Глава 1 - Как увядала роза

“Хилис, прошу.”

Мой любимый старший брат Рикардо, его ещё называли ‘Принцем Роз’, обратился ко мне, запертой за решётку.

“Умри вместо Габриэль.”

Моё сердце, которое в этой жизни кололи тысячи раз, разбилось окончательно.

Я не знала, что ему ответить. Могла лишь задержать дыхание и смотреть на человека предо мной.

Именно из-за Габриэль меня заключили в темницу.

Я и не ждала, что Рикардо всё исправит и вытащит меня отсюда.

Но я надеялась услышать, что он беспокоится за меня.

Даже если это и было бы очевидной ложью, мне было бы всё равно.

Лицо брата, всегда холодное для меня, помрачнело.

Слабое чувство вины заполнило его взор, когда он избегал взгляда моих глаз, не в силах больше смотреть на меня.

“Ты уже делала это ранее. Делала это семь раз.”

В момент, когда Рикардо произнёс эти слова тяжёлым голосом, моё тело вздрогнуло, будто пронзённое остриём гарпуна.

Я и не догадывалась, насколько жестокие слова могли слететь с этих прекрасных губ.

Однако, это уже не ново. Он всегда был жесток со мной.

И всё же…Как он может?

“В любом случае, это будет длиться лишь мгновение. После ты снова вернёшься.”

Он говорил это отчаянно, будто пытаясь убедить меня.

“Вот почему…”

“Ты не поверил мне.”

Он замолчал после моих слов.

“Ты презираешь меня за те глупости, которые я говорю, чтобы привлечь внимание окружающих.”

Об этом он никогда не говорил.

“Но теперь ты пришёл ко мне, и говоришь мне всё это, потому что больше не нуждаешься во мне?”

Зная его, будь мы сейчас в другой ситуации, он бы не поверил ни единому моему слову.

Рикардо выглядел обеспокоенным.

“Мне жаль.”

Его действия заставили меня почувствовать, как последние частички тепла покидают меня, выходя через кончики пальцев.

“Но прошу тебя, Хилис. Я прошу тебя об этом в первый и последний раз.”

Впервые дворянин преклонил колени предо мной и умолял, низко опустив голову.

Ради Габриэль, той, с кем он не делил крови, но очевидно считал единственной своей сестрой.

Он желает, чтобы я умерла за неё.

“Хаха……”

Не выдержав, я разразилась смехом. Как можно не рассмеяться, глядя на это забавное зрелище?

“Это уморительно.”

Рикардо напряг плечи, видимо подумав, что я насмехаюсь над ним, стоявшим на коленях.

Тем не менее, безмолвно обращался он ко мне.

Верно, вот как сильно он заботится о Габриэль.

Так сильно, что для него я стала никем.

Все мои семь прожитых жизней были несчастны, и эта не стала исключением.

И всё же, мимолётное ожидание, остававшееся густым, как горстка пыли, наконец, превратилось в пепел и развеялось по ветру.

“Рикардо.”

В моих глаза не стояли слёзы.

Я просто чувствовала себя опустошённой.

Да.

Наконец, после семи неудач.

“Я больше не назову тебя братом. Хотя, я с самого рождения и не считала тебя им.”

Руки Рикардо вздрогнули от моих слов. Он поднял голову и взглянул на меня.

“Спасибо, Рикардо.”

Наверное, моё лицо так же бесстрастно, как и голос.

"Я рада, что ты оставался подонком до самого конца."

Глядя в его дрожащие глаза, я ощутила, как из меня высыпались, словно песчинки, эти напрасные томительные чувства, долго жившие во мне, растворившись полностью.

Мне больше не причиняет боли взгляд на него, моё сердце не разбивается.

Чувствовала ли я когда-нибудь себя настолько счастливо?

Что ж, теперь я наконец свободна.

Теперь, настал мой черёд отречься от них.

Глава 2 - Цветок, который распустился вновь

“Нет, не ходи туда……!”

Ещё один новый старт после смерти.

В этой жизни я делаю свой первый глубокий вдох.

Аромат весны, чая и немножечко трав, быстро заполняет мой нос. В это же время, паникующий голос доносится до моих ушей.

Ах, я помню. Пришло время сделать это снова.

То, что пронзало мои уши, было криком Рикардо, который я слышала уже седьмой раз.

Как только я открою глаза, то обнаружу экзотического зверя, явившегося за нами и угрожающего сожрать меня и Габриэль.

Мне уже не требовалась моральная подготовка, через эту ситуацию я проходила множество раз.

Я медленно приоткрыла веки.

Когда я открыла глаза, меня ослепил яркий солнечный свет.

-Гррр, гррр……!

То, что я увидела после, было огромным белым зверем, размерами с дом, бегущим на нас. Это именно то, чего я ждала.

Я видела как Рикардо выбежал откуда-то неподалёку.

Эта сцена хорошо мне знакома.

Он подбежал, с его аккуратно уложенными рыжими волосами, и протянул руку.

Но он протягивал её не мне, а Габриэль, стоявшей рядом со мной.

Не раздумывая, Рикардо обнял Габриэль, пытаясь защитить, и отбежал от меня.

-Роооаааа……!

Перед разъярённым зверем я стояла совсем одна.

Он открыл пасть и нацелился на меня.

Острые клыки устремились ко мне, собираясь пронзить насквозь.

Но я лишь наблюдала за этим, не моргнув даже глазом.

Лучше бы я умерла в этот момент, но это не моя судьба.

ХВАААА!

И в этой, казалось бы, безнадёжной ситуации, моё тело окружила мягкая энергия.

Аромат цветов, становившийся гуще и слаще, чем был до, достиг моего носа.

Розы, растущие под моими ногами, мгновенно разрослись.

Лозы становились всё длиннее и лепестки роз кружили в воздухе, сужая мне обзор.

Плети, исходящие от меня, были покрыты шипами и переплетались друг с другом, устремляясь всё выше.

Четыре особенные семьи, передающие свои силы из поколения в поколение, символизировали четыре сезона.

Впервые я поняла, что обладаю этой силой, когда пыталась спастись из этого положения.

“Что только…”

Я развернула голову в сторону голоса. И заметила две фигуры, сидящие на зелёной траве.

Рикардо, который с удивлением глазел на меня, и блондинку, жалко дрожащую в его руках.

Это был мой брат - Рикардо и наша сводная сестра – Габриэль.

Вероятно, сильно шокированная, встречей со зверем, бледная и испуганная Габриэль схватилась за руку Рикардо.

Нельзя сравнивать их, сидящих вместе, со мной, одной посреди сада.

Глядя на это, трудно было сказать кто здесь настоящие брат и сестра.

Лозы поровнялись с моей головой и бутонов роз расцветало всё больше.

“Хилис, как ты можешь…Как ты можешь использовать ‘цветение’….”

Кажется, Рикардо был сильно удивлён увиденным зрелищем.

Это того стоило.

Сила четырёх особых семей, включала в себя ‘Иноаден или же Весну’, которую получали лишь наследники. Таким образом, только они могли использовать эти способности.

До сих про все были убеждены, что именно Рикардо, а не я, пробудит в себе этот дар, поскольку он преемник Отца.

“Ты и правда отвратителен.”

Я посмотрела на изумлённого Рикардо и открыла рот.

“Если ты ещё в здравом уме, то, может быть, для начала, скажешь что-то другое? ”

Видимо, он не сразу понял, о чём я.

Красота, окружавшая меня, и белый зверь, который казалось преклоняется пред хозяином.

И Рикардо, сидевший посреди всего этого, и глядевший на меня дрожащими глазами, через некоторое время, наконец, выдохнул.

Его лицо побледнело.

Глаза Рикардо скользнули по мне и остановились на Габриэль.

“Брат…..всхлип.”

Глаза Габриэль наполнились слезами.

Её кристально чистая слеза упала в момент, когда они с Рикардо встретились взглядами.

Она выглядела такой несчастной, что любой другой, увидевший её сейчас, не смог бы её успокоить.

В других случаях он бы вытер её слёзы, но сейчас он замер, будто его время остановилось.

Факт, что он бросил меня и кинулся спасать только Габриэль, поверг его в шок.

Он сделал это не осознанно, и это показало, кто на самом деле важен его сердцу.

Более того, к появлению этого существа была причастна сама Габриэль, она выпросила этого зверя у своего Отца.

Причиной этому стала мода на разведение диких зверей у молодёжи.

Кроме этого, Рикардо выманил этого зверя по просьбе Габриэль, ей захотелось увидеть его поближе, всё это происходило во время чаепития.

Я не догадывалась, что зверь, которого выпустили из клетки, высвободится из цепи и нападёт на нас, поэтому, в какой-то степени вина в этом лежит на Габриэль.

В этом происшествии я впервые чуть не лишилась жизни.

Рикардо, поднявший голову, сделал какое-то неописуемое выражение лица и пару раз облизнул губы.

Но ему так просо меня не обмануть.

Я не буду ждать, когда он начнёт говорить.

В прошлой жизни, я пыталась подавлять свои горькие чувства и заставляла себя улыбаться, говоря: “Всё в порядке.”

Были времена, когда я жаловалась, что он слишком строг со мной и я больше не могу выносить этого.

Теперь я знаю, во всём этом не было смысла.

“Нет, спасибо. Избавь меня от своих оправданий.”

Сказав то, что хотела, я поднялась со своего места.

“И ещё, я уже давно знаю и тебя и твою омерзительную личность.”

Лицо Рикардо вновь приобрело странное выражение.

Но оно отличалось от того, что было несколько мгновений назад.

Теперь он, казалось, заметил, что моё отношение к нему изменилось.

Габриэль, рыдавшая рядом с ним, озадаченно на меня посмотрела.

“Уйди с дороги.”

И я прошла мимо двух отбросов.

Люди, заметившие поднявшийся шум, выбежали из поместья и бросились к нам. Даже спиной, я ощущала, как две пары опешивших глаз следовали за мной.

Нежно,

С каждым моим шагом светло-красная роза расцветала и испускала благоухание. Она была цвета моих волос.

А кончики, напротив, были тёмно-алого оттенка.

Так и началась моя восьмая отправная точка.

Глава 3

* * *

Выйдя из сада и войдя в особняк, я направилась в свою комнату.

По дороге мне встретились несколько слуг.

Но все они деловито пробегали мимо меня, будто меня здесь и вовсе не было.

Но не заметить они меня не могли. Просто решили проигнорировать.

Поднявшись по лестнице и пройдя немного по коридору, я открыла дверь в свою комнату. Знакомая обстановка встретила меня.

Прошла через комнату и встала у окна.

Моё отражение появилось в отполированном стекле.

В отличие от ярко-рыжих волос Рикардо, я видела свои длинные локоны, цвета бледного цветка.

Кончики потемнели, когда моя сила пробудилась в саду, но ещё не были совсем тёмными.

Лицо, смотревшее на меня из отражения, было немного светлее.

Сейчас мой возраст близок к тому, чтобы считаться взрослой – девятнадцать.

На момент моей смерти в прошлой жизни мне было двадцать четыре года, значит, я вернулась на пять лет в прошлое.

Каждый старт всегда отличался от другого, но события и смерть были идентичны.

“Прошу, умри вместо Габриэль.”

Вспомнился отчаянный голос Рикардо, такой не свойственный ему.

А потом, в мыслях появился тот, что сидел в саду.

Стоило мне выйти на улицу, как люди сразу же начинали обсуждать меня.

“Гадкий утёнок семьи Иноаден.”

“Бесполезный член семьи.”

“Сорняк – проросший в розарии.”

Вот и все их мысли обо мне – Хилис Иноаден.

Первые два прозвища появились из-за моих отношений с членами семьи, а последнее – из-за необычной природы носителей крови Иноаден.

Сколько бы ни было прозвищ, ни одно не было положительным.

Из приоткрытого окна доносились голоса.

Подойдя ближе и выглянув, я могла видеть сад, в котором была ранее.

Рикардо и Габриэль там уже не было.

Собравшиеся горничные и слуги старательно приводили всё в исходное состояние, следуя приказам дворецкого.

Уносят подносы, чайные столики и труп зверя.

Однако, что делать с цветущими повсюду розами, они не знали.

Факт, что это не Рикардо заставил их цвести, вероятно, привёл в некоторое замешательство работников.

Никто из них не сомневался, что именно Рикардо будет наследником.

Все ласково звали его ‘Принц Роз’.

Однако, к сожалению, эта сила принадлежит мне, и пока я не умру, очередь Рикардо никогда не наступит.

Я смотрел на место где сидел Рикардо, думая какой циничной я была.

Теперь, мне просто нужно продолжать действовать.

В итоге, слуги позвали садовника для избавления сада от роз, которые распустились по моей вине, и развернувшись направились в особняк.

Но стоило кому-то коснуться розы, как она обращалась в пыль, сверкающую как стеклянный порошок.

Увидев, как эти блестящие частички рассеиваются в воздухе, я протянула руку и захлопнула окно.

Потянула за занавеску и заблокировала доступ света в комнату.

* * *

“Прошу сюда, Мистер Мэдсен. Юная леди и молодой господин ожидают вас.”

Семейного доктор семьи Иноаден позвали из-за происшествия в саду, направив первым делом к Габриэль.

Несмотря на то, что именно меня чуть не съела зверюга, выбор был в пользу Габриэль, которую защищал Рикардо, чтобы ни одна прядь волос не упала с её головы.

Естественно всё будет так, это не стало для меня сюрпризом.

Габриэль, скорее всего, в полном порядке, если не считать маленький испуг.

Но я знаю, что она разыграет целое представления.

Чтобы отвлечь внимание отца и Рикардо от меня и моих способностей.

Даже не сделай она этого, отец и брат всё равно ринулись бы к ней, один вид плачущей Габриэль заставлял их волноваться.

Вот как сильна их любовь к Габриэль.

И вот как сильно они ненавидят меня.

Мой отец – Диего Иноаден и моя мать – Ровена Эвелин, заключили брак по любви, а не из политических соображений, в мире дворян это было большой редкостью.

Их любовь была поистине необыкновенна, я слышала, что все завидовали им и желали вечного счастья.

Но прекрасные дни были не долгими, как вспышка молнии.

После вторых родов её тело сильно ослабло, и после несколько дней борьбы со смертью, она умерла.

Отец и брат, любившие её больше жизни, не смогли простить мне её убийство.

Это была заурядная и скучная история, часто встречающаяся в популярных романах.

И вот, наступила зима. На тот момент, казалось, что у Диаего Иноадена не будет другой женщины до конца дней.

Но по прошествии пяти лет он женился вновь.

Женщина была вдовой с Севера, внешностью очень походила на нашу почившую мать. У неё была маленькая дочь, выглядевшая как она.

Может быть, эта встреча была роковой, во времена, когда тоска затягивала всё глубже.

Эти двое сразу же очаровали отца и Рикардо.

Рикардо относился к нашей мачехе, как к родной матери, а дочь её считал сестрой.

Я оказалась единственной, кто был за забором их недавно создавшейся семьи.

Но счастливые весенние дни моих отца и брата оборвались во второй раз. Продолжались они всего десять лет.

Мачеха внезапно скончалась от неизвестной болезни.

Люди вокруг сплетничали и шептались: ”Может быть, им было суждено рано покинуть этот мир.”

В любом случае, после её смерти отец и Рикардо окружили Габриэль ещё большей нежностью, ведь она осталась одна.

В это же время, я была по другую сторону всего этого, совершенно забытая семьёй Иноаден.

“Ты пытаешься утешить меня?”

Роза, распустившаяся под моей кроватью, обвилась вокруг моей руки и ласково потёрла лепестками мою щёку.

Казалось, что она трогает моё сердце.

“Спасибо.”

Но я в порядке.

Я не печалилась.

И всё же, в знак благодарности я склонила голову к розе.

Вшуууу-

Длинные волосы водопадом ниспадали на грудь.

Немного странно было видеть что они длинные, потому что, когда я очнулась в саду они даже не могли прикрыть мою шею, ведь были достаточно короткими.

Длилось это ощущение не долго.

В прошлых жизнях они предали меня, когда я исчерпала всё, что у меня было.

Больше они не получат ничего что принадлежит мне.

Тук, тук-

“Миледи, Мистер Мэдсен здесь.”

Я услышала голос горничной, раздававшийся из-за двери.

После осмотра Габриэль доктор пришёл ко мне.

В этом нет ничего странного, но до этого вечера никто не приходил в мою комнату.

Глава 4

* * *

“Ты уверен, что это было пробуждение?”

В тот вечер мой отец – Диего Иноаден, вернулся домой.

У Рикардо были его тёмно-рыжие волосы и золотистые глаза.

Поскольку он прибыл до заката, то, казалось, поспешил домой, как только услышал новости.

“Ты не ошибся?”

Не в силах поверить в это, он попытался подтвердить это, расспрашивая Диего.

Я стояла на лестничном пролёте, вне зоны их видимости, и слушала их разговор.

Мне не хотелось подслушивать, но я случайно обнаружила их, когда спускалась вниз.

“Подумай ещё раз и не делай поспешных выводов. Судя из того, что я слышал, возможно эта сила принадлежит тебе, а не Хилис.”

Он не знает когда нужно сдаться.

Слова отца позабавили меня.

Конечно, такого никогда не могло произойти, чтобы Рикардо использовал силу для моей защиты в этой ситуации.

И отец это знает, но всё ещё таит бессмысленную надежду.

“Розы, цвета её волос, распускались за каждым её шагом.”

Голос Рикарда был ниже, чем раньше, и проникал в мои уши.

Так же и у отца голос понизился.

Они никогда не задумывались о таком исходе, но теперь, когда способности пробудились во мне, они, должно быть, чувствовали что теряют опору.

“Сейчас, это должно остаться между нами.”

“Но отец.”

“Ты же не думаешь, что слухи расползлись за пределами дома?”

“Нет……..Я позаботился об этом.”

Отец похвалил Рикардо за хорошо проделанную работу.

А тот, видимо, тщательно обдумывал слова отца.

ТУК.

Мои шаги, которые были прекращены, продолжились.

Отец и Рикардо удивились, услышав шаги по лестнице не далеко от себя.

Их реакция усилилась, когда они увидели лицо спускавшегося.

Их лица стали неподвижны, я,было даже, подумала, что они сделаны из керамики.

“Не подходи сюда.”

Отец, смотревший на меня с осуждением, отвернул голову.

Исходя из его выражения лица, он, кажется, подумал, что я спустилась поприветствовать его после приезда.

Но я лишь мельком взглянула на них и продолжила свой путь.

На их лицах появилось недоумение.

“Подожди.”

Отец окликнул меня. Но я проигнорировала его и не остановилась.

“Хилис!”

В этот раз его голос был громче, и он позвал меня по имени.

Я остановилась и обернулась.

“Зачем?”

Лицо отца вновь выражало смятение.

“Зачем?”

Переспросил он сухим голосом, услышав мой невозмутимый ответ.

“Странный ответ. Тебе не следует так со мной разговаривать.”

“…...”

“Тогда как мне следует говорить с вами, отец?”

Его лицо стало насмешливым.

Они вдвоём смотрели на меня так, будто я съела что-то не то.

‘Хилис Иноаден’ – девушка, что была до глупого послушной всего несколько часов назад, внезапно изменилась и сейчас так разговаривает с отцом. Это бессмысленно.

Я была девочкой-куклой, никогда не говорящей им ‘нет’.

Рядом с ошеломлённым отцом, губы Рикардо приоткрылись.

Но он не сказал ни слова.

Вдруг выражение его лица слегка изменилось.

Должно быть, он вспомнил моё поведение в саду ранее.

Рикардо смотрел на меня так, будто видел незнакомку.

“Хилис, ты……..Какого чёрта ты ведёшь себя как… ”

Отец бормотал, слов не разобрать.

Его дочь, ставшая внезапно словно другим человеком, казалось, сильно поразила его.

Отец, забывший как нужно говорить, опомнился, услышав звуки шагов.

“Милорды, Юная Леди Габриэль ищет вас.”

Это была посланная Габриэль горничная.

Отец встрепенулся, будто только что вспомнил забытую вещь.

“Точно…..Она, должно быть, очень удивлена сегодняшними событиями. Мне нужно прямо сейчас увидеться с ней.”

Самообладание, потерянное им из-за меня, вернулось к нему после слов служанки.

Слабое беспокойство присутствовало в его голосе.

Конечно же, он волнуется за Габриэль.

Его глаза устремились на меня, и смотрел он так, будто наконец вспомнил, что я, как и Габриэль, прошла через это.

Глаза полнились заботой направленной на избалованную дочь.

Я обернулась к нему и заговорила.

“Отныне, вам нужно чётко давать понять, кого вы зовёте. Не тратьте моё время, как это было только что.”

“Что…..?”

“Мне также не доставляет удовольствия видеть вас, поэтому не задерживайте меня более.”

И я ушла, оставив их наедине.

ТУК.

Звук цоканья каблуков громко разносился по коридору.

‘Хах!’, Я услышала возглас отца позади себя.

“Какого чёрта….она что-то не то съела за время моего отсутствия?”

Наверняка его лицо побагровело от злости.

“А ну стой! Хилис!”

“Отец, успокойтесь. Мне нужно кое-что сказать вам, поэтому давайте просто пойдём.”

Я слышала Рикардо, пытавшегося остановить его.

Ни о чём не заботясь, я прошла в столовую.

* * *

“Миледи, что привело вас сюда?”

“Разве существует много причин, по которым я могла бы появиться в столовой?”

Слуги, занятые накрыванием стола, с удивлением посмотрели на меня.

“Мы принесём вам еду в комнату позднее.”

Отец и Рикардо трапезничают в столовой, а я уже давно привыкла есть в одиночестве.

“Нет, спасибо. Я поем здесь.”

Я присела на один из стульев и начала есть, не дожидаясь остальных.

Интересно, на чьём месте я сейчас сижу?

Уже очень давно я не ела с ними в столовой, поэтому забыла.

Но неважно чьё это место.

Слуги, окружавшие меня, нервничали и пялились на меня.

Видя, что некоторые места пусты, можно было сделать вывод, что отец и Рикардо всё ещё в комнате Габриэль. Как я и предполагала это займёт больше времени, поэтому взяла ещё еды и положила себя на тарелку.

Я продолжала двигать руками, не обращая внимания на взгляды слуг.

Сколько времени прошла с тех пор, как я нормально питалась?

Десять дней? А может пятнадцать?

Уже и не знаю, сколько времени томилась в тюрьме.

Какое-то время до своей смерти, я провела в тюрьме, поэтому не имела возможности хорошо поесть.

Всего несколько часов назад, голод был очень сильным.

Мне не хотелось есть, но я всё ещё чувствовала себя голодной. Это было противоречиво.

Взгляды слуг продолжали метаться между мной и столом, когда я потянулась за новой порцией.

Некоторые даже пытались меня остановить.

Кажется, будет трудно опустошить все тарелки, старательно приготовленные для трёх членов семьи Иноаден.

“Принесите мне десерт.”

Через несколько мгновений двери столовой открылись, и слуги спешно двинулись, чтобы поприветствовать входивших.

“Должно быть, Габриэль и правда была сильно напугана.”

“Прикажите шеф-повару приготовить её любимое блюдо……”

Когда я уже почти расправилась с десертом, отец и Рикардо вошли в столовую, разговаривая с серьёзными лицами.

Учитывая отсутствие Габриэль, вероятно, она опять будет есть суп в своей комнате, притворяясь вновь не здоровой.

“Хилис?”

Всё ещё серьёзные, они в конце концов вошли в столовую и заметили меня.

Глава 5

Их рты приоткрылись, когда они заметили беспорядок на столе, и меня восседающую за ним в одиночестве.

“…….Какого чёрта здесь произошло?”

Отец наконец-то пришёл в себя. Его лицо стало холодным и он проговорил.

Шаги Рикардо были широкими, когда он подошёл ко мне и схватил за руку.

И после тихим голосом он прошептал, достаточно низким, чтобы отец не услышал.

“Хилис, что, чёрт возьми, ты пытаешься сделать?”

Я вырвала руку из его хватки и повернулась к столу.

“Я знаю, что меня нечасто можно здесь встретить, но зачем ты делаешь из мухи слона?”

Глаза Рикардо сузились после моего сухого ответа.

“Кто тебе сказал, что это из-за того что ты здесь? Я пытаюсь указать тебе на твоё невоспитанное поведение.”

После того как он смирился с сегодняшними событиями, кажется, его терпение подошло к концу.

“Я ничего не сказал тебе ранее, но это уже слишком. Да что с тобой такое? Если ты собралась здесь ужинать, то тебе следовало дождаться меня с отцом!”

Прежде чем я осознала, Рикардо уже сделал мне замечание.

Это похоже на то, как брат отчитывает свою капризную младшую сестрёнку.

Однако, как бы он ни вёл себя, братом для меня ему больше не стать.

“У меня пропадёт аппетит, если мы будем есть все вместе, так зачем же мне это делать?”

Лицо Рикардо приняло глупое выражение, как будто он никогда не предполагал, что я скажу ему такое.

“Хилис! Что за отношение?”

Позади Рикардо раздался голос.

“Я ничего не сказал тебе в тот раз, когда Рикардо сказал мне не трогать тебя, потому что ты, вероятно, очень поражена сегодняшним происшествием, но я не могу спустить это тебе с рук сейчас!”

А, Рикардо так говорил?

Ну, не думаю, что он сделал это из заботы ко мне.

Он просто хотел облегчить чувство вины, которое гложило его с тех пор, как он бросил меня в саду.

“Ты ведешь себя так плохо со мной и братом с тех пор…! Разве этому я тебя учил?”

Я склонила голову при виде разгневанного отца.

Разве этому он меня учил? Довольно интересный вопрос.

“Нет. Это не то, чему учил меня отец.”

Ответила я ровным тоном смотря на него.

“Если это так, то почему ты сейчас ведёшь себя так нелепо…..”

“Если быть точнее, то за всю мою жизнь отец ничему меня не учил.”

“Что-Что ты сказала?”

Мой отец застыл на месте. Выглядел так, будто не мог до конца понять услышанного.

Рикардо и слуги затаили дыхание.

Вся эта драма вызывает во мне чувство, будто я смотрю скучную пьесу третьесортных актёров.

Я продолжила говорить.

“Ты никогда не был мне отцом, думаю, ты и сам об этом знаешь.”

Отец пренебрегал мной ещё с момента моего рождения.

Он игнорировал меня, будто я не являлась частью семьи, и смотрел на меня с неприязнью, как на въевшееся пятно на обоях.

“Честно говоря, забавно называть наши отношения отношениями отца и дочери.”

Это же можно сказать и о Рикардо, но роль брата отличается от роли родителя.

Поэтому эти слова абсурдно звучали из его уст.

Я всегда думала, что для них естественно выставлять меня дурочкой, но сейчас всё по-другому.

Я положила ложку на стол и смотрела, как яростно дрожат зрачки отца.

“Меня ни разу не учили ни родители, ни брат, а теперь я оказалась избалованной. И что же мне теперь делать, когда я уже так выросла? Разве во всём этом не вина отца, который не воспитывал меня? Так что, если тебя это беспокоит, почему бы не подумать об этой сейчас, даже если уже слишком поздно?”

Отец был в ступоре из-за моих таких непривычных замечаний. Как и Рикардо.

ДРРРРК.

Я встала со своего места, не обращая внимания на оставшуюся ложку малинового щербета.

“Ты никогда не выполнял своих родительских обязанностей, так что не нужно сейчас искать свои права.”

Посмотрела на слуг, стоявших как камни.

“Благодарю за еду.”

Слуги нервно смотрели на меня, как будто не знали, как нужно ответить на мою простую благодарность.

Они так же поразились, услышав мои слова, сказанные отцу и Рикардо.

Однако вскоре, когда я собралась снова заговорить, слуги испугались и широко распахнули глаза.

"Но отныне не дискриминируйте меня."

“О-О чём ты говоришь?”

“Мне давно известно, что в мою комнату отправляются лишь остатки еды.”

Салфетка, которую я держала в руке, упала в посуду с щербетом. Вскоре, красная жидкость растеклась по белоснежной скатерти.

Я вышла из столовой, минуя оторопевших слуг и остолбеневших отца и Рикардо.

“Что Хилис имела в виду?”

“Мы-Мы понятия не имеем. Должно быть, юная леди что-то не так поняла.”

Слышу голос Рикардо, допрашивающего слуг.

По мере того как я отдалялась, звуки голосов слуг стихали.

Я вернулась в свою комнату, погрузилась в мягкий матрас и заснула.

* * *

“Привет. Отныне мы станем твоими матерью и сестрой.”

Это произошло, когда мне было шесть. По истечению стольких жизней, это стало очень старым воспоминанием.

Но поскольку это был поворотный момент в моей жизни, он всё ещё был в моей памяти, будто это было вчера.

“Приятно познакомиться, дети.”

Наш отец – Диего, привёл их сюда. У красивой женщины и девочки, которая выглядела на год младше меня, были светло-медовые волосы и  сказочные глаза лани.

“Пожалуйста, поладьте с Габриэль.”

Они были словно копии моей матери, портрет которой был в коридоре.

Когда я увидела лицо Рикардо, то догадалась, что он был очарован этими людьми, приведёнными отцом.

Мне понравились эти двое, так похожие на мою маму, существовавшую только на портретах.

Однако, обычно меня не звали на семейные собрания.

Так что мне приходилось проводить время в своей комнате чаще, чем раньше.

“Папочка!”

Однажды, я открыла окно и увидела их в саду.

Габриэль бежала к отцу, ступая по зелёной траве, её блестящие волосы развевал ветер.

Не осознавая, я чуть не попыталась остановить Габриэль.

На днях, когда я подошла к отцу и взяла его за руку, он резко оттолкнул меня и отвернулся.

Горячие дорожки слёз бежали по моему лицу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как смотреть на удаляющийся силуэт отца, сжимая покрасневшую руку.

Я беспокоилась за Габриэль.

Не надо. Папа рассердится,ведь ему не нравится, когда к нему прикасаются…

Но он поднял подбежавшую Габриэль с тёплой улыбкой, улыбкой, которую я никогда не видела.

КРРРР, звук разбившегося стеклянного сердца донёсся из моей груди.

Рикардо и мачеха, стоявшая рядом с ними, подошли к нему.

Они были похожи на счастливый семейный портрет.

Для меня это стало сильным ударом.

То, что я могла только представить, сидя в своей комнате, наконец-то произошло.

Но вопреки моим прекрасным фантазиям, на этом красивом пейзаже была не я, а Габриэль.

Габриэль была похожа на свою мать, красивая малышка. Словно ангел.

Вот почему я подумала, что, наверное, это естественно, что она нравится моему отцу и брату.

Мне нравилась Габриэль и мачеха.

И всё же, несмотря на то, что я так думала, отвернулась от окна и зажала уши.

Но смех снаружи, казалось, проникал в мои барабанные перепонки, становясь всё громче.

Глава 6

Какой неприятный сон.

Когда я открыла глаза, уже было утро. Солнечный свет просачивался сквозь щели в занавесках.

Часы показывали 6:45 утра. Некоторое время я неподвижно лежала, уставившись в потолок. Потом я села.

То ли потому, что вчера я рано легла спать, то ли потому, что это уже давно вошло у меня в привычку, но в это время я проснулась сама.

Я осталась сидеть на кровати и думала о том, что делать дальше. Мне нужно остаться в поместье Иноаденов на некоторое время, чтобы набраться сил.

Основываясь на моём опыте предыдущих жизней, пребывание здесь позволит мне быстрее достичь второго пробуждения.

Тогда я смогу делать то, чего никогда не делала в своих прошлых жизнях.

Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз так организовывала свои мысли? Внезапно до меня донёсся звук шагов.

Ах, я была так погружена в свои мысли, что даже не заметила, что горничная пришла будить меня.

БДУМС!

— Миледи, проснитесь!

Как я думала, она открыла дверь и вошла без моего разрешения.

В дополнение к холодному утреннему ветерку, горничная приходила будить меня каждое утро.

Естественно, для горничной её действия были слишком дерзкими.

Как гласит старая поговорка, люди вытягивают ноги, когда видят, где можно прилечь.

Я была слабачкой, которая не могла сказать ни слова слугам с тех пор, как была ребёнком.

Я уставилась на горничную, которая вчера не показывалась мне.

Она вела себя так даже после того, что произошло вчера в саду, и, несмотря на то, что была свидетелем того, как я вела себя с отцом прошлой ночью, похоже, она совсем не испугалась.

