Летиция подняла тяжелые веки. Придя в себя, она обнаружила, что привязана к деревянному столбу на алтаре. Под ее ушибленными ногами лежали груды незаженных дров, а по обе стороны алтаря виднелась железная печь, в которой разгоралось пламя. Летиция увидела кое-что странное во всей этой суматохе. Рыцари выстроились в ряд за алтарем, в то время как палачи в масках стояли перед ним. Слабо подняв голову, я увидела озлобленные выражения на лицах солдат. Свирепо глядя, они все показывали на меня пальцем.

“Злодейка!”

“Она испорченная женщина, тайно служащая дьяволу!”

“Почему это вы тут стоите без дела? Избейте эту суку до смерти!”

Злобные замечания били мне по ушам. Летиции удалось прийти в себя, и она посмотрела на толпу чуть ниже ее. Когда мое зрение слегка сфокусировалось, я смогла различить в толпе знакомые лица. Я видела, что из всех собравшихся, их лица светились особым энтузиазмом, и было ясно, что моя семья больше всех хлопотала, чтобы мне назначили смертную казнь. Служанки из особняка швыряли камни, целясь мне в лицо. Более того, рыцари со знаками отличия нашей семьи называли меня чистым злом. Они игнорировали Летицию из-за того, что она была незаконнорожденным ребенком, но очень быстро склонили головы, лишь узнав, что она станет наследницей семьи. Именно тогда она услышала пронзительный стук туфель, заставивший ее повернуть голову в ту сторону.

“Зачем ты убила Фиону, сестра?”

Темноволосая женщина приблизилась к Летиции. Она посмотрела на нее, вопрошая об убийстве Фионы, так, будто бы ее не собирались скоро сжечь за “предательский” поступок.

“Ты же сказала, что будешь охотиться за моей жизнью! Если ты так сильно презирала меня, почему не убила вместо этого!”

Женщина глянула на Летицию со слезами на глазах. Летиция не могла вымолвить и слова, ведь ее рот заткнули кляпом.

“Должно быть, ты разозлилась, потеряв место из-за приемной дочери, верно?”

Когда Суджин произнесла эти слова низким голосом, Летиция лишь молча посмотрела на нее. Она могла лишь склонить голову, чтобы увидеть ее лицо. Долгое время поместье герцога Манера принадлежало Летиции. Дед с раннего детства унижал Летицию и пренебрегал ей из-за того, что она была незаконнорожденной. Когда дед умер, ей выдался шанс заменить его, хотя многие думали, что у нее нет способностей для этого. Летиция начала посещать занятия, которые помогли бы ей стать преемницей в будущем с одиннадцати лет, и в течение пяти лет получила всестороннее образование. Даже если над ней издевались за то, что она незаконнорожденный ребенок, который жаждет стать главой, будучи ослепленной властью, она продолжала стремиться к тому, чтобы ее признали преемницей.В возрасте 16 лет ее усилия наконец оправдались, так как ее назначили наследницей семьи. Даже герцог, что никогда не улыбался, наконец призна способности Летиции. Год спустя, когда ей исполнилось 17 лет, он пообещал передать свою должность главы семьи. Итак, Летиция не знала, хорошо ли с ней обращались из-за детских травм и терпеливо ждала того времени, когда она официально получит титул. Однако два года назад резиденция семьи перешла в собственность приемной дочери, рожденной рабыней. Приемная дочь не владела ни имперским языком, ни способностями к самосовершенствованию. До того, как Суджин удочерили, герцог Гайан, глава святой семьи, случайно увидел ее и принял к себе в дом. И так, Суджин из рабыни превратилась в любимую младшую дочь герцога. Милым поведением Суджин привлекла внимание герцога. Если бы его внимание хотя бы на секунду переключилось на Летицию, Суджин сделал бы все, чтобы вернуть его. Герцог оставил свою родную дочь, Летицию, ради приемной, Суджин. Он не менял своего решения, хотя и знал, что его любимой приемной дочери не хватает способностей стать главой семьи. Воспользовавшись щедрой любовью герцога она замыслила заговор против Летиции, оклеветав ее в совершенных ею преступлениях. Граф Евро, который служил герцогу на протяжении многих поколений, был ложно обвинен в убийстве своей младшей дочери Фионы. Но именно Суджин убила Фиону.Три месяца назад Фиона застала Суджин, когда она обсуждала свои планы по убийству Летиции со своим помощником. Когда она душила ее до смерти, то приговаривала, что сообщит их отцу, что граф Евро был убийцей. Впоследствии Суджин приказала своему помощнику ввести Летиции мощный галлюциноген в знак того, что она должна приступить к осуществлению своих планов. Когда действие наркотика наконец закончилось и Летиция смогла прийти в себя, она в мгновение ока превратилась в убийцу. Она была в ярости до такой степени, что хотела убить Фиону. Но она не смогла бы заставить себя убить ее, какой бы плохо себя не чувствовала. Я не могу точно вспомнить из-за галлюциногенов. Все улики показали, что Летиция была преступницей, и, как и планировалось, она была приговорена к смертной казни. Герцог имел полномочия, чтобы отменить смертную казнь. Тем не менее герцог предпочел отказаться от Летиции.

"Что ты чувствуешь, видя, что твой отец полностью тебя бросил? Как ты себя чувствуешь теперь, когда уступил свое место бывшей рабыне вроде меня?"

Именно это сказала мне Суджин в тюрьме. Летиция закрыла глаза, и из них потекли слезы. Горе, которое она испытывала из-за осознания своей глупости и из-за того, что ее бросил отец, было более болезненным, чем укол от шипов розы. Несмотря на уговоры рыцарей, Суджин подошла ближе к Летиции.

“Тупая сука”.

Голос был тихим, но Летиция все же услыхала.

“Неужели ты думал, что я не смогу конкурировать с тобой, потому что я была бывшей, ничего не знающей рабыней?”

Суджин победоносно улыбалась. Казалось, она испытывала не только гордость, но и радость из-за того, что победила родную дочь герцога, Летицию, став главой семьи. Летиция прекратила пытаться что-либо произнести своими разорванными губами. Меня тут все равно никто не выслушает и не поверит моим словам.

“Бестолковая сука. Ты, должно быть, сошла с ума, уступив место приемной дочери, не так ли?”

Летиция никогда не презирала ее за то, что их отец осыпал ее любовью, и даже относилась к ней с добротой, несмотря на то, что она была бывшей рабыней. Напротив, именно Суджин затаила обиду на Летицию. Ответа не было, но Суджин все равно продолжала говорить.

“Тебе нравилось корчить из себя благородную леди? Ты словно специально показывала мне, где мое место. Ты знаешь, какой жалкой я себя чувствовала?”

Летиция никогда не обращалась с Суджин как с рабыней. Скорее всего, именно Суджин сделала так, что она стала единственной принцессой Империи.

“Поскольку ты незаконнорожденный ребенок, представляю, как ты трудилась. Кто знал, что человек вроде меня так легко займет твое место? Я был дурой, когда восхищалась твоим дворянским происхождением .”

Летиция не знала причины, по которой Суджин так сильно презирала ее. Она ни разу не использовала свой авторитет в личных интересах. Она всего лишь пыталась жить дальше и получить признание за свои усилия.

“Это уже все в прошлом. Смогу ли я спокойно закрыть глаза, когда умру от несправедливости? В любом случае, какой смысл иметь прекрасное личико? Тебе не удастся насладиться всем вниманием ни одного высокопоставленного дворянина.”

Для Летиции, которая медленно закрывала глаза, последние слова, обращенные к Суджин, были предельно ясны. Когда я снова открыла глаза, то увидела Суджин, ухмыляющуюся своими алыми губами. Суджин широко скалилась, увидев, что Летиция заметила ее. А Летиция никак не отреагировала на это.

“Единственное, что ты знаешь...”

Это было тогда. Плотно сжатые губы Летиции, медленно приоткрылись. В отличие от дурехи Суджин, ответы Летиции всегда были спокойными и сдержанными. Глухой звук. Слезы текли по ее щекам, но Летиция не переставала говорить.

"...как польстить герцогу”.

Услышав такое, Суджин сильно прикусила губы и пристально посмотрела на Летицию.

“Заткнись!”

Летиция ухмыльнулась. Хриплый смех вырвался из ее уст. Только тогда Суджин осознала свою ошибку и замолчала. Это был яростный крик, но он был слишком тихим, чтобы его услышали другие люди из-за шума горящих в жаровне дров. После этого Летиция хранила молчание. Даже такой незаконнорожденный ребенок, как она, хотел иметь титул герцогини. Чем больше презрения и насмешек я получала, тем больше мне хотелось быть главой нашей семьи. Я не смела надеяться, что это произойдет, потому что нет никакого шанса, чтобы меня любили, даже если бы я родилась опять. Она выжила, потому что смогла доказать свою ценность. Она думала, что умрет, если у нее не будет этого желания. Я лишь хотела человеческого отношения к себе. Я хотела жить как человек. Я хотела дышать свободно. Поэтому я попыталась скрывать ту боль, которую испытывала. Быть может, мой последний проблеск надежды погас, когда я меня настигло отчаяние.

“В конце концов...”

Горестное дыхание рассеялось в воздухе. Если ты просто собирался вот так бросить меня, незачем было давать мне этот шанс. Летиция улыбнулась. Даже в этот момент я сердилась, что плачу. Потому что я не хотела плакать из-за своей глупой смерти. Поток сожаления я поддел ее израненное сердце.

"Будь счастлива, Лети".

Это то, что сказала ей ее мать перед смертью, держа за руку.

‘Я не могу быть счастлива..."

Когда эти слова всплыли в голове, Летиция не смогла поднять ее. Будучи маленькой, я всегда была счастливой, сидя на коленях у мамы, когда мы вместе пили цветочный чай. Но после того, как она ушла и мне не с кем было проводить время, я ни разу не улыбнулась. Суджин посмотрела на Летицию со слезами на глазах.

“Искупи свой грех убийства Фионы и кайся в этом даже после смерти".

Я ничего не сказала, потому что это был не мой грех. Я хотела спросить своего отца, почему он убил свою настоящую дочь. Была ли у него какая-то причина для такого поступка, или это было только из-за приемной дочери? Но до сих пор, даже на волосок от смерти, я все еще не поняла почему. То ли это был выбор ее отца поставить Суджин вместо нее, то ли это было его решение как герцога.

“Казнить грешницу Летицию!”

Как только палач выкрикнул эти слова, к ногам Летиции поднесли горящий деревянный прут. Пламя вскоре добралось до дров. Трепещущий огонь, как змеиный язык, поднялся по носкам туфель Летиции.

