла сказать правду.

– Мне приснился сон, – солгала она.

– Я понял, – слегка усмехнулся маркиз.

– Я вернусь, отец.

Там будет пять кандидаток в Королевы, однако лишь одна станет Королевой. Остальные четыре кандидатки вернуться к своей прежней жизни и смогут свободно выйти замуж за другого аристократа, как это сделала мать Патриции.

Даже в прошлом Патриция не мечтала занять столь высокое положение Королевы, и в этой жизни она была ещё решительнее настроена не делать этого. Даже это всего лишь воспоминание, она не хотела выходить замуж за мужчину, который был её зятем. Это было неправильно с точки зрения морали.

Патриция попыталась одарить отца сияющей улыбкой:

– Тебе не нравится это?

– Нет, пожалуйста, возвращайся в целости и сохранности, – маркиз легко поцеловал свою драгоценную дочь в лоб и прошептал. – Я пока никому не готов отдать свою принцессу.

***

Патриция вернулась в спальню и рухнула на кровать.

«Прошло меньше двух часов с тех пор, как я вернулась в прошлое, и я уже полностью изменила своё будущее. Изначально Нилла должна была вытянуть жребий и сообщить отцу, что она будет кандидаткой в Королевы,» – Патриция укусила себя за запястье.

«Никто из нас не хочет быть Королевой. Я читала много книг по истории и знаю, что такое королевская власть с обоюдоострым мечом и какие ужасные опасности таит в себе это положение. Ужасная трагедия прошлого лишь ещё больше укрепляет эту линию мыслей.

И вообще, Нилла всегда была мечтательницей. Она мечтает о сказочной жизни и прекрасном принце на белом коне. Положение Королевы, в действительности, куда ближе к жизни, наполненной политическими интригами и предательствами, и вряд ли это может быть интересным для такой девушки, как Нилла.

Поэтому в прошлом мы решили тянуть жребий, и итогом стала смерть Ниллы.»

Когда Патриция вспомнила всю эту информацию, её губы начали кровоточить от того, как сильно она кусала их.

«Я вернулась в прошлое и уже изменила будущее, решив стать кандидаткой в Королевы вместо Ниллы. Возможно, так трагическое прошлое, в котором я и моя семья были убиты, больше не повторится.

Ведь то, что я буду кандидаткой в Королевы, не означает что я стану Королевой. Даже сделав это, я всё равно смогу жить другой жизнью. Всё, что угодно, будет в сто тысяч раз лучше того кошмара, который я видела в прошлой жизни.»

– Это будет через три года.

«Будущее податливо, и я точно изменю его. Трудно представить себе, каким именно будет будущее, однако, по крайней мере, я смогу избежать трагедий прошлого. Я сделаю всё возможное, чтобы это не повторилось. У моей сестры будет счастливый конец, который она заслуживает.»

– Именно так я и сделаю, – поклялась Патриция.

«Я стану кандидаткой в Королевы, а возможно даже и Королевой, и сотру эти шрамы из своей памяти.»

***

Через неделю все пять кандидаток в Королевы были окончательно определены. Это были Леди Рафаэлла от маркиза Брингстона, Леди Грета от графа Арджельдо, Леди Барбара от маркиза Дивара, Леди Триша от герцога Баши, и наконец сама Патриция. В прошлой жизни именно Леди Триша должна была стать Королевой, однако каким-то образом Петронилла превзошла её.

Между тем Патриция решила по возможности стараться не становиться Королевой.

Когда наконец настал день отправления Патриции в Императорский дворец, Петронилла крепко сжала её ладони.

– Рици, я больше ни буду ни о чём просить, просто будь осторожна, хорошо? – со слезами на глазах, попросила Петронилла.

Взгляд Патриции смягчился, когда она посмотрела на сестру.

«Три года назад я делала точно также. Перед отправкой в Императорский дворец, я крепко держала руки Ниллы и велела ей быть осторожной. К счастью, Нилла вернулась целой и невредимой, однако была Королевой.»

– Я буду скучать по тебе, Нилла, – нежно улыбнулась сестре Патриция.

– Я тоже, Рици. Мы никогда раньше не были так далеко друг от друга…

Прошло уже девятнадцать лет с тез пор, как они делили одну утробу, и с тех пор они были неразлучны. Другие люди могут просто отмахнуться и сказать: «Это всего лишь неделя», однако для двух сестёр это было впервые. Патриция прижала к себе Петрониллу, словно ребёнка:

– Ты не будешь приезжать во дворец, хорошо? – спросила Патриция.

Это было предупреждение, основанное на знаниях предыдущей жизни. В прошлой жизни Петронилла утверждала, что не хочет быть Королевой, однако с первого взгляда влюбилась в Императора. С тех пор Петронилла прилагала все усилия, чтобы стать его женой. Естественно, сейчас Петронилла не была кандидаткой, однако осторожность требовала немалых усилий.

Петронилла тихонько хихикнула:

– Ты считаешь меня глупой? Я не собираюсь позорить ни тебя, ни нашу фамилию, так что не волнуйся.

– Да… – Патриция ещё раз похлопала Петрониллу по спине и повернулась к родителям. – Я ещё вернусь.

– Конечно, Рици. Просто будь осторожна, как и сказала твоя сестра.

– Я знаю, что ты будешь хорошо вести себя, дочь моя.

Патриция чуть не расплакалась от беспокойства, прозвучавшего в голосе родителей, однако, к счастью, её спасла появившаяся рядом горничная. Девушка коротко обняла родителей и наконец села в экипаж, направлявшийся во дворец.

Это было начало изменившегося прошлого.

Глава 3. «Запрещённое имя.»

– Леди Рафаэлла от маркиза Брингстона, Леди Грета от графа Арджельдо, Леди Барбара от маркиза Дивара, Леди Патриция от маркиза Грочестер, и наконец, Леди Триша от герцога Баши. Однако почему ты хочешь знать об этом? – сказал мужчина неодобрительным тоном, а женщина, слушавшая его, ответила ему с очаровательной улыбкой:

– Почему? Разве я не могу знать это?

– Зачем тебе знать это?

– А почему бы и нет? – томно спросила женщина. – Разве ваша любовница не должна знать имена кандидаток в Королевы?

Император Люцио нахмурился от того ответа. Его Розамунд всегда осыпала его сладкими словами, и зачастую это выглядело именно так, однако капризность была частью её обаяния.

– А ты что, ревнуешь? – мягко улыбнулся ей Люцио.

– А разве это имеет значение? Я всего лишь ваша безымянная любовница, – надув губы ответила Розамунд.

Она была рядом с Люцио почти год, однако её не признавали официальной фавориткой, так как место Королевы было свободно.

– Я подарю тебе титул, как только выберут Королеву, – сказал Люцио понимающим тоном. – Довольна?

– … Ну, не знаю, – ответила женщина. По правде говоря, она уже давно была довольна своим положением, однако решила притвориться расстроенной, не зная, сколько времени проведёт с ним.

– Ты же понимаешь, что ты единственная, кого я хочу? – промурлыкал Люцио.

– Ну~у, не знаю. Вы должны выражать это более точно, – раздражённо продолжила Розамунд. – Ваше Величество, Люцио. У меня нет титула, даже служанки не обращают на меня внимание. Вы же не собираетесь оставить меня одну в таком положении?

От этих слов выражение лица Люцио потемнело:

– Кто так с тобой обращался? – спросил он резким голосом.

Улыбка растянулась на губах Розамунд.

«Ни одна служанка не осмелится так неуважительно относится к любовнице, которая провела с Императором целый год. Только, естественно, Император Люцио не знает этого.»

Розамунд откашлялась и быстро сменила тему разговора:

– Так это обещание? Мне грустно, что меня могут игнорировать.

– Не волнуйся, Роза, – сказал Люцио, поглаживая красно-розовые волосы Розамунд. – Ты можешь быть баронессой, но в итоге станешь Королевой.

– Вау~у, – урожай оказался лучше, чем ожидала Розамунд. Она широко улыбнулась и звонко рассмеялась, никак не ожидая, что Император заговорит о королевском кресле. – Ты говоришь про это слишком легко, даже не посмотрев на кандидаток в Королевы.

– У кандидаток нет выбора, и именно я выбираю Королеву. Сейчас это невозможно, однако когда-нибудь определённо… – Люцио опустил голову, блуждая губами по нежному телу Розамунд, и женщина поощрительно застонала. Прикосновения Императора становились всё более и более нетерпеливыми. – … я положу тебя на ложе Королевы.

«О, это так волнующе представлять. Какой экстаз мы смогли бы разделить на королевском ложе!» – Розамунд кокетливо рассмеялась и с энтузиазмом схватила Люцио за крепкие плечи.

***

– Мы прибыли, леди Патриция.

– Спасибо вам, – мягко улыбнулась Патриция кучеру, стоявшему снаружи кареты.

Бесшумно, словно приведение, из дворца вышел слуга и приблизился к ней:

– Пожалуйста, следуйте за мной, Моя Леди.

Патриция утвердительно кивнула.

«Слуга отведёт меня в комнату, где я буду жить целую неделю.»

Патриция медленно следовала за слугой, однако, чем ближе она подходила к дворцу, тем больше ей становилось не по себе.

– ….

Девушка продолжала думать о своей прошлой жизни.

«Когда Нилла была избрана Королевой, она приглашала меня и матушку в комнату, где останавливалась. И это была та самая комната, к которой сейчас иду я.»

Странный дискомфорт от прошлых воспоминаний заставил Патрицию нахмурится, однако вскоре её лицо вернулось к своему отрешённому выражению. Она металась между прошлой и нынешней реальностью.

Наконец шаги слуги затихли, и Патриция остановилась недалеко от входа в комнату. В коридоре её ждала женщина, и когда Патриция увидела её, она чуть не расхохоталась.

«Мирэй.»

– Меня зовут Мирэй. Я буду служить кандидатке в Королевы Леди Патриции.

«Мирэй была фрейлиной Ниллы. Она до самого конца защищала невиновность Петрониллы, однако бедняжка закончила свою жизнь на виселице.» – в груди Патриции что-то сжалось, однако трудно было объяснить, что именно.

«Теперь эта бедная девушка, бывшая фрейлина моей сестры, стала моей собственной фрейлиной…» – мысль об этом заставила Патрицию внутренне сжаться, однако она не позволила этим эмоциям отразиться на её лице.

– Рада знакомству, Мирэй.

Естественно Патриция была уже не двадцатидвухлетний девушкой, а девятнадцатилетней девушкой, которая сейчас являлась кандидаткой в Королевы. Она не могла позволить себе небрежности в поведении. Когда Патриция вошла в комнату, Мирэй помогла ей переодеться в платье, предназначенное лишь для кандидаток в Королевы. Пока фрейлина работала, она объясняла девушки её расписание.

– Кандидатки в Королевы останутся здесь на неделю. Всего будет проведено три испытания, начиная с завтрашнего дня, через день, будет начинаться новый раунд. У вас есть какие-нибудь вопросы?

– Никаких, Мирэй. Спасибо, – кратко ответила Патриция.

«Я уже однажды косвенно участвовала в процессе отбора, так что у меня нет никаких вопросов.»

Чуть позже Мирэй заметила, что Патриция, должно быть, долго ехала и, посоветовав ей отдохнуть, ушла с другими служанками.

Сейчас Патриция была в комнате одна. Она подошла и присела на край кровати. Ей не хотелось ложиться, однако, как только она коснулась мягкого матраса, у неё внезапно возникло желание сделать это. Патриция упала спиной на кровать и уставилась в потолок.

– Розамунд… – пробормотала девушка.

Это имя всё ещё было для неё табу. Патриция мгновенно вспомнила эту женщину.

«Розамунд Мэри ля Фелпс. Несмотря на то, что она была неофициальной фавориткой Императора, она носила титул баронессы. А также… именно баронесса Фелпс привела меня и мою семью к гибели.» – Патриция сильно зажмурилась.

«Есть ещё одна причина, по которой мы с Ниллой не хотели становиться кандидатками в Королевы… В светских кругах ходит слух, что Розамунд является любовницей Императора с тех пор, как он взошёл на трон год назад. Этот слух оказался правдой, о чём свидетельствовало то, что Нилла стала Королевой. Этот факт, вероятно, так и не изменился. Нет такого оружия, которое лучше божественной милости Императора. Это уже однажды было доказало смертью семьи Грочестер в прошлой жизни.

Если вдруг мне не повезёт, и я стану Королевой, я постараюсь сохранить свою жизнь как можно дольше. По возможности я буду игнорировать Императора и его фаворитку. Моя цель состоит лишь в том, чтобы живой выйти в качестве окончательного победителя.»

– Прежде всего… интересно, смогу ли я завтра вылететь из первого испытания?

«Лучшим вариантом, естественно, будет не становиться Королевой. Это даст самый положительный результат и все мои проблемы исчезнут, словно лопнувший пузырь. Я ни в коем случае не хочу стать Королевой. Живя во дворце в составе императорской семьи, я бы лишь испытывала огромный стресс.»

***

Все кандидаты в Королевы были одеты в простые белые платья, символизирующие чистоту, а также по справедливости уравновешивая их внешний вид. Даже такую простую одежду можно было носить лишь тогда, когда она была подарена императорской семьёй. Патриция решила, что это довольно удобно, ведь ей не нужно было прикладывать усилия, чтобы переодеваться каждый день.

Королева Империи Мавинос не просто слуга или компаньонка Императора, кода дело доходит до правления, она равная ему. Из-за важности процесс отбора кандидаток проходит на глазах у знати, а также самого Императора.

– Вы нервничаете, моя Леди? – спросила Мирэй.

Патриция слабо улыбнулась.

Она вовсе не нервничала. Она там, где ей нужно было быть. К тому же, провал был для неё лучшим вариантом. Не было никакой необходимости беспокоиться, однако…

«Этот мужчина.»

Император. Мужчина, который когда-то был зятем Патриции. Мужчина, который приказал уничтожить всю её семью. Сама Патриция не вступала в прямую борьбу с Императором и в какой-то мере сожалела об этом. Её сестру Петрониллу приговорили к смерти, обвинив в том, что она вызвала выкидыш у Розамунд, а также попыталась убить Императора.

«С точки зрения Императора, наказание было неизбежным. Если в первом случае были основания для обдумывания, то во втором – лишь тяжкое преступление, равносильное государственной измене. Если посмотреть на всю мою семью без субъективизма, то наш конец был ясен…»

Патриция совсем не знала, что происходило в последние дни её прошлой жизни, если не считать кое-каких сведений, который она собрала то тут, то там.

«Никто, даже отец и Нилла, не говорили мне всей правды. Хотя… возможно даже они не знали всю правду.»

Патриция очнулась от своих мыслей и ответила фрейлине:

– Всё в порядке, Мирэй.

«Это было в прошлом, теперь я здесь, чтобы всё изменить. Я уже вмешалась в ход событий, став кандидаткой в Королевы и ещё… Вполне возможно, что этого хватит, чтобы трагедия прошлой жизни больше не повторилась.»

– Входите, – властно сказала герцогиня Эфриней.

Пятеро кандидаток в Королевы тихими шагами вошли в широкую дверь. Когда они вошли в торжественный зал, все взгляды скрестились на них.

«Это будет очень неприятный опыт,» – мысленно вздохнула Патриция, однако внешне она играла роль безупречной аристократки.

– Леди Патриция от маркиза Грочестера и леди Рафаэлла от маркиза Брингстона. Леди Грета от графа Арджельдо и Леди Барбара от маркиза Дивара. И наконец, Леди Триша от герцога Баши. Всего пять кандидаток в Королевы.

Патриция возненавидела себя за то, что её выставили на аукцион, словно какое-то животное, и мысленно усмехнулась.

– Первая тема будет объявлена герцогиней Эфриней.

Так, кто станет Королевой будет определена тремя испытаниями. Два аристократа, и Император по порядку объявят тему каждого испытания, и результаты должны быть обсуждены тремя аристократами вместе с Императором. Другие аристократы могли оспорить решение, принятое четвёркой, однако эта практика, которая редко используется.

– Первая тема, – объявила герцогиня Эфриней.

– ….

Воздух стал тяжёлым от молчаливого ожидания. Патриция вдруг вспомнила первый вызов, брошенный ей маркизом Грочестером три года назад.

Глава 4. «Начало первого испытания.»

«Какая же там была тема? А, точно…»

– У вас есть три часа, чтобы вышить что-то, что выражает вас саму.

«Испытание вышивки.» – едва уловимо улыбнулась Патриция, когда поняла, что тема испытаний была точно такой же, как и три года назад. «Я предвидела это, однако в том, что предсказанное сбылось, есть определённое удовлетворение.»

Патриция сидела на своём обычном месте и размышляла, что же ей вышить. Она была довольно талантлива в рукоделии, хоть и не любила это. К тому же, ей незачем было выделяться здесь, ведь, в конечном счёте, Патриция хотела вылететь, чтобы покинуть это место.

Четверо других кандидаток уже вдевали нитки в свои иголки, словно решили, что им делать дальше. Патриция же никуда не спешила. Она просто сидела и медленно размышляла о том, какая вышивка привлечёт к ней меньше всего внимания.

– … – девушка случайно взглянула на Императора. Она не должна была смотреть на него, однако из-за расстояния никто не заметил этого.

Люцио был тем человеком, который бесстрастно приказал убить Патрицию и её семью. У него было красивое скульптурное лицо, тёмные волосы и глубокие, словно озёра, глаза. Патриция подумала, не вспоминает ли Император о своей любовнице Розамунд, которая, должно быть, прячется где-то во дворце. Она долго смотрела на него, а потом медленно отвернулась. Продолжать смотреть на Императора было бессмысленно.

Время продолжало идти, и Патриции нужно было что-то вышить. Она не хотела воспринимать это испытание как шутку, однако в её голове была лишь пустота. Вздох сорвался с губ Патриции, и она, слегка нахмурившись, взяла игру.

Три часа спустя фрейлины забрали пяльцы для вышивания у пяти кандидаток. Теперь, когда испытание закончилось, всё, что осталось – это презентация.

Поскольку порядок определялся титулом отца, первой шла Леди от герцога Баши, за ней следовал граф Арджельдо, маркиз Дивар, маркиз Грочестер и, наконец, маркиз Брингстон.

Леди Баши вышила редкий цветок из Империи Мавинос, который имел самый редкий цвет, а Леди Брингстон – меч, изображающий её семью военных. Дочь из рода Дивар вышила лавр, символизирующий победу.

– Леди Грочестер, пожалуйста, представьте вашу вышивку.

Патриция вышила цветы лаванды. Когда герцогиня Эфриней попросила её объяснить почему, Патриция ответила без всякой искренности:

– Я хочу быть той, кто донесёт аромат лаванды до Его Величества.

Это была самое краткое объяснение, в сравнении с красноречивыми выступлениями предыдущих кандидаток, и, прежде чем кивнуть, герцогиня Эфриней выглядела озадаченной. На лице герцогини промелькнуло раздражение, однако она тут же вернула лицу суровое выражение и повернулась к Леди Арджельдо.

Между тем Патриция ощутила, себя оскорблённой. Не было никаких особых причин, почему девушка выбрала лаванду. Она не смогла придумать подходящую тему для вышивки и просто вспомнила лавандовые духи, которыми всегда пользовалась Петронилла. Патриция всё равно не хотела проявлять слишком много искренности, ведь это могло бы вызвать проблемы, однако она считала, что действует достаточно компетентно.

Император не знал, через что прошла Патриция в прошлой жизни, и он не знал значение цветов лаванды, не говоря уже о том, что они нравились Петронилле.

«Однако, если подумать, цветы лаванды имеют так много различных значений. Верность, ожидание, тишина, богатый аромат, надежда на ответ и многое другое…»

Патриция горько улыбнулась, подумав, как эти слова до самого конца подходят Петронилле.

«Нилла была верна Императору и всегда ждала его. Она носила этот аромат в надежде услышать ответ своего мужа.»

Герцогиня Эфриней закончила расспрашивать каждую из кандидаток в Королевы и отвлекла Патрицию от её мыслей:

– Вы все очень хорошо поработали. Все кандидатки в Королевы могут быть свободны.

Патриция вновь повернулась к двери.

«Я не буду такой, как моя сестра. Даже если из-за невезения я стану Королевой, я не буду хранить свою верность и не буду ожидать встреч с Императором. Возможно, вместо трагедии конец каждого сможет стать комедией.»

– Рици, – знакомый голос окликнул Патрицию, и она остановилась.

Патриция обернулась и с улыбкой произнесла имя другой девушки:

– Рафаэлла.

– Твои цветы были прекрасны. Твоя вышивка – это нечто невероятное.

Девушкой, которая подошла с дружелюбной улыбкой подошла к Патриции, была Рафаэлла, дочь маркиза Брингстона. Она была единственной равной в обществе, которой Патриция могла доверить всю глубину своего сердца. Несмотря на то, что Рафаэлла была на год старше Патриции, она игнорировала правила иерархии, из-за желания быть её подругой.

– Эладор. Хороший меч. Нет, это же был Эльдорадо, верно? – поинтересовалась Патриция, кивком отвечая на появление Рафаэллы.

·       Эльдорадо – имя меча Рафаэллы.

Рафаэлла тихо хихикнула:

– У тебя зоркий глаз. Хотя все уже догадались об этом. Кстати, вижу, что ты приехала сюда вместо Ниллы. Я думала, что вы единственные, кому не нравится Императорская семья.

«Это чистая правда.»

Тонкая улыбка скользнула по губам Патриции, однако она быстро подавила её:

– Точно.

– Так почему же ты здесь? – поинтересовалась Рафаэлла.

– Я просто… Я просто подумала, что лучше поеду я, а не моя сестра.

Рафаэлла улыбнулась, словно соглашаясь с Патрицией. Это была правда. Патриция больше подходила на эту должность, несмотря на нелюбовь к титулу Королевы, чем Петронилла. Сама Рафаэлла тоже не очень любила это место и не была заинтересована местом Королевы. Ей было двадцать лет, и она была единственной дочерью маркиза Брингстона.

– Я просто хотела потерпеть неудачу, поэтому и специально вышила меч, – объяснила Рафаэлла. – Даже если он выглядел немного криво, Его Величество не захотел бы жениться на женщине, которая может ударить его мечом.

– …

«По правде говоря, не имеет значения, владеет ли кандидатка в Королевы мечом или нет, главное то, что сердце Императора уже принадлежит другой женщине.»

Однако Патриция не смогла произнести это вслух, поэтому просто рассмеялась и подыграла ей:

– И я тоже. Я просто хочу через неделю вернуться домой.

– Рици, у нас с тобой одинаковые шансы, – ещё сильнее разволновалась Рафаэлла. – Если ты станешь Королевой, смогу ли я стать твоим рыцарем? Это было бы весело, не так ли?

– … – в этот раз Патриция спокойно улыбнулась.

«Рафаэлла в прошлой жизни служила королевским рыцарем Нилле. Рафаэлла была спокойно и послушной подчинённой, однако её постиг трагический конец, когда убийца ворвался во дворец, и она умерла, спасая свою Королеву.»

Патриция прикусила губу, когда в её сознании всплыло это воспоминание. Рафаэлла заметила это и положила руку на щёку Патриции.

– А… – удивилась Патриция.

– Не кусай губы, Рици, – упрекнула её Рафаэлла. – Ты же сама вредишь себе.

«Улыбка Рафаэллы и её заботливый характер такие же, как и в прошлой жизни. Девушка не изменилась, как и не изменился тот факт, что Император любит Розамунд.»

Патриция попыталась ободряюще улыбнуться ей:

– Я не хочу, чтобы ты пострадала, Элла.

– Человек без охраны всегда будет ранен. Если я стану твоим рыцарем, будет не так уж плохо умереть, защищая тебя.

– Элла! – в отчаянье вскрикнула Патриция, однако Рафаэлла лишь улыбалась.

– Я шучу, Рици. Неужели ты не веришь в мои способности? – беспечно спросила она.

– Только не говори, что ты считаешься главой семьи Брингстон? – лицо Патриции побледнело, когда ужасные воспоминания о прошлой жизни вспыхнули в её сознании, однако Рафаэлла весело улыбнулась и притянула Патрицию к себе в удушающие объятья.

– Это просто шутка. Боже, я же ничего не смогу сказать при тебе, – Рафаэлла взъерошила волосы Патриции и ухмыльнулась словно открыла ей какую-то тайну. – Пойдём в мою комнату. Моя фрейлина готовит восхитительный чай.

Патриция согласилась.

***

Через три дня началось второе испытание. Патриция прибыла на место, чувствуя себя также, как и в первый день.

«В каком-то смысле, даже если я поступлю плохо, это всё равно пойдёт мне на пользу.»

– Второе испытание, – первым объявил герцог Визерфорд.

Патриция вновь напрягла память в поисках информации из прошлой жизни.

«Каким же было второе испытание? А, точно. В течении трёх часов нужно будет найти ответ на загадку. Я не помню точно, что именно это была за загадка, однако это не имеет значения, ведь я с самого начала не хочу разгадывать её.»

– Им будет вопрос, который первый Император Империи Мавинос задал первой Королеве. Что подобно ягнёнку, когда приближается к вам, подобно ястребу, когда пролетает мимо, и подобно скале, когда проходит мимо?

– В общей сложности у вас три часа, чтобы найти ответ на этот вопрос. Не имеет значение, какой метод вы используете. Вы также можете воспользоваться императорской библиотекой.

С тех пор, как Патриция прибыла во дворец в качестве кандидатки в Королевы, она не воспринимала эти испытания всерьёз, однако она должна была продемонстрировать некоторые способности. Поразмыслив немного над тем, куда ей пойти, она решила направиться в библиотеку, чтобы занять своё время. Доступ в императорскую библиотеку был ограничен и не многие могли посещать её.

Патриция вошла в тихую библиотеку, и её поприветствовала женщина, которая, судя по всему, была библиотекарем. Однако, взглянув на белое платье Патриции, быстро отвернулась.

В библиотеке почти не было звуков.

«Неужели здесь только я?» – на мгновение Патриция задумалась над тем, что же ей почитать, а затем направилась в исторический отдел.

Её внимание привлекла книга на верхней полке. Несмотря на то, что Патриция не была миниатюрной, ей пришлось приподняться на цыпочки и вытянуть руку, чтобы дотянуться до неё. Длинные пальцы Патриции царапали книгу до тех пор, пока ей наконец не удалось вытащить её.

– Ах!

Ещё несколько книг вырвались с полки и с громким грохотом упали на пол. Сердце Патриции замерло при мысли, что она каким-то образом попала в беду, однако ничего не произошло.

«Возможно, библиотекарь слишком далеко, чтобы услышать это.»

Патриция наклонилась, чтобы подобрать книги, а когда попыталась встать, увидела, что кто-то протягивает ей одну из книг.

– О, спасибо, – машинально сказала Патриция.

Она взяла книгу и подняла голову. Когда Патриция встретилась взглядом с человеком, стоявшим перед ней, выражение её лица мгновенно ожесточилось.

Глава 5. «Секретный сад.»

С сияющей улыбкой, на Патрицию сверху вниз смотрела женщина.

– Вы должны быть более осторожны. С вами всё в порядке? – спросила женщина.

– Ро… – Патриция едва не произнесла это имя, но успела быстро сжать губы.

«Нет. Присутствие этой женщины ещё официально не известно, да и вообще, даже если она здесь, в этот момент я ещё не должна знать её в лицо. Я должна оставаться настолько спокойной, насколько это возможно. Никакой паники.»

– Ро… Я пыталась достать книгу о наследном принце Гильде. Благодарю вас, Миледи.

– Не нужно, – ответила Розамунд. – Кстати, я думаю, вы имеете в виду наследного принца Рогильда. Не так уж и много аристократок знают это имя. Это довольно необычною

– … Я немного увлекаюсь этим. Это немного смущает, – губы Патриции сжались в жёсткую линию, но она попыталась смягчить их улыбкой.

Взгляд Розамунд прошёлся по простому белому платью Патриции, и та вдруг ощутила себя неуютно.

– Вы, должно быть, кандидатка в Королевы, – заметила Розамунд.

– Я…

– Но что привело вас сюда? Не пора ли вам продолжить походить испытание?

– Похоже, Миледи, вы много знаете, – отвернувшись, тихо сказала Патриция.

Розамунд, казалось, ничуть не обиделась, блаженно улыбнувшись:

– Когда живёшь во дворце, естественно, многое видишь и слышишь. Я просто кое-что слышала.

– Вы фрейлина Его Величества? – спросила Патриция.

«Фрейлина Его Величества? Я выше предположения этой кандидатки в Королевы, однако эта правда не известна такой безграмотной девице, как она.» – мысленно рассмеялась Розамунд над невинным вопросом молодой девушки.

– Что-то вроде того, – неопределённо ответила Розамунд.

«Если я скажу правду, то эта невинная кандидатка в Королевы, скорее всего, побледнеет и упадёт в обморок прямо на месте.»

«Что-то вроде того. Фрейлина, которая обслуживает Императора по ночам,» – Патриция взяла книгу о принце Рогильде и быстро свернула разговор:

– Тогда до свидания.

– О, вы уже уходите? – Розамунд с любопытством посмотрела на Патрицию.

– Да. Как вы и сказали, я сейчас в середине испытания. Я просто проходила мимо.

На самом деле Патриция планировала остаться здесь все оставшиеся три часа, однако ей пришлось изменить план. Патриция хотела по возможности избегать встреч с Розамунд, но не из-за страха, а потому, что общаться с ней было неприятно.

«Я не могу наброситься на неё с местью. Я вообще не должна знать Розамунд,» – Патриция поспешно вышла из библиотеки, стремясь держаться от фаворитки как можно дальше.

Девушка бродила по парку с книгой о наследном принце Рогильде в руках. В данный момент Патриция была совершенно одна, поскольку во время испытаний фрейлинам было запрещено сопровождать своих Леди.

Патриция задумалась, где бы ей провести оставшееся время, а затем остановилась в саду, который любила в прошлой жизни. Это было тайное место, о котором мало кто знал. Когда Патриция отправлялась в Императорский дворец навещать свою сестру, то часто останавливалась там, чтобы спокойно подумать.

Как обычно, в саду больше никого не было, и разум Патриции наполнился умиротворением. Она предпочитала тихие места шумным. Подойдя к ближайшей скамейке и сев на неё, девушка открыла книгу. Она прикинула, что три часа как раз должны закончиться, как только она закончит читать её.

Принц Рогильд был предыдущим наследным принцем Империи Мавинос. Он был необыкновенен в политике, однако в личной жизни обладал отвратительной личностью и вёл чрезмерно развратную жизнь. После долгих мучений и раздумий Император, отец принца, лишил своего сына власти.

Патриция дочитала книгу примерно до середины, когда её веки начали опускаться.

«Если я засну, то могу опоздать к назначенному времени. Если такое случится, кто-нибудь обязательно отправиться искать меня и обнаружит, что я храплю с книгой в руках,» – мысль об этом, смутила Патрицию. Она быстро поднялась со скамейки и похлопала себя до красноты щёк. «Лучший способ не заснуть – это прогуляться.»

Патриция бесцельно бродила по саду и наткнулась на пруд с цветущими кустами роз вокруг него. Девушка восхитилась ярко-красным оттенком цветов, однако тут же вспомнила свою недавнюю встречу с Розамунд.

«Эта женщина, в прошлой жизни была соперницей Патриции в любви, а также участвовала в уничтожении семьи Грочестер. Пусть точных доказательств того, что это сделала Розамунд не было, но именно она была фавориткой Императора и единственной, кто мог так очернить невинную Петрониллу.»

Патриция молча рассматривала красивые кусты роз, когда её уши уловили звук приближающихся шагов. Он удивления её сердце сжалось.

«Неужели кто-то ищет меня в этом месте?»

Патриция не сделала ничего плохого, однако нырнула за кусты. Каким-то образом у неё возникло ощущение, что она вторгается в чужое тайное пространство, столь же необоснованное, как и этот страх.

В поле зрения Патриции появился хозяин этих шагов, и она чуть не ахнула от удивления.

– Его Величество!.. – Патриция отскочила назад за кусты и быстро зажала рот руками, чтобы не отпустить на волю вспышку гнева.

«Не знаю почему, но не думала, что меня здесь найдут!» – Патриция прижала руку к бешено бьющемуся сердцу, чтобы успокоить его, а затем медленно повернулась и посмотрела на Императора. «Неудивительно, что он, владелец дворца, знает об этом месте, только я не думала, что он будет здесь один.

Но почему он здесь? Для него нет ничего необычного в том, что Император вышел прогуляться во время трёхчасового ожидания, за исключением того факта, что этот сад находится довольно далеко от места испытания кандидаток. Возможно ли, что это место имеет для него какое-то особое значение?» – Патриция непонимающе смотрела на Императора.

Император просто долго стоял на месте, словно в глубокой задумчивости. Выражение его лица, казалось, неуловимо менялось от мгновения к мгновению. В какой-то момент он нахмурился, словно вспомнил что-то плохое, а затем улыбнулся уголком губ, словно воспоминание сменилось приятным.

«Понятия не имею о чём думает Император – честно говоря, я не хочу это знать, - но проблема в том, что мне нужно пройти мимо него, чтобы вернуться туда, где проходит испытание кандидаток,» – Патриция нервно прикусила губу, гадая, что произойдёт, если время закончится.

К счастью, Император, казалось, по горло насытился видом и очень вовремя покинул сад. Патриция вышла из кустов и с облегчением вздохнула, убедившись, что больше здесь никого нет.

«Я пряталась, хотя на то не было причин,» – чувствуя себя неловко, девушка отряхнула помявшееся платье и поспешила обратно во дворец.

Три часа истекли и, естественно, Патриция не знала ответа на загадку. Она подумала, что маркиз Грочестер, должно быть, давал ответ на эту загадку в её прошлой жизни, однако это было три года назад. Патриция решила выбрать свою лучшую догадку.

Девушка взяла гусиное перо и написала на листке бумаги слово «любовь».

«Она подобна ягнёнку, когда приближается к тебе, подобная ястребу, когда пролетает мимо, и подобна скале, когда проходит мимо. Это настоящая любовь. Мягкая словно ягнёнок, и быстрая и острая, словно ястреб.

Но когда кто-то уходит от неё слишком далеко, он страдает от боли, словно от камня. Я никогда не была влюблена, однако эта та любовь, которую Нилла испытывала в своей прошлой жизни. Первая любовь, которая была нежна, словно ягнёнок, а затем пронеслась мимо закончившись болью.»

Лицо Патриции помрачнело, когда она вспомнила о своей сестре.

Герцог Визерфорд внимательно изучил каждый ответ:

– Хм… Лишь одна из вас ответила правильно.

Люди в зале начали перешёптываться между собой. Патриция не ждала, что у неё будет правильный ответ. Мгновение спустя герцог Визерфорд открыл рот:

– Кандидатка в королевы Триша, мои поздравления. Вы единственная, кто ответил правильно.

***

– Я так и думала, что ты поймёшь всё правильно, – сказала Рафаэлла, как только они вернулись в её комнаты.

– Ну, Леди Триша очень умна. Я знала, что она ответит правильно, – улыбнулась Патриция.

– И правда, но как можно было решить эту загадку правильно?

«Оно подобно ягнёнку, когда приближается к тебе, подобно ястребу, когда пролетает мимо, и подобно скале, когда проходит мимо. Ответом было время,» – Патриция задумалась над ответом. «Три года назад было мирное время, следующие три года были чередой событий, похожих на быстрого ястреба, а сейчас воспоминания об этом болезненны, словно камни.»

Патриция криво улыбнулась, обдумав правильный ответ:

– Я не знаю, кто придумал эту загадку, но она хороша.

– Согласна, – кивнула Рафаэлла. – В любом случае, скоро начнётся последнее испытание.

– …, – по губам Патриции скользнула тонкая улыбка.

«После последнего испытания я наконец смогу вернуться домой, но может случиться и обратное. В конце концов, в моей прошлой жизни правильный ответ знала не только Триша, но и Нилла.

Однако сегодня я ответила не верно и то, что леди Триша будет избрана Королевой кажется почти неизбежным.»

– Лишь Леди Триша ответила правильно, и её семья – лучшая в сравнении с семьями остальных кандидаток. Исключая какие-либо сюрпризы, Леди Триша, скорее всего, станет Королевой, – горячо надеялась на это Патриция.

«Я устала от этого места: от Императора, леди Фелпс, он трагедий, постигших нас в кресле Королевы. На всякий случая, я вызвалась заменить сестру, но надеюсь, что судьба обойдёт меня стороной…»

Глава 6. «Поздравляем, Королева.»

Им предстояло последние испытание, и Патриция держалась отчуждённо. Первые два испытания, казалось, затянулись, однако сейчас она чувствовала себя сильнее и увереннее в том, что должно было произойти.

Патриция спокойно смотрела на Императора, когда он поднялся, чтобы изложить тему последнего испытания.

«Холод в его глазах ничем не отличается от того, который я помню из своей прошлой жизни. Вся теплота, которая может светиться в них, предназначалась лишь для Розамунд, он не дарил Петронилле ни капли любви,» – Патриция поняла, что вновь окунается в прошлое и прикусила губу, чтобы не дать гневу и печали захлестнуть её.

– Я объявляю последнее испытание, – сказал Люцио.

«Никаких лишних слов для ободрения девушек, которые прошли уже два испытания. Естественно, нет» – Патриция постаралась смягчить выражение своего лица, ведь оно не подходило для этого места.

– На протяжении всей истории Королева всегда была главной опорой Императора, – говорил Люцио. – Вот почему здоровье Королевы имеет первостепенное значение.

«Что за чушь он несёт!» – Патриция едва сдержала насмешливый смешок. «Он нисколько не заботился о здоровье своей Императрицы, лишь о своей фаворитке. Люцио никогда не навещал Ниллу, когда та болела, однако если Розамунд хоть один раз кашлянула, он немедленно посылал дворцового врача…»

Патриция подавила дрожь гнева.

«Я должна выдержать лишь ещё один день.»

– Исход последнего испытания будет определяться состоянием здоровья кандидатки в Королевы.

Это было необычно то, что Император собирался выбрать кого-то не по интеллекту, способностям или внешности, а по состоянию здоровья.

– Сейчас придут дворцовые врачи.

Патриция была ошеломлена его словами лишь по одной, очень важной причине: это была не та тема, которую она помнила со времён трёхлетней давности.

«Прошлое изменилось,» – девушка постаралась скрыть удивление, отразившееся на её лице. «Первое и второе испытание были точно такими же… но третье совсем другое. Что это значит?»

Патриция не могла скрыть своего смущения, когда один из врачей встал перед ней.

«Что же всё-таки происходит?»

– Начинайте осмотр.

Четверо других кандидаток также были смущены своим положением, однако Император и четверо других аристократов спокойно наблюдали за происходящим. Патриция нерешительно опустилась на медицинский стул. Она не могла поверить, что это было последние испытание. Врач осмотрел её, подтвердив, что всё в порядке.

Через некоторое время осмотр был завершён. Последнее испытание было завершено без Патриции и других кандидаток, которые не сказали ни слова. Возможно, все девушки ощущали себя слишком смущённо, чтобы говорить.

– Окончательный результат будет объявлен сегодня вечером, пять кандидаток будут ожидать его в своих покоях, – сухим тоном сказал Император.

– На этом всё, – не смотря больше на девушек, Император покинул зал.

Патриция был в полном замешательстве, поскольку ей пришлось изо всех сил приспосабливаться к изменившемуся настоящему.

– Для проверки – это было не очень быстро, – пробормотала Патриция.

Услышав эти слова, Рафаэлла поставила свою чашку на стол. В последний вечер, когда они были кандидатками в Королевы, две молодые девушки болтали и пили чай в комнате Рафаэллы.

– Эта тема неслыханна, однако Император не ошибается, – сказала Рафаэлла. – Королева – самая сильная опора после Императора. Но… ты всё ещё волнуешься, да?

– Ты рыцарь, поэтому я уверена, что твой результат будет лучшим, – улыбнулась Патриция.

– Какое это имеет отношение к делу? – решительно покачала головой Рафаэлла, словно всё это было неправдой.

– Здесь должна быть какая-то взаимосвязь. Остальные четыре кандидатки в Королевы, включая меня, проводят свободное время сидя на светских сборищах, попивая чай, однако ты всегда тренируешься. Естественно, что твоё здоровье лучше нашего.

– Не говори ужасных вещей, Рици. У меня нет никакого желания быть Королевой. И ты это прекрасно знаешь, – Рафаэлла нахмурилась и покачала головой чуть более легче, чем раньше.

– Ну… это зависит не от нас.

«Кто бы ни была избрана Королевой, она должна будет принять свою судьбу. Отказаться от этой позиции будет равносильно богохульству против императорской семьи.»

Рафаэлла, взгляд которой на мгновение куда-то уплыл, снова повернулась к Патриции:

– Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем объявят результат?

– Они сказали, что это будет сегодня вечером, так что, скорее всего, через пару часов, – сказала Патриция. – Ах… скоро остальные кандидатки в Королевы смогут отправиться домой.

Девушка страстно надеялась, что окажется среди них. Она вертела в руках свою теперь уже пустую чашку. Каков бы ни был результат, Патриция, по крайней мере, утешалась тем, что завтра она наконец увидит свою сестру.

– Мне пора идти, – сказала Патриция, медленно поднимаясь со своего места. – Я отняла у тебя так много времени, Элла, тебе нужно отдохнуть.

– Я всё равно завтра уеду домой, так что останься ещё ненадолго, – грустно попросила Рафаэлла.

– Я не хочу быть грубой и мешать тебе… – начала было Патриция, однако её прервал стук открывшейся двери.

Никто не стучал, и Рафаэлла с удивлением посмотрела в сторону входа.

Той, кто вошёл была Мирэй.

– Что… В чём дело, Мирэй? – озадаченно посмотрела на неё Патриция.

– Миледи, я… – начала фрейлина и посмотрела на Рафаэллу, а та смотрела на неё широко открытыми глазами. После долгой паузы Мирэй перевела дух и снова продолжила. – Результат наконец известен.

– Ах… – вздохнули одновременно Патриция и Рафаэлла.

«Намного раньше, чем я ожидала,» – Патриция положила руку на своё бешено колотящееся сердце.

– Кто это? – спокойно спросила девушка, несмотря на бушующую в ней битву.

Мирэй поочерёдно переводила взгляд с Патриции на Рафаэллу, и Патриция ощутила нервное предвкушение от её действий.

«Нет. Этого просто не может быть…» – сама того не осознавая, Патриция прикусила губу, и Мирэй наконец объявила результат.

– Поздравляю, кандидатка в Королевы Патриция.

Сердце Патриции рухнуло вниз. Она непонимающе смотрела на фрейлину.

Мирэй более тихим голосом, чем прежде, поправила свою речь:

– Нет, теперь вы Королева.

Зловещее предчувствие Патриции не обмануло её. К её великому несчастью.