Отец не признал меня своей преемницей, поэтому слуги отвергли то, что они видели вчера, как иллюзию.

Моего странного поведения в столовой тоже было бы недостаточно, чтобы изменить отношение слуг ко мне.

— Ох, вы уже проснулись?

Горничная удивилась, увидев меня сидящей на кровати.

В её глазах я просто незрелая леди.

— Я провожу свое время, ничего не делая каждый день, поэтому я всегда просыпаюсь рано без проблем, – пробормотала я себе под нос.

Для меня было нормальным разговаривать сама с собой, независимо от того, слушает меня кто-то или нет.

ЧВР-РК.

Она пересекла комнату, прошла передо мной, подошла к окну и резко раздвинула шторы.

В комнату хлынул солнечный свет. Однако с её стороны было дерзостью просто пройти мимо меня, не поздоровавшись.

Но, похоже, ей было всё равно.

Ворча, горничная обернулась.

Сразу же после этого её тело, повернувшееся ко мне лицом, на мгновение дрогнуло.

Она поймала мой пристальный взгляд.

— Ты.

Плечи служанки дёрнулись вверх, когда это слово слетело с моих губ.

— Ты слишком шумишь. Перестань ворчать и принеси мне воды, чтобы я умылась.

Я могла представить себе, как сейчас выглядит моё лицо, даже не смотря в зеркало.

Я вдруг превратилась в холодного и равнодушного человека.

Я уверена, что выражение моего лица выглядит именно так.

Конечно, выражение моего лица должно сильно отличаться от вчерашнего, до моей восьмой жизни.

— Вы со мной разговариваете?

— А разве здесь есть ещё кто-нибудь, кроме тебя?

Горничная поджала губы.

Я снова сказала:

— Не заставляй меня повторять дважды.

Она была удивлена, услышав скрытое предупреждение в моём бесстрастном голосе.

Горничная, наверно, подумала, что со мной что-то не так, но медленно ушла.

Это был первый раз, когда я приказала ей, поэтому я чувствовала себя немного смущённо.

Будь это я прежняя, я бы извинилась за то, что побеспокоила её.

Горничная, покинувшая мою комнату, вернулась через некоторое время.

На её лице было заметно раздражение.

Поначалу она, должно быть, была ошеломлена моим неожиданным поведением, но теперь, похоже, у неё проявилась запоздалая реакция.

— Умойтесь. Вот полотенце.

Она грубо поставила тазик с водой передо мной.

Из него вытекло немного воды и пропитало подол моей ночной рубашки.

Горничная бросила мне полотенце. Затем она скрестила руки на груди и встала рядом со мной.

Я уставилась на неё на мгновение, прежде чем опустить взгляд. Ледяная вода коснулась моих пальцев, когда я опустила руку в тазик.

В этом не было ничего нового.

Я уже привыкла к этому. Ничего не случится, если я умоюсь холодной водой.

Но я не хочу сейчас делать этого.

ЧХВАК!

КУДАНГДАНГ!

— Кья!

Я подняла тазик и швырнула его на пол.

Вода пропитала ковёр, а часть брызнула на ноги и юбку горничной.

— Миледи, что вы делаете?!

— Мэй.

Горничную зовут Мэй.

Она горничная, которая смотрит на меня свысока.

Удивительно, но она была моей горничной, которая презирала меня последние семь жизней.

— Как давно ты работаешь в особняке?

Её глаза, которые смотрели на меня, казалось, спрашивали: Ты с ума сошла?

Но моё лицо оставалось спокойным и выражение её лица сменилось смущением.

— Через два месяца будет год...

Моих горничных часто меняют.

Не было ни одной горничной, которая хотела бы прислуживать мне, потому что все знали, каково моё положение в Иноадене.

Мэй начала прислуживать мне, когда была ещё новичком на этой работе.

— Ты даже не умеешь температуру воды проверять. Что-то не так со служанкой, которая тебя учила? Она тоже такая же? Или она плохо учит своих подчинённых? Или что?

Мэй вздрогнула от моих слов.

— И ты принесла всё это с бесстыдно поднятой головой.

Мэй держала рот на замке и смущённо смотрела на меня, как будто её инстинкты говорили ей быть осторожной с моими странными словами и действиями.

Я задала ей практический вопрос.

— Если бы я выпорола тебя и вышвырнула из этого особняка прямо сейчас, кто бы встал на твою сторону?

Глаза Мэй широко раскрылись от моего неожиданного вопроса.

Значение моих слов, должно быть, удивило её.

— Если ты отработаешь в этом особняке чуть меньше года, ты не сможешь получить рекомендательное письмо, когда будешь искать другое место работы. Более того, не так уж много семей согласятся принять горничную, уволенную за неприятные поступки.

— М-миледи.

Мэй позвала меня встревоженным голосом, когда услышала, что я намекаю на её увольнение.

— Но этого не случится, если я отпущу тебя по-хорошему и если ты будешь достаточно здорова, чтобы найти другую работу.

Она отпрянула назад.

Я в состоянии уволить любого в любое время самым худшим из возможных способов.

Даже если меня игнорируют в Иноадене, мне не составит труда уволить служанку, если я того захочу.

Никто не сможет остановить меня, если я прямо сейчас избью её и вышвырну вон без единого пенни.

— Ты, наверное, думаешь, что я блефую.

Конечно, за этим может последовать нагоняй от Диего или Рикардо, но они ничего не сделают, чтобы спасти горничную.

— Ты можешь подумать, что это просто слова, а на самом деле я не могу этого сделать.

Мэй вздрогнула, когда я продолжала спокойно говорить, как будто знала, о чём она думает.

— До сих пор я была глупой хозяйкой для тебя и я этого заслужила

Почему нет?

Наверное, трудно было сказать, кто из нас настоящая хозяйка и горничная. Кому-то было бы трудно принять это, если бы ему сказали, что Мэй - горничная, а я - хозяйка.

Глядя ей прямо в глаза, я тихо предупредила Мэй.

— Но теперь ты должна знать, что я не та, кем была до вчерашнего дня.

Мэй не совсем поняла, что я имею в виду.

Я совершенно другой человек, чем была до вчерашнего утра.

— Теперь я твоя хозяйка, которая может наказать тебя за твой опрометчивый язык и руки, когда пожелает моё сердце.

Я говорила спокойно, но в моих словах была правда.

Глаза Мэй затряслись.

На самом деле, я уже предупреждал нескольких высокомерных слуг в своей прошлой жизни.

— Я уже дважды простила тебя сегодня.

Но самая большая причина, по которой я не хочу сосредотачивать своё сердце на таких тривиальных вопросах, заключается в том, что я просто этого не хочу.

Как бы плохо ни относились ко мне слуги, они не представляли для меня угрозы и не меняли мою жизнь ни в лучшую, ни в худшую сторону.

Однако я знаю, что не повредит обуздать слуг, которые не знают своего места.

— Третьего не будет.

Так как она не тот человек, который будет со мной долгое время, этого предупреждения достаточно.

— Так что на этот раз сделай всё как следует, – приказала я ей, бросив взгляд на тазик, стоявший на ковре.

Глава 7

После того, что произошло ранее, было ясно, что Мэй поняла, что я имею в виду.

В тот момент, когда её глаза снова встретились с моими, она задрожала, как будто я только что заглянула ей в душу.

— Я...

Она тут же склонила голову и извинилась.

— Простите, Миледи. Моя неопытность расстроила вас.

Не важно, что она на самом деле думает, но она поняла, что будет лучше просто вести себя вежливо.

Так как я была слабой раньше, я узнала, в чём её сила через мои предыдущие жизни. Дело в том, что она способна сразу же изменить своё отношение к другим, быстро уловив атмосферу.

Существование сообразительного человека, который не беспокоит меня, было довольно удобно.

— Я сейчас же приготовлю воду, чтобы вы умылись.

Мэй поспешно выпрямилась.

Беспорядок на полу был убран в одно мгновение. После этого она принесла мне умеренно подогретую воду.

А она умеет вести себя послушно.

Закончив умываться, я пошла в свою гардеробную.

Я открыла дверь и увидела, что платья оказались именно такими, как я и ожидала.

— Они мне не нравятся.

Мэй, стоявшая рядом со мной, вздрогнула от моих слов.

У неё было подозрительное выражение лица, которое говорило: "Ты же не выбросишь платья из шкафа, как раньше тазик?"

С тех пор как моя мачеха приехала в Иноаден, я всегда носила платья, которые закрывали мои запястья и шею.

Кроме того, их цвета были далеки от ярких.Красота женщины проистекает из её бережливости и простоты. Это то, что я слышала с самого детства.

Это говорила мне мачеха, и я повиновалась ей, как кроткий ягнёнок.Однако, учитывая, что она покупала Габриэль только милую и яркую одежду, слова моей мачехи были очень противоречивы.Я не понимала этого, когда была маленькой, но теперь я уверена, что моя мачеха презирала меня.Мне не нужна эта одежда.

Мой ночной кошмар только напомнил мне о моих плохих воспоминаниях.

Я протянула руку в шкаф.ХВА-АК!

Простые, ахроматические* платья, висевшие внутри, начали покрываться лепестками.

*Ахроматические - "бесцветные".

Сладкий аромат распространился по комнате.

Это реализация моей воли.

Моя сила ещё не полностью пробудилась, поэтому то, что я могу сделать с её помощью, ограничено. Тем не менее, у меня не было никаких трудностей в выполнении этой задачи.

Одежда превратилась в яркие разноцветные лепестки. Лепестки падали повсюду, как будто с неба. Это было весьма примечательно.

Во-первых, у меня было не так уж много одежды, так что это не заняло много времени. Комната была полна лепестков.

Лепестки покрывали мои лодыжки.

Все уличные и домашние платья, которые я могла бы надеть прямо сейчас, исчезли, но это не имело значения.

В отличие от роз, которые цвели в саду, эти розы полностью изменили природу тканей. Одежда исчезла в тот момент, когда к ней прикоснулись розы.

— М-миледи, это…

— Убери.

Отдав короткий приказ, я повернулась к ней спиной. Мэй в изумлении уставилась на лепестки.

Я ступила на ковёр из лепестков и вышла из гардеробной.

* * *

Если подумать, я сразу же заснула после ужина прошлой ночью, так и не приняв ванны.

Кажется, я напрасно привыкала к своей жизни в тюрьме в седьмой жизни.

Я попросила Мэй приготовить мне ванну. Она посмотрела на меня так, словно считала меня глупой.

Но в тот момент, когда наши глаза встретились, она была поражена и через долю секунды убрала глаза.

Поведение Мэй стало более осторожным. Возможно, это потому, что она видела, как я превращала платья в лепестки.

Искупавшись, я должна была надеть одежду, однако я уже опустошила свою гардеробную.

Поэтому я достала ещё одну пижаму и надела её.

Мэй была в ужасе, но что бы ни думали обо мне другие люди, это было не моё дело.

Я не была голодна из-за еды, которую съела вчера вечером, поэтому я пропустила завтрак.

— Миледи, Господин зовёт вас.

Сегодня один из тех дней, когда отец не покидает поместье.

Я сидела у окна, наслаждаясь солнечным теплом.

Я ответила горничной, не поворачивая головы:

— Скажи ему, чтобы пришёл лично.

— Простите?

— Скажи ему, чтобы он пришёл лично, если хочет мне что-то сказать.

Горничная вздрогнула и широко раскрыла глаза. У Мэй, наблюдавшей за нами из-за двери, перехватило дыхание.

Горничная вопросительно посмотрела на меня, но я не стала ей повторять.

В конце концов она, спотыкаясь, вышла из моей комнаты.

* * *

— Ты что, с ума сошла?

Через некоторое время я увидела застывшее лицо отца.

— Уходи. Твоя хозяйка, должно быть, вчера сильно ударилась головой.

— Да-да, конечно!

Мэй, встретившаяся со свирепым взглядом отца, поспешила выйти из комнаты.

Видя, что она выбежала сразу же после того, как отец отпустил её, она, должно быть, тоже подумала, что я сошла с ума.

— Причина, по которой ты ведёшь себя высокомерно со вчерашнего дня, не в том, что случилось в саду, верно?

Выражение его лица выглядело намного холоднее, чем когда-либо.

Похоже, он думает, что причина, по которой моё поведение внезапно изменилось, заключается в пробуждении моей силы.

Соплячка, которая внезапно стала наглой и высокомерной сразу после того, как получила способности по счастливой случайности.

Его мысли ясно написаны на лице.

— То, что случилось с тобой вчера, не было пробуждением, так что даже не думай говорить об этой ерунде за пределами поместья.

Мой отец, кажется, искренне верит в это.

Я не Рикардо. Он не может поверить, что именно я пробудилась к власти наследника. Он явно думает, что что-то не так.

То ли Рикардо и Габриэль ошиблись, то ли со мной временно случилось что-то необычное.

Пробуждение произошло со мной в саду вчера днём.

История нашей семьи необходима, чтобы объяснить эту силу.

Семья Иноаденов, к которой я принадлежу, является одной из четырёх исторических семей, существовавших с момента основания Королевства.

Эти четыре семьи были основаны в золотой век. Были люди, которые помогли первому Королю Королевства, который был наполовину Богом, спуститься на землю и стать правителем. Эти люди обладали Божественной силой и в древние времена.

Их силы были врождёнными в их родословной.

Однако со временем некоторые семьи потеряли всю славу своей родословной и больше не могли использовать свои силы.

К счастью, Иноаден – не одна из этих семей.

Четыре дома относились к четырём временам года.

Среди них мы, унаследовавшие кровь Иноадена, называемся "Весенней Семьёй" или "Кланом Цветов".

Полностью распустившиеся цветы появляются каждый раз, когда Иноадены используют свои силы.

Среди роз расцветают ярко-красные розы, когда наследник использует эту силу.

Более того, чем гуще кровь Иноадена, тем краснее становятся его волосы, как и розы.

Однако, так как способность передавать силы внутри кровнородственных членов ослабла, единственный способ унаследовать эту силу – это если вы являетесь наследником прямой линии Иноаденов.

Таким образом, пробуждение называется "Цветением", а тот, кто пробудился, называется "Преемником Роз".

У Рикардо с самого детства были ярко-красные волосы, а это означало, что у него была густая Иноаденская кровь. Напротив, у меня были очень бледные и светлые волосы.

Возможно, это одна из причин, почему отец никогда не интересовался мной.

Я позволила словам отца проскользнуть в одно ухо и вылететь из другого. Моя рука лежала на оконной раме.

Солнце сейчас очень тёплое. Я чувствую его тепло через открытое окно.

Я думаю, сегодня хороший день для дневного сна.

Отец продолжал говорить:

— То, что ты сделала вчера, было всего лишь иллюзией. Ты никогда не пробудишься, поэтому никогда не говори об этой чепухе другим людям.

Мои губы приоткрылись. Я начинала чувствовать себя изнурённой из-за солнечного жара.

— Не хочу.

— Что?

— Почему я должна следовать такому одностороннему приказу?

Глава 8

Я почувствовала, что его взгляд стал холоднее.

— Ты даже правды никому не скажешь, – добавила я.

Сказав это, я повернула голову и встретилась взглядом с человеком, стоящим передо мной.

— Ты бредишь...

Я чувствовала, как отец пытается сдержать свой гнев.

— У тебя уже есть то, что не должно быть твоим, и всё же ты тщеславна.

Я не могла понять, говорит он со мной или сам с собой.

Выражение его лица было полно презрения ко мне.

Но я знала, что в его глазах вскоре будет гораздо более сильная ненависть ко мне, чем сейчас.

— Если ты и дальше будешь так себя вести…

— То что ты сделаешь?

У него не было другого выбора, кроме как признать тот факт, что я являюсь "преемником" этого поколения.

Он думает, что я отняла силу у его любимого сына.

Уголки моих губ приподнялись и я улыбнулась ему.

— Ты будешь держать меня в этой комнате, пока я не стану послушной? Или ты ударишь меня, чтобы наказать? Или...

Чем больше я говорила, тем свирепее становилось его лицо.

— ...Ты убьёшь меня или навсегда уберёшь с глаз долой, чтобы я больше не могла противостоять тебе?

Мой отец, возможно, не считает это чрезмерным и жестоким.

До сих пор он никогда не делал со мной ничего подобного.

Однако мой отец жесток и бессердечен.

В моих прошлых жизнях всё, что я только что сказала, было сделано со мной тем же самым человеком, стоящим передо мной прямо сейчас.

Конечно, по мере того как я возвращалась в прошлое, эти события исчезали в будущем, но они всё ещё оставались моим прошлым.

Так что даже если со мной ещё ничего не случилось в этой жизни, всё равно нельзя относиться к нему так, как будто ничего не случилось.

— Отец.

За последние семь жизней три из моих смертей были совершены этим человеком.

— Если я упаду отсюда, умру я или нет?

Первый раз он убил меня своими руками, два других были сделаны косвенно и сложным образом, но тот факт, что он был тем, кто убил меня, своими руками или нет, не менялся.

В моих прошлых жизнях отец скрывал мои способности от внешнего мира. Он заставил меня жить в тени Рикардо.

Мне разрешалось выходить только тогда, когда требовались мои силы. Кроме этого, я всегда была заперта в своей комнате.

В те времена я всегда верила отцу, когда он говорил мне, что это всё ради меня, Рикардо и всего Иноадена.

В те времена я была глупа.

Потом, когда ему стало трудно обманывать людей, отец стал более настойчиво передавать мои способности Рикардо.

Я никогда не забуду, что мне пришлось сделать в этом процессе, даже если я умирала и возвращалась к жизни несколько раз.

— Это всего лишь третий этаж, но тут всё ещё довольно высоко. Если мне повезёт, я упаду головой вниз и умру.

Я встала со своего места и положила руку на оконную раму.

Ветер развевал мои волосы и тонкую пижаму.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?..

Отец уставился на меня так, словно понятия не имел, о чём я говорю.

Но я никогда не выходила из комнаты достаточно часто, чтобы он почувствовал, что со мной что-то не так.

Я тихо сказала ему, что делаю.

— Я пытаюсь уйти отсюда прямо сейчас.

— Что?..

Мои длинные волосы продолжали развеваться, поэтому я убрала их за ухо одной рукой.

Я уставилась на застывшее лицо отца.

Его губы приоткрылись, когда я села на оконную раму.

Но ни единого слова не слетело с его губ.

Похоже, мой отец не знает, как реагировать на это.

Я почувствовала удовлетворение, увидев, как побледнело его лицо.

— Если то, что случилось со мной вчера, было пробуждением, то со мной всё будет в порядке, но если нет, то я либо получу травму, либо умру.

В этот момент в комнату вернулась Мэй.

Она протиснулась в открытую дверь и заколебалась.

Я видела, как кровь отхлынула от её лица, когда она увидела меня.

— Что вы такое…

Я снова посмотрела на отца и снова улыбнулась ему.

— Ты хочешь этого?

ХЬЮ-Ю~

В одно мгновение ветер, который только что дул против меня, поглотил моё тело, когда я выпала из окна.

— Кья-я!!! Миледи!..

Над головой послышались крики удивлённой Мэй.

Передо мной расстилалось широкое голубое небо.

Ощущение падения было таким приятным.

Это длилось лишь короткое мгновение, но мне казалось, что это никогда не закончится.

Но всему должен быть конец.

СА-АНГ…

Вместо боли меня накрыло мягкое, уютное ощущение.

Я медленно подняла веки, почувствовав сильный аромат.

Голубое небо всё ещё широко раскинулось надо мной, как будто собиралось сразу же обрушиться.

Я видела, как колышутся белые занавески на окне моей комнаты.

Лёжа, я смотрела на неподвижный пейзаж над собой.

Я могла сказать, что мягко обволакивало моё тело прямо сейчас, даже не проверяя.

Из открытого окна высунулась голова отца.

Его лицо было бледнее, чем раньше.

Я закрыла глаза, погребённая в ложе из роз, как человек, спящий в цветочной могиле.

Яркое, жгучее солнце сияло надо мной.

Думаю, сегодня действительно хороший день для дневного сна.

===============================================

Хилис помнила и начало, и конец своей жизни.

Это Рикардо убил её в её первой жизни.

Известие о пробуждении Хилис было для Иноаденов как гром среди ясного неба.

Особенно для Диего и Рикардо это была катастрофа, которая полностью изменила план их будущего.

— П-прости, отец.

Хилис тоже была в замешательстве.

— Я тоже не знаю, почему сила брата пришла ко мне. Должно быть, произошла какая-то ошибка...

Но страх был гораздо сильнее её смятения.

Узнав о пробуждении Хилис, Рикардо и Диего будут смотреть на неё более холодно, чем в последние несколько лет.

— Так что, если я могу вернуть её тебе прямо сейчас…

— Ты слишком шумная!.. Если ты собираешься продолжать говорить о глупостях, то просто заткнись!

Услышав голос Диего, Хилис вздрогнула и затихла.

— Если бы существовал способ вернуть эту силу Рикардо, он бы уже получил её! Так что перестань говорить об очевидном, потому что ты ничем не можешь помочь!

— Прости…

Для Диего не было ничего необычного в том, что он холодно вымещал свой гнев на Хилис.

Однако это был единственный раз, когда он яростно закричал, потому что не мог контролировать свой гнев.

— Прости…

Хилис испугалась ещё больше.

Рикардо, сидевший рядом с отцом, молчал с пугающе застывшим лицом.

Он был так же зол на неё, как и их отец.

Диего приложил руку ко лбу, словно пытаясь успокоить гнев, и несколько раз тяжело вздохнул.

Затем он заговорил с Хилис гораздо более спокойным голосом, чем раньше.

— Ты же знаешь, что это просто ошибка. Мы скоро найдём способ исправить это, так что до тех пор никуда не уходи и оставайся в своей комнате.

Но голос Диего и блеск его глаз оставались холодными.

Как только Хилис вышла из комнаты, она услышала, как кто-то заговорил у неё за спиной.

— Я ненавижу смотреть на неё.

Кап…

Хилис закрыла дверь, едва сдерживая слёзы.

Глава 9

Её сила должна была принадлежать Рикардо. Вполне естественно, что её возненавидят за то, что она "забрала" её.

Несмотря на то, что она знала это, её сердце сжималось всякий раз, когда она встречалась с их холодными взглядами.

После её пробуждения Диего часто вымещал свой гнев на Хилис, в то время как Рикардо смотрел на неё так, словно смотрел на крошки на кончиках пальцев.

Габриэль же решила что Хилис отвлекает от неё внимание брата и отца, поэтому она подняла градус своей ненависти к Хилис.

Невозможно было найти способ передать силу Хилис Рикардо.

Шло время, а Диего и Рикардо тревожились всё больше.

Более того, чтобы получить больше информации, они должны были открыть правду о том что именно Хилис обладает силой Иноадена.

Первым кончилось терпение у Диего.

В конце концов он объявил всему миру, что Рикардо пробудился, и сделал Хилис его тенью.

В редких случаях Хилис разрешалось выйти наружу, чтобы показать силу Иноаденов как одной из четырёх особокровных семей.

Конечно, каждый раз ей приходилось прятаться от глаз публики.

Однако Диего наказывал её вскоре после того как Хилис совершала ошибку в использовании своих сил.ЧАС-САК!

— Агх!..

Едва войдя в комнату, он дал пощёчину Хилис, она взвизгнула и упала на пол.

— Что это было? Всё выглядело так, будто его способности теряли свои силы на полпути!

Часть её губы изнутри, должно быть, лопнула от пощёчины, так как она почувствовала металлический привкус крови.

Диего нередко поднимал руку на Хилис.

Обычно он приказывал горничным выпороть её, но когда Диего не выдерживал и хотел излить свой гнев, он бил Хилис.

— Ты же знаешь, что люди смеялись над Рикардо! Ты хочешь сказать, что это нормально – унижать Рикардо из-за тебя? Ты, бесполезная!

Хилис присела на корточки и поспешно извинилась, опасаясь, что Диего снова даст ей пощёчину.

— М-мне очень жаль. Я пыталась сосредоточиться, но у меня вдруг закружилась голова, и я даже не могла встать...

— Не надо мне этих дурацких оправданий!

Каждую осень проводится праздник урожая, который организуют четыре семьи.

На этот раз большинство голосов получил Иноаден.

Вот почему после вступительной речи сила Иноадена должна была быть продемонстрирована всем, чтобы официально начать фестиваль. Однако Хилис совершила ошибку, потому что ещё не привыкла использовать свои силы, поэтому Рикардо был унижен.

Рикардо, спокойно стоявший позади Диего, произнёс:

— Отец, похоже, Хилис уже всё поняла, так что тебе следует остановиться.

— Рикардо, разве она не делает постоянно ошибки, потому что ты всегда так легко отпускаешь её?

Глаза Хилис, смотревшей на них, наполнились слезами.

Рикардо уставился на Хилис своим обычным холодным взглядом.

Но Хилис всё равно была благодарна Рикардо за то, что он защитил её, хотя она и унизила его.

— Не давай ей пить, пока я не разрешу.

В конце концов он сделал так, как просил его Рикардо. Он больше не ругал Хилис и вышел из комнаты.

Рикардо молча последовал его примеру. После этого Хилис самостоятельно изучила уровень своих сил.

Диего сказал ей, что не потерпит ошибок, поэтому ей приходилось каждый день учиться в одиночестве.Я должна много работать, чтобы брат снова не унизился из-за меня.

Через некоторое время Хилис научилась умело использовать свои силы.

Но, напротив, враждебность Рикардо к Хилис лишь росла.

Он никогда не причинял Хилис физического вреда, как Диего.

Однако иногда Рикардо смотрел на неё так, словно видел в ней вора, который что-то у него украл.

— Ха-ха, серьёзно. В последние дни дома так неприятно находится. Что это за унылая атмосфера?

Габриэль жаловалась, что атмосфера в семье в последнее время стала очень странной.

— Хилис, пожалуйста, оставайся в своей комнате как можно дольше. Я заметила, что всякий раз, когда отец и брат видят тебя, у них портится настроение.

— Ах... ладно. Я сделаю так, как ты просишь. Извини.

Хилис становилась всё более обескураженной и измученной холодным обращением своей семьи.

Однажды Рикардо впервые напился и вернулся домой поздно.

— Брат, где ты был?

Хилис с тревогой ждала его в одиночестве до поздней ночи, зная, что Рикардо ещё не вернулся в особняк.

Впервые Рикардо, который всегда был строг к себе, вернулся поздно вечером и от него разило алкоголем.

Рикардо холодно взглянул на Хилис и продолжал идти, не отвечая.

Хилис помедлила, прежде чем броситься за ним.

— Брат... не волнуйся так сильно.

Она знала, что беспокоило Рикардо в последние дни.

Поэтому она хотела утешить его, а не усугублять ситуацию.

— Отец упорно трудится, чтобы найти способ вернуть тебе эту силу, так что скоро всё будет в порядке.

Она хотела объяснить ему, что у неё на уме.

— Брат, я… я никогда не хотела ничего подобного. Ты это знаешь, да? Эта сила изначально принадлежала тебе.

Хилис никогда не жаждала этой силы.

Она выросла, думая, что Рикардо – преемник Иноаденов, и до сих пор её мнение не изменилось.

Поэтому она не хотела, чтобы Рикардо неправильно понял её и возненавидел.

В этот самый момент Рикардо, шедший впереди неё, остановился.

Затем он повернулся к Хилис и пронзил её ледяным взглядом.

— Совершенно верно. Ты никогда не хотела этой силы. Но сила, которая должна была стать моей, выбрала тебя, а не меня. Как собака, гоняющаяся за курицей.

Хилис затаила дыхание и сглотнула.

— Это ты хотела услышать?

— Э-эт-то не то...

— Ты что, смеёшься надо мной? Ты находишь это забавным? Неужели ты действительно такой человек?

Хилис была взволнована, потому что не ожидала, что Рикардо так воспримет её слова.

Хилис поспешно открыла рот, чтобы извиниться.

— Прости. Я не это имела в виду. Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, хотя бы немного…

— Отвали. Я сейчас не в настроении смотреть на твоё лицо.

— Брат…

— Вали отсюда.

Рикардо оттолкнул удручённую Хилис.

Он собирался лишь слегка оттолкнуть её, но не мог контролировать свою силу из-за влияния алкоголя.ПОК!

— Ах!

После того как Рикардо грубо толкнул её, Хилис потеряла равновесие и споткнулась.

Однако место, где они сейчас находились, – лестница на второй этаж.

Рикардо увидел, как тело Хилис опасно откинулось назад.

Его рука потянулась к Хилис.

Хилис тоже рефлекторно потянулась к Рикардо.

К счастью, их руки соприкоснулись.

Но в следующий момент…

Рука Хилис, на мгновение коснувшаяся руки Рикардо, выскользнула из его ослабевшей хватки.

Её тело снова продолжило наклоняться назад.

Глаза Хилис широко раскрылись.

Её рука, коснувшаяся Рикардо, была холодной.

Рука Рикардо, которая несколько мгновений назад сжимала руку Хилис, застыла в воздухе.

Он был пригвождён к месту, уставившись на падающую Хилис застывшими глазами.

Почему?..

Хилис недоумённо подумала, почему она падает.Потому ли, что это произошло в одно мгновение?

Или это потому, что она до сих пор не до конца понимала ситуацию?Или…Потому что она верила, что Рикардо поможет ей?

В этот критический момент сила Хилис не защитила её.

POK-K-K!

Красная кровь брызнула во все строны и закрыла её поле зрения.

Беспомощно упав, она приземлилась на пол головой вперёд.

Ужасная боль пронзила её, её кости были сломаны, а конечности искривлены.

Даже слабый крик не смог вырваться из её рта.

Хилис была похожа на сломанную куклу, лежащую на первом этаже.

Вокруг неё была лужа крови, которая текла из её головы.

Рикардо, неподвижно стоявший на верхней ступеньке лестницы, словно остановилось время, молча смотрел на бьющееся в конвульсиях тело Хилис.

Это было последнее, что помнила Хилис в своей первой жизни.

Глава 10

— Что? Кто?

Седовласый мужчина, сидящий на диване и читающий письмо, которое пришло сегодня, повернул голову, и на его лбу образовалась складки.

В его голосе слышались явное удивление и недоверие.

— Хилис Иноаден? Розы расцветают от кого-то другого, а не от Рикардо?

Кристиан Парвенон.

Он прямой потомок Парвенона, одной из четырёх исторических семей, подобных Иноаденам.

Подчинённый Кристиана, Ленок, который доставил эту новость, снова сказал ему:

— Это то, что я узнал, когда шнырял в поместье Иноаденов.

Но даже услышав это своими собственными ушами, он всё равно находил это невероятным.

Сомнения Кристиана вполне обоснованны.

Преемником Иноадена является старший сын, Рикардо.

Несмотря на то, что ярко-рыжий мужчина ещё не пробудил свою силу, никто не сомневался, что он является преемником семьи.

Сроки и условия пробуждения происходили почти в одно и тоже время, поэтому оно редко затягивалось.

Вот почему все думали, что пробуждение Рикардо будет лишь вопросом времени.

Но, похоже, младшая сестра Иноаденов пробудилась.

Кроме того, он знает, кто такая Хилис Иноаден.

Жалкая леди, которая всегда находится в углу, в то время как Габриэль, которая даже не является её настоящей сестрой, получает всё внимание её брата и отца…

Кристиан небрежно бросил письмо, которое держал в руках, на стол.

Его лицо было очень красивым, как будто он был тщательно вылепленной, ожившей фигурой.

— Это интересно. Вместо Рикардо... "Принцесса Роз"...

Это объясняет, почему Иноадены были странно притихшими в последние дни.

Кристиан почувствовал одновременно удивление и раздражение.

Его заинтересовал этот неожиданный поворот событий, но он подумал, что все хлопоты, которые он затеял ради Габриэль, которая была похожа на Принцессу Иноаденскую, были напрасной тратой времени.

Холодный взгляд Кристиана остановился на письме Габриэль, которое он читал.

Его пальцы медленно прошлись по подбородку и губам, пока он обдумывал свой следующий шаг.

— А другие семьи?

— Они ещё не сделали никаких значительных шагов. Я думаю, что мы первые, кто узнал об этом.

— Клан Пепла?

— Аксион Берзетт сейчас далеко.Это хорошо.

— Тогда пойдём проверим.

