Глава 0 - Пролог

«Сказка о Принцессе, запетой в башне, – это старое, скучное клише. Даже если это не Принцесса, то, вероятно, история о несчастной благородной молодой леди, которая была заключена в башню.»

– …возможно, они просто насмехаются над нами?

Бендж быстро опроверг подозрения Леттиса, его голос звучал достаточно цинично:

– Ты единственный, кто мог придумать подобную чушь. Это даже не смешно! Так глупо…

– Что?! Эй, прояви хоть немного уважения к своему старшему брату!

– Тогда ты должен вести себя как старший брат, – ухмыльнулся Бендж, готовый к драке, однако Леттис намеренно проигнорировал своего младшего брата и повернулся к Саше лицом:

– Ты действительно ничего не знаешь, Саша? Если это всё хорошо спланированный розыгрыш, то, скорее всего, за ним стоишь ты.

– Ах! Ты прав! Это звучит разумно.

«Возможно, они пытаются справиться со своим беспокойством с помощью шуток?» – Саша просто покачала головой, смотря на ссору двух братьев.

Она не могла себе представить, что её милые юные хозяева вырастут и станут злодеями, способными уничтожить могущественную Империю.

«…я действительно не могу этого понять,» – однако у Саши было предчувствие, что она начинает понимать это.

– Саша?

«Интересно, подействовала ли на неё эта сбивающая с толку и вызывающая волнение атмосфера?»

Эстель, которая, в отличии от своих шумных братьев, тихо кусала губы, прижалась к Саше и вцепилась в её платье обеими руками:

– Ты уверена, что ничего не знаешь, Саша?

У Эстель было от рождения слабое телосложение, поэтому она с раннего детства была очень чувствительна к окружающей её атмосфере. Лишь Саша или её ныне покойная мать могли утешить девочку.

Однако это было правдой. Саша была совершенно не осведомлена об этой ситуации.

«Было бы лучше, если бы я узнала об этом раньше? Что трое благородных детей: два брата и сестра, а также дочь их няни будут находиться взаперти в одной части поместья. И что главным виновником этого был не скучающий злой Король и даже не дракон, а их собственные родственники?»

В любом случае, самой большой проблемой было то, что Саша не понимала текущую ситуацию.

Как бы она ни старалась и как бы ни оглядывалась назад на свои воспоминания, она не могла вспомнить, чтобы это было частью оригинального романа.

На самом деле об этом вообще не упоминалось там.

Глава 1 - Я стара!

Сначала, как и у всех, всё было нормально.

Конечно, стандарты нормальности бывают разными, но всё равно по началу я была самым обычным ребёнком. Однако, нужно сказать, что я оказалась очень удачливой в сравнении с другими простолюдинами. И всё благодаря моей замечательной маме.

Она была няней у герцога Сэрпэнтэ. Мой отец умер ещё до моего рождения, поэтому я даже лица его не знала. Но, по словам моей мамы, именно отец подарил мне тёмно-рубиновые глаза.

Так или иначе, моя мама, родившая и воспитывающая меня одна, получила рекомендации от южного Графа, где работала, и прибыла в Императорский дворец, откуда в итоге попала на работу к Герцогу Сэрпэнтэ. Её работой стала забота о его младшей дочери.

Вот так я провела своё детство в качестве горничной, юной няни и подруги по играм для дочери Герцога.

Герцог и Герцогиня Сэрпэнтэ были очень хорошими людьми. Я не знаю, что сделали бы другие дворяне, но в любом случае они относились к моей маме и мне, её дочери, как к своей семье. Вот почему, будучи дочерью няни-простолюдинки, я с младенчества могла свободно играть с детьми высокопоставленных дворян.

Всякий раз, когда второй сын Герцога, всегда стремившийся посмеяться надо мной, доводил меня до слёз, Герцог лично отчитывал сына.

Это было счастливое, словно солнечный летний день, детство. В то время, когда моя мать и Герцогская чета Сэрпэнтэ были живы, все мы были в высшей степени счастливы.

Впервые я почувствовала, что что-то не так, наверное, в тот день, когда умерла моя мама.

Великая чума, унёсшая более 7 000 человек столицы всего за неделю, беспощадно атаковала людей вне зависимости от статуса, и в один день забрала мою мать и Императрицу Алисию.

Лишь благодаря Герцогу и Герцогине Сэрпэнтэ моей матери, которая была всего лишь няней-простолюдинкой и умерла от чумы, смогли устроить формальные похороны, вместо того, чтобы сжечь в общей могиле.

Именно благодаря им я смогла продолжить жить в резиденции Герцога, как и всегда, даже когда я в юном возрасте осталась одна и мне некуда было идти.

В течении этих нескольких дней я была охвачена шоком и растерянностью, которых никогда не испытывала раньше, а не горем и отчаянием от потери матери в возрасте 14 лет.

Неудивительно, что все воспоминания развернулись, словно панорамное окно, в то самое время, когда умерла моя мать. Точнее, все воспоминания о моей прошлой жизни и точные обстоятельства этой, которые выпали на мою долю.

Сначала я подумала, что страдаю какой-то манией эскапизма, которая почему-то была такой печальной.

·       Эскапизм – побег от реальности, избегание неприятных, скучных событий в жизни путём чтения, размышлений, фантазий и т. п.

Но это было правдой, мир, в котором я живу – это мир из книги, которую я читала в прошлой жизни.

Тогда я была сиротой и однажды зимой умерла, застряв с сломанном лифте.

Кто захочет поверить в не самое приятное повествование?

Что ещё хуже, я не хотела верить, что люди, с которыми я живу с самого детства, столкнутся с подобной трагической катастрофой в будущем.

Вот только, подтверждая мои воспоминания, через несколько недель Герцог и Герцогиня Сэрпэнтэ умерли бок о бок, и меня начала разъедать ужасающая тревога.

Если мир, в котором я живу, на самом деле тот же мир, что и в книге, которую я читала в прошлой жизни, то единственное, что нас ждало впереди – это череда трагедий и несчастий. Меня, Леттис и Бенджа, а также их сестру Эстель.

Роман был написан с точи зрения главных героев, детей Сэрпэнтэ, оставшихся сиротами, которые, согласно сюжету, после похорон родителей около двух лет жили за границей.

Учитывая юный возраст преемника титула Леттиса и серьёзное положение в Империи в то время, говорилось, что это решение было принято их родственниками, которые взяли на себя временное управление семьёй Сэрпэнтэ.

Я же должна была последовать за Эстель и преданно заботиться о ней, однако я не помнила, как братья и сестра провели эти годы.

Единственным, что упоминалось, было то, что Эстель, родившаяся с болезненным и чувствительным телом, умерла в середине этих лет, и что я, вернувшаяся с двумя оставшимися братьями, Леттисом и Бенджем, как коварная злодейка направляла их, дабы сокрушить и погрузить Империю в хаос.

Вот так вот. Я была последней злодейкой книги, Королевой Змей, демонессой в человеческом обличии! Стоит ил говорить, что как злодейку в конце книги меня ждёт ужасающая смерть?

Я думала, что это довольно счастливая жизнь! Даже если я переродилась, то почему должна была оказаться именно в такой роли, неужели мне не хватило добродетели в прошлой жизни? Но в тогда я была сиротой, и у меня не было времени накапливать добродетель! Эх, и для этого я переродилась…

Естественно, пока я не совершила подобного в будущем, я не знала, стоит ли мне так сильно беспокоиться о смерти.

Однако…!

Проблема была в том, что я знала, что мне может быть известно не всё. Другими словами, история, написанная с точки зрения главных героев и общеизвестная история не соответствуют действительности.

Нигде не было никаких описаний или намёков о том, что Леттис, Бендж, Эстель и я не уезжали за границу, а были заперты в потайной комнате замка. По крайней мере, согласно моим воспоминаниям.

Эту ночь я никогда не смогу забыть, пока не стану очень-очень старой и не придёт время умереть от старости.

В ночь после совместных похорон Герцогской четы Сэрпэнтэ Леттис и Бендж разговаривали со старшими родственниками, а мы с Эстель сидели рядом друг с другом на заднем дворе и молча смотрели в небо. Мы крепко обнимали друг друга, и наши сердца бились без остановки. Никто из нас не плакал и ничего не говорил.

Бесчисленные звёзды словно падали с неба над нашими головами, словно посылая нам многозначительный сигнал.

Свет, который казался намёком на что-то, свет звёзд, похожий на мерцающие слёзы… Было невозможно понять, почему обычный пейзаж казался таким значимым.

Несмотря на то что я полностью осознавала, что это должно произойти, возникло неуютное и неприятное чувство несоответствия. Такое ощущение, что подсознание посылало мне мягкое предупреждение. Было ли это признаком такого, что что-то было не так?

– Эстель.

Мы повернули голову на внезапный голос, раздавшийся позади. Это был Леттис, облачённый в чёрные траурные одежды. Мрачные небесно-голубые глаза пятнадцатилетнего юноши, которому лишь недавно исполнилось 15 лет, попеременно посмотрели на наши лица.

– Нашему дяде есть что обсудить со всеми нами.

Бедный ребёнок. Судя по тому, что он лично пришёл выполнить работу, которую должен был выполнять слуга, казалось, атмосфера вокруг была достаточно неуютной. Или ему просто нужно было время, чтобы остыть.

Вопреки своей внешности, Леттис был довольно эмоционален и не умел скрывать свои истинные эмоции. Для наследника высшего аристократа это был достаточно фатальный недостаток.

Эстель, которая смотрела на своего брата такими же пустыми глазами, замялась и оглянулась на меня. Она была ребёнком, который всегда беспокоился, если рядом не было меня или моей матери.

Вот только даже если я без смущения могла общаться с братьями и сестрой Сэрпэнтэ, я не могла участвовать в их семейном собрании. Это было неприемлемо. Поэтому я быстро изобразила ободряющую улыбку и похлопала по руке Эстель, поощряя её уход.

Братья и сестра с волосами цвета акварели, бледно сияющей в лунном свете, взялись за руки и направились в особняк, постоянно оглядываясь на меня.

«Вы переживаете за меня?»

В будущем мы будем вместе, поэтому мне хотелось сказать, что им не о чём беспокоиться.

Если бы тогда я знала, что есть ещё кое-что, о чём мне действительно нужно беспокоиться…

Хотела бы я заранее знать, что эта ночь была последним моментом, когда мы могли выйти во двор до окончания следующих двух лет.

Было бы неплохо сорвать хоть один полевой цветок.

*****

Как и все остальные, в первый день Саша не могла понять, что, чёрт побери, происходит.

Когда она открыла глаза, то увидела незнакомый потолок. Это был первый сюрприз.

Второй сюрприз открылся, когда Саша повернула голову в сторону и, если быть точным, увидела, как её рыжие волосы переплетаются с длинными, словно окрашенными акварелью, волосами Эстель.

«Очевидно, я засыпала в своей спальне – в пристройке, где жили мы с мамой, – и мы не можем спать в одной кровати, если только один из нас не страдает лунатизмом. Прежде всего, сама эта комната – проблема. Потому что это не моя комната и не комната Эстель.»

Пока Саша безучастно смотрела на спящее лицо Эстель, пропитанное грустью, она ощутила мой взгляд и тут же открыла глаза.

Небесно-голубые глаза Эстель, наполненные сонливостью, моргнули, и девочка захотела растерянно осмотреться, но тут раздался её негромкий голос:

– Саша, это ты привела меня сюда?

«……возможно, причина в её полусонном состоянии. Иначе её голос не звучал бы так искренне.

Но, в конце концов, кто перенёс нас сюда?»

– …Саша? Эстель?

– Вы здесь?

Глава 2 - Братья и сестра Сервэнте

Откуда-то послышались знакомые голоса. Это были Леттис и Бендж.

Два юноши выскочили с разных сторон лестницы, которую Саша не заметила, а их глухие шаги подтверждали, что они идут с разных сторон.

Наступила минута молчания. Все они были в пижамах, но в последний раз, когда ребята видели друг друга в пижамах, был около 8 лет назад. Как бы это не смутило их, сейчас было не время и не место думать об этом факте.

– Саша, это ты привела нас сюда?

«И он туда же?» – Саша тут же посмотрела на Леттиса, который считался самым надёжным из этой троицы, глазами, полными недоверия.

Бендж, ерошивший свои серебристо-седые волосы до состояния вороньего гнезда, также очень нехорошо посмотрел на своего старшего брата. Поэтому на лице Леттиса появилась обида:

– Что я сказал не так? Я правда…

– Тот факт, что ты сделал это, означает, что у моего старшего брата серьёзные проблемы с интеллектом.

– Ах, после того как я проснулся, мы все оказалась в комнате, которую никогда раньше не видели, поэтому, естественно, я подумал, что кто-то пошутил.

Феномен наблюдения незнакомого потолка при пробуждении, казалось, относился ко всем ним. Когда дети обменялись растерянными взглядами друг с другом, покалывающее чувство внутри Саши начало усиливаться.

– А у нас в доме было такое место?

– Ты дурак? Как наследник может не знать об этом?

– А ты знал о нём?

Всем им, кто с детства бегал по всему особняку Сэрпэнтэ, это место было абсолютно незнакомым.

Спальня была довольно большой и с большим количеством мебели, однако выглядела просто захламлённой.

От коротконогих кроватей до разбросанных тут и там стульев различного дизайна, мраморного стола с лампами, стоящими на нём, длинных навесных шкафов, комодов, туалетных столиков и толстых ковров на полу.

Все эти вещи казались несовместимыми. Это был интерьер, который вообще не сочетался с понятием эстетики.

Солнце щекотало им головы. Большое окно в потолке, наклонённое под углом, давало обзор на голубое небо. Однако было лишь одно это окно. И это особенно раздражало. Словно…

– Комната, в которой вы проснулись, находится внизу?

– Да. Я испугался, когда проснулся и оказался с ним в одной постели.

– А ничего, что я был сильнее напуган?

Оставив позади шумящих мальчишек и их сестру, Саша двинулась вперёд и подошла к маленькой двери на противоположной стене. Схватившись за ржавую дверную ручку, она толкнула её, и деревянная дверь со скрипом открылась.

– …это ванная, – тихо сказал Бендж, который успел догнать Сашу.

«Кто может не понять, что это ванная? Однако она слишком маленькая для ванной комнаты, которой пользуются аристократы. Она может быть удобна только для кого-то вроде меня.»

– А внизу есть что-то подобное?

В присутствии взрослых они соблюдали этикет, однако наедине разговаривали неформально. Так было с тех пор, как они были маленькими, поэтому ни Саша, ни дети Герцога Сэрпэнтэ не заботились о подобных формальностях. Сейчас было то же самое.

– Да. Я подумал, что это выход, но это была ванная комната.

«Как-то странно.»

Саше нечего было сказать, вот только странно царапающее чувство, пронзающее её, росло с каждым мгновением.

Слева от грубого комода была ещё одна дверь. Саша закрыла дверь ванной комнаты и подошла к ней.

Тут вмешался Леттис, закричав:

– Осторожно, никогда не знаешь, что может выйти оттуда!

Если бы всё было как обычно, ребята засмеялись бы, мол, что это за чушь, но сейчас никто не смеялся, поскольку ситуация была странной. Даже Бендж, который всегда высмеивал других.

Даже если бы кто-то сказал, что за этой дверью есть дракон, который почти 100 лет спал во тьме, это прозвучало бы правдоподобно.

Естественно, дракона там не было. Однако потом Саша поняла, что было бы лучше, если бы за ней был настоящий дракон.

В любом случае, за дверью, которую сейчас с храбростью наследника открыл Леттис, была ещё одна обычная комната.

Это действительно была обычная комната, которая есть в любом доме. Вот только она была незнакома детям Сэрпэнтэ.

– …что это? Столовая?

Итак, за дверью была кухня, а не спальня или ванная. Кухня. Место, где можно было мыть, хранить и готовить продукты.

Она ничем не отличалась от ванной комнаты или странно обставленной спальни, поскольку это место было далеко от аристократии.

Первым вперёд двинулся Бендж. Он окинул взглядом кухню, как обычно, показывая, что в этом нет ничего особенного, а затем обернулся и сказал, смотря на свою сестру и Сашу:

– Это как увеличенная версия кукольного дома Эстель, не так ли? Вы вдвоём можете играть здесь весь день в свои девчачьи игры.

Леттис начал смеяться над абсурдной шуткой своего младшего брата. Однако как только Саша посмотрела на него, он тут же перестал и свернул с темы с более уверенным выражением лица:

– Ладно, хватит шутить.

– Шутить?

– Саша, ты сговорилась с другими слугами, чтобы удивить нас? А сама осталась здесь.

«…слуги бы лишились своих жизней, если бы проделали подобную шутку. Да и зачем втягивать в это меня?»

К счастью, Эстель, которая просто оглядывалась, крепко сжимая руку Саши, не говоря ни слова, открыла рот:

– Саша, здесь тесно.

– Я тоже так думаю.

– Мне здесь не нравится.

Другими словами, им больше не было любопытно или интересно, что происходит в этом месте, поэтому они хотели уйти. Саша тоже хотела сделать это, вот только…

– Я думаю, нам нужно спуститься вниз, чтобы выбраться.

Как только она закончила говорить, словно выжидая этого, вмешался Леттис:

– Дверей, ведущих вниз, также нет.

– Ты, наверное, невнимательно смотрел.

– Нет, вы действительно думаете, что я мог не заметить их? – почему-то в голосе Леттиса, который мгновенно высказал своё несогласие, прозвучала сильная нервозность.

То же самое было и с Бенджем, который выглядел недовольным. Это был явный признак того, что он не желает показывать своё волнение.

Лестница в небольшой нише была тёмной и узкой. Когда они вчетвером шли вниз бок о бок, никто не открывал рта.

Нижний этаж был почти идентичен по строению с верхним этажом. Он лишь немного отличался тем, что был чуть менее обставлен. Здесь также не было окон, поэтому было достаточно темно, а вместо кухни была другая комната.

– Что это, чёрт побери, такое?

– Похоже на библиотеку, не так ли? Разве не похоже?

Как и сказал Леттис, это было похоже на библиотеку покойного Герцога, которую однажды видела Саша. Однако несмотря на наличие книжных полок это место ни в коем случае нельзя было назвать библиотекой.

«Нужно ли сказать, что это ближе к большому складу?»

Сквозь пелену пыли смутно виднелись очертания книжных полок, находившихся достаточно далеко.

Вокруг было темно, поэтому Саша не могла разглядеть, что ещё там было. Воздух был мутным, и пахло старой бумагой и гниющей мебелью.

«Возможно, там есть какая-то другая дверь?»

– Кья-я! – подпрыгнув, вскрикнула Эстель, кода старый деревянный пол скрипнул под их ногами.

Её крик заставил вскрикнуть и Сашу.

– Пха-ха-ха! – было слышно, как смеются два брата.

Саша погладила хрупкое плечико Эстель, которая цеплялась за её:

– Вы сейчас смеётесь?

При этих словах Леттис, как обычно, закашлялся, а Бендж нагло ответил:

– Что ещё делать, когда тебе смешно? Ты знаешь, что кричала так, словно кто-то схватил свинью за шею?

– Бендж, ты! – по тёмной и таинственной комнате эхом разнёсся злой голос Саши.

«Похоже, это довольно большая комната. А Бендж по-прежнему остаётся откровенно высокомерным.

Несносный мальчишка,» – если бы это было в прошлом, Саша бы сразу начала ребяческую словесную войну, но сейчас, когда у неё восстановились воспоминания о её прошлой жизни, где она успела дожить до 20 лет, она просто решила двинуться дальше.

«Хах, с таким психологическим возрастом немного глупо спорить с 14-летним мальчишкой, не так ли?

Кстати, что это за чертовщина, и что мы здесь делаем? Разве сейчас не должна полным ходом идти подготовка к отплытию в Пшэяло? Нас временно привезли сюда из-за риска заразиться чумой?»

Саша не могла сказать, что это было из-за Бенджа, однако она, в любом случае, вернула себе способность мыслить здраво, поэтому смогла поближе рассмотреть комнату, чтобы понять, было ли это мрачной библиотекой или складом. Раньше она этого не заметила, но сейчас увидела большое зеркало, прикреплённое к стене, ведущей к лестнице.

Четверо детей в пижамах, растерянные и напряжённые, стояли в затемнённой комнате и смотрели в его сторону. В это мгновение Саша не могла понять, почему эта картина казалась ей такой странной.

«Это из-за чувства отчуждения при виде драгоценных детей высшего аристократа и меня, горничной, собравшихся в столь мрачном и тесном месте?

Или это как-то связано с моим предчувствием?»

Как бы то ни было, их отражения в зеркале в тот момент казались маленькими призраками, блуждающими в каком-то старом заброшенном месте.

Возможно, из-за того что он стал свидетелем странного волнения, мелькнувшего на лице Саши, заговорив, Бендж подошёл к ней:

– Нас привели сюда из-за эпидемии. Есть такое понятие, как временное убежище. Возможно, они переместили нас, пока мы спали, потому что испугались за нас.

Саша ожидала, что прозвучит что-то подобное, однако была удивлена тем, что Бендж, казалось, говорил ободряющим тоном. После секундного колебания, Саша осторожно спросила:

– Вчера… что именно сказали ваши родственники?

Мрачная тень мелькнула в небесно-голубых глазах мальчика, вмиг потерявших всякую игривость:

– Они сказали, что, учитывая ситуацию в столице, нам нужно ненадолго уехать в Пшэяло. Всем нам… Наши отец и мать умерли от чумы, поэтому они сказали, что не могут потерять и нас.

«Конечно. Пока всё сходится с тем, что я знаю.

Леттису, наследнику рода Сэрпэнтэ, всего пятнадцать. Поскольку особняк Герцога находится в этом месте, вполне естественно взять курс на обучение за границей, поскольку это стало модным среди детей аристократов примерно с прошлого года, а управление родом доверить родственникам и старейшинам.

Вот только…»

– Они говорили что-нибудь ещё?

– Что-то ещё? Ох, не волнуйся, я уверен, они говорили, что ты должна поехать с нами из-за Эстель. Кто ещё кроме тебя может вынести эту плаксу?

Это был очень благородный поступок, но Саша беспокоилась не об этом. Что-то цепляло её.

Она не знала, почему, но в её сознании вдруг вспыхнул один момент. Она была уверена, что вспомнила их… родственников детей Сэрпэнтэ, умерших спустя несколько лет.

Глава 3 - Карантин

«Кто-то внезапно умер из-за болезни, кто-то был отравлен, кто-то погиб в политических играх, кто-то…

Все они умерли различными неестественными смертями. Также писалось, что тайно распространялись слухи о том, что за кровными родственниками Сэрпэнтэ охотились ядовитые змеи. Насколько я помню, всё было так.»

– О чём вы двое говорите?

– Саша беспокоится о том, что мы оставим её одну.

– Да? Я думал, тебе это понравится, но вот сюрприз.

…в этот момент Саша серьёзно задалась вопросом, как Леттис думает о ней.

«В конце концов, неужели эти мальчишки действительно станут теми демонами-социопатами? Серьёзно? Сколько бы я ни думала об этом, я не могу в это поверить.»

– Какой-то странный звук, – прошептала Эстель, которая сжимала губы, словно ей совсем не нравилось это место, схватив Сашу за запястье.

Обычно она была довольно капризна, но в этот раз всё было совсем не так. Вскоре посторонний звук пронзил их уши.

Нет, стоит поправить. Они не услышали, а увидели. Зеркало на стене внезапно начало двигаться с тяжёлым звуком. Словно внутри было что-то вроде устройства, которое медленно поворачивало каменную стену, словно вращающуюся дверь. И…

– Дядя Джером?

Это был не кто иной, как дядя братьев и сестры Сэрпэнтэ, виконт Ипполит, который появился в обстановке, которую можно было бы назвать причудливой, если бы она не была такой грубой и мрачной. Человек, с которыми они часто играли с самого детства, любимый родственник детей Сэрпэнтэ.

– Ах, дядя, я так нервничала!

– Мы уже вообразили себе нечто странное. Но где именно мы находимся?

– Дядя Джером, я голоден. Хочу выбраться отсюда.

Пока расслабившиеся дети бросали по одной фразе за раз, Саша просто молча стояла в стороне.

Как бы покойные Герцог и Герцогиня не заботились о ней и её матери, в глазах окружающих Саша и её мать были просто непритязательными слугами, и она прекрасно это понимала. Это было до того, как к ней вернулись воспоминания о прошлой жизни.

Однако сейчас…

Саша замерла, пристально смотря на молодого Виконта. Не то чтобы всё было не так, просто он выглядел немного странно.

Слабая, но дружелюбная улыбка, которую Джером всегда носил, была расплывчатой, а его глаза казались влажными, как чешуя у рыбы.

Он стоял неподвижно, не говоря ни слова, пока племянники забрасывали его словами. Виконт походил на человека, которого засунули в неуютное и смущающее место.

«Не все показывают это, однако последние недели были крайне жестокими и трудными, коснувшимися довольно многих.

Но почему он так странно смотрит на своих племянников? Он думает об умерших? Возможно, так оно и есть.»

– Дядя? – словно ощутив странное несоответствие, Леттис кашлянул.

Атмосфера, которая на несколько мгновений расслабилась, вновь медленно становилась жёсткой.

После достаточно долгого молчания Джером наконец открыл рот. Зазвучал не его обычный мягкий и хитрый голос, а жёсткий и напряжённый, словно в нём скрипел песок.

– Дети… прежде всего, давайте все сядем.

Леттис сел на ближайший стул, а Бендж и Эстель примостились на краю кровати. Что касается Саши, так она просто встала рядом с Эстель.

Несмотря на то, что все сидели тихо, Джером почему-то снова молчал и просто смотрел на озадаченные лица детей.

«Интересно, лица его племянников напоминают ему лица мёртвых брата и невестки?»

– Дядя, ты в порядке?

– …ах. Всё нормально, Леттис. Вы буди очень удивлены? Когда вы проснулись, то увидели незнакомую комнату.

– Немного удивились. Но это ведь наш особняк, верно?

– Если вы не знали, то секретная комната – базовая вещь для всех благородных семей.

Все рассмеялись над шуткой Виконта, который немного вернулся к своему обычному тону. Все, кроме Саши.

А всё потому что выражение, которое он использовал про изменение комнаты было странно раздражающим.

«Если комната изменилась, значит ли это, что мы и дальше будем пользоваться этими комнатами…»

– Дети, мне кажется, на какое-то время нам стоит изменить свои планы.

– Что?

– …я говорю о решении поехать в Пшэяло, ну, вы ведь прекрасно знаете, какая сейчас ситуация в столице. Мы все пришли к выводу, что даже входить в порт Валенсии сейчас рискованно.

«Бесчисленное количество аристократов, в том числе Императрица и Герцогская чета Сэрпэнтэ, которые никогда не бродили по улицам, заразились чумой и умерли.

Это коснулось даже тех, кто не покидал своих домов, что уж говорить о простолюдинах. Как пишут газеты, это страшная чума буквально божья кара. Невозможно предсказать, когда и как произойдёт заражение.

…хоть это не наказание Бога, а просто замысел автора, но, в любом случае, эта загадочная чума, очень похожая на Чёрную смерть, должна будет исчезнуть так же внезапно, как и появилась, спустя два месяца. Естественно, последствия этого шока и пережитого страха будут длиться ещё долго.

Другими словами, это правдоподобный вывод…»

– Даже в особняке… Мы решили, что будет не совсем безопасно находиться в нём, поскольку уже были случаи заражения. Маленькие дети, такие как вы, более уязвимы, поэтому мы быстро переместили вас в самое безопасное место. Это единственное место особняка, которое давно не посещали, – Виконт говорил это лёгким и весёлым тоном.

Его тон был настолько лёгким, что было трудно поверить, что Джером некоторое время назад вёл себя крайне странно.

Взгляды Саши и Бенджа встретились. Видимо они подумали об одном и том же.

– Тогда… что это значит? Мы должны оставаться здесь до какого-то момента?

Леттис, у которого при вопросе, медленно задаваемом Бенджем, отразилась растерянность на лице, удивлённо поднял голову. Эстель выглядела испуганной, поэтому Джером торопливо улыбнулся и быстро покачал головой. Хотя, если быть точным, он кивнул:

– Ненадолго. Совсем ненадолго. Мы ничего не можем с этим поделать, поскольку не желаем подвергать вас такому риску… Здесь очень безопасно, можете не сомневаться в этом. Это место не очень нравится вам, однако наберитесь терпения, при первой же возможности мы отправим вас Пшэяло.

Теперь все дети обменялись взглядами.

«Исследовать незнакомые места интересно. Однако пребывание в них совсем другая история.

Если это будет такое маленькое место, то оно станет кошмаром для братьев и сестры, которые являются аристократами, даже если бы они находились в нём в одиночестве.»

– Мне здесь не нравится… – неудивительно, что Эстель, которая мгновенно залилась слезами, протянула это, оглядываясь на Сашу.

«Что за поворот событий?»

На лицах Леттиса и Бенджа также отразилось сильное удивление.

– Сколько дней мы должны оставаться здесь?

Ответ на дрожащий вопрос Леттиса пришёл почти молниеносно.

– Думаю, неделю или около того, но не более. Лучший способ защитить вас – сделать так, чтобы вы как можно скорее покинули страну.

– Ах, тогда… Тогда что насчёт еды и всего остального, мы должны делать это здесь?

– Конечно. Не волнуйтесь, дворецкий принесёт вам всё. Одежду уже перенесли, можете проверить. Эстель поможет Саша, а вам двоим придётся научиться делать это самостоятельно.

И Леттис, и Бендж мрачно посмотрели на дядю, когда Джером низко засмеялся от своей полу шутки. Будь всё как обычно, они бы присоединились к его смеху, но сейчас не могли позволить себе этого.

– Чёрт, здесь так темно и душно. Мы можем выходить ненадолго?

– Ни в коем случае. Если бы это было так, вас бы не переместили сюда. Болезнь может распространяться и по воздуху.

«Всего неделя. Это может быть много для ребят, но по моим меркам это короткий период. Если мы останемся здесь всего на неделю, то потом сможем все вместе сесть на корабль и отправиться в чужую страну.

…но почему мне так плохо?

Это не то решение, которое я помню. Возможно из-за этого. Но это лишь временная мера и, к счастью, продлится она всего неделю… Но почему я ощущаю такой холод?»

Виконт, который пытался изобразить довольно неловкую улыбку, вдруг перевёл взгляд на Сашу. Возможно, он ощутил её подозрения, поэтому его глаза цвета нефрита на мгновение вспыхнули странным светом, когда он пристально посмотрел девушке в глаза.

Это был очень краткий миг.

– Саша, возможно, ты слышала об этом, но ты тоже поедешь в Пшэяло. Ты нужна Эстель. Саша, я надеюсь, что ты продолжишь заботиться о моей племяннице, как и прежде.

*****

Давайте посмотрим, каким был сюжет оригинальной книги.

В Империи Чэркэс, которая насчитывала 1 700 лет великолепной истории, было всего два Герцога.

Семья Паркэ, основатели Империи, и семья Сэрпэнтэ, прочно укоренившаяся в финансах. История Сэрпэнтэ была довольно короткой в сравнении с Паркэ, обладающей длинной историей с основания Империи, однако банк Сэрпэнтэ был настолько могущественным, что его можно было назвать самым богатым банком в мире.

Героиней истории была принцесса Паркэ, Адриана ди Амор дэ Паркэ. Единственная дочь герцога Паркэ, несчастная Принцесса, рано потерявшая мать, что воспитывалась в любви. Что ещё хуже, во время великой чумы она потеряла отца.

Хотя ходили тайные слухи, что герцог Паркэ умер не от болезни, а был отравлен второй женой.

Во всяком случае, после эпидемии ситуация была настолько свирепой, что бандиты зверствовали почти на каждом углу, а Адриана внесла значительный вклад в успокоение людей, оказывая помощь бедным. Благодаря этому она стала ближе с Кронпринцем.

Естественно, Кронпринц был главным героем этой истории. И, конечно, в конец они жили долго и счастлива, но путь до этого был несколько шумным.

К примеру, Второй Принц, известный плейбой, возжелал возлюбленную своего брата, или тяжело больной сводный брат Адрианы, вмешивающийся в отношения своей сестры, а также герцог Сэрпэнтэ, который после возвращения из Пшэяло правил теневым миом Империи, влюбившийся в Адриану.

Да, это был Леттис.

Сашу, которая творила всевозможное зло, контролируя братьев Сэрпэнтэ, можно было рассматривать началом этого падения. В конце концов, Саша, Леттис и Бендж – все трое сталкиваются с трагической смертью.

Какими бы близкими они не были с юных лет, оправданием того, что дочь няни, которая была всего лишь простолюдинкой, могла управлять двумя аристократами, конечно же, была её красота.

В книге было описание, в котором говорилось, что даже Принцы, шокированные её бесчеловечностью, признавали красоту Саши.

Глава 4 - Черная смерть

«……хм, скорее всего, это было не столько из-за моей красоты, сколько из-за Эстель, которая умерла в чужой стране в юном возрасте.

Я была её молочной сестрой и верным другом, поэтому являлась последним близким человеком для её братьев, которые потеряли не только своих родителей, но и младшую сестру… уверена в этом.

Тем не менее, честно говоря, я не чувствую, что этого оправдания достаточно. Были ли ещё какие-то факты? Даже если и были, то они бесполезны, поскольку я не помню, чтобы читала о них, но, в любом случае, Леттис и Бендж, за которыми я наблюдала до сегодняшнего дня, не выглядели хладнокровными или жестокими.

Хоть Бендж немного озорной и саркастичный, он также хороший человек, а Леттис очень дружелюбный.

Естественно, в книге также было описание того, что два брата крайне сильно изменились. Даже если жизнь в Пшэяло повлияла на них, для таких сильных изменений должны были произойти другие травмирующие события, помимо смерти их сестры.

Было бы неплохо узнать, что произошло, поскольку, в любом случае, смерти Эстель, моего влияния и случившегося в Пшэяло точно не хватит для таких сильных изменений. Какими же ещё были эти веские причины?» – существование этого триггера сейчас сильно действовало на нервы Саше.

– Что, это не Харон?

Пожилой Харон был дворецким особняка Герцога Сэрпэнтэ. Он пользовался большим доверием не только у Герцогской четы, но и у других слуг. У Саши остались приятные воспоминания о нём, поскольку она была благодарна ему за то, что он был очень добр к её матери и ей самой.

Однако, вопреки словам Джерома о том, что обязательно придёт дворецкий, с трёхъярусной тележкой явился совсем не Харон.

Хоть на нём был костюм дворецкого, это был мужчина средних лет, которого они определённо никогда раньше не видели. Мужчина прямо ответил на озадаченное замечание Леттиса:

– Простите, молодой господин. Я Харрис, новый дворецкий.

– Ты? А где Харон?

– Мистер Харон, к сожалению… внезапно умер сегодня утром из-за чумы.

Все четверо были поражены чрезвычайно сухими словами.

«Боже мой, даже старик Харон? Сколько же жизней должна унести эта ужасающая катастрофа, чтобы удовлетворить автора?»

– Поскольку ситуация крайне опасная, количество людей, имеющих право приходить и уходить отсюда, также ограничивается лишь мной. Молодые господа и мисс, это может быть неудобно, однако Вы ни под каким предлогом не должны покидать это место. Никто не знает, когда и как можно заразиться.

Пока Леттис, Бендж и Эстель кивали с усталыми лицами, мистер Харрис перевёл взгляд на Сашу:

– Ты знаешь, как заботиться о еде. Завтрак, обед и ужин, сверху вниз.

– Вы будете приходить лишь раз в день, верно?

Казалось, голос Саши прозвучал очень редко. В отличии от своего предшественника, данный человек не проявлял ни капли человечности, а сейчас его лоб прочертила глубокая хмурая морщинка:

– Ты должна быть в том возрасте, когда можешь понять, что нельзя входить и выходить каждый раз, когда пожелаешь, не так ли? Это большая угроза для молодых господ и юной леди, поскольку всевозможная зараза может проникнуть внутрь даже за один приход.

Это звучало разумно. Саша спросила, что делать после того, как они поедят, пытаясь стряхнуть с себя странное ощущение постоянного залипания в собственные мысли. Мистер Харрис ответил, что если они оставят тележку у зеркального прохода, то он заберёт её, пока они будут спать.

После этого новый дворецкий тихо ушёл. Пройдя через этот зеркальный проход. После того, как он ушёл, Саша подошла прямо к зеркалу и попыталась открыть проход, но зеркало не двигалось, словно было заперто снаружи.

Леттис подошёл к ней:

– Что ты делаешь? Ты ведь знаешь, как опасно быть на улице.

– …тебе не кажется, что всё это немного странно?

– Что?

– Я имею в виду то, что нас должны запирать вот так.

Леттис слегка наклонил голову, смотря в лицо Саше, а потом пожал плечами и ответил:

– Разве это не потому, что они бояться, что мы сбежим, потому что нам душно?

«Это довольно правдоподобное предположение. Потому что никто не знает, какие внезапные действия могут предпринять дети. И всё же, почему я продолжаю чувствовать себя так неуютно?»

Сколько бы Саша ни думала о их будущем, она не находила нужных деталей.

«Мы – второстепенные персонажи, и повествование нашей истории тщательно нарисовано глазами третьих лиц. Поэтому когда происходит что-то странное, что я не могу вспомнить, паника и беспокойство начинают терзать меня. Будет ли это происходить ещё бесчисленное количество раз в будущем?

Если всё продолжит идти не так, как я помню, то, боюсь, не буде конца моим сомнениям. Ладно, на этом стоит остановиться.»

– Саша, я голодна.

«Есть и другие вещи, о которых нужно позаботиться заранее. Прежде всего, нужно предотвратить смерть Эстель в Пшэяло.

Я не хочу видеть, как она умирает, к тому же это предотвратит падение Леттиса и Бенджа. Конечно.»

Пытаясь таким образом успокоить свой суматошный разум, Саша начала проверять тележку с подносами. Когда серебряные подносы, накрытые крышками, поднимались один за другим, её взору открывалось по три блюда на четыре человека.

На верхнем ярусе тележки находились маринованные оливки, блины, омлеты и яблочный сок, в среднем булочки и варённый нут. На последнем ярусе была копчёная ветчина, печенье и салат из репы.

«Ох, нет, Эстель ненавидит репу.»

– Чёрт, я даже мечтать не могу о гарнирах, – раздалось ворчание Бенджа.

Ему ответил Леттис, старавшийся подражать взрослому:

– Ничего не поделать. Это то, что нужно потерпеть всего несколько дней, неужели ты хочешь продолжать ныть?

– О чём ты, ведь я сказал это беспокоясь лишь о своём брате. Разве тот, кто всегда ноет, это не ты?

– Чушь.

В любом случае, еда должна была подаваться в столовой, поэтому они направились прямиком наверх, на небольшую кухню. Поднос, полный чашей и тарелок, был настолько тяжёлым, что Саша думала, как нести его, но решение оказалось на удивление простым.

– Ты, неси его.

– Почему я?

– Ты хочешь, чтобы Саша несла его в одиночку?

– Почему мне нести? Есть ведь старший брат.

– Разве этим изначально не должен заниматься младший брат?

– Кто такое сказал?

В итоге проиграл Леттис. Как и всегда.

Пока Леттис, ворса, шёл вверх по лестнице с подносом, Саша схватила кувшин с соком и последовала за ним. Зрелище наследника благородного Сэрпэнтэ, входящего в обшарпанную кухню с подносом еды, стоило того, чтобы запомнить его навсегда.

Окон не было нигде, кроме спальни, поэтому везде было темно, так что Саша оставила дверь на кухню широко открытой. Стол, накрытый цветочной скатертью, вмещал всего 4 человека.

«Словно всё специально подготовили так…

Стоп! Кыш, кыш, заблуждение, уходи!» – пытаясь стряхнуть мрачные мысли, которые продолжали одолевать её, Саша тихо накрывала стол.

Когда она вытащила тарелки и столовые приборы и принялась расставлять еду на столе, Бендж, словно страдая раздвоением личности, тихо заговорил:

– Спокойно. Не сердись. Я возьму его, когда ты пойдёшь вниз.

«Хах, вот так просто. Даже если говорят, что он будущий злодей – ребёнок есть просто ребёнок. Однако, если смотреть на это с такой стороны, он довольно хороший парень…»

– Что? Кувшин для сока или поднос?

– По, поднос, – Бендж закатал рукава, с видом, словно собирался отныне быть милым, взял кувшин с соком и стал разливать его по стакана.

Естественно, выходило у него не очень хорошо.

Эстель тяжело вздохнула:

– Брат пролил весь сок.

– Я пролил весь сок? Ты должна быть благодарна мне за это, так почему ты дразнишь меня?

«Стоило прожить долгую жизнь, чтобы услышать подобные слова, слетающие с губ избалованного молодого мастера. Я бы сказала, что это карма.»

С другой стороны, юный Герцог, казалось, не собирался отказываться от своего обычного поведения.

– Что, не хватает блинного сиропа? Есть ли в этом смысл?

– …он здесь.

– Ох, извини, – Леттис, смущённо почесавший затылок, принял ещё более серьёзный вид, схватил бутылку сиропа и стал поливать им блинчики для всех.

…естественно, тоже не очень умело.

– А, что ты творишь, отдай мне!

– Я сделаю это! Просто будь благодарен!

– Сказать тебе спасибо? Ты хочешь сказать, что проливание сиропа на стол – это то, за что я должен быть благодарен?

– Ха…

После большого шума и суматохи, началась первая трапеза в этом месте. Поскольку все были очень голодными, не было никаких серьёзных жалоб, несмотря на то, что никто не прислуживал им.

– Но для чего изначально было это место? Мне крайне любопытно, ведь дядя сказал, что его не использовали в течении долгого времени. То, что в нашем доме есть такое место…

– Брат ничего не знает о нём? Нося титул наследника, разве ты не должен знать подробности всего, что находится внутри нашего дома?

– Э-это то, что мне ещё не успели сказать! Отец не успел.

При последних словах Леттиса наступила тяжёлая тишина. Сказавший это Леттис слегка нахмурился, тяжело опуская взгляд, да и спровоцировавший его Бендж тоже выглядел мрачным. А Эстель тихо прошептала:

– Я хочу увидеть папу. Маму и няню Сильвиан.

«Я тоже хочу увидеть их всех. Герцог и его жена, которые были лучшими людьми, и мама, которая родила и вырастила меня в этой жизни… Сейчас, когда вернулись воспоминания о моей прошлой жизни, я ощущаю к ней ещё большую любовь.»

