Глава 1 - Брат-злодей

Я привыкла к тому, что моя семья не обращает на меня никакого внимания. Мои родители из прошлой жизни души не чаяли в своих сыновьях, а я же, их сестра, была позором для всей семьи.

Сейчас я Анисса ЛаГранж, героиня, которую бросили, потому что у нее не было силы солнца. Так что не могу сказать, что мне повезло. Прошлая моя семья хотя бы удосужилась вырастить меня.

Я резко вдохнула и открыла рот, что бы выдохнуть.

- Почему этот ребенок так странно дышит?

На тот момент он был самым молодым, из тех, кто обо мне заботился. И он не понимал, что со мной делать, и ему не нравилось то, что я делала.

- И почему я должен забоится о тебе? Мне кажется, что эта малышка доставит много проблем.

Он знал, что я его не понимаю, поэтому продолжал причитать.

Что-то не так с этим телом, почему я не могу говорить? Я переродилась или это реинкарнация?

Да, я переродилась как персонаж из новеллы, поэтому я должна быть в порядке. В любом случае, то где я сейчас нахожусь очень похоже на фентези-мир, полный войн, из новеллы «Люди на войне роз», который я читала в прошлой жизни.

«Нет, кажется не совсем все так»

Я быстро осмотрела окружающие меня предметы.

Семья Эвклид, в которой я родилась, имела очень длинную историю вражды с Великим герцогом ЛаГранж. Если Евклид олицетворяли солнце, то ЛаГранж – тень. Кто-то говорил, что семья Эвклид была могущественней семьи ЛаГранж, но это было не совсем верно.

- Бедная Камилла, почему ты умерла? – проворчал Лансель, и брезгливо скривился, меняя мокрые пеленки – Ох, если бы только Камилла выжила!

Спросите кто такая Камилла? Камилла – это одна из многочисленных жен Великого герцога ЛаГранж, который прислуживал Лансель. Она тоже один из персонажей новеллы, а так же мать главного злодея, что выступил против главного героя.

- Когда же это все закончится? Почему ты умерла после того как родила это отвратительное дитя?

«И почему этот ребенок так не похож на тебя?» - проговорила я про себя и начала прокручивать у себя в голове отрывки сюжета романа, что мне удалось вспомнить. На первый взгляд, Камилла умерла, родив меня, но это было не так, я не была ее ребенком. Я была дочерью их заклятого врага. Камилла украла меня, для того, что бы усилить свою позицию в семье ЛаГранж.

– Этот ребенок герцога Эвклида? – я все еще отчетливо помню лицо Камиллы, которая смотрела на меня, когда я только родилась. Она была удивительно красивой. Хотя те воспоминания были расплывчатыми, как акварельный рисунок, что окунули в воду, но она казалась в десятки раз красивее Аниссы.

«Должно быть, поэтому твой сын, Дитрих, вырастет очень красивым»

Ее жизнь близилась к концу, но прежде ее поймали во время моего похищения и убили рыцари Эвклида.

- Убейте всех!

- Что насчет ребенка?

- Убейте. Бесполезные люди не должны жить в семье Эвклид.

Самое смешное они преследовали ее не для того, что бы спасти меня. Они хотели найти Камиллу и избавиться нас обеих. К сожалению, ребенок, что носила под сердцем Камилла погиб. Я не знаю почему выжила только я и как так получилось, что я попала в семью ЛаГранж, как дочь Камиллы. Это не было подробно описано в книге, и я была в шоке от того, что рыцари убили Камиллу.

Биологическая мать Аниссы была безумна, но ее безумство было необычным. Она пыталась задушить свою дочь прижав подушку к ее лицу. Однако, ситуация в семье ЛаГранж определенно не лучше.

- Черт, какой же уродливый этот ребенок!

Для примера возьмем Ланселя. Он тоже не кажется нормальным, в данный момент он  расчесывает мое предплечье.

- Ай, ай-яй-яй! – детская кожа такая мягкая, словно облачко.  Даже небольшого давления достаточно, что бы она стала красной. Если ты будешь царапать себя своими ногтями, разве тебе не будет больно?

- Какие приятные звуки! Я хочу больше слез! Еще больше слез!

Неважно плакала я или нет, Лансель щипал мое предплечье. На самом деле я никогда не делала ему ничего плохого, но почему же он так сильно ненавидит меня? Я посмотрела на черный дым, что окутал сердце Ланселя. Черный цвет говорит о ненависти.

«Почему ты так сильно меня ненавидишь?»

У меня была способность считывать чувства людей по цвету их ауры. Это было тоже моего осознания: дымка ауры была присуща персонажам из мира книги. Первая аура, что я увидела, когда родилась, принадлежала моей биологической матери,  и она была намного темнее, чем у Ланселя. И так сильна, что ребенок бы не смог с ней справится.

«Ты так ненавидишь своего ребенка, потому что она не имеет силы солнца»

Не смотря на то, что теперь я была в теле Аниссы, мне было немного жаль ту, что была персонажем из книги. Моим родителям было все равно на меня, но по крайне мере они не испытывали ненависти ко мне. Нет, в действительности они меня сильно ненавидели, но этого я не знала, потому что не могла увидеть их ауру.

«О, нет. Давай думай по-другому, думай иначе»

Я не хотела думать о несчастном случае перед моей смертью,  поэтому я закричала. «Люди на войне роз» - это последнее что я прочитала перед смертью, повествование в романе ведется от лица рассказчика. Анисса Эвклид не была главной героиней, но она рассказывала эту историю. Вместо силы солнца она получила силу всемогущей  Еврадии, она была той, кто читал чувства людей и видел будущее.

«Это не ужасно? Это была роль, которую сыграл только Дитрих»

Анисса узнавала сознание всех героев одного за другим, в том числе и главного героя, но она была слаба и не могла никого защитить. Когда Дитрих узнал что она младшая сестра Германа Эвклида, он убил ее и подчинил тенью, заставив напасть на Германа.

«Это была одна и причин, почему Герман не простил Дитриха» - я думаю, ее использовали для того, что бы подчеркнуть злобность Дитриха, которого в новелле называли Великим Герцогом Демоном. Даже я – та, что не ждала ничего от своей семьи – прочитав, что он использовал и выбросил свою сестру, это описание злодея было ужасным.

«Я напугана. Эта семья так ужасна!» - если бы я только могла управлять своим телом, я бы немедленно убежала. Я попыталась посмотреть на Ланселя, борясь со своими мыслями.

«Аура Ланселя покачивается прямо передо мной. Эх. Она не полностью черная» - У каждого человека аура – уникальна, но по ее цвету можно легко считать эмоции, так как цвета  похожи.

- Ах! Камилла, почему ты умерла? – аура Ланселя стала голубеть. Голубой – цвет печали.

«Я предполагаю он действительно любил Камиллу» - не смотря на то, я не могу заплакать, я чувствую горе и боль Ланселя. Я думаю я причина ее смерти, поэтому он меня так ненавидит.

«Но это не моя вина» - Я никогда не говорила Камилле похищать меня. Плачущий Лансель быстро вышел из комнаты и закрыл дверь. – «Нет, дай мне поесть! Я голодна»

Не так много работников заходили в мою комнату, потому что мой дворец был полностью заброшен Великим Герцогом. Я голодала целую вечность, прежде чем Лансель вернулся. Детская смертность здесь не была низкой. Я задавалась вопросом, могу ли я умереть от голода. Даже если тщательно осмотреться вокруг, желающих принести еду было не найти. Лансель заботился обо мне по минимуму, и следил за тем, что бы я была жива. Хотя это было обидно, я не могла не понимать этого. Не смотря на то, что я принцесса, но у Лагранжей было множество принцев и принцесс.

Деррек ЛаГранж, являющийся сейчас Великим Герцогом, был яркой личностью и имел более двадцати детей.

«Если вас будут считать женщиной, что родит великого наследника, то вы можете воспользоваться своим счастливым билетом и стать наложницей»

Хоть Дитрих ЛаГранж и был главным злодеем в этом мире,  по-моему  мнению настоящей сволочью  был Деррек ЛаГранж. Дитрих был плохим мальчиком, но он был так романтичен по-отношению к Шарлотте.

В любом случае, детей было так много, что были те, кто стал изгоями в обществе.

«Сумасшедший ублюдок»

Однако, Деррек не был тем человеком, кто заботится о своих детях. Только те дети, что прошли отбор, становились «успешными кандидатами» и о них заботились. Но это не просто тест на физические или умственные способности, он находился за гранью понимания обычного человека и был для меня крайне опасен. И он начался сейчас.

- Ты здесь? Малышка могу ли я тебя убить?

Бесчисленные испытания ЛаГранж включают в себя убийства братьев и сестер! «Что бы убедиться, что жестокость будет править севером» или что-то в этом роде.  Так что не важно, сколько будет детей у наложниц Деррека ЛаГранжа, все равно выживут меньше половины. Новорожденные были превосходной целью для убийства.

- Никого. Быстрее убей ее. – ребенок пристально посмотрел на меня, его дыхание было ледяным. Я протянула свои руки и открыла свой рот, чтобы переубедить детей.

- Агууууу, - однако вырвались только непонятные звуки. От этой жестокости у меня вот-вот польются слезы.

- Мне жаль, я не могу помочь. У тебя высокое положение.

Холодное лезвие коснулось моей шеи. Но еще до того, как я почувствовала холодный металл, у меня уже побежали мурашки по всему телу.

Нет, парни. Во первых, почему вы не слушаете ребёнка?

Глава 2

Хватило бы одного взгляда, чтобы понять, что дети, стоящие у моей колыбельки, – наследники семьи ЛаГранж.

- Ты слабее меня и эта слабость убьет тебя.

- Эх, так уж и быть, я уступлю тебе право убийства этой малышки, - дразнился мальчик, что был постарше. Младшему на вид было лет шесть, и от предвкушения убийства на его лице появилась широкая улыбка. Его аура окрасилась в желтый, цвета утреней зари, это значит, что он испытывает наслаждение. Сейчас они решили побаловаться.

«Сумасшедшие ублюдки»

Они резали свои ноги ножом, вместо моего убийства – это было похоже на игру со мной. На порезах выступила алая кровь. Это было противно. До этого на до мной издевался Лансель, а теперь меня зарежет сопляк, что должен только в первый класс ходить. Этот мир – пугающий. Нет, может это моя семья страшная? Даже если они только единокровные братья и сестры, почему они убивают друг друга?

«Мне так страшно, что кажется, я сейчас свихнусь»

- Хныыыык! – я все еще не могу говорить, все что я сейчас могу сделать, так это расплакаться.

« Мальчики, не убивайте меня! Пожалуйста!»

- Хныыыык, хныыык!»

Не уверена, смогла ли я хоть что-то сделать кроме плача, даже во взрослом теле, ведь мне никогда не приходилось попадать в такие ситуации. Неожиданно давление лезвия на мою шею ослабло, мальчик запаниковал. В комнате раздался очень спокойный голос: «Что ты делаешь?».

Казалось, что ничто не сможет его остановить. Ему было плевать на мои слезы. Он приложил немало сил для этой попытки убийства.

Даже своим детским зрением я увидела, дрожь в его руках, которая распространялась и по всему его телу.

- Какого черта, Дитрих! Хотя плевать!

«Дитрих?»

Дитрих ЛаГранж был в новелле Великим герцогом. В конце концов, именно он стал победителем в соревновании кандидатов. Услышав, что Дитрих здесь, я хотела побыстрее встать, чтобы увидеть его.

- Уааа.

Но мое тело еще не окрепло, и я только слегка приподнялась.

«Ох, серьезно! Это все что я могу сделать?»

- Я спросил: «Что он делает?»

К счастью, Дитрих был достаточно близко, чтобы его рассмотреть, для этого и вставать не пришлось. Он был примерно того же возраста, что и мальчик, который хотел меня прирезать, но вот впечатление от него было совершенно другим. Я могла бы посмеяться, увидев такие действия у шестилетнего мальчика, но почему-то было совсем не до смеха. Его глаза были черными и мертвыми, казалось если посмотреть в них чуть дольше, то тьма тебя поглотит. Взгляд Дитриха пугал. Тогда, как у тех двоих глаза сияли от счастья при мысли об убийстве.

«Как я и думала, он был идеальным злодеем!» - я совсем забыла о происходящем, мне хотелось аплодировать ему своими маленькими ручками. С самого начала Дитрих был не похож на тех двоих. Конечно, пока он еще не вырос и не стал настоящим злодеем.

- Отвечайте!

Я увидела как мальчики, что хотели убить меня, поднялись в воздух.

«Ого, вот эта мощь»

Не смотря на то, что один из детей-убийц казался старше Дитриха, он не мог пошевелиться.

- Ну же, Дитрих, ты же знаешь, что новорожденные – это отличная цель в нашей игре за трон! Особенно когда нет никого, кто их мог бы защитить.

Дитрих повернулся и взглянул на старшего мальчика. Ребенок не выдержал и громко расплакался.

- Расскажите мне, какой способ убийства вы выбрали для этой малышки?

Для детей это было слишком серьезной темой для разговора. Не казалось, что Дитрих дурачится. Лица детей, связанные тенью Дитриха, с каждой секундой становились все белее.

- Ой, да ладно, это была ошибка! Я знал, что она твоя сестра!

Дитрих отпустил заплаканных мальчиков, и они упали на пол, словно капли воды.

- Моя сестра?

- А разве ты не поэтому ты нам помешал, что она твоя сестра?

Дитрих вздохнул, когда они спросил причину.

- Тогда почему? Почему ты это делаешь? – спросил он с презрением

- В нашей игре также есть особое условие «Способность защищать»

- Прости! Прости! Я не знал что эта малышка под защитой!

- Теперь ты знаешь. Умри.

Тени сгустились вокруг мальчиков и со звуком подобным раскатам грома начали вращаться.

«Кто еще может быть столь харизматичным как он?»

Я открыто восхищалась способностями Дитриха.

«Это так. Я должна крепко за него держаться»

В этой безумной семейке, дети не рассматривались как люди, а скорее были ценным активом. Поэтому слабые дети считались бесполезными и их убивали.

«А теперь я еще и не могу убежать»

Не все из детей обладали «злодейским характером». Некоторые пытались сбежать из семьи ЛаГранж. Но их всегда находили и убивали, так как они были слабостью ЛаГранж.

«Я так же слаба. Это очевидно. Определенно»

Я не в восторге от того, что я его младшая сестра, он выглядит очень пугающим ребенком, но не стоит забывать, что именно Дитрих был последним выжившим и победителем в игре за титул Великого герцога. Позже, даже если я сбегу, мое выживание будет главным приоритетом.

Анисса не была героиней новеллы «Люди на войне роз». Так что я не знаю как ей удалось выжить, поэтому у меня нет подсказок на этот счет, придется выживать самостоятельно. Но как много людей выживет в этом жестоком доме и насколько они талантливее других? Мне нужен защитник!

«Дитрих, верно!»

- Агу-уу!

Он будет моим защитником, и я уже видела, как он разобрался с врагами.

- Мне жаль, прости меня! Просто взгляни на это!

Шлёп.

Я не поняла, что случилось,  потому что комната на мгновение погрузилась во тьму, но после того, как тьма рассеялась, детей, что пытались меня убить, уже не было.

«Никакой пощады»

- Хеёппааа

Пока он разбирался с врагами, я тяжело работала и крутилась в кроватке, что бы оказаться на ее краю. Мои движения напоминали активные танцы у шеста.

«Эй, взгляни на меня!»

Похоже, он увидел, что я смотрю на него из кроватки, и не ушел, он медленно подошел ко мне.

«Ах, он идет!»

-Агу!

Дитрих стоял рядом со мной и был красив так же, как и Камилла, которую я видела в ночь моего похищения. Он выглядел мило, и это даже было лучше, чем, если бы он был красивым, ведь он все еще ребенок. Чернота радужки его глаз казалась бархатной, как пелена в безлунную ночь. Но когда наш взгляд встретился, я подумала, что его взгляд был совсем не детский.

«Почему у ребенка такие глаза?»

Эти глаза были уникальны, в них сияла тьма. Тьма, что убивает людей.

-Ппа! [п /п: она пытается сказать «Oppa», т. е. брат]

Мне хотелось поговорить с братом, но мой язык меня не слушался, и вместо слов были только отдельные звуки. Так что я просто протянула свои руки Дитриху, что смотрел на меня сверху вниз.

-Ппа!

Я видела, что мои белые, пухлые ручки были очень милыми, но выражение лица Дитриха никак не изменилось.

- Что?

-Па!

Его аура совсем не изменилась. Она была серой с тех пор, как он зашел в комнату. В ней не было каких-то особых цветов или структуры, я впервые такое видела. Конечно, я еще мала и не встречала большого количества людей.

- Шумно

Я схватила руку Дитриха, которую он положил на ограждение моей кроватки. Его рука была все еще маленькой, но если сравнивать с моей, то она была раза в два больше. Его руки были такие теплые хоть его аура и была серой.

Хлоп! Дитрих нахмурился и ударил мою руку.

- Что ты делаешь?

«Это что ты делаешь? Теперь мне страшно держать тебя за руку!»

Если бы я была обычным ребенком, то я бы расплакалась, но это было не так, да и моего брата нельзя назвать обычным. Если я расплачусь, я стану шумной, и он меня убьет. Так что я улыбнулась и взяла его за руку снова. В прошлой жизни я много изучала психологию, и согласно исследованиям, эффект даже от небольшого прикосновения больше, чем вы себе можете представить. Когда я получала деньги и слегка касалась клиентов, то чаевые в кафе увеличивались.

- Па!

-Кто твой брат?

Я протянула к нему руку, что лежала на его ладони, в ответ на его вопрос. При этом не забывала весело улыбаться.

-Па

-Это я?

Дитрих нахмурился, осознав, что я звала его. И почему он так удивился? Я забеспокоилась, если он так продолжит, то у него появятся морщины на лбу. Он пристально на меня посмотрел и хотел что-то сказать, но в этот момент дверь в комнату, которая обычно не открывалась, распахнулась. Как только человек вошел в комнату воздух потяжелел. Мое детское тело не выдерживало столь сильной ауры.

Это был Деррек ЛаГранж. Даже не смотря на дверь я могла бы предположить, что это он.

Глава 3

- Что ты здесь делаешь, Дитрих? – голос Деррека ЛаГранжа был таким низким, что больше походил на рык зверя. Его темно-красная аура заполнила комнату.

«Ох, мне тяжело дышать! Я задыхаюсь!»

Мне хотелось открыть, но я даже не могла выбраться из кроватки.

«Интересно, существуют ли еще люди с такой же аурой как у него?»

Сложно подобрать слова, чтобы описать ауру Деррека ЛаГранжа. Она была ужасна,  в ней переплелись вся жестокость, злоба, зависть и удовольствие, что он получал от пыток и насилия. Она не выглядела дымкой, как у других, а напоминала красный, густой и грязный туман.

Эта не была ситуация, что касалась его лично. О чем он вообще думает?

- Я просто выполнял условия игры.

- Хм? Да? Кто этот ребенок?

«Что? Куда ты смотришь? Смотри на меня!» - мои кулачки сжали, когда я услышала вопрос Деррека.

«Фу-фу-фу, плохой мальчик! »

- … Это дочь Камиллы ЛаГранж. – спокойно ответил Дитрих. Он вел себя так, словно его ничего не связывало со мной и Камиллой.

- Камилла? Кто такая Камилла? – Деррек замолчал, было видно, что он пытается вспомнить, какая из его «жен» (а их у него было более тридцати) Камилла. Я была потрясена его действиями.

- А, ты говоришь о тех военнопленных, которых я купил на рынке рабов?

- …Да, верно.

- Но почему ее здесь нет?

- Она умерла при родах.

Дитрих говорил о смерти его биологической матери. Брови Деррека поднялись от удивления, кажется, он ничего об этом не знал.

- Жаль, что деньги, потраченные на нее, пропали.

«Чокнутый придурок»

Я была рада, что все еще не могу говорить. Если бы не это я, с моих губ бы сорвались все проклятья, что я знаю. Это совсем не те слова, что ожидаешь услышать от отца к ребенку, потерявшего мать. Но чувство такта отсутствовало у Деррека ЛаГранжа.

- Что ж, один из кандидатов в наследники сбежал, поэтому он должен заплатить, -  он сел и холодно взглянул на Дитриха, от чего тот вздрогнул. – Но первыми в семье ЛаГранж  умираю те кандидаты, что остались одни, совсем как ты.

Он говорил это так, будто считал, что Дитрих нежилец.

- Если ты слаб, то перестань есть и умри с голода. – было ощущение что он разговаривает с попрошайкой, который все равно не поймет что ему говорят.

Что ж девиз этого дома «Ешь или будь съеден»

- Да, я запомню.

Услышав ответ, Деррек вышел из комнаты, даже не взглянув на меня. Ему вслед я с трудом сложила все пальцы на руке, только средний остался не согнутым. Конечно, он не заметил, но все равно было приятно выразить так свои чувства к нему.

«Ну, есть и такие люди»

Неважно как плоха была новелла, Деррек был еще ужаснее.

Помимо того, я не «Анаисса Эвклид», что претворяется «Аниссаой ЛаГранж».

Ко всему прочему, мне нужно сблизиться с Дитрихом, и всеми силами избегать Деррека. Ведь люди без атакующих способностей для семьи ЛаГранж бесполезны, а значит прознай про их отсутствие у меня, то моя голова сразу же полетит с плеч.

- …Твоя рука сломана?

Дитрих подошел и неожиданно взглянул на мои пальцы. Он удивился, увидев страх на моем лице, когда он сжал мои кулачки.

Дитрих положил руку на мой лоб и тихо прошептал заклинание исследования способностей.

- Я ничего не чувствую.

Конечно, моя магия столь слаба, что ее невозможно обнаружить этим заклинанием. Удивительно, ему всего шесть, а он уже может использовать магию.

Дитрих быстро меня оценил, и в его взгляде было безразличие.

«Теперь я умру. Нет, я не хочу умирать!»

- Ппа!

Я снова взяла его за руку и рассмеялась.

Я уверенна, что у меня получится спрятаться в твоей тени и выжить.

***

Я решила, потрачу все свои силы на то, чтобы понравиться Дитриху, это будет путь к выживанию в ЛаГранж, но что делать, если я даже не ногу его увидеть?

С тех пор как Дитрих спас меня от тех сопляков, я его ни разу не видела.

-Папа. Мама ах?

- Ты слишком шумная.

Это была моя попытка спросить у Ланселя где Дитрих, но он так и не понял что я говорю и сунул мне в рот бутылочку, чтоб я не шумела.

У меня хоть и нет опыта ухода за детьми, и я не знаю, как делать это правильно. Но почему ты кормишь меня молоком не верно? Бутылочка была всегда холодной, и ее нельзя было пожевать. Конечно ЛаГранж это северная территория с сильными морозами.

«Точно. Может ты специально пытаешься  заморозить бутылочку?»

- Я так устал от этой жизни. – пробормотал Лансель, смотря как я посасываю бутылочку. Она была слишком холодной, но я была очень голодной.

Когда наступит день и я завоюю сердце Дитриха, у меня появится власть в ЛаГранж, ты будешь уволен.

Посмотрев на Ланселя, я увидела, что он надо мной смеется, в его глазах я выглядела глупо.

- Папо! (плохой мальчик)

Он не знал обиделась я или нет на него, он просто смеялся и сказал, что теперь я выгляжу еще глупее.

«Но все-таки было бы не плохо, будь он на моей стороне»

Он не был добр ко мне, но только он приносил мне поесть и делал это часто.

- Как все раздражает. Хочется умереть. – его жалобы никогда не заканчивались. Зато из-за его разговоров с самим собой, я поняла, как обстоят дела в поместье ЛаГранж.

В данный момент всего десять «кандидатов». Хотя постойте, теперь уже не десять. Я помню, Лансель упоминал двух братьях – «кандидатах», что всегда действовали сообща. Но в тот день Дитрих одержал победу, и они проиграли в игре, а значит исчезли.

«Значит, они были не так просты, раз их записали в «кандидаты».

Оставшихся кандидатов – восемь, и Дитрих, которому сейчас шесть, самый молодой из них. Эти избранные дети играли в куда более опасную игру, чем остальные, и процент их выживания был очень мал. И тот, кто останется последним выжившим получит главный приз титул Великого герцога ЛаГранж.

«Конечно, Дитрих будет победителем»

Ему будет всего семнадцать, когда он станет самым молодым Великим герцогом ЛаГранж. Другими словами, он – психопат, который убил своих братьев и отца в столь юном возрасте.

«Ну, бывают и такие безумные методы преемственности» - можете в это не верить, но именно так он стал герцогом.

ЛаГранж укрепила свою позицию, как самой сильной семьи в Империи благодаря лозунгу – «От слабых нужно избавляться!». Из нескольких десятков детей, только самые сильные и жестокие могут стать приемниками. Только у кого почти или полностью отсутствует сострадание допускаются в стадию кандидатов.

«Поэтому я не смогу найти брата или сестру, которые полюбят меня»

Я бы хотела найти здесь подругу, чтобы вместе играть в куклы, но это не возможно в этом чертовом доме. Конечно, я могу отказаться от наследства и выжить, но тут есть одно условие – мне придется до самой смерти служить своей семье. Если я стану слугой, то все в поместье будут издеваться надо мной, включая и моего брата.

«Важно ли просто выжить? И насколько важным будет мнение других людей?»

Как только смогу разговаривать, сразу же откажусь от наследства. А это все равно, что сказать: «Я буду рабом ЛаГранж до самой смерти».

«Если я сделаю это, то нужно стать приближенной Дитриха»

-Папапапа!

- Тебе скучно?

Лансель вытащил меня из кроватки и бросил на пол. Даже если ему показалось, что я скучаю, я все еще не поняла, по каким признакам он определяет мое настроение. Сейчас я могу стоять и ползать. Но Лансель оставляет меня в кроватке только по одной причине – ему так удобнее. Если я буду ползать по комнате, помешает ли это его работе?

-Тогда поиграй. Я сейчас занят, так что ухожу.

Я знаю, ты не собираешься заботиться обо мне, ты плохой! Но я все равно улыбнулась ему и помахала ручкой, как будто я ничего не знаю.

-Пппаааа!

Ну, вероятнее всего Лансель уходит, потому что его раздражает ухаживать за мной. Я не скучала в те моменты, когда Лансель уходил из комнаты. И я оставила свою игрушку в дверном проеме, как только его шаги стихли, я высунула голову в щель от не закрывшейся двери.

«Да! Да! Да!»

Бинго! В своей голове я представила звон монеток высыпающихся из автомата.

Упс, я так сильно напряглась, толкая дверь, что пукнула. Но ничего страшного в коридоре все равно никого нет. Я хоть и не любимая принцесса в этом доме, но все-таки принцесса и не могу это делать где попало. Это впервые когда я смогла выйти из комнаты после рождения. Я прошла коридор и осмотрелась по сторонам в поисках ауры Дитриха.

- Ууухх

Я еще не привыкла к долгим прогулкам, поэтому я устала, как собака.

«Интересно, Дитрих там, где я думаю?»

ЛаГранж огромная семья, насчитывающая несколько десятков детей и жен, а всего в поместья жило больше сотни человек. Естественно, замок был безумно большим, но я знала, где Дитрих любил проводить время. Я, не задумываясь, побежала его искать.

«О, нет. Он закапывает какого-то незнакомца в землю»

Глава 4

- Фух

Я наконец-то доползла до сада увядших роз. Этот сад был разбит у дворца «Георгин», в котором жили я и Дитрих. Он был небольшим и принадлежал Камилле.

«Сад увядших роз... И кто вообще додумался назвать так сад?»

Хоть название и смущает, но это же любимое место злодея.

Там, внутри, я увидела силуэт, похожий на фигуру Дитриха, и поспешила к нему.  Дитрих любил одиночество и ненавидел быть среди людей, прям как настоящий психопат, поэтому все детство он провел в этом пустынном саду. Слово «увядший» в романе использовалось не для того, чтобы сделать атмосферу более мрачной, в этом саду действительно все растения были высохшими. Было бы неудивительно, если бы ночью там появлялось приведение.

«Это страшное место действительно подходит злодею»

-Ддеуу!  (Дитрих!)

Мальчик стоял ко мне спиной, его черные волосы не сияли на солнце, а скорее наоборот поглощали свет. Я ползла на четвереньках, как маленькая собачка. Каждый мой шаг давался мне с трудом.

- Ппа! (Оппа, брат!)

Я приблизилась к Дитриху.

«Ой, что это?» - у его ног была детская голова. Нет, правильнее сказать,  мальчик был закопан так, что на поверхности осталась только голова. Значит, сегодня он здесь не один.

- Пожалуйста, откопай меня!

- Проклятье, живо откопай меня! Ты, чертов ублюдок!

- Ты первый нарушил правила игры, Юрик.

«Юрик?»

Я застыла на месте от увиденного и не смогла произнести ни звука, увидев окровавленное лицо Дитриха. Он был спокоен и не выражал никаких эмоций, хотя он практически похоронил человека заживо.

«Ох, нет. Кажется, я совершила большую ошибку»

Может стоило выбрать Деррека, а не Дитриха. Мне стало смешно от того что я могла подумать, что Дитрих будет заботиться о своей младшей сестре. Но Деррек был повержен Дитрихом, а значит пытаться понравиться отцу – это не лучший путь.

«Так что останусь на стороне этого дьяволенка»

Теперь меня одолевали сомнения, стоило мне вообще приползать. Это было так тяжело.

- … Что?

Я была  у ног Дитриха, когда он схватил мою распашонку на спине и поднял меня вверх. Чувствовалось, что прежде он никогда не держал детей. Мое первое впечатление, того как он небрежно держал меня одной рукой, было неожиданное. Как же силен шестилетний ребенок по сравнению с младенцем. Однако, Дитрих не проявил ни капли жестокости.

- Почему ты крутишься вокруг меня?

- Па!!! (Нет!)

Я немного обиделась, что Дитрих отнесся ко мне как к мячу, но дискомфорта не было, я даже рассмеялась.

«Я милая! Посмотри, разве я не милашка?»

Я посмотрела на него своими искренними, яркими и сияющими глазами.

- Папава! (Привет!)

- Хм. – Дитрих нахмурился, словно он беспокоился за меня и обнял.

Когда он пошел обратно во дворец, я видела торчащее из земли бледное личико мальчика с ярко-рыжими волосами и ступни напоминающие ростки капусты.

- На что уставилась?

Это Дитрих тебя закопал в землю, так почему ты выплескиваешь свое раздражение на меня и смотришь как лев на косулю, что вот-вот станет обедом?

«Значит этот человек с огненной шевелюрой – Юрик ЛаГранж»

Он был второстепенным персонажем в новелле. Отличительной чертой всех ЛаГранж, передающейся из поколения в поколение, были черные глаза с красным отливом, но, я помню, Юрик ЛаГранж был единственным, кто не унаследовал этот признак.

«Точно! После того, как Дитрих стал Великим герцогом, Юрик стал его правой рукой»

Кроме того, именно Юрик перерезал горло своего отца, Деррека ЛаГранжа, по приказу Дитриха. А после того как главный герой запечатал Дитриха, он остался верен ему и не сдался в своих попытках спасти его.

«Но почему столь преданный человек сейчас в земле?»

Почему первоначально их отношения были плохими? Об этом ничего не было сказано в новелле.

- Па? (Почему ты его закопал?)

Когда я это говорила, я слегка наклонила в сторону Юрика. Но Дитрих не ответил.

- Ты щебечешь, прям как цыпленок.

Мне и самой стало смешно от моих звуков, и я рассмеялась. Да и я была рада, что, наконец, смогла добиться такой желанной встречи с Дитрихом. У него на руках было так хорошо, но он остановился.

- Теперь слезай.

- Ппа!

Хорошо ли это? Хоть мы еще не близки, но у нас было уже столько прикосновений друг к другу. Дитрих не задумываясь, опустил меня на землю. Он практически бросил меня, и я приземлилась на задницу, но все что я могла, так это улыбнуться.

«Полагаю, я совсем не миленькая»

В новелле говорилось, Анисса была божественно красива, так что я надеялась, что я буду довольно миленьким ребенком. Даже страшненькие детки довольно милы пока не выросли.

«Я еще ни разу не видела себя»

Прежде я никогда не покидала комнату, так что посмотреть в зеркало не было возможности. Внезапно мне захотелось узнать, как я выгляжу. Я помню ту часть, где было описание героев, но увидеть их своими глазами это совсем другое. Например, Дитрих, я и подумать не могла, что он настолько красив. В новелле говорилось, что он симпатичный мужчина, его внешностью восхищались даже женщины из вражеской семьи Эвклид.

- Я ухожу.

Пока я витала в своих мыслях, Дитрих начал уходить от меня.

- Па! (Подожди!)

«И почему он такой быстрый?» - я поспешила за ним. Хоть Дитрих и был ребенком, но у него были очень длинные ноги, он был чертовски быстрым. Я думаю, я не смогла бы его догнать, даже если бы он передвигался ползком.

«О, нет! Я не могу упустить его! Ноги в руки и по газам!»

- Кьяяя!!!

Надеюсь, моя распашонка защитит мои коленки, и они не поцарапаются от такого скоростного ползанья.

- Фух~

Я так спешила, что не заметила, что поставила руку на стекло.

«Нет»

Если подумать, то стекло было небольшим, примерно с палец взрослого человека, но для меня оно было почти с ладонь. Боль была невероятной, я не могу закричать или остановится.

- Уааа…

Я ползла, не обращая ни на что внимание, но Дитрих, видимо, посматривал на меня.

- Уууаааа.

Мой брат – злодей, ты безжалостный и бессердечный, знаешь же, что я твоя сестра.

«Ты плохой парень! Что ты уставился на меня!»

- Хныыык – хныык. – я не думаю, что плачу из-за стекла в моей ладони. Детские слезы не поддаются контролю, это скорее физиологическая реакция. Ответ на опасность. Мой крик – это просьба о помощи. Неважно как много я помню о прошлой жизни, это тело ребенка и оно плачет, потому что кровь текла по руке и боль была невыносимой.

И тогда серая аура Дитриха начала медленно менять цвет. Она не была красной, как у Деррека ЛаГранжа, но медленно стала приобретать красноватый оттенок.

«Боже, ты должно быть злишься!»

Если мои воспоминания верны, то не стоит ждать ничего хорошего от красной ауры. Даже если внешне не кажется что человек зол, то красная аура об этом свидетельствует.

- Эй.

Я собрала всю свою волю в кулак и показала свои нечеловеческие способности. Не каждый взрослый бы смог остановить слезы, но у меня получилось. Не сделай я этого, лежала бы в земле рядом с Юриком, который знал, как найти подход к Повелителю теней, и мог с ним договориться по определенным вопросам, но я-то - не он.

«Я такая беспомощная»

Единственный урок, который я выучила в прошлой жизни: когда слабые сопротивляются, кроме синяков они ничего не получают.

- … Почему ты не плачешь?

Взглянув на загадочную внешность Дитриха, даже раненый младенец перестанет плакать. Я села на пол, с моей руки капала кровь, а он стоял и смотрел на меня, я была очень тихой, только слезы катились по щекам из моих больших глаз.

«Ох, только не плачь! От плача – много шума, а значит ты труп»

Я поджала губы и посмотрела на него. Его глаза, как темный омут, из которого не может вырваться ни единый лучик света, что попал туда, смотрели прямо мне в душу. Я испугалась, вдруг Дитрих поймет, что мое сознание уже не ребенка.

Сколько мы уже так смотрим так друг на друга? Вечность? Казалось время остановилось, но потом вновь пошло.

- В любом случае ты умрешь.

- Эээээ

- Разве не лучше умереть быстро пока ты еще не выросла?

Как ни странно его фраза звучала так, как будто он хочет помочь. Поэтому я не чувствовала себя плохо, не смотря на то, что мне сказали о скорой смерти.

Он взял мою окровавленную руку, и я закрыла глаза. Я думала Дитриха не будет беспокоить больно мне или нет, но он аккуратно вытащил кусок стекла. Его прикосновения были очень нежными, он даже рукой вытер мои слезы. Это было столь неожиданно, что я почувствовала себя странно. Сложно поверить, что этот ребенок, в будущем будет злодеем.

Глава 5

«Ты очень странный»

Дитрих ворчал, я нахмурилась. Он вытащил платок из кармана брюк и обернул вокруг моей ладони. Но кровь не остановилась, белый платок быстро пропитался кровью и стал пугающего красного цвета.

- Ауч.

«Больно! Это так больно!»

В детском теле так тяжело вытерпеть боль. Я открыла глаза иначе слезы снова побежали бы по моим щекам. Знает ли он, как мне сложно было не разозлиться?

- Ппа…

Казалось,  Дитрих пытается меня вылечить, из-за этого он снова хмурился. Меня немного беспокоило если так и продолжиться, то у него очень рано появятся морщины, но куда большее беспокойство вызывала боль в моей руке.

-Ппаа, кья…

«Спасай меня, мальчик. Иначе я скоро умру!»

Когда я подумала, что ему стоит поспешить, Дитрих поднял меня, как будто прочитал мои мысли. Его забота обо мне для меня была немного неожиданной. Он не причинил мне вреда, я сама поранилась, когда ползла за ним. В том, что он меня оставил, не было ничего удивительного. Но может он чувствует вину за то, что я поранилась?

«Неужели все будет проще, чем я думала?»

Когда он вырастет, то, не задумываясь, будет убивать целые деревни. Дитрих обнял меня, в его, обычно спокойных глазах, читалась легкая нервозность.

Когда я вышла из комнаты, я не обратила внимания, но сейчас я заметила, что дворец «Георгин» был немного странным и пустым.

«Никого»

И пока мы шли по коридору, тоже никого не встретили. Сам дворец был потрепанным, что и дворцом то его сложно назвать. Он не был старинным, но казалось, что еще чуть-чуть и он рухнет. Внутри был кислый запах с деревянными нотами.

«Это так плохо, и не важно, сколько детей здесь живет»

Этот дворец раз в десять больше дома, в котором я жила прежней жизни, но, похоже, единственные кто в нем живет это Дитрих и Лансель.

«Неужели это тот дворец, в котором живут дети?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, что не видела здесь никого, кроме Ланселя и одной горничной.

«Нет, этого не может быть»

Не думаю, что семье ЛаГранж не хватает денег на слуг, сложно представить, что и другие дворцы выглядят так же.

«Это только у нашего дворца такой плачевный вид? Это потому что здесь нет Камиллы?»

У семьи ЛаГранж достаточно сил чтобы устроить переворот в империи. Здесь всегда были женщины, получавшие власть с помощью наследников. Власть их зависела от количества сильных наследников, что они родили. Если наследник становился кандидатом в преемники, то их матери получали возможность влиять на имперскую семью и управлять уездами, которыми владели ЛаГранж. На позициях главных жен были дочери великих семей. Например, Лиатриз была первой женой Деррека и только ему уступала по силе. Она была матерью Юрика, это тот мальчик, которого ранее закопал Дитрих.

«Тогда Юрик тоже должен быть очень силен?»

Я не помню подробностей про братьев Юрика, но он был также силен, как Дитрих. Как-то об этом упоминалось в новелле.

«Я думаю Дитрих самый сильный»

-Ай

Боль, от которой я отвлеклась, погрузившись в свои мысли, снова вернулась. Я стиснула зубы, собрала всю свою волю в кулак и попыталась унять дрожь в руках.

- Подожди.

Подойдя к немного потрепанной двери, Дитрих опустил меня на пол. Казалось, что он немного колеблется, стучать ему или нет. Но после стука никто не вышел, поэтому  он не стал больше ждать и открыл дверь. Внутри была горничная, которую я уже видела, она пару раз заходила в мою комнату.

- Что случилось?

- Ребенок ранен.

Она не скрывала своего раздражения и после слов Дитриха, посмотрела на меня. Не нужно было видеть ее ауру, чтобы понять ее чувства. Она смотрела на меня так же, как и Лансель.

«Все в этом дворце ненавидят меня за то, что я сделала!»

- И что ты хочешь?

Он поджал губы и медленно произнес, - … Вылечи ребенка.

- Ха? Ты ее ранил? Почему ты напал на ребенка, что еще не научился ходить, а теперь просишь вылечить ее?

- Я никогда не обижал ее.

- Сейчас ты лжешь.

- И с чего ты это взяла?

Горничная забеспокоилась, посмотрев на мою раненую руку, перевязанную платком.

- И что я должна сделать? – она произнесла это тихо, и в ее голосе читался явный сарказм. От этой фразы веяло таким холодом, как от зимнего ветра, задувающего в форточку. Аура Дитриха начала меняться.

-Эту принцессу родила рабыня, у нее нет черт, характерных всем ЛаГранж, так что в следующий раз можешь не врать в подобной ситуации.

- …

- Тебе не стоит обижать малышку, даже если об этом никто не узнает, верно?

Горничная насмехалась над Дитрихом, из-за того, что его мать была рабыней. Я была поражена, как она может быть так неосторожна.

«Почему ты так разговариваешь? Ты сумасшедшая? Ты хочешь умереть?»

Даже если Дитрих не оберегал меня от опасностей, но он никогда не нападал на меня. И с чего она решила, что это он порезал мне руку?

- Стекло застряло. Рана может загнить, если ее не обработать.

- Да какая разница загниет или нет. Она все равно нежилец.

«Нет! Я выживу!»

- Бба!

И с чего это ты решаешь умереть мне или жить? Я украдкой наблюдала за горничной.

- Кроме того, у меня нет лекарств и во дворце «Георгин» нет денег на их покупку.

Аура Дитриха медленно начала краснеть.

«Это… Это становится опасно» - увидев красный в его ауре, я непроизвольно сглотнула.

- Ты же знаешь, что Лансель присваивает наше золото?

- Хах. Не стоит обвинять людей без доказательств, молодой господин.

Горничная сделала шаг назад и попыталась закрыть дверь. Но Дитрих успел поставить свою ногу между дверью и косяком.

- Если не можешь вылечить, тогда дай лекарства.

- Здесь нет лекарств! И нет денег на их покупку!

Горничная все еще пыталась закрыть дверь, не смотря на ногу Дитриха. Я боялась, что он получит травму, поэтому схватила его за ногу. Было сложно ее удержать, с моими маленькими ладонями, да еще и с раной. Но если я не уберу его ногу из дверного проема, то у него будет перелом или горничная умрет от его руки.

«Если кандидат в наследники убьет кого-то, кроме наследников, то он выбывает из игры»

Если бы кандидаты могли убивать направо и налево, то тут бы никого не осталось, учитываю их любовь к убийствам. Поэтому и было написано это правило.

«Было бы здорово, если бы Дитрих убрал ногу!»

Хлоп! Наконец мои усилия привели к успеху. Дитрих убрал ногу, и горничная закрыла дверь.

- Фух…

Я вздохнула, смотря на плотно закрытую дверь. Когда Дитрих станет Великим герцогом, интересно как он отплатит этой горничной? Конечно, мне никогда не стать кандидатом, поэтому и отомстить не смогу.

- Почему кровь не останавливается?

- Ппа!

-Хех, ты меня не понимаешь.

Дитрих облокотился на дверь и молча смотрел на меня, показывая мне же мою ладонь. Я взглянула в его холодные глаза, в них было одиночество, как будто он был не во дворце, а в поле в зимнюю ночь, обдуваемый ледяными ветрами, где на сотни миль никого. Нужно улыбнуться. Я не понимала причин, но что-то мне подсказывало, что я должна рассмеяться.

- Хи-хи.

- Глупенькая. Какая же ты дурочка.

- Агу? (Ты же это не серьезно?)

Дитрих вздохнул, когда я посмотрела на него и весело рассмеялась.

«Мои ноги не касаются пола» - я снова была на его руках. Мы пришли в комнату, похоже, это была спальня Дитриха. Она не была похожа на мою, горничная сюда не заходит и не убирает, пыль, лежавшая слоем на мебели, щекотала мой нос.

- …Я никогда никого не лечил.

Дитрих небрежно положил меня на кровать, подошел к шкафу, достал бинт и бутыль наполненной прозрачной жидкостью. Положил их рядом со мной и развязал платок, сильно стягивающий мою ладонь. Когда он открыл бутыль, я почувствовала запах спирта. Спирт должен неплохо продезинфицировать рану.

- Не плачь, даже если больно.

- Па!

- Я ненавижу слезы.

«Не стоит требовать от ребенка столь сложных вещей!»

Когда на открытую рану льют спирт, это нестерпимые муки от обжигающей, пульсирующей боли. Не каждый взрослый это выдержит. И в итоге я расплакалась.

- Уааа! Ууааа! Ууууаа!

Я боялась, что из-за моих слез, аура Дитриха станет красной, но она так и не изменила цвет, и осталась серой дымкой. Я не могла унять слезы, боль буквально оглушила меня. Но в черных глазах Дитриха было спокойствие, он так и не разозлился на меня. Хоть в его ауре и не было голубых оттенков, мне показалось, его лицо немного печальным.

Глава 6

Когда я проснулась, я была уже в кроватке, в своей комнате. Я подняла голову и посмотрела на свою ладонь, то увидела аккуратно наложенную повязку.

«Этот мальчик очень щепетилен»

Сложно было поверить в то, что ребенок может так искусно накладывать бинты. Боли уже практически не было.

«Как бы то ни было, ситуация во дворце хуже чем я думала»

Что я вынесла для себя из инцидента с горничной так это то, что статус Дитриха не сильно отличается от моего. Но в отличие от меня он был кандидатом в наследники. Из-за того что у него не было сильного покровителя, как у Юрика, к нему относились как пустому месту.

«Во всяком случае, сейчас я младенец, но также я являюсь принцессой, а Лансель совсем не беспокоился обо мне»

Дворцом «Георгин», в котором мы живем, не просто пренебрегали, о нем практически забыли. Здесь практически нет денег, что выдает герцог. Мне с Дитрихом и монетки на жизнь не давали, а значит, зарплата Лансель и горничной должна быть намного больше, чем у служащих в других дворцах.

«Так это правда, что Лансель и горничная ненавидят нас?»

Заботится обо мне и Дитрихе, убираться в большом дворце может быть довольно трудно.

« Но хуже всего, что их отношение к детям не меняется»

Мир романа не сильно отличался от того, в котором я жила до своей смерти. Взрослые здесь проживали такую же гнилую жизнь. Если им было выгодно, то не гнушались и запугиванием детей.

- Пу! Агу! (Эти взрослые плохие!)

Каждый раз, когда Лансель приходил проверить меня, я жаловалась на горничную, которая отказалась лечить мою ладонь.

«Ох, мне нужно быстрее научиться разговаривать»

Какое же будет облегчение, если я смогу отругать горничную, за то что она приговорила меня к смерти раньше времени. Как только я родилась, я понимала все о чем говорят окружающие, из-за того что я сохранила воспоминания из прошлой жизни, но почему я все еще не могу говорить? Это потому что мой язык все еще мал?

- Бахва!

Не важно, насколько я старательно артикулировала, произнести что-либо путное не получалось.

- Что? Что ты делаешь здесь одна?

Помяни черта, он и явится! Лансель вошел в комнату.

-Па!

- Ты голодна?

Хоть я и была принцессой, Лансель никогда не говорил со мной с должным уважением. И почему ты не приносишь мне еду вовремя? Я улыбнулась, и выхватила бутылочку из его рук.

- Хм, и зачем ты это сделала со своей рукой?

Лансель посмотрел с ухмылкой на мою забинтованную руку. Может быть, горничная ничего ему не рассказала о случившемся?

- Ты ранена? – Лансель протянул свою руку и быстро осмотрел мою ладонь, - Ну, надеюсь, я из-за этого не умру.

Его поведение казалось странным, в отношении раненого ребенка, но возможно он немного сожалел о случившемся.

«Нет, я ранена, поэтому ты должен заботиться обо мне»

Когда Лансель вошел в комнату, в его ауре не было ничего не обычного. Но теперь она увеличилась и стала черной и мутной, он явно был недоволен.

«Каждый раз, как только ты посмотришь на меня, твоя аура становится черной»

Я думала, это потому, что ты меня ненавидишь, но его потускневшая аура выглядела искусственно.

- И почему это должно меня волновать?

- Агу? (Что за внезапные перемены?)

- Этот ребенок убил Камиллу!

Видимо, Лансель решил, что мои раны – это признак плохого поведения, и неожиданно начал злиться на меня.

«Эй, спокойней! Успокойся!»

От неожиданности я протянула руки к ауре Ланселя, она укрывала мой живот, словно одеяло, и потрясла ее.

«Я думаю, Анисса таким образом могла изменяла ауры людей»

Аура Ланселя начала медленно уменьшаться и менять цвет. Я облегченно вздохнула и осмотрела его.

- Да, этот ребенок виновен.

«Это и вправду сработало?»

Так значит, с помощью всемогущей божественной силы Юрадии можно не увидеть эмоции людей, но и в определенной степени влиять на них. Возможно, это была одна из причин, почему Анисса смогла выжить в ЛаГранж.

«Я должна чистить ауру Ланселя, когда его вижу. И тогда, может, он принесет мне теплое молоко»

Лансель вздохнул, он даже не знал, что сейчас им манипулировали.

- Эх, когда принцесса станет кандидатом в наследники, я бы хотел увидеть, как улучшится ситуация во дворце.

- Па?

- Разве ты не законная наследница? Зарплата здесь мизерная, нужно только еще немного продержаться.

- Па?

Лансель не переставал ворчать, пока передавал мне бутылочку. Его слова меня задели и я кивнула.

«Эй, парень, хватит, остановись!» - мне не нужен будет такой плохой слуга как ты. Я надеюсь, ты уйдешь, и на твое место придет добрая няня, или пусть будет любой взрослый, который не щипает ребенка – это будет уже хорошо.

- Ты знала, что юный господин Дитрих ничего не ест, но все еще жив.

- Па?! – я была в таком шоке от слов Ланселя, что молочная смесь попала мне не в то горло. Когда я перестала кашлять, он продолжил свой рассказ, постукивая меня по спине.

- Если Джанин все еще обращает внимание на юного господина, то это странно.

Так значит ту горничную, что закрыла перед нами дверь, зовут Джанин.

- На кухне нет даже хлебных крошек, и как он еще не умер с голоду?

- Па!!! (Эти люди действительно сошли с ума!)

- Ох, и чего ты расшумелась! Я ведь уже покормил тебя!

- Па!!!! (Я знаю, ты даешь еду только мне!)