В конце концов, ему больше интересно, чем он раздражён.

Кроме того, если Хилис Иноаден – истинная наследница, то нет никакой необходимости тратить своё драгоценное время на Габриэль.

Кристиан, принявший решение, поднялся со своего места.

Его ослепительные серебристые волосы мерцали и элегантно покачивались в движении.

Ленок, всё ещё находившийся в комнате, отговаривал его.

— В поместье Иноаден сейчас не принимают гостей.

— А в чём проблема?

Кристиан улыбнулся лишь глазами и прошёл мимо Ленока к двери.

— У меня есть прекрасная невеста, которая готова открыть мне дверь в любое время.

* * *

Габриэль задумалась и пробормотала себе под нос:

— В последнее время все ведут себя странно.

Недовольная Габриэль надула щёки, но даже так, Габриэль всё ещё была прекрасна, как ангел.

Её золотые волосы струились, как поток света, её ясные, большие, как нефрит, зелёные глаза, её стройное тело и белая кожа были прекрасны.

Однако в последние дни красивое лицо Габриэль выражало скорее хмурость, чем улыбку.

Это было связано сатмосферой в Иноадене.

Сначала её брат и отец начали вести себя странно.

В последнее время они стали реже навещать Габриэль.

Даже когда они приходили к ней, они часто были погружены в свои мысли или выглядели мрачно.

Габриэль не вставала с постели с тех пор, как на неё напал зверь в саду.

На самом деле у неё не было никаких серьёзных травм, потому что её защищал брат Рикардо.

Если бы кто-то и нашёл у неё травмы, то это была бы лишь царапина на руке и небольшое растяжение лодыжки.

Но опухоль на лодыжке быстро спала.

Но всякий раз, когда Габриэль думала, что она всё ещё жива благодаря своей удаче, она дулась, думая, что было бы лучше, если бы Рикардо был более осторожен в тот день.

Именно из-за неё зверь вырвался в сад, но она уже давно забыла, что это она сделала что-то не так и что кто-то мог погибнуть из-за этого.

В любом случае, Габриэль, которая не была серьёзно ранена, просто притворялась больной.

Габриэль чувствовала, что всё внимание было приковано к Хилис с момента её цветочного шоу в саду.

Рикардо сослался на то, что произошло, как пробуждение силы.

Габриэль знала о силе Иноаденов, потому что жила в поместье с детства.Но разве брат Рикардо не единственный, кто должен пробудить эту силу?

Габриэль пришла к выводу, что они ошиблись.

Однако, её отец и брат продолжали обращать внимание на Хилис.

Габриэль не могла их понять.

Но самое странное – это её сводная сестра Хилис.

Габриэль всё ещё не могла поверить тому, что услышала от своей горничной несколько дней назад.

Она сказала, что Хилис выпрыгнула из окна...

Это просто смешно.

Без сомнения, Габриэль знала, что Хилис никогда не сможет сделать что-то настолько экстремальное.

Габриэль вспомнила свою сводную сестру, которая всегда смотрела на неё с завистью и покорностью.

Отец и брат всегда относились к Хилис холодно, но она никогда не держала на них зла.

Но она выпрыгнула из окна прямо на глазах у отца.

Габриэль также слышала, что Хилис нагрубила брату и отцу в столовой.

Габриэль тоже не могла в это поверить.

Но, подумав ещё раз, она поняла что Хилис вела себя странно и в саду.

Она и представить себе не могла, что Хилис может так холодно относиться к своему брату Рикардо.

Ещё одна странность заключалась в том, что Хилис, которую она знала, всегда навещала её и проверяла её состояние.

Однако теперь Хилис не заходила в её комнату, чтобы посмотреть, как поживает её больная сестра.

Кроме того, горничная рассказала ей, что Хилис бродила по дому в пижаме даже днём.

Габриэль не могла видеть её, потому что она оставалась в своей комнате, но она была потрясена, когда услышала об этом.

Кроме того, ходили нелепые слухи, что Хилис уничтожила всю свою одежду, что Габриэль считала нелепостью.

Во всяком случае, из-за внезапной эксцентричности Хилис Габриэль не уделяли того внимания, которое она привыкла получать в Иноадене.

Даже её отец и брат отвлеклись от неё с того дня, как Хилис выпрыгнула из окна.

Габриэль это не нравилось.

— Донна.

— Да, Миледи.

— Достань моё ожерелье из первого ящика.

Она хотела немного побыть противной.

На ангельском лице Габриэль отразилось неудовольствие.

Она подумала о том, чтобы повидать свою сводную сестру, которая украла внимание её семьи.

Глава 11

В это время Хилис была в саду.

Это было то самое место, где она впервые пробудила свою силу.

Это был поворотный момент, который всегда происходил каждый раз, когда начиналась её новая жизнь, так что это было для неё очень знаковым местом.

Приятно.

Лёгкий ветерок шевелил траву на земле и гладил её по щеке.

Сейчас Хилис лежала на зелёной траве в саду.

Слуги испугались, увидев её лежащей на земле. Мало того, она ещё и вышла из здания в одной пижаме.

Но сегодня ей было на всех наплевать.

Она чувствовала, как тепло солнца проникает в её тело, точно так же, как она чувствовала это, когда некоторое время назад выпала из окна и лежала под ним.

С того дня Диего и Рикардо притихли.

Когда она вспомнила лица двух людей, которые смотрели на неё, в уголках её рта появился лёгкий цинизм.

Диего, её отец, не мог оставить вдову, даже увидев, что с Хилис всё в порядке.

Его лицо, смотревшее на неё сверху вниз, застыло, как у человека, пригвождённого гвоздями.

Может быть, дело было не в Хилис, а в розах, которые покрывали её со всех сторон.

Роза, которую создала Хилис, взбиралась по внешней стене здания, словно могла дотянуться даже до окна на верхнем этаже.

В тот день она повернула голову к Рикардо, который подошёл и встал рядом с ней.

Он посмотрел на неё, лежащую в куче цветов, с лицом таким же белым, как у его отца.

Когда он узнал, что Хилис выпрыгнула из окна, он пришёл сюда, словно торопился. Он выглядел расстроенным.

Теперь, оглядываясь назад, она подумала, что это было забавно.

Почему у тебя такое лицо?

Рикардо однажды уже убил её в саду.

Он оставил Хилис позади, лицом к лицу со зверем.

Но почему теперь он так удивился, узнав что она сама выпрыгнула из окна?

Во всяком случае, с тех пор они не общались, и Хилис это нравилось.

Особенно её отец Диего, он больше не навещал её и не беспокоил.

Вместо этого он жестко расправлялся с людьми внутри Иноадена и запрещал им рассказывать об этом кому либо извне.

Значит, они не проговорятся о том, что я пробудилась.

Шелест.

— Сестра Хилис.

Потом кто-то ступил на траву. Она услышала, как кто-то приближается к ней.

— Что ты здесь делаешь?

Чистый голос, похожий на пение жаворонка, зазвенел в её ушах. Огромная тень упала ей на голову.

Хилис медленно открыла глаза.

Её ярко-красные ресницы, такого же цвета, как и волосы, мягко зашевелились.

Ярко-золотые глаза, в которых, казалось, светило само солнце, посмотрели в сторону человека, который пришёл к ней.

Габриэль смотрела на Хилис с дружелюбной улыбкой на красивом лице.

Габриэль была сильно удивлена.

О Боже, ты действительно в пижаме? И тебе не стыдно?!

Однако она не высказала эту мысль вслух.

— Я не знала, что ты здесь, поэтому некоторое время искала тебя.

В её ворчливом голосе слышалась глупая сладость.

Всякий раз, когда Габриэль вела себя подобным образом, все сразу же начинали сочувствовать к ней. И Хилис тоже.

Хотя сейчас она лишь смотрела на Габриэль с безразличным выражением лица.

— Сестра Хилис?..

Габриэль остановилась, заметив, что Хилис странно себя ведёт.

Потому что лицо человека, на которого она смотрела, показалось ей абсолютно незнакомым.

Э-э, это как-то странно? В этот момент ты должна была сначала извиниться, сказать, что сожалеешь о том, что заставила меня напрасно потратить своё время.

Кроме того, она заслужила, чтобы та любезно спросила её, что привело её сюда.

Однако Хилис молча смотрела на Габриэль своими мутными глазами.

Это было непостижимо, но её яркие золотистые глаза казались потрясающе глубокими, затуманенными бездной.

— Ну, причина, по которой я пришла, чтобы найти тебя, заключается в том, что скоро приедет Крис.

Почему-то неохотное чувство подкралось к её спине.

Сама того не ведая, Габриэль была ошеломлена атмосферой Хилис и открыла рот, как будто её что-то заставило сказать это.

— Вот почему я так красиво оделась, так что, пожалуйста, взгляни на меня.

Тем не менее, чем больше она говорила, тем сильнее начинал проясняться её разум.

Да, Габриэль пришла к Хилис, чтобы похвастаться своей красотой.

— Тебе нравится это ожерелье? Сегодня я впервые попробовала его надеть.

Рука Габриэль опустилась на её затылок.

Когда взгляд Хилис незаметно скользнул по ней и та коснулась своего ожерелья, улыбка на лице Габриэль стала ещё ярче.

— Крис недавно подарил мне подарок на день рождения. Сестра, ты ведь тоже это помнишь? Когда я впервые открыла коробку, ты сказала, что оно красивое.

Кристиан Парвенон.

Он – жених Габриэль.

Кристиан был преемником Парвенона, и вместе с Иноаденами он был также известен своей удивительно красивой внешностью.

Он был добр и ласков со всеми, но особенно очаровательным любовником был для Габриэль.

Габриэль гордилась своим исключительным женихом.

Поэтому даже своей старшей сестре Хилис она сразу же продемонстрировала свою гордость с чувством превосходства.

Сегодня она послала письмо Кристиану с просьбой приехать к ней.

Она любила притворяться больной, но она уже давно не виделась с ним.

Удовлетворив желание Габриэль, Кристиан прислал ответ, сообщив, что немедленно посетит Иноаден.

Поэтому она красиво оделась и приготовилась встретить его.

Пришло время для прибытия Кристиана.

Габриэль заранее велела одному из слуг послать его в этот сад, где находилась Хилис.

— Хочешь надеть это ожерелье, сестра?

Габриэль невинно рассмеялась и подбодрила Хилис.

— Думаю, оно тебе подойдёт. Ты же говорила, что оно тебе нравится.

Она не стала дожидаться ответа Хилис и сняла с шеи ожерелье.

Она знала, что Хилис не отвергнет её просьбу.

А когда придёт Кристиан, она разрыдается и скажет, что её сестра украла у неёожерелье. Тогда все будут её жалеть, верно?

Это не было бы подлостью, так как это была всего лишь маленькая шутка.

Габриэль нравилась её хорошенькая сводная сестра, и она не станет её ругать.

— Ну же, сестра. Встань на минутку. Я сама надену его на тебя.

Конечно, эта шутка снова доставит Хилис неприятности…

Но этого должно быть достаточно, чтобы отец и брат снова проявили к ней былой интерес.

Как же она меня раздражает... – между тем, подумала Хилис, слушаю болтавню Габриэль.

Наконец губы Хилис раскрылись – впервые с тех пор, как пришла Габриэль.

— Габриэль.

— Да, сестра. Мне помочь тебе подняться?

— Отойди в сторону, не загораживай солнце.

— ...Что?

Габриэль не сразу поняла, что она сказала.

Хилис не заставила себя долго ждать. В следующее мгновение между Хилис и Габриэль выросли лозы роз.

Шмяк!

— А-ах-х!

Зелёный стебель, обвившийся вокруг тела Габриэль, схватил её и оттащил от Хилис.

Пронзительный крик вырвался изо рта Габриэль, ведь она была связана этой лозой и поднята в воздух.

Она потратила много времени на свой внешний вид, но все её усилия были зазря.

Её аккуратно причёсанные волосы были завиты и собраны в пучок, а хорошо выглаженное платье было скомкано лозой.

Хилис посмотрела на Габриэль своими холодными глазами.

Она была не настолько глупа, чтобы не понимать, зачем Габриэль пришла сюда. Мысли Габриэль обычно были однонаправленными и плоскими.

В хорошем смысле она была простой, а в плохом – глупой.

На этот раз она, должно быть, собиралась надеть это ожерелье на Хилис и плакать, утверждая, что она украла его.

Будучи поражённой таким приёмом несколько раз, она знала мысли Габриэль.

Возможно, в глазах окружающих она и могла бы сойти за не очень зрелую женщину, но с её точки зрения, она не могла считать её поступки милыми.

— Кьяя, Мисс Габриэль!

Услышав крики Габриэль, её служанки, которые прибежали и увидели, что она парит в воздухе, закричали.

Единственной, кто был спокоен, была Хилис, лежащая в куче роз.

— Ну что ж…

Именно в этот момент голос человека, который был особенно вызывающим, пронзил её барабанные перепонки сквозь громкий шум.

— Такого я точно не ожидал. Довольно интересное зрелище.

Глава 12 - Берегись этой леди

Этот был сладким и густым. Он прозвучал словно шёпот.

Для Хилис же он был не слишком мягким. Её холодные золотистые глаза скользнули в сторону говорившего.

Серебряноволосый мужчина, стоявший на фоне зелёной растительности в ослепительном солнечном свете, смотрел на Хилис своими красными глазами, похожими на розы со странным взглядом.

Это был жених Габриэль, Кристиан Парвенон, которого она так ждала.

В тот момент, когда их взгляды встретились, глаза Хилис опустились.

Служанка, которая привела Кристиана в особняк и вела его сюда, была не уверена, что ей делать, из-за смущения.

Она привела его сюда по приказу Габриэль, но ей и в голову не могло прийти, что она увидит такое зрелище.

Габриэль была сейчас сильно расстроена, а ещё она нарушила приказ держать в секрете силу Хилис от глаз посторонних.

— К-крис!..

Жалобный крик вырвался у Габриэль, повисшей в воздухе.

Даже в разгар суматохи она сразу заметила Кристиана.

Она не знала, было ли это из-за её хорошего зрения или у неё был отличный инстинкт, чтобы найти кого-то, кто поможет ей в любой ситуации.

— Помогите!

Габриэль быстро вернулась к своему обычному состоянию и начала просить о помощи.

Трудно было поверить, что она была тем самым человеком, который некоторое время назад боролась за то, чтобы её юбка не показала её нижнее бельё, и кричала так громко, что у неё разрывались барабанные перепонки.

Волосы у неё были взъерошены и растрёпаны. Её босые ноги были обнажены, потому что она потеряла туфли, пока боролась, её бессовестный вид посыпал "пеплом" совершенную красоту Габриэль.

И всё же её печальное выражение лица и голос обладали необычайной силой.

Но в глазах Кристиана, устремлённых на Габриэль, не было ни капли беспокойства за свою невесту

Вместо этого он бросил на Габриэль леденящий душу взгляд.

Однако никто, кроме Хилис, не заметил взгляда Кристиана.

В следующее мгновение, Кристиан сделал шаг вперёд и вскоре подошёл к Хилис.

— Никогда бы не подумал, что увижу "Цветок Иноадена" в ком-то ещё, кроме Рикардо.

Его шаги были чрезвычайно элегантны, как будто он шёл по красной ковровой дорожке в банкетном зале, а не по лужайке сада. Его голос, как будто поющий, тоже был очень мягким.

Казалось, он совсем забыл о Габриэль, которая всё ещё висела в воздухе из-за Хилис.

Хилис стояла посреди цветущих на земле роз.

Чем ближе он был к ней, тем сильнее становился запах, коснувшийся кончика его носа.

Наконец Кристиан остановился, смотря на Хилис, погружённую в розы. Краем глаза она видела, как он улыбается.

— Похоже, что никто в Иноадене не будет так хорошо смотреться с розами, как вы.

Вскоре он опустил одно колено на пол и опустился перед Хилис.

Он перетекал из одного положения в другое словно вода.

— Для меня большая честь познакомиться с новой розой, Мисс Хилис.

Его нежный шёпот смешался с ароматом роз.

Как будто поклоняясь очень благородному человеку, Кристиан обхватил рукой волосы Хилис, висевшие между розами, и нежно поцеловал их красные кончики, как будто он поклонялся им.

Он посмотрел на Хилис так, словно в его красных глазах была вся прелесть мира.

— К-крис?!

Габриэль, наблюдавшая за ними сверху, естественно, была в шоке.

Слуги, которые стояли рядом, тоже были ошеломлены.

Они не могли понять, что происходит.

В частности, Габриэль была в ошеломлённом состоянии, как будто её ударили большим камнем.

Однако даже среди всей этой неразберихи она заметила, что что-то пошло не так.

Почему Кристиан, который всегда спасал её, подошёл к Хилис с таким милым лицом и говорит с ней таким мягким голосом?

Он принадлежит ей, а не Хилис.

— Крис, какого чёрта ты делаешь?..

Габриэль, не в силах больше этого выносить, закричала и задрожала.

— Немедленно убирайся от сестры Хилис… А-агх!

Именно тогда силы, удерживающие её тело, ослабли.

Именно Хилис была огорчена сложившейся ситуацией и отпустила её.

Когда лозы внезапно исчезли, Габриэль упала.

Габриэль упала на лужайку без каких-либо травм.

— А-ак!

Однако она не смогла удержать равновесие, поэтому неприлично перевернулась на земле.

— Леди Габриэль!

Желая уйти, Хилис подняла своё тело с травы.

Когда она подняла туловище, лежа на куче роз, её длинные волосы завились по спине и упали на плечо.

Только тогда Кристиан понял, что на Хилис пижама.

Это было потому, что его больше интересовала сила, которой она обладала, чем то, кем она была, когда он впервые увидел Хилис, войдя в Иноаден.

Кроме того, отношение Хилис к Кристиану было настолько мягким, что он не замечал, что она одета недостаточно прилично, чтобы её видели другие, особенно мужчины.

Более того, с тех пор как Хилис встала, её пижама соскользнула.

Его взгляд непроизвольно метнулся к её круглым плечам и нежной шеею

Хотя она была наполовину прикрыта розами, её обнажённые белые бёдра тоже выглядели несколько сенсационными, когда её тонкая пижамка раздувалась ветром.

Но больше всего Кристиана привлекли её непроницаемые глаза.

...С каких это пор у Хилис Иноаден такая странная атмосфера?

— Мисс Хилис, пожалуйста, дайте мне вашу руку.

Кристиан протянул руку, чтобы помочь женщине, стоявшей перед ним.

Он держался вежливо и отказываться было как-то неприемлемо.

Когда глаза Хилис нашли перед собой руку Кристиана, она ударила её тыльной стороной ладони и оттолкнула.

Она поднялась со своего места одна, без помощи Кристиана, и прошла мимо него.

Хилис не сказала Кристиану ни слова, показывая, что он её не интересует.

Кристиан опустил взгляд на свою руку, откровенно отвергнутую Хилис, его худое улыбающееся лицо слегка ожесточилось.

Его серебряные и её красные волосы танцевали среди зелёных листьев.

Кристиан поднялся с колен и пошёл за Хилис.

— Мисс Хилис, подождите секунду.

Но, в тот момент, когда он назвал её имя, перед ним возникла розовая стена.

Намекая ему, чтобы он больше не беспокоил её, Хилис выстроила за собой стену из роз.

Кристиан остановился, как она и хотела.

Вскоре вместо недовольства на его лице появилась странная улыбка.

— Ленок, её личность изменилась, когда она проснулась?

— Если подумать…

Ленок, державшийся на некотором расстоянии с того момента, как он вошёл в Иноаден, некоторое время изучал ситуацию, а затем подошёл к Кристиану.

Когда Кристиан спросил об этом, Ленок выразил неодобрение и был вынужден замолчать.

— Это странно. Я был уверен, что Хилис Иноаден я понравлюсь.

— Вы не ошибаетесь?

Ленок опроверг его слова сомнительным тоном.

Однако Кристиан вспомнил, что всего полнедели назад Хилис, случайно столкнувшаяся с ним в коридоре Иноаденов, покачала головой в ответ на его приветствие и убежала.

Затем лицо и глаза Хилис покраснели после того, как она столкнулась с ним.

Однако, он не должен объяснять это всё Леноку.

Кристиан уставился на ярко-красные розы, загораживающие ему взгляд, затем медленно поднял руку, чтобы сорвать одну.

Роза, сделанная с изяществом, превратилась в блестящий порошок и рассыпалась прямо у него в руке.

На губах Кристиана появилась глубокая улыбка.

— У меня неприятности...

У меня неприятности, потому что Хилис Иноаден нравится мне больше, чем я думал.

Это было немыслимо, пока десять минут назад он этого не понял.

— Ух... хух... ху... хеук.

— Леди Габриэль, с вами всё в порядке?

В этот момент он вспомнил о забытом присутствии Габриэль.

Когда он повернул голову, то увидел, что Габриэль плачет, сидя на траве и зарывшись лицом в волосы.

— Крис…

Что может быть печальнее?

Кристиан обернулся, и она зарыдала ещё жалобнее.

— Не лучше ли подойти к Леди Габриэль?

Пока что Габриэль была невестой Кристиана, так что Ленок предложил ему это.

— Она мне больше не нужна.

Кристиан без колебаний обернулся, холодно скривив губы.

— Потому что я нашёл настоящее сокровище.

Теперь, когда он определил, кто будет преемником, Габриэль больше ему была не нужна.

Кристиан ушёл, оставив Габриэль позади.

Кваз-зик!

Ожерелье, которое Габриэль уронила на землю перед тем, как началась суматоха, разлетелось вдребезги у ног Кристиана.

Больше глав https://tl.rulate.ru/book/48079

Глава 13 - Берегись этой леди

Слуги, работавшие в особняке, задрожали при виде Хилис, входящей в здание.

Те, кто неделю назад обращался с Хилис так, словно она была невидимкой, теперь были заняты наблюдением за ней.

Она никогда намеренно не демонстрировала свою силу, но без колебаний делала это, когда это было необходимо. Теперь все в Иноадене знали, что её сила пробудилась.

Кроме того, с тех пор настроение Хилис резко изменилось, как и её поступки, тон речи и глаза, как будто она стала не тем человеком, которым была.

Теперь Хилис не была той, кого они могли игнорировать, как раньше.

И независимо от того, заботились ли они об этом или нет, Хилис вернулась в свою комнату, даже не взглянув на них.

Белый солнечный свет лился из окон в коридоре.

[Похоже, что никто в Иноадене не будет так хорошо смотреться с розами, как вы.]

Внезапно... лицо мужчины, которого она недавно видела в саду, промелькнуло в её голове, как остаточное изображение. Этот сладкий голос словно решил задержаться в её ушах.

[Для меня большая честь познакомиться с новой розой, Мисс Хилис.]

В своей повторяющейся жизни Кристиан Парвенон всегда был первым, кто узнавал о пробуждении Хилис.

В её последних семи жизнях не было ни одного исключения.

Потому что он был в очень выгодном положении жениха Габриэль.

Даже ничего не делая, он всегда легко завоёвывал расположение людей своим неповторимым обаянием.

Кристиан был человеком, который обладал сладким и ароматным "цветочным" очарованием.

Его внешность была выдающейся и красивой, а его действия всегда источали чувство элегантности и утончённости.

Однако, не стоит обманываться его безобидной внешностью.

Во-первых, помолвка Кристиана с Габриэль была абсолютно рациональным решением.

Такой вещи, как любовь, между ними не существовало.

Он сделал чрезвычайно рациональный выбор в качестве преемника Парвенона.

Старший сын, Рикардо, был утверждён в качестве преемника силы Иноадена.

У Хилис были мягко красные волосы, что делало невероятным то, что она унаследовала кровь Иноадена сильнее, чем кто-либо другой. Кроме того, она навлекла на себя ненависть Диего и Рикардо, фактическую власть в Иноадене.

Поэтому Кристиан выбрал Габриэль, которую они ужасно любили, даже если в ней не было крови Иноадена.

Рикардо в любом случае должен был стать преемником, поэтому им было рассчитано, что отношения с Габриэль, а не с Хилис, будут более выгодны для тесных связей двух семей. Первоначально четыре поколения, унаследовавшие древнюю кровь, были органически солидарны друг с другом. Иноаден, Калисия, Верджет и Парвенон. Среди этих семей "Парвенон" назывался "Кланом Зимы" или "Кланом Мороза".

Точно так же, как люди Иноадена расцветали цветами каждый раз, когда они использовали свои способности, люди с кровью Парвенона замораживали окрестности.

Однако способности Парвенонов ослабли, и теперь они передаются только по прямой линии.

Только после того, как её силы пробудились, Кристиан внезапно заинтересовался ей.

Так что было очевидно, чего он хочет от Хилис.

Хилис перевела глаза на окно.

Листья, окрашенные жёлтым солнечным светом, выглядели как драгоценные камни, свисающие с ветвей. Каждый раз, когда дул прохладный ветерок, пейзаж перед ней вспыхивал ярким светом.

Давным-давно её сердце колотилось каждый раз, когда она видела его улыбку, обращённую к ней...

Сейчас же она ничего не чувствует.

Остановившись перед окном, Хилис продолжила свой путь.

Она пошла в свою комнату в мрачном настроении.

Хилис по-прежнему ни разу не оглянулась.

***

Диего, узнавший о том, что произошло днём в Иноадене, был ошеломлён и расстроен Габриэль.

Лишь после этого он понял, кто привёл Кристиана в особняк.

Новость о пробуждении Хилис должна была держаться в секрете.

Если информация об этом распространится, как отреагируют другие семьи, особенно древней крови?..

Если они когда-нибудь признают Хилис преемницей вместо Диего, это будет головной болью.

Габриэль, как обычно, пыталась обмануть Диего, но, обманув его ожидания, заплакала, когда ей приказали остаться в своей комнате.

Она и так была шокирована действиями Кристиана.

Поэтому она подумала, что если расскажет отцу, он поддержит её и утешит.

Габриэль рыдала так сильно, что Диего вскоре пришёл и утешил её.

Но Диего, несомненно, не знал, что с ней делать.

Последние дни он не мог спокойно спать по ночам, просматривая литературу.

Он пытался найти способы передать способности Хилис другому.

Успокоив Габриэль, Диего вошёл в свой кабинет и коснулся лба.

Когда он узнал о пробуждении Хилис, он понятия не имел, как к этому отнесутся другие.

Перемена в поведении Кристиана была разительной, но одного этого было недостаточно, чтобы полностью понять ход действий Парвенонов.

Но в данный момент Диего безоговорочно думал о том, чтобы сохранить пробуждение Хилис в секрете, пока он не выяснит, как передать её силу Рикардо.

Когда боль в его голове начала пульсировать, когда сцена, которую он видел несколько дней назад, внезапно снова пришла ему на ум.

[Если то, что случилось со мной вчера, было пробуждением, то со мной всё будет в порядке, но если нет, то я либо получу травму, либо умру.]

Ветер развевал её волосы и тонкую пижаму.

Между развевающимися на ветру длинными волосами расплылась её улыбка.

[Ты хочешь этого?]

Её стройная фигура исчезла из виду в одно мгновение, словно погрузившись в "свет".

Тонкие занавески, колыхавшиеся вокруг пустого окна, заставляли его чувствовать себя так, словно перед ним бушевала буря.

— Ха..

Диего закрыл глаза. Голова заболела ещё сильнее, чем раньше.

В тот момент тело Диего словно окаменело. Однако он смог передвинуть свои негнущиеся ноги к окну.

О чём он тогда думал, Диего и сам не знал.

Какие чувства он испытал, когда увидел Хилис, лежащую на клумбе из роз, которые цвели повсюду.

С тех пор Диего ни разу не навещал Хилис.

Внезапно в памяти всплыл образ её глаз, уставившихся на него.

Эти невинные золотые глаза, в которых было ни капли тепла.

И эти слова она произнесла, глядя ему прямо в глаза.

[Если быть точным, мой отец ничему не научил меня за всю свою жизнь.]

Диего покачал головой, пытаясь стряхнуть с себя навязчивый образ.

Но…

Он должен найти способ передать её силу Рикардо любой ценой.

Это единственное, что его сейчас должно волновать.

***

— Я слышал, ты напала на Габриэль.

Вечером Рикардо навестил Хилис.

В это время Хилис смотрела на сумерки за окном.

Рикардо посмотрел на неё, сидящую у окна, и стиснул зубы.

Но вскоре его холодные глаза остановились на Хилис.

Хилис ответила коротко и монотонно:

— Я такого не помню.

— Ты отрицаешь это, хотя свидетелей больше двух человек?

Как только Рикардо вернулся домой, Габриэль снова заплакала и выразила ему своё негодование и сожаление.

К счастью, то, что он услышал, было шоком, который Габриэль получила от дневных событий, а не утечкой новостей о пробуждении Хилис.

После того как Рикардо был шокирован внезапной переменой в поведении её жениха и тем, что отец отчитал её, он был ещё больше удивлён тем, что на неё напала Хилис и она упала с высоты.

Более того, дрожащее тело Габриэль, вызванное последствиями дневных событий, направило Рикардо в комнату Хилис.

Непоколебимые глаза Хилис молча смотрели в холодное лицо Рикардо.

И всё же он не мог смириться со всеми причинами, которые вызывали слёзы на глазах Габриэль.

Вскоре с маленьких губ Хилис сорвался бесстрастный голос:

— Думаю, наши стандарты о "нападении" сильно отличаются. Вот что такое "нападение".

В этот самый момент мощная энергия устремилась к Рикардо, словно пытаясь поглотить его.

Больше книг(глав) в нашей группе https://vk.com/ursomoneo

Глава 14 - Берегись этой леди

Куа-анг!..

Как только Рикардо инстинктивно уклонился, страшный рёв прорезал воздух и ударил ему в уши.

Кончик его рыжих волос, рассыпавшихся в воздухе, был отрезан.

Ярко-красные лепестки смешались с красными каплями крови, разбросанными по всему полю зрения.

Рикардо, успевший увернуться, оглянулся и увидел острую колючую лозу, пронзившую то место, где он только что стоял.

В то же время упали обломки разрушенной стены.

По длинному шраму на щеке Рикардо потекла кровь.

Если бы он медлил, то был бы сильно ранен.

Это был первый раз, когда он столкнулся с силой Хилис, которая была сильнее, чем ожидалось.

Но самым шокирующим было то, что Хилис напала на него.

— Хилис, ты…

Рикардо повернул своё застывшее лицо к Хилис, которая всё ещё тихо сидела у окна.

У Хилис всё ещё было безразличное выражение лица, как будто она ничего не делала.

Её поведение задело чувства Рикардо.

— Что это было? Ты что, с ума сошла?! – закричал Рикардо на Хилис, сидевшую у окна.

— Я должна была показать тебе это, потому что не думаю, что ты что-то поймёшь с помощью слов.

Рикардо открыл рот, пытаясь воспротивиться её словам.

Однако в тот момент, когда он почувствовал сильную энергию, скрывающуюся вокруг Хилис, слова, которые он хотел сказать, были им проглочены.

— Если бы я действительно напала на неё, она бы ни за что не осталась невредимой.

Действительно ли это сила той, кто только что пробудился?

Удивительно, но похоже что Хилис уже могла свободно использовать свою силу.

Похоже, она обладала удивительным потенциалом.

В этот самый момент Рикардо почувствовал странное чувство в своём сердце, которое, как он думал, никогда не испытает.

Сила, в которой Рикардо никогда не сомневался, будет принадлежать ему, пока он жив.

Однако эту силу унаследовала его сестра Хилис, а не он. Доказательства были предъявлены ему только что.

В одно мгновение лицо Рикардо наполнилось сложным чувством слабого гнева и потери.

Хилис тоже это заметила.

Возможно, если бы это было в прошлом, она была бы более внимательна к Рикардо.

Но теперь, что бы ни думал Рикардо, Хилис было всё равно.

Хотя, самым тяжёлым чувством в сознании Рикардо в было кое-что другое.

Его тяжёлый голос эхом отозвался в комнате.

— ...Если бы я не увернулся, то мог бы серьёзно пострадать.

Тем не менее, тон Рикардо звучал так, как будто это не имело значения.

Хилис невольно рассмеялась.

Даже Рикардо услышал тонкий смешок, сорвавшийся с её маленьких губ.

Хилис ответила ему взглядом, словно говоря: Мне всё равно, даже если ты пострадаешь.

Рот Рикардо, который все понял, сжался ещё сильнее.

— Какого чёрта ты это делаешь?