Треск! Красные угли медленно распространялись и разбухали. В этот момент последнее, что увидела Летиция, была ее семья. Суджин, плача, крепко обняла своего младшего брата, как будто ее опечалила смерть сестры. Ее отец наблюдал за Летицией с бесстрастным лицом. В его глазах не было видно ни капли вины. Все присутствовавшие во время ее казни кричали,

“Убийца!”

А некоторые люди яростно бросали в нее камни. Все надеялись на смерть сумасшедшей Летиции. Треск! Пламя быстро перекинулось на ноги Летиции. Даже испытывая невыносимую боль, она не могла закрыть глаза. Никто не помолился о том, чтобы злая женщина после этого упокоилась. Ей не следовало надеяться на спасение, потому что ее считали брошенной. Пламя, быстро добравшееся до ее лодыжки, разорвало подол старого платья, которое было на ней надето. Затем в мутным взором она увидела нечто невероятное. Там был человек, который скорбел, опустив голову. Единственный. В месте, полном людей, ожидающих смерти брошенной принцессы, включая ее собственную семью. Мужчина, одетый в халат, сложил руки и молился. Он медленно поднял голову, которая до этого была слегка опущена. Взгляд Летиции упал на него. Поскольку мужчина был одет в белый халат, я не могла ясно разглядеть его лицо. Но я смогла увидеть его проницательные, глубокие глаза. Его темно-фиолетовые глаза жалостно смотрели на Летицию.

“Убей... Меня...”

Летиция умоляла его убить ее быстро. Боль от сожженной плоти, казалось, лишила ее разума.Человек, одетый в мантию, достал лук, содержащий ману. Летиция с надеждой взглянула на него. Красивый золотой лук казался ее единственным спасением. Стрела была нацелена в сердце Летиции. Только тогда она сможет вздохнуть спокойно. Свист. Стрела, пролетевшая по параболе, пронзила сердце Летиции. Бам! В тот момент, когда стрела вонзилась ей в сердце, Летиция почувствовала облегчение. Когда ветер сдул мантию мужчины, его короткие темно-черные волосы развевались на ветру. Только в момент смерти она осознала, кто был ее спасителем. Эли Нервад. Молодой маркиз Нервад, заклятый враг герцога Манера. Новый владелец Башни. Эли предложил упокоение умирающей Летиции. Мужчина спокойно целился ей в сердце.

"Да упокоится принцесса с миром."

Взглянув на свое единственное утешение, Летиция закрыла глаза. Если я проживу еще одну жизнь, я надеюсь, что встречу Эли. Почему ты единственный, кто пожелал мне покоя? Только в конце своей жизни она отказалась от своего давнего желания быть главой семьи, бросившей ее. И... Вскоре Летиция почувствовала смутное облегчение.

Летиция открыла глаза. Она некоторое время приходила в себя.

— Угх…

Вдруг она встрепенулась и распахнула глаза. Она инстинктивно взглянула на свои руки. И… Она точно погибла в огне. Однако, ладонь, на которую она смотрела, была поцарапана, но в остальном казалась в порядке. На остальных частях руки тоже были царапины, но ни одного ожога.

— Это что, загробная жизнь?..

Летиция мигом сбросила с себя одеяла. Только после этого она осознала, что лежала на кровати. На ногах, как и на руках, были только отметины, по-видимому, от битья. Как будто она вернулась в то время, когда была еще маленькой и все тело покрывали шрамы. Когда ее дедушка выходил из себя, он всегда поднимал на нее руку. Будь то щека, рука или колено, не оставалось ни одного живого места. Летиция широко раскрыла глаза и осмотрела руку еще несколько раз.

— Да и сами руки стали меньше…

Ее худенькие ноги и руки стали короче, а рост значительно уменьшился. Среди всего этого Летиция растерянно размышляла, как она снова стала ребенком.

— Может, в загробной жизни все снова превращаются в детей?

Может быть, да, а может, и нет. Летиция не хотела больше об этом думать и плюхнулась лицом в подушку. Затем она зарылась в потертое одеяло. Оно, как и подушка, было изношенным, но по крайней мере от него исходил запах белья, просушенного на солнце. Приподняв голову, Летиция оглядела свою комнату.

— Это загробная жизнь, но выглядит так же, как комната, в которой я жила в детстве.

Старое одеяло, деревянный стол с шатающейся ножкой, подсвечник, почерневший от использования, заплесневелый шкаф для одежды и металлический ящик, в котором лежал ее дневник – все было таким же. Эта комната была точно такой же, какой она ее помнила. В ней она находилась до того, как ей исполнилось 11. Комната, представлявшая собой переделанный сарай, была старой и узкой, и из-за того, что окна выходили на север, света поступало немного, поэтому она была темной и сырой. Только потом Летиция смогла переехать в комнату побольше. Только после того, как ее дедушка, с ума сходивший от невозможности избавиться от нее, наконец умер, она смогла переехать. Уроки наследника, которые раньше посещал ее старший брат, теперь проводились с ней, и Летиция, думая, что ее наконец признали, была счастлива. Однако, комната, в которую она переехала, подходила разве что для горничной, и переезд вряд ли мог быть поводом для радости. Летиция прекратила осматривать комнату. Она уже однажды умерла.

— Ума не приложу, зачем я стольким жертвовала ради этой семьи.

Чувства, которые она когда-то испытывала к своей прошлой жизни, теперь были бессмысленными. Она была сожжена заживо. Чтобы убить свою биологическую дочь, ее отец даже добился разрешения императора на казнь через костер, которая была запрещена законом.

— Почему он так сильно хотел убить меня?

С этими мыслями Летиция устало зарылась головой в подушку. Было достаточно забавно задумываться о причине своей смерти, пребывая в загробной жизни. В конце концов она отмела эти мысли и вздохнула. Порыв ветра из открытого окна разметал ее золотистые волосы.

— После того, как я решила стать наследницей, я была счастлива всего один раз…

Чтобы избавиться от клейма незаконнорожденной дочери и добиться записи ее имени в фамильную книгу, она изо всех сил старалась ради титула главы герцогства. С самого детства она терпела унижения и презрение именно с этой мыслью, но все закончилось смертью. И теперь, после своей гибели, она впервые наслаждалась мирным утром. Белые занавески развевались на слабом ветру, дувшем из открытого окна. Воробьи, чирикавшие вдали, успокаивали ее сердце. Летиция было снова прикрыла глаза- Щелк. В этот момент дверь распахнулась и кто-то, не дожидаясь разрешения, ворвался в комнату.

— Летиция!

Летиция распахнула глаза, услышав свое имя. Она поднялась, думая, что это ангел, пришедший судить ее. Но в дверях стоял не ангел, а человек, которого она видела много раз. Темно-каштановые волосы. Светло-серые глаза. Мальчику, казалось, было около 13.

— Филлип?

От осознания она удивленно раскрыла глаза. Этот мальчик был старшим братом Летиции, Филипом Менером. Филлип был сыном покойной герцогини, и благодаря семье матери, графству Вистон, известному своим вкладом в искусство, у него была неплохая родословная.

"Хотя в загробной жизни родословная имеет мало значения".

Летиция подавила едва не вырвавшийся смех. У ангела точно не могло быть лицо этого идиота Филлипа, а значит, он тоже скорее всего мертв. Филлип презирал Летицию и тоже самоутверждался за ее счет. В день, когда он завалил рыцарский экзамен, вымещая злость на ней, он дал ей пощечину и сказал:

— Из-за твоего появления в герцогстве моя жизнь пошла наперекосяк!

Когда Филлип повышал на нее голос, из-за чего-то серьезного или по мелочам, в прошлом Летиция всегда содрогалась от страха. Она не знала, отчего старший брат был зол, но из него просто сочилась ярость.

— Ты все упрямишься и не хочешь встретиться с дедушкой? Почему просто не заставить горничную передавать ей вести. Агх, меня-то зачем посылать?

Подумать только, ей даже в загробном мире надо встречаться с дедушкой, какая же она прилежная внучка. С этими мыслями Летиция холодно обратилась к Филлипу.

— Когда ты умер?

Филлип, собиравшийся снова напуститься на нее, опешил. Он стоял с открытым ртом, открыто глазея на нее.

— Как рыцарь, ты всегда так внимательно следил за своим здоровьем и безопасностью… Но так рано умер.

Ее брат так заботился о своей безопасности, что она даже поверить не могла, что он действительно был посвящен в рыцари.Филлип смотрел на Летицию как на сумасшедшую. Он только тринадцатилетний оруженосец. Стать рыцарем он сможет только 4 годами позднее, когда достигнет совершеннолетия. К тому же, Летиция обратилась к нему на «ты», из-за чего лицо Филлипа искривилось от ярости.

— <<Ты>>? Ты с катушек слетела? И откуда в тебе столько смелости – называть брата на «ты»?

Филлип подошел к Летиции и принял позу настолько угрожающую, насколько это было возможно. Видя это, она соскочила с постели и оперлась на спинку кровати, оказавшись с ним лицом к лицу.

— И что? Хочешь, чтобы я даже мертвого тебя называла «юный господин»?

Девочка наклонила золотистую головку и уставилась на него. Той, кто всегда в подобных спорах проигрывал и отворачивался, была Летиция. Поэтому, впервые видя холод в ее глазах, Филлип начал кричать на нее с лицом, искаженным от шока. Тремя месяцами ранее Филлип уехал из герцогства на рыцарскую подготовку. Когда после завершения тренировок он вернулся, многое изменилось. Летиция, которую презирали за грязную кровь, теперь посещала занятия наследников, а дедушка, с которым у него были особенно теплые отношения, сдал с возрастом и теперь находился на грани жизни и смерти. Известие о том, что Летиция посещает те же занятия для наследников, что проходил он, уязвило его гордость. Он знал, что отец наказал давать ей уроки этикета, чтобы у Летиции не было выбора, какие занятия посещать, но это все равно его злило. От одного ее вида в нем кипела ненависть, а теперь еще и дедушка, который постоянно впадал в забытье и возвращался в сознание, требовал привести к нему Летицию. Честно говоря, было забавно видеть, как дедушка, который всегда издевался над внучкой, теперь хотел добиться ее прощения. Но теперь самой странной казалась Летиция. Только вчера она даже в глаза ему не могла смотреть, как будто она совершила какой-то страшный грех, а теперь – стойко держала его взгляд, будто насмехаясь над ним. Хотя Филлип уже чувствовал себя неуютно, он решил вытоптать ее уверенность на корню.

— Эй, ты что, забыла, что ты грязнокровка? Даже если ты посещаешь те же занятия, что и я когда-то – думаешь, между нами в наследники выберут тебя?

— Даже после смерти говоришь ту же жалкую чушь…

Летиция сдержала вздох. Ее с трудом отвоеванный покой, который она наконец обрела после смерти, был теперь нарушило вторжение одного грубияна.