Она была удивлена, однако не чрезмерно. Возможно, где-то в глубине души она ждала эту возможность. Однако больше всего Патрицию поразило то, что она показала плохие результаты на первых двух испытаниях.

«Значит, я хорошо справилась с испытанием здоровья…» – однако Патриция не могла избавиться от чувства подозрительности и дискомфорта. «Третье испытание отличалось от прошлого, которое я помню, и само по себе испытание не было обычным требованием, которое обычно задавали. Также тот факт, что я показала себя лишь в одном испытании. Моё здоровье, должно быть, намного превосходит здоровье других кандидаток, однако в этом нет никакого смысла. Разве может быть большая разница между молодыми женщинами в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, которые находятся в самом расцвете сил?»

Неуверенность тяжело давила на Патрицию.

«А теперь я стала Королевой.»

– Леди Патриция, это Мирэй. Можно мне войти?

Фрейлина вошла в комнату Патриции с сияющим лицом.

«Естественно, для неё честь служить кандидатке в Королевы, которая стала Королевой,» – Патриция гадала, знает ли Мирэй о слухах, гуляющих по дворцу. «Не могу себе представить, что Мирэй не знает об этом…»

Настроение Патриции стало подавленными.

– Ещё раз поздравляю вас, Леди Патриция, – сказала Мирэй. – Когда мы встретились в первый раз, у меня сложилось о вас хорошее впечатление. Я счастлива, что могу продолжить служить вам.

В этот момент сердце Патриции сжалось.

«Мирэй, которая когда-то была фрейлиной Петрониллы, такая же добрая и преданная, как и прежде…» – выражение лица Патриции мгновенно изменилось, и Мирэй смутилась, заметив это.

– Ах, я, наверное, сказала что-то не то…

Патриция шагнула вперёд и неожиданно обняла Мирэй, заставив глаза фрейлины расшириться от ещё большего смущения, чем прежде. Патриция долго держала Мирэй в объятьях, прежде чем отпустить её и принять решение.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – поклялась Патриция.

«Я сделаю всё, что в моих силах и одержу победу.»

– Спасибо, – закончила патриция.

«Я никогда не позволю Мирэй умереть так, как она уже однажды умерла за мю сестру.»

– Всегда пожалуйста и огромное вам спасибо, – улыбаясь, нежно прошептала Мирэй и тут же подняла голову, вспомнив кое-что. – О, леди Патриция, пришло письмо из поместья Грочестер. Ваша сестра хочет навестить вас.

Патриция молчала, на мгновение ощутив противоречие.

«Петронилла. Теперь я буду Королевой, поэтому даже если Нилла влюбится в Императора, ничего не случится. Моя сестра не настолько глупа, чтобы совершить подобный безнравственный поступок, к тому же она чиста, словно белый снег,» – Патриция улыбнулась при мысли, что скоро увидит свою дорогую сестру, и весело кивнула.

– Есть ли у меня сегодня ещё какие-либо дела, Мирэй?

– Пока нет, однако в течении следующих двух месяцев герцогиня Эфриней будет помогать вам подготовиться к свадьбе. Примерно через три дня вы приступите к обучению своих королевских обязанностей, а пока можете отдыхать.

– Понятно, – ответила Патриция.

«Я ощущаю колоссальный сдвиг в том, что теперь мне предстоит занять место, которое когда-то занимала моя сестра. Именно мне сейчас предстоит пройти по тернистым дорогам будущего, однако я сделаю так, чтобы это стало лучшим исходом для всех. Для моей семьи и, возможно, даже для самого Императора.»

На лице Патриции появилась яркая улыбка:

– Мирэй, напиши моей сестре, что она может приехать в любое время.

Глава 7. «Ты понравилась Императору?»

Получив ответ от Патриции, Петронилла, не останавливаясь, бросилась во дворец. На её лице появилась широкая улыбка, едва она увидела свою сестру, по которой очень сильно скучала. Патриция тоже встречала её в радостным выражением лица.

– Нилла!

– Рици!

Они расстались всего неделю назад, но для любого их воссоединение выглядело так, словно они не видели друг друга уже много лет.

– Моя сестра – Королева! – сказала Петронилла взволнованным голосом. – О боже мой, Рици! Нет, теперь мне следует называть тебя Её Величеством Императрицей?

Патриция шутливо стукнула сестру по плечу:

– Нет, Нилла просто зови меня, как и обычно. Даже если я Королева, это не меняет тот факт, что ты моя сестра.

– Как ты можешь так говорить? – упрекнула её Петронилла. – Хорошо, я подумаю над этим, когда мы останемся одни.

– Хорошо. Ах, сестра, пожалуйста, садись. Должно быть, у тебя болят ноги, – Патриция усадила Петрониллу в кресло и попросила Мирэй принести им чай.

Фрейлина ушла, вскоре вернулась с двумя дымящимися чашками.

Петронилла сделала пару осторожных глотков и посмотрела на Патрицию:

– Как же так получилось, Рици? Я знаю, что решение остаётся за Императором, но он не выбрал бы тебя, если бы ты не получила хорошие оценки.

– Я не уверена, – призналась Патриция. – Я не получила хороших результатов в первых двух испытаниях. Вообще-то у Леди Триши был самый высокий бал, и я думала, что именно она станет Королевой.

«Третье испытание по какой-то причине произвёл куда большее впечатление, однако я не хочу говорить об этом Нилле…»

– О, правда? Так… Может быть, ты понравилась Императору, Рици? – легкомысленно спросила Петронилла.

– … – в этот момент лицо Патриции потемнело, однако она быстро взяла себя в руки.

«Я понравилась Императору?» – Патриция сухо рассмеялась, словно услышала смешную шутку.

Однако, несмотря на реакцию Патриции, Петронилла решительно двинулась вперёд:

– Посмотри, ты смеёшься, но почему бы тебе не подумать об этом? Его Величество мог бы влюбиться в тебя.

– Сестра… – начала Патриция. – Разве ты не помнишь те слухи?

Патриция наконец-то коснулась запретной темы, и выражение её лица стало серьёзным:

– У Его Величества уже есть возлюбленная. Он выбрал меня лишь… – девушка сделала паузу.

«Почему он выбрал именно меня? Наша семья находится на низшей ступени иерархии аристократии, и вместо меня он мог выбрать леди Арджельдо или леди Баши. Есть ли какая-то особая причина, по которой он выбрал Королевой именно меня?»

Патриция вновь озадачилась этим вопросом, однако постаралась отодвинуть его в сторону.

«Даже если я буду задаваться этим вопросом, у меня нет никакого способа узнать ответ, только если я не спрошу Императора на прямую.»

– … потому, что это была ошибка, Нилла, – закончила Патриция. – Я ничего не жду от Императора. В конце концов, что я могу ожидать от мужчины, который уже влюблён в свою фаворитку? Однако даже если я знаю это, это не имеет никакого отношения ко мне.

Патриция продолжала говорить, и свет в её глазах потускнел:

– Любовный роман, о котором ты мечтала, не случится со мной. Император – это не мой рыцарь в сияющих доспехах. Всё, что я жду от этого места – просто… – Патриция на мгновение умолкла, но потом вновь заговорила. – Просто чтобы меня уважали как Королеву. Всё.

Сейчас, когда Патриция произнесла это вслух, её будущее оказалось довольно мрачным и угнетающим. Выражение лица Петрониллы тоже стало печальным. Она ощутила волну сожаления, что в браке её сестры вообще не будет любви.

– Рици… Неужели ты пожертвовала собой ради меня? – спросила Петронилла.

Патриция отрицательно покачала головой:

– Это нельзя назвать чем-то благородным, вроде этого.

«Если это жертва, то Петронилла, в прошлом ставшая кандидаткой в Королевы, тоже являлась жертвой. То, что я сама стала Королевой, лишь вопрос проигрыша в розыгрыше.»

Патриция натянуто улыбнулась и сменила тему разговора:

– Давай поговорим о чём-нибудь другом, – их совместное времяпровождение было слишком драгоценным, чтобы говорить о мужчине, который не интересовал Патрицию. – Наши родители знают? Когда они приедут сюда?

– Естественно они знают. Они спросили, когда можно будет приехать в гости, когда будет самое лучшее время?

– Любое время будет хорошим. Что ж… Надеюсь, они приедут как можно раньше. Я скучаю и по маме, и по отцу.

– Хорошо, я передам им это, – весело сказала Петронилла, поставив пустую чашку на стол. – У меня ещё много времени. Я побуду здесь до заката, хорошо?

Патриция широко улыбнулась и кивнула:

– Конечно!

Петронилла сдержала обещание, данное сестре. Незадолго до захода солнца она отправилась туда, где остановилась Патриция, чтобы успеть вернуться домой до наступления полной темноты.

По дороге в комнату Патриции был разбит маленький уединённый сад. Петронилла случайно увидела его ранее, но теперь смогла спокойно прогуляться по нему и насладиться его красотой. Сад выглядел совсем по-другому в свете заката и ярких дневных лучей, а цветы сияли яркими красками, отражая лучи заходящего солнца.

Петронилла улыбнулась и сорвала с куста розу. В это время дня их красный цвет был более ярким.

– Если бы я жила здесь, я смогла бы видеть эти цветы каждый день, – вздохнула девушка.

Петронилла подняла голову, и внезапно остановилась.

– Что? – она случайно наткнулась на одну сцену.

Нырнув в кусты, а затем высунув голову, Петронилла увидела идущих в её сторону мужчину и женщину. Её глаза расширились от удивления, когда она узнала одну из фигур.

Это был Император… а рядом с ним стояла женщина необычайной красоты.

«Так те слухи действительно правда?» – Петронилла смотрела на Императора и женщину, которые с нежностью смотрели друг на друга, словно давние возлюбленные. «Это Рици должна быть рядом с Императором!»

Петронилле было всё равно, когда до неё дошли слухи о любовнице Императора, однако сейчас, когда она увидела всё своими глазами, она была потрясена до глубины души.

– Ах! – боль пронзила тело девушки, словно молния, и она упала на землю, схватившись за шею, словно задыхаясь. – Ха… ха…

«Почему я не могу дышать? Почему я ощущаю такую сильную горечь? Должно быть, из-за того, что будущий муж моей сестры открыто крутит роман с другой женщиной… Но всё же… Этого ведь недостаточно, чтобы я чувствовала себя настолько несчастной и лишилась дыхания…»

Слёзы потекли из глаз Петрониллы против её воли.

– Ха… аааа…

Боль. Печаль. Странные чувства терзали разум девушки, а её саму переполняли эмоции, источник которых она понять не могла. С губ Петрониллы слетело ещё несколько всхлипов прежде чем она окончено потеряла сознание и рухнула на землю.

***

Патриция бежала без остановки. Она была уверена, что никогда в жизни ещё не бегала так. Завернув за угол, она наконец увидела беломраморный дворец. Девушка была на высоких каблуках, однако, не раздумывая ни секунды, ускорила шаг.

– Ах! – из-за быстрого шага Патриция неправильно поставила ногу подвернув лодыжку, и вытянула руки, чтобы смягчить своё падение.

Раздался громкий звук, когда Патриция упала на землю, и Мирэй, которая пыталась догнать её, поспешно подбежала к ней.

– Леди Патриция! – воскликнула фрейлина. Она опустилась на колени, осмотрела упавшую женщину и увидела, что Патриция вывихнула лодыжку. – Я сейчас же позову доктора!

– Нет, – процедила Патриция, сквозь стиснутые зубы. Сейчас это не имело значения. – Я в порядке, Мирэй. Просто помоги мне встать.

Фрейлина сделала то, что ей было приказано, и Патриция крепко прикусила губу, чтобы сдержать слёзы боли. Кровь хлынула из треснувшей кожи и запачкала её губы.

– Я должна идти, – сказала Патриция и захромала прочь с распухшей покрасневшей лодыжкой, внутренне ругая себя.

«Я бы пришла раньше, если бы не бежала!»

Наконец, Патриция решительно открыла дверь в комнату Петрониллы.

– …

Кроме Петрониллы в комнате находился ещё один человек. Патриция была ошеломлена его присутствием, но вскоре открыла дрожащие губы:

– Приветствую Великое Солнце Империи. Слава Его Величеству.

– Это твоя сестра? – вместо приветствия прямолинейно спросил Люцио.

Именно тогда Патриция обратила свой пристальный взгляд на сестру. Увидев Патрицию без сознания лежащую на кровати, а также её белое лица, девушка заплакала:

– А… ууу!

У Люцио не было никакого желания утешать плачущую женщину и, смотря на Патрицию бесстрастным взглядом, он объяснил ей всю ситуацию:

– Садовник нашёл её без сознания на территории дворца. Похоже, с ней всё в порядке, поэтому её обморок, должно быть, вызван шоком.

– Ууу… уууу… – Патриция лишь сильнее расплакалась.

Было невежливо плакать перед Императором, однако, когда девушка увидела Петрониллу, лежащую без сознания, словно мёртвую, внутри ещё словно бы разорвалась ментальная нить, соединяющая её сознание с рациональной частью разума. Патриция шагнула вперёд, чтобы подойти к Петронилле, однако тут же вздрогнула от боли:

– Ах! – распухшая лодыжка Патриции за пульсировала ещё сильнее, чем раньше.

Люцио посмотрел на её ногу и медленно приблизился.

Глава 8. «Живи так, словно тебя здесь нет.»

Патриция растерянно смотрела на Люцио, который с сердитым выражением лица протягивал ей руку.

– Поднимайся, – сказал он.

В этот момент Патриция не могла не задуматься, что же такое могла увидеть Петронилла, что могло заставить её упасть в обморок.

«Возможно, это из-за того, что она увидела этого мужчину, своего мужа из прошлой жизни? Или…» – девушка побледнела от мысли, внезапно пришедшей ей в голову. «Этого просто не может быть… Возможно ли, что она увидела Императора и Розамунду вместе?»

Патриция хотела схватить Императора за шиворот и потребовать ответа, однако это была чистая фантазия.

«Естественно, в реальной жизни такое невозможно… Не говоря уже о том, что подобное поведение не приемлемо для будущей Королевы… У меня нет другого выхода, кроме как взять его за руку…»

Патриция прикусила губу от жестокой и постыдной правды.

«Отказ Императору считается неприемлемым, а Королева не может выказывать неуважения к своему мужу и правителю.» – рациональная сторона Патриции предупреждала её не сходить с ума, однако в глубине души девушка проклинала его, чего обычно не делала.

– … Спасибо, – наконец сказала Патриция и взяла Люцио за руку, чтобы подняться.

Девушке было неприятно, что её благодарность была озвучена лишь из-за необходимости, однако Император ничего не ответил на благодарность Патриции. Девушка изначально не ожидала увидеть его здесь, поэтому медленно заковыляла к кровати сестры, каждый её шаг был тяжёлым, словно подъём свинцовых гирь.

– Сестра… – Патриция наконец подошла к постели Петрониллы, и по её щекам вновь потекли слёзы, капая на белые простыни. Она вцепилась в одеяло и тихо заплакала над бесчувственным телом сестры.

Люцио, наблюдавший за двумя сёстрами, развернулся и покинул комнату. Когда дверь с грохотом захлопнулась, Патриция наконец разрыдалась, словно потерянный ребёнок.

***

К счастью, Петронилла пришла в себя ещё до полуночи. Она открыла глаза и увидела лежащую на кровати Патрицию. Петронилла вдруг вспомнила ту сцену, свидетельницей которой стала в саду, и её сердце вновь замерло.

«Ах, моя бедная, дорогая сестрёнка…» – Петронилла протянула свою нежную руку и задумчиво погладила спящую Патрицию по волосам. «Я знаю, что Рици не мечтает о принце на белом коне, как я, но по крайней мере… я надеюсь, что ничего не случится, до того, как моя сестра выйдет замуж.»

Кристально чистая слеза скатилась по лицу Петрониллы и упала на рукав Патриции.

– Ммм… – сонно пробормотала Патриция и проснулась от ощущения, что кто-то гладит её по голове.

Петронилла быстро вытерла глаза и повернулась к сестре. Она не хотела, чтобы Патриция увидела её такой и начала волноваться.

– Ты проснулась, Рици? – весело спросила Петронилла.

– Сестра… – прошептала в ответ Патриция. Её голос был полон грусти.

«Неужели она тоже увидела что-то ужасное? Неужели она увидела то же самое, что и я?» – сердце Петрониллы болезненно забилось, однако она продолжила говорить небрежном тоном:

– Ты крепко спала. Ты что, устала? – с улыбкой спросила Петронилла.

Патриция отрицательно покачала головой:

– Нет, я в полном порядке. Почему ты не разбудила меня?

– Ты выглядела так умиротворённо. Я не смогла, – ответила Петронилла, медленно поглаживая сестру по голове ещё раз в знак любви.

«После того, как Рици станет Королевой, я больше не смогу делать этого, так что сейчас мне нужно побаловать себя…»

– Рици, я хочу, чтобы ты была счастлива. Разве это делает меня эгоисткой?

– … Я счастлива, – сказала Патриция.

Несмотря на спокойный голос сестры, Петронилла чувствовала, что она лишь притворяется. Патриция знала больше, чем показывала, и у Петрониллы сжалось сердце.

– У меня есть ты, сестра, а также отец и мать, – продолжила Патриция. – Нилла, сейчас я счастлива.

– Рици, я имела в виду… – Петронилла попыталась сказать что-то ещё, но тут же закрыла рот.

«Я слишком самонадеянна. Сейчас, когда моя сестра должна выйти замуж за Императора, будет не самым лучшим говорить об их браке,» – однако Петронилла не могла избавиться от болезненного чувства внутри себя.

– Не бери в голову, Рици. Ты умная, красивая, добрая и, естественно, будешь счастлива, – Патриция улыбнулась.

«Пока ты, Нилла, жива, я буду счастлива.»

– Спасибо тебе, сестра. Я уверена, что ты тоже будешь счастлива, – тихо сказала Патриция.

На следующий день Петронилла отправилась домой. Ей хотелось быть честной с родителями и рассказать им всё, однако она не могла заставить себя сделать это. Эти слова просто не могли сойти с её губ.

«Да и что я могу сказать? Что моя сестра скоро выходит замуж, однако у её мужа уже есть любовница?» – Петронилла никогда не смогла бы встать между своей сестрой и Императором, в итоге, девушка сделала всё возможное, чтобы забыть этот инцидент, и похоронила его в глубине своего сердца.

Два месяца пролетели незаметно. Всё это время Патриция была занята своим обучением обязанностей Королевы. Занятия были более интенсивными, чем ожидала девушка, однако она хорошо справлялась и не сказала ни слова жалобы, если ей и нужно было разграничить себя от Розамунд, то только этим. Патриция была аристократкой, официально избранной Королевой, а Розамунд – фавориткой. По крайней мере, законность Патриции не могла быть подвергнута сомнениям, а это было напрямую связано с её гордостью.

Во время двух месяцев перед свадьбой Люцио ни разу не навестил Патрицию. Она встречала его один или два раза во дворце, однако никогда не оставалась с ним наедине. Естественно, она не возражала. То, что она уже знала, не могло причинить ей вреда и Патриция уже смирилась с тем фактом, что они не полюбят друг друга. Она ни о чём не жалела.

Так прошло два месяца.

Часть 2. «Королева Патриция.»

«Какой толк надевать это прекрасное платье?» – Патриция равнодушно посмотрела на пышное белое свадебное платье. «Надену ли я лохмотья или платья, не имеет никакого значения, ведь Император предпочтёт мне Розамунд. Хотя не то чтобы я хотела быть избранной им.»

– Леди Патриция, пора, – сказала Мирэй, и Патриция позволила вывести себя из комнаты ожидания.

Девушка совсем не нервничала.

«В конце концов, нервозность лучше приберечь для того случая, когда мужчина тебе нравится. Поскольку я не люблю Императора, а он не любит меня, эта свадьба всего лишь ритуал, который нужно исполнить. Это не священный союз.»

Патриция посмотрела на Императора, облачённого в элегантный костюм, однако не улыбнулась ему. Он также не улыбнулся ей, когда увидел Патрицию в платье. Они стояли рядом, словно куклы, и молча выполняли свою работу.

Герцог Баши торжественно проводил церемонию бракосочетания, и церемония затянулась, пока он произносил свою нескончаемую речь. Он говорил так долго, что Патриция ощутила, как её ноги начинают затекать. Девушка вздрогнула, услышав, как Император прошептал ей на ухо:

– Я должен заранее сказать тебе.

– … – Патриция молчала.

– Тебе не следует надеяться на мою благосклонность или привязанность.

– … – девушка подумала, что было бы лучшим рассказать ему то, что она уже знает, но она лишь холодно смотрела перед собой.

«Его слова не стоят того, чтобы обращаться к нему.»

– Просто живи так, словно тебя здесь нет. Это в твоих же интересах, – закончил Люцио.

– Это угроза? – наконец ударила в ответ Патриция.

– А ты быстро схватываешь, – Император улыбнулся, и Патриция замолчала.

«Чем больше мы разговариваем, тем сильнее становится моё раздражение. Лучше сосредоточусь на словах герцога Баши. Слушать этого скучного аристократа гораздо приятнее, чем шум, который производит мой будущий муж.»

– Леди Патриция. Принимаете ли вы Солнце Империи в качестве своего мужа, и клянётесь ли служить ему, следовать за ним и уважать его?

– … Клянусь.

– Ваше Величество, берёте ли вы Леди Патрицию в жёны, как Луну Империи, и клянётесь ли уважать её?

– Клянусь.

Ложь легко срывалась из их уст. Патриция чуть не расхохоталась над всей этой фальшивой пьесой, однако ей удалось сдержаться.

– Настоящим я объявляю вас мужем и женой.

Абсурдная свадьба была закончена.

***

Когда приём закончился, Патриция вернулась в свою комнату, ощущая, как каждый мускул её тела ноет от усталости. Она не привыкла присутствовать на таких длинных мероприятиях, как эта свадьба.

Закончив мыться, девушка хотела немедленно рухнуть в кровать, однако Мирэй остановила её.

– Его Величество скоро придёт, – сказала Мирэй. – Вы должны оставаться на ногах, даже если устали.

– Мирэй, – тихо позвала Патриция фрейлину.

«Я не жду, что Император придёт сюда, даже если это наша первая брачная ночь. Если бы он был более достойным человеком, то в прошлом не обращался бы с мой сестрой так жестоко.»

– Его Величество не придёт.

– … – Мирэй молча сжала губы.

– Разу уж мы заговорили, то давай поговорим откровенно, – сказала Патриция. – Я знаю, что у Императора есть любовница.

– Ваше Величество… – лицо Мирэй побледнело, словно она поняла, о чём говорит Патриция.

Патриция не понимала, почему Мирэй пытается притворятся неосведомлённой.

«Мирэй не деревенская девушка, а аристократка из семьи маркиза, и, даже если немного глуповата, она должна была посещать светские вечера. В высшем обществе открыто известно, что у Императора есть любовница, и от этих слухов никуда не деться.»

– Я не думаю, что это просто слухи, – спокойно сказала Патриция. – Мирэй, если ты живёшь во дворце, то не можешь не знать о них. Это не так?

Мирэй склонила голову:

– … Простите меня, – мрачно сказала она.

Патриция считала, что не Мирэй должна извиняться:

– Император не придёт сегодня, я права?

– … – Мирэй промолчала.

«Как я могу честно высказать своё собственное мнение?»

Патриция поняла положение своей фрейлины и слегка улыбнулась:

– Помоги мне приготовиться ко сну. Мы не должны тратить время на ожидание того, кто не при… – за дверью послышался шум, и Патриция замолчала.

Горничная объявила о приходе гостя.

– Ваше Величество, Его Величество Император здесь.

Взгляд Патриции дрогнул.

«Что? Почему он пришёл?» – девушка стояла в шоке, когда дверь открылась и вошёл Император.

Мирэй рефлекторно поклонилась, сказав «Да здравствует Его Величество», и быстро покинула комнату.

– Я вижу, что ты ещё не спишь, – сказала Люцио, проходя внутрь комнаты.

Патриция уже собиралась лечь спать, однако решила сказать что-нибудь приятное для его ушей:

– Вам не обязательно было приходить, Ваше Величест…

– Ты ясно не делала ничего полезного, – перебил девушку Император.

Патриция мысленно согласилась с этим замечанием, однако не жалела об этом, ведь она не ждала его. Между тем, Люцио, казалось, был счастлив, что его вывод оказался верным.

Вместо того чтобы уйти, он уселся в кресло. Патриция подумала, не принести ли им чаю, но Император снова прочитал её мысли:

– Мне не нужен чай. Просто посидим.

Патриция сделала, как он сказал, и уставилась на мужчину, который пришёл к ней, а не к Розамунд.

«Что он пришёл сказать? Я уверена, что он здесь не для того, чтобы провести со мной долгую ночь.»

– Теперь ты живёшь в Императорском дворце, так что должна кое-что знать, – начал Люцио.

– Что именно?

– Слухи, связанные со мной.

«Неужели он пришёл сюда, чтобы поговорить об этом?» – Патриция улыбнулась неожиданной теме разговора.

– А, слухи о любовнице?

Глава 9. «Ты предлагаешь заключить сделку?»

– Да, – ответил Люцио.

– Вы признаёте это, значит они правдивы.

– Да, – снова повторил Император.

«Он не отрицает это, не значит ли, что я могу вздохнуть с облегчением? Естественно, что выбор Королевы не полностью его собственный выбор, поэтому нет ничего необычного в том, что у Императора есть любовница на стороне. В каком-то смысле этот мужчина тоже заслуживает жалости. Из-за своего статуса Императора он не может иметь отношения, какие есть в обычной паре.»

Патриция внимательно посмотрела на Императора:

– Так вы здесь, лишь для того, чтобы сказать мне, чтобы я не относилась к ней неуважительно.

– Точно. Ты очень проницательна.

Это был первый раз, когда Патриция получила столь неприятный комплимент.

«А похвала может быть гораздо более эффективным оружием, чем проклятие.»

– Я не жду от вас любви. Пока что-нибудь не случится, я и пальцем не трону вашу любовницу.

– Хорошо.

– Тогда… – Патриция решила выложить на стол своё предложение. – А что вы сделаете для меня?

– Что? – Люцио нахмурился, словно не ожидал подобного вопроса.

Патриция ничуть не изменилась в лице и спокойно продолжила:

– Если что-то даёшь, то ждёшь и чего-то взамен. Как Королева, я отказалась от вашей любви и привязанности, не наказывая вашу любовницу, я решила две ваших проблемы, поэтому взамен вы должны выполнить два моих условия.

– Ты предлагаешь сделку?

– Вы ничего не потеряете. Это вполне разумная просьба.

– … – Люцио безмолвным взглядом посмотрел на Патрицию, прежде чем заговорить твёрдым тоном. – Хорошо. Скажи мне свои условия.

– Две вещи. Первое, вашим преемником будет мой ребёнок.

– … А второе?

– Второе – не заводите детей от этой любовницы.

«Больше мне ничего не надо. Лучшая месть, которую я могу получить – это наблюдать, как умирает Люцио, а мой взрослый сын займёт трон вместо него. Наложница может служить Императорскому дворцу лишь до тех пор, пока жив её Император. Когда Император умрёт, мне будет легче позаботится о ней…

Просьба не заводить детей от Розамунд означает сохранение последнего бастиона моей гордости. Однако больше всего это связано с моей собственной безопасностью. Если Розамунд родит ребёнка раньше меня, я буду скомпрометирована, а в самом худшем случае ребёнок фаворитки может унаследовать трон вместо меня. Для меня это совершенно неприемлемо.»

– Ты сможешь сдержать своё обещание? – Люцио на мгновение замолчал, а затем тихо рассмеялся. – Ха, а ты молодец.

Патриция продолжила задирать подбородок. Её лицо было гладким, словно спокойное озеро, а в это же время гнев Люцио кипел под внешним спокойствием. Не сказав, что уходит, Император резко встал и покинул комнату.

«Закончилось.» – Патриция со вздохом откинулась на спинку кресла. «По крайней мере, сейчас достаточно этого.»

***

На следующее утро. Патриция проснулась в своей постели, одна. Девушка подошла к своему письменному посту и написала Рафаэлле, предлагая ей служить в гвардии Королевы. Прямо сейчас её близкая подруга была единственной, кому Патриция могла доверить свою жизнь.

Рафаэлла с радостью приняла это предложения. Однако если её отец, маркиз Брингстон, когда-нибудь умрёт, Рафаэлле придётся вернуться домой, чтобы стать новым главой семьи, однако Патриция надеялась, что Рафаэлла будет рядом до самого рождения принца.

Рафаэлла прибыла во дворец на следующий день, после принятия решения, и в своих доспехах выглядела гораздо более увереннее, чем в платье. Понимая, что её подруга теперь Королева, девушка смиренно опустилась на колено в знак приветствия:

– Я, слуга Вашего Величества, Рафаэлла Брингстон, приветствую Луну Империи.

– Госпожа Рафаэлла, пожалуйста, встаньте, – очень неловко поздоровалась с подругой Патриция, однако у неё не было выбора.

Сейчас они находились в Императорском дворце, и тут было слишком много ограничений и требований этикета, чтобы поступать так, как хочется. Однако, Патриция попросила Рафаэллу встать так что, между ними не было слишком большого расстояния.

Рафаэлла поднялась и улыбнулась Патриции:

– С тех пор, как вы стали Королевой, вы стали ещё красивее.

– О чём ты? Это крайне неловко, пожалуйста, присаживайся, – слегка покраснев сказала Патриция.

Прежде чем покинуть комнату, Мирэй поставила на стол поднос с чашками чая. Теперь, когда девушки остались только вдвоём, Рафаэлле стало легче разговаривать, и её плечи расслабились.

– О, это было крайне неловко. Не знаю, как смогу привыкнуть к этому, – вздохнула Рафаэлла.

– Естественно, это ведь первый раз. Со временем ты привыкнешь. Но когда мы одни, мы сможем разговаривать также непринуждённо, как и сейчас, иначе я вообще забуду, как это разговаривать с тобой, – ободряюще улыбнулась Патриция.

– Не убивай меня потом, когда окажется, что у меня нет никаких манер, – ухмыльнулась Рафаэлла и перевела разговор на более непристойную тему. – Кстати, о твоей первой брачной ночи… Всё прошло хорошо?

Патриция отрицательно покачала головой.

«Мы с Люцио просто коротко поговорили друг с другом, и наша первая брачная ночь закончилась всего лишь взаимными враждебными взглядами…»

Когда Рафаэлла увидела ответ Патриции, её глаза недоверчиво расширились:

– Но… Почему? Неужели те слухи правдивы?

– Да, – ровным голосом ответила Патриция.

Рафаэлла была озадачена невозмутимым поведением Патриции:

– Как ты можешь быть такой беспечной в этом вопросе? Рици, нет, Ваше Величество, это серьёзный вопрос. Ты даже не представляешь, насколько хрупким может быть твоё положение без благосклонности Императора.

– Я всё понимаю, однако, Элла, это вопрос моей силы. Ты же понимаешь, как бы я ни старалась завоевать его сердце, оно не изменится. Я предпочту направить свои усилия на создание лучшего будущего.

– Ты так говоришь, но Рици… Не думай, что всё пойдёт так, как ты хочешь, – серьёзно сказала Рафаэлла.

– О чём ты?

– Если бы я была любовницей, то сделала бы всё, что угодно, лишь бы свергнуть тебя, – решительно заявила Рафаэлла.

То, что Император не любит свою Королеву, ещё не означает что она будет свержена, однако это означает, что фаворитка попытается бросить ей вызов. Потому что, положение фаворитки может быть гарантировать безопасность даже после смерти Императора.

– Рици, это не миролюбивая ситуация. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Я понимаю, – ответила Патриция.

«Я всё прекрасно понимаю. В прошлой жизни Розамунд также уничтожила Ниллу, и я не буду сидеть спокойно, если любовница осмелиться сделать это вновь. Если не считать моей мести, это дело напрямую связанно с моей семьёй. Ведь в Империи Мавинос свержение с престола означает смерть…»

– Тебе не о чём беспокоиться, Элла. Я не позволю этому зайти настолько далеко.

Рафаэлла мгновение колебалась:

– Хорошо, я верю тебе, потому что ты умная. Просто будь осторожна.

– Ты будешь защищать меня? – спросила Патриция.

– Естественно, в физическом смысле. Однако я не сильна в таких вещах, как политика.

– Этого вполне достаточно. Спасибо.

– Хорошо, тогда… – Рафаэлла слабо улыбнулась.

«Любой, кто попытается причинить хоть малейший вред Патриции, будет наказан моими собственными руками.»

– Возможно, у Его Величества просто временное отклонение. Его сердце не может быть полностью закрыто, – мягким голосом закончила Рафаэлла.

– Возможно, – дала двусмысленный ответ Патриция.

«Нет, Рафаэлла, это не отклонение от нормы. Если бы это было оно, то до самого конца Император не обращался бы так холодно с Петрониллой, и не поднял бы Розамунд до положения баронессы, а затем не отдал бы ей место Королевы. Сердце Люцио уже закрыто, и я не собираюсь открывать ему своё.»

***

Розамунд зажмурилась от яркого утреннего солнца. Ото сна у неё всё ещё кружилась голова, и женщина перевела взгляд на спящего рядом Люцио.

«Мой мужчина так красив.» – Розамунд обвела взглядом тело спящего мужчины, и её взгляд стал ещё более горячим, когда она восхитилась его мускулистым телом. «Как хорошо, что сегодня у него нет никаких государственных встреч.»

Люцио внезапно открыл глаза и быстро прижал Розамунд к кровати.

– Ах! – воскликнула женщина, когда, вместо поцелуя, Император укусил её за ключицу.

– Почему ты не боишься? – спросил мужчина грубым голосом.

– Потому что Ваше Величество никогда ничего не боится.

– У меня были бы неприятности, если бы ты вчера появилась во дворце, – усмехнулся Люцио.

– Я плакала, – ответила Розамунд, проводя длинным указательным пальцем по своей обнажённой груди. – Я всегда плачу по ночам, когда скучаю по тебе.

– Мы провели вместе всю прошлую ночь. Неужели этого всё ещё недостаточно?

– Я никогда не смогу насытиться тобой, и ты это прекрасно знаешь, – пальцы Розамунд опустились опасно низко.

– … Уже утро, прекращай, – предостерёг Люцио.

– Правда?

– Если начнём сейчас, я не знаю, когда остановимся, – тяжело вздохнул мужчина.

– Хорошо…. Неважно, если ты не остановишься до наступления ночи, – с улыбкой Розамунд наконец коснулась самого напряжённого места мужчины, и он застонал от удовольствия.

Эта женщина всегда была энергичной, однако Император никогда не испытывал к ней ненависти.

– Ты первая, кто соблазнил меня, – сказал он, уступая её прикосновениям и перекладывая всю вину на неё.

– Да, это так.

Было яркое утро, однако любовники оставались в спальне до глубокой ночи. И скорее всего, они будут продолжать в том же духе до тех пор, пока солнце вновь не взойдёт на небо.

***

Ещё до свадьбы Патриция твёрдо решила хорошо выполнять свою работу, невзирая на личную жизнь Люцио. Девушка приехала во дворец, чтобы стать Королевой, а не для того, чтобы согревать постель Императора по ночам. Патриция не хотела быть пойманной в ловушку ложных обвинений, поэтому сосредоточилась на управлении делами Императорского министерства и завоевать доверие, надеясь в будущем смягчить своё невыгодное положение. В последствии, девушка сможет собрать вокруг себя симпатию и общественное мнение.

– Приветствую Вас Луна Империи. Слава Её Величеству Королеве, – вежливо сказала герцогиня Эфриней и присела в реверансе.

Женщина пришла навестить Патрицию. Ранее герцогиня отвечала за дела Императорского двора, однако теперь, когда Патриция стала новой хозяйкой дворца, вся власть перешла к новой Королеве.

Патриция улыбнулась в ответ на приветствие герцогини Эфриней:

– Я давно не видела вас, герцогиня Эфриней. Как вы поживаете?

– Всё хорошо благодаря милости новой Луны, Ваше Величество. Спасибо вам за ваше внимание, – женщина бросила взгляд на служанок, сопровождавших её, и они подошли к письменному столу и положили на него стопки документов и книг.

Патриция едва не нахмурилась, посмотрев на кипу бумаг, однако всё же сумела сдержаться.

– Что это такое? – спокойно спросила она.

– Как вам известно, последние десять лет я отвечала за дела Императорского дома.

С тех пор, как предыдущая Королева, Королева Алиса, уехала, управление дворцом находилось под руководством герцогини Эфриней. Помимо Императора, принимавшего окончательные решения, она взяла на себя большую часть работы, и из-за этого большинство людей считали её скрытой главой Императорской семьи.

– Я принесла эти документы сюда, потому что думаю, что вам следует ознакомиться с ними.

– Если вы так говорите…

– Да. Вы не сможете справляться со всем сразу, так как вы новичок, поэтому я продолжу вести дела дворца.

– … А что же тогда делать мне?

– Разве не будет лучшим, если в течение года вы будете заканчивать своё образование?

– … – Патриция на мгновение задумалась.

«Герцогиня не совсем права. Да, она уже давно живёт во дворце и, вполне естественно, что она справляется со своей работой, куда лучше, чем кто-то зелёный вроде меня. Королева должна быть мудрой, чтобы не изгнать кого-нибудь с хорошими талантами. К тому же, эта ситуация не новая, Нилла также год получала образование, прежде чем ей доверили работу Императорского дома. Однако…»

Глава 10. «Откуда ты это знаешь?»

– Таков обычай, Герцогиня? – поинтересовалась Патриция.

– Обычай…

– Разве не все Королевы носили мантии своих предшественниц?

На вопрос Патриции герцогиня Эфриней ответила мгновенно:

– Несколько, а может чуть больше…

– ….

– Так будет удобнее для вас, Ваше Величество.

– Конечно, так оно и будет. В конце концов, это не простая работа. И всё же управление Императорским дворцов входит в обязанности Королевы и является символом Империи Мавинос. Вы ведь не пытаетесь подорвать мой авторитет?

– Вы меня не так поняли, Ваше Величество. Я просто… я просто делала это для вас.

– Если вы и правда хотели делать это для меня, то зачем на год ограничивать мою власть? Обо мне и моём муже уже ходят неблагоприятные слухи.

Герцогиня Эфриней понимала, что Патриция говорит о Розамунд, и молчала.

«Я не могу сказать, на моей ли стороне Герцогиня Эфриней или же на стороне Розамунд. Естественно, Герцогиня благородного происхождения, и кажется разумным предположить, что она будет поддерживать меня, однако в прошлой жизни Герцогиня Эфриней однажды уже отвернулась от Петрониллы. По правде говоря, по-настоящему я не могу никому доверять, кроме тех, кто в прошлой жизни до самого конца оставался верен Нилле.»

Патриция продолжила:

– Я понимаю, что в этой области больше опыта у вас, а не у меня. У меня нет никаких претензий к тому, чтобы оставить всё как есть, однако все окончательные решения буду принимать я, как и положено. Вы понимаете?

– Да, Ваше Величество. Я очень сожалею, – сказала герцогиня Эфриней, низко кланяясь.

Глаза Патриции метнулись к дрожащим рукам герцогини Эфриней.

«Неужели Герцогиня считает, что я топчу её авторитет? Это было бы забавно, но дерзко, думать так. Это человеческая психология, когда человек верит, что что-то принадлежит ему, если оно находится у него достаточно долго. Розамунд тоже считает, что заслуживает быть Королевой после того, как целый год пробыла рядом с Императором.»

– Я ознакомлюсь с документами как можно скорее, а сейчас можете идти.

– Да, Ваше Величество, – герцогиня Эфриней развернулась и покинула комнату.

«Возможно, сейчас она мысленно проклинает саму себя, а может быть и ругается на меня. Впрочем, это не имеет значения. Легче всего приручить перебежчика. Как только я разъясню свои отношения с Розамунд, Герцогине будет легче контролировать себя.»

Патриция выбросила эти мысли из головы и повернулась к стопкам работы, которые оставила ей герцогиня Эфриней. Жалоба едва не слетела с губ Патриции, но ради сохранения своей гордости девушка решила, что ей следует как можно скорее приступить к чтению.

***

Вопреки ожиданиям Патриции, никаких инцидентов после этого не произошло. Розамунд не пришла и не устроила скандал, и во дворце не было никаких громких происшествий.

«Возможно, мои последние воспоминания о смерти настолько яркие, что я впала в паранойю, и теперь мне кажется, что беда таиться за каждым углом…»

– Ваше Величество, Император здесь, – объявила служанка.

Патриция была взволнована приходом Императора, ведь последний его визит был несколько недель назад. Девушка была глубоко обеспокоена тем, что ещё скажет Люцио, чтобы причинить ей боль и на этот раз.

– Пожалуйста, проводите его, – спокойно сказала Патриция.

Люцио, выглядевший элегантно в белом костюме, вошёл в комнату. Однако девушке он казался всего лишь беспощадной белой песчаной бурей.

– Приветствую Его Величество Императора, – с реверансом сказала Патриция.

– Очень хорошо, а теперь поднимись.

– Да.

Люцио сел за стол, а Патриция задумалась, как долго продлится их разговор. Она тоже присела и приказала Мирэй принести им две чашки чая.

«Сидеть напротив Люцио намного лучше, чем сидеть с ним бок о бок, хотя всё равно крайне неуютно. Наши отношения едва ли можно назвать дружескими.»

– Я пришёл кое-что сказать тебе, – начал Люцио. Он прямолинейно нырнул в эту тему ещё до того, как принесли чай.

Патриция надеялась, что чай принесут как можно скорее, чтобы хоть как-то занять свои руки.

– Хорошо, говорите.

– Ты ведь знаешь, что в моём сердце есть другая.

Неловкая пауза.

– … Да, Ваше Величество, – Патриция холодно улыбнулась в ответ. Девушка сделала вид, что даже не знает имени этой таинственной женщины.

– Я намерен подарить ей дворянский титул.

– … – Патриция ожидала этого, однако не думала, что мужчина будет так прямолинеен. Вместо хмурого выражения лица, на губах девушки появилась широкая улыбка. Заявление Люцио было настолько абсурдным, что Патриция невольно развеселилась.

Мужчина нахмурился, словно подозревая, что она смеётся над ним:

– Что за эмоции?

– А почему я должна чувствовать себя несчастной в этой ситуации, Ваше Величество? Делайте, как хотите. Ведь даже если я попытаюсь остановить вас, вы всё равно сделаете это.

– В конце концов, ты не глупа.

– Титула Баронессы будет достаточно?

– … Откуда тебе известно это? – с отвращением в голосе спросил Люцио. – Я ещё даже не охарактеризовал её.

– …

«Чёрт, я совершила ошибку.»

– Я просто выбрала самый низкий титул, – быстро взяла себя в руки Патриция.

– … Тебе не обязательно знать это.

– Однако я знаю. Она станет новой баронессой, и я, как глава Императорского Дома, буду знать об этом. И что более важно, если она останется во дворце, мне придётся выделять ей бюджет.