Вздохнув, Эстель ощутила прикосновение Саши на своём плече. Саша зарылась лицом в её акварельные волосы, подавляя желание заплакать.

В такой мрачной обстановке закончилась первая трапеза в «убежище». Саша уложила Эстель на кровать в спальне рядом с кухней, после этого вернулась и начала ставить пустую посуду на поднос.

Пока Леттис сидел рядом с сестрой и вполголоса разговаривал с ней, Бендж, который почему-то делал вид, что помогает Саше, вдруг заговорил:

– Комната внизу, кабинет или склад, довольно странная. Попробуем проверить ещё раз? Или тебе не интересно, что там?

– Мы всё равно уйдём отсюда через несколько дней, так зачем эта разведка?

– Значит мы должны сделать это раньше. Если мы уйдём отсюда, то потом вряд ли сможем попасть снова.

«Чёрт, мальчишка, ты хочешь исследовать тёмное, затхлое и вонючее старое место?!

Но мне тоже интересно. Так для чего, чёрт побери, изначально создавалось это место?

Помимо наличия мебели, учитывая, что здесь есть ванные и кухня, становится ясно, что это место предназначалось для проживания. Однако оно слишком тесное для аристократа и шикарное для слуг.

Идеальное место для укрытия… Возможно, в том складе есть зацепка?»

Бендж взял на себя инициативу нести поднос с посудой. Саша взяла пустой кувшин из-под сока и последовала за ним вниз. Тележка с подносами, стоявшая у зеркального прохода, выглядела словно часовой.

Вскоре после этого Леттис, который, казалось, собирался долго разговаривать с сестрой, сбежал вниз по лестнице:

– Что вы собираетесь делать?

– Хотим исследовать ту комнату. Ты выглядишь так, словно тоже хочешь пойти.

– Это и правда так… Ох, но здесь действительно темно.

В отличии от верхнего этажа, где было окно в потолке, этот этаж был достаточно тёмным несмотря на середину дня. Поэтому троица зажгла несколько подсвечников с помощью спичек, лежащих на столе.

Глава 5 - Мальчики остаются мальчиками

В ванной было больше ламп и подсвечников, поэтому Саша зажгла и их. После этого стала намного лучше. Раньше было настолько темно, что зрение подводило, однако теперь Саша увидела большую трещину в форме молнии на одной стене.

– Хорошо, тогда приступим к исследованию, – торжествующе провозгласил Бендж, держа лампу, и они втроём отправились к двери комнаты, о которой не знали, была ли она кабинетом или складом.

Как только Саша открыла дверь, ей в нос ударил сильный запах затхлости.

– Эй, а она и правда большая, – радостно воскликнул Бендж, вместо того, чтобы жаловаться на вонь, словно открыл новый континент.

Он был необычным ребёнком во многих отношениях.

Во всяком случае, это было правдой. Смотря сквозь свет лампы, Саша обнаружила форму комнаты, которую прежде видела смутно.

Эта таинственная комната была настолько велика, что казалась в несколько раз больше спальни за дверью вверху. Потолки были ещё выше, а книжные полки, находящиеся почти под потолком, выстроились вдоль стен.

Длинноногие столы были скреплены друг с другом в середине комнаты, и чем дальше они проходили внутрь комнату, тем более противным становился скрип полов, на который они наступали.

– Это призрак?

Ни Бендж, ни Саша не ответили на бормотание Леттиса. Это было потому, что Саша чувствовала, что на этот вопрос не стоит отвечать.

«Кстати, что это на самом деле? Вокруг плавают комья пыли? Или это паутина?»

Бендж, который некоторое время шёл впереди, оглянулся, заговорив таким тоном, словно утверждал, что это больше не интересно:

– Похоже на библиотеку. Довольно забавно делать библиотеку в таком месте как это.

Стало ясно, что это был не кабинет и не склад. Правильнее было назвать книжным складом.

Повсюду стояли книжные полки! Бесчисленное количество плотно расставленных книг и документов, которые выглядели словно древние книги.

«Возможно, это место, где хранятся документы, содержащие семейные тайны?»

В это время Леттис, который приближался к «призраку», увиденному в дальнем конце комнаты, сначала вскрикнул, почти заставив Сашу закричать.

«Нет, эта фигня реально из прошлого?!»

– Это окно!

«Ах, вот как? Какое замечательное открытие. В этой таинственной библиотеке есть окно, которого нет ни в спальне, ни в ванной.»

В конце вертикального ряда книжных полок, в месте между книжным шкафом и противоположной стеной, маленькое окошко излучало слабый свет. Вот почему оно создавало размытую картину.

– Интересно, как отсюда будет выглядеть улица. Давай посмотрим?

– Как ты посмотришь? Оно же так высоко.

– Здесь есть лестница, – там, куда торжествующе указывал палец Бенджа, рядом с книжной полкой стояла деревянная лестница.

Поскольку книжные полки были очень высокими, требовалась лестница, чтобы ставить или доставать книги.

Саша просто смотрела на них, пока двое юношей бежали прямо вверх и тащили лестницу. Всё потому что их поведение отличалось от обычного.

Леттис и Бендж были образцом аристократов в течении всех её 14 лет жизни здесь.

Хоть они играли вместе с самого детства и никто из детей Сэрпэнтэ ни разу не указали Саше на её статус, она всегда осознавала тот факт, что между ними и ей будет непреодолимая стена.

Однако, когда Саша смотрела на сцену, где эти юноши шли с лестницей на спине, словно рабочие, которые пришли менять люстру в гостиной, у неё возникло странное чувство, смесь смеха и грусти.

– Ты думаешь, мы сейчас хорошо выглядим?

– …не совсем?

– Я думаю круто, не так ли?

– Брат Леттис, это только ты так думаешь.

Пока Леттис смотрел на Сашу, скептически прищурившись, Бендж, который ворчал, поправляя лестницу под окном, нахмурился:

– Она довольно старая, поэтому кажется хлипкой. Саша, что ты думаешь?

Саше тоже казалось это немного опасным. Когда она подошла ближе и коснулась лестницы, деревянная конструкция оказалась мягкой и продавливалась, словно вот-вот сломается.

– Найдём другую лестницу?

– Другие вещи в подобном состоянии?

– Уу, и что дальше?

– У меня есть неплохая идея. Саша, ты самая лёгкая, так почему бы тебе не подняться наверх?

Саша промолчала, сдерживая своё мнение о идеи, которую так торжествующе высказал Леттис. Вместо неё усмехнулся Бендж:

– А притворялся таким вежливым, неся поднос…

– О чём это ты?! Если Саша упадём, мы с тобой просто сможем поймать её внизу, а если упаду я, вы оба сбежите!

– Значит ли это, что если упаду я, ты тоже сбежишь?

– Разве это не естественно? Ты что принимаешь меня за психа, который будет ловить тебя?

– Ха! И вот это старший брат?

– Так может ты будешь относиться ко мне как к старшему брату?

Вот так Саша и оказалась наверху.

«Я не знаю, как, чёрт победи, получилось, что открытие окна стало конечной целью…!»

– Знаете, нам действительно нужно проверять это? Вот серьёзно? – однако Саша была очень взволнована, поэтому, когда она быстро задала вопрос, братья энергично закивали, словно только и ждали этого:

– Конечно!

– Из окна наверху мы можем увидеть только небо! Давай узнаем, что здесь вокруг! Вдруг тогда мы узнаем, какая это сторона нашего дома?

– …разве не было бы намного проще, если бы вы просто спросили об этом Виконта?

Когда Саша задала этот вопрос, Леттис, тщательно объясняющий причину этого решения, тут же замолчал. Даже Бендж нахмурился и опустил глаза.

«Что?»

На некоторое время повисла тишина. В внезапно похолодевшей атмосфере Саша вновь медленно заговорила:

– Вы ведь не забыли об этом, не так ли?

Оба юноши не ответили. Они лишь обменялись друг с другом взглядами и шёпотом, который трудно было понять. Поэтому Саша ощутила, как тревога, которая на некоторое время отступила, снова медленно подняла свою голову.

«Если им так любопытно это, почему они не спросили? У них достаточно оснований и полномочий, чтобы спросить: ‘Где именно находится убежище в особняке, в котором мы должны быть заперты’.

Это не значит, что они не спросили не потому, что не подумали об этом.

Но не спросили. Следует ли сделать вывод, что они намеренно избежали этой темы?

Почему? Боялись услышать ответ? Или боялись не получить его? Неужели они подсознательно поняли, что не получат ответа на этот вопрос?

Очевидно, я не единственная, кто охвачен странным чувством несоответствия всё то время, пока мы находимся здесь,» – как бы то ни было, Саша начала неторопливо подниматься по лестнице, ничего больше не сказав.

«Нет ничего хорошего в том, чтобы делать их ещё более взволнованными.»

К счастью, хрупкая лестница немного шаталась, но крепко стояла на месте, когда Саша достигла окна. Она осторожно упёрлась ногами в перекладины, вытянула руки и открыла старые деревянные ставни.

По иронии судьбы, как только Саша схватила их и потянула назад, ставни оторвались!

Бам! – раздался громкий звук, выскользнувших из рук Саши и упавших на пол старых ставней.

– Эй, ты специально сделала это?! – взвизгнул Бендж.

Это было не специально, но Саша действительно не хотела опровергать это.

«Упс.»

Окно, ставни которого отвалились, было маленьким. Кусок белого неба показывающийся через окно, был достаточно большим, чтобы в него мог пролезть ребёнок.

«Разве отсюда видно только небо?» – чтобы рассмотреть получше, Саша открыла окно из грубого стекла и высунула голову.

Прохладный ветерок подул ей в лицо.

«Ого, после того, как мы оказались в ловушке в месте, полном затхлых запахов, я думала, что ещё не скоро вдоху чистый воздух…»

Саша услышала, как снизу ей кричат два брата.

– Что видишь?

– Ты узнаёшь где это?

«Что?» – недовольно фыркнув, Саша покачала головой.

Она ожидала увидеть ухоженный сад или задний двор со стеклянной оранжереей, но увидела лишь голубое небо и широкую крышу под окном. Земли внизу не было видно.

«В какой части Герцогского особняка была такая крыша?»

– Эй, это опасно!

Это был момент, когда Саша немного наклонила верхнюю часть тела вперёд, вставая на носочки. Она неосознанно перевела взгляд вверх и, ох, ей на глаза попался совершенно незнакомый предмет.

«Что это, чёрт побери, такое?»

Саша бродила по величественному особняку Герцога Сэрпэнтэ с детства, но пейзаж, который она видела сейчас, был совершенно ей незнаком.

Выше виднелась неоднозначная конструкция, которую можно было назвать крышей или украшением. Большая и круглая… Стоит сказать, что это выглядело так, словно с голубого неба свисал металлический балдахин. Подобная крышка использовалась, чтобы накрывать поднос. Благодаря этому Саша даже не могла видеть, что было под ним.

Ей потребовалось некоторое время, прежде чем наконец понять, что видит, после того как она долго вглядывалась в гигантскую крышку.

Это была не крыша, ни украшение.

«Колокол. Огромный колокол.»

Саша никогда не видела колокол так близко, поэтому ощутила сильную растерянность, увидев его настолько близко.

– Что это… Аа!

– Саша!

Крак-к!

Тут то и сломалась лестница на которой она стояла. Благодаря этому Саша сразу же полетела вниз.

К счастью, лестница не упала на неё сверху.

Бам!

«Боже, если я выйду на ещё одну разведку с этими гадами, я кого-то убью!»

– Ты в порядке?!

«Если ты упадёшь, мы поймаем тебя!» – Саша недовольно распахнула глаза и пристально уставилась на обеспокоенное лицо Леттиса.

И тут она поняла, что случилось что-то странное:

– …Бендж, ты умер?

– Нет. Тяжело. Встань.

Саша поспешно встала на ноги.

«Даже падая, я упала на Бенджа… ха-ха-ха. Какого это на вкус? Больше кармы тому, кто всегда мучил меня!

…он ведь не сломал себе что-нибудь?»

Саша думала, что он сразу закатит скандал, но Бендж, ставший её неожиданной подушкой, на удивление не выражал никаких чувств. Он лишь хмурился и отряхивался руками.

Ощущая себя немного виноватой, Саша спросила мягким голосом:

– Ты не поранился?

– …ты знаешь, какая ты тяжёлая? У тебя хотя бы есть совесть.

«……отменяю свои слова. Нужно было упасть вниз чуть более чётко.»

После исследования, закончившегося грязью, они наконец выбрались из библиотеки. Поскольку они пришли из места, наполненного пылью, они ощутили жгучую жажду.

– Где взять воду попить?

– Мы можем налить воду в ванной, не так ли?

– Эй, ты хочешь пить воду, которую используют, чтобы мыть тело?

«Точно. Они не знают, что вода, вытекающая из крана в ванной и вода, наполняющая их роскошные стаканы – одна и та же.»

Глава 6 - Странная комната

Однако инстинкты часто разрушаются разумом. После того как взяли чашки с подноса и, сходив в ванную, попили воды, они смогли сесть рядом и поговорить о том, что только что видела Саша.

Первым заговорил Леттис. Точнее он воскликнул с тем же недоверчивым выражением лица, что и недавно, когда Саша сказала, что можно попить воду из ванной, будто она утверждала, что поймала кита:

– Колокол? Там колокольня? Где может быть…

– В часовне есть колокольня. Должно быть, этот колокол ты и видела.

«Точно. Внутри резиденции герцога Сэрпэнтэ есть часовня, посвящённая этой семье. Она возведена в северной стороне от основного здания, и колокол часовни звонит в башне каждый день в полдень и в часы молитв.

Башня с золотым колоколом такая высокая, что казалась выше той, что есть у центральной городской церкви.»

– …это внутри колокольни? Нет, разве в колокольне было такое место? – недоверчиво бормоча это, Бендж обменялся взглядами со своим старшим братом.

Странное подозрение мелькнуло в двух парах лазурных глаз и тут же исчезло.

– Вы двое совсем не знали про это?

– Нет, не знали. Брат, ты знал?

– Нет. Да я и никогда бы не подумал, что в этой башне есть подобное место.

Точно так же было и с Сашей. Девушка несколько раз думала о том, что где-то в таком огромном особняке может существовать тайная комната, однако она никогда не думала, что подобное место будет существовать в колокольне часовни, а не внутри самого замка.

«Такое место – наше убежище… Если кто-то находится здесь, можно не испытывать страха, что тот, кто прячется, будет обнаружен кем-то. К тому же, даже если кричать и шуметь, никто снаружи не услышит нас.

Поэтому неплохо использовать это место как тюрьму. Выхода, кроме как через зеркальный проход, также нет. Если человек попытается сбежать через окно, он упадёт и умрёт.»

– Ох, тогда в полдень колокол будет слышно очень громко. Могло ли это вызвать ту трещину в стене?

«Насколько громко будет слышно звон колокола? Он не должен быть слишком громкий, иначе напугает Эстель. Если она узнает, что мы в колокольне, она очень захочет выбраться наружу, ведь Эстель боится высоты.

В каком-то смысле правильно говорить, что это самое безопасное место в особняке. Кто бы пришёл сюда? Большинство и представить себе не могут, что подобное место существует внутри колокольни.

Так и есть, это действительно идеальное убежище. Место, которое, должно быть, было специально создано кем-то в далёком прошлом. Секретная комната, идеально подходящая для укрытия человека.

Она не считается тюрьмой, поскольку существует библиотека. Вряд ли кто-то станет заморачиваться доставкой книг для заключённого.»

Саша вновь начала ощущать покалывание за ушами и холодные мурашки на руках. Точно узнав, где они, она лишь ещё больше запуталась.

«Если кто-то решит запереть нас здесь навсегда…»

– Почему ты вдруг поменялась в лице?

Саша медленно повернула голову. Однако вместо того, чтобы посмотреть на двух братьев, она посмотрела на зеркало на противоположной стене.

Спальня с тихо горящими свечами и сидящими в ней тремя детьми. На мгновение Сашу охватил мрачный и жуткий трепет.

Всё потому, что их отражение в зеркале выглядело как сцена из триллера. Саша не знала, почему она так ощутила это.

– …я проверю, хорошо ли спит Эстель.

Пока Саша вставала и шла вверх по лестнице, два юноши просто смотрели на неё, не говоря ни слова.

Эстель лежала на кровати и спала так тихо, словно была мертва.

«Который сейчас час? Хотела бы я иметь часы, чтобы заранее подготовиться к ударам колокола. Когда увижу завтра утром мистера Харриса, нужно будет попросить его принести их.»

Саша посидела немного у кровати, смотря в потолок, откуда лился солнечный свет, а затем внезапно встала и подошла к шкафу. Грубый мраморный шкаф был довольно большим, и казалось его можно было использовать как кровать, если положить внутрь одеяло.

Саша схватилась за ручки шкафа и потянула за ручки двери, открывая платья леди, которыми битком был набит шкаф. Это была одежда Эстель, которую заранее перенесли.

В комоде лежали запасные комплекты нижнего белья, пижам, шёлковых носков и шалей.

Саша не смогла найти никакой своей одежды, хотя открыла все шкафы и комоды.

«Забыли? Похоже, что так. Они явно не могли позволить нам с Эстель носить одну и ту же одежду. Мне придётся сказать мистеру Харрису и об этом.

А сегодня у меня нет другого выбора, кроме как воспользоваться её пижамой. Если бы всё было как в прошлые разы, я бы не стала делать этого, но сейчас ситуация чрезвычайная, поэтому я ничего не могу поделать.»

Однако на следующее утро у Саши не было возможности сказать Харрису о том, что ей нужно. Видимо он приходил, пока они спали, поэтому их встретила лишь новая трёхъярусная тележка у зеркального прохода, словно часовой, смотревший на них.

*****

Прошло несколько дней с тех пор, как дети оказались в убежище. Хоть они не были заключены в тюрьму, их пребывание там ничем не отличалось от заключения, ведь они также не могли свободно выходить.

– Здесь сыро и воняет. Кажется, этот запах уже прилип ко мне.

– Всё потому, что здесь нет вентиляции. От тебя совсем не пахнет им.

В первый день Эстель капризничала, что не хочет мыться не в тёплой воде, но сейчас, сидя в холодной воде, она была спокойна, вероятно потому, что ощущение грязи девочка ненавидела больше, чем холодную воду.

Как ни странно, Эстель и Саша вышли из ванной, пахнущие одним и тем же мылом и другими банными средствами. Различные средства для ванны стояли на полках и были тем, что могли использовать аристократы, но другого выхода у Саши не было.

Полотенец лишних так же не было. Их нужно было сушить и использовать повторно. Естественно, Саша не собиралась говорить об этом прямо.

Эстель предпочла бы сушить волосы естественным путём, если бы узнала, что использовала своё полотенце уже несколько раз.

Говоря о естественной сушке волос, в спальне, которую использовали Эстель и Саша, были очень хорошие условия, если погода была солнечной.

Они часто просыпались рано из-за яркого солнечного света, льющегося с потолка. К счастью, за те дни, что они провели здесь, дождя ни разу не было.

Эстель сидела на стуле в центре комнаты и недовольно дулась, пока Саша искала расчёску в комоде. Её акварельные волосы были мокрыми и распущенными.

«Мы не можем больше оставаться здесь. Продолжительное мытьё холодной водой, даже если это всего несколько дней, может очень плохо сказаться на Эстель, здоровье которой крайне болезненно. Бедный ребёнок.»

– Я расчешу тебе волосы. Голова не кружится?

– Не кружится, но мне душно. Хотела бы я хотя бы открыть окно.

«Я бы тоже хотела так сделать. Однако единственное окно находится на потолке, а он довольно высокий.»

Высушив волосы Эстель и переодев её, Саша также причесала свои волосы и переоделась. Сейчас она носила одежду Эстель. У них была разница в два года, однако они были одного роста, поэтому одежда сидела хорошо.

«Наступили дни, когда я надеваю платья принцессы Сэрпэнтэ, о чём я отчаянно мечтала в детстве, но никогда не думала, что эта мечта сбудется.»

Саша выбирала самые простые на вид платья, боясь, что может обидеть Эстель, однако, к счастью, её дорогой молочной сестрёнке, казалось, было всё равно, что она носит её одежду.

Леттис также не проявил особой реакции на это. Лишь Бендж сказал: ‘Ты как тыква, которая пытается стать арбузом’. Саша также слышала, как Леттис что-то сказал своему брату в ответ на это.

·       «Тыква» в корейском созвучна с «уродиной».

«Какого чёрта мистер Харрис приносит еду, пока мы спим, словно крыса? А если кому-то что-то понадобится или он заболеет? Какой бы ни была осторожность из-за чумы, мне кажется это немного чрезмерным.»

– Вы ещё не закончили? Аа, я умираю с голоду!

Саша услышала, как Бендж издаёт звуки умирающего кита. Эстель, которая всё ещё пребывала в плохом настроении, сердито ответила ему:

– Брат, ты можешь начать есть первым!

– Ты хочешь есть в спальне одна? Отец и мама говорили, что мы все должны есть вместе.

Саша усмехнулась, когда услышала это от мальчишки, который никогда не слушался отца и поступал, как ему заблагорассудиться. Возможно, Леттис также заметил эту нелепость, поскольку его голос прозвучал крайне скептично:

– Наш отец, должно быть, очень гордится тем, что ты такой послушный.

– Почему ты придираешься ко мне, хотя сам жаловался, что ты голодный?

«Солнце не действует как будильник каждое утро на их этаже, поэтому странно, что эти мальчишки просыпаются так рано. В любом случае, сегодняшний день должен положить конец этой пародии.

Верно. Прошла целая неделя с тех пор, как мы оказались здесь. Я бы не поняла этого, находясь снаружи, но, когда ты находишься в тесном помещении, где нечего делать, день кажется очень длинным. Однако время всё равно идёт.»

– Как скучно, – выразила своё впечатление Эстель, словно вздохнув, когда перед ней поставили блины, тарелку с омлетом и стакан яблочного сока.

Какой бы вкусной ни была еда, если вы будете есть её каждый день, она вам надоест. Даже Саша ощущала, что ей приелось, хоть и была не такой привередливой, как дети аристократов.

«Какого чёрта они приносят нам одно и то же меню каждый день? Невозможно, чтобы они не знали, что это невыносимо есть холодным.»

– Что вы хотите съесть в первую очередь, когда выйдите отсюда? – ярко спросила Саша, чтобы атмосфера не становилась слишком мрачной, и Эстель ответила, не колеблясь ни секунды:

– Сыр. Я хочу съесть все виды сыра.

– Я разу из морского окуня и телятины. О, и я хочу съесть грибной суп. Чёрт, почему я ем, но всё равно голоден? – это было ответом Бенджа, который ничем не помог атмосфере, ворча над блинами, пропитанными сиропами.

Леттис тоже присоединился к разговору:

– Я давно хочу холодный щербет. Мы сидим здесь уже несколько дней, и мне кажется, что у меня в горле пыль. Саша, а что хочешь ты?

– Хм, может кремовый торт?

– Я знал, что ты скажешь это. Я всё время отдавал его тебе, мой десерт.

«Для слуг кремовый торт является роскошью, однако у меня была возможность кушать его почти каждый день,» – смотря на лицо Леттиса и слабо вспоминая о детстве, Саша ярко улыбнулась:

– Верно… Помнишь, когда моя мама узнала об этом? Она страшно разозлилась.

– Да, она была зла не на шутку. Вау, даже мне было очень страшно, когда твоя мама тогда разозлилась. Хоть я и сказал ей, что сам отдал его тебе, она даже слушать меня не стала.

– Только она ещё сильнее отругала меня за то, что ты отдал его мне.

– Ты дулась весь день и пряталась в оранжерее. Потому ты, кажется, заснула там? Что бы ты делала, если бы наш отец не нашёл тебя?

Глава 7 - Непостижимые высоты

«Сейчас это память о тех, кого мы больше никогда не увидим. Возможно, это из-за того, что есть кто-то, с кем можно поделиться этими воспоминаниями?» – Саша улыбнулась Леттису, однако вместо грусти вновь возникли тёплые и ностальгические чувства.

– Поэтому твоё тело превратилось в свинец? Ах, так вот почему мне показалось, что я действительно сломал рёбра.

«…всё было хорошо, разве нельзя было обойтись без тебя?» – Саше пришлось подавить внезапное желание ткнуть вилкой, которую она держала, в тощее лицо Бенджа.

«Я и правда должна была более точно упасть на него с лестницы!»

Выражение лица Леттиса также стало хмурым:

– Не будь таким злым.

– Что я сделал, что ты споришь со мной?

– То-то ты не знаешь! Эта атмосфера именно из-за тебя!

– Что?

«Нет, мальчики, зачем вы ссоритесь?! Почему вы встаёте!»

Казалось, все стали крайне чувствительными, проведя несколько дней в этом маленьком месте. У Леттиса, который всегда уступал, когда дело касалось его младшего брата, было крайне мрачное выражение лица, да и Бендж, казалось, также потерял свою игривость.

– Следи за словами. Есть предел тому, что я могу пропустить мимо ушей.

– А что если не буду? Ты станешь поступать как наш отец?

Две одинаковые пары лазурных глаз сверкали так, словно их хозяева собирались сожрать друг друга.

Летти и Бендж имели разницу всего лишь в год. Если бы эти двое начали драться, было бы невозможно сказать, кто победит. По крайней мере, они были выше и больше Саши.

«Я никогда не видела, чтобы эти двое серьёзно ссорились. Они ведь не попытаются здесь подраться?»

В конце концов, Саша тоже встала:

– Вы оба, остановитесь! Эстель напугана.

К счастью, казалось, что у них не полностью пропали мозги, поэтому Леттис перевёл взгляд на Эстель, которая сидела с широко раскрытыми глазами, всем телом прижимаясь к Саше, и тихо сел обратно.

Что касалось Бенджа, то он предпочёл уйти, а не сесть. Другими словами, он раздражённо щёлкнул языком, а затем покинул кухню!

– Настоящий ребёнок!

Саша схватила за руку Леттиса, который собирался погнаться за младшим братом.

«Такими темпами всё действительно может стать ещё хуже. Что с Бенджем? Почему он так себя ведёт? Неужели это проявление характера злодея?»

– Просто будь терпеливее к нашему брату. Будет нехорошо, если вы начнёте драться друг с другом в подобной ситуации, – юный Герцог вспылил, словно не мог сдержать гнева, однако стал успокаиваться, поскольку его попросила об этом младшая сестра.

«Он хороший парень. И очень добрый.»

День, начавшийся со странной стычки между братьями, проходил мрачно и медленно.

В полдень прозвенел колокол. Звук из колокольни, слышимый в убежище, был вполне терпимым, если не считать ощущения, что потолок и стены вибрировали.

В первый день Эстель, которая так сильно плакала от того, что не могла выбраться отсюда, смирилась с тем, что они ничего не могут сделать, поэтому всякий раз, когда начинал звенеть колокол, она закрывала голову одеялом и хныкала:

– Что, если башня вдруг рухнет? Саша, ты когда-нибудь видела, как падает башня?

– Нет. Даже если это и возможно, это место никогда не упадёт. Поэтому не волнуйся, мы не так высоко, как ты думаешь.

– Тогда на какой примерно мы высоте?

– Хм, где-то на пятом этаже?

Это было ложью. Место, где они находились, было на самом верхнем этаже высокой башни, видимой даже издалека. Впрочем, Саша знала, что не нужно говорить об этом вслух и ещё больше пугать и так встревоженную Эстель.

До сих пор, просыпаясь по утрам, они умывались и все вместе собирались на завтрак. Обед был в полдень, после того как прозвенит колокол. Затем, спустя ещё долгое время, когда колокол звенел для времени молитвы, то есть где-то в шесть часов вечера, они ужинали. Полдника, естественно, не было.

Бендж не объявился ни за обедом, ни за ужином. По словам Леттиса, брат заперся в библиотеке, и он пытался поговорить с ним и узнать, чем Бендж занимается, но тот так и не ответил.

Это было поистине непонятное явление.

«Утренний инцидент был настолько болезненным для него? Но он никогда не зацикливался на чём-то так долго. «

В конце концов, даже когда наступила ночь, Бенджа так и не было видно.

«Ох, если кому и следовало обижаться, так это мне, но что, чёрт побери, это такое? Неужели его хорошее настроение настолько сильно облили холодной водой?»

*****

На следующее утро Саша проснулась очень рано. Небо, видневшееся через потолочное окно, ещё было тёмно-синим, словно это была новая стена. Когда Саша повернула голову в сторону, то увидела Эстель, которая спокойно спала, уткнувшись лицом в подушку.

«Почему я так рано проснулась? Возможно, потому что это день, когда мы наконец сможем выбраться отсюда, поэтому я взволнована?»

Саша попыталась снова заснуть, но её мысли продолжали блуждать.

В конце концов, Саша решила встать. Она тихонько поднялась с кровами, чтобы не разбудить Эстель, и направилась в ванную, но передумала и развернулась.

На мгновение ей показалось, что она одержима каким-то заклинанием. Саша не знала, что заставило её проверить нижний этаж.

Так или иначе, Саша зажгла свечу, которую нашла в ящике стола, и осторожно спустилась по узкой тёмной лестнице.

Внизу было темно, словно в полночь. Свеча в её руке слабо мерцала, освещая её путь. Как только Саша спустилась по лестнице, первым, что она увидела, была тележка с подносами, стоящая словно часовой у зеркального прохода.

«Мы вчера не закрыли крышку подносов? Я плохо помню это,» – Саша подошла к тележке и сняла круглую серебряную крышку с верхнего подноса. Проклятое меню завтрака уже было там. Обед и ужин также находились на нижних ярусах, как и обычно.

«Мы должны покинуть это место сегодня, так почему они как обычно принесли эту еду? Потому что мы выйдем несколько позже? Кроме того, когда Харрис приходил и входил?»

Это произошло в тот момент, когда Саша собралась обернуться в раздумьях из-за озадаченных чувств.

– Что ты делаешь?

– Ха!.. – внезапно холодная рука коснулась её плеча, и Саша чуть не подпрыгнула. Её глаза широко раскрылись, вглядываясь в темноту, откуда вышел мальчик с серебристо-седыми волосами, с которых капала вода.

– Почему ты так удивлена? Ты в чём-то виновата?

«Думаю, это так. Получается, что я переродилась в этом теле после того, как без своего ведома совершила страшный грех?» – закашлявшись, Саша попыталась успокоить бешено стучащее сердце.

– Ха-ха… Ты проснулся так рано. Ты уже помылся?

– Что ты здесь делаешь?

– Я… Я вышла посмотреть, не наткнусь ли я сейчас на мистера Харриса.

Саша слишком поздно осознала, что спустилась вниз довольно бездумно, поэтому придумала первую попавшую причину.

Бендж посмотрел на неё своими небесно-голубыми глазами, которые сегодня были особенно прохладны, и Саша спросила немного напряжённым тоном:

– Мы сегодня уходим, так почему это здесь?

«Так зачем они притащили сюда новую тележку?» – Саша махнула рукой на их часового.

– Смотри, здесь запас еды на сутки. Но ведь мы сегодня уйдём.

На мгновение воцарилась тишина. Молча уставившись на тележку, Бендж наконец пожал плечами:

– Возможно, они думают, что мы проголодаемся, пока ждём.

– Если так, то они должны были нормально объяснить нам ситуацию. Я имею в виду вас, ребята.

– …что ты хочешь сказать?

На мгновение Саша была застигнута врасплох тоном, который звучал крайне отстранённо и холодно. Хоть Бендж обычно был несколько игрив, он был далёк от серьёзности или высокомерия, по крайней мере так было всегда, до вчерашнего дня.

«Как я могу объяснить сомнения и мрачное предчувствие, которые я испытываю? Я и сама пока не уверена, но как бы отреагировал Бендж, если бы я сказала, что собираются сделать его родственники?

Бендж, как и все остальные, обиделись бы на меня. Никто не станет приветствовать обвинения, выдвинутые против тех, кому ты доверяешь. Более того, эти люди являются кормными родственниками этих ребят.

Вне зависимости от того, насколько я буду важна для Леттиса и Бенджа в будущем, мы ещё не дошли до этого момента.

И я уже не та Саша из оригинала. Другими словами, лишь оболочка одинакова. И если я отклоняюсь от чего-то в истории, есть большая вероятность, что разница в отношениях возникнет раньше.

Я должна убедиться, что это не будет так. Не то чтобы я не задумалась о побеге, когда ко мне впервые вернулись воспоминания о прошлой жизни, не узнавая себя. Однако я не могла сделать этого.

Помню ли я о своей прошлой жизни или нет, однако моя мама – это моя мама, как и другие.

Даже когда я думаю о Герцоге и Герцогине Сэрпэнтэ, которые были добры ко мне и моей матери, я ощущаю себя обязанной хоть как-то защитить их детей.

Чтобы избежать катастрофы в будущем, спасти Эстель и не допустить падения Леттиса и Бенджа, мне нужно поддерживать с ними связь…

Даже если я не так хороша, как настоящая Саша, мне нужно развивать своё влияние.»

Тут то Бендж, смотревший на растерявшуюся Сашу, улыбнулся.

Это была его привычная игривая улыбка, с милыми ямочками на щеках.

– Я понял. Тебе тоже не нравится новый дворецкий? Когда мы выйдем отсюда, я обязательно врежу ему.

«Не обязательно, чтобы это стало причиной, но я и правда хочу, чтобы Бендж ударил мистер Харриса. Ха, по крайней мере, разве так сложно изменить меню нашей еды?»

В любом случае, Саша ощутила небольшое облегчение, увидев, что Бендж пришёл в норму, поэтому она также перевела тему:

– Ты не голоден? Вчера… ты совсем не ел.

– Умираю с голоду. Ох, чёрт, я чувствую, что сейчас упаду.

«Тц, мальчишка. Тогда почему ты объявил голодовку, которая тебя не устраивает?»

– Что ты делал в библиотеке?

– Просто…. Ах, Саша, я кое-что покажу тебе.

По смущению было видно, что Бендж пытается сменить тему, но Саша решила не акцентироваться на этом. Бендж быстро схватил её за руку и потащил к библиотеке, не говоря ни слова.

«Эй, ты точно благородный мастер? Ты только что помылся, а теперь направляешься в пыльную комнату!»

На длинных столах тут и там стояли подсвечники, который, казалось, расставил Бендж. Саша зажгла их свечой, которую держала.

Тем временем Бендж подтащил лестницу под окно, с которого тогда отвалились створки.

«Где он нашёл ещё одну?»

Глава 8 - Тюрьма

– Что ты хочешь сделать? Она тоже скоро сломается, это опасно…

– Не сломается. Я вчера проверил всё.

– Проверил?

– Да.

– Ты проверил все лестницы здесь?

– Конечно. Это самое разумное решение.

– Как ты это проверил?

– Как можно проверить? Просто залезал и спускался по каждой.

Саша беспомощно опустила голову от этих высокомерно-торжествующих слов. Лишь после этого ей на глаза стали попадаться разбросанные тут и там обломки лестниц.

«Я думала, что ты заперся здесь на весь день и рылся в старых книгах, но ты творил подобное? А что, если бы ты получил серьёзную травму?»

Не обращая внимания на испуганное выражение лица Саши, Бендж энергично взбирался по высокой лестнице. Он делал это не как благородный мастер, а как простой ребёнок.

«Кроме того, на днях я уже выглядывала в окно, поэтому там больше нечего делать и смотреть не на что.»

– Что ты творишь?!

Бендж, наконец, добравшийся до окна, вдруг ухватился за оконную раму обеими руками, задрал ногу и высунул её из окна, заставляя Сашу завопить.

– Немедленно спускайся!

– Ты думаешь, я упаду? Ты тоже поднимайся сюда!

– С ума сошёл?! Быстро спускайся!

– Не хочешь? А если я не спущусь, пока ты не поднимешься?

«Ты действительно хочешь умереть!» – чем больше пугалась и тревожилась Саша, тем сильнее становился импульс и тем опаснее могли стать поступки Бенджа.

«Чёрт побери, если бы добрая Герцогиня была жива, она бы безжалостно отвесила пощёчину этому сорванцу!»

– Бендж, пожалуйста, спускайся! Ты можешь умереть!

– Почему я умру? Ты не хочешь поторопиться?

«Ты и правда настоящий злодей! Ааа, должна ли я просто позволить ему упасть и умереть? Только ради будущего благополучия и спокойствия этой истории, могу я просто вот так изменить своё будущее?»

Несмотря на огромное убийственное желание, медленно накатывающее на неё, когда Саша пришла в себя, она вдруг обнаружила, что уже взбирается по лестнице и её охватила прошлая дилемма.

«Ха-а-а, какой, чёрт побери, была карма моей прошлой жизни?!»

Саша вздохнула с облегчением, когда сумела добраться до окна, но Бендж, который сидел там некоторое время назад, куда-то исчез. На мгновение она испугалась.

«Не может быть?!»

– Сюда!

«Боже! Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди,» – из-за руки, показавшейся снизу окна, Саша чуть не упала, как недавно на днях.

«На чём, чёрт побери, он стоит?»

– Как…

– Вид здесь отличный.

Саша посмотрела вниз, выглянув наполовину. Бендж стоял под окном, наступив на плечо статуи горгульи, стоявшей на крыше.

Излишне говорить, что это выглядело очень опасным. Расстояние между окном и статуей было не очень большим, однако, учитывая высоту места, если поскользнуться и упасть с крыши, всё будет кончено.

– Как ты предлагаешь мне спуститься?!

– Просто возьми меня за руку и прыгай!

– Тогда, если ты упадёшь…!

– Не упаду. Не волнуйся, я никогда не позволю тебе упасть.

«Это очень обнадёживающее заявление,» – Саша мысленно плакала и ела горчицу, как и раньше, держась руками за окно и медленно выбираясь наружу.

·       Плакать и есть горчицу – решиться и сделать трудное или неприятное действие, несмотря на колебания.

«Хорошо, что на мне лишь сорочка, а то повседневные платья Эстель очень громоздкие.

В любом случае, мы всё равно должны сегодня покинуть это место, так что за сумасшедшая суета с самого утра?!»

– Всё в порядке. Возьми меня за руку и наступай на крыло.

Однако именно Бендж сейчас говорил очень редким, мягким тоном. Когда Саша полностью вылезла из окна, она ощутила, как её тело дрожит из-за неба, которое она могла видеть так близко.

«Если я вот так умру, я обязательно стану призраком и буду преследовать тебя! Серьёзно, раз, два…!»

– И-ик…!

– Ох, у тебя талант?

Саша медленно открыла крепко зажмуренные глаза, ощутив под ногами твёрдость каменной статуи. Она стояла на одном из широких крыльев горгульи, недалеко от её плеча. К счастью, статуя горгульи имела достаточно значительный размер.

На некоторое время воцарилась тишина. Пока Саша смотрела на виновника всего этого, Бендж тоже смотрел на неё. А потом, в конце концов, они одновременно расхохотались.

– Ну что? Это стоило сделать?

– Но я не повторю этого дважды!

«Точно нет. Если я умру, кто позаботится о нашей бедной Эстель?» – покачав головой, Саша обхватила ноги руками и села на крыло статуи горгульи.

Бендж также сел рядом с ней.

Свежий утренний ветерок развевал их волосы. К этому времени уже взошло солнце. Некоторое время Саша и Бендж молча сидели бок о бок, смотря на светлеющее небо.

– Вот что ты хотел показать…?

Когда Саша шёпотом спросила его об этом, Бендж застенчиво кашлянул:

– Прошлым днём было лучше. На закате.

«Точно. Но каким бы великолепным он ни был, этот пейзаж тоже впечатляющий.»

По мере того, как тёмное небо становилось голубым, постепенно светлея, всё окружающее пространство и пушистые облака окрашивались оранжевым светом зари. Это вызывало совсем другие чувства, чем когда Саша видела восход солнца с земли внизу.

– Ты вчера весь день был здесь?

– Не весь день… Я посмотрел, какие книги там есть, и мне вдруг стало любопытно, что там снаружи. Потом я некоторое время сидел здесь и думал.

– О чём ты думал?

– Просто обо всём. И о наших родителях.

Капли воды, свисавшие с серебристо-серых волос, готовые вот-вот упасть, блестели на солнце.

«Волосы того же цвета, что и у покойной Герцогини… Они вызывают жгучее чувство грусти.»

Саша нерешительно подняла руку и осторожно положила её на руку Бенджа, и его небесно-голубые глаза вновь посмотрели на неё. Это был своего рода непредсказуемый взгляд, который был одновременно печальный и сложный.

– Я рад, что ты в порядке.

– А, что? – на мгновение Саша подумала, что расслышала что-то неправильно, поэтому и задала этот вопрос.

«Мои уши меня обманули?»

– Ты знаешь, как сильно ты нужна Эстель. И, честно говоря, без тебя мы бы не смогли так хорошо держаться в этом месте.

«Так ли это?

Что ж, если подумать, довольно очевидно, что случилось бы за эти дни, если бы они остались здесь лишь втроём.

Как бы хорошо они не играли вместе с самого детства, но, честно говоря, я не могу сказать, что дружба между братьями и сестрой такая уж глубокая.

Леттис и Эстель относительно близки, а вот Бендж немного более отстранённый. Вполне естественно, что он не умеет быть добрым или нежным, как его старший брат.

Если воспользоваться выражением покойного Герцога, то Леттис был одной чашей весов, потому что был слишком добрым, а Бендж другой чашей, потому что является его полной противоположностью.»

Именно поэтому Саша была немного удивлена тем, что только что услышала.

«Негодный мальчишка! Ты снова это делаешь! Я даже не знаю, куда деть взгляд!»

– Саша.

– …а?

– У тебя сейчас слюна потечёт.

«……и снова. Я хочу заклеить этому маленькому ублюдку рот,» – когда Саша поспешно закрыла рот, который был широко открыт, и посмотрела на Бенджа, тот рассмеялся.

«Что опять?»

– Говорят, что в Пшэяло у девушек модно закручивать волосы в пучок. Если ты сделаешь так, то на это стоит посмотреть.

– Ха! Эй, господин, как может юная няня, словно маленькая девочка, носить стиль для леди? Это может подойти только Эстель.

– Да? Тогда это и правда будет пустой тратой твоих волос, делать что-то подобное. Я хочу посмотреть это на Эстель.

«Если это будет Эстель, она будет милой, даже если собрать её волосы в пучок. Стоит ли мне научиться так же заплетать свои волосы?

В любом случае, пучок у меня или нет, я довольна своими волосами, потому что я унаследовала их от мамы. Кроваво-красные глаза совсем не похожи на её, но умеренно кудрявые светло-рыжие волосы, точно такие же, как и у мамы, а это мне очень нравится.»