— Ты приставала к отцу, чтобы посещать эти уроки, да? Как ты смеешь покушаться на мое законное положение?! Какое право ты имеешь посещать те же занятия, что и я?!

Филлип усмехнулся и с силой ткнул в голову Летиции пальцем. Не видя никакой реакции, он схватил ее за волосы, чтобы напомнить, кто из них главный. В этот момент она схватила руку, державшую ее за волосы. Затем другой рукой она взяла подсвечник со стола. Удобно его схватив, она со всей силы замахнулась им на Филлипа. Филлип едва избежал удара и отошел на несколько шагов, в шоке от того, как развивались события. Он отдернул руку, державшую Летицию за волосы.

— Похоже, ты повторно умереть захотел.

Она встала с кровати, держа подсвечник и свободной рукой откинув растрепанные волосы.

—А-а-а! Эта бешеная грязнокровка хочет убить своего старшего брата! Если бы неудачно увернулся, попала бы!

—Жаль, что не попала.

Летиция безразлично смотрела на Филлипа. Она провела рукой по волосам, и золотистые пряди, проходя сквозь пальцы, мягко рассыпались по плечам.

— Ты знал, что без меча рыцарь фактически беззащитен?

Только теперь Филлип опустил взгляд на свои руки. В этой узкой и старой комнате не было ничего, что можно было бы использовать как оружие.

— Интересно, что произойдет быстрее – я тебя убью или ты убежишь?

Произнесла Летиция, усмехаясь и приближаясь к Филлипу. Он всегда жестоко обращался с ней, в то время как над ней и так издевался дедушка. Теперь пришла ее очередь преподать Филлипу урок. Она хотела показать, что ее совершенно не заботила его хлипкая фигура и жалкая физическая сила.

— Я в любом случае уже мертва, нет смысла сдерживаться.

Летиция крепче сжала подсвечник.

— Т-ты что собралась делать? С ума сошла? Совсем с катушек слетела?!

Медленно отступая, он уперся в стену. Даже при том, что был жаркий летний день, стена оставалась ледяной, и это пугало Филлипа. Летиция взялась за нижнюю часть подсвечника и легко подняла его, нацеливаясь на Филлипа. Эта картина напомнила ему человека, держащего рапиру. Она двигалась так, что он не верил своим глазам. Видя, как шокирован был ее старший брат, Летиция облегченно вздохнула.

— Хм, что же делать… После смерти я забыла все уроки этикета.

В прошлой жизни она училась владению мечом, пока ей это окончательно не надоело. Так что даже если ее навыки были хороши разве что для самообороны, этого хватило бы, чтобы справиться с хлипким 13-летним мальчишкой. Твоя смерть будет безболезненной. Ты ведь драгоценный законнорожденный сын, так что я, грязнокровка, сделаю все, чтобы отправить тебя на другой свет с комфортом.

Летиция подошла к Филиппу, держа подсвечник в руках, и прицелилась ему в шею. Когда кончик подсвечника точно коснулся его сонной артерии, он, испугавшись до смерти, всего лишь уставился на Летицию.

— Три.

Она начала обратный отсчет. Тень от свечи теперь нависала над шеей Филиппа.

— Два.

Глаза Филиппа так расширились, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Все приемы боя на мечах и боевых искусств, изученные им за эти годы, теперь оказались совершенно бесполезными. Это было потому, что младшая сестра напряженно целилась в жизненно важную точку на его шее.

— Я, а-а-ах, мне очень жаль! Прости меня. Пожалуйста!..

Почувствовав надвигающуюся опасность, он бросился извиняться перед Летицией со слезами на глазах. Она молча смотрела на Филиппа с безразличным выражением лица. Вместо того чтобы убрать острый конец подсвечника от его шеи, она надавила немного сильнее. На его шее без единого изъяна из маленького пореза, который она только что сделала, сочилась струйка красной крови. Понизив голос, она предупредила его.

— Не повышай голос при мне. Даже не пытайся схватить меня за волосы. Если ты еще хоть раз произнесешь слово “сука” при мне...

Сказав это, Летиция еще сильнее прижала подсвечник к шее Филиппа. Нажала. Когда он почувствовал, как острый подсвечник впивается ему в шею, Филипп усердно закивал со слезами на лице.

— От твоего драгоценного тела избавится незаконнорожденный ребенок, которого ты так презираешь.

Когда она говорила это все Филиппу, ее глаза сузились."

— Я… С этого момента я буду осторожнее.

Филипп первым опустил глаза.

— Я немного разочарована. Если ты не извинишься, я собиралась позволить тебе встретиться с дедушкой.

— Ч-Что?!

У Филиппа от удивления отвисла челюсть. Благодаря ей в голову закралась мысль, что все еще живой дедушка уже мертв на самом деле. Он слегка сглотнул с застывшим от страха лицом, понимая, что Летиция сегодня была особенно странной. Год назад этот ребенок был тем, кто в страхе закрыл глаза при виде мертвого кролика. У нее даже руки задрожали, когда она подумала обо всех животных, которые пострадают от стрел Филиппа. Летиция наконец отпустила его, и Филипп прижал руки к шее. Кровь капала из раны, но он мог думать лишь о том, какое облегчение испытал, избежав смерти. Филипп взглянул на нее и медленно направился к двери. Пока он не взялся за дверную ручку, он молчал, боясь снова спровоцировать ее. Дрожащими руками взялся он за ручку. И лишь когда он благополучно повернул её, то немного успокоился. Скрип— Филиппу показалось, что Летиция вонзит ему нож в спину, когда он отвернется, и повернувшись, чтобы открыть дверь, он вздрогнул. Но ничего не произошло, и он вздохнул с облегчением. Вся комната была заполнена льдом. Он не ошибся, когда почувствовал, что что-то было определенно странным. Было лето, так что снаружи никак не могло быть снега, но дверь была покрыта льдом. Что еще более странно, голубой ледяной кристалл сильно отличался от всего, что Филипп когда-либо видел.

— В-в комнате, кажется, немного холодно.

Летиция лишь взглянула на него, веля ему убираться, Филипп снова испугался и быстро выбежал из комнаты. Лязг— Она уронила подсвечник, про который уже и забыла. Летиция не заметила, что, когда все еще злилась на Филиппа, подсвечник тоже заледенел. В комнате и правда было пугающе холодно.

— Что же это такое?

Оглядев комнату, она поняла, что что–то не так. Как уже говорил Филипп, все в комнате было покрыто льдом. Медленно Летиция посмотрела вниз на свое тело и начала тереть рука об руку, дабы согреться, но это принесло ей лишь потрясение. Это было потому, что она обнаружила белый иней, летающий вокруг ее рук.

— Я в загробном мире, поэтому тут так холодно?

Когда она впервые проснулась, было не так холодно, но теперь белый иней полностью покрыл внутреннюю часть ее комнаты. Подсвечник, упавший на ковер, металлический подоконник и даже старое бронзовое украшение в её комнате — все было покрыто льдом.

— Ах...

Она крепко сжала свою покрытую инеем правую руку. Как ни странно, из ее правой руки струился вихрь белого тумана.

— Что происходит?..

Глаза Летиции распахнулись от удивления. Перед ней был лед, который расползался, как луч света. На стене также был ледяной кристалл странной формы, как раз там, куда она загнала Филиппа.

— Они даже не разожгли камин для меня, когда я мучилась от холода, будучи ребенком.

Возможно, это расстраивало ее больше, чем факт, что даже после её смерти вокруг был лед. Подумав так, она потерла руки о свое дрожащее тело и распахнула шкаф. Летиция нашла одеяло, которым часто пользовалась в детстве, и накрылась им.

— Ха-а-а.

Когда она дышала, воздух становился белым.

— Значит, вот так выглядит ледяной ад?

Однако, для Летиции это было не сильно важно.

— Итак, я умерла, сгорев заживо, а теперь попала в ледяной ад, ха...

Вскоре после того, как Эли пронзил той золотой стрелой ее сердце, сознание исчезло, превратившись в ничто. Она не могла вспомнить ничего из произошедшего после. Летиция придвинулась ближе к подоконнику, чтобы получше увидеть солнечный свет. Несмотря на то, что солнечный свет обильно лился на подоконник, глубокий слой льда на нем и не собирался таять.

***

— Мисс, просыпайтесь!

Она собиралась немного вздремнуть на кровати, но, похоже, вместо этого заснула. Летиция с трудом подняла веки. Её тело казалось очень тяжёлым, как будто кто-то связал ее жесткими веревками. По неизвестной причине она чувствовала сильное утомление. Наконец она встала и бесцельно уставилась на служанку, которая отвечала за уборку. Знакомое лицо.

— Кара.

Кара была главной служанкой Летиции, пока Летиции не исполнилось шестнадцать, поэтому она очень хорошо помнила её. Она была из тех, кто действует только так, как ей заблагорассудится. Если бы старшая горничная отругала её, она бы пришла и выместила весь свой гнев на Летиции.

— Как вы могли пропустить обед и просто проспать весь день? Я получу нагоняй от старшей горничной из–а вас!

— Они тебя кормят даже в загробной жизни?

Кара притворилась, что не расслышала, что она сказала. Обычно она была тихой, как привидение, но сейчас, будучи очень занятой, Летиция просто несла чепуху.

— Посмотрите на весь этот лед. Откуда он вообще взялся? Зачем вам использовать драгоценный лёд летом?

Услышав слова Кары, Летиция повернула голову к подоконнику. Кристаллы льда отражали какой-то красный свет и искрились. Другой лёд уже растаял, но они все еще были там. Они исчезли, лишь когда Кара коснулась их руками.

— Вся комната полна воды. Так раздражает.

Хотя служанка разговаривала сама с собой, Летиция могла слышать все до единого слова. Быть может, это место всё-таки не было загробным миром? Подумав так, она медленно вздохнула. Не было никаких доказательств, которые полностью подтверждали бы то, что это действительно загробная жизнь, и все слишком походило на события в ее прошлом, чтобы быть просто сном. От этих размышлений у нее в голове возник вопрос.

— Тогда мне интересно, где же я?

Местом, где она проснулась, была комната, в которой она жила до одиннадцати лет. У Филиппа был все тот же эгоистичный характер. Его искаженный голос и то, как его легко было разозлить тоже не изменились. Летиция посмотрела вниз на лед, образовавшийся на кончиках ее пальцев. Он светился голубым светом. Льдинки были красивее, чем драгоценный камень, сделанный искусным мастером.Как бы она на них ни смотрела, это не были обычные кристаллы льда. Было странно, что лед образуется летом, и ещё более удивительно — посреди закрытой комнаты…

— Уменя не было такой силы, когда я была помоложе...

Она раздумывала, было ли все это просто совпадением.Возможно, Филипп привез машину для приготовления льда. Летиция оглядела комнату, поискав её, но ничего не нашла.