– … Она будет баронессой. Тебе нужна ещё какая-то информация?

– Этого вполне достаточно или вы хотите, чтобы я позаботилась о чём-то ещё?

– Делай что хочешь. Однако я надеюсь, что вы никогда не встретитесь.

– Вы можете не волноваться, если только она не попытается сделать что-либо. Я не настолько глупа, чтобы нарушать данное вам обещание, Ваше Величество.

– … – Люцио встал, не говоря ни слова. За всё время разговора он ни разу не притронулся к своей чашке.

Прежде чем Император покинул комнату, Патриция вновь заговорила:

– Не забудьте, о чём я вас просила.

– …

– Если хотите, я даже могу дать ей титул Герцогини, однако не более. И не думайте о том, чтобы иметь от неё ребёнка.

– …… – Император ушёл, ничего не ответив.

Патриция закусила губу и сердито посмотрела на место, где он сидел.

«Если он нарушит своё обещание, я тоже не буду спокойно сидеть.»

Ха… – тяжёлый вздох сорвался с губ девушки.

«Это несправедливо. В конце концов, жизнь Королевы зависит от Императора. Неважно насколько могущественна моя семья, если я потеряю благосклонность Императора, всё будет кончено. Единственно, что защищало меня до сих пор – это моё благородное происхождение, а также политика, которой я буду заниматься в будущем. А пока мой муж может встречаться с кем угодно.»

– Не критикуй себя, Патриция, – покачав головой, сказала себе девушка.

«Чтобы предотвратить трагедию прошлого, я буду вести себя не так как моя сестра, и не стану действовать из-за ревности. Я должна ещё сильнее отдалить свои чувства от Императора. Лишь тогда я и моя семья смогут выжить. Это горький факт, но такова моя реальность…»

***

– Я не могу в это поверить. Это просто смешно! – в ярости говорила Рафаэлла.

Обычно Патриция советовала подруге держать себя в руках, однако сегодня молчала. Это действительно было безумием, однако Патриция была ограничена в том, что она могла сделать.

– Может это и безумие, но оно не беспрецедентное. Мой муж – Император, – ответила Патриция. Она ссылалась на то, что Люцио официально заявил, что возьмёт себе фаворитку. – Мне, нечего сказать.

«Не могу сказать, действительно ли Рици беспечна в этом вопросе или же просто притворяется. Что ж, будет неплохо притворяться ради нас обоих,» – подумала Рафаэлла.

– У вас нет права голоса? Боже, Ваше Величество, вы даже не представляете, что я сейчас чувствую.

– Могу себе представить, однако меня забавляет, что именно я успокаиваю тебя.

Рафаэлла вздохнула. Патриция, которая вела себя небрежно, волновалась больше, чем если бы выражала какие-либо другие эмоции. Девушка могла сердиться, плакать или сыпать проклятия. Это нормально – демонстрировать отрицательные эмоции, чего Патриция не делала. Она оставалась невозмутимой, словно статуя.

– Право, я не знаю, что у вас на уме, Ваше Величество, – грустно сказала Рафаэлла.

«Император нередко берёт фаворитку, и это не что-то такое, за что его следует винить. Однако если твоя подруга Королева, это совсем другое дело…»

Рафаэлла вновь вздохнула:

– Я хочу увидеть лицо этой фаворитки. Кто она такая, чёрт возьми? Если слухи верны, она должна появиться хотя бы раз.

Патриция, единственная, кроме Императора, знавшая имя фаворитки, тайно улыбнулась и лукаво посмотрела на Рафаэллу:

– В конечном итоге когда-нибудь мы встретимся с ней. Может быть, мы даже ударим друг друга по щекам?

Лицо Рафаэллы стало решительным:

– Я никогда никому не позволю причинить вам вред, Ваше Величество. Даже если они будут безоружны.

Патриция со слабой улыбкой смотрела на Рафаэллу, словно ей нравилась серьёзность подруги.

«Но яростный взгляд – это ведь нормально, правда? Или он не сработает?..» – однако вскоре улыбка исчезла с лица Патриции, когда она пробормотала про себя это проклятое имя.

«Розамунд…

Розамунд была очень красивой женщиной. Она была не так красива, чтобы её можно было назвать красавицей века, однако у неё была своя неповторимая привлекательность и очарование. Неудивительно, что Император влюбился в неё. Розамунд была словно роза с шипами – шипами, созданными для того, чтобы защищать её красоту и угрожать другим цветкам, таким как Петронилла. Теперь эти шипы будут направлены на меня. Я не собираюсь провоцировать её, но если Розамунд сделает шаг вперёд, то я буду действовать быстро. Я буду молчать, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания, однако сейчас мне нужно держать ухо востро.

Если бы я была Петрониллой и вернулась в прошлое, то знала бы точный ход событий, но, к сожалению, в прошлой жизни я была лишь сторонним наблюдателем. Я плохо знала Императора и Розамунд. Теперь же я должна сосредоточиться на том, чтобы узнать врага, до начала атаки. Быть Королевой нелегко, особенно когда твой противник любимая фаворитка Императора.»

– Если бы вы подумали хорошо, то она была бы под вашим управлением, Ваше Величество. А теперь она будет находиться под властью Императора, – прервала размышления Патриции, Рафаэлла.

– Мне неприятно это признавать, однако Император публично берёт фаворитку – это хорошо. До этого информация была настолько спрятана, что было трудно что-либо узнать, – задумчиво кивнула Патриция.

«К тому же, Баронесса, несомненно, является дворянкой. Если фаворитка будет назначена непосредственно Императором, я смогу использовать её как слабое место. Пока я мыслю позитивно, я смогу сделать достаточно.» – слегка улыбнувшись, Патриция решила успокоиться.

Глава 11. «Встреча трёх сторон.»

Для Патриции, одним из самых положительных аспектов власти Королевы было то, что она имела свободный вход в Императорскую библиотеку. Император проявлял к девушке мало интереса, уделяя ей минимум времени, а герцогиня Эфриней до сих пор управляла большей частью дел Императорского двора, поэтому Патриция покинула Центральный дворец под предлогом того, что хочет насладиться солнечной погодой.

Когда девушка вошла в библиотеку, там царила тишина, и она подумала, что библиотекарь уже ушла. Патриция медленно двинулась вдоль рядов полок, размышляя о том, что если бы она не стала Королевой, то смогла бы работать библиотекарем.

Как и обычно, Патриция направилась в исторический отдел. Девушка встретила Розамунд в этом месте около трёх месяцев назад, и воспоминание об этом омрачило её настроение.

«Чёрт бы её побрал,» – мысленно выругалась Патриция, однако тут же тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли. «Я не могу позволить воспоминаниям о ней запятнать это место, просто потому что, наша встреча произошла здесь.»

Слегка нахмурившись, Патриция приподнялась на цыпочки и достала с полки тонкую книгу в твёрдом переплёте. Девушка прислонилась к книжному шкафу и открыла книгу, однако обнаружила, что одна из страниц вырвана. У входа в библиотеку послышался какой-то звук, который, вероятно, означал, что вернулась библиотекарь. Патриция повернулась и открыла рот, чтобы заговорить с ней, однако столкнулась лицом к лицу с кем-то другим. Лицо Патриции мгновенно помрачнело.

Это была Розамунд.

Патриция быстро сменила выражение лица на более серьёзное, ведь она была не настолько глупа, чтобы позволить Розамунд застать её несчастной.

– … Раньше я не видела тебя, – сказала Патриция.

Розамунд с сияющей улыбкой шагнула к ней:

– О, вы, должно быть, забыли моё лицо.

– А, – Патриция сделала вид, что ничего не понимает. – Я думала, ты чья-то служанка.

– … – на лице Розамунд промелькнуло раздражение, однако она быстро спрятала его. Женщина хорошо владела своим лицом и Патриция улыбнулась, словно не заметила этой перемены. – Вы были Кандидаткой в Королевы, которая стала Королевой.

– Да, мне повезло.

«Да, мне повезло. Мне бы хотелось быть ещё более невезучей, но я не могу сказать этого в присутствии любовницы Императора.»

– Кто ты такая? – спросила Патриция.

– Я?

– Да, ты. Ты мать Императора?

Розамунд в ярости покраснела, а Патриция невинно рассмеялась.

«Единственным недостатков Розамунд считалось то, что она была старше Императора.»

– Император – единственный, кто может неподвижно держать голову перед Королевой Империи, – уголки губ Патриции напряглись, когда она заговорила, однако девушка смогла спокойно смотреть на Розамунд. – Он или его мать. Ты не Император, поэтому я могу лишь предположить, что ты его мать.

Патриция смотрела на Розамунд немигающим взглядом, однако шея Розамунд упрямо оставалась прямой. Даже в присутствии Королевы фаворитка надменно отказывалась подчиниться. Патриция едва не прикусила свою губу, однако не могла позволить себе выглядеть слабой перед Розамунд.

– Так кто же ты? – вновь просила Патриция.

– …

– Говори. Судя по тому, что на тебе надето, я не думаю, что ты простая служанка. Ты фрейлина Центрального дворца?

«До тех пор, пока я не дам своего официального разрешения, Розамунд ещё не принадлежит ко Дворцу. Розамунд не настолько глупа, чтобы называть себя фавориткой Императора, при подобных обстоятельствах,» – Патриции стало любопытно, как отреагирует Розамунд.

– Я скоро официально представлюсь Вам, Ваше Величество, – сказала Розамунд. – До этого…

– А когда наступит это «скоро»? Есть ли какая-то причина, по которой ты не можешь ответить сейчас?

– … – лицо Розамунд перекосило странное выражение. Что-то среднее между опустошённостью и улыбкой.

Патриция нажала чуть сильнее, ощущая себя оскорблённой этим взглядом:

– Ранее, когда я не управляла Императорским двором, это не было моей заботой, однако теперь всё изменилось. Я не уверена, что произойдёт, если ты не назовёшь себя. Поэтому я приказываю тебе говорить, – Патриция пристально посмотрела на Розамунд. – Кто ты такая?

– … Приветствую, я Розамунд Мэри ля Дэрроу, из семьи барона Дэрроу.

– Почему дочь барона Дэрроу бродит по дворцу? Если я не ошибаюсь, барон сейчас в своём поместье, не так ли?

– Вы совершенно правы.

– Это не объясняет почему ты здесь, когда его нет.

– Это… – под пристальным взглядом Патриции Розамунд заколебалась. Она ломала голову над тем, что ответить, однако в этот момент неожиданно раздался другой голос:

– Это можно объяснить, – произнёс знакомый голос. Голос, который Патриция сейчас не хотела слышать. Глаза девушки широко распахнулись.

Император шёл от входа в библиотеку, и лицо Розамунд просветлело при его появлении.

Однако все мышцы тела Патриции напряглись:

– … Ваше Величество.

– Тогда я не сумел объяснить тебе это. Вот почему произошёл этот… неприятный инцидент.

– Неприятный инцидент, – недоверчиво повторила Патриция.

«Разве плохо, что Розамунд и я столкнулись друг с другом? Неужели для него это так неприятно?» – Патриция прикусила губу, нарушая данное себе обещание не проявлять слабость. Если бы она не сделала это, то не знала бы, что ещё ей сейчас сделать.

«Я поклялась жить тихо и не выдавать своих чувств, но любой контакт с Розамунд нарушает спокойный ход моих мыслей,» – мысленно посмеялась над собой девушка. «Неудивительно, что Нилла так изменилась. Как кто-то может терпеть это в течении целых трёх лет?»

– Я представлю тебе её, – наконец сказал Люцио. – Это леди Розамунд из семьи барона Дэрроу, и она будет удостоена титула Баронессы, о чём я уже говорит тебе. Твоя фрейлина могла сказать тебе, что Розамунд уже год живёт во дворце, но, я полагаю, что никто не упоминал об этом.

Патриция серьёзно задумалась о том, откуда в Императоре подобное высокомерие.

«Как он может представлять свою любовницу перед такой официальной властью и не сойти при этом с ума? Даже если он может поступать так, как ему хочется, у него должно быть хоть какое-то представление о вежливости.»

Однако Патриция тут же изменила ход своих мыслей.

«Я с самого начала не должна ничего ожидать от этого человека, и не утомлять себя этими переживаниями,» – девушка горько улыбнулась, подумав, что легче просто сдастся.

– Нет никаких причин, чтобы моя фрейлина рассказывала мне о фаворитке, которую уже год никто не узнаёт.

– … Тогда с этого момента тебе придётся признать её. Тебе так не кажется?

– Я должна сделать это, нравится мне это или нет. Она станет Баронессой, – Патриция положила книгу, которую держала в руках, на стол библиотекаря.

«Я пришла в библиотеку, чтобы поднять себе настроение, но думаю теперь на некоторое время мне следует перестать появляться здесь. Мне нужно просто подумать и как следует выспаться. В этот раз передо мной не одна куча мусора, а целых две. Если я зайду в него, то лишь ещё сильнее наврежу себе.»

– Ваше Величество, это нехорошо, когда среди белого дня вас видят с фавориткой, поэтому вам лучше остаться здесь, если вы не хотите, чтобы вас обсуждали ваши подчинённые, – не произнеся больше ни слова, Патриция развернулась на каблуках и покинула библиотеку.

«Для моего душевного здоровья будет лучше, как можно скорее убрать их с поля зрения,» – девушка не скрывала своего не довольствия, звонко цокая каблуками по мраморному полу. «Если я не выскажу свой гнев, то нарушу своё первое обещание.»

В конце концов, Розамунд Мэри ля Дэрроу стала баронессой Розамунд Мэри ля Фелпс. Благодаря её мольбам Люцио перевёл её в более просторный дворец. Это случилось сразу на следующий день после того, как Королева Патриция дала своё разрешение, которое было дано без лишних слов. Однако это вовсе не означало, что Розамунд в знак благодарности упадёт перед ней на колени.

– Поздравляю вас с повышением, Баронесса, – сказала Глара, фрейлина Розамунд.

Розамунд улыбнулась:

– Ещё слишком рано открывать шампанское.

«Баронесса всё ещё слишком мало для меня. Разве я не должна быть Королевой?» – женщина холодно улыбнулась и пробормотала себе под нос:

– Королева очень молода.

Розамунд, с самодовольным выражением лица, медленно подошла к своей кровати и, упав на мягкий матрас, оценивающе провела ладонью по прохладным простыням:

– Мой план начинается прямо сейчас.

«От Баронессы до Герцогини, от Королевы до Королевы-Матери…» – один за другим прокручивая в голове свои планы, женщина рассмеялась. «Я не глупа и знаю, как справится с этой молодой Королевой. Как бы это девушка ни поднялась до своего положения, она не знает, как сражаться грязно. Девушка, выросшая в гармоничной, любящей семье, никогда не сможет стать сильной. Она никогда не сможет победить монстра.»

Уголки губ Розамунд дёрнулись вверх, и она повернулась к Гларе:

– Есть какие-нибудь движения со стороны Королевы?

«Я не жду, что сейчас что-то произойдёт, но всё равно как-то слишком тихо. Даже не смотря на то, что я нахожусь под покровительством Императора в качестве его фаворитки, мне всё ещё приходится проявлять инициативу, чтобы защитить себя.»

– Пока никаких движений, Миледи. Наверное, она дрожит в испуге.

– И всё же я не могу ослабить бдительность. В конце концов, она всё ещё дочь маркиза. Вокруг много дворян, которые нападут на меня из-за моего происхождения.

«У меня есть всё – благосклонность Императора, острый ум, красивое лицо и обаятельная личность. На месте всё, за исключением одной детали, находящейся вне моего контроля – моего прошлого.»

– Это можно будет решить, если вы родите принца, – сказала Глара. – Нынешняя Королева может быть бесплодна, а Его Величество предпочтёт прямую наследственную линию. Если у Королевы возникнут проблемы с ребёнком от другой, это можно будет использовать как предлог, чтобы сместить её и вместо неё сделать Королевой вас.

Розамунд кивнула и радостно улыбнулась.

«С самого начала я планировала изменить третье испытание на медицинский осмотр. Это испытание никогда ранее не проводилось, однако звучало вполне правдоподобно, поэтому дворяне не стали оспаривать его. Кто посмеет игнорировать намерение иметь здоровую Королеву и сильную компаньонку?»

Розамунд разлилась лающим смехом:

– Не рожать детей от фаворитки, ха-ха! Если у неё не будет детей, то Императору придётся искать преемника у другой женщины. Идея с бесплодием очень великолепна.

«Именно поэтому Патриция была избрана Королевой, опередив даже леди Тришу. Испытание здоровья было оправданием для того, чтобы оценить способности к зачатию каждой – или же её отсутствие. К несчастью, леди Баши была очень плодовита. Между тем Патриция оказалась идеальным выбором, и её семейная линия должна оборваться вместе с ней.»

Розамунд повернулась к Гларе:

– Ты заручилась поддержкой придворного врача?

– Не волнуйтесь. Он ничего не рассказал и, вероятно, будет держать рот на замке, если не желает умереть, – кивнула Глара.

– Если увидишь какие-нибудь странные движения, просто убери его. Нет, это не важно. Просто в любом случае убей его через несколько дней.

«Слишком много уязвимостей, чтобы можно было просто оставить их. Если план раскроется, Королева Патриция может быть заменена на Леди Баши, и шансы на моё восхождение на престол сведутся к нулю. Я никак не смогу справиться с дочерью герцога, обладающей превосходной плодовитостью. Использование коварных методов требует осторожных прикосновений.»

– Если ты убьёшь его прямо сейчас, это будет выглядеть подозрительно. Понимаешь?

– Я понимаю, Миледи.

Розамунд расслабила свои плечи и, напевая себе под нос, взяла с туалетного столика флакон духов, надушившись ими.

«Скоро придёт Люцио.»

Глава 12. «Если у вас есть хоть капля стыда.»

– Ваше Величество, прошло уже довольно много времени с тех пор, как вы стали Королевой, поэтому я думаю, что вам пора устроить чаепитие, – сказала Рафаэлла.

– Чаепитие… – пробормотала Патриция.

«Это не обязанность и не официальное мероприятие, однако у новой Королевы есть обычай приглашать знатных дам и устраивать ритуал чаепития, призванный утвердить власть Королевы.

Естественно, из-за того, что Розамунд недавно была названа Баронессой, она будет одной из приглашённых. Но ещё одна причина заключается в том, что если я не позову её, Розамунд со слезами на глазах побежит к Императору и заявит, что Королева издевается над ней. А потом Люцио вновь придёт ко мне и будет рассказывать о том, как нужно обращаться с его фавориткой.»

Патриция покачала ноющей головой.

«Однако у меня нет никакого желания видеть лицо фаворитки в ближайшее время.»

– Я буду хозяйкой вечеринки. Это предложила Маркиза Брингстон? – спросила Патриция.

Маркиза Брингстон была матерью Рафаэллы.

Рыцарь кивнула:

– Вчера она сказала, что к ней приходила герцогиня Баши. Полагаю, именно тогда и была поднята эта тема.

– Да… Предыдущие Королевы делали это, и было бы странно не следовать обычаю.

– Я понимаю, что подобная работа тебе не нравится, Рици. Однако сейчас самое подходящее время, поэтому я надеюсь, что ты подумаешь над этим.

– Я так и сделаю.

«Аристократы скорее поддержат Королеву, чем баронессу. Впрочем, есть и исключения, вроде герцогини Эфриней…»

– Мирэй, ты не могла бы написать приглашения? Скажем, на следующей неделе состоится чаепитие, устраиваемое Королевой.

«Чем дольше я буду откладывать это дело, тем больше будет казаться, что Королева пренебрежительно относится к знатным дамам. Даже если я и получу поддержку знати позже, я постараюсь не допустить даже намёка на неприязнь, если это будет в моих силах.»

Мирэй посмотрела на Патрицию с обеспокоенным выражением лица:

– Ваше Величество… а как же баронесса Фелпс?

– Отправь ей приглашение. Я не хочу в конечном итоге увидеть лицо Императора, – спокойным голосом ответила Патриция, однако Мирэй ощутила нотку печали.

– Да, Ваше Величество, – ответила Мирэй.

Поскольку это было первое мероприятие Патриции, которое она организовывала для знати, девушка постаралась сделать чаепитие как можно более идеальным.

«Я не позволю ни единому недостатку испортить встречу. Но что ещё важнее, там будет Розамунд…» – из-за этого Патриция ощущала себя ещё более решительно. «Если я сумею завязать дружеские отношения со знатью, моё положение будет защищено. Естественно, это будет нелегко, однако я потеряю мало, а приобрету всё.»

– Ваше Величество, когда я должна буду вручить подарки гостям?

– В конце вечеринки. Я подам сигнал, чтобы ты сделала это, – выдала инструкцию Патриция.

Девушка посмотрела вниз, на своё белое платье, что было надето на ней. Оно было элегантно и богато на детали, поэтому нельзя было сказать, что оно простое. Патриция вздохнула с облегчением и прикоснулась к волосам, чтобы проверить всё ли в порядке с причёской.

«Ха… Даже если я притворяюсь взрослой и собранной, мне всё равно девятнадцать лет.

К тому же, я никогда не была светской бабочкой, в отличии от Ниллы, которая легко может заговорить с незнакомыми людьми и пригласить их на танец. Я даже с Рафаэллой познакомилась лишь после того, как Нилла представила нас друг другу.

Я не могу описать себя пассивной, но у меня нет другого выбора, кроме как участвовать в том, что заставляет меня чувствовать себя неуютно. Однако, речь идёт о выживании. Если я буду жаловаться, то с таким же успехом могу упасть и умереть.»

– Спасибо, что пришли, – поприветствовала гостя Патриция.

– Поздравляю вас с тем, что вы стали хозяйкой дворца, Ваше Величество. Жаль, что я не смогла навестить вас раньше, – ответила герцогиня Баши.

При этих словах на губах Патриции появилась лёгкая улыбка:

– Так легче собраться. Наверное, мне следовало бы сделать это раньше, – девушка сделала глоток чая и посмотрела в сторону входа.

«Розамунд нигде не видно. Она ещё не пришла?»

– Я не вижу баронессу Розамунд, – заметила одна леди, и настроение изменилось.

Некоторые посмотрела на Патрицию, а другие, казалось, наслаждались потенциальной драмой.

– Как она может присутствовать здесь? На её месте, я бы не показывалась, – сказала другая леди.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Патриция стала Королевой. Она и Император всё ещё считались молодожёнами, однако Император уже официально объявил о фаворитке и дал ей титул. Подобное не было беспрецедентным, но и не создавало образ идеальной пары. Нельзя отрицать, что это, намеренно или нет, уменьшило авторитет Патриции как новой Королевы.

– Чтобы она была такой дерзк…

– Простите, я опоздала, – прервал леди чьей-то голос.

Все взгляды обратились к новоприбывшей. Это была Розамунд, и Патриция не сводила глаз с вошедшей фаворитки. Простое белое платье женщины прекрасно сочеталось с её бледным лицом. Розамунд подошла к столу, за которым сидела Патриция и несколько леди, и грациозно присела в реверансе:

– Приветствую, я Розамунд Мэри ля Фелпс.

– Добро пожаловать, баронесса, – мрачно произнесла одна из женщин.

Присутствие Розамунд среди других гостей не слишком приятно. Женщины высокопоставленных аристократов, из-за её родословной, будут смотреть на неё свысока, между тем, жёны низших аристократов будут ревновать, из-за того, что несмотря на тот же или более благородный статус, именно Розамунд является фавориткой Императора. Во всяком случае, чем больше врагов было у Розамунд, тем лучше было для Патриции.

– Пожалуйста, Баронесса, присаживайтесь, – с улыбкой сказала Патриция.

«Поскольку места были распределены в соответствии с титулом, Розамунд, естественно, сидела в самом дальнем углу от меня. К тому же, можно с уверенностью сказать, что она будет сидеть с другой стороны, ведь она молодая и недавно титулованная Баронесса,» – от этого факта Патриция ощутила некоторое облегчение. «Если бы Розамунд сидела рядом со мной, когда бы я пила чай, я бы даже не ощутила его, даже если бы он попал мне в ноздри.»

– О чём вы говорили? – спросила Розамунд.

– О, ничего особенного, – невинно улыбнулась Рафаэлла. Сегодня она пришла не как рыцарь, а как леди. – Мы говорили о вас.

– Обо мне?

– Да, – коротко ответила Рафаэлла, и уголок её губ приподнялся, когда она украдкой упрекнула Розамунд. – Естественно, я не ожидала, что вы придёте.

– Вы так думали?

– Да, на вашем месте я бы не пришла.

– Но почему же? – настаивала Розамунд.

– Мне было бы очень стыдно. Если бы я носила это на себе, то не смогла прийти бы сюда, – яркая улыбка Рафаэллы резко контрастировала с её словами.

– … – Розамунд даже не вздрогнула от её осуждения.

Между тем, Патриция посчитала, что Розамунд заслуживает похвалы за то, что умеет контролировать своё лицо.

Тут заговорила другая женщина:

– Я бы тоже не смогла. Если бы у меня была хоть капля стыда, я бы не пробыла рядом с Императором целый год, когда у него ещё не было Королевы.

– …

Атмосфера стала агрессивна в отношении Розамунд.

«Это не произошло бы так открыто, если бы я была аристократкой более высокого ранга, но, к сожалению, я всего лишь Баронесса.»

Розамунд долго сидела неподвижно, выслушивая оскорбления, пока наконец не заговорила:

– Я не понимаю, что плохого я сделала вам.

– Что?

– Как вы уже сказали, я была с Его Величеством целый год, ещё когда у него не было Королевы. Я не думаю, что это неправильно, – губы Розамунд растянулись в широкой кривой усмешке.

Патриция вздрогнула, смотря ей в лицо. Это смотрелось жутко.

– Я не причинила никакого прямого вреда Её Величеству, поэтому, пожалуйста, не вините меня слишком сильно. Я надеюсь, что Император также проявит благосклонность и к Её Величеству. Он ищет меня каждую ночь, и моё тело с подбородком устают.

– …

Тонкая насмешка не осталась незамеченной. Патриция натянуто улыбнулась, а Розамунд мягко продолжила:

– Конечно, это не то, чего я хочу, но… я скажу это более открыто. Как вы уже говорили, у меня тоже есть совесть, и я буду убита горем, если Королеве придётся вести одинокую жизнь вдали от своего мужа.

– …

Присутствующих гостей задели слова Розамунд. Они поняли подтекст. Император был влюблён в свою фаворитку и не любил свою Королеву.

Патриция открыла рот, чтобы ответить Розамунд, однако в этот момент кто-то вошёл в помещение:

– Баронесса Фелпс.

Патриция вздрогнула услышав хорошо знакомый голос.

Глава 13. «Я не должна была приходить?»

Петронилла, вошедшая в комнату, смотрела на Розамунд с редким ледяным выражением лица. Патриция была ошеломлена внезапным появлением «незнакомки», занявшей место её сестры-близняшки.

– Никто здесь не хочет знать о вашей личной жизни и личной жизни Императора, – сказала Петронилла.

– Я думала, все хотят знать об этом, – с усмешкой ответила Розамунд, однако ледяное выражение лица Петрониллы не изменилось.

– Вы ошиблись, – резко сказала Петронилла. – А раз вы, похоже, ничего не знаете, я объясню. Королева принимает Императора лишь в назначенные дни. Она не может служить ему в любое время, всё время. Это работа для кого-то менее благородного, чем она.

– … – лицо Розамунд окаменело. Петронилла, казалось, намекала на то, что Розамунд – это всего лишь проститутка, однако выражение лица фаворитки слегка смягчилось, и она отбила слова Петрониллы. – Будет трагедией, если она не сможет служить ему даже в назначенные дни.

– Леди Фелпс, – тихо предупредила Патриция.

«Я должна закончить это быстрее, чем атмосфера чаепития окончательно испортится. Чем дольше это будет продолжаться, тем сильнее будет страдать мой собственный образ.»

– Даже будучи баронессой, вы не можете говорить о личной жизни Королевы.

– …

– Не так ли?

– Кто знает. Если вы просто рассматриваете это как личную проблему Его Величества… Не станет ли это также проблемой наследования? – сделав задумчивый вид, спросила Розамунд.

– Это не то, о чём вам, Леди Фелпс, следует беспокоиться. Я понимаю, что из-за вашей близости к Его Величеству вас сильно интересует Императорская семья, однако есть черта, переступать которую запрещено. Я – Королева страны, а это значит, что я – официальная жена Его Величества. Есть ли на свете любовница, которая может оспорить законную жену дома?

– …

Это был вежливый способ сказать: «фаворитка должна заткнуться на эту тему», и неискренняя улыбка исказила лицо Розамунд.

«Она не произнесла больше ни слова, это потому, что она не хочет или не может?» – мысленно вздохнула Патриция. Она пыталась сохранить маску спокойствия, однако её разум был взволнован.

Патриция взяла изящную фарфоровую чашку, стоящую перед ней, несколько раз вдохнула аромат чая и сменила тему разговора:

– Ах, если подумать, разве дочь графа Айрланда не выходит скоро замуж?

***

Женская беседа заняла значительно больше времени, чем ожидала Патриция, но, по крайней мере, её настроение заметно улучшилось с начала чаепития.

Удивительно, но Розамунд осталась до конца чаепития, и когда она то тут, то там вставляла несколько замечаний, все благородные леди игнорировали её.

«Сейчас моё положение намного сильнее, чем у фаворитки, однако я знаю, что всё может измениться в одно мгновение. Если я не пользуюсь благосклонностью Императора, то вместо неё должна укрепить свою собственную власть. Лишь так я смогу пережить заговор со стороны фаворитки.»

После чаепития Петронилла тихо подошла к Патриции. Настроении Петрониллы стало ещё мрачнее, чем тогда, когда Патриция видела её последний раз, и девушка посмотрела на сестру с тревогой на лице.

– Сестра, у тебя мрачный вид. Что случилось?

– Ты спрашиваешь, что случилось? – Петронилла задрожала, словно не могла поверить, что её сестра ничего не понимает.

Патриция поняла, что речь идёт о Розамунд, и легко улыбнулась:

– Я в порядке, сестра, – успокаивающе сказала она.

– Но это не так, Ваше Величест…, Рици. Почему ты позволяешь этому происходить? Неужели фаворитка всегда так неуважительно относится к тебе?

– Нет, это было лишь сегодня, ответила Патриция.

«На самом деле нечто подобное произошло всего несколько дней назад, но мне лучше не упоминать об этом. Если я сделаю это, мне придётся рассказать и об отношении Императора.»

Патриция улыбнулась и успокаивающим голосом обратилась к сестре:

– У меня всё хорошо. Я не ссорюсь с Леди Фелпс, всё идёт как нужно.

– … Она насмехалась над тобой на чаепитие, Рици, – дрожащим от обиды голосом, сказала Петронилла.

Патриция посмотрела на сестру со смешанным выражением и открыла рот, чтобы что-то сказать, однако Петронилла опередила её:

– Я… я сделала что-то не так, Рици? Я не должна была приходить?

– Нилла, это не изменило бы ситуацию. Ты просто случайно оказалась там, – Патриция заключила Петрониллу в объятья. – Мне так понравилось больше, сестра.

– Ах… – слёзы, которые Петронилла так долго сдерживала, наконец-то хлынули из её глаз и потекли по щекам.

«Мне так жаль, что я навлекла на Рици такие проблемы!»

Словно понимая чувства Петрониллы, Патриция обняла сестру ещё крепче:

– Это мой выбор. Я сама вызвалась.

– Рици…

– Нилла, ты будешь уважать моё решение?

– … Буду, – Петронилла принялась вытирать слёзы, и сердце Патриции сжалось, когда она увидела покрасневшие глаза сестры.

Девушка заставила себя улыбнуться, ведь Петронилле почти всегда хотелось видеть её улыбку:

– Пожалуйста, передай привет маме. Скажи ей, что у меня всё хорошо, – сказала Патриция.

У маркизы Грочестер была лёгкая простуда и она не смогла присутствовать сегодня на чаепитие. Петронилла понимающе кивнула, поцеловала Патрицию в лоб и ещё раз обняла её. Патриция была расстроена, что у неё было так мало времени рядом с сестрой, и им вновь приходится расстаться. У них не было другого выбора, кроме как ждать.

***

Дзинь!

Разнообразная косметика была яростно сметена с туалетного столика на пол. Несмотря на то, что ковёр смягчил их падение, несколько хрупких стеклянных флаконов разбились при падении.

Услышав эти звуки, Глара бросилась в комнату:

– Миледи! – ахнула она.

– … – Розамунд яростно посмотрела на свою фрейлину, а затем с силой ударила её ладонью по щеке.

Глара ошеломлённо отшатнулась.

– Что ты хочешь? – кипела Розамунд, а её голос был опасно низким.

– Миледи, почему вы сдела…

Щлёп!

Голова Глары повернулась от очередного удара. Её щёки покраснели от ударов, а сама девушка в недоумении прижала ладони к покрасневшей коже.

– Миле… – прежде чем Глара успела договорить, на неё обрушился очередной удар, а по щеке потекла кровь. Фрейлина была на грани слёз, но это привело Розамунд в ещё большую ярость.

– Кто я такая?

– Бароне…

– Нет! –закричала как сумасшедшая Розамунд, и Глара вздрогнула от этого крика. Розамунд не заботясь об этом, продолжила кричать. – Я та, кто не является Королевой!

– …

– Ты понимаешь! Как! Я! Была! Оскорблена!

– О… – Глара поняла, почему сейчас Розамунд вела себя так бешено.

– Называй меня Королевой, Глара. Или ты будешь обращаться со мной как с фавориткой?

– Н-нет, Ваше Величество, – пробормотала Глара.

«Если я сейчас не буду так обращаться к Миледи, её оскорбления продолжатся…» – Глара сухо сглотнула и нервно заговорила:

– Вы скоро станете Королевой. Успокойтесь, Ваше Величество. Нынешняя Королева не может иметь детей, поэтому, если вы подождёте ещё немного, Хозяйка дворца скоро измениться.

– Это жалкая жизнь… – Розамунд, которая только что кричала, заплакала и Глара мысленно вздохнула.

«Теперь Миледи успокоится,» – фрейлина вышла из комнаты, чтобы выпить немного успокаивающего чая.

Розамунд, оставшись в своей комнате одна, злобно оглядела всю комнату и произнесла клятву:

– Просто подождите и увидите. Я стану Королевой и верну ей те же слова, что услышала сегодня. Обеим этим девушкам! – женщина дико бормотала себе под нос, словно безумный демон. Она вцепилась в простыню так сильно, что костяшки её пальцев побелели.

***

Прошло уже десять дней с тех пор, как Патриция последний раз видела Люцио. Она не следила за их встречами, однако была удивлена, когда узнала об этом факте.

«Во всяком случае, моему сердцу приятно видеть его лицо как можно реже.»

Вскоре после того, как девушка подумала так, Люцио пришёл к ней в гости.

– Что такое? – без обиняков спросила Патриция.

«Хочу сразу знать цель его визита, ведь он здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями. Вероятно, он снова пришёл, чтобы что-то потребовать от меня или угрожать мне.»

Люцио посмотрел на Патрицию, неподвижно стоящую перед ним, а затем отвернулся:

– … Ты ведь знаешь, что на следующей недели у нас будут важные гости, верно?

«А,» – Патриция кивнула. «Через неделю прибывает делегация из Империи Кристы. Я не знаю подробностей, потому что это не в моей юрисдикции, но я знаю, что это связано с проблемами торговли.»

– Я знаю, Ваше Величество.

– В расписании произошли некоторые изменения. Предполагалось, что нас посетят лишь послы, однако сегодня утром они прислали просьбу о присутствии их жён. Я не хочу отказывать в поддержке наших хороших отношений, так что ты не могла бы позаботиться о жёнах послов?

– …

«В итоге, Люцио всё же пришёл ко мне из-за работы. Всё хорошее он отдаёт Розамунд, а всю тяжёлую и утомительную работу – мне,» – жаловалась про себя девушка, понимая, что отказаться ей нельзя. «В конце концов, это моя работа как Королевы, и если бы Розамунд сделала это вместо меня, это уменьшило бы мою собственную власть как правительницы.»

– Сделаю, – кивнула Патриция.

– Это не должно создать слишком много поводов для беспокойство. Да, и ещё кое-что.

– Слушаю.

– Империя Криста не ест свинину по религиозным соображениям. Надеюсь, ты вспомнишь об этом, когда будешь организовывать ужин.

«Поскольку для Империи Криста животным символом их бога является свинья, для защиты её святости, употребление свинины запрещено законом Империи. Ограничений на другие виды мяса у них нет.»

Патриция понимающе кивнула. Люцио окинул её критическим взглядом, а затем спросил:

– Как идёт работа в Императорском Доме?

Глава 14. «Подозрительный список приглашённых.»

– … – Патриция на мгновение растерялась, ведь муж проявил к ней нехарактерную для него заботу. Впрочем, она не обижалась на это.

«Если бы я крайне ненавидела этого мужчину, то мне бы пришлось крайне нелегко. К счастью, ненависть к нему ещё не достигла такого уровня.»

– Я бы солгала, если бы сказала, что работа не тяжёлая, однако всё идёт хорошо, – ответила девушка.

– Приятно слышать это, – сухо сказал Люцио. В комнате воцарилась тишина, потому что им больше нечего было сказать.

Хоть Патриция была связана браком со своим мужем, у него уже была женщина, которую он любил, и она не интересовала его. Единственно, что объединяло их – это то, что они оба являлись членами Императорской семьи.

– Я не позволю ничему запятнать честь императорской семьи и Его Величества, – решительно заявила Патриция.

«На этом наш разговор должен закончиться.»

– …

– Поэтому вам не о чём беспокоиться.

– … Очень хорошо, – сказал Люцио, а затем развернулся и ушёл прочь.

Патриция не стала утруждать себя даже минимумом вежливости, не смотря как уходит Император. Со щелчком двери, она быстро вернулась к своей работе.

***

– Жёны послов приедут сюда? – спросила Розамунд, с интересом приподнимая брови при этой неожиданной новости.

Глара кивнула, а затем продолжила шептать Розамунд в ухо:

– Это было решено только что. Изначально предполагалось, что приедут лишь послы, однако планы изменились.

– Разве Империя Криста не ест свинину по религиозным соображениям? – спросила Розамунд, осторожно прокручивая информацию в голове.

– Да. Они говорят, что их Бог предстаёт свиньёй, – ответила Глара, и её лицо просияло, словно ей в голову пришла какая-то идея. – Миледи, почему бы вам не воспользоваться этим в своих интересах?

– Ты очень проницательна, Глара. Ты очень хорошо меня знаешь, – улыбаясь сказала Розамунд, накручивая локон на палец. Её голос стан настойчивым, когда она излагала свой план. – Принеси меню Королевы как можно скорее. Выясни все мелкие детали, которые только сможешь. До прибытия послов осталось совсем немного времени, поэтому поторопись.

– Есть, Миледи. Предоставьте это мне.

Широкая улыбка расплылась по лицу Розамунд, когда она представила себе будущее, которое ещё не наступило.

– Я думаю, что будущее будет весьма взрывным.

***

– Я твёрдо приказала кухне приготовить к обеду бифштексы Ваше Величество.

Патриция оторвалась от работы и подняла голову:

– Спасибо тебе Мирэй.

– Что вы сейчас делаете, Ваше Величество? – Мирэй с любопытством посмотрела на Патрицию.

– Я пишу приглашения.

– … Приглашения?

Патриция поочерёдно вложила приглашения в соответствующие конверты и поставила на них печать Королевы, а затем протянула их Мирэй:

– Адресаты написаны на внешней стороне конвертов. Мирэй, не могла бы ты доставить некоторые из них?

– Конечно, но ещё приглашение так скоро? Вы ведь совсем недавно устраивали чаепитие.

– Это приглашение не на чаепитие, а на банкет, который состоится через несколько дней. Даже если это моя обязанность, я не могу приглашать лишь VIP-персон.

Мирэй полистала в конвертах и прочла написанные на них имена. Маркиза Грочестер, Герцогиня Баши, Маркиза Дивар, Графиня Арджельдо, Графиня Визерфорд… Увидев последнее имя, Мирэй нахмурилась.

– Ваше Величество.

– Что такое?

– Здесь какое-то странное имя, – сказала Мирэй, качая головой.

– Странное имя? – Патриция склонила голову набок.

Мирэй сердито посмотрела на конверт и протянула его Патриции:

– Почему здесь фамилия баронессы Фелпс?

– Ааа… – пробормотала Патриция.

«Неужели Её Величество сошла с ума?!» – Мирэй казалось, что она вот-вот лопнет от огорчения.

– Вы что, ошиблись?

– Нет, это не ошибка.

– Ваше Величество! – выпалила Мирэй в несвойственной ей манере.

Патриция ободряюще улыбнулась, словно она понимала, что ощущает её фрейлина.

– Нет никакой необходимости быть такой чувствительно, Мирэй. Это не ошибка, и я не сумасшедшая.

– … – Мирэй покраснела и закашлялась, а Патриция, слегка улыбаясь, продолжила:

– Естественно, этот приём лишь для высокопоставленных аристократов, и приглашать Баронессу, Леди Фелпс, против правил, однако… Она всё ещё фаворитка Императора... И я должна показать ей кое-что.

Мирэй понятия не имела, о чём говорит Королева. С её точки зрения, Баронесса не могла присутствовать на подобном приёме, поэтому фрейлина заговорила недовольным голосом:

– Я понимаю, что вы хотите продемонстрировать баронессе Фелпс свою власть и достоинство, однако это не самое подходящее место для подобного. И что ещё важнее, как вы можете приглашать фаворитку? Что подумают о вас жёны послов?

– Это не такой уж и плохой вопрос. Я могу узнать, как это происходит в других странах, и спросить их совета, – уголком губ усмехнулась Патриция.

– Ваше Величество! – со слезами на глазах воскликнула Мирэй.

«Судя по голосу Её Величества, она не шутит. Я никогда не ожидала, что Её Величество окажется таким человеком, словно, её личность изменилась в одночасье...»

– А что, если всё пойдёт не так, как вы хотите?

– Тогда это просто будет моей удачей. Разве нет?

Мирэй потеряла рад речи, увидев спокойное поведение Патриции.

«Её Величество обычно вела себя предсказуемо, но на этот раз её поведение странное… Мне трудно понять намерения Её Величества, но лучше я закрою рот перед неожиданным упрямством Её Величеством,» – Мирэй коротко вздохнула и сменила тему разговора.

– Да, кстати, я сегодня не видел Леди Рафаэллу. Разве она не остаётся рядом с вами?

– Ах, не беспокойся. Я заказала кое-что особенно для этого приёма. Скорее всего, она вернётся поздно вечером. Тебе не о чём беспокоиться, – ответила Патриция. – Я весь день думала и проголодалась. Мирэй, не могла бы ты принести немного закусок перед тем, как разошлёшь приглашения?

***

Письма, которые Патриция отдала Мирэй, были доставлены своим адресатам, среди которых была и Розамунд. Розамунд тоже подумала, что приглашение было ошибкой, и с озадаченным выражением лица приняла конверт от Мирэй.