Небо, которое, казалось, было прямо над их головами, сейчас было залито ярким солнечным светом. Саша и Бендж сидели бок о бок на крыльях мистера Горгульи, долго наблюдая за утренней зарёй.

Это был освежающий и обнадёживающий пейзаж. Саше показалось, что исчезли чувства беспокойства и сомнений, которые она испытала после того, как ранее увидела тележку с подносами.

«Невозможно, чтобы кто-то решил запереть нас, словно в тюрьме. Как они собираются объяснить это другим? Даже под предлогом, что кто-то умер от чумы, остаётся тело. Даже если бы они уехали на виллу или за границу, сразу бы выяснилось, настоящие это деть Сэрпэнтэ или нет.

Вместо того, чтобы тратить силы на бесполезные подозрения, лучше подумать о том, как жить в Пшэяло.

Я должна сделать всё, чтобы моя драгоценная молочная сестра не умерла.»

*****

Выйти было сложно, но вернуться обратно было ещё сложнее. В отличии от Бенджа, который ловко прыгнул на подоконник, словно в цирке, Саша вытянула руку и прыгнула, еле взбираясь обратно наверх.

Когда Бендж первым спустился по лестнице, Саша посмотрела вверх, цепляясь за узкое окно.

«Где звонарь?»

Как только они вышли из библиотеки после их небольшого приключения, ребят встретил Леттис. Он чесал свою голову с волосами, похожими на воронье гнездо, и, зевая, удивлённо смотрел на них.

– А? Что, почему вы двое здесь?

– Мы проверяли наличие важной информации, которая может оказаться там. А что такое? Я ведь отличаюсь от моего старшего брата, который назначен преемником.

Бойкое саркастическое утреннее приветствие Бенджа Леттис тут же парировал с высокомерным выражением лица:

– Откуда ты знаешь, что я не думал об этом?

– Ха, конечно, ты думал. Почему бы тебе просто не передать титул преемника?

– С ума сошёл? Хочешь, чтобы я отдал его тебе, а потом ушёл и позволил разнести поместье?

– Зачем он мне? Можешь передать его Саше.

– Тогда она выгонит нас с голыми задницами.

– Что, и правда.

«Почему опять такой странный вывод? Ну, приятно видеть, что они помирились, хотя у меня есть серьёзные вопросы о том, как они видят людей в своём окружении.»

Покачав головой, Саша отправилась наверх, чтобы разбудить Эстель.

«Мы, наконец, уйдёт отсюда, поэтому нужно подготовиться. Никто не тронет эту чёртову еду.»

Но этот день закончился тем, что они всё же прикоснулись к этой чёртовой еде. Никто не пришёл до того, как прозвенел полуденный колокол, и никто не пришёл после того, как прозвенел колокол на молитву.

Новостей не было и до того момента, пока небо за окном, находящимся на потолке, не потемнело.

На следующий день и следующий за ним было тоже самое.

Глава 9 - Братья в ссоре. Часть 1

– Я хочу уйти отсюда! Говорили, что надо подождать всего неделю? Почему мы должны оставаться здесь?

Неудивительно, что Эстель наконец взорвалась. Скорее удивительным было то, что она не взорвалась раньше.

Леттис, медленно ковырявшийся вилкой в остывшем омлете, от запаха которого уже тошнило, ответил:

– Ешь свою еду, – его голос звучал бесцветно и приглушённо. – Похоже, ситуация хуже, чем мы думали. А возможно, случилось что-то сумасшедшее, или кто-то из наших родственников мог заразиться.

Прошло две недели с тех пор, как они оказались здесь. Сначала прошла одна неделя, а затем и ещё одна.

Не было видно ни Джерома, ни даже Харриса.

«Возможно, они оба также заболели? Это кажется вполне возможным.»

В юных аристократах накопились раздражительность и беспокойство на фоне жизни, которая была подобна пытке, и в последние несколько дней атмосфера в башне была довольно мрачной и болезненной. Если не Эстель, то взорвался бы любой другой.

– Я не хочу есть. Это безвкусно и надоело!

«Бедная Эстель. Она крайне придирчива к еде, а тут такое,» – Саша попыталась успокоить Эстель, погладив по спине, чтобы уменьшить её гнев:

– Запей соком. Даже если не очень вкусно, это полезно для здоровья.

– Даже ты не хочешь есть это!

– Давай просто потерпим сегодня. Да? Нельзя пропускать приёмы пищи.

– Ты каждый день говоришь, что сегодня нужно просто потерпеть!

Слова, слетавшие с губ Эстель, врезались в сердце Саши.

Можно было отложить на день или около того, но ожидание того, что завтра что-то произойдёт, постепенно становилось невозможным.

Единственным человечком, с которым могла говорить Саша, чтобы выяснить, что происходит и какова ситуация, был тот, кто каждый день приносил еду.

Вот только как бы рано Саша не открывала глаза, чтобы проверить, когда он приходит и уходит, пустая тележка уже заменялась новой.

«Сегодня я точно не буду спать всю ночь, чтобы встретиться с ним.»

Все медленно завтракали. Эстель даже не притронулась к остаткам омлета, разве что съела несколько блинов, пропитанных сиропом, и запила их соком. К счастью, Бендж, у которого среди них был самый здоровый аппетит, позаботился об утилизации еды, оставленной его сестрой.

– Чёрт, я не знаю, кто составляет это меню, но когда я выйду отсюда, я заставлю его целый месяц есть одни блины.

«Согласна. Разве мы, дети, оказавшиеся в такой плохой ситуации, не должны наслаждаться хотя бы едой?

Даже если этот мир аскетичен, и культура роскошного питания считается грехом на национальном уровне, то для высших аристократов это не так.

Ха, что хорошего в жизни без вкусной еды? Судя по всему, ситуация усложнилась достаточно сильно, поэтому, похоже, все решили воздерживаться насколько это возможно, дабы избежать божьей кары. Крайне нерационально, что последствия этого должны распространяться и на детей.»

День в запертом убежище шёл очень долго и медленно. Целый день им было нечего делать, кроме как кушать.

Саша ничего не могла, кроме как играть с кудрями Эстель или читать ей несколько книг из пыльной библиотеки, чтобы немного взбодриться.

Однако для мальчишек-подростков здесь не было ничего интересного. Все книги в библиотеке были лишь книгами по экономике, политике и гуманитарным наукам.

– Сегодня мне придётся вести переговоры.

В прошлом было невообразимым, чтобы все они собрались в одной спальне. Однако внизу, кроме библиотеки, не было солнечного света, и днём было так же темно, что и ночью, поэтому требовалось зажигать свечи.

Так что, пока Эстель дремала в постели, некому было ворчать, что они валяются вокруг неё.

Саша посмотрела на Леттиса, вешая постиранные полотенца на подлокотники кресла. Его голос, казалось, снова обрёл свою обычную энергичность, поэтому она подумала, что должна быстро ответить:

– Что ты планируешь сделать?

– Не думаю, что нужны какие-то объяснения. Новая тележка каждое утро означает, что кто-то другой, даже если это не Харрис, приходит и уходит, так почему бы нам не подождать всю ночь вместе?

У Саши также был подобный план, поэтому у неё не было причин отказывать. Только Бендж, который сидел на кровати, запрокинув голову и молча смотря в потолок, фыркнул:

– Если это будет старший брат, он точно уснёт в середине этого.

– Вот поэтому мы будем ждать все вместе! Если кто-то из нас троих заснёт, остальные могут разбудить его и подремать сами.

Другими словами, это должно было быть непрерывным наблюдением. План звучал достаточно хорошо, поэтому в конце концов Бендж согласился, вот только результатов своих наблюдений они так и не узнали в тот день.

Незадолго до того, как колокол прозвонил время молитвы, кто-то наконец вошёл в убежище через зеркальный проход.

Виконт Ипполит, то есть Джером, появился спустя две недели.

*****

Мы не будем вдаваться в подробности о том, как приветствовали Джерома его племянники и племянница, когда он наконец вернулся.

Эстель со слезами на глазах умоляла его поскорее покинуть это адское место, а Леттис и Бендж также сдули свою мрачность. И атмосфера, и их лица стали совсем несчастными.

Так было до тех пор, пока Джером, который лишь смотрел на своих племянников пустым взглядом, словно дохлая рыба, со странной улыбкой, прикованной к губам, наконец не заговорил:

– Мне очень жаль, я должен был прийти раньше. Как вы, возможно, к этому моменту поняли, план нарушился.

«Ну, конечно.»

Наступила минута молчания. Их взгляды быстро разошлись, когда Джером беспомощно огляделся в неловкой тишине, которая резко опустилась на комнату. Вскоре после этого вперёд вышел Леттис и задал вопрос:

– Какие-то проблемы?

– …это, я не знаю, как и сказать…

– Что, чёрт побери, происходит? Кто-то ещё умер?

«Пока мы прячемся в этом убежище, нельзя узнать, сколько людей заболело снаружи.

Однако, насколько я помню, кажется, никто из родственников детей Сэрпэнтэ не умер от чумы. После смерти Императрицы, а также Герцога и Герцогини Сэрпэнтэ, все, скорее всего, уделили внимание собственной защите, но…»

– Ты здесь не для того, чтобы вывести нас? – резкий тон Бенджа больше походил на утверждение, чем на вопрос.

И это подпитывало самые тревожные подозрения, охватившие детей.

Эстель, которая отчаянно металась вокруг и никак не могла выбраться, тотчас же побледнела, словно труп, Леттис мгновенно вскочил со своего места:

– Дядя, как бы ни была серьёзна ситуация, мы не можем больше оставаться здесь. Ты знаешь, что Эстель нездоровится! Ей необходимы тёплые ванны, регулярные прогулки и осмотры, продолжать так жить просто абсурдно. Поэтому…

– …думаете, мы держим вас здесь нарочно, потому что нам это нравится?

На вопрос дяди, который прозвучал резко и холодно, Леттис быстро и смущённо покачал головой, не споря. Естественно, он не мог так думать.

По крайней мере, пока.

Джером какое-то время смотрел на растерянные лица своих племянников с твёрдым выражением лица, а затем вздохнул и улыбнулся своей обычной нежной улыбкой:

– Говорят, что люди, которые приходили на похороны, когда кто-то заразился чумой, епископ, который наблюдал за его последним вздохом, и люди, которые несли гроб, не могут встать на следующее утро, засыпая навечно. Говорят, что пообедав с друзьями, мы ужинаем с нашими предками в подземном царстве… В этих обстоятельствах, как вы думаете, имеет ли смысл гулять на улице и общаться с другими людьми, как обычно?

Никто не ответил.

Саша ощутила, как Эстель схватила её за руку, когда Леттис и Бендж обменялись озадаченными взглядами с лицами, выражающими шок и ужас.

Большие голубые глаза Эстель, наполненные слезами, смотрели в лицо Саши с досадой и отчаянием. Это действительно было то место, где трудно было выжить хотя бы день.

Это было место, где нет ни слуг, ни служанок, которые обслуживали различные потребности. Это было маленько, слишком уединённое место.

Еда была настолько скучной, что уже какое-то время меню даже не выглядело как меню, а в ванной была лишь холодное вода, и каждый раз, когда Саша мыла Эстель, той было тяжело.

Не было также никаких игрушек или книг, чтобы скоротать время, и они даже не могли пойти посмотреть, как цветут растения в стеклянной оранжерее. Они не могли выходить или гулять, как им вздумается.

А что насчёт величественного колокола, который звонил каждый день в полден и во время молитвы?

Именно в этот момент Виконт, который, казалось, внимательно следил за реакцией своих племянников, остановил на Саше свой взгляд. В глазах цвета нефрита мгновенно расцвело непонимание:

– Одежда…

– У меня нет одежды горничной, – быстро объяснила Саша.

Однако их сторож (?) продолжал смотреть на неё, горничную, облачённую в платье его племянницы, с глубокой хмурой морщинкой, словно не слышал её голоса. Поэтому Саша объяснила ещё раз:

– Я собиралась поговорить об этом с мистером Харрисом, но смогла встретиться с ним лишь в первый день. Поэтому, прошу прощения, но у меня не было другого выбора, кроме как…

– Что? …ах, да. Ох, боже, я даже не подумал об этом. Мне жаль.

Извинения, естественно, были адресованы Эстель. Но у неё не было сил принять их.

– Дядя, когда мы уйдём отсюда…? Я ненавижу это место. Я устала есть одно и то же каждый день, бояться звона колокола, и я ненавижу мыться в холодной воде. Мне не нравится пользоваться полотенцем, которым я уже пользовалась.

«Вау, ты это заметила? Я прибирала его, чтобы тайком положить обратно во время её сна. А все полотенца, которые были использованы, сушила в библиотеке.»

– Какого чёрта новый дворецкий приходит и уходит, не говоря нам? А что, если что-нибудь случилось?

– Что не так с нашим поваром? Есть предел тому, сколько можно есть одну и ту же еду, и я уже чувствую, что скоро меня начнёт рвать от одного её запаха. Есть ли какое-то объяснение тому, что происходит, потому что сегодня мы вместе с младшим братом чуть не лишились сна из-за этого.

Именно тогда Джером, который лишь глупо моргал, слушая жалобы своих племянников, вдруг опустил голову и положил лоб на сцепленные пальцы.

Он сидел так довольно долго. Было очевидно, что он устал и был огорчён, поэтому братья и сестра, в спешке изливавшие на него свои жалобы, мгновенно замолчали, тайком переглядываясь.

Однако спустя некоторое время они услышали его тихий голос:

– Я не знаю.

– …что?

В конце концов они все оказались стоящими рядом. Слева и справа к Саше приблизилась не только Эстель, которая и раньше стояла с ней, но и Леттис с Бенджем.

Странный свет мелькнул в глазах Джерома, который медленно поднял голову и посмотрел на них.

Глава 10 - Братья в ссоре. Часть 2

– Я имею в виду… Я не знаю, когда на улице будет хоть немного безопасно. Как я сказал в прошлый раз, мы не можем потерять ни одного из вас. В частности, я не могу рассказать вам, в каком состоянии сейчас находятся большинство юных дворян. Мы должны сделать всё возможное, чтобы обезопасить вас, пока эта проклятая болезнь не будет побеждена… чтобы вы… – это был голос, который звучал, словно плач.

Не только Саша, но и никто из детей Сэрпэнтэ не осмеливались заговорить. Мысль о том, что кто-то из их друзей мог умереть, пришёл к ним именно тогда, и они подумали, что сделают что-то крайне плохое, если будут дальше жаловаться в этой ситуации.

Однако также было очевидно и то, что жить здесь они не могли. Это было тяжело вынести даже взрослому человеку, который уже вырос, что уж говорить про детей-подростков, которые были полны энергии.

Первым заговорил Леттис. Его голос звучал более мягко и осторожно, чем раньше:

– Дядя… Тогда скажи нам, когда мы сможем уйти. Неважно, сколько дней на это потребуется, мы будем терпеть. Просто скажи. Ждать, не зная следующего дня, ещё мучительнее.

Ответ на это пришёл на удивление быстро.

– Месяц.

– …целый месяц?

– Всего месяц. Я знаю, что вы не сможете вынести больше. Это тяжело даже для взрослых, а вы всего лишь дети… Если вы потерпите ещё месяц и останетесь здесь, то, как бы там ни было, я обязательно отправлю вас всех в Пшэяло. Хорошо?

Неделя превратилась в две недели, а теперь стала месяцем. Смотря на лица двух братьев и сестры, всё это казалось таким надуманным, что ощущения реальности вновь отсутствовало. Саша ничем не отличалась от них.

Если бы эта ситуация была описана в книге, которую Саша читала в прошлой жизни, она могла бы справиться с происходящим по-другому.

Однако в данный момент это было неожиданно и для неё самой, поэтому Саша была не в том положении, чтобы задавать вопросы дяде детей Сэрпэнтэ.

«Всё, что я могу сделать, это попытаться как можно лучше облагородить мрачную и абсурдную реальность, свалившуюся на нас…»

*****

Поскольку период нахождения здесь был продлён до месяца, виконт Ипполит оставил им несколько обещаний.

Сменить одежду, а также меню на каждый день, как только найдётся новый повар (даже помощники повара говорили, что трудно готовить более сложные блюда, поскольку они болели один за другим), а также приносить вещи по мере необходимости, записанные в список. Его нужно было положить на тележку для подносов, чтобы мистер Харрис мог заметить его.

Им понадобилась бумага и ручка, чтобы написать список всего необходимо. К счастью, их можно было найти в библиотеке. Ребятам также была нужна плита и чайник для нагревания воды, дополнительные полотенца и моющие средства.

Свечи и керосиновые лампы были ещё в хорошем состоянии и хранились в достаточном объёме в ящике шкафа библиотеки.

К счастью, вышеупомянутое прибыло на следующий же день вместе с тележкой с подносами. Теперь у них была маленькая, но чистая красная печка, и хрупкой Эстель уже не приходилось мыться в холодной воде.

Когда Саша сказала об этом, Эстель не обрадовалась, а вместо этого просто ответила:

– Какой в этом смысл, я всё равно умру здесь.

Безусловно, прожить следующий месяц так же, как и последние две недели, было тяжело. Самой большой проблемой было найти что-то, чтобы убить время.

По крайней мере, должно было быть место, где они могли побродить без суеты или найти что-то для чтения. Саша подумала о библиотеке.

Место со всевозможными книгами, было достаточно большим, чтобы играть в прятки и там так же было окно в дополнение к тому, что было в спальне наверху.

Проблема была в том, что там было пыльно и грязно, поэтому там никто не хотел задерживаться. Хоть Бендж время от времени приходил и уходил из библиотеки, он делал это лишь для того, чтобы совершить что-то опасное, к примеру, вылезти через окно и встретиться с мистером Горгульей.

– Саша, что ты делаешь? Почему ты стоишь тут?

– …я думаю о том, как очистить библиотеку. Когда станет чище, Эстель сможет играть здесь, разве это не сделает её менее раздражённой?

Когда Саша сказала это, Леттис начал смотреть на неё с таким восторгом, словно это было то, о чём он и подумать не мог:

– Звучит как отличная идея, но… Что ты имеешь виду под “очистить библиотеку”?

«…простите. Я забыла, что ты благородный господин, а также наследник Герцогства. Ты, скорее всего, даже не знаешь, что такое мытьё полов.

Естественно, за эту жизнь я не делала ничего такого, но у меня есть воспоминания о прошлой жизни, поэтому я не могу сказать, что у меня нет практического опыта.»

– О чём вы двое тут разговариваете?

– А, Саша говорит, что может сделать это место чистым.

– Как? Мы даже не можем позвать сюда слуг.

«Уборка в словаре этих парней, похоже, является чем-то, о чём могут позаботиться только слуги, словно по волшебству делая место чистым. Почему у меня возникает соблазн разрушить их детское представление?»

– У вас уже есть слуга. Здесь. Я, – когда Саша ткнула себя в грудь пальцем с намеренно отстранённым выражением лица, братья всё равно выглядели озадаченными. Чуть помолчав, она тихо рассмеялась и добавила. – Думаю, я смогу сделать это, если вы оба мне поможете. Мы вынуждены остаться здесь на некоторое время, так разве вы не хотите провести немного меньше скучного времени?

Два наивных юных аристократа согласились на это, и перед тем, как лечь спать той ночью, Саша положила записку со списком чистящих средств на тележку с подносами.

Им потребовалось несколько дней, чтобы очистить огромную библиотеку, которую неизвестно кто и для чего создал.

Нужно было привести в порядок пыльный пол и столы, книжные шкафы и стены, до которых можно было дотянуться. При уборке стен и книжных полок пригодились лестницы, которые ранее проверил Бендж.

Пока Бендж ходил туда-сюда за водой в вёдрах, Саша научила Леттиса мыть пол и вытирать пыль, и, честно говоря, нужно сказать, она была несколько удивлена тем, как быстро он освоил эти действия.

Кроме того, братья превосходили Сашу по физической силе, поэтому они смогли получить вполне удовлетворительные результаты достаточно быстро.

– Посмотрите на мой результат. Это достоинство наследника Сэрпэнтэ.

– Достоинство моего брата такое пятнистое, тц, вы когда-нибудь видели подобный позор в такой семье, как эта…

– А разве ты делаешь по-другому?!

В конце концов они устроили соревнование, кто лучше помоет пол. Саша тоже старалась быть продуктивной, но оказалось этого слишком мало, чтобы победить двух юных господ, обладающих подобным природным талантом.

«Хе-хе, а говорят, что талант не может превзойти упорный труд.»

– Апчхи! Пха, почему у меня постоянно чешется нос? Я ведь не заболел, не так ли?

– Дело не в том, что ты болен или что-то подобное… Это просто из-за пыли.

– Из-за пыли? Пыль может сделать подобное. Удивительно.

В любом случае, Саше было крайне странно видеть Леттиса и Бенджа с закатанными до локтей рукавами, ползающих по полу, словно прислуга, и моющих его. Это вызывало смех, грусть и лёгкую гордость одновременно.

– Хотел бы я протереть верхушки книжных полок там наверху.

– Но это невозможно.

– Я могу подняться по лестнице, залезть на полку и дотянуться выше.

– Что? Нет. Это слишком опасно.

Согласилась Саша или нет, но Бендж стал забираться на самый верх книжных полок, словно его дух победы активизировался.

«Сейчас я серьёзно думаю, что в прошлой жизни он, должно быть, был циркачом.»

– Уи-и-и! Ничего ведь не будет, если я посплю здесь?!

«…или он был котом.»

– Саша, ты хочешь тоже подняться? Мой брат такой трус, поэтому я даже не буду его спрашивать.

– Кого это ты сейчас назвал трусом?!

– Не смей! Брат Леттис! Не смей ругаться! – огромной удачей стало то, что Эстель появилась в тот момент, когда Леттис решил присоединиться к опасному путешествию наверх.

Эстель какое-то время осматривала полувымытую библиотеку с озадаченным выражением лица, словно недоумевала, что они делают здесь весь день, а потом увидела Бенджа, сидящего на книжной полке и величественно смотрящего вниз, и выразила свои чувства:

– Можно я тоже поднимусь туда?

– Эсте-е-е-е-е-ель!

«И эти слова от Эстель, которая ненавидит высоту! У-у-у, какой опасной может быть скучная жизнь в заточении!»

*****

Работа по уборке библиотеки в течении нескольких дней полностью измотала их, покрывая потом и грязью, однако она того стоила.

Интерьер, преобразившийся от чистоты, выглядел так, что трудно было представить себе её первоначальный вид, и дарил детям чувство награды и гордости за их тяжёлую работу.

Окно так же было начисто вытерто, поэтому, несмотря на то что оно было маленьким, сквозь него проникало много солнечного света. Пол всё ещё поскрипывал то тут, то там, и превратился в узкую площадку для игр.

Наконец-то появилось место, где можно было убить время, кроме кухни.

Ребята бегали по библиотеки некоторое время, словно были совсем маленькими детьми.

Даже Эстель ходила вокруг книжных полок с любопытным выражением лица, но ничего не говорила. Примерно спустя полдня девочка наконец сказала:

– Умираю от скуки.

«…естественно, какой бы чистой и просторной ни была библиотека – мы всё равно просто заперты. В сравнении с тем временем, когда мы могли свободно бродить по этому огромному особняке, это ужасно.»

– Это неизбежно. Представь, что ты накапливаешь знания, пока находишься здесь. Когда ты снова сможешь прочесть столько книг?

«Вау, это довольно взрослое заявление, наследник Сэрпэнтэ. Именно поэтому говорят, что он отличный старший брат?»

– Оу, а если повесить сюда гамак? – тем временем Бендж, который снова взобрался на книжную полку, решил притвориться, что не видит остальных.

«Если он не понимает, насколько это опасно, я не буду с ним разговаривать. Ха, ну почему он не хочет понять, что если упадёт с такой высоты, то может сломать себе что-то?»

Как бы то ни было, взрослое предложение Леттиса звучало вполне разумно, поэтому все вытащили по несколько книг, которые нашли, и, сев за столы, стали читать их.

Все книги были крайне сложными и старыми, поэтому единственным, что Саша могла легко читать, были светские журналы и книги по истории, которые были далеки от недавних годов, поскольку были достаточно старыми. Однако достаточно интересными.

После приборки библиотеки некоторое время дела шли хорошо. За исключением трапез, ребята проводили большую часть дня в там.

Когда им надоедало совать нос в книги, они вчетвером играли в прятки и пятнашки. Все они были уже не в том возрасте, чтобы играть в подобные вещи, но другого способа выдержать долгое заточение не было.

«Хм, а кто-нибудь знает, что регрессия в ребёнка – это средство защиты разума? Кроме этого, у меня есть миссия заботиться об этих братьях и сестре как можно лучше.»

Глава 11 - Озорной ангел

Будь то младенческая регрессия или что-то в этом роде, ребята изо всех сил старались получать как можно больше веселья, пока находились взаперти, где каждый день казался неделей. Казалось, все, не только Саша, бессознательно пытались стереть некое предчувствие.

Они поочерёдно играли весь день в шахматы на старой и треснутой шахматной доске, которую нашли в одном конце библиотеки, рисовали различные рисунки на старой выцветшей бумаге, чернильными ручками, соревновались, кто прочтёт самую длинную книгу и многое другое.

У Саши было лишь два комплекта одежды горничной, несколько корсетов со шнуровкой спереди и дополнительные комплекты нижнего белья. По какой-то причине нового повара до сих пор не нашли и их меню оставалось прежним. Они оставляли записки с просьбой приносить другой перекус, но всё было безрезультатно.

Договорённость со списком необходимого действовала лишь в первые дни. Это вызывало грусть, поскольку они успели получить лишь предметы первой необходимости, такие как плита, чистящие средства и одежда.

Так прошёл месяц. Если быть точным, прошло 30 дней с тех пор, как приходил виконт Ипполит. Чтобы не забыть чувство времени, ребята каждый день ножом делали отметку на одной из стен библиотеки.

Была поздняя ночь, поэтому Саша сначала уложила Эстель и некоторое время неподвижно сидела, смотря на потолок, где звёзды на чёрном небе посылали ей свои грустные улыбки.

Саша не знала, почему ощущает себя такой жалкой и несчастной.

«Даже не знаю, возможно, я начала понимать, что… Нет, наверное, я знала это с самого начала.»

Если бы летний сезон закончился, стало бы хуже. Постельное бельё и одеяло, которое они использовали, были довольно старыми и у них так же было ограничение на ношение одного комплекта одежды на несколько дней. Спустя месяц и неделю впервые с тех пор как они оказались здесь, Саше пришлось стирать.

Тяжёлая работа, такая как старка, в резиденции герцога Сэрпэнтэ в основном выполнялась слугами самого низкого ранга и, хоть Саша была юна, к ней относились по-особому во многих отношения, поэтому с момента её реинкарнации это был первый раз, когда случилось подобное неприятное занятие.

Налив воду в ванну и растворив порошковое мыло, Саша тщательно пропитала мыльным раствором снятые наволочки, простыни и пододеяльники, надавливая на них, чтобы избавиться от грязи.

Сложнее всего было постирать одежду Эстель. Даже для юного ребёнка аристократа было сложно стирать наряды, состоящие из дорогих тканей, тонких кружев и украшений, не повредив их. Одежда Леттиса и Бенджа также требовала стирки.

«К счастью, они сами стирают своё нижнее бельё… ха-а-а.

Теперь, когда я думаю об этом, Рапунцель, жившая в башне, должно быть, страдала так же сильно, как и Золушка. Только Рапунцель заботилась лишь о себе, а вот я…»

Пот лил по лицу Саши дождём, ей было тяжело дышать, а тело устало так, что на глаза наворачивались слёзы.

«Ха-а-а-а, как обидно, что я не стала аристократкой, которая ничего не знает о стирке, потому что это слишком тяжёлая для неё работа, ведь получается, что я умерла в том холодном лифте лишь для того, чтобы делать это…»

– Что ты делаешь?

«О, сюрприз,» – моргнув, Саша подняла голову.

У полуоткрытой двери в ванную с удивлённым выражением лица стоял Бендж.

«Он ведь точно находился в библиотеке, но зачем он пришёл сюда?»

– Пытаюсь постирать одежду? – когда Саша ответила, вытирая тыльной стороной ладони капли пота, стекающие по её лбу, это произвело на Бенджа определённое впечатление.

– Зачем ты делаешь это?

– …зачем делаю, потому что вся она грязная…

– С каких пор ты занимаешься этим?

«Нет, серьёзно? Почему тебя вдруг начало интересовать это? Почему ты опять так хмуришься?»

– Неважно, когда я начала делать это… Ты ведь тоже не любишь грязные вещи. Пока мы здесь…

– Тогда зачем ты делаешь это, когда мы готовимся уйти? Хочешь получить награду за преданность работе няни? Просто делай то, что делала раньше, ты не должна делать ничего, кроме как играть с нами. Снаружи или здесь, не важно!

Подбородок Саши резко опустился. Была она шокирована или нет, но Бендж посмотрел в её широко распахнутые глаза своими потемневшими, небесно-голубыми, глазами, и тут же развернулся и ушёл.

На мгновение воцарилась тишина. Немного забавно говорить, что наступила тишина, потому что Саша осталась одна, но в любом случае, девушка на какое-то время оцепенела, а затем лишилась сил и упала на мокрый пол ванной комнаты.

Саша даже не могла сказать, были ли это капли пота или это слёзы текли из её глаз.

«Плохой мальчишка. Мальчишка, ты даже не собака, так почему ты кусаешься. Тебе обязательно говорить подобные вещи, чтобы почувствовать себя лучше? Это всё, кем я всё это время была для тебя? Боже, я не знаю, ничего не знаю! Я собираюсь игнорировать всё, что касается этих будущих злодеев, всё! Больше не буду пытаться!

Умершая мама, дорогие Герцог и Герцогиня, пожалуйста, простите эту нерадивую дуру. Но это слишком для меня…»

– Саша.

«…ты слишком слабо укусил меня и пришёл добавить? Или ты планируешь убить меня и зафиксировать это?»

Саша подняла голову, всхлипывая, словно ребёнок. Второй господин, которого она подозревала в множественности личностей, продолжил:

– Извини. Не плачь.

Ужасное ощущение, которое было некоторое время назад, казалось, бесследно исчезло.

«Нет, куда важнее, что только что сказал этот мальчишка? Что, извини? Извини?»

Саше было приятно, что Бендж попытался успокоить её после того, как заставил плакать, но помимо этого её глаза широко распахнулись, потому что она впервые видела, как он вёл себя настолько мягко.

Горькая улыбка появилась на губах Бенджа, когда он посмотрел на Сашу сверху-вниз:

– Поэтому я… сожалею, что выместил свой гнев на тебе. Я помогу тебе.

«Если всё так, то и говорить не о чем. В любом случае, предложение о помощи – это очень хорошо.»

На несколько мгновений Саша и Бендж замолчали, сосредоточившись на стирке. Потоптав бельё в ванне, тщательно вычистив одежду дополнительной зубной щёткой и передавая друг другу разные концы выстиранной одежды, чтобы отжать её, они с трудом могли дышать под градом пота.

Совершенно обессиленные, они вышли из ванной и сели возле стены.

– Чёрт побери, я сейчас умру. Но как нам всё это высушить?

– Развесить в библиотеке. Только там получится.

Единственным проветриваемым местом была библиотека. Это была единственная достаточно большая комната, где можно было развесить столько белья.

«Серьёзно, что было бы, если бы мы до сих пор не привели библиотеку в порядок?»

Тяжело дышавший Бендж, прислонившись головой к стене, снял промокшую от пота и воды рубашку.

Это был поступок, далёкий от достоинства аристократа, но это было лучше, чем сидеть в мокрой рубашке. Серебристо-седые волосы Бенджа также были мокрыми от пота и прилипли к вискам.

– Оказавшись здесь, я чувствую, что попробую всё, что мне никогда не пришлось бы делать в моей жизни.

– Да, и правда. Если ты расскажешь другим людям, они, вероятно, не поверят в это.

– Довольно неплохо, если я могу рассказать об этом тебе.

Эти слова прозвучали очень многозначительно. После секундного колебания Саша осторожно задала вопрос:

– Помнишь, ты сказал, что сожалеешь о том, что сорвался на меня раньше… Что ты имел в виду?

– Ты уже сама поняла.

«Конечно, я поняла. Я просто хочу подтвердить догадку.»

Пока Саша шевелила пальцами и смотрела на него, Бендж медленно закрыл и открыл глаза. На его лице появилось незнакомое выражение, которое казалось одновременно измученным и почему-то отстранённым.

– Даже сейчас кто-то может открыть зеркальный проход и войти.

– Да.

– Возможно, сегодня вечером, возможно, завтра.

– Точно.

– А может быть ещё через месяц или около того.

Небесно-голубые глаза встретились с глазами Саши. Как ни странно, вместо того чтобы на мгновение ощутить отчаяние или тревогу, она вновь почувствовала смирение.

– Ваши родственники… – Саша оборвала вопрос, думая, что может ещё сильнее ранить его сердце.

Бендж также не особо настаивал на том, чтобы она продолжила. Они просто молча смотрели друг на друга.

*****

Звон колокола возвестил о времени молитвы.

Дон-дон-дон, – звон большого колокола и маленьких колоколов, звучавших одновременно, можно было услышать очень близко.

Как и всегда. Как и всегда, казалось, что вся комната вибрирует.

Эстель не прыгала в кровать наверху и не пряталась под столом, как обычно. Вместо этого она тихо сидела рядом с Сашей, устремив свой взгляд на старую книгу, которую просматривала беглым взглядом. Это была книга под названием «Чашка чая и Беседа».

Не было слышно ни звука, кроме звона колоколов. Ни Леттис, ни Бендж, ни Эстель – никто ничего не говорил. Все молча смотрели в книги, словно ими овладело какое-то заклинание.

Возможно, к этому времени они все думали об одном и том же.

«Должно быть, они пытаются придумать предлог, чтобы как-то увернуться от реальности, пока борются с теми же подозрениями, что и я.

Прошёл месяц и неделя. С учётом дней, проведённых здесь ранее, прошёл уже месяц и три недели.

Вот только я знаю, что к этому времени чума, охватившая столицу, должна начать исчезать.

Нет никакого смысла в том, чтобы продлевать жизнь в заточении. Однако, никаких новостей не слышно.»

В тот момент, когда тревога и сомнения, которые они так долго пытались не замечать, наконец превратилась в уверенность. Когда величественный звон колокола, наконец, медленно закончился, кто-то изо всех сил опустил кулак на стол.

Это был Леттис.

– …может быть, они просто пытаются посмеяться над нами?

«Это была бы бессмысленная шутка. Это то, что ни говорящий, ни слушающий, не могут воспринимать как шутку.»

Бендж мгновенно отреагировал на это. В его словах звучал горький сарказм:

– Я думаю, что этот шедевр мог придумать лишь старший брат. Это не весело, не впечатляюще и так дёшево.

– Что? Эй, прояви уважение к своему брату.

– Я не видел ничего, достойного уважения.

– Саша, ты знаешь что-нибудь? Если всё это хорошо спланированная шутка, думаю, есть большая вероятность, что ты в курсе этого.

– Ого, звучит довольно правдоподобно.

Возможно, они пытались выразить своё беспокойство в шутке, но при виде двух юношей, спокойно спорящих об этом, Саша схватилась за руку.

«Я до сих пор не могу поверить или принять тот факт, что мои умные маленькие господа вырастут злодеями, которые в будущем разрушат Империю.»

– Саша?

«…нет, это невозможно,» – в этот момент Сашу охватило зловещее чувство, которое она начала осознавать.

Возможно, смятение и волнение, которые они испытывали, передавались друг другу, но Эстель, тихо кусавшая губы, в отличии от своих братьев, отложила книгу, наклонилась к Саше и, обхватив её обеими руками за руку, спросила:

– Саша, ты правда ничего не знаешь?

«……ах, Эстель, ты тоже?

Вот только, я ничего не знаю. Было бы лучше, если бы я знала об этом заранее?

Тот факт, что трое благородных детей, два брата и сестра, будут заточены вместе в одной части этого великолепного особняка, и то, что их заточит не какой-то заскучавший король Демонов или дракон, а их собственные родственники.

Самая большая проблема во всём этом заключается в том, что текущая ситуация почти непонятна. Сколько бы я ни оглядывалась на свою память, там нет ни объяснения, ни описания этой части. Вообще ни единого слова.»

Глава 12 - Фэнтезийная сказка

– Лаванда синяя, лаванда зелёная. Если ты король, я буду королевой. Птички поют, а стадо овец бежит… – колыбельная, которую Саше часто пела её мама, которая всегда работала няней, звучала нудно и неуклюже, когда девушка напевала её своим голосом.

«Если бы я знала, что так будет, я бы заранее потренировалась в этом.»

К счастью, Эстель наконец закрыла веки, держа в руках гигантскую куклу-кролика.

Это была неряшливая кукла, сшитая из раскроенной Сашей пижамы, которая уже проносилась, и набитая перьями, взятыми из подушек.

Это была лишь неуклюжая имитация когда-то умершего, но бессмертного «мистера Венди», однако Эстель она очень понравилась.

Саша перестала петь и проглотила вздох, который последовал после того, как она услышала тихое дыхание Эстель.

«Хью, а ведь мы просто договаривались на одну колыбельную, но это заняло куда больше времени.»

Истории, которые Саша рассказывала Эстель, наряду с вымыслом, были тем, что она слышала в прошлом от своей матери, и с тем же сюжетом, что и устные сказки, слышимые ей в прошлой жизни.

Рапунцель, Золушка, Белоснежка и прочее в этом роде. Из всех историй Эстель больше всего нравилась история о Рапунцель. Учитывая ситуацию, в которой они находились, это было довольно естественно.

Эстель было всего двенадцать лет, однако она давно не обнимала куклу-кролика или слушала сказки. Чем дольше они жили здесь, тем больше все ощущали младенческую регрессию, однако ничего не могли поделать с этим.

Саша ещё раз убедилась, что Эстель хорошо спит, и направилась в библиотеку. Каждый раз, когда она спускалась по тесной лестнице, ведущей на этаж ниже, вид тележки с подносами, которая сразу же бросалась в глаза, вызывал у девушки чувство тошноты. Звучит смешно, но были времена, когда Саша задавалась вопросом, а не двигается ли она сама по себе.

Бывало они не спали всю ночь, пытаясь увидеть открытие зеркального прохода, но это было безрезультатно.

«Возможно, они наблюдают за тем, что мы делаем через какое-то отверстие?»

Пока ребята были полны решимости и наблюдали, мистер Харрис так и не появился, и тележка заменялась на новую каждый раз, когда они засыпали или отвлекались на что-то другое.

Это не значило, что они не могли сидеть и смотреть на зеркальный проход весь день. Если подумать, это вовсе не было невозможным… Казалось, что у всех подсознательно были одни и те же мысли.

«Да и что бы мы делали с человеком, который приносит нам еду? Если бы нас изначально заперли, если бы в этом плане были замешаны не только кровные родственники Сэрпэнтэ, но и слуги, если бы кто-то решил таким образом избавиться от нас…»

Это был страх. Страх перед тем, что будет дальше.

«Что если даже еда, которую приносят, исчезнет? Что если нас оставят медленно умирать от голода? Кто знает, какие жестокости могут быть дальше?»

В этот момент Саша была уверена, что они никогда не покинут это место, чтобы отправиться в Пшэяло, и ей становилось страшно от того, что им придётся оставаться здесь следующие два года.

«Реальность учёбы братьев и сестры Сэрпэнтэ за границей, упомянутая в оригинальном сюжете, как я понимаю, была ни чем иным, как жизнью в заточении своей собственной семьёй.

Это действительно мрачная реальность. Если ты что-то знаешь, ты можешь понять ситуацию и подготовиться к ней, но какой смысл знать оригинальную историю романа?!

В любом случае, для меня было бы лучше, если бы воспоминания о моей прошлой жизни не восстановились.

Обычное дело, когда родственники с чёрствыми сердцами объединяются, чтобы избавиться от своего юного племянника, являющимся наследником титула.

Поэтому время великой чумы – отличный аргумент. Существует также возможность найти тела детей с похожей внешностью и выдать их за нужную личность.

Однако какой бы безумной не была ситуация, если вся семья Сэрпэнтэ умрёт в один день, при живых боковых ветвях, Императорская семья и банк Сэрпэнтэ обязательно начали бы расследование.

В результате, учитывая содержание оригинала, у них нет причин объявлять нас мёртвыми. Другими словами, они, должно быть, сослались на то, что мы уехали в Пшэяло ради заграничной учёбы, но проблема в том, что где мы остановились и какое учебное заведение посещаем, также можно узнать достаточно быстро. Как, чёрт побери, они это придумали?

Кроме того, почему мы живы? Они сохраняют нам жизнь на случай, если их действия будут раскрыты?

…из-за этого они придерживаются оправдания, которое повторяли нам, что нас поместили в карантин, чтобы предотвратить смерть?» – чем больше Саша думала об этом, тем больше ей казалось, что у неё есть ключ к разгадке.

«Похоже, как бы то ни было, тот факт, что мы должны остаться здесь на следующие два года не изменить. Подростки, переполненные энергией и эмоциональной чувствительностью в замкнутом пространстве.

Разве это не та ситуация, которая сделала бы любого невероятным злодеем? Эй! Я сама на грани того, чтобы сойти с ума, давление невероятное!

Похоже, карма моей жизни начала бить по мне в том лифте. Недостаточно было умереть вот так взаперти лифта, так в этой жизни я также обязана быть где-то запертой? Огромное дерьмо.»

– Эстель уснула?

«Чувства отчаяния и уныния настолько сильны, что вызывают головокружение, однако я не могу напрасно предаваться ему. То, что нам предстоит сделать в будущем, является само собой разумеющимся… Нет, всё будет не так, как должно.

Эстель не должна умереть здесь, а Леттис и Бендж не должны стать злодеями. Это моя миссия и цель.

Ради мамы и покойных Герцога и Герцогини, которые восполнили недостаток любви из моей прошлой жизни, я должна постараться. Я всегда должна быть начеку,» – дав себе обещание, Саша весело ответила на сухой вопрос Леттиса:

– Да. Теперь мне придётся каждую ночь петь колыбельную. Эта колыбельная, в которой поётся о лаванде, действует на удивление хорошо.

«Это колыбельная, которую моя мама напевала время от времени, только ни Эстель, ни я не запомнили её достаточно хорошо.»