— Может быть, это не загробная жизнь... А сон?

Возможно, будь это все сном, она могла бы использовать магию....Но что, если это был не сон? После всего произошедшего Летиция задала себе этот вопрос. Лёд, растущий на кончиках её пальцев, был достаточно холодным, чтобы привести ее затуманенный разум в чувство.

— Что это вы тут расселись без дела? Священник приедет завтра!

Услышав слова служанки, Летиция удивленно распахнула глаза.

— Зачем священнику...

Если это не загробная жизнь и не сон, она не понимала, почему священник пришел к ней.

— Что вы имеете в виду, говоря "почему"? Священник придет поговорить с вами, потому что вы сказали, что не простите бывшего герцога.

Хотя было сказано, что священник придет "просто поговорить" с Летицией, когда Кара немного подслушала их разговор в последний раз, когда он пришел, то его слова больше напоминали оскорбления. Однако, поскольку это была не ее проблема, служанка решила промолчать.

— Это уже второй раз, когда священник приходит к вам на встречу. Вы хоть знаете, как трудно убирать и подметать эту старую комнату каждый раз, когда он приходит? Мне даже приходится убирать гостиную, которой вообще редко пользуются!

— ….

Она ответила не сразу, и вдруг вспомнила кое-что из прошлого. До одиннадцати лет она жила на отремонтированном складе, и слуги даже не кормили её как следует, не говоря уже о том, чтобы убирать его. Когда ей давали еду, это были объедки после трапезы Филиппа. Хотя у неё была личная служанка, Кара никогда там не бывала, так что уборкой комнаты Летиция всегда занималась сама. Но был такой единственный раз. Лишь единожды слуги в спешке убирали склад. Это был день, когда священник пришёл из главного храма.

— ...Священник придёт навестить меня? Потому что он хочет, чтобы я простила своего дедушку?

Осознав, что происходит, Летиция почувствовала, как по спине у неё потёк холодный пот. Когда Кара услышала вопросы Летиции, она посмотрела на неё так, будто Летиция констатировала очевидное, и кивнула.

— На этот раз вы не сможете спрятаться от встречи со священником.

Услышав это, она глубоко вздохнула.

— Всё то же самое.

Всё было так же, как и в прошлом. Летом, когда ей было одиннадцать, к Летиции пришёл священник из главного храма. Его звали Гамаль. Он долгое время служил герцогу, и его позвали навестить Летицию, потому что её дедушка хотел получить от неё прощение. Будучи Брунхильдом (последовательником Великой Святой), её дед не просто был верен, но и был предан религии до такой степени, что готов был рисковать ради неё своей жизнью. В одном из законов, которые оставила Великая Святая, был стих, который и описывал всю эту ситуацию со священником.

[Не причиняйте вреда маленьким детям и животным. Если вы посмеете ослушаться этого приказа, вы будете отправлены в самые глубокие глубины ада, и ваша душа будет гореть вечно.]

Её дедушка боялся попасть в ад за неповиновение законам Великой Святой. Он был так напуган, что каждый раз, когда заканчивал избивать Летицию, шёл в молельню и молился для искупления грехов. Только когда он почувствовал, что близок к смерти, он попросил у Летиции прощения из-за невероятного страха. Тем не менее, даже в подобной ситуации он никогда официально не извинялся, а просил прощения через священника.

— Может быть...

Хотя она точно не знала, где находится, если это была новая жизнь, Летиция твёрдо решила, что больше не допустит ситуации из прошлого.

«Давай думать рационально, Летиция»

Летиция на секунду остановилась, глубоко вздохнула и встала с кровати. Затем повернулась к горничной.

— Приготовь мне чистые вещи для завтрашнего выхода.

Услышав приказ Летиции, которая ранее никогда ей ничего не приказывала, она недовольно поморщилась.

— Собираешься выйти? Не имея даже разрешения дедушки?

— Разрешение, точно...

Услышав бормотание Летиции, Кара нетерпеливо закричала на неё.

— Да! Разрешение! Знаешь, как много от тебя хлопот, когда ты прячешься? А рыцари и главная горничная обвиняют только меня! Если и дальше будешь вести себя так эгоистично…

Кара с недовольствием приподняла брови. Летиция наблюдала за её истерикой и заговорила после того, как она закончила.

— То есть ты хочешь сказать, что ты зла на меня из-за моего эгоизма, верно?

Летиция скрестила руки на груди и не моргая глядела на горничную безразличным взглядом.

— Хочешь чтобы я пообещала тебе, что буду хорошей девочкой?

Несмотря на то, что её слова звучали как извинение, Летиция стояла с каменным выражением лица.

— Ч-что! О чём ты! Ты съела что-то не то, что ли?

— Я ем только объедки после Филиппа и папы, думаешь, со мной все нормально?

— Ты сейчас обвиняешь кого-то? С чего вдруг так себя ведешь? Ты всё это время и не думала жаловаться, с чего вдруг ведёшь себя так в такой важный день!

— Почему так веду себя в такой важный день?..

Летиция повторила слова Кары, склонив набок голову. Заметив холодный, не похожий на детский взгляд Летиции, Кара наконец замолчала.

— Хм… Действительно. Почему я так веду себя в такой важный день?..

Летиция опустила руки и подошла к Каре. Причём теперь не обычной сгорбленной походкой, а твёрдо и уверенно, с высоко поднятой головой и прямой спиной.

— Как и думала, не стоило жаловаться, надо было жить так, как будто меня вообще не существует. Должна была сидеть тихо, как мышка, да?

— Я-я такого не говорила. Когда это я… Называла юную госпожу мышью…

— Впредь я буду рассказывать о всех своих неудобствах тебе, чтобы ты позаботилась об этом сама.

Она продолжила говорить, как будто объясняла очевидные вещи. Кара, которую вначале напугал взгляд Летиции, сразу вышла из себя и снова закричала, услышав её слова.

— Кто ты такая, чтобы указывать, что мне делать?

Летиция схватила Кару за рукав и притянула к себе её руки. Они были чистыми и гладкими, в отличие от её собственных, покрытых шрамами.

— Твоя госпожа.

— Э-это...

От услышанных слов Кара споткнулась, но Летиция крепко держала её за руки.

— В этом доме о том, что я незаконнорожденная, имеют право говорить только прямые наследники. Думаешь ты, без единой капли благородной крови, стала вдруг моей госпожой?

Летиция задала вопрос, хотя и так знала ответ. Именно потому, что слова Летиции попадали прямо, Кара опустила голову и проглотила слова, которые собиралась произнести.

— Прошу прощения за свою грубость, мисс. Я поддалась эмоциям и переступила черту.

Кара склонила голову и извинилась,  конечно же, неискренне. Даже зная это, Летиция не ругала её за это. В прошлом, во время занятий для наследников она узнала о книге Макиавелли «Принц».

"Если хочешь, чтобы подданные уважали тебя, нужно помнить о двух вещах. Во-первых, нужно сразу дать понять, кто из вас выше по статусу, а кто ниже. Не важно, с помощью силы или положения в обществе. Во-вторых, добившись повиновения, нужно соответствующим образом наградить человека. Даже если ты больше никогда его не используешь и избавишься от него."

— Даже если мне придётся остаться в этом месте, не вижу причин держать тебя рядом с собой.

Летиция прищурила глаза, глядя на Кару. От неё не было бы никакого толку, даже если бы та стала подчиняться Летиции.Она безэмоционально рассматривала горничную, стоявшую перед ней, склонив голову. Летиция не просто так доказывала ей свое превосходство. Люди – социальные существа, и, контролируя свое поведение по отношению к кому-то, ты можешь изменить его отношение к себе. Если Летиции нужно было уважение людей герцогства, ей нужно было для начала разобраться с поведением своей горничной.

<<Нужно показать ей свою власть.>>

На данный момент её положение как единственной принцессы герцогства было бесполезным. Причина, по которой люди герцогства всегда были с Летицией грубы, в том, что они забывали о ее статусе. Ей нужно было больше власти. Если бы она дала Каре пощечину, это бы расценили как детский поступок девочки, не способной контролировать свои эмоции. К тому же, ей не хотелось выпячивать свой статус, как это всегда делал её дед. Если бы Кара была благородной крови, она бы дала ей пощечину, но Кара была ниже Летиции по статусу. Многие аристократы били людей ниже статусом, но Летиция не собиралась становиться похожей на них. С детства и до самой смерти ей приходилось слышать ото всех о своей грязной крови. Однако, Летиция, как аристократка, считала необходимым защищать свою честь.

— Я снова маленькая, так что мы с Карой даже не на одном уровне глаз.

Как ни в чем не бывало, Летиция отпустила руку Кары. Горничная, ожидая удара, плотно зажмурилась, но, когда ничего не произошло, медленно открыла глаза.

— Не переживай. В конце концов, не могу же я каждый раз заставлять священника ждать меня.

После слов Летиции Кара шокировано затаила дыхание. <<Не переживать>>? Кара растерялась от неожиданных слов Летиции. Она гадала, заплачет ли та снова. Горничная думала, что в этот раз Летиция как обычно спрячется за ее юбку, едва завидев священника своими заплаканными глазами. В такие моменты Кара чувствовала свое превосходства и высказывала ей:

— Вы обязаны слушать священника. Вы разве не знаете, что это ваш долг как члена дома Мэнер?

Она распекала Летицию, будто бы была выше нее по статусу. Но теперь, когда та вдруг сказала ей не волноваться, Кара была шокирована.

— …Что Вы сказали? М-мисс встретится со священником?

От шока её голос дрожал, а лицо побледнело.

— Когда отец Гамал придет завтра, отведи его в кабинет. Я сделаю все, чтобы встретиться с ним в назначенное время.

Летиция произнесла это, подходя к железному комоду. Её лицо выглядело таким спокойным, что Каре было трудно ухватить смысл ситуации. Летиция снова заговорила с растерянной Карой.

— Ещё скажи главной горничной не надоедать мне. Я не собираюсь прятаться, не надо посылать для моей охраны так много рыцарей.

Услышав это, Кара подумала, что Летиция вела себя странно — намного более странно, чем обычно. Тем не менее, Летиция мягко продолжила, смотря на Кару, все еще не отошедшую от шока.

— Не забудь приготовить для меня комплект одежды на выход. Как принцесса герцогства Мэнер я не могу встречать священника в пижаме.

—Принцесса, герц- Ах. Я-я понимаю, конечно.

— Она — принцесса герцогства?

Кара, решившая было ответить, вспомнила о статусе Летиции и молча кивнула. Кивать тому, кто выше тебя по статусу, очень грубо, но Летиция решила закрыть глаза на это. Самым важным было встретиться со священником.После этого можно уже добиваться уважения от Кары и исправлять её грубое поведение.