Рикардо невольно произнёс слова, которые были у него в голове.

Хилис стала очень странной в последние дни.

Ему показалось, что она вдруг стала кем-то другим. Её отношение к нему и их отцу сильно изменилось.

И не только это.

Был случай, когда она выпрыгнула из окна прямо на глазах у отца.

Когда изменилась личность Хилис?

Ему не пришлось долго думать, потому что ответ пришёл ему в голову сразу. Говорили, что это произошло сразу после того, как в Хилис пробудилась сила.

Точнее…

С того момента, как Рикардо спас Габриэль, бросив её перед несущимся на неё чудовищем.

— Смешно так думать.

Хилис произнесла эти слова, словно прочитала его мысли.

— Почему всё, что ты говоришь, так глупо? Разве ты всегда был таким?

Слова, слетевшие с её губ, были невероятно ядовитыми, но на удивление лишёнными каких-либо эмоций. По какой-то причине в этот момент Хилис, не испытывая ни вины, ни обиды, чувствовала себя хуже, чем когда-либо.

Слова Хилис не были ни обидными, ни отталкивающими.

И всё же он проглотил их. Рикардо сжал руку в кулак, чувствуя, что его оскорбляют

— Тогда... в саду... это было ошибкой.

Но он не считал это оправданием.

— Я не нарочно оставил тебя.

Сказав это, Рикардо устыдился ещё больше, чем прежде.

— Тогда я просто торопился...

— Рикардо.

Сухой голос Хилис оборвал слова Рикардо, который собирался продолжать.

— Как я уже говорила в прошлый раз, меня не интересуют твои оправдания. Почему бы тебе не найти кого-нибудь другого, если тебе нужно исповедаться?

Хилис встала со своего места, так как у неё больше не было желания слушать его.

— Вокруг тебя много людей, которые готовы тебя выслушать.

Хилис встала и пошла прочь. Она постепенно приблизилась к Рикардо, стоявшему посреди комнаты.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, тело Рикардо становилось всё напряжённей, но Хилис прошла мимо него.

— Как бы абсурдно это ни звучало, всегда найдётся человек, который кивнёт и согласится с тем, что ты говоришь, скажет, что всё так и было.

Последние слова Хилис пронзили Рикардо.

Оставив Рикардо позади, Хилис пошла в сторону двери.

— Мэй, я переезжаю.

— Да, да! Я приготовлю вам лучшую комнату!

Мэй, которая стояла у стены и не могла перевести дух, быстро подошла и открыла дверь для Хилис.

Мэй действовала быстро, как будто не она в прошлом пренебрегала Хилис, внезапно став её верной служанкой.

Когда Хилис вышла за дверь, слуги, которые хотели узнать хоть что-то, были поражены и ахнули, отпрянув.

Мэй быстро им что-то сказала.

— Миледи, я приготовила вам комнату на четвёртом этаже с самым лучшим видом.

Мэй пошла за Хилис, идущей впереди, ведя её в комнату.

— Я хочу есть, – сказала Хилис, почувствовав голод.

Странно, но в этой жизни, сколько бы она ни ела, она не чувствовала себя насытившийся.

Мэй знала, что нервы её хозяйки на пределе, поэтому быстро ответила:

— Я пойду на кухню и принесу вам чего-нибудь из еды!

Горячие блюда были быстро приготовлены, чтобы отправиться в ее недавно обставленную комнату.

Некоторое время назад ходили слухи, что Хилис использовала свои способности, резрушив комнату, поэтому они разложили ей еду на самом роскошном обеденном столе, пытаясь угодить ей.

Мэй нервно посмотрела на Хилис.

Возможно, Хилис не понравится её меню, Мэй беспокоилась, что она использует свои лозы и сломает стол, как и раньше.

Её комната была лишь немного повреждена, но было забавно, что Мэй уже обращалась с ней как с опасным зверем без поводка.

Хилис заговорила, поглощая еду, поданную на стол, с ничего не выражающим лицом:

— Мэй.

— Да!

Последовал быстрый ответ.

Однако слова, которые впоследствии прозвучали от Хилис, не были теми словами, которых ожидала Мэй.

— Сколько дней осталось до бала в Каликии, на который решила пойти Габриэль?

Мэй вежливо ответила, чувствуя её сомнения:

— Всего три дня.

Хилис больше не задавала никаких вопросов.

Мэй, которая подумала: "Леди Хилис же не думает о том, чтобы пойти туда?", но быстро стёрла эту мысль из головы.

Поскольку до бала осталось всего три дня, ясно, что времени на подготовку к нему теперь не хватит, поэтому она подумала, что это может быть её ошибкой, потому что Хилис ничего об этом не сказала.

Но, как и подозревала Мэй, Хилис собиралась отправиться в Каликию.

Хотя она, конечно, не собиралась идти именно на бал.

Через три дня.

Хилис отогнала прочь смутные воспоминания о былых днях и приказала Мэй убрать со стола после того, как она поест.

====================

Группа https://vk.com/ursomoneo

Глава 15 - Берегись этой леди

— Что?! Сестра Хилис поднялась на четвёртый этаж?

Чьё-то спокойствие только что нарушилось.

Габриэль вскочила со стула, взволнованная новостью, которую сообщила ей горничная.

Холодное полотенце, которым она прикрыла веки, чтобы снять припухлость, упало ей на колени.

Её глаза опухли, так как она плакала перед Кристианом, Диего и Рикардо с самого вечера, один за другим.

Поэтому она не могла выйти, хотя и слышала какой-то шум снаружи.

Но история, которую рассказала горничная, узнав, что вызвало этот шум, была удивительной.

— Почему она вдруг переехала в хорошую комнату?

На четвёртом этаже особняка находилась и комната Габриэль.

Если бы это произошло не так давно, это было бы не так уж и важно, но она всё равно была бы немного удивлена. Однако после того, что произошло в саду, это нельзя было считать таким незначительным.

Горничная ответила Габриэль, которая стонала от разочарования:

— Ну… Мисс Хилис разрушила свою комнату, чтобы больше там не оставаться.

— Она разрушила свою комнату?

Её голос стал громче, она сомневалась в том, что услышала.

Горничная тоже с трудом поверила тому, что услышала.

Внезапно Габриэль вспомнила о лозе, которая раньше обвивала её тело в саду.

— Значит, она что-то вырастила, чтобы её комнату нельзя было использовать?..

Даже если это и не было причиной, Габриэль спросила тихим голосом, полным осторожности. Её горничная тоже понизила голос, словно рассказывая какую-то тайну.

— Нет. Я слышала, что её комната была повреждена, когда она атаковала Рикардо своим заклинанием.

У Габриэль отвисла челюсть.

Она не могла понять, какая часть этого предложения была самой удивительной.

Оказалось, что Рикардо, который услышал жалобы Габриэль, вышел из комнаты, чтобы что-то сказать Хилис.

Рикардо не ругал её, как отец, и, как всегда, её добрый заботливый старший брат проявил свою обычную реакцию, чтобы сделать её счастливой. Хотя она и была взволнована и преувеличивала то, что произошло за день.

Учитывая обстоятельства, именно поэтому Рикардо отправился в комнату Хилис...

Сестра Хилис напала на брата Рикардо? И сильно повредила комнату?

— Я-я правильно всё расслышала?

— Я вышла на улицу и там все об этом говорили. Я видела комнату Мисс Хилис, и одна из стен комнаты была сломана.

— Неужели?

— Кроме того, у Молодого Господина на лице была кровь.

Кровь сошла с лица Габриэль.

Всё было даже серьёзнее, чем она думала, потому что даже на его лице была кровь.

Хотя сейчас её беспокоил не раненый Рикардо, который из-за неё отправился к Хилис.

— Ну, я не думаю, что сестра Хилис намеренно перенесла свою комнату в место рядом с моей, верно?

Если всё, что она слышала, правда, то нападение Хилис на Рикардо было бы неприятным...

Она не была уверена, что именно Рикардо сказал Хилис, но он, должно быть, отругал её за сегодняшний день. Возможно, так оно и было, так как она сомневалась, что Хилис переехала на четвёртый этаж с намерением причинить боль Габриэль после Рикардо.

Она не знала, почему так относится к Хилис, но сейчас ей было немного страшно. Возможно, потому, что она испытала её силу воочию.

— Пойди и узнай, что сейчас делает Хилис.

— Да, Леди!

Габриэль злилась на неё за то, что случилось сегодня.

Как может Хилис использовать такие силы на ней, её младшей сестре!

Кроме того, она видела её флиртующей с Кристианом прямо у неё на глазах.

[П.П: Девочка, ты слепая?..]

Конечно, её чувства были направлены не только на Хилис. Кристиан тоже играл в этом большую роль.

Как он смеет игнорировать её, когда она зовёт на помощь?

Кроме того, Кристиан уехал из Иноадена, не сказав ей ни слова. Как он, её жених, мог так поступить? Габриэль была сильно расстроена.

Когда она думает об этом, даже сейчас её кровь кипит.

Однако в тот момент, когда она услышала слова своей служанки, гнев, который был похоронен под инстинктивным чувством самосохранения, снова поднялся на поверхность.

— Я думаю, она собирается отдохнуть.

Услышав новость от горничной, которая вскоре вернулась, Габриэль с облегчением похлопала себя по груди.

И всё же она не испытывала полного облегчения. Она всё ещё была рассеянна в своём сердце, поэтому снова приказала ей:

— На всякий случай возвращайся в комнату сестры Хилис и понаблюдай за ней ещё немного...

Кугунг!

В этот момент рядом раздался ещё один странный шум.

Две пары глаз расширились и они обе повернулись друг к другу.

— Что?

Габриэль попросила горничную уйти и ещё раз разузнать о текущей ситуации.

Горничная, услышавшая её приказ, выбежала за дверь.

***

Диего, у которого была назначена встреча и который ненадолго отлучился, вернулся домой. Гнев пронёсся в его голове, когда он услышал о зверствах Хилис, которые произошли, пока его не было.

Поздно вечером, когда Хилис спала, Диего пошёл в её комнату.

В отличие от силы Хилис, которая всё ещё была неполной, сила Диего, Главы дома Иноаденов, была совершенной. Он использовал свои силы, чтобы заблокировать часть зала на четвёртом этаже.

Конечно, он заблокировал и комнату Хилис.

Кугунг!

В коридоре, ведущем от лестницы к правой стороне особняка, образовалась толстая стена. Словно в доказательство того, что Диего действительно использует силу Иноадена, красные розы начали цвести и обвиваться вокруг стены.

Узнав об инциденте в комнате Хилис, Диего решил, что не может оставить всё как есть.

Конечно, он всё ещё не признал силу Хилис.

Он всё ещё считал, что её пробуждение было временным явлением, огромной ошибкой.

Однако, когда он узнал, что Хилис напала на Габриэль и в конце концов ранила Рикардо, он уже не мог отвести глаз от её поведения, так как оно было за пределами его понимания норм приличия.

Это была величайшая милость со стороны Диего, что она всё ещё могла пользоваться удобствами, например ванной комнатой, ведь он заблокировал комнаты от лестницы до коридора, ведущего туда.

Перед прибытием сюда внешние стены здания также были запечатаны, чтобы Хилис не могла выбраться из окон.

Диего не хотел больше позволять Хилис вести себя подобным образом.

— Если почувствуете внутри странные движения, дайте мне немедленно знать.

— Да, хорошо.

И на всякий случай для охраны стены были выбраны элитные рыцари. Хотя он и не думал, что она сможет пробить стену и выбраться.

Диего повернулся, оставив позади рыцарей, которые, казалось, были несколько смущены таким обращением отца к своей дочери.

Некоторые слуги были встревожены.

Диего было не по себе от того, что Хилис живёт таким образом, поэтому он разговаривал со слугами более спокойным тоном, чем обычно.

— Под стеной есть щель, так что еду и другие необходимые вещи положите туда.

— Д-да, конечно.

По другую сторону стены была поймана в ловушку вместе с Хилис горничная, прислуживающая ей. Хотя, так как атмосфера в этом месте была не самой лучшей, другие слуги не могли даже заговорить об этом в присутствии Диего.

— Отец!..

В этот момент из коридора слева от лестницы выбежала Габриэль.

— Ох, Боже, что ты делаешь?

Услышав эту новость от горничной, она увидела стену за спиной Диего, и закрыла рот рукой, как будто не могла в это поверить.

На мгновение Диего запнулся.

Он не хотел, чтобы его считали плохим отцом, особенно Габриэль, каким бы бессердечным он ни был.

Он открыл рот и попытался объяснить:

— Это было неизбежно ради твоей же безопасности.

Однако отчаянные крики Габриэль перекрыли слова Диего.

— Там есть комната, где я хранила новые платья и аксессуары!..

— …

— Что же мне делать, если сестра Хилис рассердится и уничтожит все мои вещи!

Габриэль не верила слухам о Хилис, которые до вчерашнего дня распространялись среди слуг, но теперь всё было по-другому.

Теперь считалось достаточно правдоподобным, что Хилис порвёт всю одежду в её гардеробной. Габриэль чувствовала, что Хилис могла бы выплеснуть на них свой гнев.

— Там была вещь, которую я еле нашла, которую я хотела надеть на бал в Каликии! Я не смогу купить новую, потому что в мире была всего одна такая!

=================

Группа команды: https://vk.com/ursomoneo

Глава 16 - Берегись этой леди

Габриэль выразила сильное негодование по отношению к Диего, который создал бесполезную стену между ней и её гардеробной.

Похоже, она совершенно забыла тот факт, что человек, который купил ей всё это, был тем, кто стоял перед ней прямо сейчас.

Диего, позабывший о своих сожалениях после того, как ранее разозлился на Габриэль, снова начал злиться на свою падчерицу, которая в серьёзной ситуации говорила такую чепуху.

Однако Габриэль, нервы которой уже были на пределе, не заметила гнева Диего.

— Если ты собираешься наказать сестру Хилис, то разве нет другого способа, кроме как запереть её? Это так дико!

Габриэль, которая недавно взывала к нему со слезами на глазах, говоря, что Хилис в саду вела себя по-варварски и жестоко, сейчас ещё более яростно обвиняла Диего.

Конечно, она думала лишь о безопасности своих вещей в комнате. Диего с трудом подавил свой гнев и выдавил сквозь зубы сдавленным голосом:

— Комната? Габриэль, Хилис ранила Рикардо, а ты сейчас…

— Там целая куча вещей! Не смей так пренебрегать моими вещами! Почему тебе всё равно?!

Противоречивые замечания Габриэль лишили Диего дара речи.

При таком образе мыслей было бы правильно думать, что то, что произошло между Хилис и Габриэль в саду, было тривиальной ссорой между сёстрами.

— Я слышала, что он не сильно пострадал. У него всего лишь небольшая царапинка на лице!

Однако она, похоже не понимала всей серьёзности того, что произошло.

— А запреть её вот так, отец – это уже слишком!

В то время как Габриэль подвергала его жесткой критике, у него кончалось терпение.

Впервые он возненавидел голос Габриэль, который всегда радовал его слух, как трель жаворонков.

— Так что, отец, избавься от этих нелепых стен прямо сейч...

— Нет! Я не изменю своего решения.

Диего оборвал её холодным тоном, который никогда раньше не использовал в разговорах с Габриэль.

— Габриэль, чтобы ты ни говорила, ничего не изменится. Если ты скажешь ещё хоть слово об этом, я повышу на тебя голос. Просто чтобы ты знала!

Он больше не собирался разговаривать с Габриэль на эту тему.

Габриэль, впервые столкнувшаяся с его искренней холодностью, была ошеломлена.

От слов Диего глаза Габриэль расширились.

— И я всё равно не позволю тебе присутствовать на балу в Каликии.

— Что?!

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты на время оставалась дома? Так что не имеет значения, какие там у тебя платья и украшения, дома всё равно это некому показывать.

Диего спустился по лестнице и прошёл мимо Габриэль.

Она была в сильном шоке и сжала губы, не находя слов.

Её ошеломленные глаза следили за Диего.

— Боже, неужели он опять на меня сердится?

Габриэль оглянулась на слуг, которые с самого начала прислушивались к разговору между ними.

Они не могли придумать, что ей ответить, поэтому молчали и потели.

Хотя Габриэль и не ждала от них ответа, но она не понимала, почему Диего разозлился на неё. Она была смущена, так как не могла понять сложившуюся ситуацию, и внезапно на её лице появилось негодование.

— Что же я такого плохого сделала!..

Её чувства изменились, и кончик носа покраснел. В её зелёных глазах, как и прежде, свисали крупные капли слёз.

— Это уже чересчур! Я ненавижу тебя, отец!

Габриэль искренне почувствовала несправедливость и, плача, убежала в свою комнату.

— Мисс!

Её единственная горничная, Донна, не могла скрыть свой усталости и медленно побрела за ней.

Оставшиеся рыцари и слуги почувствовали себя измученными и начали один за другим возвращаться на свои места. Так как они тоже были сбиты с толку тем, что произошло.

Иноаден, который был по-своему спокоен, уже давно не был спокоен.

Конечно, это всё было из-за Хилис, которая теперь оказалась в ловушке за стеной.

Сложные взгляды слуг устремились к стене, где были переплетены розы.

В отличие от суеты, царившей здесь, за стеной было спокойно, не было ни малейшего шума.

***

— Что это?!

Именно Мэй была насильно заключена в тюрьму вместе с Хилис.

Мэй готовила одежду Хилис к завтрашнему утру, чтобы она могла переодеться, а также приводила в порядок свою новую пижаму в комнате рядом с комнатой Хилис.

Кугунг!

Когда она вышла, услышав какие-то странные звуки, она заметила, что внезапно в коридоре появилась стена, которой не было некоторое время назад.

Конечно, она удивилась и поспешила к этой стене.

Голос Диего доносился из-за стены до ушей Мэй.

Она была расстроена, когда поняла, что они с Хилис оказались в ловушке.

Она хотела пойти к Хилис прямо сейчас, дать ей знать и вместе найти способ справиться с данной ситуацией, но у неё не хватило смелости разбудить её.

Когда Мэй ходила туда-сюда перед дверью комнаты Хилис, та уже проснулась и услышала шум снаружи.

Нетрудно было догадаться, что сделал Диего.

Всё ещё лёжа на кровати, она перевела взгляд. Окно было закрыто, поэтому солнечный свет не попадал в поле её зрения.

Комната, где лунный свет мягко проникал в нее, когда она закрывала глаза, теперь стала заметно темнее. Пока она спала, было ясно, что он создал стену за окном.

Он продолжает делать бесполезные вещи.

Хилис снова закрыла глаза, не шевелясь, и ещё глубже зарылась в постель.

Ей всё равно нечем было заняться в течение трёх дней, так что ей не нужно было выходить на улицу прямо сейчас и избавляться от этой стены.

Тем не менее, на этот раз это произошло немного раньше, чем было в прошлом. Это может означать, что Диего был разозлён переменой Хилис.

Шума снаружи стало меньше и в комнате стало темнее, значит, теперь я могу нормально поспать.

Хилис закрыла глаза и тут же снова заснула.

Она была полной противоположностью Мэй, которая была сильно взволнованна и не спала всю ночь.

Эта ночь в Иноадене была спокойной лишь для Хилис.

***

Вопреки всем ожиданиям, последние три дня Хилис жила вполне комфортной жизнью.

Это было возможно, потому что у неё не было широкого спектра желаний. Единственное, что ей не нравилось, так это то, что она не могла видеть солнечный свет из-за стены, которая появилась за её окном.

На самом деле, вопреки убеждениям Диего, Хилис могла бы убрать эту стену прямо сейчас, если бы только захотела.

Но если Хилис сломает эту стену прямо сейчас, Диего, несомненно, воспользуется более сильными методами, и ей будет трудно противостоять ему.

— ...Три дня.

И всё же, если она подождёт ещё три дня, у неё шанс стать сильнее за это время. Поэтому она решила пока ничего не делать.

Кроме того, ей было довольно комфортно в тишине.

Мэй тоже чувствовала себя более комфортно, чем поначалу.

Конечно, поначалу мысль о том, что Хилис и она заперты на четвёртом этаже, вызывала у неё тревогу и беспокойство.

Юная Леди, сопровождаемая Мэй, вдруг стала совершенно другой однажды утром и заставила её нервничать. В первый же день она оказалась в ловушке за стеной. Она не спала всю ночь. Она не знала, когда Диего отпустит Хилис, так как уже стемнело.

Однако, к стыду Мэй, она прекрасно проводила своё время.

На самом деле, сначала она жаловалась на свои обстоятельства, насильно заключённая в тюрьму с Хилис, которая теперь была самым опасным "существом" в Иноадене.

Она чувствовала себя слабой добычей, брошенной в клетку дикого зверя.

Она боялась, что Хилис рассердится на обращение Диего и воспользуется своими способностями, совершив ещё один насильственный акт.

Однако Хилис не выказала никакой реакции и это было удивительно.

Это было потому, что внешние раздражители, которые касались Хилис, исчезли, и ей больше не нужно было на них реагировать.

В то время как она делала что-то, что удивляло людей в особняке каждый день в течение некоторого времени, после того, как она была изолирована, Хилис ничего не делала, и даже Мэй немного заскучала.

================

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 17 - Берегись этой леди

Подумав об этом, Хилис не была для Мэй "грузом".

На самом деле, Мэй могла бы сказать, что её личность не имела никакого отношения к прошлому, и даже после того, как она внезапно "превратилась в другого человека", она никогда не была придирчива к каким-то определённым вещам и не беспокоила её тривиальными вопросами.

Однако в последние дни с Хилис было тяжело иметь дело.

Но с учётом сказанного, если бы её спросили, была ли Мэй когда-либо напугана её поведением, то ответ был бы отрицательный. Мэй не испытывала такого дискомфорта, какого она ожидала, живя наедине с Хилис.

Так в чём же дело?

Она чувствовала себя довольно комфортно, не занимаясь другими делами в особняке во время их изоляции.

Хотя это вовсе не означало, что Хилис, как и Габриэль, повсюду сопровождали её служанки.

Хилис была хозяйкой Мэй, но она не звала её, пока это не становилось абсолютно необходимо. Она выполняла лишь минимальную часть своей основной работы. У неё было очень много свободного времени.

Кроме того, из-за того что она застряла на четвёртом этаже, ей разрешалось пользоваться другими комнатами и ванной, которые были значительно более роскошными, чем те, которые обычно предоставлялись слугам.

Хилис не интересовалась жизнью Мэй.

Поэтому она выбрала одну из пустых комнат и спала в мягкой, тёплой постели.

Она принимала наполненную пузырьками большую ванну, о которой обычно не могла и мечтать, в великолепной ванной комнате, а также использовала дорогие духи и масла.

В свободное время она заходила в комнату, где хранились платья и безделушки Габриэль, и, оглядываясь по сторонам, тайком надевала их.

Она старалась не оставлять следов, так как Габриэль сразу же уволит её, если узнает об этом.

Она ела три раза в день, и еда, которую ей приносили каждый раз, была лучше, чем обычно.

Хотя между блюдами, приготовленными для Хилис и для Мэй, была разница.

Она могла есть более качественную еду, чем раньше, потому что работники кухни обычно плохо относились к Мэй и не заботились о ней. Кроме того, высококачественные блюда и десерты, которые Хилис иногда оставляла без внимания, тоже доставались Мэй.

По какой-то причине она чувствовала себя так, словно была в отпуске.

...Жизнь в заключении, она того стоит?

Эти три дня были похожи на рай.

Мэй, которая лежала поверх набитых перьями подушек и наслаждалась роскошью, встала. Она перевела взгляд на часы, стоявшие на столике.

Пришло время подавать ужин.

Мэй помедлила ещё немного, но всё же проснулась. Когда она открыла дверь и вышла из комнаты, её встретила тишина.

Сегодня Хилис была спокойна.

Каждый из этих трёх дней проходил абсолютно спокойно.

Теперь, когда Мэй видела Хилис, она была удивлена.

Хилис, которая раньше была робкой и слабой, что всегда убегала от Диего и Рикардо и дрожала от всего, сильно изменилась. Возможно, из-за того, что сила, которая не принадлежала этому миру, появилась в её теле, было естественно, что и её личность немного изменилась.

Мэй пошла в сторону комнаты Хилис после того, как ей подали ужин через трещину в стене, проделанную Диего, как и в последние три дня.

Тук-тук.

— Леди, я принесла вам вашу еду.

Она подошла к комнате Хилис и постучала в дверь, но ответа не услышала.

Тук-тук.

— Леди.

И снова тишина.

— Может, мне оставить её у двери?

Мэй стояла у двери и склонила голову набок.

Она что, спит?

И всё же она не могла открыть дверь по своей воле без её приказа.

Технически, она могла это сделать, так как приказов от Хилис за последние три дня не поступало.

За короткое время она пережила целый ряд событий, и теперь Мэй была очень осторожна, чтобы не переступить черту, имея дело с Хилис.

Даже сейчас она не хотела, чтобы её осудили за то, что она заставляла Хилис чувствовать себя неловко из-за того, что она делала что-то бесполезное.

— Я оставлю её у двери, Леди Хилис.

В конце концов Мэй оставила поднос перед дверью и отступила назад.

Мэй, держа поднос с приготовленной для неё едой, тихонько напевала.

Восхитительный запах, исходивший от еды, пробудил её аппетит.

Мэй, конечно, не знала, что в той комнате, перед которой она поставила еду, никого нет.

***

Примерно за тридцать минут до того, как Мэй постучала в дверь комнаты Хилис.

Тик. Так.

— …

В темноте ярко сияющие глаза смотрели на часы.

Вскоре в Каликии начнётся бал.

У Принцессы Каликии сегодня был день рождения.

Сегодняшний банкет и бал был в честь дня её рождения.

Первоначально Габриэль решила присутствовать на нём, но Диего не мог позволить ей попасть на него. Тем не менее, он не хотел и посылать на него Рикардо со шрамом на лице, чтобы не возникло слухов.

Диего был единственным, кто присутствовал на сегодняшнем банкете Каликии от имени Иноадена.

Каликия, была первой из четырёх семей.

Как уже говорилось, когда мужчины и женщины, унаследовавшие древнюю кровь, свяжут свои жизни друг с другом, будет более высокая вероятность того, что родится ребёнок с сильными способностями. По этой причине среди четырёх семей была одна семья, которая предпочитала выбирать женихов и невест среди своей же семьи или ближайших родственников(?).

Это была Каликия.

Именно поэтому в Каликии рождались люди с удивительно мощными способностями.

Однако все они жили недолго. Кроме того, были выявлены и другие побочные эффекты от инбридинга*. (п.п = Инцест крч.)

*Инбри́динг — форма гомогамии, скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции организмов (животных или растений).

В Каликии больше не могли произвести на свет детей со способностями.

По этой причине Каликия, которая находилась в упадке в течение нескольких поколений, сейчас занимала наименьшее положение из четырёх семей.

Хотя, как бы сильно ни истощилась их сила, тот факт, что они были потомками древней крови, никуда не делся.

Поэтому даже Иноадены не могли игнорировать их приглашение.

По этой причине было бы вполне достаточно послать на бал Габриэль, но было очевидно, что Диего не хотел этого, потому что она могла бы разболтать лишнего. Также ему необходимо было непосредственно посмотреть на реакцию Парвенонов, которые узнали о пробуждении Хилис.

Хилис знала что Диего отправился на бал в Каликии.

Это происходило и в её прошлых жизнях, так что и на этот раз не будет никаких изменений, если только не произойдёт чего-то особенного.

И она была права.

Диего отправился в Каликию, чтобы помешать Парвенонам распространять неприемлемые слухи на банкете.

Хилис наконец-то проснулась и подошла к окну.

Ки-и-и-ик!

Не колеблясь, она распахнула окно. Вместо внешнего пейзажа в нём отражалась стена, сделанная Диего.

Хилиза протянула руку.

Пац-цак!

Вскоре стена начала осыпаться в том месте, куда дотягивалась её рука. Осколки стены быстро превратились в лепестки и сгромоздились на подоконнике. Благоухающие розы расцвели на полу, в том месте, где она стояла.

Стена, закрывавшая ей обзор, разлетелась вдребезги, и сквозь щели просочился ослепительный свет. Хилис невольно сощурилась.

Хва-ах!

На улице солнце заходило за горизонт.

В комнату ворвался ветер.

Лепестки с подоконника улетели улетели вдаль. Некоторые из них взмыли в закатное небо.

Хилис взобралась на подоконник.

Её длинные волосы, с запутанными в них лепестками, трепетали на ветру, как и подол её белой пижамы. Её движения были настолько тихими, что никто даже и не заметил, что она сломала стену.

За этим окном никто не шпионил.

Может быть, именно потому, что последние три дня она вела себя так тихо, никто и не предполагал, что Хилис сломает стену и выйдет из своей комнаты.

Она могла бы сказать, что с точки зрения её чистой силы, по сравнению с Диего она была слабее. Тем не менее, ей и этого было достаточно.

Из-за её опыта в прошлых жизнях она могла умело оперировать своими силами.

Та-ах!

Хилис выпрыгнула из окна.

Она жила на четвёртом этаже, но с её силой, она была в состоянии безопасно приземлиться на землю без каких-либо трудностей.

Хилис шагнула вперёд, и розы мягко покрывали перед ней землю.

Её сегодняшним пунктом назначения была Каликия, но до этого она должна была остановиться ещё в одном месте.

Сегодня день рождения Виолетты, Принцессы Каликии.

Значит, она должна приготовить ей подарок.

=============

Группа команды: https://vk.com/ursomoneo

Глава 18 - Берегись этой леди

После ещё одного пробуждения она могла бы свободно перемещаться, но пока это было ей недоступно.

После ухода из Иноадена ей пришлось воспользоваться общественным экипажем.

Сначала кучер посмотрел на Хилис в пижаме, как на психопатку.

Ей нужно было заплатить за проезд, но у неё не было денег, поэтому Хилис дала ему пуговицу от своей пижамы.

На ней был выгравирован герб Иноадена.

Кучер смотрел то на пуговицу, то на Хилис широко раскрытыми глазами.

Во внешности Хилис не было никаких сомнений, так как она обладала чертами Иноаденов. Поэтому, когда она велела ему взять с Иноадена плату за проезд в карете, он тут же сел на своё место.

Место, куда приехала Хилис, можно было назвать "рассадником преступности".

— С вами действительно всё будет в порядке? Это не то место, куда такая девушка, как вы, должна идти одна...

Глухой переулок, где собираются всякие плохие люди и делают всевозможные незаконные вещи.

Люди называли это место "подземельем".

Для Хилис было естественно даже не слышать о существовании этого места.

Более того, у неё не было никакого повода приезжать в это место.

Однако Хилис решительно оставила кучера позади и без колебаний шагнула в тёмный переулок.

Она шла так, словно это место было ей знакомым.

В этом месте было очень влажно и неприятно пахло.

Мыши часто выскакивали из щелей и пробегали по её ногам.

— Да ладно тебе… Жак, этот человек заработает ещё десять золотых.

Через некоторое время она услышала впереди себя голоса мужчин.

— Он должен начать вести себя получше.

— Даже если ты сто раз попросишь меня отдать тебе нужное количество продукта, ты всегда будешь злиться на меня, обижаясь на всё подряд.

— Но на этот раз я попросил тебя заплатить за кредит. Тцк!

Она намеренно шла так, чтобы не встретиться с кем-нибудь по пути.

Хилис воспользовалась своими способностями и поднялась наверх.

Как только она забралась на крышу одного из зданий, в её поле зрения появилась группа мужчин.

— У меня хорошее настроение. Пойдём выпьем чего-нибудь.

— Мне нужно сначала зайти домой.

Если бы женщина разгуливала по этим местам в одиночестве в таком виде, её бы сразу же попытались схватить. Она не собиралась тратить время и сталкиваться с другими людьми.

Хилис снова пошла вперёд. Она двигалась по крышам, как кошка.

— А-а? Вы чувствуете запах цветов?..

Она была здесь раньше, поэтому она помнила путь, потому что каждый раз, когда она шла сюда, то сильно переживала.

Когда она огляделась, ей стало ясно, куда идти дальше.

К самому высокому зданию в этом грязном переулке.

Когда она наконец пришла, куда нужно, Хилис спрыгнула с крыши. За зданием, где должен был стоять охранник, никого не было.

Ки-и-и-ик-к-к…

Когда она толкнула дверь, сделанную из железных прутьев, та открылась, издав громкий скрип.