Леттис по-прежнему оставался равнодушным и рылся в книжной полке с мрачным выражением лица, заставив Сашу растеряться.

Вместо неё заговорил Бендж, который в одиночку игрался с шахматной доской. Как и обычно, по словам, которые слетали с его губ, было невозможно определить, шутит он или серьёзен:

– Может ты споёшь колыбельную и мне? Засыпать крайне неудобно.

– …разве ты не перерос тот возраст, когда слушают колыбельные?

– Возраст всего лишь цифра. Давай сыграем партию в шахматы. Если ты выиграешь, с сегодняшнего дня я буду звать тебя нуной.

«Вообще-то ты и так должен это делать. Всё-таки мой день рождения на несколько месяцев раньше твоего.»

На одной из стен библиотеки, где были зажжены подсвечники, мерцали огромные тени. К счастью, запас свечей был внушительным. Если не считать времени сна, то на этом этаже свечи были необходимы днём и вечером.

– Почему ты стоишь? Боишься, что снова проиграешь?

– …думала о том, что делать, если свечи закончатся. Даже если керосина много, его нужно использовать для плиты.

«Приближается зима. А зимой эта плита будет очень кстати.»

Когда Саша откровенно озвучила свою мысль, Бендж криво усмехнулся:

– Ах, точно. Когда придёт время, ты сможешь сшить нам одеяло. Точно так же, как ты сделала ту куклу-оленя для Эстель.

– Это не олень, это кролик! И где мне взять перья для этого?

– Так ли? Получилось не очень, но даже если свечи закончатся, запаса розжига хватит.

– У нас есть дрова?

– Книги.

«Верно. Должно быть применение этому бесчисленному количеству старых книг. Кажется, предки в подземном мире будут блевать кровью, но…»

Именно тогда Леттис, который молча читал книги, заговорил:

– Прекратите издавать бесполезные звуки. Особенно ты, Саша, пожалуйста, прекрати ныть.

«…похоже, братья поменялись местами, да? Изначально Бендж должен был ранить меня словами, но как произошло это?

Хотя неудивительно, ведь Леттис очень нервничает. Это понятно, но в последнее время каждый раз, когда я пытаюсь обсудить свои опасения по поводу жизни здесь или планов на будущее, он автоматически отвечает раздражением.

Таким образом, в этой странной ситуации, Бендж единственный, с кем я могу хоть как-то посоветоваться.

Ужасно больно видеть, как Леттиса охватывает мрачность. Он никогда не был таким, никогда не раздражался и никого не оскорблял… Даже если это немного глупо, но наш юный Герцог всегда был добр ко мне!» – Саша проглотила слёзы горечи и осторожно заговорила:

– Я просто беспокоюсь о том, что может случиться…

– Не думай о подобных бесполезных беспокойствах.

– …старший брат, ты действительно думаешь, что это бесполезно? Я имею в виду, мы здесь уже…

– Я не твой брат, а ты мне не сестра. Не будь такой самонадеянной!

«Ах!»

Излишне говорить, от слов, которые слетели с гул Леттиса, а не кого-то другого, глаза Саши широко распахнулись.

«Странно…» – Саше казалось, что её голова раскалывается и звенит от шока.

«Естественно, у меня нет выбора, кроме как жить в этом мире с определённым статусом, и я никогда не забывала о том, кто я, однако…

Неужели я единственная так думала? И мы никогда не сможем быть хоть каплю равны, а детство – это всего лишь детство и я была самонадеяна, сама того не осознавая?

Я просто надеялась, что мы сможем как-то пройти через эту мрачную реальность вместе, и я просто изо всех сил стараюсь создать комфортную обстановку…»

– Брат, не будь таким, уходи. Я больше не могу смотреть на то, что ты творишь.

Саша посмотрела на Бенджа, полуопустив голову. Бендж по-прежнему не поднимал головы, расставляя шахматные фигуры по порядку, а Леттис вскочил, ударив книгой о стол!

– Что ты только что сказал?

– Я ошибся? Ты единственный, кто просто продолжает скандал, не так ли? Почему ты пытаешься выместить свою ярость на ней?

– Ты, ублюдок! – рука Леттис в ярости сжала шею Бенджа, и в тот же момент Саша пискнула:

– Не деритесь!!! – она закричала, сама того не осознавая.

– Что…?

– Не деритесь! Молодые господа! Иначе я уйду!

Глава 13 - На крыльях горгульи

Саша хотела бы, чтобы был способ передать, насколько глупыми были выражения лиц двух юношей, смотрящих сейчас на неё.

«Это картина, которую стоит запомнить навсегда. Хотя обращаться так уважительно к ним мне тоже несколько неловко.»

Казалось очевидным, что они оба потеряли настрой драться, поэтому Саша развернулась и вышла из библиотеки.

«Вот значит, как, не зазнавайся, да? Хорошо, хорошо. У нас отношения хозяин-слуга. Даже не приближусь к ним, если не нужно будет выполнить какой-то приказ.»

С горьким сердцем Саша вернулась на верхний этаж и легла под бок Эстель. Звёзды в ночном небе, видневшиеся сквозь окно на потолке, казалось, смеялись над ней, смотрящей на них.

«Хах, плохо. Как быстро меняются люди! Верните нашего юного наследника, который в детстве отдавал мне свой десерт!»

Хоть сердце Саши было разбито грустью и тоской, с другой стороны она была немного рада, что хотя бы Бендж был на её стороне.

«Ха, мы ведь даже стирали вместе!

Если подумать, Бендж, кажется, тоже изменился. Раньше мне и в голову бы не пришло что-то обсуждать с ним.»

*****

Приближалась зима. Холодный воздух касался кожи. К счастью, Саша каждое утро сильно потела после кипячения воды на плите и мытья Эстель. После того как она ополаскивалась сама, её тело быстро остывало.

– Можно я помоюсь позже? Холодно.

– Вечером ещё холоднее. Вода нагрета, поэтому ты быстро согреешься.

– Тогда просто помоюсь завтра. Меня всё равно никто не увидит.

По мере того как температура в башне становилась прохладнее, Эстель всё чаще откладывала дела на потом.

Как Эстель и говорила, поскольку их никто не видел, не было нужды делать всё с той же тщательностью каждый день, как они делали снаружи. Будто так удобнее, вот и всё.

– Почему никто не увидит? Я увижу, и твои братья тоже. Давай закончим поскорее. Мне также следует подстричь тебе ногти.

Однако Саша была крайне упряма в этом. Чистота являлась главным приоритетом, поскольку Эстель была болезненной, и потому что Саше казалось, что, если она начнёт отпускать что-то из-за того, что они оказались в ловушке, это лишь продолжится.

«Даже если в этом тесном убежище некуда пойти или невозможно кого-то встретить, кроме нас четверых, думаю, что они не должны потерять своё изначальное аристократическое достоинство.

Это можно назвать тщеславием, но как только ты начинаешь лениться, этот круг не остановить. Пройдёт всего мгновение, пока все не станут беспомощными и грязными, медленно бродя вокруг. Я не могу допустить подобного.»

Воспоминания о прошлой жизни сыграли важную роль в укреплении этой мысли в сознании Саши.

«Тот детский дом, что приходит на ум, хотя бы смутно… Ирония ситуации заключается в том, что в некотором смысле это место не сильно то и отличается от того, что было там.»

– Доброе утро, Саша.

– …доброе утро. Думаю, мне нужно сменить керосин.

С наступлением холодов небольшая плита стала незаменимой и драгоценной вещью для них всех. Поначалу они говорили, что тяжело научиться включать её, однако даже Бендж, который ополаскивался в холодной воде и говорил так, сам научился менять керосин.

Таким образом, после тяжёлого труда нагревания воды и мытья, один за другим, все они были очень голодными. Учитывая их плохое меню, это было даже хорошо.

– У меня есть хорошая идея. Стоит разогреть еду на плите. Тогда, возможно, это можно будет съесть, – волосы Бенджа, который бормотал это, разрезая холодные блины, были достаточно длинными, чтобы прикрывать его уши и затылок.

То же самое было и у Леттиса, который сидел рядом с ними. У Саши и Эстель волосы изначально были длинными, поэтому сильных изменений видно не было, чего нельзя было сказать о братьях.

«Эх, если так продолжится, мои волосы вырастут такими же длинными, как у Самсона, а после обретения суперспособностей потребуется всего лишь миг, чтобы вырваться из этого места… Ого, что за бред в моей голове?»

·       Самсон – библейский герой, обладавший сверхсилами. Однако, если бы его длинные волосы были обрезаны, он бы потерял все свои силы из-за нарушения клятвы.

– Нам нужно экономить керосин. Скоро похолодает, поэтому мы не можем часто использовать его.

– Серьёзно? Чёрт побери, можно ли разогреть еду при помощи подсвечников?

«…кха, наш бедный второй господин. Как ты пришёл к тому, чтобы получить подобные заботы? Моё сердце снова болит.»

В любом случае, несмотря на то что произошло прошлой ночью, Бендж вёл себя крайне нормально, однако, с другой стороны, Леттис всё ещё был мрачен и создавал напряжённую атмосферу вокруг себя, из-за чего было очень неловко. Саша пыталась заговорить с ним, но быстро передумала и сосредоточилась на своей еде.

Именно тогда Эстель, которая потягивала сок из стакана с сидящим у неё на коленях мистером Венди (куклой-кроликом), резко сказала:

– Я не хочу проводить здесь и Рождество. Что если все забыли, что мы здесь? Что если я даже не получу свой рождественский подарок?

Саша чуть не выронила вилку, которую держала. Всё потому что Эстель какое-то время не жаловалась, но, казалось, теперь не выдержала и ей просто всё надоело.

«Говорят, что человек – приспосабливающееся животное. Учитывая воспоминания о моей предыдущей жизни в приюте, когда новые дети за короткое время понимали, что их желания не могут сбыться, как бы они не старались, и быстро превращались в равнодушных людей, как и остальные дети, это действительно так.

Наверное, по той же причине Эстель перестала жаловаться, что хочет поскорее уйти отсюда.

Однако мы провели здесь чуть больше двух месяцев. Полностью гасить эту надежду ещё рано. Возможно, скоро будут новые известия, но я надеюсь, что они не оставят нас здесь до середины зимы, такая тщетная надежда…»

– Кто знает? Мы останемся здесь до тех пор?

Саша вздрогнула от вопроса, который прозвучал резко и саркастично, сама того не осознавая. Подняв глаза, она увидела Леттиса, который смотрел на неё с циничным выражением лица.

«Он точно смотрит на меня. Подождите, как это…»

– Так кто знает?

«Леттис? Почему ты так пристально смотришь на меня, когда задаёшь вопрос Эстель?»

Эстель оглянулась на Сашу, столкнувшись с незнакомым, властным голосом Леттиса.

Поэтому Саша оказалась в крайне сложной ситуации, ощущая на себе пристальные взгляды двух братьев и сестры.

«Нет, эй…»

– Саша. Не говори бесполезных вещей моей сестре.

«Что? Каких?» – Саша была буквально ошеломлена этими словами.

Поэтому вместо полностью ошеломлённой Саши заговорила Эстель:

– Брат, Саша не говорит мне бесполезных вещей. Я всегда упрашиваю её рассказать мне интересные истории.

– Интересные истории? И жили они долго и счастливо, что-то в этом роде?

– Это не…

– Перестань вести себя как ребёнок. Сколько тебе лет, если ты вот так цепляешься за куклу и ищешь старые сказки? Ты уже не младенец, но даже поехав в Пшэяло собираешься цепляться за простую горничную? Ты хочешь, чтобы в светском мире над тобой издевались?

Теперь настала очередь Эстель замирать от шока. Если бы не громкий стук вилки, опущенной в нужный момент, бедная девочка, скорее всего, расплакалась бы. Это был секрет, но Саша тоже была на грани слёз.

– Брат. Ты что творишь? – лицо Бенджа, вмешавшегося в это, было на редкость холодным.

Кривая ухмылка появилась на лице Леттиса, когда он посмотрел на своего младшего брата. Оба выглядели крайне незнакомо.

– Ты снова на её стороне?

– А если и так?

– Так она нравится тебе? Хозяин, влюбившийся в горничную, серьёзно? Ты тоже, как Эстель, будешь умолять Сашу спеть тебе колыбельную, а потом помыть тебя…

Бам!!! Плюх!

– Кья-я-я! – в испуге закричала Эстель.

Саша тоже полувскрикнула.

Всё произошло крайне быстро. Бендж буквально за секунду, не задавая вопросом и не споря, ударил кулаком старшего брата в лицо, и Леттис рухнул на стул. Так рано утром вспыхнула новая ссора братьев.

– Брат!

– Бендж! Не делайте этого, вы оба, остановитесь!

Даже если Саша кричала, останавливая их, её никто не мог услышать, поскольку ярость застелила обоим братьям глаза. Бендж был первым, кто нанёс удар, но и Леттис, которого безжалостно ударил младший брат, поддался жестокости.

Тарелки со стола упали на пол и разбились, а стулья чуть ли не отлетели в стороны. Два брата катались взад и вперёд, осыпая друг друга ругательствами.

– Извинись немедленно!!!

– Сам делай это!!!

«Боже, они! Что за безобразие они устроили перед своей больной сестрой!»

Когда Саша каким-то образом приблизилась к ним двоим, Бендж, которого душил Леттис, отошёл назад и врезался в стену.

В этот момент всё словно замедлилось. Леттис, который моментально ринулся в атаку, воспользовавшись этой возможностью, поднял ногу и изо всех сил пнул Бенджа!

Точнее, попытался сделать это.

«А-а-а-а!»

– Саша!

Саша слышала, как, плача, кричит Эстель. Ей тоже хотелось закричать, но из её полуоткрытого рта вырвался лишь глухой стон.

В мгновение всё тело Саши охватила боль, и она ощутила, как всё вокруг окрашивается в белый цвет.

«Боже, Будда, Аллах, что у меня за карма, которая заставляет меня так сильно страдать в моём прошлом и настоящем? А?»

– Са, Саша…?

– Саша?!

Братья, замершие на мгновение, пришли в себя. Саша ощутила, как Бендж настойчиво придерживает её.

«Я собиралась спасти нам жизни, но никогда не думала, что соберусь пожертвовать своим телом ради этого парня. Темнеет.»

– Саша, ты в порядке?! Ты сумасшедший?!

– Н-нет, я не специально…

– Теперь ты оправдываешься?!

Саша перевела дыхание и подняла голову. Это было поистине невероятное зрелище – видеть лица двух братьев и сестры со смесью шока и ужаса. Ей было трудно говорить, потому что её живот крайне сильно пульсировал, словно её продолжали пинать, но Саша изо всех сил напрягла его:

– В порядке… ха. Всё нормально, хватит… прекратите ссориться…!

На мгновение воцарилась тишина. Когда два брата посмотрели на Сашу пустым взглядом с неописуемым выражением лица, Эстель, задыхаясь, разрыдалась:

– Братик Леттис плохой! Я ненавижу тебя, брат! Я ненавижу тебя больше всего на свете! Как ты мог так поступить с Сашей?! Что Саша сделала не так?! Почему у тебя так много претензий, когда старший брат не может делать то же, что и Саша?! Как ты думаешь, кому-то нравится оставаться здесь?! Я тоже хочу уйти! Я тоже не хочу быть здесь! Но я терплю! Даже если я буду здесь, пока не стану маленькой ворчливой бабушкой или п-полной идиоткой, но я просто терплю! Брат, ты идиот!

«И правда моя любимая молочная сестрёнка…!» – слёзы от эмоций, переполнявших её, навернулись на глаза Саше, и в тот же момент ей пришлось закусить губу, чтобы не пролить их, но она продолжала улыбаться, несмотря на ситуацию.

Глава 14 - Вспышка гнева

‘Ты идиот’ – за эти слова, сорвавшиеся с губ Эстель в адрес Леттиса, Саша была готова воздать море благодарности.

Этот глупый юный Герцог сейчас был крайне растерян, а его лицо говорило, что он не знает, куда себя деть. Саша пошатнулась, полностью игнорируя его, пока Леттис пытался ей что-то сказать. Бендж попытался поддержать её, но Саша быстро взяла себя в руки.

– Саша, ты…

– Я сказала, что со мной всё в порядке. Нужно разобраться с этим беспорядком.

– Мы позаботимся о нём.

Саше хотелось сказать им, чтобы они просто ушли, потому что им это совершенно не нужно, но у неё действительно не было сил, поэтому она не стала возражать.

«Ууу, какая сила в этом мальчишке, который ещё даже толком не повзрослел. Живот до сих пор пульсирует, угх.»

*****

– Саша.

Библиотека была единственным местом, где можно было побыть в одиночестве, когда тебе плохо и ты хочешь, чтобы вокруг никого не было. Саша вышла из грязной кухни, где остались прибираться остальные, и спустила вниз, садясь где-то между книжными полками, когда услышала хриплый голос.

Это был Леттис.

– Что случилось?

Когда Саша ответила, не поднимая головы, Леттис на мгновение заколебался, а затем очень неловким движением сел рядом с ней:

– Всё в порядке…?

– Ну, хорошо, а что ты сделаешь, если это не так?

«Я всего лишь ничтожная горничная. Хах. Я думала, что если кто-то из вас скажет мне что-то подобное, то это будет Бендж, а не ты, кому я доверяла больше всего.»

Леттис на мгновение почесал затылок, а затем потёр кончик носа, словно в поисках ответа. Было заметно, что ранее ярко-акварельные волосы потеряли свой блеск и были спутаны.

– Прости. Я…

– Хорошо, хватит. Я сама вмешалась. Это не так уж и больно.

«На самом деле, мне так больно, что я хочу отключиться. Самое удивительное, как эти парни, обладающие такой силой, всё ещё в хорошей форме после драки.»

– Кроме этого… то, что я сказал, это… ни одно слово не было искренним. Прости.

Саша повернула голову к юному Герцогу. Небесно-голубые глаза, которые она теперь узнавала, были полны уныния и раскаяния.

– Просто… я хотел продолжать смотреть в сторону. Слишком тяжело признавать, что мы не знаем, как долго пробудем здесь, и что, возможно, нас предали…

– ……

– Поэтому, даже зная, что ты работаешь изо всех сил… Зная всё это… Я придирался, потому что хотел как-то отрицать эти мысли, но в итоге выместил свой гнев на тебе. Прости меня.

«Да, как я и думала. Это довольно большая проблема, но… Эй, в чём твоя вина? К чему всё это?»

– Брат… Если кто-то намеренно закрыл нас здесь, то кто, по-твоему, наиболее вероятная кандидатура?

Леттис, казалось, задумался на мгновение, а затем ответил меланхоличным тоном:

– Честно говоря, я даже не знаю. Когда отец и мама были живы, все наши родственники были с нами в хороших отношениях… Трудно сделать вывод, поскольку это люди, от которых мы видели лишь симпатию. Сейчас самый двусмысленный – дядя Джером, но он не в том положении, чтобы руководить подобным.

«Виконт Ипполит враг или союзник? Или просто ничтожный исполнитель? Я не знаю. Однако, учитывая поведение, которое он показывал, приходя и уходя из этого места, он был крайне странно взволнован.»

– Но, Саша… Не могу поверить, что сразу все слуги и вассалы предали нас. Это ещё сильнее сбивает с толку.

– Возможно, их обманывают, а возможно, обманывают нас всех. О чём именно вы говорили на собрании в ночь перед тем, как мы оказались здесь?

– Разговор шёл об учёбе за границей… временное управление семьёй, что-то в этом роде. Я подписал соглашение, оставил банковскую печать и так далее.

«Точно. Выполнив все этим процедуры, никто и не заподозрит, что произошло в доме, где пропали деть. Естественно, будет непросто справиться с Банком Сэрпэнтэ, но если использовать в качестве оправдания учёбу наследника за границей…

Как, чёрт побери, они собрались организовывать учёбу детей Сэрпэнтэ за границей? Это самый масштабный вопрос. Или есть ещё какая-то уловка?

Как бы то ни было, важно, чтобы мы все были в безопасности в этом месте. Не зная, сколько людей предали нас, будет глупо действовать поспешно.»

– Ха, Эстель права. Возможно, нам придётся жить в этом месте, пока мы не станем настоящими стариками. Я не хочу жить так.

– Не думай так, брат. Придёт день, когда мы выйдем отсюда, пусть даже не сразу. Даже здесь ты не должен забывать о главном. Ты наследник Сэрпэнтэ. Настанет день, когда ты будешь отвечать за эту семью.

– Ты действительно думаешь, что так будет?

– Да. Будет. Ты что забыл, что моя мама была цыганкой? Мы можем видеть будущее.

«Придётся потерпеть. Мы должны продержаться внутри… примерно 2 года.

Я надеюсь, что глаза юноши, который сейчас сидит рядом со мной, смогут остаться такими же до того момента. Пожалуйста, сохрани свою невинность и мягкость…» – с таким мысленным пожеланием, Саша ярко улыбнулась.

Глаза Леттиса на мгновение широко распахнулись, а затем он неуверенно улыбнулся.

«Да, теперь он немного похож на первого господина, которого я знаю.»

– Саша! Саша?! Саша, ты в порядке… – Бендж, который с огромным шумом влетел в библиотеку, наклонился к тому месту, где сидели Саша и Леттис, на мгновение замер и пристально посмотрел на старшего брата.

Леттис отреагировал на это довольно быстро. Другими словами, он, ярко покраснев, стал поспешно настаивать:

– Я попросил прощения! Я искренне извинился! Мы ведь помирились?!

– …ха! – Бендж ухмыльнулся, увидев, что всё хорошо, и сел напротив Саши.

Проход между книжными шкафами был довольно узким, поэтому их колени почти соприкасались.

– Ты в порядке?

– Ох, если честно, было не очень, но сейчас всё нормально.

– …чёрт, ты должна понимать, что творишь в такие моменты, синяк – это довольно серьёзно.

«Разве ваши лица не куда более серьёзная проблема, чем это? Ох, на самом деле, что за зрелище, ваши покрасневшие и припухшие щёки,» – Саша улыбнулась Бенджу, который неловко ворчал:

– Эстель спит?

– Да. Ты была потрясающей. Даже не пошатнулась. Не так ли, старший брат-идиот?

– Эй, мелкий…

– Брат-идиот. Вау, оно так хорошо звучит.

– Эй!

Пока Саша и Бендж хихикали вдвоём, Леттис, покраснев, пытался возразить против оскорблений, но остановился, потому что ему нечего было сказать. Вместо этого, он застонал и вскочил.

– Что такое?

– …пойду извинюсь перед Эстель. Саша, я хочу сказать ей, что я с тобой помирился.

– Вау, наш первый господин такой надёжный и добрый.

– Не говори того, что не имеешь в виду!

После того как их надёжный и добрый брат-идиот ушёл, на мгновение наступила тишина. Пахло горящими свечами. Солнечного света, проникавшего через маленькое окно, выходящее на север, всегда было недостаточно.

«Возможно, однажды мы действительно будем использовать книги как дрова…»

– У тебя очень длинные волосы, – сказал Бендж, который сидел спиной к книжной полке и, казалось, молча смотрел на Сашу.

«Или это было лишь потому, что ему нечего мне сказать?

Мои волосы изначально были достаточно длинными, поэтому я никак не могу оценивать их рост всего за два месяца. Да и двух лет не хватит, чтобы отрастить их до длинны Рапунцель и сбежать отсюда.»

– Это у тебя слишком длинные волосы. Через некоторое время они могут стать, как у мистера Карсапэ.

– …чёрт, это ужасно. Мне придётся отрезать их, прежде чем я стану таким идиотом.

– Стой. Если ты попытаешься подстричься сам, разве твои волосы не будут выглядеть так, словно были изъедены крысами?

– Отец всегда говорил, что начало – это половина дела.

«Хорошие фразы заразны. Может, попробуем поиграть в салон красоты все вместе? А потом вырезать большой клок волос на затылке обоих братьев. Хе-хе-хе.»

– О каких злодеяниях ты сейчас думаешь?

– С ч-чего ты взял, что я думаю об этом?

– Почему ты не носишь одежду Эстель в последние дни?

«Очередная ерунда. Кто тот, кто всегда говорил мне о том, что я похожа на тыкву, так какой смысл сейчас задавать подобный вопрос?»

– Всё потому, что тогда у меня не было выбора, а сейчас у меня есть моя одежда. Я не собиралась одевать её и притворяться принцессой.

– Здесь нет никого, кто мог бы сказать что-то о том, что ты носишь одежду Эстель.

– Мне всё равно. Я довольна тем, что просто носила её какое-то время.

«Ха, когда бы ещё я могла примерить платье принцессы Сэрпэнтэ? Если бы я сделала это снаружи, меня, вероятно, сразу бы выгнали, и я не смогла бы работать ни в одной дворянской семье в столице Империи.

Стирать и носить по очереди лишь два комплекта одежды довольно проблематично. Я не знаю, что буду делать, когда все они проносятся. То же самое касается одежды для зимы. Они не хотят принести нам новую одежду?»

– …тебе шло.

– Что?

– Ничего, голова чешется. Чёрт, неужели я что-то поймал здесь?

«Какие ужасные слова!» – Саша изо всех сил покачала головой, поскольку, если бы у кого-то появились вши, это стало бы большой проблемой.

«Если они есть у одного человека, то могут перейти и на другого.»

Поэтому Саша выпрямила колени и, сев, наклонилась вперёд.

– Невозможно. Дай посмотреть. Если это так, то нам придётся остригать все свои волосы.

– Ты ведь не озвучила свои тайные злые намерения?

Независимо от злых намерений Саши или реальных опасений, к счастью, голова Бенджа оказалась чистой. Волосам, казалось, пока ничего не грозило.

В отличии от кудрявых и ломких волос Леттиса и Эстель, волосы Бенджа были гладкими и мягкими, как у их матери.

«Если бы мне пришлось обрезать их все, я бы точно пожалела об этом.»

– Всё чисто. Я рада, что мне не придётся лишать тебя твоего единственного достоинства.

– Вау, единственное достоинство, которое у меня есть сейчас, это мои волосы?

– Есть и несколько других незначительных плюсов в тебе… Давай вернёмся, – протянув руку, Саша встала.

Неожиданно она пошатнулась и оступилась. Бендж быстро вскочил и схватил Сашу за руку, которая сильно дёрнулась.

– Ты действительно в порядке? Ты ведь сейчас не упадёшь в обморок, не так ли?

– Только благородные леди любят падать в обморок.

– Серьёзно? Тогда, если ты потеряешь сознание, давай притворимся, что это будет церемония посвящения в аристократы.

– В самом деле? Я могу стать благородной леди, если просто потеряю сознание?

– Леди Саша ди Саллома дэ Сэрпэнтэ. Звучит не так уж плохо.

– Хм, благодарю.

Когда Саша сказала это с игривой улыбкой, светло-голубые глаза смущённо моргнули.

«Хм, я хотела чуть пошутить, но, кажется, сделала хуже.»

Саша не хотела обидеть Бенджа. Это было немного странно, но она проста пыталась выразить свою благодарность за то, что он сделал раньше.

«Спасибо, что разозлился тогда. Я правда ценю это.»

Глава 15 - Жизнь в заключении

С того дня вопрос о том, когда они покинут это место, между ребятами больше не обсуждался. Все вели себя так, словно молчаливо согласились проводить здесь каждый день как нормальный.

И эта атмосфера, возможно, не имела бы большого значения, но она привела к значительным изменениям. К примеру…

Тук! Тук! Тук-тук-тук!

– Какого чёрта ты сейчас творишь?

– Ах, это тренировка фехтования.

«Ха, серьёзно? Тренировка фехтования – это детская игра, когда вам нужно сражаться на «мечах», которыми являются обломки сломанных лестниц?»

– Разве не ты сказала мне, что мы должны продолжать совершенствоваться и здесь? Поэтому мы не можем пренебрегать своими тренировками, – бесстыдно сказал Леттис в ответ на возмущённое лицо Саши.

– О, точно. Мы определённо находимся на другом уровне, чем те, кто ноют.

– Именно об этом я говорю.

«Что случилось с детьми Сэрпэнтэ?! Боже, моя голова. Совершенствование, о котором я говорила, не являлось такой детской дракой обломками!»

– Саша, что ты сказала братьям?

Саша больше не могла жаловаться после вопроса Эстель.

«Ах, кто виноват во всём этом? Это всё моя работа. Стоит ли мне говорить, что нам повезло, что они не стали делать рогатки под предлогом тренировки стрельбы?

Естественно, можно сделать множество других вещей, помимо этого дикого боя на мечах. Удивительно безграничное количество.»

– Эстель, давай потренируемся в танцах.

– Танцевальная тренировка…?

– Да. Ты должна повторить то, чему научилась. Что если ты позже не сможешь должным образом дебютировать в обществе?

– Я не хочу этого. Но у нас ведь нет музыки?

– А учитель обучал тебя каждый день под музыку?

– Даже так…?

Эстель настаивала на том, что не хочет тренироваться без музыку, но и Леттис был неумолимо упрям, и в конце концов развернулась тёплая сцена, где братья по очереди репетировали вальс со своей сестрой. Получалось вполне красиво, за исключением того факта, что музыки не было, ведь во время репетиций они одевались крайне красиво. Если бы у них было старое пианино, картина стала бы просто идеальной.

Когда Саша сидела и смотрела, что делают братья и сестра, ей казалось, что она может понять, почему так долго восхищаются существованием аристократов.

Шёлковые носки, бальное платье и костюмы, перчатки, драгоценности и элегантные движения. Все они выглядели как другие люди, и Саше казалось, что она находится посреди классического фильма.

«Ну, я и правда попала в определённую историю…»

– Не получается, потому что мы не можем синхронизироваться. Саша, иди сюда, – Бендж, преувеличенным движением отступивший к противоположной стене, вдруг поманил её.

Саша испуганно покачала головой:

– К-как мне… Я не умею танцевать!

– Если ты не умеешь, то можешь научиться. Мы тебя научим.

– Даже если я выучу его, где мне применять его…

– Саша, просто присоединяйся к нам!

– Да, мы должны делать всё вместе, чтобы хорошо ладить.

Благодаря энтузиазму Эстель и Леттиса, Саша всё же начала учить светский танец аристократов, который не должна была знать.

– Расслабься. Думай о том, что просто погружаешься в музыку. Представь, что музыка играет здесь.

– Знаешь, моё воображение не очень хорошее…

– Вначале всегда так. Расслабь руки и посмотри на меня. Когда вы танцуете, то должны смотреть друг другу в глаза.

«Словно есть толк учить меня чему-то подобному! Угу, представь, что течёт музыка, заглядывай в глаза партнёру! Ты точно Бендж? Выглядишь так, словно настоящий аристократ. Прости, что смотря на твоё поведение, как у простолюдина, я кажется, стала забывать об этом.»

Поначалу Саше было крайне неловко, но ей удалось справиться с обучением, поскольку это был медленный танец с неспешными движениями. Неожиданно Саше пришло в голову осознание, что она по очереди занимается танцами с братьями Сэрпэнтэ, как и их сестра.

«Настоящая Саша, которая была в истории, а не перерождённая я, тоже училась так танцевать?

Саша всегда ходила на балы с братьями Сэрпэнтэ, несмотря на её статус горничной и дочери няни.

Все остальные аристократы были возмущены этим, серьёзно взмутив воды социального мира, но выгнать Сашу из светского общества означало вступить в бой против Сэрпэнтэ.

И помимо вопроса о статусе, Саша всегда привлекала внимание людей, куда бы она ни пошла, благодаря своей внешности. Ирония состоит в том, что она была главным объектом всех обвинений и в то же время лидером светского мира…»

– Звенит колокол! Время обеда.

Утро пролетело слишком быстро, поскольку они сосредоточились на сражении на мечах и танцах под видом каких-то тренировок. Это были хорошие упражнения и, к счастью, у ребят разыгрался аппетит.

После обеда они немного вздремнули или просто отдохнули, а потом собрались в библиотеке, где вместе читали книги. Они также усердно и самостоятельно учились.

Сначала они просматривали бухгалтерскую книгу, которую не понимали, и играли в числовые игры, или открывали старую карту и книгу по истории, которую нашли в углу книжной полки, и играли в игру, угадывая, где находятся страны из неё. Потом им стало немного скучно, поэтому они разыгрывали то, что читали в книге.

– Я занял 50 000 лари, но как эта сумма выросла до 300 000!

– Похоже ты не знаешь, как отблагодарить того, кто помог тебе в трудную минуту. И это аристократ, который разорился бы, если бы я не одолжил ему денег.

«…это точно не игра в злобного ростовщика? Ха-ха. Изначально семья Сэрпэнтэ начинала банковский бизнес как ростовщики.»

Так ребята проводили дни, собираясь и делая всё вместе. Не только вышеперечисленное, но и периодическое подметание и мытьё полов в библиотеке и других местах, стирку одеял, простыней и грязной одежды.

Между тем зима стремительно приближалась. Начиналась ежедневная рутина просыпания с ознобом по утрам.

Дул холодный ветер, и окно в библиотеке пришлось закрыть. Но даже если они надевали всю одежду, всё равно было холодно. Всякий раз, когда на печке кипятилась вода, ребята собирались вокруг неё и грели свои замёрзшие руки и ноги.

Купаться в таком холоде было роскошью, а есть холодную еду слишком отвратительно. Яблочный сок, который они пили каждое утро, был покрыт тонкой корочкой льда.

Они добавляли сок в кипячёную воду и пили как яблочный чай. Только тогда их тела согревались.

– Мой дорого-о-о-о-ой брат.

– Зачем ты зовёшь меня, брат-идиот?

– Давай попрактикуемся в фехтовании. Иначе я насмерть замёрзну.

Лучше всего было двигаться как можно больше, чтобы без надёжной защиты переносить холод. Они тратили больше времени на тренировки или беготню, чем на то, чтобы сидеть и читать книги. Ребята делали уборку почти каждый день. Бельё скорее замерзало, чем высыхало, поэтому стирку пока отложили.

– И-ик! Саша, м-мне холодно.

Больше всего Сашу беспокоила Эстель.

«У неё болезненное здоровье, что если она заболеет здесь? Это крайне важно, ведь мы не можем вызвать врача или дать ей лекарства. Если что-то пойдёт не так, то как и в оригинале…»

Саша надевала на Эстель несколько комплектов одежды, доставала и кутала её во все шали. Она также носила по три пары носков. После они оставляли плиту в спальне и разогревали её весь день. Естественно, стало не слишком тепло, но это было лучше, чем ничего. Но приходилось выключать плиту, когда они ложились спать.

Было бы неплохо, будь одеяла немного толще, но ковёр на полу выглядел теплее, чем одеяла, которые они использовали. Им очень хотелось развести костёр, используя книги в качестве дров, но если бы огонь распространился, на что была большая вероятность, то они бы все умерли.

– Холодно.

– Мне тоже холодно.

– И мне холодно.

В библиотеке становилось неимоверно холодно, поэтому они брали книги и садились читать их, кутаясь в одеяла, вокруг плитки. Вскоре на верхнее окно начал падать снег.

Раньше все были в восторге от того, что шёл снег, но здесь всё становилось по-другому.

Ребята садились близко друг к другу, пили кипячённую воду и говорили о том о сём, чтобы забыть о реальности. О забавных вещах, которые происходили, когда они были детьми и немного вспоминали о мёртвых. Но вывод всегда был один.

– Холодно.

Было бы намного лучше, если бы у них только было горячее какао и камин. Эти две вещи были роскошью, о которой они мечтали в то время.

– Брат, это немного…?

– Мне нравится, ух! Я рад, что ты есть… ух! Ах, как холодно, можно умереть.

– Отстань от меня!

На безжалостный отказ Бенджа, заявившего, что он скорее замёрзнет до смерти, чем будет обниматься со своим старшим братом, Леттис отшатнулся с таким выражением лица, словно ему было очень больно, а потом вместо него схватил Эстель.

– Я чувствую запах брата.

– Ч-что ты имеешь в виду, говоря о запахе…

Это была человеческая печка, но если они обнимали друг друга, им становилось чуть менее холодно. В прошлом подобное было бы невообразимо, но здесь произошло уже слишком много таких невообразимых вещей.

– Бендж, у тебя такие холодные руки.

– А твои как глыбы льда.

В какой-то момент, после пробуждения они слипались, словно комок, на весь день. За исключением еды, ребята проводили время перед плиткой, плотно закутавшись, и засыпали так.

Тот день был одним из таких же.

*****

«Такое ощущение, что мой нос вот-вот отвалится.»

Почему-то телу Саши было довольно тепло, но лицо неприятно замерзало. Это было словно надеть тёплую одежду посреди зимы, но забыть шарф и выйти так на улицу. Саша открыла глаза при таких ироничных мыслях, и в итоге чуть не фыркнула.

«Что, все ещё спят?»

Вокруг царила тишина. Пока Саша медленно возвращала себе чувство реальности, моргая и шевеля глазами, она увидела виконта Ипполита, который смотрел на них со странным выражением лица, описать которое было невозможно.

Если быть точным, он смотрел на детей, спящих в куче одеял на тёплом ковре.

После минутного молчания виконт Ипполит, наконец, тихо поманил Сашу к себе. Казалось, это означало, что она должна молча последовать за ним, не разбудив братьев и сестру Сэрпэнтэ.

Поэтому Саша, как можно осторожнее переложила голову Эстель со своего живота и выбралась из рук братьев.

«Господи, почему они держатся за меня?»

Из плитки, в которой за ночь закончился керосин и которая выключилась, пахло действительно опасной копотью. Даже окутанная сильной сонливостью, Саша схватилась за плитку и с опаской спустилась по лестнице.

Глава 16

Спустившись вниз, Джером направился прямиком в библиотеку. Его шаги были достаточно уверенными, поэтому Саша подумала, что Виконт мог осмотреть весь этаж, прежде чем подняться наверх, где они спали. Только после того, как дверь за спиной Саши закрылась, их сторож наконец посмотрел прямо на неё.

«Что это за взгляд?»

По какой-то причине взгляд виконта Ипполита был похож на тот, которым он смотрел на Сашу, когда она в последний раз носила платье Эстель.

«Ну, сейчас я в похожей ситуации.»

Поверх одежды Саши были накинуты халат Эстель и пиджак Бенджа.

– Ты… – голос Джерома, который наконец-то заговорил, звучал странно раздражённым. Он поколебался, а затем продолжил более мрачным тоном. – Должно быть, я ошибался на твой счёт.

– …что?

– Я думал, что ты и твоя мать разные, поэтому всегда считал, что ты относишься к тому типу людей, которые никогда не переступят черту, независимо от того, насколько ты хороша, но, похоже, я ошибался на твой счёт. Какого чёрта, нет, как ты смеешь думать о том, чтобы сблизиться с моими племянниками и племянницей? Или это то, что ты планировала сделать с самого начала?

Это было обвинение, которое Саша не могла себе даже представить. Оно звучало настолько абсурдно, что девушка на мгновение потеряла все мысли.

«Эй, мистер сторож, что ты только что сказал? Я правильно тебя поняла?»

– Я думал, что Эстель будет тяжело без тебя, поэтому позволил тебе остаться с ними, однако, как оказалось, в этом не было ничего хорошего. Твоя мать научила тебя этому? Забыть своё место и возжелать моих племянников?

«Что этот дядька сейчас несёт? Как это связано с моей мамой?» – от прилива гнева и унижения у Саши закружилась голова, но она быстро пришла в себя.

«Нужно успокоиться. Ху-у, ху-у.

Как бы то ни было, сейчас Джером – единственное связующее звено между нами и внешним миром, и, по крайней мере, он ещё не является врагом. Если бы он был в сговоре с теми, кто заточил детей Сэрпэнтэ здесь, он бы не приходил столько раз.

Поэтому я не могу провоцировать или злить этого проклятого ублюдка. Потому что невозможно предсказать, какой ущерб это нанесёт ребятам, а потом и мне,» – с этими мыслями Саша подавляла гнев, пытаясь спокойно заговорить.

Было так холодно, что её подбородок дрожал всё время, пока она говорила:

– Виконт, не знаю, что Вы неправильно поняли, однако, как видите, здесь достаточно холодно, чтобы замёрзнуть насмерть. Кроме того, если мисс Эстель простудится, это будет серьёзным делом. Я никогда даже не думала о том, чтобы перейти черту, просто все здесь делают всё возможное, чтобы выжить. Единственный способ согреться – это плитка, поэтому все собираются перед ней и тут же засыпают.

Чтобы было ясно, Саша и остальные находились здесь не в отношении хозяин-слуга, а скорее вели себя так, как если бы они были простыми друзьями, то есть вместе выполняли всевозможные домашние дела, одалживали друг другу одежду, чтобы не замёрзнуть насмерть, или весь день сидели рядом.

«Мы не виноваты ни в одном из тех поступков, которые внешне выглядят крайне абсурдно. Это не моя вина и не вина кого-то из детей Сэрпэнтэ.

Поэтому у меня нет причин выслушивать такие обвинения. Не только от виконта Ипполит, но и от любого другого. Всё, что я и мои братья с сестрой делаем вместе, направлено на выживание, и ни у кого из нас нет нечистых намерений.

Это вы заточили нас здесь, и, кроме того, сам Джером, позволяет себе судить меня по тем вещам, которые даже понять не может!

Ха! Что, думал всё будет по-другому? Если думал так, то, сука, должен был вытащить нас отсюда раньше!»

Судя по всему, Джером был не особо зол на то, что они спали, сбившись в кучу на полу, однако, казалось, он намеренно направлял стрелы своих эмоций, таких как злость, неприязнь и недовольство тем, что его драгоценные племянники живут так, в Сашу. Это было до абсурда смешно.

«Настоящий мужчина, аристократ, вымещающий свой гнев на ребёнке! Ха-ха-ха. Этот мир до невозможности грязный.»

По какой-то причине Джером какое-то время смотрел на Сашу своим причудливо-искажённым взглядом, словно не сразу сумел расслышать её слова, а затем его плечи опустились, как было всегда, и он сел на ближайший стул:

– Да, и правда… Терпеть довольно тяжело… возможно, это было лучше…

«Что ты несёшь?»

Более того, было много вопросов, которые Саша хотела спросить, но она не могла поспешно задавать вопрос, поэтому подбирала слова с особой тщательностью:

– Виконт… Как долго господа с юной мисс должны оставаться здесь? Ситуация всё ещё так опасна?

Сейчас Саша знала, что чума полностью утихла. Они все осознавали, что их заточили сюда не из-за безопасности, а из-за какого-то хитроумного заговора.

Вместо ответа на её вопрос Джером вдруг обратился к Саше:

– Саша, ты можешь помочь нам?