***

— Слышала от Кары, Вы завтра встречаетесь со священником, верно?

В тот же день вечером главная горничная Мириам пришла к Летиции в спальню.Когда она пришла, Летиция читала в старом кожаном кресле. Ранее она дала поручение Каре принести его. Она хотела найти копию древней книги [Хеброн], которую она читала в прошлой жизни в 16 лет, но её не могло быть в библиотеке герцогства. Так что она вытащила какую-то книгу из железного комода и начала читать её. Эта книга оказалась сказкой о северной земле Зимы. Мириам, взглянув на книгу, которую читала Летиция, не удержалась от едкого смешка.

— О, простите, Вы читали сказку. Кажется, я прервала Вас. Стоит ли мне зайти в другое время?

Это была бессмысленная болтовня. Летиция захлопнула книгу и подняла глаза на Мириам.

— Ты проделала такой путь, не стоит… Я не хочу докучать тебе.

Прим.пер: Используя местоимение «ты», она подчеркивает свой более высокий статус.

Летиция ответила с добродушной улыбкой, будто бы ее не заботили услышанные слова.

— Эта девчонка только что назвала меня на «ты»?

Мириам от ярости потеряла дар речи.

— Ты что, только что назвала меня на «ты»?..

Хотя Летиция изначально все сказал верно, Мириам вывел из себя снисходительный тон, которым говорила эта 11-летняя девчонка. Если бы она была законным ребенком, Мириам ответила бы «Да, мисс» и исполнила бы приказ, но это просто грязнокровка. К тому же, семья ее матери, Алета, не была знатной. Когда-то род Алета принадлежал к наследникам древней империи, но всё в прошлом. После основания империи Пиксен их стали презирать как наследников исчезнувшего государства. Когда-то Алета были мастерами в магии, астрономии, медицине и магии стихий, но и это в прошлом. Тогда у чистокровных Алета были красные глаза, но только если они ни с кем не смешивались. Хотя Летиция была наследницей рода Мэнер, у неё были красные глаза, будто она была исключением из этого правила. Мириам об этом правиле не знала, но ей в любом случае было все равно. Для неё красные глаза были неизменным поводом для презрения.

— Ты не имеешь права обращаться ко мне на «ты».

Мириам смотрела на Летицию свысока взглядом, полным отвращения. Видимо, Летиция казалась ей такой вульгарной, что она даже забыла обратиться к ней «мисс».

— А что, разве я не должна обращаться к Мириам на «ты»?

Летиция знала, что обращение на «ты» вызовет подобную реакцию. Но даже при том, что она была незаконнорожденной, она все еще дочь главы герцогства. Из-за её грязной крови имя Летиции не занесли в фамильный реестр, но даже так–то, что главная горничная читала ей лекции о манерах и статусе, было неприемлемо. Летиция мягко улыбнулась. Теперь следующий шаг: назвать горничную по имени.

— Мириам. Можешь подойти?

— Ха! Я никогда не разрешала мисс называть меня по имени. И вы только что велели мне подойти к вам?! Я не могу поверить, что вы обращаетесь со мной как с собакой, подзывая меня то тут, то там по любой своей прихоти. Где вы вообще научились подобным вещам?!

Кара ко все всему придиралась. Летиция подумала об этом про себя и фыркнула. Она склонила голову и прикрыла рот своими бледными и тонкими пальцами.

— Ах, мне очень жаль.

Было очевидно, что Летиция пыталась подавить смех, что привело Мириам в ярость. Она сама была зла, и когда увидела, что Летиция смеется над её яростью, её гнев и раздражение вышли на новый уровень.

— Зови меня по титулу, "старшая горничная". Имею в виду, так же, как ты делала, когда впервые пришла сюда, держа за руки это вульгарное отродье!

Мириам произнесла всё это с уверенностью, словно пытаясь утвердить свой ранг человека, стоящего выше Летиции. Прошло уже много времени с тех пор, как Мириам забыла, что её долг служанки – заботиться о семье своего хозяина. Итак, ей показалось забавным, так усердно укреплять свою роль старшей горничной, когда она даже не могла должным образом выполнять свои обязанности. Летиция также не знала о том, что человек, названный Мириам "вульгарным отродьем", на самом деле был её матерью. Конечно, в прошлом Летиция закатила истерику, заявив, что её мать не была дрянной девчонкой. Но теперь, по какой-то причине, Летиции стало лишь смешно. Мириам явно ломала голову, пытаясь придумать оскорбление, которое больше всего ранило бы сердце юной леди, стоявшей перед ней.

"Она сказала это, зная, что у меня комплекс неполноценности по поводу моего рождения."

Летиция ухмыльнулась, поняв, что происходит, и издала еще один сдавленный смешок. Её голова всё ещё была опущена в попытках подавить смех, и Мириам приняла сдавленный звук, прозвучавший в голосе Летиции, за рыдание.

— Перестаньте плакать! Как вы думаете, подобает ли одиннадцатилетней леди быть такой ранимой? Я не могу поверить, что вы льёте слезы из-за слов кого-то вроде старшей горничной...

Даже если Летиция была незаконнорожденным ребенком, она все равно была членом семьи хозяина Мириам. Перед герцогом Мириам всегда, дрожа, склоняла голову, а вот мучить его дочь было весьма приятное занятие для нее.

— Пф. Вижу, ты думаешь, будто я дура...

Мириам, потерявшая голову от счастья, что заставила Летицию плакать, посмотрела на неё. В этот момент та подняла голову и глянула прямо на Мириам.

— М-мисс?

Мириам была потрясена разворачивающейся перед ней сценой. Летиция уставилась на нее прищуренными красными глазами, которые всегда ненавидел ее дед. Она откинулась назад и склонила голову набок. Надо было показать, кто здесь главный.

— Ты...

— ...Мисс!

— Что?

Её ответ был еще более нерешительным, чем в ссоре со своей главной служанкой, Карой. Брови Мириам в гневе сошлись ещё ближе. Даже если девочке перед ней было всего одиннадцать лет, леди герцогства все еще оставалась леди. Хотя, Летиция никогда полностью не изучала язык империи, она все еще читала книжку со сказками с картинками, и Мириам сочла это глупостью.

— Я проучу эту мелкую соплячку.

Она почувствовала, как оборвалась последняя нить здравомыслия, и, издав короткий смешок гнева и удивления, повернулась к Летиции с лицом, пышущим яростью.

— Я же сказала тебе называть меня "старшая горничная"!

— А ведь это ты обращалась со мной так, словно я была какой-то юной служанкой.

Летиция поднесла руку к голове и опустила голову на ладонь.

— Хм, значит, вы и вправду настаиваете?

Мириам, практически взрываясь от гнева, закричала на Летицию.

— Я тоже из знатной семьи! Мой отец - виконт Деннис, и наша семья служила герцогству Манер в течение трех поколений...

Когда Мириам кричала на Летицию, она заметила, что та все еще сохраняла свою безразличную позу, и она собиралась также отчитать ее за это. Однако Летиция снова рассмеялась и задала старшей горничной вопрос.

— Ах, наша драгоценная старшая горничная, позвольте мне задать вам вопрос: в вас тоже течет кровь герцогства Манер?

— Хм?.. Вы сами об этом говорили, не так ли? Вы сказали, что ваша семья служит герцогству уже три поколения. Бьюсь об заклад, если бы кто-нибудь увидел наш разговор прямо сейчас, он бы подумал, что я из семьи Денниса Виконти, а ты из семьи герцогства Манер?

— Это не!..

— Да, вы правы, это ложь. Итак, как нижестоящий, вы не должны поучать меня, человека стоящего выше в иерархии, как к вам обращаться.

Сохраняя свою непринужденную позу, она осматривала Мириам с ног до головы. В этот момент она смотрела на Мириам гораздо более враждебно и открыто, чем как она смотрела на нее сверху вниз.

— Ага, значит, ты уже смотришь на меня свысока, но...

Летиция разочарованно вздохнула, будто беседовала с глупым пугалом.

— Интересно, что сказали бы мои отец и дед, в которых течет та же кровь, что и во мне, если бы увидели это. Что бы они сделали, если бы увидели, как член семьи, служившей им на протяжении многих поколений, обучает члена их собственной?

Летиция произнесла эти слова Мириам с улыбкой. Та застыла на месте и почувствовала, что доводов для опровержения слов Летиции у нее не было, ибо все сказанное было правдой. Тем не менее, проигрывать она не привыкла, и поэтому уже собиралась наброситься на Летицию, когда внезапно раздался стук в дверь.

— Пришло письмо от Священника.

Мириам быстро придала своему лицу каменное выражение и вместо нее пошла за письмом от двери. Когда она увидела, что Мириам пытается найти нож для письма, чтобы открыть письмо и прочитать его самостоятельно, Летиция взяла книгу сказок, которую читала, и ударила ею по столу.

Бам!

От внезапного громкого звука Мириам резко повернула голову в ту сторону.

— Ч-что вы делаете?

Хотя она была шокирована грохотом, лицо Летиции выражало лишь скуку, когда она смотрела на Мириам.

— Принеси–ка это сюда.

Летиция приказала Мириам принести ей письмо.Конечно, Мириам не послушалась ее приказа. Она спрятала письмо за спину, как будто оно предназначалось ей, а не Летиции. Видя демонстративное поведение Мириам, Летиция лишь вздохнула и сухо рассмеялась. Затем она оперлась на подлокотник кресла, в котором сидела, и помахала старшей горничной.

— Было бы хорошо, если бы прекратили тратить впустую мое время. Будешь меня так огорчать, все обвинения падут на тебя.

— Ч-Что?..

— Подумай об этом. Допустим, я не смогла встретиться со Священником, потому что ты украла письмо, адресованное мне. Хм, может быть, мне стоит воспользоваться этим шансом и сказать Священнику, что дедушка должен просто уйти из жизни без прощения от своей внучки. Стоит ли мне это сделать, ведь я все равно не могу прочитать письмо?

— П-Подождите! Вы в своем уме?

Мириам была потрясена и быстро закричала вслед Летиции. Сделай бы она действительно то, что собиралась, проблем было бы много. Никто в этом особняке не был на стороне Летиции. Но теперь, когда нынешний герцог умирал, появилась причина чуть лучше относиться к ней. Конечно, в тот момент, когда Летиция простит своего дедушку или ее дедушка испустит последний вздох, это хорошее отношение внезапно прекратится.

— О, если вы действительно хотите прочитать письмо самостоятельно, что ж, давайте. Я просто скажу священнику Гамалю, что не смогла получить его письмо.