Изнутри здания доносился громкий шум, но было маловероятно, что кто-то придёт сюда прямо сейчас.

Хилис без колебаний вошла в здание.

В здании было ещё несколько дверей, но все они были повреждены.

Кроме того, проходя по тёмному коридору, она увидела людей, истекающих кровью на полу в нескольких местах. Это был знак того, что кто-то вломился сюда раньше неё.

На самом деле она знала, что так и будет, и сознательно пришла в это место в это время.

Если она войдёт внутрь через проторенную тропинку, ей не придётся терять время.

Конечно, Хилис знала, кто вломился в это здание.

У них с Хилис была одна и та же причина для визита в это здание.Спасти ребёнка, запертого где-то в этом здании.

— Ох! Незваный гость!..

Когда она прошла немного дальше, чтобы найти лестницу, ведущую в подвал, перед ней появились люди.

Увидев Хилис, они растерялись и запаниковали.

— Это девушка!.. Но разве нам не сказали, что здесь заперт парень?

— Ты!.. Где он?

— Почему её наряд такой странный... Разве она – не та, кто сбежал из тюрьмы?

— Хм-м..

Но долго думать им не пришлось.

Ча-ак!

В следующее мгновение от Хилис протянулись лозы, мгновенно пронзив мужчин перед ней.

— Оуч!

— Кеухг!..

Хилис продолжила идти вперёд, как будто не слышала их криков.

Она не могла тратить время. Если она потратит на них слишком много времени, то потеряет того человека.

Кроме того, в этом месте живут звери в человеческих телах, поэтому они не заслуживают уважения.

Вот почему она не колеблясь атаковала.

Убив таким же образом ещё несколько раз, Хилис наконец добралась до лестницы, ведущей в подвал.

И всё же, услышав позади себя громкий шум, она поняла, что человек, который шёл перед ней, направился в другую сторону.

Она могла себе представить, что сейчас скука на его лице будет окрашена лёгким раздражением.

Во всяком случае, это означало, что Хилис могла спокойно делать свои дела, пока он выигрывал время.

Когда она спустилась по лестнице, перед её глазами появились две двери.

Хилиза, не колеблясь, выбрала левую дверь.Кваз-зик!..

Используя свои способности, она могла легко сломать замок на железных прутьях.

Как остаточное изображение, оставленное неосязаемой силой, лепестки роз рассыпались в воздухе. Хилис ушла ещё глубже под землю.

В конце её пути была небольшая комната.

Опять же, без каких-либо затруднений, Хилис сломала замок на двери и зашла внутрь.

— …

Кто-то лежал на кровати в углу комнаты. Это был маленький ребёнок лет десяти.

Хилис сделала несколько шагов и на мгновение остановилась.

Ребёнок, которого она увидела, спал, скорчившись.

Она сначала подумала, не потерял ли он сознание, но, похоже, это было не так.

Рука Хилис вытащила кляп изо рта ребёнка. Она перерезала верёвки, привязанные к его запястьям и лодыжкам.

В этот момент перед Хилис появились зелёные глаза того же цвета, что и густой лес.

Его расфокусированные глаза несколько раз медленно мигнули.

— Ты…

Ребёнок, смотревший на Хилис, как-то приоткрыл свои маленькие губки с всё ещё сонным личиком.

— Ты жнец?

Хилис слегка наклонила голову.

Жнец.

В её прошлой жизни её спрашивали, была ли она ангелом.

Ну, если подумать, её руки были запятнаны в крови намного сильнее, чем раньше.

На самом деле, что изменилось больше всего из её предыдущих жизней, так это характер, а не пропитанное кровью тело...

— Я... наконец-то умру?

Хилис подумала и ответила, без всяких объяснений вытирая кровь, попавшую ей на щёки.

— Нет.

— Тогда… Ты только собираешься убить меня?

На этот раз Хилис не ответила.

Тем не менее, внезапно в затуманенных глазах ребёнка появилась искорка, похожая на петарду.

Бу-ум!

Ребёнок поднял своё тело, подпрыгивая.

Он схватился за руку Хилис мёртвой хваткой, и она не могла поверить что такое количество силы было у ребёнка, который буквально пару минут назад лежал, скрючившись на кровати.

Ребёнок, приблизившись к Хилис, отчаянно держался за неё, словно она была его спасательным кругом и посмотрел ей в глаза своими пустыми глазами.

Он взмолился, дрожа сухими потрескавшимися губами.

— Пожалуйста, убей меня... Я хочу умереть. Так что, пожалуйста, убей меня. Убей меня… пожалуйста.

Словно у него больше не было шанса умереть, кроме как сейчас.

— Пожалуйста, пожалуйста, убей меня...

Ребёнок произнёс одни и те же слова столько раз, что вскоре у него закончились силы.

==============

Группа команды: https://vk.com/ursomoneo

Глава 19 - Берегись этой леди

Хилис посмотрела вниз на то, что можно было бы назвать катастрофическим зрелищем.

Повсюду были кровь и пыль, но волосы ребёнка были белыми, как у старика.

Кожа, видневшаяся из-под одежды, была покрыта шрамами, похожими на порезы.

Они всё ещё были красными.

От его тела исходил давящий кровавый запах.

В частности, кровь сочилась из его длинных шрамов.

Его сухие и тонкие руки были похожи на ветки, а капли крови на них были похожи на сок дерева. И, словно превратившись в драгоценный камень, кровь, скатившаяся с тонких рук ребёнка, превратилась в блестящую твёрдую массу.

Даже на кровати, где он лежал, в нескольких местах были разбросаны капли, похожие на бусины.

А ещё они были похожи на сверкающие рубины.

Если бы кто-нибудь увидел эту сцену, то легко мог бы догадаться, почему он заключён в тюрьму с такими шрамами.

Это был ребёнок, чья кровь превращалась в драгоценные камни.

Чем он отличается от гуся, несущего золотые яйца?

Пока он жив, кровь будет продолжать вырабатываться. Он продолжал жить лишь для того, чтобы из него продолжали вытягивать определённое количество крови, удерживая его в комнате и не убивая его.

Было ясно, что кляп во рту не давал ребёнку прикусить язык и покончить с собой. Или, может быть, он уже попробовал это, и у него ничего не вышло.

Однако ребёнок, которого знала Хилис, был недостаточно силён, чтобы покончить с собой в одиночку.

В каком-то смысле это был лишь вопрос времени, потому что сейчас ему всего одиннадцать лет.

— Ладно. Я убью тебя.

Наконец с губ Хилис сорвался тихий голос.

— Если ты этого хочешь.

Затем ребёнок перестал умолять и посмотрел на неё.

Слёзы всё ещё стояли в его глазах, и его бескровное, сухое лицо было мокрым.

Зрачки ребёнка на мгновение сузились. Странный свет замерцал в его глазах.

Хилис, несмотря на то, что была свидетельницей этого странного зрелища, не испытывала к ребёнку ни малейшей настороженности.

Вскоре лицо, отражённое в её глазах, было покрыто чувством, отличным от того, что он испытывал до сих пор.

— Сп…

На глазах у ребёнка снова выступили слёзы.

— Спасибо…

В голосе, шепчущем Хилис, была радость, которую, казалось, увидел человек, впервые увидевший свет в темноте.

— Сп… Спасибо.

В этот момент слёзы, стекающие по глазам ребёнка, стали жемчужно-твёрдыми, как никогда раньше, и упали на пол.

— ...Не благодари меня заранее.

Хилис наклонилась и подняла его.

— После того, как покинешь это место и вернёшься туда, где должен быть...

Затем она сказала, смотря прямо в его тёмно-зелёные глаза:

— Если ты всё ещё захочешь умереть, я убью тебя.

Ребёнок не понимал слов Хилис.

Или, может быть, он был так счастлив, что наконец-то сможет умереть, что он не слушал её.

— И я не жнец.

Ку-унг.

В это время она услышала звук чего-то ломающегося в месте, которое было явно ближе к ним, чем раньше.

Время.

Хилис тут же обняла ребёнка.

— Меня зовут Хилис Иноаден. Запомни это имя.

Ква-а-анг!..

В то же время за её спиной раздался звук разлетающейся двери.

Подсвечники, висевшие на стене, были подхвачены снаружи порывом ветра и сразу же погасли.

Всё вокруг потемнело.

— Я не знал, что за тобой кто-то идёт.

Сзади послышался низкий, медленный голос.

Хилис пошла на голос и обернулась.

— У меня неприятности.

Голубые глаза, ярко сиявшие даже в темноте, застыли в поле её зрения, словно холодный лунный свет.

— Есть много людей, которые готовы украсть птенца, который вышел из своего гнезда, поэтому это стало меня раздражать.

Так как в комнате было темно, мужчина, которого она встретила, был едва виден невооружённым глазом. Хотя даже в темноте Хилис отчётливо видела его.

Потому что она уже знала, кто этот человек.

Среди древних кровных кланов наибольшим авторитетом в этот день пользовался клан Берзете.

И среди них тот, кто достиг вершины.

Он был главой Клана Ясеня, Аксионом Берзете.

4. Король Берзете и Принцесса Каликии.

У каждого, кто жил в эту эпоху, не было иного выбора, кроме как знать имя Аксиона Берзете.

Это было особенно верно, если они принадлежали к одним и тем же четырём родам. Из четырёх древних кровных родов Берзете был самым могущественным в наше время.

В отличие от других семей, власть Берзете была всё ещё сильна. И среди них глава, Аксион, превзошёл всех остальных.

Хотя для Хилис прошло уже много времени, она всё ещё отчётливо помнила, как впервые увидела Аксиона.

В тот день, когда состоялся грандиозный пир четырёх родов, приветствовавший Аксиона, ставшего новым главой Берзете.

В то время Аксиону Берзете было пятнадцать, а Хилис – двенадцать.

Аксион Берзете, видимый издалека, был мальчиком, но его лицо было полно самодовольства.

Конечно, взъерошив аккуратные волосы, которые слуги, должно быть, некоторое время укладывали на его голове, он спокойно смотрел на золотую вуаль, колышущуюся между колоннами банкетного зала, безмолвно двигая своими глубокими голубыми глазами, словно море.

Хилис казалось, что бесстрастный Аксион Берзете немного пугает, и в то время она пряталась за вуалью.

Она была так поражена, что на мгновение их взгляды встретились.

Вот почему тот день так отчётливо запечатлелся в её сознании.

Однако с тех пор и до девятнадцати лет между ней и Аксионом Берзете не было никаких контактов. Так как Хилис редко выходила на улицу, она редко видела его даже на расстоянии.

В этой жизни у неё была первая официальная встреча с Аксионом.

Топ, топ.

Она услышала звук приближающихся в темноте шагов.

— Если я не ошибаюсь, то ты Иноаден.

Его низкий голос ударил в уши Хилис.

Он сделал ещё пару шагов и снова остановился.

— В Иноадене уже произошла смена поколений?

Очевидно, по пути в подвал он увидел людей, с которыми расправилась Хилис.

Розы и лепестки, распустившиеся от использования её силы, всё ещё оставались повсюду, так что он не мог не заметить, что Хилис принадлежит Иноадену.

— Но ты не Рикардо.

С другой стороны, человек перед ней все ещё не представился.

В частности, больше нечего было сказать о таких местах, как эти заброшенные здания. Поэтому он подумал, что Хилис, возможно, не знает, кто он такой, и назвал своё имя.

— Я Аксион Берзете.

Она почувствовала, как его проворный взгляд скользнул по Хилис в темноту.

— Ты знала, кто этот ребёнок?

Аксион наблюдал за движением Хилис. В каком-то смысле он, казалось, исследовал её.

Его вопрос был вполне понятным.

Кончик губы Хилис беззвучно дёрнулся.

Конечно, она знала, кто этот ребёнок. Вот почему она специально пришла сюда сегодня.

Хилис посмотрела в его глаза и приоткрыла сжатые губы.

— И что?

— Я пришёл забрать ребёнка по просьбе Каликии. Поэтому я хочу, чтобы ты остановилась и отдала ребёнка мне.

— Почему я должна тебе верить?

— …

На мгновение воцарилась мрачная тишина.

Он не думал, что услышит такой вопрос из уст Хилис и в его сердце росло сомнение.

Однако Хилис задала такой вопрос, не потому что на самом деле она не верила Аксиону.

Она уже знала, что он говорит правду.

Аксион Берзете уже некоторое время строил планы по освобождению ребёнка по просьбе Каликии.

Во-первых, странный феномен, когда обычный ребёнок делает из крови и слёз драгоценные камни, был довольно необычным.

В Каликии заметили присутствие ребёнка, увидев красные драгоценные камни на чёрном рынке, а затем тайно попросили Берзете о помощи.

Пожалуйста, найди потомка, который унаследовал кровь Каликии.

Единственный потомок, унаследовавший кровь Каликии, пропал.

Самое главное было в другом.

Этого ребёнка звали Марго Каликия.

Этот ребёнок скоро станет членом рода Каликии и позже станет их Королём (Главой).

Глава 20 - Берегись этой леди

В предыдущих жизнях время, когда личность этого ребёнка впервые всплывала на поверхность, было намного позже.

В какой-то момент, примерно через месяц после бала в честь дня рождения Виолетты Каликии, ребёнок впервые стало известен общественности, а в другой раз имя ребёнка впервые стало появляться в устах людей через несколько лет после сегодняшнего дня…

Однако день, когда ребёнок вырвался из заточения и вернулся в Каликию, был одним и тем же в любой жизни.

20-й день рождения Виолетты Каликии.

Правда, Виолетте было велено ещё раз при всех выразить свою благодарность, когда она получила поистине драгоценный подарок от Аксиона, на следующий день после того, как ей сообщили о существовании ребёнка.

Как доказательство этого, Аксион Берзете стоял сейчас перед Хилис. А теперь Хилис пыталась "украсть" у него подарок на день рождения, который Король Берзете приготовил для Принцессы Каликии.

Тук... Ту-ук.

Что-то маленькое и лёгкое упало на пол, несколько раз подпрыгнуло, и в тишине комнаты раздался раскатистый звук.

Красный камень упал в руки Хилис, которая держала ребёнка.

Ребёнок потерял сознание.

Руки у неё болели, но Хилис крепко обняла ребёнка, не передавая его мальчику, стоявшему перед ней.

Время почти пришло.

Она чувствовала, как камешки(бусинки), которые она проглотила некоторое время назад, тают и постепенно расходятся по всему её телу.

Вскоре с противоположной стороны донёсся неторопливый голос:

— ...Верно. Очевидно, если смотреть на это со стороны, ситуация довольно неоднозначна.

В его голосе не было никакого дискомфорта. Скорее, Аксион нашёл эту ситуацию немного интересной.

— Но сейчас это невозможно доказать. Так что, я думаю, мы можем вместе отвести этого ребёнка в Каликию. Ты согласна?

На данный момент это был самый адекватный план действий.

Хилис была в некоторой степени знакома с текущей ситуацией, поэтому она тихо рассмеялась.

На самом деле, даже в своей прошлой жизни Хилис встретила Аксиона здесь сегодня.

Она забрала ребёнка с собой в Каликию после того, как спасла его.

— Аксион Берзете.

Но в этой жизни, снова столкнувшись с ним лицом к лицу, Хилис сделала противоположный выбор.

— Прости, что заставила тебя напрасно тратить своё время, но я не хочу идти с тобой.

С этими словами Хилис вытянула руку в стороны.

Куа-а-анг!..

В следующее мгновение стена, к которой прикоснулась рука Хилис, разлетелась вдребезги.

Очевидно, это место находилось под землёй, но над обрушившейся стеной появилось открытое ночное небо.

Земля, на которой было построено это здание, была неровной, поэтому, если смотреть с фасада здания, это место находилось под землёй в задней части здания.

Хви-и....

Пробитая стена вызвала штормовой ветер, ударивший в щель.

Бледные лепестки, не вписывающиеся в пейзаж, начали бесцельно трепетать в поле зрения.

Два человека в темноте были видны сквозь льющийся лунный свет.

Светло-красные лепестки роз летели и прилипали к длинному, трясущемуся чёрному пальто мальчика. Его волосы, развевающиеся среди лепестков, были чёрными, напоминая окружавшую его темноту.

Лицо мальчика, освещённое белым лунным светом, выглядело холодным и суровым, как будто оно было вырезано из айсберга.

Под его нахмуренными густыми бровями скрывались тёмно-синие глаза, сияющие, как осколки луны. В них был запечатлен образ Хилис, стоящей на фоне ночного неба.

В этот момент странная эмоция, которую было довольно трудно описать, появилась на лице Аксиона.

— Ты…

Аксион Берзете, похоже, не знал, что Хилис выберет такой радикальный метод. Кроме того, она выглядела так, словно была не от мира сего.

Хилис была в пижаме и, главное, босиком, даже без обуви.

Её белые рукава и подол юбки колыхались в воздухе, следуя за ветром и лепестками.

Атмосфера вокруг Хилис была слишком благородной, чтобы соответствовать ситуации, и создавала ощущение странности.

Посреди всего этого Хилис наконец, снова пошевелила губами и попрощалась с Аксионом.

— Итак…

В этот момент Аксион, который что-то предвидел, пошевелился.

— Давай в следующий раз поприветствуем друг друга как следует.

Рука в чёрной перчатке потянулась прямо к Хилис.

Хвахак!

Но в следующее мгновение его пальцы коснулись не человеческого тела, а цветка.

Ослепительно белый лунный свет и лепестки светло-красного цвета переплелись и закружились в поле его зрения. Их глаза на мгновение встретились.

Аксион сморщил лоб и приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать.

Но в то же время Хилис мгновенно исчезла с этого места.

После этого единственное, что осталось в руке Аксиона, – это лунный свет, трепещущие в воздухе лепестки и нежный запах, парящих вокруг кончика его носа.

— Ха…

В конце концов, звук то ли стона, то ли смеха вырвался изо рта Аксиона.

Ощущение того момента, когда человек перед ним на какое-то время был пойман и вскоре исчез, всё ещё оставалось.

Конечно, это была потеря, которой никогда не было в жизни Аксиона Берзете.

За всю свою жизнь он никогда так не стремился к чему-то, но до сих пор у него не было ничего, что он хотел бы получить.

Однако он не знал, что проиграет.

Мгновение назад голубые глаза перекрасили остаточное изображение человека, и вспыхнул свет.

Ку-у-у…

Аксион вернул себе силу, которую усыпил.

Лепестки, которые он крепко сжимал в руке, бесследно растаяли в сгустившихся вокруг него тёмных тенях.

Через некоторое время Аксион исчез в лунном свете.

Его целью была Каликия, куда, как предполагалось, направлялась та девушка.

***

Бал Каликии проходил великолепно, как будто утверждая их существование.

На балу присутствовали все без исключения пятьдесят две семьи, принадлежащие к правящему классу. Там, конечно, были ещё четыре семьи, стоявшие на вершине этой "пищевой цепочки".

От Парвенонов, как обычно, присутствовал Кристиан.

А теперь...

Он отошёл от толпы, взглянув на тех, кто бродил перед его глазами, как на муравьёв.

— Почему бы тебе не позаботиться о выражении своего лица?

— Единственный человек, которого я сейчас вижу, – это ты, так почему я должен это делать?

Кристиан смотрел вниз на коридор из зоны отдыха на втором этаже.

Зона отдыха была разделена на отдельные пространства, так что тут не было никого, кроме него и Леноха.

Даже когда он сидел на диване, подперев подбородок рукой и опустив глаза, на его лице была видна скука.

Это было невероятно искренним отношением, что он не мог поверить, что этот человек грациозно улыбается без единой точки несоответствия среди людей, которые только что раздували своё эго.

Кристиан пропустил его слова мимо ушей.

Кроме того, это время всё равно не продлится долго. Скоро появится главный герой бала.

Тук-тук.

Он услышал стук за спиной.

Ленох, стоявший рядом с Кристианом, подошёл и слегка приоткрыл дверь.

— Что такое?

— Глава Иноадена просит о встрече с Лордом Парвенона.

Кристиан, сидевший спиной к двери, криво улыбнулся.

Ленох, заранее проинструктированный, кивнул и открыл дверь пошире.

Диего с застывшим выражением Лица вошёл внутрь.

— Давно не виделись, Кристиан.

Кристиан встал, чтобы поприветствовать его.

— Да, давно не виделись.

Когда они сели, у них состоялся короткий разговор.

— Я хотел поприветствовать тебя, когда ты на днях заходил в Иноаден, но, как ты знаешь, это было невозможно.

Взгляд Диего стал немного острым.

Кристиан, по-видимому, посетил особняк, пока Диего отсутствовал.

Тем не менее, он задавался вопросом, было ли то, что произошло у Иноадена некоторое время назад, шуткой, и, естественно, говорил об этом.

В данный момент он чувствовал себя недовольным, но Диего откинулся на спинку дивана, не выражая этого.

— Кстати, что привело тебя ко мне? – спросил Кристиан, неторопливо откинувшись на спинку дивана.

— Ты отказывался от всех моих запросах о посещении, и на письма не было никаких ответов.

Выражение лица Кристиана не изменилось, но его слова были полны насмешки.

По его словам, некоторое время Диего не отвечал на запросы и письма извне.

Причиной, конечно же, была Хилис.

— ...Моей дочери было стыдно.

Сейчас он не мог сказать всего Кристиану.

Диего подбирал слова, наблюдая за реакцией человека, сидящего напротив.

— Похоже, они были так взволнованы хорошими новостями своего брата, что захотели разыграть перед тобой милую шутку.

В этот момент на губах Кристиана появилась тонкая улыбка.

==============

Группа команды: https://vk.com/ursomoneo

Глава 21 - Берегись этой леди

— Хорошие новости о Рикардо?

— Да. Ты видел это своими глазами. Я ещё не объявил об этом официально, но Рикардо наконец пробудился.

Диего лгал, не говоря Кристиану правды.

Хотя его лицо и выражение были дерзко спокойны, даже когда он лгал.

Кристиан смотрел на Диего с невидимой улыбкой.

— В частности, Хилис было любопытно узнать побольше о силе Рикардо, поэтому она попросила его вести себя так, как будто это её сила.

Ох, какая "интересная" история.

Свет понимания пробежал по лицу Кристиана.

— Габриэль слишком молода, поэтому она захотела позвать своего жениха и сделать ему "сюрприз".

Поэтому он должен понять что человек, который использовал силу, был Рикардо, а не Хилис.

— Рикардо совершил ошибку, используя свою силу на расстоянии. Вот почему Габриэль была такой злой.

Кристиан слушал "обьяснение" Диего с интересом и юмором.

— После того как ты ушёл, она была так убита горем, что много плакала.

Кристиан ответил с непроницаемым лицом:

— Ясно.

Диего посмотрел на него и слегка прищурился.

Несмотря на то, что его невеста тогда плакала, Кристиан никак не отреагировал.

— Знаешь, Габриэль очень хрупкая. Хотя, должно быть, ей было ужасно оказаться в такой ужасной ситуации перед своим женихом.

Однако сейчас это не имело значения. Диего быстро стёр резкость с лица и снова открыл рот.

— Габриэль так решительно настроена, что не хочет видеть твоего лица, пока её смущение не пройдёт. С тех пор она стала настолько чувствительной, что посторонним вход в особняк запрещён. Ребёнок, который всегда хотел показывать только красивые вещи перед своим женихом. Я думаю, что она чувствовала себя очень ужасно, поэтому, даже если ты разочарован, пожалуйста, пойми её.

Причина, по которой другим людям до сих пор запрещалось входить в Иноаден, "перетрансформировалась" в чувствительность Габриэль.

Кристиан поднял руку и медленно провёл рукой по подбородку, на его лице появилась странная улыбка.

Затем он сказал, смотря прямо на Диего, сидящего напротив него.

— Это ответ Иноадена на мою просьбу разорвать помолвку?

В одно мгновение лицо Диего окаменело.

Кристиан обратился с просьбой о визите в Иноаден, но когда она не была принята, он письменно уведомил о разрыве помолвки с Габриэль.

Как только Диего увидел письмо, он разорвал его на куски.

И он даже не говорил об этом с Габриэль.

Потому что, во-первых, они не хотели принимать просьбу порвать с Парвеноном.

— Полагаю, ты неправильно меня понял. Причина, по которой я попросил о разрыве помолвки, была вызвана не тем, что я был разочарован внешностью Габриэль, которую я видел в тот день.

Кристиан посмотрел на Диего так, словно ему было очень жаль.

Диего почувствовал изнутри жар и сжал челюсть.

— Ты думаешь, это похоже на детскую шутку?

В следующее мгновение свирепая энергия тела Диего тяжело надавила на него.

— В любом случае, разорвать помолвку невозможно. Это большая ошибка, если ты думал, что сможешь изменить всё так же легко, как повернуть руку.

Кристиан склонил голову набок.

— Я думаю, что Парвенон и так был достаточно внимателен к Иноадену.

Серебристые волосы на свету блестели вдоль его головы. Его красные глаза, смотревшие на него, выражали совсем другие эмоции, чем раньше.

— Как я уже сказал в письме, если мы сохраним помолвку двух семей, но продолжим изменять реальное положение дел, то, похоже, между нами не будет никаких реальных отношений. Разве я ошибаюсь?

Он смотрел на Диего так, словно видел перед собой глупого человека, не понимающего слов.

В глазах Диего поднялась волна гнева.

Сурурук.

Словно выражая чувства Диего, к ногам Кристиана угрожающе поползла лоза роз, которая постепенно вытягивалась из него.

Однако её съел белый иней, который пророс на полу, как только холодная улыбка появилась на лице Кристиана.

— Кроме того, твоё заявление довольно странное. То, что я видел в то время, определённо было силой Мисс Хилис, – добавил Кристиан.

Диего ответил без промедления, скривив лицо, словно его ужалила пчела.

— Ты не понимаешь. Это не сила Хилис, это сила Рикардо.

Ленох, который отступил назад и прислушивался к разговору между ними, улыбнулся.

В тот день в Иноадене он тоже своими глазами видел способности Хилис.

Кристиан отреагировал так, словно услышал смешную шутку, не опровергая её.

— Неужели? Значит об этом скоро будет обьявлено в Иноадене, – ответил Диего всё ещё напряжённым голосом.

— Так и должно быть, но... Я собираюсь отложить это, потому что Рикардо не хочет предавать это огласке, пока он не сможет свободно управлять своей силой.

Кристиан приподнял кончки губ и улыбнулся, понимая.

Он был очень изощрён и старался скрыть факты о пробуждении Хилис.

— Ты делаешь что-то бессмысленное. Я не знаю, есть ли способ передать её способности Рикардо...

— Ясно. Ясно.

Если бы Иноаден задержал объявление о пробуждении силы Хилис, это было бы выгодно для того, кто знал об этом заранее.

Поэтому он игнорировал оправдания Диего.

Но как и ожидалось…

— Даже если так, ты не сможешь прикрыть небо ладонью(заставить его замолчать)...

Бесполезная борьба Диего была смешна.

— Как бы долго ты ни откладывал это дело, день, когда весть об пробуждении Хилис в Иноадене разнесётся по всей стране, будет совсем скоро.

От двусмысленных слов Кристиана на лбу Диего появились глубокие морщины.

— Скоро, – повторил он в качестве предупреждения.

— Хм-м... Ты же не будешь рассказывать всем эти неподтверждённые слухи?

— Ну, может и так?

Кристиан безобидно рассмеялся, слегка опустив глаза.

— Я с нетерпением жду предстоящих праздничных дней.

Кристиан встал первым.

— Я был бы счастлив первым поздравить тебя с объявлением о возрождении(пробуждении) Иноадена.

Конечно, его поздравления адресованы Хилис, а не Рикардо.

Однако Кристиан попрощался с Диего, на прощание похлопав его по спине.

— Кроме того, намерения Парвенона не изменятся в будущем, поэтому я с нетерпением жду положительного ответа от Иноадена как можно скорее.

— Решение Иноадена остаётся неизменным.

— Скоро всё изменится.

Диего зарычал и сказал что-то ещё, но Кристиан не обратил на него никакого внимания.

Замёрзшая роза вокруг его ботинок стала прозрачной и разбилась вдребезги.

Кристиан вышел, а Диего стоял, прижавшись спиной к стене.

***

Выйдя из зоны отдыха и пройдя по коридору, Кристиан спросил Леноха:

— Ты тоже думаешь, что новости правдивы, верно?

— Думаю, да.

Им сказали, что Хилис несколько дней назад была заключена в тюрьму в доме Иноадена.

Конечно, источником был слуга "Иноадена", которого заранее подбросили. Хотя, смотря на отношение к ним Диего прямо сейчас, эти новости казались правдой.

Кроме того, он, похоже, не хотел отпускать дочь из-под стражи ещё некоторое время.

Как же мне спасти бедную Принцессу, запертую в башне?

Кристиан рассмеялся, словно лиса, загнавшая в ловушку крупную добычу.

Когда он спустился по лестнице и добрался до зала на первом этаже, то заметил, что люди собираются в одном месте.

— С днём рождения, Леди Каликия.

В центре зала стояла Виолетта Каликия, главная героиня сегодняшнего бала.

Принцессе Каликии сейчас было двадцать два.

Первоначально та, что называлась "Принцессой Каликии", была её старшей сестрой, но её давным-давно изгнали из семьи, и теперь Виолетта несёт на себе её титул.

=======

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

А, да, ребёнок - мальчик, переводчик просит прощения!

Глава 22

Виолетта была девушкой со светлыми, почти серебристыми волосами и тёмно-зелёными глазами, символом Каликии.

Она выглядела как Габриэль на первый взгляд, просто потому, что у неё были светлые волосы и зелёные глаза.

Однако Виолетта была не такая яркая и блестящая, как Габриэль, её кожа была слегка темновата, поэтому она выглядела более спокойной и утончённой.

Габриэль и Виолетта так любимы в своих семьях, что их называли Принцессами каждой семьи, и они были примерно одного возраста

У них были одинаковые цвета волос и глаз, поэтому многие люди сравнивали их друг с другом.

Габриэль нравилось сравнивать себя с Виолеттой и чувствовать своё превосходство.

Как говорили люди, Габриэль была похожа на яркое солнце в ясный летний день, без единого облачка. По сравнению с ней Виолетта была как роса в раннее солнечное летнее утро.

Конечно, сравнение между фальшивой Принцессой Габриэль, которая изначально не носила крови Иноадена, и Виолеттой, которая унаследовала благородную кровь как член одной из четырёх семей, было необоснованно.

Однако теперь, возможно, способности Каликии угасли и вступили в период упадка.

Хотя Кристиан поначалу думал, что те, кто ставит их в один ряд, глупы.

— Мисс Виолетта.

Кристиан подошёл к главной героине бала.

Когда он окликнул её, Виолетта, выпрямившись, как стебель цветка, и повернула голову. В тот момент, когда она увидела Кристиана, её зелёные глаза напомнили ему о чём-то.

Увидев это, Кристиан рассмеялся.

Те, кто не знал Виолетту, могли подумать о ней как об орхидее в оранжерее. Однако она была скорее плотоядным растением, чем орхидеей, которую так хорошо выращивали.

Скажем так, если Габриэль не знала мира и была одиноким жаворонком, который порхал и щебетал то там, то сям, то Виолетта была птицей, которая схватила бы такого жаворонка и съела бы его в одно мгновение.

Даже сейчас она выделялась среди стольких людей.

Возможно, она не была девушкой, с которой обращались бы как с равной Габриэль, если бы только способности Каликии всё ещё были живы, – подумал Кристиан несколько цинично. Возможно, именно поэтому она поддерживает уникальные отношения с этим Аксионом Берзете.

Улыбка появилась на губах Кристиана на мгновение, а затем исчезла.

Конечно, в конце концов, это плевела без зерна. Цветы без запаха. Она была женщиной, к которой ему не нужно было приближаться, так как способности Каликии иссякли.

Кристиан приветствовал её лёгким поцелуем тыльной стороны ладони.

— С днём рождения, Мисс Виолетта. Для меня большая честь быть приглашённым сегодня на бал.

— Спасибо, Кристиан. Я очень рада, что вы пришли на бал.

Виолетта посмотрела на людей вокруг и приняла приветствие Кристиана. Её затуманенные спокойные глаза смотрели ему в лицо.

Если смотреть на неё издалека, она была похожа на акварель, окунутую в воду, но если смотреть на неё вблизи, она была девушкой, которая была как картина, написанная маслом.