«На лице фрейлины, что доставила его, не было неприятия, поэтому это должно быть правда…»

– Что это такое, Миледи?

Естественно, Глара проявила интерес к письму, и Розамунд, нахмурившись, ответила, вскрывая печать Королевы:

– Приглашение из императорского дворца.

– Приглашение? Но чаепитие было совсем недавно.

– Я узнаю всё, когда прочту, – Розамунд грубо разорвала конверт и прочла письмо. Вскоре уголки её губ дрогнули, и она сама начала дрожать.

Глара нервно наблюдала за этим, надеясь, что Розамунд снова не впадёт в истерику.

– Ха, хаххахахахаха.

Глара смотрела на Розамунд, которая вновь смеялась, словно сумасшедшая.

«Надеюсь то, что написано в письме, не является провокацией…»

– Что в этом письме, Миледи? – осторожно спросила фрейлина.

– Хахахаха, Глара. Боже, посмотри на это, – Розамунд радостно бросила Гларе приглашение.

Фрейлина с озабоченным видом поймала листок и прочла его содержимое, однако не рассмеялась так, как Розамунд.

– Вы приглашены на приём.

– Какая дерзкая маленькая Королева! Неужели она хочет напомнить мне о моём положении на глазах у всех? – Розамунд с холодной улыбкой выхватила листок из рук Глары и разорвала его в клочья. – Я иду.

«Я должна увидеть, что произойдёт,» – ядовитая улыбка расплылась по лицу Розамунд, когда она подумала о том, как ей будет весело.

Глара тоже улыбнулась и сказала:

– Я позаботилась обо всём, о чём вы просили, Миледи.

– Хорошо, – Розамунд разбросала по полу клочки разорванной бумаги и, не обращая на это никакого внимания, переступила через них. Так, словно это была сама Патриция.

Глава 15. «Банкет с жёнам послов.»

Вечером на банкет Патриция надела самое красивое красное платье, которое было в её гардеробе. Его насыщенный цвет и золотая вышивка была слишком яркой на её взгляд, однако она решила надеть его на сегодняшний банкет.

«Сегодня слишком важный повод, чтобы упустить что-то из виду. Император будет принимать послов, а, я, Королева – отдельно их жён. Нельзя допустить ни одной ошибки, связанной с дипломатией национального уровня.»

Патриция в зеркале тщательно изучила каждую деталь своего внешнего вида и перепроверила всё, что нужно было подготовить.

– Вся еда готова?

– Да, Ваше Величество, об этом позаботились. Готова не только еда, но и все остальные мелочи.

– Молодец, Мирэй. Ты много сделала, – похвалила фрейлину Патриция.

Девушка посмотрела на себя в зеркало и поправила корону на голове, в этот момент в комнату вошла горничная с двумя другими посетителями.

– Ваше Величество, я думаю, вам пора. Делегация прибыла.

– Отлично, – спокойно ответила Патриция, развернулась и вышла из комнаты. Направляясь к месту встречи в Центральном дворце, она обратилась к Мирэй. – Баронесса приняла приглашение?

Хоть Патриция не назвала имени, Мирэй сразу поняла кого она имеет в виду, так как сегодня на банкете должна была присутствовать лишь одна баронесса.

– Она ответила три дня назад.

– Я ожидала этого, но… – начала Патриция, однако тут же замолчала.

Они прибыли во дворец и, Патриция ещё раз поправив платье, вошла в комнату.

Несколько прекрасных аристократок уже прибыли и сидели за обеденным столом, однако, увидев Патрицию, тут же встали.

– Приветствуем Луну Империи. Слава Её Величеству, – сказали они одновременно, а затем все сели.

Патриция осмотрела присутствующих, словно искала кого-то. Герцогиня Брингстон заметила это и ответила на её невысказанный вопрос:

– Ваше Величество, баронесса Фелпс опаздывает.

– Понятно, – спокойно сказала Патриция и кивнула.

Как только девушка села, леди принялись сыпать комплиментами. Поскольку некоторые из них происходили из семей, что являлись кандидатками в Королевы, они в основном были дружелюбно настроены к ней.

– Я признаю, что мои ожидания были несколько занижены, ведь вы никогда не делали ничего подобного, однако ваши приготовления замечательны.

– Я польщена, герцогиня Визерфорд. Я рада, что вам нравится здесь.

– Ваше Величество, зачем вы пригласили Баронессу? – перебила её маркиза Брингстон. Она была матерью Рафаэллы, и от неё веяло сильной мудростью.

Патриция задумчиво посмотрела на неё и спокойно ответила:

– О чём вы?

– Разве все женщины, собравшиеся здесь, не носят титул маркизы или герцогини? Я удивлена, почему вы пригласили женщину, которая является всего лишь Баронессой и к тому же фаворитка Императора.

– А что, если не сделай я этого, она бы передала Его Величеству этот вопрос закулисно? Вот почему я пригласила её от себя.

Естественно, это была не настоящая причина, однако Патриция загадочно улыбалась. Все в комнате ощутили странную атмосферу в её словах, но никто не сказали ничего против. Если Королева так сказала, то пусть будет так.

– Простите, что опоздала, Ваше Величество, – чёткий голос нарушил тишину. Особа, которая вошла в комнату, без сомнений, была приглашена Патрицией, однако для всех остальных она была нежеланной гостьей.

– Добро пожаловать, Баронесса. Вы опоздали, – с радостной улыбкой поприветствовала её Патриция. Ещё раз осмотрела Розамунд. – Должно быть, пришлось долго одеваться. У вас красивое платье.

– Благодарю.

Ни говорящая, ни слушающая не восприняли это как комплемент, но подыграли ради приличия. Патриция предложила Розамунд сесть:

– Пожалуйста, присаживайтесь. Жёны послов скоро будут здесь.

– Благодарю вас за приглашение, Ваше Величество. Все здесь имеют более высокий титул, чем я, и я благодарна вам за то, что вы пригласили меня присоединиться к вам.

– Всё не так, – горячо возразила Патриция.

Маркиза Грочестер с тревогой наблюдала за Патрицией. Её дочь не вела себя так во время их последней встречи, и ей казалось, что её место занял кто-то другой. Однако Маркиза Грочестер ничего не сказала вслух.

Следующей заговорила графиня Арджельдо:

– Вы сегодня прекрасно выглядите, Ваше Величество. Я слышала, что вы обычно не носите красные платья, а это было сшито специально для такого случая.

– Ах, вы очень наблюдательны, Графиня. Как вы заметили, сегодня я в хорошем настроении, – кивнула Патриция.

– О, есть какая-то особая причина? Мне кажется, дело не только в банкете.

– Вы правы, дело не только в сегодняшнем вечере, – Патриция улыбнулась и повертела в руках стоящий перед ней стакан с водой. – Я недавно получила подарок. Это заставляет меня чувствовать себя такой счастливой.

– Подарок? – удивлённо переспросила маркиза Грочестер. – Что за подарок заставляет вас чувствовать себя такой счастливой?

– Крайне хороший. Наверное, это лучший подарок, который я получила с тех пор, как вошла во дворец.

– Это из-за платья, Ваше Величество? – спросила герцогиня Баши, однако Патриция покачала головой.

– Нет. Совсем не это.

– Тогда что же это?

– Это был дар, который сделал мой разум и тело сильнее. Я чувствую себя сильнее, поэтому мне хорошо.

– Это всё ещё загадка, Ваше Величество. Вы можете показать его нам?

– Конечно, герцогиня Визерфорд. Однако, боюсь, я не могу показать вам его прямо сейчас. Я сделаю это позже, хорошо?

Герцогиня Визерфорд кивнула, и Патриция снова улыбнулась. Розамунд, которая всё это время молчала, перебила их:

– Я тоже хотела бы сделать вам подарок, Ваше Величество. Это будет нормально? – спросила Розамунд.

Патриция перевела взгляд на неё.

«Во что ещё фаворитка пытается влезть на этот раз?»

Волна беспокойства и интереса поднялась в девушке.

– Есть какая-то особая причина, Баронесса?

– Это особая причина, – с яркой улыбкой ответила Розамунд. – Я слышала, что вы помогли мне получить титул, Ваше Величество. Я бы не сидела сейчас здесь, если бы вы не помогли мне. Как смог бы кто-то из бедной семьи встречаться лицом к лицу с Императором? Вот почему я никогда не забуду ту милость, которую вы оказали мне с тех пор, как я переехала во дворец Бэйн.

В словах Розамунд не было ничего плохого, но что-то в них тревожило Патрицию. Однако она спокойно улыбнулась и не позволила своим подозрениям проявиться:

– Благодарю вас, Баронесса. Это не было трудной задачей. Я слышала, что вы уже год без меня служили Его Величеству, и я должна была вам хоть сколько-то заплатить.

– Я счастлива, что вы признаёте мою тяжёлую работу, Ваше Величество. Я надеюсь, что мы сможем сохранить это отношение и в последующие годы.

– Отношения складываются гладко, когда обе стороны настроены дружелюбно. Если одна сторона скрывает какое-либо зло, то всё будет кончено, Баронесса.

– Я тоже думаю, как и вы, Ваше Величество. Насколько я слышала, вы очень умны.

– Благодарю, – Патриция вовсе не выглядела искренней, однако ни она сама, ни Розамунд ничего не сказала по этому поводу.

Атмосфера после их разговора была необычайно напряжённой, и другие аристократки, включая маркизу Грочестер, были на взводе.

К счастью, напряжённая атмосфера была нарушена появлением Мирэй:

– Ваше Величество, прибыли другие гостьи. Вы хотите, чтобы я пригласила их?

– Конечно. Проводи их, Мирэй.

Вскоре комната оживилась, и гостьи радостно вошли в неё. Их возраст варьировался от мала до велика, и было удивительно, что даже пожилая женщина добралась до чужой страны на корабле.

– Добро пожаловать. Я с нетерпением ждала вашего визита, – на их родном языке бегло поприветствовала пришедших Патриция.

В прошлой жизни, когда Петронилла устраивала чаепития, Патриция оставалась дома, изучая язык Империи Кристы, которая была в союзе с Империей Мавинос. Она не знала, когда это пригодиться и не могла себе даже представить, что окажется в такой ситуации, как сейчас. Одна из гостий, которая, казалось, была лидером прибывших, оказалась впечатлена языковыми навыками Патриции:

– Благодарю за гостеприимство, Луна Империи Мавинос. Для меня большая честь познакомиться с новой Королевой. Я княгиня Верика из Империи Криста.

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. Все, пожалуйста, присаживайтесь.

– Да, Ваше Величество.

Гостьи сели на свободные места, отведённые специально для них. У всех женщин Кристы были тёмные волосы и смуглая кожа, что было необычным зрелищем в Империи Мавинос. Для Патриции подобное также было странным, однако она не показала никаких признаков этого, опасаясь, что может нахамить этим.

– Вы, должно быть, устали после долгого пути, поэтому, пожалуйста, поешьте. У нас замечательный дворцовый шеф-повар.

– Очень рада это слышать. Я слышала, что еда Империи Мавинос очень вкусная.

– Благодарю вас, Княгиня. Надеюсь, что еда будет соответствовать вашим ожиданиям, – Патриция подала знак Мирэй и вскоре в комнату вошло бесчисленное множество служанок, нёсших десятки тарелок с едой.

В воздухе начал витать аромат мясных блюд, а яркий цвет овощей радовал глаз. Было слышно, как кто-то сглатывает, и если бы это не было невежливо, у всех потекли бы слюни.

Розамунд посмотрела на Патрицию, и мысленно улыбнулась.

«Бифштексы, которые несут служанки, изначально были из говядины, но я убедилась, что их заменили свининой. Естественно, профессиональный повар мог бы увидеть разницу между говядиной и свининой, однако сделать это было бы нелегко. Как раз перед тем, как шеф-повар начал готовить, я подменила говядину на свинину, которая была окрашена и выглядела точно так же, как и говядина.»

– О, этот бифштекс выглядит восхитительно, – невинно сказала Розамунд. – Должно быть, его мясо очень вкусное.

– Совершенно верно, Баронесса. Я специально попросила шеф-повара приготовить мясо самого лучшего качества. Поэтому, пожалуйста, кушайте сколько душе угодно. Я надеюсь, едва понравиться вас всем.

– Да, Ваше Величество.

Розамунд искоса посмотрела на Патрицию и вскоре принялась изящно нарезать бифштекс. Она намеренно нарезала свою порцию медленнее, чем остальные, чтобы посмотреть, как они будут есть его. Одна из сидевших рядом с ней дам из Кристы с предвкушением положила себе в рот довольно большой кусочек бифштекса. Нельзя было сказать, что лишь из-за запрета в Империи Криста на употребление свинины, они не знали её вкуса.

Розамунд положила в рот кусочек бифштекса, предвкушая шум, который вот-вот поднимется. Однако….

Глава 16. «Заткнись.»

«Что происходит?» – лицо Розамунд окаменело, когда она ощутила вкус еды. Прожевав мясо ещё несколько раз, она убедилась, что вкус был неправильным.

«Бифштекс не похож на свинину,» – женщина с недоверчивым выражением лица положила в рот ещё один кусочек. У него всё ещё был вкус говядины и Розамунд нахмурилась, оценивая ситуацию.

«Возможно, лишь я получила говяжий бифштекс, а свиные бифштексы были поданы почётным гостьям…»

Однако женщины, которые попробовали бифштексы, выглядели довольными.

– О, как и говорила Её Величество, бифштекс восхитителен. Я и не знала, что говядина в Империи Мавинос может быть настолько вкусной.

– Я рада, что вам понравилось. Княжна Верика, а вам пришлось по вкусу?

– Да, Ваше Величество. Спасибо, что спросили. Я уже давно не ела подобного бифштекса.

Гости наслаждались говяжьим бифштексом, и ни одна особа в комнате не рассердилась, что съела свиной бифштекс. Лицо Розамунд побледнело и Патриция с любопытством посмотрела на неё:

– Баронесса Фелпс, что такое? Вы выглядите бледной, – сказала Патриция.

– Аа… Я плохо чувствую себя. Прошу прощения, Ваше Величество, – глаза Розамунд испуганно округлились.

– О, мне очень жаль слышать это, – сказала Патриция добрым голосом. – Почему бы вам не выйти на улицу и не подышать свежим воздухом? Возвращайтесь, когда почувствуете, что вам лучше.

– … Тогда прошу меня извинить, – Розамунд постаралась скрыть своё смущение и спокойно покинула комнату.

Патриция острым взглядом проследила за уходом фаворитки и вновь принялась развлекать гостей.

***

Розамунд, огорчённая случившимся, топала ногами.

– Что, чёрт возьми, случилось? – зарычала она на Глару, которая сопровождала её. – Что произошло? Почему всё обернулось так?

– М-Миледи… я не знаю. Я сделала всё, как вы мне приказывали. Я даже своими глазами видела, как говядину подмен подменяли свининой, – Глара тоже была расстроена.

«Я перепроверяла всё, что Миледи приказала мне сделать, в плоть до последней минуты. Ни одна деталь не была упущена из вида. Но тогда почему?..»

– Мне очень жаль, Миледи. Я бы не пренебрегла вашими приказами. Всё должно было быть… всё должно было быть… – Глара умоляюще посмотрела на Розамунд.

– Тогда почему всё пошло не так, а? Мог ли кто-то заменить свинину на говядину за такое короткое время?

– Да, – произнёс третий голос, и Розамунд с Гларой замолчали. Они обернулись на звук голоса и увидели Королеву Патрицию, приближающуюся к ним с каменно-холодным выражением лица.

Розамунд расправила плечи:

– Почему вместо того, чтобы развлекать гостей, вы здесь, Ваше Величество?

– Я сказала им, что мне нужно кое о чём позаботиться. Я всё равно не задержусь.

– Тогда вы можете продолжать заниматься своими делами, – с улыбкой сказала Розамунд.

Патриция улыбнулась в ответ, однако её лицо тут же исказилось от ярости.

Шлёп!

Под полной луной резкий звук пощёчины разорвал тишину. Розамунд неверяще уставилась на Королеву, прижав ладонь к покрасневшей щеке. Женщина задрожала от гнева и посмотрела на Патрицию так, словно собралась убить её.

– В-вы…

Шлёп!

Патриция, не задумываясь, вновь ударила Розамунд.

– Ты не в своём уме, Розамунд. Должно быть, это из-за того, что ты стала фавориткой.

– Что? Вы и пра…

Шлёп!

Это был уже третий удар. Розамунд стиснула зубы, прижимая ладонь к ярко алой щеке, однако не издала ни одного стона боли.

– Розамунд, ты что, совсем спятила? Что ж, ты и правда происходишь из низшей семьи, и я понимаю, что ты не получила должного домашнего образования, однако разве ты не должна уважать Луну и Солнце Империи? Десятилетний ребёнок знает это. А что это насчёт тебя?

Шлёп!

Кровь потекла по щеке Розамунд и запачкала белую ладонь Патриции. Патриция небрежно посмотрела на неё и вытерла о своё платье. Девушка не планировала, что произойдёт подобное, однако красный цвет оказался крайне подходящим для этой ситуации. Другой рукой Патриция поправила платье.

– Ты всё ещё не понимаешь своё место. Серьёзно, Розамунд. Тебе всё ещё нужно образование.

– …

– Я скажу тебе это лишь один раз, поэтому слушай внимательно. Я леди Патриция Лайла ле Грочестер, Императрица Империи Мавинос, верная жена Императора, которого, как ты говоришь, ты любишь, и будущая Королева-Мать этой страны.

– Ха, Королева-Мать… Не смешите меня…

– С другой стороны, ты.

– …

– Ты Розамунд Мэри ля Фелпс, баронесса Империи Мавинос, женщина моего мужа, Его Величества Императора, на стороне. В то же самое время ты – его и моя подданная. Ты меня понимаешь?

– Нет, Ваше Величество.

Патриция вновь взмахнула ладонью, однако в этот раз её ладонь не достигла цели. Розамунд схватила Патрицию за запястье, а пальцами другой коснулась своей окровавленной щеки.

– Не понимаю, Ваше Величество, – с насмешливой улыбкой сказала Розамунд. – Я не понимать ни того, что я ваша подданная, ни того, что вы Мать Империи.

Патриция смерила её ледяным взглядом:

– Всё в порядке, Розамунд. Это может быть трудно для понимания, есть ты глупа. Я понимаю, поэтому не волнуйся слишком сильно. Это то, чему жизнь чуть позже научит тебя.

Патриция освободила своё запястье, и, используя свою другую руку, провела по раненной щеке Розамунд. Та оттолкнула руку Патриции, однако Королева спокойно смотрела на Розамунд:

– Даже если ты не желаешь учиться, ты будешь это делать и больше ничего не скажешь.

– Вы слишком самоуверенны, Ваше Величество. Что заставляет вас думать, что Королева, лишённая любви Императора, имеет какую-то власть?

В словах Розамунд не было ничего плохого, однако Патриция спрятала свой гнев за улыбкой. Но Розамунд ощутила её ярость и улыбнулась ещё шире. То, что она сказала, не могла оспорить даже Королева Патриция. Вот только ликование Розамунд было разрушено следующими словами Патриции.

– Королева – это не то же самое, что фаворитка, Розамунд. Как я уже говорила, я могу получить силу, не используя своё тело, как ты. Если бы вся власть сосредотачивалась в любимой фаворитке Императора, эта страна давно была бы разорена.

– …

– Ты ведь это понимаешь, правда?

Это было правдой. Управлять страной – нелёгкая работа. В течении долгого времени Империя Мавинос была в состоянии сохранить свою Империю и защитить династию, потому что ею не управляло искушение Императоров. Был предел, в который могла вмешаться фаворитка. Империя Мавинос предоставляла Королеве равные с Императором полномочия, чтобы предотвратить подобную ситуацию.

Так уж сложились обстоятельства. Розамунд понимала это лучше, чем кто-либо другой.

«Если Люцио умрёт, а Императором станет кто-то другой, мне вряд ли будут сочувствовать, особенно если нынешняя Королева будет ещё жива. Фаворитка, которая когда-то забрала себе всю любовь Императора, не имеет никакой защиты.»

– То, что ты сделала сегодня вечером, так нагло, неуважительно и вульгарно… – пробормотала Патриция сердитым голосом.

«Я узнала о заговоре за четыре для до начала банкета. Я и не подозревала, что тщательное наблюдение за передвижениями во дворце Бэйн может оказаться столь полезным.»

Узнав обо всём, Патриция мгновенно приказала Рафаэлле раскрыть ещё один заговор Розамунд и сообщить повару, чтобы он хранил говядину в тайном месте.

Когда девушка впервые узнала о планах Розамунд, она была потрясена. Патриция знала, что фаворитка попытается сбить её с ног, однако не ожидала, что та будет действовать настолько быстро и смело. По крайне мере, Патриция смогла рано обнаружить заговор и защитила себя.

Однако она всё же винила себя за самодовольство.

«Я чуть не попала прямо в расставленную ловушку. И дело не только во мне самой, если бы случилось что-то подобное, союз между двумя Империями был бы под угрозой…»

Когда Патриция осознала всю серьёзность последствий, ей стало очень стыдно.

Однако, как бы сильно Патриция ни злилась на саму себя, свой гнев на Розамунд она умножала в десятки раз.

– Фаворитки изобретали всевозможные способы завоевания любви Императора, однако они, по крайней мере, не причиняли вреда стране. Что же ты собиралась сделать? Это могла стать международной катастрофой.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, Ваше Величество, – внезапно сменила свою позицию Розамунд. Она понимала, что нынешняя ситуация складывается не в её пользу.

Патриция рассмеялась, однако, когда её смех смолк, её лицо стало ледяным:

– Не думай, что это сойдёт тебе с рук, Розамунд. Неужели ты настолько отчаянно хотела уничтожить меня? Настолько, что пошла на такой иррациональный шаг? Ты просто ужасна, моя дорогая.

– Если вы понимаете это, то просто передайте это кресло мне, Ваше Величество. Тогда у меня не будет причин прикасаться к вам.

– Я так не думаю. Ты ведь знаешь, что уход с трона в этой стране означает смерть.

В этой стране не было никаких ограничений по сроку службы у власть, а единственным способом покинуть свой пост являлась смерть. Другими словами, человек мог быть свержен, если он совершил грех, достаточно тяжкий для смертельного приговора. Патриция не могла решить эту проблему чисто. И в каком-то смысле она жалело об этом, ведь в противном случае, девушка была бы не против принять предложение фаворитки.

– Сдавай, Розамунд. Тогда, по крайней мере, Император будет добр к тебе, когда ты умрёшь. Это всё, что я могу тебе да…

– Заткнись, Патриция.

Глава 17. «Последняя милость.»

Слушать, как человек с улыбкой извергает богохульства – никогда не сопровождалось приятными чувствами. Это было просто мерзко. Одна из бровей Патриции взлетела вверх от проявления подобной безнаказанности.

– О, я назвала вас по имени. Вы не возражаете? Я всё равно никому не расскажу, что здесь произошло, – ухмыльнулась Розамунд.

– Ха! Твоя наглость так велика, что я могла бы поучиться ей. Я хотела жить спокойной жизнью. Если ты не прикоснёшься ко мне, я не прикоснусь к тебе. Я смогла пообещать это, однако… – Патриция смерила Розамунд убийственным взглядом. Девушка была не в настроении прощать, да и план Розамунд по разрушению отношений с послами сильно разозлил её. – Из-за того, что ты первой прикоснулась ко мне, ты не оставила мне выбора, но! Это первый и последний раз, когда я прощаю твою ошибку. Если это случится снова, кто знает, что я сделаю.

– Я так напугана, – насмешливо протянула Розамунд.

«И правда женщина, которая губит лучших,» – подумала Патриция.

– Несмотря на то, что ничего не доставило бы мне большего удовольствия, чем оглашение на весь мир сегодняшних событий, чтобы похоронить тебя, подобное привело бы лишь к хаосу. Поэтому лишь в этот раз я отпущу тебя, Розамунд. Во второй раз подобного снисхождения не будет.

«Раскрыть злодеяние Розамунд всему миру легко и какой бы благосклонностью не обладала фаворитка, у неё не хватит власти снять с себя это обвинение. Вот только это сможет решить лишь внутренние проблемы, оставив потенциал для внешних. Наиболее желательный исход – это что ничего не произойдёт, однако нельзя отрицать возможность того, что Империя Криста может обидеться и использовать случившееся в своих интересах. Всегда можно воспользоваться неразумной властью, использовав лишь небольшой правдоподобный предлог. Империя Криста – не маленькая страна, а достаточно большая и сравнимая по силе с нашей Империей Мавинос. Я не знаю, какой огонь вернётся обратно к нам, поэтому, к моему огорчению, я вынуждена оставить произошедшее внутренним делом.»

– Ах-ах, будьте чуткой, Ваше Величество. Вы такая страшная, что в итоге я могу обмочиться.

– Прекрати болтать, я ведь могу впасть в ярость и схватить тебя за волосы.

– Ахах, будьте чуткой и к этому тоже, – Розамунд не отказалась от своей грубости и с гордостью смотрела на Патрицию.

Она же не позволила себя запугать, поэтому не отводила взгляда:

– Интересно, откуда в тебе такая уверенность, – сухо усмехнулась Патриция. – Ты думаешь, что я никому не расскажу про это?

– Естественно, нет, Ваше Величество. У вас не хватит на это мужества, – протянула Розамунд.

Розамунд была уверена в себе по нескольким причинам. Во-первых, в итоге говядина не была заменена на свинину, как планировалось, во-вторых, не было никаких реальных доказательств участия Розамунд и Глары в этом, лишь знание Патриции об этом. Случившееся же можно было полностью разрешить, лишь если бы Розамунд и Глара сознались, однако Глара была столь предана Розамунд, что не открыла бы рот, даже если бы её начали пытать. А в-третьих, помимо всего прочего, существовал риск, что эта история будет услышана послами Кристы. Если бы это случилось, то мог произойти дипломатический скандал, о котором так беспокоилась Патриция. Девушка понимала это лучше, чем кто-либо другой, однако решила ещё сильнее надавить на Розамунд:

– Если ты согрешила, то признайся, а если нет, то молчи. Но это в первый раз, поэтому нет причин создавать тебе трудности.

– Разве вы не пообещали Его Величеству? Вы сказали, что не прикоснётесь ко мне.

– Тогда ты первой не провоцируй меня. Я не обещала быть глупой.

– Нет ни одного примера, когда фаворитка управляла Империей, однако были случаи, когда Император танцевал на ладони фаворитки. Ваше Величество, вам не кажется, что это одно и тоже?

Патриция, увидев самодовольное лицо Розамунд, потеряла дар речи, не в силах поверить в подобную дерзость.

– Ты уверена в себе, Розамунд. Я ненавижу это в тебе, – на лице Патриции появилась улыбка и, наклонившись, она прошептала на ухо фаворитке: – Всё равно спасибо за подарок, Розамунд. Я обещаю. Это был последний раз, когда я проявила милосердие.

На лице Розамунд появилась очаровательная улыбка, которая никак не вязалась с ядовитым блеском в её глазах:

– Могу ли я верить в это, Ваше Величество? – сладко протянула она.

«Розамунд действительно сумасшедшая,» – Патриция ощутила, как от такого безумного поведения у неё перехватило дыхание. «Я ожидала этого, но, столкнувшись лицом к лицу, справиться с этим не так легко. Но, по крайней мере, сейчас у меня есть преимущество, и я не могу позволить себе выглядеть слабой.»

В это же мгновение Розамунд мысленно насмехалась над Патрицией.

«Если Королева хочет мира, то должна просто отказаться от трона и исчезнуть. Пока я не стану Королевой, я никогда не смягчусь, даже если это станет вопросом выживания для меня и Патриции. Я уверена, что в итоге сяду на трон.»

Патриция огляделась по сторонам:

– Ах, я слишком долго отсутствовала, мне пора. Леди ждут меня, – уголки губ Патриции приподнялись в лёгкой улыбке, а голос смягчился. – Перестаньте сердиться и возвращайтесь к нам. Если мы сейчас не съедим бифштекс, он остынет.

А затем всё также улыбаясь, Патриция прошла мимо Розамунд. Едва Королева скрылась из виду, как Розамунд закричала:

– Аааа! – её гнев кипел, и она топнула ногой, словно не могла себя контролировать. – Чёрт подери, как она смеет?!

«Она обращалась со мной даже не как с проституткой, а как с дерзким ребёнком, которого она заставляет идти в школу! Я не смирюсь с тем, что меня обыграла эта юная Королева!» – щека женщины так покраснела от пощёчин, что она прикусила губу от боли.

Глара, которая всё это время с побледневшим лицом наблюдала за происходящим в стороне, наконец заговорила обеспокоенным голосом:

– Миледи, вы тяжело ранены. Вам следует вернуться во дворец Бэйн...

Шлёп!

Ответом Розамунд была резкая пощёчина для Глары. Глара оступилась и осторожно обхватила щёку ладонью:

– Мне очень жаль, Миледи. Это всё моя вина.

– Из-за тебя… – прорычала Розамунд.

«Не могу поверить, что эта юная Королева смогла предпринять такую эффективную контратаку против меня, человека, который крайне опытен в дворцовых интригах!»

– В этот раз она проявила милосердие, однако в следующий раз ударит в ответ?! Ах! С нетерпением жду этого. Насколько сильной она может быть, если выросла под защитой, словно растение в теплице?

Розамунд вернулась во дворец Бэйн, не в силах сдержать свою холодную ярость. В таком состоянии она не могла смеяться и болтать в присутствии леди. И самое главное, она не могла вернуться назад, после того как её поймали. Розамунд вернулась в свою комнату, ломая голову над тем, как отомстить Патриции.

***

Тем временем Люцио был занят, приветствуя и развлекая послов. Иногда он беспокоился, хорошо ли работает Патриция… в конце концов, от её работы зависела судьба Империи. Но мужчина утешал себя мыслю о том, что герцогиня Эфриней никогда не отнесётся легкомысленно к воспитанию Королевы.

Когда приём закончился, и послы разошлись по своим комнатам, Люцио вернулся в свою комнату в Центральном дворце и принял ванну. После этого, он направился прямиком в комнаты Розамунд и наткнулся на зрелище, которое никак не ожидал увидеть.

– Что случилось? – напряжённым голосом спросил Люцио.

Розамунд, с красной щекой и слезами на глазах, мгновенно подбежала к нему, словно бы ждала его.

– Ууу, Ваше Величество…

– Я спросил, что случилось. Кто ударил тебя?

– Ууу…

Поскольку Розамунд, не отвечала, продолжая плакать, Люцио сорвался:

– Скажи мне, Роза. Кто сделал это с тобой? Это была Королева? – настаивал он.

– … – женщина молча кивнула.

Огромный гнев захлестнул Люцио, пересилив его прежнюю усталость. Он мог стерпеть многое, но только не то, что Королева прикоснулась к Розамунд.

– Почему Королева ударила тебя? – спросил он, изо всех сил сдерживая кипящий гнев. – На то была причина?

– … – Розамунд ничего не ответила.

«Как бы я ни оправдывалась, Люцио не простит мне этого, лучше молчать.»

Однако молчание Розамунд лишь усилило гнев Люцио.

– Ты же не хочешь, чтобы я пошёл к Королеве и спросил её, правда, Роза? Продолжай и скажи причину.

– Я… я не могу, – Розамунд впервые вела себя так, словно подверглась какой-то серьёзной несправедливости. Она опустила взгляд, словно невинное дитя, и Люцио решил сменить тактику и нежностью попытался вытянуть из неё правду:

– Скажи мне, Роза. Неужели ты думаешь, что я сделаю тоже, что сделала с тобой Королева?

– Я не могу…

«Если я расскажу тебе, что случилось, то в итоге признаюсь, что сама была виновата во всём…» – Розамунд отвела взгляд от своего любовника.

У Люцио остался лишь один выход. Он отстранился от Розамунд, и она с недоумением посмотрела на него:

– Ваше Величество?..

– Если ты не говоришь мне, у меня не останется выбора.

– …

– На твоей щеке глубокая рана. Глара, хорошо позаботься о своей хозяйке.

– Да, Ваше Величество. Не волнуйтесь, – тихо ответила Глара, склонившись в поклоне.

Люцио бросил последний взгляд на щёку Розамунд и покинул комнату. Когда он ушёл, Розамунд выдохнула, она даже не заметила, как задержала дыхание.

Глава 18. «Неожиданная встреча.»

После окончания приёма Патриция с тяжестью в теле удалилась в свою комнату. Хоть она приложила множество кропотливых усилий, чтобы убедиться, что сегодняшний вечер пройдёт успешно, девушка всё равно нервничала из-за существующих переменных.

«К счастью, я предотвратила попытку Розамунд подставить меня, и гостьи остались довольны.

Однако это всё равно было очень близко. Даже если я вернулась в прошлое, я всё равно остаюсь собой, а не Петрониллой, поэтому доступная мне информация о прошлом ограничена, и я понятия не имею, что ещё может произойти в будущем. Тот факт, что я вернулась в прошлое, не преимущество, а катализатор, чтобы я была ещё более осторожной. Однако, это всё ещё неоспоримое благо – иметь возможность изменить будущее, нужно просто быть более осторожной во всём, что связанно с Розамунд. Следует продолжить сосредотачивать свои силы на контроле всех движений во дворце Бэйн.»

Патриция тяжело вздохнула, и Рафаэлла подошла к ней:

– У вас усталый вид, Ваше Величество.

– Да, я устала, госпожа Рафаэлла. Я так много сделала сегодня.

– Эта наглая, безрассудная фаворитка чуть не втянула вас в неприятности, – сквозь зубы процедила Рафаэлла. – Как она вообще могла додуматься до этого? Она могла бы развязать войну, подменив мясо на свинину для гостей страны, которая не ест свинину. Если бы план леди Фелпс осуществился, пострадали бы не только вы. Император тоже попал бы под удар.

– Я знаю, поэтому я и остановила её. Так или иначе… ничего не случилось.

– Сейчас всё спокойно, – прищёлкнув языком, Рафаэлла села рядом с Патрицией и нетерпеливо заговорила. – Ваше Величество, вы не собираетесь рассказать об этом Императору? Он мог бы лишить Баронессу титула.

– Ничего не изменится, даже если он узнает об этом. Я не буду обсуждать эту проблему с Его Величеством, пока он неразумен. Он должен сначала заботиться о нашей стране, а уже затем о леди Фелпс, однако сейчас он не понимает, что её безрассудство создаёт проблемы.

– Ха, и правда, – раздражённо фыркнула Рафаэлла.

«Это была бы хорошая возможность разоблачить Розамунд, но эта тема слишком щекотлива, чтобы предавать её огласке. У нас нет другого выбора, кроме как скрыть случившееся. По крайне мере, Патриция вынесла Розамунд предупреждение…»

Внезапно их разговор прервал голос Мирэй:

– Ваше Величество, Его Величество Император здесь.

Патриция и Рафаэлла испуганно переглянулись.

«Неужели он пришёл сюда, чтобы выслушать мою историю?» – Патриция нервно ожидала, когда Люцио войдёт в открытую дверь, а Рафаэлла поднялась со своего места и поклонилась ему:

– Смиренный меч приветствует Его Величество Императора. Слава Солнцу Империи, – после этого, Рафаэлла, не оглядываясь, вышла из комнаты. Она не была уверена, что сможет удержаться и не сказать что-нибудь грубое в лицо Императору.

Наконец Патриция и Люцио остались в тишине комнаты одни. Сердце Патриции испуганно забилось в груди, когда она подумала о том, не подслушал ли он их с Рафаэллой разговор. Она не лгала, так что не имело значения, если бы Император начал допытываться, однако девушка всё равно чувствовала, что сказала что-то, что не должна была говорить. Странное чувство овладело ей.

– Приветствую Солнце Священной Империи. Слава Его Величеству Императору, – сказала Патриция. – Почему вы здесь? Вы, должно быть, устали после встречи с послами.

– …

Люцио не выдал своих мыслей, и Патриция вспомнила о своей встрече с Розамунд.

«Не думаю, что он пришёл сюда, чтобы обвинять меня в случившемся. Если бы Люцио собирался сделать это, то без замедления ворвался бы ко мне. Да и, в любом случае, я говорила, что не прикоснусь к фаворитке, если она первая не спровоцирует меня…»

После секундной паузы Император наконец заговорил:

– … Я просто пришёл узнать, как сегодня всё прошло с благородными жёнами послов.

Подобного ответа Патриция не ожидала. Она вздохнула с облегчением и дала Императору ответ, который он хотел услышать:

– Всё прошло хорошо.

«Но чуть не закончилось катастрофой…» – Патриция не стала добавлять эти слова. Она хотела, чтобы Люцио поскорее ушёл, и она смогла погрузить свои уставшие мышцы в тёплую душистую ванну.

– Понятно, – сказал Люцио.

Патриция ощутила некую неуверенность в его голосе и подумала, не стоит ли ей всё-таки рассказать ему о случившемся. К счастью, её внутренний конфликт был прерван, когда Люцио вновь заговорил:

– Тогда ты, должно быть, устала. Хорошо отдохни.

– Да, Ваше Величество. Надеюсь, вы тоже хорошо отдохнёте, – Патриция вежливо поклонилась, и Император, посмотрев на неё, молча развернулся и ушёл.

«Он проделал весь этот путь лишь для того, чтобы сказать это? Между центральным дворцом и дворцом Королевы не так уж и близко…» – Патриция была сбита с толку, однако быстро пришла в себя, обрадовавшись, что у неё появилось больше времени для отдыха. Девушка осторожно сняла диадему с головы, думая, что ей повезло.

***

– Чёрт подери, – тихо выругался Люцио, направляясь к центральному дворцу.

Он шёл к Королеве, чтобы узнать, почему она ударила Розамунд. Если фаворитка сделала что-то не так, Патриция могла объяснить ему, почему ударила Розамунд. Однако Император был захвачен врасплох, когда услышал правду.

– Если это правда… – пробормотал мужчина с серьёзным выражением лица.

«Если бы план Розамунд оказался удачным с вероятностью миллион к одному, было бы легко свергнуть Королеву.

Однако потом возникли бы ещё большие проблемы. Искра заговора Розы могла перекинуться на меня самого и на Империю, а также привести к распаду альянса и войне. Империя Экман постоянно пытается угодить Империи Криста, не должны существовать никаких трений между Кристой и Мавинос.

Кроме того, если слова Патриции правда, то она, похоже, заранее раскрыла план Розамунд и предотвратила его…» – впервые в жизни Люцио был смущён своей связью с Розамунд. «С тех пор, как я встретил её, я никогда не чувствовал ничего подобного, но сейчас…»

Люцио вошёл в свою комнату с озадаченным выражением лица. Изначально он планировал после встречи с Королевой сразу же отправиться во дворец Бэйн, однако теперь у него не было настроения. У него закружилась голова, и он решил лечь пораньше.

***

Тем временем мысли Патриции были в подобном смятении. Несмотря на то, что рядом с Рафаэллой она держала маску спокойствия, её душевное состояние было потрясено.

«Я могла быть обвинена в преступлении и смещена с трона Королевы, а за это и мне, и моей семье пришлось бы расплатиться жизнью. Если бы хоть что-то пошло не так, я могла бы проморгать свою награду, возвращение в прошлое, и повторить трагический финал…» – мысль об этом заставило тело Патриции содрогнуться. «В конце концов, я ещё слишком юна.»

– В будущем мне нужно быть более осторожной, – пробормотала себе под нос Патриция, отбрасывая в сторону длинные волосы и открывая тёмные глаза, сверкающие на свету.

Девушка быстро натянула на себя одеяло, решив, что для её душевного и физического здоровья будет лучше всего лечь спать как можно скорее. Однако сколько бы она ни лежала, её разум отказывался успокаиваться, и после нескольких часов метаний Патриция наконец выбралась из кровати. Её тело было измучено, однако она чувствовала себя бодрой. Девушка решила прогуляться и накинула на плечи тонкую шаль. Выйдя из своей комнаты, Патриция обнаружила Мирэй прямо за дверью.

– Выше Величество? Куда вы идёте? – спросила Мирэй.

– Не могу заснуть, подумала о том, чтобы пройти и прогуляться.

– Куда бы вы хотели пойти?

– Всё хорошо, я пройдусь одна, – вежливо отказалась Патриция и одна покинула дворец.

Девушке хотелось побыть одной, хотя бы эту ночь. Она лишь пожалела, что у неё нет с собой кинжала, чтобы хоть как-то защитить себя.

В итоге Патриция отправилась туда, где не была с тех пор, как стала Королевой. В последний раз, Патриция была там во время второго испытания кандидаток в Королевы. С тех пор у неё было слишком много дел, чтобы сходить туда.

Ночь окутала дворцовый сад мраком, но из-за того, что сегодня было полнолуние, сияние озера разгоняло этот мрак. Девушка любовалась лунным светом над водой, и не успела опомниться, как на её глазах навернулись горячие слёзы. Едва поняв, что плачет, Патриция быстро вытерла свои слёзы рукавом.

– О… я веду себя так нелепо.

«Почему я плачу? Я преуспела на своём первом официальном приёме в качестве Королевы и предотвратила заговор Розамунд. Я предупредила фаворитку, чтобы она больше не пыталась совершить подобное, но послушается ли она меня?.. Нет, Розамунд будет продолжать плести интриги до тех пор, пока я не буду окончательно свергнута. Сколько ещё мне осталось прожить? Будет ли моя жизнь сражением до самой моей смерти?»

Патриция плакала перед лицом своего мрачного будущего. На самом деле, девушка была напугана.

«Император не жалует меня так, как Розамунд, да и особым умом я не отличаюсь. Розамунд же поднялась со дна и стала любимой фавориткой Императора, а также получила себе титул Баронессы.

Возможно, я всё-таки не смогу изменить своё будущее… Возможно, всё вновь закончится тем, что я и моя семья окажемся на гильотине…»

– Почему ты плачешь?

Тело Патриции напряглось при звуке мужского голоса.

Глава 19. «Вы что, с ума сошли?»

Девушка уже слышала этот голос раньше. Этот голос не часто касался её слуха, но определённо был знаком ей. Патриция обернулась и увидела идущего к ней человека:

– Ваше… Ваше Величество?

– Что ты здесь делаешь так поздно ночью? – спросил Люцио.

Смущаясь, Патриция быстро вытерла слёзы. Император был последним человеком в мире, перед которым она хотела бы быть застигнута в слезах. Девушка моргнула и, подняв голову, посмотрела в сторону приближающегося мужа.

– Что вы здесь делаете, Ваше Величество? – спросила Патриция.

– Я спросил тебя первым, – ответил мужчина.

– … – Люцио был излишне настойчив и Патриция поспешно придумала отговорку. – Я просто… смотрела на лунный свет. Он сияет и выглядит очень красиво.

– На твоей щеке всё ещё есть следы от слёз.

Патриция покраснела и быстро вытерла щёку:

– Это слюни.

– ….