Сказав это, Летиция кивнула, а затем переключила свое внимание на свою книгу сказок.Книга, которую она читала, называлась "Белая королева". Она была столь скучна, что все дети в империи избегали читать её. Страница, на которой была открыта книга, изображала заснеженные зимние горы. Летиция сидела в кресле и неторопливо читала свою книгу, словно ей было все равно на произошедшее.

— Ха! Прекрасно! Тогда и читайте свое письмо! Поскольку мисс плохо читает на языке империи, я собиралась вам помочь, но если вы так это видите!..

Мириам пожала плечами и отвела взгляд от Летиции. Она продолжала читать свою книгу и разговаривала с Мириам, не поднимая глаз.

— Нож для бумаги.

— Но, Кара унесла его...

— Значит принеси прежде, чем я скажу Каре научить тебя, старшую горничную, некоторым манерам.

"Вот ведь идиотка. Я старшая горничная, а Кара всего лишь служанка!"

Мириам подумала, что это невозможно, и уже собиралась ответить, когда Летиция увидела это и снова заговорила.

— Полагаю, стоит сказать Священнику, что я прощу дедушку при условии, что тебя выгонят.

Хотя Летиция прямо не велела Мириам заткнуться, это предупреждение было знаком просто пойти и принести нож для бумаги. В конце концов, ей ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ Летиции. Двадцать минут спустя. Старшей горничной потребовалось довольно много времени, чтобы вернуться с ножом для бумаги после того, как её отослали. Она принесла причудливо украшенный нож для бумаги и стеклянный кусочек для пера. А также роскошно приготовленную закуску и горячий зеленый чай. Наконец она взяла вскрытое письмо и положила его на стол перед Летицией. Лицо Мириам было ярко-красным, когда она втащила поднос в комнату, и она снова накричала на Летицию.

— Мисс может так сумасбродствовать лишь сегодня! Нет, на самом деле только до завтра! Если Мисс наконец простит нынешнего герцога, то для вас это все закончится!

Приносить поднос было обязанностью слуги. Если бы другие слуги узнали, что старшая горничная из знатной семьи тащит поднос, они бы начали потешаться над ней за ее спиной.

— Я не знаю, почему это вы вдруг так изменились. Как бы то ни было, имейте в виду, что все это закончится завтра. Слышите?

Хотя Мириам кричала на Летицию, ее действия были очень вежливыми. Даже когда она ставила закуски на старый, затертый стол, то действовала очень осторожно, чтобы не вызвать гнев Летиции.

— Ах, конечно, я запомню. Я точно не забуду, что и твоя жизнь и средства к существованию в моих руках. И нет, это не закончится завтра. Пока мой дедушка жив, я буду следить за тем, чтобы ты больше не смела мне грубить, как раньше.

Летиция продолжала говорить, позволяя этим словам проникнуть в сознание Мириам.

— Я уверен, что ты очень расстроишься, если закончишь работу трех поколений Денниса Виконти здесь, в герцогстве.

В конце концов, она широко улыбнулась Мириам. Когда та услышала эти слова, она запаниковала и сжалась.

— Тьфу. Как мисс может говорить такие вещи! Ладно, с этого момента я буду хорошо служить вам, так что, пожалуйста, ничего не говорите нынешнему герцогу… Кроме того, вы не должны назначать цену за прощение кого-то, вы понимаете, мисс?

Даже, будучи на самом дне, Мириам продолжала поучать Летицию. После того, как она это сделала, в комнате стало жутко тихо. Она взяла закуску и съела её, глядя на Мириам с ничего не выражающим лицом.

"О,Боже. Она действительно не может контролировать свои выражения..."

Лицо старшей горничной обещало Летиции определенные мучения, как только дедушка Летиции скончается. Однако ей не повезло, ведь Летиции все равно больше нечего было бояться.

В детстве Мириам казалась ей человеком пугающим и коварным, но теперь, прожив уже 18 лет, Летиция подумала, что с ней на самом деле легко справиться. Она даже не задумывалась о том, чтобы отравить Летицию, когда та ее злила. Все, что она могла – так это вымещать свою злость на еде, которую она скидывала на пол.По сравнению с Суджин, отравившей ее из-за того, что она ее раздражала, Мириам была наивной.Раньше ей не приносили еду высокого качества, а теперь – даже смешно – она выглядела прекрасно, ни пылинки не насело на поверхности.

— Что ж, я прощу тебя и не стану наказывать.

Должно быть, Мириам ощущала себя предельно глупо, говоря подобное, ведь она никогда никого так не ненавидела.

— Я знаю, это грех моего дедушки, хотя мне всегда говорили, что я должна простить его за это, если не хочу навести на себя гнев.

Эту ерунду говорила не главная горничная, а отец Гамал, обещавший встретиться с Летицией лично на следующий день. Этот идиот, ставший священником по счастливой случайности, прямо заявил ей это. Она даже угрожал маленькому ребенку. Если бы до смерти изводили слепой ненавистью её, она бы даже не смогла сказать что-то подобное.

— Священник сказал, что хорошие девочки прощают, а эгоистичные и злые – нет?..

От слов Летиции главная горничная потеряла дар речи. Пусть она сбрасывает на пол еду лучшего качества или топчет её. Почему бы и не съесть ее?Она поднесла еду ко рту со скучающим выражением лица.

— Иправда, такая приторная ерунда как раз во вкусе этого идиота.

Десерт был очень сладким, прямо как любит Филипп. Говорят, если прожил жизнь, десерты кажутся до умопомрачения сладкими, но при этом горькими. Кукольное личико Летиции, несмотря на сладость, оставалось безэмоциональным.

— Хм, в этот раз на грязь по вкусу не похоже. Полагаю, ты в нее не плевала.

Прежде чем ее забрали в замок, выражение лица, с которым она пила яд или ела сладости, даже зная, что ничего не получится – ее выражение лица не менялось. Летиция размышляла над тем, что случилось тем вечером далее.

— Как я вернулась к жизни?

Она погрузилась в мысли, пока за окном потухало алое закатное зарево. Летиция в тишине опустила взгляд на стол. Она без энтузиазма смотрела, как на железном столике лежала открытая книга сказок, а рядом – перо. Хоть она и умерла уже однажды, разве может быть совпадением то, что очнулась она в той же самой комнате, в которой она жила до 11 лет?.. Только в одном случае это могло быть не сном…Когда она еще была наследницей, она читала одну старую книгу. Хеброн написал о феномене, произошедшем, когда мудрец Абрахам, построивший башню, сотворил чудо.Летиция читала Хеброна в 16 лет, и перевода у книги не было. Ее семья, Мэнер, стояла у основания империи Писенэй.В начале, когда королевство было только образовано, из древних обломков были выкопаны артефакты, которые хранились теперь в подвалах особняка. Это были и высококлассные артефакты, которые были способны творить чудеса, и артефакты низкого класса, считавшиеся антиквариатом.Среди них были и Нареченные Артефакты, и чтобы пользоваться ими, Летиция должна была знать новый язык, но она все равно не могла их использовать. Здесь не обойдется одним усердием и учебой.

— Да что особенного в том, что тебе повезло быть дочерью нашего отца? Даже если будешь красиво одеваться, это не имеет значения. Не в тебе, моя бесполезная сестрица, а во мне нуждается отец.

Это и сказала Суджин, ставшая главой семьи через год после победы над Летицией, которой исполнилось 17.В то время, как Суджин была выбрана новой главой из-за своего знания нового языка, герцог пользовался Летицией, как ему заблагорассудится. Хоть Герцог прекрасно знал древний язык, его знания не могли сравниться со знаниями Летиции, старавшейся превзойти отца. Поэтому он всегда просил ее читать и переводить с древнего языка, пока она не стала бесполезной.Древней книгой, которую она тогда увидела, был «Хеброн». Она отличалась от копии, хранившейся в башне. В канун Нового года, в декабре, приносятся жертвы и совершаются чудеса. Она помнила записи о «той жизни» в книге «Хеброн».

"Это, может, и не сон, и если я последую написанному в Хеброне…"

Летиция вспомнила первую главу «Хеброна». Затем она записала ее содержание на древнем языке на пустой странице детской книги. Она резюмировала миф о «Хеброне», чтобы глубже понять феномен, с которым столкнулась.В книге упоминалось два великих существа – Великий святой Хильдегард, имевший силу семи грехов, и Ивлис, первобытная демоница, нареченная семью именами.Автор «Хеброна», Великий Святой Абрахам, изучал этих двоих и был тем, кто построил башню. Он начал свои исследования с Ивлис, укравшей время у Хильдегарда, управлявшего временем. Великий святой Хильдегардт спал в самом центре временного пространства. Время от времени появлялось существо, желавшее заполучить время, которым управлял великий святой. Древняя демоница Ивлис с золотыми крылами, имевшая силу семи грехов, украла время у Хильдегардта и отдала его человеческим детям. Для того, чтобы использовать артефакт, содержащий в себе силу Великого Святого, нужно обладать святостью. Однако, от имени Золотой Повелительницы Демонов Ивлис, даже не имея титула «Святого», ты можешь повернуть время вспять. Нацеливаясь на спящего Хильдегардта, она ослепила Святого.В тот момент артефакт повредился и нарушился порядок времени. Поэтому использование артефактов для возвращения во времени называется «регрессией».«Регрессия» - акт нарушения священного покоя Хильдегардта и борьбы с самим абсолютным Повелителем времени.Только немногие могли использовать эти силы без титула святого, данного Хильдегардтом.Это Повелительница Демонов Ивлис, имевшая власть над семью грехами и силу гордыни. Остальными были 6 детей, заключившие контракт с ней, чтобы унаследовать остальные 6 имен.Каждый из них получал силу Ивлис и одно из 6 имен, за исключением гордыни. Только те, кто не находился под наблюдением Хильдегардта и в его подчинении, могли возвращать время с помощью артефактов. Эти люди рано или поздно становились и сами великими демонами.Было 2 способа повернуть время вспять.Первый – с помощью «святой» силы. Для законного использования Артефакта Времени Хильдегардт даровал Святую Силу. Другой путь – разрушать артефакты, используя запрещенную силу Повелительницы демонов.Хотя археологи спорили о времени ежегодного солнечного затмения, было то, с чем в «Хеброне» они согласились. Время, когда золотая луна, созданная Повелительницей Демонов, закрывало солнце, созданное Великим Святым.Согласно использовавшемуся в империи календарю Хильдегардта, Летиция умерла не в канун Нового года. Так что это была всего лишь ее теория, хотя и глубоко продуманная.

— Время Илвис…

Размышляя, она нацарапала ручкой имя Илвис.Согласно календарю Великого Святого, последний день декабря, был кануном Нового года. В этот день семьи зажигали свет, выражая благодарность Великому Святому.  Однако, канун Нового года Илвис – первый день июня.

— День, когда случаются чудеса.