— Но сегодня вы почему-то не сопровождали свою невесту? – спросила Виолетта, у которой была такая же живописная улыбка, как у Кристиана.

— Да, верно.

Кристиану не пришлось ничего объяснять, он просто улыбнулся.

Если он рано или поздно порвёт с Габриэль, она не будет сопровождать его не только сегодня, но и в будущем.

Однако не было никакой необходимости привлекать внимание, рассказывая ей одну очень интересную историю.

Виолетта улыбнулась и произнесла:

— Это удивительно. Я думала, что если кто-то и пропустит бал в честь моего дня рождения, то это будет не Мисс Габриэль.

— Если бы она пришла сегодня, мне тоже было бы веселее.

Он не мог не знать, что у Габриэль было жгучее чувство соперничества с Виолеттой. Кристиан знал, что Виолетта сильно интересуется Габриэль.

— Может быть, Габриэль сожалеет, что не может сегодня поздравить лично Мисс Виолетту.

Глаза Виолетты, смотревшей на Кристиана, потемнели.

— Кстати, глава Берзете сегодня тоже отсутствует? Так как у него близкие отношения с вами, Мисс Виолетта, я подумал, что смогу увидеть его сегодня на празднике, – спросил Кристиан, делая вид, что оглядывает Виолетту.

Все, кто присутствовал на этом балу, знали, что глава Берзете и Принцесса Каликия близки.

Эти двое были очень близкими друзьями, которые были вместе с самого раннего детства.

Так что, конечно, они думали, что он собирается сегодня на бал, но среди пришедших Аксиона Берзете не было.

Мало того, Аксион, глава Берзете, за последние годы ни разу не появлялся на публике. Единственное, что ему было известно, так это то, что он уехал из Берзете по личным причинам.

Место пребывания Аксиона было совершенно неизвестно, хотя он и отправил множество людей узнать правду.

— Потому что я попросила его привезти мне очень редкий подарок.

Виолетта, стоя лицом к Кристиану, всё ещё говорила спокойным голосом:

— Он – человек, который верен своей дружбе и, к счастью, не отказался от того, чтобы привезти мне этот подарок.

— Понятно. Интересно, насколько это ценный подарок?

Когда Кристиан ответил ей, Виолетта лишь показала изысканную улыбку, не отвечая.

Кристиан, пристально наблюдавший за ней, вытянул губы в тонкую линию.

— Надеюсь, вы получите то, чего желаете. Кроме того, если вам нравится подарок, который я приготовил вам ещё вчера, мне больше нечего желать.

— Конечно, любой подарок Парвенона был бы мне приятен.

— К сожалению, мой первый танец уже занят, так что могу лия попросить вас потанцевать со мной через один танец?

В конце разговора Кристиан попросил танец из вежливости. Однако ему ответил кто-то другой:

— Извините, но партнёры Виолетты по танцам уже расписаны до тринадцатого.

Они оба одновременно повернули головы на голос.

Перед Кристианом и Виолеттой появился симпатичный молодой человек с тёмно-каштановыми волосами, аккуратно зачёсанными за ухо.

Его зелёные глаза с лёгкой улыбкой были очень похожи на глаза Виолетты.

— Ой. Я опоздал.

Кристиан приветствовал его кивком головы.

Мужчина так же поздоровался с Кристианом. Затем он подошёл к Виолетте и поцеловал её руку.

— Ты сегодня ослепительно красива, Виолетта.

Зелёные глаза Виолетты молча завладели им.

— Я хотел быть твоим сопровождающим сегодня, но, какой позор...

Мужчина снова поднял глаза и улыбнулся Виолетте. Виолетта слабо улыбнулась, встретившись с ним взглядом.

— Как ты знаешь, так происходит каждый раз.

— Ну, ты же наша единственная Принцесса.

Это был двоюродный брат Виолетты, Терзо Каликия.

Терзо ответил Виолетте с улыбкой.

— Но второй танец занят мной, так что на этот раз мне придётся довольствоваться лишь им.

В ответ Виолетта улыбнулась сильнее.

— Наслаждайся. В следующий раз у тебя может и этого не быть.

Очевидно, их разговор сейчас был о партнёрах по танцам, но, как ни странно, казалось, что в нём был заложен и какой-то другой смысл.

— Я должен работать усерднее, чтобы этого не случилось.

Терзо спокойно воспринял слова Виолетты.

— Рано или поздно мне придётся потрудиться, чтобы стать первым.

— Я не думаю, что это сработает, но ты можешь попробовать.

Виолетта негромко рассмеялась и, наоборот, уставилась на Терзо. Кристиану нравилось наблюдать, как эти двое общаются друг с другом, с одинаковыми улыбками на лицах.

— Кристиан, извините. Надеюсь, вы хорошо проведёте сегодня время.

В это время за Виолеттой пришёл её первый напарник. Она подошла к Кристиану, даже не поздоровавшись с Терзо.

— Желаю хорошо провести время, Мисс Виолетта. Мы снова увидимся на церемонии вручения подарков.

Кристиан попрощался с Виолеттой, подумав, что внутренние дела Каликии тоже в полном беспорядке.

Чтобы бал начался, сегодняшняя главная героиня бала, Виолетта, взяла за руку своего партнёра, младшего брата своей кузины, и пошла на середину зала.

Музыка, льющаяся по всему бальному залу, изменилась.

Услышав это, люди, разбросанные по всему бальному залу, начали освобождать центр зала. Виолетта и её партнёр вышли на середину.

Ху-у-у!..

Именно тогда в середине бального зала неожиданно начал дуть сильный ветер.

Люстра дико затряслась, и разноцветные шёлковые ткани, висевшие на стенах и потолке, затрепетали. Не только это, но и лепестки из центра распространились по всей площади и начали разбрызгивать странный аромат.

Все присутствующие растерялись и перестали двигаться.

— Что это за ветер?!..

— Что, чёрт возьми, всё это значит?

Все были удивлены неожиданной ситуацией. Каликия, организатор бала, также выразила смущение по поводу столь неожиданного проишествия.

Как раз в этот момент кто-то появился в зале, вокруг этого "кого-то" носилась буря лепестков.

=========

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 23

В этот же миг появилась та самая девушка, вокруг которой в вихре кружились лепестки.

Её длинные волосы развевались на ветру, выглядя словно они ожили.

Цвет лепестков словно проникал и окрашивал одежду девушки.

Из-за развевающихся рукавов и юбки можно было разглядеть (её) тонкие запястья и щиколотки.

Девушка стояла, держа на руках неизвестного ребёнка.

В следующий миг её закрытые веки устремились вверх.

В её глазах появился золотистый блеск, словно свечение звёзд скопились в одном месте.

Это была Хилис.

А я вовремя.

Хилис бросила свой взгляд лишь раз, осмотрев зал.

В это мгновение ближе всех к ней стояла девушка, чьи глаза раскрылись от удивления, и в этот момент вокруг Хилис потихоньку начал ослабевать вихрь лепестков.

*Тук*

В итоге, почти незаметно, в месте где утихал вихрь из лепестков, Хилис коснулась ступнями гладкого пола.

Вместе с этим с того места, где Хилис коснулась пола, начали распускаться розы, притягивающие взгляды людей, они словно приветствовали её.

Люди, наблюдавшие за этой картиной, все до одного затаили дыхание.

Если бы всё было как раньше (как в прошлых жизнях), то она не смогла бы передвигаться по местности используя свои силы.

Изначально Хилис могла использовать лишь общественную карету, и только тогда, когда нужно было перевезти с собой этого ребёнка.

Но в этот раз, от самой "преисподней" до бала, она смогла добраться в один миг.

Это всё благодаря тому прозрачному драгоценному камню, что Хилис проглотила до встречи с Аксионом Берзете.

— Хилис Иноаден?

С одной стороны зала стоял Кристиан, в чьих глазах можно было увидеть сомнение, и в тот же момент рядом с ним появился человек, имени которого она не знала.

За Кристианом стоял Диего, и он лицезрел всё происходящее своими глазами, при этом он всё ещё не мог в это поверить.

Словно окоченевший, Диего не мог вымолвить и слова.

Напряжение внутри особняка начало лишь расти.

Первый человек, который смог прийти в себя – была Виолетта.

— Вы…

Из-за того, что Хилис появилась в самом разгаре бала, Виолетта, изначально сама того не хотя, поприветствовала её.

Стоя перед Хилис, использующей силу рода Иноаден, она была растеряна.

В этот момент весь шум, неизвестно откуда взявшийся, сменился на необычайно удивительную тишину, которая прямо-таки давила на барабанные перепонки.

Тук... Тудук...

Раздался звук, похожий на звук рассыпающихся по полу бусинок.

Взгляд Виолетты был направлен в сторону ног Хилис.

Вместе с этим, вокруг нее с лепестками лежали драгоценные камни ярко-красного цвета.

— !..

В это мгновение тело Виолетты начало пошатываться.

Рядом стоящие люди начали придерживать её.

Однако Виолетта, словно не в силах осознать происходящего, не могла не смотреть на мальчика, которого держала на руках Хилис.

В конце концов дрожащие губы Виолеты тихо произнесли:

— Этот ребёнок… неужели...

Хоть Виолетта видела лишь спину ребёнка, она уже понимала, что это он.

Или же причиной было то, что всё это время один за другим на пол падали драгоценные камни ярко-красного цвета.

Рука, что не так давно удерживала тяжелое тело, начала затекать.

— Виолетта.

Несмотря на то, что она была босая, к её ногам не прилипла ни одна пылинка. Она шагнула вперёд.

С каждым её шагом вокруг расцветали розы, источающие глубокий аромат.

Наступив на лепестки, Хилис шла к Виолетте. Подойдя, она посмотрела ей в глаза.

На Хилис пристально смотрели точно такие же тёмно-зелёные глаза, как и у ребёнка, в которых словно была видна рябь.

В следующий же миг Виолетта сделала глубокий вдох и затаила дыхание.

Сразу после, её уши заполнил тихий шепот.

— Вот он – ваш потерянный драгоценный ребёнок Каликии.

Хилис вернула ребёнка туда, где ему и положено быть.

— Но…

Прижатый к груди девушки, которая дарит ему любовь и дорожит им больше, чем кто-либо в Каликии.

— В этот раз присматривайте за ним как следует.

Взгляды двух девушек столкнулись.

Зрачки Виолетты дрожали словно листья, падающие на поверхность воды.

Вскоре её зрачки в глазах стали уменьшаться.

Она выглядела так же, как и недавно выглядел ребёнок, но в этот раз Хиллис ничего не могла поделать.

Словно неосязаемая сила проникала в глубины души Хилис и отражала её внутреннюю природу.

— Ах...

Чуть позже она заметила, что по фарфоровым щекам Виолетты текли слёзы.

Вся Каликия думала, что их сила исчезла насовсем, но правда была иной.

Их последняя надежда была спрятана от них. Глаза, видящие истину.

Ноги Виолетты ослабли, и, пошатываясь, она начала медленно опускаться на пол.

Это был особенный случай, ведь Виолетта никогда не показывала перед другими своих слабостей.

Поэтому люди в зале смотрели на это зрелище выпучив глаза.

Особенно Терзо, который в какой-то момент появился в зале с широчайшей улыбкой, застывшей на лице. Всё это время он смотрел на Хилис, Виолетту и ребёнка, прижатого к груди.

Виолетта взглянула на Хилис и её дрожащие губы успокоились.

Но из её уст не выходило ни одного слова, словно что-то застряло в горле.

Однако Хилис не стала ждать её слов.

Добравшись сюда, она сделала всё, что хотела.

Взгляды людей, что смотрели на неё – обжигали кожу.

На самом деле, даже если бы Хилис не вмешалась, ребёнок был бы спасён благодаря беззаботному Аксиону Берзете.

Его метод был бы не таким ярким, он бы не появился неожиданно с ребёнком на руках как Хилис посреди зала. Скорее всего он бы собрал людей из Каликии и тихонько разрешил всю ситуацию.

Однако Хилис намеренно появилась с шумом, максимально привлекая к себе всеобщее внимание.

Уже было ясно, что сегодня, не наступив и ночи, слухи о новом преемнике Иноаден и о потомке Каликии разлетятся со скоростью света.

Станет известно, что именно Иноаден официально вернули преемника Каликии, а не Берзете.

Было немного жаль Аксиона Берзете, который всё это время был занят секретными поисками ребёнка.

И всё же, если бы она была Главой Берзете, она бы не была зациклена на такой незначительной вещи.

Так же, как в момент, когда Хилис подходила к Виолетте, отойдя от неё на несколько шагов вокруг начали снова распускаться розы.

Вш-ш-ш!..

Вихрь, который только недавно успокоился, снова начал подниматься вокруг неё.

— Постой!..

Люди, которые стояли возле Виолетты, попытались помешать Хилис уйти.

Но никто не мог этого сделать.

Тело Хилис начало мало-помалу обволакивать бесчисленное количество лепестков.

Эта картина была невоображаемо прекрасной, словно сон.

Возможно поэтому тот факт, что она стояла в зале в одной лишь потрёпанной пижаме, тот факт, что на ней было много засохшей крови, и тот факт что она сейчас стояла босиком без обуви – всё это не мог осознать ни один человек в зале.

*Звук холодного ветра* Шух...

В то же время, среди поднимающихся лепестков появилось что-то, что было похоже на чёрные снежинки, сдуваемые ветром.

Хилис тоже почувствовала, что какая-то грандиозная сила начала собираться рядом с ней.

Но она предпочла без колебаний исчезнуть.

Момент, когда появился Аксион Берзете, Хилис исчезла.

Тёмно-синие умиротворённые глаза Аксиона окинули взглядом зал.

Стоявшие в бальном зале люди наблюдали за ним затаив дыхание, когда он появился на месте, где только что исчезла Хилис.

Аксион Берзете был мужчиной, который занимал самый высокий социальный статус среди семьи Берзете, что были выше всех дворян.

Возможно поэтому рядом с ним даже в воздухе витало необыкновенное напряжение.

Смотря на развевающиеся на ветру вокруг него лепестки, он произнёс играючи низким голосом:

— Опоздал на пару секунд.

Вместо того, чтобы пытаться догнать с опозданием в небольшой промежуток времени девушку, Аксион решил восстановить свои силы.

Под светом люстры, чёрные осколки, что имели блеск металла, в одно мгновение пропитались тенью Аксиона.

Аксион быстро прошёлся взглядом по Виолетте и ребёнку, которые обнимали друг друга, и остановился на Диего, который стоял позади них.

Вскоре после этого губы Аксиона, что были плотно сомкнуты, медленно открылись.

— Я и не знал, что смена поколений в Иноадене уже произошла…

В ту секунду, и так уже бледное лицо Диего побледнело ещё сильнее.

— В любом случае, похоже, по причине моего отсутствия, новости приходят с опозданием...

Диего не мог подобрать слов, и он не смог даже сказать какое-либо оправдание.

— От имени главы Берзете передаю вам свои поздравления, глава Иноадена.

Однако этими словами Аксион дал ему понять, словно сказав на все предыдущие слова Диего, что отныне это не его дело.

— Но, в скором времени мы должны подготовить место для приветственной встречи нового наследника.

=========

Группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 24 - Второе цветение

Нового наследника.

Это заявление заставило признать Хилис новым преемником Иноаден.

Возникшая суматоха вокруг всего этого застала Диего врасплох и вызвала у него головную боль.

Все размышляли и задавались вопросом, были ли шуткой слова о том, что Рикардо – следующий наследник Иноадена.

Но в отличие от того, что недавно говорил Диего перед Кристианом, в этот раз он уже не был в состоянии сделать вид, что всё то, что он говорил ранее – правда. Он не мог сказать ни слова лжи.

Все люди, что были в бальном зале, успели стать свидетелями появления Хилис и использованием ей роз, означавших символ рода Иноаден.

Но можно ли было на самом-то деле здесь уже что-то отрицать?

Но для Диего можно было назвать спасением то, что вскоре после этого слова Аксиона перенаправили мысли людей в другую сторону.

— И не только это, но и ещё Каликия, сила которой была, как считалось, "безвозвратно" утеряна, сегодня вернула её.

Его голос звучал довольно монотонно и был в какой-то мере безмятежным, но всё же люди, которые услышали это, не могли оставаться такими же равнодушными.

— Как представители древнего рода Берзете в четвёртом поколении разве мы можем не выразить нашу радость в такой знаменательный день?

После этих слов зал наполнился шумом.

Это и ожидалось.

Слова "вернула её" приобрели смысл неимоверной силы.

К тому же это говорилось не о другом роде, а о Каликии!

Неужели это значило, что их сила и влияние снова будут на высоте?

В это было невозможно поверить!

Но это ведь были даже слова не какого-то человека, а самого Аксиона Берзете?

Секундочку, неужели та девушка, что стала новым преемником Иноадена, привела не так давно сюда этого ребёнка!..

Аксион вышел на первый план среди всех возгласов, которые выражали потрясение и задавались множеством вопросов.

Пасак!

Тем временем чёрные осколки, тихо распространявшиеся из его тени, начали разламывать драгоценные камни красного цвета.

Но он сделал это настолько незаметно и тихо, что все, кто были в том месте, не заметили этого.

Он начал говорить Виолетте, которая сидела на полу, обняв ребёнка, и в лице ребёнка читалось непонимание происходящего.

— С днём рождения, Виолетта.

Только в этот момент глаза Виолетты посмотрели в сторону Аксиона.

— Самая наивысшая драгоценность Каликии и новая роза Иноаден стали тебе настоящим подарком.

В тот момент, когда были произнесены эти слова, его мокрые глаза затряслись, будто бы на них ощущалось нахлынувшее дуновение ветра.

Её руки, что держали ребёнка, начали трястись.

Чувства, что нарастали, постепенно достигли той грани, что уже невозможно было этого вынести.

Виолетта не могла скрыть чувств, которые её переполняли, и она крепко обняла израненного ребёнка.

По словам Аксиона, это действительно был лучший её день рождения.

Тем временем на прекрасном лице Кристиана, который наблюдал за развернувшейся перед его глазами картиной, расцвела смутная улыбка.

Он позвал Леноха и после того, как сказал, что ему делать, удалился из бального зала.

Диего, стоявший с бледным лицом до такой степени, что стать бледнее уже не представлялось возможным, с отнявшимися ногами, вскоре тоже повернулся назад.

Его руки были сжаты в кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу и из ран текла кровь.

Бал, который был подготовлен в честь дня рождения Принцессы Каликии, Виолетты, завершился не так, как все ожидали.

Но на самом деле этот день можно было сравнить с днём "нового начала".

5. Второе цветение.

В это же время дом Иноаден был перевёрнут вверх дном.

Это было вызвано тем, что слуга, который работал снаружи особняка, заметил пробитую стену, что была соединена с окном в комнате Хилис.

К тому же окно в той комнате было настежь распахнуто.

Он спешно поднялся на четвёртый этаж посмотреть, что же там происходит, но стена, которую построил Диего в коридоре, всё ещё была на месте.

Поэтому у других людей не было возможности войти внутрь и проверить, в комнате Хилис, или нет.

Слуга начал звать Мэй, чтобы узнать, правда ли Хилис совершила побег или нет, но та не отвечала.

На самом деле она спала, лёжа на кровати и похрапывая после плотного ужина.

В момент, когда Диего не было дома, все происшествия, которые случались, в первую очередь доносились Рикардо.

— Это правда?

— Да, как только я проверил открыто ли окно, я сразу же пришёл доложить вам, Господин.

Рикардо, услышав то, что сказал прибежавший к нему в спешке слуга, прислонился всем телом к книжному шкафу и выпрямился.

На его лице всё ещё оставались те шрамы, которые "подарила" ему Хилис.

Поэтому, как и Габриэль, хоть Диего и не давал такого приказа, всё же он воздерживался от выхода за пределы поместья.

Рикардо, у которого было напряжённое выражение лица, приказал слуге:

— Для начала пошли в Каликию слугу, чтобы тот передал новость отцу.

— Да, я понял!

А также возьми рыцарей и как можно быстрее обыщите особняк.

— Да, Господин!

После этого Рикардо положил книгу, которую читал, обратно на книжную полку, где были собраны родословные рукописи, и прошёл через весь кабинет Диего.

У Рикардо, что шёл по кородиору широкими шагами, лицо стало бледным, словно оно заледенело.

С самого начала Рикардо был против того, чтобы Хилис запирали.

Но Диего был настолько непоколебим, что отверг его мнение.

Так как Рикардо не был наследником силы рода Иноаден, то он не мог по своей воле разрушить стену, которую построил Диего.

Рикардо заставил обратить на себя своим выходом из особняка внимание слуг, которые приветствовали его.

Там, где он остановился, над его головой находилось то окно, в котором была комната Хилис.

Подняв голову, он увидел распахнутое окно, как и сказал ему слуга.

Солнце заходило за горизонт и начало темнеть, поэтому из-за наступавшей темноты было невозможно разглядеть комнату.

Можно было лишь украдкой заметить, что тонкие занавески за окном безмятежно развевались.

Если бы комната была на втором этаже, даже не знаю… Но всё же она теперь находится на четвёртом этаже и возможность подняться по стене в комнату была невозможной.

— …

Рикардо поднял свой взгляд на открытое окно, после чего склонил голову.

Затем он наклонился всем телом вниз и начал рассматривать свои стопы.

Роза, что распустилась на мягкой траве, будто бы "ударила" ему в глаза.

Как только Рикардо прикоснулся своей рукой к ней, она исчезла, расколовшись на мелкие осколки, не оставив и следа.

В этот момент стало очевидно, что Хилис выпрыгнула из этого окна.

Куда же она пошла?

Она это сделала именно в то время, когда отца не было дома, она специально выжидала этого момента?

Могло ли это быть разумным действием, ведь так она начала "войну" со своим отцом?..

— Го-господин Рикардо!

В момент, когда Рикардо погрузился в тревожные мысли, кто-то подошёл к нему быстрым шагом.

Крики, что беспрерывно пронзали его уши, заставили его в ту же секунду застыть на месте.

— Госпожа Хилис вернулась!

* * *

Хуо-о! *звук ветра*

Место прибытия Хилис было садом.

В момент, когда она раскрыла свои глаза, перед ней предстало здание, в котором в окнах горели огни.

Как только солнце село, все слуги, работающие в саду, ушли, поэтому тут не осталось ни одного человека.

Ветер, пропитанный ароматом цветов, что заставлял трепетать листья деревьев и травинки, вдруг стих.

Особняк Иноадена был немного встревожен.

Однако для Хилис, которая только недавно была в шумном бальном зале Каликии, всё здесь ощущалось довольно спокойным.

Перед тем как выдвинуться в поместье Иноаден, она обнаружила на балу Диего.

Его взгляд, что наблюдал за её исчезновением, словно говорил, что он готов её убить, так что совершенно точно, как только он вернётся, сразу же пойдёт искать Хилис.

Однако он не мог, использовав свою силу, перемещаться с места на место.

Поэтому наверняка, чтобы добраться до особняка, ему понадобится некоторое время.

В таком случае…

Может, пока я его жду, мне стоит поесть?

Ещё раз взглянув на здание вдалеке, в котором горели огни, Хилис погрузилась глубоко в свои мысли.

Как ни посмотри, эта мысль была довольно абсурдной, но Хилис действительно пошла в сторону столовой.

Сегодня, в отличие от других дней, так как она пропустила ужин и использовала много сил, она чувствовала ещё больший голод, чем обычно.

И после того, как прибудет Диего, скорее всего, она не сможет нормально поесть.

Поэтому Хилис пошла в сторону относительно тихой столовой, в отличие от других довольно шумных мест в поместье.

===========

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 25

Дзынь~ *звук маленького колокольчика у двери*

Донёсся звон колокольчика из столовой.

После чего работники, которые прибирались на кухне, поклонились и один из них пошёл к тому месту, где раздался звон, для того чтобы поприветствовать пришедшего человека.

Сразу же, как только он увидел человека, его плечи напряглись, вид у него был такой, словно он принимал участие в соревновании "кто сильнее удивится", после чего он произнёс:

— Го-госпожа Хилис?!

Это была не кто иная, как Хилис, сидевшая на обеденном столе, подперев рукой подбородок, а в другой руке у неё находился тот самый колокольчик.

Увидев его, она поставила колокольчик обратно на стол.

— Так как меня не было какое-то время, я пропустила время ужина. Случилось кое-что грандиозное, так что приготовьте еду как можно скорее.

Новость о том, что она пробила стену со стороны окна своей комнаты и сбежала, уже слышали все люди, работающие на кухне.

И после этого она появляется в столовой с таким выражением лица, будто ничего и не было!

Однако спрашивать о том, что произошло, не входило в обязанности работников.

— Да, да!.. Мы сейчас же всё приготовим!

Он сразу же ответил Хилис, после чего вышел из столовой.

Он передал слова Хилис повару, следом подозвав работника на улице и велел передать эту информацию Рикардо.

Вскоре блюда, приготовленные для Хилис, уже стояли на обеденном столе.

— Скоро будет готово основное блюдо.

Из-за того, что в кратчайшие сроки быстро приготовить блюда было довольно трудно, для начала были поданы к столу суп с хлебом, а также салат, чтобы утолить голод.

Повар, сказав Хилис, что возможно приготовление основного блюда займёт намного больше времени, ждал выговора от неё, но Хилис не придала этому большого значения и начала есть суп.

— Хилис!

В этот же момент в столовую зашёл Рикардо.

Он резко остановился, когда он увидел Хилис, сидевшую за столом с невозмутимым видом.

Она мельком взглянула на появившегося Рикардо, но не взглянув на него ещё раз, просто взяла хлеб и макнула его в суп.

— Где, чёрт возьми, ты была всё это время?

Рикардо подошёл ещё ближе к Хилис.

Между моментом, когда он обнаружил открытое окно в комнате Хилис, и тем моментом, когда он услышал, что она находится в столовой, прошло небольшое количество времени.

Рикардо начал холодным тоном допрашивать Хилис о том, где она была и что делала.

— Ты хоть можешь представить, как все были напуганы, когда услышали, что ты пропала? Люди снаружи до сих пор ищут тебя.

Я не хотел, чтобы мои слова звучали так, словно это допрос.

Но когда я увидел Хилис, которая сидела и ела так непринуждённо, что-то внутри меня начало медленно закипать.

К тому же, Хилис отреагировала так, будто слова Рикардо ничего не значили.

— Всё же я сделала что-то, что было лишним. Скажи им вернуться.

Слова, что в данный момент потеряли смысл, поднялись комом к самому горлу.

И всё же Рикардо с большим трудом постарался успокоить себя и ещё раз спросил её:

— Куда ты вообще пошла, не сказав ни слова? Неужели это и правда ты сломала стену у окна? И почему ты вышла за пределы особняка? Если у тебя были дела, которые необходимо было сделать, надо было сначала заранее сказать нам перед тем, как просто уходить, а не делать так, как тебе хочется…

Внезапно его внимание привлекли следы крови на одежде Хилис.

Допрос Рикардо, что шёл непрерывным потоком, резко прекратился.

Если рассмотреть детальнее, то на лице и руках Хилис тоже были засохшие пятна крови.

Лицо Рикардо стало серьёзнее.

— Что это у тебя на теле? Выглядит как кровь, неужели это твоя…

Вопросы Рикардо снова сыпались один за другим.

Хилис отодвинула поднос с супом и хлебом, и выдохнула.

Услышав это, Рикардо вздрогнул.

— Почему я должна докладывать вам о том, что делаю?

На этот раз держа в руках вилку для салата, Хилис добавила.

— Я ведь не собака на коротком поводке.

Когда Рикардо услышал эти слова, его тело застыло.

— Ты и правда не можешь сказать иных слов? Я ведь волновался…

Однако, как только Рикардо начал говорить такое с осуждением в голосе, он резко остановился.

Всё потому, что слова, которые я произнёс в сторону Хилис, отчего-то имели ощущение, которое мне было совсем незнакомо.

— Волновался?

В этот момент из уст Хилис вырвался сухой смех.

— О ком ты волновался, а?

Она посмотрела на Рикардо так, словно впервые слышала такие смешные и глупые слова.

Стоя перед ней, словно и в тот момент, когда он стоял в комнате Хилис, он почувствовал сейчас точно такие же чувства, которые поглотили его тогда.

В момент, когда Хилис посмотрела на него стеклянными глазами, выражение лица Рикардо изменилось.

— Рикардо. Ты хоть знаешь, сколько раз я чувствовала это, стоя перед тобой и отцом?

В один миг всё его тело почувствовало холод.

— Ты наверняка не знаешь, как выглядят обычно ваши мерзкие вгляды с отцом, когда вы смотрите на меня.

Он впервые услышал такие слова из уст Хилис.

Поэтому эта ситуация вводила его в замешательство, после этого он ощущал в своём горле лишь ком, похожий на камень.

— Хорошо. Я не очень хочу говорить о неприятном прошлом, но раз так, то я скажу лишь одно.

В конечном счёте из Хилис вырвались слова о не таком далёком прошлом.

— Помнишь ли ты праздник по случаю шестнадцатого дня рождения Габриэль? Тогда она по своей воле взяла серёжки покойной матери и вышла в зал.

— Почему ты снова начинаешь говорить о том, что уже давно в прошлом?

Рикардо оборвал слова Хилис, окинув её холодным взглядом, как будто бы обороняясь.

Увидев это, Хилис немного наклонила голову.

Возможно, если бы это было в прошлом (прошлой жизни), то реакция Рикардо сделала бы её подавленной, и она не смогла бы даже открыть рта.

Нет, с самого начала она бы не стала начинать разговор, который сделал бы ситуацию ещё более неудобной.

Однако сейчас реакция Рикардо и подобные вещи не заставят её замолчать, и она спокойно продолжит.

— В тот момент ты был так сильно зол, что Габриэль была растеряна и в конце концов солгала. Сказала, что эти серьги взяла я и подарила ей.

Тот день возможно был первым, когда Габриэль столкнулась лицом к лицу с гневом Рикардо.

Диего и Рикардо, обычно, если это касалось Габриэль, то никогда не было такого, чтобы они не прислушивались к её словам, однако только одного они не могли коснуться.

Это был след, оставленный матерью Хилис.

Её вещи не разрешалось трогать даже новой мачехе.

Поэтому то, насколько Рикардо был тогда зол на Габриэль за то, что она тайком взяла это когда её вещей уже было и так в избытке, не стоило даже объяснения.

К счастью, Рикардо самым первым обнаружил серёжки, так как тогда он ждал Габриэль перед дверью, чтобы сопроводить её, возможно, если бы Диего первым увидел эту картину, я думаю поднялся бы большой шум.

— И как же ты тогда поступил?

Вновь покрасневшее лицо Рикардо стало бледным от нахлынувших воспоминаний.

— Тогда ты сразу же пришёл ко мне, ни разу не спросив, правда ли то, что сказала Габриэль, и ударил меня по лицу.

Это было причиной, по которой Рикардо боялся вспоминать о том инциденте.

Тогда я был так зол именно потому, что видел, как Габриэль носит вещи покойной матери.

Мои мысли были вывернуты наизнанку, поэтому даже не было времени на раздумья о выяснении этой ситуации.

Этот день в жизни Рикардо до сих пор являлся самым большим оставшимся пятном.

Это был первый раз, когда Рикардо, что всегда был дружелюбным братом для Габриэль, лишился своего образа, и в это же время это был первый и последний раз, когда он применил силу к Хилис.

— Хорошо, я признаю, что тогда я совершил ошибку по отношению к тебе.

Рикардо всё время сожалел об этом.

— Но это ведь уже давно в прошлом. Должен ли я сейчас, в настоящем, снова делать из этого какой-то вывод и вспоминать об этом?

Но всё это время, пока Хилис говорила об ошибках прошлого, он испытывал разнообразные чувства и был захвачен ими, вперемешку с чувством стыда и позора.

Из стиснутых зубов Рикардо вышел сдавленный звук.

— Верно, это уже в прошлом. В то время работающий в особняке слуга доказал, сказав, что видел, как Габриэль брала тайком вещи матери из комнаты.

Вилка в руках Хилис без всякого смысла двигалась вверх и вниз, издавая по тарелке стучащий звук.

Возникший подобный тихий звук давил на нервы Рикардо.

— И даже Габриэль, понимая, что эта ситуация становится серьёзнее, испугалась и признала, что это было так. Поэтому после этого, позже, услышав об этом происшествии отец разобрался с этим.