Патриция заметила замешательство Люцио и покраснела ещё сильнее.

«Чёрт побери, я сама рою себе могилу…»

Люцио вытащил из кармана носовой платок, однако Патриция с мрачным видом отказалась от него:

– Я в порядке, – сказала она.

Несмотря на её отказ, Люцио продолжил протягивать ей носовой платок. Отказываться было невежливо и Патриция, наконец, протянула руку, забирая платок. Она насухо вытерла щёки и в порыве гнева высморкалась в носовой платок. И ещё раз. Ей было забавно наблюдать, Как Люцио смущается перед ней, поэтому девушка улыбнулась:

– Я выстираю его и верну Вам. Вы не должны выглядеть так лихорадочно.

– … Это драгоценный носовой платок. Ты должна будешь точно вернуть его, – сказал Люцио.

Драгоценный носовой платок… Возможно, он получил его от Розамунд… – ядовитая злоба накинулась на сердце Патриции.

– Это леди Розамунд подарила вам его?

– … Нет.

Решив, что в этой ситуации она ведёт себя слишком зло, Патриция аккуратно сложила платок.

Не важно, чей он, я им воспользовалась, и мне следует постирать его и вернуть.

– Спасибо.

– Ты что, плакала?

– ….

Патриции не понравилась прямота мужчины, поэтому она крепко сжала губы.

Они просто стояли в саду, и молчание между ними становилось всё более тягостным, пока, наконец-то, Патриции не надоело терпеть это. Она поворачивалась, чтобы уйти, когда её взгляд упал на лицо Люцио в лунном свете. Его вид удивил девушку.

«Раньше у него было такое же бледное лицо?»

Император выглядел более усталым, чем обычно, к тому же на его лбу выступили капли пота. Этого было достаточно, чтобы пробудить любопытство Патриции, однако в итоге она отказалась от интереса его проблемами. Девушка слишком устала и была слишком занята, чтобы выказывать беспокойство по этому поводу. Патриция отвернулась, однако тут её остановил чей-то голос:

– … Не уходи.

– … – на лице Патриции появилась циничная улыбка.

«Он не хочет, чтобы я уходила? Почему?» – девушка повернулась к Люцио лицом. «А он действительно выглядит нездоровым, словно какая-то болезнь охватила его.»

– У вас нездоровый цвет лица, Ваше Величество, – сказала Патриция.

– …

– Идите к леди Фелпс. Разве она не ваша любимая женщина?

– …

– Что бы там ни было, она прислужит Вам лучше, – сказала Патриция бесстрастным голосом и вновь отвернулась. Она слишком устала, чтобы проявлять к нему хоть какое-то сострадание или доброту.

Когда девушка шла по территории дворца, капли дождя сначала падали по одной, потом по две, а затем превратились в ливень. Патриция сняла шаль с плеч и, накрыв ей голову, побежала. Через несколько мгновений она вспомнила, что оставила Люцио позади и нахмурилась.

«Он ведь уже должен был уйти, верно? Но тропинка пустая, это я могу сказать точно, а из сада в Центральный дворец можно попасть лишь этим путём…» – Патриция закусила губу.

«Не обращай на него внимания,» – подумала она про себя. «Он не имеет к тебе никакого отношения.»

Девушка вновь побежала вперёд с решительным выражением лица, однако всего лишь несколько мгновений. Её ноги вновь остановились, и дождь начал пропитывать её неподвижное тело.

– Чёрт побери, – выругалась она себе под нос, жалея, что увидела Люцио ранее. Патриция развернулась и, с отчаянием в глазах, побежала в противоположном направлении.

«Какое мне дело до этого мужчин?» – ругала она себя, однако ничего не могла с собой поделать, не в силах проигнорировать одинокого мужчину под дождём.

– Ха, хаа, хааа… – всю обратную дорогу ноги Патриции горели.

Пройдя довольно большое расстояние до озера, она заметила Люцио, стоявшего на его берегу. Девушка понятия не имела, почему он стоит здесь с таким пустым выражением лица, словно бросил всё на свете, однако сейчас у неё не было времени интересоваться этим. Каблуки Патриции хлюпали по грязи, когда она бежала к нему. Лишь тогда Люцио поднял на неё свой пустой взгляд.

– Вы что, с ума сошли? – закричала сквозь дождь Патриция.

– …

– Если вы простудитесь, это будет ваша вина.

– …

– Пойдёмте, что вы делаете? Что случилось с вашей головой?

– …

Мужчина раскачивался, словно марионетка, и Патриция была готова взорваться, однако быстро взяла себя в руки и накинула ему на голову шаль, чтобы Люцио промок не так сильно. Этот поступок смутил девушку, она предпочла бы, чтобы это сделала Розамунд, однако у Патриции не было другого выбора.

– Пойдёмте, – поторопила Император Патриция.

– …

– Ваше Величество!

«Этот мужчина должно быть полон решимости покончить с собой! Неужели он и правда собрался стоять здесь и простужаться? Или он хочет, чтобы я простудилась и умерла?»

– Дождь усиливается, Ваше Величество.

Люцио продолжал молча стоять, словно деревянная статуя, поэтому Патриция взяла его за руку и сильно потянула.

«Если я оставлю его здесь, то буду нести ответственность за последствия…»

Как ни странно, мужчина подчинился её прикосновению и Патриция, непрерывно бормоча себе под нос: «Я сумасшедшая, я сумасшедшая», тащила его вперёд.

Когда они покинули сад, Патриция посмотрела на небо. Дождь не собирался стихать, поэтому в следующее мгновение Патриция подняла голову, чтобы взглянуть в лицо Люцио. Он всё ещё выглядел крайне ошеломлённым.

«Что такое случилось, что смогло заставить человека потерять рассудок за такой короткий промежуток времени?»

– Вы не возражаете, если я отведу вас в Центральный дворец?

– …

«По-прежнему ни слова… Может быть, он действительно сошёл с ума?» – Патриция забеспокоилась о том, что случилось с Императором.

– Ваше Величество, скажите хоть что-нибудь? Вы пытаетесь убить меня, заставив заболеть? Или надеетесь, что мы оба заболеем и умрём вместе? Так?

– …

Патриция ощутила, что сходит с ума.

«С каких пор, с ним стало так сложно иметь дело?» – девушка решила больше не тратить время расспросы и начала действовать. «Если мы оба останемся здесь слишком надолго, то заболеем оба. Я бы отвела Люцио в Центральный дворец, но это слишком далеко! Остаётся выбрать наименее симпатизирующий вариант…»

– Ваше Величество, мы пойдём в мой дворец и обсохнем там. Иначе у нас обоих могут возникнуть большие проблемы со здоровьем.

– …

Люцио промолчал и на этот раз, однако Патриция и не ждала ответа. Она потянула его к дворцу Королевы, и он молча последовал за ней.

Когда они пришли туда, горничные отреагировали с удивлением, во-первых, потому что Патриция появилась вместе с Императором, а во-вторых, потому что они оба выглядели так, словно вылезли из океана. Патриция проигнорировала их взгляды и потянула Люцио в свою комнату.

– Ваше Величество… что это… – спросила Мирэй, широко распахнув глаза.

– Я объясню позже. Зажги камин, принеси сухие полотенца и чай. Много.

– Да, Миледи, – ответила Мирэй и поспешила исполнить приказ Королевы.

Патриция стянула шаль с Люцио, который всё ещё был похож на ходячего мертвеца. Его шёлковая пижама пропиталась водой, и тонкая ткань прилипла к телу, очерчивая спрятанные под ней мышцы. Однако Патриция не обратила на это внимания, ощущая необходимость снять муслиновую ночную рубашку. Она также была совершенно мокрой, и ткань неприятно липла к телу.

– …

Люцио никак не отреагировал на это, однако Патриция была несколько смущена и подумала, что ей следует переодеться, когда вернётся Мирэй. Мирэй и горничные принесли всё, что она просила, раньше, чем ожидала девушка, они же и высушили Люцио по прикажу Патриции. Сама же Патриция сказала своей фрейлине, что собирается переодеться, и приказала принести несколько полотенец в гардеробную.

Через несколько минут Патриция вышла из комнаты в белой ночной рубашке и, увидев спящего в кресле Люцио, пригладила свои мокрые волосы.

– Почему Император спит в моей комнате? – удивлённо спросила Патриция.

Мирэй лишь пожала плечами в знак поражения.

«Чтобы ни случилось с Императором, не моё дело будить его. Да и дождь всё ещё льёт не переставая.»

– Мирэй, отведи Его Величество в мою постель, – со вздохом приказала Патриция.

– А как же вы, Ваше Величество? Где собираетесь спать вы?

– А что, по соседству нет пустой комнаты? Я лягу спать там. Пожалуйста, зажгите там камин.

– Вы можете спать с ни… – начала было Мирэй, однако тут же замолчала, увидев, что Патриция смотрит на неё сверху вниз.

«Я не собираюсь делить с ним постель, по крайней мере сейчас. Возможно, я сделаю это, когда придёт время производить на свет наследника.»

– Пожалуйста, позаботьтесь о Его Величестве, – сказала Патриция. – Он промок до костей и, возможно, заболел.

– Поняла, Ваше Величество.

После этого Патриция без всякого сожаления покинула комнату. С усталым выражением лица она легла в холодную постель в пустой комнате, где ещё не был разожжён камин.

«Поскольку сегодня вечером я крайне уязвима перед простудой, важно, чтобы я хотя бы хорошо отдохнула.»

Глава 20. «Прошлой ночью вы были с Императором?»

Отсутствие каких-либо трудностей в жизни означало, что жизнь стала непостижимо скучной и сухой. Однако, иногда Люцио наделся, что когда-нибудь ему не придётся испытывать трудности. Для него подобное было роскошью.

Люцио проснулся на рассвете. Точнее, как раз перед его наступлением, в момент, когда небо постепенно начало менять свой цвет от чёрного к синему. Мужчина интуитивно ощутил, что находится не в своей комнате, и лишь по мягкому аромату цветов, который витал в воздухе, понял, что находится в постели Королевы.

– Ха-а-а… – вздохнул Люцио. Он никогда не делал этого ни перед кем, кроме Розамунд. Мужчина поднял руку и сжал пульсирующий лоб.

«Похоже, я простудился. Должно быть, это из-за дождя прошлой ночью…»

Дождь по-прежнему шёл всё такими же размеренными каплями, стучавшими в стекло. Люцио подумал о том, что ему следует покинуть эту комнату и вернуться к себе во дворец, однако ему не хотелось шевелить своими потяжелевшими конечностями.

«Кстати, Королевы нигде не видно. Разве я сейчас лежу не в её кровати?» – Люцио медленно нахмурился, когда всё вспомнил. «Не могу поверить в то, что произошло. Я повёл себя перед ней словно пьяный дурак.»

Когда он решил, что больше не может оставаться здесь, Люцио поднял своё тяжёлое тело и встал с кровати.

Открыв дверь, он увидел Мирэй, фрейлину Королевы, которая удивлённо повернулась к нему. Девушка откашлялась и быстро поклонилась:

– Приветствую Императора. Слава Солнцу Империи.

– … это Королева привела меня сюда? – спросил Люцио.

– Да, Ваше Величество.

– Я причинил ей неудобства.

Мирэй поколебалась, прежде чем осторожно сказать:

– Ваше Величество, возможно, я не имею права, чтобы говорить это…

– …

– Я знаю, что леди Фелпс – особенный для вас человек, Ваше Величество.

– … И откуда ты это знаешь?

И то, и другое было неприкасаемым местом. Никто не мог прикасаться к нему. Никто, кроме Розамунд, которой Люцио позволил делать это. Поэтому Мирэй, пожалуй, рисковала своей жизнью, начав разговор об этом.

– Прошу прощения. Моя покойная мать, штатная фрейлина, сказала мне это…

– …

– Пожалуйста, не изливайте на неё всю свою любовь, хоть я и не могу ничего требовать от вас, – продолжила Мирэй. – Но… не могли бы вы быть немного помягче с Её Величеством?

– … Как смело с твоей стороны, – криво усмехнулся Люцио. – В нашу первую брачную ночь я говорил ей, чтобы она не ждала от меня любви и получил от неё обещание не прикасаться к леди Фелпс. Но ты и правда думаешь, что моё нынешнее «Я» должно заботиться о Королеве?

– … – Мирэй не могла ничего ответить.

На лице Люцио появилось печальное выражение, а затем он закончил свою речь:

– Я уже зашёл слишком далеко, чтобы сделать это. Я понимаю, что ты прислушиваешься к словам своей матери, однако я не могу бросить леди Фелпс. Это как выбросить часть себя.

– … – Мирэй молчала.

Из-за своего положения, она была одной из немногих, знающих о внутренних делах Императора. Она прекрасно понимала, что не имеет права высказываться, и то, что Император не разозлился на неё из-за этого, было чем-то невероятным. Мирэй закусила губу, а Люцио вновь заговорил, не силах скрывать смешанные чувства:

– Пожалуйста, скажи Королеве, что вчера вечером я был груб. Я не хотел причинить ей неприятности.

– Да, Ваше Величество.

Люцио развернулся и зашагал по коридорам дворца Королевы. К тому времени, когда он вышел на улицу, ливень перешёл в лёгкую морось, и мужчина прошагал всю дорогу до Центрального дворца, даже не подумав воспользоваться зонтиком.

***

Проснувшись, Патриция всё ещё чувствовала усталость. Её зловещее предчувствие стало реальностью.

«Я простудилась. Ха… Должно быть, я наказана за то, что сделала что-то хорошее,» – Патриция застонала от боли, поднимаясь с кровати с помощью своих ослабевших мышц.

– Вы тоже заболели, Ваше Величество.

– Ах, Мирэй, Его Величество тоже болен? – услышав вопрос Патриции, лицо Мирэй стало серьёзным, и девушка с любопытством посмотрела на неё. – В чём дело?

– Ах… Просто Его Величество кашлял, когда проснулся на рассвете, а затем сразу же вернулся в Центральный дворец.

– О… – Патриция понимающе кивнула.

«Если у человека есть хоть какие-то манеры, то после сна в чужой постели, он постарается уйти как можно скорее.»

Мирэй пересказала Патриции то, что ранее сказал ей Люцио.

– Его Величество чувствовал себя неловко, потому что считал, что причинил вам неприятности. Он сказал, что вчера вечером был груб…

– Рада это слышать.

– … – Мирэй больше ничего не сказала.

«Да, возможно уже слишком поздно развивать чувства, как и говорила Миледи. Миледи не может понять Императора с его уровня, а Император не пытается объяснить ей свою ситуацию с Розамунд. Миледи излишне упряма в этом вопросе, но с её точки зрения это вполне логично.» – в этой ситуации Мирэй не хотела делать предложений. «Несмотря ни на что, моей хозяйкой всегда будет Миледи.»

Мирэй выбросила из головы разговор с Люцио и вернулась к своим изначальным обязанностям.

– Ах, сегодня утром вы должны встретиться с послами. Они сказали, что сразу после завтрака покинут Империю. Вам лучше приготовиться.

– Спасибо, Мирэй.

– Вы плохо себя чувствуете? Может стоит позвать дворцового врача? – с беспокойством спросила Мирэй.

– Я в порядке. Не думаю, что всё настолько плохо, – сказала Патриция, приглаживая свои длинные волосы. – Думаю, нам следует начать с завтрака.

***

Розамунд проснулась одна, вскоре расстроившись, когда ей принесли новость.

– Его Величество вчера вечером был во дворце Королевы?

«Это невозможно. Люцио даже не смог остаться с Королевой в их первую брачную ночь. Как он мог?..» – Розамунд начало трясти от чувства предательства, а Глара изо всех сила старалась успокоить её:

– Я не знаю всех подробностей, однако Император отправился во дворец Королевы во время сильного дождя. Шёл настолько сильный дождь, что ему пришлось остаться нано…

– И что?! Эти двое встречались друг с другом в столь поздний час, не так ли?!

Глара колебалась, прежде чем ответить:

– … Да.

– Ха! – с безумными глазами закричала Розамунд.

«Как Люцио мог так поступить со мной? Я думала, что он отправился во дворец Королевы, чтобы расспросить Патрицию о ране на моей щеке, но в итоге он остался там на ночь?!»

Розамунд, дрожащими кулаками, сжала белую простыню, отбросила одеяло и поднялась с постели. Глара смущённо смотрела, как Розамунд быстро накидывает на себя шаль.

– М-миледи, вы же не хотите сказать, что… Вы собираетесь встретиться с Королевой?

– А почему бы и нет?

– Миледи! – воскликнула Глара.

«Я мало что знаю, но это точно последнее, что Розамунд должна делать. Сейчас не время для конфликтов с Королевой, особенно после того, как вчерашнее событие сделало Миледи уязвимой. Если она сейчас приблизиться к Королеве, это может вызвать серьезные последствия. Я должна как-то остановить Миледи.»

– Миледи, прошло меньше суток с того случая, – поспешно заговорила Глара. – Идти во дворец Королевы – слишком безрассудно. Строго говоря, вина за прошлую ночь не совсем на Её Величестве…

Розамунд, не обращая на неё внимания, накинув на плечи шаль, выскочила из комнаты, а Глара испуганным взглядом смотрела ей в след. Её хозяйка была энергична с самого утра, и девушка просто надеялась, что ничего плохого не случиться.

***

Патриция была ошеломлена, когда получила известие о визите Розамунд, как только она закончила краситься к прощальному завтраку.

«Нельзя не заметить, что фаворитка смелая женщина. Похоже, этот день начнётся плохо, а ведь уже вчера я столкнулась сразу с двумя самыми плохими людьми во дворце.»

Розамунд позволили войти в комнату, и Патриция, с той же непоколебимой решительностью, что и вчера, холодно посмотрела на фаворитку.

Розамунд внимательно посмотрела на Патрицию:

– Вы похоже устали, Ваше Величество, – усмехнулась она.

– Нисколько. Это лишь когда я вижу тебя, – элегантно парировала Патриция. – Какова причина твоего визита? Сейчас не самое лучшее время для подобного, особенно после вчерашнего.

– Попробуйте немного поразмыслить над собой, Ваше Величество. В чём вы меня обвиняете? – с бесстыдным отрицанием сказала Розамунд.

Патриция восхитилась грубым поведением женщины и в тоже время продолжая насмехаться над ней:

– У тебя лёгкая жизнь. Когда ты поступаешь неправильно, то ты просто прячешься и плачешь.

– Это всё потому, что я пользуюсь благосклонностью Императора. Даже если бы я была Королевой, которую не любили, мне было бы невозможно что-либо сделать.

Патриция сдержала возражения. Смена темы разговора была бы лучшим выбором для её душевного здоровья.

– Так зачем ты пришла сюда? – спросила Патриция.

– Я хочу кое о чём вас спросить, – деликатно сказала Розамунд.

– Тогда вперёд.

Розамунд холодно посмотрела на Патрицию:

– Прошлой ночью вы были с Императором?

«Что это значит?»

Глава 21. «Ты любишь Императора?»

Патриция бросила на Розамунд смущённый взгляд, а затем ахнула, словно бы поняв о чём она.

«Так она говорит о ночёвке Императора из-за дождя. Но как Розамунд так быстро узнала об этом?»

– Была, – ответила Патриция, размышляя, нет ли во дворце шпиона.

– Почему?

– Когда я была наедине с Императором, мы попали под дождь, – в словах Патриции слышался романтический подтекст, такой сильный, какой не был на самом деле.

Розамунд, разумеется, истолковала эти слова по-своему. Дрожащими пальцами она вцепилась в подол своего платья.

– Вчера вечером… вы были наедине с Его Величеством?

– Да.

– Почему?

«Ха, если мне когда-нибудь придётся выбирать самый нелепый момент в своей жизни, то, скорее всего, я выберу этот. Как смеет фаворитка критиковать отношения Королевы со своим мужем, словно это незаконная связь? К несчастью, Розамунд, похоже, не подозревает о своём безумии. Это тоже талант, хоть и крайне раздражающий.»

– Нет ничего необычного в том, что Королева находится рядом со своим Императором, – сказала Патриция. – И именно Королева помогает Императору в вопросах, когда он дарит фаворитке благородный титул.

– …

– Так, я тоже должна спрашивать, когда ты проводишь ночь с Его Величеством? – спросила Патриция.

– …Ваше Величество!

– Не кричи. У тебя нет ни капли хороших манер, я уже вчера сказала тебе об этом. Я начинаю сомневаться в имени барона Дэрроу. Как, скажи на милость, ты получала образование?

– Вы заходите слишком далеко.

– А тебе не кажется, что это ты заходишь слишком далеко? – Патриция уже начала терять терпении по отношению к Розамунд.

«Сколько бы я не клялась, что буду спокойной, я с трудом сдерживаюсь, каким бы добродушным человеком я не была… Как можно спокойно реагировать, когда кто-то тыкает в тебя раскалённым прутом?»

– Я не могу поверить, что ты беспокоишься о Королеве, проводящей время со своим мужем… Ты, должно быть, тоже попала под дождь, Розамунд. Если нет, то может ты вернулась к тому безумию в котором была раньше?

– Это не я сошла с ума, а вы, Ваше Величество. Ведь вы, в день своей свадьбы, давали Императору обещание. Вы не будете просить его любви и ничего не сделаете мне. Вы собираетесь нарушить это обещание? – прищурилась Розамунд.

– Это основывалось на том, что ты не будешь провоцировать меня первой. Если ты и дальше будешь строить против меня козни, неужели ты и правда думаешь, что я буду сидеть сложа руки, словно дура? Или ты надеялась на пустоголовую Королеву?

– Ты любишь Императора?

– Простите, леди Фелпс! – резко сказала Патриция.

Ей всё труднее удавалось сохранять душевное равновесие, вероятно, из-за того, что её тошнило после дождя. В противном случае, она бы не воскликнула так громко. Девушка знала, что Розамунд – хитрая женщина, однако её почему-то возмущало, что Патриция провела эту ночь с Люцио. Сама же Патриция никогда не думала об этом с подобной точки зрения.

– Я думала, что у тебя всё ещё осталось хоть какое-то подобие способностей к разговорам, однако похоже это не так. У тебя, что из-за дождя проблемы с головой? С чего это, я обязана говорить тебе, люблю я Императора или нет? – говорила недовольно Патриция. – Что если я люблю его? А что если не люблю? Я не понимаю, почему я должна выслушивать это от тебя в моём дворце. Тебе нужно обратиться к врачу?

– … – лицо Розамунд стало самодовольным, и Патриция искренне подумала, что фаворитка, должно быть, психически больна.

«Нам больше не о чём с ней говорить,» – решила Патриция, собираясь завершить разговор как можно скорее.

– Не важно, была ли я прошлой ночью на простынях вместе с Императором или просто спала рядом с ним, у меня нет причин отчитываться перед тобой. Если тебе так интересно, пойди и спроси Императора, которого ты так любишь, – с насмешкой сказала Патриция. – Или ты боишься? Боишься проиграть его мелкой благосклонности ко мне?

Взгляд Розамунд мгновенно стал также опасен, как взгляд одичавшего животного.

«Да, она напугана и прекрасно понимает в каком положении она оказалась.»

Патриция спокойно продолжила:

– Сегодня ты вела себя довольно грубо. Я уже вчера предупреждала тебя, однако урок всё ещё не задержался в твоей голове. Тебе нужно, чтобы я вновь ударила тебя по щеке?

– … – Розамунд бросила на Патрицию ядовитый взгляда, а затем поднялась и, не сказав больше ни слова, покинула комнату.

Звук захлопнувшейся двери эхом отозвался в комнате, и когда фаворитка наконец ушла, Патриция вздохнула. Каждая встреча с Розамунд изматывала её.

С ошарашенным выражением лица, Рафаэлла подошла к Патриции:

– Ваше Величество, вы с ума сошли? Почему вы её отпустили? Нужно было ещё раз ударить её по щеке!

– Вчерашнего достаточно, дама Элла. Император ничего не сказал, о том, что случилось вчера, однако если сегодня я вновь ударю её по щеке, то могу попасть в беду. Меня могут заклеймить Ревнивой Королевой.

«Я не хочу подобных нелепых слухов. Что угодно, только не это,» – девушка глубоко вздохнула и пригладила выбившиеся, от гнева, локоны причёски.

– Мирэй, когда уезжают гости? – спросила Патриция.

– Я думаю, у вас ещё достаточно времени, чтобы проводить их, – ответила Мирэй. – Вы пойдёте сейчас?

– Да, – небрежно ответила Патриция и медленно надела голубые туфли на высоком каблуке. Вчера на ней было огненно-красное платье, а сегодня аквамариновое, напоминающее воду.

Патриция медленно подошла к указанному месту и увидела Люцио, облачённого в военную форму, примерно в ста метрах от дворца Ханрэн. Именно он, а не она, причинил ей неприятности прошлой ночью, однако по какой-то причине, девушка, увидев его, ощутила себя неловко. Патриция постаралась придать своему лицу как можно более спокойное выражение лица и подошла к нему.

– Приветствую Солнце Империи. Да здравствует Его Величество Император!

– А, так ты здесь? – поворачиваясь к Патриции, спросил Люцио.

– Я должна закончить исполнение своих обязанностей Королевы в этом. Но если вы не хотите, чтобы я была здесь, я уйду.

– … Оставайся.

– Как пожелаете, – сказала Патриция, а затем достала носовой платок.

Это был тот самый белый платок, который она позаимствовала у него. Девушек не хотелось признавать, что произошло прошлой ночью, однако она понимала, что этот платок важен для него. Патриция осмелилась вернуть его перед всей высшей знатью, так как это могло немного улучшить её имидж. Как и ожидалось, девушка мгновенно ощутила на себе пристальные взгляды толпы.

– Спасибо за вчерашний вечер, – сказала Патриция.

– Я больше сожалею об этом, – ответил Люцио.

Патриция откашлялась, вспомнив, что происходило. Аристократы, казалось, лихорадочно пытались найти скрытую информацию в этих словах, и Патриция слегка улыбнулась. Ведь это было не единственное, что порадовало её.

– Я беспокоился, что занял твою постель, – сказал Люцио. – Как ты себя чувствуешь?

– Я немного устала, но всё в порядке. У вас всё хорошо?

Хорошее настроение Патриции было вызвано тем, что одна женщина пряталась за деревом и наблюдала за ними.

«Розамунд.»

– Хорошо, – кивнул Люцио.

Розамунд в ярости заскрежетала зубами. Любовь подобна тростинке, и её в любой момент можно поднять и сломать.

В этот момент появилась группа послов, и один из них почтительно поклонился Императору и Королеве:

– Мы благодарим Империю Мавинос за гостеприимство.

– Надеюсь, вам было комфортно. Боюсь, я недостаточно всё подготовила, – бегло ответила Патриция на языке Империи Криста.

– Вовсе нет, Ваше Величество. Вы свободно говорите на нашем языке, и мы все чувствовали себя очень комфортно, – сказала княгиня Верика и повернулась к Люцио, чтобы поговорить с ним. – Вы прекрасная пара, Ваше Величество. Это большая честь для вашей Империи получить такую мудрую и прекрасную Королеву.

– Благодарю вас за похвалу.

На первый взгляд атмосфера была дружелюбной, однако Розамунд, всё ещё стоявшая за деревом, стиснув зубы, излучала холод. Наблюдая за происходящим издалека, она интуитивно ощутила, что что-то не так.

«Нет, она ещё не успела ничего сделать, а я, по крайней мере, точно могу гарантировать, что буду единственной, кто родит принца. До этого момента я должна как можно дольше сохранять любовь Императора,» – женщина нервно грызла свои ногти и покачивалась, что-то сердито бормоча себе под нос и яростно сверкая глазами.

***

В этот же день Патриция получила письмо от Петрониллы с просьбой навестить её на следующий день. Патриция, естественно, согласилась, потому что они уже давно не виделись. Поэтому оставшуюся часть дня Патриция постаралась сделать как можно больше работы, чтобы быть свободной на следующий день.

Наступил день приезда Петрониллы, и Патриция велела повару испечь любимые клубничные макароны своей сестры, прежде чем начать с волнением ожидать появления сестры. Вскоре ожидание было вознаграждено и Петронилла прибыла во дворец раньше, чем ожидалось. Патриция встретила её с раскрытыми объятьями:

– Нилла!

Во время встречи с жёнами послов, Патриция жалела, что Петронилла не смогла прийти на банкет вместе с их матерью, маркизой Грочестер.

Петронилла ответила тем же энтузиазмом:

– Рици! Как твои дела? – и вдруг напряглась. – А… или мне следует говорить «Ваше Величество»?

– Нилла, ты же знаешь, что мне это не нравится, но здесь только мы вдвоём, поэтому можем отбросить формальности.

– Ты бесстыдница. Хорошо, тогда можно мне чашечку чая? Я так мчалась сюда, что хочу пить.

Патриция широко улыбнулась просьбе Петрониллы:

– Конечно. Я также приказала приготовить твои любимые клубничные макароны. Мы сможем съесть их вместе с чаем.

Как и сказала Патриция, на стол поставили тарелку с макаронами и две чашки чая с молоком. Патриция искренне улыбалась, наслаждаясь общением с сестрой.

Они немного поговорили о разных вещах, прежде чем затронуть деликатную тему.

Глава 22. «Она сыграла грязно.»

– Ах, я слышала от мамы, – начала Петронилла, – что ты отлично справилась с банкетом для жён послов. Она восхищается тобой.

– А… – Патриция покраснела из-за неловкости.

«Естественно, я не смогу забыть тот день… К счастью, всё закончилось хорошо, и гостьи остались довольны, вот, только, в тот день, мои нервы были сосредоточены исключительно на Розамунд. Стоит ли рассказывать сестре о том, что произошло в тот день?»

Петронилла, почуяв неладное, заставила её заговорить:

– Что такое? Что-то случилось? – спросила она со щенячьими глазками. Патриция выглядела озадаченной, однако, после, Петронилла посмотрела на неё очень серьёзно, – что случилось, Рици? Мы сёстры, ты можешь рассказывать мне всё. Что не так?

– Это не очень хорошее дело, Нилла. Я не знаю, могу ли рассказать тебе об этом.

«Единственный человек, знающий правду – это Рафаэлла»

При этих словах, глаза Петрониллы лишь расширились от любопытства:

– Что случилось?

– Леди Фелпс сыграла грязно, – наконец сказала Патриция.

При упоминании имени фаворитки, лицо Петрониллы окаменело:

– О чём ты?

– Леди Фелпс попыталась заменить говядину, предназначенную для блюд банкета, на свинину. К счастью, я не отрывала взгляда от дворца Бэйн, однако… Это был словно плевок в лицо.

– О боже… – Петронилла открыла рот от изумления, и Патриция, вскоре пожалела, что рассказала сестре эту историю.

«Мне не следовало рассказывать этого. Это лишь заставит Ниллу волноваться ещё сильнее»

– Розамунд всё-таки сумасшедшая…

– Нилла, успокойся. В конечном итоге, всё же, ничего не произошло.

Вот только потрясение и гнев Петрониллы не утихали:

– Надеюсь, ты понимаешь, насколько это серьёзно. – Сказала девушка, а её обычная мягкость при этом, исчезла.

– Я понимаю, и я предупредила её, чтобы она больше не смела ничего предпринимать. Пока что, я не могу ничего сделать.

– … Это страшно, – сказала Петронилла мгновение спустя, – Рици, ты действительно в порядке?

– Я в порядке, Нилла. Я бы не стала рассказывать тебе этого, если бы знала, что из-за этого, ты будешь волноваться, – материнским тоном сказала Патриция.

– Эй! – надулась Петронилла, бросив на сестру недовольный взгляд, но Патриция лишь улыбнулась и поцеловала её в щёку.

– Я в порядке, – успокаивающе сказала Патриция, – я не планирую высовываться как Королева, однако, это не значит, что я буду глупо стоять в стороне. Ты ведь это понимаешь, правда?

– … – Петронилла не ответила, а её лицо всё ещё отражало напряжение.

– Нилла, ты что с ума сошла? Нет никаких доказательств, которые я могла бы использовать, и я также не могу рисковать дипломатическими отношени…

– Рици, – тихо перебила её Петронилла, и Патриция, судорожно сглотнув, замолчала. Петронилла же продолжила, – вообще-то, я приехала сюда не просто так.

– Что?

– Мне нужно кое-что сказать.

– Говори, Нилла.

Петронилла пристально посмотрела в глаза Патриции и вновь заговорила:

– Я хочу стать твоей фрейлиной.

– Что? – взгляд Патриции дрогнул от удивления.

«О чём она чёрт возьми?..»

– О чём ты говоришь? – вырвалось у Патриции, – зачем тебе так внезапно становиться фрейлиной?

– Я решила это не сразу, а лишь тогда, когда выслушала тебя. Я думала об этом ещё с тех пор, как ты стала Королевой, – выражение лица Петрониллы говорило о многом, однако, Патриция не могла понять, почему её сестра хотела стать её фрейлиной.

«В своей прошлой жизни я воздерживалась от посещения дворца, не говоря уже о том, чтобы становиться фрейлиной…»

– Но даже так…

– Исторически, быль фрейлиной Королевы – не является чем-то необычным в Империи Мавинос. В любом случае, это будет не на всю жизнь, я планирую уволиться перед тем, как выйду замуж. А до этого времени, я просто хочу быть с тобой.

– Тогда, самое большое год или два. На больший срок, я не согласна, – сказала Патриция. Она скучала по своей сестре, поэтому и согласилась на это в итоге.

Петронилла улыбнулась словам Патриции:

– Отлично. Тогда, что тебя так взволновало?

– Ты, Нилла. Слабость моего сердца – это ты. Ты и правда собираешься стать фрейлиной?

– Да, – Петронилла спокойно кивнула, а Патриция вновь задумалась.

«Королева – я, поэтому, сестра в итоге выйдет замуж за другого аристократа. Даже если в прошлом Нилла с первого взгляда влюбилась в Императора, шансы на повтор этого будут равны нулю. Рядом с ней я буду сильнее, чем сейчас. Ведь, в конце концов, я уже открыла ей то, что не хотела…»

– Хорошо, – наконец сказала Патриция, поскольку, у неё не было веских причин отказать сестре.

«У меня всё равно не хватает фрейлин и в последнее время, я подумывала о том, чтобы найти их»

Получив одобрение Королевы, Петронилла улыбнулась:

– Отлично. Я могу провести с тобой остаток дня?

«Нилла, скорее всего, будет вынуждена метаться между домом и дворцом, поскольку у неё нет статуса пожизненной фрейлины, как у Мирэй»

– Да. Думаю, ты смоешь приступить к работе на следующей неделе. – С улыбкой ответила Патриция.

«А до этого, осталось совсем немного времени»

Патриция улыбалась, смотря на сестру, лицо которой одновременно выражало и серьёзность, и радость.

***

Вечером, Петронилла вернулась домой и рассказала родителям о своём желании. Маркиза и Маркизу Грочестер, естественно, удивили её слова.

– То, что я услышала правда, Нилла? – Ошеломлённо спросила маркиза Грочестер.

Естественно, ей хотелось помочь Патриции в Императорском дворце, однако, она отказалась от этой идеи, когда её дочери не захотели поддерживать связь с королевской семьёй. Поэтому, неожиданное заявление, застало маркизу Грочестер врасплох.

Однако, Петронилла была непреклонна, несмотря на реакцию матери:

– Да, мама. Я собираюсь войти во дворец в качестве фрейлины. Вы ведь не против, правда?

– Я просто удивилась, вот и всё. Совсем недавно ты не хотела быть даже кандидаткой в Королевы. Я думала, ты хочешь воздвигнуть стену между собой и Императорской семьёй, как это сделала Рици.

– … – её мать, казалось, ещё не знала этого, но Петронилла всё ещё так думала.

«Мне не нравится дворец, и я не хочу в него входить. И есть лишь одна причина, почему я решилась на это.

Рици.

Я очень не хочу оставлять свою младшую сестру-близняшку, одну в этом дворце, на съедение волкам. Рици нуждается в твёрдой руке, которая будет поддерживать её, и будет хорошо, если я смогу поддержать её, как фрейлина. Это вынужденное решение, ведь я не была кандидаткой в Королевы»

– Я не буду служить там всю жизнь и в будущем буду свободна. Я не понимаю, о чём вы беспокоитесь.

– Мы этого не говорили, Нилла. Мы просто немного удивлены. Это… словно… словно ты стала кем-то другим.

– … – Петронилла сухо улыбнулась.

«Всё было бы иначе, если бы не то, что я увидела в Императорском дворце. Однако, раз я уже увидела это, то не смогу проигнорировать»

– Наверное, я тоже стала старше, – тихо сказала Петронилла.

***

Петронилла вошла во дворец, как только получила одобрение от Патриции. Подобная работа находилась непосредственно в ведении Королевы, поэтому сложностей с оформлением документов не было. Вход родственников Королевы во дворец не считался чем-то особенным в Империи Мавинос, потому не требовал никаких особых условий.

Когда Петронилла впервые вошла во дворец в качестве фрейлины, она поздоровалась с Рафаэллой, которая уже ждала её.

– Элла, я слышала об этом, но не могла поверить. Очень приятно видеть тебя здесь.

Рафаэлла ответила Петронилле коротким объятьем:

– И я тоже, Нилла. Кажется, в последний раз, мы виделись на приёме в честь свадьбы Королевы. В любом случае, добро пожаловать в Императорский дворец. Твоё появление здесь в качестве фрейлины – очень замечательно, – на самом деле, в последнее время Рафаэлла немного скучала, так как не было другой фрейлины её возраста, с которой она могла бы общаться.

Петронилла хихикнула и посмотрела на подругу тёплым взглядом. Рафаэлла была такой же, какой она её помнила.

– Могу ли я узнать распорядок дня моей сестры, Мирэй? – спросила Петронилла.

Однако, той, кто ответила ей, была не Мирэй, а Патриция:

– В нём нет ничего особенного, сестра. Я работаю весь день, иногда пью чай, а потом снова работаю. Я часто гуляю и болтаю с горничными.

«Одним словом, скучно всё»

Мирэй, стоявшая рядом с Патрицией, тихонько хихикнула и продолжила:

– Её Высочество часто читает книги, а в последнее время сблизилась с Мисс Бруслинг.

Мисс Бруслинг была библиотекарем. После того, как Мирэй закончила говорить, Патриция улыбнулась и закрыла тему:

– Вот так, дорогая. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

– Разве у тебя не тяжёлая работа?

– Это было поначалу, однако, сейчас всё не так сложно.

«Любая задача бывает трудной в начале. Работа Королевы является чем-то, с чем я никогда не сталкивалась в своей прошлой жизни, поэтому она и стала огромным вызовом для такого новичка, как я. Однако, сейчас, когда я стала более опытной, у меня появилось чуть больше свободного времени в этой строгой повседневной рутине»

– Пока я мало что успела сделать, исключая банкет жён посланников. О, точно, скоро будет ещё одно событие, не так ли, госпожа Рафаэлла?

– Императорский двор устраивает охотничий турнир, и приз составит 100 миллионов золотых. – Немного взволнованно сказала Рафаэлла.

– Могу ли я рассчитывать на вас и в этот раз, госпожа Рафаэлла? – Спросила Патриция, игриво улыбнувшись ей.

– Не ждите слишком многого, Ваше Величество, однако, я сделаю всё, что в моих силах, – храбро сказала женщина-рыцарь, однако, затем её глаза слегка расширились, – ах, вы тоже собираетесь участвовать, Ваше Величество?

– Я? – Переспросила Патриция.

– Да, Ваше Величество. Вы ведь умеете ездить на лошади и знаете, как обращаться с луком.

– Ваше Величество, это правда? – Мирэй удивлённо повернулась к Патриции.

Патриция смущённо улыбнулась. Это было правдой. У неё не очень хорошо получалось, однако, она умела ездить верхом и стрелять из лука.

– Я кое-чему научилась у Ниллы. Верно, Нилла?

– Да, но я не так хороша, как Её Величество.

Щёки Патриции покраснели ещё сильнее.

«По правде говоря, мои способности ничтожны, в сравнении, со способностями Рафаэллы»

Рыцарь вскочила, когда заметила её реакцию:

– Я не просто леди, я рыцарь. Естественно, я должна быть лучше. Если вы хотите быть на уровне, сравнимым со мной, мы должны немедленно пойти в тренировочный зал и начать тренироваться.

– Совершенно верно, Ваше Величество, – подхватила Мирэй, – вам не кажется, что вы слишком строги к себе? Госпожа Рафаэлла невероятно искусна.

Патриция улыбнулась Мирэй и коснулась своих волос.

– Итак, Ваше Величество, вы будете участвовать? Если не все остальные то, Император, возможно, смог бы поучаствовать вместе с вами.

– … – упоминание об этом мужчине заставило всех четверых замолчать.

Глава 23. «Что Королева делает здесь?»

В этом не было ничего странного и это даже не было абсурдом. Вот только для этих четверых девушек так оно и было.

Император.

Рафаэлла вспыхнула, запоздало осознав, что совершила ошибку. Более того, она лучше, чем кто-либо другой знала, что Император не любит свою Королеву.

– Мои извинения, я оговорилась, – быстро сказала Рафаэлла.

Было дикостью, что Патриция не могла поговорить со своими подругами о своём же муже, но она отбросила эти горькие мысли и продолжила разговор с ещё более небрежным выражением лица:

– Оговорилась? Всё хорошо, госпожа Рафаэлла. Леди Фелпс, скорее всего, примет участие в охоте, – Патриция уклонилась от темы, заговорив о ещё более запретной теме.

– Не думаю, что леди Фелпс примет в этом участие. Она умеет ездить верхом, но на этом всё, – сказала Мирэй.

Услышав слова Мирэй, Патриция кивнула.

«Мирэй служит во дворце дольше всех, так что она знает всё это. Я думала, что у Розамунд, возможно, есть какой-то талант, но похоже это не так.»

– Было бы неплохо, если бы вы приняли участие в охоте, Ваше Величество, – сказала Рафаэлла. – Это неплохая возможность повысить ваш статус.

– Вполне… – тихо протянула Мирэй, бросая на Патрицию обеспокоенный взгляд. Ведь она не могла остановить Патрицию, если та захочет участвовать в охоте.

«Над Королевой страны не насмехаются, если она не искусна в охоте, и даже при простом участии её видят в лучшем свете. К тому же, так я могу укрепить свой авторитет, который ослаблен действиями Розамунд,» – Патриция задумала, что лучше риск или безопасность. В конце концов она решила спросить мнение своей сестры.

– Нилла.

– …

– А ты что думаешь, Нилла?

Петронилла моргнула, словно её вырвали из полудрёмы, и повернула голову в сторону сестры.

– Может, мне лучше остаться в стороне? – спросила Патриция.

Петронилла на мгновение задумалась, а затем ответила:

– … Нет.

Ответ Петрониллы удивил Патрицию:

– По той же причине, что сказала Элла?

– Да. Это правда, что баронесса Фелпс несколько снизила ваш авторитет. Я думаю, что это отличная возможность вернуть его обратно. Исторически сложилось так, что лишь немногие Королевы были хорошо знакомы с боевыми искусствами.