Говорят, в тот день забываются обиды, и все выключают свет, зажигая голубые свечи, чтобы разогнать нечистые силы. Это было естественно для тех, кто придерживался традиций и устоев. Для семей, почитавших такого демона, как Нервад, «Новый год Иблис» был днем фестиваля. Они открывают окна, ворота, двери и зажигают свечи, с усмешкой добавляя:

— Как демон может бояться свеч?

Летиция записала день своей смерти в углу книги сказок.Первое июня.День, в который стоит избегать Святой Род Мэнер. Для Эли, желавшего ей упокоения, это был семейный праздник.

— Почему ты пошел не на фестиваль, а на мою казнь?..

Она сомневалась, что его визит был простой случайностью.

– Я хотела его спросить. Он же верил в демона… Почему он усердно молился за мое упокоение, хотя я из Святого Рода?.. Но никто не ответил. Согласно древней книге «Хеброн», это вполне могла бы быть вторая жизнь.

— Нет, это точно так», - Летиция была уверена. Она схватила ручку дрожащими руками. Черные чернила запачкали желтоватую бумагу. Хотя и не было убедительных доказательств, что теория Хеброна верна, но и нельзя сказать, что никто не слышал о теории Великого Мудреца Абрахама.

— Если я вернулась, то что насчет Эли, который меня спас?

В то время Эли, управляющему Магической Башней и маркизу Нервад, был 21 год.Хотя сейчас маркизу Нервад должно быть еще 14. Он еще не был признан управляющим Магической Башней, что уж говорить о титуле маркиза, и это уже не тот, кем она восхищалась, кого боялась…

— Интересно, мы могли бы встретиться?

Зная все это, Летиция все равно хотела встретиться с Эли. Ей все равно, тот это человек, который был до ее возвращения во времени. Будущий Эли спас ее, так что она хотела встретиться с ним. И что еще более важно, она хотела спросить его...

Почему ты спас меня…?»

Эли был сумасшедшим в глазах других людей. Привлекательного черноволосого мужчину, которому принадлежала башня, называли чокнутым и красавчиком в равной мере. Когда Летиция умирала, он был злобным прислужником демонов, который также был тем, кто выпустил стрелу в принцессу святого семейства. Он был великим человеком, который и глазом не моргнул бы, даже если бы семья Манер, радостно наблюдавшая за казнью пребывала в шоке.Никто бы не тронул его, даже если бы дыхание Летиции прервалось и разрушило священный семейный ритуал. Эли был назван в честь великого мудреца Авраама. Он был владельцем башни и единственным существом, которое могло написать следующую главу древней книги "Хеврон". Итак, очевидно, он вернулся в башню после убийства Летиции, когда выпустил золотую стрелу, наполненную магией, не причинил ей никакого вреда.

— Думаю, так оно и было.

Она не знала наверняка, что случилось с Волшебной Башней в ее прошлой жизни, но сейчас ей предстояло встретиться с ним. Тем не менее, Летиция никогда не встречалась с Эли лично. Это было вполне естественно. Семья Эли, Нервад, поклонялась демонам с момента своего основания. От Короля Семи Грехов, Ивлиса, до остальных шести Великих Демонов.С другой стороны, семья Летиции, Манер, поклонялась только Великой святой Хильдегарде как единственному божеству. Так что, даже если бы она была простолюдинкой, для Летиции, принцессы святого семейства, было невообразимо встретиться с Эли. Это был обман ее отца, главы семьи, и ей нечего было сказать, даже если бы в нее бросали камни. Если бы она встретилась с Илаем, ее могли бы выгнать из семьи.Летиция написала имя Эли в углу детской книжки. Возможно, из-за того, что оно было написано на древнем языке, имя "Эли Нервад" означало одновременно и “демон” и “близкий друг”. С этой мыслью она остановилась, чтобы подчеркнуть имя Эли. Она следовала указаниям своего отца, чтобы быть признанной семьей. Это также было частью учения ее отца:

"Не встречаться с семьей Нервад, они хитрые и вероломные."

Вместо того чтобы подчеркнуть, Летиция обвела имя кружком. Она также добавила три звездочки для уверенности.

— Даже если я получу затрещину, я должна увидеть Эли Нервада… Несмотря ни на что.

— Нынешний Эли сейчас был в трудной ситуации, всего лишь ребенком, который ничего не знает. Причина этому - его собственный отец, маркиз Нервад, загорелся желанием убить собственного сына. В конце концов, маркиз умер, хотя именно Эли мучился от всевозможных неприятностей, пока не получил титул маркиза после убийства своего отца. В возрасте четырнадцати лет он потерял один глаз из-за козней своего отца.

— Благо есть благо.

По крайней мере, ей не придется платить ему за предоставленную возможность быстро отдохнуть.В конце концов Летиция убрала перо только после того, как бумага порвалась.

— Руки испачкались.

Затем она подошла к окну и потянулась за белоснежной занавеской, которую только что повесила Кара, и вытерла чернила со своих рук.

— Враг есть враг...

Пробормотав это, она вспомнила герб семьи Нервад. На жарком летнем ветру развеваются грязные занавески. Летиция долго смотрела на испачканную занавеску, словно это была ее судьба. Шторы по обе стороны двух больших окон беспомощно колыхались на ветру. В то же время оскорбления, мучавшие юную Летицию, не заставили себя ждать.

— Грязный бастард. Грязная девчонка с кровью Алетты. Ты не сможешь стать наследницей, даже если умрешь через четыре года!

Казалось, она тоже была в такой же ситуации, какую напоминали ей завязанные занавески. Летиция протянула руку и попыталась опустить белую занавеску, но они все еще были завязаны, несмотря на ее усилия. Только тогда она поняла, что не сможет сорвать эти мелкие шторки с помощью своей силы.

— Я только что это поняла. Почему я не знала об этом раньше?..

Подумав так, она неохотно взяла подсвечник и отрезала среднюю часть занавески.

Срез.

Затем на ее лице растянулась улыбка, когда она увидела, что занавес аккуратно разрезан. В ту ночь Кара пришла в ужас, когда увидела разорванные занавески, принеся ей часть своего ужина поздно вечером.

— Кья! Что вы сделали с новыми шторами? Вы в своем ли уме? Это из–за великого герцога?

—Сегодня ты даже делаешь то, о чем я тебя не просила.

Летиция слегка наклонила голову, чтобы встретиться взглядом с горничной.

— Ах, и я еще пока не сошла с ума.

Она повернулась и посмотрела вниз на белые занавески, брошенные на пол. Тем временем Кара бубнила что–то, облизывая губы с таким выражением лица, словно вот-вот заплачет.

— Почему? Зачем вы это сотворили! Я так тщательно вешала эти шторы...

Пробормотала она, облизывая губы с таким выражением лица, словно собиралась разрыдаться.

— Ах, я вытерла ими запачканные в чернила руки, поэтому я отрезала ту часть, где были пятна.

— Я никогда не забуду эту гадкую шуточку юной леди!

Раздраженная Кара отправилась искать похожие занавески на складе. Искать было тяжело, и это заняло у нее два часа. Хотя священник не заходил в ее комнату, Кара боялась, что это за такое  ее отругает старшая горничная. Тем временем Летиция была довольна своей едой. Когда она умылась, ее лицо стало еще бледнее. Никто из служанок не ждал  ее, чтобы после высушить влажные кончики ее длинных, мягких, светлых волос, так плавно струившихся. Там она была одна.

— Как я могу это сделать, если вы вот так лежите на кровати?

— Почему же? Вешать занавески? Священник все равно никогда не приходит в мою комнату, так что просто сделай это.

— Было бы весьма мило с вашей стороны отодвинуться! А, и вот еще! Не нужно думать, что это очень просто лишь потому, что за вас работают другие!.. Если старшая горничная отругает меня из-за вас, юная леди...

— Сделай это завтра, когда меня здесь не будет. А теперь я пойду спать. И... ах, забери тарелку, чтобы еда тут не пахла.

Летиция замахала руками, говоря, что ей лень, затем оперлась на середину изголовья кровати.

— Пожалуйста, уйдите!

Кара смотрела на нее с раздражением, прося отойти.С другой стороны, Летиция лишь задрала подбородок, болтая ногами. Рядом с кроватью было окно, так что горничной пришлось встать на нее, чтобы повесить занавески. Не допускалось, чтобы служанка наступала на ложе своей юной госпожи, поэтому кровать накрыли другой другой тканью. Это подтвердило, что Кара принесла только занавески.

— Можешь наступать на кровать, я не собираюсь рассказывать старшей горничной, что ты это сделала.

Она могла бы поменять свое мнение, если бы была искренней, хотя у нее не было причин уходить.

— А-а-а! Это безумие! Мои занавески!

Когда Кару выставили за дверь поздней ночью, она в гневе схватилась за волосы. Ей теперь придется бодрствовать до рассвета из-за замыслов злобной молодой леди. Летиции все было безразлично, нервничала Кара за дверью или нет. Она закрыла детскую книжку, которую читала, и улеглась на кровать. Единственной пахнущей солнцем вещью в ее комнате была подушка. Эта ткань, которую она купила, тоже была новой. Затем Летиция сшила наволочку самостоятельно, подогнав по размеру своей подушки. Стирка подушек и одеял также была ее работой, так как не было ни единой горничной, кто бы занимался этим.

— Она и правда чокнутая. Эта сволочь пытается разрушить мое будущее!

В конце концов она заснула под слабые крики Кары, которые звучали как милая колыбельная, с мыслью о том, что стоило разозлить горничную пораньше.

* * *

— Вы снова собираетесь так себя вести? До каких пор вы будете заставлять священника ждать?..

Скрип.

Дверь открыла старшая горничная средних лет. Она была потрясена, когда увидела находившееся перед ней. Летиция уютно устроилась в старом кресле. Ее золотистые волосы, рассыпавшиеся каждый раз, когда она пряталась, были аккуратно завязаны, а на губы было нанесено кунжутное масло, чтобы слегка оживить их вид. Ее небесно-голубое платье было старым, но пуговиц на нем все еще остались, а швы, торчащие из рукавов, были аккуратно заправлены. Даже кончики ее ногтей были отполированы, как будто о ней очень заботились. Сложив руки на груди, Летиция подняла голову и посмотрела на старшую горничную.

— Ты пришла только сейчас? Опоздала.

Когда Летиция заговорила со спокойным выражением лица, у Мириам в шоке отвисла челюсть.

— Н-нет. Это принцы могут откладывать приготовления, но я бы никогда не подумала, что вы уже закончите.

Мириам открыла рот, как золотая рыбка, оказавшаяся в непредвиденной ситуации.

Тук–тук.

Послышался стук, затем рыцарь открыл дверь и вошел. Он прошел мимо Мириам, указывавшей пальцем куда - то в воздух, и опустился на одно колено перед Летицией.