«Значит, ты оставил на голодном пайке шестилетнего мальчика»

Мне хотелось накричать на Ланселя так громко, как только могла, но я все еще не могла говорить, поэтому сделала мысленную засечку у себя в голове.

«О прошлом Дитриха, в новелле не упоминалось, а оказалось оно довольно насыщенное!»

Наверное, сейчас он охотится в лесу, раз его здесь не кормят. Теперь-то я знаю, как он выжил, когда сбежал в лес, после первого сражения с главным героем.

«Нет, если вы завели детей, то по крайне мере, должны позаботиться об удовлетворении их основных потребностей»

Сложно понять причины жадности и принципы воспитания детей в этой семье. ЛаГранж никогда не страдала от нехватки денег. Теперь понятно как Дитрих стал злодеем.

«Неужели в этой семье действительно все сумасшедшие? И имеет ли их сумасшествие границы?»

Герман - протагонист типичной фэнтези-новеллы, жил и умер в справедливости. Но если бы он вырос в подобной среде, стал бы он злодеем?

Но сейчас есть проблема по серьезней, положение мое и Дитриха не сильно отличается, а значит, меня тоже скоро перестанут кормить.

- Па…

Что я буду есть, когда мне нужна будет обычная еда, а не молоко? Я чувствую голод только об одной мысли об этом. Я только что поела, но кажется, что мой желудок уже пустой, разве такое возможно?

- От твоего чавканья, у меня разыгрался аппетит.

- ?!

- Так что оставляю тебя одну. Я приду вечером.

Выходя из комнаты, похоже, он чувствовал, что выполнил свой долг, а мое сердце сжалось от боли из-за его слов. Он был в комнате более десяти минут, и все это время он выглядел больным.

«Прости…» - я пытаюсь сдержать слезы, но не могу. Это в последний раз, когда я катаюсь по кроватке и капризничаю из-за сожалений.

Я взяла бутылочку в руки. От моих катаний по кроватке, молоко, что я еще не доела, взбилось, и получился прекрасный молочный коктейль.

«Мне нужно отнести это Дитриху! Он, наверное, очень голоден!»

Это ужасно, что о шестилетнем мальчике никто не заботится. Да и не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

«Решено! В будущем я буду заботиться о Дитрихе!»

Это не значит, если я накормлю его, то он станет хорошим человеком. Но я стану хорошей сестрой, не желающей убивать Дитриха. Лансель говорил, что моя еда – это порошок, разведенный в воде, с питательной ценностью, специально подобранной для младенцев.

«Интересно, не возникнет ли проблем, если это съест Дитрих? Он хоть еще и ребенок, но уже не младенец»

Я сунула бутылочку под одежду, и поспешила выбраться из кровати на пол.

- Аааууч!!! – я забыла о ране на моей ладони, от боли мой тело ослабло. Вместо того чтобы сильно опираться на руку, я решила двигаться медленно и аккуратно. Даже если путь к нему займет больше времени, Дитрих все равно никуда от меня не убежит.

«Если я буду ползти медленно, может, я увижу зеркало!» - я резко сменила направление и устремилась к комоду, - «Раз я выбралась из кроватки, почему бы не узнать, то, как я выгляжу»

В прошлую встречу с Дитрихом, на обратном пути, я попыталась рассмотреть себя в зеркале, но из-за слабости так и не смогла ничего разглядеть. Я гадала, насколько же я уродлива, почему-то я была уверена, что я страшненькая.

«Но в новелле, было написано, что я прелестна»

Но так как повествование вела Анисса Эвклид, то доверия к ее описанию самой себя с гулькин нос. Ведь люди часто считаю себя намного симпатичнее, чем они есть в реальности. Конечно, она не была похожа на пациентов, страдающих от БАС[1]. Но возможно, она была той, кто воспринимал все комплименты за чистую монету.

***

Познавательная минутка от переводчика)

[1] Боковой амиотрофический склероз (сокр. БАС, болезнь Шарко, болезнь Лу Герига) - прогрессирующее, неизлечимое заболевание центральной нервной системы, которое поражает нервные клетки головного и спинного мозга, что приводит к параличам и последующей атрофии мышц. На поздних стадиях заболевания возможен полный паралич и остановка дыхания.

От этой болезни страдал Сти́вен Уи́льям Хо́кинг — английский физик-теоретик, космолог и астрофизик, писатель, один из основоположников квантовой космологии. Выдвинул предположение, о выделении чёрными дырами спонтанного излучения вблизи своего горизонта событий, часто именуемого излучением Хокинга. И благодаря этому предположению можно применить классическую термодинамику к термодинамике черных дыр. Хотя по факту так никто и не увидел, что черная дыра что-то излучает. В конце главы прикреплю его фото, с симптомами болезни.

***

«Куда же Лансель положил зеркало?»

Лансель – был из тех мужчин, что интересовались своей внешностью, поэтому он следил за своим внешним видом, и у него всегда было при себе маленькое зеркальце.

«Я думаю, оно на комоде»

- Фух! – пока я медленно продвигалась, я увидела ручку круглого зеркала на краю маленького столика.

- Хиияяя! – я напрягла мышцы на ногах и быстро подняла свое тело.

- Угх.

Теперь сил в моих ногах хватало для того, что бы стоять, и немного ходить, все-таки тяжелые тренировки в кроватке окупились.

- Па…

Я дернула за ручку зеркала, и оно упало на пол.

- Ооо, ах, уууи! – и даже если я закрою рот руками, мои визги все равно будут слышны.

«Бог ты мой… Я слишком… слишком…»

Глава 7

«Я прелестна! Ох, боже! Боже, какая я милашка!»

Как Лансель мог назвать меня уродиной! Здесь одно из двух, либо он так стесняется, что у него язык не поворачивается сказать, как я прекрасна, либо у него проблемы со зрением. А может он так сказал из ненависти ко мне? Ведь, по его мнению, трагедия с Камиллой, случилась по моей вине.

Маленькая Анисса Эвклид была так мила и очаровательна, что сложно представить, что в мире есть другой ребенок, который мог бы ее затмить. Интересно станет ли она еще краше, когда подрастет? Пухлые, румяные щечки, выглядят так сладко, как персики, мне аж захотелось их укусить, а еще коротенькие розовые волосы, казались такими восхитительно мягкими, как пух.

«Безумно красиво!!!» - это то, что мне хотелось кричать от всего сердца, я крутилась перед зеркальцем на своих маленьких ножках, если бы это кто-то увидел, то подумали, что принцесса сошла с ума.

«Божественно! Ах, как обворожительна!»

Даже движения ног были чарующими. А кожа от макушки и до пяточек была фарфоровой, с нежным розовым отливом. Я не чувствовала, что это я отражаюсь в зеркале, поэтому мое первое впечатление об Аниссе -  объективно. В прошлой жизни я никогда не восхищалась младенцами, они мне даже не нравились.

«Если бы здесь был YouTube, то просмотры роликов с моим участием били бы все рекорды, благодаря силе моей красоты»

Глаза были удивительно ясными, хотя и принадлежали младенцу. Я наклонилась к зеркалу, и малыш в отражении тоже стал ближе ко мне. Я взглянула в глаза, опушенные длинными ресницами.

«Так вы говорите, что я проклята»

Хотя по моим венам течет кровь Эвклид, цвет радужки моих глаз был красным. Такой цвет является особой отличительной чертой жителей севера, в семье ЛаГранж у детей не редко можно встретить красную радужку. Но на юге красноглазых людей было принято считать проклятыми. Наследники Эвклид в основном проживали за стеной. Стоило моей биологической матери взглянуть мне в глаза, она сразу же попыталась придушить меня подушкой. Ничто не могло сравниться с чувством отвращения и презрения, которое испытывали южане к «красноглазым». Теперь я понимаю, почему она так возненавидела свою новорожденную дочь, которая и говорить то еще не научилась.

- Проклятый ребенок! Этот ребенок проклят!

От воспоминаний о том, что моя мать хотела меня убить, мне стало грустно и по моим щекам покатились крупные слезинки. Нет, конечно, всегда есть вероятность, что ребенок родится с красными глазами, но как часто такое происходит на юге? Мне жаль, что это повергло ее в такой шок. Тем не менее, мои глаза сияли, может это и вправду проклятье.

«О, да! Какой же пленительный взгляд»

Ну что ж, все в порядке. Я окончательно влюбилась в свои глаза. Может у вас тоже красная радужка?  Они так изумительны, что все остальное уже не важно. Я еще покривлялась и поаплодировала сама себе.

Конечно, сейчас Дитрих объективно красивее Аниссы. Но я еще малышка, поэтому я в несколько раз милее его, поэтому мне есть чем гордиться, осталось только подрасти.

«Ох, стоп!»

Лицо Дитриха неожиданно возникло у меня в голове, и я вспомнила о бутылочке в моих колготках. К счастью молоко уже нагрелось до температуры моего тела.

«Перед путешествием нужно подзарядиться!»

- Сюп, сюп.

Перед тем как выйти из комнаты в коридор, я сделала глоточек молока, хотя,  что ж я вас обманываю, на самом деле два. В этот раз я не могу быстро ползти, из-за моей раненой руки, так что сегодня я решила идти.

- Ваай… (Это была не лучшая идея.)

В коридоре оказалась не за что ухватиться, а мои ноги еще недостаточно окрепли, поэтому дойдя до середины, я решила передохнуть. Я даже еще не прошла коридор, а дыхание уже сбилось.

«Ха, как же сложно хотя бы разочек покормить моего брата»

Не смотря ни на что, вскоре я добралась до сада увядших роз. Как и ожидалось, Дитрих сидел у фонтана в центре сада.

«Он неотразим, так же как и я»

Я подошла к Дитриху и медленно моргнула. Его сияющие темные волосы, казались такими мягкими, мне хотелось прикоснуться к ним.

- Паа пиви! (Привет, брат!)

Он сидел на мраморных перилах и поднял голову, когда услышал мой голос.

- Что?

За фонтаном никто не ухаживал, впрочем, как и за всем, что было во дворце «Георгин». Когда я подошла ближе, пыль от битого мрамора, попала на меня, от чего у меня перехватило дыхание.

- Кхе, ппаа!

Дитрих попытался рукой убрать мраморную пыль с плиток и сел рядом со мной.

- Почему?

- Па! (Брат!)

- Что я делаю?

Юхуу, какая удача, что Дитрих помнит, что я звала его «Па». Я требую, чтобы ты не избегал меня и не игнорировал мои слова, как только увидишь меня. На самом деле у меня не так много способов выразить свои детские эмоции. Если я чувствовала себя хорошо, то единственным выбором был смех.

- … Почему ты смеешься?

Дитрих немного нахмурился, видно он не понимал меня. Я хотела успешно завершить свою миссию, поэтому я поспешно вытащила бутылочку из одежды.

- Что это?

«Ты что слепой? Это же бутылочка!»

Я подняла бутылочку в своих ладошках и протянула ему. Но Дитрих только посмотрел на меня, кажется, он не хочет ее брать.

- Пе! (Выпей!)

- И что.

- Папе! (Выпей это!)

- Хвати мямлить, и говори!

«Чувак, ты себе не представляешь, как я хочу поговорить с тобой!» -

Он не может понять меня,  поэтому я положила бутылочку и постучала себя по животу. Ну а что бы сделали вы, если бы вам протянули бутылочку? Конечно же, выпили бы ее содержимое!

- Па! (Смотри внимательно!) – один раз хлопнула по спине Дитриха, и снова подняла бутылочку, и показала как из нее пить.

- Сюп

Тебе, наверное, давно уже не дают бутылочки с молоком, вот ты и забыл.

- … хех.

- Ась?

Дитрих был совсем не глупым ребенком, он понял, что я хочу, чтобы он выпил молоко. Но почему  он этого не делает?

- Ты просишь меня выпить это?

- Ааа?

«Да, все верно! Сделай же это! Выпей так, как я тебе только, что показала»

Делиться моим драгоценным молоком было грустно, но я не могла проигнорировать голодного шестилетнего мальчика. Кроме того, я должна добиться его расположения.

- Па! (Быстро пей!)

- Нет.

-Пппаа?

Дитрих отказался от молока, что я ему протягивала. Может, его вкус не достаточно хорош? Но вкус был даже лучше, чем я ожидала. Его сладкий солоноватый вкус был неплох и для ребенка постарше. Сладкий и соленый – это те вкусы, что вызывают самые приятные ощущения. Дитрих должен попробовать молоко. Очнувшись от своих мыслей, я взглянула на мальчика. С того момента как он подошел сюда, он выглядит очень смущенным. Его обычно спокойная серая аура, сейчас же дрожала, словно осиновый лист на ветру.

- Па. (Открой рот.)

- Что? Зачем?

- Па-па! (Я суну бутылочку!) – я подняла бутылочку, крепко держа ее в руках, она коснулась губ Дитриха.

- Я ненавижу это!

Негодник, ты сразу же изменишь свое мнение, если попробуешь.

-Ох! - Дитрих отказался от молока, и ударил по бутылочке. Она выпала из моих рук и покатилась.

-Пппа…

Я же от чистого сердца. Мне было так тяжело добраться сюда с бутылочкой! Хоть она и маленькая, но для такой малышки, как я, это довольно трудная задача. Я подумала о том, как тяжело мне было пройти весь этот путь из комнаты в сад, и мое сердце заболело, энергия покинула мое тело.

«Не можешь хотя бы притвориться, что пьешь?» - ну что за упрямый ребенок.

- Я сказал, я не хочу это пить.

Я наклонилась к отброшенной бутылочке, и не обращала внимания на то, что говорит Дитрих. Бутылочка на траве – это так ужасно.

«Даже о сорняках нужно заботиться!»

- Ауч!

Неожиданно боль пронзила мою ладонь.

- Ик. – не плачь, все хорошо! Я смогла сдержать слезы, которыми уже наполнились мои глаза, и подняла бутылочку с травы, она перепачкалась землей.

«Нууу, Дитриху вряд ли хотелось бы получить такую бутылочку»

Дитрих, ты должен полюбить меня, тогда моя жизнь станет легче. Но факт остается фактом, возможно, я вообще не смогу выжить в этой семье.

«Эх, если бы я знала что окажусь здесь, то читала бы книгу внимательней»

Я даже не смогла посетить ни одного занятия после поступления в колледж, в своей предыдущей жизни,  и умерла от болезни. В больничной палате меня никто не навещал, там я и прочла новеллу «Люди на войне роз». Мне было сложно ее читать из-за болезни. Я бы не сказала, что та моя жизнь была счастливой. Но жизнь Аниссы была сложной, о каком счастье тут уж говорить. С момента моего рождения, уже столькие попытались меня убить.

«Кто-нибудь дайте мне подсказку как тут выжить!»

Неожиданно, я почувствовала себя такой же брошенной, как и эта бутылочка, но Дитрих действительно не любил плачущих детей. В новелле он не щадил целые поселения, услышав громкий детский плач. Я боялась, что его аура станет красной, так что я просто свернулась калачиком и прижала к себе бутылочку.

-Эй.

«И зачем ты меня зовешь? Ты плохой»

Мне захотелось скрутиться калачиком еще плотнее, так же, как это делают гусенички. Я не хочу, что бы он увидел мои слезы. Дитрих потянул меня за затылок.

- Плачешь?

Глава 8

Дитрих задал это вопрос, для того чтобы заставить меня вести себя тихо. Даже если это так, мне все равно не остановить слезы.

- Почему ты плачешь?

- …Хнык.

- Ты расплакалась, потому что я не выпил это?

- Па…

Это не совсем так. Возможно, в чем-то он и был прав. Дитрих вздохнул, совсем как взрослый, и посмотрел на меня свысока, на ту, что проливала слезы снова и снова.

-Эх…

Тогда он взял бутылочку в свои руки и открутил крышечку. Я затаила дыхание и не отрываясь смотрела на него.

- Глоть, глоть – будущий злодей пьет молоко, это по-настоящему круто.

Он быстро опустошил бутылочку, если бы это пила я, то мне потребовалось  бы не менее десяти минут. Возле горлышка была грязь, но его это совсем не волновало.

- Я все выпил.

- Па-па! (Да, хорошо!)

Было бы еще прекрасней, если бы ты так не упрямился. Я весело рассмеялась, держа пустую бутылочку. В следующий раз я принесу тебе еще.

Если я буду часто приносить тебе бутылочку, однажды ты сможешь полюбить меня.

***

- Хьяяя!

Я отпила половину молока из бутылочки и пошла искать Дитриха.

«Он даже не представляет, как тяжело дается мне доставка молока»

С тех пор прошел месяц, теперь я каждый день проделываю этот длинный путь и даю Дитриху молоко. Из воспоминаний прошлой жизни я помню, когда я училась в начальной школе, у нас на веранде висела корзина для молока. И каждое утро молочник ставил в нее две бутылки. Когда я встречала его, то благодарила его за доставку. Я заносила бутылки в дом, но сама так ни разу не сделала и глотка из них. Моя мать заказывала их для моего брата и сестры.

Однажды, после поступления в колледж, я расплакалась, мне так хотелось тоже выпить молока, и моя мать сказала: «Займи первое место в рейтинге успеваемости учеников, и я дам тебе тоже молока». Но этому не дано было случиться, я умерла, не посетив ни одного занятия.

Если смотреть на Ланселя с этого ракурса, то в моих глазах он становится лучше, ведь он дает мне молоко. Я еще не забыла, тот синяк, что поставил мне Лансель, когда сказал, что в последнее время я пью слишком много молока. Но при этом никак не урезал мою дневную норму.

- Ох, тебе нужно так много молока, а ведь оно такое дорогое!

Всем известно, что малыши пухлые и милые, но он говорит мне только о молоке. Неожиданно резко моя благодарность к нему уменьшилась, как только я вспомнила о его вечных жалобах на трудную жизнь.

«Хм, Дитрих или Лансель»

Дитрих никогда не шел искать меня первым, но очевидно же, что он знает, что я каждый день отправляюсь на его поиски. Было бы гораздо быстрее, если бы он приходил ко мне в комнату, а не я к нему в сад.

- Па!!!( Ничто не достается легко!!!)

От злости я ударила кулаком об землю.

- Сои-сои! (Стой, стой!)

«О, мое молоко!»

Бутылочка выскользнула из кармашка, от моих резких движений. Теперь меня раздражало ощущение, что крышечка бутылки давит мне на горло, и я остановилась.

«Не теряй равновесия. Только не падай!»

Моя правая рука была свободна и я выставила ее, чтобы смягчить удар об пол от падения и защитить бутылочку.

- Ккьяяя…

«Мое драгоценное молоко»

Я почувствовала приятный аромат из бутылочки. Часто молоко становилось не вкусным, если я просто переносила его под одеждой, так что я украла платок у Ланселя, оставленный им в комнате, и привязывала его к спине, что-то на подобия рюкзака. Если молоко нести так, то оно не портится и операция «Доставка для Дитриха» проходит успешно.

Я подошла к комоду, там Лансель часто оставлял вещи, перед тем как выйти из комнаты.

«Ух, я уже и бегать могу»

Меня переполняла гордость, что я становлюсь все быстрее, на радостях я аж подпрыгнула.

Лансель размахивал руками, когда ел. Кажется, круглая печенюшка с джемом упала где-то здесь.

Когда Лансель приходил позаботиться обо мне, он разговаривал со мной, активно жестикулируя, поэтому иногда печеньки падали, а после он часто забывал их поднять.

«Ну как говорится, пять секунд не полежало, значит - не упало»

Я подняла печенье, сдула с него пыль и сунула в свой карман. От него так сладко пахло.

«Хм, стоит ли мне выходить прямо сейчас?»

Когда я вышла, в коридоре никого не было. В первые свои вылазки из комнаты, я боялась, что Лансель меня поймает, но теперь я поняла – вероятность этого события близка к нулю.

«Как ты можешь оставлять годовалого и шестилетнего ребенка одних и уходить из дворца?»

Деррека я видела только раз, но этого было достаточно, чтобы понять - он ужасный человек.

Юрик ЛаГранж наслаждается роскошной дворцовой жизнью. В отличие от Дитриха, у него есть мощная поддержка со стороны его матери – Лиатриз.

«Конечно, в будущем Юрик будет подчиненным Дитриха, но сейчас кажется, они друг для друга соперники по игре за титул. Иначе для чего Дитрих закопал Юрика в землю, словно тот был морковкой»

Мои размышления прервали две ноги, неожиданно появившиеся перед глазами.

- Я видел тебя в прошлый раз. Это же ты та малышка?

«Угх. Да я даже не младенец, что вообще происходит?»

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на мальчика. Красные волосы, цвета закатного неба, были редкостью среди наследников ЛаГранж, определенно, эти стройные ноги, что преградили мне путь, принадлежали Юрику.

Он был красив, в современном мире он бы мог стать ребенком-моделью, хотя его красота больше меня не волновала, я уже привыкла к Дитриху.

- Это ты сестра того ублюдка Дитриха?

- Па!

Я со всех ног рванула от Юрика, но было поздно, мои ноги беспомощно болтались в воздухе, а он продолжал что-то мне говорить.

- И куда ты это несешь?

- Па!!!! (Пусти меня!!!)

Нужно быть осторожней. Сейчас Юрик не дружит с Дитрихом, так что вероятнее всего и ко мне он будет враждебен. Даже в его ауре были красные пятна. К счастью, она не покраснела полностью.

- Можно ли ребенку разгуливать одному? – это был риторический вопрос.

Он положил меня на руки как младенца.

- Я возьму тебя в заложники и буду его шантажировать.

- Па?

Юрик ликующе рассмеялся. Дитриху не доставит никаких проблем, если его будут шантажировать мной. Это бесполезно.

«Ну, зато Юрик быстро донесет меня до Дитриха»

Я успокоилась и перестала вырываться. Мальчик смутился, когда я легла и поудобнее устроилась у него на руках.

- Что? Тебе не страшно?

- Па.

Ранее я пострадала когда ползла за Дитрихом, двое мальчишек пытались меня убить, но сейчас я не чувствовала опасности от Юрика. Разглядев внимательно его ауру, я не заметила в ней ничего опасного, не смотря на красные пятна. А это значит, что сейчас он не собирался меня убивать. Он уставился на меня удивленными глазами, и я ему улыбнулась.

- Да, тебе не страшно.

Красивые волосы Юрика задрожали, когда я похлопала в ладоши и показала ему, как мне нравится быть у него на руках.

«Я милашка»

Я решила использовать на полную катушку свою обаятельность и ни в кого не влюбляться, после того как увидела свое отражение в зеркале. Меня немного смущали звуки, что я произносила, обычно они мне не казались милыми. Даже Лансель, от ауры которого веяло такой враждебностью ко мне, что дух захватывало, говорил, что я очаровательна и мог погладить меня по голове! Конечно, в такие моменты я не упускала возможность почистить его ауру.

- Хм… Ты странная.

Юрик сделал такое же короткое заключение, прям как Дитрих, а затем пошел. В будущем они будут союзниками, так что было бы неплохо подлизаться и к нему. Я вытащила печенье и протянула его Юрику.

- Па. (Ешь.)

- Ась? – мои действия его смутили, его уши стали пунцовыми.

«Похоже ты большой любитель печенья»

Мне нравились крошки от печенья, которые оставляли горничные после еды. По его лицу нельзя было четко прочесть его мысли, как это было с Дитрихом, но зато я увидела, что его аура задрожала и стала желтой, цвета удовольствия.

- Паппа.

- Спа… Спасибо.

Юрик еще такой ребенок, в отличие от Дитриха. Он улыбнулся, когда откусил от печенья, что я ему дала. Его губы были красивыми, и улыбка была приятной. Но Юрик, привыкший к хорошей еде, пожевав печенье, выплюнул его.

- Па!

«Мое драгоценное печенье! Почему ты выплюнул его?»

Я посмотрела на Юрика, но он неожиданно бросил меня на пол.

- Оно отравлено?

- Па? (Почему ты такой подозрительный?)

-  Оно точно отравлено! Иначе ты бы мне его не отдала! Ты же сестра Дитриха!

Каким же печальным видит мир этот ребенок.

«Неужели в этой жизни он сталкивался только с обманом?»

Я удивленно рассмеялась, вытащила еще одно печенье из кармашка и откусила от него кусочек. Я сделала это чтобы показать, что я не пытаюсь его отравить. Правда меня немного беспокоило смогу ли я его разжевать.

«Достаточно ли я выросла, что бы есть печенье или другую подобную еду?»

У меня никогда не было детей и я не знаю, когда детям начинают давать твердую пищу. До этого я пила только молоко, что приносил мне Лансель.

- Эй, не ешь это печенье, оно отравлено!

- Па?! ( Почему бы мне не съесть его?!)

- Ох, выплюнь это, скорее!

Юрик побледнел, когда увидел, как я спокойно жую печенье.

- Ням.

Глава 9

До этого я пила только молоко. Но когда я попробовала печенье, мне оно показалось немного твердым, но все равно вкусным.

- Ням-ням

Казалось, Юрик растерялся, увидев, как я ем печенье.

- Ты! Выплюнь! – он все еще думает, что печенье отравлено.

Разве это печенье не дал тебе Дитрих, что бы ты отравила меня?! Как ты можешь есть это? Ты ведь умрешь!

«Нет, Дитрих никогда не давал мне никакого печенья…»

Я смотрела на нервные движения Юрика. Его итак светлая кожа стала еще белее, словно от нее отлила вся кровь.

- Черт. Стоит ли вызывать у нее рвоту?

«Чего?»

Неожиданно он начал меня сильно трясти.

-Ооо!!! (Прекрати!!!) – я не отравлена, не нужно вызывать у меня рвоту.

Я плакала так громко, как только могла, но Юрик не понимал меня. Вместо этого он поднял меня и начал кружить, будто бы я волчок. Кто, черт возьми, тебя надоумил вызвать у меня рвоту таким способом!

«От этого мне стало только хуже!»

Мир в моих глазах вращался, и в этом вращении я увидела черные ботинки.

- Что ты делаешь?

Как только Дитрих подошел к нам, он сразу же вырвал меня из рук Юрика. Как только я коснулась пола, у меня вырвался безумный крик и я задышала.

- Угхх, фуухх.

Юрик хотел помочь мне, но я думаю, он никогда прежде не ухаживал за детьми, поэтому это выглядело так нелепо.

«Однако, для него будет лучше, если он  убьет своего брата пока он не вырос»

Я посмотрела на Дитриха, глазами полными слез. Мне хотелось, чтобы он обнял меня и погладил по спине, но он отвернулся и отвел взгляд.

- Что ты делаешь?

- Ох, нет, твоя сестра проглотила яд.

Как только Дитрих услышал ответ, его серая, почти невидимая, аура начала изменятся, и быстро окрасилась в черный цвет. Его злость  была чистая и сдержанная, она так отличалась от необузданного и неконтролируемого гнева Деррека.

- … ты ей его скормил?

«Какого черта он так разозлился!»

Не важно, насколько чистая его аура, она все равно давила на меня, я хочу сбежать подальше от нее!

- Черт, не смотри на меня так же, как на нашего трусливого брата Галанга! Я не собираюсь убивать младенцев.

- Звучит забавно. Тогда почему она отравлена?

- Это был не я! Это ты подговорил ее дать мне отравленное печенье, но я не стал его есть, и по ошибке его съела она, – он практически кричал, пытаясь оправдаться.

Дитрих усмехнулся, атмосфера между ними становилась все напряженней.

«… кажется, пришло время делать ноги»

Если они начнут драться, то я могу попасть под раздачу, они и не заметят, как убьют меня, словно букашку[1].

***

[1] Здесь была корейская поговорка «Когда киты дерутся, креветки мрут», означающая, когда правители воюют, погибают обычные люди. Русский аналог «Бояре дерутся – у холопов лбы трещат».

***

- Даже трусы бывают разные. Ты не так хорош как брат Галанг.

- … Почему?

- И с чего мне тебя травить? Ты всего лишь один из кандидатов, мне и делать ничего не надо, что бы ты исчез.

- Этот ребенок! Я знал, что она хорошая!

По лицу Юрика было видно - он понял, что Дитрих не видит в нем угрозы и просто игнорирует. Даже его аура стала красной и тяжелой.

«Ух, задыхаюсь»

Я поползла подальше от злых детей.

- Стоп, тогда почему эта малышка дала мне печенье?

Я хотела по-тихому улизнуть из коридора, но Юрик снова перевел все стрелки на меня.

- Ппа?

Когда я развернулась, они оба смотрели на меня. В ответ я посмотрела на них самым невинным взглядом и похлопала ресницами, как будто ничего не знаю.

- Ты дала мне его просто так?

Юрик первым подошел ко мне. Он опустился на колени, что бы посмотреть мне в глаза.

- Это печенье не было отравлено? Это был просто подарок?

Глаза Юрика напомнили мне о снимке Земли из космоса, который я увидела однажды в книге. Только если Земля сияла мягким голубым свечением, то его глаза сверкали словно звезда, сгорающая в стратосфере.

- Па! – даже если я согласна с тобой, я все равно не могу тебе ничего сказать или ответить.

- … Почему?

«Я все еще не могу говорить»

Он все равно станет подчиненным Дитриха, так с чего я должна чувствовать вину за попытку с ним сблизится. Я не могу ответить словами, но я могу говорить своим телом. Я протянула свои ручки к Юрику и обняла его.

- Па-па. (Я тебе тоже понравлюсь)

Конечно, если бы я так повисла на Дитрихе, он, скорее всего, оттолкнул бы меня, но Юрик даже не шевелился. Он замер, как это делают люди, что впервые почувствовали чужое тепло. Я запаниковала, опустила свои руки и отступила немного назад. Когда я посмотрела на его ауру, от нее исходил белый свет сквозь светло-зеленый дымок.

«… что означает зеленый?» - я не знала, потому что никогда не вчитывалась, как Анисса описывает ауры. В любом случае, от нее было приятное ощущение, она не была ни густой, ни тяжелой.

Юрик схватил меня за руку, нервно покусывая свои губы.

- Па?

Я попыталась сделать еще шаг назад, меня начало смущать, что мы так долго касаемся друг друга, но он крепко меня держал и не хотел отпускать.

- Па! (Отпусти!)

Он закрыл своей большой рукой мою маленькую ладошку, его действия меня очень смущали.

- Прости.

- … А?

- Я не думал, что ты можешь дать мне печенье без злого умысла. Тебе же нечего есть.

Теперь я поняла, что значит зеленый цвет. Кажется, он был впечатлен тем, что я сделала.

- Это было недоразумение. Прости, – он произнес это тихо и погладил меня по голове. А я почистила его ауру.

«Да что было не так в моей попытке дать ему печенье?»

- У тебя с Дитрихом нет возможности есть печенье. Дворец «Георгин» беден. В нем остались только нищие слуги, - не казалось, что в его словах был какой-то скрытый подтекст, из его уст это скорее прозвучало как констатация факта.

«Что ж, это не то, что хочется услышать. Но это правда»

Слова Юрика должны были сильно ранить Дитриха, поскольку ему пришлось начать охотится, так как у него не было денег и  он ничего не получал из того, что герцог выдавал на содержание.

- Мне жаль, что я тебя не так понял и выплюнул твое драгоценное печенье.

Юрик взял меня на руки без моего разрешения.  И я кивнула в ответ на его искрение извинения. Если присмотреться к действиям и словам, Юрик ЛаГранж, кажется мягче других кандидатов в приемники.

«Он хороший? Эта личность, что я вижу - настоящая?»

Кажется, он немного отличается от персонажа, что был описан в новелле. Юрик ЛаГранж был второстепенным персонажем и не часто появлялся.

«Кроме того, именно Юрик освободил Дитриха»

- И что же тебя привело в наш скромный дворец «Георгин»?

Я с улыбкой вспоминала содержание новеллы, когда голос Дитриха раздался у меня над головой, он не был приятным, от него веяло таким холодом, что мороз пробирал до самых костей. Он забрал меня из рук Юрика и поставил на пол. Похоже, он был зол.

«Это потому что Юрик проигнорировал правила дворца «Георгин»?»

- Я пришел сюда снова, чтобы поиграть с тобой. В прошлый раз я не смог выиграть. – Юрик смотрел на него, отвечая на вопрос.

«Ты серьезно? Я точно помню, в последнюю вашу встречу тебя закопали живьем в землю. И ты считаешь это игрой?»

По ухмылке Дитриха, я поняла, что наши мысли схожи.

- Ты пришел сюда, потому что хотел, чтобы я снова тебя закопал? У тебя довольно странные вкусы на развлечения.

- О, нет! Если я не умер - значит у нас ничья. Давай сыграем снова, Дитрих!

- Я уже избавился от двоих кандидатов. Мне не нужно избавляться и от тебя.

Юрик что-то бормотал себе под нос, как это часто делают дети, но Дитрих не обращал на это внимание, а только слегка пожал плечами.

- И с чего бы мне тратить свои силы на тебя?

- Аааа! Ты…! Да как…! Почему….? - вместо ответа он начал кричать, но Дитрих был прекрасен в своем спокойствии и молчании, и это заставило Юрика замолчать.

- Тебе не стоит беспокоиться, Эвклид.

- Я ЛаГранж! Меня зовут Юрик ЛаГранж! Не неси чушь!

- Мне все равно Эвклид ты или ЛаГранж, если только ты не трогаешь меня.

Дитрих смотрел на Юрика свысока, его взгляд был очень холодным. Не смотря на то, что в воздухе уже чувствовалось приближение весны, даже у меня по коже пробежали мурашки.

- Не смотри на меня свысока, отродье рабыни! – после этих слов Дитрих толкнул Юрика и он, отлетев, упал. Как только он поднялся, он побежал к Дитриху, но не успел к нему даже приблизиться, как был подвешен в воздухе.

«Теневая способность!»

Хоть дьявольская рука, призванная Дитрихом из тени, только обвила лодыжку Юрика, но она уже начала опухать.

«Если все так и продолжится, разве ты не умрешь?»

Их отношения в новелле явно были неплохими, странно, что сейчас это не так.

« Они оба злодеи»

Я крепко схватила Дитриха за ногу, надеясь остановить вращение Юрика. А прежде я так же кружилась из-за Юрика.

- Па! (Нет!)

- Что?

- Пабон! (Прекрати!)

Будет плохо, если Юрик умрет сейчас. Тогда роль убийцы Деррека придется мне взять на себя, чтобы найти его слабости и подобраться к нему. Когда я схватила за штанину и потрясла ее, Дитрих опустил руку, что была поднята вверх, и в это же время Юрик с грохотом рухнул на пол.

- Ты же знаешь, что мать Деррека ЛаГранжа тоже была рабыней?

- … Угх.

- Если ты еще хоть раз появишься в этом дворце, или я услышу от тебя что-то подобное, тогда я тебя и вправду убью.

После того как Дитрих это сказал, он резко развернулся и пошел. Казалось, Юрик вот-вот расплачется из-за своего очередного поражения.

- Па! (Куда ты так неожиданно пошел!) – я поспешила за Дитрихом.

«Мне нужно отдать молоко!»

Почему тот, кто все время проводит в саду, сегодня был во дворце? Неожиданно, я вспомнила про свои ежедневные доставки молока, может теперь он видит во мне друга?

- Ппапа! (Подожди!)

Но Дитрих не остановился, он словно не слышал, что я его зову. В конечном итоге у меня не осталось другого выбора как остановиться. Я набрала побольше воздуха, напряглась и крикнула так громко, как только могла.

- Оппаааа!!! (Брат!!!!)

Пук.

«Упс»

Пук-Пук.

Я пыталась, но симфонию, звучащую в моих штанах, было уже не остановить.

Глава 10

Нет, почему это происходит стоит мне напрячься!

«Никто же это не слышал. Пожалуйста, пусть и в правду этого никто не слышал»

Я сложила свои руки в молитве. Я не уверена, что бог существует, но если ты все-таки есть, то спаси меня!

- ….Ха.

Я прикрыла руками свое пылающее лицо. Под своими ладонями я чувствовала жар. Весь мой вид показывал то, насколько я надеялась, что мальчики, стоящие недалеко от меня, не услышали слишком много.

- Па…

Я попыталась спрятать свое лицо, но это было бесполезно, потому что оно большое, а ладони маленькие.

«Тогда я просто закрою свои глаза. Если я ничего не вижу, то и меня никто не видит»

Как только я закрыла глаза ладонями, мой мир погрузился в приятную, успокаивающую темноту.

«Когда я их не вижу, то чувствую себя комфортней»

Я знала, что в моих действиях нет никакой логики, но мне так хотелось сбежать от реальности, мне хотелось верить, если я закрою глаза, и продолжу говорить и убеждать себя, то я испарюсь из этого места и перемещусь в другое.

- Что это делает твоя сестра? – смеясь, сказал Юрик.

- Что ты делаешь? – сразу после спросил Дитрих. Сложно было сказать, улыбается он или раздражен. – Эй, очнись.

Дитрих подошел ко мне, взял меня под руки и поставил на ноги, как это делал раньше.

«А он довольно сильный»

Не казалось, что ему было тяжело поднимать меня, да и Лансель никогда не говорил что я тяжелая. Вскоре я почувствовала его руки на своих ладонях, и он начал убирать их от моего лица.

- Па? (Что ты делаешь?) – он смотрел на мои розовые уши.

«Боже как стыдно!»

Даже моя шея горела от смущения. Дитрих внимательно осмотрел мою одежду, а затем тихо произнес себе под нос, - Не пахнет.

- Па?

- … Должен ли я поменять тебе пеленки?

- Угх! – у меня дыхание  перехватило от шока, когда услышала то, о чем он говорит. Для Ланселя менять мне пеленки было привычным делом, но не думаю, что Дитрих горел желанием это делать.

«Во всяком случае, я сама не смогу правильно их сменить»

Если бы я наложила в штаны перед мальчиками, то я бы сожгла свою одежду чтобы скрыть следы своего позора. К счастью этого не случилось, да я и не смогла бы поджечь одежду, а то и себя бы сожгла вместе с ней.

«Лучше посмотри на то, что ты сделал с Юриком…»

Кроме того, их не нужно менять каждый раз, когда пукаешь. Мои пеленки были чистыми и свежими, потому что Лансель поменял их недавно. Я начала вертеться, но Дитрих схватил меня сильнее, и я не смогла от него убежать.

- Па! (Я не хочу этого!)

- Нет? – Дитрих понял меня. В ответ на его вопрос я быстро кивнула. – Будет плохо пахнуть.

- Па, па! ( О, нет!) – Дитрих ухмыльнулся, когда, неожиданно поднял меня и начал обнюхивать, я думала, что сгорю от стыда. Теперь меня не так беспокоило, что он убьет меня, я скорее со стыда умру раньше.

«Эй, парень, я принесла молоко, чтобы отдать тебе! Но не похоже, что ты благодарен мне»

Я хотела позаботиться о тебе, потому что никто этого не делает, но то, что ты сейчас делаешь это так унизительно для меня, особенно если учесть, что ты еще ни разу меня не поблагодарил.

- Что в сумке? – видно он только сейчас заметил мой импровизированный рюкзак. Он потряс меня, и стало слышно, как в сумке плещется молоко.

- Опять молоко? – казалось, Дитрих ждал, что я ему его отдам, но я была обижена, и мне уже не хотелось ничего отдавать.

- Это для меня?

- Ба. (Нет.) – тихонько ответила я и покачала головой.

Услышав мой ответ, Дитрих весело рассмеялся. Он знал о моих намерениях.

- Разве ты вышла из комнаты не для того чтобы отдать мне молоко?

- Па! (Нет!)

«Не для этого!»

Ты думаешь это смешно?  Ты плохой. Младенцы тоже бывает пукают. По факту, Дитрих не насмехался надо мной, но мне было стыдно, и я ворчала. Я начала болтать своими ножками в воздухе, Дитрих внимательно смотрел на меня пустыми глазами.

«Почему ты так смотришь на меня?»

Аура Дитриха была нечеткой, по его лицу тоже нельзя было прочитать эмоции, он всегда делает свое выражение как у куклы, поэтому сложно было понять, о чем он думает.

- Он сказал, что ты дала ему печенье?

Странно, но я чувствовала, что он почему-то сердится.

«Ты недоволен, потому что думаешь, что я дала печенье Юрику, а для тебя пожалела?» - я сунула руку в сумку и поискала еще печенье, но там были только крошки.

«Хм. Здесь пусто»

Видно я съела последнее печенье, что бы доказать Юрику что в нем нет яда. Смущенная этим я поджала губы и вытащила только детскую бутылочку и ничего больше. Тогда Дитрих, ожидавший уже довольно долго, поторопил меня.

«Какой же он милый!»

-Почему?

- Па?

- У тебя закончились печеньки? – услышав вопрос Дитриха, я закатила глаза.

«…Ничем не могу помочь»

В конце концов, я вытащила свою драгоценную бутылочку вместо печенья. Будет не хорошо, если я буду ассоциироваться у Дитриха с чем-то плохим.

- Па. (Держи.)

Я протянула ему молоко, хотя мне уже не хотелось его отдавать. Дитрих хмурился, его уже не интересовало молоко.

«Разве не этого ты до этого хотел?» - я помахала бутылочкой перед ним.

- Паппа! (Быстро бери!)

«О, нет!» - я так беспокоилась о том, что отношение Дитриха ко мне изменилось, что не рассчитала свои силы. Бутылочка выскользнула из моих влажных из-за пота рук и ударила Дитриха по щеке.

- Уааа!

«Фууух» - к счастью я ударила его не рукой, - «Это еще не все?» - крышечка от удара открылась и смотрела как в замедленной съемке, как молоко выплескивается на лицо Дитриха и начинает медленно стекать на его одежду.

- Па…

В этот момент я напряглась и резко дернулась.

«Мне нужно бежать! Если я этого не сделаю, я умру. Дитрих убьет меня!»

Это Дитрих был тем, кто пострадал, но плакать почему-то хотелось мне.

«Идиот! Почему ты не взял ее сразу»

Кто бы мог подумать, что мои старания понравятся ему, могут нанести такой сокрушительный удар мне в спину. Если бы я просто лежала в кроватке и смотрела в потолок, то прожила бы немного дольше. Слезы навернулись на моих глазах. Я еще столько всего не успела, я не посетила земли поместья ЛаГранж, да что уж говорить я даже дворец толком не видела.

- Па, пппа. (Прощай мир)

«Может мне притвориться больной?» - мне было страшно, что Дитрих будет злиться на меня, и поэтому я издала звук полный страдания.

- Агх. Агх

- …

- Ах, агх! (Ах, больно!)

Дитрих спокойно поставил меня на пол, я продолжила притворяться больной и начала кашлять. Он посмотрел на свои мокрые рукава. Молоко стекало с них на руки, и капли, срываясь с кончиков его пальцев, падали на пол.

- Ха.

Дитрих был раздражен, я прикрыла своими руками голову. Я не посмела взглянуть на его ауру. Но я была уверена, она была кроваво-красная.

«Неужели со мной будет так же, как с теми детьми, что пытались убить меня? Меня поглотят тени?» - мне было страшно, и я дрожала.

«Ох, пожалуйста, пусть в следующей жизни я окажусь в хорошей и любящей семье!» - это мое предсмертное желание.

Взгляд Дитриха был теплым, когда он смотрел на мою дрожащую голову. Но ничего не происходило.

«Хах? Я все еще жива?»

Я не почувствовала ни удар по голове ни тень обвивающую мою лодыжку. Дитрих не только не отдал меня на съедение теням, он даже пальцем ко мне не прикоснулся. Я подняла голову и вытерла платком молоко с его шеи, который всегда носила с собой.

- Па? (Ты не убьешь меня?) – я сказала это очень тихо.

Дитрих медленно открыл свой рот и произнес - Ты права.

Его слова отдались эхом в моей голове, словно стук копыт лошади, идущей в пещере.

«Будет здорово, если я смогу быстро вырасти»

Я снова сосредоточилась на словах мальчика, которые он произносил.

- Когда происходит что-то подобное, нужно сказать: «Мне жаль»

Когда Дитрих отчитывал меня, на меня снизошло озарение, и я ударила кулаком о стену.

- Ппа! (Ага!)

- Извиняешься?

Нет, я бы не сказала, что не поняла, почему это произошло. Дитрих кивнул, как если бы принял мои извинения.

- Ну, вот и все. Ты сделала это не специально, - я уверенно кивнула в знак согласия с его словами.

- Па. (Ты прав.)

«Теперь мне не страшно» - по крайне мере он не такой страшный, как я думала, он не отнял у меня жизнь из-за этой ошибки. Мой брат-злодей оказался не таким уж и злодеем. Я решила, что постараюсь сделать жизнь Дитриха немного комфортнее. Конечно, возможно, что в скором времени я пожалею о своем решении.

Глава 11

Позже я вспомнила, хоть Юрик и был сыном могущественной Лиатриз, братья его обижали и игнорировали. А все из-за его голубых глаз, у людей севера не должно быть таких глаз. По подобной причине биологическая мать Аниссы бросила ее.

«Цвет радужки у всех разный, это не повод обижать людей! Видимо из-за этого он был так впечатлен, когда я дала ему печенье»

В моей прошлой жизни я была одинока, находясь дома, я была не так талантлива, как мои братья и родные не обращали на меня внимания, у Юрика здесь было точно также.

«Он, должно быть, чувствует тоже, что и я»

Я решила  быть добрее, когда встречу его в следующий раз, но после тех угроз Дитриха, он больше не приходил. Тем временем я росла. Я не знала точного своего возраста, потому что никто не говорил мне сколько сейчас времени или какое число, но в ЛаГранж пришла вторая весна.

«Я думаю мне примерно два годика»

И я также продолжала воровать у Ланселя, мои навыки в этом улучшились, теперь я могла спокойно вытащить у него вещи из карманов, пока он спал и не разбудить.

«Я не кошка-воровка, а малышка-воровка»

Лансель всегда жаловался, что он самый ничтожный слуга из всех слуг ЛаГранж, но это ни сколько не беспокоило меня. Во всяком случае, он продолжал давать мне только молоко, хотя я считала, что пора разнообразить мое питание.

«Пора с этим заканчивать»

Я взяла двумя руками зеркало Ланселя и открыла свой рот, было видно, что сквозь десны прорезались острые зубки.

«Я голодная…» - я все время чувствовала голод из-за того, что пила только молоко.

Было бы здорово, если бы я могла охотиться как Дитрих. Лансель не желал заботиться обо мне. Он считал, что достаточно делать то, что нужно для моего выживания.

- Покоми меня. – он давал мне больше молока, когда я просила его о твердой пище.

- Сейчас. Держи свое молоко

- Покоми меня, позта! (Покорми меня, пожалуйста!)

- Что ты мямлишь, глупая принцесса. Ты хоть знаешь, как тяжело мне достать это молоко? – голос Ланселя был раздраженным. Как будто не Деррек платит за молоко, а он из своего кармана.

– Я устал, мне нужно отдохнуть, – пробормотал Лансель, и улегся на софу в моей комнате.

«Как ты можешь задремать, ты должен приглядывать за мной!»

Я шлепнула себя по лбу. Ему было уютно в моей спальне, и он просто заснул.

- Зводей! Хммм. Хмм – сорвалось с моих уст. – Хнык…

Я была сегодня голодна. Я бросила на пол пустую бутылочку и поднялась со своего места.

«Идем на кухню!»

Но дворец «Георгин» был беден. Было ясно, что еда где-то спрятана, иначе живот Ланселя не рос бы день ото дня.

«Если бы еды не было, то Лансель не стал бы таким жирным»

Я как-то уже заходила на кухню, и там ничего не было, но вдруг в этот раз будет не так. Когда я вышла из комнаты, я особо ни на что не наделась. На мое счастье, сегодня действительно было по-другому, дойдя до главной кухни, я почувствовала легкий сладкий аромат, и быстро проскользнула вовнутрь. Кухня казалась пустой. Мое обоняние стало лучше благодаря ауре Дитриха. Я летела, как на крыльях, туда, откуда доносился запах, как ищейка, напавшая на след, приближалась к шкафу, из которого доносился столь манящий аромат. Я с трудом забралась на раковину и открыла дверцу, там меня ждала целая банка с шоколадом. Казалось она так и говорит мне: «Ну же, съешь меня!»

- Юхуу! Шоковад!

«Чудесно!»

Я ела этот бесценный шоколад в одиночестве. В конце концов, Лансель итак стал похож на колобка.

«Я должна быстро это съесть и вернуться к Ланселю»

Я хлопнула в ладоши, но в этот момент я услышала, как открывается дверь на кухню. Я уверенна, она не могла открыться сама, значит кто-то зашел. Я испугалась и обернулась.

- Что ты здесь делаешь? – это была горничная, иногда я видела ее, когда она убирала мою комнату.

«Ее зовут Джанин?»

- Ох! Ты сейчас что-то ешь?

Она ненавидит меня и Дитриха и всегда отказывала нам даже в самых простых просьбах. Конечно, я не могу есть еду на кухне.

«У меня плохое предчувствие»

Я быстро запустила руку в украденную банку. Интересно, станет ли ее аура красной?

«Тебе не стоило оставлять его на потом, нужно было есть сразу!»

Это был первый раз, когда я пробовала шоколад в этой жизни, хотя это была не та еда, на которую я рассчитывала. Но это все же лучше, чем совсем ничего. Я сунула горсть шоколада, что поместился у меня в кулаке, себе в рот. Джанин испугалась и подбежала ко мне.

- Леди, это мой шоколад!

«Хм, а я думала Ланселя» - но для меня это ничего не меняло, шоколад – есть шоколад. Я была голодна, и ничто меня не волновало, моя совесть молчала.

- Ты не можешь есть это!

Я проигнорировала слова горничной, и все проглотила.

- Нет! Я, я не ева… - я отрицала, смотря на нее с надутыми губками, хотя мой рот и рука были перепачканы шоколадом. Я пыталась найти выход из этих неприятностей. – Я не ева его, не ева!

Я продолжала очаровывать и успокаивать горничную  словами, потихоньку поедая шоколад.

- Как так, ты одновременно его ешь и при этом не ешь?

- Нет… Ням.

- Дай сюда!

- Нее, неее!

Я изо всех сил пыталась не отдать банку, но разве силы ребенка сравняться с взрослым? Но, в конце концов, горничная отобрала у меня банку.

«Ох, поделись же с голодным ребенком шоколадом»

- Ох, это раздражает! Весь шоколад раздавлен! – Джанин громко меня отчитывала.

«А как я раздражена! Ты собираешься говорить мне это до самой смерти?»

Я с сожалением смотрела на банку и облизывала пальцы. Я была рада, что шоколад остался у меня на пальцах. Съев совсем немного, я поняла, мне хочется еще. Я протянула свои руки к банке и захныкала.