Патриция застенчиво покраснела и кашлянула:

– Я не настолько хороша. К тому же, я долгое время не ездила на лошади.

«Я не сидела верхом с тех пор, как вернулась в прошлое, да и последние три года прошлой жизни я также не сидела в седле. Как я смогу сделать так много?»

– Тогда пойдёмте. Если я не смогу справиться с лошадью, вы же поможете мне сделать это, госпожа Рафаэлла?

– Конечно, Ваша Величество. Но я уверена, что вы справитесь, – Рафаэлла широко улыбнулась и хлопнула Патрицию по спине. – Ради вашего достоинства, конечно. Но, думаю, ничего подобного не случится.

***

Патриция решила, что лучше немного потренироваться, чтобы не опозориться на соревнованиях по охоте. Её целью было установить свою власть как Королева, поэтому она не могла упустить подобную возможность.

– Почему бы вам заранее не попрактиковаться в верховой езде? – спросила Рафаэлла, заметив обеспокоенное выражение лица Патриции.

Патриция посмотрела на подругу:

– Попрактиковаться в верховой езде?

– За дворцом есть лес, которым можно воспользоваться. Вы, вероятно, не знаете об этом, ведь это не очень известная местность.

– О…

«Даже в своей прошлой жизни во дворце, я не знала, что подобное место существует. Интересно, знала ли о нём Петронилла?» – после коротких размышлений, Патриция вернулась к разговору с Рафаэллой:

– А ты не хочешь пойти? Тебе понравится.

– Я правда могу пойти туда? – Рафаэлла смотрела на Патрицию как на сумасшедшую.

– В какое место не может пойти хозяйка дворца? Ну, исключая место, куда имеет доступ лишь Император. Но ни о чём подобном тебе не нужно беспокоиться.

– Ну… Тогда было бы неплохо, если бы мы смогли пройти туда. Вы хотите пойти туда прямо сейчас? – спросила Рафаэлла, чуть ли не подпрыгивая на стуле. Она оказалась более нетерпеливой, чем Патриция.

– Похоже, ты правда очень хочешь пойти туда, – с широкой улыбкой сказала Патриция.

– О, вы поймали меня, – хихикнула Рафаэлла.

«Мне всё равно нечем заняться, а погода за окном прекрасная и идеально подходит для верховой езды,» – Патриция встала с дивана. Мирэй принесла ей одежду для верховой езды, а Петронилла помогла сестре одеться.

– Погода солнечная и безоблачная, верно?

– Да, Ваше Величество. Вам не нужно беспокоиться о возможном дожде, – улыбнулась Мирэй и надела Патриции на ноги сапоги для верховой езды.

Одевшись, Патриция неловко осмотрела своё отражение в большом зеркале.

«А ведь было время, когда я часто носила эту одежду.»

– Вам идёт, – похвалила сестру Петронилла, стоящая сзади.

Патриция покраснела от смущения:

– Это было так давно, что я чувствую себя странно, – пробормотала девушка. Внезапно на неё нахлынули воспоминания и, повернувшись к сестре, Патриция улыбнулась. – Прошло чуть меньше года. А теперь пойдёмте гулять.

***

Над головой тепло светило солнце, и Патриция впервые за долгое время расслабилась и улыбнулась.

«Когда я в последний раз я чувствовала подобное? С тех пор, как я вернулась в прошлое, я постоянно страдала от заноз в боку. Это счастье от того, что рядом со мной сестра или просто удовлетворение от этого самого момента?»

– Я думаю, вы можете поехать на этой лошади, Ваше Величество, – сказала Рафаэлла, с гордым видом ведя за собой белую лошадь. Белоснежная грива лошади переливалась на солнце.

– Я не очень разбираюсь в лошадях, но, похоже, это отличный скакун, – сказала Патриция с широкой улыбкой. – Как её зовут?

– Главный конюх сказал, что её зовут Салли и у неё отличная родословная.

– Неужели? – Патриция осторожно вскочила на спину лошади, быстро привыкая к поводьям. Возможно, это было из-за того, что на самом деле её тело ездило на лошади не так уж и давно. Девушка повернулась ко всем с немного возбуждённым видом. – Я поеду вперёд одна.

– Одна? Ваше Величество, это опасно, – обеспокоенно сказала Рафаэлла.

Однако Патриция усмехнулась, словно всё было в порядке:

– Прошло много времени, и я хочу скорости. Я не новичок, поэтому не волнуйтесь.

Рафаэлла выглядела неуверенной.

«Не то, что бы я не понимаю мыслей Рици, после того, как тебя круглосуточно окружают горничные и фрейлины, хочется хоть немного побыть одной, однако я всё ещё волнуюсь,» – после недолгой паузы, Рафаэлла заговорила твёрдым голосом:

– Хорошо, но не уходите слишком далеко и возвращайтесь через полчаса. Если вы не вернётесь, я сразу же поеду за вами.

– Не волнуйтесь, – пропела Патриция чистым голосом и пустила лошадь в галоп.

Рафаэлла смотрела на её постепенно удаляющуюся фигуру:

– С ней всё будет хорошо?

– Ты же знаешь, что Рици не новичок. Ей тоже нужно побыть одной, – сказала Петронилла.

– Да, точно. Надеюсь, всё будет хорошо, – кивнула Рафаэлла.

– Я надеюсь, что ей понадобиться не так много времени, чтобы избавиться от стресса, который она пережила. Мне больно видеть, как много она работала в эти дни, – сказала Мирэй и все присутствующие согласно кивнули.

Патриция тоже нуждалась в отдыхе.

***

– Стой, – сказала Патриция, натягивая поводья и медленно останавливая лошадь. Они уже некоторое время скакали галопом по тихому лесу, и сейчас лошадь грациозно остановилась, а Патриция осторожно спрыгнула на землю.

– … Хорошо.

Они находились посреди леса, где было немного сыро и прохладно, однако Патриция любила свежий воздух. Подумав, что было бы неплохо и просто прогуляться, девушка двинулась вперёд слегка натягивая поводья в руке, чтобы лошадь следовала за ней.

– А я и не знала, что здесь есть такое место, – восхищённо сказала Патриция, когда под её сапогами захрустели листья.

«Я провела три месяца в качестве Королевы и три года в качестве сестры Королевы. Но всё это время я даже не подозревала о существовании такого места,» – девушка криво усмехнулась и погладила лошадь по гриве. Лошадь довольно заржала, но вдруг укусила её за руку.

– Ай! – Патриция взвизгнула и отдёрнула пальцы. Было не слишком больно, но рана оказалась достаточно глубокой и начала кровоточить.

– Чёрт возьми! – с губ девушки сорвалось ругательство. – Тебе всё ещё нужен дрессировщик? Тьфу… зачем я вообще с тобой разговари…

Шорох…

До слуха Патриции донёсся странный звук, и она напряглась.

«Здесь есть кто-то ещё. Кто это?» – Патриция нервно огляделась по сторонам. «Кроме меня, в это место может войти лишь один человек.»

– Только не говорите мне… – внезапно девушку осенила мысль и она, прикусив губу, посмотрела на приближающегося человека.

Он тоже был одет в костюм для верховой езды и смотрел на неё с лёгким раздражением.

Естественно, его титул тут же слетел с губ Патриции:

– Ваше Величество Император…

– Что ты здесь делаешь, Королева?

Это был Люцио.

Глава 24. «Под дождём.»

– Я езжу верхом, – ответила Патриция с невозмутимым выражением лица.

«Я приехала сюда, чтобы избавиться от стресса, однако, теперь самый большой стресс стоит прямо передо мной. Какой подарок судьбы – в один и тот же день быть укушенной лошадью и встретиться с Императором,» – девушка развернулась, чтобы уйти, однако Люцио остановил её:

– Подожди, – сказал мужчина.

– …

«Почему он остановил меня?» – Патриция повернулась лицом к Императору и прямо спросила:

– Что такое?

– Твоя рука.

– …

«А, точно, она кровоточит,» – девушке не хотелось выглядеть слабой перед этим мужчиной, поэтому она небрежно отмахнулась:

– Всё в порядке.

– Не похоже, что всё в порядке, – выражение лица Люцио было напряжённым и Патриция с трудом понимала ход его мыслей.

«Какая разница, ранена я или нет, если я прекрасно знаю, что ему всё равно на это? В конце концов, я не его любимая Розамунд.»

– Это всего лишь лёгкий укус. Пустяк.

– … – мужчина молча смотрел на неё.

Патриция несколько мгновений гадала, услышал он её или нет, однако через секунду Люцио слез с лошади. Девушка удивлённо моргнула, когда мужчина направился к ней, и даже машинально попятилась, однако это было бесполезно.

– Интересно, когда изменилось значения слова «свет»? – пробормотал он.

– … – Патриция отвела от него взгляд и услышала, как тяжело вздохнул Люцио. Она ждала, когда он уйдёт, однако мужчина, казалось, не собирался делать того, что хотела Патриция.

Внезапно в поле зрения Патриции появился знакомый белый платок. Она улыбнулась, сделав вид, что не волнуется:

– Я часто виду этот платок.

– … – Люцио молча притянул её руку к себе. Девушка попыталась забрать её назад, однако мужчина не отпустил её руку.

– Больно, – пожаловалась Патриция.

– … – Люцио мягко ослабил силу рук, и девушка увидела, как он перевязывает её ладонь белым носовым платком. Император был на удивление искусен в этом.

– У вас хорошо получается, – сказала Патриция, прежде чем поняла, какие именно слова слетели с её губ.

– Я уже делал это раньше, – тихо ответил Люцио.

– Ах!.. – ахнула Патриция. Мужчина не сильно сжал её ладонь, послав молнию боли, прострелившую её руку.

– О… – Люцио заметил реакцию девушки и смутился. – Мне очень жаль, – быстро извинился он.

– … Всё в порядке, – сказала Патриция.

На самом деле, с девушкой не всё было в порядке, однако она не хотела говорить ему правду. Было уже достаточно плохо то, что она выглядела беспомощной перед этим мужчиной, и Патриция не могла позволить себе выглядеть ещё хуже. Ей удалось подавлять боль, когда она смотрела, как мужчина перевязывает её дрожащую руку.

– Готово, – объявил Люцио, спустя несколько мгновений.

Патриция осторожно забрала свою руку. Место, перевязанное платком, казалось горящим. Девушка с минуту смотрела на него, а потом сказала:

– Носовой платок…

– Хм?

– Вы говорили, что он важен, – обеспокоенно произнесла Патриция. – Кровь не так легко отмыть. Вы не должны были делать этого.

– Разве передо мной не пострадавший нуждающийся в этом? – возразил Люцио.

Патриция замолчала, услышав твёрдый тон мужчины.

– Я не настолько бессердечен, чтобы отвернуться, увидев раненого, – сказал Люцио.

Патриция всё ещё не находила ответа. Происходящее было странным, и она не знала, что и сказать. Через несколько долгих мгновений, Патриции наконец удалось вымолвить несколько слов:

– Я постираю его, чтобы он был как можно более чистым.

– Достаточно. Не беспокойся о бесполезных вещах.

– Но мне будет неудобно, оставаться в долгу, – вздохнула Патриция. – Это очень тяжело.

– …

Патриция хотела сказать Императору, что все эти осложнения случились из-за него. Никто в этом мире не знал, что источником её страданий был именно он.

– Всё равно спасибо, Ваше Величество.

– Ты не должна так говорить. Я в долгу перед тобой за прошлый раз.

– …

«Он имеет в виду ту дождливую ночь?» – моргнув, Патриция вспомнила выражение лица Люцио в ту ночь. «В свете полной луны он выглядел явно чем-то расстроенным.»

Кап, кап, кап…

В этот момент пошёл дождь. Совершенно чистое небо в какой-то момент резко затянуло тучами. Патриция подняла голову, чтобы посмотреть на тёмное небо, и капли дождя упали её на щёки.

«Отлично. Естественно, сейчас пошёл дождь. Должно быть, сегодня мне крайне не везёт.»

– Ах… – выдохнула Патриция, когда Люцио притянул её к себе.

Прежде чем девушка успела спросить, что он делает, мужчина сказал:

– Дождь слишком сильный, чтобы ехать обратно. Рядом есть место, где можно укрыться от дождя, поэтому лучше пойти туда.

– …

«Императорский дворец находится несколько далеко, вот только проблема в том, что я не могу взять туда свою лошадь. У меня не остаётся выбора, кроме как подчиниться ему…»

***

Они подошли к огромному дереву и у Патриции невольно приоткрылся рот, потому что она никогда ранее не видела подобного огромного дерева. Это было произведение многовекового величия.

– Какое огромное дерево, – изумилась девушка.

– Ему тысяча лет. Это дерево времён первого Императора, – сказал Люцио.

Его объяснение лишь ещё сильнее изумило Патрицию.

«Дерево старше нас на тысячу лет, однако сейчас оно служит укрытием от дождя для двух человек и двух лошадей,» – Патриция уселась между массивными корнями дерева, Люцио занял место рядом с ней, а девушка не стала останавливать его.

– …

– …

Они оба молча смотрели, как капли дождя стучат по листьям.

«Тишина здесь не такая уж и странная, да и чистый звук падающих на землю дождевых капель снимает неловкое напряжение…»

Люцио внезапно прервал их молчание:

– Причина, по которой ты приехала сюда сегодня верхом на лошади… это охотничий турнир?

– Да, – быстро ответила Патриция.

– Удивительно. Я не знал, что ты будешь участвовать.

– Вам должно быть грустно, что леди Фелпс не может участвовать.

– Ты что, издеваешься? – Люцио слегка нахмурился.

– Нет. Мне правда очень жаль, – настаивала Патриция.

Они ещё несколько секунд наблюдали за дождём, а потом Люцио вновь заговорил:

– Я не знал, что ты умеешь охотиться.

– Мне неловко говорить об этом, потому что я не настолько хороша… Я просто умею стрелять из лука.

– Ты любишь охоту? – вдруг спросил мужчина.

Патриция ответила ровным голосом:

– Нет, она мне не очень нравится. Мне не нравится убивать, – ответив, девушка вдруг ощутила себя обязанной задать Люцио тот же вопрос. – А вы, Ваше Величество?

– Она не так уж и плоха, – коротко ответил мужчина.

Выражение его лица было мрачным, и Патриция ощутила, что он сейчас расскажет ей какую-то историю, однако в итоге ей стало всё равно на это.

«Я предпочту держаться на расстоянии от него, а не искать причину для сочувствия ему. Чем ближе я буду становиться к нему, тем сильнее буду отдаляться от своей семьи.»

– Я слышала, что предыдущему Императора она нравилась, но я думала, что вы похожи на вашу мать, – сказала Патриция.

– … – Люцио ничего не ответил, и в воздухе повисло напряжённое молчание.

Патриция ощутила себя неуютно оттого, что последней говорила она, а не он. Девушка перевела взгляд на свою раненую руку. Красная кровь уже перестала напитывать белый платок, и всё же у Патриции сложилось иллюзия, что она всё ещё истекает кровью.

«Интересно, смогу ли я когда-нибудь отстирать это пятно крови?»

– Так… – начал Люцио.

– Да? – спросила Патриция.

– В тот день.

Девушка озадаченно посмотрела на серьёзное выражение лица Люцио. Тот выглядел настороженным и несколько нерешительным.

– В день визита послов.

«А, тот день. Он имеет в виду тот раз, когда я ударила Розамунд по щеке?» – Патриция слегка кивнула.

– Расскажите мне, – попросила она.

– Что леди Фелпс сделала тебе в тот день?

– … – губы Патриции шевельнулись, однако она ничего не сказала.

«Почему он заговорил об этом именно сейчас? Я не сделала ничего плохого, однако это несколько неудобная тема для разговора с ним,» – однако девушка не могла открыто проигнорировать Люцио, поэтому она заговорила, стараясь не выдать своих чувств:

– Почему… Почему вы хотите услышать это?

– Я просто спрашиваю.

– Мне кажется, что вы что-то услышали или… есть какие-то другие причины?

– Это не так, поэтому тебе не нужно слишком волноваться. Если ты не хочешь рассказывать мне, то и не нужно.

– Вы хотите услышать правду? Или… успокаивающие фразы?

– Первое, – коротко ответил Люцио, и Патриция крепко прикусила губу.

Девушка посмотрела на небо

«Дождь всё ещё довольно сильный и, кажется, не собирается прекращаться. А это значит, что мне придётся провести с этим мужчиной больше времени, чем я ожидала.»

Патриция мгновение думала, а затем медленно заговорила:

– Я не хотела говорить вам.

– Почему?

– Вы знаете почему, – продолжила девушка с улыбкой. – Даже если бы вы выслушали меня, я не думаю, что это привело бы к прямому наказанию для неё.

– …

– … Я ошибаюсь?

– Это зависит от обстоятельств.

– … – Патриция замолчала, однако вскоре вновь заговорила. – Могу ли я истолковать это так, что вы накажете её, если дело серьёзное?

– … Мы можем обсудить это.

Девушка не ждала наказания Розамунд. Она понимала, что случившееся нельзя было придавать гласности, однако ей было любопытно, как Люцио отреагирует на эту историю.

– Вы же знаете, что в Империи Криста запрещено есть свинину, – начала Патриция.

– …

– Баронесса Фелпс собиралась заменить говядину, для приготовления бифштексов, на свинину.

«Да, всё так и есть,» – Люцио уже знал это, однако услышать это вновь оказалось ужасно.  «Я вынужден признать, что Розамунд совершила ужасный и подлый поступок. Подобные опасные действия могут привести к разрыву дипломатических отношений между странами.»

– … Вы уже знали это? – Патриция встала перед Императором.

Она была озадачена его необычным вопросом.

«Он хотел подтвердить то, что уже знал? Или он давно знал о поступке Розамунд?»

– Кажется, вы не удивлены, – сказала Патриция беззаботным голосом.

– Я удивлён.

– … – Патриция на мгновение прикусила губу, а потом задала свой вопрос. – Итак, мои слова как-то повлияли на вас?

– …

Люцио ничего не сказал, однако Патриция интуитивно ощутила, что он находится в замешательстве. Она не была уверенна, что именно, но что-то задело его за живое.

Глава 25. «Вы уверены?»

– … Я… – начал Люцио.

– …

– Что ты хочешь, чтобы я сделан?

– Вы говорите так, словно хотите узнать, чего я хочу.

– Ты хочешь сказать, чтобы я выгнал её?

– Ну, – протянула Патриция слабым, дрожащим голосом. – А вы сделаете это?

– Королева, – вздохнул Люцио. – Я не могу бросить её.

– … Почему? – спросила Патриция, ощутив в воздухе какую-то странность. Трудно было описать то, что она ощутила, это было что-то вроде интуиции.

«Люцио и правда любит Розамунд. Я знаю это, и все остальные тоже знают про это. Вот только я никак не могу отделаться от мысли, что в их отношениях есть что-то такое, о чём я не знаю, вот только что это…»

Люцио колебался, а затем медленно заговорил:

– Она…

– Ваше Величество! – в этот же момент сквозь дождь расстался знакомый голос.

Патриция удивлённо поднялась. Сквозь сильный ливень пробивалась не кто иная, как Рафаэлла.

– Ваше Величество, с вами всё в порядке? – закричала Рафаэлла, спрыгивая с лошади и забегая под прикрытие дерева.

– Я… я в порядке, – ответила Патриция.

– А, Его Величество тоже здесь, – Рафаэлла заметила Люцио и поспешно поклонилась ему в знак приветствия.

– Что вы здесь делаете, госпожа Рафаэлла? – невозмутимо поинтересовался Люцио.

– Её Величество не вернулась вовремя, и я отправилась на её поиски. Однако, что насчёт вас, Ваше Величество?

– У меня давно не было возможности прокатиться верхом, так что я здесь на небольшой тренировке.

– Понимаю. Вам лучше вернуться во дворец. Дождь вряд ли прекратиться в скором времени, а если вы останетесь в мокрой одежде, то заболеете. Я буду защищать вас, поэтому, пожалуйста, садитесь на лошадей.

– Да, – спокойно ответил Люцио и вскочил на коня.

Патриция последовала его примеру и тут же села на лошадь с помощью Рафаэллы. Вскоре группа из трёх человек начала медленное движение.

– …

– …

Никто из них не произнёс ни слова. У Рафаэллы была гора вопросов к Патриции, однако так как рядом был Император, она не могла говорить без разрешения. Патриция же гадала, что хотел сказать Люцио, однако не могла спросить его об этом, пока рядом была Рафаэлла. Тем временем Люцио был занят мыслями о Розамунд.

В итоге, все трое проделали долгий путь в молчании.

***

– Что произошло, Ваше Величество? – спросила Рафаэлла, когда они вернулись во дворец Королевы.

Патриция, перед тёплым камином, вытиралась полотенцем, и пила горячий чай, который принесла ей Мирэй. Девушка молчала до тех пор, пока не закончила пить.

– Я углубилась в лес и встретила Императора. Удача отвернулась от меня, и я повредила руку, поэтому я не могла просто взять и сразу же уехать. Поэтому всё получилось именно так.

– Я так волновалась. Я рада, что ничего не случилось. Кто-нибудь с нечистыми мыслями мог что-нибудь сделать вам, – конечно, в итоге ничего не произошло, однако Рафаэлла была не в том положении, чтобы строить теории.

– Мне очень жаль, Элла. Это моя вина, – Патриция виновато посмотрела на подругу.

– В любом случае, добро пожаловать обратно. Нилла сильно волновалась.

– Да, Рици, – строго сказала Петронилла. – Прошло всего несколько дней с тех пор, как я прибыла сюда, а ты уже заставила меня беспокоиться. Ты даже умудрилась поранить руку.

Однако, несмотря на ругань Петрониллы, её лицо было бледным.

– Прости, Нилла, – сказала Патриция, и её щёки вспыхнули от стыда.

– Лошадь будет заново выдрессирована главным конюхом. Я сделаю выговор ответственному лицу, если хочешь.

– Не нужно делать этого. Это уже слишком. Просто предупреди его.

– Хорошо.

Едва девушки закончили говорить, как в комнату вошёл доктор, которого пригласила Мирэй. Он осмотрел руку Патриции и быстро приступил к лечению. Белый платок, которым Люцио перевязал руку девушки, уже затвердел от крови.

– Хорошо, что кровотечении сразу остановили, Ваше Величество, – сказал доктор. – Возможно, будет больно, однако я постараюсь сделать всё, что в моих силах.

– Прошу, – коротко ответила Патриция и, когда доктор приступил к работе, быстро погрузилась в раздумья.

«Что сейчас делает Люцио? Как произошедшее повлияет на него?» – Патриция не ожидала, что Император сильно изменится, однако надеялась, что случившегося окажется достаточно, чтобы вызвать небольшую перемену в отношении. Девушка просто надеялась, что всё сложится в её пользу.

***

Тем временем Розамунд была занята приветствием Люцио, который сразу же после принятия ванны направился во дворец Бэйн.

– Ваше Величество, такими темпами вы заболеете, – раздражённо сказала Розамунд.

После короткого молчания Люцио заговорил:

– Роза, – сказал мужчина с тревогой в голосе.

– Да, Ваше Величество, – ощутив, что Император расстроен, женщина подняла на него свои широко распахнутые глаза, с самым покорным выражением в них.

Люцио начал колебаться, однако всё же продолжил:

– Та ночь. Приветственный банкет для послов.

Едва мужчина произнёс эти слова, как лицо Розамунд побледнело.

«Почему он вдруг заговорил об этом?»

– Да? – вопросительно протянула женщина.

– Что случилось в тот день?

– … Что случилось? Вы знаете, это лучше меня, Ваше Величество, – произнесла Розамунд дрожащим голосом. – Королева несколько раз ударила меня по щеке. Вы видели доказательства этого, Ваше Величество.

– До этого. Королева не ударила бы тебя просто так, разве нет?

– Ваше Величество… – Розамунд была ошеломлена.

«Такого раньше никогда не слушалось… Мои слова были для него законом, и Люцио любил меня, словно любящий отец, прощая мне всё, что я делала, никогда не осуждая меня за мои действия. Но почему в этот раз?..»

Люцио вздохнул, а его взгляд дрогнул от напряжения:

– Твоя совесть действительно чиста, Роза?

– … Нет, – наконец призналась женщина и тут же посмотрела на Императора большими печальными глазами. – Вы что, собираетесь меня просто выкинуть?

– Роза.

– Ваше Величество, разве вы не любите меня? – Розамунд заплакала, а Люцио ощутил, что у него начинает болеть голова.

Хоть он и не сказал этого, однако в глубине души мужчине хотелось утешить Розамунд.

– Всё совсем не так, Роза. Однако в этот раз…

– Уу, – Розамунд всхлипнула и села. В подобное время слёзы были лучшим вариантом, и женщина прекрасно понимала, что Люцио слишком слаб перед этим.

– Р-Роза… – неуверенно пробормотал Люцио.

– Я… я… уу… думала, что вы поймёте меня…

– Я?

– Уу… если вы любите меня…

– Роза, я могу понять всё остальное, однако то, что ты сделала, влияет на Империю.

– Ваше Величество, – услышав это, Розамунд нахмурила брови.

«Люцио уже всё знает!» – женщина посмотрела на Императора, когда тот медленно приблизился к ней. Он протянул ей руку, и Розамунд, взяв её, поднялась.

– Ваше Величество…

– Роза, я люблю тебя.

– …

– … Однако в этот раз… Я и правда не знаю.

– Ваше Величество? – Розамунд подняла на мужчину растерянный взгляд. Её заглянула волна беспокойства.

«Почему он так смотрит на меня? Он должен хотя бы попытаться понять меня. По крайней мере, попытаться полюбить меня. Разве я сделала это не для него? Любовь – это возвращение того, что ты получил…»

– Ты была единственной, кто понимал и утешал меня, поэтому я люблю и понимаю тебя. Однако… не в этот раз. То, что ты сделала, было очень опасно. Ты не понимаешь, какие последствия последуют, если это станет достоянием общественности. Если Королева решит раскрыть случившееся, тебе конец. Ты вышла за пределы моей защиты.

– Ваше Величество, но это единственный способ стать Королевой.

– Я имел в виду совсем не это, когда говорил, что сделаю тебя Королевой. Есть лучшие способы сделать это. Способ уладить всё тихо, чтобы никто не пострадал. Почему ты захотела использовать именно этот метод?

– Это был самый быстрый способ, – ответила Розамунд, глотая слёзы.

«Да, есть много других способов, о которых говорит Люцио. Однако они недостаточно хороши. Я хочу чего-то большего, чего-то такого, что не коснулось бы моей совести,» – горькая улыбка появилась на лице женщины:

– Так, как долго вы собираетесь, оставлять меня Баронессой?

– … Роза, ко всему есть свои ступени.

– Значит, вы собираетесь сделать меня Королевой, когда я состарюсь и умру?

– Роза, ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой, однако Королева бесплодна. Я могу сделать всё так, чтобы всё произошло тихо. Разве ты не можешь просто подождать этого? Ни один Император не может свергнуть Королеву без достаточных на это оснований.

– …

Всё, что сказал Император, было правдой, однако Розамунд понимала это умом, но не сердцем.

«Вот только к тому времени, когда выясниться, что Королева не может иметь детей, я сама стану ещё старше. Непонятно, будут ли у меня к тому моменту свои дети. Люцио сам сказал, что нелегко сместить Королеву без должной причины, поэтому я и попробовала другой метод,» – Розамунд закусила губу.

«Да, то, что я сделала, было опрометчивым, и я рисковала дипломатическими отношениями с другой страной. Однако есть лишь немного других методов для смещения Королевы.»

Сейчас Розамунд, с подавленным выражением лица, смирилась с тем, что ей придётся приносить извинения. Поэтому настало её время сделать шаг назад.

– Мне очень жаль, – хоть голос женщины был ровным, на её лице отражались сложные эмоции.

Люцио же было трудно решить, как реагировать.

«Она была единственной, кто понимал и защищал меня. Чтобы отплатить Розе за эту доброту, я отдал ей всё, что она хотела. Вот только… настоящая ли это любовь?» – мужчина чувствовал себя так, словно его сердце было шокировано. Сомнение и смятение никогда не ассоциировалось у Императора с Розамунд. Он испугался, что отношения, которые он считал искренними, каким-то образом испортились.

– … – Люцио молча смотрел на Розамунд, и женщина подняла на него влажные глаза. На мгновение ему показалось, что прямо сейчас он не в силах смотреть на неё.

Наконец, с болезненным выражением лица, Император сделал маленький шаг вперёд и поцеловал Розамунд в лоб, а затем завернулся и покинул комнату.

Едва мужчина ушёл, как заплаканное лицо Розамунд резко стало холодным, а затем исказилось от разочарования.

– Проклятье, – грубое ругательство сорвалось с губ женщины. В итоге, она ощущала себя не очень хорошо.

Глава 26. «Охотничьи соревнования.»

Пум!

– Вы попали в цель, Ваше Величество! – Рафаэлла обрадовалась, а Патриция смущённо улыбнулась.

«К счастью, навыки стрельбы из лука всё ещё не покинули меня. Возможно, мне удастся поймать хотя бы одного кролика.»

– Он ещё не убит, – пробормотала Патриция, качая головой.

– Вы всегда такая скромная, Ваше Величество, – сказала Рафаэлла, хлопнув Патрицию по плечу и заставив ту покраснеть.

Тут Патриция заметила, что к ним направляется её сестра.

– Нилла идёт.

Петронилла несла свежеиспечённый пирог, и он выглядел довольно большим.

– С чем пирог? – спросила Патриция.

– С грецким орехом. Тебе понравится, – ответила Петронилла, и Патриция, взяв кусочек, отправила его в рот.

Приятная улыбка расплылась по её лицу, когда она смаковала хрустящее тесто.

– Восхитительно, шеф-повар работает превосходно, – восхитилась девушка, деликатно вытирая губы.

– Правда? Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

– Можно мне клубничный латте?

– Конечно. Кстати, охотничий турнир будет уже завтра, ты готова?

– Да. Если не случится никаких происшествий, то я вполне уверена в себе.

– Надеюсь, так и есть. И я надеюсь, что ты сможешь получить удовольствие от участия в соревнованиях.

– Я нетерпением жду их. Охотничьи угодья обширны.

– Замечательно, – Петронилла улыбнулась уголками губ и уже собралась уходить, как вдруг вспомнила кое-что ещё. – О, главный конюх уже закончил дрессировку Салли. Она больше не укусит тебя за руку.

– Неужели? Это хорошо, спасибо, Нилла. Теперь ты можешь идти.

– Да, – кивнула Петронилла и исчезла в направлении дворцовых кухонь.

Патриция отвернулась, чтобы сосредоточиться на стрельбе из лука. Она вложила стрелу и натянула тетиву, когда её в голову пришла внезапная мысль.

«А что Люцио собирался сказать о Розамунд?» – рука Патриции замерла, и краем глаза она заметила, что Рафаэлла смущённо смотрит на неё.

Однако, когда Рафаэлла увидела несчастное выражение Патриции, рыцарь промолчала. Патриция же задумалась.

«Я ничего не знаю об отношениях между Люцио и Розамунд, однако я знаю, что это нечто исключительное. У этой пары, несомненно есть какая-то сильная связь, благодаря чему они всё игнорируют. Поэтому слова, сказанные мной не смогли даже немного пошатнуть их отношения. По правде говоря, я не хочу, чтобы у них что-то пошло не так… Однако если это пойдёт мне на пользу, то это будет не так уж и плохо.»

– Ваше Величество, – осторожно произошла Рафаэлла.

Патриция, сама того не осознавая, опустила лук. Она небрежно улыбнулась обеспокоенной Рафаэлле.

– У меня вдруг ослабели руки. Всё в порядке, госпожа Рафаэлла.

– Вы ведь не ранены и не больны, правда? Завтра охота… Вы уверены, что с вами всё в порядке?

– Я в порядке, Элла. Мне просто нужен небольшой перерыв.

Рафаэлла немного успокоилась:

– Вы хотите продолжить практиковаться? Мы уже два часа как здесь, так что, думаю, вам лучше зайти внутрь.

– Ещё полчаса. Мирэй, у тебя осталось ещё много работы?

– Нет, я в порядке, – ответила Мирэй. – Вы можете тренироваться ещё два часа.

Патриция кивнула и снова натянула лук. Раздался резкий свист ветра, когда стрела была выпущена, и глухой удар, когда наконечник стрелы ударился о мишень.

Прямо в точку.

– Ещё одно попадание, – гордо улыбнулась Патриция.

***

В эту ночь Патриция услышала странный шум.

– Ммм… – девушка ворочалась с боку на бок, однако не могла уснуть.

Наконец, встав с кровати, Патриция позвала Мирэй, стараясь скрыть своё нервное выражение лица:

– Мирэй, Мирэй.

– Да, Ваше Величество. Чем я могу вам помочь?

– Что это за звук?

– Звук? – спросила Мирэй, недоумевающе оглядываясь. Сейчас она ничего не слышала в этой комнате.

– Ваше Величество, я ничего не слышу, – прошептала фрейлина.

– Я из тех, у кого острый слух. Молчи и слушай внимательно. Неужели ты ничего не слышишь?

– … – Мирэй затаила дыхание и сосредоточила всё своё внимание на слухе.

– Выше Величество я ничего не слышу – смущённо сказала она.

– Хм… – протянула Патриция со странным выражением лица.

Я точно что-то слышу, но Мирэй очевидно не слышит это, потому что звук настолько слабый, что я сама едва слышу его,» – Патриция мысленно вздохнула.

– Прости меня, Мирэй. Возможно, я слишком чувствительна.

– В последнее время вы не можете заснуть, Ваше Величество. Вы так много работаете, готовясь к охотничьим соревнованиям…

Патриция улыбнулась и неловко покачала головой, услышав жалобный голос Мирэй:

– Нет. Прости, что побеспокоила тебя, Мирэй.

– Ничего страшного, Ваше Величество. Соревнования начнутся уже через несколько часов, поэтому отдохните. Иначе потом вы быстро устанете.

– Хорошо, Мирэй. Можешь идти.

– Да, Ваше Величество, – фрейлина вежливо поклонилась и вышла из комнаты.

Оставшись одна, Патриция коротко вздохнула и вернулась в постель.

«Да, возможно, Мирэй права, и я слишком много работала в эти дни. Как бы то ни было, через несколько коротких часов я буду уже стрелять из лука, верхом на лошади, так что у меня не должно быть проблем с выносливостью.»

Патриция быстро закрыла глаза и задремала. Она надеялась, что к утру сможет хорошо отдохнуть.

***

Наконец наступило утро охотничьих соревнований. Патриция надела специально сшитый для этого случая костюм для верховой езды. Каждый раз, когда она надевала платье или костюм для верховой езды, наряд был новым. Девушка улыбнулась и коснулась волос, забранных в конский хвост.

«Мне это нравится.»

– Что вы думаете, Ваше Величество? Этот костюм для верховой езды изготовлен главным Имперским портным. Он нравится вам? – спросила Мирэй.

– Да. Он красивый и удобный, – сказала Патриция, одобрительно кивнув головой.

Тем временем Рафаэлла закончила осмотр лука и стрел Рафаэллы.

– Прекрасно, Ваше Величество. Теперь всё зависит от вас.

– Я не хочу разочароваться в результатах, но всё равно беспокоюсь, – сказала Патриция, выглядевшая неуверенной.

– Вы слишком скромничаете, – хихикнула Рафаэлла, протягивая Мирэй лук и колчан.

Закончив одеваться, Патриция посмотрела в зеркало и сделала серьёзное лицо. Даже спустя столько времени её внешность заставляла её сомневаться в своей личности.

«Неужели у меня и правда есть такая сторона?»

– Ваше Величество, вам пора идти.

При этих словах Патриция оторвалась от своих мыслей.

«Да, особа, которую я сейчас вижу, тоже реальна,» – Патриция, улыбаясь, вышла из комнаты.

***

В охотничьем состязании принимали участие столичные дворяне, дворяне удалённых территорий и члены императорской семьи. Патриция взяла поводья Салли и потянула её туда, где проходило состязание. Она издалека увидела Люцио с дворянами, и ещё… ещё кое-кого.

– Ха… – вздохнула Патриция, заметив рядом с Императором фигуру Розамунд.

«Зачем фаворитка пришла сюда, если она не собирается участвовать в соревнованиях?» – естественно Патриции было всё равно, какие чувства они выказывали ей, однако девушки не нравилось, что ей придётся смотреть на лицо Розамунд.

Вот только, естественно, Патриция не собиралась высказывать подобное неудовольствие перед собравшейся аристократией, поэтому направляясь к ним, она улыбалась. Дворяне, увидевшие Королеву, кланялись и приветствовали её.

– Ваше Величество Императрица.

– Приветствуем.

– Слава Луне Империи!

Розамунд нахмурилась, увидев, что Патриция получила подобное почтительное обращение. Патриция заметив это, тихо рассмеялась и тепло поприветствовала дворян:

– Приятно познакомиться со всеми вами. Я много тренировалась, чтобы подготовиться к соревнованиям, и надеюсь, что вы все сможете насладиться ими.

– Ваши способности уже были доказаны на банкете с послами. Мы, дворяне, ни о чём не беспокоимся, – комплемент исходил от маркиза Брингстон, отца Рафаэллы, и Патриция улыбнулась.

– Я не знаю, что ответить на такой комплимент. Могу ли я с нетерпением ожидать вашего выступления сегодня?

– А чего ещё ждать от этого старика? Возможно, моя дочь сможет оправдать ваши ожидания, Ваше Величество.

– Госпожа Рафаэлла – превосходный рыцарь, но, возможно, не так хороша, как её отец. Вы скромничаете.

В ожидании начала соревнований они обменивались дружескими шутками. Как только Патриция закончила разговор с аристократами, она повернулась к Люцио.

– Я много работала, чтобы подготовиться к этому событию, но боюсь, что оно может не соответствовать вашим стандартом, – сказала девушка спокойным голосом.

– Нисколько. Когда я получил отчёт, он был великолепен.

– Спасибо, – в этот раз Патриция повернулась к Розамунд.

Фаворитка слабо улыбнулась и запоздало поклонилась ей:

– Приветствую Вас, Ваше Величество.

– Давно не виделись, леди Фелпс. Мне очень жаль, что вы не участвуете в соревнованиях.

– Я не очень хорошо подхожу для этого.

– Мне очень жаль это слышать, – Патриция ни капли не сожалела, однако сказать иначе было невежливо. Поэтому девушка тут же сменила тему разговора. – Думаю, нам следует начинать прямо сейчас, Ваше Величество. Пора садиться на лошадей.

– Я иду, – коротко попрощавшись с Розамунд, Люцио сел на лошадь.

Розамунд провожала его так, словно он был главным ангелом мира. Патриция ощутила отвращение к этому зрелищу, однако ещё лицо оставалось спокойным. Она села на Салли, крепко сжала поводья и последовала за Императором. Охотничьи угодья для соревнований располагались в лесу неподалёку от дворца.

– Вперёд!

Соревнования наконец-то начались.

Глава 27. «Я всё время вижу тебя.»

Ветер хлестал Патрицию по щекам, пока она ехала верхом. Чем быстрее она ехала, тем сильнее становился ветер, но ей нравилось ощущение пота, выступающего на лбу, и прохладного воздуха, высушивающего этот пот. Девушка широко улыбнулась и ещё сильнее подстегнула лошадь.

– Ха! – Патриция подпрыгнула в седле, словно собиралась упасть. Ей нравилось балансировать на грани между опасностью и безопасностью, потому что это было захватывающее и головокружительное ощущение.

– Тпру, – когда они наконец углубились в лес, девушка заставила Салли остановиться.

Патриция тяжело дышала, и ей нужно было время, чтобы привести себя в порядок. Промокнув лоб платком, девушка всерьёз отправилась на охоту.

«Хоть это не та жизнь, которой я собиралась наслаждаться в самом начале, почему бы мне, по крайней мере, хотя бы не поймать кролика, чтобы спасти свой престиж Королевы?» – Патриция вытащила стрелу из колчана и огляделась в поисках дичи.

Девушка навострила уши, когда услышала звук шевеления травы и какое-то движение.

«Там!» – с бьющимся от волнения сердцем Патриция подтолкнула Салли вперёд и вскоре увидела оленя. Она быстро натянула лук, задержала дыхание и прицелилась.

Шух!

Шух!

«Я попала в него!»

Однако вместо одной стрелы в животное было вонзилось две. Патриция была озадачена и поскакала к оленю. Вместе с её собственной стрелой была ещё и чужая, кто-то пустил стрелу в ту же цель, что и девушка. Патриция гадала, кто же её противник, однако, когда она узнала знакомую стрелу, её лицо окаменело.

– Я всё время вижу тебя, – произнёс чей-то голос.

– Ваше Величество.

«Это был Люцио,» – вздохнула про себя Патриция. «Из всех людей, с которыми мне приходилось сталкиваться на этой огромной территории, почему именно он? Он даже нацелился на того же оленя, что и я. Мои несчастья, связанные с этим мужчиной, кажутся бесконечными…»

– Приветствую Солнце Империи, – поприветствовала она Люцио, почти смирившись.

– Я проделал весь этот путь и снова вижу тебя.

– Вы всюду, куда бы я ни пошла, Ваше Величество, – Патриция отвернулась и вытащила стрелу из оленя.

Наконечник был весь в крови, но девушка просто вытерла его об одежду и положила стрелу обратно в колчан. Люцио с интересом наблюдал за ней.

– Это твоя стрела? – спросил мужчина.

– Да, Ваше Величество. Мы сняли его вместе.

– Тогда… Кто же убил оленя?

– Это сделали вы. Я уступаю.

– Нет, я уступаю.

– … – подобные несерьёзные разговоры были ребячеством, а Патриция не хотела вести себя по-детски, особенно в присутствии этого мужчины. Вместо продолжения, девушка поблагодарила Императора, спрятав усталое выражение лица. – Благодарю вас, Ваше Величество.

– Твои навыки также хороши, как и мои. Но не слишком ли далеко ты зашла? Где твоя охрана?

У мужчины было много вопросов, а Патриции не хотелось отвечать на них, но и проигнорировать его было крайне невежливо.

– Я сказала им, что они не должны следовать за мной. Я хотела побыть одна… Так я смогу наслаждаться конкуренцией, – Патриция окинула взглядом окрестности.

У Люцио также не было с собой ни одного охранника, и девушка посмотрела на него с выражением, которое требовало комментария, и Император, откашлявшись, извинился:

– … У меня те же причины, что и у тебя.

– Хотя бы…

– Мне нужно было побыть одному. Я верю, что ты лучше других понимаешь это, не так ли?

– … – Патриция замолчала, поскольку это желание было ей не чуждо.

«Но о чём думает этот мужчина? Люцио не просто в непосредственной опасности, он единственный оставшийся в Империи прямой член Императорской семьи по крови. Он не должен быть таким беспечным!»

Патриция раскрыла губы, чтобы что-то сказать, но снова закрыла их.