— Хилис. Хватит.

— Я даже помню те слова, которые сказал отец...

— Я же сказал тебе: хватит!

Хриплый низкий голос, словно угрожая, снова прервал её.

Но даже такой напор не смог остановить того, что Хилис намеревалась сказать.

— Возможно, когда она признала вину, посчитали её честным и добрым ребёнком, который в итоге извинился и понял ошибку, верно? Но нет, напротив, вы просто уволили этого человека.

===========

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 26

В тот момент Габриэль уже была сильно шокирована из-за Рикардо и плакала, именно поэтому Диего возможно и не стал для неё плохим отцом.

Его действия не были под влиянием того, что он просто хотел вылить свой гнев и упрекнуть очередной раз слугу. Наоборот, настоящей причиной было то, что он уволил его потому, что тот не мог контролировать ситуацию, связанную с вещами покойной жены.

Вдобавок он выгнал именно того слугу, который по сути не доложил до самого вскрытия инцидента о том, что сделала Габриэль.

— А ещё все, кто находились в этом доме, не извинилсь передо мной, ни разу.

Рикардо издал сдавленный резкий звук и резко замолчал.

Всё было именно так, как сказала Хилис.

Тогда Рикардо неправильно понял Хилис и ударил её, и всё же он не извинился.

Так как ему было неудобно смотреть на опухшую покрасневшую щёку, за которую она держалась, скривив своё лицо, он оставил её и ушёл.

Он не задумывался, что же за чувство тогда осталось в сердце Хилис.

До сих пор это было для него само собой разумеющимся.

Ведь Хилис… была той младшей сестрой, которую Рикардо не мог ни коим образом впустить в своё сердце.

Это было с тех пор, как из-за неё умерла его мать.

— И ведь до этого момента это было не единственным произошедшим случаем.

Но с недавнего времени он был отчего-то не в себе.

Не зная истинной причины, Рикардо в данный момент было трудно смотреть Хилис прямо в глаза.

С момента, когда он столкнулся с Хилис в саду, каждый раз, когда он встречался с её взглядом, он чувствует, что ччто-то словно терзает его изнутри, словно игла, которая пытается вытащить все внутренности наружу.

Смотря в эти пустые прозрачные глаза, он почувствовал ощущение, как будто его полностью выворачивают наизнанку.

— И примерно где-то в прошлом году, когда я чуть не умерла из-за пневмонии, вы даже не знали, что я болею.

Когда-то, в другом её прошлом, Хилис постоянно болела, и в один день она вышла за пределы своей комнаты и случайно встретилась в коридоре с Рикардо.

Это был поздний вечер и Рикардо тогда только вернулся с прогулки домой.

Он остановился, и посмотрев на Хилис, холодным бесчувственным взглядом сказал:

— Ты что, только проснулась? Есть же предел твоей лени и тому, что ты только и сидишь дома и ничего не делаешь. Горничная и то полезнее тебя.

Если бы я тогда больше уделил внимания деталям и посмотрел на неё, я бы осознал, что она выглядит болезненно.

Но он узнал, что Хилис больна только после того, как проходящий мимо слуга предупредил Рикардо, чтобы он долго не разговаривал с Хилис, так как может заболеть из-за неё.

Хилис потрясла своими словами Рикардо, а у неё самой в лице не читалось ни одной эмоции, и с полным безразличием она сказала:

— До сих пор ты и отец всегда либо не интересовались мной, либо с презрением вымещали свою злость на мне, и больше ничего.

Её спокойный голос заставил глаза Рикардо прослезиться.

— Но теперь ты пришёл ко мне и говоришь, что волнуешься за меня?

Хилис впервые повернувшись к Рикардо нежно улыбнулась ему.

Сидя перед ним, уголки её губ, что раньше всегда излучали холод и жестокость, внезапно приобрели форму нежного изгиба.

В то самое мгновение, что Рикардо не было ещё знакомо, он почувствовал, как сильно колотится и разрывается на куски его сердце.

— Рикардо, это же ложь.

Но слова, вылетавшие из её уст, были намного острее, чем когда-либо ранее.

— Это лицемерие.

Хилис безжалостно вынесла приговор.

— Будь честен. Это всё из-за того, что ты не хочешь, чтобы тебя признали трусом. Тебе страшно подвергнуться критике.

— Это не так, я…

Рикардо машинально начал отрицать слова Хилис.

Однако по неизвестной причине, его горло было сдавлено, и он не мог выдавить из своего рта ни единого слова. Словно его проткнули ножом.

Обратившись к нему, Хилис снова заставила его открыть рот:

— Знаешь почему я до сих пор не имела никаких дел с отцом и тобой?

Холодная улыбка, словно покрытая инеем, начала исчезать. И похожая на неплодородную землю, лишь оставила след опустошённых эмоций.

— Для меня люди в этом доме – уже умерли.

Услышав эти слова, на лице Рикардо появились неописуемые эмоции:

— Что… ты имеешь в виду?..

Похоже, он был шокирован, услышав слова Хилис о том, что она думала о нём и отце как о мёртвых людях.

И всё же с другой стороны он думал, что слова Хилис были уже слишком чересчур.

— Это говорит о том, что ты не имеешь право на что-то вроде того, чтобы волноваться обо мне.

Хилис развеяла без единого колебания сожаления Рикардо.

— Так что ещё раз, не издавай даже подобных звуков передо мной. Даже просто выслушивая всё это – меня начинает тошнить.

Рикардо стоял всё на том же месте, словно прибитая к земле, на протяжении десятков или даже сотен лет ледяная статуя.

В его голове вертелось слишком громко беспорядочных и ужасных мыслей, словно он кричал во весь голос.

Но он не мог больше сказать ни единого слова человеку, что стоял перед ним.

Это было потому, что он прекрасно сам осознавал какие именно отношения между ним и Хилис имеются до этого момента, как словно если бы он сам того не осознавая непреднамеренно перестал бы говорить.

— Ох…

В тот момент слуга, который неловко держа в своих руках основное блюдо, наконец принёс его, и почувствовал накалённую атмосферу между ними, что заставила его почувствовать себя растерянно.

Повернувшись, он оказался в раздумьях, идти в столовую или же нет. В итоге он всё же зашёл в столовую, с ощущением что попал на поле битвы.

Подойдя к столу, он поприветствовал Рикардо и поставил перед Хилис тарелку.

Сразу после этого он быстро попытался покинуть это место...

Бабах!..

В то же время внезапно с огромной силой открылась дверь.

— Ты!!!..

На этот раз, за дверью, которую открыли словно бы разбивая её на мелкие кусочки, оказался рассерженный Диего.

— Хилис, как ты посмела?!..

Излучая устрашающую энергию вокруг себя, он стремительно зашёл внутрь и пронзил Хилис свирепым взглядом, в котором виднелись искры пламени.

— Как ты посмела своими действиями всё испортить?!!!..

— Отец?

Рикардо был удивлён пугающим и яростным видом Диего, который отличался от обычного его вида.

— Неужели ты такой только из-за того, что Хилис вышла из комнаты?

Однако казалось, что просто сказать, что "так и есть" было слишком.

На самом деле в данный момент лакей, которого послал Рикардо, разминувшись на дороге с Диего искал его в бальном зале Каликии.

Не зная этого факта, Рикардо на секунду прикусил свои губы.

Из-за того, что произошло совсем недавно, сталкиваться взглядом с Хилис было ещё более неприятным.

Однако всё же ему не хотелось видеть, как отец ругает её.

Он вышел вперёд, чтобы успокоить гнев Диего:

— Отец, успокойся и давай спокойно поговорим…

Конечно Диего даже и одним ухом не послушал то, что сказал ему Рикардо, затем подойдя к месту, где сидела Хилис, он ударил кулаком по столу.

— Бах!

В сопровождении этого звука стол затрясся. А тарелки, посуда и стаканы что стояли на столе, пошатнулись.

Слуга, который стоял в углу комнаты, испугавшись внезапного звука, вздрогнул.

— Раз у тебя есть рот, так попробуй им выдавить из себя оправдание! Какого чёрта ты вообще там оказалась?!..

Даже если это было и не так, Диего, чьё телосложение было довольно крупным, стоял и распространял ауру внушающую страх, что было подобно тому, как даже если бы взрослый мужчина был охвачен ужасом перед ним.

Однако Хилис медленно подняла голову и взглянула на Диего глазами, в которых не было и капли страха.

Рука Хилис, что держала посуду, немного ослабла.

Похоже, что мне сегодня так и не удастся попробовать хотя бы кусочек основного блюда.

Но, во время еды даже собак обычно не трогают.

— Ты всё видел лично, так что уже знаешь.

И всё же так как Хилис хотела попробовать недавно приготовленное блюдо, она снова опустила голову и начала резать телятину.

— Я преподнесла подарок Принцессе Каликии.

Сильно сомкнутые губы Диего начали дрожать.

Выражение лица Хилис, которое она хотела показать позже, наконец-то проявилось, и его в глазах появилось яростное пламя.

Услышав их диалог и поняв примерно ситуацию, лицо Рикардо окоченело.

— Неужели Хилис была на балу Каликии?

В конце концов Диего взорвался.

Вжух!

Внутри столовой поднялся ураган. Мощные силы Диего сотрясали всё вокруг и начали собираться воедино.

— Так как моих слов ты не понимаешь, я научу тебя хорошим манерам с помощью силы.

Ярость, что наполнила Диего с ног до головы, заставила издавать звук скрежета.

Изо всей силы стиснув зубы, он сухо выкрикнул:

— Запомни, впредь без моего разрешения ты даже и шагу не сделаешь из своей комнаты!!!

Словно взрывной волной, его сила начала атаковать Хилис.

В этот момент Хилис, которая держала вилку с кусочком нарезанной телятины, скользнула взглядом по Диего.

Словно удар молнии, в его глазах блеснул золотистый свет.

На месте, где сидела Хилис, распустилась роза и начала сливаться с красной розой Диего.

Вшух!

В следующий момент сила Диего вместо нападения или же атаки, наоборот, словно проникая внутрь, начала пропитывать её.

— !..

Диего сразу же почувствовал эту аномалию.

В один момент он перестал понимать, что происходит с его силами и начал колебаться.

Сила, которую излучал Диего, Хилис полностью впитывала внутрь себя.

То, что в данный момент делала она – можно было назвать насыщением.

Всю силу, которую Диего пытался обрушить на неё, она поглотила без остатка.

Чуть позднее Диего потерял все свои силы. Ему оставалось лишь ждать, когда его силы вновь восполнятся.

==========

Наша группа в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 27

— Сейчас…

Побледневшие губы Диего задрожали от осознания недавно произошедшего.

— Что ты, чёрт побери, ты сейчас сделала?

Столовая была наполнена сокрушительной тишиной, будто невидимая сила душила людей вокруг.

Лишь одна Хилис могла оставаться спокойной.

— Я была голодна, но меня прервали во время трапезы и вместо этого я всего лишь съела кое-что другое.

Как и всегда, без каких-либо проявлений эмоций, её спокойный голос врезался в его уши.

В момент, когда он слушал Хилис, Диего сам того не зная, сделал шаг назад.

— Я бы хотела закончить на этом свою трапезу, но если ты этого хочешь, то можешь дать мне ещё немного еды.

То, о чём говорила Хилис, было совсем не едой, было очевидно, что она имела ввиду силу Диего, которую она ранее поглотила.

Подсознательный страх заставил Диего застыть на месте.

Отчего-то от взгляда на нежное лицо Хилис пробежали мурашки.

Неосознанно, он отошёл ещё на один шаг назад, и, увидев это, Хилис наклонила вбок свою голову.

— Ты просто уйдёшь?

Её действия, её безмятежность и спокойствие как будто бы говорило, что она насмехается над людьми, которые находятся в смятении и трясутся.

Вскоре Хилис подала знак рукой, который означал «делай, что твоей душе угодно».

Диего растерянно стоял и наблюдал за тем, как она поглощает еду, к который прилипли лепестки цветов.

Движения Хилис были так раскованы и одновременно изящны, словно она была знатной дамой, что наслаждалась своим ужином.

Это отрезвило Диего.

Диего почувствовал ужасное чувство унижения, которое прежде он никогда не испытывал.

Его страх, что он почувствовал не осознавая и инстинктивно, были ничем иным как чувствами стыда и позора, что нахлынули на него довольно запоздало из-за правды, которая имела отношение к его дочери.

Хоть он и не знал наверняка о всём том, что сейчас делала с ним Хилис, но он знал точно, что это лишь уловка.

И тот факт, что Хилис украла его собственную силу, не могло не быть заблуждением.

Так как я никогда и нигде не слышал о том, что такое возможно.

От чувств растерянности и замешательства остался лишь жгучий гнев.

— Хилис!..

Но, на самом деле Хилис не хотела привести его в чувства, она лишь действительно хотела поесть у него на глазах телятину.

Но, в его характере было естественно в такой ситуации не отступать назад.

В итоге, до того, как закончить свою трапезу, она хотела лишь попробовать по чуть-чуть все те аппетитные блюда, что стояли перед ней.

Но терпение Диего оказалось куда меньше, поэтому Хилис не успела съесть больше двух кусочков мяса.

И снова в ту же секунду перед ней нахлынули невероятные силы.

В конце концов Хилис вздохнула и положила столовые приборы, что были у неё в руках.

Хо-о-о! *звук разряженного воздуха*

Всё было так же, как и раньше.

Вся сила Диего была поглощена Хилис.

— Да… да этого же не может быть!.. Как так то?!

Он отчётливо почувствовал это и испугался.

И в этот раз, снова, Диего не смог оставить на теле Хилис ни царапины.

Если посмотреть на это с другой стороны, до этого момента он забыл о том, что это возможно, но ведь Хилис, использовав свои способности, добралась на бал Каликии.

Если задуматься о том, сколько людей имели возможность использовать так свои силы, то начиная с Аксиона, нескольких человек Берзетте или же главных людей Парвенона и последователей Кристиана, и даже сам Диего по существу не имел возможности так использовать свои силы.

В таком случае, неужели это правда, что силы Хилис превосходят те, что были упомянуты выше?

Он никак не мог позволить себе это признать.

Диего настолько сильно стиснул свои зубы, что его челюсть начала дико болеть, но вместе с этим его силы заново начали расти.

Вшух! *звук нарастающих сил*

— Аргх!..

— Кх!

Здание затряслось и в столовую проник сильный ветер.

Люди, что были поблизости присели от испуга.

Пуф! *звук шелеста цветов*

Однако вокруг Диего хоть и распустились яркие розы, на этот раз тоже всю его силу Хилис поглотила и приняла своим телом, вместо того, чтобы она(сила) атаковала его.

Наконец-то Диего пришёл в себя, и осознал, что его чувство не было заблуждением, а оказалось правдой.

Его сила стала слабее, чем до того, когда он впервые атаковал её.

В одно мгновение у него закружилась голова и из ног ушли силы.

Одновременно с тем, как исчезла его концентрация, сила Диего испарилась в воздухе.

— Отец!

Рикардо, стоявший около стены, пытаясь устоять на ногах из-за сильного порыва ветра, вдруг увидел, как Диего начал пошатывался, и, подбежав к нему, крепко схватил.

Волосы Хилис, развевающиеся на ветру, упали ей на плечи.

В какой-то момент половина её волос окрасилась в ярко-красный цвет.

Это было её второе цветение, которое она так ждала.

В её глазах виднелись золотистые зрачки, которые излучали холодный свет.

Сила Диего, что не так давно проникла в тело Хилис, всё ещё не до конца воссоединилась с её силой, поэтому внутри её тела всё ещё дрожало.

И всё же через некоторое время она начала растворяться и сливаться с силой Хилис.

Она почувствовала, как ещё более громадная сила собиралась вокруг её сердца и наполняла её.

В конце концов, тот невероятный потенциал и силу, которую проглотила Хилис, начал уживаться внутри неё.

Если бы это было как в прошлом (в прошлых жизнях), то подобным образом она бы не смогла забрать себе силу Диего.

Но то, что точно изменилось с невозможного на возможное, это были слёзы Каликии, которые Хилис почувствовала в себе.

То, что дало ей сделать свои умения намного сильнее, чем раньше, а также то, что силы другого человека были поглощены ею, всё это благодаря драгоценному камню.

Причина, по которой она пошла спасать ребёнка сегодня, было получением этого камня.

С древних времён ходили слухи, что драгоценные камни, сделанные из слёз Каликии, наделены невероятными силами.

Это было той причиной, по которой Каликию называли «Родом проливного дождя».

Если хранить в своём теле драгоценный камень от члена семьи четырёх поколений, то в течении определённого времени сила немного возрастала и давала возможность другим родословным обрести новые способности.

Однако у драгоценного камня, который был сделан из слёз, имелся ещё один эффект.

Если проглотить его (ртом) и растворить в своём теле, то появится возможность не только увеличить свои силы, но ещё и в течении определённого времени было возможным поглотить чужие силы и сделать их своими.

Именно из-за этого, ради мира и баланса, за пределами Каликии и четырёх поколений была скрыта эта информация.

Не осталось даже книг, рукописей, которые упоминали о настоящей неподдельной силе драгоценного камня Каликии.

За всё то время, пока их способности были утеряны, и до сегодняшнего дня никого не было из людей, кто знал бы об этом феномене вне рода Каликии.

Поэтому то, что ранее говорил Диего, те слова, что он не может поверить в то что происходит, было истинной правдой.

Хоть и не в такой степени, как у Диего, но лицо Рикардо так же побледнело.

Он знал, что некоторое время назад произошло противостояние Диего и Хилис, но так как у него не имелось никаких сил (наследственных рода Иноаден), он не мог понять что произошло на самом деле.

И всё же ему показалось, что нынешняя ситуация угрожала авторитету Диего.

— Давным-давно, на теле того, кто имел самые внушительные силы родословной, появлялось клеймо, которое подтверждало право быть наследником.

Все в столовой наблюдали за Хилис в недоумении, пока она неторопливо вытирала свой рот.

Они словно не могли воспринять те слова, что говорила Хилис в данный момент.

Когда-то она читала об этом.

Как и сейчас, это было рекордом того, что древние силы в крови почти исчезли.

Однако, чем дальше продолжается род, тем сильне начинают ослабевать силы в наследниках рода.

Поэтому и по сей день современные преемники не могли быть сильнее своих предков.

По этой же причине, с какого-то времени предшествующий глава выбирал преемника и отдавал ему своё клеймо, условия передачи власти изменились именно на такие.

Это было обычной традицией и до этого дня.

Однако, за всё это время был лишь один человек, нарушивший это правило.

— Это немного странное и переполняющее чувство. Интересно, чувствовал ли то же что и я, Аксион Берзетте?..

В момент, когда из уст Хилис было произнесено имя Аксиона Берзетте, зрачки Диего начали дрожать.

В сторону Хилис был брошен взгляд, в котором читалось абсолютное неверие её словам.

Одежда, которая была сейчас на ней, была всего лишь пижамой, так что он увидел это сразу.

На затылке и ключицах Хилис, появилось клеймо геометрической формы, светящееся нежно-золотистым цветом.

Оно доходило до тыльной стороны кисти левой руки, выходящее из-под рукава.

Диего поспешно посмотрел на свои руки и попробовал призвать свою силу.

Однако клеймо, которое появлялось каждый раз, когда он использовал свою силу, впредь не возникало.

— Похоже, мне стоит взять свои слова назад. Бывают моменты, когда мне помогает отец.

Монотонный голос Хилис ударил в голову Диего, что сейчас стоял в оцепенении.

Это был такой мягкий и тёплый голос, что невозможно было поверить, что она – виновник того огромного дела, что сейчас происходило.

— На самом деле то, что люди мне дают в этом доме, не сравнится даже с камешком на дороге, и всё же главенство имеет свою пользу.

В конце концов она отодвинула назад стул и встала из-за стола, но на её лице не было таких чувств, как ликование или радость.

— Раз уж так вышло, давайте оставим всё так, как есть сейчас, до тех пор, пока я не умру.

Хилис говорила странным образом бесчувственно и беспощадно.

— С этого момента вы ничего не сможете сделать. С сегодняшнего дня я буду решать все дела, как глава Иноадена.

Это объявление означало для Диего то же самое, что и смертельный приговор.

====

Там, это, кто может покупать главы, поддержите переводчика на рулейте, 56 глава вышла~

https://tl.rulate.ru/book/48079

Глава 28

Диего, ни о чём не думая, просто наблюдал за своей дочерью.

— Хилис!.. Чёрт возьми, твои поступки выходят за рамки разумного!

Рикардо, который сидел возле Диего, рассердился и встал.

— Это то, что ты сейчас хочешь сказать своему отцу? Ты, похоже, действительно сошла с ума!

Слова Хилис были шокирующими для Рикардо.

Чтобы Хилис была вместо Диего главой Иноадена?!

Это было сравнимо с мятежом.

То, что ему словно бросали грязь в лицо, не было допустимым.

— Я не могу принять этого. Я сказал, что я ни за что не потерплю этого! Если ты сейчас же всё не вернёшь как было, я не останусь стоять в стороне!

Его лицо покраснело от гнева и крик вырвался из его горла, а Хилис лишь окинула его холодным взглядом.

— Ах, вот как? Если ты не можешь стоять в стороне, то что ты вообще можешь делать?

Вшух... *глухой звук разрезания воздуха*

В одно мгновение лоза с цветками роз окутала и связала тело Рикардо.

Рикардо попытался каким-то образом освободить себя, но это было невозможно.

— О-отпусти!

Чем больше движений он делал своим телом, тем больше острых шипов на лозе впивалось в его кожу.

На лице Рикардо всё сильнее виднелось отчётливое чувство поражения.

Вслед за тем, как лоза роз полностью обездвижила его, увидев то, что она начала распространяться и заполнять всю столовую, Рикардо перестал делать какие-либо телодвижения и молчал.

Люди, что были внутри столовой, ничего не делали.

— С этого момента я буду отдавать приказы. Если тебе это не нравится, проваливай.

Хилис хладнокровно поставила свои условия Рикардо.

— Я не знал, что у тебя есть такая смелось, но...

***

— Что, чёрт возьми тут происходит?

Габриэль стояла перед дверью в столовую затаив дыхание и выпучив глаза.

Только что, не так давно, она лежала на диване с опухшим лицом и рвала салфетки в клочья.

Она была обижена и расстроена из-за того, что не смогла поехать на бал Каликии, так как Диего в наказание дал такой указ.

Габриэль с самого начала с нетерпением ждала этот бал.

Вдобавок, на этот раз это был бал, который подготовили по случаю дня рождения Принцессы Каликии – Виолетты.

Поэтому она обязательно хотела присутствовать, но из-за приказа Диего все планы разрушились, и Габриэль впала в большое уныние.

Конечно же причиной не было пойти на бал и от всего сердца поздравить с днём рождения Виолетту.

Скорее наоборот, Габриэль хотела похвастаться от души своей красотой и очарованием, а также забрать на этом балу звание главной героини у Виолетты.

От одного представления как Виолетта начинает злиться, её сердце начинало трепетать.

Габриэль достаточно хорошо осознавала свою красоту, и в повседневной жизни она лишь наслаждается тем, как другие люди с восхищением смотрят на неё.

Среди всего этого особенно ей доставляло больше радости, когда её хвалили сравнивая с Виолеттой.

Габриэль, которую называют Принцессой Иноаден, и Виолетта, которую называют Принцессой Каликии.

Хотя внутри Габриэль и не текла кровь Иноаден, но она получала много любви в свою сторону от Диего и Рикардо.

По этой же причине все люди вне особняка больше уделяли внимания Габриэль, а не Хилис, и без колебаний называли её Принцессой Иноаден.

Габриэль очень сильно нравилось это звание.

И какой-то степени она была недовольна тем, что другие люди зовут похожим прозвищем девушку из другой родословной.

Конечно же в Виолетте текла благородная кровь, поэтому в каком-то смысле она была ближе к званию настоящей Принцессы, чем Габриэль.

Однако если посмотреть на нынешние несколько изменений, то в настоящее время теперь же Каликия стояла ниже Иноадена.

К тому же даже после разделения рода, Габриэль могла самоуверенно утверждать, что звание Принцессы ей подходит куда больше.

Поэтому всегда, когда она присутствует на каком-либо мероприятии вместе с Виолеттой, она одевается настолько ярко и красиво, словно павлин, и активно демонстрирует всем вокруг свою красоту.

Каждый раз в подобной ситуации взгляд Виолетты менялся либо словно она была милым котёнком, привлекая внимание хозяина, либо на кошку, рычащую и напрягающую всё своё тело, однако Габриэль не могла заметить этого, так как была одержима только собой.

В любом случае, из-за всего этого она была в гневе и рвала на маленькие кусочки салфетки в своей комнате, чтобы успокоиться.

С момента как она начала это делать прошло некоторое время, поэтому перед ней скопилось много длинных кусочков салфеток, которые уже были непригодны для использования.

— Если бы всё было как раньше, мне следовало бы закрепить место Кристиана рядом с собой и заставить почувствовать Виолетту сильный гнев.

Однако в итоге все платья и аксессуары, которые были подготовлены ради сегодняшнего дня, все до единого пришли в негодность.

Это было до невозможности разочаровывающе и досадно, однако всё же если постараться подумать об этом с положительной стороны, то было счастьем то, что она не встретилась сегодня с Кристианом.

В прошлый раз, из-за того что произошло в саду, поведение по отношению к Габриэль до сих пор заставляло её чувствовать гнев, который никак не уходил.

Однако в момент когда она увидит лицо Кристиана, возможно сама того не осознавая, все плохие эмоции и чувства уйдут и она сможет его простить, так она думала…

— Пф-ф. На этот раз, как бы он не извинялся, я просто так это не оставлю.

Габриэль изо всех сил пыталась проглотить все свои эмоции.

— Госпожа!

В момент, когда Габриэль снова собрала всю свою решимость в кулак, в комнату забежала задыхаясь её личная горничная.

После того, как Габриэль услышала историю, которую ей передала горничная, салфетка которую она держала в руках упала ей на колени.

— Сестрёнка Хилис исчезла?

— Похоже, что это так! Похоже, что окно, которое Господин заблокировал было открытым. Стена, которая построена в коридоре так и стоит, это то что я слышала, хоть и не могла проверить лично.

Внезапно она почувствовала холод, который пробежал по её спине, и она почувствовала желание побыть одной в комнате, которое сопровождалось тревогой.

— Что сейчас делает братик? Я должна разок сходить и проверить!

Габриэль, только что лежавшая на диване, внезапно резко встала.

После этого движения кусочки салфеток, которые скопились у неё на коленях, начали медленно падать в разном направлении.

Вот таким образом Габриэль узнала, что Рикардо в столовой, и пришла сюда…

Отчего-то было видно, как ранее в слишком сильном гневе шёл отец, распространяя за собой хаотичную и сильную энергию.

Диего можно было увидеть впервые таким, и возможно из-за этого, сама того не зная, Габриэль чувствуя большое любопытство пошла вслед за ним, ощущая огромное напряжение в плечах.

После этого внутри столовой несколько раз возник какой-то звук, и в одно мгновение словно землетрясение, внутри столовой возникло дребезжание, которое начало распространяться за пределами столовой.

Даже в такой запутанной ситуации Габриэль, благодаря открытой двери, смогла запечатлеть своими глазами всё то, что происходило внутри столовой.

После всего происходящего она была сильно шокирована и застыла на месте.

Пока Габриэль всё это время неловко стояла на одном месте, Хилис первой покинула столовую.

Затем она столкнулась лицом к лицу с Хилис и окаменела.

— Се-сестрёнка Хилис.

В момент, когда она столкнулась взглядом с этими золотистыми глазами, Габриэль замерла, словно кролик перед хищником.

В какой-то степени Диего в этом мире тоже был как Хилис, которому никто ничего не мог сделать.

Было ясно, что она даже не могла открыть рта перед ней.

С равнодушным лицом Хилис, без каких-либо слов прошла ещё дальше.

Габриэль побелела от страха, задрожала и крепко зажмурила глаза.

Шух *звук шарканья*

Но в следующий момент то что она почувствовала, было всего лишь слабо заметным чувством того, как будто кто-то рядом с ней прошёл.

Хилис ничего не сделала Габриэль и начала отдаляться от неё.

— Фух…

В момент, когда Хилис исчезла так тихо, что даже не было слышно звука её шагов, Габриэль наконец-то смогла выдохнуть весь воздух, который так усиленно сдерживала в своих лёгких.

Её сердце с недавнего времени, как будто не зная как успокоиться, билось очень сильно.

— Это же не то, что я неправильно поняла, да? Только что сестрёнка Хилис сказала, что победила отца и стала главой Иноаден!

Конечно же так, как и у Рикардо, у Габриэль не было способностей поэтому она не могла разобраться полностью в происходящем.

Но она чётко осознавала, что Диего сидел на своём месте, с бледным лицом, после того как ему не удалось припугнуть Хилис своей силой.

С другой стороны, не поддавшись его угрозам, Хилис официально объявила перед дрожащим Диего, что теперь она глава Иноаден.

Вдобавок ко всему она нейтрализовала Рикардо, который пытался пойти против неё.

У Габриэль начала кружиться голова.

Хоть она и не была сообразительной, однако сейчас она похоже осознавала, что находится в тонущем корабле.

Габриэль схватилась за голову, в которой нарастал беспорядок, и посмотрела на Диего и Рикардо, которые находились в столовой.

Однако она крепко сжала свои губы и поспешно вышла из коридора.

***

Чем больше Хилис отдалялась от столовой, тем быстрее становились её шаги, и она направилась в ближайшую уборную.

— Угх! *звук тошноты*

Хилис быстро вошла внутрь и её начало тошнить.

Внезапно все внутренности перевернулись и даже то малое количество еды, которое она успела съесть, вышло наружу.

Это произошло потому, что она внезапно приняла своим телом сокрушительную силу, и вслед за этим вызвала второе пробуждение, из-за чего тело было переутомлено.

После того как всё вышло наружу, Хилис нахмурилась и подняла голову.

Стейк из телятины… он ведь был таким вкусным.

Похоже, я должна завтра потребовать приготовить все блюда по точно такому же меню.

Глава 29

Ополоснув рот, Хиллис подняла голову и посмотрела в зеркало, что стояло перед ней.

Как только она вновь проявила свои силы, на её коже снова появились золотые узоры.

Возможно клеймо, протяжённостью от левого плеча до самой руки, прикрытое одеждой, даже могло бы загореться.

Как только её силы были восстановлены, оно сразу же начало понемногу исчезать.

Так как она стала намного сильнее по сравнению с Диего, и теперь она занимала пост главы, то и её полномочия стали куда шире.

Поэтому её мысли были заняты тем, что она хотела закончить те дела, которые не успела доделать в прошлой жизни.

У Хилис были планы пойти в место, куда вход был разрешён только главам четырёх семей с древней кровью.

Она слышала, что в этом месте хранятся секретные рукописи четырёх родословных.

То, что Хилис в конечном итоге хотела от этой жизни, было довольно простым, но грандиозным.

Она хотела окончательно умереть.

Она сама была "воплощением" желания навечно исчезнуть.

Чтобы снова и снова не проживать эту, уже успевшую ей надоесть, жизнь.

На этот раз Хилис хотела найти решение.

Вид её мокрых рук начал искажаться в её глазах.

Находясь в одиночестве, она постоянно естественным образом пережёвывала в своих мыслях всё то, что произошло сегодня вечером.

То, что не так давно произошло в столовой.

То, что она впервые показала свои собственные силы в бальном зале, где было множество людей

И вместе с тем, что она вызволила ребёнка и передала его Виолетте, Каликии…

То, что она встретила Аксиона Берзетте в закоулке, в «Преисподней» и многое другое.

Она знала, что если пойдёт спасать ребёнка, то неизбежно столкнётся с ним, и ничего нельзя было изменить.

Группа людей, которая схватила ребёнка, постоянно меняла место пребывания, чтобы их не поймали.

И время, в которое они недавно прибыли на новое место, было как раз приблизительно сегодня вечером.

Хилис ранее даже не могла знать, где мог остановиться этот ребёнок.

Так что ей оставалось лишь во что бы то ни стало искать ребёнка.

— …

Зрачки, в которых словно были видны звёзды, были намокшими, и они рассматривали искажённый образ в зеркале перед ней.