Хлоп!

- Это мое! И чему тебя вообще учил Лансель все это время?

Джанин забеспокоилась, потому что я начала бить ее изо всех сил. Как скоро мои руки пострадают, если я буду так ее бить? Я схватила ее за правую руку своими красными от ударов ладонями.

- Я говодна.. Хнык…

- Ты ничего лучше не могла придумать, кроме как расплакаться?

- Хнык! Хныык! – мне почему-то стало грустно от того какая судьба ожидает эту горничную.

«Ну почему ты не можешь дать мне просто что-нибудь поесть?»

Я голодна, моя правая рука болит. От одиночества, от того что обо мне никто не заботится, я наконец громко расплакалась, - Уаааа!

- Нет, почему ты плачешь? И ведешь себя так подло, воруя у меня? – горничная была зла и схватила меня за мое заплаканное лицо.

- Ай… Бовно!

- За свое поведение ты должна быть наказана!

- Я говодна!

- Разве Лансель не готовит тебе?

«Он дает мне только молоко! Одно лишь молоко! А если тебя кормить всю оставшуюся жизнь только молоком? Будешь ли ты сыта? Да твой желудок к позвоночнику приклеится от голода!»

Однако грустно было осознавать, что горничная практически не сочувствует голодному ребенку.

- Хм, кажется, все-таки придется повесить замок на кухонную дверь.

Я быстро последовала за горничной, которая собиралась уйти из кухни вместе с банкой. Даже если я просила Ланселя дать мне что-нибудь еще, кроме молока, он никогда не обращал на это внимание, так что теперь горничная – это моя единственная надежда.

- Подозди! – когда я схватила ее за платье, она оглянулась на меня с раздражением. Ее холодные глаза были пустыми, но я все равно ей сказала. – Я пвавда говодная.

- Говори прямо.

- Пвавда, я осень, осень говодная, - я думала, что горничная отдаст мне шоколад, если я это скажу. Я рассчитывала на ее материнский инстинкт. Однако у нее таких инстинктов не было. Она холодно рассмеялась и оттолкнула меня своей рукой.

- И что я должна сделать? Почему бы тебе не пойти в лес на охоту, как это делает молодой господин? – после этого горничная вышла из кухни.

Я сидела одна в пустой кухне и пыталась сдержать слезы, у меня ничего не осталось.

- Хнык. Хнык. Ух!

Если ничего не изменить, то скоро мое тело не выдержит, я не выживу, если буду питаться только молоком.

«Почему Анисса оказалась здесь? И почему у нее только способности Юрадии!»

Если бы у меня был демон теней или инстинкт солнца, я бы смогла охотиться так же, как и Дитрих.

Несколько раз я издалека видела, как Дитрих жарил и ел диких зверей, но я же не могу попросить у него немного мяса, как маленькая собачонка.

«Похоже, и этот вариант поесть отпадает»

Дитрих всегда много ел, в книге, когда он стал Великим герцогом, его называли демоном. Взрослые люди, что много едет, чаще всего и в детстве не страдали от отсутствия аппетита. Но Дитрих никогда не страдал от лишнего веса.

«Ха, хватит плакать. От слез голод становится только сильнее» - я вытерла свои слезы ладонями и встала.

«Сейчас весна, может быть, в саду будут фрукты?»

Глава 12

«Как же я скучаю по шоколаду, что отобрала у меня горничная»

Я направилась в безымянный сад. Это место тоже было любимым у злодея. Когда я до него дошла, то, несмотря на то, что сейчас весна, в саду не было ни одного цветочка.

«Я слышала, что весна в ЛаГранж похожа на зиму на землях Эвклида»

Не сказать, что сегодня тепло, но было и не настолько холодно, чтобы я замерзла. Прохладный весенний ветерок обдувал мои щечки. Кажется, из-за очень холодной погоды в лесу осталось мало животных.

«Даже со своей способностью, Дитрих все еще недоедает»

У него та же способность, что и у Юрика, который живет в роскошном дворце, но у Дитриха она сильнее и он лучше ей управляет.

«Он набрал немного веса, потому что я так старательно кормила его молоком»

На обратном пути во дворец, я проходила мимо сада увядших роз. Там, у фонтана, Дитрих собрал ветки и развел костер. На нем он готовил недавно пойманного рябчика. Обычно в такие моменты, я проходила мимо, чтобы не обременять его. Но сегодня, от запаха мяса у меня потекли слюнки.

«Ничего же страшного не произойдет, если я сяду рядом и буду наслаждаться ароматом?»

Когда я подошла к фонтану, рябчик был уже готов и Дитрих открыл рот, собираясь его съесть. Он посмотрел на меня.

- Бват! – я улыбнулась и поприветствовала его. – Бват, я скусаю по тебе!

После того как Дитриху исполнилось семь, я не часто видела его во дворце или в саду, я не знала чем он занимается. Я была еще недостаточно сильна, чтобы пойти в другие дворцы ЛаГранж на его поиски, так что я могла встретить его только случайно.

«Я должна быть ближе к нему каждый раз, когда встречаю»

-Пивет, бват.

Я села у костра, теплый воздух щекотал мои щеки.

- Кто разрешил тебе здесь сесть?

- А?

- … делай что хочешь.

Он не часто меня видел, но в итоге запомнил, если я что-то решила, то все равно сделаю по-своему, поэтому и не останавливал меня. Он был уже готов съесть прожаренную птицу…

Глоть

«Выглядит вкусно…»

Рябчик был небольшой, размером с кулак, но казался очень вкусным. У него удивительный талант к разделке и готовке дичи, на тушке не осталось ни перышка, на вид кожица была золотистой и хрустящей, а аромат жаренного на костре мяса был просто божественным.

- Почему ты пускаешь слюни?

- Ох, пвости! – я быстро вытерла потекшие слюни, - Я замавалась, пвости

- Дело не в том, что ты испачкалась, - он замолчал и протянул мне рябчика. – Ешь.

- Ох, нет! Ефь ты бват! – я быстро покачала головой. Это был отказ из вежливости.

- Хорошо, - услышав мой ответ, он быстро согласился и съел птичку.

«Эх, а я думала, он предложит еще раз. Видно он не из тех, кто предлагает дважды, нужно было соглашаться сразу»

Я сожалела так, что у меня навернулись слезы, но возможность была уже упущена.

- Вку… вкусно?

- Да.

- Ухх…

«Мне хотелось, чтобы это было вкусно»

Я с сожалением смотрела на обглоданные косточки, на которых совсем не осталось мяса.

-Что с твоими руками? – закончив есть, Дитрих обратил внимание на мои красные и опухшие руки. Это не было чем-то, о чем стоило волноваться, но меня это беспокоило, и единственный в этом дворце кому я могла бы рассказывать такое - был Дитрих.

«Лансель и горничная – вот кто настоящие злодеи»

Я потерла тыльную сторону ладони и надула губки.

- Стукнува.

- Кого?

- Нет, бват.

-Хмммм. – Дитрих откинулся назад, услышав мой ответ. Мои глаза слегка прикрылись, словно я испытываю мучения. Может быть, это из-за его задумчивого взгляда, но казалось, что Дитриха окутывает странная мистическая атмосфера.

- Ты говоришь про Джанин?

- Ээээ.

- Почему?

- Я впевые попобовала шоковад.

Вспомнив о произошедших событиях, мне опять стало грустно.

- Выкинь это из головы и не грусти.

«Хорошо. Ох, мой шоколад!»

Я все еще ощущала этот чарующий сладкий вкус шоколада, из украденной банки, на своем языке.

- Вадно. (Ладно)

Я надеюсь, что Дитрих отомстит за меня, но по его лицу сложно угадать эмоции, что он испытывает. Он пожал плечами, казалось, ему был не интересен мой ответ.

«И на этом опрос закончен?»

***

Когда Дитрих откусывал куски мяса от рябчика, он заметил прожигающий взгляд на себе. Светло-розовые волосы выглядели почти серебряными при ярком солнечном свете.

«Ее волосы мягкие, как пух»

Казалось, из-за цвета волос Аниссы, на голове у нее легкое воздушное облачко, освещенное закатным солнцем. Ее кожа была настолько светлой будто фарфоровая. Дитрих видел, как она смотрит на него, истекая слюной.

«Она голодна?»

Чаще всего, детям без боевой мощи давали только молоко и ничего больше, чтобы могло разнообразить их рацион. Даже если Дитрих станет приемником, это не сильно бы изменило ситуацию. Сейчас он кандидат, и ему все равно не дадут достаточно еды, что бы прокормить двоих.

«Но еда, что предназначается мне, остается»

Подумав, о том, что Анисса пьет только молоко, он улыбнулся. Он не пользовался теми благами, что предлагал Деррек кандидатам. Ему не хотелось попрошайничать, поэтому он не ел еду, купленную на деньги Великого Герцога, а охотился.

«Здесь должна оставаться еда»

- …Горничная.

Во дворце «Георгин» была только одна горничная. Ее редко можно было видеть, чтобы она запомнилась, она игнорировала Аниссу и Дитриха.

- Куда ты идефь?

Когда Дитрих встал, Анисса тоже начала подниматься. Как ни странно она крепко держалась на ногах, хотя немного неуклюже, потому что ее голова была все еще больше тела.

- Во дворец.

- Я тозе иду?

- Нет, оставайся здесь – Анисса всегда слушалась Дитриха. Она слегка кивнула и села обратно. – Жди.

Дитрих вернулся во дворец, оставив Аниссу в саду, смотрящую ему в след свои круглыми щенячьими глазками. В последнее время он не особо интересовался тем, что происходит во дворце «Георгин», сейчас он занят тем, что проникает в другие дворцы и избавляется от кандидатов.

- Дом.

В этот раз Дитрих не сомневался, заходя в комнату горничной. Он остановился перед плотно закрытой деревянной дверью, не говоря ни слова вызвал тень - дверь разлетелась на щепки еще до того как открылась.

«Он сказал не убивать ее»

- Это плохо!

Он не ждал, чтобы узнать есть ли кто в комнате. Горничная обернулась на звук ломающейся двери, она ничего не могла сделать, в сумраке комнаты она увидела пару свирепых глаз, смотрящих на нее. Длинная рука демона тени Дитриха схватила ее за горло и прижала к кровати, на которой она лежала и читала книгу.

- Угх!

Блондинка пыталась вздохнуть, но вместо того чтобы отозвать тень, мальчик повернул голову горничной, что бы они встретились взглядом.

- Мне было не интересно как ты и Лансель обогащаетесь за счет денег ЛаГранж.

- !

- Не важно, что ты смотришь на меня сверху вниз. Более того, твои действия меня никак не задевают.

Но если причина, почему Анисса голодает в этом, тогда все меняется. Это немного раздражает, самую малость, но он никогда не хотел бы голодать. В конце концов, эта малышка, похожая на щеночка, принадлежит Дитриху. Мальчик у которого с самого рождения не было семьи, кивнул головой, после того как понял кем для него была его маленькая сестра.

«Из-за ее внешности, она похожа на ручную зверушку»

- Но теперь я изменил свое мнение.

- Почему, почему ты делаешь это, угх?

- Кто хозяин дворца «Георгин»?

- Ох! Угх! Отпусти, отпусти меня!

- Я спрашиваю, кто хозяин дворца «Георгин»?

Кандидаты в наследники были владельцами своих дворцов. Было не важно, живы их матери или нет. Конечно, Джанин как горничная ЛаГранж знала об этом, но никогда своими действиях этого не показывала.

- Акхх!

По правде говоря, Джанин не знала, что Дитрих может так хорошо управлять тенями, словно в этом нет ничего сложного. Вот почему никто не приходил во дворец «Георгин». Способность наследника Великого герцога ЛаГранж управлять демоном теней пропорциональна чистоте его крови. Дитрих родился от рабыни, а не от северной аристократки, имеющую родство с ЛаГранжами. Поэтому многие люди считали, что ему не на что рассчитывать.

- Лучше тебе не тянуть с ответом, и я надеюсь, твой ответ не разочарую меня, иначе я сделаю так, что ты перестанешь дышать.

- …Ди, Дит, молодой господин Дитрих. – холодно ответила горничная и Дитрих отпустил ее шею.

Этот ребенок никогда не сожалел о своем садистском поведении, как и его отец Деррек. Ему было совсем не жаль горничную. На самом деле, Дерреку никогда было интересно, сколько у него жен и детей, его биологическая мать тоже была рабыней.

«Раздражает»

В основном Дитриху было плевать на других людей. Это печально, никому не пожелаю такого. Это не правильный путь. Поэтому он не обращал внимания на горничную, которая его игнорировала и тратила положенные ему деньги. Его это не заботило. Но действия, навредившие его собственности, Аниссе, были для него очень неприятны.

- Ты должна помнить об этом.

Мальчик никогда не улыбался, как это делают обычные дети. Джанин скатилась с кровати на пол и смотрела на удаляющуюся спину Дитриха.

[п/п: на анлейте Дитрих ел воробья, и я подумала, ну что можно есть в птичке весом 20-40 грамм, да и не слышала чтобы на них охотились, и в лес воробьи обычно не залетают. Поэтому я посмотрела на каких птиц охотятся в лесах северных регионов России и выбрала из всех самую маленькую. Так выбор пал на рябчика. Да еще узнала, что он является деликатесом.]

Глава 13

Он говорил мне подождать, и я тихо ждала, словно была пленницей в саду, но уже наступила ночь, а Дитрих так и не вернулся. Я обняла свой пустой живот, мое тело дрожало, мне было холодно, и я медленно поплелась обратно в свою комнату.

«Лжец»

Горечь подступала к моему горлу, но что я могу сделать? Я все еще не смогла поселиться в сердце Дитриха.

«Завтра я приложу еще больше усилий!»

Во всяком случае, Дитрих не отталкивает меня, когда я к нему подхожу.

«Я так голодна, что не могу уснуть»

Я расплакалась от боли в моем пустом желудке, но все-таки, полежав еще, с трудом я смогла уснуть.

***

С того дня как Дитрих при мне съел рябчика, мне стали давать не только молоко.

«Сейчас ням-нямочка здесь. Ням-нямочка, которую я так долго ждала»

- Пасиб, Ланс. – я наклонила голову, пока Лансель искал хлеб, и рассмеялась.

«Наконец, появилось то, что можно жевать»

- А еще у меня молоко.

- Ланс, овощи

Было не очень вкусно, но текстура хлеба пропитанного молоком была очень приятной.

«Я понимаю, почему Юрик был так впечатлен печеньем»

Разве голод не лучшая приправа к еде? Для детей Лиатриз ржаной хлеб был второсортной едой, но для меня - это деликатес. Теперь, когда мне дают хлеб, у меня остается больше молока. Я знала, что Дитрих неплохой охотник, но все равно, если у меня была возможность принести ему молоко, я это делала. Молоко – это единственное чем я могу его подкупить.

- Дити!

- Опять ты.

- Дити! Дити, молоко!

- Не нужно

- А песенье?

Когда Дитрих отказался от молока, у меня не было другого выбора, как предложить ему печенье, украденное у Ланселя. Сейчас, когда мои зубы выросли достаточно чтобы жевать, было немного неудобно отдавать ему печенье.

- Ефь песенье!

- …

- Ефь много! Поняв?!

Дитрих не взял печенье, что я ему протягивала. Он смотрел на меня с непонятным выражением лица.

«Его аура такая тусклая, из-за этого я никак не могу понять, какие эмоции он испытывает»

- Где ты это взяла?

- Я уквава. – гордо ответила я и выпятила грудь.

Иногда Лансель удивлялся куда пропадает печенье и подозревал в этом меня, но в конечном итоге, он так и не нашел никаких доказательств, что это я их ворую.

Я не думала то, что делал в последнее время Дитрих, приведет к таким успехам. Оказалось, что его уже выдвинули в качестве наследника, так что теперь ему больше не нужно переживать о еде. Но он почти никогда не отказывался от той еды, что я приносила.

-Ты можешь сама съесть печенье. Мне достаточно молока, – сказал Дитрих, открыл крышку у бутылки, что я ему только что дала, и начал пить.

«Это хорошо, что ты выпил»

Когда я смотрю, как Дитрих спокойно пьет молоко, я испытываю гордость, как если бы я его воспитывала.

«Да, скоро это станет плотью и кровью. Ты так быстро растешь! Скоро ты станешь злодеем. Это правда…  Но пока ты должен полюбить меня, иначе все то молоко и печенье, которые я приносила будут потрачены в пустую»

Ко мне подступают слезы, когда я думаю, что Дитрих может сделать что-то ужасное.

- Бват.

Я с трудом дошла до двери, держа пустую бутылочку.

«Ну, Лансель так и не узнал, куда я запропастилась в прошлый раз»

По правде говоря, Ланселю было не интересно заботиться обо мне. Недавно я думала, что закрою глаза всего на пару секунд и случайно уснула в комнате Дитриха, а он этого даже не заметил. Кажется, он думает, что я мирно спала в своей кровати.

«Видно в его случае присказка про работу и Федота сработала[1]»

Ты трудишься намного меньше, чем слуги в других дворцах, разве это не работа мечты?

- Эй

Я развернулась, когда Дитрих позвал меня, стоило мне подойти к двери.

«И почему ты все время зовешь меня «Эй». Боже. Ты что не знаешь, как меня зовут?»

- Дити, я Аяй.

- Что ты сейчас сказала?

- Я фу ве ме сой ать. (Я прошу всех меня Аниссой называть) – быстро проговорила я.

- Ты не вымесок?[2]

«Нет, меня зовут Анисса! Надеюсь, в следующий раз ты поймешь меня!»

- Подойди

« Зачем? Почему ты меня зовешь?» - хоть я и была недовольна, я все-таки подошла к Дитриху. Теперь я могу не только ходить, но даже бегать. – «Хорошая работа, ноги!»

Иногда у меня сводит мышцы на ногах, и они дрожат, как холодец, поэтому я постучала по ногам.

- Хм? – Дитрих протянул мне руку, когда я к нему подошла. Он раскрыл ладонь, в ней были спрятаны красные вишни.

«Это вишня?»

Насыщенно красные ягоды были редкостью, такое невозможно найти в саду увядших роз.

- Тебе можно есть такое?

Дитрих вложил в мою ладонь ягодку. Я беспокоилась, не встретил ли он опасных зверей, пока собирал их в лесу.

- Ух! – я быстро кивнула на тот случай, если вдруг он передумает. – Я могу это есть!

- Ага.

- Дити! Пасиб!

Больше всего меня впечатлило то, что Дитрих подумал дать мне что-нибудь поесть. От переполняющих меня эмоций я ахнула, прикрыв рот ладонью. Конечно, завоевать доверие и любовь детей легче всего с помощью еды.

«Теперь мне кажется, я тебе немного нравлюсь!»

Сегодня самый лучший день из тех, что я провела в этом мире. Не зря все это время я носила ему молоко и печенье. Дитрих крепко сжал мои руки и мои глаза заблестели, когда он спокойно смотрел на меня.

-Дити

- Ладно

- Дити, пасибо

Я протерла вишню о свою одежду и положила в рот и начала жевать.

- Ты похожа на маленького птенчика.

Я пыталась не обращать внимания на то, какое впечатление на него произвожу во время еды.

- Хочешь еще?

- Да!

Вишня, которую я съела впервые после перерождения, показалась мне настолько вкусной, что у меня выступили слезы. Освежающий сок, обволакивающий мой рот, казался немного раздражающим.

«Этот кисло-сладкий вкус – это лучшее, что я когда-либо пробовала»

- Почему ты опять плачешь?

«До этого мне давали только ржаной хлеб и молоко. А теперь ты и представить себе не можешь, насколько вкусными мне кажутся эти ягоды»

Дитрих замер от смущения, увидев мои слезы. Я рассмеялась увидев его перекошенное лицо, надеюсь мой смех не вызовет недоразумений.

- Я не пвачу! Я не плачу! Я – счасвива!

Мальчик нахмурился, увидев, как я широко улыбаюсь, у меня даже щеки заболели от улыбки.

-Все маленькие дети, такие как ты?

- Эммм?

- Я не знаю, потому что все младенцы, что были до тебя мертвы, – сказал Дитрих, смотря на мое улыбающееся личико.

Ну ладно, предположим, я не слышала столь ужасных слов. Я протянула свои руки к кровати, на которой сидел Дитрих, и приложила усилия, чтобы забраться на нее, из-за этого я начала потеть.

- Значит, ты не можешь забраться сюда, – высота кровати была почти мне по шею, поэтому Дитрих меня поднял меня.

«Теперь ты стал таким добрым ко мне»

Видно сработал «Эффект знакомства с объектом»: чем чаще человек видит кого-то, тем приятнее и привлекательнее ему кажется этот человек. Когда Лансель не следил за мной, я искала Дитриха и оставалась с ним. Наконец настал тот момент, чтобы осознать, что я делала все правильно.

- Почему ты здесь?

Дитрих сидел на краю кровати, поэтому мне пришлось немного придвинуться, чтобы дотянуться до него. Я быстро положила голову к нему на колени.

- Дити!

Дитрих толкнул мою голову, и моя щека соскользнула с его ноги.

- Уходи.

- Бват, я люблю тебя!

Но я не собиралась отступать. Это не было прикосновение для того, чтобы создать приятные ощущения в его памяти обо мне, это было просто выражение моей благодарности.

«Будущему злодею пришлось немало потрудиться, чтобы найти и поделится со мной вишнями!»

Когда плохие дети делают добрые дела - это впечатляет намного больше, чем когда это делают добрые дети.

- Дити, я вюблю тебя!

- Ха!

- Дити, я осень, осень любвю тебя!

- Мне все равно.

Не важно, как много раз я повторяла свое признание, Дитрих был равнодушен к моим словам. Он был бесчувственным до мозга костей.

«Прошло уже больше года, как я увидела свое отражение в зеркале, но иногда, я до сих пор не могу оторвать от себя взгляд»

Как он может скучать с таким хорошеньким ребенком как я? Несомненно, у Дитриха вместо сердца – ледышка. Мои волосы цвета розового облачка отрасли на столько, что теперь я могла кокетливо накручивать свои локоны на пальцы.

«Я ему не кажусь хорошенькой? Неужели в его глазах я выгляжу не так, как я вижу себя в зеркале?»

- Хочешь еще?

- Да!

- Кушай хорошо.

Я радостно рассмеялась, после того как взяла еще одну вишенку у Дитриха.

- Я взял их в другом дворце.

- … а?

- Ну… Они не должны быть отравленными.

«Что! Подлец! Почему ты не сказал мне раньше!»

- Ниэт! (Нет)

Я не смогла проглотить пережеванную вишню и выплюнула, когда услышала слова Дитриха. Ничего страшного, если они грязные, но если они отравлены – это уже совсем другое дело. Возможно, это было заблуждение, что я стала немного нравиться Дитриху.

«Верно! Злодея так просто не приручить!»

- Не долзна! Ты не долзен!

Казалось, что теперь мое горло раздирает что-то изнутри. Я расплакалась и схватилась руками за шею.

- Я, я умву?

Дитрих выглядел расслабленным. Он посмотрел на меня и произнес

- Увидим.

***

[1] В анлейте была зарплата Люпина, и там пояснялось, что это значит кто-то за тебя работает, а ты получаешь только зарплату. А я решила использовать другую присказку похожую по смыслу: «Работа, работа, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого! Зарплата, зарплата, приди от Кондрата, приди и от Якова, приди к нам от всякого…

[2]Дитрих не так расслышал из-за ее плохого произношения. В корейском варианте Анисса не произнесла первую часть имени, и Дитриху показалось, что она говорит слово «дешевка». Я попыталась подобрать обзывательство на русском, но ничего лучше не придумала, чем вымесок – это устаревшее слово означающее выродок или отродье.

Глава 14

В ответ на мой вопрос Дитрих пожал плечами. Не казалось, что он собирается извиниться, хотя я могу умереть прямо сейчас.

«Неблагодарный ребенок! Верни мне все то молоко, что я тебе давала! Ты злой!»

В игре за титул Великого герцога ЛаГранж есть только одно правило: «Не убивать служащих во Дворцах». А это значит, что можно выбирать любые способы для устранения других детей герцога. Поэтому метод тихонько пробраться во дворец и отравить еду был очень популярен, слухи о убийствах ядом того или другого ребенка я слышала по четыре раза за неделю.

- Хныык…

Если вишня отравлена, хотя я не могу быть уверенна в этом точно, я могу умереть еще до того как мой тяжкий труд окупится и я не стану любимой младшей сестренкой Дитриха. Я даже не была кандидатом в наследники, поэтому мне никто не привил иммунитета к ядам. Дитрих усмехнулся, смотря на мои трепещущие ресницы.

«Что смешного? Я сейчас умру, а ты смеешься?»

- Все хорошо. Игра окончена, да и все кандидаты знают, что я не умру от яда.

Как и сказал Дитрих, ни один из кандидатов не смог бы его убить ядом. Он был не восприимчив к ядам с двух лет, потому что его мать Камилла травила его каждый день.

«Сумасшедшая женщина»

Вместо того что бы грустить из-за того что ее продали в качестве рабыни в поместье ЛаГранж, Камилла пыталась сделать из Дитриха живое оружие.

«Она специально травила младенца. Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать эту женщину»

Неважно как сильна тень, которую вызывает Дитрих, и его тело, меня все еще тошнит от ее действий, хоть я и читала об этом только в книге.

«Не думаю, что наступит день, когда я смогу понять эту семью»

Я сунула обратно в рот пожеванную вишню, что лежала у меня на ладони, и попыталась проглотить, но она встала у меня поперек горла.

- Ох, принцесса, вы снова здесь?

- Мевин!

Мэрилин вошла в комнату. Она была новой горничной взамен внезапно исчезнувшей Джанин. Джанин – это та женщина, что закрыла дверь перед нами со словами, что ей нечем лечить мою ладонь и денег на это тоже нет, также она была зла на меня за то, что  я съела ее шоколад.

«В последнее время я ее не вижу. Ее перевели в другой дворец?»

- Лансель потерял нашу маленькую принцессу и теперь не знает, что ему делать, - Мэрилин улыбнулась и потянулась ко мне, - Ох, наша принцесса такая хорошенькая!

Я не знала что делать, когда она потрепала меня за мои пухлые щечки. Изначально она была горничной Дитриха, но в эти дни я получила от нее заботы больше, чем за все это время от Ланселя.

«Это определенно все из-за того, что я такая милая!»

Моя милота не работала ни на Дитрихе, ни на Джанин, но это сработало на Мэрилин.

- Мевин, мевин!

- Да, принцесса. Вы сейчас должны вернуться в свою комнату.

Я потерлась своим носом о руку Мэрилин. Это было своего рода эгьё, милого детского поведения, также как и в прошлый раз, я легла на колени Дитриха.

«Хм. Но почему мне кажется, что атмосфера в комнате резко похолодела»

Я быстро обернулась, потому что чувствовала холод от ауры за моей спиной, но аура Дитриха оставалась такой же спокойной как обычно.

- Дити, пока-пока.

Я помахала Дитриху, сидя на руках у Мэрилин. Если бы у меня была такая сестра как я, мне бы хотелось ее затискать, потому что она такая очаровательная, но этот мальчик даже для приличия не взглянул на меня. Я ворчала весь путь до комнаты, и весь следующий день я не видела Мэрилин.

***

Я везде искала пропавшую Мэрилин, я бегала перед Дитрихом и звала ее, но все было напрасно, Мэрилин, игравшую со мной, уволили. Она была первым и пока единственным взрослым, который отнесся ко мне с теплотой.

- Дити.

- Дити.

- Бват.

- Бват?

- Нет, блат.

- Блат

- Бват, потому сто мой язык есё не вывыос. (Брат, потому что мой язык еще не вырос) – я надулась, слушая как Дитрих передразнивает меня, похоже, ему нравилось, как я говорю. Поняв, что никто со мной не будет играть, я легла на траву и начала делать упражнения на улучшение дикции.

- У малышей такое нечеткое произношение!

«А сам-то ты как говорил в моем возрасте? Нет, наверное, у Дитриха была идеальная речь с самых первых слов. Это так не справедливо!»

Я посмотрела на место рядом с фонтаном, где мы Мэрилин посадили косточки, которые остались от вишен принесенных Дитрихом. Я набрала воды из чаши фонтана и полила свои посадки. Мне хотелось, чтобы вместо фонтана здесь выросли фруктовые деревья.

«Интересно, прорастут ли косточки?»

Мэрилин часто спрашивала меня, что бы я хотела сделать, в отличие от Ланселя и Дитриха.

«Почему она так неожиданно ушла?»

Если так подумать, то и Ланселя я в последнее время не вижу.

- Бват.

- Что?

- Где Мевин?

- Кто это?

Я не могу правильно произнести ее имя, поэтому он делает вид, что не знает о ком я говорю. Теперь я уверена причина отсутствия Мэрилин заключается в Дитрихе, несмотря на то, что у меня и нет доказательств. Если кто-то предложил бы мне сделать ставку на это, я бы поставила на это все, что у меня есть. Но у меня ничего нет и ставить мне нечего.

- Дити, гоничная.

- Зачем ты ее ищешь?

- Я скучаю по Мевин.

«Дитрих и Мэрилин – единственные, кто разговаривают со мной в этом огромном дворце»

Дитрих больше не игнорирует меня, но он не приходит ко мне первым, не читает мне сказки, не играет с куклами и не рассказывает о мире, что находится за стенами замка. А мне были необходимы знания о внешнем мире. Мэрилин веселее Дитриха. Мне нравились ее рассказы, они помогали мне понять этот мир. Будь то рассказы о других семьях, не упомянутых в новелле или легенда о Демоне тени.

«Ты должна была мне еще столько рассказать, ну почему ты ушла?»

Теперь и Лансель изменился. Он больше не щипает меня, сейчас он, молча, приходит ко мне, сделав все, что он должен был сразу уходит и никогда не играет со мной. Меня это злит.

- Она была временно переведена в другой дворец.

Я покачала головой на холодный ответ Дитриха. Если бы я была собакой, то мои уши грустно повисли. Мэрилин не стало, и моя жизнь снова вернулась к скучной рутине.

- Когда она вевнется?

- Я не знаю.

В последние два дня я играла в саду одна. Я еще не научилась читать, поэтому книги не могли развеять мою скуку. И даже Дитриха я вижу не часто, мне действительно нечем заняться.

- Не плачь.

- Не плачу.

Я уже давно не плакала перед Дитрихом, но он знал, что сейчас я готова расплакаться.

«Если ты найдешь ребенка также редко плачущего как я, то приведи его и покажи мне!»

- Почему тебе нравится эта горничная?

- У Мевин есть книга и она говоит мне сказки. – не дослушав меня Дитрих вздохнул.

- Значит, тебе нужна игрушка.

«Нет, это не так» - но прежде чем я успела ответить, Дитрих поднял руку и кого-то позвал. Я никогда прежде этого не видела, но я уже знала, кого он звал.

«Это демон? Его зовут Баал?»

Демон тени Дитриха был самым сильным из всех демонов, что были призваны ЛаГранжами. Он мог бы посоперничать по силе с богом солнца Гелиосом. Баал был важным персонажем в книге, благодаря нему Дитрих стал самым сильным злодеем в мире.

«Стоп! Но зачем он его вызвал?»

Владыка Демонов Баал казался черным на зеленной лужайке. Он был очень вежлив с Дитрихом, которому всего семь лет, что он больше походил на дворецкого, чем на короля. Конечно, у обычных дворецких просто волосы на голове, а не рог.

- Вы звали меня?

У Баала не было лица, вместо него было темное облако, в форме головы. Мое воспитание не позволило мне его пристально рассматривать.

«Ох, какой же он вежливый»

- Поиграй с ней.

- … Что?

- Хм?

Баал стал светлее, когда услышал приказ Дитриха. Хотя у демона не было лица, но я видела, сейчас его аура дрожала от смущения. Конечно, я тоже была смущена, у меня от удивления челюсть отпала, и широко открылся рот.

«Какого черта ты просишь его играть со мной? И с чего бы Владыке демонов это делать?»

- Поиграй с малышкой, ей скучно.

- … Это приказ?

- Да.

Дитрих быстро кивнул и Баал сразу же заскользил ко мне. Преданность демона впечатляет.

«Если бы я была на месте демона, я бы не смогла переступить через свою гордость»

Когда Баал приблизился ко мне, я испугалась его, его аура была темной, и от нее плохо пахло, как будто что-то протухло.

- Не хочу! – я отрицательно покачала головой.

Несмотря на мой четкий отказ, Баал что-то сделал из тени и протянул мне.

- Хочешь потрясти ее?

Цзинь –

Инстинкты ребенка победили, и меня заинтересовала погремушка. Хотя она была из тени, но звук, катающихся бусин, был чистым и переливистым.

- Ох, нет!

Цзинь, цзинь –

- Ох?

Цзинь, цзинь –

- Ох.

«Ох, нет. Нет, я не должна поддаться чарам этого демона»

В конце концов, я не устояла перед погремушкой.

Глава 15

«Ее уволили! Мэрилин уволили! Он говорил, что ее временно перевели в другой дворец!»

- Горничная Мэрилин больше не работает в поместье ЛаГранж, - Лансель медленно произнес эти слова. С досады я села на пол и ударила по нему кулаком.

- Посему ее уволили? Мевин офиблась?!

- Я не знаю, почему ее уволили и в чем она провинилась. – Лансель пожал плечами, смотря на мое заплаканное лицо. Казалось, его совершенно не заботит, плачу я или нет.

«Если бы Мэрилин была здесь, она бы сладко мне улыбнулась и успокоила меня…»

Я скучаю по ее теплой ауре, согревающей меня словно солнечные лучики. Хотя у Ланселя было все хорошо, но почему-то его аура окрашивалась в черный, цвет ненависти, если он оставался со мной.

«Наверное, это потому что я ему напоминаю о смерти Камиллы»

- Почему ты расстроена? Она была всего лишь горничной.

- Ланс, ты дувак!

Казалось, Лансель был в шоке от того, что я на него накричала. Смотря на меня, он пытался подобрать слова, в конце концов, он указал рукой на себя и поджав губы, спросил:

- Что? Я дурак?

- Да, дувак! Ланс – дувак!

- Хм? Что же делать? Я такой рассеянный, что забыл заказать еду для тебя принцесса. На этом все.

Этот человек снова решил запугать ребенка едой. Я была смущена и смотрела на него, не говоря ни слова. Он же смотрел на меня сверху вниз и выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны.

- Ничего не поделаешь, сегодня придется поголодать.

- Что…?

Он так легко произнес слова о том, что маленькому ребенку придется голодать. Лансель рассмеялся, его большой рот с тонкими губами раскрылся, после он вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

«Какого черта! Это его нужно было уволить!»

Если вы хотели кого-то уволить, почему бы не уволить Ланселя за то, что он щипал младенца и морил его голодом? Вместо этого уволили хорошую Мэрилин! Я почувствовала сильный голод, вспомнив как Мэрилин пекла для меня хлеб. Она была единственным взрослым, который делал это для меня, а теперь ее нет рядом со мной.

«Мне нужно поговорить с Дитрихом»

В любом случае, меня сегодня не будут кормить, а значит, мне не нужно ждать, когда придет Лансель.

- Ух.

Я встала, размяла свои затекшие короткий ноги и вышла из комнаты. Пройдя по коридорам, я остановилась у двери комнаты Дитриха.

- Я же сказал тебе не входить. – Дитрих не открывал мне дверь, сколько бы я не стучала.

- Дити!

Я открыла дверь без его разрешения, и почувствовала сильный сквозняк, подувший мне в лицо. В комнате было холодно, я начала дрожать. Казалось, температура здесь была раза в два ниже, чем в моей спальне. Я с удивлением посмотрела на окно.

«Этому зданию даже не нужно проветривание, потому что окна все равно не закрываются!»

Дворец «Георгин» был невероятно бедным местом, хотя принадлежал Великому герцогу ЛаГранж, здесь никто не топил печи и не покупал уголь. Зимы в здешних местах славятся суровыми холодами. Это смертный приговор для таких детей как мы, которых игнорирует Деррек.

«Мэрилин каким-то образом находила дрова и приносила их в мою комнату»

Потолок и пол был покрыт черным эбеновым деревом, это делало комнату еще более мрачной. Она была похожа на комнату с приведениями.

- Дити…?

- …

- Ты тут? – но ответа не было. Я продолжала идти, полагаясь на свет, проникающий сквозь задернутые шторы. Дитрих лежал в кровати и тяжело дышал.

«Ты болен?»

Во дворце «Георгин» не было взрослых, которые могли позаботиться о заболевших детях. Я уставилась на Дитриха, он даже не знал, что я здесь. Его закрытые веки иногда подергивались от жара. Его зубы стучали, казалось, что его знобит, но он был даже не укрыт одеялом.

- Дити, холодно?

- … что, - его сдавленный голос ясно показывал его состояние.

«Он все еще ребенок» - Анисса, стоящая у кровати, с раскрасневшимися от холода щеками, выглядела очаровательно.

- Я наквою тебя одеялом.

- Угх

- Дити, у тя пиятный голос.

Я подняла бархатное одеяло, скатившиеся к его ногам, и медленно укрыла им Дитриха, так как одеяло оказалось тяжелым. Я закончила, когда дотянула одеяло до шеи.

- Убери это.

- Эй. Холодно.

В обычной ситуации я бы ушла и не стала его укрывать одеялом. Но сейчас Дитрих не был таким резким, он лежал под одеялом, словно опавший лист. Мне так жаль, что никто не заботится о тебе, когда ты болен.

- Ты проснулся?

- Мне это не нужно, не делай, я ухожу.

Я рассмеялась, смотря на него, и это слова того, у кого не было сил даже для того чтобы говорить.

- Не хочу.

Я протянула руку, чтобы убрать волосы, прилипшие ко лбу. Тогда Дитрих попытался подняться и ударил меня по руке. Ну, не так уж и страшно, мне даже не больно. Это и не могло быть больно, он был слаб, но моя кожа тонкая и нежная сразу же покраснела.

- … перестань, не трогай мои волосы.

Дитрих уставился на мою красную руку и сильно прикусил свои губы, так что появилась кровь. Я вздохнула. Даже сейчас, когда ему тяжело, его слова не были искренними.

- Пвости, я сково уйду. Что зе девать?

Я пожала плечами, мне ничего не осталось, как спустится с кровати. Я огляделась вокруг, к счастью, в комнате была чаша с водой для умывания, оставленная горничной утром.

«Ох, как она могла принести воду и оставить без присмотра больного ребенка?»

Как же страшно болеть маленьким детям. Я взяла полотенце, лежащее рядом с белой чашей, и намочила.

«Надеюсь это не тряпка для мытья полов»

После положила влажное полотенце на лоб Дитриха, это должно снизить температуру. Он издал раздраженный стон и открыл глаза, по его взгляду, казалось, что он готов убить меня.

- Мне так заль… (Мне так жаль…)

Он так слаб, что не может поднять руку, что же мне делать? С полотенца стекали капли воды на подушку. Он убрал полотенце и выжал его одной рукой.

- Спасибо.

Я взяла смятую ткань и снова аккуратно приложила его ко лбу. Его лицо было горячим.

- …

Я знала, он не хотел, чтобы я это делала, но я притворилась, что не слышала его вздоха. Пока я с трудом подползала ближе к Дитриху, он медленно прошептал, казалось у него уже не осталось сил на злость.

- Что ты делаешь?

- Ховодно (Холодно)

- …

- Будет тепво, есви я обниму.(Будет тепло, если я обниму.)

Я сказала ему, что буду греть его теплом своего тела. Я легла на его беспомощно раскрытую руку.

- Тебе ховодно, я согею тебя (Тебе холодно, я согрею тебя)

- …

- Если те некого обнять, сдевай это, - я обвила руками свое тело, что бы показать, как это делается. Я так обнимала себя, когда не могла заснуть долгими одинокими ночами. Дитрих посмотрел на меня и обеспокоенно вздохнул.

- Ха.

Я перестала дышать, когда мое тело неожиданно оказалось в воздухе и переместилось на диван в углу комнаты. Я была поражена, и уставилась на Дитриха, лежащего в кровати.

- Оставайся там. От шума у меня болит голова.

- Я буду тихой, не вовнуйся.

Как я могу ничего не делать, когда такое случилось? Мне нужно принести немного дров.

***

«Не шуми»

Он прошептал, что у него болит голова. Дитрих тяжело вздохнул, услышав шаги ребенка, идущего по коридору и шелест опавших листьев. Она была осторожна, кажется, она шла на цыпочках, но его слух был очень чутким, как у дикого зверя.

- Дити, ты запев двевь…?

Он мог услышать тихий шепот ребенка, стоящего за толстой деревянной дверью. Он закрыл ее, чтобы никто не мог зайти, но похоже Анисса не собиралась сдаваться.

- Ха-ха…

Дитрих почувствовал, как ноет его тело от шорохов под дверью.

- Что.

Ребенок присел, что бы посмотреть, можно ли открыть дверь. Но дверь неожиданно открылась  и круглые глаза Аниссы широко распахнулись.

- Ты вповятке?

- Не шуми, я предупреждал тебя

- Анисса тихая.

Багряные листья запутались в волосах маленького розового попугайчика, бормочущего извинения.

- Зачем ты повесила их? – Дитрих неосознанно погладил ребенка по голове.

- Я пыталась убрать их.

Анисса встала и улыбнулась, как будто все было хорошо. Но тут сухой лист соскользнул с ее волос и упал ему на глаза.

- Дити, ховодно.

Ветка дерева выглядела так жалко, ей скорее можно было затушить огонь, а не использовать в качестве дров. Но для нее принести ее было не просто, на фарфоровой коже ее щек была грязь. На мгновение Дитрих потерял дар речи, перед глазами все плыло. Мороз, пробирающий до костей, или голод, сейчас ему сложно позаботится о себе.

«Это глупо, а может быть и нет»

Лихорадка затуманила его разум, его больше ничего не волновало. Дитрих не мог помешать Аниссе войти в его комнату.

Глава 16

Это была очень темная ночь, на небе не было видно луны. Сон Дитриха был чутким, он проснулся, взмахнул рукой и призвал тень. Кинжал, летящий ему в шею, завис в воздухе.

- Угх!

Кинжал быстро изменил направление и полетел обратно.

- Ты побеспокоил меня и не даешь мне поспать.

Помимо изгнания Мэрилин, которая оказалась человеком, посланным Лиатриз, жизнь Дитриха постоянно была под угрозой из-за утечки информации. Он очень рано стал кандидатом. Если бы Камилла была жива, она бы приложила все силы, чтобы защитить Дитриха, но у него не было никого, кто мог бы его оберегать.

- Ха…

Дитрих разобрался с незваными гостями, что скрывались под покровом ночи. Малышка спокойно спала рядом с ним и даже не знала, что приходил убийца. Желтый свет лампы отражался на густых ресницах Аниссы.

- Что за.

Дитриху показалось, что Анисса не смогла вернуться в свою комнату и уснула после того как целый день ходила за ним хвостиком и звала горничную Мэрилин.

«Она даже не знает, что Мэрилин была шпионом»

Ей не нравится Баал, которым он заменил Мэрилин. Дитрих вспомнил демона, который тряс погремушку, хотя малышка отказывалась от нее. Владыка демонов Баал был лучше Мэрилин, она была всего лишь служанкой, Баал был лучше ее во всем.

- Почему тебе нравится спать здесь?

Анисса часто засыпала на его кровати, даже приходила среди ночи и закутывалась в одеяло, как маленький щеночек. Из-за нее Дитрих часто просыпался, потому что спать с ней под одним одеялом было жарко. Расстроенный тем, что его сон потревожили, он потер шею и вышел в коридор.

Он говорил ей, чтобы она уходила, но она отвечала, что хочет остаться с ним. Так что он временно сдался. Как бы холодно он к ней не относился, Анисса никогда не отступала, ее лицо всегда сияло и светилось, когда она была рядом с ним.

«Это потому что у нее нет способностей»

Дети Великого герцога ЛаГранж, не имеющие сильных способностей не доживали до совершеннолетия. Единственный шанс выжить у таких детей, как Анисса, это оказаться под защитой кандидата. Конечно, никто ей не рассказывал об этом, потому что она с самой первой встречи была рядом с Дитрихом.

- Бват, я люблю тебя.

В его памяти всплыли ямочки на ее щечках, появляющиеся каждый раз, когда Анисса смеялась. Конечно, Дитрих ее защищал не потому что она его младшая сестра, это было все из-за того, что он знал о последнем испытании для наследника титула.

- … жертва самого драгоценного.

Асмодей – демон, защищающий их род, хотел видеть человека без души, его не должно интересовать ничего кроме власти и силы. Те, кто хотел стать Великим герцогом должны были отбросить все привязанности, что были в сердце, все то, что делает человека – человеком. Деррек ЛаГранж пожертвовал своего демона, другие же жертвовали возлюбленных, друзей и даже членов семьи. Они отдали все самое дорогое для них Асмодею, чтобы стать Великими герцогами.

- Это сложно.

Другими словами, это трудный путь для Дитриха. Он прожил уже семь лет, но у него так и не появилось ничего «драгоценного». Его мир был серым, ничто не трогало его сердце и не сияло в глазах. Его выбрал Баал, Владыка демонов, сделав его сильнейшим наследником Великого герцога ЛаГранж.

- Что будет, если у меня не появится ничего «драгоценного»?

- Вы повторите судьбу Родерика ЛаГранжа. Он был более достойным кандидатом, чем Деррек ЛаГранж, но в конце он так и не смог преодолеть последнюю ступень, у него не было того, что он мог бы пожертвовать, - прошептал демон в ответ.

Люди в ЛаГранж не поверят, что он достоин без доказательств, поэтому ему нужна жертва, чтобы проявить себя.

«Тогда ты привлекла мое внимание»

Дитрих смотрел на спящую Аниссу.

- Она появилась в нужное время. Ваша сестра.

«И зачем ты мне говоришь про ее рождение?»

Он перевел взгляд на демона, вышедшего из тени.

- Ваше Величество, вы должны заботиться о ней.

- … ты и вправду думаешь, что этим можно обмануть Деррека ЛаГранжа?

- Не только Деррекк, но и Асмодей будут обмануты и удовлетворены этой жертвой. Люди склоны относится к членам своей семьи как к чему-то важному.

Демон все продолжал говорить шепотом, и мальчик слегка кивнул ему. Если бы семья была действительно важна, то те, кто носит фамилию ЛаГранж, не разрывали бы так просто кровные узы, смысл этого слова был для него непостижимым.

- Но…

- Но?

Дитрих просил Баала говорить более туманно. Демон колебался, он потер свой палец, находившийся в неестественном положении.

- Вы не должны привязываться к ней, Ваше Величество.

- Какого черта?

Дитрих холодно рассмеялся. Не смотря ни на что, как он мог ценить столь бесполезного ребенка. Он родился, чтобы стать Великим герцогом, как только он смог управлять тенью, его выдвинули в качестве кандидата на приемника титула. Если он не станет Великим герцогом, его душу пожрет и поглотит Асмодей.

- Я не могу ценить этого ребенка больше чем свой комфорт.

Баал открыл свой красный рот и, кажется, он согласился с Дитрихом.

- Бедная принцесса.

С самого начала Дитрих планировал принести Аниссу в жертву, чтобы стать Великим герцогом. Мальчик гладил мягкие волосы Аниссы и когда он подумал, что наступит тот день, и она узнает о его плане, ему стало страшно. В этот момент он почувствовал жгучую боль в сердце, такого он еще не испытывал прежде. Боль была настолько сильна, казалось, его сердце разрывается.

- … это яд?

Ему было знакомо чувство боли, поэтому он просто это проигнорировал.

***

Если не обращать внимания на неприятный запах  и внешность, Баал был милой и дружелюбной няней.

- Баа.

- Держите, принцесса.

Я сжала бутылочку, которую дал мне Баал, попробовала молоко и вернула ему ее обратно.

«Ох, со вкусом клубники!»

Теперь Лансель больше не отдавал сам мне бутылочку, а оставлял в коридоре. Однажды, увидев молоко, Баал предложил мне изменить его вкус. И тогда привычный вкус молока изменился, он стал сладким и с ароматом шоколада.

«Он только взял его в руку, но вкус изменился!»

Существует ли еще где-нибудь няня с такими же полезными и вкусными способностями, как Баал.

- Вам нравится, принцесса?

- Да. Кстати Баа.

- Да.

- Я не принцесса.

Я даже не являюсь дочерью ЛаГранж. Хотя, Эвклид тоже герцог.

Баал посмеялся надо мной.

- Молодая леди – принцесса.

У Баала не было ни глаз, ни носа, но были красные губы. Его лицо было сделано словно из черной глины с каплями алой крови. Сперва оно показалось мне отталкивающим, но чем чаще я его видела, тем приятнее оно становилось для меня, мне даже показалось, что он симпатичный.

- Его Величество – ваш брат, значит вы – принцесса, юная леди.

- Разве Дити – король?

- Он Великий демон, тот, кто правит Владыкой демонов, мной.

- Холосо.  Знасит ты выблал своим господином Дити ЛаГванза.

«Дитрих сейчас только ребенок, ему сейчас примерно семь, что Баал в нем увидел?»

Я кивнула в ответ Баалу.

- Вот как. Баа осень любит Дити

- Ну, он мне не очень нравится.

Грязный Баал перевел тему разговора, с широкой улыбкой , и не дал мне возможности задать свои вопросы. Из ниоткуда в воздухе появилась стопка книг, и он разложил их передо мной.

- Сто это?

- Горничная по имени Мэрилин читала вам книги, верно?

- Да.

- Его Величество сказал, что я должен делать то же, что и та горничная, - сказал Баал и поднял меня. Я с радостью села ему на колени.

«Нет, это не колени»

Я не знала, сидела ли я на его коленях или бедрах.

«Интересно, а он мягче, чем кажется»

Ощущения от прикосновения к нему напоминали мне зефир. Мне было любопытно и я давила и там и тут, но Баал остановил меня.

- … ах, не трогайте здесь.

- Хм? Почему?

- Это гениталии.

- Угх, - вежливый ответ Баала смутил меня.

«Нет, не может быть, у демона есть гениталии? Интересно, есть ли у него дети…? А он очень умело обо мне заботится, значит, такая вероятность есть»

- П-пвости.

- Все хорошо. Какую книжку прочтем первой?

Баал нисколько не смущаясь, указал на книги, парящие в воздухе. Там была «Золушка», «Белоснежка» и «Кролик на луне».

«Похоже, что и здесь есть книги, которые я читала в своем прошлом мире»

Я уже знала «Золушку» и  «Белоснежку», поэтому я выбрала «Кролика на луне».