«Нам? Нас здесь лишь двое, кому ещё?»

Однако вскоре Саша поняла значение этих слов. Джером вывел её из библиотеки и направился к зеркальному проходу. В том месте, что находилось отодвинутое зеркало, стоял не кто иной, как мистер Харрис, обладавший навыками проникновений на уровне шпиона.

Если быть точным, мистер Харрис был в окружении новой тележки с подносами и всякими невероятными предметами. Тёплые зимние постельные принадлежности, белые меховые коврики, меховые тапочки, кожаные пальто, дополнительные зимние пальто и ящик с керосином. Саша удивлялась, как они принесли все эти вещи лишь вдвоём.

Они переносили вещи внутрь тихо и быстро. Это был первый раз, когда Саша взглянула за зеркальную дверь с тех пор, как пришла сюда. Там было темно, а коридор выглядел крайне длинным, и она даже не могла разглядеть, что там было. И, как Саша и ожидала, снаружи зеркальной двери висел замок.

Несмотря на то что Саша выглянула во внешний коридор лишь на мгновение, отчаянное желание сбежать вспыхнуло в ней. Она никогда не показывала этого, но жизнь в заточении была ужасна и тяжела и для неё.

Саше хотелось выйти на улицу, подышать свежим воздухом, почувствовать, как мягкие снежинки падают на её голову, и походить по земле. Она хотела вдохнуть запах пихты, ели, камелии и цикламена, которые сохраняли свою свежесть на заднем дворе даже посреди зимы.

«Но это невозможно.»

– Неважно, когда… Так или иначе, рано или поздно вы сможете уйти отсюда. Поэтому, пожалуйста, заботься о детях и усердно работай. Так же, как и раньше.

После этих слов их сторож и официант быстро скрылись. Дверь, разумеется, вновь была заперта снаружи.

Саша на мгновение безучастно замерла в пустой комнате, куда не было времени ступить даже на пару мгновений. От новой тележки с подносами исходил совсем другой, тёплый и вкусный аромат.

«Если вы могли принести что-то подобное, то следовало сделать это раньше.

И почему они не взяли лишнюю плитку, когда подумали взять керосин? Беспокоились о том, что мы можем зажечь свет тут и там, потому что холодно, и тем самым начать пожар?

Что значит уйдём так или иначе, рано или поздно? Означает ли это, что он собирается как-то вытащить нас? Действительно ли это произойдёт?»

Саша не знала, как долго она так стояла. Леттис, который сбежал вниз по лестнице, дыша на холодные руки, едва увидев всё, закричал с широко распахнутыми глазами:

– Вау, что это всё значит?! Ребята, посмотрите на это!

Само собой разумеется, что Бендж и Эстель, которые следовали за ним, тоже буквально выпучили глаза.

– Саша, откуда ты взяла всё это?

– …ну, похоже приходил ваш дядя, – Саша попыталась ответить на вопрос Эстель как можно проще.

Потому что она не могла рассказать им, что произошло между ней и Джеромом.

«Как я могу сказать это? Они, наверное, даже не поверили бы.

Не поверили бы…»

– Ой, тепло!

– Что-то не так с моими глазами? Это же не грёбаные блины, не так ли?

Еда в тележке с подносами была настоящим праздником. Там были вкусные канапе, ещё горячее какао, масло и оливки, тушёная свинина, телятина, сырая ветчина, пирожки, фруктовый пирог и печенье, лепёшки и сыр из козьего молока, который можно было мазать. Сыр, по которому так скучала Эстель.

– Это рождественский подарок?

– Я понял. Они подготовили это для нас!

– Братик Леттис помогал готовить?

– Совсем не…

«И правда, Рождество не за горами. Худшее в этом, что мы проведём здесь Рождество и Новый год. Но ещё хуже, что всё тоже самое будет и в следующем году.»

Так или иначе, тёплые фразы, чтобы облегчить их участь, вкусная еда, которую они давно не видели, возвращали свет в глаза детей одним своим существованием, создавая живую и волнующую атмосферу. Это была крайне горько-сладкая сцена.

«Радоваться таким простым вещам. Изначально это было обыденно и естественно, ведь подобное привычно для аристократов, тем более Герцогской семьи, а теперь они чувствуют подобное счастье, просто получая еду в подарок…

Если бы покойные Герцог, Герцогиня и моя мама видели нас, они бы пролили кровавые слёзы.»

– Что случилось?

Саша моргнула и подняла голову. Возможно, им показалось странным, что она вот так стоит на месте, поэтому к Саше подошёл Бендж, всматривающийся в её лицо. Его глаза выглядели так, словно искали какую-то причину её поведения, поэтому Саша быстро покачала головой:

– Нет, я просто ошеломлена. В любом случае, впредь холодно уже не будет.

– Мы продержимся до окончания зимы, – в глазах Бенджа, который многозначительно пробормотал эти слова, не было света радости.

Казалось, он ощущал, что всё это означало лишь продление их заключения. В то же время он казался немного раздражённым.

– Ха, мы ведь не дети…

Сашу обеспокоило то, что он сказал.

«Эй-эй, разве не ты недавно устраивал те детские сражения на мечах? Мне это тоже не нравится, но я должна улыбаться.»

Саша осторожно схватила Бенджа за руку и слегка потянула, а затем лукаво улыбнулась:

– Неплохо просто наслаждаться этим днём или любым другим. Потому что это лучше, чем ничего.

– …да, хорошо, что керосина теперь много.

– Да. Даже если мы будем использовать его какое-то время, нам не придётся ни о чём беспокоиться.

«Мы больше не будем обниматься и спать друг с другом, как человеческая печка.

Боже, за то, что мне пришлось терпеть подобные оскорбления и за то, что я сделала это, чтобы выжить, мама, прости, пожалуйста, эту уродливую дочь. Я навсегда запомню оскорбление тебя, мама, и его автора, а затем отплачу за это.»

Глава 17

У ребят была сытная и вкусная еда. Порции были довольно большие, поэтому они могли есть её как «основной приём пищи» даже на Рождество. Несколько пирогов и печения были отложены на новогодний завтрак.

Вскипятив воду и приняв ванну, они расхаживали в мягких, толстых зимних пальто и тёплых меховых тапочках, вновь начав посещать библиотеку. Когда весь день горели плитка и свечи, в библиотеке, похожей на морозильник, становилось теплее.

В канун Рождества и Нового года колокол звонил чаще и дольше, особенно ближе к вечеру. Однако теперь даже Эстель не обращала внимания на его звон. Ребята шутили и бегали по библиотеке, читали книги и разыгрывали пьесы, которые видели на прошлое Рождество.

Это было забавно, но «подарки» оказали большее влияние, чем Саша думала. В частности, у Леттиса, казалось, появилась достаточно сильная надежда на то, что Джером не забыл их.

Он думал, что их предали не все и какими бы ни были обстоятельства, у них всё ещё были родственники, которыми они могли доверять и надеяться, что они скоро вытащат их отсюда.

Вот только эти мысли были обоюдоострым мечом.

В любом случае, слава богу, никто из ребят не простудился. Зима прошла довольно гладко. Каким бы медленным оно ни казалось, время продолжало идти.

Эпизод 3. «Синяя птица в клетке из колючей проволоки.»

– Саша, Саша.

Воздух был горячим и сухим. Во рту у неё было так сухо, что Саше казалось, что там раскололась земля. Её разбудили руки, мягко трясшие за плечо. По мере того, как затуманенное зрение девушки постепенно фокусировалось, она увидела бледное лицо Эстель, окрашенное голубоватыми оттенками рассвета.

– Саша, братья снова собираются подраться.

«Ха? В такую несусветную рань?» – когда Саша закрыла глаза и прислушалась, чтобы стряхнуть с себя сонливость, она, естественно, смогла смутно расслышать звуки громкой ссоры, происходящей ниже.

– Я схожу. Эстель, тебе нужно ещё немного поспать.

Атмосфера казалась незнакомой, поэтому Саша тут же поднялась, взяла подсвечник и направилась вниз. Спальня со смятыми одеялами была пуста, а звуки доносились из библиотеки.

– …старший из нас – я! Меня не интересуют твои мысли!

– Ты собираешься до конца жизни оставаться идиотом, не так ли?

Бам! – также был слышен звук чего-то упавшего.

«Кажется, кто-то бросил книгу,» – Саша толкнула полузакрытую дверь и вошла в библиотеку.

Сразу после этого главные виновники шума на рассвете, доносившегося сквозь этаж, одновременно обернулись.

«Ащ, какие яростные у вас обоих лица.»

– Что ещё случилось?

– …этот ублюдок постоянно несёт чепуху, которая действует на нервы!

– Ха! Просто у тебя в голове одни клумбы, и ты не можешь этого понять.

– Серьёзно!!! – Леттис уже собирался броситься на Бенджа, но, к счастью, хоть его и трясло от ярости, он сдерживался.

После инцидента, когда Саша вмешалась в их драку в прошлом, братья больше не махали кулаками. По крайней мере, раньше.

– Ты действительно не можешь понять этого, – пока Леттис скрипел зубами и пытался избавиться от гнева, Бендж холодно выплюнул эти слова, взглянув на старшего брата, и отступил к книжным полкам.

Саше удалось вовремя схватить Леттиса за руку и остановить преследование им младшего брата.

– Это просто…

– Пожалуйста, успокойся. Почему вы снова это делаете?

Спустя некоторое время Леттис наконец успокоился. Хотя он так и не объяснил, чем именно была вызвана эта ссора, начавшаяся на рассвете. Вместо этого Леттис пожаловался, что сегодня его 16-летие, а он с самого утра в отвратительном настроении.

Ребята уже перестали отмечать на стенах каждый день, проведённый в башне. Но как они узнали, что у кого-то сегодня день рождения?

Ответ был перед зеркальной дверью, который Саша не заметила ранее. Тележка с подносами и подарочная коробка. Как и в день рождения Эстель прошлой весной, к празднику прибывали новшества, включавшие торт и подарок имениннику.

С прошлой зимы, ни весной, ни летом виконт Ипполит не посетил это место вновь.

Единственным, в чём ребята могли видеть следы его присутствия, была хрустальная музыкальная шкатулка, принесённая на день рождения Эстель, и в положенных туда открытках. (Благодаря этому они узнали, что в тот день был день рождения Эстель.)

Ну, а музыкальная шкатулка с грустной музыкой очень понравилась Эстель. И, оказывается, Леттису также понравился его подарок на день рождения.

– Саша, посмотри на это.

– Хорошая авторучка. Но немного… разве она не выглядит старой?

– Естественно выглядит. Это ручка, которой писал мой отец.

«Вот как. Подарок Леттису на день рождения – не что иное, как напоминание о покойном Герцоге. Если вы собрались отдать её ему, не лучше ли вернуть весь дом? В конце концов, всё это унаследовал именно Леттис.

Естественно, я тоже не могу сделать никаких выводов о Джероме, потому что не знаю подробностей нынешнего положения. Он лишь изредка присылает подарки своим племянникам, но ничего не объясняет и не появляется, что ставит его отношение под сомнение.

Было бы неплохо, если бы после этого я смогла забрать хотя бы одну из вещей моей мамы. То, что отдала мне мама и то, что она сделала своими руками. Кажется, я больше никогда не смогу увидеть их…»

– Хотел бы я увидеть это ещё раз… – в глазах Леттиса блестели слёзы, пока он возился с авторучкой, на подставке которой была выгравирована золотая змея. Его волосы того же цвета, что и глаза, были хаотично подстрижены.

Это был результат игры в парикмахера. Линия челюсти Леттиса стала шире и выразительнее, а сам он рос выше, поэтому было трудно подобрать одежду, которая подошла бы ему. Ни он, ни Эстель не были теми детьми, которые хотели бы получить подобный подарок на свой день рождение.

Однако он всё так же держал своё слово. В последнее время Леттис взрывался из-за тривиальных вещей, но это было лишь из-за того, что он нервничал.

Изначально он был далёк от этого, но, казалось, постепенно менялся, пока они жили в заточении. Саша беспокоилась, что он превратится в вспыльчивого разрушителя, как в оригинале.

Даже если Саша хотела думать, что Леттис всего лишь подросток, было непросто сохранить его хорошую личность со здравым смыслом, живя в заключении. Пусть раньше он и был аристократом, которого уважали без колебаний и сожалений.

Менялся не только Леттис, но и Бендж.

Было бы лучше, если бы у него было немного суетливости или вспыльчивости, как у Леттиса, но Бендж словно шёл в противоположную сторону.

Количество розыгрышей и саркастических шуток значительно уменьшилось, и Бендж часто замыкался в себе, тихо проводя целые дни. Саша пыталась что-то сказать ему, но ей казалось, что она разговаривает со стеной.

– Бендж? Бендж, ты здесь?

Естественно, библиотека была единственным местом, где он мог оставаться в одиночестве. Проверив одно за другим места между книжными шкафами и полками, Саша наконец подошла к окну.

«Кажется, он снова пошёл к мистеру Горгулье.»

Казалось, сейчас юноше должно было быть трудно пролезть через это маленькое окошко, но, в любом случае, это было возможно. Сколько бы раз Саша не звала Бенджа, ответа не было, поэтому она, наконец, поднялась по лестнице.

Выглянув в окно, Саша увидела седые волосы, подстриженные не особо аккуратно.

– Бендж.

Сколько бы Саша не звала его, он не оглядывался.

«Этот ублюдок снова? Если ты хочешь быть похожим на благородного господина, то тебе нужно что-то сделать со своими волосами.»

Подтянувшись, Саша высунулась из узкого окна. Она проделывала это уже несколько раз, поэтому теперь не была напугана или неуклюжа, как в первый раз. Бендж всё также не поворачивал головы, пока Саша ловко не приземлилась на крыло мистера Горгульи.

– Эй, если бы мы были взрослыми, то не смогли бы выбраться сюда.

– ……

– Бендж, у тебя всё нормально?

– Конечно.

Этот ответ лишил Сашу дара речи. Она аккуратно поправила подол пижамы и села, прикрывая колени.

Летом утро наступало рано. Внезапно небо стало светлеть. Солнце поднималось над горным хребтом, который был хорошо виден, распространяя яркий свет во всех направлениях. В то же время подул тёплый ветер, развевая их волосы.

После нескольких минут неловкого молчания Бендж неожиданно заговорил первым:

– Саша.

– Да?

– О чём ты думаешь?

Саша не могла сказать, что серьёзно беспокоится о том, что он может стать злодеем, поэтому ответила по-другому:

– Я думала о том, как давным-давно мы отправились в путешествие в Пибрато. Тогда Эстель настояла, что тоже хочет поехать, и благодаря этому мы с мамой поехали вместе с вами.

Это было 3 года назад. Эстель, которой из-за болезни всегда приходилось пропускать семейные путешествия, заупрямилась, и тогда Саша также впервые взошла на корабль с тех пор, как родилась здесь. Она помнила, как была ошеломлена видом того роскошного пассажирского корабля.

– Да. Помню, тебя тогда мучила морская болезнь.

– Когда такое было? Это вы спорили о том, что делать, если корабль начнёт тонуть!

– Это ведь был старший брат, а не я?

– Правда?

– Мы спорили до тех пор, пока наш отец не сказал, что Сэрпэнтэ не тонут в воде.

«Это были довольно крутые слова, чтобы успокоить маленьких сыновей. По крайней мере, так я думала в тот момент. Испытывал ли Бендж что-то вроде гордости за свою семью, гордости, которая может быть лишь у дворян благородной крови?

Герцог и Герцогиня Сэрпэнтэ были для меня идеальным примером аристократа во всех отношениях. Как и их дети. Они сделали, они сделали…»

Бендж, неподвижно сидевший на крыле мистера Горгульи, наконец повернулся и посмотрел прямо на Сашу. Возможно, из-за настроения в его ярких небесно-голубых глазах появились тёмные-тёмные тучи.

– Тебе не грустно? Твой день рождения прошёл, а мы даже не знаем, когда, – голос Бенджа звучал невероятно саркастично.

Саша же ответила на это спокойно:

– Я получу двойное день рождения позже, так что лучше запиши это. Так или иначе, сегодня день рождения Леттиса…

– Как насчёт того, чтобы после разговора сделать для брата куклу в качестве подарка на день рождения? Такую же, как ты делала для Эстель. Это будет идеально, потому что они на одном уровне.

– Эй, не будь таким, – Саша поняла, что Бендж хотел сказать, но, поправив свою позу, осторожно добавила. – Почему-то, когда человек морально истощён… говорят, что он может закрывать глаза на что-то, чтобы защитить себя. Видит только то, что хочет. Думаю, брат также…

– Кто-то другой может делать так. Эстель или, к примеру, ты. Однако брат не может делать этого.

Саша промолчала, внимательно слушая Бенджа. Помимо того, что это было правдой, казалось, что он вновь начал доверять ей свои мысли.

Глава 18

Бендж посмотрел на небо тёмными и пустыми глазами, а затем медленно заговорил:

– Я думал об этом со своей точки зрения. Кто предал нас, и почему они оставили нас в живых? Однако вывод получается лишь один.

– Какой…?

– Если хочешь вонзить нож в спину, лучше вонзать его как следует.

– ……

– Я думаю, более обидно и отвратительно использовать свой мозг лишь из-за того, что тебя захватывает нелепая привязанность. Сколько, как ты думаешь, людей могут нормально мыслить, живя в таком замкнутом пространстве? Кроме того, мы ещё дети, поэтому было бы неплохо быть готовым ко всему, на всякий случай.

«Мы покинем это место через год. Как и кто бы нас не освободил, о нашей жизни в неволе ничего не известно. Лишь то, что побочная ветвь семьи Сэрпэнтэ жила хорошо.

…другими словами, то, что живы мы работает и для них, и мы остаёмся живыми, потому что кто-то понимает это.

Или, и правда, они просто не могут заставить себя убить нас.

Джером действительно единственный слабохарактерный помощник-посредник или хитрый подражатель, или и тот, и другой? Или он действует под чьим-то руководством? Иногда я тоже задумываюсь об этом.

Однообразные и скудные трапезы, узкое пространство, основательное отрезание от внешнего мира и скука, разрушающая всякую мотивацию. Чем больше ты привыкаешь к такой жизни, тем более радостными становятся подарки и вкусная еда, которые изредка посылаются нам.

Насколько приручаемы люди, чьи инстинкты контролируются, особенно если речь идёт о подростках, эмоциями которых крайне легко управлять?

Я нахожусь в ситуации, когда могу так или иначе объективизировать ситуацию благодаря воспоминаниям о своей прошлой жизни, но не Леттис или Эстель. А Бендж, кажется, чувствует себя оскорблённым, наблюдая за ними. Именно по этой причине у Бенджа и Леттиса в последнее время происходят участившиеся ссоры.

Проблема в том, что я ничем не могу помочь с этим. Я даже не уверена, что происходит в закулисье, поэтому что я могу сказать детям, которые ищут разные причины, чтобы по-своему сохранить свой рассудок в этой ужасной жизни? Иногда я сама задаюсь вопросом, а в своём ли я уме.»

Когда Саша медленно перевела взгляд на Бенджа, он тоже повернулся и посмотрел на неё. Саркастичный и игривый мальчишка, которого она знала, исчез, а на его месте было взрослое выражение лица, в котором читались усталость и цинизм.

Внезапно у Саши упало сердце.

– Похоже, он всё ещё хочет оставаться наивным ребёнком.

– ……

– Сначала я не верил этому. Потому что у нас есть общая кровь, у него были хорошие отношения с родителями и потому, что мы знаем друг друга с детства…

– Бендж…

– Я больше не могу никому доверять. Даже своему брату.

Рука Саши мягко схватила руку Бенджа. В душе девушка нервничала, что он вырвет её, но Бендж лишь посмотрел на руку, которую она держала.

Рукава его рубашки не доставали до запястий, заканчиваясь лишь немного ниже локтей.

«Ему нужна новая одежда. Одежда его размера.»

– Не вини себя. Ты тоже находишься в печальной и запутанной ситуации. Ты никогда не знал, что произойдёт в будущем. Это не его вина, а вина тех, кто предал вашу веру. А брат Леттис не из тех, кто сделает с нами что-то плохое, несмотря ни на что.

– Я не могу в это поверить, потому что это крайне глупо. Если ты посмотришь на то, что он делает сейчас, ты никогда не сможешь поверить в это. Если бы я мог выбраться отсюда сегодня, я бы больше никому не доверял. Кроме тебя, Саша.

«Правда? Ты говоришь, что не можешь доверять никому, кроме меня? Это великолепные слова. Хе-хе, то, что я добросовестно заботилась о вас в этом месте, позволило тебе увидеть во мне свет?

В конце концов, переживая такую ужасную ситуацию, единственный, кому ты можешь доверять до самого конца, тот, кто был с тобой рядом,» – Саша не хотела поощрять это заявление, но она понимала, что, возможно, чувствовала то же самое.

Пошевелившись, Саша наклонилась к Бенджу. Она протянула другую руку и осторожно прикоснулась к его серебристо-седым волосам.

«Ащ-ащ! Было бы неплохо, если бы здесь были нормальные ножницы.»

– Бендж, не хочешь ещё раз поиграть в парикмахера?

– …даже не мечтай.

– Почему? Доверься мне.

Когда Саша намеренно сказала это в игривой форме, небесно-голубые глаза посмотрели на неё с мрачным светом.

«Ой, боюсь-боюсь. Почему глаза нашего маленького мальчика такие злые? Кажется, раньше такого не было.»

– То и это… Ха, хватит. Уходи. Просто оставь меня в покое.

– Время еды.

– У меня нет аппетита.

– Но Герцог всегда говорил, что мы должны есть все вместе.

– ……

Возможно, он не мог ничего ответить на это, поэтому Бендж в итоге тихо вернулся внутрь. Поскольку Леттис так и не смог заснуть, в тот день на стол накрывали они втроём.

Пока Саша с Бенджем подготавливали завтрак, Эстель ходила туда-сюда в лёгкой пижаме.

– Эстель, ты должна надеть халат поверх пижамы. Ты можешь простудиться.

– Нет. Будет так жарко, что я умру.

Было достаточно душно.

«Хотелось бы сохранить частичку этого тепла на зиму.»

После завтрака они спустились в библиотеку, вырвали страницы из прочитанной книги и сложили веера.

– Но когда мы будем есть торт?

– Позже, когда будем обедать? Леттис, вставай. Ты проголодался?

Апчхи! – это была их маленькая леди, которая не слушалась, ходя лишь в пижаме, а в конце концов громко чихнула.

Саша сжала губы и сходила наверх, чтобы принести ей халат.

Но на следующее утро она проснулась от ощущения чего-то невероятно горячего, прижимающегося к ней. Это была никто иная, как Эстель, которая кипела от жара.

*****

Хоть Эстель была хрупкой и болезненной, Саша думала, что им крайне повезло, что девочка оказалась на удивление более здоровой, чем снаружи, с тех пор как начала жить в башне.

Однако, похоже, это была всего лишь иллюзия. Лихорадка, пришедшая без предупреждения, в одно мгновение отняла все жизненные силы и превратила каждый день в ад.

– Мама, мама… – из-за высокой температуры с губ Эстель слетали стоны, постоянно чередовавшиеся зовом к ей матери и матери Саши.

Она часто искала Сашу. Но в итоге её сознание терялось и она металась из стороны в сторону.

– Что ты думаешь?

– …я вообще не вижу никаких улучшений.

Ужасно высокая температура, которая длилась несколько дней, не собиралась спадать, и без врача или рецептурных лекарств всё, что Саша могла делать, это пытаться охладить горячую, словно огненный шар, Эстель, смоченным в холодной воде полотенцем. Кормить её было нечем, поэтому она лишь понемногу поила её горячей водой.

– Саша, отдохни немного. Что мы будем делать, если ты тоже заболеешь?

– …уходите. Если и вы заболеете, будет крайне плохо.

– Значит, ты не боишься заболеть?

Саша не могла оставить Эстель ни на мгновение из-за страха того, что с ней что-то произойдёт, если в мгновение ока что-то пойдёт не так.

Они втроём оставались рядом с Эстель весь день, по очереди закрывая на несколько мгновений глаза. Саша переживала, что все они могут заразиться, однако, к счастью, этого не произошло.

Саша взяла оставшуюся со дня рождения Леттиса курицу, зелень из салата и крошки от печенья, положила из в котелок и сварила похлёбку. Едой это назвать было нельзя, не говоря уже о похлёбке, однако Эстель нужно было накормить.

– Эстель, Эстель. Попробуй немного проглотить. Ты должна кушать, чтобы поправиться. Да?

Несмотря на то, что в тележке была записка о том, что Эстель находится в критическом состоянии, никаких изменений не было. Саша перепробовала всё в течении трёх дней, наливала несколько глотков тушёного мяса и тёплой воды в пересохший рот Эстель, развешивала поблизости мокрую одежду, чтобы избежать обезвоживания, и прикладывала холодные компрессы весь день, однако, казалось, ничего не менялось.

– …холодно. Саша, мне холодно…

Жара и духота заставляли всех изнемогать, но Эстель мёрзла. Саша достала зимние и простые одеяла, сваленные в кучу с одной стороны кухни, и укутала тело Эстель всем, что у них было.

Её пухлые щёчки стали худыми, словно у скелета, всего за несколько часов. Веки девочки также сморщились, а волнистые акварельно-голубые волосы потеряли свой блеск и рассыпались, как солома.

Саша сидела у кровати, ощущая измученность и безнадёжность, когда кто-то взяла её за руку. Это был Бендж. Её вторую руку взял Леттис.

Они просто сидели, сцепив руки, и смотрели на Эстель. Никто ничего не говорил, а на лицах обоих юношей мелькал один и тот же свет ужаса.

Страх, что их сестра может умереть вот так, яркий и ужасающий страх, что все они могут умереть в любой момент, касался их кожи.

«Если нас оставили один, никто не узнает, если мы вдруг умрём один за другим.

Его племянница так мучительно умирает, что, чёрт побери, делает виконт Ипполит? Харрис никак не мог не заметить записку, которую мы оставляем каждый день.

Всё ещё не доставил её? Намеренно проигнорировал? Или её проигнорировали, хоть и доставили?

Если Эстель умрёт вот так… Это даже представить страшно.

Не имеет значения тот факт, что смерть Эстель станет для Леттиса и Бенджа спусковым крючком.

Эстель – моя младшая сестра и драгоценный друг, с которым я рядом с самого детства. Она предмет моего восхищения и зависти в детстве. Я не могу позволить ей умереть в таком месте, как это, так беспомощно и жалко.»

Прошло ещё три дня, и ещё один. Они не могли больше ждать Харриса или Джерома.

«Какой бы ни была причина, я уверена, что ни один из них не появится.»

С потолка лился лунный свет. Звук дыхания разных людей эхом разносился повсюду.

«Наконец все заснули.»

Саша добралась до кровати, проверила, правильно ли дышит Эстель и незаметно вышла из комнаты.

Лестница, ведущая на нижний этаж, была настолько тёмной, что девушке едва удалось спуститься, опираясь руками о стену, чтобы не упасть.

«Если бы Леттис и Бендж знали, что я собираюсь сделать, они бы наверняка испугались.

И тогда сделали бы это за меня. Но это невозможно.

Трёхъярусная тележка для подносов, с которой мы сталкиваемся каждый день довольно большая, но ребята, которые уже выросли, не могут спрятаться в ней. Что же про меня…»

Стараясь шуметь как можно меньше, Саша скатала ткань, убрала все толки из нижнего и среднего отсеков тележки.

Это было сделано для того, чтобы максимально уменьшить вес. После этого она затолкала себя в пустое пространство снизу.

Когда Саша обхватила свои ноги руками и вернулась клубочком, казалось, что у неё всё получается.

Саша вылезла, положила ткань обратно на тележку и заползла внутрь.

Глава 19

Дальше оставалось лишь ждать. Ждать, когда их официант, как всегда, войдёт тише мышки или птички и вытащит тележку. Несмотря на то, что она не могла нормально поспать за весь день, Саша не ощущала даже капли сонливости, поскольку сильно нервничала.

Это было действительно рискованное приключение, нет, это была авантюра. Даже если Саша преуспеет и выйдет, она не знает, что именно будет делать дальше.

«Поскольку вполне возможно, что Харрис намеренно проигнорировал мою записку, мне нужно встретиться с Джеромом, но вопрос заключается в том, находится ли Джером сейчас в резиденции Герцога, и если да, то как мне его найти?

Это ситуация, в которой меня могут убить, как только обнаружат. Но если бы таким образом улизнул кто-то другой, к примеру, Леттис или Бендж, есть большая вероятность, что они сделали бы что-то более ужасное.

Неизвестно, сколько людей могут быть сообщниками, и даже если это люди, которые ничего не знают о нашем заключении, они не имеют возможности слепо доверять мне.

Однако… Эстель действительно может умереть, если просто опустить руки и ждать. Оригинальная Саша, скорее всего, не знала, что делать в этой ситуации, но я всё равно готова рискнуть своей жизнью.»

Неизвестно, как долго Саша ждала, пока в её голове разворачивались всевозможные симуляции будущего. Лишь когда конечности, плотно прижатые к её телу, чтобы ничего не торчало наружу, начали покалывать от онемения, наконец-то послышался звук.

Это был звук открывающегося зеркального прохода. Звук открывающейся двери был едва слышен, но Саша поняла это по звуку шагов рядом с ней.

Ей казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет изо рта. Стук сердца Саши был таким громким, что она задалась вопросом, может ли он вылезти из-под ткани и достигнуть ушей Харриса.

Спустя некоторое время тележка тронулась с места. Саша ощутила вибрацию колёс, мягко и плавно катящихся прямо под её телом. Сжавшись ещё сильнее, она закусила губу.

Тележка с Сашей выехала из их клетки и некоторое время двигалась прямо, затем остановилась и повернула в бок.

Послышался вдох. Это вдохнул Харрис. В тот же момент показалось, что они медленно падают.

«Словно мы в лифте. Я знаю, что в этом мире существует что-то похожее на шкивный лифт, но не знала, что в этой колокольне также есть такой.»

После того, как Саша старалась даже не дышать, тележка снова тронулась с места, а ведь она уже подумала, что может задохнуться вот так. Знакомый и ностальгический запах ночного ветерка и земли в саду смешались воедино и окружили девушку.

«Мы направляемся к особняку?»

Лишь въехав в яркое освещение, тележка снова остановилась. Теперь окончательно.

– Ху, делать столько работы слишком выматывающе.

– Тоже самое.

Голос Харриса и незнакомой женщины, примерно средних лет, звучали попеременно.

«Кто?» – Саша затаила дыхание, насколько могла, и внимательно прислушивалась.

– Я продолжаю задаваться вопросом, почему это должен делать я, если внизу есть слуги.

– Ты должен позаботиться об этом, если они сказали убирать тебе это.

– Только где найти на это время? Кажется, я скоро умру, но давай поторопимся.

Когда звук их шагов стал удаляться от неё, Саша осторожно подняла край ткани и выглянула наружу. Она увидела Харриса и женщину, одетую в форму горничной, подходивших к тёмной двери. Это была женщина, которую Саша видела впервые, не горничная Арин, которую она знала.

«Сменился не только дворецкий, но и экономка? Тятя Арин подхватила чуму так же, как и Харон? Или они оба…» – пытаясь стряхнуть с себя страшные мысли, Саша выскользнула из телеги.

Она ощущала онемение и покалывание во всех конечностям, но не знала, когда кто-то зайдёт внутрь.

Оглядевшись, Саша сразу поняла, что это за место. Это была ванная комната, которой пользовались кухонные работники. Когда она по очереди открывала ближайшие шкафы, она обнаружила различные столовые приборы, тарелки и запасную одежду.

Одежда, которая была на Саше (та, что она получила прошлой осенью), была крайне старой и в поношенном состоянии, местами состоя из заплаток разных цветов.

«Если я выйду вот так, то легко привлеку чужое внимание,» – Саша выбрала самый маленький размер формы горничной и переоделась в неё.

Надев на голову чепчик, девушка вернулась к тележке и направилась к двери с пустой бутылкой из-под сока. Не к той двери, через которую ранее вышли Харрис и горничная, а к маленькой двери с другой стороны.

«Остались ли остальные слуги на местах? Я бы предположила, что их заменили,» – однако Саша продолжала переживать, узнает ли её кто-то, поэтому она наклонила голову и толкнула дверь.

За дверью царил хаос.

– Абэль, пожалуйста, попробуй торт!

– Двенадцать кубков, нет, не фужеров!

– Кто-то может принести мне это?

Повара и горничные в фартуках деловито работали под музыку, льющуюся со всех сторон, слуги также были заняты, приходя и уходя, забирая тяжёлые подносы или отдавая приказы.

«Ого, какая суета посреди ночи! Если на кухне в это время так многолюдно, наверное, проходит банкет.»

Большинство из присутствующих были незнакомы Саше. Вроде было какое-то знакомое лицо, однако никто не обращал на неё внимания, поскольку атмосфера была крайне сумасшедшей.

Саша подошла к стойке, уставленной подносами с бутылками из-под сока и спиртных напитков, и заменила пустую бутыль на полную. После этого она последовала за слугой, несущим поднос с едой.

Это было лишь началом. Саша знала особняк изнутри как свои пять пальцев и знала, где можно спрятаться в случае проблем с наименьшим риском быть обнаруженной.

«Однако, найти Джерома втайне будет непросто. Я думаю, что он должен быть в банкетном зале, но…

Хм, надеюсь, ребята сейчас спят. Если они проснутся, пока я здесь, то сильно наругают меня.»

Банкетный зал Сэрпэнтэ, который Саша давно не видела, был крайне приветлив, но ей некогда было погружаться в смутные воспоминания о прошлом. Держа бутылку сока в одной руке, девушка поднялась по лестнице, которой пользовались слуги и направилась выше. Ей нужно было пойти туда, откуда она смогла бы осмотреть весь банкетный зал.

Место, где Саша часто пряталась, чтобы посмотреть банкеты, когда была ребёнком. Поднявшись по северной лестнице на второй этаж и пройдя немного по коридору, можно было увидеть уединённый балкон с видом на стеклянную оранжерею и сад, а также статую, стоящую на балконе спиной к перилам.

Это была статуя двух змей, обвивающих друг друга, и если спрятаться за ней, то можно было увидеть интерьер банкетного зала прямо внизу.

В ночь банкета все взгляды и всё внимание внутри особняка были прикованы в банкетному залу и гостям, поэтому риск юной горничной попасться в поле зрение стражи особняка был невелик.

В большинстве случаев они закрывали глаза, даже если видели кого-то, однако, в любом случае, Саша старалась выглядеть как можно более естественной и, наконец, прибыла в нужное место.

«По какому поводу банкет? У кого-то день рождения? Или это бессмысленный банкет? В разгар лета банкеты устраивались очень часто, поскольку дни стояли жаркими.»

Интерьер зала, где проходил банкет, был похож на тот, что помнила Саша. Разница была лишь в том, что настоящие хозяева этого места исчезли. Количество гостей было таким же огромным.

Все красивые и знатные люди: женщины яркие, как летние розы, а мужчины – словно джентльмены с известных картин.

Смотря на картину с элегантной мелодией, на радостный смех и аплодисменты, на тосты и танцующих людей у Саши возникло странное чувство нереальности.

Ей казалось, что она смотрит незнакомый фильм или спектакль, вместо того, чтобы испытывать зависть или аппетит, девушка чувствовала, что просто видит совершенно другой мир. В то же время в ней возникли эмоции, похожие на гнев.

«В тот момент, когда Эстель, запертая на вершине колокольни, умирает, а Бендж и Леттис задыхаются от тревоги и страха, находясь там же, они здесь наслаждаются жизнью. Нет, всё это изначально должно было принадлежать ребятам.»

Там же был и виконт Ипполит. Саша смогла узнать его с первого взгляда, поскольку он находился среди толпы криков и возбуждённых тостов. Он выглядел крайне счастливым.

«Я хочу вылить всю бутылку сока ему на голову. И закричать о том, где сейчас находятся полноправные наследники этого рода. Только меня могут выставить сумасшедшей и увести, а то и зарезать так, что никто об этом не узнает… Что ж, риск слишком велик. Чёрт.

Поскольку Джером найден, необходимо сообщить ему о состоянии Эстель. Я подойду к нему, словно подошла, чтобы налить напиток.»

Именно тогда Саша внезапно услышала шаги, когда вылезала из-за статуи, подражая агенту 007, которого даже не существовало.

«Кажется, кто-то идёт сюда.»

Кровь, застывшая на некоторое время, вновь начала быстро циркулировать, а её сердце забилось невероятно сильно.

«Кто это? Один из гостей? Или стража? Будет плохо, если кто-то узнал меня.»

Саша застыла на мгновение, а затем поспешно побежала к балкону. Звук шагов продолжался, приближаясь достаточно быстро.

«Боже! Что делать? Должна ли я спрыгнуть с перил?

Ха-а, нужно успокоится. Нужно найти способ. Да, я сейчас агент 007.»

В одном углу просторного балкона стояли горшки с бамбуком и юлмой. Пока Саша пряталась за цветочными горшками, хозяин шагов вошёл на балкон.

Присев за плотным бамбуком, Саша затаила дыхание.

«К счастью, он, похоже, не увидел меня и шёл не за мной. Нет, если он гость, то он должен наслаждаться банкетом. Зачем приходить сюда, чтобы найти уединение?»

– Ха…

Когда Саша медленно открыла крепко зажмуренные глаза, она увидела мужчину, приближающегося к перилам с бокалом вина в руке.

«…нет, не мужчина, мальчик.»

Смотря на его лицо, освещаемое ярким лунным светом, он казался высоким, но, в лучшем случае, был подростком.

«Аристократ, который вышел на балкон в особняке, где проходит банкет, и стоит в одиночестве. Я видела подобное множество раз.

Нет, но, откуда, чёрт побери, пришёл такой красавчик?»

Несмотря на то, что она рисковала жизнью, сбегая и прячась, Саша как-то забыла обо всём и уставилась на незнакомого юношу, который стоял под лунным светом.

Ночной ветерок развевал его мягкие золотистые волосы. Ресницы, отбрасывающие тень, также были золотистыми, а тёмно-синий костюм, подчёркивающий хорошо сложенное тело, был вещью восхитительного качества.

Кроме того, сочетание глубоких глаз, резко приподнятой переносицы и ещё не созревшей, а потому плавной линии челюсти было идеальным, вызывающим восхищение.

Глава 20

«Вау, не знаю из чьего он дома, но он, похоже, заставит многих девушек плакать. Леттис и Бендж были бы сейчас такими же красивыми, если бы их хорошенько приодели и подстри… Нет, нет! Неуважительно сравнивать этих вредных Сэрпэнтэ с этим прекрасным цветком!»

В этот момент снаружи послышались ещё одни шаги.

«Кто-то ещё идёт сюда?»

Когда Саша вновь спряталась, закрывая губы ладонью, прекрасный, словно цветок, юноша, что был на балконе один, повернулся, словно услышав шаги.

А потом остановился.

Если быть точным, он устремил свой взгляд на цветочные горшки.

Когда тёмно-фиолетовые глаза посмотрели на Сашу, она задалась вопросом, не разорвётся ли её сердце, потому что не сможет больше так работать.

«Слышал? Он услышал меня? Мама, Герцог, Мадам! Пожалуйста, защитите меня!»

– Ваше Высочество?

«Что…?»

Голос, прозвучавший следом, был более чем знаком Саше.

Она увидела, как на балкон медленно выходит виконт Ипполит. Юноша, смотревший на Сашу, наконец шевельнулся.

– А, Виконт.

– Вот Вы где. Почему Вы здесь один?

– …я просто любовался пейзажем.

«Итак, этот красавчик оказался не просто аристократом, а самим Принцем. Нет, более того, почему Джером проделал весь путь сюда? Стоит ли сказать, что мне повезло?»

– Стеклянная оранжерея в особняке Сэрпэнтэ славится своей романтической историей. Хотите посмотреть её?

– В следующий раз. Просто идём.

Возможно, искренняя молитва Саши была услышана, поскольку цветочный принц повернулся и вышел с балкона, словно ранее не заметил её. Виконт Ипполит также последовал его примеру. Нет, он всё же не покинул балкон.

– Ху…

Почему-то Саше показалось, что у всех было хобби вздыхать в одиночестве. Джером, который, казалось, испустил несколько неуместный вздох усталости, достал сигару и закурил, после чего Саша наконец пошевелилась и выбралась из-за цветочных горшков.

«Другого шанса, кроме как сейчас, может и не быть.»

– Что….

Не будем вдаваться в подробности о том, как изменилось выражение лица Джерома, как только он увидел, как Саша выходит из-за угла балкона.

Глаза нефритового цвета, казалось, стали размером почти с тарелку, а в следующий момент Сашу качнуло так, что её зубы стукнулись друг о друга, от грубого рывка Джерома.

– Вы когда-нибудь видели такую сумасшедшую девку! Ты, как ты… как ты посмела уйти оттуда… Что, если кто-то увидит тебя? Если бы Его Высочество увидел тебя…

– Юная мисс больна!

Тряска прекратилась, как только Саша полузадушенно пискнула-крикнула. Джером сжал её плечо и посмотрел ей в глаза ещё более жутким взглядом.

Дело было не в том, что Саша не рассматривала возможность того, что Харрис передал содержание написанной ими записки, а Джером услышал об этом и проигнорировал.

Однако Джером оставался единственным, кто прямо сейчас мог помочь им. По крайней мере, в прошлый свой визит в то зимнее утро он выглядел крайне искренним, когда обещал как-нибудь вытащить своих племянников.

– Что…?

– Эстель больна. Температура поднялась ещё четыре дня назад и не спадает, если сейчас не вызвать врача, она умрёт!

*****

Точно тем же путём, что и она уходила, их официант притащил Сашу обратно.

Бам! – зеркальная дверь захлопнулась за её спиной, когда девушку чуть ли не зашвырнули внутрь.

Шатаясь и почти падая, братья бросились к Саше с лицами, на которых читался искренний страх.

– Саша!

– Какого чёрта с тобой случилось?!

«Видимо, они проснулись и обнаружили, что я пропала, успев надумать многое.»

Едва поднявшись с помощью рук, которые братья протянули ей, Саша ответила:

– Ну, я вышла, чтобы поговорить с вашим дядей.

– Что? Каким образом…

– Тележка. Я спряталась на нижнем ярусе и вышла.

Рот Леттиса открылся. В широко распахнутых небесно-голубых глазах мелькнули огоньки возбуждения и удивления. Это выражение свидетельствовало о том, что он в шоке от того, как Саша могла совершить подобный безумный поступок. Бендж также глупо таращился на неё с ужасно шокированным выражением лица.