— Я здесь, чтобы забрать вас, юная леди.

Рыцарь объявил о визите священника с каменным лицом, продолжая свою речь.

— Священник Гамаль ждет вас в гостиной.

Летиция первой покинула комнату, оставив позади себя бездушный рассудок, а бесстрастный рыцарь последовал за ней. Быть может, минут через двадцать или около того они добрались до гостиной на втором этаже внешнего особняка. Другой рыцарь, увидевший Летицию, быстро отворил дверь, и она грациозно вошла. Священник средних лет, потягивавший чай, который заварил для него слуга герцога, широко распахнул глаза. Это потому, что он видел лишь принцессу  растрепанными волосами, которую держали рыцари. Священник Гамаль встал со своего места и поприветствовал ее кашлем.

— Кха–кха, ты сегодня пришла рано.

— Я всегда заставляла Священника ждать.

Летиция тихо заговорила и села на стул, придвинутый рыцарем для нее. Ее движения были очень плавными, словно текущая вода, и Гамаль не мог отвести от нее глаз.

Её щёки были бледными от недостатка солнечного света, а старое платье свободно свисало с тела.

"Похоже, её семья всё ещё презирает её."

Гамаль мог сказать это с первого взгляда, так как он уже видел других благородных юных леди с пухлыми щёками, наслаждающихся любовью родителей. В последний раз он был здесь три месяца назад, и её худощавое телосложение осталось прежним, за исключением того факта, что наряд принцессы был опрятным. Он даже видел тонкие кости на её запястье, возможно потому, что она ещё похудела.

"Но... в её глазах что-то изменилось, как будто она стала другим человеком."

Может быть, именно из-за этого вид Летиции, спокойно пьющей чай, был Гамалю в новинку.

— Кха–кха, все в порядке, ты ведь просто избегаешь меня. Герцог слишком сильно донимал вас, принцесса? Как я могу, как священник, не понимать степень вашей печали...

—

Вы очень хорошо это понимаете, поскольку вы священник из Центральной церкви.

Глаза Летиции широко раскрылись от удивления, затем она слегка улыбнулась. Это была невинная детская улыбка. Видя это, Гамаль внутренне радовался, думая, что все будет хорошо. Для него было бы проще простого попросить маленькую девочку простить своего дедушку, поэтому, пока Летиция пила чай, Гамаль с любопытством спросил.

— Ты уже выучилась этикету за три месяца. Ты определенно была чем-то до этого… где же ты научилась – кха–кха, я удивлен, что принцесса так сильно изменилась.

То, что он сказал в шутку, на деле было грубость, но Летиции было все равно.

"Все такой же хам. Неважно, теперь я сама хозяйка своей жизни."

Ей было несложно обыгрывать то, как принцесса ведет себя перед посторонними, так как в прошлой жизни она уже посещала интенсивные занятия по этикету. Гамаль не знал об этом, поэтому он был искренне тронут тем, что она изменилась за три месяца.

— Я хочу кое-что сказать священнику.

Гамаль поставил чашку с чаем и кивнул в ответ на её спокойную, вежливую просьбу. Вместо того, чтобы напрямую обратиться к священнику, Летиция глазами дала знак рыцарю, стоящему в дверях, уйти.

— Это неправильно, юная леди. Я не могу оставить вас со священником средних лет.

Рыцарь Фавер, которого выгоняли, нахмурился и выразил своё сильное беспокойство. Это все потому, что священник Гамаль нарушил закон прецедента, помиловав барона Момонто за изнасилование ребенка. Хотя это был неприятный факт, Фавер с презрением посмотрел на священника, поскольку не мог сказать этого в присутствии принцессы.

— О чём это ты беспокоишься? У меня также есть две дочери того же возраста, что и принцесса. Неужели все здешние рыцари забыли, что я пришел из Столичной Церкви?

— Мне жаль, юная леди, но вы не можете оставаться наедине с посторонним человеком. Кроме того, вокруг гостиной действует заглушающая магия, так что я не смогу сразу же прийти вам на помощь, если что-то случится.

Решительное возражение Фавера сопровождалось гневным выражением на его лице, и, когда наглая ухмылка спала с его лица, Гамаль разразился бранью.

— Ха! Я действительно не могу в это поверить!. Этот идиот уже долгое время служит семье Манер! Эй, похоже, ты меня не понял. Разве ты не слышал, как я сказал, что у меня две дочери?!

Фавер проигнорировал протест Гамаля и посмотрел на Летицию.

— Быть наивной – нормально.

Хотя они находились в резиденции герцога, он был всего лишь рыцарем - эскортом, так что его влияние было незначительным. Однако он не мог допустить, чтобы священник Гамаль, защищавший насильника, остался наедине с молодой леди. Летиция знала, почему Фавер не хотел уходить.

— Этот рыцарь даже не сопроводил меня должным образом, но у него все же есть совесть?

Летиция удивлённо посмотрела на Фавера, а затем изобразила безобидную детскую улыбку.

— Должно быть, произошло какое-то недоразумение, сэр Фавер. Священник Гамаль не такой, и я также не хочу, чтобы вы, сэр, слушали, что другие говорят о прошлых действиях Священника.

— У меня нет священника, которому я могла бы исповедаться, так что же вы будете делать с таким ублюдком, как этот?

Фабер озадаченно посмотрел на Летицию. В конце концов он склонил голову.

— ...Я понимаю, миледи”

Фаверу нечего было сказать, так как принцесса была упряма. Затем Гамаль удовлетворенно улыбнулся, когда навязчивый рыцарь вышел.

— Этот рыцарь глухой? Тебе лучше заменить его.

— Вы правы. Не будучи слишком искренним он очень предан.

Летиция погрузилась в свои воспоминания о рыцаре и также закончила его оценивать. Поскольку принцесса велела ему выйти, он был свободен и закурил сигару. Кроме того, Летиция подняла свою оценку рыцаря чуть ниже среднего минимума. Это было из-за поведения рыцаря по отношению к священнику перед уходом.

— Я должен предупредить священника, что молодая леди все еще является потомком Манера.

Лязг!

Рыцарь даже вынул меч из ножен на поясе и направил его на Гамаля. Священник Гамаль замолк, потому что было ясно, что ему отрубят запястье, если он когда-нибудь сделает что-то неподобающее принцессе. Фавер достал из кармана маленькие часы и перед уходом отдал их Летиции. Если она переведет стрелки часов,  это подаст сигнал рыцарю о том, что она в опасности, и в то же время будет выглядеть лишь как модная безделушка. Она получала этот предмет несколько раз в своей прошлой жизни, но он ей так и не понадобился.

— Ты хочешь сказать, что этот рыцарь верен? Пф.

Маленькая девочка, которая ничего не знает о мире, выносит своё суждение о рыцаре. Гамалю это показалось настолько забавным, что он не смог сдержать смех. Даже если бы Летиция была принцессой, она все равно всего лишь 11-летняя девочка. Как незаконнорожденный ребенок, она не могла получить образование преемницы, поэтому принцесса перед ним была такой же, как и другие невежественные дети из благородных семей. Ее спокойное поведение ничего не значило. Гамаль ухмыльнулся при мысли о том, что наконец-то убедит эту глупую маленькую соплячку. Он уже получил первоначальный взнос в размере 20 золотых от герцога Манера. Гамаль мог бы набить свой карман еще 30 золотыми, если бы она простила своего дедушку. После того как Гамаль некоторое время молчал, Летиция поставила свою чашку и позвала его.

— Священник.

— Да, принцесса?

— Меня интересует одна вещь, могу я спросить вас об этом?

— Конечно, спрашивай меня о чем угодно.

Летиция нежно улыбалась, когда он разрешал что-нибудь спросить.

— Священник Гамаль защищал барона Момонто

? ...Я слышала, что вы его помиловали.

Лицо Гамаля напряглось, как только он услышал спокойный вопрос Летиции, разнёсшийся по гостиной.

— Поскольку я ещё слишком молода, мне не с кем поговорить, так что, священник, вам лучше мне не лгать.

Летиция поставила чашку с чаем и мягко улыбнулась. Её улыбка была такой элегантной, что напомнила Гамалю статую Хильдегардт, и он невольно покраснел. Еще его мучала совесть.

— По правде говоря, я действительно помиловал барона Момонто. Но у него тоже были свои причины...

Этот мерзкий мусор ещё и смеет прикрываться обстоятельствами? Летиция скрыла свое циничное выражение лица и кивнула головой. Священник Гамаль простил педофила барона Момонто, но Летиция уже знала об этом. Было непростительным поступком помиловать барона, когда он не был законным опекуном ребенка, умершего в тюрьме. Злоупотребляя своим правом на наказание, священники сами набивали свои карманы и хранилища. Они только утверждали, что это будет использовано для строительства церкви и миссионерской работы, но это была просто пропаганда. Дедушка Летиции, Грэм, был виновен в жестоком обращении со своей внучкой в течение стольких лет. Но он хотел лично получить прощение от Летиции вместо того, чтобы принять наказание. Это было не из-за чувства вины.

— Лишь потому, что он боится попасть в Ад.

Её дедушка рассудил, что наказание, написанное священником Гамалем, будет неэффективным в качестве превентивной меры против Ада. Какой эффект это произвело бы, если бы исходило от священника, который простил насильника? Даже если он из Центральной церкви. Летиция скрыла свое отвращение и кивнула головой, как будто все поняла.

— Поскольку барон Момонто осознал свои проступки и искренне в них признался, священник простил его, верно?

— Да… Все правильно.

Он достал носовой платок, сложенный в прямую линию, и вытер пот со лба.-Прощение из -за раскаяния? Это чушь.’Барон Момонто, тучный старик с большим толстым животом, пошатываясь, заходил в храм, но он никогда не просил прощения.

— Эй, а когда выплатят компенсацию? Что тебе так долго нужно писать? Вы заняты другими делами? Давайте поторопимся!

— Этот барон - кусок дерьма. Лишь получив деньги, они оставили тебя в покое.

Вспомнив тот день, Гамаль покачал головой и вздохнул.

— Принцесса очень щедра по сравнению с этим рыцарем. Это верно, леди. Я просто следовал учению Великой святой как священник:

"Не ненавидь людей, даже если ты ненавидишь сам грех".

— Вы, должно быть, хотели, чтобы я дала вам несколько золотых монет? Что это за "не ненавидь людей"? Хильдегардт никогда этого не говорила.

Летиция знала, но все равно наклонила голову и спросила:

— О, я понимаю. Это то, что сказала Великая Святая, не так ли?

— Конечно. Как может священник лгать об Учении?

— Это схема заработка денег.

Летиция закатила глаза и медленно допила свою чашку.

Страница книги Настало время начать искать новую семью в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

О книге