- Эту.

- Ох, эта моя любимая книга.

Сказав это, Баал вел себя так, как будто собирался читать мне, но кто-то постучал в дверь, он, не спросив разрешения, переместился к окну.

- Баа.

- Ох, как демона меня немного беспокоит то, что меня видят так другие люди.

Поскольку он был демоном, он просто растворился в воздухе.

«Если бы сейчас была ночь, это было бы довольно пугающе»

- Юная леди, вы здесь?

- … ах Мевин! – я сразу же ответила, как услышала ее теплый голос. После дверь открылась и Мэрилин вошла в комнату.

- Юная леди, давно не виделись.

Я не видела Мэрилин с тех пор, как Дитрих выгнал ее из дворца «Георгин».

«Но действительно ли она выглядела так?»

Глава 17

Она казалась немного резкой и стала красивее, чем прежде.

- После того как меня уволил молодой господин, мне было некуда идти, молодая леди, - Мэрилин посмотрела на меня и улыбнулась, она была бледна.

«Ее аура … выглядит странно»

Аура Мэрилин в моей памяти определенно была теплой и красной. Может быть, я действительно покорила ее своей красотой? Но сейчас цвет ее ауры был ближе к грязно-лиловому.

- Юная леди, вы можете пойти со мной?

- Хм?

«Почему она хочет, чтобы я вышла из комнаты?»

Конечно, было время, когда я заглядывала во все уголки дворца «Георгин» в поисках Дитриха, но теперь мне не нужно это делать, Баал всегда говорил мне, когда он возвращался.

- Юная леди, подойдите ко мне, - Мэрилин протянула ко мне свои изящные руки, которые всегда прихорашивали меня, и помахала мне зовя. Если бы ее аура была такой как раньше, я бы сразу же подбежала к ней, но сейчас мне не хотелось подходить к ней.

- Иди сюда, - постепенно черты ее лица ожесточились.

- Почему вы убегаете? Юная леди, это же я, Мэрилин.

- Нет, нееет.

Тук, тук.

Мэрилин шла ко мне, хотя я громко сказала ей не подходить. Стук каблуков ее туфель раздавался громким эхом в комнате.

- Аааааааа! – я попыталась увернуться от рук Мэрилин, но она меня быстро поймала.

- Дитиииии! – не знаю почему, но в этот момент имя Дитриха единственное, что пришло мне в голову.

- Это я. Я Мэрилин. Все хорошо, юная леди.

Мэрилин обняла меня, не спрашивая меня, хочу ли я этого. Хотя это сразу не бросалось в глаза, но цвет ее радужки стал совсем другим. Если присмотреться, то раньше цвет ее глаз был теплый темно-карий, а теперь они казались красно-карими почти темно-оранжевыми.

«Ее взгляд расфокусирован»

Меня пугал ее пустой и бездушный взгляд. Она была похожа на марионетку, которую кто-то дергает за веревочки.

- Ме... Мевин.

Сейчас аура Мэрилин выглядела искусственной, такой же, как у Ланселя. Я схватила ее руки и сильно сжала свои ладони.

- Ауч!

Я начала очищать ауру Мэрилин, так же как я это делала  с Ланселем. Но в отличие от Ланселя, который не противился очищению, ее руки сильно схватили меня и острые ногти вонзились мне в спину. Она хмурилась и страдала.

- Ах!

Ее ногти раздирали мне спину, мне было больно, но я все равно очищала ее ауру. Чем больше я вкладывала сил в способность Юрадии, тем громче стонала Мэрилин. Наконец она опустила меня на пол и села.

«Чуть-чуть, еще немного!»

Я только училась ощущать ауру своими органами чувств, но по правде говоря, я не использовала большую часть своих способностей, у меня не было цели касаться чей-то ауры. Однако, для Аниссы это не было сложно, с тех пор как она научилась обращаться с аурой.

«Говорила ли она, что может взаимодействовать с аурой на расстоянии?»

Я с трудом смешивала силу своей ауры с аурой Мэрилин, на лбу у меня появилась испарина. Ее мутная аура начала медленно возвращаться к первоначальному цвету.

«Я все поглотила?!»

Аура Мэрилин наконец-то стала чистой, мутное сияние полностью исчезло.

«Аура Ланселя остается мрачной, как бы я ни старалась»

- Ах…

Я медленно подошла к сидящей в прострации Мэрилин и приложила ладони к ее лицу.

- Мевин?

- Юная леди?

Когда я схватила ее за руку, она неожиданно расплакалась.

- Вслип, ик! Я… ик, что вы сейчас делаете?

- Посему ты пласефь? (Почему ты плачешь?)

- Юная леди, простите меня!

«Нет, на самом деле она ничего не сделала»

Она пыталась заставить меня силой пойти с ней, но так ничего и не сделала мне. Я аккуратно погладила ее по голове.

- Мевин, не плась. (Мэрилин, не плачь.)

Было трогательно видеть плачущую добрую Мэрилин, она всегда ласково меня обнимала. Я вытерла свои слезы и обняла Мэрилин за шею.

- Не плась … всхлип.

- Юная леди, ик…ик! Я… Я на самом деле –

В тот момент, когда Мэрилин открыла рот, пытаясь признаться в чем-то, ее тело поднялось и зависло в воздухе. После она со свистом упала на твердый пол и закричала от боли.

- Угх!!!

- Мевииин!!!

Я испугалась и хотела подойти к ней, но мне помешала рука человека стоящего позади меня.

- Бват?

Дитрих обнял меня, я не знаю когда он вошел в комнату.

«Этот ребенок не пришел, когда я звала его, но почему сейчас он здесь, когда я уже очистила ее ауру?»

- Я не знаю, насколько сильно ты ценишь свою жизнь.

- Мо… молодой господин!  - Мэрилин упала к ногам Дитриха. – Пожалуйста, простите меня. Это правда, что я служу Лиатриз, но я… я… правда забочусь о юной леди, молодой господин!

- Разве это меняет тот факт, что ты крот?

«Ох, Мэрилин была шпионкой. Поэтому Дитрих выгнал ее. Но она определенно любит меня»

Даже если слова могут быть лживыми, аура никогда не обманет. Дитрих снова взмахнул рукой в ее сторону, для него ее извинения были пустым звуком.

Ах! Я всеми силами пыталась остановить его тень.

- О, нет!!! Не надо!!!

Когда я схватила Дитриха за руку и крепко обняла, его тень, тянувшаяся к Мэрилин, потеряла направление. Когда я не дала ему закончить, он посмотрел мне в глаза, в его взгляде читалось раздражение.

- Почему я не могу это сделать?

- Не убивай Мевин, - я выскользнула из объятий Дитриха, и встала перед Мэрилин. Дитрих весело рассмеялся, смотря, как я раскинула руки, чтобы защитить ее.

- Отойди.

- Н-нет, ик, - мне было страшно, что Дитрих может на меня напасть, но я не могла позволить ему убить Мэрилин. Она была первым человеком, который был добр ко мне. К тому же, увидев ауру Мэрилин, стало очевидно, что Лиатриз что-то сделала с ней.

- Юная леди, нет, не делайте этого! Пожалуйста, уходите!

Мэрилин плакала и пыталась отодвинуть меня. Ее аура дрожала, она боялась, что Дитрих причинит мне боль.

- Юная леди, правда, ничего не знала, молодой господин. Пожалуйста, накажите меня.

Внешне она была полна решимости, но ее аура определенно дрожала от страха. Я снова поднялась и встала перед ней.

- Бват, не убивай Мевин, эм?

- Ты просишь слишком многого.

Дитрих глубоко вздохнул, посмотрев на меня и Мэрилин, ее лицо горело и было красным.

«Я не ребенок, я должна была жить как взрослая»

- Молодой господин, я была под контролем Лиатриз. На самом деле, меня контролировал демон ее дочери Вероники.

«Вот что случилось!»

Это правда. Я кивнула в ответ на слова Мэрилин и посмотрела на Дитриха. На мгновение он показался встревоженным, но он медленно произнес.

- Я знаю.

- Но я, правда, этого не хотела. Мне действительно нравится юная леди.

- Демон Вероники очень силен. Ты бы не смогла сама разрушить его гипноз.

- Но… но это-

Мэрилин была смущена, услышав слова Дитриха.

- У меня всегда не было своих мыслей, но сейчас все не так. Я думаю, демон больше меня не контролирует.

Кажется это результат моего очищения ауры. Но Дитрих недоверчиво нахмурил брови.

«Должна ли я рассказать, что у меня есть сила Всемогущей Юрадии?»

Однако, когда в новелле Анисса раскрыла свои способности, Дитрих сразу поработил ее.

«Ох, душно»

Дитрих снова сжал кулаки, он колебался и кусал губы. Я осознала весь ужас происходящего, как только он пошевелил рукой.

- … Мевин, не грусти.

Мне двадцать два года. Я наступила на тень, мягко скользящую к нам, и сказала.

- Я буду ненавидеть тебя, бват, - слезы из моих глаз потекли вовремя. Дитрих ненавидел детские слезы.

- Что?

В конце концов, это оказалось проще, чем я думала.

- Я буду ненавидеть тебя. Не дам молоко, - я закусила губу и сердито посмотрела на Дитриха. Я повторила, что буду ненавидеть его, я надеялась, что это его остановит.

- Я знаю Баа и что он твой.

- А?

Это сработало. Личность Баала Дитрих должен был держать в секрете, пока не станет Великим герцогом. Мэрилин никогда не слышала про Баала и не знала, чей это был демон, она покачала головой, когда тень Дитриха остановилась. Она заговорила высоким голосом.

- Пожалуйста, простите меня, молодой господин! В будущем, я никогда не буду говорить ничего Лиатриз про молодого господина и юную леди!

Мэрилин и представить себе не могла, когда умоляла его о прощении, что Дитрих примет ее извинения. Она стояла на коленях, ее руки сильно дрожали и стучали по полу.

- … хорошо.

Дитрих легко принял слова Мэрилин и отозвал тень.

«Фух, секрет про Баала сработал!»

Я почувствовала облегчение и погладила Мэрилин по голове.

***

Дитрих не мог понять своих действий, когда он отозвал тень, нацеленную на шею Мэрилин. Это определенно был его выбор, но он не мог понять, почему он так сделал. Такой опыт был у него впервые.

«Почему?» - он спрашивал себя, но так и не смог дать ответ на свой же вопрос. Просто неожиданно, очень неожиданно, Дитриху надоело разбираться с Мэрилин.

«Это потому что Анисса защищала ее?»

Дитрих медленно покачал головой, смотря как Анисса плачет перед Мэрилин.

«Нет, этого не может быть»

Анисса – просто жертва, нужная для того, чтобы стать Великим герцогом. Он даже не думал о ней как о человеке, не говоря уже о том, что она была членом его семьи.

«Я буду тебя ненавидеть, бват!»

Ему не было дела, проливаются ли слезы из ее красивых рубиновых глаз или нет.

«Я ненавижу тебя»

Ее детские угрозы могли вызвать только смех. Как их можно воспринимать всерьез. Но ему стало немного противно. Дитрих сердито посмотрел на Аниссу, выходя из комнаты, она же на него даже не взглянула.

Глава 18

- Кия!

- У вас хорошо получается.

- Кия! Кия!

Ребенка продолжали осыпать комплиментами, пока он размахивал мечом. Я гордо улыбалась, когда Баал поднял руки и похлопал в ладоши.

- Когда вы поднимаете меч, вы не должны бездумно размахивать им в воздухе.

- Холосо.

Я выпрямилась и, следуя указаниям Баала, встала в стойку. От демона исходила приятная аура.

- Да, сейчас все верно. Хорошая работа.

«Я думаю у меня талант к этому»

Для меня было приятным сюрпризом, что демон так часто меня хвалил, занимаясь со мной фехтованием.

«Анисса Эвклид» из книги не тренировала свое тело, но сейчас Анисса – это я. Теперь кем вырастет Анисса, зависит от меня. Я подумала, не стоит полагаться только на способность Всемогущей Юрадии, чтобы быть в безопасности в поместье ЛаГранж, я должна научиться защищать себя. Сначала я хотела попросить Дитриха показать мне приемы самообороны, но я его редко вижу. Он всегда занят как участник игры за титул.

Днем во дворце не было законов, а ночью и подавно, поэтому было много бессонных ночей. Я чувствовала себя гадким утенком, а не прекрасным лебедем. Демон Баал с радостью выполнял мои просьбы. Конечно, он делал это не просто так, он назначал свою цену. Он был демоном, а они ничего не делают без соответствующей платы. Баал был тем, кто очень любил печенье. Узнать о его предпочтениях было не сложно, демон всегда смотрел на меня, когда я ела печень или конфеты.

- Баа, хочефь это съесть? (Баал, хочешь это съесть?)

- Да. Я хотел бы кусочек.

- На.

- Да… Но Его Величество сказал что это не возможно, - демону стало грустно из-за того что он не может съесть шоколад.

В следующий раз я попыталась приманить его печеньем, и он пришел.

- Научи меня мечу. (Я хочу научиться искусству владения мечом.)

- Что?

- Если ты будефь обучать меня фехтованию, я буду давать тебе это, - в качестве награды я протянула Баалу печенье. Это не было пустой тратой, в конце концов, оно все равно было не мое, я украла его у Ланселя.

- Конечно, я буду обучать вас владению мечом.

Я знала из новеллы, что Баал был демоном с мечом. У меня было не спокойно на сердце, я придумывала, как ему ответить, если он спросит, откуда я узнала, что он владеет мечом, но он так ничего и не спросил.

- Может быть, попробуем еще раз?

Я подняла меч, лежащий на полу, по сигналу Баала. Этот меч мне одолжил Баал. Он сказал, что он дешевый и ему неловко давать такую вещь мне, но, на мой взгляд, он был довольно дорогой.

«Это украшение особенно красивое» - по центру, на эфесе, был инкрустирован красный камень, он был светлее рубина, и у него была высокая прозрачность. Его цвет был близок к светло-розовому, он ярко сиял в солнечных лучах.

Для меня меч был немного тяжеловат, ведь мне было всего лишь три года, но мне нравилось чувствовать, что я становлюсь крепкой и сильной.

«Баал наложил заклинание на мои предплечья, чтобы усилить их»

- Хииия!

Я бросилась на Баала с мечом, мой рост практически равнялся длине меча. Он демон, поэтому ему не причинят вреда мои удары, поэтому с ним было хорошо тренироваться.

- Аууууч.

Баал издал фальшивый стон и ударил по мечу. Я сильно сомневалась, был ли в этом какой-нибудь смысл. Я прищурилась и уставилась на него, он был повержен и упал на пол.

- Ты и вправду меня ранила. Ох, нет. Это так больно.

- Баа лзец (Баал лжец)

- Что?

- Ты не мог мне пвоигвать. ( Ты не мог мне проиграть.), - я повернулась и надула губы.

Тогда демон попытался утешить меня по-другому. Черные капли начали стекать по его лицу.

- Ух, как я вспотел.

- Певестань это делать.

- Ох, простите, - Баал смущенно улыбнулся и смахнул черные капли пота.

- О, нет. Я сначала хотел поговорить о награде.

- Что случилось?

- Его Величество… ох, он сказал мне не говорить вам. Гм… -  Баал пытался сказать еще что-то, но слова были неразборчивыми. Я подбежала к мерцающему демону.

«Какой приказ отдал ему Дитрих?»

- Что? Что он тебе сказал?

- Нет.

- Баа, поспефи!

- Я ничего не смогу сделать, если вы снова возненавидите меня, но, пожалуйста, не делайте этого.

Я не стала донимать Баала, который уклонился от моего вопроса, таким хитрым ответом и растворился в саду. Я повернулась в сторону дворца, но мое внимание привлек подкоп, похожий на собачью нору, прежде я этого не видела.

«Когда это появилось?»

В книгах и фильмах, когда главные герои проползают в такие норы, их всегда ждут неприятности по ту сторону.

«Куда она ведет?»

Мое любопытство пересилило, и я подошла к дыре, но заколебалась и попятилась назад. С тех пор как я оказалась в поместье ЛаГранж, прошло три года, но я еще ни разу не покидала дворец «Георгин».

«Дитрих, кажется, часто уходит…»

Мэрилин и Баал никогда не позволяли мне выйти. Конечно, мне было очень страшно, поэтому мне и самой не хотелось выходить за пределы нашего дворца. Я не собиралась страдать как герои приключенческих романов. Моя цель – это спокойная жизнь.

«Я отчаянно пыталась выжить»

Может быть, из-за того что я приложила столько усилий по доставке бутылочек с молоком чтобы накормить Дитриха, в какой-то степени с ним стали считаться во дворце «Георгин». Это произошло благодаря тому, что он оказался более добродушным злодеем, чем я думала.

- Хм, - я просунула ногу в яму. Если этот подкоп находится в саду нашего дворца, не ведет ли он в сад другого дворца?

«Нужно спросить у Баала»

Я проверила размер норы, а затем повернулась, чтобы посмотреть есть  ли Баал в саду. Баал очень любил читать, и он всегда читал книги, если не проводил время со мной. По-моему опыты если кто-то увлечен интересной книгой, он может умереть рядом с ней.

«Нет, не стоит читать книги перед смертью!» - я думала об этом, но так и не сказала ему.

«Я только гляну, куда ведет нора. Я не буду из нее вылезать»

Я залезла в нору, прежде чем Баал поймает меня. Стена не была толстой, так что я быстро оказалась у другого входа.

- А? – как и ожидалось, это был сад другого дворца, он примыкал к саду увядших роз.

«Какая поразительная разница. Удивительно насколько сильно различается отношения к нашему дворцу и к этому»

Размеры казались одинаковыми, но отделка поразительно отличалась. Сад по другую сторону подкопа был великолепен, и во всем чувствовалась роскошь.

Сад увядших роз никогда не цвел, как будто там была вечная зима. Здесь же, розы всевозможных цветов, источали сладкий аромат. Они обвивали мраморные колоны и создавали арку, это было так красиво и завораживающе. В нашем саду росла просто трава, но здесь все было покрыто гравийными дорожками. Белая бабочка, которую я никогда не видела во дворце «Георгин», летала над садом. Но больше всего бросался в глаза – это фонтан.

«Вау. Сколько же у них денег, раз они сделали золотой фонтан?»

Это золото! В восхищении я осторожно подползла к фонтану. Я не могла оторвать взгляда от завораживающей роскоши, которую я никогда не видела в своей прошлой жизни. Были различные украшения, но все они были золотыми, даже статуя богини, льющая воду, была золотой, ее глаза были усыпаны бриллиантами. Осмотревшись, я увидела скульптуру цветка, украшенную рубином и сапфирами.

«Почему бы мне не стащить это?»

Дворец «Георгин» выглядел бы немного лучше, если бы я украла  хотя бы эту статую богини. Я оглядывалась, в саду было тихо, кажется, в нем никого не было. Я волновалась.

«… но где я?»

Сколько ни было бы дворцов в ЛаГранж, таких роскошных садов во дворцах было не много.

- Неужели это дворец Лиатриз?

Подумав об этом, я вскочила на ноги, мне нужно как можно скорее вернуться.

«Я, должно быть, сошла с ума!»

Не важно, какой удивительный здесь золотой фонтан, мне не стоило здесь появляться. К счастью, меня никто не поймал возле лаза. Но тут я услышала какие-то звуки позади меня.

- Сволочь!

«О боже! Меня поймали?»

Я была так удивленна и встревожена, потому что подумала, что эти проклятья предназначались мне, но мне повезло, это было не так. Я слышала, что кого-то избивают и кроют матами.

Бах! Бах!

Я слышала громкие удары, но стонов не было.

«Я не знаю кто это»

Я пожала плечами и быстро пролезла в яму. Это не мое дело, кто бы ни умер в этом саду.

- Ты должен быть осторожен, но может прежде мне стоит выколоть твои голубые глаза? Закрой свои глаза! Закрой их!

«Голубые глаза?» - я на мгновение замерла. В моей памяти всплыли давно забытые воспоминания о мальчике, с которым я познакомилась очень давно, это был Юрик ЛаГранж.

Похоже, мальчика, которого сейчас избивают, был тем, кто должен стать правой рукой Дитриха. Я спряталась в норе и высунула голову, чтобы найти источник звука. Кажется, он исходил из лабиринта из живой изгороди, расположенного недалеко от подкопа. Безудержный, громкий плач на мгновение прекратился.

- Неужели ты, идиот, не можешь избавиться от Дитриха? Ты только позоришь дворец Лиатриз! Ты бесполезный.

Я спряталась в норе, чтобы меня не поймали. Я видела мальчиков, вышедших из лабиринта и прошедших мимо меня. Видно именно они избивали Юрика. Я не выползала, пока шаги детей не стихли. Прошло какое-то время, поэтому я думала, что Юрика там может не оказаться, но мне повезло, ребенок лежал на земле. Гравийная дорожка пропиталась каплями крови.

«Это так жестоко»

- Угх!

Когда я подошла ближе к лабиринту из плюща, я смогла лучше разглядеть лицо мальчика. Как я и ожидала - это был Юрик.

- Кто ты?

Глава 19

Юрик даже не мог подняться, ему было очень больно, он просто повернул голову, услышав звук моих шагов.

- Ты сильно вырос.

Я была впечатлена внешностью Юрика. Конечно, красота Дитриха тоже расцвела за последнее время, но Юрик стал выглядеть грозно. Его ярко-рыжие волосы, блестящие на солнце, были прекрасны, как красная роза. На фарфоровой коже его щек были веснушки, я осталась очень довольна его внешностью, он был красивым мальчиком.

«Нет, сейчас не подходящее время, здесь слишком много детей»

- Это бовьно? (Это больно?)

Я помахала ему рукой. Смело подошла и села перед Юриком. Ребенок так смотрел на меня, как будто не мог поверить в то, что видит. Он, похоже, не помнил меня. Его острый взгляд скользил по моему лицу.

- Я Анисса

Я потрясла руками свои розовые волосы, чтобы напомнить Юрику о себе. Мои мягкие нежно-розовые волосы были редкостью в этом мире.

- Ты, ты?

- Эм… мм.

- … ты сестра Дитриха, верно?

- эм… вевно (верно), - я кивнула в ответ Юрику.

«Ты наконец-то вспомнил меня»

- Эээ? Что, что! Почему ты здесь? – мой ответ взволновал Юрика, и он запинался, произнося слова.

«Почему я здесь? Я пришла к тебе, услышав про голубоглазого мальчика» - я колебалась, потому что не могла так ответить.

- Хм…

- Как ты сюда попала?

- Мне было скусно,  и я пволезла в дыву и оказалась здесь.(Мне было скучно, и я пролезла в дыру и оказалась здесь).

- Тебе нельзя здесь находиться! У тебя будут проблемы!

Мальчик, которого, кажется, избили с ног до головы, он был весь в синяках, словно его расписали под хохлому, подполз ко мне.

- Черт возьми, иди сюда скорее!

Юрик обнял меня без моего разрешения. Он был так близко, что я наклонила голову.

- Если ты здесь останешься, ты умрешь!

- Посему?

- Потому что ты ребенок из дворца «Георгин»! Дети Лиатриз ненавидят вас.

- Ох

Я знала, мы не нравимся им, но не думала, что они ненавидят нас и хотят убить.

«Если бы не эта игра, то детей было бы запрещено убивать»

- Особенно Альфонсо, он больше всех ненавидит Дитриха.

Альфонсо был старшим сыном Лиатриз. Сейчас он мог составить конкуренцию Дитриху. Конечно, он ему не ровня, но неужели он действительно так сильно ненавидит Дитриха, только из-за того, что они соперники?

Я обняла его в ответ и спросила, глядя на него.

«Ты тоже?»

- Я зе тебе дала песенье? (Я же тебе дала печенье?)

Юрик застыл, и не отвечал на мой вопрос, похоже, он не ожидал, что его попросят подтвердить, что он тогда принял мою взятку. Я пожала плечами.

«Ну, может быть, я действительно не нравлюсь тебе»

Во всяком случае, я не думала, что понравлюсь тебе, дав только одно печенье. Вообще, это не было спланировано, я столкнулась с ним случайно, потому что несла молоко Дитриху. Я тогда не была уверена, что понравилась ему.

«Иногда его взгляд кажется таким холодным»

- Я, я… - Юрик открывал свой рот, похоже, он был смущен и не знал что ответить.

«Ох, у него же было такое мягкое сердце»

Я решила сменить тему, ему не понравился мой вопрос, видно он вспомнил, как его тогда избили. Я сожалела, что спросила его об этом.

- Ты дазе не зивефь в «Геовгине». Посему они сделали это? (Ты даже не живешь в «Георгине». Почему они сделали это?)

Мне показался он нерешительным, поэтому я подумала, он не причинит мне вреда. Мальчик прошептал мне ответ, как будто я и не задавала предыдущего вопроса.

- Потому что мои глаза голубые.

Из-за слов Юрика, я потянулась к его лицу и начала внимательно рассматривать его глаза. Мальчик казался очень смущенным, я была так близко к нему, что могла рассмотреть каждую ресничку.

«Посмотри на свою идеальную кожу»

Несмотря на грязь, его кожа была восхитительна. Конечно, у меня тоже была светлая кожа, его кожа немного отличалась от моей, она была еще светлее.

- Что? На что ты смотришь?

Шея Юрика покраснела, возможно, это потому что я сильно на нее надавила, когда повисла на ней. Я отпустила его шею и встала на гравийную дорожку. Я сказала ему, не сводя с него глаз.

- Это квасиво.(Это красиво.)

- А?

- У тебя пвеквасные голубые глаза. (У тебя прекрасные голубые глаза.)

Конечно, мои сияющие рубиновые глаза самые красивые.

- Зачем ты это говоришь… - Юрик покачал головой, как будто не мог поверить в то, что я сказала.

«Тебя что всю жизнь обманывали? Почему ты не можешь поверить мне?»

Я потянула Юрика за рукав к золотому фонтану, который я видела раньше.

- Иди за мной.

Вода в этом фонтане была намного чище, чем в фонтане сада увядших роз, так что в него можно было смотреться как в зеркало. Я поднялась на подиум и наклонилась над водой, что бы показать Юрику, что делать. В отражении на меня смотрела девочка с мягкими розовыми кудрями.

- Здесь я выглязу квасивее.(Я здесь выгляжу красивее.)

Если бы я была так же красива в прошлой жизни, я бы очень хотела попасть в шоу-бизнес, но это бы не так.

Я медленно моргнула, мои красиво подкрученные ресницы трепетали, и позвала Юрика.

- Иди сюда.

После моих слов мальчик тоже поднялся на подиум. Я указала пальцем на поверхность воды.

- Твои глаза, пвавда, квасивые. (Твои глаза, правда, красивые.)

Насколько красивы были его глаза? Они были не просто голубыми, в них можно было увидеть загадочные отблески изумрудного цвета и это сочетание с голубым  действительно завораживало.

- Для юзан – я неквасивая. (Для южан – я некрасивая.)

Юрик стоял рядом со мной и смотрел на свое отражение, неожиданно он в отчаянии спустился с подиума. Я пожала плечами, смотря на его спину и руки, он скрючился, как засохшая травинка.

- Что не так с юзанами? (Что не так с южанами?)

- Разве ты не знаешь этого, дети ЛаГранжа ненавидят Юг.

Как местные предубеждения смогли проникнуть так глубоко? Если бы он знал, что я дочь Эвклида, он бы уже убил меня. Я не никогда не раскрою этого, по крайне мере до тех пор, пока Дитрих не будет запечатан.

- Что ты здесь делаешь?

Я так волновалась о том, как утешить подавленного Юрика, но в этот момент с другой стороны фонтана появилось знакомое лицо.

- Дити!

На щеке Дитриха был длинный порез, похоже он получил его во время боя. Кто посмел испортить такое красивое лицо. Я бросилась к нему.

- Тебе больно?

- Почему ты здесь?

Он спросил меня вместо того, чтобы ответить на мой вопрос. Я не решалась ответить на его вопрос, мне было страшно, что он меня отругает, тогда он повернул голову и посмотрел на Юрика.

- Ты привел ее?

- Чего?

Юрик смущенно закатил глаза и вздрогнул из-за внезапного появления Дитриха. Я поспешно схватила Дитриха за руку, опасаясь, что доставила ему неприятности.

- Нет! Я сама пвифла! ( Нет! Я сама пришла!)

- Зачем?

- Скучно.

- Скучно?

Он посмеялся над моим ответом, как если бы это была шутка.

- У тебя нет причин для скуки.

«Ох, он злится?»

- Я говорил тебе использовать Баала как игрушку.

«Нет, Баал – это мой учитель, разве нет?»

Дитрих, кажется, совершенно неверно использует Баала. Его выразительные брови приподнялись, но мне было не страшно.

«Судя по его ауре, он не зол»

Когда Дитрих действительно злился, его аура становилась красной. Обычный серый цвет был верным признаком, что все в порядке. Я потрясла его руку и спросила.

- Дити, кто избил тебя?

- Меня не били.

- Кто это? Анисса их отвугает! (Анисса их отругает!)

- …

- Пвосто скажи! (Просто скажи!)

Дитрих поджал губы, когда я это сказала, держа его руку в своих ладонях. Мне стало так стыдно, что мысли о том, чтобы отругать сразу же исчезли.

- И как ты это сделаешь?

- В последнее вемя я училась у Баа мечу (В последнее время я училась у Баала обращаться с мечом)

- Меч?

- Я буду усевдно учиться и засисю тебя. Пвосто подозди. (Я буду усердно учиться и защищу тебя. Просто подожди.)

- Ха?

Я не обрадовалась его очевидным насмешкам, но все равно непроизвольно улыбнулась.

***

Юрик от удивления открыл рот, когда увидел, как Дитрих бережно держит за руку свою сестру вместо того, что бы злится на нее за то, что она вошла во дворец Лиатриз.

«Слухи не врут»

В последнее время ходили слухи, что  у него появилось нечто «ценное». Говорили, что он заботится о своей младшей сестре. Их мать, Камилла умерла, родив ее. Новость была невероятной, поэтому во дворце Лиатриз никто не поверил в это. Дети в ЛаГранж никогда не любили своих братьев и сестер. Они были соперниками, их следовало убить.

«Но то, что я сейчас вижу…»

Даже Юрик не верил в эти слухи, но сцена перед ним немного сбивала с толку.

«Должен ли я рассказать об этом матери?»

Мальчик на мгновение задумался. Устранить Аниссу было намного легче, чем избавится от Дитриха. Если Лиатриз удастся ударить по слабости Дитриха, то положение ее старшего сына Альфонсо укрепится.

«Но…»

«Твои глаза, пвавда, квасивые» (Твои глаза, правда, красивые.)

В этот момент Юрик вспомнил произнесенные ею невероятные слова о его глазах.

У нее не было уникальных черных глаз присущих ЛаГранжам, но были сияющие рубиновые.

«Она намного симпатичней»

Анисса была намного привлекательней, чем Вероника, которая считалась самой красивой из всех детей Лиатриз.

- … пожалуй, пока не буду ничего говорить.

«Я еще не уверен, действительно ли Анисса важна для Дитриха»

Под таким хорошим предлогом, Юрик похоронил этот секрет.

Глава 20

Дитриху было всего восемь лет, но он был очень самостоятельным, поэтому иногда мне было сложно поверить, что он ребенок.

«Может он переродился так же, как и я?»

Свет от полуденного солнца падал на густые ресницы Дитриха. Его маленький рот двигался и жевал кусок стейка, его подали как особое блюдо.

«Если смотреть на него так, то он очень похож на фарфоровую куклу»

В отличие от Альфонсо, к которому относились как к драгоценному ребенку, у Дитриха не было учителя по этикету, но он изящно нарезал стейк и сидел с благородной осанкой. Но мне было сложно съесть его, потому что я была так сосредоточена на том, как удержать нож и правильно разрезать мясо, но кусок был слишком толстым и жестким, что бы я могла это сделать своими пухлыми ручками.

«Как давно я не ела мяса? Ну почему я не могу съесть его, когда оно лежит прямо передо мной?»

При мысли о большом куске стейка, который пропадет дарам, потому что я не могу его разрезать, у меня наворачиваются слезы. Это был первый раз, когда во дворце «Георгин» было подано мясо. У меня текли слюнки только от одного запаха.

- Почему ты не ешь?

Дитрих сидел напротив меня и уже наполовину съел свой кусок. Он наклонил голову и посмотрел на мясо, которое я пыталась разрезать. Он протянул руку и забрал мою тарелку.

- Мое мясо.

Наверное, он подумал, что я не собираюсь его есть, и решил съесть и мой кусок. Я опустила голову со слезами сожаления.

«Да, пусть лучше Дитрих его съест, чем, если его вообще никто не съест»

- Куда ты идешь?

Когда я соскользнула с высокого стула и вышла из-за обеденного стола, Дитрих нахмурился, нарезая стейк.

- Вернись.

Он встал и посадил меня обратно на мой высокий детский стульчик, и вернул тарелку с нарезанным стейком. Я заулыбалась, глядя на мясо, теперь оно казалось еще аппетитней, чем прежде. Мясо лежало на тарелке покрытой золотым узором виде виноградной лозы.

«Ты взял ее, чтобы нарезать!»

Я на мгновения задумалась над своими подозрениями в отношении него, в прошлом он никогда не делился со мной мясом кроликов, которых ловил.

- Дити, спасибо.

Он продолжил есть, игнорируя мою благодарность. Я проткнула вилкой кусочек мяса и отправила его в рот.

- Мммм, вкусно.

Я вздохнула, это было так вкусно. Даже я, та, кто никогда не ел дорого мяса, была уверена, что оно высокого качества. Оно просто таяло во рту.

- Не ешь, когда плачешь.

- Хм.

Я сдержала слезы, после замечания Дитриха. Мне, правда, не хотелось плакать.

«Я думаю мне так тяжело контролировать слезы, потому что я еще маленькая»

- Почему ты дал мне мясо?

- Сегодня день рождения Деррека ЛаГранжа.

Дитрих никогда не называл Деррека отцом.

«Ну, я бы тоже не стала бы называть такого человека отцом»

Как человек, который не то, что не воспитывает своих детей, но даже не знает их в лицо, может называться отцом?

«Я представлю, что это мой день рождение»

Ты даже не знаешь когда у твоих детей день рождения, ты и вправду очень «веселый» парень. Мясо на столе вызывало у меня желание его съесть, но я старалась не думать о причинах, почему нам его дали, и просто клала кусочки мяса в рот.

«Мясо ни в чем не виновато»

Вкусно. Оно такое вкусное. Я протянула руки к горничной, которая улыбалась и принесла десерт.

- Дай мне тозе.

- Ох, десерт только для молодого господина Дитриха, кандидата в наследники.

- Что?

Вы знаете родителей подвергающих смертельной опасности своих же детей? Нет? Да они же живут в поместье Великого герцога! Поверить не могу, ко всему прочему,  здесь еще дискриминируют детей едой и деньгами.

Я посмотрела на горничную, она неловко потерла затылок, но пудинг в ее руке был только один, и мои щенячьи глазки были бесполезны.

- Тогда я возвращаюсь обратно.

Горничная поставила ярко-желтый пудинг перед Дитрихом и вежливо попрощалась.

Теперь я повернула голову к Дитриху, он с очень аристократичным видом кивнул горничной.

«Остался только один пудинг»

Я помнила, что он не очень любил сладкое. Я сразу вскочила со стула и подбежала к нему. Он посмотрел, как я стою рядом с ним с маленькой чайной ложечкой.

- Что? Ты хочешь съесть это?

- Я не наю, я никогда это не ела. (Не знаю, я никогда этого не ела.)

Пудинг был маленьким, размером с его ладонь, поэтому его невозможно было разделить. Я положила ладони ему на колени и стояла как птенчик, выпрашивающий еду. Кусочек нежного пудинга на чайной ложке исчез в аккуратном рту Дитриха. Я не выдержала и снова начала его уговаривать.

- Хочу это.

- Хм.

- … Анисса, ам.

Дитрих не мог не обратить внимания на мои просящие глаза, но он оставался равнодушным, делая вид, как будто ничего не замечает, и ухмыльнулся.

«!»

- Почему?

Меня мгновенно очаровала его красивая улыбка. Дитрих съел последний кусочек пудинга.

- О, нет!

Я быстро протянула руку, но тарелка была уже пуста. Дитрих по-злодейски пожал плечами, глядя на мой открытый рот.

- Если есть слишком много сладкого – зубы испортятся.

Плохой парень. Как и ожидалось, он настоящий злодей.

***

- Мевин.

- Да, принцесса.

- Анисса хочет пудинг.

Мэрилин закусила губу, как будто ей было жаль.  Ее нежность ко мне смешивалась с ее сладкой аурой.

- Во дворце «Георгин» не готовят никаких изысканных десертов, принцесса. Вместо этого… Я, эмм…

- Что?

- Овсяная каша! Для вас приготовлена овсянка и печенье!

- Пудинг!

- Ох, у нас нет сахара.

Во дворце «Георгин» ничего нет. Кажется, у нас нет никаких ингредиентов для приготовления пудинга. Я обняла ее и улыбнулась, видя как она беспокоится.

- Все холосо, это сутка. Я наелась. (Все хорошо, это шутка. Я наелась.)

Прошло уже три дня, с тех пор как я ела стейк. Весь стейк уже переварился и покинул мое тело. Мой детский живот был болезненно пустым. Мэрилин погладила мое маленькое плечико, у нее было такое лицо, казалось, она вот-вот расплачется.

- Я попрошу горничную немного увеличить расходы на еду.

- Нет, все холосо. Мевин, в пвофлый ваз ты попала в беду. (Нет, все хорошо. Мэрилин, в прошлый раз ты попала в беду.)

Лансель был не единственным, кто присваивал деньги, выделенные на содержание дворца «Георгин». Главная горничная дворца «Флора»* давила на Ланселя и забирала более половины денег, предназначавшихся для нашего дворца. На уровне Ланселя Дитрих мог бы справиться с этим, но с горничным и слугам из «Флоры» было не так просто разобраться.

- Сахав есть во «Фолве»? (Сахар есть во «Флоре»?)

- Конечно. Во дворце «Флора» есть сахар, мука и много чего еще.

- Хм.

Я прищурилась, услышав слова Мэрилин, и составила план. Поместье ЛаГранж – это огромная крепость, в котором помимо главного замка, в котором жил Деррек, было еще пять. Я живу здесь уже три года, но так нигде и не была, кроме дворца Лиатриз и «Георгина».

«Я даже не смогла толком рассмотреть дворец Лиатриз»

- Мозет Анисса пойти туда? (Может Анисса пойти туда?)

- Во дворец «Флора»?

Глаза Мэрилин сузились после моего вопроса.

- Нет правила запрещающего принцессам входить во дворец «Флора».

- Тогда я хочу пойти.

Другие дворцы были очень опасны, потому что там жили дети, но во дворце «Флора» жил только Деррек.

«Кроме того, Деррек ЛаГранж сейчас уехал в столицу»

Если не считать прислуги, там сейчас никого нет. К тому же сейчас у Дитриха был урок. Эти уроки во дворце «Флора»,  по очереди брали все кандидаты в наследники, так что и отпрашиваться было не нужно.

- Вы этого хотите? Тогда я пойду и попрошу у знакомой горничной сахар.

- Мевин, моя сумка.

- … это не сумка, принцесса.

- Это сумка!

Я положила любимое шоколадное печенье, которое на всякий случай принесла Мэрилин и маленькие печеньки, которые я не отдала Баалу, потому что сегодня у меня не было урока фехтования от демона.

- Посмотви - это сумка. (Посмотри - это сумка.)

Я привязала шнурок к платку и повесила его на грудь и повертелась перед Мэрилин, показывая ей мою красивую сумку, она улыбнулась мне.

- Вам идет.

Желтое платье, которое сшила для меня Мэрилин, хорошо сочеталось с зеленой тканью сумки.

«Хотя так я выгляжу немного смешно»

Когда я была меньше, меня поймали, когда я несла в этой сумке молоко для Дитриха. Сейчас же я пошла с ней во дворец «Флора». Я держала Мэрилин за руку и быстро шла, солнце медленно опускалось за горизонт. Алый свет закатного солнца мягко освещал белый замок с острыми шпилями.

- Принцесса, пожалуйста, оставайтесь здесь, я вернусь через минуту.

Мэрилин, усадила меня на скамейку у входа и погладила по голове.

- Холосо. (Хорошо.)

- Никуда не уходите, потому что дворец «Флора» намного больше дворца «Георгин»

- Ага. Анисса никуда не уйдет, - я надула губы и торжественно кивнула.

«А ты хорошо меня изучила»

Мэрилин, кажется, поверила мне, но все равно беспокойно оглядывалась. Что бы успокоить ее я не двинулась с места, когда она дважды обернулась и посмотрела на скамейку.

«Ты ведь больше не видишь меня, правда?»

Как только Мэрилин скрылась из виду, я сразу слезла со скамейки.

«Он должен быть раза в три больше «Георгина»»

Главный дворец был очень красив, он был словно антикварная фигурка, вырезанная из слоновой кости. Сложно поверить в то, что этот замок называли врата для проклятия дьявола.

- Бесполезный ублюдок, как ты посмел ударить, учителя Альфона, - раздался громкий, свирепый крик, эхом разнесшийся по саду, мне казалось, что перепонки в моих ушах сейчас лопнут.

«Что происходит?»

Я, пригнувшись, чтобы меня не увидели взрослые, пошла в сторону, откуда услышала крик.

- Хах! Да как такой сукин сын как ты, посмел поднять глаза и смотреть на меня?! Думаешь ты ЛаГранж, ты сын рабыни.

Бах!

Мужчина повысил голос и послышался удар. Это напомнила мне сцену с Юриком, которого избивали в саду Лиатриз. Хотя мне было страшно, но я все равно шла вперед.

«В этом месте нет хороших взрослых. Конечно, Мэрилин – это исключение»

Первым что я увидела, выглянув из-за куста – это красное от гнева лицо. В своих огромных руках мужчина держал ребенка. Я сразу узнала мальчика, но это был не Юрик.

«Дитрих?»

***

*В анлейте дворец Деррека называется «Nature», в переводе «Природа», но для меня это звучало неблагозвучно, и я решила назвать его «Флорой», хотя это только одна из составляющих природы. Не переводить название мне тоже показалось странным, т. к. я до этого переводила все названия мест на русский.

Глава 21

Мальчик был одет как рыцарь, а мужчина, который его бил, был больше похож на наемника. Но этот мальчик определенно Дитрих.

«Что происходит?»

Если бы он призвал тени, то убил бы его в одно мгновение.  Мне не хватило смелости взглянуть на то, как взрослый ударит ребенка и я закрыла глаза момент, когда мужчина замахнулся своей большой, мускулистой рукой.

«Почему демон не одолжит ему своей силы, неужели он, так же как и я не знает, что происходит на занятиях?»

Когда я открыла глаза, маленькое тело Дитриха ударилось о дерево с глухим звуком. Мужчина насмехался над ребенком, крутя связку ключей на пальце.

-Его нужно носить только во время занятий, но для таких выскочек как ты, час – два ношения – это слишком мало.

Он выругался и плюнул в Дитриха, а после ушел.

- Дити!

Я выскочила из своего укрытия и схватила за плечо, лежавшего на земле Дитриха, но он скинул руку и встал без моей помощи.

- Что это…

На запястьях Дитриха были браслеты, которых прежде я не видела. Они не были похожи на ювелирные украшения, в них не было ни капли изящества.

- Это печать, –  медленно произнес мальчик, смотря, как я разглядываю браслеты.

Я была поражена его ответом, мой рот широко раскрылся от удивления и ужаса.

- Хамф!

В этом мире существует инстинкт солнца, призыв теней и магия. Носителям особых способностей не возможно просто запретить их использование, поэтому и создали печати, чтобы была возможность ограничивать таких людей.

- Я должен это выдержать, это нужно, чтобы у всех были равные возможности на занятиях.

Я ворчала и хмурилась про себя. Каждый может найти оправдание своим действиям, но ясно одно: Герман в будущем запечатает Дитриха, вероятно из-за того, что у самого Германа способности были слабыми.

- Тебе бовьно? (Тебе больно?)

- Не очень.

Хотя сейчас Дитрих еще не вырос, и момент, когда Герман его заманит в ловушку, еще не наступил, он все равно не показывает свои слабости, даже если на самом деле они у него есть.

- Квюч? (Ключ?)

- Этот мерзавец забрал его, он сказал, что снимет их завтра.

«Так значит, ты носишь печать весь сегодняшний день, и снимут ее только завтра?»

Не важно, что Дитрих не является фаворитом Деррека, он все равно ЛаГранж, и учитель не должен обращаться с ним как с пленником. Но, похоже, самого Дитриха не беспокоила моя реакция на произошедшее, он просто поднял меч, лежавший на земле.

Я наклонила голову, меня удивило его поведение, он разговаривал со мной, но избегал встречи наших глаз. Он часто был так ленив, что не обращал на меня внимания или не хотел сидеть рядом со мной в кресле, но он никогда не отводил взгляда.

- Как ты сюда попала?

- С Мевин.

Дитрих понял, что я хотела сказать, мне не хотелось еще что-то пояснять, сегодня я слишком много разговаривала, и если так и продолжится, то у меня заболят мышцы. Он коротко кивнул и тыкнул пальцем мне в лоб.

- Дворец «Флора» это не то место, куда ты можешь прийти и поиграть.

- Но посему ты не смотишь на меня? (Но почему ты не смотришь на меня?)

Ресницы  Дитриха задрожали. Его жесткое выражение лица постепенно смягчилось, но его серая аура все еще оставалась для меня загадкой, поэтому я опустила голову и спросила:

- Дити, ты смусен? (Дитрих, ты смущен?)

- Что? Почему?

- Потому что я видева, как тебя побиви. (Потому что я видела, как тебя побили.)

- Не так уж сильно меня побили, - ответил мне Дитрих, нахмурив свои выразительные брови. Он говорил быстрее, чем обычно, это было забавно, и я громко рассмеялась.

- Конечно, ты смусен, лазве нет? (Конечно, ты смущен, разве нет?)

Дитрих, который все еще не смотрел на мое улыбающееся лицо, начал отряхивать грязь со своих брюк, а я продолжила рассматривать верхнюю часть его черного костюма.

- Дити - вебенок, а тот чевовек – большой взвосвый. (Дитрих – ребенок, а тот человек – большой взрослый.)

- Значит, только дети могут быть слабыми, пока он или она не вырастет.

Дитрих стиснул зубы от собственных слов, словно фраза, произнесенная им, была преступлением. Я поднялась на носочки и аккуратно заправила пряди его волос.

- Что ты делаешь?

- Я быство научусь мечу и буду засисать своего бвата. (Я быстро научусь мечу и буду защищать своего брата.)

- …

- Дити – вебенок, понятно? (Дитрих – ребенок, понятно?)

- Если я – ребенок, то ты - ….

Дитрих так и не закончил фразу, а тихонько вздохнул и закусил губу. Я потянула его за руку, и направилась к Мэрилин. Кажется, она меня искала.

- Принцесса!

Она бросила тканевый мешок на землю, похоже он был полон сахара, и побежала ко мне. Я сразу же обняла ее и она меня, я оказалась в ее теплых объятьях, от нее пахло печеным хлебом.

- Куда вы ушли? Вы напугали меня!

- Пвости (Прости)

Мысль о том, что она волновалась из-за меня, вызвала у меня небольшие угрызения совести, и ее улыбающееся лицо беспокоило меня.

- А так вы были с молодым господином. Молодой господин, вам нужно быть осторожным, сейчас довольно часто исчезают маленькие дети.

Мэрилин все еще немного побаивалась Дитриха, но сейчас она так опрометчиво это сказала, потому что переживала за меня, так как не смогла меня найти на скамейке.

- Я не такой беспечный как ты.

Мэрилин, которая осматривала каждый сантиметр моего тела на наличие травм и синяков, ахнула от его холодного ответа.

- Я была слишком самонадеянна. Мне очень жаль. Я так волновалась о принцессе.

Я быстро схватила Дитриха за рукав, надеясь, что он не сильно ударит Мэрилин, но он просто повернулся к ней спиной и ничего не ответил.

«Что бы я о нем не думала, он не плохой парень»

Злодей из новеллы был очень высокомерным и властным, он всегда применял силу слугам, но нынешний Дитрих никогда этого не делал. Напротив это слуги его задирали, они действительно плохо к нему относились. Я нахмурилась, вспомнив про Джанин, учителя-мечника, который бил его.

«Кажется, сюжет новеллы был крайне однобоким. Все описанные события вращались вокруг Германа»

***

Дитрих никогда не говорил мне прямо, но по нему было видно, что его учитель-мечник издевается над ним. С тех пор как он каждую неделю стал ходить на полноценные уроки фехтования во дворец «Флора», он каждый раз возвращался с печатью.

- Баа, Баа!

Я посмотрела тонкие запястья с надетыми на них браслетами и надулась от раздражения.

- Да, принцесса.

- Баа, сними это.

- В браслетах есть сфера, в которой заключена божественная сила, против нее я бессилен, - тихо ответил Баал, возможно и на него влияла печать, сейчас он выглядел немного изможденным. Мне это не нравилось.

- Баа – бесповезный (Баал – бесполезный), - произнесла я, глядя ему в лицо.

- !

-  Есви Баа бесповезный, то он не будет няней Аниссы. (Если Баал бесполезный, то он не будет няней Аниссы.)

- … Хотя у меня у меня нет сердца, но мне все равно больно это слышать, - потеряв работу моей няней, Баал поник и уселся на диван.

Дитрих казался усталым и спал в неудобной позе. Он, наконец, проснулся и открыл глаза.

- Не злись на Баала, Анисса.

- Как это снять?

- Все что мне нужно чтобы снять их - это ключ.

- Он у того пвохого дяди? Мне нузно его отвугать. (Он у того плохого дяди? Мне нужно его отругать.)

- Он сумасшедший ублюдок!

Конечно, я боялась учителя фехтования Дитриха, и на самом деле никогда бы не пошла его ругать. Но, похоже, мои слова показались Дитриху забавными и он улыбнулся.

«Как же он очарователен, когда улыбается»

- Ух, есви я его вствечу, я точно обведу воквуг павьца. (Ух, если я его встречу, я точно обеду его вокруг пальца.)

- Спрячься, когда увидишь его, он один из любимых рыцарей Деррека и он брат Лиатриз.