– Так что же в итоге? Что случилось и… дядя?

Зеркальная дверь, которая была плотно закрыта, вновь открылась, обрывая вопросы Леттиса. Вскоре в башню вошли виконт Ипполит с серьёзным и словно окаменевшим выражением лица и Харрис, державший в обеих руках буклет и лампу. Эти двое прошли прямо наверх, даже не посмотрев на детей.

Ребята на мгновение обменялись взглядами и тут же последовали за ними, поднимаясь наверх. Внутри, ужасающая жара казалась ещё сильнее.

– Эстель, дорогая.

– …ша? Саша?

В ярко освещённой подсвечниками и лампой спальне Эстель, похожая на юное приведение, моргала широко распахнутыми глазами. Не было даже намёка на то, что она видела своего дядю.

Саша подошла к кровати и прикоснулась рукой к вспотевшему лицу Эстель. Как и всегда, оно было подобно огненному шару.

– Виконт, нам обязательно нужен врач. Как Вы видите, это не те симптомы, которые можно устранить с помощью простых безрецептурных лекарств. Даже несмотря на то, что мы здесь, она должна получить осмотр врача!

Джером, смотревший почти на труп своей племянницы с пустым выражением лица, медленно поднял глаза и посмотрел на Сашу. В его глазах цвета нефрита плескалось ошеломление и полубессознательность, словно он не мог слышать её.

Поэтому Саша снова отчаянно заговорила:

– Очевидно, что нет другой возможности. Вы должны поторопиться, если это продолжится, она умрёт!

– ……

– Виконт!

Джером по-прежнему не отвечал. Ответил не кто иной, как Харрис, стоявший рядом с ним прямо, словно каменная статуя.

Хлоп!

На мгновение Саше показалось, что это был треск её черепа. Вначале был шок, а потом боль.

Саше показалось, что теперь она точно знает, что означает выражение «молния ударила прямо перед глазами». Когда слёзы хлынули из её глаз, сила покинула ноги девушки.

«А-а-а-а! Моя голова!»

Пока Саша пошатываясь, пыталась удержаться на ногах, схватившись за голову, Харрис, который безжалостно ударил её буклетом по голове повернулся к Джерому.

– Разве Вы не оставили это мне? – недовольно заговорил Харрис. – Банкет в самом разгаре, а Вы вышли в такое время и…

– Эй! Кто давал тебе право делать это?!

Харрис, который спокойно говорил, замолчал, а Джером, который лишь шарил глазами по интерьеру, вздрогнул, и повернул голову. Саша тоже подняла свою пульсирующую голову.

Она увидела помрачневших и ожесточившихся Леттиса и Бенджа, которые приближались к ним с горящими голубым огнём глазами.

– Кто ты такой, чтобы поднимать руку на неё?!

«Боже, мои барабанные перепонки!»

Однако больная голова Саши звенела куда громче.

«Люди, мы сейчас перед больным ребёнком!»

Харрис, сотворивший насилие на глазах у больной, просто посмотрел на Бенджа, своего будущего господина, без капли паники или раскаяния. И Бенджу, похоже, такая реакция не понравилась.

БАМ! – на пол упала и разбилась лампа.

Это произошло так быстро, что Саша даже не успела попытаться остановить это. Но даже если бы она попыталась, это было бы бесполезно.

Бендж приближался к своему 15-летию. Как бы он ни вырос, но он всё ещё был подростком, а противник, на которого он напал, был больше чем вдвое старше его.

– Кто ты такой, чтобы бить Сашу!!!

При этом внезапном нападении, Харрис шатался вперёд-назад, словно был растерян и хотел избежать его.

Бабах!

– Бендж! – с губ Саши сорвался крик.

Бендж, отлетевший к столу и врезавшийся в него, тут же вскочил. Однако Леттис оказался быстрее. В мгновение ока старший брат схватил со стола подсвечник и, подбежав к дворецкому, безжалостно замахнулся.

ДЗЫНЬ!

Если бы Харрис не поднял руку, чтобы прерывистым движением заблокировать удар, его мозг, открытый тяжёлым ржавым пятиярусным подсвечником, испачкал бы ковёр. В тот же момент вся комната окрасилась тьмой. Это был закономерный результат, поскольку что лампа, что подсвечник потеряли свои огни.

Джером смотрел на сцену, развернувшуюся почти в одно мгновение. Казалось, он не собирался останавливать или защищать своих племянников. И в каком бы состоянии виконт не был, как только комната погрузилась в темноту, его трусливое состояние вернулось.

Саша услышала суетливые движения в темноте, а затем торопливые шаги, спускающиеся по лестнице. Наконец раздался звук зеркальной дери, захлопнувшейся с глухим стуком, ставший финалом сцены.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Лишь тихие стоны и резкие вздохи, издаваемые больной Эстель, плавали в этой тишине.

Саша открыла ящик в шкафчике, который стоял возле кровати. Вынула спичку и свечу, а затем зажгла её. И тут в её поле зрения попала спальня, превратившаяся в обломки разбившегося корабля.

Повсюду были разбросаны осколки лампы, а среди этого, задыхаясь, стоял Леттис с подсвечником в одной руке. Пошатываясь позади него, к Саше двинулся Бендж.

– Ты в порядке?

«В порядке ли я? В порядке ли я?» – Саша попыталась изобразить улыбку, однако, мышцы вокруг её губ словно парализовало, и они не двигались.

– Всё нормально…? – голос Саши, был не похож на её собственный и звучал так, словно она собиралась заплакать.

Больше они ничего не сказали. Вместо этого Саша зажгла ещё немного света, и они начали уборку пола. Братья усердно вытирали пол, а Саша подметала мусор метлой.

Их тапочки превратились в лохмотья, которые вот-вот должны были распасться, поэтому возникли бы большие проблемы, если бы где-то остались осколки.

После уборки Саша выпила немного воды и вернулась к Эстель. Пока она вытирала разгорячённое лицо и шею девочки смоченным в холодной воде полотенцем, братья вдвоём притащили стулья и, сев, перешёптывались.

– …ты всё ещё радуешься тому, что получил подарок на день рождения?

– …это память об отце, идиот.

После этого они умоляли Сашу рассказать о том, что она видела и что происходило там. Саша рассказала о том, что пряталась на балконе и рассказала всё остальное, кроме того, что чуть не попалась какому-то Принцу.

Глава 21

Так прошла ночь безрассудного приключения Саши. Несмотря на то что это была авантюра со ставкой на её собственную жизнь, у девушки осталось лишь множество вопросов.

«Приведёт ли виконт Винстон врача? Неужели он действительно ничего не знал последние 4 дня? Как поступит Харрис? Что нам делать, если в отместку за то, что ребята пытались избить его, он сделает что-то с нашей едой? Нет, если он вообще перестанет приходить… Если они решат просто убить нас всех?..

Однако даже если это действительно произойдёт, даже если моё опасное приключение было тщетным, я не смогу винить Бенджа или Леттиса.

Даже если я однажды снова умру или перерожусь в другом мире и начну новую жизнь, то, что произошло этой ночью, навсегда останется в моей душе.

Я никогда не забуду это и буду хранить долгие годы.»

*****

Естественно, врач не пришёл. Но, к счастью, еду не перестали доставлять.

Аптечка с новой тележкой с едой стояла на своём месте на следующее утро после переполоха. В коробке были термометр, мазь, флакон с обезболивающим и бинты.

«Он верит, что только этими вещами можно вылечить страшную лихорадку его племянницы? Он действительно так думает?»

Температура Эстель колебалась в районе 40 градусов. Поскольку ей было трудно дышать, она пила жидкость, приготовленную из измельчённой еды, после чего Саша давала ей болеутоляющее.

«Всё так и продолжится? Я уже потеряла столько дорогих людей, но и Эстель вот так может уйти навсегда,» – этот страх, казалось, пожирал душу Саши.

Весь день она сидела у кровати, напевая колыбельные, которые пела её мама, пока ещё была жива, и нашёптывая все любимые сказки Эстель. Белоснежка и Спящая красавица, Золушка и Рапунцель. Конечно, чаще всех Саша повторяла Рапунцель.

Все сказки были историями со счастливым концом. Хотя в реальности не было принца, который пришёл бы к ним на помощь после победы над каждым королём демоном.

Лихорадка не распространилась на остальных, однако все они были одинаково больны и несчастны. Саша, Леттис и Бендж каждый день проводили с бледными лицами, тёмными кругами под глазами и поникшими взглядами.

Они не могли оторвать глаз от Эстель ни на мгновение, поэтому вместе ели в спальне и даже обмахивали друг друга веерами, чтобы вынести адскую жару.

Лишь спустя две недели после вех усилий лихорадка Эстель начала спадать. Проблема была в том, что температура возвращалась и уходила. Саша задавалась вопросом, не ошибается ли термометр или это чистое везение, или же температура Эстель действительно вернулась к нормальной, вот только на следующее утро она обязательно снова поднималась.

Это действительно было жестокое лето. Эстель смогла вставать с постели в последние дни лета, когда миновал день рождения Бенджа и не за горами была осень. С глубочайшими последствиями после случившегося.

Их младшая сестра, которая была похожа на маленькую и нежную фарфоровую куколку, потеряла свой хрупкий и милый вид.

Сейчас Эстель была похожа на сухую ветку, которую можно было сломать в любой момент, а её движения были неуклюжи и близки к сломанной марионетке.

Мягкая детская припухлость исчезла, а большие небесно-голубые глаза на впалом сухом, словно у скелета, лице уже не были такими яркими, как прежде.

Эти глаза, которые, казалось, танцевали в воздухе, полные надежда и мечтаний о будущем, те глаза, которые раньше мерцали мечтаниями даже в ужасных ситуациях, больше не возвращались.

Эпизод 5. «Кровавая колыбельная.»

– Лаванда зелёная, лаванда голубая. Если ты любишь меня, я буду любить тебя… – слышался звук колыбельной.

«Кто поёт это? Ах, это голос мамы. Мамочка. Мама…»

– Мне нравится танцевать. Я люблю петь. Когда я стану Королевой, ты будешь моим Королём.

«Пахнет сажей. Мы включили плитку и снова заснули?»

– Всё хорошо, Саша.

Мягкий и сладкий голос.

Родной запах.

Саша пыталась проснуться от мысли, что нужно убрать плитку, но мамин запах затмевал всё это.

– Всё хорошо. Если ты хочешь спать, ты можешь спать дальше…

«Правда? Мама всегда говорила, что нельзя лениться до обеда. Она говорила, чем больше людей переживают за тебя, тем усерднее ты должна работать. Ты знаешь, как я устала? Это так мило…»

– Саша, – рука, схватившая её за плечо и встряхнувшая, внезапно выдернула Сашу из сновидений.

Девушка издала короткий стон и поспешно подняла верхнюю часть тела:

– Что…

– Тс-с.

В воздухе тёмной спальни без единого луча лунного света небесно-голубые глаза горели нежным светом. Это выглядело довольно необычно, поэтому Саша рефлекторно проверила место рядом с собой. Эстель спала, уткнувшись головой в подушку и тяжело дышала.

Бендж убрал палец с губ Саши и молча поманил её за собой. Девушка осторожно поднялась с кровати и последовала за ним.

Всю дорогу вниз по узкой лестнице рука Бенджа крепко сжимала руку Саши. Её сердце билось быстрее от лёгкой дрожи, исходившей от руки юноши.

«Что, чёрт побери, случилось? Что случилось с Бенджем…»

– …ты не должна кричать.

Местом, куда её привёл Бендж, было ни что иное, как дверь в ванной на этаж ниже. Саша опрометчиво кивнула в ответ на его тихий шёпот, когда Бендж взялся другой рукой за дверную ручку. Она не представляла, что её ждёт.

Поэтому Саша правда была морально не готова, и, несмотря на её твёрдую решимость, она чуть не закричала изо всех сил из-за картины, открывшейся перед её глазами, как только дверь открылась.

Страшно было представить, что сделала бы Эстель, если бы услышала крик Саши, проснулась и увидела эту сцену.

– Брат…! – низкий стон вырвался между ладонями Саши, которыми она быстро закрыла рот.

В ванне в пижаме лежал Леттис. Однако рука, выглядывающая из-за края ванны, была в ужасном состоянии, как при попытке перерезать запястье, а на лежащие на полу в ванной ножницы капала кровь.

*****

Ножницы, которые были у них, были настолько тупыми, что ими было трудно даже стричь волосы. Благодаря этому попытка самоубийства Леттиса оказалась тщетной. Запястье было неплохо исполосовано, однако, к счастью, раны не были опасными для жизни, поскольку артерии не были перерезаны.

Саша быстро принесла аптечку, а Бендж вытащил брата из ванны и положил на кровать. Саша действительно ни о чём не думала, когда протирала кровавые порезы от лезвий ножниц дезинфицирующим средством и обматывала запястье бинтами. Её голова была абсолютно пустой.

Леттис пришёл в себя спустя некоторое время. Когда он, наконец, начал приходить в сознание, Саша и Бендж просто сидели у кровати и пристально смотрели ему в лицо.

Первым пошевелился Бендж. Он тут же вскочил со своего месте и вскинул руку! Не долго думая, Бендж из всех сил влепил своему старшему брату пощёчину!

Звук был настолько громкий, что Саша испугалась, что Эстель услышит его и проснётся.

– Бендж…!

Но в отличии от тихо простонавшей Саши у Леттиса, которого жестоко ударил его младший брат, как только он пришёл в себя, на лице было лишь пустое и озадаченное выражение. Пальцы Бенджа грубо сжали волосы на затылке его брата:

– Я устал, брат. Я действительно устал от этого.

– ……

– Ты хочешь, чтобы я обращался с тобой, как с ребёнком? Я должен всегда присматривать за тобой, чтобы ты не умер?

Леттис ничего не отвечал. Постепенно он осознавал, что сделал, и его расфокусированный взгляд начал снова обретать сосредоточенность, наполняясь ужасом.

– ……прости, – сразу же покачал головой Леттис.

– Если ты действительно хочешь умереть, в следующий раз просто выпрыгни из окна. Ты понял? Потому что я не хочу добавлять в эту мышиную нору гниющий труп.

Лишь на последних словах Бендж сжал пальцами плечи Леттиса, подавляя своими холодными словами бушующий внутри жар.

Естественно, было невозможно, чтобы Леттис последовал совету брата и предпринял вторую попытку самоубийства. Ещё одним свидетельством течения времени, помимо смены времён года, которое можно было ощутить всеми чувствами, был рост тел.

И Леттису, и Бенджу уже было трудно пролазить в окно, чтобы посидеть на мистере Горгулье.

Саша достала обезболивающее, оставленное в аптечке, и передала его Леттису вместе со стаканом воды. Она хотела что-то сказать, но не издавала ни звука. У неё не было другого способа выразить свои чувства, кроме как несчастным, сердитым и удручённым выражением лица.

«Боже!

Почему ты сделал это? Причин много. Очень много.

Никто из нас никогда не говорил этого вслух, но мы всегда ощущаем то, что так или иначе умрём. Предатели уже завладели особняком и могут в любой момент заморить нас голодом. Или просто отравить нашу еду.

Однако мы продолжаем жить, хоть и вещи, которые позволяют нам жить с минимумом человеческого достоинства отправляются в малых количествах. Создаётся впечатление, что этот факт располагается как, своего рода, бессознательная надежда, даже если ты не осознаёшь этого. Даже если наши жизни были разрушены с прошлого лета.

Именно в это жестокое лето всё стало абсолютно определённым. Дело в том, что никого не волнует, умрём мы внутри или нет. Даже виконта Ипполита.

Серьёзно. Даже виконт Ипполит изменился.

Ну, возможно, он немного погрустил. Но выгода от совершённого оказалась больше и слаще, чем вина за то, что он бросил своих племянников и племянницу.

По крайней мере, это просто способ утешить себя при всём том, что нам приходится делать каждый день. Если бы нам суждено было умереть всем вместе в этом месте, думаю, мы бы испытали огромное облегчение и просто немного бы поплакали от жалости к себе…

Леттис с ранних лет был мягким ребёнком. Его характер был настолько добрым, что Герцог выражал свою озабоченность. Леттису потребовалось много времени, чтобы полностью принять полное предательство со стороны своих кровных родственников, и в процессе этого он чуть не потерял свою сестру. Вполне разумно сломаться из-за психического расстройства на этой почве.

Проблема в том, что, к сожалению, я ничего не могу сделать с этим! Чувства предательства и лишения, которые испытывают ребята, а также Леттис, не является чем-то, что я могу исправить, и если в подобной ситуации мои утешения окажутся неуклюжими, они могут привести к куда более крайним результатам, став для них ядом…»

Глава 22

Утро они встретили с чувством досады и разочарования. Леттис пришёл в рубашке, которая хорошо закрывала его запястья, и сел за стол, а перед Эстель, которая ничего не знала, они втроём усердно притворялись, что всё хорошо, и закончили трапезу как обычно.

После завтрака Эстель вдруг схватила своего старшего брата и попросила поиграть в парикмахера. Девочка, у которой в эти дни не было мотивации делать что-либо, сделала такое предложение, поэтому с горько-сладкой улыбкой Леттис потянул её в библиотеку. Саша крикнула им в спину, чтобы он принесёт плитку.

Всё ещё было холодно, но метель уже прекратилась, поэтому в окно лился чистый солнечный свет. Саша не стирала с тех пор, как пришла зима, поэтому решила постирать пижамы в такой день, как сегодняшний.

Проблема нашлась там. Когда Саша пришла в ванную с собранными пижамами и наклонилась, чтобы набрать воды в ванную, она увидела мусор, разбросанный вокруг слива.

Это было не что иное, как сегодняшний завтрак. Точнее, следы рвоты этого завтрака и неуклюжего смывания её водой.

"Эстель снова вырвало. Похоже, её стошнило здесь, и она тайно попыталась убрать всё на случай, если я пойду в ванную.

На какое-то время тошнота, казалось, прекратилась, поэтому я ощутила облегчение. Но вот она опять началась. Или это никогда не прекращалось? Могла ли она тайком делать подобное каждый день, потому что боялась, что мы будем волноваться из-за неё?"

Встав на колени, Саша начала убирать беспорядок вокруг слива, однако её зрение было расплывчатым.

"Нет никакого способа узнать, связан отказ Эстель от еды с проблемами пищеварения или это психологическая проблема. В любом случае, это чертовски плохо. Это чертовски отвратительная ситуация."

– Саша? Почему ты сидишь тут? – Бендж вошёл в ванную через полуоткрытую дверь.

Наверное, он ожидал, что Саша стирает. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, заикаясь, девушка ответила.

– Е-её снова вырвало.

– ……

– Кажется, она не может переваривать еду. Должно быть, это из-за боли… Стоит начать с жидкой пищи, но мы не можем…

Бендж без слов подошёл к Саше, сел рядом и, подняв руку, нежно погладил её по спине. Они долго молчали.

"Я думала об этом сотни раз. Что бы сделала оригинальная Саша? Что бы она думала и что делала в этой ситуации? Не думаю, что она сильно отличается от меня сейчас.

Она была зародышем злодейки, а я реинкарнация с воспоминаниями из другого мира, но между нами нет большой разницы."

После тяжёлого молчания Бендж медленно заговорил. Послышался хриплый, словно равнодушный, голос.

– То, что он сделал, это не в первый раз.

"Что?" – Саша была так поражена, что даже перестала вытирать глаза рукавом, ошеломлённо смотря на Бенджа.

Горькая и пронзительная улыбка промелькнула в небесно-голубых глазах, которые смотрели в её лицо.

– В прошлый раз он сказал, что уронил книги, когда забирался по книжной полке вверх. Это не совсем так, поскольку… брат пытался повеситься там. На ремне.

– ……

– Я понял это, когда увидел… он потерпел неудачу, поэтому мы соврали. В конце концов, тебе ведь было тяжело убирать книги, не так ли?

Саша не могла ничего ответить. Даже ночное происшествие было шокирующим, не говоря уже о том, что это было не в первый раз… И вновь бурная реакция Бенджа прошлой ночью стала понятна девушке.

Рука Саши двинулась сама по себе и крепко вцепилась в него. Бендж опустил взгляд в пол и медленно продолжил:

– Он не был таким человеком. Ты ведь знаешь… мой старший брат, которого я знаю, не был таким слабым и жалким. Не важно, что… он не был человеком, который трусливо пытается сбежать в одиночку…

"Точно. Наш юный Герцог, которого я знаю, не тот парень, который в трудной ситуации сделал бы крайний выбор, оставляя своих брата и сестру в одиночестве, даже если совсем тяжело… Однако он ещё и ребёнок и никто не может предсказать, какие изменения произойдут, когда человек психологически доведён до края.

Сначала я глупо думала, что мы сможем как-то продержаться два года. Но затем произошло множество событий, Эстель заболела и теперь истощена, но я ничем не отличаюсь от неё.

Я отчаянно мечтаю сбежать, но возможности для этого нет. Спрятаться в тележке для еды – это я уже однажды использовала и меня поймали, поэтому можно попытаться спуститься с башни, воспользовавшись маленьким окошком, но как только начнёшь – один неверный шаг, сорвёшься и умрёшь.

Допустим, произойдёт какое-то чудо, и мы выберемся из этой башни, куда мы сможем пойти?

Эстель слишком слаба, чтобы бежать и, прежде всего, когда мы выберемся из башни, то тут же окажемся в руках предателей. Разве в особняке Герцога остался хоть один надёжный человек?"

– Не только старший брат, но и Эстель уже не та, что раньше. Смотря на неё в последние дни, кажется, словно это бродит какой-то призрак… Иногда я просыпаюсь от кошмаров, в которых вы втроём уже мертвы. Поэтому я не могу спать.

Помедлив, Саша подняла руку и погладила уголок глаза Бенджа. Выражение его глаз было сложным и отчаянным. Вихрь перемешавшихся эмоций грусти, злости и страха.

"Мы слишком малы, чтобы спокойно пережить это всё."

– Я не могу этого выносить. Видя, как они изменились… я не могу… – когда сухой голос Бенджа надломился, он начал дрожать, словно парень пытался подавить крик.

На это было трудно смотреть. Саше казалось, что её сердце вот-вот разорвётся на части.

"Кто мог сделать того гордого и благородного мальчишку таким? Кто сделал нас такими? В мире так много плохих людей, так почему мы, ещё дети, должны ТАК страдать? Если это страдания, причиняемые лишь потому, что мы не являемся главными героями или потому что это судьба злодеев, то это действительно абсурдно и несправедливо," – пошевелившись, Саша обхватила руками голову Бенджа.

Он не сопротивлялся. Парень просто уткнулся лицом ей в грудь, и с его губ сорвался задушенный всхлип:

– Скорее… Я действительно думаю, что было бы лучше, если бы мы все умерли здесь… Я не знаю, что делать… Саша, ты всё ещё думаешь, что мы сможем выжить?

По щекам Саши тоже текли слёзы. Сделав несколько прерывистых вздохов, она зарылась лицом в растрёпанные волосы Бенджа:

– Бендж, ты говорил, что веришь мне? Если бы я сказала тебе, что через полгода мы все увидим будущее вне этого места, ты бы поверил мне?

"История романа, которую знаю только я В прошлом. Если бы я сказала это, боюсь, меня бы неправильно поняли, решив, что я схожу с ума, поэтому я не осмеливалась говорить подобное," – однако в этот момент слова спонтанно вырвались из уст Саши, словно она была одержима чем-то.

Бендж рассмеялся. В его голосе слышались смех и плачь:

– Как…? Мы воспользуемся возможностью и убьём дворецкого?

Саша тоже рассмеялась:

– Звучит прекрасно. Выбрав дату банкета, ты и брат сработаете сообща, чтобы убить мистера Харриса, вынести Эстель и уйти отсюда. А потом войдёте в особняк и появитесь перед всеми гостями, вуаля.

– А потом? – снова спросил Бендж. – Тогда, потом…? Что насчёт людей, которые сделали это с нами?

Саша сжала руку, которая продолжала держать руку Бенджа.

– Убьём их всех, – вскоре после этого тихо прошептала она.

*****

Это был первый раз, когда это произошло днём – морозная погода наконец прояснилась.

Эстель и Леттис были в библиотеке, а Бендж с Сашей меняли простыни в спальне внизу. Зеркальный проход бесшумно открылся, и кто-то без предупреждения вошёл внутрь, поэтому ребята замерли, так и не заправив край простыни под матрас.

Это был Харрис. За их официантом, который всегда приходил так, что его не слышала ни птица, ни мышка, был другой человек, одетый как слуга, который тянул новую тележку.

Несмотря на то что Саша и Бендж растерянно таращились на них, эти двое даже не оглянулись и, поменяв тележки, тут же ушли, закрыв дверь. Это произошло так внезапно и быстро, что Саша подумала, что у неё была галлюцинация.

Однако это не было галлюцинацией. По какой-то причине с того дня Харрис появлялся в любое время и оставлял тележку с едой, независимо от того, чем занимались остальные. И было неважно, видят они это или нет.

Из-за этого странного и причудливого явления еда ребят стала всё менее и менее съедобной.

Раньше привозили еду, которую хотя бы можно было назвать так, хоть она и была безвкусной и отвратительной, но не была горькой или несъедобной. Теперь же это место заняли рагу, дешёвые твёрдые бисквиты и кислые колбаски.

В дополнение к качеству, количества еды было недостаточно для четырёх растущих подростков, чтобы они могли поесть три раза в день. Даже посуда не доставлялась должным образом. В конце концов, Саша дошла до того, что оторвала книжную обложку, чтобы использовать её вместо тарелки.

Эстель, у которой симптомы отказа от пищи становились всё хуже день ото дня, чаще запиралась где-нибудь во время еды и играла в прятки, Леттис и Бендж возненавидели новую еду, однако насильно запихивали её в себя из-за голода и для того, чтобы подать пример сестре. Несмотря на это, они не могли наесться досыта.

"Если бы нас наконец решили убить, гораздо проще и быстрее было бы отрезать питание или использовать яд. Однако, сколько бы я ни думала об этом, есть лишь одна причина, по которой мы приблизились к моменту, когда под страхом смерти мы вынуждены есть хотя бы такую еду, что похожа на пищевые отходы.

Это та же причина, по которой нас оставили в живых, просто не убив, и момент, когда стало ясно, что даже виконт Ипполит не заботится о своих племянниках. Даже если Харрис заметил подобное, значит люди, знающие, что мы живём в этом месте, делают всё, что хотят, и им всё равно.

Должно быть, крайне обременительно каждый день носить еду на четверых и придумывать оправдание для этого. Возможно, в этом так же есть часть мести за то, что Бендж и Леттис попытались избить его тогда.

Думаю, поэтому ему сейчас всё равно, бодрствуем мы или нет, поэтому он приходит, когда захочет. То есть, даже если мы попытаемся расспрашивать его или умолять, он не станет замечать нас, потому и действует так безрассудно."

Когда Саша высказала свою догадку Бенджу, тот согласился. В эти дни они прямо делились друг с другом тривиальными вопросами или мнениями. Вывод всегда получался один – надо как-то найти способ сбежать из этого места.

Проблема была в Леттисе и Эстель. Чтобы сбежать вчетвером, они должны были работать сообща, однако состояние этих двоих невозможно было описать простыми словами. Особенно Леттиса.

Глава 23

После того как в последний раз он порезал себе запястья, Леттис не совершал ничего безрассудного, к примеру, вновь пытаться закончить жизнь самоубийством, однако его речь значительно ослабла, а голос стал медлительным и лишённым эмоций. Что бы ты ни говорил, как бы ни пытался его расшевелить, ответа не было.

Пустые глаза, из которых высосали всю волю и интерес к жизни, были такими же, как и у Эстель, но она была единственным человеком, который мог спровоцировать реакцию Леттиса.

Было грустно и жутко одновременно видеть двух отчаявшихся ребят, ставшими похожими на призраков, сидящих вместе весь день, шепчущих непонятные слова и складывающих бумагу.

Естественно, Бендж не мог выносить подобного поведения брата. Если бы Саша не умоляла его не провоцировать Леттиса, Бендж, вероятнее всего, бил бы своего старшего брата до тех пор, пока в том не пробудится инстинкт самосохранения и не возродится чувство гнева.

По мере приближения конца зимы дни становились теплее, но из-за недоедания ребятам становилось холоднее. Что ещё хуже, так это то, что керосин для печки также был почти на исходе. Оставалось и лишь несколько свечей. Сколько бы они не экономили, у них не было возможности нормально пережить две зимы.

Иногда, когда Саша стояла перед зеркальной дверью и смотрела на своё отражение, ей было интересно, кто, чёрт побери, это такая.

"Кто, чёрт возьми, эта призрачная девушка в зеркале, со сломанным взглядом, запавшими глазами и длинными ломкими волосами?"

Как бы Саша не смотрела, она не была похожа на ту себя, которую знала.

После того как прозвенел новогодний колокол, пришло время снова начать отмечать дату каждый день. Это помогало сохранить ощущение реальности. И ровно через 500 дней после того, как они оказались в этом месте, Эстель начала кашлять.

*****

Голова Саши раскалывалась, потому что она не могла спать из-за сухого кашля Эстель, который усиливался по ночам. К счастью, она крепко спала наверху. Температура не поднималась и не опускалась, как в прошлый раз, но ребята всё равно волновались и не могли этого вынести. Саша не знала, чем может обернуться даже простая ангина в этой бедной обстановке.

Леттис сидел на краю кровати, а Бендж на стуле у стены. Они оба спустились, не говоря ни слова, а увидев, как Саша, сгорбившись, сидела в конце лестнице, не стали задавать никаких вопросов. Казалось, что у них всех были одни и те же мысли.

Когда зеркальный проход наконец открылся и вошёл Харрис, ребята уже несколько часов молча слонялись вокруг.

Саша вскочила со ступеньки, на которой сидела, и подошла прямо к нему. Она заговорила, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, обращаясь к Харрису, который ставил подносы на пол:

– Мистер, мисс Эстель чувствует себя не очень хорошо.

Харрис даже не смотрел на Сашу, он буквально выплюнул сухие слова:

– Дай ей обезболивающее.

– Все обезболивающие закончились. Она продолжает кашлять, поэтому ей нужна еда, которую она может спокойно проглотить. Ещё нам нужен керосин, чтобы согреться.

Когда Харрис, наконец, повернулся к Саше, Бендж подошёл к ней и, схватив за плечо, задвинул девушку к себе за спину. Тем временем Леттис вклинился между ребятами и Харрисом. Это произошло в мгновение ока.

Обжигающие небесно-голубые глаза Леттиса вызывающе смотрели на Харриса. Призрачная фигура из прошлого исчезла. По крайней мере, на это мгновение Леттис ощутил себя наследником Герцога из прошлого, и даже Харрис, словно почувствовав это, на мгновение дрогнул.

– Моя сестра больна. Разве тебе не нужно приносить что-то кроме мусора и пищевых отходов, а, дворецкий?

Харрис ничего не ответил. Он обернулся, словно собираясь уйти, и Леттис бросился за ним:

– Я сказал, что моя сестра больна!

Бам! Бац! – поднос на полу с силой ударили ногой, опрокидывая его.

За открытой дверью, куда Леттис приземлился на Харриса, упавшего на пол в коридоре, другой слуга вцепился в него, намереваясь стащить с дворецкого и зашвырнуть внутрь.

Бендж отпустил Сашу и побежал туда. Его противником был взрослый, пусть и недостаточно сильный, а Харрис, который был несколько сильнее слуги, уже почти поднялся. Поэтому Бендж бросился на помощь своему брату.

Но на этом всё не закончилось. Харрис, на которого снова напали парни, казалось, изрядно перекрутившись, достал до подноса, лежащего на полу. А после безжалостно ударил Леттиса, который только пришёл в себя! И не один раз, а снова и снова!

Вполне естественно, что лицо Бенджа исказилось, когда его старшего брата стали избивать подносом. Тут же вскочив на ноги, он побежал к Харрису, но второй слуга с силой ударил его по ногам, вынуждая упасть на пол.

– Бендж! – Саша буквально ощущала, как кровь хлынула из тех братьев.

Она пыталась приблизиться к Бенджу, но не могла двигаться, словно её ноги примёрзли. Поэтому вместо этого она изо всех сил схватила руку Харриса, стоящего недалеко от неё, ту руку, что сжимала поднос:

– Не делай этого! Не делай! Не смей бить их, придурок!

Харрис махнул рукой, словно пытаясь сбросить девушку, а другой рукой схватился за её волосы.

Раздался крик.

"Ааа! Этот идиот, точно враг моей голове!"

Леттис, который сидел на полу, обхватив руками голову, пошевелился и схватил Харриса за ноги. Нет, собирался схватить.

Бам! – с громким шумом сила, сжимавшая волосы Саши, ослабла. Послышались ругательства Харриса.

Бендж отшвырнул слугу и тут же побежал обратно. Но вновь настырный слуга прервал его путь и в этот раз он ударил его ногой несколько раз, а не один. Раздался ужасающий звук глухих пинков.

– Перестаньте, ублюдки!

– …агх! Ты, сумасшедшая с*ка!

К счастью, взбешённый слуга перестал пинать Бенджа. Вместо этого он схватил за волосы Сашу, которая изо всех сил кусала его руку, и безжалостно отшвырнул её! Она думала, что сейчас раздастся удар и всё её тело задрожало.

– Саша…!

В её заплаканных глазах появилось лицо Бенджа. Возможно, из-за удара, полученного некоторое время назад, по его щекам и губам текла кровь.

– Бе-Бендж…!

Это произошло почти в то же время, когда Саша закричала, Бендж попытался повернуться, а слуга изо всех сил ударил ногой в их направлении. Руки ребят поднялись, обхватывая головы друг друга.

БАМ!!!

Звук был таким, словно барабанные перепонки вот-вот лопнут. Удивительно, но Саша не чувствовала никакой боли. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно произошло.

– А… Аа…. Аааааа!

Саша и Бендж мгновенно вскочили. Всё потому, что они увидели Леттиса, лежащего прямо перед ними и ужасно кричащего. Тёмно-красная кровь текла по его лицу, которое он закрывал ладонями. Дрожь паники пробежала по спинам ребята.

– Брат!

– Брат!

Бендж схватил Леттиса, который с болезненными криками катался по полу и придавил его. Саша схватила руки, которыми он закрывал лицо и попыталась отодвинуть их.

– В любом случае, вы все – отбросы, которые будут гнить в этом месте, – швырнув поднос за ними, сплюнув на пол, сказал Харрис. – Тц, люди, даже не знающие собственного места, пусть и были раньше благородными господами, если кто-то из вас умрёт, никто не узнает об этом и не будет скорбеть.

Это были злобные слова, которые пронзали даже кости. Дрожащая рука Саши изо всех сил сжала дрожащие пальцы Бенджа.

"Не нужно. Если мы попытаемся ещё раз, нас действительно могут убить."

После этого два ублюдка вышли. Словно это было желанием всей их жизни – победить аристократа, а не так, словно они избили подростков. Это был первый раз, когда у Саши ярко вспыхнуло намерение убить кого-то.

– Брат Леттис. Убери руки. Да?

– …глаза, мои глаза, Саша, мои глаза…… мои глаза болят…

Глаз Леттиса, едва пошевелившего рукой, лазурные глаза полные слёз, испуганно смотрели на Сашу. Другой глаз всё ещё был отчаянно зажмурен. Оттуда текла кровь. Саша ощутила, как упало её сердце.

Они перенесли Леттиса на кровать и убрали руку, прикрывавшую раненый глаз. Веко этого глаза было распухшим, поэтому Саша не могла сказать, что было под ним, но выглядело достаточно серьёзным.

Прошёл долгий и ужасный день. Для всех них это был день, который ребята больше никогда не захотят вспоминать. Леттис страдал от боли весь день, но что ещё хуже, у него началась лихорадка и температура его тела поднималась до 40 градусов.

Саша и Бендж по очереди наносили мазь на область вокруг глаза Леттиса, меняли повязку и охлаждали его разгорячённое лицо холодным полотенцем. Один должен был смотреть за Леттисом, другой за Эстель.

– Кха…! Саша братик Леттис заболел? Он простудился, как и я?

– …да, точно. Он простудился и у него поднялась температура. Он не может подняться, поэтому не может прийти к тебе. Понимаешь?

– У меня, кха! У меня больше нет температуры.

Саша напоила Эстель, накормила её картофельным пюре, которое осталось со вчерашнего дня, намотала ей на шею шарф и рассказывала все сказки, которые нравились девочке. Страшно было представить, какой шок испытала бы Эстель, если бы сейчас увидела глаз Леттиса.

К поздней ночи Эстель перестала кашлять и уснула. Саша и Бендж не могли спать. Пока они следили, Леттис боролся с высокой температурой и несколько раз терял сознание за ночь. Саша задавалась вопросом, насколько ужасающей была боль, и если бы она могла хоть немного облегчить её, девушка думала, что смогла бы сделать что угодно.

– …ма, мама. Отец…

"Насколько я помню, в оригинальной истории оба глаза Леттиса были в порядке," – этот факт был единственным проблеском надежды.

Саша усердно молилась в своём сердце, держа за руку парня, который в бреду лихорадки искал своих родителей.

"Умоляю вас, спасите нашего Леттиса и исцелите его глаз."

"Неужели он должен так страдать лишь потому, что набросился на прислугу ради сестры?.. Он должен потерять глаз из-за того, что вмешались его брат и дочь няни, чтобы не дать пнуть нас, словно собак? Если это лишь потому, что он злодей, Леттису нужно заплатить цену в потерю одного глаза за такой законный поступок, то это действительно просто абсурдно."

Почему-то, показалось, что Бог услышал молитвы Саши и, к счастью, на рассвете лихорадка начала спадать. Когда Саша вернулась после умывания, Леттис всё ещё держал Бенджа за руку, и они разговаривали:

– …эй, эй. Брат.

– …почему ты продолжаешь звать меня?

– А что если я останусь таким…?

– Сделай это модой. Одноглазый Герцог, ха, ты станешь легендой, которая останется для будущих поколений.

– Но тогда все в столице последуют моему примеру.

– Никто не сможет так просто победить моего брата.

– Ну, тогда я не буду единственным, кто страдает от этой боли.

……Саша сильно беспокоилась о том, смеяться ей или плакать.

"Просто вы двое, а?"

Когда Саша приблизилась, Леттис открыл глаз и посмотрел на неё. Глаза, словно чистое и ярое небом… Улыбка, мелькнувшая внутри, была такой восхитительной, что у девушки тут же на глазах выступили слёзы.

"Боже…! Гнилые ублюдки!"

Глава 24

– Извини. Ты волновалась из-за меня?

– Сколько раз мы волновались из-за брата?

– Эй, это в прошлом…

После этого Леттис съел немного печенья, выпил воды и заснул. Ребята измерили ему температуру в последний раз и, обессиленные, направились в библиотеку. Они были полны решимости достать оставшиеся свечи.

– Саша, ты тоже иди наверх и поспи. Я присмотрю за братом. Лихорадка отступила. И похоже его мозг также вернулся.

С губ Саши сорвался смешок. Вот только он не звучал весело, смех и слёзы вырвались наружу одновременно. Когда девушка села перед сундуком со свечами и зарыдала, Бендж осторожно взял её за руку:

– Что такое…?

– …знаешь, глаз брата может никогда не вернуться. Если мы застрянем в этом месте, и он не получит должного лечения, могут начаться проблемы с другим глазом.

«Даже если повреждено лишь одно глазное яблоко, другой глаз также может перенять повреждения. Чтобы предотвратить это, нужно удалить повреждённое глазное яблоко.»

Саша попыталась объяснить это с помощью медицинских знаний, которые вспомнила, но, возможно, из-за того, что она не спала целых двое суток, у её тела закончилась энергия. Задыхаясь, девушка растянулась на полу.

Бендж какое-то время смотрел на Сашу пустыми глазами, а потом точно так же лёг рядом с ним. Его рука скользнула под шею девушке. Какое-то время они лежали вместе, не говоря ни слова. Тонкий луч солнечного света проникал в комнату через маленькое окно над ними.

Небесно-голубые глаза перед лицом Саши сонно моргнули. Они были настолько сонными, что, казалось, могли заснуть навечно.

– Давай выбираться отсюда. Раз брат пришёл в себя, мы сможем найти какой-то выход. Меня устраивает план, о котором ты говорила в прошлый раз, – эти слова были произнесены тягучим голосом.

Мягкий, расслабленный голос словно намекал на то, что они обсуждают весёлую игру, а не план побега.

Саша ответила Бенджу тем же голосом, двигая голову, чтобы его руке было удобнее:

– Как…? Эти двое сильны, как монстры. Кинг-Конга на них нет.

– Кто такой Кинг-Конг?

– Огромная горилла.

– Замечательная аналогия.

– Я не знаю, перестанут ли они приносить нам еду дальше. Тогда мы все станем менее энергичны.

– Они могут принести что-то похуже, но не перестанут приносить еду совсем.

– Откуда такая уверенность?

– Было очевидно, что ему нравится кормить нас подобным. Если мы умрём, веселье пропадёт, поэтому он не сделает этого.

– Ну, похоже, ударить аристократа было желанием всей его жизни. Поэтому, думаю, он просто пытается выместить на нас своё чувство неполноценности.

– А нам, аристократам, следует набираться сил, поедая даже такие отходы. Мы будем вести себя так, словно мёртвая трава, и тогда их бдительность немного снизится, а до этого момента нам придётся составить план, как напасть на них. Разве не будет крайне полезным оружием, если мы соберём сломанные части лестницы и заточим концы?

– Это сработает? Как насчёт того, чтобы закрепить такое на поясе? Если совершить набег сзади, должно сработать.

– Тоже неплохая идея. Давай спланируем несколько способов.

– Сможем ли мы добиться успеха?

– Сможем. Ты сказала, что мы выйдем отсюда живыми.

«Точно. Хоть я и не знаю, как мы выберемся. Наш побег удался или всё получилось иначе…»

– В начале весны будет годовщина семьи. Значит будет банкет. Давай выберем этот день.

– Да. Хорошо.

– После того, как выйдем отсюда, Эстель поправится, а брат сможет вылечить оба глаза.

– Да, вы все будете жить также, как и раньше, вас снова будут поддерживать и лелеять.

– Ты тоже.

– Если всё пройдёт хорошо, я стану горничной. Ты ведь сделаешь меня горничной?

– Есть ли что-то, что ты хочешь делать, помимо того, чтобы работать горничной? Что бы ты хотела?