«Если подумать, то я не в том положении, чтобы указывать на это ему,» – вздохнув, Патриция заговорила:

– Сейчас нам лучше возвращаться. Мы несколько далеко от начальной точки, и здесь лишь мы вдвоё…

Внезапно, без видимой на то причины, Люцио выхватил свой меч и замахнулся на Патрицию. Девушка вскрикнула и в изумлении отшатнулась, зажмуриваясь от ужаса.

«Какого чёрта? Почему он вдруг так поступает?»

Когда Патриция открыла глаза, то увидела странную стрелу, воткнувшуюся в траву недалеко от неё и с испуганным видом повернулась к Люцио:

– Ваше Величество!

– Покажись! – крикнул Люцио в воздух.

Кровь Патриции застыла в жилах. Она сразу поняла, что они попали в засаду.

«Но кто это?..» – прежде чем девушка успела закончить свою мысль, на поляне появилась группа мужчин в масках.

«Чёрт подери!» – выругалась Патриция и быстро вытащила из колчана две стрелы.

Девушка огляделась по сторонам, оценивая обстановку и делая поспешные выводы: «Не Розамунд ли послала их убить меня?» – от этой мысли волосы Патриции встали дыбом.

«Глупая Патриция! Почему я не предвидела это? Естественно, Розамунд воспользуется подобной возможность. С какой стати я решила, что фаворитка больше не станет замышлять заговоров против меня? Почему я так добра? Почему?»

– Ты умеешь стрелять из лука?

Вопрос Люцио отвлёк Патрицию от её бессвязных мыслей, и она без колебаний ответила:

– Немного.

– Я прикрою тебя, поэтому займись задним рядом, а я разберусь с передним.

На этом весь разговор закончился. Времени болтать больше не было.

«Даже если Розамунд послала этих людей, я должна первой избавиться от них, иначе мой последний разговор будет здесь,» – Патриция положила на лук две стрелы и натянула тетиву. Девушка выпустила стрелы одну за другой, и таинственные убийцы в масках начали падать.

Однако у Патриции не было времени радоваться, и её рука автоматически потянулась за следующей парой стрел. К счастью, у девушки было достаточно стрел, чтобы быть готовой к любой ситуации, однако в разгар чрезвычайной ситуации она не могла позволить себе потерять ни одной стрелы.

Число мужчин, напавших на них, которых было чуть больше двадцати, начало уменьшаться, однако силы Патриции также быстро истощались. Но даже не смотря на это, каждая клеточка в её теле была настороже и полна решимости сохранить ей жизнь.

«Если я не буду бодрствовать, то никогда больше не буду бодрой. Что ещё важнее, напавшие очень опытные и я должна быть максимально компетентной, а значит, чтобы выжить, я должна быть бдительной.»

– Ха…ха… – прерывистое дыхание срывалось с губ Патриции, когда её жизненные силы начали истощаться. Девушка быстро потянулась за другой стрелой в своём колчане. Было ещё около пяти или шести мужчин слева.

«У нас есть шанс победить, вопрос лишь в том, как долго мы с Люцио сможем продержаться…» – Патриция бросила быстрый взгляд на Императора. К счастью, он не выглядел слишком усталым, однако Патриция собрала все свои последние силы, так как Люцио всё равно не смог бы справиться с пятью мужчинами в одиночку.

«Теперь это не займёт много времени!»

– Ах! – последний нападавший был убит и сразу после этого ноги Патриции подкосились.

Люцио тут же бросился к ней и поддержал:

– С тобой всё в порядке? Есть какие-то ранения? – спросил он.

– Ха… я в порядке, Ваше Величество, – выдохнула Патриция. – С вами всё в порядке?

– Я в порядке. Кто бы это ни сдела… – внезапно Люцио рухнул на землю, и Патриция, не удержав равновесие, упала вместе с ним. Девушка хотела спросить его, что всё это значит, однако увиденное заставило её замереть:

– Ваше… Ваше Величество!

– Ха…! – лицо мужчины исказилось от боли, когда в него вонзилась стрела.

Патриция быстро притянула Люцио к себе:

– Ваше Величество? Вы как? – настойчиво спросила она.

– Ха…ха… я в порядке.

– Почему?.. С какой стати?..

«С какой стати стрела попала в него, а не в меня? Почему? Почему? Чёрт подери!» – девушка посмотрела на Люцио со слезами на глазах и хотела потребовать ответа, однако он поднял на неё взгляд, с едва заметным выражением:

– Ха… Что ещё важнее… я думаю, мы должны… убираться отсюда, – слабо пробормотал мужчина, словно у него не оставалось сил.

В этот момент Патриция быстро вскинула голову и огляделась.

«Чёрт, ещё несколько человек в масках. Почему они не появились сразу?» – девушка сердито посмотрела на приближающихся мужчин, продолжая удерживать Люцио в своих объятьях. Патриция также кинула взгляд на свой колчан, но обнаружила, что в предыдущей битве израсходовала все свои стрелы.

«Но хуже всего то, что вместо меня ранен Люцио, а встретиться с убийствами в одиночку, да ещё и без оружия, просто невозможно…»

Сохраняя спокойное выражение лица, Патриция посмотрела на Люцио:

– Вы сможете ехать верхом, Ваше Величество?

Люцио высвободился из рук девушки и медленно поднялся, однако даже по его глазам было видно, что он испытывает.

«В подобных условиях борьба с самим собой является глупостью. Наша первоочерёдная задача – это сбежать,» – Патриция схватила Люцио за руку, усадила его на лошадь и, запрыгнув следом, поскакала прочь быстрым галопом. Они должны были убраться оттуда как можно скорее.

Мужчины в масках преследовали их сзади, и Патриция выхватила меч Люцио, чтобы блокировать летящие в них стрелы.

Лошадь бежала куда хотела и вдруг резко остановилась на краю обрыва.

– Чёрт подери! – выругалась Патриция.

Глава 28. «Я сумасшедшая сука.»

За спиной девушки был обрыв, а прямо перед ней убийцы. Ужасная ситуация. Патриция держала на руках бесчувственное тело Люцио.

«Неужели смерть – это единственный доступный нам вариант?» – девушка колебалась, смотря на мужчин, пытающихся окружить их.

Внезапно, стало понятно, что они не собираются брать Патрицию живой. Один из мужчин указал на неё мечом и хмыкнул:

– Какая потеря времени. Это тебя должна была поразить стрела.

– Кто послал вас? – спросила Патриция.

Мужчины рассмеялись над её вопросом, словно бы говоря своим смехом «Ты серьёзно думаешь, что мы скажем тебе это?» Патриция горько усмехнулась, с самого начала понимая, что ей не ответят:

– Это была Розамунд, не так ли?

– Ты скоро умрёшь – разве это так важно?

– Да. Так вы расскажете мне?

Мужчины переглянулись и издевательски рассмеялись, однако один из них открыл рот и заговорил:

– Розамунд Мэри ла Фелпс. Баронесса и фаворитка Императора. Она заплатила нам кучу денег, чтобы мы сделали эту работу, – мужчина снова разразился лающим смехом, и Патриция ощутила, что её напряжённое лицо расслабляется.

«Да, это именно она. Именно Розамунд затеяла новый заговор, чтобы убить меня,» – девушка чуть не рассмеялась, однако быстро поняла, что сейчас не время демонстрировать своё безумие и просто улыбнулась. Однако этого оказалось достаточно, ведь мужчины, увидев её реакцию, недоумённо переглянулись, думаю, что женщина, скорее всего, сошла с ума от своего безвыходного положения.

«Я и представить себе не могла, что получу подобное доказательство,» – Патриция снова посмотрела на окровавленное и бесчувственное лицо Люцио и через мгновение нежно поцеловала его в лоб. «Жаль, что он не услышал признания убийц.»

Один из мужчин взмахнул мечом в воздухе и шагнул к ним ближе:

– Теперь, когда ты узнала тайну, пришло время отправить тебя к реке подземного мира.

Патриция улыбнулась, как человек, который не собирается умирать, и спустила себя и тело Люцио с лошади:

– Вы можете пощадить лошадь? Я волнуюсь о ней.

– О, как это великодушно с твой стороны. Неужели это так важно для того, кто вот-вот умрёт? – с усмешкой спросил один из мужчин.

Патриция продолжала улыбаться, несмотря на чужую насмешку:

– Это очень важно. Сдержите ли вы своё обещание? Поклянитесь в этом перед Богом.

– Ха-ха, что в этом такого важного? Может, ты просто сходишь с ума, потому что вот-вот умрёшь?

– Возможно.

– Хорошо, если это твоё желание, то я, так и быть, не трону лошадь.

– Отлично, – девушка довольно улыбнулась и крепче прижала к себе тело Люцио. Он всё ещё был без сознания, оставляя её единственной, кто мог вытащить их из этой ситуации. Патриция притянула Императора к себе и обняла его, словно ребёнка.

Внезапно выражение её лица мгновенно изменилось, и девушка бросила на убийц пугающий ледяной взгляд, словно все предыдущие выражения её лица были простой игрой:

– Спасибо за информацию. Из-за неё я поняла одну вещь.

– О чём ты?

Патриция приложила палец к виску и покрутила им – жестом безумия – и продолжила говорить, несмотря на своё безнадёжное положение:

– Я не предупреждала её, что я сумасшедшая сука.

Сказав это, Патриция тут же оттолкнулась от земли и вместе с Люцио полетела вниз с обрыва. Убийцы вскрикнули от неожиданности и быстро подбежали к обрыву, однако уже было слишком поздно. Падая, Патриция улыбнулась своим убийцам самой красивой улыбкой на свете.

Бульк!

Они ударились о воду внизу, вызвав сильный всплеск на некогда спокойной поверхности.

Мужчины посмотрели вниз на реку, потом друг на друга и, осознав свою неудачу, кивнули и ушли.

***

Патриция считала себя по-своему довольно умной. Она прочла много книг, погрузилась в тихое созерцание и наслаждалась беседами с интеллектуалами. Однако в тот момент, когда она бросилась с обрыва, девушка поняла, что все знания, которые она накопила до сих пор, были всего лишь хрупкой иллюзией, не более чем песчаным замком с яркими украшениями.

«Окончательным победителем в этой битве может выйти не наивная аристократка, как я, а хитрая злодейка, как Розамунд.»

– Кха… Кха… – Патриция выбралась на каменистый берег и несколько раз закашлялась, чтобы выплюнуть проглоченную речную воду.

Должно быть, девушка проглотила много воды, потому что её желудок был полон, а нос горел. Избавившись от той воды, от которой могла, Патриция нервным дыханием обожгла своё горло.

– Ха! Ха! Ха!

Через несколько минут дыхание девушки успокоилось.

«Мне повезло, что я выжила. Как я рада, что умею плавать, иначе я бы превратилась в водяного призрака,» – Патриция стянула с себя мокрую одежду и бросила её обратно в воду.

«Одежда проплывёт вниз по течению, где кто-нибудь найдёт её. Тогда Розамунд подтвердит мою смерть и больше не будет преследовать.»

Патриция, едва успевшая надеть нижнее бельё, опустилась на колени рядом с лежащим без сознания Люцио и осмотрела рану от стрелы на его груди. Кровь продолжила течь из раны и была несколько странного цвета, словно в ней был яд.

«Чёрт!» – мысленно чертыхнулась Патриция себе под нос. «Если всё продолжится в том же духе, то Люцио умрёт. Однако, даже если он выживет, вполне вероятно, что меня смогут обвинить в покушении на убийство Императора. Возможно, именно этого Розамунд и хотела больше всего. Возможно, я могла бы умереть здесь, с Люцио, однако я не стану делать этого.»

Патриция вытащила Люцио из воды и положила на нагретый солнцем каменный берег.

«Если он и дальше останется в мокрой одежде, то, скорее всего, умрёт от переохлаждения,» – решила девушка и начала поспешно стягивать с мужчины одежду. Ей и в голову не приходило, что он человек противоположного пола, что он Император и её муж. У Патриции не было никакого рационального интереса к нему, она была сосредоточена лишь на их выживании.

Сняв с Люцио одежду, девушка ещё раз осмотрела рану мужчины.

«Яд, вероятно, успел распространиться во время погони, и я должна извлечь как можно больше яда, чтобы предотвратить его дальнейшее распространение,» – не колеблясь, Патриция уткнулась лицом в грудь мужчины и начала высасывать яд из его тела. Девушка была осторожна, чтобы случайно не проглотить яд, прежде чем выплюнуть его на землю.

Примерно через десять минут у Патриции закружилась голова. Даже если она не проглатывала яд, часть яда всё равно впиталась в её тело. Голова девушки дёрнулась вперёд, и она широко распахнула глаза, чтобы прийти в себя.

«Мне нужно держаться. Если я сейчас потеряю сознание, всё будет конечно и для меня, и для Люцио. Сейчас, кроме меня некому нас защитить…

Сейчас самое главное – это время. Я должна вернуть Люцио во Дворец в течении 24-48 часов. В идеале, мы должны вернуться во Дворец к вечеру. Если пройдёт слишком много времени, аристократы забеспокоятся о вакууме власти и, возможно, выберут нового Императора. Я уверена в этом, как в себе и Люцио.

Однако, поскольку Император и Королева исчезли одновременно, аристократы наверняка пошлют за нами поисковую группу, и я должна буду убедиться, что мы всё ещё живы, к моменту нашего нахождения. А для этого сейчас мне нужно спасти Люцио,» – подняв мужчину, Патриция чуть не упала от его веса, однако что-то неожиданно остановило их падение. Глаза девушки расширились от изумления.

– Ты?.. Как?.. – пробормотала Патриция, смотря на неожиданно появившегося гостя. Никогда ещё она не была так счастлива видеть Салли.

«Какая умная лошадь!»

Патриция благодарно погладила Салли по гриве:

– Слава Богу, ты жива! Как ты попала сюда?

Словно отвечая на её вопрос, Салли обнюхала девушку так, словно чуяла её запах.

«За столь короткое время, лошадь ощутила мой запах и нашла меня?!» – Патриция была ошеломлена. Лошадь не только перестала кусать её за руку, но и, найдя, спасла. Девушка обняла Салли и обсыпала её похвалой:

– Спасибо, Салли! Я так рада, что ты здесь! – быстро поцеловав Салли в лоб, Патриция уложила Люцио на спину лошади.

Сама девушка решила не ехать верхом на Салли, опасаясь, что лошадь слишком устала, чтобы выдержать их общий вес. Ей нужно было думать о выносливости лошади.

Пройдя некоторое время, они наткнулись на отдалённую пещеру. Патриция провела их внутрь, а затем усадила Императора на плоский камень и более детально изучила его состояние.

«К счастью, у него нет жара, однако его тело слишком холодное…» – девушка попыталась найти что-нибудь, что могло бы согреть мужчину, и вскоре нашла немного соломы в углу пещеры.

Патриция сгребла солому в охапку, расстелила на холодную землю, словно импровизированную подстилку, и положила на неё Люцио.

«После оказания первой помощи у меня будет время поискать лекарственные травы и другие нужные вещи.»

Позаботившись о Люцио, Патриция вытащила Салли из пещеры, чтобы присмотреть за ней, понимая, что лошадь, должно быть, уже устала. Прежде чем выйти из пещеры, девушка бросила последний взгляд на спящего Люцио.

«Теперь это – моя реальность.»

Глава 29. «У меня не было выбора.»

Если бы кто-нибудь спросил Люцио, почему он сделал то, что сделал, ему потребовалось бы много времени, чтобы найти ответ. Он и сам не знал почему. Мужчина долго мучился, прежде чем выбрать один из двух вариантов ответа. Одним ответом, скорее всего, было бы: «Моё тело просто двигалось само по себе», а другим… «Чтобы вернуть долг, который я должен».

Это были вполне правдоподобные причины, однако на самом деле не были настоящими. Даже сам Люцио был сбит с толку истинной мотивацией своих действий. В каком-то смысле, мужчине было жаль Патрицию. Он оставил её одну ради своей фаворитки Розамунд, которая даже совершила отвратительный греховный поступок против жён послов. Однако по сложным причинам, это было вне контроля мужчины.

«Может быть, поэтому я принял на себя отравленную стрелу Патриции? Или, возможно, мне действительно не нужна была подобная трудная ситуация, и я отреагировал чисто на рефлексе?»

Люцио был единственным, кто мог ответить на клубок вопросов в его же голове, однако сам он не мог придумать чёткой причины. Если бы кто-нибудь спросил его о причине его жертвы, мужчина назвал бы две первые внешние причины, однако внутренне продолжил бы искать ответ. Люцио любил загадки. Особенно, когда это касалось его самого.

Мужчина ещё не пришёл в себя, наверное, поэтому он всё ещё не нашёл ответа на свой вопрос. Почему же он принял стрелу и рискнул своей жизнью ради Патриции, своей Королевы, которую не любит? Возможно, к тому времени, когда мужчина придёт в себя, у него появится ответ, а, возможно, он так и не сможет найти его…

***

– Вот, иди пей, – Патриция погладила Салли по гриве и та довольно заржала.

Напоив лошадь, девушка собрала немного травы, чтобы та потом смогла поесть. Когда Салли наелась досыта, Патриция привязала её у входа в пещеру. Конечно Салли уже продемонстрировала большую преданность и ум, но девушка переживала, что та может случайно заблудиться.

После этого, Патриция отправилась на поиски трав для Люцио. У девушки не было обширных знаний в медицине, однако она получила несколько базовых уроков в своём образованном Королеве. Оказалось, что та информация, которую Патриция узнала на них, на самом деле была очень полезна и, прочесав лес, девушка смогла найти лекарственную траву, которая смогла бы помочь.

Однако большая часть того, что увидела Рици, оказалась ядовитыми растениями, а нужная трава очень хорошо пряталась. Прошло около часа, когда девушка, наконец-то, с трудом нашла то, что ей было нужно.

– А! – воскликнула Патриция, увидев маленький пурпурный цветок. – Скула!

Это был редкий цветок, который имел самый короткий период цветения в Империи Мавинос. Многие люди желали заполучить этот цветок из-за его красоты, однако в медицине он ценился совсем по другой причине. Цветок имел большую лекарственную ценность, так как мог нейтрализовать большинство ядов.

Патриция побежала туда, где заметила цветок, однако быстро наткнулась на стену реальности. Скула цвела на довольно высоком утёсе. Девушка измерила его высоту на глаз и поняла, что если упадёт с этой высоты, то скорее всего умрёт.

Патриция погрузилась в размышления.

«Пойти за цветком или нет?» – однако внутренний спор девушки продлился недолго. «Я должна пойти и сорвать цветок. Это не слезливая жертва ради спасения возлюбленного. Если Люцио сегодня умрёт от того, что не получит противоядия, то я тоже умру.»

Лицо Патриции отразило её решительность, и она схватилась за выступающий перед ней камень. Девушка была не очень спортивной, но решила рискнуть, ведь удача не часто размещала цветок скулы прямо перед ней.

– Хааа… Хааа… – тяжело дыша, Патриция карабкалась по отвесной стене утёса.

Лёгкий страх высоты заставлял ноги девушки дрожать, словно она была наэлектризована, однако выживание стояло на первом месте. Патриции хотелось зарыться в объятья родителей и заплакать, но, в данный момент, она должна была сначала преодолеть этот страх. Девушка прикусила губу и собрала всё своё мужество, чтобы зацепиться за новое место.

«Просто выжить.»

– Ещё немного… Ещё! – Патриция затаила дыхание, когда её сведённые судорогой пальцы ухватились за другой камень. Слёзы выступили у неё на глазах, однако времени плакать ещё не было.

«Я смогу плакать лишь после того, как сорву цветок или – если мне действительно не повезёт – после того, как упаду и разобьюсь насмерть…»

Теперь цветок скулы оказался в пределах досягаемости. Патриция сосредоточилась на том, чтобы вытянуть руку и схватить цветок. Тело девушки дрожало до такой степени, что слёзы щипали её глаза, однако это не имело значения.

«Если только я смогу достать ег…!»

– Ах!

В этот момент камень, на котором Патриция стояла одной ногой, сломался и покатился вниз. Нога девушки отчаянно искала новую точку опоры в течение одного долгого удара сердца, прежде чем, наконец, нашла опору на другом камне. Сердце Патриции бешено забилось в груди, когда она поняла, что находится всего в нескольких дюймах от смерти. Вздохнув с облегчением, девушка вновь протянула руку, чтобы сорвать скулу:

– А… Ещё немного!..

«Я так близка,» – Патриция изо всех сил тянула пальцы и когда цветок наконец-то коснулся её пальцев, девушке удалось схватить его.

– Есть! – победно воскликнула Патриция!

«Теперь, когда цветок у меня, всё, что мне нужно – это спуститься с утёса!» – девушка крепко сжала цветок скулы в руке и начала осторожно спускаться со скалы. К счастью, спускаясь вниз, она волновалась намного меньше, так как испытывала удовлетворение от достижения своей цели.

Когда ноги Патриции наконец ступили на твёрдую землю, девушка поблагодарила себя за то, что осталась жива. Однако у неё не было времени праздновать, и Рици поспешила в пещеру, где оставила Люцио.

***

Тем временем, Рафаэлла была на охоте, словно рыба в воде. Она была исключительно искусна в обращении с луком и не была удовлетворена своей охотой до тех пор, пока не опустошила и дважды не наполнила свой колчан. Рыцари, стоявшие рядом с ней, выглядели довольно запуганными. Они слышали, что эта девушка искусна, однако не понимали, что настолько…

Девушка-рыцарь гордо стояла у кучи дичи позади неё.

«Хм, этого достаточно, чтобы победить, не так ли?» – Рафаэлла взволнованно считала свои трофеи, однако её лицо резко стало серьёзным, когда ей в голову пришла внезапная мысль.

– Надеюсь, Её Величество чувствует себя хорошо.

Рафаэлла предлагала Патриции поехать вместе с ней, однако её подруга настояла на том, чтобы поехать в одиночестве. Девушка-рыцарь знала, как Патриция ценит своё одиночество.

– Сэр Лазиль, Вы не знаете где Её Величество? – спросила Рафаэлла у рыцаря, стоящего рядом с ней.

– Не знаю.

«Точно, это был довольно глупый вопрос. Сэр Лазиль не может знать этого, так как не состоит в гвардии Королевы,» – Рафаэлла мысленно отругала себя. «Не могу поверить, что позволила себе быть такой беспечной и отпустила Рици одну!»

С испуганным выражением лица, Рафаэлла повернула лошадь и пустилась в галоп. Девушка надеялась, что все её тревоги были лишь в её голове.

***

Выпить травяной чай было бы лучшим способом принять лекарство, однако Патриция не могла позволить себе подобную роскошь, в пещере не было никаких приспособлений, чтобы сварить травы. Вернувшись в их укрытие, девушка задумалась, как скормить цветок Люцио.

«Лучше всего было бы если бы он сам пережевал его, однако Люцио всё ещё без сознания. Времени мало, мне нужно как можно скорее найти способ дать ему противоядие…» – Внезапно девушку осенила нелепая мысль и ей захотелось неловко рассмеяться.

«Нет, нет, нет. Как я могу сделать это с этим мужчиной?..» – Патриция покачала головой. «Но больше ничего нельзя сделать…»

Девушка смущённо посмотрела на мужчину сверху вниз. Его глаза всё ещё были закрыты, словно он был мёртв, да и Люцио почти так и выглядел, если не считать его слабых вздохов. Рици сжала цветок скулы в руках.

– Патриция, что ты делаешь? – пробормотала девушка себе под нос.

«Я сошла с ума. После всей тяжёлой работы, которую я проделала, я не могу сдаться просто так, лишь потому что не хочу делать что-то…»

Патриция собралась с духом и, положив цветок скулы в рот, начала жевать. План девушки состоял в том, чтобы выжать сок, а затем перенести его в рот Люцио. Это был не самый приятный способ передачи противоядия, однако самый надёжный и эффективный. Что ещё более важно, небольшое количество сока также могло быть поглощено её организмом, поэтому они оба выигрывали от его целебного эффекта.

Сознание Патриции было ошеломлено, когда она методично двигала челюстью, чтобы выжать как можно больше сока цветка. Закончив, девушка осторожно приблизилась к губам Люцио и аккуратно раздвинула их пальцами. Рот мужчины легко открылся, поэтому что он был без сознания. Накрыв губы Люцио своими, Патриция приоткрыла свои губы, позволяя соку и травяной кашице перетекать в его рот. Главным было, чтобы противоядие попало в желудок Люцио, поэтому девушка не отрывалась от его губ, пока мужчина не проглотил всё.

После этого, Патриция откинулась назад и вздохнула с облегчением. Слизнув горечь с губ, девушка села и погрузилась в ожидание.

«Я сделала всё, что могла. Теперь судьба Люцио зависит лишь от Небес.»

– … – Патриция спокойно смотрела на лежащего без сознания Императора.

Глава 30. «Я никогда не позволю тебе умереть.»

«С какой стати он поймал стрелу вместо меня?» – по мере того, как ситуация становилась всё более острой, возникали всё новые вопросы. «Почему Люцио позволил попасть в него?»

Патриция испытывала к Императору одновременно жалость и любопытство.

«Он не любит меня. Я не люблю его. Это договорённость, о которой мы оба прекрасно знаем. Однако тогда напрашивается вопрос: В чём же причина подобного самопожертвования? Неужели он пожалел меня? Неужели он жалеет, что не любит меня? Или его мучают угрызения совести из-за того, как Розамунд поступила на приём с жёнами послов?» – у Патриции было много гипотез, однако не было никаких ответов. «Нет смысла зацикливаться на этих бессмысленных вопросах. Если бы мы находились в удобном и безопасном Дворце, такая неожиданная и опасная для жизни ситуация никогда бы не возникла.»

Патриция встала, чтобы сделать что-нибудь важное, пока есть время. Девушка ранее проглотила немного сока Скулы и её самочувствие улучшилось. Голова у неё больше не кружилась, да и тошнота почти прошла.

Ощущая прилив сил, Патриция медленно вышла из пещеры, чтобы найти что перекусить.

«Чтобы доставить Императора во Дворец, я должна восстановить свои физические силы в качестве его поддержки…» – девушка взяла свой пустой колчан, надеясь найти немного еды.

Тем временем, Розамунд грациозно пила чай во Дворце Бэйн. Запах любимого розмаринового чая коснулся её носа и, вскоре, женщина перестала пить его и отвернулась к окну. Небо было затянуто серыми тучами, и, казалось, что скоро пойдёт дождь.

«Как только пойдёт дождь, он смоет все улики,» – с довольным видом, Розамунд приказала Гларе принести ещё чашку чая.

Следуя приказу фаворитки, Глара взяла чайник и с улыбкой подошла к Розамунд:

– Вы хорошо выглядите, Миледи, – сказала горничная.

– Я должна хорошо выглядеть, Глара. Тебе всё равно не понять это.

– Да, Миледи. Но я счастлива, когда счастливы Вы.

Её хозяйка буквально светилась от радости. Другими словами, она была в прекрасном настроении. Не так давно, Розамунд тайно наняла одного из самых известных убийц Империи. Она заплатила им щедрую сумму, чтобы избавиться от Королевы на охотничьем состязании.

«Они крайне умелые убийцы, поэтому план, вероятнее всего, сработал. Если кто-то платит деньги, то он получает результат, а у Госпожи много денег. Даже если бы Рафаэлла, рыцарь Королевы, была рядом с Патрицией, та не смогла бы победить тридцать или около того убийц… Только если у неё нет экстраординарных способностей, которые она никогда до этого не демонстрировала.»

****

– Теперь, Дворец перевернётся вверх дном. Вы станете новой Королевой, – сказала Глара Розамунд.

– Совершенно верно, Глара. Если я стану Королевой, ты станешь моей фрейлиной. Разве ты не счастлива?

– Я очень счастлива, Миледи. Как я уже говорила, Ваша радость – это моя радость.

– О, мне нравятся твои слова, – Розамунд была в хорошем настроении, в её голосе не было обычной язвительности.

Глара задумалась, на что же это было похоже, если бы каждый день был таким, как сказала Розамунд, а затем, заговорила чуть более серьёзным тоном, чем раньше:

– Если не случится ничего необычного, то Королева точно умрёт, а погода легко сотрёт все следы.

– Согласна. На самом деле, даже если бы не было дождя, всё равно было бы трудно найти доказательства. Как я всегда говорю, деньги могут решить всё, – Розамунд хихикнула и уткнулась носом в чашку.

«Всё идёт своим чередом. Отныне, мой путь больше не будет тернистым, а будет мягкой и прекрасной цветочной дорожкой. Даже если все цветы будут запятнаны кровью и некрасиво окрашены, даже если ветер будет доносить до меня не запах душистых цветов, а крови.»

****

Вопреки ожиданиям Патриции, выздоровление Люцио не происходило быстро. Девушка нашла немного фруктов в окрестностях, для перекуса, и, с тех пор, молча наблюдала за состоянием Люцио. Сначала ему, казалось, стало немного лучше, однако потом, у мужчины поднялась температура, этот скачок температуры был таким резким, что нельзя было расценивать его как улучшение.

«В книгах, которые я читала, не говорилось, что делать потом. Я знаю, что должна была дать Люцио цветок Скулы, и ему должно было стать лучше… но, что потом? Если он не просыпается, значит ли это, что уже слишком поздно?» – Патриция гнала эти мысли из головы. «Слишком рано делать поспешные выводы. Люцио ещё не умер, а у меня ещё есть другие дела.»

Девушка задумалась, как бы охладить мужчину, а затем убрала часть соломы, которая укрывала его.

«Утеплять его тело, когда у него лихорадка, вероятно, было не лучшей идеей.»

Грохот! Треск! Грохот!

Гроза объявила о своём присутствии, сопровождая свой приход звуком ливня. Патриция испуганно вскочила, однако тут же взяла себя в руки и вывела Салли из пещеры. Салли покачала головой, разбрызгивая капли воды на Патрицию. Девушка отряхнула мокрую одежду и привязала Салли к другому месту пещеры.

Тем временем, дождь продолжал идти, а Патриция, подняв голову, смотрела на многочисленные потоки воды, льющиеся с неба.

«Теперь, найти нас будет практически невозможно. К тому же, из-за дождя, река поднимется и затруднит наш путь,» – сама того не желая, Патриция подняла руку, ладонью ловя капли дождя.

Вода была холодной, поэтому девушка подумала, что это хороший способ охладить Люцио, однако, вскоре, она отказалась от этой идеи.

«Я уверена, что читала в какой-то книге, что внезапное понижение температуры тела может привести к более худшим последствиям.

В книге были и другие моменты, где говорились, что для того, чтобы снизить температуру без лекарств, другой человек должен охладить своё собственное тело, а затем обнять лихорадочного пациента,» – Патриция вновь покраснела, когда эта мысль пришла ей в голову, однако сейчас было не самое подходящие время для смущения.

Девушка вышла под холодный дождь. Она услышала, как заржала Салли, словно пытаясь понять, что же происходит, однако это не имело значения.

«Если я сейчас же не приму решение, то Салли, Люцио и я сама погибнем,» – Патриция глубоко вздохнула, когда ручейки воды побежали по её волосам, лицу, груди и животу. Тело девушки дрожало от холода, однако она стиснула зубы и терпела.

«Я съела немного цветка Скулы ранее, поэтому не умру так легко.

Я никогда не позволю тебе умереть. Чёрт подери. Кто умрёт? Мы все вернёмся во Дворец в добром здравии, и мы все будем в безопасности,» – Патриция стиснула зубы, чтобы они не стучали.

Простояв под дождём минут двадцать, девушка начала бредить. Спотыкаясь, Патриция вошла в пещеру, размышляя, будет ли важным, если дождь пойдёт ещё сильнее. Салли озабоченно заржала, девушка ободряюще улыбнулась ей и, пошатываясь, направилась к месту, где лежал Люцио. Рици казалось, что её сознание вот-вот улетит в космос.

– Ха-ха… – выдохнула Патриция и прижала тело Люцио как можно ближе к себе. Девушка ощутила, как горячий огонь охватил её всю и, устало закрыв глаза, крепче обняла его.

– Я никогда не позволю тебе умереть. Никогда, – беспрестанно бормотала Рици.

В этот момент, жизнь мужчины была так же ценна, как и её.

«Я должна вернуться с живым Люцио, если хочу, чтобы с меня сняли все обвинения,» – после трёх или четырёх кругов принятия холодного дождя и объятий, девушка вскоре заснула.

Первое, что заметил Люцио, когда он начал просыпаться, был горький привкус во рту и ощущение холода во всём теле. Мало-помалу, мужчина начал приходить в себя, испытывая странное ощущение прохлады и тепла. Для такого серьёзного отравления, как у Люцио, потребовалось около двух-трёх часов, чтобы цветок Скулы подействовал.

Холодный пот выступил на лбу мужчины.

«Мне приснился кошмар или я испытал какую-то ужасную боль? Учитывая, что температура моего тела нормальная, первый вариант кажется более вероятным. Меня всегда мучают кошмары,» – всё остальное Люцио мог удерживать лишь силой воли, однако его сны всегда были другими. Это было не то, что люди могли бы вынести, даже если бы они взращивали силу воли до глубокой старости.

Таким образом, кошмары Люцио всегда были одинаковыми, он никак не мог освободиться от постоянных страданий. Это было вечное наказание, наложенное на него, подобное наказанию Прометея, которое никогда не заканчивалось. Люцио всегда хотел избежать наказания, которое ему было назначено, и, в то же время, он считал, что заслуживает его. Мужчина считал, что должен заплатить за это. Однако разум и эмоции всегда находились в противостоянии. Разум Люцио всегда оправдывал его дурные сны, а чувства взывали к прекращению его страданий.

В кошмарах Люцио не было правил. Они находили его, когда он был счастлив, они находили его, когда он был несчастлив. Они находили его даже когда он не были ни счастлив, ни несчастлив. Кошмары были его ежедневным мучением. От них невозможно было освободиться.

Глава 31. «Нуждаться в нём сильнее, чем когда-либо.»

Рафаэлла бежала и бежала. Она осмотрела почти каждый квадратный фут, в поисках Патриции, однако её подруги нигде не было видно. Рафаэлла, обычно максимально оптимистичная, заволновалась.

«Может быть, я просто соскучилась по ней?» – Леди-рыцарь отчаянно надеялась, что так оно и есть.

«Через три-четыре часа, охотничье состязание закончится, если Рици к этому времени не появится…» – Рафаэлла покачала головой. «Я веду себя нелепо. Патриция свободно ездит верхом, и, скорее всего, просто наслаждается видами леса.»

Однако, чтобы немного успокоиться, Рафаэлла решила ещё немного осмотреться.

«Даже если случилось что-то ужасное, я пока не могу делать поспешных выводов,» – девушка повернула за угол и её взгляд привлекло что-то знакомое. Элла осторожно приблизилась к этому и, когда поняла, что же это такое, закричала:

– Патриция!

*****

Спустя час, Патриция открыла глаза. Несмотря на то, что она несколько раз стояла под ледяным дождём, к счастью, девушка не чувствовала себя больной.

«Вот только я не знаю, как ещё нужно обращаться с больным человеком, поэтому нам нужно поспешить обратно. А чтобы сделать это, Люцио должен прийти в себя, однако он всё ещё лежит, словно мёртвый…» – Патриция осторожно высвободилась из объятий мужчины и проверила его состояние.

Когда девушка коснулась его тела руками, то ощутила живое тепло на кончиках пальцев.

«Слава Богу,» – Рици вздохнула с облегчением. «Кризис миновал. Человек не бывает таким тёплым, когда вот-вот умрёт.»

Девушка ощутила, что готова расплакаться от облегчения и уткнулась лицом в колени. В этот момент, рядом не было никого, кто мог бы утешить Патрицию, поэтому она должна была пройти через всё это сама.

Дождь всё ещё шёл, однако не было ни грома, ни молний, а ливень перешёл в лёгкую морось. Из-за тёмного неба, было трудно сказать, который сейчас час, однако Патриция предположила, что до окончания охоты осталось ещё несколько часов.

«В любом случае, мы сможем выехать лишь после того, как дождь закончится.»

Патриция отстранила от колен покрытое грязью лицо и посмотрела на Люцио. Мужчина всё ещё спал и не проявлял никаких признаков движений.

– Вставайте, – прошептала девушка.

«Естественно, он не проснётся. Я должна быть Волшебницей, чтобы это сразу же произошло. Однако, я не Волшебница и колдовать не умею,» – Рици глубоко вздохнула.

– Если Вы быстро не проснётесь, моя жизнь и Ваша тоже будут в опасности. Вы ведь понимаете это, не так ли? Пожалуйста, просыпайтесь, Ваше Величество. Что ещё я могу здесь сделать? – в голосе Патриции слышались раскаяние и обида.

«Честно говоря, я просто хочу плакать. Было бы легче, если бы мы поменялись местами? Тогда, Люцио пытался бы помочь мне, но, в этот раз, он лишь обуза для меня. Но это не значит, что я оставлю его на растерзание яду, я не настолько холодна.»

– Розамунд… – вскоре, мысли девушки обратились к злодейке, стоящей за всем этим. Её глаза загорелись гневом.

«Я давала этой женщине последнее предупреждение, и вот он, результат моего милосердия. Моя глупость допустила подобную ситуацию, и теперь, я могу потерять всё. Почему я так глупа? Я никогда не смогу избежать борьбы с Розамунд.

Мой первоначальный план состоял в том, чтобы держать голову опущенной и просто выполнять свои обязанности Королевы, однако оказалось невозможным просто скользить по дворцовой жизни… Конечным пунктом самодовольства Королевы станет низвержение и смерть. И это коснётся не только меня, а Империи Мавинос. Смещение Королевы с трона также означает и уничтожение её семьи. Грочестер вновь взойдут на гильотину… Нет, я не позволю этому случиться.»

Патриция уставилась в пространство с остекленевшим взглядом.

«К счастью, я услышала имя Розамунд из уст убийц. Если бы они не сделали это, то я бы мучилась от непонимания ситуации. По крайней мере, теперь у меня есть хоть какое-то доказательство, за которое я могу уцепиться.

Теперь, когда мой враг чётко определён, у меня остаётся лишь один выход. Война и победа,» – девушка прикусила губу, а выражение её лица стало холодным. «Я хотела жить так, словно была травой, но, в итоге, оказалась сорняком. Неужели всё будет именно так? Я не хочу выживать, словно сорняк, но и умирать как трава тоже не хочу… Поэтому…»

– Просыпайтесь, Ваше Величество.

«Сейчас я нуждаюсь в нём сильнее, чем когда-либо.»

*****

Когда Рафаэлла вернулась к месту начала, за час или два до окончания охоты, девушку окончательно охватила паника, когда она увидела, что ни Императора, ни Королевы там нет. Тут, кто-то крепко схватил её за руку:

– Госпожа Рафаэлла!

– О-отец…

Это оказался отец девушки, Маркиз Брингстон. Как только Рафаэлла поняла, что это он, то чуть не выронила то, что прятала в руках. Отец девушки посмотрел на то, что та скрывала, и отвёл её в сторону, где они могли поговорить наедине. Убедившись, что вокруг никого нет, Маркиз Брингстон обратился к дочери приглушённым голосом:

– Что происходит? Я не вижу ни Его Величества, ни Королевы. Что с ними случилось?

– Отец… Её Величество сказала, что хочет ехать одна, – честно ответила Рафаэлла, однако в ответ получила строгий выговор:

– Ты – рыцарь Королевы, и ты оставила Её Величество одну? Ты что, с ума сошла? Как можно быть такой беспечной и не понимать, что делаешь?

– Мне очень жаль, отец.

«Его слова – правда, и я не могу ничего сказать в своё оправдание. Упрёк отца в моей беспечности вполне оправдан, ведь моё поведение поставило жизнь Королевы под угрозу.»

Рафаэлле всё ещё было трудно воспринимать Патрицию не только как друга, но и как Королеву.

«Я отпустила Рици из сочувствия и её стремления к свободе…» – как только Рафаэлла осознала всю серьёзность ситуации, в которой они оказались, как она тут же начала сожалеть о том, что сделала. Её руки задрожали, однако Маркиз Брингстон остановил её суровым взглядом.

– Этот приказ отдаётся не моей дочери, а Госпоже Рафаэлле, рыцарю Королевы. Найди Её Величество, несмотря ни на что. Ты ведь понимаешь, какие неприятности принесёт это Императорской семье, не так ли?

Рафаэлла молча кивнула, а Маркиз Брингстон вздохнул.

«Мужчина и женщина, который являются опорой Империи, пропали без вести в одно и то же время. К счастью, до конца охоты остаётся ещё немного времени, однако через час или два среди знать наверняка начнутся массовые волнения. А это не принесёт ничего хорошего ни для кого из нас,» – Маркиз Брингстон попытался развеять своё беспокойство:

– Это приказ и просьба, Элла. Если ты не найдёшь их, я не знаю, что именно случится. Ты понимаешь это?

– Да, отец, я… я пойду.

К счастью, место, отведённое под охотничьи угодья для соревнований, не попало под дождь и Рафаэлле удалось спрятать охотничий костюм Патриции от посторонних глаз. В данный момент, о нём никто не должен был знать.

Взгляд Рафаэллы ожесточился, она была полна решимости найти их обоих.

Время шло, и Патриция всё сильнее нервничала. Дождь прекратился, однако глаза Люцио всё так же были закрыты. Девушка смотрела то на его бесчувственное тело, то на серое небо.

– Проклятье. Я схожу с ума, – Патриция опустила голову.

«Я хочу доставить Люцио обратно во Дворец, однако, если он будет без сознания, это вызовет подозрения,» – девушка посмотрела на Императора с расстроенным выражением лица.

«Он же не Спящий Принц, чтобы Принцесса должна была целовать его?» – Рици недовольно поморщилась.

«Откровенно говоря, будет ложью если я скажу, что не испытываю к нему жалости. Также будет ложью, если я скажу, что не чувствую себя виноватой. Однако поцелуя точно не будет, если только целующей не будет Розамунд,» – Патриция вздохнула и вновь уткнулась лбом в колени. «Что если… что, если Люцио никогда не проснётся? Что я буду делать…»

– Ха… – в этот момент, девушка услышала слабый вздох.

Глава 32. «Почему Вы приняли стрелу, предназначенную мне?»

Патриция быстро отстранилась от колен и повернулась на звук. Она выжидающе посмотрела на мужчину, почти не смея надеться на что-то. Люцио выглядел так, словно ему снился кошмар, а на его лбу выступил холодный пот. Девушка прикусила губу и оторвала кусок от одежды, чтобы использовать её, как платок, которым она вытерла лицо мужчины.

«Самый верный способ избавиться от кошмара – это проснуться. Поэтому, вставайте.»

– Ха-а-а… нет… – бормотал Люцио.

Его состояние оказалось хуже, чем думала Патриция и ужас поднялся в её сердце. Она не могла понять, что происходит с мужчиной. На какое-то время, ему становилось лучше, однако было понятно, что девушка понятия не имеет, что делать.