«Не удивительно, что он так себя ведет, он верит, что ему ничего за это не будет»

Никто не должен применять насилие к Дитриху, в том числе и его учитель. Я фыркнула и уперла руки в боки.

- Должно быть, наша принцесса потомок Дракона.

- А?

- Вы прям так и дышите огнем.

- Что? Баа, я тебя не слуфаю, твои свова бесповезны. (Баал, я тебя не слушаю, твои слова бесполезны.)

- Ха-ха, я полезен. Ваше Величество, пожалуйста, расскажите обо мне принцессе, - искренне попросил Баал, но Дитрих проигнорировал нас и снова закрыл глаза.

С печатью он не мог призвать тень, поэтому ему было нелегко справиться с убийцами, которые приходили к нему по ночам.

Я закусила губы, смотря на его уставшее лицо.

«Я должна что-то сделать»

Если этот рыцарь младший брат Лиатриз, должно быть это Леон Вальтер Эйлер. Он присягнет на верность Дитриху, когда тот станет Великим герцогом. Хотя теперь уже поздно об этом думать, но, в конце концов, он предан Дерреку, а после поклянется следовать за Дитрихом.

«Я помню, в новелле было написано, что Лиатриз и ее отец, Маркиз Эйлер, останутся здесь, а меня выгонят за какое-то преступление!»

Тогда читая книгу, для меня это была просто жалкая побочная история с Дитрихом, в которой он наносил удар по своим противникам первым, до того как они бы предприняли что-то против него. Я схватилась за голову, пытаясь вспомнить сцены с Леоном Эйлером.

«О какой же его слабости говорилось в начале этой истории? Вспомни я ее, это был бы отличный козырь, ведь это сильно бы по нему ударило»

«Ах, как было бы хорошо, окажись у меня сейчас в руках книга «Люди на войне роз»

Если я правильно помню, то Маркиз Эйлер – приходится отцом Лиатриз и ее главная опора за стенами дворца. Отношения Маркиза и Деррека, кажется, были не особо хорошие.

«Если Дитрих сейчас ничего не может с этим сделать, то это сделает Деррек. Прислушаемся к мудрости предков: «Враг моего врага – мой друг»

Я потерла руки с хитрой улыбкой, не подходящей ребенку.

- Я слышу зловещий смех нашей принцессы, - сказал Баал.

Но я пропустила его слова мимо ушей, мне не хотелось слушать критику этого бесполезного демона.

***

п/п: Эх какие фамилии у персонажей Эвклид, Лагранж, Эйлер, похоже автор очень любит математику, не удивлюсь если скоро появится Лейбниц, Дирехле, Лаплас или Фурье.

Глава 22

Обычно, по утрам обо мне заботилась Мэрилин, но сегодня это был Лансель. Он дал мне на завтрак хрустящий хлеб, вчерашний салат и уже остывшую овсяную кашу.

- Изначально этот хлеб был куплен для меня – презрительно сказал Лансель.

- Где Мевин?

- Ха, ты снова ищешь Мэрилин. А ведь это я заботился о тебе с твоего рождения.

С момента как я переродилась Аниссой, мои воспоминания были четкими, и я не могла припомнить ни одного момента, когда Лансель заботился обо мне.

«И когда это, черт возьми, было?» - я рассмеялась и проигнорировала его слова.

- Эх, вот почему черноволосых, нет, розоволосых зверей нельзя приручить.

«Так значит, ты никогда и не заботился обо мне!»

Ты приносил мне только разбавленное молоко, даже когда я стала старше и могла есть твердую пищу, ты мне ее не приносил. Мне так надоел Лансель, я положила остатки каши себе в рот, и прожевав, четко и громко сказала:

- Ме-вин!

Хоть теперь я могла говорить громко, но мое произношение все еще хромало. Мое достоинство принцессы от этого может пострадать.

«Я должна читать книги вслух»

- Ее кое-кто позвал, и она пошла с ним.

- Кто?

-  Леон Эйлер, он рыцарь, но ты его не знаешь.

Мои глаза широко раскрылись, я отложила ложку и, посмотрев на Ланселя, сказала:

- Веди меня.

- Ты хочешь пойти и увидеть Мэрилин?

- Конефно!

Этот сукин сын никогда не понимает с первого раза то, что я хочу сказать. Мэрилин же понимает меня с полуслова. Лансель вздохнул и поднял меня на руки. Я чувствовала разочарование.

- Ты раздражаешь.

- Принцесса, твой характер стал хуже, ты этого не замечаешь?

Лансель ворчал, но отнес меня в сад увядших роз. Мэрилин действительно была там с Леоном, но атмосфера между ними не казалась теплой. Рука Леона была на плече Мэрилин, и ее аура неприятно дрожала, как будто она хотела побыстрее от него уйти.

- Идем?

- Нет, подозди

Я непроизвольно схватила Ланселя за волосы, и потянула на себя. Мне было не сложно это сделать, потому что они были длинными и густыми, как лошадиная грива.

- Ай!

- Тифе (Тише)

Тогда Лансель аккуратно присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне, и проследил за моим взглядом.

-Как долго ты мне будешь отказывать, Мари? Ты беспокоишься, что недостаточно хороша для меня?

- Сэр Леон, как я говорила прежде, я не намерена ни за кого выходить замуж

- Так значит, ты говоришь, что сейчас одинока?

Хотя Леон ласково разговаривал с Мэрилин и называл ее не полным именем, но по ее ауре можно было сказать точно: их не связывают романтические отношения. Я, развесив уши, внимательно слушала их разговор.

- Тебе скоро тридцать. Сейчас ты привлекательна, и твоя ценность довольно высока, но возраст женщину не красит.

Я думала, моя челюсть отпадет, услышав слова, срывающиеся с языка Леона. Я смотрела на возраст взглядом современного человека из моей прошлой жизни. Я не могла поверить, что он мог такое сказать, когда здесь средняя продолжительность жизни равнялась восьмидесяти годам.

«Кажется, ты умрешь, когда тебе исполнится сорок. Но я верю, что Дитрих тебя убьет раньше»

- Больше не беспокойте меня, и вам не следует сюда приходить. Теперь я не являюсь горничной Лиатриз.

- Ха, это глупо. Ты сделала неверный выбор, лучше возвращайся на сторону Лиатриз.

- Сэр!

- Ты думаешь, этот дерзкий ублюдок Дитрих сможет стать следующим Великим герцогом? У него нет такой сильной поддержки как у Альфонсо. Неважно как сильно ты будешь стараться, он все равно будет трупом.

Я сжала кулаки, внутри меня все похолодело от слов Леона. Даже Лансель раздраженно выдохнул.

- Да, следующий наследник ЛаГранжа будет из семьи Эйлеров. Правитель севера зашел так далеко, потому что без ума от женщин.

- Вам нужно быть более осторожным, произнося такие слова.

- Это правда. Иначе Деррек ЛаГранж не доверил бы мне столь драгоценный ключ. Это не просто ключ от печати, - говоря это, Леон потряс ключом перед глазами Мэрилин.

- Это поместье в руках Эйлеров. Мари, и тебе пора занять свое место.

- …

- Если ты придешь ко мне такая же красивая как сейчас, то у меня больше не будет наложниц.

«Чертов ублюдок! Как ты посмел сказать такое нашей Мэрилин!»

Я не должна была это слушать, нет, я просто не могу такое слушать. Я была в шоке от действий Леона, он склонился над ней, словно собирался поцеловать. Нет, я не верю, что все это происходит наяву. Но я ничего не могла сделать, Лансель схватил меня и зажал рот.

- Тогда хорошенько подумай над моим предложением, - не услышав ответа, Леон выпрямился и гордо пошел прочь.

- Почему ты терпишь такое отношение к себе? – Лансель попытался поддержать шокированную Мэрилин. Я прищурилась и посмотрела на них, а затем пошла за мужчиной.

«Это мой шанс»

Уходя Леон, был заметно взволнован, и, проверив его ауру силой Юради, я окончательно в этом убедилась. После встречи с Мэрилин, он точно что-то задумал. Как я и ожидала, мужчина проскользнул к внешним стенам замка, а не вернулся во дворец «Флора» или во дворец Лиатриз. Из-за того, что за дворцом «Георгин» никто не ухаживал, здесь было много деревьев с большими ветками, опускающимися до самой земли. Благодаря этому я могла легко скрыться и следовать за ним словно тень. Леон стоял у стены рядом с подъемным мостом и оглядывался вокруг. Убедившись, что рядом никого нет, он просунул руку в щель между стенами.

- Вы принесли деньги?

- Конечно, а вы камень с печатью?

«Камень с печатью?»

Я нахмурилась, услышав тихий шепот из-за стены. Конечно, он не пришел бы сюда просто так, и я сделала это, я узнала, что он задумал.

ЛаГранж – это была семья с самым большим количеством людей способными управлять демонами тени во всей империи Бернулли, а возможно и на всем континенте. Однако всего известно семьдесят два злых демона. Управлять всеми демонами было не под силу даже Дерреку, Великому герцогу севера, поэтому были демоны без хозяев. Что бы управлять ими их заточили в камень и запечатали.

«Неужели ты продаешь такой камень?»

Для ЛаГранжей демоны тени – были источниками силы и средствами власти. Демоны ценились намного больше, чем люди! Однако, красный драгоценный камень, что передал Леон, был определенно камнем с запечатанным внутри демоном. Он был похож на рубин, но он был окутан черной аурой.

- Но Блю, ты не обманываешь меня?

- Конечно нет. Ты не веришь, что я честно заплатил тебе? Тогда ты можешь пойти в банк прямо сейчас.

Мужчина взял чек, что ему протянули, и сглотнул слюну. Из-за стены больше не доносились звуки, и Леон с чеком в руках начал возвращаться.

«Ха! Попался!»

У меня не было ни одной причины простить проступок Леона. Он издевался над Дитрихом и принуждал Мэрилин. Мне нужно было рассказать об этом Дерреку, но у меня была проблема, как это сделать. И в голову мне не приходило ни одного решения как это воплотить. Его советником является маркиз Эйлер, меня никто не станет слушать, так как я еще ребенок.

- Ах!

Обед. Зимний фестиваль в ЛаГранж будет совсем скоро. ЛаГранж – самая известная семья в империи, говорят, что у них самые жесткие правила и они крайне коварны. Раз в году, в самую длинную и безлунную зимнюю ночь, они устраивают бал, чтобы забыть о холоде.

«На бал будут приглашены все кандидаты без исключений. Мне просто нужно уговорить Дитриха, чтобы я стала его партнером на балу. Я уверенна Деррек и Леон тоже там будут»

***

- Анисса хосет усаствовоть (Анисса хочет участвовать) – упрашивала я Дитриха, держа его за брюки.

Он был одет в красивый серый фрак. Дитрих вздохнул и протянул ко мне руки, чтобы поднять меня.

- Почему?

Если я ему скажу или он поймет, что это мне нужно чтобы обвинить Леона, он никогда не возьмет меня с собой. Я замахала руками и пробормотала:

- Я хосу зимний пудинг. (Я хочу зимний пудинг)

- Я принесу его тебе.

- Ты вешь мне (Ты врешь мне)

Он обещал принести десерт каждый раз, когда он уходил во дворец «Флора», но так и не принес мне даже конфетки. Когда мои глаза наполнились слезами, он покачал головой, кажется, он колебался, и раздумывал можно ли мне пойти.

- Не будет ничего хорошего,  если ты туда пойдешь.

- Посему? (Почему?)

- Если тебя найдет Деррек.

- Надет? (Найдет?)

- … ладно, идем, - больше Дитрих не проронил ни слова.

Мэрилин одела меня в мое самое новое подчеркивающее фигуру темно-синее платье. Это было самое темное платье из тех, что у меня были. Его сшила для меня Мэрилин.

- Нет, я узе надева квасивое платье. (Нет, я уже надела красивое платье)

- Не красивое, может оно только немного симпатичное.

«Пф, плохой мальчик»

Мэрилин осыпала меня комплиментами, так, что у нее пересохло в горле, говорила, что я похожа на фею. Я посмотрела на Баала, надувшись на обидные слова Дитриха.

- Баа?

- Вы прелестны, принцесса. Настолько, что даже суккуб не сравнится с вашей красотой.

Я весело рассмеялась, когда Баал поднял большие пальцы вверх. Я покрутилась перед бронзовым зеркалом, украшающим стену, и осталась довольна своим отражением.

Наконец, крепко держа Дитриха за руку, я вошла в банкетный зал. Я не ожидала, что он будет таким большим. Это был мой первый бал во дворце «Флора». Во дворце «Георгин» не было больших залов, для проведения приемов. Хрустальная люстра, висевшая высоко под потолком, ярко освещала помещение, несмотря на то, что за окнами была темная ночь. Раньше я видела такое только в фильмах. В лампах, висящих на каменных стенах, вместо зажженных свечей, сидели маленькие демоны-саламандры. В нашем дворце зимой было так холодно, что я часто не могла уснуть от пробирающей меня дрожи, но здесь было невероятно тепло.

«Я скучаю по корейской системе отопления»

- Здесь тепло.

- Это потому что здесь заперто несколько десятков саламандр, - Дитрих указал подбородком на демона в лампе, похожего на огненную ящерицу.

Дитрих искал свое место, так как места были распределены в зависимости от статуса, наши были довольно близко к Дерреку.

- Давно не виделись, - увидев Дитриха, Деррек поприветствовал его с легкой улыбкой.

Еда еще не была подана на столы, но у Деррека уже был бокал с вином.

«Как ни смотри, а его аура гнилая»

Его аура была отвратительной, но я спокойно склонилась в реверансе.

«Не показывай ему своего страха»

- Здравствуйте.

- Хм?

Деррек нахмурился и посмотрел на Дитриха, казалось, он понятия не имел кто я такая. Дитрих немного колебался, но все-таки представил меня:

- Это моя сестра.

- Разве у Камиллы была дочь? Похоже, я старею, я совсем этого не помню.

Когда я снова подняла голову, выражение моего лица оставалось спокойным. В его взгляде на меня читалось безразличие, как будто я была песчинка под его ногами.

- Кажется, ты не особо меня боишься.

Дитрих тихонько вздохнул, мне показалось, он почувствовал облегчение оттого, что я не заинтересовала его.

Как только все заняли свои места, слуги начали выносить закуски. Я незаметно очищала ауру старейшин, с которыми встречалась взглядами, в надежде, что в будущем это может мне помочь. У них была такая же грязная и мутная аура, как у Ланселя.

- Ох, я никогда прежде не видел принцесс.

Мне улыбнулся старый дедушка с длинной бородой, он выглядел так, как я представляю алхимиков в своем воображении.

- Ха, - я невинно засмеялась и кивнула, моя улыбка была беззаботной, как если бы я ничего не делала.

- Ну, у меня разболелась голова, когда я вошел в замок ЛаГранж, но теперь боль ушла. Это странно.

- Ох, сэр, и у вас тоже? В последнее время я часто испытываю головную боль.

- Между прочим, кто же мог знать, что здесь будет такая юная принцесса. В семье ЛаГранж редко можно увидеть девочек.

За нашим столом сидели только самые многообещающие кандидаты, и Дитрих среди них был самым юным, и я, что была на пять лет моложе его, была еще слишком мала по сравнению со всеми.

У меня бы высокий стульчик, поэтому мои ноги не доставали до пола, и я болтала ими в воздухе, видевшие это люди расплывались в умилительных улыбках.

- Как же это мило.

Ауры окружавших меня людей начали мягко покачиваться, как будто они признавали, что я восхитительна.

«Похоже, очищение работает»

Я вздохнула с облегчением и осмотрелась вокруг. В этот момент я увидела Леона, мне казалась, что он смотрит на меня через весь зал, но это было не так. Он смотрел на Мэрилин стоящую позади меня.

«Ах, ты ж сукин сын! Что же ты задумал?»

Я прямо кожей чувствовала его похотливые мысли о Мэрилин. Рядом с Леоном был мужчина примерно ровесник Мэрилин, похоже, это был его сын.

«Интересно, как рано он женился в первый раз? И зачем он сейчас все это делает? Это потому что Мэрилин ему отказывает?»

Я хотела подвинуться, чтобы закрыть и защитить Мэрилин. Я потянула стул, и в этот момент он громко заскрипел об пол. Деррека и Леона привлек шум, и они оба уставились на меня.

«Открываем занавес, представление начинается»

Встретившись глазами с Леоном, я сразу отвела взгляд и испуганно отступила назад.

- Да что с тобой не так? – небрежно спросил Деррек.

Как я и ожидала, его лицо не выражало никаких эмоций, но я чувствовала, что он был недоволен.

«Получилось, я задела его хищнические инстинкты»

Люди, которые обладают такой силой и властью, как Деррек, что только одно их появление внушает ужас в окружающих, и чем больший ужас они вселяют, тем большее удовольствие они испытывают. Он прямо как мой отец из прошлой жизни.

«Если я буду показывать, что Леона я боюсь больше, чем его, он определенно заинтересуется этим»

Я склонила голову и ничего не ела, делала вид, что мне кусок в рот не лезет. Леон скривил рот.

- Я спросил: «Почему»?

Мелодия музыки изменилась и стала спокойной, все внимание окружающих сфокусировалось на мне. Я медленно дышала и старалась избегать взгляда Леона.

- Ничего подобного… - я неловко поерзала на стуле.

- Почему ты так боишься Леона? Ты дитя ЛаГранжа. Леон же наш верный подданный.

- Он ствашный дядя. Я увевена, он ствашнее главы семьи. (Он страшный дядя. Я уверена, он страшнее главы семьи.)

- Почему?

От моих слов он заскрипел зубами. Я поспешно добавила, потому что боялась, что его злость может пасть на меня.

- Это тот дядя, что я видева в пвошлый ваз. Пвавда Мевин? (Это тот дядя, что я видела в прошлый раз. Правда Мэрилин?)

- А? Вы в порядке, мисс?

Когда Мэрилин догадалась, о том, что я задумала, она смущенно кивнула.

- Да. Как же вы тогда сказали? Ах да, ЛаГранж в безопасности, пока находятся в руках Эйлеров.

- Какую чушь несет эта сумасшедшая сука! Сэр, она лжет! – Леон повысил голос и ударил кулаком по столу. Деррек же зарычал как дикий зверь, смотря на него:

- О какой «безопасности» ты ей говорил, Леон Эйлер?

- Меня ложно обвиняют, Ваше Высочество. Это все клевета.

Леон мягко склонился и услужливо скрестил руки. Я показала на него пальцем и попыталась произнести как можно четче:

- У этого дяди ключ от печати, поэтому он самый ствашный.

- … Хорошо. Как ты узнала?

- Он отдал ювеливный камень двугому дяде. (Он отдал ювелирный камень другому дяде.)

У меня перехватило дыхание, из-за того, что все внимание было сосредоточенно на мне. Я села и спрятала свои вспотевшие ладошки.

Дитрих, который смотрел то на меня, то на Леона, кажется, понял в какой ситуации мы оказались, и схватил меня за предплечье.

- Ювелирный камень? Только не говорите мне, что она так называет камень с печатью.

- Конечно нет! Она лжет! – Леон казался сконфуженным, он встал и заявил о своей невиновности. Он не привык, что его обвиняют в преступлениях, но его бледное лицо выдавало все его прегрешения.

- Очевидно, что этот ребенок сам своровал камень, а теперь врет! – слова Леона громко разносились по залу.

Я спряталась за Дитрихом, как ничего не понимающий ребенок и выглядывала из-за него, хлопая своими невинными глазами.

- О боже. Только взгляните на ее испуганное лицо. Она очень кроткая для той, кто является ЛаГранж.

- Да она редкая и милая принцесса.

Некоторые старейшины ЛаГранжа начали перешептываться обо мне. Еще до того как я пришла на банкет, я узнала от Ланселя, что многие в замке знали о растратах Леона, но никто не решался рассказать об этом герцогу, боясь Маркиза Эйлера. Я знала, что семья Эйлеров была подобна свече на сильном ветру. Они были слабы. Единственная причина, почему они могли вмешиваться в дела поместья ЛаГранж, заключалась в том, что главный претендент на место следующего Великого герцога – был Альфонсо, потомок Маркиза Эйлера.

«Но, в конце концов, Дитрих будет Великим Герцогом»

Как бы ни старался Маркиз Эйлер Альфонсо всегда будет далеко позади Дитриха, он никогда не сможет его догнать и потерпит поражение.

«У меня нет причин строить хорошие отношения с Эйлерами»

Понимая, что все складывается не в его пользу, Леон снова попытался обвинить меня и громко выкрикнул:

- Это она воровка! Я никогда даже не видел камней с печатями!

- Моя младшая сестра - просто слабый ребенок, который до сих пор не может пробудить свою силу. Как она могла попасть в подвал охраняемый демонами и украсть камень с печатью?

До этого Дитрих не произнес ни слова, наблюдая за ситуацией. А теперь он так сухо посмотрел на меня, хотя в его словах ничего не было, но я чувствовала, он меня ругает за то, что случилось.

- Тогда это ты его украл!

- Это помещение похоже на тренировочный центр?

- Что?

- Вы разговариваете со мной как учитель в тренировочном центре, но вы забыли, что сейчас мы в банкетном зале и вы только второй сын Маркиза Эйлера. Знайте свое место.

После холодных слов Дитриха, Леон взглянул на Деррека и жалобно кивнул. Деррек не любил Дитриха, но сейчас Деррек ЛаГранж был северным лордом, а Маркиз Эйлер, несмотря на их власть, был всего лишь одним из его подданных.

- Прошу прошения, юный господин, - в конце концов, Леону ничего не осталось, как извиниться перед Дитрихом.

Лиатриз, которая тихо сидела рядом, встала, казалось, она не хотела портить праздник.

- Леон, уходи.

- Что?

- Это святая ночь. Давайте продолжим бал. Мой лорд, если мой брат сделал что-то не так, давайте обсудим это позже.

Лиатриз была красивой женщиной с фиолетовыми глазами, их цвет был словно ночное небо перед рассветом. Я смотрела на ее лицо как завороженная.

- Вы правы, давайте продолжим.

Кажется, разбирательство еще не закончилось, но перед тем как Леон покинул банкетный зал, ему пришлось вернуть ключ от печати.

«Этот ключ также открывает подвал, в котором хранятся камни с запечатанными внутри демонами»

Подвал, где спрятаны демоны был похож на склеп.

- Это и была причина, почему ты хотела пойти на балл? – Дитрих наклонился и прошептал мне на ухо. Его голос был сердитым, похоже, когда мы вернемся во дворец «Георгин» он меня отругает.

- … Ты злишься? – спросила я осторожно, но он так и не ответил.

- Дити.

- …

- Бват. Ты злифся? Анисса… Пвости. (Брат. Ты злишься? Анисса… Прости.)

Я случайно наступила на ногу Дитриху, когда мы возвращались обратно во дворец «Георгин», но он даже не взглянул на меня.

- Ты обещала вести себя тихо на балу.

- Но тот дядя – плохой.

- Будет плохо, если тебя заприметит Деррек.

- Этот дядя издевався над бватом, обизал Мевин. (Этот дядя издевался над братом, обижал Мэрилин.)

- Мне не нужна твоя помощь.

Я извивалась, пытаясь забраться на кровать, но Дитрих щелкнул меня по лбу.

- Ай!

Это было не очень больно, но я каталась по полу и громко стонала. После я положила руки на лоб и попыталась выдавить слезы, наконец, он встал и посмотрел на меня.

- Это больно.

Хотя я его обманула, холодное выражение на его лице пропало.

- … спи сегодня одна.

- Почему?...

Наступила снова тишина. Я насупилась и опять пошла к его кровати с подушкой, принесенной из моей комнаты.

- Спасть одной холодно.

«Тебе же и самому будет холодно!»

Зимние температуры на территориях ЛаГранж были сопоставимы с экстремальными морозами в Корее. К тому же здесь нет системы теплых полов ондоль, а стены полны щелей. В этом старом замке ночи очень холодные.

«Некоторые вещи нас отдаляют, но есть и те, что нас сближают, например низкие температуры, благодаря ним мы спим вместе!»

Чаще всего дети имеют более теплое тело, поэтому спать с Дитрихом мне было уютно.

- … я понява. Сегодня я буду спать с Мевин. (… я поняла. Сегодня я буду спать с Мэрилин.)

Я вздохнула, когда Дитрих отвернулся, так что он не мог увидеть мое грустное лицо. Как только мои ножки дошли до двери, и я потянулась к дверной ручке, он заговорил:

- Почему эта горничная заботится о тебе?

- Мевин холосый человек. (Мэрилин хороший человек.)

Мэрилин была той женщиной, которая хорошо ко мне относилась и ничего не требовала взамен. Думаю, ей было бы лучше останься она горничной при Лиатриз, но она выбрала перейти во дворце «Георгин».

«Очень немного таких взрослых как Мэрилин, которые заботятся о чужих детях от чистого сердца»

- В этом замке нет такого понятия как «хороший взрослый», - сказал Дитрих, медленно качая головой.

Я вернулась, потому что подумала, что он готов поговорить. Он встал с кровати, подошел к камину и пошевелил угли, чтобы они снова разгорелись.

- Не принимай сочувствие от других. Это тебе не поможет.

Это был один из тех редких случаев, когда Дитрих говорил со мной искренне.

- Сочувствие – это не так пвохо. (Сочувствие – это не так плохо.)

- Это позор.

- Нет, это не так.

Он увидел мою решимость и промолчал, а я продолжила говорить, глядя на мягкий свет, исходивший от красных углей в камине.

- Есви это помозет мне, тогда в этом нет пвоблем. (Если это поможет мне, тогда в этом нет проблем.)

- …

- Дити, ты еще мал.

Ребенок не сможет выжить без помощи взрослых. Большинство диких животных могут ходить и бегать сразу после рождения, но это не относится к младенцам людей. У младенцев нет острых когтей или толстой кожи, которая могла бы их защитить.

«Ты бы не смог выжить один»

Дети в этом холодном и пустом месте, полном жестоких взрослых, чьи намерения не ясны, не смогли бы выжить без чьей либо защиты.

- Ну, Мевин и пвавда осень холосая. (Ну, Мэрилин и вправду очень хорошая.)

- Откуда ты это знаешь?

«Конечно знаю, потому что вижу это по ее ауре» - но я не могла это сказать, поэтому просто улыбнулась.

- Ты так думаешь, из-за того что ты все еще наивный ребенок, тебя обманули.

- Когда это меня обманули? – я задала вопрос и мои глаза широко раскрылись, но Дитрих молчал.

«Не думаю, что кто-то способен меня обмануть»

Способность Юрадии была полезной во многих областях, с помощью нее я даже могла понять врет мне человек или нет. И я еще никогда не встречала никого с такой же трудночитаемой аурой как у Дитриха.

«Ты единственный человек, который может меня обмануть, но ты точно этого не сделаешь. Зачем тебе обманывать такого бесполезного ребенка, как я?»

- … -, Дитрих покачал головой и закончил разговор.

Он сидел у огня и держал меня на руках, похоже он не собирался меня выгонять.

- Ты собиваешься спать? (Ты собираешься спать?)

- Да.

- Ха-ха.

«Сегодня я не буду спать в холодной постели»

Я потерлась лицом о белые щеки Дитриха. Он брезгливо поморщился, но не оттолкнул меня.

Зимы здесь действительно суровые. Но спастись от холодов можно взявшись за руки.

***

- Принцесса, вы не должны так делать в следующий раз. Даже если Леон Эйлер – виновен, его отец, Маркиз Эйлер – страшный человек.

«Если ты беспокоишься, что это повторится, то можешь мне не говорить об этом, я уже достаточно наслушалась нотаций от Дитриха»

Я обиженно отвернулась от Мэрилин.

- Мевин, кем станет Анисса, когда вывастет? (Мэрилин, кем станет Анисса, когда вырастет?)

- Вы можете стать тем, кем захотите.

В такие моменты она не могла быть честной. Она не смотрела мне в глаза. Она знала, что у девочки, рожденной в семье ЛаГранж, не будет светлого будущего, у нее не будет шанса стать Великим Герцогом. Я стояла напротив нее, сжав кулаки, и тихонько произнесла:

- Я буду воином.

- … воином?

- Воином, котовый наказет дядю, что обизает Мевин.(Воином, который накажет дядю, что обижает Мэрилин.)

Мэрилин рассмеялась, думая, что это всего лишь детские мечты, но я уверенна, что это возможно.

- Как ты думаефь это возмозно, если я стану сильнее? (Как ты думаешь, это возможно, если я стану сильнее?)

Я буду продолжать брать уроки фехтования у Баала, мне не казалось, что моя цель недостижима.

- То как вы описываете, то это больше похоже на странствующего наемника, чем на воина.

Если я покину ЛаГранж, мне придется какое-то время избегать преследования Дитриха, и получить новое имя как наемнице, что не так уж и легко.

- Но вы еще не стали воином, принцесса, так что вам не нужно за меня заступаться, - сказала Мэрилин и усадила меня свои на колени. Она заправила прядь своих волос за ухо и очаровательно улыбнулась.

- Это я должна вас защищать, принцесса.

- Но Мевин – слаба…

У меня есть силы, но у Мэрилин обычное тело, в нем нет волшебства. Она могла только готовить десерты и заплетать мне волосы.

- Ты действительно не похожа на детей ЛаГранжа, - я играла с Мэрилин и дергала ее за запястье, когда услышала голос позади меня.

- Мистер Джозеф.

Это был один из старейшин, которых я видела на банкете. У пожилого мужчины была седая борода длиной по плечи. Он опирался на трость, и весь его вид показывал насколько он силен.

- Звавствуйте. (Здравствуйте.)

Пожилой мужчина подошел к Мэрилин и наклонился, что бы рассмотреть меня. Его глаза были темно-зеленными, как молодая травка. Такой цвет глаз был довольно редким на севере.

- Ты знаешь меня?

- Нет.

Когда я покачала головой в ответ на вопрос старика, он расхохотался, как будто мой ответ был смешным.

Сад увядших роз – был очень уединенным местом, здесь редко можно было встретить людей.

«Что все это значит? Зачем он сюда пришел?»

Я сосредоточила свой взгляд и внимательно всматривалась в его ауру, чтобы понять, что он замышляет.

- Меня зовут Джозеф Луи Эвклид. Ты можешь звать меня просто Джозеф или дедушкой.

«Эвклид?» - эту фамилию я никак не ожидала услышать в ЛаГранже. Мои глаза расширились от удивления, а мужчина снисходительно рассмеялся.

«Ты прикалываешься надо мной?»

- Вы – Эвклид?

- Да, я – предатель.

- Пведатель? (Предатель?)

- Принц Эвклид был моим братом. Я перерезал ему горло и скрылся в ЛаГранж.

«Уххх. Ты плохой парень. Значит ли это что он мой прадедушка?»

Думаю, я что-то читала об этом в предыстории. Я напрягла свою память и попыталась вспомнить, что говорилось об этом старике в рассказе.

- Что ж. Как ты думаешь все ли хорошо в герцогстве Эвклид? Кто бы мог подумать, что в ЛаГранж появится такой ребенок как ты.

- Как я?

- Ребенок с чистыми глазами, знающий о ценности жизни.

Дедушка почесал бороду, поднял меня и посадил на фонтан. Вокруг намело довольно много снега, и он хрустел под ногами.

- Нет большей глупости, чем верить в то, что добро и зло также легко отличить как ангелов и демонов. Это не что-то черное или белое.

Это были не те слова, которые мог легко понять ребенок. Возможно, это были просто мысли вслух, но вместо того чтобы объяснить мне что он имел в виду, он продолжил говорить.

Примечание от переводчика на английский: в предыдущей главе был большой кусок, в котором говорилось про Камиллу. Я добавлю и переведу его позже.

***

Я навострила уши и внимательно слушала бормотание старика.

«Почему он говорит о Камилле?»

Камилла - была женщиной родившей Дитриха и похитившей меня. Неужели он знает, что я из рода Эвклид? Я прищурилась и ждала, что же он скажет еще.

- Я слышал, что ребенок мертв, так что этого не может быть.

- Я не понимаю, о чем гововит дедуфка. (Я не понимаю, о чем говорит дедушка.)

- Прости, что вызвал твое непонимание, я не хотел, - он загадочно улыбнулся и достал конфетку из кармана.

- Вы даёте её Аниссе?

Из-за моего вопроса его брови приподнялись и он кивнул.

- Да. Не хочешь еще послушать мои рассказы? Тогда я буду часто тебя навещать, - когда я не ответила на его неожиданную просьбу, он добавил, - Когда я разговариваю с тобой, я чувствую, что мои мысли проясняются, как будто я в храме Юрадии.

Я очень удивилась словам старика и кивнула.

«Если он узнает о моих способностях, то меня раскроют»

***

После банкета я стала часто ходить хвостиком за Дитрихом во дворце «Флора», а также вне его стен. Я говорила, что хочу посмотреть, не задирает ли Леон Дитриха, но у меня была и куда более важная цель: я хотела увидеть Джозефа, когда я его встречала, он всегда давал мне сладости.

«Возможно, я смогу больше узнать о силах Юрадии от него»

Похоже, Мэрилин беспокоилась, что я могу заблудиться в большом дворце, но я с гордостью сказала, что такого никогда не случится.

- Анисса не сбивается с пути.

- Но дворец «Флора» похож на лабиринт.

- У меня есть Дити, да?

Я повернулась к Дитриху и схватила его за руку. Под моим взглядом он нехотя кивнул, как будто ему ничего не оставалось делать.

- Хорошо. Молодой господин – гениален, так что он точно не потеряет принцессу.

Мэрилин быстро кивнула, достала из моей сумки еды и дала мне перекусить, похоже, она доверяет Дитриху, но не мне.

- Раз вы будете здесь, то я смогу приготовить вам овсяное печенье.

Похоже, я чересчур много хвасталась клубничными конфетами, которые мне дал Джозеф. Мэрилин казалась очень грустной, поэтому я быстро поцеловала ее в щеку.

- Я сково вевнусь. (Я скоро вернусь.)

Потому что Джозеф верил в святую Юрадию, кажется, он очень хорошо знал о ее способностях.

«Конфетки – конфетками, но ведь у Юрадии должны быть еще какие-то способности помимо очищения ауры»

Я улыбнулась ей и пошла за Дитрихом.

- Ты снова пойдешь к старику?

Похоже, ему не нравятся мои беседы с Джозефом. Кажется, он его недолюбливает, но если так подумать, то Дитриху никто не нравится.

- Ага. Ты позе забевефь меня? (Ага. Ты позже заберешь меня?)

- Эх... да.

Поскольку Джозеф чаще всего оставался в лаборатории, примыкающей к саду дворца «Флора», Дитрих отвел меня в сад и ушел. Я смотрела на его удаляющуюся спину, он шел не оглядываясь. Я постучала в дверь лаборатории.

- Дедуфка.

- Ты пришла.

Джозеф открыл дверь, как будто ждал меня. Он был верующим алхимиком и поклонялся святой Юрадии, если верить Мэрилин, то это было очень странно.

- Алхимики обычно неверующие.

Я вошла в комнату, на огромном столе стояла статуя женщины, наверное, это была святая Юрадия.

- Что вы делаете?

- Я делал лекарства. Люди в поместье ЛаГранж жалуются на сильные головные боли.

- Но дедуфка не вач. (Но дедушка не врач.)

- Это не обычное лекарство от головной боли, поэтому его делаю я.

Джозеф прищелкнул языком и усадил меня на огромный стол. Я двигалась аккуратно, чтобы не разбить пузырёк с лекарством или с подозрительным мелким порошком, взвесь которого висела в колбе как дым.

-  ЛаГранж не может нарастить свои силы, потому что он проклят.

- Пвоклят? (Проклят?)

- Да, проклятие демона Асмодеуса.

Джозеф не спеша ответил на мой вопрос и высыпал белый порошок в зеленую банку. Как ни странно, от колб, стоящих над спиртовками, ничем не пахло.

- Ты пришла сегодня, потому что тебе скучно?

- Ага.

Закончив с работой, Джозеф удобно устроился в кресле передо мной и открыл книгу, которую читал мне в прошлый раз. Это было предание о жизни Юрадии.

- Значит, тебе нравится истории о Юрадии. Это не тот бог, в которого верят на Севере.

- Она квасивая. (Она красивая.)

Я не могла сказать, что унаследовала ее способности, поэтому с улыбкой указала на статую.

Джозеф перевернул страницу с широкой улыбкой.

- Как я уже говорил, ее сила была в том, что она могла в определенной степени влиять на умы людей.

- Пвавда? (Правда?)

- Да. Она не могла заставить людей ее ненавидевших – полюбить, но могла сделать так чтобы она начала нравится тем, кто относился к ней нейтрально.

«Так что, если человек не испытывает ко мне негативных чувств, я могу сделать так, что он будет милым и дружелюбным со мной»

Я никогда не очищала ауру Джозефа, поэтому он относится ко мне хорошо не из-за влияния моих способностей, но я задумывалась над тем, что бы однажды опробовать их на нем.

Когда я посмотрела на него своими большими глазами, хлопая ресницами, он замолчал и поставил корзинку с конфетами на стол передо мной.

- Ухты!

- Разве ты не за этим пришла сюда, глупая малышка?

Я положила в рот кусочек рафинада и снова стала слушать Джозефа.

- Почему дедуфка здесь? (Почему дедушка здесь?)

- Хммм?

- В ЛаГванже никто не вевит в Ювадию. (В ЛаГранже никто не верит в Юрадию.)

- Это потому что мне интересен дьявол. Я не такой сильный враг, как бог солнца Гера, но Юрадия однажды боролась с дьяволом, когда была человеком.

- А?

Я впервые это услышала. Я всегда думала, что Юрадия вообще бог без боевой силы.

- Она смогла разрушить проклятие дьявола. Я имел дело со святой водой. Я использовал ее силу, чтобы уничтожить здесь дьявола…

- Дьявола?

Я ждала, что дальше скажет Джозеф, но он замолчал, кажется, он сказал то,  что не стоило говорить.

- Хотите взглянуть на святую воду? На севере есть глубокая, темная пещера, в которой не должны расти деревья.

Я была озадачена, Джозеф улыбнулся и взял с подоконника маленький саженец. Как и жидкость в колбах, деревце ничем не пахло.

- Это называют святой водой (Шин Сан Су). Она обладает силой подавлять проклятия. Это может тебе немного помочь.

Я посмотрела на него, держа в руках горшок с деревцем.

- Вы хотите отдать его мне?

Я не была уверенна, что он действительно хочет это сделать, но Джозеф посмотрел мне в глаза и кивнул, его взгляд был добрым, мне показалась, будто он действительно был моим дедушкой.

- Если хочешь - бери, у меня есть еще несколько таких.

- Спасибо, - я вежливо поклонилась.

- Те, кто не унаследовал силу Юрадии, не сможет его вырастить, но оно может дать тебе немного энергии.

- Пвавда? (Правда?)

- Да. Хотя у меня нет никаких сомнений, что твоему брату оно не подойдет,- Джозеф продолжил, поглаживая нежные листья саженца.- Потому что Юрадия и Баал – противоположны. Баал – единственный демон, на которого не действует сила Юрадии. У твоего брата ведь Баал?

Я уверенно кивнула Джозефу.

«Не потому ли ауру Дитриха было особенно трудно прочитать? Сначала я думала, что у него совсем нет эмоций»

- Ох. Сегодня будет небольшой фейерверк за воротами.

- Феевевк! (Фейерверк!)

- Их будет немного, но там будут и купцы.

- Я хочу уличной еды!

Я подмигнула словам Джозефа. Детям в ЛаГранже было запрещено покидать замок, но разве мы не можем выйти за ворота, не переходя мост?

- Может ты захочешь пойти со мной?

- Да! Да! Даааа!

Я взволновано кивала. Джозеф взял меня на руки, и мы медленно вышли из исследовательской лаборатории. Мы долго говорили об Юрадии и священном дереве, на сад уже успели опустились сумерки.

- Дити тозе, позаста, пойдем за ним. (Дитрих тоже, пожалуйста, пойдем за ним.)

Я вошла в сад и указала на Дитриха, казалось, он собирался прийти и забрать меня.

- Хорошо, идем.

Дитрих, увидевший нас с Джозефом, быстро шел к нам. Стоя рядом с немолодым Джозефом, грубоватый, взрослый Дитрих, казался всего лишь ребенком.

- Почему ты смеешься?

- Дити тозе маленький. (Дитрих тоже маленький.)

Он часто ругал меня, говоря, что я слишком мала, чтобы спать с ним в его кровати, но если посмотреть на него сейчас, разве Дитрих не маленький? Он нахмурился, глядя на мое улыбающееся лицо, но молча протянул мне руку.

- Пошли уже.

- Анисса пойдет на ялмалку с дедуфкой, на феевевк. (Анисса пойдет на ярмарку с дедушкой, на фейерверк.)

- Что?

- Дити тозе пойдет. (Дитрих тоже пойдет.)

- Нет.

Конечно, я думала, мы пойдем все вместе, но он с отвращением покачал головой. Я запаниковала и отпустила руку Джозефа и взяла руку Дитриха.

- Посему? (Почему?)

- Потому что я не ребенок.

- Но ты зе вебенок. (Но ты же ребенок.)

Есть ли смысл утверждать девятилетнему мальчику, что он не ребенок? Это странно, что он говорит, что перерос фейерверки.

- Хватит –

- Не упрямься, пойдем вместе, втроем. Почему ты уходишь? Вы же оба еще дети и не можете ходить по замку одни.

«Дедушка совершенно не помогает»

Дитрих больше всего на свете ненавидел, когда с ним обращались как с ребенком. А еще он почему-то невзлюбил Джозефа. Джозеф был единственным взрослым из ЛаГранжа, который обращался с ним как с ребенком.

- Какой я тебе ребенок?

- Ты хочешь сказать, что ты уже вырос?

- Довольно. Пойдем только я и Анисса.

Дитрих в порыве гнева потянул меня за руку и поставил за своей спиной. Такое поведение было ему не свойственно. Джозеф улыбнулся, похоже, ему показалось это забавным.

- Что же вы будете делать, если заблудитесь?

- Я не потеряюсь.

Если я не вмешаюсь, их спор выльется в драку, поэтому я проскользнула между Дитрихом и Джозефом.

- Дедефка, Анисса пойдет с бватом. (Дедушка, Анисса пойдет с братом.)

- Уже стемнело. Все ли будет в порядке?

- Ага. Анисса умная.

«Даже если Дитрих заблудится, мне не составит труда найти дорогу»

Меня ничего не беспокоило, я кивнула и с улыбкой попрощалась с Джозефом.

Как только мы с Дитрихом вышли посмотреть на фейерверк, я его потеряла.

Я была очень взволнована, я впервые вышла за стены замка. Для меня это было так же волнительно как, когда я впервые пошла в школу.

«Я вышла за стены замка!»

Конечно, замок ЛаГранж был огромен, его невозможно сравнить с другими домами, его сады были очень просторными. Но все равно оказавшись вне стен, я чувствовала себя свободной.

«Здесь и вправду есть торговцы!»

Было множество лавок, торгующих различными яствами, такими как сладкая вата, различные шашлычки, манящих своим запахом людей, пришедших посмотреть на фейерверк.

Я взяла Дитриха за руку, и мы перешли через подъемный мост.

- Хочу! Хочу! – Я дергала Дитриха и указывала на лавки.

- Боже мой, сколько ты можешь есть. – вздохнул Дитрих, вздернув брови. Он не разделял моего воодушевления от происходящего.

«Мэрилин изо всех сил старается и готовит для меня, но мне все равно мало, потому что сейчас я быстро расту»

Я помахала кошельком с монетками, который дал мне Джозеф, перед первым ларьком с шашлычками.

- Два!

Запах куриных шашлычков на гриле в сладко-соленном соусе был восхитительным. У меня сразу же потекли слюнки. Продавец увидел меня, ласково улыбнулся и протянул мне шпажку.

- Хочешь попробовать это?

- Да!

Я была уже готова взять и съесть курицу, как внезапно Дитрих ударил продавца по руке, и еда упала на землю.

- Спасибо!

Я не забыла правило пяти секунд, поэтому постаралась быстро поднять. Но Дитрих схватил меня и не дал этого сделать. Тогда я даже не заметила, в какое отчаяние пришел торговец.

- Эй.

- Не ешь это, глупая.

- Посему? – я была зла, мои кулаки непроизвольно сжались.

- Что если еда отравлена?

- Ох, я не такой человек, малышка.

Торговец начал оправдываться раньше, чем я смогла сказать что-то Дитриху. Он смотрел на меня сверху вниз, а я, сидя на корточках, смотрела на него. Мне казалось, что я вижу в его глазах сожаление.

- Я нарезал мясо специально для тебя, что бы его смогла съесть такая маленькая девочка как ты.

- О!

Не сомневаясь, я хотела принять подарок у торговца, но тут вмешался Дитрих. Он закрыл меня и раскинул руки, словно пытался защитить. Он молча смотрел на продавца.

«Я не понимаю, почему ты ему не доверяешь? Я знаю, что члены семьи ЛаГранж – опасны, но это уже чересчур. Тем более никто не знает, что мы здесь»

- Хм.

- Придешь домой и поешь.

- Я сково в «Геовгине» я пвеващусь в мельницу. (Я скоро в «Георгине» превращусь в мельницу.)

Единственная еда, которую давали во дворце «Георгин» был овес, во всем его многообразии.

Перед моими глазами была сладкая вата, куриные шашлычки, стейки на гриле и пышная, румяная кальцоне* и  от всего этого я должна была отказаться. От этого у меня на глазах навернулись слезы.

«Нет, я не собираюсь от всего этого отказываться!»

Я пыхтела от негодования, хотя Дитрих и был раздражен, он все равно посмотрел на меня. Прежде, я бы тихонько промолчала, но из-за вкусной еды и голода, я потеряла контроль и начала хныкать.

- Прекрати. Это бесит.

- Я хосю это съесть! Я зе попвосила! (Я хочу это съесть! Я же попросила!)

- Ты так хочешь есть, что готова попрошайничать?

От слов Дитриха я покраснела и отвернулась. Он и вправду назвал меня попрошайкой. Если взрослый видит голодного ребенка, почему бы ему не помочь? Я ничего ему не ответила, тогда он сердито сказал:

- Если ты хочешь получать подачки, то можешь съесть это.

Я открыла рот, но так ничего и не сказала, меня так смутили его слова. Почему я не высказала ему все прямо? Он быстро удалялся от меня, я пыталась догнать его и звала, но мои попытки были безуспешными, и я осталась одна посреди толпы. Вокруг меня были взрослые, дети, но даже они были намного старше меня. Единственное, что я могла видеть – это ноги, множество ног. Я сдалась и не стала искать Дитриха, все равно я была рядом с подъемным мостом. Я хотела вернуться к лавке с шашлычками, но за прилавком была уже девушка. Я не могла ошибиться, это определенно был тот ларек, но куда делся тот добродушный дяденька?

«Ну, это определенно не он»

Сухощавый молодой человек попытался прогнать меня.

- Если у тебя нет денег, не стой здесь, не мешай торговле.

- У меня есть деньги. – после холодных слов мужчины, я быстро порылась в кармане, но в нем было пусто, ни осталось ни одной монетки.

«Хех, ну куда же ты ушел?»

- Казется, коселек забрал Дити. Дзозеф дал мне немого денег, стобы я могла сто-нибудь себе купить! (Кажется, кошелек забрал Дитрих. Джозеф дал мне немного денег, чтобы я могла что-нибудь себе купить!)

- Тогда брысь отсюда! Кыш, кыш. Даже не думай, что тебе что-то перепадет на халяву.

- Дегустация! Мозет вы поделитесь остатками с такой малыфкой как я? (Может вы поделитесь остатками с такой малышкой как я?)

- Хмм. Ну, если ты поможешь мне приготовить то мясо на вертеле, возможно, я подумаю чтобы дать тебе что-нибудь для дегустации.

Мужчина быстро нанизывал куски курицы на вертел, это было похоже на цветок из мяса.

«Почему здесь нет закона о защите прав детей?»

Я была раздражена, этот мужчина так быстро заставил работать такого маленького ребенка, но, как известно, ничто в мире не бывает бесплатным.

«Я должна это съесть и это даже может произойти»

Я встала у вертела, мужчина сказал мне аккуратно его поворачивать. Рынок с этой точки плохо просматривался, но фейерверк должен быть виден хорошо. Как только я начала поворачивать ручку, небо раскрасили красочные искры взрыва.

«Как бы я хотела смотреть его с Дитрихом»

Я бы не сказала, что у меня дух захватывает от фейерверков, но снопы искр, распускающиеся в черном ночном небе, были красивыми.

Я взглянула на раскаленные угли и в последний раз повернула вертел.

- Готово!

- Ага,сейчас.

Оплатой за мой труд был куриный шашлычок. Он был холодным и очень маленьким, но все-таки я мне удалось сегодня поесть курицы.

- Ням! – откусив, я почувствовала сочность мяса, удовольствие начало плавно растекаться по моему телу.

«Ох, это и вправду вкусно»

И почему я не могу есть такую еду? У меня в голове всплыло холодное лицо Дитриха. Хм, хороший ли он брат? Если подумать, Дитрих не хочет ничего просить у Деррека, поэтому в нашем дворце нет еды, и ему приходится охотиться.

«Такой как ты может и ненавидеть есть еду торговцев»

Было бы здорово, если бы еще кто-то решил мне помочь. Я решила вернуться обратно во дворец «Георгин» и пошла в сторону подъемного моста, доедая шашлычок. Я даже представить не могла, какой шум поднялся, пока меня не было.

***

- Похоже, у Лиатриз стало туго с деньгами, раз она занялась торговлей на ярмарке перед замком. -  сказал Дитрих мужчине, пока тот упаковывал куриные шашлычки.

- О чем ты? Лиатриз? – спросил продавец, приподняв брови.

Дитрих не знал точно, но был уверен, что эта лавка принадлежит Лиатриз.

- Ты говоришь, что ничего не слышал о Лиатриз, и о ее делах на территории ЛаГранжа?

Лиатриз Эйлер была любимой женой нынешнего Великого герцога, Деррека ЛаГранжа. Деррек был влиятельным человеком, и не разделял личные и деловые интересы. Поэтому она обладала властью как внутри, так и снаружи замка. Никто бы не посмел торговать перед замком без ее разрешения.

- О, конечно, я знаю о Лиатриз. – ответил мужчина, стараясь не смотреть Дитриху в глаза.

Дитрих призвал тень, и направил ее в сторону торговца.

- Дай мне.

- Что?

- Дай еду без яда.