«Что бы я хотела? Ну, о чём я, без происхождения и семьи, могу мечтать?» – начала думать Саша.

Хоть она никогда не озвучивала это, у девушки была далёкая мечта, которую Саша всегда носила в себе, даже в своей прошлой жизни, когда росла как сирота.

– Что угодно?

– Что угодно.

– Тогда, я всегда хотела ходить в школу. Я слышала, что в республике Пибрато есть школа, куда могут ходить такие же простолюдины, как я.

– Кажется, это место поддерживается нашей семьёй…

– Что? Правда?

– В Банке Сэрпэнтэ есть фонд. Он занимается спонсорством.

«Вот как. Надеюсь, мечта всей моей жизни сбудется. Прежде всего же приоритетом является выживание. Ху, мы заставим склониться перед нами всех, кто засунул нас сюда.»

– Если мы уйдём отсюда… – Бендж немного пошевелился и прижался лбом ко лбу Саши.

По мере распространения ощущения тепла веки девушки становились всё тяжелее и тяжелее.

Глаза Бенджа, пристально смотрящие на Сашу, отличались от глаз Леттиса, которые она видела несколько минут назад. Хоть цвет был тем же, но бурлившие на дне глаз эмоции носили крайне незнакомый для неё характер.

Что-то более сильное, слепое, тёмное и опасное. Чистые и живые глаза ранних дней уже больше никогда нельзя было увидеть.

«Я не знаю, как изменились мои глаза. Поэтому, возможно, что у нас обоих одинаково грустное выражение.»

Саша и Бендж смотрели друг другу в глаза, словно только это могло утешить их, а затем уснули.

Первоапрельский шторм.

– …согласно расчётам. Это первоапрельский день дурака.

– Нет, расчёты дат могут отличаться от фактического календаря.

– Ох, скажи это ещё несколько раз. В любом случае, он будет проходить два дня, поэтому ничего страшного, если мы пропустим начало.

– Но что, если вместо одного дня мы пропустим несколько?

– Правда, я сейчас разозлюсь! Мы отмечали с первого дня нового года, а тут ошибка?! Так мы составляем план или нет?!

– …серьёзно? Ничего, что я просто пытаюсь быть осторожным, паршивец?! Прояви немного уважения к дотошности своего брата!

– Если ты ещё хоть раз проявишь эту дотошность, то я взорвусь, и ты умрёшь ещё до того, как мы попытаемся сбежать, а?

«Ха, шумно. Не знаю, должна ли я быть счастлива или недовольна тем, как вы, ребята, постоянно спорите. Однако я должна быть рада, что к Леттису наконец вернулись силы, верно?»

Когда они все собрались вместе и вычислили дату, они пришли примерно к следующему выводу.

Банкет, устраиваемый в резиденции герцога Сэрпэнтэ каждую раннюю весну, проводился в течении двух дней для ознаменования дня победы первого Герцога.

Парадоксально, что годовщина должна была быть в день дурака, но, в любом случае, поскольку это было важное событие, проводимое на уровне рода, его нельзя было пропустить, даже если глава семьи умер, а преемник отсутствовал.

«Другими словами, этот день является подходящим для…»

– Важно знать, когда они будут тут в этот день, – задумчиво пробормотал Леттис, левый глаз которого всё ещё был забинтован, потирая подбородок рукой.

Рана достаточно зажила, но он всё ещё не мог открывать глаз. Для Эстель Леттис просто упал и немного поранился.

К счастью или нет, Эстель, казалось, мгновенно приняла их ложь. Если бы это была девочка из прошлого, то некоторое время у неё бы сохранялись подозрения, но сейчас Эстель перешла в состояние, когда не выказывала ни сомнений, ни желаний, чтобы ни происходило вокруг неё. К счастью, кашель также немного уменьшился.

«Ради Эстель нам нужно удачно сбежать. Хоть я и не могу предсказать, что произойдёт после этого…»

– Утром все будут сходить с ума, поэтому, возможно, они вообще не придут, а если и придут, то лишь поздно ночью. Поэтому, думаю нам следует выбрать дату следующего дня после начала банкета.

– Подожди, если они придут поздно ночью, то разве нам не нужно будет бежать куда-то и прятаться до рассвета?

– Не знаю. Наши родственники могут передумать и попросить их принести что-нибудь вкусное, – нарочито игриво пробормотал Бендж.

Саша нахмурилась, а Леттис покраснел. Но затем, успокоившись, он заговорил:

– Чёрт, если кто-то придёт с ещё одним проклятым тортом, я засуну его целиком ему в глотку и задушу! Нравится вам это или нет!

– Эй, пожалуйста, не делай этого из-за того, что произошло!

– Почему ты разозлился только сейчас?

– Эй!!!

Это было настоящее зрелище, видеть, как лицо Леттиса, с повязкой, обёрнутой вокруг одной стороны лица, окрашивается в ярко-красный цвет.

«Даже если я думаю об этом сейчас, кажется, в этой истории слишком много чёрных пробелов. Хоть для всех нас одинаково то, что мы накопили злобу за время, проведённое здесь. Я увидела всё, что видела в своей прошлой жизни.

Согласно оригинальной истории, которую я помню, временем, когда наследник Сэрпэнтэ вернулся домой, было примерно в конце этого лета. Естественно, нет никакого способа узнать, что было до того, как он вернулся, поскольку в истории описывалось так, словно на самом деле ничего не происходило.

Также меня смущает то, как тот огромный факт, что детей герцога Сэрпэнтэ заточили в тюрьму на два года, никуда не просочился? Что заставило нас молчать об этом? Какая бы предыстория не была описана в романе, в этот раз она будет другой.

Потому что мы появимся не в конце лета, а в начале весны, всего через месяц, посреди банкета, где соберутся гости из столицы, чтобы раскрыть истину.»

После назначения даты побега, следующее, что нужно было сделать, это спланировать действия. То есть план действий и нейтрализации их «официантов». Прежде всего, ребята могли выбраться лишь открыв зеркальную дверь и войдя во внешний коридор.

После последний суматохи Харрис, серьёзно ранивший Леттиса, не прекратил доставлять им еду, как и предположил Бендж. Опять же, любопытствуя, что они делают, дворецкий появлялся каждый день, словно жаждал умереть.

И каждый раз ребята вели себя как овцы, послушные и напуганные, как никогда раньше. Так или иначе, внешне они вели себя так, словно дрожали от страха перед ними. При этой картине Харрис и его бандитский слуга казались крайне счастливыми.

Естественно, независимо от того, торжествовали они или нет, еда ребят всё равно оставалась пищевыми отходами. Однако они съедали всё, не оставляя ни крошки. Чтобы успешно сбежать, им нужно было как-то пополнять свою энергию.

Глава 25

– Что ж, давайте ещё раз. Я прячусь на лестнице, а брат стоит у двери. Поэтому, когда они войдут…

– Нет, нет. Я буду прятаться, поэтому ты нападёшь первым. Тогда я выйду из темноты.

– Что, чёрт побери, ты читаешь в библиотеке? Хочешь провести за этим занятием столько, что и второй глаз пострадает?

– Нет, серьёзно. Ты прямо сейчас высмеиваешь несчастье и страдания твоего брата?

«...ха. Я волнуюсь. Я просто волнуюсь.»

Ребятам нужно было решить, какое оружие лучше всего использовать для этого великого события. Естественными вещами, которые они могли использовать, были ржавые и тупые ножницы и иглы, серебряные подсвечники и ремни. Какими бы бдительными они не были, ребята были недостаточно компетентны, чтобы иметь дело с двумя сильными взрослыми.

Им пришлось изо всех сил тренироваться с тем, что у них было. Леттис практиковался в выборе подходящего ремня, чтобы использовать его в качестве ловушки, в то время как Бендж использовал тупые ножницы, чтобы заострить собранные обломки лестницы.

Они занимались этим весь день, кроме тех случаев, когда ели, поэтому Эстель понятия не имела, что задумали её близкие.

– Ребята, что вы будете делать? Вы снова будете играть?

– …что-то вроде того. Знаешь, мы скоро уйдём отсюда. Мы готовимся к этому.

– Уйдём отсюда…?

– Да. Мы уйдём через несколько дней. Тогда тебе больше не придётся есть то, что ты не хочешь. И тошнить больше не будет.

Эстель посмотрела в лицо Саши своими большими, пустыми небесно-голубыми глазами, а затем, не говоря ни слова, повернулась и зарылась лицом в постель. Послышалось приглушённое бормотание:

– Теперь ведь никто не узнает нас.

Саша подошла к ней и села за спиной девочки, с удивлением и беспокойством смотря на неё. После этого она прошептала, обнимая голые плечи Эстель, от которых остались одни лишь кости:

– Не думаю, мы живём здесь всего полтора года. Разве твои друзья могли забыть и прекратить ждать тебя?

– …правда?

– Конечно. Мы выйдем отсюда, будем кушать много вкусной еды, продолжим учиться, и ты будешь носить столько красивой одежды, сколько захочешь, а ещё посетишь балы. Все будут рады видеть тебя и от смущения не будут знать, как подойти к тебе.

Большие стеклянно-голубые глаза на мгновение забегали туда-сюда по лицу Саши, словно пытаясь оценить её слова. Саша провела рукой по вьющемся волосам девочки и крепко поцеловала её худое лицо.

«Моя бедная младшая сестра. Наша несчастная, истерзанная девочка… Время, которое она прожила здесь, ничем не компенсировать, но я полна решимости в будущем сделать всё возможное не смотря ни что. Я сделаю всё что угодно, пока волшебный свет прошлого не вернётся в эти пустые глаза, и она не расцветёт снова, как драгоценная принцесса Сэрпэнтэ.»

– Саша пойдёт?

– Что…?

– Если я пойду на бал, Саша пойдёт со мной?

«Ч-что? Я ведь могу последовать за ней в качестве сопровождающей горничной?»

Пока Саша колебалась несколько мгновений, Эстель резко встала со своего места и скользнула прямо к шкафу. Давно Саша не видела, чтобы девочка двигалась так быстро и с такой силой воли, поэтому глупо таращилась на это.

– Давай потренируемся, Саша. Потренируйся вместе со мной.

«…м-мисс?»

Это было немного неловко, поскольку они находились в отношениях хозяин-слуга.

«Гм…»

Пусть это было несколько неуместно, но Эстель выглядела так, словно к ней вновь вернулись жизненные силы.

Платье Эстель, которое Саша носила год и несколько месяцев назад, доходило лишь до игр, но это не имело значения. Прошло много времени с тех пор, как они наряжались и играли в бальный вечер. Честно говоря, несмотря на обстоятельства, это было приятно.

Вплоть до того, что мальчишки, целый день трудившиеся в библиотеке, пришли к ним.

– Брат, братик, вы тоже идите сюда. Потанцуйте с нами.

– Э-Эстель?

Леттис и Бендж подозрительно посмотрели на Сашу, словно она проделала цыганскую выходку, но устоять не могли. Естественно.

Так прошли последние дни в башне. Быть может, оттого, что они скоро собирались покинуть это место, а может быть, чтобы забыть тревожащее беспокойство, все ребята словно обрели прежнюю радость хотя бы ненадолго, они беспрестанно смеялись и болтали, готовясь к своему побегу.

И вот, наконец, настал долгожданный день дурака.

*****

Со вчерашнего вечера Эстель снова начала кашлять и Саша забеспокоилась. Когда она проверила девочку утром, оказалось, что у Эстель была небольшая температура.

Саша закутала Эстель, чтобы она могла спать как можно дольше, и развесила тут и там мокрые полотенца. Они собирались уйти отсюда через день, но Саша нервничала, поскольку не была уверена, как всё обернётся.

Пока Эстель спала, завёрнутая в шерстяное одеяло, ребята втроём разделили оставшуюся со вчерашнего дня холодную колбасу и чёрствый хлеб, и операция началась всерьёз. После того, как они зажгли единственный подсвечник на нижнем этаже, где не было чёткой границы между днём и ночью, ребята разошлись по своим местам.

Саша села на стул рядом со столом с подсвечником и начала шить, а Леттис прислонившись к стене рядом с зеркальной дверью, делал вид, что читает книгу.

На обложке книги со странным названием «Как считать золотые монеты, чтобы сохранить традиционные ценности» вместо кожаного переплёта был обмотан тонкий ремень.

Бендж использовал тупое лезвие ножниц, чтобы заострить куски лестницы, над которыми он работал в течении нескольких дней, и сидел посреди лестницы.

На лестнице, соединяющей верхний и нижние этажи было так темно, что трудно было подниматься без свечи, не говоря уже о невозможности увидеть, кто на ней находится.

Теперь им оставалось только ждать. Битва терпения и нетерпения. Ребята не знали, состоится ли банкет Сэрпэнтэ сегодня или завтра, но именно поэтому они не могли оставить свои посты. Потому что если сейчас хотя бы один из них случайно отвлёкся, была слишком большая вероятность того, что весь их план обернётся провалом.

В бесконечном ожидании, не зная сколько времени прошло, Саша сосредоточилась, орудуя иглой. То, что она делала, было пятой игрушкой мистера Венди.

В отличии от первой работы, которая была неряшливой, девушка очень гордилась тем, что в дальнейшем игрушка имела всё более нужную форму. Хоть их всё ещё нельзя было сравнить с оригинальной игрушкой из натурального меха кролика и драгоценными камнями вместо глаз…

Когда Саша, наконец, прищурившись, увидела, что открывается зеркальный проход, она уже пришила ухо шестому Венди. Несмотря на то, что она пообещала себе сохранять спокойствие, пальцы девушки онемели, и игла соскользнула, падая на пол.

«Ай!

Похоже, неаккуратная догадка, которая была сделана в шутку, попала в цель.»

Харрис действительно толкал аппетитно пахнущую тележку с едой вместо чугунного подноса, который приносил долгое время, нашёл взглядом Леттиса, стоящего прямо рядом с ним и на мгновение замер.

За короткое мгновение, когда Леттис пытался изобразить на лице нужное выражение лица, утверждающее, что он напуган, Саша тут же вскочила на ноги. Держа обеими руками швейную игру, она подошла к Харрису.

– Эй, ми… господин, у мисс Эстель очень высокая температура. Вы можете принести лекарство…? – Саша старалась изо всех сил притворяться робкой и из-за того, что она так нервничала, её голос дрожал, словно осина.

При этом Харрис немедленно отвёл взгляд от Леттиса и посмотрел на неё. Чёрные глаза заблестели злым светом:

– Скажи это ещё раз. Что?

«Этот ублюдок…? Похоже, он снова целится мне в голову. Хотела бы я знать, какие обиды у него к моей голове.»

– Юная мисс очень плоха, поэтому дайте нам обезболивающее… Кья!

Крик чуть не огласил всю башню. Прошло мгновение, а Леттис, который медленно подходил со спины, подпрыгнул словно пружина, повис на спине Харриса.

Если бы точным, он накинул на шею Харриса ремень и висел на нём изо всех сил! Так же, как и практиковался десятки раз.

– М…!!

Неизвестно, что собирался закричать Харриса, которого застали врасплох. Скорее всего, это были оскорбления. В любом случае, в этот же момент бандитский слуга, ожидавший в коридоре за дверью, прыгнул внутрь с устрашающим видом, словно разъярённый Кинг-Конг.

– Вы снова…!

Какие бы слова он не собирался произнести следующими, их затмил парень, внезапно выскочивший с лестницы, находящейся по правую сторону.

Саша услышала глухой и булькающий звук, словно кто-то сделал вдох под водой, а затем что-то брызнуло ей на лицо.

Глаза девушки расширились. Слуга, который всё ещё стоял неподвижно, словно шест в широком поле, и Бендж, который почти висел на нём, заняли центральное место в её глазах.

Предметом в руке Бенджа было не деревянный кол, над созданием которого он так усердно трудился. Это даже были не ножницы, которыми он делал деревянные колья.

Это было не что иное, как авторучка.

Авторучка, которую Леттис получил в прошлом году на своё 16-летие в память о покойном Герцоге. Погружённая примерно наполовину, в висок Кинг-Конга, она едва не попала в уголок его глаза.

Прошло несколько коротких, но словно длинных, секунд и Кинг-Конг поджал губы, словно собираясь что-то сказать, поднял руку, похожую на крышку от кастрюли и схватил Бенджа за плечо.

Казалось, он пытался избавиться от помехи, но Бендж продолжал цепляться за него.

Вскоре после этого Кинг-Конг с громким стуком упал на пол.

– ……агх! – раздался ещё один глухой удар и в тот же момент закричал Леттис.

Харрис, который бросился к стене с Леттисом на спине, вытянул руку за спину и схватил парня за лицо.

Словно одержимая чем-то, Саша отбросила швейную нить, что была у неё в руке и побежав, схватила со стола подсвечник. Крепко зажмурившись, она замахнулась так сильно, как только могла.

БАМ!!!

«Вау, изначально я ведь собиралась использовать иглу. Это получилось из-за того, что я начала действовать раньше, но что теперь?»

Когда свеча погасла, в комнате резко стало темно. Из открытого прохода слабо пробивался свет ламп.

Прошла минута молчания. Ребята задыхались и смотрели на двух мужчин, растянувшихся на полу, ошеломлёнными, сбитыми с толку взглядами. А затем одновременно посмотрели друг на друга.

– Мертвы…?

Это был вопрос, который они прошептали друг другу одновременно. Разумеется, ответа не последовало.

Глава 26

Это была уникальная возможность независимо от того, умерли эти двое или просто потеряли сознание. Ребята сразу пришли в себя и начали быстро двигаться.

Саша с Леттисом побеждали наверх, чтобы разбудить Эстель, а Бендж взял деревянный кол, который оставил на лестнице и наблюдал за двумя бессознательными взрослыми.

– Эстель, вставай Эстель. Давай, идём.

– Ху-у… куда? Куда идём?

– Уходим отсюда.

– Сегодня…? Мы не можем пойти завтра?

Эстель никак не могла прийти в себя, возможно, из-за повысившейся температуры. Пока Леттис будил Эстель, Саша вытащила её платье и плотно застегнула его на девочке.

Когда они снова спустились по лестнице, Бендж наполовину высовывался из зеркальной двери, держа в одной руке лампу, а в другой – пропитанную кровью авторучку. Особенно бросалась в глаза гравировка в видел двух змей, сделанная в центре подставки для ручки.

– Идём.

Сердце ребят колотилось так, словно вот-вот взорвётся, пока они, наконец, не вышли за зеркальную дверь. Прижавшись друг к другу, они быстро прошли по длинному коридору к дверям лифта.

После того как они оказались бок о бок в лифте, наступил момент колебания. В тишине взгляд Саши быстро двигался. Такой же страх был в глазах парней.

«А если там стража? Или другие слуги?»

Не то чтобы они слишком сильно боялись, однако им действительно казалось, что они слышат какой-то шум. Возможно, это была просто слуховая галлюцинация, вызванная их беспокойством.

«Что бы это ни было, это лучше, чем получать побои и умереть в этом месте,» – с такой решимостью Саша схватилась за рычаг над головой и потянула его вниз.

Гу-у-у!

Это было странно. Такого не было в ту ночь, когда Саша пряталась в тележке, но пока они все спускались на лифте в тревожной тишине, последние мгновение их прошлой жизни продолжали всплывать в головах ребят.

«Что это? Неужели мы больше никогда не выберемся из этого лифта? Или это судьба моей души – быть запертой в одном месте, будь то лифт или плохо обставленная колокольня, чтобы в итоге умереть? Почему кажется, что громкий шум, который был раньше, становиться всё ближе и ближе?»

Пол слегка задрожал, когда раздался скрипучий звук. За дверью лифта с проволочной сеткой виднелся узкий и тёмный проход.

Саша взяла на себя инициативу и двинулась вперёд. Рядом с ней был Бендж, а позади шли Леттис с Эстель. Все они были босиком, поэтому всё то время, пока они шли по твёрдому каменному полу, не было слышно звука шагов.

Дойдя до маленькой деревянной двери в конце прохода, ребята остановились и снова обменялись взглядами.

«Кажется, снаружи не доносится ни звука. Думаю, то, что я слышала ранее, было просто галлюцинацией. Или же…» – в тот краткий момент, когда Саша подняла руку и схватилась дверную ручку, в её голове пронеслись всевозможные мысли.

«Что, если там кто-то есть? Что, если там расставлена какая-то ловушка?»

Однако Саша открыла дверь. Нет, следует сказать, что она сжала ручку двери и потянула её, но в тот же момент человек с другой стороны толкнул дверь.

– Ха…! – раздался звук чьего-то быстрого дыхания.

Это могла быть Саша, это мог быть Бендж, Леттис или Эстель. А возможно, это были все они.

В любом случае, ребятам показалось, что они лишились души. Саша и трое детей Сэрпэнтэ встретили людей.

Звук смеха и разговора, казалось, звенел в ушах Саши. Словно бы Бог, Бог первоапрельских шуток, смеялся ей в ухо.

За дверью был весенний свет. Под золотым солнечным светом ослепительно ярко переливались золотые эполеты, бронзовые пуговицы, ножны и ружья. Но самым ослепительном из этого был значок на беретах.

Пара змей, обвивающая золотую монету.

Сцепленные руки ребят мгновенно напряглись. В следующий момент раздался голос. Это было поистине невероятно, поскольку этот голос был прямым и невероятно почтительным:

– Мы нашли Вас, Герцог.

Чёрная радуга.

Местом, куда рыцари, нашедшие их в тот день, тайно и незаметно для других, привели ребят, было ни чем иным, как Императорским дворцом.

Часовня с колокольней и главный особняк были далеко, а дело происходило в день дурака, поэтому гости на банкете даже не догадывались, что именно происходило во время празднования.

Саша услышала об этом позже от Леттиса и Бенджа, но ситуация дела была примерной такой.

Как и в оригинале истории, было известно, что братья и сестра Сэрпэнтэ учатся за границей в королевской академии Пшэяло.

Они – дети Сэрпэнтэ, о которых много знало лишь небольшое количество знати столицы. Кроме того, была разгадана и тайна того, почему аристократы уехали учится за границу в то же самое время, как если бы они сбежали во время Великой чумы прошлого года, и тайна того, почему это не было обнаружено быстро.

Именно Асад ди Ромэна дэ Авалония, старший сын Императора и Кронпринц Империи, первым усомнился в статусе герцога Сэрпэнтэ. Хоть он ещё был юн, Принц с самого начала был известен свой политической чувствительностью и большим вниманием к людям. Главный герой оригинальной истории.

Неизвестно, почему у него вообще возникло это сомнение, но говорили, что Кронпринц приказал провести налоговое расследование в отношении большинства предприятий, связанных с Сэрпэнтэ, включая Банк Сэрпэнтэ, что вызвало переполох.

Императорская семья, Императоры которой часто обращались за помощью к Сэрпэнтэ, включая нынешнего, была в немалых долгах перед Банком Сэрпэнтэ. Даже если это был приказ Кронпринца, ему было нелегко следовать.

В конце концов, у них даже не было серьёзного налогового расследования, но они смогли обнаружить подозрительные обстоятельства, связанные с Банком Сэрпэнтэ в последнее время.

Например, юный Герцог, обучавшийся за границей в Пшэяло, вдруг передал свои доли родственникам, или виконт Ипполит, имевший наименьшее влияние среди братьев покойного Герцога, перенёс свою резиденцию в императорскую столицу и начал заниматься всеми делами, различным бизнесом и не только…

Как бы то ни было, Кронпринц тайно сотрудничал с рыцарями Сэрпэнтэ, чтобы отправить тайного проверяющего в Пшэяло, в результате было обнаружено, что дети Сэрпэнтэ обратились с просьбой о непосещении академии из-за плохого здоровья Принцессы Сэрпэнтэ сразу спустя несколько дней после переезда в Пшэяло.

На самом же деле, братья и сестра жили на вилле Сэрпэнтэ в столице Пшэяло. Если быть точным, это были актёры, похожие на детей Сэрпэнтэ.

Вот так, пока ребята были заперты в здании, в Пшэяло было многолюдно. Саша действительно никогда не думала, что они сделают что-то подобное.

«Если бы мы умерли или остались там примерно на десять лет, а затем вернулись бы, мы бы явно не смогли доказать свою принадлежность даже слугам. Внешность в юности может поменяться по мере взросления…

Оставались ещё вопросы без ответов.

Если в оригинальной истории всё происходило именно так, и мы были освобождены, то какая переменная в этот раз заставил всё сдвинуться на несколько месяцев раньше?

И как рыцари, нашедшие нас с Принцем, догадались, что мы заточены в колокольне?»

– Как давно она начала так кашлять?

– Примерно полтора месяца назад.

– Были ли другие симптому? Например, лихорадка, частая рвота или расстройства желудка?

Едва они прибыли в Императорский дворец, Леттис и Бенджа почти сразу доставили в главный дворец, а Саша оказалась под руководством управляющей Императорского дворца вместе с Эстель, которая в лихорадке пребывала без сознания.

Столкнувшись с настоящим врачом, даже с доктором, лечившим исключительно императорскую семью, у Саши почти не осталось чувства реальности. Императорский врач, производивший серьёзное и деликатное впечатление, задал ей ещё несколько подробных вопросов, затем вызвал своих помощников и отослал Сашу. По какой-то причине это показалось ей необычным, поэтому Саша продолжила нервничать.

– Я приготовила еду. Вы голодны?

– Ах… Я, я всего лишь няня Принцессы Сэрпэнтэ. Поэтому…

– Всё в порядке. Не бойтесь, идите сюда.

Саша ощущала тревогу и смятение, потому что понятия не имела, как идут дела, но все во дворце были на удивление дружелюбны.

Если бы это было в прошлом, из-за доброты незнакомцев Саша бы просто смутилась.

Поскольку, кроме братьев и сестры Сэрпэнтэ, её также отвели в небольшую, но роскошную комнату, Саша кушала в одиночестве. Это действительно была еда, еда, которую она уже давно не видела, и это был невероятно вкусный ужин, но девушка не могла ничего распробовать, потому что была полностью сбита с толку. Всё происходящее было похоже на первоапрельскую шутку.

Когда солнце село, а ночь начала сгущаться, ребята, наконец, смогли снова встретиться.

Когда Леттис и Бендж вошли, Саша сидела рядом с Эстель, которая крепко спала, и с нетерпением ждала. Она не знала точно, кого или что ждёт.

– Саша.

Мгновенно подняв голову, Саша увидела парней с измождёнными и серьёзными лицами. Почему-то ей на секунду показалось, что ничего не получилось. Леттис и Бендж подошли и сели рядом с ней.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Пока они все смотрели друг на друга и не могли спокойно заговорить, Леттис, который молча прищурившись смотрел на спящее лицо Эстель, заговорил первым:

– Что говорит врач?

– ……я ещё ничего не слышала. Я спросила его, но он не дал мне подробного ответа.

– Вы поели?

– Да. А ты и Бендж?

– Мы тоже.

И только после этого Саша услышала, о чём они говорили ранее. Пока братья говорили по очереди, Саша потеряла дар речи и просто слушала. Та часть, где их двойники жили в Пшэяло, действительно вызвала рой ледяных мурашек по её коже.

– Двойники?! Ты говоришь, они использовали настоящих двойников?

– Мы также были удивлены, как и ты. У них была похожа внешность, они покрасили волосы, а мы не сильно ладили с учащимися класса здесь, поэтому это и не было раскрыто.

Саша собиралась спросить, насколько девушка, которая притворялась ей, была похожа на неё, но остановилась, потому что этот вопрос показался ей глупым. Поскольку они никогда не видели своих двойников.

«Боже, двойники. Я даже не могла представить, насколько тщательно их подготавливали, чтобы сделать похожими не только внешне, но и во всех остальных деталях. Должно быть, это было спланировано задолго до того, как нас всех заперли…»

Глава 27

– Но как…… узнали? Что нас заперли именно там.

– Это…

– Ваше Высочество?

Тут то и появился неожиданный человек. Когда Леттис резко встал, Саша оглянулась на дверь и вскочила следом за ним.

И тут её охватила паника.

«Боже, нет, зачем он здесь?!

…ох, это же его дом.»

Мягкие золотистые волосы слабо блестели в свете люстры. Саша поспешно склонила голову перед красивым юношей, который смотрел на них глубокими фиолетовыми глазами, и подумала, что было бы неплохо, если бы её тело провалилось сквозь пол.

«Боже, почему я не подумала об этом? Я не думала, что мы встретимся вновь вот так!

…нет, это не повторная встреча. Точно, он ведь тогда ушёл, не увидев меня…»

– При-приветствую Ваше Величество Кронпринц… – поспешно произнесла Саша, пытаясь прийти в себя, и в то же время Принц также заговорил.

Если быть точным, он слегка склонил голову набок и сказал:

– Такая же, как и раньше.

Саша отчётливо ощутила, как кровь отливает от её лица.

«Что? Что ты имеешь в виду, прекрасный принц? Н-неужели, тогда он действительно увидел меня…»

– Вы когда-то встречались с Сашей?

Кронпринц слегка нахмурился, услышав напряжённый вопрос Леттиса, а затем ответил:

– Вы что, забыли? Вы показывали мне, какой милой была Ваша младшая сестра. Это было лет 5 назад.

– …к-когда я мог сказать подобное?

– Я хотел поздороваться, но Вы были достаточно наглым, чтобы запретить мне это.

«…ах, так он говорит, что происходило что-то подобное?» – пока Саша смотрела на них, Леттис отвернулся от её вопросительного взгляда, будучи красным, словно спелый помидор.

Бендж же просто смотрел на них странным взглядом, словно сомневаясь в услышанном.

«Ху, я рада, что он тогда меня не видел. Ну, если честно, сейчас это не имеет большого значения, но эти мальчишки могут раздуть шум из-за того, почему я забыла сказать о встрече с Кронпринцем…»

Так или иначе, увиденный спустя долгое время, Кронпринц казался ещё более красивым. Нужно сказать, что он ощущался более зрелым, чем раньше.

«Говорили, что он был на два года старше Леттиса, значит, ему сейчас около девятнадцати?

Этот молодой Принц – нас спаситель…»

– О, некоторое время назад я разговаривал с Императорским врачом…

– Да?

– ……кажется, у принцессы Сэрпэнтэ пневмония.

Словно на их головы за одно мгновение выплеснули ледяную воду. Фиолетовые глаза внимательно осмотрели на побледневшие лица ребят одно за другим, а затем остановились на Леттисе, который широко распахнул глаза.

– Я сказал ему сделать всё, что он может, поэтому придётся подождать немного дольше, чтобы узнать точно, но я думаю, что Вы должны подготовить свой разум на всякий случай.

«Что, чёрт побери, это были за звуки? Эй, принц, о чём ты только что, чёрт побери, сказал! Подготовьте свой разум?! У нашей Эстель пневмония!»

Тем не менее, Саша знала, что это было естественным результатом. Эстель была слаба с самого рождения. Кроме того, учитывая их жизнь в замкнутом пространстве в тесноте и без вентиляции, её продолжительную болезнь в плохих условиях и диету с недостатком питательных веществ, подобная ситуация вполне могла произойти.

«Я не знаю, возможно, где-то в глубине своего сердца я догадывалась об этом. Возможно, я утешала себя, отрицая всё и говоря, что это всего лишь симптомы простуды. Однако, однако…

……нет, Эстель должна жить. Она не умерла там, а вышла живой из заточения. Мы вышли на несколько месяцев раньше оригинала. В этот раз тоже обязательно произойдут изменения. Всё будет отличаться от оригинала.»

– И Леттис, Вы тоже должны немедленно начать лечение. Это очень важно, ведь заражение уже могло начаться.

«И глаз Леттиса. Здесь уже столько отличий от оригинала, поэтому Эстель никак не может умереть. Да, Эстель переживёт это. Наша младшая сестра обязательно преодолеет это…»

После того, как Леттис и Кронпринц ушли, Саша и Бендж просто сидели рядом с Эстель, не говоря ни слова. Ни Бендж, ни Саша не могли ничего сказать, но девушка рисовала в голове различные сценарии с наихудшим исходом.

Рука Бенджа сжала ладонь Саши, когда та изо всех сил пыталась проглотить слёзы, которые продолжали течь.

Тут-то Эстель, которая спала, словно мёртвая, глубоко вздохнула, словно ощутив их серьёзные взгляды, и с раздражающим кашлем посмотрела в их сторону.

Красивые небесно-голубые глаза, наполненные туманным светом, словно продолжали блуждать во сне, снова посмотрели на своего брата и юную няню:

– …где мы?

– В Императорском дворце, – вместо Саши, которая не могла разомкнуть губ, ответил Бендж. Его голос звучал сухо, словно он очень старался говорить.

– Императорский дворец…?

– Да.

– Принц пришёл спасти нас?

Это была история Рапунцель. В конце которой они счастливо проживали вместе всю жизнь. История, которую Саша повторяла десятки раз в той башне.

Эстель отвела взгляд от молчащего Бенджа и посмотрела на Сашу. В этот момент словно произошло что-то волшебное, на её невинном лице расплылась широкая улыбка:

– Спой мне колыбельную, Саша. Чтобы я поскорее заснула и выздоровела.

«Есть поговорка, что сон – лучшее лекарство. Вот оно. Сон был нашим единственным лекарством, пока мы были заперты в колокольне. Пока мы спали, не было ни боли, ни отчаяния и ни одна минута не казалась целым днём.»

Саша схватила Эстель за руку, пытаясь стряхнуть с себя зловещие мысли, настойчиво цеплявшиеся за неё, и запела колыбельную, которую так любила Эстель. Хотя это больше походило на молитву, чем на колыбельную.

«Мама… Мама, по которой я скучаю, Герцог, Мадам… Пожалуйста, спасите Эстель. Мы едва вырвались из той ужасной жизни, поэтому, пожалуйста, помогите нам прожить свою жизнь, наслаждаясь лишь счастливыми вещами и видя лишь хорошее будущее. Пожалуйста, помогите ей прожить долгую и счастливую жизнь, как герою сказки.»

Однако, однажды предопределённая судьба является неизбежной. К сожалению, они не были главными героями сказки, и переменные, которые Саша пыталась рассматривать как одну из возможностей надежды, ярко сгорали, превращаясь в чёрные остаточные образы, словно плитка, оставляющая лишь неприятную копоть.

Эстель умерла внезапно, ровно через два дня после того, как ребята сбежали с колокольни. Было невозможно поверить, что всего за месяц до своего 14-летия, после мучительного кашля, она тихо ушла, словно заснула.

Леттис навсегда потерял один глаз. Даже лучшие врачи не смогли восстановить повреждённое глазное яблоко. Ему предстояло жить с самым фатальным для аристократа недостатком – физическим недостатком – до конца жизни.

*****

Эстель похоронили рядом с могилой родителей в беззаботный весенний день, когда разноцветная радуга весела над ясным небом, после того как прекратился дождь. Официальной причиной была пневмония, но на самом деле это было убийство.

После ухода Эстель Саша была в подвешенном состоянии. Возможно, это было потому, что она хотела отрицать реальность, но девушка страдала от галлюцинаций и лунатизма, словно была не в своём уме.

Были моменты, когда Бендж заставал Сашу, бродящей среди ночи и напевающей колыбельную. Это выяснилось лишь позже, но братья боялись, что она может даже попытаться последовать за Эстель.

Как бы Саша не старалась это отрицать, в конце концов, ей пришлось признать это. То, что Эстель, нет, её драгоценной сестрёнки, больше нет, и они никогда не увидятся снова. И то, что те, кто способствовал её смерти, ничего не заплатят за свои деяния.

Это было решением Императора. Если бы общественности стало известно, что братья и сестра семьи Сэрпэнтэ и их юная няня почти два года вместе находились взаперти, это вызвало бы огромный шум.

Нельзя было отрицать, что в долгосрочной перспективе, если бы правда стала известна, это было бы нехорошо и для ребят. Императорская семья вернула их в исходное положение, поэтому они перед ней в большом долгу.

Как бы там ни было, Леттис и Бендж с готовностью согласились и сделали вид, словно они только что вернулись из-за границы, где учились. Предатели, которые сделали это со своими племянниками, просто должны были сделать шаг назад, как ни в чём не бывало и вернуться в сельскую местность.

Единственными людьми, которые знали правду, были ребята, Император, Кронпринц, побочная ветвь Сэрпэнтэ, которые были зачинщиками дела, и командир рыцарей Сэрпэнтэ, который пришёл в тот день, чтобы найти детей.

Само собой разумеется, что двойники, участвовавшие в этом, были расстреляны раньше. Однако были и другие люди, которые действительно должны были умереть.

В конце весны, когда тёплое голубое небо становилось ярче и быстро приближалась пора страстей и фестивалей, Саша села на корабль, покидающий Империю в порту Валенсии.

Её направлением было Пибрато. После того, как Саша когда-то лежала бок о бок с Бенджем на тёмном и грязном полу в библиотеке и рассказала о своём заветном желании, она впервые отправлялась в школу.

В Международную Академию, поддерживаемую фондом Банка Сэрпэнтэ, в которую мог поступить любой, у кого были деньги, независимо от своего статуса.

– В итоге, всё же учёба за границей есть. Ирония лишь в том, что уезжаешь только ты.

Леттис стал Герцогом без всякой подготовки в возрасте 17 лет, и был так занят, что крайне редко поднимал глаза от бумаг, поэтому проводить Сашу пришёл лишь Бендж.

Его серебристо-седые волосы, которые росли беспорядочно, теперь были аккуратно подстрижены, а окрепшее тело облачено в новую, хорошо сидящую одежду. Воспоминания о жизни в колокольне были невероятно странными, ведь его фигура аристократа была безупречной.

– Как ты себя чувствуешь?

– ……честно, не знаю. Просто дрожу. Интересно, могу ли я находиться там.

– Это было твоё желание. Ты помнишь? Пожалуйста, наслаждайся тем, что твоё желание сбылось. И не думай о плохих вещах, – мягко, даже нежно сказал Бендж.

Светло-голубые глаза, словно холодное зимнее небо, медленно прошлись по волосам Саши, её лицу, недавно сшитому бархатному платью и даже атласным туфелькам. Ей показалось, что Бендж пытался запечатлеть её в своих глазах.

– Как и ты. Не думая о плохих вещах, кушай много вкусной еды и усердно учись. У меня нет намерений служить хозяину, который глупее меня.

Бендж улыбнулся, когда Саша шутливо сказала это. Это была озорная и яркая улыбка, совсем как в детстве.

– Ах, да. Мне стоит набраться манер, чтобы соответствовать элите, обучающейся за границей. Нужно будет много работать, чтобы не стать душным аристократом. Похоже, мой брат таким и останется.

– Кажется, у брата действительно нет времени на сон, но разве он не переутомится без меня?

– Если будет так, то выступлю я. Я приму титул.

Глава 28

Морской бриз дул, развевая их волосы. Пришло время садиться на корабль, но ноги Саши не отрывались от места. Прохожие смотрели на ребят странными взглядами, поскольку они молча смотрели друг на друга.

– Бендж, – нерешительно заговорила Саша, сильнее стискивая в ладонях ручку от чемодана. Она думала, что её слёзы уже высохли, но почему-то голос девушки дрожал так, словно до того, как она разрыдается, оставался всего шаг. – Сможем ли мы встретиться снова…?

Этот вопрос прозвучал глупо даже для её ушей. Но на этот глупый вопрос Бендж ответил с мягкой улыбкой.

– Это лучшее решение, – рука в грубой перчатке слегка погладила растрепавшуюся чёлку Саши. – Для тебя здесь слишком опасно, и ни я, ни брат пока не в состоянии защитить тебя… Мы расстанемся ненадолго. Чтобы твоё желание исполнилось.

Девушка-простолюдинка, которая хранит роковую тайну рода Сэрпэнтэ. Причин для желания избавиться от Саши, будь оно со стороны Император или многочисленных родственников Сэрпэнтэ, было предостаточно.

А Леттис и Бендж были ещё юны. К тому же, в их юном возрасте почти два года были потрачены зря.

Им не на кого было положиться и опереться. Сейчас все они были одинаковы в том смысле, что никому не могли доверять и им было нелегко полностью утвердиться в аристократическом обществе, переполненном всевозможными пороками.

Однако Саша смогла уехать, потому что знала, что они выживут и стану сильнее и хитрее чем кто-либо, словно полноценные змеи.

Среди песен кричащих чаек задался мощный звук мотора корабля. Сейчас Саше пора было подниматься на борт.

– Я буду писать. Ждите.

– Осторожнее с морской болезнью.

На этом их прощание закончилось. Поколебавшись, Саша повернулась, унося с собой чемодан, и направилась вверх по лестнице, ведущей на палубу корабля. Поскольку это был очень большой пассажирский корабль, толпа была огромной.

«Он напоминает мне фильм, который я видела в прошлой жизни. Тот, что носил название «Титаник»…»

Каюта Саши была 1-го класса, доступная аристократам. В старые времена, когда благодаря Эстель она поехала с мамой в Пибрато, они останавливались в каюте 3-го класса.

– Добро пожаловать на «Вьенто», леди. Я подниму Ваш багаж.

– Благодарю, – с грустным настроением передав багаж члену экипажа, Саша в последний раз оглядела порт, прежде чем отправиться в каюту 1-го класса.

Бендж всё ещё стоял на месте и смотрел вверх.

В итоге, Саша широко улыбнулась и махнула рукой. Он также помахал ей в ответ.

Это был последний раз, когда они увиделись, пока не закончились последние 7 лет.

Змеиный праздник.

[«Дорогой герцог Сэрпэнтэ,

Прежде всего, я хотела бы извиниться за поздний ответ. Я была занята подготовкой выпускной речи и прощальной вечеринки.

Свою роль сыграло и то, что мой почерк постепенно становиться лучше. В этот раз мне даже не пришлось прибегать к помощи писаря.

Осталось лишь одно – поскорее вернуться. Думаю, я едва успею приехать до дня рождения брата. Было бы хорошо, если бы погода и дальше оставалась такой.

Вы уже определились с название строящегося отеля? Я давно слышу слухи об этом. С нетерпением жду возможности увидеть, как там здорово. Как сильно изменились вы с Бенджем.

Вы много пьёте в эти дни? Быстрее избавьтесь от вредной привычки. А то эта слуга убьёт вас.

Кажется, брат гордится своим прозвищем, но учтите, что оно серьёзно вредит моей эмоциональной стабильности и здоровому чувству юмора.

Надеюсь, у Бенджа всё хорошо. Вы оба, кажется, очень заняты. Не слишком ли много вы работаете? У меня нет другого выбора, кроме как вернуться и проверить, как поживает мой упёртый хозяин.