После долгих раздумий, Рици решила сделать так же, как часто делала её мама, когда им с Ниллой в детстве снились кошмары.

Люцио застонал, девушка положила его голову себе на колени, а затем начала гладить его мягкие чёрные волосы.

«Никогда не думала, что когда-нибудь стану делать с ним что-то подобное, однако этот день полон на те действия, о которых я никогда не думала. Мама всегда убаюкивала меня так, поэтому, это должно возыметь некоторый эффект,» – Патриция надеялась, что это поможет Императору проснуться немного раньше.

– Ш-ш-ш, Ваше Величество. С Вами всё в порядке.

– Угх… Ха-а…

– Всё в порядке, Ваше Величество. Сделайте медленный, глубокий вдох. Вдох, выдох…

«О, какого чёрта я творю?» – щёки Патриции вспыхнули от смущения, однако она должна была выполнить свой долг. Девушка продолжала ласково гладить волосы мужчины, навевая сладкие и нежные слова. Рици представляла, как Пэтронилла или Рафаэлла взбесились бы, если бы увидели её сейчас.

– Ш-ш-ш, Ваше Величество.

– А-а… нет… пожалуйста…

Патриция гадала, что же снится Императору.

«Я никогда не задумывалась об обстоятельствах жизни или истории этого мужчины, но сейчас, мне до странного любопытно. Может ли человек спать, страдая от подобных кошмаров? Что за сон заставляет его выглядеть таким измученным?»

– О… – Патриция покачала головой, поняв, что ведёт себя слишком эмоционально.

«Сейчас не время предаваться подобным мыслям. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы помочь ему проснуться,» – с застывшим выражением лица, девушка вновь погладила прохладную щёку мужчины:

– Ах!

Люцио, со слабым стоном, открыл глаза. Патриция наклонилась и, с удивлением, посмотрела на него. В панике, она позвала мужчину:

– Ваше Величество!..

– …Королева? – ответил мужчина надтреснутым голосом, Патриции не понравилось, как грубо это прозвучало. Люцио поднял на девушку растерянный, ошеломлённый взгляд. – Где… где я нахожусь?

– Вы приняли отравленную стрелу вместо меня, и, сейчас, мы в пещере, вдали от охотничьих угодий. Сейчас, когда Вы проснулись, мы должны вернуться.

Выслушав её объяснения, Люцио кивнул, а Патриция помогла ему сесть:

– Как Вы себя чувствуете?

– Нормально. Однако если я был отравлен, почему мне стало лучше?

Патриция колебалась, прежде чем сказать Императору правду:

– Я высосала из Вас яд. Однако этого оказалось недостаточно, поэтому я нашла цветок Скулы, чтобы вылечить Вас. Я скормила его Вам, и теперь Вы пришли в себя.

– Скула… – Люцио выглядел удивлённым, однако Патриция настойчиво продолжила:

– Ваше Величество, я расскажу Вам всё по дороге обратно. Если мы не вернёмся вовремя, во Дворце воцарится хаос. Для Вашей безопасности, мы должны как можно скорее вернуться обратно, чтобы Вы получили правильное лечение.

– Хорошо, – кивнул Люцио.

Патриция протянула ему одежду, которая сохла у огня. Однако сама всё так же продолжала оставаться в нижнем белье, так как отправила свою одежду по течению реки. Люцио вопросительно посмотрел на девушку:

– Что случилось с твоей одеждой?

– А… – Рици попыталась придумать объяснение, однако передумала. – Я расскажу Вам по дороге. Просто наденьте свою одежду.

– Ты наденешь мою.

– Ваше Величество.

«Я не хочу спорить с ним, ведь он здесь больной.»

– Я в порядке, – решительно сказала Патриция. – Пострадали здесь Вы, Ваше Величество. Очень важно, чтобы Вы поддерживали температуру своего тела.

– Я в порядке.

Девушка вскинула бровь, смотря на Люцио.

«Он не сможет навязать мне это рыцарство.»

– Вы ведь понимаете, как тяжело я трудилась последние полдня, чтобы вернуть Вас в чувства? Если Вы не хотите, чтобы мои усилия пропали даром, тогда делайте, как я говорю.

Люцио вздохнул и покорно натянул одежду. Наконец, когда всё было готово, Патриция отвязала Салли и, посадив Императора на лошадь, села позади него, а затем, щёлкнула вожжами.

– Хая!

Салли пустилась в быстрый галоп.

«Солнце скоро сядет и будет труднее найти дорогу. Даже при дневном свете было трудно найти дорогу назад, насколько бы глубоко в лесу мы ни находились, мы можем застрять в темноте. Если убийцам всё же удастся выследить нас, то всё будет кончено,» – Патриция крепче сжала поводья.

– Думаю, что кто-то послал этих людей, чтобы убить меня, – сказала девушка, как бы, между прочим.

Люцио не ответил, и Рици прокомментировала это:

– Вы не ответили. Вы знаете, кто стоит за этим?

– Нет.

– Есть один человек, кто может догадаться. Возможно, у тебя есть какие-то подозрения, – слова, которые произнесла Патриция, показались ей тяжёлыми. Это не было тривиальным обвинением. Девушка прикусила губу, а затем, наконец, призналась. – Пока Вы были без сознания, я спросила их. Я спросила этих людей, кто стоит за ними.

– И они действительно ответили?

– Они были уверены, что убьют меня, – ровным голосом ответила Патриция. – Как Вы думаете, кто это?

– Разве мой ответ имеет значение?

– Да. Я просто хочу убедиться, совпадает ли Ваш ответ с моим, – в отличии от её прежнего спокойного тона, теперь, в голосе Патриции слышался намёк на гнев.

Люцио сначала молчал, а затем…:

– Розамунд Мэри Ла Фелпс, – с несчастным видом ответил мужчина. – Я прав?

– Ну, что ж, – пробормотала Патриция. – Наконец-то Вы поняли. Она сделает всё, что в её силах, чтобы причинить мне боль. Я не знаю, что Леди Фелпс значит для Вас, кроме того, что она чрезвычайно важна. Что это больше, чем простая привязанность.

«Я поняла это по тому, как Люцио смотрит на фаворитку. Между ними существует какая-то необъяснимая связь, которую я никак не могу объяснить,» – девушка закрыла глаза:

– Или я ошибаюсь?

Люцио уклонился от ответа:

– К сожалению, у тебя нет веских доказательств твоего обвинения. Даже если я поверю твоим словам, мне будет трудно назначить ей наказание. То же самое было бы с любым человеком.

– Я понимаю, Ваше Величество. Однако даже в этом случае есть большая разница между знанием и незнанием.

«Я не знаю, какой женщиной Вы считаете её, однако она не Святая. Святая никогда не причиняет вреда. Святая не стала бы пытаться взять то, что принадлежит кому-то другому.»

– Вы вольны продолжать заботиться о ней. Я не буду вмешиваться, как и обещала в день нашей свадьбы. Однако, Ваше Величество, у меня нет другого выбора, кроме как изменить его прямо сейчас. Мне будет трудно сдержать вторую часть моего обещания. Я сказала, что не прикоснусь к ней, однако никогда не обещала сидеть тихо, словно дура, если она будет провоцировать меня. Я проведу тщательное расследование. Если улики покажут, что она совершила это преступление, тогда… Ну, не мне говорить Вам об этом.

– Да.

«Для Розамунд, это будет смертная казнь. Она – Баронесса, которая пыталась убить Королеву Империи, а также серьёзно ранила Императора. Этот грех такой тяжёлый, что его невозможно искупить,» – Патриция спокойно сменила тему разговора:

– Могу я спросить Вас кое о чём?

– Спрашивай.

– Почему Вы приняли стрелу, предназначенную мне?

– …Ты хочешь это знать?

– Да, Ваше Величество, мне любопытно, – девушка продолжила говорить ровным тоном. – Вы не любите меня, поэтому у Вас нет причин принимать стрелу, предназначенную мне. Поэтому, я не могу не удивляться.

– Допустим, я должен был вернуть долг.

– Долг? – растерянно спросила Патриция, и Люцио тихо ответил:

– За то, что случилось ранее. Это нельзя было предать огласке, однако я всё равно хотел извиниться. Поэтому, принял удар на себя. Сойдёт за ответ?

«Нет, всё точно не так. Я нутром чувствую, что это неправда, однако трудно сказать это наверняка, потому что я не вижу его глаз. Ну, наверное, даже сам Люцио не знает почему сделал это…»

Патриция и Люцио скакали дальше, не говоря ни слова, пока мужчина не решил нарушить тишину:

– Ты сказала, что расскажешь.

– Что? – спросила Патриция.

– Причина, по которой у тебя нет одежды. Ты сказала, что расскажешь её по дороге.

– Я думала, что Вы догадаетесь. Я утянула нас обоих в реку и бросила свою одежду в воду, чтобы сбить убийц с нашего следа.

«Сработало это или нет, это ещё предстоит выяснить, но пока мы никого не встретили,» – когда Патриция закончила говорить, Люцио с беспокойством прикрыл глаза.

Глава 33. «Я жива или мертва?»

Всё вокруг было не на своих местах. Как и в тот день, правда, которую знал Люцио, была нарушена, и ему пришлось столкнуться с новой реальностью. Мужчина инстинктивно понимал, что грядут перемены, и не мог предсказать, как будут развиваться его эмоции после этого урагана.

Люцио был Императором, которого почитали из-за его образцового правления, и он был великим политиком, который легко подавлял конфликты среди знати, однако, когда дело касалось любви, он был обречён на слабость. Мужчины уязвимы, когда речь заходит о подобных вещах.

Тем временем, Патриция вспоминала точный путь, который они проходили, и заговорила с оптимизмом в голосе:

– Ваше Величество, мы уже проходили здесь раньше. Надеюсь, мы скоро вернёмся обратно!

– Неужели? Хорошо… Ха! – вдруг резко вскрикнул Люцио.

– Ваше Величество? Что такое?

– Ха… ничего особенного… – слова Люцио затихли, и Патриция остановила Салли, чтобы проверить состояние Императора.

«Его лоб горит, словно костёр. Лихорадка вновь усилилась,» – девушка озабоченно нахмурилась. «Мы не можем позволить себе никаких задержек. Я обещала вернуться к точке охоты как можно скорее.»

– Ваше Величество, потерпите ещё немного, – сказала Патриция твёрдым голосом. Она обняла мужчину чуть крепче, чтобы он не упал и вновь направила Салли вперёд.

«Сейчас у нас действительно не так уж и много времени. Здоровье Императора не может быть гарантировано, если он не получит правильное лечение и крайне быстро.»

*****

На старте охотничьих соревнований уже царил хаос.

– Где Его Величество?

– Не только Его Величество, но и Её Величество тоже. Что происходит?

– Произошло что-то плохое?

Дворяне начали паниковать после того, как Император и Королева не вернулись в назначенное время. Естественно, вина за это пала на их охрану, в том числе и на Рафаэллу, однако Люцио и Патриция приказом отослали их, что затрудняло выговор «провинившихся».

Экстренное совещание было спешно организовано во временном шатре и, после серьёзного обсуждения, дворяне пришли к выводу, что они должны использовать все имеющиеся силы для поиска Императора и Королевы.

Рыцарей, участвующих в охоте, разделили на группы и приказали обыскать выделенный квадрат. Дворяне довольно улыбнулись, когда закончили обсуждать план действий, и Герцог Баши, который стал фактически лидером поисковых действий, решил собрать рыцарей и раздать им приказы.

Как раз, когда совещание подходило к концу, кто-то вошёл в палатку. Естественно, глаза аристократов обратились ко входу. Подтвердив личность вновь прибывшего, Герцог Баши нахмурился и произнёс его имя:

– Леди Фелпс.

– Герцог Баши, это правда? – спросила Розамунд дрожащим голосом.

Герцог не ответил на её вопрос:

– Как Вы попали сюда, Леди Фелпс?

– Сейчас это не имеет значения. Правда ли, что Его Величество умер?

– К сожалению, это правда, – сокрушённо ответил мужчина.

Розамунд отшатнулась назад.

«Всё не должно было обернуться подобным образом. Единственной жертвой должна была быть лишь Патриция, а не Люцио!»

– А-а… что же мне делать… – женщина задохнулась и слёзы потекли по её лицу.

– Мы начинаем поиски прямо сейчас, поэтому, не беспокойтесь об этом, Миледи. Однако сейчас Вы должны быть в Императорском Дворце, что привело Вас сюда?

– Я приехала, чтобы встретить Его Величество, а потом услышала это… О Боже!.. это… – хрупкое тело Розамунд пошатнулось, и Глара, стоявшая рядом с ней, быстро поддержала фаворитку.

Герцог Эфриней строго посмотрел на Глару:

– Кажется, Леди Фелпс в шоке. Пожалуйста, отведите её в другое место.

– Да, Милорд, – ответила Глара и быстро вывела Розамунд из палатки.

Приступ головокружения у Розамунд скорее был притворным, чем реальным, однако, в этот момент, ей действительно хотелось упасть на землю.

«Патриция оказалась не единственной, кто ушла! Это худший вариант для меня. Если Люцио не вернётся, то трон перейдёт к следующему человеку в очереди наследования, и я больше не буду иметь права жить во Дворце,» – женщина грызла ногти, а её тревога нарастала. «Слишком поздно предпринимать что-либо самой, вокруг меня сейчас слишком много глаз.»

– Чёрт побери, что же мне делать? – бормотала себе под нос Розамунд. – Как же мне быть?..

– Милорд! – рыцарь пронёсся мимо Розамунд и ворвался в палатку.

Женщина повернулась, хмуро посмотрела вслед рыцарю и тихо последовала за ним в шатёр собрания.

Рыцарь сделал несколько глубоких вдохов, а затем доложил:

– Милорд, я нашёл их обоих!

Глаза Розамунд широко распахнулись. Она не знала, радоваться ей, или злиться.

«Я чувствую неописуемое облегчение от того, что Люцио жив, однако Патриция тоже жива?» – женщина в гневе стиснула зубы. «Неужели мой план провалился?»

– Бесполезные отребья, – мрачно пробормотала Розамунд, однако её слова были заглушены голосами аристократов.

– Ты нашёл их?

– Где они сейчас?

– Они оба в безопасности?

– Да, Милорд. Они оба в безопасности, однако… – снаружи послышался шум, и рыцарь замолчал.

Аристократы, один за другим, выбегали из палатки, чтобы увидеть, что происходит, и вдруг они заметили приближающихся Императора и Королеву. Они в изумлении бросились вперёд.

– Ваше Величество!

– Ваше Величество, с Вами всё в порядке?

Император лежал в объятьях Королевы, её лицо было измождено усталостью.

– Он отравлен стрелой, здесь есть врач? Немедленно приведите врача! – настойчиво закричала Патриция.

Королева была известна как чрезвычайно вежливая женщина, даже с теми, кто ниже её по положению. В первый раз она закричала на дворян непреклонным, властным тоном, так легко, словно это было естественно для неё. Все, включая аристократов, были на мгновение удивлены внезапной переменой в характере Патриции, однако Маркиз Грочестер первым пришёл в себя.

– Ну и что вы делаете? Немедленно приведите дворцового врача!! – рявкнул он.

Люди вокруг него глупо заморгали, а затем, кинулись выполнять приказ Королевы.

Несколько рыцарей помогли Патриции и Люцио спуститься с коня. Девушка покачнулась на месте, так как в ней всё ещё оставался яд, однако сосредоточилась на том, чтобы не потерять сознание.

Когда дворцовый врач бросился к лежавшему Императору, а Патриция заметила поблизости Розамунд, волна раскалённого добела гнева прокатилась по её телу, однако вместо того, чтобы взорваться, девушка подумала о том, как лучше всего использовать ситуацию. Через некоторое время, Рици решила действовать разумно и не делать ничего, о чём потом будет жалеть.

– Почему Вы здесь? – спросила Патриция.

Розамунд отвесила изящный поклон:

– Приветствую Вас, Ваше Величество, – от прежней дрожи женщины не было видно и следа.

Для Патриции, это был жест дерзости:

– Да, Леди Фелпс. Какова цель Вашего пребывания здесь?

– Я пришла сюда, чтобы увидеть Его Величество.

– Моя работа – вернуться во Дворец вместе с Императором. Не твоя, фаворитка. Ты пытаешься оспорить власть Королевы?

– Вовсе нет, Ваше Величество.

Патриция оставалась всё такой же подозрительной, ведь Розамунд была не из тех женщин, у которых была честная душа.

– Вы проделали весь этот путь не только для того, чтобы вернуться с Его Величеством, не так ли?

– Я не понимаю, о чём Вы говорите.

– Вы ведь хотели знать, жива я или мертва. Разве не поэтому Вы здесь?

Лицо Розамунд застыло, однако она ничего не сказала, так как вокруг них стояли дворяне и рыцари. Патриция бросила на фаворитку испепеляющий взгляд и отвернулась, едва появился врач. Рици тут же опустилась на колени и спокойно объяснила ему ситуацию:

– Его Величество принял вместо меня отправленную стрелу. Я дала ему сок цветка Скулы, однако он не приходил в себя. Пожалуйста, позаботьтесь о нём.

– Да, Ваше Величество, – ответил врач и принялся внимательно осматривать Люцио.

Тем временем, Патриция встала и повернулась лицом к окружающим их дворянам, которые смотрели на неё, ожидая объяснений.

– Как Вы только что слышали, на меня было совершено покушение. Император принял отравленную стрелу вместо меня, и я убежала вместе с Императором, когда убийцы преследовали нас.

По мере рассказа Королевы, поднимался ропот.

«Это наверняка станет главной сплетней Дворца,» – Патриция продолжила свой рассказ твёрдым голосом:

– В итоге, мы оказались на краю обрыва. Я должна была умереть вместе с Его Величеством от рук этих убийц. Не имея другого выбора, я сбросила нас с обрыва в реку.

– Боже мой! – шокировано воскликнул один из дворян.

Несмотря на то, что её прервали, Патриция не сводила взгляда с Розамунд, которая уже пришла в себя и смотрела на Патрицию и Люцио с потрясённым выражением лица.

«У этой наложницы на удивление бесстыдные нервы,» – Патриция продолжила говорить, однако, в этот раз, в её горле застыл ком:

– Его Величеству просто повезло, что он выжил. Если бы Император не был сошедшим с Солнца, это было бы невозможно.

Тут заговорил другой аристократ:

– Хоть Её Величество и не потомок Солнца, она вернулась из этой ужасной ситуации. Кажется, Божья благодать достигла и Вас.

Это был нелепый комплимент, однако Патриция не смогла сдержать улыбку, которая растянулась на её губах:

– Прекрасно. Моему Императору и мне не суждено умереть из-за заговора фаворитки. Если бы Бог не определил мою судьбу, меня бы вообще не выбрали Королевой.

При этих словах, атмосфера хаоса внезапно упала.

Глава 34. «Королева-Регентша.»

Никто не сказал ни слова, они все смотрели на Патрицию и Розамунд. Больше всего взглядов было приковано к фаворитке, которая не высказывала никаких признаков паники из-за внезапного обвинения Патриции. По правде говоря, Розамунд была ошеломлена, однако старалась сохранять невозмутимое выражение лица, она была крайне опытна в дворцовых интригах, чтобы выказывать слабость.

– Ваше Величество? Что это, чёрт возьми, такое?.. – спросила Розамунд, однако врач прервал её прежде, чем она успела закончить свою фразу:

– Ваше Величество, осмотр окончен, – сказал врач.

Розамунд была недовольна тем, что её перебили, однако прикусила язык. Тем временем, Патриция стиснула зубы и, встав на колени, поспешным жестом приказала врачу сообщить ей результат осмотра.

– К счастью, благодаря цветку Скулы, Его Величество получил не такой большой урон, однако… по какой-то причине, он не приходит в себя, – сказал врач.

– Значит, Вы не знаете, как разбудить его?

– Нет, Ваше Величество, – с сожалением произнёс врач и сердце Патриции упало.

Хоть у них с Люцио не было ничего общего, девушка не хотела его смерти. Патриция закрыла глаза на долгое мгновение, а затем, вновь открыла их:

– То есть, по Вашим словам, Вы не уверены, что он придёт в себя?

– Мне очень жаль.

Патриция повернулась и посмотрела на Люцио с подавленным выражением лица. Все вокруг нервно наблюдали за ней, гадая, что же скажет юная Королева.

Патриция заговорила не слишком громко, но и не слишком тихо:

– Поскольку Его Величество находится в коме, мне, Королеве, надлежит принимать все окончательные решения относительно Империи, как это предусмотрено Императорским законом. Не так ли?

– Да, Ваше Величество. Пока Император не придёт в сознание, Вы должны править вместо него, – ответил аристократ.

Патриция глубоко вздохнула и продолжила:

– Я не могу гарантировать, что сознание Императора будет восстановлено, поэтому, в этот час, я объявляю, что я, Патриция Лайла Ле Грочестер, буду править как Королева-Регентша Великой Империи Мавинос. Есть ли кто-то, кто возражает против этого решения?

– Нет, Королева-Регентша, – хором ответило множество голосов.

Патриция в последний раз взглянула на Люцио и выпрямилась во весь рост. Вместо того, чтобы смотреть на дворян, девушка сосредоточила свой взгляд на одном человеке – Розамунд.

«Я должна закончить то, что собиралась рассказать.»

– Когда нас загнали на край обрыва, я спросила убийц, которые пытались убить меня. Кто стоит за всем этим? Обычно, от них стоит ожидать молчания… однако они были уверены, что я скоро умру от их рук.

– Кто стоит за этим, Ваше Величество?

– Я не могу простить того, кто попытался убить Императора и Королеву Империи.

Засуетились рыцари, ожидая её ответа, и Патриция едва сдержала улыбку:

– Они сказали, что фаворитка Императора приказала убить его законную жену.

Это был второй момент, когда наступило ледяное молчание, однако Патриция не чувствовала неловкости. Она повернулась к аристократу:

– Герцог Эфриней, – сказала Рици спокойным голосом.

– Да, Ваше Величество. Пожалуйста, говорите.

– Пожалуйста, проясните мне один момент. Какое наказание ждёт того, кто осмелился покуситься на жизнь Императора и Королевы?

– Ваше Величество, это… – голос Герцога Эфриней неожиданно затих.

Он, казалось, потерял способность говорить, однако Патриция подтолкнула его к ответу:

– Почему Вы не можете сказать это? Естт ли какая-то разница между тем, что знаете Вы, и тем, что знаю я?

– Нет, Ваше Величество.

– Странно, почему тогда Вы не можете сказать это. Или за всем этим стоите Вы?

– Никогда, Ваше Величество. Прошу прощения за задержку с ответом, – Герцог Эфриней несколько раз кашлянул и озвучил именно тот ответ, который и хотела услышать Патриция. – Любой, кто попытается убить Императора или кого-либо из членов Королевской семьи, будет заключён в тюрьму и приговорён к смерти через обезглавливание, независимо от возраста и пола.

– Обезглавливание… – пробормотала Патриция.

«Это слово мне знакомо. Я знаю, что этот приговор будет крайне нелегко вынести Розамунд. Пусть я и стала Королевой-Регентшей этой Империи, однако трудно наказать человека без веских доказательств. Это может быть расценено как акт тирании, даже если бы речь шла не о Розамунд. Естественно, три человека знают правду – я, Люцио и Розамунд – однако, в глазах других, это может быть истолковано, как низкая попытка Королевы избавиться от фаворитки.

Пусть я действительно не хочу этого – я не возражаю испачкаться сейчас, чтобы потом вновь не споткнуться о чужую лодыжку. Независимо от того, была ли я мотивирована местью, будет лучше освободиться от фаворитки, не только ради меня самой, но и ради будущего. А это значит – никогда не отступать назад.»

– Капитан.

– Да, Ваше Величество.

– Отведите Леди Фелпс в Императорский Дворец.

Рыцари поклонились и быстро выполнили приказ Королевы. Они взяли Розамунд под руки, и та смерила Патрицию убийственным взглядом. Люцио ещё не пришёл в себя, поэтому Розамунд больше не нуждалась в притворных любезностях. Сейчас, она показала своё истинное лицо, хотя раньше показывала его лишь Патриции. Патриция до сих пор не замечала этого, когда предлагала фаворитке милость.

Патриция посмотрела на Розамунд ледяным взглядом:

– Правда будет подтверждена позже, однако Вы не освободитесь от этих обвинений. В этом я совершенно уверена.

– Вы ещё пожалеете об этом, Ваше Величество! Одного Вашего слова недостаточно!

– Его Величество был со мной, когда его ранили. Я вернула его с того света. Неужели Вы думаете, что я буду лгать об этом? – Патриция ободряюще улыбнулась ей. – Не волнуйтесь. Расследование будет тщательным. Мне тоже не нравится, что за моей спиной происходит что-то грязное.

Патриция кивнула стражникам, и, вскоре, Розамунд увели. Она не кричала, не протестовала и не жаловалась. Она лишь яростно посмотрела на Патрицию и гордо удалилась.

Рици вновь перевела внимание на главную проблему:

– Стабильное состояние Его Величества превыше всего, поэтому нам лучше прямо сейчас вернуться во Дворец. Госпожа Рафаэлла, здесь есть карета?

– Прошу прошения, Ваше Величество. Я не ожидала, что произойдёт подобное… – Рафаэлла опустила голову, выглядя опустошённой произошедшим ошибкам, которые она допустила.

Патриция ощутила прилив чувств по отношении к подруге, однако сосредоточилась на том, чтобы отдать распоряжение Рафаэлле:

– Тогда, ради быстроты, я возьму Его Величество на лошадь и, с охраной, сопровождающей нас, отправлюсь во Дворец. Что Вы думаете, Капитан?

– Это лучшее решение, однако не будет ли это неудобным для Вас, Ваше Величество?

– Неважно, что мне будет неудобно, – кратко сказала Патриция, а рыцари не нашли причин для отказа. Девушка всерьёз была готова вновь ехать верхом. – Приведите мне новую лошадь. Салли слишком устала, чтобы вновь ехать на ней верхом.

– Да, Ваше Величество.

Вскоре, Патриция и Люцио уже сидели на новой лошади, девушка крепко обнимала его, чтобы мужчина не упал. Аристократы и рыцари окружили её, и Патриция пустила лошадь в галоп. К счастью, охотничьи угодья находились не слишком далеко от Дворца.

Патриция смотрела на Императора в своих объятьях, прислушиваясь к ритмичному цоканью лошадиных копыт по земле.

«Его температура ниже, чем раньше, однако кожа всё ещё горячая на ощупь.

Как всё пришло к этому? Не прошло и дня, а всё так изменилось. Вероятно, в будущем произойдёт ещё больше изменений,» – Патриция озабоченно нахмурилась и крепче прижала к себе Люцио.

Девушка тоже чувствовала себя потрясённой, однако она не могла успокоиться до тех пор, пока всё не прояснится. Рици собралась с духом и взмолилась о скорейшем прибытии во Дворец.

Отпустив дворян, Патриция перенесла Люцио в его постель. Естественно, там он получил гораздо лучший уход, и девушка наконец-то смогла вздохнуть с облегчением.

«Я завершила одну из задач.»

Патриция уже собралась выйти из Центрального Дворца, чтобы перейти к следующей задаче, когда один из врачей остановил её:

– Ваше Величество, разве Вас не следует также осмотреть?

Шаги Патриции на мгновение замерли, а затем она обернулась:

– У меня есть срочное дело, поэтому, я займусь лечением позже.

– Ваше Величество…

– Не волнуйтесь, я зайду к Вам позже.

– Да, Ваше Величество.

После этого, Патриция покинула Центральный Дворец. Настало время её встречи с Розамунд.

Сейчас, Розамунд находилась в своих покоях под охраной рыцарей. Женщина сидела совершенно неподвижно с каменно-пустым выражением лица. Глара уже давно не видела её такой, и не могла не волноваться о том, что было на уме у её Госпожи.

К счастью или к сожалению, Розамунд была в порядке. На самом деле, она была сильнее всего похожа на себя саму. Закрыв глаза, женщина глубоко задумалась.

– Её Величество, Королева-Регентша, – неожиданно громко произнесли рядом с ней.

«Динамика Дворца так быстро изменилась. Сколько часов прошло с момента объявления этого?» – Розамунд осторожно открыла глаза.

Перед ней стояла Патриция, всё ещё облачённая в доспехи и покрытая кровью. Розамунд пренебрежительно щёлкнула языком:

– У Вас было достаточно времени, чтобы переодеться, Ваше Величество.

– Какое отношение это имеет к Вам?

Несмотря на ответ Патриции, Розамунд продолжила говорить со спокойным, и даже небрежным выражением лица:

– Очень хорошо, Ваше Величество. Так почему же Вы заперли меня здесь?

– Вы, естественно, знаете это, Леди Фелпс. Разве недостаточно той причины, что кто-то попытался убить меня?

– Этому нет никаких доказательств.

– Они выяснятся в ходе расследования. Вам не нужно об этом беспокоиться, – Патриция оглядела фаворитку с головы до ног.

«Мне следовало немедленно посадить Розамунд в камеру, чтобы уменьшить вероятность уничтожения улик.»

– Стража, – сказала Патриция с ледяной улыбкой.

Тут же в комнату вошли несколько рыцарей.

– Посадите Леди Фелпс в темницу. Там она не сможет предотвратить уничтожение улик. И чтобы без моего разрешения никто не мог войти в эту комнату.

– Да, Ваше Величество, – стража вновь забрала Розамунд, Патриция заметила, что неподалёку стоит Глара.

– Фрейлину также заберите. Не забывайте держать их в одиночных камерах.

Глава 35. «Ни о чём не спрашивая.»

Патриция смогла вернуться в свои покои лишь после того, как заперла Розамунд в темнице. Была уже глубокая ночь и девушка находилась на грани обморока, от накопившейся усталости и яда, который ей достался днём, однако, собрав все свои силы, вернулась в свой Дворец.

Войдя во Дворец Императрицы, Патриция ощутила, что все служанки беспокоятся о ней, однако у неё не было сил даже на то, чтобы ответить на это беспокойство. Даже если это было беспокойство её сестры Петрониллы или её главной фрейлины Мирэй.

– Рици, ты в порядке? Не ранена?

– Ваше Величество, с Вами всё в порядке?

Пытаясь спокойно принять множество взволнованных голосов, впивающихся в её голову, девушка тихо попросила:

– Мирэй, пожалуйста, приготовь ванну. Как можно скорее.

– Ах… – фрейлина заметила перемену в Королеве быстрее, чем кто-либо другой.

Её хозяйка, которая всегда обращалась к ней почтительно, впервые заговорила с ней свысока. Мирэй, прожившая в Империи много лет, поняла, что это из-за произошедших сегодня событий и поспешила выполнить приказ Патриции.

Петронилла, наблюдавшая за этим со стороны, тоже быстро заметила перемену в сестре, но ничего не сказала.

А всё потому, что девушке показалось, будто неуместно говорить об этом прямо сейчас, когда её сестра выглядит заметно уставшей.

Несмотря на это, Петронилла решила, что ей лучше будет поговорить с Патрицией, когда та будет в стабильном состоянии, и позвала Императорского доктора, пока Королева была в ванной. Дворцовый доктор быстро добрался до Дворца Императора, и Петронилла, у которой было множество вопросов, тут же быстро задала ему их:

– Это ведь Вы заботились об обоих Величествах на соревнованиях по охоте, верно?

– Да, Леди Петронилла.

– Что произошло?

Петронилла была во Дворце, из-за этого и не знала точного хода событий. Поэтому, естественно, что у неё не было другого выбора, кроме как ощутить разочарование. Доктор на мгновение заколебался, а затем открыл рот и рассказал девушке всё, что знал, а именно то, что сейчас было известно широкой публике.

Естественно, Петронилла, услышав это, была в шоке:

– О, Боже мой… – выслушав эту историю, девушка вздохнула.

Мне следовало заранее понять, что Розамунд не упустит подобную возможность!.. – обвиняя себя в собственной глупости, Петронилла вновь спросила:

– Итак, каково состояние обоих Величеств?

– Его Императорское Величество получил превосходную первую помощь, а затем более глубокое лечение, поэтому он, скорее всего, проснётся в скором времени без каких-либо симптомов. Однако, Её Величество, Регентша ещё не получила лечение, так как чувствовала себя не так уж и плохо.

– Не только яд, но и стресс с усталостью, которые Её Величество получила сегодня, могут негативно сказаться на её здоровье. Сэр, пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием.

– Так и сделаю, Миледи. Не волнуйтесь слишком сильно.

Пока Петронилла и лекарь разговаривали, Патриция вышла из ванной в одном тонком белом платье и немного удивилась, увидев Императорского лекаря. Девушка посмотрела на сестру, словно спрашивая, что случилось, и та быстро ответила с небрежным выражением лица:

– Я позвала его, Ваше Величество. Вы ведь не получили должное лечение…

– А… – Рици слегка кивнула, показывая, что поняла и, откинув мокрые волосы назад, направилась к креслу.

Вскоре, лекарь проверил её состояние и, спустя долгое время, заговорил:

– Всё не так серьёзно, как считалось ранее, однако ум и тело Вашего Величества немного ослаблены из-за всего, что произошло сегодня. Завтра Вы будете достаточно заняты, поэтому, пожалуйста, выпейте сегодня чашку горячего чая и отправьтесь спать пораньше.

– Спасибо за совет, Вы можете возвращаться.

Императорский лекарь покинул покои Королевы, проявив почтение к её словам, и Петронилла заговорила с сестрой с самым небрежным выражением лица:

– Тогда, Рици, я тоже пойду. Уже довольно поздно.

Патриция рассмеялась с более расслабленным выражением лица, чем было у неё до этого.

«Может быть, я и изменилась, но надеюсь, что, по крайней мере, Ниллу не коснутся такие же изменения.»

– Ты ничего не спрашиваешь, – с лёгким любопытством сказала Патриция.

– Разве ты не слышала лекаря? Рици, лучше будет поговорить обо всём завтра, – Петронилла легко поцеловала сестру в лоб. – По крайней мере, сегодня никто не сможет помешать твоему отдыху. Если только это не будет Его Величество. Давай поговорим обо всём завтра, хорошо?

– Именно это я и хочу.

Петронилле было грустно слышать этот усталый голос сестры. Проглотив сухую слюну, она, наконец, покинула Императорский Дворец, попросив Мирэй хорошо позаботиться о Патриции.

«В любом случае, сейчас ночь, поэтому, от того, услышу ли я всё сегодня или завтра рано утром, информация не изменится. А пока, я могу держать своё любопытство в узде. Рици ничего не сказала мне, значит, у отца должна быть какая-то информация, которую я смогу узнать,» – Петронилла подумала, не спросить ли Маркиза Грочестер о произошедшем, но ждала, что это поможет ей лучше понять ситуацию.

Тем временем, Патриция вытерла не полностью высохшие волосы и легла спать. Как и сказала Петронилла, сегодня ей пришлось пережить так много, что девушка слишком устала, чтобы думать о своём следующем шаге.

Патриция решила перенести свои размышления и идеи на завтра.

«Даже Мирэй, Рафаэлла и Нилла ни о чём не стали расспрашивать меня, так что, все ответы можно спокойно отложить до завтра.»

Патриция устало вздохнула и заснула. В последнее время, она страдала бессонницей, но сегодня заснула на удивление легко. Наверное, потому, что это был невыносимый день.

*****

– Ваше Величество, Вам пора просыпаться.

Следующий день для Патриции начался с этих слов, сказанных Мирэй.

Патриция, услышав эти слова, медленно подняла веки, словно пыталась понять, что происходит, а затем так же медленно поднялась.

«Вероятно, это подходящее начало для дня, который может стать адом.»

Девушка некоторое время молчала, а потом медленно заговорила:

– …Когда прибудут три Премьер-Министра?

Это был первый вопрос Патриции и Мирэй без промедления ответила:

– Все трое направляются в Императорский Дворец. Вероятнее всего, они прибудут без опоздания.

В других Королевствах и Империях, окружающих Империю Мавинос, имелся лишь один Премьер-Министр, но в Империи Мавинос было три Премьер-Министра, служивших Королю.

Они должны были предотвращать Тиранию, предотвращая концентрацию власти в одних руках посредством взаимной сдержанности и противовесов мнения.

Когда Патриция впервые узнала об этой системе, она подумала, что это хорошее решение.

Здравый смысл подсказывал ей, что абсолютную власть легко коррумпировать. Если только противник не был Святым или философом.

Патриция умылась с помощью горничных и переоделась в изысканную одежду. Роль Императрицы в качестве Регентши была не обычным делом, но, поскольку она, безусловно, исторически существовала, горничные выполняли всё в соответствии с инструкциями.

Облачённая в тёмное платье, которое было немного строже и серьёзней, чем те, что она носила ранее, Патриция надела тиару, украшенную розовыми бриллиантами, символизирующими статус Императрицы. Золотая корона, с едва заметным тёмным отливом, властно сияла на голове девушки.

Когда Патриция пришла в приёмную и села за стол, раздался голос горничной:

– Ваше Величество, прибыли три Премьер-Министра.

Три Премьер-Министра были членами трёх семей, которые составляли центральную власть знати Империи Мавинос: Герцог Баши, Герцог Эфриней и Герцог Визерфорд.

Семьи Герцога Баши и Герцога Визерфорд являлись национальными героями, помогающими основать Империю, и удерживали эту позицию с самого начала основания Империи и до настоящего времени, но Герцогу Эфриней статус Премьер-Министра был передан от Герцога Освина, который также помогал основать Империю.

Не смотря на то, что Герцог Эфриней не был потомком героя-основателя, он был силён. Например, среди Премьер-Министров, его власть в экономике была самой сильной.

– Пусть войдут.

Сразу после слов Патриции, дверь открылась и в комнату вошли трое мужчин. Самым старшим был Герцог Баши, а самым младшим Герцог Эфриней.

– Приветствую Ваше Величество, Королева Регентша. Слава Империи Мавинос.

– Приветствую Ваше Величество. Слава Императорской семье.

– Добро пожаловать. Вы все, должно быть, очень устали с дороги, – Патриция коротко поздоровалась с мужчинами сухим голосом.

Когда все заняли свои места за столом в приёмной, девушка вкратце объяснила ситуацию:

– В настоящее время, Его Величество не в сознании, и я выступаю как Регентша. Я управляла лишь внутренними делами Дворца и ничего не делала относительно внешних дел, поэтому, надеюсь, что Вы сможете помочь мне в этом деле.

– Я помогу Вашему Величеству всем, что знаю. Не переживайте.

После слов первого Герцога, два других Премьер-Министра высказали те же чувства. Патриция коротко улыбнулась и перешла к главной теме:

– Черед час состоится заседание Консультативного совета. Я должна обсуждать там детали, однако я просто буду докладывать по вопросам, которые не являются срочными и не буду подробно обсуждать их. Я действую строго в пределах полномочий Императора, а не становлюсь им самим.

– Да, Ваше Величество. Возможно, Вы уже знаете, что Регент редко имеет дела с управлением, если вопрос не является срочным. Вам не нужно беспокоиться об этой части.

– Поскольку Вам придётся заниматься делами внутреннего Дворца, нагрузка будет очень большой. Если это возможно, то будет полезно уладить дела Дворца в срочном порядке, пока Его Величество не придёт в сознание.

– Хорошо… Есть ли ещё какие-нибудь советы?

Герцог Эфриней, на мгновение задумавшийся над вопросом Патриции, медленно сказал:

– Ваше Величество.

– Говорите.

– …Нет, не важно. Будет лучше обсудить детали на заседании Консультативного совета.

«Плохо,» – Патриция что-то мысленно пробормотала и вскоре задала ещё один вопрос:

– Я бы хотела получить записи с подробным описанием своих обязанностей. Как Вы знаете, я совершенно не осведомлена о делах за пределами Дворца.

– Об этом не беспокойтесь. Министры каждого ведомства сделают их и отправят во Дворец Императрицы.

Патриция кивнула, довольная чистым голосом Герцога Визерфорд.

«Если дело так, то, похоже, почти всё сделано.»

Герцог Баши передал Патриции стопку тонкой бумаги:

– Именно эти темы будут обсуждаться сегодня на заседании Консультативного совета, Ваше Величество. Когда Вы прочитаете их, у Вас не должно возникнуть особых проблем с их пониманием.

– Благодарю, – коротко ответила Патриция и взяла листки.

«На первый взгляд, кажется, что речь идёт о проблеме, связанной с засухой на северо-западе.»

– У Вас есть ещё вопросы, Ваше Величество? – спросил Герцог Визерфорд.

– Пока нет. Более необходимую информацию мы обсудим позже, на Консультативном совете.

– Да, тогда, с пониманием этого, мы уйдём.

Трое мужчин вежливо поклонились Патриции и ушли, а девушка двумя-тремя пальцами измерила количество бумаги, которую они оставили.

«Это не то количество, которое я могу прочитать за час, но оно кажется возможным, если я немного потороплюсь.»

Когда Патриция уже собралась перевернуть первую страницу, к ней осторожно приблизилась Рафаэлла.

– Эм… Ваше Величество, – позвала она Рици, голосом, в котором не было смеха и который не был похож на её обычный тон.

Страница книги От Леди к Королеве в интернете

Table of Contents

Глава 1. «Леди Патриция»

Глава 2. «Я буду кандидаткой в Королевы вместо моей сестры.»

Глава 3. «Запрещённое имя.»

Глава 4. «Начало первого испытания.»

Глава 5. «Секретный сад.»

Глава 6. «Поздравляем, Королева.»

Глава 7. «Ты понравилась Императору?»

Глава 8. «Живи так, словно тебя здесь нет.»

Глава 9. «Ты предлагаешь заключить сделку?»

Глава 10. «Откуда ты это знаешь?»

Глава 11. «Встреча трёх сторон.»

Глава 12. «Если у вас есть хоть капля стыда.»

Глава 13. «Я не должна была приходить?»

Глава 14. «Подозрительный список приглашённых.»

Глава 15. «Банкет с жёнам послов.»

Глава 16. «Заткнись.»

Глава 17. «Последняя милость.»

Глава 18. «Неожиданная встреча.»

Глава 19. «Вы что, с ума сошли?»

Глава 20. «Прошлой ночью вы были с Императором?»

Глава 21. «Ты любишь Императора?»

Глава 22. «Она сыграла грязно.»

Глава 23. «Что Королева делает здесь?»

Глава 24. «Под дождём.»

Глава 25. «Вы уверены?»

Глава 26. «Охотничьи соревнования.»

Глава 27. «Я всё время вижу тебя.»

Глава 28. «Я сумасшедшая сука.»

Глава 29. «У меня не было выбора.»

Глава 30. «Я никогда не позволю тебе умереть.»

Глава 31. «Нуждаться в нём сильнее, чем когда-либо.»

Глава 32. «Почему Вы приняли стрелу, предназначенную мне?»

Глава 33. «Я жива или мертва?»

Глава 34. «Королева-Регентша.»

Глава 35. «Ни о чём не спрашивая.»

О книге