У Дитриха была устойчивость к ядам, поэтому в небольших количествах он ему бы не повредил. Продавец ответил не сразу. Услышав требования, мужчина неожиданно изменил свое отношение к Дитриху, и съежился.

- У меня нет денег, чтобы вызвать врача, если я заболею или буду ранен. И не благотворительностью я сюда пришел заниматься. В ЛаГранже много детей, а за стенами есть еще и внебрачные.

- Мне не интересно, зачем ты здесь. – холодно ответил Дитрих.

Торговец больше не мог найти оправданий и указал на гриль.

- Можешь взять тот, что справа.

- Если ты меня обманул, я буду считать, что это Лиатриз нанесла удар по мне.

- Я ошибся. Тогда крайний левый. – смеясь, быстро проговорил мужчина, в ответ на угрозы ребенка.

Дитрих не обратил внимания на уловку продавца и быстро схватил шпажки и пошел к тому месту, где оставил Аниссу. До этого ему казался его план идеальным. Единственная проблема была в том, что в том месте, где он оставил ребенка, ее больше не было.

На «фейерверке» Лиатриз и Кэтрин не планировали разбираться с законными детьми Деррека, поэтому Анисса должна была быть в безопасности, они хотели устранить только незаконных детей.

***

*Кальцоне - итальянский пирог, закрытая форма пиццы в виде полумесяца.

п/п: переводя я поняла, что это не белый кролик, а крольчиха, поэтому исправила на "белую крольчиху".

Чувство опустошения переполняло Дитриха, хотя вокруг было много людей, но маленького ребенка, которого он искал, нигде не было. Он остановился посреди рынка, потер глаза, но так и не смог ее увидеть. Шашлычок в его руке понемногу остывал. Эмоции захлестнули Дитриха, его сердце бешено колотилось, а ладони вспотели.

«Что это?»

Впервые, с момента его рождения, Дитрих понял, что он что-то потерял. До этого у него ничего не было, поэтому и терять было нечего. Ему была дана только Анисса. Это было случайное стечение обстоятельств.

- Дети легко теряются, поэтому будьте осторожны, молодой господин. – в голове все крутились предостережения Мэрилин и Джозефа, - Если вы будете в людных местах держите Ани* за руку и никогда не отпускайте.

«Что если она заблудилась? Что если Ани не станет…» - волнение Дитриха все нарастало.

Он не мог понять, причин этого волнения – это было из-за последнего испытание на титул Великого герцога или потому что малышка пропала.

В конечном итоге его рациональность взяла верх и он пробормотал:

- Какая неприятность, кажется, мой план провалился, - он быстро шел вдоль лавок с едой, на которые только недавно Анисса пускала слюни.

«Никого»

Ее нигде не было, тогда Дитрих побежал к подъемному мосту, чтобы вернуться во дворец «Георгин».

- Она здесь?

- А? Вы разве не пошли гулять вместе, молодой господин? – ответили Мэрилин и Лансель, одетые в пижамы.

Никто из них не видел Аниссу, даже Баал не мог определить ее местонахождение.

- Похоже, в замке ее нет.

- Почему ты не можешь найти ее?

- Я уже говорил вам, в принцессе есть что-то странное, мои силы плохо работают на ней.

Баал вздохнул, по нему было видно, что он сам расстроен из-за того, что не может увидеть тень Ани.

- … Я снова выйду за стены замка.

- Ночь уже. Может лучше сказать Дерреку, когда расцветет…

- Как ты думаешь Деррек поможет найти Аниссу?

Все в замке знали, как Дитрих защищает Аниссу. И если Деррек узнает о ее пропаже, он, скорее всего, посмеется над тем, что Дитрих не смог уберечь ее и не станет помогать ему в поисках. Дитрих вздохнул и опять пошел к мосту.

«Я просто хотел купить ей поесть»

Только в той лавке слуга Лиатриз продавал отравленные шашлычки, в других же работали обычные продавцы. Дитрих хмурился, теперь он сожалел о том, что разозлился из-за того, что Анисса не поверила его словам. Он не ожидал от себя такого, прежде он никогда бы не вспылил по такому незначительному поводу.

«Что если я так и не смогу ее найти?»

В империи было запрещено рабство и торговля людьми, но в ЛаГранж все еще осуществлялась незаконная работорговля.

Дитрих посмотрел на свои белые руки, они мелко дрожали, а грудь, будто что-то сдавило.

«Что, черт возьми, происходит? Буду ли я себя так чувствовать, если потеряю то, что принадлежит мне? Будет ли это так страшно?.. »

Он искал внутри и снаружи замка, рискнул и проверил дворец Лиатриз и Розы, но ее нигде не было, ее гриву пушистых розовых волос.

Было уже около полуночи, когда он в ночи увидел гриву ее пушистых розовых волос.

- Бват? – ребенок непринужденно подошел к Дитриху, как будто ничего не произошло.

- Ха. – Дитрих сильно прикусил губу, чтобы не разразится нервным смехом. К его потному лбу прилипли волосы.

- Ты искал меня?

- …

- Посему?

Наконец-то  нашел. Она издевается надо мной? Теперь, когда этот маленький ребенок, едва достающий до его пояса, стоял перед ним, в нем начал закипать гнев. Чтобы не сорваться на нее, Дитриху пришлось замолчать.

- Это тебе. – Ани протянула ему шпажку, которую держала в своей маленькой ручкой.

Когда бы Дитрих ни видел Аниссу, она постоянно что-то жевала. Он внимательно рассмотрел мясо, видно было, что он хочет его съесть. Но Анисса все равно немного беспокоилась.

- Хорошо, я съем это.

Она закатила свои большие глаза, услышав его ответ, а затем рассмеялась. Дитрих наклонился, быстро откусил и съел оставшееся мясо. Аниссе было сложно припомнить, когда Дитрих без раздумий ел чужую еду. Хотя мясо уже начала остывать, оно все еще было теплым. Это тепло странно растекалось по его телу в эту прохладную зимнюю ночь.

***

« Дитрих не должен меня заметить»

У ног Дитриха было множество тел, кажется, некоторые люди были еще живы. Десять взрослых мужчин напали на десятилетнего мальчика, но на ребенке не было ни царапины.

«Похоже, я сошла с ума»

Те дни, что я так беззаботно проводила с Дитрихом, казались сном. В темном лесу, стоящий в луже крови, Дитрих больше походил на злого духа, чем на человека. Луна мягко освещала его стройное, маленькое тело и поверженных им врагов. Его взгляд казался неземным.

«О чем я думала, когда решила сблизиться с ним?»

Увидев трупы, я попятилась назад, но, не удержав равновесие, упала на попу. В ночной тишине леса раздался треск ломающихся сухих веток. Дитрих, который до этого со скучающим видом смотрел на мужчин, обернулся.

- …Анисса?

- Брат?

Я сглотнула и посмотрела на него. Мне не хотелось показывать ему свой страх, поэтому я слегка улыбнулась.

«Не стоит к нему подходить»

Хотя внешне он и выглядит безобидным мальчиком, в будущем он станет самым опасным и сильным злодеем в мире.

«Ему точно всего десять?»

Тихий стон сорвался с губ Дитриха, когда он понял, что это я.

- Еще же ночь…

«Я знаю, почему до этого он мне показался похожим на злого духа»

В свете луны он был похож на статую ангела, вырезанную искусным скульптором. Его неэмоциональное лицо, бездонные обсидиановые глаза и точеный нос – он был невероятно красив. Но когда он приблизился, я увидела кровь на его лице. Теперь он не казался мне ангелом, а наоборот это был сущий дьявол. Даже Баал меньше походил на демона, чем он.

- Почему ты здесь?

- А?

То, что я увидела эту ужасающую картину, было чистой случайностью. Я даже не ходила в сад в поисках Дитриха. Хотя на севере не было жаркого лета, но ночью становилось сыро и душно, поэтому я не могла уснуть и пошла прогуляться, прихватив с собой книжку со сказкой «Крольчиха на Луне», подаренную Баалом.

В моей предыдущей жизни я никогда не слышала эту сказку. В ней повествуется о жизни маленькой крольчихи. Ее выгнали из семьи, потому что она была единственным белым кроликом среди черных. Так она упала с Луны и ее начали преследовать охотники. Я часто сравнивала себя с этой одинокой крольчихой. Мне казалось, что мы похожи.

«Только раньше я была другой»

В моей предыдущей жизни у меня были старшие сестра и брат. Они были талантливыми и яркими личностями, их слава простиралась на всю страну. Их всегда окружало множество людей. Мой брат не только хорошо учился, он был успешен в спорте, ему также легко давалась музыка, изобразительное искусство и даже кулинария.

Я старалась изо всех сил, чтобы стать такой же, как они, но выше своей головы не прыгнешь.

Естественно все внимание в нашей семье было сосредоточенно на моих брате и сестре. Когда я была маленькая, я завидовала им, но я никогда не питала к ним ненависти. Но со временем любовь родителей к ним превратилась в дискриминацию и жестокое обращение ко мне.

-Если ты не можешь учиться в колледже, то и не ходи в него.

Я поступила в не самый известный колледж, в отличие от моего брата и сестры, но с моими оценками я бы туда не прошла. Моя мать сказала мне, что учить меня – это пустая трата времени. Мои родители не поддерживали меня, поэтому все свободное время я подрабатывала, чтобы оплатить учебу. С каждым месяцем конверт с деньгами становился все пухлее, я гордилась тем, что могу сама оплатить свое образование. В сказке белая крольчиха извалялась в грязи, чтобы казаться черной. Так же думала и я.

«Если я буду больше стараться, то я тоже буду любима»

Какая же я была глупая. Я не говорила родителям про конверт, я думала им понравиться, что я сама оплачиваю свое обучение. Но когда я собралась пойти в банк с оплатой, конверта не было. Я нашла его пустым в комнате брата. На мой вопрос, где деньги, брат ответил:

- Эмм? Твои деньги? Мама сказала, что я могу их потратить, - он говорил со мной так, будто я не понимаю человеческой речи, - Я вложил их в свой дом.

- Почему брат и сестра распоряжаются моими деньгами!!!

- Разве это не очевидно? Что еще ты можешь сделать для этой семьи, кроме как зарабатывать деньги?

- … Что?

- Наша семья будет сиять в лучах нашей славы. И ты тоже прикоснешься к этой славе, даже если у тебя нет таланта. Я буду делать то, что захочу, - его слова резали мою душу, будто по живому, - Что ж, мне жаль, но это все что я могу дать.

Мой брат протянул мне купюру в десять тысяч вон**.

- И это все что осталось? И я за это должна тебя поблагодарить?

***

*Ани – ласковое сокращение имени Аниссы.

**10 тыс. вон равны примерно 650 руб.

п/п: переводя я поняла, что это не белый кролик, а крольчиха, так что теперь он стал белой крольчихой.

***

В слезах я пошла к маме, но она не извинилась за то, что сделала, а посоветовала больше экономить и быть хорошей девочкой.

- Что ты так переживаешь, от стресса можно рак заработать.

Я сильно потрясла головой, чтобы избавиться от воспоминаний. В отличие от моего прошлого, сказка про крольчиху имеет счастливый конец. Белая крольчиха встретила доброго и заботливого охотника, они построили милый домик, и прожили счастливую жизнь под защитой богини Луны.

Эта Луна была раем, но никто не мог найти это райское место, потому что оно было окутано черным туманом.

«Разве не было бы хорошо, если бы такое место существовало?»

Я посмотрела вверх, над Дитрихом, в небе, висела полная луна.

- Я спросил: «Что ты здесь делаешь?»

- Книга…

Он казался раздраженным. Это потому что я ему не ответила?

Я показала ему книжку.

- Я вышла посмотреть на Луну и увлеклась. В этой сказке тоже есть Луна.

Я думала, что он меня отругает, потому что я беспричинны вышла ночью из дворца, поэтому я раскинула руки. После этого он всегда меня обнимает.

«За несколько лет тренировок, мне удалось выработать у него условный рефлекс»

- Ночной лес опасен.

- Но я все вижу, Луна светит ярко.

Дитрих, проследив за моим взглядом, обернулся и посмотрел вверх.

Я притворилась, что не замечаю лежащих тел, и мы пошли по тропинке в сад. Там Дитрих усадил меня в кресло.

- Что это за книга?

- Держи!

Баал мне дал только три детские книжки. Прочитав название, Дитрих сказал, что не знает эту сказку.

- Ты читаешь одно и то же снова и снова? Во дворце «Георгин» должна быть библиотека.

«Георгин» - это же дворец, значит, и библиотека здесь должна быть, мне стоит поискать ее, я все еще не умею писать, и у меня нет учебников по грамматике.

«Вот почему я не могу учиться»

Своих сверстников и Юрика я могла видеть  только изредка сквозь подкоп в заборе. Поэтому у меня было много свободного времени.

- Эта книжка - моя любимая, – ответила я, болтая ножками. – Но больше всего я люблю своего брата.

- Ахаха.

Снова эта реакция. Каждый раз, когда Дитрих слышит мои признания в любви, он весело смеется. Он надо мной насмехается? Что в этом смешного?

- Хочешь я куплю тебе кролика?

- Правда?

Во дворце у меня были игрушки. Но погремушки, сделанные Баалом, давно приелись, а те, что дал мне Дитрих, были скорее оружием, чем игрушками.

- Да.

- Ура! – я была в восторге, от радости я захлопала в ладоши.

Я буду о нем заботиться. Он будет очень, очень миленьким.

Дитрих протянул книгу обратно.

«Ты хочешь, чтобы книга была у меня?»

Сейчас Дитрих выглядел спокойным и красивым, хотя я еще не забыла, каким недавно он был пугающим. Я открыла книгу и начала читать по слогам.

- Дав-ным – дав-но, в де-ре-вень-ке на о-пуш-ке ле-са, под наз-ва-ни-ем И-ка-но…

- Инканто.

Чтобы я не думала, мои навыки чтения за последнее время не улучшились. Как я и думала, Дитрих начал поправлял меня, в тех местах, где я читала неправильно.

В ответ я фыркнула и замолчала, надувшись.

- Я не люблю, когда коверкают слова. Продолжай. – Дитрих сел рядом  с креслом, облокотился на него и закрыл глаза, будто пытаясь уснуть, слушая, как я читаю. Лунный свет мягко отражался на его длинных ресницах. Я протянула рука и положила на его лоб.

- Жи-ла кроль-чи-ха. Она бы-ла о-ди-но-ка. Ее соб-ра-тья не при-ни-ма-ли ее из-за бе-ло-го ме-ха.

Голова Дитриха начала медленно опускаться и легла мне на колени.

- Брат?

- … м-м.

- Ты хочешь спать?

- Да.

Я погладила мальчика по голове. Его волосы слиплись из-за запекшейся крови.

«Стоит ли попробовать стереть кровь?»

Сегодня утром, собираясь, я не прихватила даже платка, поэтому не стала пытаться стереть кровь и продолжила читать пока не дошла до последней страницы.

- … Кроль-чи-ха про-жи-ла дол-гу-ю и счас-тли-ву-ю жизнь на Лу-не.

Все время, что я читала, Дитрих сидел неподвижно, поэтому я думала, что он спит, но как только я закончила, он спросил:

- Это конец?

Оказывается, он внимательно слушал сказку. Сколько бы он ни говорил, что он взрослый, он все-таки еще такой ребенок. Я обняла Дитриха.

- Брат?

- Эмм?

- Можем мы тоже улететь на Луну?

- Ну…

Я бы хотела оказаться в том месте, где ему не нужно быть злодеем, где не нужно быть самым сильным и хитрым, чтобы выжить. В райское место, где не нужно скрывать свои эмоции и можно смеяться сколько угодно, не оглядываясь назад.

***

Дитрих был гением, никто не мог сравниться с ним в управлении тенью, но это не значит, что он был неуязвим.

- Брат! – я бежала к нему, у него был разбит лоб, из раны капала кровь.

- Не подходи.

Он попытался отстраниться от меня, но я была уже рядом и помогла ему подняться.

- Ты ранен? Брат, тебе больно?

Прошло уже пять лет с тех пор, как мы стали жить в одном дворце. Эти пять лет мы не часто встречались, но Дитрих был не единственным, кто заботился обо мне, так что меня не оставили на произвол судьбы.

- Что же делать…

Мне стало плохо, когда я увидела травму Дитриха. Я никогда не понимала, о чем он думает, но в будущем он попробует разрушить мир и станет главным злодеем. Но сейчас он был моим братом.

- …

- Брат, ты в порядке?...

На моих глазах выступили слезы, я схватила Дитриха за руку. Рассмотрев рану, я поняла, что она глубже, чем кажется.

«Я помню, в романе был такой эпизод»

Я беззвучно закричала, порез дошел до его левого глаза.

«Деррек!»

Я, наконец, вспомнила - Деррек ЛаГранж был тем, кто нанес этот удар.

- У меня урок.

«Козел! Он же тоже твой сын!»

Я собрала всю свою волю в кулак и вытерла слезы, но они никак не останавливались.

Деррек ЛаГранж ненавидит Дитриха. Он хочет, чтобы его приемником был Альфонсо, старший сын Лиатриз. Это главное препятствие на пути Дитриха в становлении Великим герцогом.

«Ну что самоутвердился, избив своего сына? Если да, то зачем ты зачал Дитриха? Зачем взял Камиллу в плен и привел сюда?»

В ЛаГранже был принцип, только самый сильный и расчетливый может стать следующим Великим герцогом. Деррек в романе влюбился довольно поздно, после многих человеческих потерь, после этого он отдалится от Альфонсо.

- Это он помог Альфонсо?

Король демонов теней Баал выбрал Дитриха. Деррек не мог в открытую бороться с Дитрихом и избавится от него. Если бы он убил такого талантливого ребенка – это вызвало бы недовольство у семей севера.

После того раза Дитрих стал все время возвращаться с травмами и весь в крови, хотя прежде такое было редкостью.

- Разве ты не умрешь, если все так продолжиться?

Я знала, что в будущем он станет Великим герцогом, но меня все равно пугали его травмы.

- Ох, брат.

Я слабо оперлась на диван, на котором лежал Дитрих, его лицо было мертвенно бледным. Он слегка приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, не собираюсь ли я прикоснуться к его ране.

- Хнык, я боюсь потерять тебя!

Я упала на колени перед Дитрихом, не зная, что делать. Он мог едва открыть глаза. Он немного приподнял свои веки и через эти щелочки смотрел на меня.

- Не плачь.

- Брат, тебе больно?

- Не плачь. Это не больно. Лучше помолчи. – услышав холодные слова Дитриха, я присмотрелась к его ауре.

«Он только притворяется, что злиться, хотя это совсем не так»

Его аура так и осталась серой, но где-то в глубине этой серой дымки я разглядела желтый*.

«Почему там был желтый цвет?»

С самого начала аура Дитриха отличалась от других, она была тусклой. Я чувствовала, что его терпению скоро придет конец.

«СТОП»

Дитрих все еще ненавидел слезы, поэтому я прикусила губу и изо всех сил сдерживала слезы.

- … Я скоро овладею мечом, брат.

- Что за чушь, угх, тебе это не нужно.

Ему даже говорить было сложно. Поэтому я вышла из его комнаты в коридор, оставив одного.

Дворец «Георгин» пустовал и при моем первом появлении здесь, с тех пор ничего не изменилось. Я была здесь одна, поэтому не беспокоилась за свою безопасность.

Пыльные пустующие комнаты, колонны с облупившейся краской, местами обвалившийся потолок, ничего не изменилось, даже после того, как Мэрилин попыталась навести здесь порядок и чистоту.

Сначала на это не обращали внимания, потому что способности Дитриха были не признаны, а теперь из-за дискриминации Деррека.

- Зачем вы меня родили, если так предвзято относились ко мне! – это, то, что я сказала своей матери перед смертью, ответ на ее заявление, что я должна прийти на празднование к сестре. В тот день у меня была операция. Мои родители не пришли ко мне в больницу, потому что это совпало с выпускным моей сестры.

Я отправилась на поиски Мэрилин. Как бы я не спешила, мои ноги были коротким, поэтому бегала я медленно.

- Мэ- , Мэ- лин! – постучала я в дверь комнаты Мэрилин.

Куда же пропал Баал, в такой момент.

- Мисс?

- Мэ- лин, Мэрилин… - закричала я, увидев ее дружелюбное лицо. Она смущенно обняла меня.

- Что случилось? Почему вы бежали?

- Ди- Дити, мой брат ранен.

Я расплакалась, уткнувшись лицом Мэрилин в шею. Когда я узнала, как сильно ранен Дитрих, мне было больно, будто Деррек сам разорвал мое сердце.

«Ребенок любит своих родителей без всяких условий, он любит их, потому что они его родители»

- Пожалуйста, пожалуйста.

- Мисс, не плачьте. Я иду.

***

* желтый цвет ауры означал наслаждение, удовольствие.

Мэрилин вернулась к себе в комнату и взяла аптечку. Тогда Джанин солгала, что в нашем нищем дворце «Георгин» нет медикаментов.

Она обняла и подняла меня на руки. Мы пошли в комнату Дитриха.

Дитрих сидел у окна, чтобы в случае нападения, он мог сбежать.

- Брат! – я подбежала к нему.

- Глупая. – Дитрих нахмурился, увидев Мэрилин позади меня, и отругал меня, тыкнув пальцем мне в лоб.

- Зачем ты привела эту горничную?

- Мэ- Мэлин принесла лекарства.

- Мэрилин.

- Вау, Мэ- Мэлин.

Почему имя Мэрилин так сложно произнести.

Когда я оглянулась, Мэрилин поставила аптечку и замерла в нерешительности.

- Мэлин, помоги моему брату.

- Эээ… могу ли я сделать это, молодой господин? – осторожно спросила Мэрилин.

«Она все еще боится Дитриха? Она все еще не забыла тот день, когда дочь Лиатриз Вероника взяла ее сознание под контроль и отправила шпионить за Дитрихом»

Дитрих кивнул в ответ. Она вздохнула и открыла аптечку.

- Мисс, пожалуйста, помогите мне.

- Брат, потерпи чуть-чуть. – я взяла побольше мази на кончики пальцев, которую дала мне Мэрилин, и начала аккуратно наносить ее на сильно израненную ногу Дитриха. В мази были антисептические и ранозаживляющие  компоненты, поэтому она должна была ускорить заживление и предотвратить нагноение ран. Но при нанесение ее на раны, она вызывала очень болезненные ощущения.

- Еще немного, потерпи еще немного. – я уже нанесла мазь и заканчивала бинтовать ногу. – Это больно…

- Почему?

- Мне больно видеть раны брата.

За то, что Дитриху приходиться терпеть такую боль, я была зла на Деррека. И тихонько проклинала его.

- Ани. – Дитрих услышал мои причитания и позвал меня. - … Человек, который это сделал, очень сожалеет. Нет причин ненавидеть его.

Его лицо немного зарумянилось, наверно из-за боли.

- Есть! Есть! – услышав холодные слова Дитриха, я замотала головой. – Анисса любит Дити, и каждый, кто причиняет боль брату - плохой.

- …

- Я хочу наказать всех, кто достанет меч против тебя.

«Конечно, вряд ли у меня это получится»

Слушавший меня Дитрих, слегка рассмеялся. Было приятно услышать его ободряющий смех.

- Ладно, это было бы неплохо.

Мои глаза широко распахнулись, когда я услышала его ответ. Он никогда прежде не говорил мне ничего подобного. Я кивнула ему в ответ. Сейчас Дитрих казался таким нежным, я была этим растрогана.

***

Я крайне редко видела Деррека, так что я не считала его своим отцом. Для меня он был ужасным взрослым, который постоянно притеснял Дитриха.

«Что он здесь делает?»

Деррек внезапно пришел во дворец «Георгин». Мы с Мэрилин шли по коридору, когда я почувствовала его темно-красную ауру. Я схватила Мэрилин за руку и начала искать место, где можно спрятаться.

«Спрятаться негде!»

К счастью, Мэрилин быстро его заметила.

- Сэр. – она вежливо поприветствовала его и присела в реверансе, спрятав меня за юбкой.

- Где Дитрих? – спросил Деррек, игнорируя ее приветствие.

«Почему он пришел сейчас?»

Если Деррек пришел к Дитриху, ничем хорошим это не закончится. Я присмотрелась к его ауре, она была отвратительна не только тем, что выглядела как сгустки спекшейся крови, но и гнилым запахом. Из-за того, что она была густой, мне было сложно ее рассмотреть, но благодаря моему чуткому чутью, я ощутила его убийственные намерения и негативные эмоции. Меня это очень напугало.

- Он в комнате.

- Точно?

«Ох, это очень опасно. Он хочет убить его!»

В прошлый раз у тебя не получилось, так ты пришел добить его. Все мои чувства сигнализировали о смертельной опасности.

Как только Деррек скрылся, я вышла из-за спины Мэрилин и огляделась.

«Я должна попасть к Дитриху быстрее Деррека»

- Баал! Баал!

-Да, принцесса.

Как только я позвала, Баал словно вода стек с потолка и со стуком приземлился на пол.

Я схватила его и потрясла.

- Баал срочно перенеси меня к брату!

- Слушаюсь.

Баал щелкнул пальцами, на мгновение у меня все поплыло в глазах. Я упала сверху на Дитриха.

- Ух.

- Брат! - Дитрих еще не полностью оправился от травм и лежал в кровати. Я схватила его бледное лицо обеими руками. – Беги!

- Почему?

- Ты должен бежать! Отец здесь!

Когда я читала роман, я не сочувствовала Дитриху, но сейчас он может пострадать, для меня это было ужасно. Из-за моих слов Дитрих нахмурился и повернулся к Баалу.

- Баал.

- Да, Ваше Величество.

- Ты можешь исправить эту ситуацию?

- Нет, сейчас это невозможно.

Он был демоном и не похоже, что он боялся Деррека. Я пнула Баала по щиколотке, в ответ на его прямое заявление.

- Сделай что-нибудь!!!

- Эмм…

- Защити моего брата, Баал!

- Мы можем использовать малышку как медиума.

«Чего? Что ты хочешь со мной сделать?»

Я вопросительно посмотрела на Баала, но Дитрих ответил первым.

- Я запрещаю.

- Тогда я ничего не могу сделать.

- … Приведи любого кандидата, который может видеть и не хочет меня убить.

После команды Дитриха в воздухе появилась дыра, и на пол упал Юрик. Я помахала ему рукой.

- Давно не виделись!

- Ой, что? Что происходит?

Перед тем как Юрика перенесли, он видимо ел, потому что из его руки выпал круассан. Я быстро его подняла.

- Хлеб!

- Эй! Он мой!

- Что упало, то пропало!

Дворец «Георгин» беден, здесь никогда не бывает такой выпечки.

«Дети Лиатриз настолько ценны, что их так хорошо кормят? Я даже немного завидую вам» - я улыбалась и стряхивала пылинки с круассана.

- Глупая.

- Он просто упал на пол. – я широко открыла рот, чтобы откусить, но прежде чем я это сделала, Дитрих забрал круассан.

«Он все еще не верит в правило пяти секунд? Я же говорила ему, если быстро поднять, то можно есть!»

Я смутилась и потянулась к булочке.

- Не делай так. Доедаешь за всеми, как нищенка.

Мы не нищие, но думаю, мы довольно близки к этому. Я смотрела на него просящими глазами полными слез, но он так и не вернул мне круассан.

В этот момент дверь широко распахнулась, и в комнату вошел Деррек. Баал быстро обнял меня, и мы спрятались под потолком. Я легко находила Баала по его ауре, но люди, не обладающие такими способностями, не смогли бы нас увидеть. Он мог моментально сделать свое тело прозрачным.

- Дитрих, – позвал Деррек своим грубым голосом. Его брови поднялись, когда он увидел развалившегося на полу Юрика.

- Ты же Юрик?

- Отец.

- Что ты делаешь во дворце «Георгин»?

- Ну… Эммм… - взгляд Юрика метался, он не мог сказать, что его внезапно переместил своей силой демон.

Юрик весь сжался и сгорбился, на все его заикания и заминки Деррек цокнул языком.

- Ты меня расстроил.

- …Мне жаль. – Юрик поднял на него взгляд, но Деррек проигнорировал его извинения и подошел к Дитриху.

- Ты ранен?

Меня так возмутило его поведение. Ранил его, а теперь притворяется, будто ничего не знает!

- Ты один из самых выдающихся кандидатов, но тебя так легко кто-то ранил. Почему ты так плохо заботишься о своем здоровье и безопасности? Мы так можем потерять тебя.

«Врет и не краснеет!»

Меня переполнял гнев и раздражение от слов Деррека. Дитрих должен был чувствовать то же самое, но на его лице не было никаких эмоций, он просто кивнул.

- Да, я буду осторожен.

- …Я зашел проверить, здоров ли ты.

Я не понимала, почему Деррек ведет себя так в присутствии посторонних. Но Юрику он вредить не собирался. Я чувствовала, что он все еще хочет убить Дитриха, но он не нападал. Я думала, что опасность миновала, но тут Деррек попросил Юрика выйти.

- Я хочу поговорить с Дитрихом наедине, позже ты сможешь увидеть его вновь.

Даже если бы Юрик отказался уйти, Деррек бы его просто вышвырнул. Сейчас у Юрика и Дитриха не такие близкие отношения, как в романе. Ребенок кивнул и собрался уходить.

«Нет!»

Я вырвалась из объятий Баала и упала на пол.

- Еще?

-  А?

- Не уходи!

Они не могли видеть Баала, поэтому казалось, что я запрыгнула в комнату через окно. Я не обратила внимания на удивленный взгляд Дитриха и схватила Юрика за одежду.

- Нора!

- Я не могу.

- Сад! И я в норе!

Я как мартышка обвила его ногу и повисла на ней. Мальчик был очень смущен и смотрел то на Дитриха, то на Деррека.

- Перестань. Эй, зачем ты это делаешь?

Иногда я или Юрик пролезаем через подкоп в заборе и играем. Но от этого мы все равно не стали близки.

Юрик сильно смутился от моих действий и попытался сбросить меня со своей ноги.

- Стой! Отцепись! Мне нужно идти!

«Если ты уйдешь, Дитрих будет в опасности!»

Я вцепилась в ногу Юрика изо всех сил и посмотрела на Деррека. С тех пор как он вошел в комнату, его аура приобретала все более насыщенный красный цвет*.

- … Хм, он твой брат? – спросил Деррек.

- Да. – Дитрих ответил вместо меня.

Деррек подошел ко мне.

«Угх, задыхаюсь»

Чем ближе он ко мне подходил, тем сильнее ощущалось зловоние его ауры. Я глубоко вздохнула и задержала дыхание.

- Каждый раз, смотря на нее, я думаю, почему она совершенно не похожа на Камиллу.

- Кхе, ик!

Деррек схватил меня за подбородок и приподнял мое лицо, чтобы лучше рассмотреть. Он смотрел так, словно оценивал вещь.

- Личико симпатичное. Когда подрастет ее можно продать как рабыню. Тогда окупятся затраты на ее мертвую мать.

«Сумасшедший! Как можно сказать ребенку, что как только он подрастет, его продадут в рабство!»

Конечно, я не была дочерью Деррека, но он то, этого не знал.

- Не ожидал такого от Камиллы. Деньги на нее не были пустой тратой.

- …

- Хотя, за малышку могут заплатить больше…

Мне было очень некомфортно, в глазах Деррека я была мелкой букашкой. Меня парализовал страх. Чувство близости его злой ауры отдавалось болью во всем моем теле.

- Я чувствую способности у этого ребенка. – сказал Дитрих, он не мог нормально стоять из-за травмы.

- …Способности? Какие?

- Я чувствую их, но я пока молод и моих умений не достаточно, чтобы определить их тип.

В этот момент Баал просочился мне под ноги и обвился вокруг лодыжек. Дитрих отдал ему какой-то приказ. Деррек ухмыльнулся, почувствовав от меня энергию Баала.

- Чудно, тогда ее можно будет продать еще дороже, – оскалился Деррек, смотря на меня, - Думаю, она будет стоить не меньше твоей матери.

Дитрих рассмеялся, услышав это, на что Деррек разозлился.

- Над чем смеешься?

- Неужели герцогство ЛаГранж так обнищало, что вам нужно продавать свою дочь? – от этих слов Деррек сильнее сжал руку, которой держал меня, - Она еще мала и не стала кандидатом, но когда дети ЛаГранжа вырастают, разве они не приносят пользу семье? Меня так же беспокоит, не упадет ли авторитет правителя севера, если все узнают, что его дочь стала рабыней.

Деррек после этих слов ударил Дитриха по губам. Повисло долгое молчание.

- Да, думаю ты прав, – человек, у ног которого лежал весь пустынный север, медленно рассмеялся. – Этот ребенок… Как там тебя звали?

На его вопрос, хоть и заикаясь, я постаралась ответить четко.

- А-Анисса.

Деррек сперва посмотрел на меня своим холодным взглядом, а затем на Дитриха и вышел из комнаты.

Только когда шаги Деррека полностью стихли, страх, парализовавший меня, наконец, отступил.

- Ох, брат.

Дитрих видел ужас на лице малышки и постарался успокоить ее: обнял, погладил по спине, дрожь в ее теле сразу прошла.

- Все в порядке, - Дитрих удивился сам себе, с чего бы ему успокаивать ее.

«Почему я делаю это?»

Не было никаких причин делать это. Деррек считает Аниссу его «драгоценностью», ему больше не нужно притворяться, что он заботиться о ней.

В отличие от грозного вида Дерека и его приемников, Анисса больше походила на маленького испуганного зверька.

- Теперь все хорошо, - Дитрих по инерции гладил малышку по голове. Казалось, что это вошло у него в привычку, а он сам и не заметил, как это произошло, титул Великого герцога стал для него не важен. Пока он добивался привязанности Аниссы к нему, он и сам привязался к ней. Он даже не замечал, что кончик его рукава промок от ее слез.

- Брат, – зов малышки вырвал Дитриха из собственных мыслей, - Ты в порядке?

- …

- Эй?

У Дитриха перехватило дыхание, от осознания того, что Анисса беспокоится за него и все спрашивает все ли у него в порядке.

Когда она была рядом с ним, он чувствовал от нее легкий запах нераспустившихся бутонов незабудок. Внезапно мальчик понял, эти чувства, что он испытывает - опасны для него. Ребенок, который никогда не должен был стать для него «драгоценностью», стал дорог ему.

***

К счастью, Деррек никого не отправил во дворец «Георгин», чтобы меня забрали на продажу.

Я обдумывала сложившуюся ситуацию, лежа, уткнувшись лицом в мягкое одеяло. Я знала, что при выборе приемника Великого герцога ЛаГранж, у кандидатов были жестокие испытания, но какие они - мне было не известно. В книге «Люди на войне роз» вскользь упоминалось про убийство братьев и сестер, захват деревень, но про заключительное испытание говорилось, что о нем знает только Великий герцог.

«Все ли будет хорошо?»

Я не сомневалась, что Дитрих станет Великим герцогом, но все равно чувство тревоги меня не оставляло.

Я спрыгнула с кровати и пошла искать Дитриха. В коридорах дворца я его не встретила, и в комнате его не было.

«Кажется, он не возвращался со вчерашнего дня»

С тех пор как Деррек нанес визит, я больше не видела Дитриха. Я спрашивала у слуг, не знают ли они где Дитрих, но никто не знал. Мы даже не смогли найти Баала.  Я подумала, что он снова вступил в игру, и пошла в сад.

Подойдя к стене между нашим дворцом и дворцом Лиатриз, я услышала чьи-то шаги по гравийной дорожке по ту сторону стены. Через секунду на ней я увидела знакомое лицо.

- О! Братик Юрик!

- Да, но не стоит так меня называть, – проворчал Юрик и приземлился передо мной.

В нашу первую встречу, он был неуклюжим и угловатым, но видя, как легко он сейчас перепрыгивает через высокую стену, через которую не каждый взрослый мужчина перемахнет, я думаю, он стал достойным кандидатом в приемники.

- Почему?.. Ты пришел к Дити?

- … С чего ты это взяла? – он усмехнулся, будто мой вопрос был нелепым, - Я пришел просто так, не хочу видеть ни Дитриха, ни Баала.

- Во дворце «Георгин» остались только я и Мевин, - я держала за его одежду, на тот случай, если он решит вернуться во дворец Лиатриз, - Ты собираешься драться с Дити?

- Не знаю. Мы с ним в разных группах, и я еще не решил, буду ли вести борьбу за титул.

Дитрих, Юрик и Альфонсо сейчас борются за первое место. На текущий момент осталось меньше десяти кандидатов. Почему я прежде не слышала, что их делят на группы?

- Это потому что Юрик слаб? – я надула губки и решила поддеть Юрика.

- Да уж, - ответил Юрик, опустив плечи и погрустнев.

- Если это только из-за цвета твоих глаз, то они красивые и чистые, - мое сердце оттаяло, и я решила его подбодрить. Это потому что и меня считали проклятой из-за цвета глаз?

- Нет, это не так.

Он всегда так мне отвечал, при этом на его лице всякий раз появлялась улыбка.

- Нет, это так!

Кажется, Юрик смущался своей улыбки и закрыл лицо руками, я попыталась убрать его руки. Неожиданно я почувствовала знакомый запах, кто-то развернул меня, и я уткнулась носом в его тело.

- Брат? - немного отодвинувшись, я увидела, что Дитрих был весь покрыт грязью, только лицо осталось чистым, - Где ты был?

- Я сказал тебе не играть с Юриком.

- Меня это расстраивает, - тихо ответила я, избегая его взгляда.

«Похоже, Дитрих и Юрика предупредил, чтобы он со мной не играл»

- Привет! Разве это не ты недавно схватил меня за лодыжку и вызвал сюда? – спросил Юрик.

Дитрих не обращал внимания на Юрика и стал стряхивать с себя пыль, часть ее попала на Юрика.

- Эй, что ты делаешь? Почему не отвечаешь! Ты же меня сам тогда вызвал!

- Ну и что?

- Ну и то!

- Что это изменило? – Дитрих посмотрел на Юрика и слегка рассмеялся. - Мне нужно было прикрытие.

«Ох, сейчас он действительно похож на жестокого злодея»

- Тебе не стоит быть таким грубым, - услышав холодный ответ Дитриха, Юрик решил, что не стоит продолжать.

Если ничего не изменить, то Юрик расплачется, я попыталась поднять настроение Дитриху.

- Та-дам! – мой возглас был странным и не к месту, поэтому Дитрих нахмурился, - Гав, гав!

- … Ты лаешь?

***

*Красный цвет ауры – означает злость

Дитрих всегда заботился о том, чтобы его одежда была аккуратной и чистой, но сейчас он выглядел потрепано.

«Он точно с кем-то дрался, но почему он так спокоен? Что же твориться в его голове?»

Как я ни старалась прочесть его ауру, она была как всегда серой.

Читать чувства таких детей, как Юрик было не сложно. В те дни, когда он встречал свою мать Лиатриз, его аура обычно окрашивалась в голубой, красной она становилась, когда над ним издевались братья.

Дитрих был полной его противоположностью, неважно болен ли он или находится в опасности, ни его лицо, ни аура не выдавали его эмоций.

«Возможно, сила Баала маскирует его ауру, но… почему я не могу увидеть его эмоции на лице? Он же не бесчувственный робот»

- Тебе пвохо? – в конце концов, мне пришлось прямо спросить его, как он себя чувствует.

Я посмотрела Дитриху в глаза, но он избегал моего взгляда и отодвинулся подальше, чтобы не касаться меня.

- Бват?..

- Я слышал, что ты меня ищешь.

- Ну эээ…

- Не ищи. Разве тебе не комфортно в одиночестве?

«Пятилетнему ребенку не может быть комфортно в одиночестве» - это мне хотелось ему сказать, но я не успела, он уже шел прочь от меня. Я смотрела на его удаляющуюся спину, с тех пор как я его впервые увидела, он очень вырос.

- Ты в порядке? – спросил меня Юрик. Похоже, он начал переживать из-за моего растерянного вида.

Я чувствовала, что Дитрих меня бросил. Но на что я надеялась? Наши отношения были такими с самого начала. Мне всегда приходилось бежать за ним и смотреть, как он уходит от меня.

После этой встречи я очень долго не видела Дитриха. Его не было ни во дворце «Георгин», ни в саду увядших роз, я нигде не могла его найти. Казалось, он намеренно меня избегает.

***

Я стоптала все пятки, пока обыскивала все уголки во дворце, но так не увидела даже следов Дитриха.

- Баа, где твой хозяин?

- Я не знаю.

- Баа, так узнай! Певенеси меня к моему бвату! (Баал, так узнай! Перенеси меня к моему брату!)

- Это не возможно, принцесса.

Я надулась, услышав его твердый отказ.

- Что-то еще, принцесса?

Я больше ничего не хотела, но мне не нравилось, что Дитрих меня избегает, и я зло топнула ножкой.

- Принцесса, я, правда, не знаю где Его Величество, - демон развел руки, пожимая плечами.

- Баа – это деон Дити!

- Не деон, а демон.

- Я знаю!

«Неужели и Баал перенял привычку Дитриха, поправлять мое произношение?!»

«Что же мне делать? Мне даже поговорить не с кем!»

Я кипела от злости, даже мое дыхание сбилось. Я развернулась и пошла из сада увядших роз, оставив там демона.

«Где же Юрик?»

Меня это не сильно волновало, но и Юрик в последнее время не появлялся. Видно попасть в шестерку лучших кандидатов было не так просто, как я думала.

Как я узнала, не всем детям присваивается ранг. Кроме того, все те, кто был ниже десятого места, не рассматриваются в качестве кандидата в приемники.

- Ты сказал, я двадцать певая?

После того, как Деррек узнал о моем существовании, мне присвоили ранг, но я не вошла даже в первую двадцатку, что уж говорить о десятке.

- Вас обогнал младшенький из дворца Лиатриз.

- Ты гововил, ему твинадцать?

- Нет, ему две недели от роду.

Как только я начинаю думать, о своем ранге и вспоминаю, как я об этом узнала, на меня нападает меланхолия.

Я уже почти пролезла через подкоп под забором, как почувствовала, что чьи-то руки вытягивают меня из него.

- Ювик!

- Эм-м?

«Это не Юрик!»

Я была сбита с толку и изо всех сил пыталась вырваться, но меня просто швырнули вглубь сада Лиатриз, я покатилась по дорожке и врезалась в кусты роз. Их шипы больно впились мне в кожу.

- Ааааа!

- Хм… Разве ты ведешь борьбу за титул?

Когда я рассмотрела мальчика, я сразу поняла кто это, хотя прежде мы никогда не встречались. На вид ему было лет пятнадцать, он был блондином, а цвет его глаз был красным.

- …. Альфонсо?

Сейчас я была в саду Лиатриз, так что это точно должен быть Альфонсо ЛаГранж.

- Миленькая, но у тебя нет никаких способностей, ведь так? Ты просто рабыня, ничтожная малышка.

- Ты несешь чушь!

Ситуация была не хорошей. Я вскочила на ноги и с меня посыпались лепестки роз.

- Куда ты идешь?

- Я здесь, чтобы увидеть Ювика. Ты мне не интевесен!

Перед Альфонсом мне хотелось говорить отчетливо, правильно произнося слова, но мой язык меня не слушался. Поэтому я решила пристально на него смотреть, слегка прищурившись и закусив губу, ничего больше не говоря.

- Зачем тебе Юрик? Почему ты хочешь с ним встретиться?

Я не стала ему отвечать, чтобы не навредить Юрику и отвернулась. Он разозлился и толкнул меня. Конечно, я не удержалась и упала. Что мог сделать пятилетний ребенок против пятнадцатилетнего.

- Отвечай!

- Там Цезавь! – я указала пальцем в сторону, и пока он отвлекся, со всех ног побежала обратно к подкопу. Я уже почти пролезла, когда Альфонсо схватил меня за лодыжку и вытянул обратно. И я снова оказалась перед ним.

«Это платье мне сшила Мэрилин, козел!»

Из-за того что он так грубо меня вытянул, мое любимое желтое платье испачкалось. Я постаралась стряхнуть с него грязь.

- Интересно, если я тебе что-нибудь сделаю, прибежит ли Дитрих к тебе на помощь?

- Нет! Дити сейчас нет! Идиот! Дувак! Увод!

- Нет? А я думаю, стоит попробовать.

Я схватила руку, которой держал меня Альфонсо, и, вложив все силы и всю обиду за испорченное платье, укусила его. Мальчик громко вскрикнул и отпустил меня.

- Ай! Ты хоть понимаешь что наделала, мелкая дрянь?! – Альфонсо взмахнул рукой, и меня ударила его тень. Я пролетела несколько метров и ударилась об стену забора. Он подошел ко мне, я лежала на земле, согнувшись от боли, мне казалось, что моя спина переломилась.

«Аура Альфонсо и Деррека очень похожи»

Я задержала дыхание, чтобы не чувствовать ее. Альфонсо наступил мне на спину не давая подняться.

- Разве во дворце «Георгин» нет уроков этикета? Твой брат не научил тебя, как нужно обращаться к старшим? И то, что не вежливо приходить в гости, не предупредив хозяев.

- Эй! – я пыталась произнести хоть что-то, но не могла. Его нога так сильно на меня давила, что я даже не могла вздохнуть.

- Ты еще пытаешься что-то вякать? Рабы должны знать свое место! – Альфонсо замахнулся, собираясь меня пнуть.

- Дити! – в момент отчаяния, я непроизвольно стала звать Дитриха. Он был очень дотошным злодеем, в будущем он повергнет всю империю в хаос, но сейчас, когда я в опасности он всегда приходит и спасает меня, - Бват!

После моего громкого крика, внезапно, словно из под земли начал подниматься демон. Но он был не Дитриха. Это не он защитил меня от ударов. Ногу Альфонсо окутал белый свет, и она растворилась, так и не коснувшись моего носа.

Аура демона была похожа на ауру Баала, но у нее был другой оттенок, серовато-зеленный.

- Амон?

По книге я знала о зеленном демоне, его еще называли зеленый призрак.

Демон, что отбросил Альфонсо так далеко, был точно Амоном. Я помнила об этом, потому что в битве против Германа Эвклида, Амон и Баал сражались с богом солнца Германа.

- Ювик, ты уже подписал контвакт с Амоном?

Сейчас Юрику было всего десять. В романе он долгое время не мог заключить контракт даже с самым низшим демоном, из-за этого он не мог подняться в рейтинге наследников ЛаГранжа. Только после того как Дитрих стал Великим Герцогом он помог Юрику заключить контракт с Амоном.

Юрик поднял меня с земли и взял на руки. Увидев его, я испытала такое облегчение.

- Не приходи сюда. Здесь опасно.

Юрик в один прыжок перемахнул через стену со мной на руках, и мы оказались в саду увядших роз. Мэрилин места себе не находила, бегая по саду.

- …М-Мевин?

- Принцесса!

Значит, она пришла сюда, чтобы найти меня.

- Где же вы были?! О боже, вы ранены?!

После ее слов я озадаченно осмотрела свое тело. Действительно, моя белоснежная кожа была сплошь покрыта мелкими порезами от шипов.

«Ох, а это выглядит хуже, чем я думала» - я нахмурилась, увидев, как по руке течет тонкими струйками кровь.

- Пожалуйста, подождите, принцесса, я принесу аптечку.

- Вот это да! Я шел в ваш дворец, а нашел тебя в нашем саду. Почему ты убежала от Мэрилин? Твои безрассудные действия ранят мое сердце.

От его слов я почувствовала укол совести и сожаление.

- Ну так почему ты была там?

- Я искала Дити. – Юрик надулся, услышав мой ответ, и призвал демона. Серо-зеленное облако начало кружиться вокруг его тела.

- Ты все время цепляешься за Дитриха. Не пойму ты глупая или наоборот.

- Что это?

- Мой демон.

- Ювик не смог бы заключить контвакт.

- С чего ты это взяла? – спросил он, закатив глаза.

«Потому что так было написано в книге»

Я не знала, что ответить, поэтому просто отвернулась, а Юрик в ответ пожал плечами.

У меня не было теневых способностей, поэтому я бы не смогла сама сразиться с демоном и заключить с ним контракт. Но если бы мне помог Дитрих, то у меня был бы свой демон. Так почему же он отдал его Юрику, а не мне.

- Если у меня был бы свой сильный демон, я бы смогла защититься от влагов.

- Нет, если ты заключишь контракт с демоном, ты долго не проживешь.

- Посему?

- Ты и сама знаешь, - на его ответ я закатила глаза.

- Я не знаю.

- Если подрядчик будет слабее и не сможет контролировать  демона, он его поглотит, или демона может кто-то отобрать в схватке, то подрядчик умрет.

После объяснений Юрика, я сразу подумала о Баале. Неужели моя нянька  Баал на самом деле хочет отнять жизнь у Дитриха? Поэтому демон сказал, что не любит его? От этих мыслей я почувствовала себя неприятно.

«Теперь я поняла причину, почему в ЛаГранже такой зверский отбор приемников»

Способность управления теневыми демонами была не только у тех, в ком текла кровь ЛаГранжа. Временами и в других семьях появлялись те, кто мог заключить контракт с демоном, таких людей Великий Герцог ЛаГранжа отслеживал и устранял, а демона забирал. Таким образом, ЛаГранж сохранял свое превосходство над всеми в Северных землях.

- … Ты и Дити будете жить?

- Да… Нисса, но все мы смертны, - ответил мне Юрик, с совсем не детской, грустной улыбкой, и погладил меня по волосам.

- Принцесса, я обработаю царапины, но будет больно, - позвала меня Мэрилин, только что вернувшаяся с аптечкой.

- Тогда не надо. Ничего не случится, если у меня будут швамы (шрамы), - мои слова напугали Мэрилин и Юрика.

- Нет! – одновременно выкрикнули они.

- Эмм?

- Наша принцесса такая хорошенькая, ее фарфоровая кожа идеальна!

- Я милая?

- Да, принцесса. Вы будете самой милой, обворожительной и очаровательной принцессой ЛаГранжа. – Мэрилин обняла меня. Я знала, что красива, но мне было приятно слышать об этом из уст такой красавицы, как Мэрилин, и я обняла ее в ответ.

- Я не думаю, что она будет самой красивой.

«Да, дочь Лиатриз – Вероника, красива, она смогла заключить контракт с демоном-суккубом, и теперь может манипулировать людьми, соблазняя их своей красотой»

- Зачем ты это выкликнул (выкрикнул)? Ювик (Юрик) тоже квасивый (красивый), - сказала я, посмотрев с укором на Юрика. В этот момент он отдернул руку, протянутую ко мне.