Мне нужно закончить паковать вещи, думаю, я справлюсь с этим за сегодня. К тому времени, как брат будет читать это, я, скорее всего, буду уже на корабле.

Честно говоря, я до сих пор не осознаю, что возвращаюсь в столицу спустя 7 лет. Однако я считаю каждый день до нашей встречи.

P.s. Я выбрала подарки для брата и Бенджа, но не могу гарантировать, что они вам понравятся.

С любовью, Саша.»]

В начале дня, а точнее в 6 часов утра июня 1729 года, дворецкий герцога Сэрпэнтэ, который был крайне занятым, мгновенно отреагировал на письмо, как только увидел имя отправителя. Он, как ему и было приказано, быстро поднялся в спальню Герцога и с силой постучал в дверь:

– Господин, пришло письмо из Пибрато.

– ……

– Господин.

– ……

– Господин? Вы ещё спите! Письмо! Из Пибрато!

Через тяжёлую дверь не доносилось ни звука.

«Судя по всему, последствия от выпитого прошлой ночью не такие лёгкие.

Однако в этот момент даже задержка на 3 часа будет невероятной халатностью,» – укрепив свою решимость, дворецкий, осторожно сжимая письмо, поспешил в другое место.

В этот раз он направился в сад. Когда дворецкий приблизился к цветущему саду, он увидел мужчину, наслаждающегося неторопливой утренней прогулкой среди цветов.

– Секретарь Нари.

– А, доброе утро, господин дворецкий. Но почему Вы так сжимаете губы? У Вас что-то болит?

– Кажется, болен Его Превосходительство, а не я.

В ответ на крайне простой ответ дворецкого секретарь Герцога, казалось, ответил в том же простом тоне:

– Думаю, всё потому, что поводья были ослаблены.

– Возможно, это так. Кстати, Вы знаете, где сейчас молодой господин?

– Ушёл в отель. Сказал, что ему нужно там что-то проверит…

– Отлично. Тогда может ли секретарь Нари, передать это письмо молодому господину? Это очень важно.

– Нет, господин дворецкий, Вы снова собираетесь передать мне бомбу? Послушайте, каким бы слугой я не был…

– Всё не так. Это письмо из Пибрато. Вы забыли, что произошло в прошлом месяце? Единственный человек, которому я могу доверить его, это Вы, секретарь Нари!

При этом отчаянном крике лицо секретаря немного расслабилось, но его взгляд по-прежнему оставался подозрительным:

– Если… Что Вы хотите, чтобы я сказал, если Его Превосходительство спросит, почему оно доставлено не ему?

– Вы должны сказать, что у нас не оставалось другого выбора. Пришлось обращаться к молодому господину.

– Конечно, но здесь имеется в виду и то, что Его Превосходительство не открывает глаза до того часа, когда солнце оказывается в середине неба.

На самом деле солнце только взошло, но оба мужчины игнорировали это.

– Это уже не первый раз, так почему Вы боитесь?

– Кто боится? Я думаю, что господину дворецкому лучше лично поехать туда и подышать свежим воздухом.

– Простите, но это невозможно. Вы же знаете, что этот скромный старик постоянно занят ремонтом новой резиденции. Поторопитесь!

Так, главный секретарь герцога Сэрпэнтэ, взяв письмо, направился в новый отель, который вот-вот должны были достроить. Только, когда он прибыл туда, молодой господин уже ушёл.

Мастер по архитектуре поприветствовал секретаря, который, потеряв лицо, не мог заговорить:

– Эй, ты пришёл найти молодого господина?

– …кроме этого, разве по какой-то другой причине, я мог бы быть здесь в это время?

– К сожалению, он давно ушёл. Вот если бы ты был быстрее минут на 10…

«Тон и манеры их поведения не сочетаются с местом,» – в очередной раз подумал секретарь Нари.

Тот факт, что тёмные люди закладывали основы для этого отеля для высшей знати, в центре столицы, был крайне цепляющим.

– Возможно, он вернётся, если ты не можешь подождать, то передай мне…

– Я бы тоже хотел этого, однако это письмо из Пибрато.

– Ха, это, наверное, прислала та леди. Я слышал, что она скоро возвращается домой, поэтому все стоят на ушах.

– Вас это тоже коснётся.

– Но кто она, чёрт побери, такая? Что это за человек, что все так шумят?

«Он действительно спрашивает это, потому что не знает? »– секретарь на мгновение подозрительно посмотрел на лицо мастера по архитектуре.

Поскольку четыре месяца назад произошёл большой инцидент, когда слуги тайно вскрыли одно из писем из Пибрато и прочитали его, коснувшийся многих, он не может не знать.

Однако секретарь Нари решил быть добрым.

«Чтобы сохранить человечность, живя в логове рака и гадюки, высшим приоритетом является доброе отношение, выходящее за рамки социального статуса.»

– Няня Его Превосходительства и их молочная сестра, – выражение лица помощника помрачнело, поскольку он знал, чего ожидать.

– А, это я знаю, но у меня такое чувство, что есть что-то ещё. Например, тайна рождения…

– Она также леди, которая обучалась за границей.

– И всё же…

– К тому же, она человек, который получает сумму Вашей и моей годовой зарплаты в качестве карманных денег каждый месяц.

– В конце концов, мир не справедлив. Не так ли?

– Самое несправедливое – это Ваше лицо.

*****

– Ура, ура!

– Да здравствует свобода!

– Кто не успел сфотографироваться?

– Я тоже должна написать письмо.

– Кто потерял значок?

Шум, гам.

Шумно было везде. Было много разных вещей: дети, которые подкидывали книги, дети, которые запоздало обменивались адресами, кто-то уже произносил тосты, кто-то заботился о своих друзьях, что не получили выпускные фотографии, а кто-то смеялся или плакал.

Наступил день, когда торжественное общежитие превратилось в настоящий бедлам.

– Что мне делать, я не могу поверить, что всё и правда закончилось! – соседка по комнате Саши, с которой она жила 7 лет, с сияющими карими глазами подошла к ней и обняла за плечи.

«Ха, я тоже не могу поверить в это. В том, что жизнь здесь закончилась и что завтра я взойду на корабль, который вернёт меня в Империю.»

Глава 29

«Саша, не пей только этот имбирный эль, попробуй лучше вот, коктейль. Я сделала его сама».

«Мне завтра уплывать с утра пораньше».

«Всего одна чашка, что тебе будет?».

«Ну так и быть».

Не знаю, что, черт возьми, там было намешано и как, но выглядит неплохо.

Слухи о том, что я слишком много пью, является просто недоразумением. Но я не думаю, что мне нужно объясняться перед группой людей, с которой я вот-вот расстанусь, верно?

«Что собираешься делать, как вернешься в империю? Снова работать на Серпенте?»

«Именно так».

«О, верно. Арахис попросил меня зайти в деканат. Пойдем вместе?»

Арахис — это было прозвище нашего смотрителя общежития. А прозвали его так потому, что в профиль его нос выглядел что стручок арахиса.

Я отрицательно покачала головой.

«Так или иначе, всё хорошо, что хорошо закончилось. Я бы хотела, чтобы и дома у меня были такие друзья».

Моя соседка по комнате Марианн, как и я, происходила из империи. Львиная доля студентов в нашем институте произошла из такой мелкой буржуазии, как она, и их потуги вступить в аристократическое общество было целью всей жизни. Неважно, как много у вас было денег, желание повышать свой статус не утолить так просто. И большинство преподаваемых здесь уроков были связаны с этим.

По сравнению с моими друзьями, которые поступили примерно в возрасте 11 лет и окончили учёбу в возрасте 18 - 19 лет, я была вроде как старшей сестрой.

Черт возьми, да мне уже двадцать три! Поскольку я прожила дольше, чем в предыдущей жизни, можно сказать, что жизнь моя успешна.

Я даже получила диплом.

Теперь же я с нетерпением жду возможности увидеть, как изменились Бен и Леттис. Что, если я даже не смогу их узнать?

За последние 7 лет, что я пробыла здесь, в империи многое чего произошло. Война, разразившаяся пять лет назад и завершившаяся через два года, была потрясением...

Война между империей и Пзейским царством. В то время большинство моих одноклассников из двух этих стран каждый день рычали друг на друга и ждали вестей из дома. И я не исключение.

Потому что Бен тоже участвовал в этой войне.

Ощущение отчаяния, когда я потеряла контакт с ним, все еще было живо внутри меня.

Что ж, в результате Бен вернулся живым, и это был счастливый конец, потому что империя одержала победу. Тем временем наш герцог возмужал и обручился с некой дочерью графа.

«Пока!»

«Пиши мне письма!»

«Я выйду на связь, когда приплыву!»

«Будь осторожна!»

Я помню, как семь лет назад я села на корабль, идущий сюда из порта Валенсии. Доки, толпа провождающих, всё место кажется ещё более людным, чем тогда. Это было время, когда большое число выпускников возвращается на родину.

Нашим кораблём, направляющимся в империю, является роскошный Рембран, который на этот раз отправляется в свой первый рейс. Вынув посадочный талон, я передала чемодан матросу, а затем оставила Марианн в каюте второго класса, и направилась на палубу первого класса.

Никто здесь даже не знал, что я не знатного рода. В таком месте было бы легче скрывать моё настоящее имя, даже если кто-то и спросит.

Подарки нашему молодому герцогу и его брату я принесла в маленькой сумочке, которую везла отдельно, потому что боялась, что если положить в багаж, то что-нибудь сломается.

Ох, как я же я намучалась с выбором подарка для наших господ, у кого на уме только деньги и почести. В конце концов, я выбрала сувенир, купленный на ярмарке.

Ежемесячного пособия, отсылаемого мне Беном, хватало с лихвой, и, поскольку я сэкономила излишки, то могла прикупить достаточно дорогой подарок.

Я бы подарила ему лучшие драгоценности, но какой посыл может нести такой подарок, как запонки?

Чтобы добраться до порта Валенсии, потребуется более пятнадцати дней от порта Ротерн. Когда я прибывала в противоположном направлении 7 лет назад, я старалась прятаться в каюте, и совала нос наружу только на время еды, но на этот раз я должна получить удовольствие от плавания.

Я это заслужила.

«Вау, добро пожаловать, леди! Покажите посадочный талон, и мы проведем вас до вашей каюты».

Он заикается и краснеет? Что ж, я в какой-то мере привыкла к таким реакциям.

«Вот, пожалуйста».

«Ах, спасибо, что воспользовались каютой люкс. Пожалуйста, проследуйте за мной».

… Верно. Похоже, я сняла себе каюту люкс. Я слышала, что на этом корабле всего две таких.

Каюты первого класса уже были супер-роскошными, но каюты люкс были еще больше. В дополнение к частной курительной комнате и читальному залу, она также была оборудована частной террасой.

Распаковав багаж и переодевшись в удобную одежду, я начала осмотр своей великолепной каюты. Пейзажи уборной с хрустальной ванной, и дамской с трехсторонним зеркалом в полный рост вызывали восхищение.

Кто вообще плыл во второй каюте люкс? Разве это не было похоже на прибытие принцессы в империю?

Я подошла к туалетному столику и села напротив. Оглядев себя при ярком свете, мне почему-то вспомнилась моя мама.

Когда я стала старше, я стала похожа на мать, которую я едва помнила. Кудрявые светлые волосы, мягкий взгляд, брови в форме чаек. Впрочем, глаза моей мамы не были такими красными, как мои.

Если бы моя мать была жива ... Если бы та не умерла, тогда ... Что-то могло измениться?

Очнулась я, когда внимание моё привлекла потёкшая тушь у женщины в отражении.

Восход солнца на горизонте был прекрасен. Особенно, если смотреть на него из каюты люкс.

Долгое путешествие заканчивалось. Мне посчастливилось взять с собой кучу книг, дабы убить время. На этот раз я почти ничего не делала, кроме как бегала туда-сюда между читальным залом и палубой, хотя и была полна решимости насладиться круизом.

Соленый ветер нежно развевал влажные волосы. Когда я подошла к перилам и встала, глядя на горизонт оранжевого цвета, мне в голову пришли мысли о прошлом.

Пейзаж восходящего солнца, который я лицезрела, сидя рядом с Беном у горгульи ... Как медленно поднимающийся оттуда свет солнца, в то время я ждала света искренней надежды.

Я помотала головой и попыталась избавиться от дурных воспоминаний. Почему ты вообще без нужды думаешь о былых временах? Ты обязалась этого не делать.

Бесчисленное количество писем курсировало между домом и академией за последние семь лет, но никто из нас не упомянул о нашем общем горе. Как будто мы неявно дали обещание говорить только о радостях настоящего, будущего или же воспоминаниях, которые существовали задолго до *того самого* времени.

И слёз уже пролилось слишком много. Погрязнуть в бесполезной депрессии – то была лишь пустая трата времени.

Ха, кстати, пейзажи здесь правда потрясающие. Мне что ли встать, раскинуть руки и крикнуть: «Я королева мира!»

Если я выкину такой номер, моряки будут в шоке…

«Привет».

Именно тогда я почувствовала нечто странное.

«Как тебя зовут?»

Моя вина в том, что я весь наш путь заблуждалась, что во второй каюте люкс будет некто вроде принцесски империи.

Пассажиром во второй каюте люкс был мужчина. Я видела его несколько раз в ресторане. Каждый раз, когда тот выходил, его окружали женщины из всяческих стран. И лай собак каждую ночь, как будто он был на борту со своими питомцами...

Похоже, ни другие пассажиры, ни экипаж не ведали, что это был за персонаж.

«Кто ты такой?»

«Я первый спросил».

Верно. Если ты спросил первым, я обязана ответить?

Я вовсе и не удивилась, потому что повидала много таких вещей.

«Не кажется ли тебе разумным представиться самому перед тем, как спрашивать кого другого?»

«Я думаю, ты подданная империи, но из какого дома?»

«Ты не понимаешь, когда тебе говорят?»

Теперь он был раздражен. Ну и чего ты напрашивался, казалось бы?

Пока этот типичный писаный красавец изучал моё лицо, видимо, желая проглядеть его насквозь, я встретилась с ним взглядом. Глаза его были фиолетовы, хм…

Впрочем, не думается мне, что здесь сложился бы продуктивный разговор. И я не желаю иметь с ним дело. Так что я отвернулась, не обращая внимания на пристальный взгляд того парня, кто упорно пялился в мою сторону. Мне ещё предстоит сложить свой багаж.

«Вуф, вуф!»

И кто вообще плавает с собакой? Если на то пошло, пусть держит рот свой на замке.

Был солнечный день, когда корабль наконец прибыл в порт Валенсии. Я медленно сошла с корабля, любуясь пейзажем порта, который стал ещё красивее, чем в последний раз, когда я его видела. Когда через 7 лет я ступила на землю в своем родном городе, я почувствовала волнение и дрожь по всему телу.

«Я буду писать тебе. Договорились?»

«Да, до свидания».

Попрощавшись, я рассталась со своей соседкой по комнате, Марианн. За эти годы та сталась мне что младшая сестра. А ведь когда-то у меня уж был некто наподобие сестры…

Когда-то я даже поклялась прожить за нас обеих…

Глава 30

«Вы, значится, Саша Санчес?» - проговорил мне некий здоровяк.

«Ты сам-то кто?»

«Я прибыл к вам от герцога. Идём скорей за мной».

Возле фонтана на выходе с порта стояла карета со знакомой геральдикой. Змеи под дождем из золотых монет. Пока я смотрела на это, просыпалось ощущение, что я вернулась домой.

«Пожалуйста, багаж».

«О, я придержу его у себя».

«Дааа? А почему?»

Эм, и что же я сказала такого, что могло вызвать такое смущение? Я снова изучила встретившего меня человека.

Странное зрелище. Он не похож на человека, работающего при поместье герцога. Пусть он одет как телохранитель, он слишком дикий для дворянской стражи.

Вот он, похоже, заметил мой любопытный взгляд.

Мужчина покраснел.

Это было так странно, и было вовсе невпопад с его огромными размерами.

«Давеча стал я старшим по охране».

«Оно и видно».

«А вы не испугались, что я опасный незнакомец?»

«Делай, что тебе велено. Главное, не донимай меня снова и снова».

*****

Герцогство Серпент.

Когда я наконец добралась до места, куда меня тянули мои детские воспоминания, казалось, самому небу захотелось плакать.

Вот я открываю окно, дабы полюбовался пейзажем сада, что стал намного ярче, чем в воспоминаниях. И тут у меня захватывает дух.

Кто это? Нет, правда, это наш Леттис? В самом деле он?

«Саша?»

Прежде чем я успела даже выдумать подходящее приветствие, мужчина в великолепном костюме, стоявший у входа в зал и смотрящий в небо, поднял глаза.

Мягко завитые волосы цвета воды, широко открытый лазурный глаз и повязка, закрывающая другой глаз. Это был Леттис.

«Саша!»

«Малыш Леттис!»

Он в миг добрался до меня еще до того, как карета остановилась. Как только я выпрыгнула с повозки, я обнаружила себя в его крепких руках. О нет, только не в воздух!

«Саша! Правда ты?! Неужели?!»

Даже если я и захочу ответить, я не могу этого сделать, потому что кое-кто мне перекрыл весь кислород. Привет, мой маленький мальчик. Ты лезешь обниматься лишь оттого, что мы не виделись 7 лет? Большое дело, тоже мне!

«Нет, на самом деле я убийца в маске Саши!»

Когда я закричала, задыхаясь, разлился смех. Так мы и просидели с закрытыми глазами и долго обнимали друг друга.

«Дай посмотрю на твое лицо. Боже, какой у тебя рост? Будто два метра!»

Тот тщедушный мальчик исчез, а передо мной стоял мужчина, похожий на жеребца, что выбрался на волю.

Выглядит точно так же, как его отец при жизни ... Смелость и воля к жизни перемешались, но в то же время он был на удивление душевный.

Я осторожно подняла руку и потрогала его повязку. Драгоценные камни на черной коже.

«Повязка крутая».

Он снова засмеялся. Это был тихий смешок, что по какой-то причине казался мне незнакомым.

«Хочешь и себе такую? Между прочим, настоящий бриллиант».

«Цена на бриллианты сейчас выше крыши».

Его тепло распространялось по моим рукам, и я ощутила от них силу. Я смеялась и дальше, но вот потом осторожно спросила.

«Бен ... »

«Он в отеле. Шибко занят этим в последнее время. Боюсь, он и вовсе помрёт от радости, когда тебя встретит».

Это так?..

Я поддерживала связь с Леттисом прямо перед своим возвращением. Бен же отстранился в последние два года. Леттис всё твердил, что Бен был очень занят, но случился момент, когда я внезапно заподозрила неладное.

Это была глупая идея, но мне интересно, не стало ли тому неловко со мной? Не стало ли мое существование камнем преткновения, дабы полностью выбросить воспоминания о том времени.

«Хочешь к нему, или же ты устала?»

«Отель ведь ещё даже не готов? И вы покажете мне его вот так?»

«Какое это имеет значение?»

«А что, никакого? О, вы хотя бы выбрали название отелю?»

«Я выбрал…»

К чему вдруг эта таинственность?

Пока я смотрела на него, лицо Леттиса покраснело.

«Но Бен мне тут и там во всём перечит!»

Что-ж. Не только фигура, но и твой голос вдруг стал таким прекрасным, мой герцог.

«Что, черт возьми, ты предлагал ему, чтоб он тебе противился?»

«Это не главное! Во всяком случае, тебя здесь не было! Ты ничего не видела!»

Нет, ну почему снова повторяется эта история. Это ощущение, которое я испытывала очень давно.

«В любом случае, разве ты здесь не старший брат?»

«Так и должно быть, но… !»

Я уже знала, какие слухи курсируют. Какие слова говорят о нас, какие ужасные слухи окружают дом Серпенте в последние годы.

Теория культа императорской семьи и связь с убийцами... А также была история о том, что нынешний герцог - всего лишь марионетка брата.

Говорили, тот даже стеснялся выступать не публике. Я подавила улыбку и похлопала разгоряченного герцога по спине.

«Думаю, вы уже переросли детские ссоры».

«Это не ссора, он ведь даже ничего не понимает! Это он сам ко мне лезет!»

Затем Леттис снова улыбнулся. Белые зубы сияли в лучах солнца.

«Идём. Раз ты приехала, сама на это и посмотришь».

********

«Ух ты… Сколько здесь комнат?»

«Триста семнадцать».

Действительно, оно того стоило.

Внешний вид, состоящий из фронтонов и небольших башен из красного кирпича, источает дворцовую роскошь.

Всё было при нём, круглые изогнутые окна, шпили, фрески и перила. Кроме того, здесь есть фонтан огромных размеров, который украшает сад, и когда-то это был заброшенный музей, который никто не посещал.

У меня перехватило горло от восхищения.

Леттис же, любуясь внешним видом здания, наблюдал и за моей реакцией с самодовольным выражением лица.

«Ну и? Разве это не круто?»

«Это намного круче, чем я думала».

«Но, если ты войдешь внутрь, будешь разочарована. Фасад закончен, но внутреннее убранство – нет».

Вопреки предостережению Леттиса интерьер отеля также был потрясающим. Он был спроектирован так, чтобы воплотить в жизнь самые передовые инновации и роскошь, такие как бетонные полы, гранитные колонны, арочные лестничные клетки, хрустальные вращающиеся двери и гидравлические лифты.

Ха, деньги не рзя вложены, так понимаю.

«Приветствую, герцог».

«Добрый вечер. А что насчет Бена?»

«Тот куда-то ушёл и скоро вернется».

Очень сложно будет встретиться спустя 7 лет. Кстати, этот человек, он здесь за главного? Сильно похож на человека, которого я встретила в порту …

«Кто это?»

Это был вопрос, который я задала, когда мы вместе поднимались на лифте. Леттис ответил, пожимая плечами.

«Архитектурный директор».

«О, да он великолепен».

«Ахаха, ты пожалела бы, если бы он это услышал».

«Хорошо…В любом случае, куда мы вообще идём?»

«На крышу. Пока ждём Бена, тебе будет на что посмотреть».

Тем временем лифт остановился на верхнем этаже, и мы вышли. Впоследствии я снова была одержима восхищением и удивлением.

«Ух ты!»

Как будто это гостиная на самом небе.

Рядом с незавершенной стеклянной теплицей были навалены мешки с землей. Когда я прошла мимо стеклянного фонтана с одной стороны и подошла к перилам, я сразу увидела великолепный пейзаж центра города.

Аристократические особняки, центральная церковь, площадь Лизы с яркими фонарями, полицейское управление, улица Астория с оперными театрами и магазинами, многочисленные экипажи и рыцари. Мужчинам и женщинам, идущим по дороге нет числа.

Это был фантастический и живой пейзаж.

Раньше я даже не знала, в чем смысл красивых панорам, даже несмотря на то, что я когда-то тоже задержалась в одном высоком месте ...

«О чем ты думаешь? Вдруг стала такой мрачной. Всё даже хуже, чем я думал?»

Неужели мое выражение лица меня так легко выдало?

«Конечно же нет. Здесь всё так здорово, что я просто замерла от восторга».

«Да? Здесь есть даже водный канал».

«Канал?»

Глава 31

«Его бы стоило называть торговым центром на канале, и там можно закупаться сувенирами, катаясь на гондоле по водному пути.

Другими словами, вы можете остановиться в этом отеле, делать покупки и даже играть в казино. Разве не круто?

Это была отличная идея купить этот старый музей и превратить его в такой хороший отель.

Слева и справа - Центральная станция и Банк Физон. Место идеально подходит как для гостиничного бизнеса, так и для казино. Хм, интересно, чья это была идея…

«Ты сейчас наверняка думаешь, что у меня б не хватило ума на такой план».

«Ничего я такого не думаю».

«Ты не умеешь врать, сестрёнка».

Его голубые глаза нацелились на меня. Я же отвела взгляд куда-то вдаль. Затем мы одновременно рассмеялись.

«Да уж. Всё ещё не верится, что ты здесь».

«На самом деле, мне тоже. И я не могу приспособиться к тому, как ты вырос».

«Мне по-твоему не надо приспосабливаться к тебе? Интересно, куда же девался тот маленький ребёнок...»

Леттис пробормотал что-то туманное и обнял меня за плечи. Затем на нас упала тишина. До этого мы просто смотрели на вечернюю панораму бок о бок, но во внезапно наступившей тишине я почувствовала, что на мгновение у нас возникли одни и те же мысли.

Была бы здесь Эстель…

Если б мы выжили все вместе, то и все вместе могли бы видеть тот пейзаж.

Если бы ты была жива, к настоящему времени ... ты бы уже…

«Герцог?»

Тут прозвенел звонок лифта, и кто-то настойчиво позвал его. Это был так званный архитектурный директор.

«Что за дела у тебя?»

«Что …»

Доселе он приближался к нам поспешно, но вот директор обнаружил нас вдвоём и не решался подойти. Затем тот начал что-то осторожно шептать Леттису на ухо:

«Что?!»

Леттис, который молча слушал с раздраженным выражением лица, вдруг громко закричал. Я же просто смотрела на это дело с недоумением.

Гнев и смущение пересеклись на лице рассвирепевшего герцога, который поспешно понизил голос.

«Из-за чего? Что, черт возьми, ты сделал… … ?»

«Мне жаль. Мы разберемся с этим без шума и пыли. Так что первым делом проследуйте в безопасное место ...»

«Что, безопасное место? Мой отель выглядит небезопасным? О чем ты, мать твою, говоришь?»

«Ну, прямо сейчас — нет. Гретис только что схватил его за шею и мутузил взад-вперёд. Но, к счастью, позже утихомирился. Теперь сидит там как злой медведь».

«Хорошо, держи этого хмыря под контролем. Я иду туда!»

«Нет, герцог, это опасно ...».

«Не неси херни!»

Оставив позади последнюю команду, наш герцог сразу же сел в лифт и скрылся. У меня не было времени и вставить слова.

Директор, застывший там с подавленным лицом, тоже смотрел на меня. Тебе и сейчас неловко?

«Я отведу вас в безопасное место».

«Что, черт возьми, происходит?»

«Это не имеет большого значения, так что не волнуйтесь. А теперь сюда ...»

После дальнейших расспросов стало непохоже, что я смогу получить подробный ответ, поэтому я пошла вниз с директором. Как только я спустилась с 8-го этажа, я прошла через несколько комнат и направилась в углубленную нишу в конце коридора. Удивительно, но там была небольшая дверь.

«Оставайтесь здесь, я запру вас. Скоро все закончится ...»

Бам!

Прежде чем он договорил, откуда-то издалека раздался взрыв. В одно мгновение вся кровь в моих венах, казалось, заледенела.

Это что ещё было такое?

Когда я уставилась в сторону звука, директор этот, кто более походил на члена гильдии убийц, чем на директора, насупился и сунул руку во внутренний карман пиджака.

«Вам не дозволено выходить наружу. Не бойтесь, я скоро вернусь».

Это обнадеживающее замечание.

И зачем директору-архитектору носить оружие?

Я не боялась, но меня беспокоил тот выстрел, который раздался недавно. Пока Леттис увяз в своих разборках, я оглядывала пространство за моей спиной, часто моргая. Маленькая комнатка, окутанная тьмой, там и сям валялись стройматериалы, снизу доверху лежали стремянки.

Вроде бы запасной выход или кладовка.

Я попыталась покопаться там, размышляя, не спрятал ли кто свое оружие в таком месте, но не нашла даже ржавого ножа, ни тем более пистолета.

Хм, теперь деваться мне некуда.

Так что, может быть, это даже и к лучшему. Я могу только ждать в этом месте.

«Стой!!! Этот… ебучий случай!!!»

Ах, мой милый. И откуда ты выучил все эти матерные слова?

Голос, который выкрикивал грубые ругательства, явно принадлежал Леттису. Он казался поблизости, ведь он звучал достаточно громко, чтобы подумать, что его крики свергнут стены.

Мое сердце забилось быстрее. Что-то не так? Может, его подстрелили ...

«Кто там?!»

Дверь отворилась.

Эй, директор-убийца! Скажи, что здесь безопасно!

Всё произошло в одно мгновение. Дверь была выбита ногой, и кто-то прыгнул ко мне в комнату. Я же тем временем вылетела наружу и схватилась за перила лестницы. Потом я побежала как сумасшедшая.

Я неслась прочь, а этот тип тем временем преследовал, создавая поистине фантастический ансамбль. Нет, как только я вернулась домой, начинается такая дикость?

«Куда ты бежишь, котёнок?! Куда ты денешься отсюда?!»

Этот сумасшедший гонится за мной и улыбается! Возможно, из-за страха или попросту из-за сумасшедшего бега мое сердце бешено колотилось, как будто оно вот-вот лопнет.

Лестница исчезла, и появилась стена фасада.

Прямо над головой доносились ужасающие шаги, похожие на шаги кинг-конга. Я сразу же шагнула в сближающую дверь.

«Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!»

Ой, как больно! Протаранив собой дверь, я открыла её и выбежала, крича изо всех сил. Длинный коридор, который прежде мне казался таким красивым, стал мне отвратителен.

Блин, как было бы здорово, если бы у меня оказалось что-то под рукой! Да, в будущем стоит научиться обращаться с оружием. Мне бы сейчас сгодился даже нож! Нет, даже подсвечник!

«Аааа! Ты сумашедший!»

«Попалась!»

Плюх!

Кто-то схватил меня за волосы и уронил на пол.

Запах рыбы, который казался мне странно знакомым, коснулся кончика моего носа. О, пахнет, прямо как семь лет назад.

Я тяжело дышала и озиралась по сторонам. Кровь из головы мужчины окрашивала бетонный пол в бардовый.

«Саша?!»

«У тебя все в порядке?!»

Повсюду стоял шум. Я не могла даже гадать, что, черт возьми, только что разыгралось. Только когда рука Леттиса схватила мое онемевшее плечо, я наконец обрела дух.

«Саша, ты в порядке?»

Я хотела сказать, что все в порядке, но мой язык, казалось, прилип к нёбу. Вместо этого я энергично кивнула. Между тем, я не могла оторвать свой взгляд от кое-кого, стоящего напротив.

«…Это что, Бен?»

По прошествии времени я вспомнила мальчика с поникшими глазами, с бледным, тощим, но красивым лицом. Пейзаж наших детских сражений с братом, озорная улыбка, которая подтолкнула меня к занятиям танцами, и посиделки возле статуи горгульи.

Или же как я плачу в его объятиях, лежа на полу в старой библиотеке и бесконечно гляжу в эти глаза.

Человек, вернувший дымящийся пистолет в кобуру, направился прямо в эту сторону.

Гладкие серебристые волосы. Лазурные глаза. Это был Бен. Я не могла более отыскать никаких следов от *прошлого его*, каким я его помнила, но я смогла сразу его узнать.

Нет, но...

«Эй, если счастлив её видеть, так и скажи».

Я зажмурилась и заморгала. Этот парень и есть Бен? Ты действительно наш второй мастер?

Что, черт возьми, случилось со всеми за 7 лет!

Во-первых… Он был высоким. Он был почти таким же большим, как его брат. Бен был худощавым по сравнению с Леттисом, и его лицо теперь было соблазнительным, производя декадентское впечатление.

Вместо того чтобы отвечать на шепот брата, Бен просто смотрел мне в лицо. Я не могла контролировать себя и из-за его пристального взгляда.

Пока я размышляла, какое приветствие было бы подходящим, он просто молча посмотрел на меня, но через некоторое время я наконец услышала:

«Тебе больно?»

«Нет, спасибо».

Уместные ответы на вопросы — это именно то, чем я всегда гордилась. Вот дерьмо. Я задумалась о красивом приветствии после долгой разлуки, но первое, что я выдала – было вот это…

«У тебя-то самого все нормально?»

Вместо того чтобы ответить мне, Бен протянул свою ладонь в перчатке, чтобы взять меня за руку. Так осторожно, как будто касаясь хрусталя. Или ты просто пытался прикоснуться ко мне, чтобы убедиться, что я была здесь наяву?

Хотя мы были рады нашему воссоединению, мы теперь не могли скрыть раздражение этим инцидентом.

«Какого черта приносить сюда свои проблемы?»

«Не знаю, так вышло».

«Что, черт возьми, у тебя здесь такое вышло?! А если что-то случилось бы с нашей сестрой?!»

«Прости. Я обязательно позабочусь, чтобы эта неприятность не повторилась в будущем».

Постепенно я ощутила силу в руке, что держала меня. Бен крепко сжал мою руку, отвернулся и посмотрел на брата. Если быть точным, он посмотрел на человека, на которого указывал Леттис. Так что, естественно, мой взгляд тоже направился в ту сторону.

Это было лицо, которого я раньше не видела. Зеленые глаза, карамельные волосы и не сходящая улыбка. Он выглядел довольно молодо, чего не скажешь по его росту, и был одет в очень дорогой костюм, не вписывающийся в нынешний хаос.

Глава 32

- Ян.»

«Ян? Я где-то слышала это имя.»

Улыбка на лице неизвестного мне человека исчезла при звуке мягкого голоса Бена. Было удивительно видеть человека, который улыбался, несмотря на ужасающий вид Леттиса.

Но, вопреки моим ожиданиям, Бен больше ничего не сказал. А взгляд Яна был очень тяжелым.

- …Кажется достаточно.»

- … »

- В самом деле.»

Сказал Леттис вместо Бена, который все еще молчал, а затем подошел и похлопал Бена по плечу.

- Скоро приедут офицеры, так что бери Сашу и входи первым. Я разберусь.»

- … Вы хотите, чтобы вас снова обвинили в нападении на офицера?»

- Боже, когда я такое делал?!»

***

Уютный номер с солнечной террасой и комнатой в японском стиле в южном крыле 3-го этажа главного корпуса.

Это было место, наполненное старыми, увядшими воспоминаниями. Место, где маленькая принцесса и горничная играли в домики, камешки, и вязали. Место, где они по очереди практиковались в пении и бессмысленно стуча по клавишам пианино.

Одно время я так завидовала этой комнате, которая была оформлена в милом и ярком девчачьем стиле. Подобно кружевным и шифоновым платьям, симпатичным туфлям и драгоценностям. Эта комната, наполненная небесным светом, была моей мечтой в детстве.

Все, что казалось более благородным, потому что я знала, что это никогда не может быть моим...

Помещение, в котором давным-давно пропал первоначальный хозяин, теперь отличалось от того, что было раньше. Я вздохнула, глядя на каждую кровать с золотыми дамасскими орнаментами и шелковыми коврами, украшенными перламутровыми цветами, шифоновыми шторами, похожими на крылья стрекозы, и декоративными балдахинами. Конечно, это был вздох восхищения.

Комната как у зрелой и благородной знатной дамы. Вся мебель была высочайшего качества, и был даже туалетный столик по конструкции, похожей на туалетный столик в специальной комнате, где я остановилась по дороге домой.

Когда я огляделась, чтобы увидеть, как изменилась студия рядом с ней, я обнаружила, что она превратилась в экстравагантную гримерную. В ней были все виды платьев, восточные, с корсетом, рубашки, костюмы для верховой езды, куртки, накидки, пальто, шляпы, зонтики и обуви - ни один другой выставочный зал не охватывал все тенденции.

- Я думаю, вам это нравится».

Это были слова хозяина дома, который наблюдал за мной, когда я смотрела на неё затаив дыхание. Потом немного успокоилась и улыбнулась.

- Не обязательно обращаться ко мне на вы.»

- Но вы все же дама…»

- Я просто Саша.»

- Для меня это очень важно госпожа Саша…»

-… Мы просто будем вежливы друг с другом.»

Это был дворецкий, который ярко улыбнулся, как будто ждал моей улыбки. Когда морщинки вокруг глаз были аккуратно сложены, мне внезапно пришло выражение лица старого Карсэйпа.

- Меня зовут Чаплин.»

- Здравствуйте, мистер Чаплин. Могу я называть вас дядей Чаплином?»

- Вы можете назвать это просто стариком. ха-ха.»

После относительно теплого приветствия таким образом господин Чаплин, который был еще достаточно молод, чтобы его можно было называть его стариком, ушел.

Некоторое время я осматривала ванную и другие места, а затем вернулась в гардеробную. Эта гардеробная была размером с комнату для двух горничных.

Именно тогда что-то привлекло мое внимание, когда я медленно ходила, потирая кончиками пальцев подол гладкого, мягкого платья.

Точнее, мое внимание привлекло странная вещь, лежавшая между полкой с обувью, уставленной блестящими туфлями, и вешалкой для шляп.

- … Мистер Венди?»

Значит, там был мистер Венди. Не ужасные копии, которые я бесчисленное количество раз делала в башне, а настоящая кукла Венди.

Кукла-кролик с настоящим кроличьим мехом и настоящими сапфирами на глазах, которую герцог купил на 5-летие Эстель.

Я подошла, словно одержимая чем-то, протянула руку и взяла его в руки. Мех игрушечного кролика с годами стал намного жестче, а на одно ухо было почти порвано.

«Ха-ха, он такой милый?»

Внезапно я услышала звуки болтовни маленьких девочек и в изумлении огляделась. Конечно, мне показалось.

- Тебе он нравится?»

Я моргнула и повернула голову. Рядом со мной, прислонившись к стене, стоял Бен, которого я даже не заметила.

-… Я не знала, что Венди остался.»

- Мы тоже не знали. Это удивительно.»

- Может осталось еще что-нибудь?»

- Нет… Я сжег все.»

Я понимала его…  Он сжег все что напоминало ему о башне… Все, что напоминало ему о тех ужасных временах...

Я осторожно положила Венди обратно на полку. Затем он оглянулась и улыбнулась будто ничего и не произошло.

- Все нормально. Ты можешь оставить его себе.»

Бен подошел ко мне с широко раскрытыми руками и схватил меня за руку. Рука, которая теперь выглядит вдвое больше моей ... И все же его руки пронизывала та же теплота, что и в детстве.

- Он твой.»

Прошла минута молчания. Пока я изо всех сил пыталась подобрать правильные слово, Бен смотрел мне в глаза пронзительным взглядом, которого я никогда раньше не видела. Отныне я буду называть тебя Змеиный Глаз.

- Знаете, я доволен тем, что тебе дали комнату в которой я жил с мамой. Я не думаю, что другим людям хорошо использовать эту комнату.»

- Тебе небезразлично то что подумают другие люди?»

Он был по-настоящему озадачен.

- Конечно, я очень благодарна и польщена, но…  Объективно я всего лишь слуга, которую вы всегда поддерживали. Я не была дворянкой, я была просто дочерью вашей няни…»

- Ты не просто дочка няни.»

-… Я знаю. Я просто попыталась быть немного сварливой. Ты ведь не ответил на мой вопрос.»

Когда я озорно ответила, он наконец ослабил свой пристальный взгляд. Приятно было видеть его юную улыбку в его бледно-голубых глазах, но в то же время было немного грустно.

- Прости.»

- Ничего страшного. Я уже подумала, что ты пытаешься совсем забыть меня.»

Как только я сказала эти слова, я хотела сделать вид что ухожу.

-… Бен?»

Я уже отвернулась от него, но затем почувствовала его прикосновения. Бен положил свои руки мне на плечо, уткнулся в них головой и пробормотал низким, приглушенным голосом.

- Как я могу забыть тебя... Тогда твои глаза были единственным, что меня утешало.»

Мои плечи задрожали. То, о чем мы не говорили друг с другом последние 7 лет. тогда, тогда...

Кто в мире может знать и понимать то, через что мы прошли тогда, и все, что нам пришлось пережить вместе. Если бы Эстель была жива, все могло бы быть немного иначе.

Но Эстель умерла, и остальные из нас прожили свою жизнь, по-своему живя со шрамами. Я живу такую жизнь, которая не нравилась Эстель, Леттис видит во мне Эстель, а Бен...

Ну пока не знаю.

Я подняла руку и нежно погладила его по голове. Мягкие и гладкие серебристо-седые волосы. Я словно прикоснулась к шерсти котенка.

- Ты идиот.»

- Знаю.»

- Что ж, ты сделал мне такой замечательный подарок, так что я посмотрю на него. Что мне подарить тебе взамен?»

Это было правдой, меня привлекала вся эта роскошь, но больше всего меня тронуло то, что я получил вещь, которая вернула меня в детство и к Эстель. Кукла Венди.

Мы вышли из гримерки, держась за руки. Тускло освещенный двор и стеклянная оранжерея были смутно видны через балкон, с развевающимися занавесками.

Колокольни, конечно, не было видно. Часовня с башней находилась далеко за северной стороной главного здания, поэтому отсюда ее никогда не было видно.

- А, кстати, что ты делал в гостинице?»

Вместо прямого ответа на мой вопрос Бен перевел тему.

- Дизайн интерьера отеля.»

- Хм?»

- Хотел бы я отплатить тебе за то, что ты сказал раньше.»

«Что?»

Я открыла глаза и посмотрела на него.

- Ты сейчас серьезно?»

- Нет?»

Озорная улыбка появилась в уголках губ, когда он медленно оглянулся. Внезапно в одном из его ушей мое внимание привлекла мерцающая серьга. О боже, это тоже был настоящий бриллиант?

- Конечно, тут ничего нельзя сделать… Не лучше ли оставить это экспертам?»

- Ты тоже эксперт.»

- Я только немного научилась декорировать интерьеры, когда изучала гуманитарные науки, но у меня нет никакого опыта.»

- Так вот как ты строишь свою карьеру».

Что ж, это правдоподобно. Очевидно, что если у вас есть в карьере есть дизайн отелей Серпенте, вы можете с гордостью им хвалится где угодно.

- Если будет сложно, не волнуйся, есть люди, которые могут тебе помочь.»

- Те люди, которые могут вам помочь, такие же, как тот Ян?»

Когда я сказал это его рука слегка дернулась.

- Он просто строитель.»

- Ага, в наши дни, кажется модно, чтобы архитекторы носили оружие.»

Если отбросить все слухи, насколько я помнила содержание оригинала, у меня было хорошее представление о том, кто они такие.

Страница книги Сказки для злодеев в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Я стара!

Глава 2 - Братья и сестра Сервэнте

Глава 3 - Карантин

Глава 4 - Черная смерть

Глава 5 - Мальчики остаются мальчиками

Глава 6 - Странная комната

Глава 7 - Непостижимые высоты

Глава 8 - Тюрьма

Глава 9 - Братья в ссоре. Часть 1

Глава 10 - Братья в ссоре. Часть 2

Глава 11 - Озорной ангел

Глава 12 - Фэнтезийная сказка

Глава 13 - На крыльях горгульи

Глава 14 - Вспышка гнева

Глава 15 - Жизнь в заключении

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

О книге