- Что? С чего ты это взяла?

- Хм?

- Ладно, ты красавица, а я разве красив? – с недоверием произнес Юрик и надулся. Я же пожала плечами.

- Ты и сам это знаешь.

Мальчик присел рядом со мной и закатил глаза, в этот момент они засияли. Я не могла оторвать взгляда от них, в его глазах было море. Я видела в них, как отражаются лучи солнца на ряби лазурной воды в заливе.

- Я хочу увидеть моле (море). Глаза Ювика – это лазурное моле (море).

- Море?

- Да. Свелкаюсее моле. (Сверкающее море).

Я протянула ладони к нему и положила их на его глаза. Мальчик тут же стал краснее помидора.

Из сверкающего здесь у меня был только снег.

- … Но ты когда-нибудь была на море? Я вот никогда его не видел.

Я фыркнула в ответ. Меня раздражали такие вопросы. Разумеется, я никогда не была на море, с тех пор как оказалась в теле Аниссы, я даже из дворца «Георгин» редко выхожу и никогда не покидала герцогство.

- Я видела калтинку (картинку).

- Ты видела море на картине?

«Фух, кажется, Юрик поверил в мою ложь»

Неожиданно мальчик засуетился, будто о чем-то вспомнил и полез в карман.

- Ах. Я же не просто так пришел сюда, – и достал мешочек.

Я раскрыла его и увидела там булочки. Мне и раньше Юрик был симпатичен, но теперь он стал раз в тридцать лучше и красивее.

- Ого! – от радости я захлопала в ладоши.

- … Они так хороши?

- Да!

«Юрик хороший, он меня кормит!»

Я достала одну булочку, это был круассан, нежный, мягкий, приготовленный на сливочном масле, не сравнить с тем черствым, темным хлебом, что дают мне во дворце «Георгин».

«Я должна поделиться им с Дитрихом»

Юрик смотрел, как я нюхаю и наслаждаюсь запахом круассана, и рассмеялся.

- Думаю, теперь я знаю, почему Дитрих держит тебя подле себя.

Я вопросительно склонила голову на его утверждение.

- Тебе было бы сложно выжить. Разве это не было твоим планом?

Задумавшись на мгновение, я спросила, - Дити защищает меня?

- Конечно! Поэтому дети Лиатриз не смогли к тебе подобраться, Дитрих глаз с тебя не спускал.

- Тогда кто защищает Дити? – выпалила я свой вопрос.

- Ну… - у Юрика не было ответа на мой вопрос.

В новелле святую Шарлотту оберегали Герман и Дитрих. На стороне Германа были люди из герцогства. Так кто же тогда мог защитить Дитриха от Деррека?

***

- Она спрашивает, кто его защищает? – с ухмылкой спросила красивая девушка, похожая на распустившуюся розу. Ее русые волосы переливались на солнце и их трепал ветер, когда она спускалась с неба верхом на своем крылатом демоне Загане. Заган был похож на грифона. На земле демон начал переступать с ноги на ногу и хлопать крыльями, выражая свое недовольство.

- О чем ты? – спросил Дитрих, схватив за вожжи, надетые на грифона, - Что значит твой вопрос?

- Твоя младшая сестричка спросила у Юрика, кто защищает Дитриха. – ответила Вероника, спешиваясь с демона.

Дитрих нахмурился, - Вероника, я запрещаю тебе шпионить за Аниссой.

- Не смей мне приказывать, Дитрих, ты еще не стал Великим Герцогом, - Вероника обольстительно улыбнулась и приподняла рукой подбородок Дитриха. Хотя Дитрих был высок для своего возраста, Вероника все равно была немного выше него, - Хотя когда ты командуешь, ты становишься еще  соблазнительнее.

- Иди к черту.

Дитрих не выдержал такого неуважения к себе и сильно схватил ее за руку, послышался треск костей. На что Вероника только улыбнулась без единого стона, хотя ее рука задрожала.

- Ой, а это больно.

- Вижу песики Лиатриз так и не научились показывать свои зубы.

Вероника обворожительно улыбнулась на резкие слова Дитриха. Перед ее обаянием мало кто мог устоять. Она завораживала своей красотой так, что большинство теряли дар речи.

- Как хорошо, что кошек я люблю больше, чем собак.

Она была единственной кандидаткой в приемники, которая была не связана кровными узами с ЛаГранжами, ее удочерила Лиатриз за красоту и талант к ядам.

- Лучше иди к Альфонсо.

Как бы ни соблазняла Вероника Дитриха, он не поддавался под ее чары. И сейчас он, не попрощавшись, просто развернулся и пошел прочь от нее. Вероника еще какое-то время смотрела на удаляющуюся спину Дитриха, пока рядом с ней не появился маленький демонёнок.

- Что ты узнала о той малышке, Сара?

Ее беспокоило, что в замке есть кто-то, кто не подвластен ей, поэтому несколько дней назад она отправила Сару шпионить за Аниссой. Об Аниссе поговаривали, что она единственная драгоценность Дитриха.

- Он, правда, любит эту малышку?

Демонёнок кивнул, потирая свои маленькие лапки. Эта новость очень обрадовала Веронику.

- Не могу поверить, что слухи не врали и Дитрих действительно может о ком-то заботится.

В отчете демонёнка Анисса была самым обычным ребенком.

«Что же мы упускаем?»

Вероника изящно сложила руки пытаясь припомнить все, что она знала об Аниссе.

- Ну, нам и правда стоит пойти к Альфонсо.

Убедившись, что Альфонсо действительно лежит в лесу рядом с дворцом Лиатриз после встречи с Юриком, Вероника запрыгнула на Загана и полетела к Альфонсо, как и сказал ей Дитрих.

- Вот это да.

Альфонсо поразил огонь Амона, и его тело было все в ожогах. Вероника рассмеялась и придавила ногой его голову к земле.

- Ауч!

- Ох, ты пострадал?

- Вероника! Почему ты напала на меня! – зло ответил Альфонсо на ее вопрос.

Альфонсо весьма благосклонно относился к Веронике, даже без наставлений Лиатриз.

После его слов она, не задумываясь, переставила ногу с головы на его необожженную спину.

- Ты слаб. Вот и вся причина, Альфонсо.

- Ааааа!!!

- Я следую только за сильными.

Хотя недавно он напал на малышку, которая не могла даже дать отпор, Альфонсо был искренне возмущен, такими низкими моральными принципами Вероники.

- Да как ты посмела предать Лиатриз?!

Лиатриз привела дочь нищего крестьянина в ЛаГранж и растила ее как дворянку, заботилась о ней. Своего рода это был подарок судьбы для Вероники, хотя ни она сама, ни ее родные никогда не просили ее удочерить. Лиатриз сама захотела это сделать.

- Предательство? Разве это можно назвать предательством?

- Что это как не предательство?

В ответ Вероника пожала плечами.

- Ты говоришь, что я предала твою мать, потому что напала на тебя сейчас? Разве это не странно? Такое мне может говорить только твоя мать.

- Я любимый сын моей матери!

- Что же мне делать? Я верна своей матери, и даже какая-то часть меня любит ее.

- Ай, угх.

- Я просто думаю, как бы тебя не поддерживал Деррек ЛаГранж, ты никогда не станешь Великим Герцогом.

- Это еще почему?!

- Если ты настолько туп, то поддерживая тебя, моя жизнь будет под угрозой. Разве нет? – сказав это, она свернула ему шею.

Альфонсо не выдержал и потерял сознание. Вероника равнодушно осмотрела его тело, лежащее на земле с неестественно повернутой головой. Так как он уже подписал контракт с теневым демоном, такие травмы были для него не смертельны. Ему просто будет сложно двигаться некоторое время.

«Думаю теперь с тебя достаточно. Ты слаб. Даже с помощью Деррека, ты проиграешь Дитриху в борьбе за титул»

Из-за того, что Альфонсо смог заключить контракт с довольно сильным демоном, все ошибочно считали его равным Дитриху.

«И почему люди верят только в то, что видят?»

- Хм. Раз с делами покончено, почему бы теперь нам не навестить малышку лично, Сара? – в этот момент Вероника увидела издалека как Юрик возвращается обратно, перепрыгивая через стену.

Недавно Дитрих подписал контракт сразу с несколькими демонами, поэтому сейчас он занят их укрощением. Это было нужно, чтобы противостоять Дерреку. Поэтому сейчас малышка должна быть одна.

Вероника снова вскочила на своего демона и полетела к саду увядших роз. У этого сада было говорящее название. Он был давно заброшен, и в нем не росли даже сорняки.

Предположение Вероники было верным: малышка сидела в одиночестве на плите у разбитого фонтана из белого мрамора. Казалось, от нее исходило сияние, будто только она была освещена солнцем, сидя в тени. Внешность Вероники сильно контрастировала с Аниссой, у нее были русые, карамельного цвета волосы и черные глаза.

«Хм, она словно розовое облачко»

Вероника усмехнулась, она представляла Аниссу совсем не такой. Хотя ее глаза, нос, рот и пухлые щечки с ямочками выглядели мило на детском личике. Вероника уже переросла детскую внешность, сейчас она выглядела как девушка. По ее мнению только Дитрих мог сравниться с ней по красоте.

«Я разочарована, она совсем не оправдала моих ожиданий»

В тот момент, когда она попыталась уйти под ее ногами хрустнула ветка и Анисса обернулась.

- Кто здесь?

Вероника замерла. Она не сможет ее заметить, благодаря чарам. Но Анисса посмотрела прямо на нее и снова заговорила.

- Это ты, Баал?

- ….

- Нет, Баал пахнет по-другому.

Анисса встала прямо напротив Вероники.

«Что? У нее  нюх как у собаки?»

Обоняние Аниссы ей показалось удивительным. Вероника сняла чары и возникла из ниоткуда перед Аниссой, от неожиданности малышка упала на попу.

- Привет!

- Пвивет?

Вероника громко рассмеялась и потянулась к Аниссе.

- Кто… кто ты? – спросила малышка.

- Вероника ЛаГранж.

Хотя в замке не было конкурсов красоты, но не было никого, кто не знал бы об уникальной красоте Вероники.

Вероника хотела рассказать об их взаимоотношениях с Дитрихом, ожидая, что малышка из дворца «Георгин» будет к ней враждебна.

- Ух ты, - сказала Анисса, хлопнув в ладоши. – Да….

- А?

- Бват Дити… Луна.

Вероника впервые слышала, чтобы кого-то сравнивали с луной, обычно это были розы или драгоценные камни. Это привело ее в замешательство.

- Сестра, ты словно Луна.

- Почему?

- Ну… - Анисса побежала обратно к фонтану, туда, где она сидела прежде, взяла книжку со сказками и вернулась.

На обложке была нарисована блондинка, а рядом с ней сидел кролик.

- Хм.

Вероника слушала, как весело малышка читает ей сказку. Думая о том, что Юрик и малышка были довольно близки, но это не означает, что она будет так относиться и к другим из дворца Лиатриз. Тем более что Юрика там вообще не считали за своего.

«Значит, он хотел с ней подружиться»

- У нее даже нет лица, как я могу быть на нее похожа?

Судя по всему, Аниссу расстроил ее вопрос.

- Я хотела сказать, что Луна пахнет гвустью. У гвусти запах твавы.

- Как грусть может пахнуть? – Вероника засмеялась, и не восприняла слова Аниссы всерьез, - К тому же я пахну не травой, а розами.

Вероника использовала для тела розовое масло от Докхвы.

Ее слова заставили малышку задуматься.

- Это не так.

- Разве ты говоришь не о запахе розового масла от моего тела?

- Это не осень сильный запах… Гвусть пахнет сильнее, - фыркнула Анисса.

Вероника не знала, что девочка определяет ауру по запаху. Малышка залезла в карман, разломила хрустящую булочку пополам и протянула ей.

- Сестра, хочешь булочку?

- Зачем она мне?

Вероника думала, что девочка даст ей что-то ценное, так бережно Анисса вынимала и держала хлеб.

- Когда гвустно, еда всегда помогает.

- Что за глупости!  - услышав это, губы девочки задрожали.

«Ну что за глупая девчонка»

- Все, я должна тебе отдать все?.. – и протянула ей оба кусочка.

В ответ Вероника покачала головой. Она видела, что эта булочка была у нее единственной.

Впервые с момента моего рождения я увидела такую печальную ауру. Глубокая меланхолия, несравнимая с аурой Ланселя, оплакивающего смерть Камиллы.

'Что заставляет ее быть такой грустной?'

От одного взгляда на темно-синюю ауру Вероники, накатывающую, как волны, я чувствовала себя подавленной.

"Не будь грусти. Съешь хлеб. Сестра может съесть все".

Я снова протянула хлеб девушке, но она не взяла протянутый хлеб, а продолжала смотреть на меня.

Человеку нужно иметь полный желудок, чтобы перенести свое горе. Вероника, которой на вид было лет шестнадцать, была тощей, как кусок дерева, поэтому на нее было немного жалко смотреть.

'Лиатрис не бедный, как Георгин, это странно'.

Хлеб, который я давала ей, был хлебом, который принес Юрик.

'Дети должны хорошо питаться!’

Вероника старше других детей Лагранжей, но если бы она была в моей прошлой жизни, то выглядела бы как школьница, которая все еще носит школьную форму, чтобы ходить в школу.

В ее возрасте я тоже голодала. Мама запирала меня в комнате на несколько дней без еды, потому что мои оценки не повышались. В то время голод, вызванный невозможностью нормально поесть, преследовал меня довольно долго.

Почему она так смотрит на меня?

Я вспомнила то время и пододвинула хлеб к Веронике, выражение лица которой было нечитаемым.

Я чувствовала себя каким-то диковинным животным, ее лицо было бледным, как будто она была удивлена встречей с инопланетянином.

"Хм. Неважно. Я не люблю хлеб".

"Хорошо?"

Я кивнула на отказ Вероники, а затем откусила круассан. Я научилась у Дитриха, что не стоит просить других дважды.

'Я могу просто съесть все сама! Дитриха все равно рядом нет.’

Я собиралась поделиться с Дитрихом, но его нигде не видно.

"Ням, ням."

".........."

Вероника смотрела на меня, пока от круассана ничего не осталось, а потом исчезла без единого слова приветствия.

Я думала, что никогда больше не увижу девушку, которая смотрела на меня и демонстрировала странно неприятное выражение лица, тем не менее, она была красива, как прекрасная картина.

....... пока она не появилась в засохшем розовом лесу на следующий день.

"Вероника?"

"Привет, Юрик".

"Почему ты здесь?"

Юрик, который держал меня на руках, побледнел, увидев Веронику. На первый взгляд, на его лице было выражение страха, но потом я наклонила голову в сторону.

'Все-таки она не страшный ребенок'.

"Ты только что сказал 'ты'? Юрик, ты не очень вежлив со своей старшей сестрой, не так ли? Тебе нужно воспитание".

Вероника приблизилась к нам с ослепительной улыбкой. Юрик повысил голос в порыве гнева на ее слова.

"Старшая сестра, как будто! Мы с тобой даже не брат и сестра!"

Вероника поприветствовала меня, игнорируя Юрика, который стучал ногами по земле, держа меня на руках.

"Хм, привет."

"Сестра, привет".

Я протянула свои маленькие ручки к Веронике и пожала их, похлопав Юрика по плечу.

Это означало опустить меня на землю, но хотя он понял это, он упрямо обнял меня крепче.

'Не могу дышать!'

"Что ты собираешься делать с этим ребенком?!"

"........ох?"

"Разве ты не пользуешься отсутствием Дитриха и не пытаешься навредить Аниссе!"

'Нет, я уверена, что это не так'.

Аура Вероники в данный момент не имела жестокого намерения убить. На самом деле, это было довольно приятное чувство для меня, я широко раскрыла глаза и посмотрела на нее.

'Может быть, у нее есть способность создавать ауру? Этого не может быть'.

"Если нет, то зачем ты пришла во Дворец Георгинов?!"

Вероника, которая собиралась ответить Юрику, внезапно закрыла рот. Вскоре она признала его слова.

"Да, ты прав. Если бы не эта причина, я бы не пришла сюда".

"Я был прав!"

Получив признание Вероники, Юрик торжествующе расправил плечи и отступил назад, как будто был встревожен.

'Глупый'.

"Отпусти меня."

"Нет, Анисса. Ты возвращаешься во дворец".

"Я иду к сестре".

"Разве я не сказал тебе "нет"?! Она опасна!"

"Нет."

Поскольку я сопротивлялась, Юрику ничего не оставалось, как отпустить меня. Приземлившись на землю, я вяло пошла к Веронике, обходя мальчика, который стоял у меня на пути.

"Сестра, ты пришла, потому что проголодалась, да?"

"......."

Забавно, что она была озадачена моими действиями больше, чем Юрик. Она была поражена тем, что я подошла к ней.

'Ты можешь пытаться скрыть свои чувства, но у меня есть свои способы узнать их'.

"А?"

"Я пришла сюда, чтобы причинить тебе боль!"

'Лгунья. Никто не может подменить свою ауру.’

Если действия отличались от ауры, то было очевидно, что действия не соответствуют действительности. Я фыркнула на аргумент Вероники.

Я хотела фыркнуть умно, как Дитрих, но, возможно, из-за того, что мой нос был маленьким, я не смогла сделать ничего, кроме как сморщить нос.

"Ух....."

Выражение Вероники, казалось, предполагало, что я, должно быть, почуяла что-то ужасное, вместо того, чтобы попытаться фыркнуть на нее.

"Сестра, дать тебе хлеба?"

"О?"

"Но у меня нет такого вкусного хлеба, как вчера....".

Я оглянулась на Юрика, который смотрел на меня с растерянным лицом.

'Ты сегодня не принес с собой хлеб?'

Он почесал затылок, а я смотрела на него с искренним желанием в глазах.

"...... Если ты хочешь поесть, я принесу немного".

"Сейчас?"

"Не сейчас! Говорю тебе, Вероника - опасна!!!"

'Что бы ты ни говорил, она не такая'.

Когда я сузила глаза, не веря в это, он ударил себя в грудь в разочаровании.

"Она ребенок, который убил всю свою семью и попала в Лагранж! Аргх!"

В тот момент, когда Юрик выкрикнул эти слова, аура Вероники стала красной, он был поражен ветром от крыльев Загана и упал назад.

"Проклятье! Они действительно пришли сюда, чтобы напасть на нас! Амон!"

Юрик, лежащий на полу, поднял свое тело и одновременно вызвал своего теневого демона. Было трудно дышать, когда два демона с отвратительными аурами внезапно собрались в одном месте.

Я нахмурилась от зловония, которое исходило каждый раз, когда Заган хлопал крыльями.

"Нет!"

Я бросилась на Амона, который оскалил зубы на Загана, и ударила его по голове. Волкоподобный демон попятился и издал писклявый звук.

"Ты тоже, нет!"

Заган выглядел немного спокойнее, и я ударила его по переносице. Заган угрюмо отпрянул назад, трепеща своими покореженными крыльями.

"Вы оба, нет!"

'Почему мы должны слушать принцессу?'

'Я скажу Баалу!'

Когда я упомянула имя Баала в ответ на голоса демонов в моей голове, я увидела, как задрожали их глаза.

'Как и ожидалось, Баал действительно король'.

Казалось, у него не было харизмы, но было похоже, что он обладает силой. Я заставила Загана и Амона вернуться на свои места, используя имя Баала, а затем обернулась.

Хозяин каждого демона смотрели на меня со странным выражением. Последовав за демонами, я крикнула им.

"Драться запрещено!"

"........."

"Идите и принесите хлеба, вы оба!"

'Видя, что вы оба дети Лиатрис, не приходите в Георгины, как вам вздумается, не принеся с собой еды!'

Когда я положила руки по обе стороны талии и закричала, первой подошла Вероника с жеманным лицом. Я прижалась к ее рукам, вдыхая сладкий запах, исходящий от ее рук.

'Разве это не макарун!'

Это была элитная закуска, которую я никогда не видела даже на картинках после моего перерождения. Мои глаза блестели от чарующего аромата, который был несравним с круассанами.

"Ты когда-нибудь ела что-то подобное?"

"Я не ела ничего подобного".

Я смотрела на Веронику, которая с блестящими глазами размахивала передо мной макарунами.

'Она ведь не будет дразнить меня и не даст их мне?'

Она отказалась, но я собиралась отдать ей свой круассан!

"Ты хочешь его съесть?"

"Ты дашь его Аниссе.....?"

Вероника в ответ на мой осторожный вопрос всучила мне макарун. Я приняла закуску размером с ладонь и заплакала.

"По-почему ты плачешь?"

"Это в первый раз, когда Анисса ест это.....".

На самом деле, я даже дома не ела макаруны, потому что опасалась открывать холодильник, не говоря уже о том, что у меня было достаточно карманных денег.

К тому же, макаруны, которые мне дала Вероника, выглядели более роскошно, чем те, на которые я смотрела.

Немного поколебавшись, я открыла рот в сторону макарунов.

'Ух'.

Сладкая и мягкая кожура, которая растаяла, как только коснулась кончика моего языка, от переполнявших меня эмоций у меня выступили слезы.

"Вкусно....!"

"Правда. Я никогда не видела, чтобы кто-то плакал только потому, что он вкусный".

Вероника сморщила свой хорошенький носик - который выглядел в десятки раз красивее с тех пор, как она угостила меня макарунами - и ворчливо сказала.

"Как Дитрих воспитывал такого ребенка?".

Юрик, который в замешательстве пытался понять, что, черт возьми, происходит, протянул ко мне руку.

"Не ешь! Вдруг оно отравлено!"

Съев лишь небольшую часть макаруна размером с ноготь, я спрятала закуску в руке, чтобы не видеть мальчика.

"Он не отравлен! "

"Дай мне его!"

"Ах, нет!"

"Ты голодаешь в Георгине? Ха? Ты голодаешь?"

Я сделала свое тело круглым и крепко спрятала макарун в своих руках. Я слышала, как Юрик вздыхал надо мной. В любом случае, я с силой оттолкнула его своим телом.

'Никто не может забрать мой макарун!'

"Баал!"

Мы с Мэрилин играли с куклами в моей комнате, и тут я вскочила со своего места из-за запаха мусора вдалеке.

'Я даже не знала, где он был, и нигде его не видела!'

Если и был человек, который знал о местонахождении Дитриха лучше, чем Юрик или Мэрилин - хотя он и не совсем человек - так это Баал.

Я высунула нос в коридор, чтобы найти затхлую ауру Баала.

"Баал!"

"........."

"Не прячься! Я знаю где ты!"

крикнула я, указывая пальцами на Баала, спрятавшегося в тени подоконника. Баал был едва различим для глаз там, где была черная тень, из-за своего грязного цвета тела.

Но даже если он был демоном, он не мог скрыть запах своей ауры.

"Как, черт возьми, принцесса нашла меня?"

"Запах Баала".

"....мой запах?"

"Да. Вонючий запах. Пахнет как гнилая картошка".

От моей аналогии Баал вздрогнул, как бы потрясенный. Я прижалась к телу угрюмого дьявола-тени и открыла рот.

"Где брат Детри?"

"Он в Природе Лагранжа".

Природа была дворцом, где живет Дерек Лагранж.

'Хи! Разве это не опасное место!’

Почему он пошел в Природу один, не взяв с собой своего демона? Испугавшись, я подскочила на месте и схватила Баала за воротник, который, как я полагала, был его ошейником.

"Хии".

Он был таким высоким, что я не могла за него ухватиться. Пока я в гневе надувала губы, Баал наклонился.

В этот момент я схватила за воротник великого [1] демона и резко встряхнула его.

"Тогда почему Баал здесь?"

"Я должен защитить принцессу. Движение со стороны Лиатрис подозрительно. Я слышал, вы видели Загана?"

"Загана?"

"Демон Вероники Лагранж. У него есть крылья".

'А, тот демон, похожий на теленка?'

Я вспомнила демона, зевающего рядом с Вероникой, от которого воняло не хуже, чем от Баала.

"А что с ним?"

"Первоначально он был демоном, заключившим контракт с Его Величеством, но он влюбился в Веронику Лагранж. С вами может случиться что-то опасное, принцесса".

'Но Вероника не плохой человек'.

У плохого человека с самого начала была плохая аура. Аура Дерека, например, по сравнению с демоном, была достаточно жуткой, чтобы по коже побежали мурашки.

'А еще она дала мне макаруны!'

Человек, который дал кому-то немного еды, не был плохим человеком. Юрик, в конце концов, в тот день не смог отобрать у меня макарун.

Я вспомнила вкус макаруна, который я не смогла хорошо распробовать, потому что проглотила его за один укус.

"Хм. Тогда я должна пойти и защитить брата Детри".

"Я не могу".

"Я же говорю тебе, что смогу!"

"Я правда не могу".

Я сердито фыркнула на вежливый отказ Баала. По крайней мере, во дворце Георгины моя безопасность была обеспечена. В Лагранже Дерек был единственным, кто действительно злоумышлял против меня, но никто мне не поверит.

"Если ты не послушаешься меня, я тебя ударю".

"Извините?"

Я схватила мягкую плоть Баала и растянула ее. Хотя он был упругим, как глина, но, словно почувствовав боль, его цвет постепенно поблек.

"Ах, немного больно. Принцесса?"

"Панишенька!" [3]

Я ударила в то место, где Баал ранее указал, что это его гениталии, где он всегда носил погремушку.

"Хиии".

Наконец, демон, который раньше был таким спокойным, что бы я ни делала, в страхе попытался убежать.

'Так это работает!'

С погремушкой, зажатой в руке, я медленно двигала своим телом. Мне было приятно носить ее в качестве самообороны, несмотря на то, что я уже вышла из возраста, когда можно играть в игрушки.

"По-пожалуйста, подождите минутку, принцесса".

"Иди сюда!"

"Это игрушка, которую я сделал для вас, и вы используете ее, чтобы напасть на меня?"

Баал, который избегал моих жестов руками, на мгновение исчез и снова появился как человек. Когда я схватила его седые волосы цвета сгоревшего пепла, у него было такое лицо, будто он вот-вот заплачет.

"Почему вы так со мной поступаете, принцесса? Моя жена будет меня ругать".

Хотя он надел маску человеческого лица, чтобы купить у меня сочувствие, его аура была настолько несвежей, что не могла сойти за человеческую.

Для меня, способной чувствовать ауры, важнее была не внешность, а их истинная сущность.

'Кстати, думаю, демоны тоже могут жениться'.

"Если ты боишься меня, то поспеши к брату!"

"Хаа….. Я понял."

Баал, который вздрагивал, вскоре перестал меня уговаривать. Похоже, он решил, что выгоднее, чтобы его ругал Дитрих, а не я.

"Тогда я....хи".

Но прежде чем дьявол успел исчезнуть, Дитрих вернулся в Георгин. Он легко приземлился в коридоре через открытое окно.

"Ваше Величество."

Баал согнулся в талии и предстал перед Дитрихом. Он поприветствовал его молчаливым кивком.

Как будто он нормально открыл дверь, его волосы были в порядке, поэтому я оглянулась вокруг, чтобы проверить, находится ли коридор, в котором я нахожусь, на первом, а не на четвертом этаже.

"Куда ты идешь?"

"Принцесса все время говорит, чтобы я шел к вам, ваше величество".

Правда ли, что Заган изначально был его демоном, а крылатый демон Грифон следовал за ним.

"Братик!"

Прошло всего несколько дней, но мне казалось, что я не видела его очень долгое время, поэтому я побежала к нему.

Дитрих опустил свое тело, чтобы обнять меня. Когда он наклонился настолько, что оказался на уровне моих глаз, я крепко обняла его.

"Ва, ты опоздал!"

"Почему ты пытаешься выгнать Баала, Анисса".

"Потому что братик больше нуждается в Демоне".

Я изучала лицо Дитриха, пока оставалась в его объятиях. К счастью, на нем не было ни царапины, и он выглядел чистым.

Когда я вздохнула с облегчением, он наклонил голову и открыл рот.

"Мне?"

"Потому что мне не нравится, когда братик получает раны".

"Почему?"

Когда я наклонила голову, чтобы не отвечать на его глупые вопросы, глубокие темные глаза Дитриха снова уставились на меня.

Я моргнула, так как была готова к тому, что меня засосет в бездну, которая поселилась в глазах мальчика.

"Потому что я хочу помочь братику".

"........"

"Братик мне очень дорог".

При моем ответе лицо Дитриха ожесточилось. Я сжала его жесткие тонкие губы кончиками пальцев, пытаясь заставить его улыбнуться.

Парень выглядел сегодня каким-то подавленным.

"Братик. Все будет хорошо".

"......."

"Все будет хорошо".

Я бы хотела, чтобы время шло так быстро, чтобы Дитрих стал Великим Герцогом. Тогда мне не пришлось бы так волноваться и переживать, что он вот так умрет.

"Ты говоришь это так легко".

холодно ответил Дитрих, затем взял Баала и исчез.

'Похоже, он не верит моим словам'.

Я посмотрела на маленького демона, которого он спрятал, чтобы защитить меня.

Если мне будет угрожать опасность, я смогу просто убежать и позвать Дитриха, верно?

Маленькие демоны умели показывать фокусы, но они не были способны сражаться.

'Выглядит ужасно.'

Маленький демон был похож на монстра, которого нарисовал ребенок. Я подняла голову маленького беса, который прятался в моей тени, думая, что я его не вижу, и ковырялся в носу.

"Kьяя!"

"У тебя есть друг?"

"Кью?"

'Похоже, он не умеет говорить'.

"Я спросила, есть ли у тебя друг".

Когда я потрясла маленького чертенка, ребенок, словно поняв мой смысл, сумел окликнуть такого же чертенка, как он сам. Я гордо подняла подбородок и открыла рот.

'Если я сделаю это, то, возможно, буду немного похожа на Дитриха'.

"Веди к Дитри".

Я хотела харизматично скомандовать, но из-за короткого языка это не получилось. Я угрожающе уставилась на дьявола, нахмурившись.

"Идём за Дитри!"

"Кья?"

"Ты не должен быть смешным."

'Похоже, оно не может говорить на человеческом языке, но, наверное, может понимать'.

Через Баала я узнала, что демоны любят сладкое, поэтому сунула остатки печенья в рот маленькому демону.

Маленький демон, высунув свой тонкий язык и съев печенье, восторженно кивнул головой.

"Не забудь рассказать мне, что происходит в Природе".

"Кью".

"Понял?"

Маленький демон, который пыхтел, как щенок, широко улыбнулся и побежал к Природе.

'Когда я вижу этих детей, я не думаю, что все демоны плохие'.

Я повернулась, чтобы вернуться к Мэрилину, и начала беспокоиться.

'Когда умер Дерек Лагранж?'

Дерек был невероятно злобным злодеем, которого нельзя было игнорировать, но он также был персонажем второго плана, чье имя упоминалось несколько раз.

Что произошло до того, как Юрик оторвал ему голову?

Дитрих выиграл бы, если бы оригинальная история была продолжена....

Понятно, что Дерек был не глуп, и он наверняка нашел бы способ задушить Дитриха. Я обняла себя за плечи, ожидая, что маленькие демоны принесут мне какие-нибудь новости.

'Все будет хорошо'.

Дитрих, несомненно, преодолеет это испытание.

Однако я не знала, станет ли Лагранж, когда он станет великим герцогом и будет править им, для нас раем, подобным луне.

П/п:

[1] 대령한 - может означать "ждать приказа" или "капитан или полковник". Я остановилась на "великий демон".

[2] 때찌 - предполагается, что это детское слово, означающее "бить". По сути, Анисса сказала: "Я тебя ударю". И она растянула это снова с 때애찌 - и я выбрала слово "наказание", чтобы соответствовать ситуации.

Последние главы были исправлены(раньше мы переводили с другого анлейта, где машинный перевод), мы просим прощения за это… и приятного вам чтения.

"…." - диалог

‘…’- мысли

*****

Учителя, который должен был обучить меня владению мечом - Баала - во дворце не было, но ради того, чтобы потренироваться в одиночестве, я притащила меч и направилась в сад.

'Я не могу позволить себе быть расхлябанной'.

Дитрих еще ребенок. Дерек Лагранж, с другой стороны, взрослый человек, обладающий властью и богатством, а также силой теневого дьявола.

Если никто не собирался защищать злодея Дитриха, я подумала, что должна защитить его. Потому что он был моей единственной семьей.

'Чувствовала ли Анисса то же самое?'

Анисса знала, что Дитрих использует ее, но, думая, что он - ее единственная семья, она не могла от него отказаться.

Мне было интересно, образовалась ли между Аниссой и Дитрихом в книге такая же связь, как у нас сейчас.

'По крайней мере, тот Дитрих, который сейчас, не плохой ребенок'.

В "Войне мужчин" детству Дитриха не придавалось большого значения.

Возможно, в оригинальной версии он был более обычным мальчиком, чем ожидалось, до того, как стал великим герцогом. Я не знала, какой случай побудил его стать злодеем.

'Хотя я думаю, что любой, кто вырастет в такой обстановке, станет злодеем'.

Сейчас Дитрих мне нравится. Но я даже не могла расслабиться.

Потому что я знаю, каким был Дитрих Лагранж, которого называли Злым Великим Герцогом, до того, как он встретил святую Шарлотту.

Если Дитрих действительно решит использовать меня, что мне делать?

Даже сейчас я не могу сказать, что он был просто добрым ребенком, но у нас все равно были отношения, которые мы выстраивали годами.

Если он действительно использует меня как орудие, потому что я младшая сестра Германа, я не просто испугаюсь, я подумала, что мое сердце будет болеть. От одной мысли об этом у меня наворачиваются слезы.

'Давай уедем, пока этого не случилось'.

Пока что он считает меня младшей сестрой и заботится обо мне, но он мальчик, который станет величайшим злодеем среди злодеев, который будет действовать хаотично в соответствии со своими интересами.

Не будет ничего странного, если однажды он решит отрубить мне голову.

Будь то помощь Дитриху или возможность легко выбраться из Лагранжа, мне нужна была сила, чтобы защитить себя.

Способности Эредиа очень помогали читать сердца и чувства людей, но для защиты моего тела они были малопригодны.

'Священное Дерево больше не растет'.

Я вздохнула, глядя суженными глазами на священное дерево, полученное от Йозефа.

'Было бы лучше подписать контракт с теневым демоном'.

"Вассаго!"

В романе он не фигурировал должным образом, но я выкрикнула имя могущественного демона, которое иногда упоминалось.

Вассаго обладал большей силой, чем Баал, но он был дьяволом, который не мог стать королем из-за своей неприкаянной личности.

У всех остальных демонов были подрядчики, но они были слабы, поэтому я хотела привлечь Вассаго на свою сторону.

Однако слышен только сухой звук желтых кустов, колышущихся на ветру.

'Как и ожидалось, это слишком много для меня'.

В конце концов, Анисса была дочерью герцога Эвклида, поэтому в ней не текла кровь севера. Я приподняла уголки рта, прислонив лицо к фонтану.

Розововолосая девушка последовала за мной с милой улыбкой. Нежно опущенные глаза образовали форму полумесяца.

'Я выгляжу такой посвежевшей. Как бы я ни относилась к этому, это хорошая роль.’

Я надула губы, вспоминая Дитриха, Юрика и Веронику, которые обладали злодейской красотой.

'Анисса - типичная южная красавица'.

Если бы кто-нибудь услышал это, он мог бы посмеяться над чувствами местного региона или язвительно сказать, что все южане хорошо выглядят, по крайней мере, в оригинальном романе это было описано как "плохие парни на севере, хорошие люди на юге".

'Некоторые говорят, что кровь северных людей была немного смешана с кровью демонов'.

Как бы в подтверждение слухов, дети, способные справиться с демонами-тенью, все родились на севере.

Первый глава Лагранжа, существовавший еще до образования империи, имел смешанную кровь между человеком и демоном.

Люди знали, что он был очень злым человеком, поэтому ходили слухи, но я, прочитавшая книгу, точно знаю, что он действительно был ребенком демона.

'Должна ли я сказать, что он в тысячу раз хуже Дерека?'

Будучи воплощением Асмодея, самого страшного демона, который был заинтересован только в удовлетворении своей похоти, он умер от венерического заболевания после того, как вел очень распутную жизнь, мучая невинных северянок, вместо того, чтобы иметь много жен.

'Так что не будет преувеличением сказать, что его кровь распространилась по всему Северу'.

В этот момент я подумала о Веронике. Хотя и не так сильно, как Асмодей, она использует суккуба, чтобы стимулировать сексуальное желание и играть с людьми.

'Будто ты наступаешь на другого человека своими каблуками'.

Я опустила волосы, думая о светлых волосах Вероники, которые выглядели сладкими, как мед.

У Дитриха были черные волосы, так что нет необходимости упоминать его, и у Юрика были очень темные рыжие светлые волосы, но мои были розовыми, которые выглядели хрупкими, как будто они отвалятся, если я дотронусь до них.

'Как же меня не поймали, если я так сильно отличаюсь?'

Если бы люди сомневались в моем происхождении, можно ли было бы манипулировать их аурой?

Я должна практиковаться в очищении ауры, даже если мне придется ухватиться за Ланселя, которого я редко вижу в эти дни.

'Ах, я должна перестать бездельничать'.

"Буа!"

Я поднялась со своего места и взмахнула мечом в воздухе. Вместе со звуком дуновения ветра, рубин, встроенный в меч, засиял ярким светом.

"Бьяхх!"

"Япп!"

"Бяаах!"

Хотя я не была так хороша в обращении с оружием, как Дитрих, и не хотела никого резать мечом, ощущение от меча, который я крепко держала в руке, было приятным.

Может, я и одержима стремлением стать сильной как можно быстрее, но детское тело легко устает.

Почему я снова хочу спать, когда у меня осталось совсем немного времени?

Если я делала хоть что-то маленькое с этим телом, я становилась голодной, у меня болели ноги, я быстро уставала и чувствовала сонливость.

Что если я стану помехой вместо того, чтобы помочь Дитриху?

Я немного приуныла и ударилась головой о руки, которые положила на перила.

"Хи...."

Дррр-

Пока я плакала, что-то слегка ударило меня по лодыжке.

'Что это было?'

Я быстро подняла голову и огляделась, но, как всегда, в саду увядших роз было тихо, не было ни одной мыши.

То, что с грохотом перекатилось через меня, оказалось макаруном. Я смотрела на макарун, завернутый в красивый мешочек, расшитый кружевом, пока он перекатывался туда-сюда.

"Макарун?"

Когда я раскрыла упаковку и понюхала носом, манящий запах возбудил мои чувства. Я не смогла сразу съесть закуску, так как не знала, кто ее уронил, и встала со своего места.

"Мне будет плохо, если он отравлен".

Вспомнив решительное лицо Юрика, который обнял меня и сказал, что я никогда не должна бездумно есть еду от незнакомцев, я не могла так просто съесть его.

'Но он так сладко пахнет!'

Пока я размышляла, издалека прикатилась закуска похожей формы.

Темно-коричневый макарун, от одного взгляда на который у меня началось слюноотделение, был покрыт шоколадом.

Когда я отошла чуть дальше и взяла макарун, сверху упал еще один эклер.

"Э-эклер!

Я видела макаруны, но эклеры видела только на картинках. Мне было очень интересно, каковы они на вкус, и решила попробовать их, когда поступила в колледж.

‘Я не смогла его съесть, потому что умерла до начала семестра.’

Пока я брала эклер, чуть поодаль лежал упакованный пончик.

'Откуда этот человек узнал, что я люблю пончики!'

Даже если я ходила в очень популярную пекарню, я была из тех людей, которые выбирают для еды только крендель.

'Гензель и Гретель? Нет, нет. Гензель и Гретель ходили вокруг, рассыпая закуски, чтобы найти дорогу.’

В конце концов, я не смогла избавиться от искушения сладкого пути, который, очевидно, был ловушкой, и шагнула вперед.

Если бы я почувствовала плохую ауру, то была бы немного осторожна, но до меня доносился только сладкий аромат макарун.

'Потому что аура важнее того, что можно увидеть'.

"Еще один!"

Пока я собирала весь хлеб и десерты, которые были разбросаны, у меня образовалась почти гора хлеба, сложенная в несколько раз больше моего тела.

Рядом с тем местом, где упал последний макарун, послышался звук льющейся воды, я повернулась и обнаружила фонтан, который был немного больше меня.

'Шоколадный фонтан!'

Боже мой. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Рядом с фонтаном были даже фрукты и хлебцы, которые можно было покрыть шоколадом, чтобы съесть.

Быстро подбежав к фонтану, где мой нос учуял густой и сладкий аромат, я хлопнула в ладоши, не заметив, что хлеб падает.

"Шоколад!!!"

"Тебе нравится?"

Вероника, появившаяся из ниоткуда, выглядывала своим лицом рядом с шоколадным фонтаном.

'Мне нравится!'

Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь, поэтому плотно сомкнула губы и надула щеки.

"Э-это шоколадный фонтан?".

"Да. Что ты думаешь?"

"Мне очень нравится".

В конце концов я расплакалась и взяла Веронику за руку. Когда я прижалась к ней, мне показалось, что она немного смутилась и повернула голову в сторону, хмыкнув.

Длинные слова звучали как оправдание, но не имело значения, были ли они настоящими.

В любом случае, это означало, что теперь я могу их съесть. С энтузиазмом потираясь лицом о живот Вероники, я хихикнула.

"Мне очень нравится сестренка. Ты самая лучшая!"

"Правда?"

"Да!"

Я кивнула Веронике, которая в ответ посмотрела на меня с укоризненным лицом.

Она всегда была красивой, но на фоне шоколадного фонтана она выглядела в три раза красивее.

Она подняла меня, как куклу, с широкой ухмылкой на лице, усадила на стул рядом с фонтаном, а затем устроилась напротив меня.

"Ты знаешь, как пользоваться десертным ножом?".

Я на мгновение опешила от вопроса Вероники. Поскольку я сохранила воспоминания о своей предыдущей жизни, то, конечно, знала, как пользоваться ножом, но с тех пор, как я родилась как Анисса, я не пользовалась ножом.

Еда, которую мне давали во дворце Георгины, была всего лишь куском твердого и черного хлеба, поэтому мне нужно было просто медленно расплавить его зубами и съесть.

'Разве этот хлеб можно разрезать ножом?'

Я покачала головой, вспоминая хлеб, который Лансель покровительственно принес.

"Вот, держи его вот так рукой".

Вероника сложила мои маленькие пальцы в кулак, а затем положила маленький нож, подходящий по размеру к моей руке.

Вилку я держала другой рукой, так что все было готово.

Сверкая глазами, я смотрела, как она протягивает руку и ставит передо мной миску с фондю.

'Хаа, выглядит аппетитно'.

Было не только шоколадное фондю, которое было размером с мое тело, но и маленькое сырное фондю, источающее пикантный запах, сыр струился по столу.

У меня изо рта неудержимо текла слюна. Она уставилась на мое лицо, нахмурила нос, разорвала круассан на маленькие кусочки и обмакнула их в сырный фондю.

"Это называется сыр".

"Шыр!"

"Сыр".

"Шыр!"

У всех была болезнь исправления произношения. Я стала раздражительной, потому что не могла исправить свое произношение, которое улучшилось бы, если бы мой рот мог правильно формировать слова.

В любом случае, в этот момент Вероника была для меня не иначе как ангелом. Я охотно подражала ее словам, а затем широко открыла рот, чтобы попросить закуску.

"Такая милая".

Вероника надула губки и сунула мне в рот сырный круассан.

Круассан, который иногда приносил Юрик, был достаточно вкусным, но он был несравним с тем, каким он был сейчас.

Я даже понюхала и обмякла круассан, который протянула мне Вероника.

Вероника, которая смотрела на меня, пока я ела, засмеялась, будто была ошарашена.

"Ты опять плачешь?"

"Это так вкусно.... Это первый раз, когда Анисса ест что-то подобное. Это так вкусно....".

"Ты даже не вчера родилась, так почему все, что ты ела, было для тебя в первые?"

Она пожала плечами, хотя знала, что происходит во дворце Георгин.

‘Я родилась не вчера, и я даже помню свою прошлую жизнь, но я никогда не ела таких вкусных десертов, как эти.’

"Хии."

Я даже издавала странные носовые звуки, когда начала с жадностью есть еду, которую она мне протягивала.

Только после того, как я съела клубнику в шоколаде, бананы, макаруны, малину и даже эклеры, я пришла в себя.

'Хафф. Я съела слишком много.’

Я смотрела то на Веронику, то на свои пустые тарелки, на которых были следы еды.

Ее аура все еще была печального голубого цвета, но теперь в ней было тепло.

Но даже если она не желала мне зла, у нее не было причин приходить в сад Георгин и угощать меня сытными десертами.

"Зачем ты накормила Аниссу пудингом?"

Я отставила пустые тарелки, затем уставилась на Веронику, которая растопила сахар, украшавший пудинг, и открыла рот.

"Что ты имеешь в виду?"

"У Аниссы нет причин получать такие вещи".

Пока я разевала рот и толкала перед собой тарелку с пудингом, Вероника издала звук, который плыл по ветру, и хихикнула с "хо".

"Некоторое время назад ты ела еду как поросенок, как будто потеряла рассудок, а теперь спрашиваешь об этом?"

'Что значит поросёнок!'

Со стороны могло показаться, что я тороплюсь съесть те десерты, что были раньше, но я покачала головой в знак отрицания слов Вероники.

"Я не поросёнок!"

"Что ж. Мне также интересно узнать о младшей сестре Дитриха. Мне приходит на ум один паренек, когда я вижу тебя".

".......хах?"

"Сначала я хотела отравить тебя, но передумала. Я не хочу провоцировать Дитриха".

Я положила чайную ложку, которой зачерпнула пудинг, потому что она произнесла несколько страшных слов.

Ее аура все еще хранила тепло, но она могла очень хорошо скрывать свои чувства, как Дитрих.

"Отравить?"

"Я не положила яда. Что я получу, избавившись от такого маленького ребенка, как ты? У тебя даже нет демона, которого я могла бы украсть".

сказала Вероника, поглаживая ворчащего Загана под ногами, который внезапно появился.

На вид он мало чем отличался от быка, но то, как он наслаждался ее рукой, было совсем как у кошки, так что я ей слегка позавидовала.

У Дитриха, Юрика и Вероники были демоны, а у меня нет.

"Я не думала, что ты будешь использовать его. Потому что сестра - добрая".

Я произнесла эти слова, чтобы успокоить ее, будто это было само собой разумеющимся.

Затем она снова посмотрела на меня, довольно нахмурившись.

"Почему? Я могу убить тебя в любой момент".

"Лгунья".

Запах убийства людей был очень неприятным. Как запах крови, исходящий от Дерека каждый раз, когда он смотрит на Дитриха.

"Ты уверена?"

"Да. Я люблю сестру".

Выражение лица Вероники стало очень странным после моих слов. Я охотно кивнула, потому что ее темно-синяя аура выглядела еще более печальной, чем раньше.

"Больше, чем Дитриха?"

"Да!"

Конечно, это ограничено на данный момент.

"Понятно."

Ее голос стал немного ниже в ответ на ответ, который я дала, чтобы утешить ее.

'Нет, это было слишком низко'.

Кроме того, Вероника была передо мной, так почему же ответ пришел сверху? Удивленная, я подняла голову и столкнулась с холодными глазами, смотрящими на меня сверху вниз, так что у меня не было выбора, кроме как встретиться взглядом с этими черными глазами.

"Ди-дитри".

"В конце концов, я даже не могу дать тебе перекусить".

'Я просила тебя сказать мне, где Дитрих!'

пробормотала я, глядя на маленького демона, скрывающегося в своей тени.

Я определенно просила тебя рассказать мне, что происходит в Природе и что происходит с Дитрихом!

"Квово."

Демон издал странный крик в качестве оправдания.

"Не приказывай ничего бесполезному демону".

Дитрих протянул руки и обнял меня. Видеть, как шоколадный фонтан отдаляется - теперь он был действительно далеко - было досадно, но в первую очередь мне нужно было сделать так, чтобы он почувствовал себя лучше.

"Хм?"

Я усмехнулась, делая вид, что не понимаю, что имел в виду Дитрих.

"Когда ты пришел?"

Дитрих не ответил на мой случайный вопрос. Он дуется, потому что я сказала, что Вероника нравится мне больше, чем он? Хотя именно ты в эти дни делал вид, что не знаешь меня.

Было очевидно, что он намеренно избегает меня в эти дни, но я решила вести себя более зрело, чем Дитрих.

"Конечно, Анисса больше любит брата. Все это было ложью".

Лицо Вероники исказилось от моего неосторожного замечания. Я сделала вид, что не знаю ее - в любом случае, Дитрих был для меня важнее, чем она - и невинно улыбнулась.

"Мне все равно".

"Хм?"

"Я сказал, что мне все равно".

Я выпятила губы от холодных слов Дитриха. Мое сердце болело, хотя я думала, что это не причинит мне боли.

Он не всегда был хорошим человеком, но не до такой степени.

"Вероника".

Дитрих посмотрел на нее сбоку, как будто его цель поиска сада была для нее, а не для меня.

Вероника, которая поглаживала свои темные светлые волосы, словно хвасталась, вздрогнула и ахнула. Ее оливковые глаза, в отличие от темных глаз Дитриха, близких к цвету грязи, дрогнули.

"Хм?"

"Я никогда не давал тебе разрешения входить и выходить из Георгин".

"О боже, так ты теперь даешь мне разрешение?"

Вероника попыталась разрядить обстановку улыбкой, но Дитрих не спускал с нее сурового взгляда. Вскоре она пожала плечами и щелкнула пальцами.

"Хорошо. Я ничего не сделала твоей сестре, так что расслабь свое выражение лица. Я уберу все это".

"Aх, нет!"

Я закрыла обе щеки руками, глядя на жестокую сцену, как маленькие демоны выходят из тени Вероники, берут шоколадный фонтан и исчезают.

'Мой шоколадный фонтан!’

Маленькие по размеру, но огромные по силе, маленькие демоны забирали все десерты, включая большой фонтан, не пролив ни капли шоколада.

Их хихиканье было раздражающе ненавистным, как будто они намеревались съесть их вместо меня.

"Хи...."

Я не знала ничего, кроме шоколадного фонтана, эклеров, макорунов, пончиков, пудингов - в общем-то, всего - я собиралась съесть их все на ужин!

Я вытянула руку вперед, безучастно глядя на то место, где аккуратно исчезли десерты. Вероника с досадой щелкнула языком, глядя на меня, чьи ноги безвольно болтались в воздухе.

"Неужели так грустно избавляться от десертов?".

Несмотря на то, что именно она убрала десерт, она нехотя посмотрела на меня, которая была на грани слез.

"Это не много, но его бы подавали каждый день за ужином".

'Что значит десерт после ужина! Ты же знаешь, как беден Георгин!’

Дети богатого дворца Лиатрис были равнодушны к положению других людей.

Они могли есть эти десерты на завтрак и обед в любое время.

Я закусила губу, чтобы подавить слезы, которые грозили вырваться наружу.

Я не должна больше действовать Дитриху на нервы. Ведь он ненавидел плачущих детей.

"Твой брат - кандидат высокого ранга, поэтому у него теперь должны быть деньги".

"Что?"

Моя челюсть упала от шокирующих слов Вероники. У него есть деньги? Неужели это мое заблуждение, что до сих пор я считала Георгин очень бедным?

Пока я смотрела на предательство, Дитрих поспешно открыл рот.

"Хватит нести чушь. Разве ты не знаешь, что Дерек Лагранж держит меня в узде?".

"Но это не значит, что у тебя нет денег, чтобы купить такой десерт".

Даже на слова Вероники, Дитрих лишь молча стоял со стоическим лицом. В моей голове закрутились шестеренки, когда я задумала обыскать его карман.

"Если тебе это не нравится, может, мне позаботиться и о твоей младшей сестре?".

"Да!"

"Нет".

Дитрих и я одновременно ответили на вопрос Вероники. Не ожидая его отказа, Вероника удивленно расширила глаза и спросила.

"Почему?"

Да, почему?

Я с негодованием посмотрела на Дитриха, который сразу же отказался от сладкого предложения Вероники. Конечно, поскольку у него не было глаз на челюсти, он не знал об этом.

"У нее зубы сгниют".

При словах Дитриха я почувствовала, как у меня затрещали коренные зубы, и быстро прижала ладони к щекам.

Вероника, словно ошарашенная, фыркнула и, не раздумывая, встала со своего места и ушла. Тишина опустилась на сад увядших роз.

". . . . ."

Я подняла глаза на Дитриха, которого, как мне казалось, я не видела уже очень давно. Дети растут в мгновение ока, и Дитрих, казалось, стал выше, чем в последний раз, когда я его видела.

'Я тоже сильно выросла'.

Я хотела показать, как усердно я упражнялась с мечом в эти дни, поэтому раскрыла свои мозолистые руки, чтобы он увидел.

"Дитри, видишь это?"

Но Дитрих даже не удостоил мою руку взглядом. Я закусила губу от странного чувства дежавю при виде этого зрелища.

Конечно, этот опыт не был для меня чем-то новым. Даже если я изо всех сил старалась получать комплименты, ко мне все равно относились как к несуществующему человеку.

Я на мгновение моргнула глазами, думая, не вернулась ли я в прошлую жизнь. Но передо мной неподвижно стоял Дитрих.

'Нет, Дитрих не стал бы так реагировать'.

Когда я хвасталась, что буду защищать его, обучаясь фехтованию, он кивал, а с его губ срывался смех.

Он был прямолинеен, но я была ему небезразлична.

Однако, придя в сад увядших роз, Дитрих вел себя так, словно пришел не за мной.

Как будто единственной целью его прихода было изгнать Веронику, и как только она ушла, он покинул сад, не попрощавшись со мной, и исчез.

Я смотрела на его фигуру вдалеке, когда он в мгновение ока стал просто точкой.

'Что с ним?'

Я хотела спросить его, не избегает ли он меня, но не успела догнать его, так как он резко улетел верхом на Загане.

Чувствуя себя мрачной, я вернулась к углу фонтана и села.

"Баал."

"Да, принцесса."

Баал появился из воздуха, как будто только Заган следовал за Дитрихом.

Наблюдая за мягким движением демонов, я вдруг задумалась, что произойдет, если я войду в место с высокой температурой.

'Они ведь не растают, верно?'

Представьте, что Баал прилип к полу, как остатки мороженого, и вдруг высунул лицо.

"Вы должны что-то сказать, если уж позвали".

"Баал, Дитри злится на меня?"

Баал наклонил голову на мои слова. Демон колебался, прежде чем открыть рот.

"Я не знаю этого. Неужели принцесса сделала что-то, чтобы разозлить Его Величество?"

Я на мгновение задумалась над вопросом Баала. Раньше я следила за каждым своим действием, чтобы не обидеть его, но сейчас я этого не делала.

"Но я думала, что все в порядке... . ."

Мне казалось, что мы стали в какой-то степени комфортны друг для друга. Возможно, я была слишком самонадеяна. Чувствуя грусть, я вернулась во дворец.

***

Дитрих, избегавший Аниссы, не возвращался в Георгин.

Каждый день он чувствовал, что кто-то преследует его.

Бывали дни, когда ему было трудно терпеть.

Хотя ему казалось, что он стал настолько холоден, что больше не будет испытывать никаких трудностей.

Дитрих со вздохом потер лицо.

'Сколько их осталось?'

Дерек был не единственным, кто преследовал Дитриха. Он задыхался, спрятавшись на дереве.

Лиатрис и Катрин Фермат, которые хотели сделать своих детей преемниками, часто нанимали убийц или посылали своих семейных рыцарей.

"Пожалуйста, призовите меня".

Хотя Баал вежливо попросил, Дитрих проигнорировал его.

"Все в порядке".

Он подписал контракт с демоном, чтобы выжить, но чем больше он полагался на силу Баала, тем больше разъедалась его душа.

Многие великие герцоги в Лагранже погибли так, что их души забирали демоны.

Он старался, чтобы с ним этого не случилось.

Дитрих задержал дыхание, оглядел окрестности внизу в поисках удобного случая и упал на ассасина.

Даже демон не мог не засмотреться на его движения, которые были отточеннее, чем у тренированного профессионала.

"Гх!"

Хотя он быстро расправился с ассасином, его лодыжка запульсировала, так как при падении он приземлился не на ту ногу.

'Это не очевидно'.

Он должен был пообедать с Дереком, когда наступит день. В месте, где собираются опасные койоты, стоит ему проявить хоть малейшую слабость, и его съедят.

Казалось, что он сломал кость, но Дитрих выпрямился, как раз когда взошло солнце.

Он не должен показывать слабости.

'Закон джунглей'.

В Лагранже это была единственная истина и правило для господства.

Дитрих, проведя ночь на улице, чтобы не дать убийцам добраться до Аниссы, повернул свое тело к природе.

'Куда бы ты ни пошел, я найду тебя'.

"Баал, иди к Аниссе".

"Вы в порядке?"

На стороне демона, который беспокоился о своем хозяине, он щелкнул языком.

"Да."

Внешне Дитрих выглядел прекрасно. Его чистое, белое лицо и аккуратные брови несли в себе элегантность великого благородного господина.

". . . . Хорошо. Вы действительно выглядите хорошо. Иногда вы больше похожи на демона, чем я".

Убежденный ответом Дитриха, Баал кивнул и скрылся в тени.

"Вы здесь?"

Как ни странно, человек, которого встретил Дитрих, был тем самым отцом, который прошлой ночью послал четырех убийц убить его сына.

Дерек мрачно улыбнулся и обнял его. Рана, прорезанная острием ножа, лопнула и кровоточила, но черная одежда не давала о себе знать. Это было также потому, что он никогда не стонал.

"Что-то пахнет рыбой".

"Возможно, главное блюдо на сегодня - рыба".

Дитрих улыбнулся, подкручивая уголки рта вверх; он ответил отцу, затем сел. Его место было рядом с Дереком, так как он сидел ближе всех к Великому Герцогу в порядке наследования высшего ранга.

'У меня будет несварение'.

Это был великолепный обед, гораздо более изысканный, чем тот, что подавали в Георгине, но у него не было аппетита.

Он не знал, почему вдруг подумал о молоке, которое постоянно приносила Анисса, но Дитрих внезапно вспомнил пикантное молоко, которое она держала своими маленькими ручками.

"Так, у твоей сестры все хорошо?"

Дерек, который изящно разделывал мясо, вдруг упомянул Аниссу. Стараясь сохранить безразличное выражение лица, Дитрих ответил.

"Да".

"Понятно. Приятно видеть, что у вас близкие отношения".

Пальцы Дерека поглаживали бокал с вином. Наблюдая за тем, как красная жидкость, похожая на кровь, постепенно исчезает, Дитрих стиснул зубы.

"Это слабость - считать что-то ценным. Ты знаешь это?"

Дитрих знал, что Дерек собирает информацию о последних вратах, но не мог ответить просто.

"Будь осторожен. Эта девочка выглядит хрупкой, как летний лист".

"Я буду иметь это в виду".

"Я рад, что ты выглядишь здоровым. Я хотел сказать, будь достаточно сильным, чтобы не умереть".

Дитрих низко фыркнул на слова Дерека. К счастью, никто не заметил его травмы.

Неудивительно, что и демон ничего не заметил.

После еды, которая показалась ему вечностью, он поспешно вернулся в Георгин.

Ребенок, читавший книгу на руках у служанки, бежал от восторга.

Несмотря на то, что вчера он бросил на нее мрачный взгляд, она словно забыла об этом.

"Дитри!"

"Почему."

Ребенок подошел к нему с тяжелым звуком бега и раскрыл две свои руки, будто для того, чтобы обнять его. Затем она остановилась прямо перед ним.

"Ты ранен?"

"..... что?"

Он был ошеломлен вопросом ребенка. Его вывихнутая лодыжка не должна была быть заметна, так как была прикрыта штанами, а оставшуюся кровь он вытер ранее.

Никто из присутствующих в Природе, Дерек, Лиатрис и другие кандидаты в преемники, не заметили, что он в плохом состоянии.

"Больно?"

Ребенок поглаживал лицо Дитриха с таким выражением, словно в любой момент мог расплакаться.

Как получилось, что его тело, которое раньше не болело, теперь почувствовало боль?

Почему только ты понимаешь мою боль?

Ты не сможешь представить себе мои планы, пока я держу тебя рядом с собой.

"Вот это и вот это, возьми".

Я разложила лекарства, тайно добытые Мэрилин, и подтолкнула их к Дитриху.

"Мне это не нужно."

Дитрих покачал головой в знак отказа, хотя был явно ранен. Если бы он родился в современную эпоху, он, вероятно, настоял бы на том, чтобы дать своим ранам зажить естественным путем, а не идти в больницу.

"Со временем мне станет лучше".

Я издала кривой смешок, ошеломленная его словами. Если бы вы ждали, пока ваши травмы заживут со временем, то для чего тогда были созданы лекарства?

"Идиот."

пробормотала я себе под нос, достаточно тихо, чтобы не попасть в уши Дитриха, и достала печенье из своей шкатулки с сокровищами, в которой лежали лекарства.

"Ты опять ешь что-то сладкое?"

Дитрих поднял бровь, будто отчитывая меня, в то время как именно он не хотел, чтобы его растянутую лодыжку лечили.

Я вздрогнула и спрятала печенье за спину.

"Я, я хорошо чищу зубы".

Кстати, здесь есть... дантисты?

Хотя в романе "Война мужчин" между Дитрихом и святой Шарлоттой была романтика, роман определенно был военно-фантастическим.

Несмотря на то, что сильные люди постоянно отправлялись в бой, и кровь продолжала проливаться, врач появлялся редко.

Изредка встречались описания того, как штопают кости, но никто из героев не ходил к дантисту, когда у них болели десны.

'Что мне делать, если мои зубы действительно сгнили!'

Поэтому, конечно, я никогда не беспокоилась о состоянии своих зубов. Вдруг я почувствовала, что мои коренные зубы пульсируют.

Но даже если бы там был дантист, дворец Георгин был слишком беден, чтобы вызвать врача.

'Когда он станет великим герцогом, Дитрих будет богат, а я - нет'.

Я могла родиться дочерью богатой знатной семьи, как Эвклид тоже был знатным вельможей, но у меня не было даже драгоценностей, о которых я могла бы мечтать.

"Фух."

Я тихо вздохнула.

'Какие украшения'.

Если посмотреть на колонны и потолки дворца, можно было увидеть части с дырами; это был знак того, что работники сняли все украшения и драгоценности, украшавшие дворец.

‘Мне нужно иметь хоть немного денег, чтобы прокормиться и выжить, когда я выберусь из Лагранжа.’

Как юная Анисса, которой я сейчас являюсь, я была еще слишком молода, чтобы беспокоиться о деньгах, но они будут очень важным ресурсом, если я собираюсь жить в этом мире, где существуют демоны.

'Разве Лансель не делал ставки в лотереях?'

Поэтому были люди, которые мечтали жить в богатстве.

Если у меня снова появится шанс выйти в свет, я должна буду попробовать сыграть в лотерею, хотя не уверена, продают ли лотерейные билеты детям.

'Все должно быть хорошо, ведь это лотерейный билет, выпущенный императорской семьей'.

Полная надежд, я кивнула сама себе и сжала кулак. Дитрих, который наблюдал за тем, как я бормочу про себя, пожал плечами и собрался выходить из комнаты.

"Куда ты опять собрался!"

Мы еще не вылечили твою рану!

"Не ходи за мной, Анисса".

Он остановил меня, когда я встала, чтобы последовать за ним. Его лицо, наклоненное в сторону, имело редкое выражение растерянности.

"Ты еще не применил

лекарство".

"Почему ты беспокоишься обо мне?"

"Потому что мне нравится Дитри".

"Почему?"

Я была единственной, кто растерялась от его вопроса.

"Какого черта я тебе нравлюсь?".

Сначала я решила, что должна хорошо выглядеть перед ним, но теперь,

"Потому что Дитри добрый".

Я ответила четко и подняла глаза на лишенное эмоций лицо Дитриха, который ждал моего ответа.

"Я вижу, что ты меня не знаешь".

‘Нет, это ты ничего не знаешь, Дитри.’

пробормотала я, наблюдая, как его спина становится все меньше и дальше, даже не думая слушать мои объяснения.

Дитрих был добрым ребенком.

Неважно, насколько ты сам это отрицаешь.

***

После долгого отсутствия посетителей лаборатория Йозефа потеряла свой опрятный вид, и повсюду были разбросаны книги.

"Кхм."

Йозеф, который запихивал книги в большую сумку, не зная, что я вошла в комнату, наконец, поднял голову.

"Дедушка".

"Ты пришла".

"Куда ты идешь?"

Йозеф, который уже довольно долго собирал свой багаж, наклонил голову с пустым лицом. По его усталому лицу я почувствовала жалость.

"Ты избегаешь Аниссу?"

"Да. Я никогда не видел такого ребенка, как ты, который не вписывается в Лагранж. Но как ты узнала?"

"Дедушка, твои глаза сейчас выкатятся на землю".

Я пожала плечами на вопрос Йозефа, указывая на пол. На самом деле это было несложно.

Аура Йозефа дрожала от сильного беспокойства за меня. Он хихикнул и обнял меня, как добрый мудрый человек.

"У тебя хорошая интуиция".

"Да. У Анисы хорошая интуиция".

"Я пойду в лес в центре Ромендова. Это лес, который нейтрален из-за территориального спора между Эвклидом и Лагранжем".

"Зачем ты туда пойдешь? Там не будет дебоширов?".

Йозеф был Эвклидовым ученым, который изучал алхимию в Лагранже, потому что его интересовали демоны.

Джозеф был единственным взрослым, который не очень опасался Дерека и все же видел во мне очаровательную девочку, поэтому я чувствовала, что пустота, которую он оставит после себя, будет весьма ощутимой.

Я с сожалением подумала о том, что он покидает Лагранж.

"Потому что скоро начнется война. Ты . ...да. Если это только ты, я мог бы взять тебя с собой".

Я знала о войне, которой боялся Йозеф. Это та война, которая была главной сценой "Войны мужчин Розы".

Это была та самая война, которую начал Дерек и закончил Дитрих. Я посмотрела в его морщинистые усталые глаза и склонила голову.

"Анисса, ты говорила, что у тебя нет никаких особых способностей. Дитрих выживет, а ты нет".

Долгая война, называемая Войной Роз, привела к смене двух поколений и была временем великой скорби, когда бесчисленное количество людей было убито или ранено.

"Пойдем со мной".

Как будто он что-то решил, Йозеф с твердым выражением лица предложил мне пойти с ним. Пожалуй, это самое милое предложение, о котором я когда-либо слышала с тех пор, как родилась под именем Анисса.

"Ромендов - нейтральная территория. Его Превосходительство не сможет тронуть тебя, когда ты приедешь туда. Позволь мне сделать тебя своей помощницей".

Дети Лагранжа не смогут покинуть Лагранж, пока не будет завершено наследование.

Не может быть, чтобы Йозеф этого не знал.

Я сузила на него глаза и открыла рот, чтобы спросить о его намерениях.

"А разве дедушка не будет в двойне хуже?"

"Все в порядке. Великий герцог не может убить меня безрассудно".

Его аура все еще несла в себе беспокойство за меня. Я улыбнулась Йозефу.

"Я буду в порядке".

Оригинальная Анисса стала оружием Дитриха и использовалась как инструмент, чтобы шпионить за передвижениями главного героя, Германа Эвклида.

"Дитри здесь".

Но Дитрих, которого я знаю, был не таким человеком.

"Ты слишком доверяешь своему брату".

Скорее, это Йозеф слишком верил в меня.

Когда наступит день, когда Дитрих начнет меня ненавидеть, нет, пока этот день не наступил, я уже планировала покинуть Лагранж.

‘Но не сейчас.’

Дитрих все еще был ребенком в этой адской семье без единого взрослого, защищающего его. Я не могла оставить его в Лагранже и сбежать сама.

"Потому что он член семьи".

". . . . ."

"Дитри - моя семья, дедушка".

Я слабо засмеялась и начала помогать Йозефу собирать его вещи. Йозеф, который смотрел на меня, делая все возможное, чтобы нести мензурку размером с мое тело, слабо вздохнул.

"Тогда возьми хотя бы это".

То, что он неожиданно протянул мне, было блестящим опалом.

'Драгоценность! Деньги!’

Йозеф прищелкнул языком, увидев, как заблестели мои глаза при мысли о продаже опала.

"Даже не думай продавать его. Это функциональный усилитель мощности".

"Хи…."

"Твои способности еще не проявились, но на всякий случай оставь его себе. Ты поняла?"

"Поняла".

тихо ответила я и положила опал в карман.

"Хорошо. Думаю, я сказал все, что хотел сказать".

Йозеф, прищелкнув языком, открыл окно и крикнул "Выходи!".

'С кем ты разговариваешь?'

хотела спросить я, но, к моему удивлению, это Дитрих показал себя. Я не почувствовала ни малейшего признака его ауры, но мне стало интересно, с каких пор он здесь появился, так как он шел тяжелыми шагами и встал прямо передо мной.

В отличие от ночи, когда он был покрыт ранами от ударов, сейчас он выглядел опрятно, если не считать лейкопластыря на лице.

Он нахмурился, сдирая белый клей со своих щек.

"Хватит оставлять Георгин без необходимости. Я уже сказал, что природа опасна".

укорил Дитрих, обнимая меня.

Тебе всегда есть что сказать, как только ты видишь мое лицо.

Если бы ты только знал, от чего я отказалась, чтобы иметь возможность защищать тебя рядом с тобой.

Нет, если бы ты знал, тебе было бы все равно?

"Ты съел что-то плохое?"

Затем Йозеф, который увидел, как Дитрих держит меня на руках и поворачивает ко мне голову, разразился смехом, так как увидел нечто невероятное.

"Почему я смеюсь? Потому что я впервые вижу, как твой брат улыбается".

'Дитрих улыбался?'

Дитрих, которого я знаю, был ребенком, который, нет, среди всех людей, которых я знала, был человеком, который редко улыбался.

При словах Йозефа я подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Дитриха, но у него было такое же выражение, как и тогда, когда он ругал меня.

'Что он сказал? Он не улыбается.’

На всякий случай я проверила его ауру, но, как обычно, она была такого же грязного цвета, как и раньше.

Дитрих не был настолько злым, чтобы использовать меня, но также не был настолько эмоциональным, чтобы радоваться только потому, что я не покинула Лагранж.

Даже зная это, я все равно чувствовала разочарование, поэтому надулась и обняла Дитриха за шею.

"Юрик".

". . . . ."

"Юрик!"

"Что! Что на этот раз?"

Я смотрела на Юрика блестящими глазами, отчего ему стало не по себе. Он начал хмуриться, хотя еще не понял, что я веду себя мило только тогда, когда мне нужно попросить об одолжении.

"Может, пойдем поиграем на улицу?".

"А?"

Он наклонил голову на мой вопрос, пока я сидела на его руках.

"Ты имеешь в виду сад, да?"

"Нет. Давай пойдем за палаш и поиграем".

Я могла бы сосчитать на пальцах руки, сколько детей выходили и покидали дворец Георгин с тех пор, как я родилась. Дитрих часто покидал и Георгин, и замок Лагранж, но стоило мне попросить его взять меня с собой, как он исчезал, даже не выслушав, что я хочу сказать, не говоря уже о том, чтобы дать мне ответ.

'Потому что Дитрих не хочет брать меня с собой'.

Наверное, это потому, что он уже однажды потерял меня.

Я надулась, вспомнив твердый и холодный отказ Дитриха. В какой-то степени я его понимала, потому что больше всего он ненавидел хлопотные и надоедливые вещи. Он не хотел заботиться обо мне на улице.

'Юрик может взять меня, если я попрошу'.

Каким бы многообещающим молодым негодяем ни был Дитрих, он не был таким, как Юрик.

'Если ты не послушаешься моей просьбы, я сделаю комплимент твоим глазам'.

Юрик умирал от смущения, когда хвалили его глаза, поэтому он соглашался на мои просьбы, чтобы заткнуть мне рот.

"А?"

"Хм, ну это не сложно".

В принципе, кандидаты на престол и дети Лагранжа, которые не смогли подняться в ранге, не могут избежать участи своей фамилии.

Это было потому, что окружных юрисдикций не существовало. Однако дети Леатрис могли свободно разгуливать за пределами страны.

'Такая вопиющая дискриминация'.

Я не могла винить Юрика, ведь Дерек Лагранж так любит Леатрис. Мальчик задумался, потом слегка кивнул.

"Да, есть кое-что, что я хотел бы купить".

"У тебя много денег?"

Мои глаза сверкнули при этих словах Юрика, и я сжала руки в кулаки. На мой вопрос Юрик ответил язвительным взглядом.

"Нет? Не много".

"Хм... Юрик тем не менее".

"….. Разве ты не хотела пойти погулять?"

"Нет, Юрик не бесполезен. Ты очень полезен. Юрик - лучший!"

Юрик хихикал над тем, как быстро я изменила свое отношение. Вскоре он достал из кармана небольшой мешочек и потряс им. Я расширила глаза от красивого звенящего звука, который был более очаровательным, чем погремушка, которую дал мне Баал, и обняла Юрика за шею.

"Ты собираешься передать его Аниссе?"

"А?"

Юрик поспешно спрятал карманные деньги на мой вопрос.

'Если не собираешься, тогда зачем мне их показывать'.

У меня потекли слюнки, когда я вспомнила о мешочке с деньгами Юрика, который превратился в лепешку.

"Зачем тебе деньги? Что такой ребенок, как ты, будет делать с деньгами?".

'Если я ребенок, это не значит, что мне не нужны деньги!'

Нет, если подумать, Юрик все еще был ребенком. Я посмотрела на него и уже собиралась зарычать, но сумела остановить себя, потому что кто знает, вдруг он передумает и поделится своими деньгами.

"Ты что-то хотела купить?"

"Да."

Я взволнованно кивнула на вопрос Юрика. Причина, по которой я хотела пойти куда-нибудь, была из-за сказки, которую подарила мне Мэрилин.

Она была найдена во время уборки, так что технически она мне ее не дала.

На одну сказку мало что можно было купить, но цена лотерейного билета, выпущенного императорской семьей, составляла 1 медь или цену одной сказки.

Как говорится, "бей по железу, пока горячо".

Поскольку понятие лотереи скоро будет стерто Германом, старомодным, но справедливым героем страны, оставалось всего несколько дней, когда можно было мечтать о жизни в богатстве.

"Тогда, может, пойдем и осмотримся?"

"Да!"

"Ты должна скрыть это от Дитриха".

"Ладно".

Я легонько похлопала Юрика по плечу, уже зная темперамент Дитриха. Поскольку кто-то здесь может не стать правой рукой в будущем, нам нужно быть осторожными, чтобы Дитрих не заметил.

"Дитри очень занят в эти дни. Он кандидат, в конце концов".

"Я тоже занят. Ты думаешь, я просто играю?".

При упоминании того, что Дитрих занят, потому что он кандидат, Юрик поспешно затараторил, как будто его укололи.

Однако тот факт, что у него нет никаких шансов стать великим герцогом, был известен всем в Лагранже, мне и даже самому Юрику.

"Ун! Хоть ты и занят, но все равно играешь с Аниссой. Спасибо тебе".

Я не хотела ранить его чувства, напоминая ему о его положении, поэтому пожала плечами и изменила свои слова.

"У Юрика красивые глаза и прекрасное сердце".

"Не говори так больше нигде. Это не Юг".

Юрик хмыкнул, но не смог скрыть улыбку. Его губы были надуты, но в то же время их уголки поднимались вверх, создавая неясную форму, которая показалась мне немного милой, и я погладила его по волосам, как маленького зверька.

"Что?"

"Наш Юрик такой прыщавый".

"Я не собираюсь брать тебя".

"Угу. Ты меня уже несёшь".

Юрик уже нетерпеливо шагал к воротам, так что его угрозы не подействовали.

Когда мы подошли к воротам, я немного занервничала, но стражники тут же отошли в сторону, когда Юрик предъявил герб Леатрис.

"Они даже не спросили, кто я такая".

Юрик ответил как ни в чем не бывало, бесстрастно пожав плечами.

"В Лагранже много детей твоего возраста".

Я была одной из второстепенных персонажей в замке Лагранж, мое присутствие было едва заметнее, чем Юрика. Дерек даже не знал о моем существовании. Поэтому привратники даже не потрудились узнать, кто я такая.

'С этим я смогу красться как можно дольше'.

Покинув замок Лагранж, что оказалось проще, чем я думала, мы вскоре прибыли на центральную площадь. Впервые в жизни я, как Анисса, наконец-то оказалась на улице, мои глаза бесцельно блуждали по пейзажу, пока Юрик держал меня на руках.

Площадь выглядела обычной для места, которым правил ужасающий, демонический Великий Герцог. Торговая улица, опоясывающая площадь, была не очень активной, но несколько человек суетились вокруг.

"Вааааа".

воскликнула я, указывая на фонтан на площади, установленный для сбора людей.

На самом деле, я удивилась не фонтану, а людям.

Толпа была огромной, в отличие от того, когда мы смотрели фейерверк у разводного моста.

'Здесь так много живых людей, помимо героев книги!'

Юрик, Вероника, Альфонс и Дерек были теми, чьи имена хотя бы упоминались в "Войне Роз". Однако у меня нет воспоминаний о том, что я читала о купцах, которые набрасываются друг на друга, пытаясь занять лучшее место на площади, а также о сильно пьяных мужчинах средь бела дня.

'Точно, теперь это моя реальность'.

Прошло уже пять лет с тех пор, как я родилась под именем Анисса.

Это была короткая жизнь, но я уже пережила бесчисленное количество странных ситуаций. Однако, если бы я не приспособилась, я бы заставила себя это сделать, иначе в любой момент я сойду с ума.

'Этот мир реален.... '

Я смирилась с этим фактом и быстро приняла то, что я реинкарнировалась в мире внутри книги. Однако были моменты, когда мне казалось, что все происходящее - сон, и это меня пугало.

Дитрих и остальные действовали по сценарию, записанному в книге, и казалось, что мир, разворачивающийся за пределами Лагранжа, - это чистый лист бумаги.

Охваченная тревогой, я не могла спокойно спать по ночам.

Однако люди, двигавшиеся перед моими глазами, не были персонажами книги, как будто настаивая на том, что мир, в котором я родилась как Анисса, был реальным.

"Чем ты так восхищаешься?  Фонтан в саду в несколько раз великолепнее".

"Это просто роскошь, быть на задворках - удивительно".

"Мне следовало привести тебя сюда раньше. Я не знал, что тебе так понравится".

Я медленно кивнула на слова Юрика.

'Верно, если бы это было раньше, я бы его не спрашивала';

В романе у оригинальной Аниссы и Юрика не было близких отношений. Юрик не играл с ней, как сейчас, когда они встретились возле Лагранжа, он даже не помнил ее.

Простой кинжал, лишенный украшений, - вот что он хотел купить. Я прищелкнула языком, глядя на десятилетнего мальчика, который хотел настоящий кинжал, а не игрушечный.

'Разрушение Лагранжа может действительно помочь этому миру'.

По мнению Дитриха и Юрика, будущее Германа Эвклида как победителя в Войне Роз было весьма плачевным. Однако не только страна, но и мир может быть разрушен, если такая семья возглавит империю Бернулли.

"Смотри какой красивый".

Юрик улыбнулся, показывая мне свой кинжал. Я с энтузиазмом кивнула ему.

"Да, красивый......"

"На него наложена черная магия, поэтому цвет стал черным. Даже пятна крови не будут видны".

"Ух ты, наверное, это хорошо".

"Да. Он также стирает кровь, когда затвердевает".

"…... Ааа, поняла."

Не зная, как это прозвучало для меня, я не смогла дать правильный ответ, когда посмотрела на Юрика, который широко улыбался, потому что купил кинжал.

"Отлично. В следующий раз, когда у меня будет возможность, я научу тебя перерезать горло, чтобы кровь не шла".

"Ваа......."

Я закатила глаза при виде Юрика, стыдливо демонстрирующего свои навыки владения кинжалом.

Внезапно я вспомнила, как Дитрих учил меня трясти погремушку со встроенным ножом, который внезапно выскакивает изнутри.

'Не могу поверить, что эти братья учат меня, как бесшумно избавляться от врагов'.

Я вздрогнула и хотела отказаться, но была вынуждена проглотить свой отказ, когда увидела, что глаза Юрика ярко блестят от радости.

Может, мне найти книгу о морали и прочитать ее?

Я поняла, что каким бы милым и дружелюбным ни был Юрик, его характер все еще был характером многообещающего молодого злодея как в названии, так и в реальности.

"А теперь пойдем посмотрим, что ты хотела купить. Что у тебя на примете?"

"Лотерейный билет".

"….. Лотерейный билет?"

"Да. Лотерейный билет".

Я достала медную монету, которую хранила в кармане своего цельного платья, и протянула ее Юрику, который слегка нахмурился, как будто не мог поверить в то, что я только что сказала.

"Что ты собираешься делать с лотерейным билетом?".

"Один шанс на жизнь!"

"А?"

"Мы привыкли только к жизни, Юрик. Давай изменим ее".

". . . . . Иногда ты заставляешь меня сомневаться в том, что ты ребенок".

'Я могу сказать тебе то же самое'.

Я фыркнула на Юрика и подняла руки, чтобы он обнял меня.

Подхватив меня на руки, Юрик начал осматривать площадь в поисках места, где продаются лотерейные билеты.

'Здесь должны быть лотерейные билеты, выпущенные императорской семьей'.

Императорская семья Вальера, не имея возможности вмешаться в территориальный спор между Лагранжем и Эвклидом, присутствовала не лучше мухи.

'Я рада, что они не вмешиваются'.

В конце концов, империя Бернулли не имела никакого контроля над крупными владениями Лагранжей и Эвклидов. Деньги, которые могли поступать в империю, расхищались коррумпированными герцогами, поэтому они компенсировали недостаток финансов даже выпуском лотерейных билетов.

'Если я смогу купить билет, я отдам его Дитриху'.

Где обычно можно встретить младшего брата и сестру, которые так заботятся о нем? Дитрих здесь не для того, чтобы я хвасталась, поэтому я хмуро сморщила нос.

Похоже, Вероника думала, что Дитрих получает деньги, но это было не так.

Средства кандидатов в преемники были теми деньгами, которые поступали из земель, вверенных им Великим герцогом.

'Потому что он очень скуп, несмотря на то, что его называют великим дворянином'.

Я внутренне ворчала.

Естественно, Дерек не оставил Дитриху ни полей для сбора урожая, ни шахт для добычи полезных ископаемых, ни места, которое можно превратить в туристический объект.

"Разве не здесь обычно их продают?"

пробормотал Юрик рядом со мной, когда мы не смогли найти место, где продаются лотерейные билеты, сколько бы мы ни искали по торговому району.

"Куда мне пойти, чтобы купить лотерейный билет?"

"Ну, придется пойти в игорный дом, расположенный в районе Сен-Дена".

'Сен-Дена?'

Я где-то слышала это название.

Мистер продолжал говорить, с подозрением глядя на нас, потому что мы явно были детьми.

"Но район Сен-Дена - опасное место для детей".

"О, хорошо, спасибо, что сообщили нам об этом".

Не было места опаснее, чем замок Лагранжа, даже если бродить по территории Лагранжа. Юрик, должно быть, думал так же, так как он просто пожал плечами, вместо того, чтобы испугаться слов мистера.

"У меня больше нет к вам дел, так что можете идти".

Он продемонстрировал высокомерное отношение, подняв подбородок, несмотря на вежливую речь.

Почувствовав неприятные ощущения, мистер нахмурился, но вскоре ушел, заметив, что Юрик - молодой господин из знатной семьи.

'Ну, это страна, где ценится система рангов'.

Конфуцианская культура[1], укоренившаяся во мне, поморщилась, желая отругать Юрика за то, как он разговаривает со взрослым.

'Если бы это был Дитрих, он бы даже не подумал использовать вежливую речь'.

Я никогда не видела, чтобы он использовал вежливую речь с кем-то, кроме Дерека Лагранжа.

"Хорошо, тогда давай отправимся в район Сен-Дена".

Не раздумывая, Юрик сделал шаг в сторону района Сен-Дена, несмотря на то, что его предупредили об опасности. Тем временем солнце мало-помалу садилось, солнечный свет оседал в просветах переулков. Я указала на стену, окрашенную в оранжевый цвет, пока меня нес Юрик.

"Юрик."

"Да?"

"Сестра".

"Я твой старший брат. Не старшая сестра, а брат".

"Я не имела в виду тебя! Там сестра".

Юрик повернул голову в ту сторону, куда я указала. Я не была уверена издалека, но, как и ожидалось, это была Вероника.

С кнутом в одной руке она душила лежащего перед ней мужчину.

'…. Что за день сегодня?’

Какими бы милыми и приветливыми они ни казались, словно сговорившись, они еще раз напомнили мне о своей истинной природе злодеев.

'Как пятнадцатилетняя девочка может так ловко обращаться с кнутом?'

Поскольку подробных описаний Вероники не было, я только сейчас поняла, что ее оружием был хлыст.

"Я... я был не прав. Простите меня, Вероника, простите!"

"Да, ты не прав. Кто сказал, что ты не виноват?".

Вероника наступила на голову плачущего мужчины, который, судя по всему, старше ее на десять лет.

"Ты знаешь, что ты виноват, поэтому я тебя наказываю. Похоже, твой мозг плохо работает".

Мужчина боролся и кричал, пока Вероника била его по щекам каблуком своей туфли. Затем она подняла хлыст в руке выше.

"А-а-а!"

"Это ты рассказал Дереку Лагранжу о том, что я могу использовать тени".

"А-а-а! Вероника! Я твой дядя!"

"Я думаю, что на Севере нет никого, кто бы не знал, что семья Лагранж хочет монополизировать всех демонов. Так что не может быть, чтобы ты этого не знал".

Вероника улыбалась, как будто была картиной, но при этом говорила холодно. Она показалась мне скорее красивой, чем страшной. Я была немного поражена, даже когда она чистила свои испачканные кровью туфли на земле, выглядя как идеальная злодейка.

"Что она там опять делает?"

Юрик слегка вздохнул, наблюдая за Вероникой. Повернувшись к ней спиной, я легко выпрыгнула из его объятий.

"Осторожнее! Ты можешь пораниться".

"Я могу это сделать"

Я бросилась к Веронике, прежде чем Юрик смог снова поднять меня. К счастью, Юрик не поймал меня, хотя я бежала на своих коротких ногах.

"Сестричка!"

Вероника, которая была занята тем, что терзала мужчину, не слышала, как я ее звала. Она схватила за воротник мужчину, который, казалось, потерял сознание.

"Моя мама не хотела отправлять меня в Лагранж! Вся моя семья погибла из-за тебя!"

Сколько бы она ни кричала, ответа от мужчины, который уже потерял сознание, не последовало.

"Достаточно ли денег и земли, которые ты получил в обмен на продажу жизни сестры, чтобы удовлетворить себя?"

Я тупо смотрела на ярко-красную ауру Вероники, которая медленно становилась синей. Туманное тепло вокруг нее постепенно окрашивалось в синий цвет, но она все еще улыбалась, как на картине.

"Сестра......"

Когда печаль Вероники утихла, ее сердце оставалось в смятении. И вдруг ее глаза расширились.

"Анисса?"

"Что ты здесь делаешь?"

"А, ничего."

Вероника поспешно покатила упавшего мужчину под ноги в переулок. Она заикалась, чувствуя себя очень неловко, как ребенок, которого застали за плохим занятием, хотя на самом деле она делала ужасное дело.

"Не пойми меня неправильно. Это не то, чем кажется..."

"Да?"

Я не знала, почему Вероника оправдывается, как будто она показала мне что-то, чего не должна была делать. Я расширила глаза в ожидании ее дальнейших слов, но она закусила губу и отвернулась.

"Хаа, да, ничего не поделаешь, раз ты меня поймала".

"Хм?"

"Я на самом деле плохая. Я плохой ребенок".

". . . . . . а?"

'Почему ты вдруг призналась?'

Конечно, я с самого начала знала, что Вероника - злодейка. Нет, на самом деле, каждый ребенок Лагранжа был злодеем. Я нахмурилась, не понимая, что она пытается сказать.

". ... не смотри на меня так. Я не такая Луна, как ты думаешь".

"Но Анисса не сказала, что сестра похожа на Луну, потому что она хорошая?"

"Что?"

"Разве я не сказала, что это потому, что ты красивая?"

"Ха?"

Ошарашенное "ха" вырвалось из красивых губ Вероники.

'Красивая девушка - красива, даже если она ранена'.

Я подняла глаза на ее прекрасное лицо, похожее на луну в сказке, и взяла ее за руку. Ее взгляд метался туда-сюда между моими маленькими руками и лицом.

"Ты не боишься меня?"

"С чего бы мне бояться?"

"Я только что пытала этого человека".

Я взглянула на ноги мужчины, торчащие из конца переулка. Судя по их предыдущему разговору, этот человек, похоже, ее дядя, который продал ее Лагранжу за деньги.

'Он плохой парень, который заслуживает смерти'.

Установка Вероники как злодейки останется неизменной, но это не было оправданием поступка мужчины.

Ведь ее мать, которая была против ее отправления в Лагранж, в итоге была убита.

"Ты сама запанировала злодея".

Вероника была слишком высокой, чтобы я могла похлопать ее по плечам. Поэтому вместо этого я похлопала ее по бедру.

"Все хорошо. Не бойся. Я совсем не боюсь тебя".

Примечание:

[1] Корея исповедует конфуцианство, которое подчеркивает социальную и семейную иерархию.

Сила Аниссы позволяет ей судить о людях по их ауре, а не по внешности. Веронику можно было постоянно видеть с безупречной улыбкой на лице, но ее аура всегда была окрашена в синий цвет грусти.

'Человек, который грустит, не страшный'.

Казалось, что печаль, которая глубоко преследовала ее, была вызвана тем, что случилось с ее семьей.

'Юрик говорил глупости, когда ничего не знал'.

Дети Лиатрис знали, что она убила всех членов своей семьи, чтобы попасть в Лагранж, но это было совсем не так. На самом деле, Вероника была человеком, который очень любил свою семью.

'Вы идиоты! Вероника просто очень грустная.’

Казалось, что она вот-вот расплачется, поэтому я крепко обняла ее за талию. Я почувствовала, как она вздрогнула, когда я обняла ее.

"Я правда не страшная? Даже если я только что избила человека, как будто это пустяк?"

"Хм."

Вероника, конечно, не поверила мне, поэтому я сильнее сжала руки и подняла голову, чтобы посмотреть на нее. Только когда мои щеки надулись, жесткое выражение на ее лице ослабло.

'Получи! Моя милая атака!’

"Почему ты так смотришь на меня?"

"Смотри внимательно, сестра!"

Я оставила Веронику и подошла к упавшему мужчине. Медленно приходя в себя, он моргал глазами, чтобы прояснить зрение. Я забралась на его кровоточащий живот и начала прыгать на нем, как на батуте.

'Это потому что он толстый? Он удивительно мягкий.'

Даже если это было детское тело, все равно было очень больно, когда кто-то прыгает на твоём животе, когда ты ранен. Мужчина вышел из ступора и закричал.

"Куааааааа!"

Получи!

Я не переставала прыгать и ходила взад-вперед между землей и его животом.

'Я чувствую, что стала воином'.

Если бы Мэрилин была здесь и видела это, она бы гордилась мной за то, что я не отказалась от своей мечты стать воином. Жаль, но давайте прыгнем еще раз.

"Хью! Умри, плохой человек! Кья!"

"Ааааааа!"

"Прыгающая атака!"

Когда его живот атаковали туфли на каблуках, руки и ноги мужчины задрожали, как будто он снова потерял сознание. Этого было достаточно, чтобы причинить боль.

Взволнованная Вероника побежала к мужчине, чтобы снять меня с его живота.

"Что ты делаешь?!"

"Что ты имеешь в виду? Я наказываю человека, который сделал сестре плохо".

Я не слезла с его живота, пока не убедилась, что мужчина снова потерял сознание. Как будто не ожидая от меня такого плохого поступка, Вероника смотрела на меня с ошарашенным лицом.

"Сестра, хорошие люди тоже могут стать злыми".

". . . . ."

"Не только бездельники".

Вероника, которая смотрела на меня как на абсурд, разразилась смехом, когда я с гордым видом приземлилась на землю.

"Понятно. Спасибо."

Я хихикнула, увидев, как ее голубая аура немного изменилась и стала счастливой.

"Но что ты делаешь здесь, в Сен-Дене? Это территория Дитриха".

"Хочу купить лотерейный билет".

"Может, пойдем вместе?"

"Да!"

ответила я с ухмылкой, и тут Вероника подхватила меня на руки.

"Это я ее привел".

Позади себя я услышала разочарованное ворчание Юрика, но я решила не обращать на это внимания.

'Я собираюсь пойти в объятиях самого сильного человека здесь'.

Сколько бы я ни смотрела между ними, Вероника казалась намного сильнее Юрика. Я потерлась головой о ее плечо, и мои кудрявые волосы издали шелестящий звук.

"Щекотно".

"Мне нравится сестра!"

"Хм."

Вероника фыркнула на мое признание, но ее белые щеки стали пунцовыми. Она сделала шаг, сказав, что нам нужно пойти в игорный дом, чтобы купить лотерейный билет.

"Почему ты вдруг идешь с нами?"

"Обрати внимание на то, как ты разговариваешь со своей сестрой".

"Это нехорошо! Как ты можешь так разговаривать со своей старшей сестрой, Юрик!"

Юрик выглядел недовольным тем, что Вероника вдруг присоединилась к нам. Я подражала ее словам и подняла вверх указательный палец. Юрик надулся, чувствуя себя расстроенным, когда я показала на него пальцем.

"Ты действительно собираешься так со мной поступить?"

'Похоже, он сейчас заплачет'.

Мне стало немного жаль, и я быстро убрала руку назад.

"Юрик, Юрик, пойдем. Иди сюда".

"Неважно. Я тебе больше не нужен".

"Нет. Юрик нужен".

После моих слов Юрик покорно последовал за нами.

Оказалось, что Вероника хорошо знала дорогу в район Сен-Дена. Вскоре она смогла привести нас к игорному дому, не заблудившись.

"Детям вход воспрещен".

Хорошо сложенный мужчина загораживал вход в игорный дом, не давая нам войти. Развеселившись, Вероника посмотрела на мужчину.

"Вероника Лагранж".

". . . . . Что?"

"Ты, должно быть, не в своем уме, раз преграждаешь мне путь здесь, в Сен-Дене. Возможно, ты не хочешь жить".

"Ах!"

Услышав эти слова, мужчина тут же опустил руки, которые загораживали вход. Несмотря на то, что это был район Дитриха, Вероника грациозно вошла в игорный дом Сен-Дена, как будто она владела этим местом.

"Здесь продаются лотерейные билеты".

"Ого."

В игорном доме не было окон, но причудливые люстры, свисающие с потолка, компенсировали недостаток света, делая помещение светлым, будь то день или ночь.

Вероника некоторое время наблюдала за людьми, которые собирались вокруг, кричали и бросали кости на круглом столе, прежде чем усадить меня на стойку в углу.

"Сент-Дена. . . ...лавка джельри".

прочитала я на изношенной вывеске, которая вот-вот должна была отвалиться. Я перевела взгляд на стеклянную витрину над киоском, чтобы посмотреть, продают ли в ювелирном магазине лотерейные билеты[2].

Женщина высунула лицо из перфорированного окна.

"А? Вероника, мы не заботимся о человеческих детях, только если они не продаются прямо сейчас".

Женщина стала наблюдать за моим лицом, жуя вяленое мясо. Ее взгляд испугал меня, и я сделала шаг назад.

"Ну, она красивая. Она будет стоить дорого, но как насчет 1 Блуа для немедленной продажи?"

"Всего 1 Блуа?"

Вероника насмехалась над словами женщины.

'Сколько стоил 1 Блуа?'

Блуа был высшей денежной единицей после медяка и шиллинга. Медь была эквивалентна 1000 вон, шиллинг - 10 000 вон, а 1 блуа - около 1 миллиона вон.

'Значит, я - миллион вон?'

Я размышляла о стоимости каждой валюты в течение минуты, пока не поняла, что они говорят обо мне, и в гневе оглянулась на Веронику.

"Ты меня продаешь?!"

"Я не продаю тебя. Не за такую цену".

'Значит ли это, что ты продашь, если цена вырастет?'

"С-сестра, Анисса не хочет больше никуда идти, пожалуйста, не продавай меня......"

Она засмеялась, не в силах больше подавлять смех, когда я схватилась за одежду со слезами на глазах.

"Я не продам тебя. Как я могу, если ты даже не моя?"

Услышав эти слова, женщина посмотрела на меня и с сожалением выпятила губы.

'Кыш, кыш! Уходи!’

Я отвернулась и избегала взгляда женщины. Вероника снова подхватила меня.

"Чтобы купить лотерейный билет, сколько мне нужно заплатить?"

"2 медяка".

'А.'

Я посмотрела на монету в руке, которой собиралась расплатиться, когда женщина ответила.

'Он точно стоил 1 медняк, насколько я помню!'

Мой недоуменный взгляд вскоре упал на Юрика. Мальчик, зная о моем затруднительном положении, поспешил проверить свой карман и горько открыл рот.

"Похоже, я потратил все свои деньги на кинжал. Что теперь?"

Я поморщилась, глядя на пустой карман, который Юрик извиняюще протянул мне.

"Юрик, у тебя нет денег... ?"

"Да, извини".

"Анисса не может купить билет...... ?"

Мечта жить в богатстве разбилась на моих глазах. Не теряя надежды, я протянула блестящую монету в руке хозяину ювелирной лавки.

"Пожалуйста, лотерейный билет".

"Один лотерейный билет стоит 2 медняка?"

"Пожалуйста, сделайте мне скидку".

"Что?"

"Пожалуйста, скидку. У Аниссы есть деньги".

Я вежливо посмотрела на продавца и на монету, зажатую в руке.

'Плотно закусить губы; вложить силу в глаза!'

Когда мои глаза приняли как можно более жалкий вид, женщина воскликнула.

"Как я могу дать тебе скидку на лотерейный билет, если у тебя ничего нет?"

"У Аниссы есть деньги"

Я решила использовать свое козырное оружие. Когда на моих глазах выступили слезы, продавец начал конфликтовать. Я перевела дыхание и продолжила.

"Анисса, ху! Не может купить... лотерейный билет... ...ху! Анисса..... "

В конце концов, она выхватила монету из моей руки в знак поражения.

"Нет, просто какой ребенок вообще покупает лотерейный билет".

Еще мгновение назад она думала о том, чтобы продать меня, а теперь смотрела на меня самым любезным взглядом в мире.

"Не плачь. Вот."

Я крепко ухватилась за лотерейный билет, который она вложила мне в руку.

"Хе-хе. Повезло."

"Тебе так нравится лотерейный билет?"

"Да! Жизнь состоит из хороших мелодий.[3] На него я могу купить тебе что-нибудь вкусненькое, сестренка".

"Конечно, только если я сначала куплю что-нибудь для себя".

"Хмм......."

Вероника, которая наблюдала за моим хихиканьем, положила руки по бокам талии с возбужденным видом. Вскоре она открыла свой кошелек и достала три купюры.

"3 Блуа. Принеси мне все лотерейные билеты, которые у тебя есть".

Примечания:

[1] Как и в большинстве азиатских стран, корейцы придают большое значение старшинству/возрасту и уважению к тем, кто старше тебя. В общем, Юрик использовал непристойную речь в адрес Вероники, которая старше его, и она его за это обозвала.

[2] Хангыль 금은방 можно буквально перевести как "золотая и серебряная комната". Это магазин, где продаются аксессуары из чистого золота, вплоть до 24-каратного. Здесь же корейцы покупают аксессуары из чистого золота для детей на их первый день рождения, потому что празднование первого дня рождения ребенка - это большое событие. Они отличаются от типичных ювелирных магазинов 쥬얼리샵 (таких как Tiffany&Co.). В любом случае, в английском языке нет подходящего перевода для этого, поэтому мы просто обозначаем это как ювелирный магазин :)

[3] Для хангыля 일각천금 (что в случае Аниссы - 이락쩐금) - это идиома, говорящая о том, что время (даже если оно короткое 일각) драгоценно. Как это связано с лотерейным билетом, 천금 буквально означает кусок золота. Но в диалоге перед 일각천금 стоит слово жизнь, и если соединить эти два слова, то получится "Жизнь - это все об удаче. " или "Жизнь - это маленькие драгоценные моменты".

Страница книги Драгоценная сестра великого герцога-злодея в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Брат-злодей

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

2 - 23

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29

2 - 30

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39

2 - 40

2 - 41

2 - 42

О книге