— Ты знаешь почему я до сих пор не разобралась с тобой и отцом и просто оставила вас в покое?

— Потому что для меня все люди в этом доме уже давно мертвы.

Не из-за сегодняшних ли это событий, которые произошли снаружи, в моём сердце что-то неясно, но раздражённо пульсировало?..

Она намеренно отпустила те бесполезные слова, что хотела сказать ещё в столовой.

Конечно же, даже если она и скажет кому-либо эти слова, люди не были способны понять смысл, заложенный в них.

Особенно то, что не так давно Хилис сказала Рикардо, те слова были ни метафорой или же аллегорией, а истиной, искренне сказанной ей.

На самом деле Хилис…

До того, как её седьмая жизнь закончилась, она собственноручно убила всех в Иноадене.

— Пожалуйста, Хилис.

— Умри вместо Габриэль.

Это было после того, как Рикардо умолял её, стоя на коленях.

Тогда Хилис сожалела об этом.

Почему я отдавала всю себя тем людям, которые ни разу не подумали обо мне как о важном человеке и не заботились обо мне?

Поэтому Хилис сбежала из тюрьмы и убила Рикардо, Габриэль и отца.

Люди, которые вставали у неё на пути, тоже были убиты – все до одного.

Те ужасные картины словно всё ещё стояли у неё перед глазами.

Причина, по которой Хилис в прошлой жизни попала в тюрьму, это то, что она взяла всю вину Габриэль на себя.

Это имело отношение к ребёнку «Маго Каликия», которого она встретила сегодня.

Маго, который(ая?) в будущем станет главой Каликии.

Написанное Хилис ложное обвинение было ничем иным как подозрение на его убийство.

И человек, который пришёл ради того, чтобы разобраться с Хилис и её делами, то что она сбежала из тюрьмы и совершила множество убийств…

Был никем иным как Аксионом Берзетте.

Последний человек, которого Хилис видела в своей прошлой жизни, был он.

Девушка, что отражалась в зеркале без эмоций на лице, медленно закрыла глаза.

События прошлого начали постепенно исчезать.

Хилис перестала смотреть в зеркало и повернулась.

Щёлк. *звук открывающийся двери*

Вскоре её рука открыла дверь уборной.

Так как она сегодня много перемещалась, то устала куда больше чем в другие дни.

Она подумала о том, что стоит пойти в свою комнату и отдохнуть.

Через некоторое время Хилис шла по пустому коридору.

Взглянув в окно, сегодня в тёмном небе не было ни одной звезды.

Незаметно наступила ночь.

И правда, этот долгий день подходил к концу...

***

В этом ночном небе издалека дул тёплый весенний ветерок.

Как только тучи над головой рассеялись, в пейзаже половинчатой луны и тихой ночи возник чей-то образ.

— Взрослые еноты снова ведут себя довольно шумно.

Недавно вышедший из Каликии Аксион начал болтать сам с собой, потому что ему было скучно.

Он, нахмурившись, снял перчатку, что была всё это время надета на его руке, зубами прикусив краешек ткани.

Чуть позже к нему присоединился Слейман, который пришёл сразу после того, как взял из бального зала конфеты. Он сказал:

— Почему вы выглядите так бодро? В любом случае, это же вас совсем не волнует.

— И всё же, это не единственное, от чего страдают уши.

— Ну… это конечно так, но всё же.

На теле Слеймана, который по приказу Аксиона только недавно закончил "уборку", было много засохшей прилипшей крови.

Но так как на нём был костюм, который с головы до пят был чёрным, то кроме малозаметного запаха крови почти ничего не было видно.

Аксион смотрел на Слеймана, который взял своими окровавленными перчатками горсть конфет и съел их за один присест.

— Аукционный зал?

— Разобрали все двенадцать лотов.

— Что ушло первым?

— Мы всё ещё отслеживаем.

Место, что оставили после себя потомки Каликии, Аксион превратил в руины.

В том месте были запертые незаконным путём дети и женщины, поэтому позвав подчинённых он приказал их освободить, и утром уничтожить следы всей «Преисподней».

Люди, что только лишь были ослеплены высокой ценой тех драгоценных камней, продавали их до последнего камня Каликии.

В действительности, если говорить как раз о тех, кто унаследовал древнюю кровь, то это было безгранично важным достоянием из всех остальных достояний.

Конечно для них считалось достоянием лишь камни из слёз, но нельзя было чтобы куда-то пошли дальше камни из крови.

— Найдите все, вы не должны упустить ни одного.

— Да!

Слейман, который только что съел все конфеты и стряхивал со своих перчаток крошки, ответил без колебаний.

Однако крошки, которые попали на загустевшую кровь, не хотели так легко отходить от перчаток.

Голубые глаза Аксиона скользнули взглядом по грязным местам, которые Слейман пытался оттереть.

— Ты ешь в таком состоянии? У тебя, видимо, лужёный желудок.

— Не имеет значения, переварится ли оно в желудке. К тому же то что я до этого момента не мог поесть было только лишь по вине начальника.

В отличии от Слеймана на перчатках Аксиона не было ни пылинки.

Однако он сказал это так, как будто то, что он сьел, было мусором.

— Ах, спасибо.

И всё же, Слейман улыбнулся и принял его слова как само собой разумеющиеся.

Аксион развернулся и ушёл, оставив позади Слеймана, меняющего перчатки.

Сегодняшний бал в Каликии в итоге закончился куда раньше.

Аксион пробыл там небольшое время и удалился первым.

Оставался ещё один разговор, который был о работе с Каликией, но так как ситуации, при которой разговор бы мог состояться, пока не было, он решил отложить его на некоторое время.

Так как он являлся потомком, обладавшим силами предков, то было ясно, что все пятьдесят два рода будут суетиться.

В частности, у четырёх родов не будет другого выхода, кроме как сконцентрироваться на Каликии.

— Ах, кстати, начальник.

Слейман, догнав Аксиона, произнёс весёлым тоном, словно что-то заметил:

— Если пристально взглянуть, то цвет вашего лица довольно бледный. Вы выглядите так, будто не спали много ночей.

Если бы он был тем человеком, который плохо знает Аксиона, он бы мог всё спустить на то, что ему пришлось разбираться с делами, которые возникли в этот раз.

Но такого не могло быть.

— Может это потому, что в моих снах появляются страшные образы.

Слейман широко раскрыл глаза от того, что сказал Аксион, словно эти слова совсем не важны.

— Что? Неужели вам каждую ночь снятся кошмары?

— Во сне, словно призрак, появляется девушка.

— И что она делает, когда появляется?

— Убивает людей с улыбкой на лице.

— Ох, это и правда страшновато.

Однако Аксион, услышав эти слова, медленно без каких-либо проявлений эмоций закрыл глаза.

Нет, это было не так.

Не то чтобы страшно, наоборот…

После этого в его голове ещё разок всплыли недавние мысли.

— Отчего-то они кажутся мне похожими.

Глава 30 - Кусочек прошлого

Аксион не мог вспомнить лица той девушки, которую видел во сне.

Это было из-за того, что почему-то, как только он просыпался, всё забывалось, словно туман, растворяющийся в воздухе.

Но сегодня, когда он пошёл забирать потомка Каликии, в момент, когда он наконец-то увидел лицо девушки, что стояла под лунным светом...

Аксион неосознанно подумал о том, что эта девушка похожа на девушку из его сна.

На самом деле, именно из-за этого, он, сам того не зная остановился на мгновение и не мог пошевелиться.

Вот почему он упустил девушку с ребёнком, которые были перед ним.

— Это ведь точно был Иноаден.

Человек, который кроме Рикардо мог ещё пробудить силу Иноаден…

— Вроде бы её зовут... Хилис.

— Хм? Если это Хилис… неужели Хилис Иноаден? Каждый раз, когда она посещала такие мероприятия(а это случалось изредка), она сидела в неприметном месте и старалась не привлекать внимания, это та самая девушка?

Слейман отреагировал на монолог Аксиона.

Он тоже принадлежит к крови Берзетте, поэтому были моменты, когда он мог встретить Хилис.

Естественно её образ не сразу пришёл ему в голову, так как она всегда оставляла о себе неясное и слабое впечатление.

После этого Слейман, словно очень поздно вспомнив что-то, вскрикнул «А!».

— Если так подумать, когда я довольно поздно пришёл в бальный зал, я хоть и не многое понял, но слышал странные обрывки фраз. Ты сказал, что драгоценность Каликии принёс следующий преемник Иноаден?

Однако, Аксион, который был погружён в собственные мысли, пропускал слова Слеймана мимо ушей.

— Похоже, наконец-то преемник Розы пробудил свою силу? Но было ведь очевидно, что этот ребёнок не приехал вместе с главой Иноа…

— Я пойду. Тебе тоже стоит пойти вместе со мной.

— А, подожди…

Вшух *глухой звук ветра*

Перед тем, как Слейман успел отреагировать, силуэт Аксиона растворился в темноте.

В какой-то момент расстояние от особняка стало становиться больше, но, хоть он и использовал свои силы довольно легко, это уже не имело значения.

На самом деле то, что произошло ранее, было неуважительным жестом, изначально между четырьмя семьями было установлено правило, которое гласило, что использование своих сил вблизи особняка другой семьи запрещено.

Однако теперь для Слеймана это правило не имело значения.

— Я сегодня использовал слишком много сил, так что не смогу добраться до особняка… – пробормотал он усталым голосом, оставшись один на том же месте, но его хладнокровный начальник уже исчез.

В конце концов Слейман, сдерживая свои слёзы, начал медленно идти по пустынной ночной дороге.

Луна, что тускло светила над его головой, будто бы смотрела сверху вниз, презирая его.

Однажды весной.

Этой ночью многие люди не могли спокойно заснуть.

Кусочек прошлого.

После смерти, в момент, когда она открыла глаза, Рикардо был первым, кто разбудил Хилис встревоженным голосом:

— Нет, быстрее, прячься!..

Ситуация, в которой белое чудовище набросилось на неё, вдруг всплыло в её пустой голове.

Почему-то Хилис вернулась именно в день своего пробуждения(ото сна).

И в этот раз снова Диего выпускал свою злость на неё, а Рикардо смотрел на неё своим холодным взглядом.

Хилис начала сомневаться, было ли то что она видела сном или реальностью.

Очевидно, что она упала и потеряла сознание на лестнице…

Почему же я снова возвращаюсь в прошлое?

Она схватилась за сердце, когда в сознании всплыло воспоминание о произошедшем

Тогда было очевидно, что рука Рикардо схватила Хилис.

Но это было всего лишь на короткий миг.

После этого Рикардо, словно специально хотел вытолкнуть её…

Однако, как бы не пыталась Хилис об этом не думать, она начала отрицать это, будучи испуганной.

Нет, это не так.

Он не мог специально отпустить мою руку.

Да, это произошло естественно по причине того, что я не представляла и сама того не зная расслабила руку.

Да, это очевидно.

И всё же Хилис была в большом замешательстве.

Поэтому она хотела спокойно с кем-то обсудить произошедшее с ней, но вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь.

За исключением того, что Хилис упала на лестнице, она попыталась рассказать Рикардо и Диего правду.

Однако, как и всегда, они даже не стали слушать то, о чём говорила Хилис.

И всё же в этот раз, избежав столкновения на лестнице с Рикардо, не произошло то же самого, и она не упала.

Вместо этого Хилис невольно продлила себе жизнь.

Теперь же изредка Рикардо грубил Хилис.

В особняке никто не хотел видеть Хилис.

Поэтому всё, что ей было дозволено это только лишь одна комната и задний сад во дворе особняка, куда никто не ходил.

И, естественно, когда Хилис видела Рикардо, время от времени её сердце сжималось, и она старалась не сталкиваться с ним.

— Они и правда плохие люди. Раз заставляют тебя быть одинокой.

В тот момент человек, который подошёл к ней, был Кристиан Парвенон.

Придя к Хилис на задний сад во дворе особняка, он прошептал ей своим сладким голосом:

— Даже когда вы все вместе, ты всё равно одинока, как ты можешь называть их своей семьёй?

Это были слова, которые она слышала от Кристиана в своей прошлой жизни.

В то время он, как и сейчас находился в ещё большей ловушке Иноаден, и всё равно ухаживал за Хилис.

Он являлся женихом Габриэль и по этой же причине он был тем, кто мог заходить в особняк Иноаден.

Кристиану не было так трудно встретиться с Хилис, которая находилась в заточении в этом особняке, так как он задобрил своими словами Габриэль и работников.

— Мисс Хилис, пойдёмте вместе со мной в Парвенон, – сказал он, слегка целуя кончики алых волос Хилис.

В прошлой жизни было так же, и в этот раз тоже она думала о том, что это невозможно сделать вместе с женихом Габриэль.

Однако так, как и сказал Кристиан, Хилис была всегда одинока и не было больше никого, кто бы узнал её, кроме него.

К тому же до того, как он стал женихом Габриэль, Хилис думала о нём в своём сердце.

Однако Хилис несколько раз отказывала ему.

Тем не менее Кристиан не сдавался и постоянно шептал ей о своей любви.

— Если вас беспокоит проблема с Габриэль, то я могу это решить. В любом случае это было сделано лишь как политическая помощь между двумя семьями.

Она ничего не могла поделать со своим сердцем, которое постепенно начинало трепетать.

В прошлой жизни Кристиан тоже был единственным утешением Хилис в этом особняке, где она была заперта.

Но всё же, отталкивая его, Хилис бессмысленно умерла.

— Клянусь, между нами никогда, ни на одно мгновение не было ничего искреннего, поэтому вам не стоит беспокоиться об этом.

Может быть… Мог бы Бог дать ей ещё один шанс?

— В таком случае вы можете думать только обо мне и смотреть только на меня.

Поэтому в этот раз она задавалась вопросом, будет ли нормально двигаться в сторону своих желаний.

Я попробую впервые в жизни набраться смелости.

В конце концов Хилис, подумав об этом схватила перед собой протянутую руку.

На этот раз она выбрала Кристиана, подавив в себе чувство страха и угрызения совести.

Выбрала Кристиана.

Кристиан, как и говорил, на самом деле разобрался со всеми проблемами.

Она не знала, какой диалог был между двумя семьями, но по сравнению с тем, как думала Хилис, Габриэль и Кристиан расстались довольно легко.

И на этот раз уже была объявлена помолвка Хилис.

И с момента, как Кристиан протянул руку Хилис, всё это время не было странных столкновений между Хилис и Габриэль в их особняке.

Естественно, это не сразу изменило позицию Хилис.

Диего беспокоился и думал о том, чтобы выгнать Хилис из Иноаден.

В то же время он не знал, почему была назначена помолвка Кристиана и Хилис, но возможно какая-то определённая сделка была заключена с Парвенон.

— Мисс Хилис, я пришёл вас забрать.

Через некоторое время после этого Диего и Рикардо покинули дом.

Кристиан приехал к Хилис.

— Мне кажется, перед свадьбой тебе понадобится время на адаптацию, поэтому я попросил у главы Парвенон разрешения чтобы ты осталась у нас, из-за чего я и приехал. Так что поехали вместе.

Она была растеряна из-за такой внезапной ситуации, но улыбка Кристиана, что была направлена на неё, была настолько ослепительна, что в конце концов она взяла его за руку и приняла его предложение.

Так Хилис впервые в своей жизни начала бороться с Иноаден.

Глава 31

Глава 31: Кусочек прошлого.

Таким образом, остановившись в Парвенон, Кристиан действительно дал Хилис всё.

Все прекрасные, тёплые и ласковые чувства, которые она испытала по отношению к себе в этом мире, были благодаря Кристиану.

Она была счастлива до такой степени, что на её глаза наворачивались слёзы.

Однако, когда она внезапно вспоминала об Иноаден, то чувствовала тревогу.

Она верила словам Кристиана, что он получил разрешение от её отца, но всё же ей было не по себе от того, что она так долго находится вне особняка.

Поэтому, она какое-то время колебалась, и, сказала, что возвращается в Иноаден.

Однако Кристиан, вопреки своему обещанию, не выпустил Хилис из Парвенона.

Хилис позже узнала о том, что Диего не давал своего разрешения и всё было ложью.

Естественно, в Иноаден думали, как вернуть Хилис обратно.

Если Хилис не будет, то преемником должен был стать Рикардо.

Но, в конце концов, силы Хилис не были раскрыты, и это было на руку Парвенон.

Официально преемником Иноаден был Рикардо.

И Хилис не была человеком, который должен был как-то относится к Иноаден.

Парвенон же настаивал на их свадьбе и говорил о том, что Хилис тоже хочет остаться у них.

Враньё Диего и Рикардо не было достаточным оправданием, которое могло дать им возможность забрать Хилис из Парвенон.

Они даже сказали, что поговорят лично с Хилис, однако Кристиан отказал им.

В процессе всего этого между двумя семьями возник конфликт.

Кристиан ничего не сообщил переживающей Хилис и лишь сказал, что ей не о чем беспокоиться.

После чего, словно спрятав её, крепко обнял её.

Хилис, следуя его словам, закрыла на всё глаза и больше никого не слушала.

В каком-то смысле это было похоже на побег.

Хилис впервые в своей жизни почувствовав всё это была опьянена комфортом и понемногу всё больше начала опираться на Кристиана.

Можно было даже сказать, что он словно своей семье, отдавал ей свою любовь.

Прошло какое-то время.

Это не было отдельной маленькой церемонией, к тому времени Кристиан и Хилис почти поженились.

Приблизительно в это же время взгляд Кристиана, направленный в сторону Хилис, начал наполняться раздражением.

Хилис старалась смотреть на выражение лица Кристиана и не делать чего-либо вопреки его желаниям, а Кристиан смотрел на неё так, словно она наскучила ему.

В одну из осенних ночей.

Хилис никак не могла уснуть, ворочалась, и в итоге набросив халат поверх ночнушки, вышла из комнаты.

Отношения с Кристианом начали меняться, и она начала страдать от бессонницы.

Поэтому участились такие промежутки времени, когда она не могла заснуть и ночью выходила на прогулку.

Она шла по безлюдному коридору и проходила мимо комнаты, в которой горел свет.

— Она даже этого не может. В каком-то смысле эта девушка глупее Габриэль.

Из комнаты послышался такой знакомый голос и ноги сами собой остановились.

Через щель двери сочился свет лампы, в ней был виден Кристиан, который сидел и держал в руках бокал.

— И правда, человек не может измениться просто потому, что у него появились силы, которых раньше не было. И всё же я не думал, что она будет раздражать до такой степени.

— Она ведь не бедный человек. Такой безрассудной быть по отношению к Кристиану, хоть она и надоела вам, но будьте к ней дружелюбнее.

— Даже если это и так, моё терпение уже на исходе, я выдавливаю из себя приветливость и пытаюсь быть дружелюбным.

То, что я никто в его глазах, вдобавок к этому этот голос ковырял и разрывал моё сердце... словно игла.

Впервые в жизни Хилис видела на лице Кристиана хладнокровие.

После чего, вслед за этим спокойным голосом, её бешено стучащее сердце вмиг провалилось куда-то вниз.

— Если бы только появился ребёнок, который должным образом унаследовал бы от обоих все силы, я бы мог намного быстрее закончить это скучную игру. В последнее время, когда я вижу лицо этой девушки, оно вызывает у меня отвращение и появляется желание всё бросить.

Хилис, сама того не осознавая, стала отходить назад.

Бах! *звук падения*

Халат, что был на ней, упал на пол.

В тихом коридоре этот звук был довольно громким.

Хилис, которой хотелось быть подальше от всего происходящего в данный момент, начала бежать.

Но внезапно споткнулась о свою же ногу и упала.

Она смотрела на свои руки всё то время, пока не могла встать из-за того, что силы в её ногах иссякли, в это же время глубокое дыхание заставляло её сердце бешено колотиться.

За её спиной раздался низкий тихий голос:

— Хилис?

Вздрогнув от испуга, она повернула голову, в нескольких шагах от неё стоял Кристиан.

Как и Хилис, он был легко одет, наклонив голову в бок, он стоял в коридоре и спокойно смотрел на неё сверху вниз.

В руках Кристиана был тот халат, который обронила Хилис.

Хилис взглянула на него, наполовину скрытому в тени, и бессознательно задержала дыхание.

Вскоре Кристиан пошёл в сторону Хилис с того места, где только что стоял.

— Похоже, сегодня ты тоже никак не могла заснуть, и снова пошла на прогулку одна.

Он присел и накинул на плечи Хилис халат, его руки всё ещё были как и прежде ласковыми и нежными.

— Тебе стоит одеваться теплее. Что мне делать, если ты заболеешь?..

Голос, который доносился до её ушей, и лицо, которое она видела, были как и прежде нежными.

…Может ли быть такое, что слова, которые она слышала совсем недавно, были ошибкой?

Или может быть человек, который находился в комнате не был Кристианом, а просто был похож на него.

Да, верно. Человек, который сейчас так нежно прикасается ко мне, не мог сказать тех слов.

Однако, хоть Хилис и думала так, её глаза беспричинно продолжали дрожать.

— Но…

Кристиан, который внимательно смотрел на неё, легко заметил её волнение.

— Почему ты дрожишь?

В тот момент, когда холодная рука, которая держала халат, прикоснулась к её шее, тело Хилис начало дрожать ещё сильнее.

Кристиан, словно всё поняв, медленно произнёс:

— Ах, и правда.

А затем, когда до её ушей дошла его фраза, сердце Хилис сжалость и она почувствовала, словно оно разбилось вдребезги.

— Так ты всё слышала.

Перед глазами возникла уверенная и искренняя улыбка.

И наоборот Хилис, увидев алые глаза, в которых не было ни единого намёка на холод, помотала головой.

— Ах, нет. Я ничего не слышала. Я правда ничего…

Её отрицание было отчаянием.

Кристиан какое-то время наблюдал за реакцией Хилис.

Вскоре он тихо начал играюче шептать:

— Я не думал тебя винить за это, так что не бойся. На самом деле, я специально оставил дверь открытой.

В тот момент Хилис, почувствовав, как её сердце снова разбивается вдребезг, закрыла свой рот.

Он специально оставил дверь открытой.

Но зачем...

Неужели он специально сделал так, чтобы она услышала?..

С чего вдруг?

— Лучше бы ты разозлилась или дала мне пощёчину, тогда бы ты не казалась сейчас такой жалкой.

В голосе, который она слышала, не было ни единой эмоции.

В какой-то момент сошедшая улыбка с Кристиана показала его лицо, лишённое эмоций.

— Хилис.

Он продолжил шептать ей.

— Я знал это, но всё же ты действительно... жалкая.

На этот же раз, губы, которые всегда ей шептали нежные слова, без колебаний разорвали ей сердце.

— Так ещё и глупая. И всё же, раз ты такая дура и не понимаешь, что правда, а что ложь, то тогда ты можешь крепко взять меня за руку, как и тогда.

Она всё поняла.

Слёзы из глаз потекли по её фарфоровой коже.

По-прежнему его нежные руки вытирали её слезы.

— Не плачь.

Она не могла быть и дальше дурочкой, и ничего не могла сделать, как только в данный момент осознала происходящее.

— Каждый раз, когда ты плачешь, меня это раздражает.

Говоря о том образе, который она видела в данный момент, это было истинным образом Кристиана, который он впервые показал ей:

— Несчастная Хилис Иноаден.

Кристиан, смотрящий на плачущую Хилис, одарил её ещё один раз той нежной улыбкой, которую она так сильно любила на этом прекрасном лице.

После чего он вновь безжалостно прошептал:

— Но ты ведь всё равно любишь меня, как и прежде.

Всё было так, как он сказал.

Хилис всё ещё любила Кристиана, и она даже не могла представить, как остаётся одна.

— Глупая женщина.

Кристиан взялся руками за лицо Хилис, по которому текли горькие слёзы и наклонился ещё ближе к ней.

— Поэтому ты и не можешь овладеть большим, лишь моей оболочкой.

По его губам растеклась хладнокровная насмешка.

В отличии от мягкого прикосновения, этот поцелуй был настолько холодным, что на её губах возникло ощущение прикосновения к льдинке.

Глава 32

В итоге всё, что было с ним связано, оказалось враньём.

Тёплые руки, что были протянуты к ней, слова, которые он сладко шептал ей на ухо, всё было приукрашенной ложью.

Эта быстрая смена отношений, с того момента Кристиан даже не пытался скрыть от Хилис правду.

Мир, который создал для неё Кристиан, оказался всего лишь грамотно построенной клеткой.

Когда она поняла всё это, осознание стало для неё словно «вторая клетка».

Каждый раз, когда Кристиан видел Хилис, он не скрывая показывал насколько ему всё происходящее надоело, однако даже этот фактор не давал вырваться ей из его рук.

Возможно, Хилис могла бы сбежать, если бы хладнокровно убила свои чувства внутри себя, так как у неё имелись нужные силы.

Однако она не использовала ни разу свои силы после того, как уехала из Иноаден.

Когда она использовала в Иноаден свои силы, то никто это не воспринимал как что-то хорошее, поэтому для Хилис её же силы были сравнимы с кошмаром.

К тому же, Хилис всё ещё не до конца отвергла свою веру в Кристиана и находилась в таком «подвешенном» состоянии.

Прошло полгода.

Вместо того, чтобы отношения становились лучше по сравнению с тем, как было ранее, они с каждым днём становились всё хуже.

Примерно в то же время Рикардо редко связывался с ней.

На записке, что один из работников спрятал у себя в руке и быстро передал ей, было написано.

[Все ждут тебя, так что возвращайся в любое время, если захочешь.]

Хилис, увидев эту записку, заплакала.

В то время у неё было слабым и тело, и сердце.

После того, как она прочитала эту записку, её тоска по семье стала сильнее.

За всю её жизнь её семья никогда не была той, которая относилась к ней с теплом, и всё же она хотела их увидеть.

Возможно её ностальгия разрасталась потому, что она была преданна любви, хоть и была заключена в клетке.

К тому же Хилис не хотела таким способом полностью разрывать отношения со своей семьёй.

Если бы вдруг она узнала раньше, что слова Кристиана о получении разрешения Диего были ложью, то она не поехала бы в растерянных чувствах в Парвенон.

Хилис проплакала несколько дней, смотря на ту записку, что передали от Рикардо, и решила навестить свою семью.

На этот раз в Иноаден руководство действовало слаженно.

Поэтому они смогли спланировать её выход из Парвенон так, чтобы Кристиан не смог поймать её.

Таким образом, Хилис удалось выйти из Парвенон, благодаря помощи рыцарей и сотрудников Парвенон, которых ранее подкупили Иноаден.

После чего она села в заранее подготовленную карету и отправилась в Иноаден.

Но вскоре их начали преследовать.

Всё ещё сильнее осложнилось, когда они начали стараться отобрать друг у друга Хилис.

Из-за того, что Хилис была внутри кареты, она не могла знать наверняка что происходит.

Но услышав снаружи чей-то громкий вой, она поняла, что это монстры.

Это было сделано так внезапно для того, чтобы Хилис защитили от нападения монстров?

Не зная благодаря кому, стороне Иноаден или Парвенон, но карета в которой сидела Хилис поехала вперёд.

Однако впереди был обрыв.

Именно тогда Хилис впервые по своему желанию использовала свои силы.

Сила, что копилась в ней долгое время, в один миг распространилась, словно взрыв.

В эту же минуту она почувствовала сильную боль в сердце, словно оно разрывалось.

Хилис схватилась за сердце и закричала.

В ситуации, где было понятно, что что-то идёт не так, кровь начала течь из её рта.

Суматоха, которая была вокруг, внезапно утихла.

Хоть Хилис и не знала, но сила, вырвавшаяся из неё, словно взрывчатка, убила всех монстров вокруг.

*звук открывающийся двери* Скрип. Щёлк!

Через некоторое время, в тумане, кто-то открыл дверцу кареты.

Это был Кристиан, весь в крови, на которого падал свет солнца.

Похоже что в битве между двумя семьями победу одержал Парвенон.

Красные глаза, излучающие злость и хладнокровные, посмотрели на Хилис, которая упала на пол кареты.

В этот момент лицо Кристиана словно дало трещину.

Взглянув на его искажённое лицо, Хилис сделала последний свой выдох вместе с кровью из рта.

Пространство, в котором голос Кристиана не мог дотянуться до её ушей, начал рассыпаться, словно пыль, и всё вокруг потемнело.

Это была вторая смерть Хилис.

***

Она думала, что этот раз был её концом, но её ждало третье перерождение.

На этот раз Хилис выбрала остаться за стенами Иноаден.

Когда она думала о Кристиане, её сердце раскалывалось и подступала боль.

Каждый раз, когда в памяти всплывал он, вместо лица, на котором дружелюбная улыбка, первым делом вспоминалось его хладнокровное выражение лица.

Теперь Хилис точно знала, что то, что с ней произошло, не иллюзия, а правда.

Она точно жила в том времени, а после смерти снова вернулась в прошлое.

Именно поэтому она боялась снова встретить Кристиана.

На этот раз он тоже будет шептать сладкую ложь, а после обманет?

Если бы она снова увидела такого Кристиана хотя бы раз, Хилис казалось, что она бы упала перед ним в оцепенении.

Поэтому для того, чтобы не встретиться с ним, она как можно лучше спряталась в Иноаден.

И всё же она думала, что те, кому она может доверять и на кого опереться, была её кровная семья.

Хотя у Рикардо и была причина, по которой он желал её смерти…

До последнего это не было преднамеренно, и Рикардо на самом деле протянул ей руку, чтобы спасти её.

Это была не его вина, что он выпустил руку, которую держал.

На самом деле она не могла знать на самом ли деле, однако если бы она так не думала, то ей казалось, что она не смогла бы этого вынести.

В итоге трагедия случилась и в первой, и во второй жизни из-за её сил.

Поэтому в этот раз надо постараться вернуть за короткий промежуток времени силы Рикардо, так она подумала.

— Наконец-то нашла! Я нашла способ как передать силы Рикардо!..

Это было поистине глупо…

Тогда Хилис ещё не знала, что это было началом настоящего ада.

День, когда Диего вернувшись домой после долгого отсутствия, с красными глазами, словно обезумевший, и открыл дверь её комнаты.

Жизнь, в которой Хилис взобралась наверх, начала быстрым темпом катится по направлению в ад.

В конце всего этого было предупреждением то, что являлось по сравнению со смертью крахом, более жестоким и ужасающим.

***

С тех пор прошло очень много времени, настолько много, что даже другие не могли себе представить сколько.

Она хотела думать, а не сошла ли я с ума, и всё же каким-то образом пережив ещё несколько жизней наступила седьмая.

Теперь же Хилис больше не могла найти причины терпеть в одиночку всё то, что происходило с ней.

— Спа-спаси…

*Звук разрезания ветра* Вшух!

После того, как горло человека, что умолял и плакал, было безжалостно перерезано, Хилис пришла в себя.

Чистое святое место было запятнано её руками уже давно.

Она увидела картину, как на телах убитых ею людей начали расцветать кроваво-красные розы.

Находясь в такой сумасшедшей обстановке Хилис засмеялась.

Хилис, которая не могла своими же руками убить даже одну букашку, теперь же не пролила и слезинки убив множество людей.

— Хилис Иноаден.

После чего перед ней появился мужчина.

Хилис стояла на белой лестнице, которая местами была усыпана каплями крови, и смотрела на него сверху вниз.

Мужчина бегал своими глубокими глазами, похожими на бездну, рассматривая место происшествия, чтобы запечатлеть каждую деталь.

— По сравнению с мыслями о том, чтобы быть заточённым в тюрьме, с необычным оправданием и без права на обжалования решения, мне казалось было бы лучше просто спокойно находиться за решёткой.

Низкий голос, словно бы он был в пещере, звучал довольно глубоко.

— Если ты собиралась сбежать таким способом, не лучше ли было бы перед приходом отстаивать свою невиновность или же сбежать до всего этого?

Аксион Берзетте был прав.

Когда Хилис поймали по подозрению в убийстве Маго Каликия, так же после заключения в тюрьме она не оправдывалась изо всех сил в своей невиновности.

Ах, на этот раз эта жизнь закончится именно так?

Подумав об этом, она уже в какой-то степени сдалась.

Однако даже так, как дура, она не теряла надежды до конца, словно что-то было, что хранилось в её сердце.

Если бы вдруг Диего или Рикардо пришёл и сказал, что всё хорошо, или если бы Габриэль извинилась перед Хилис, которую посадили вместо неё, результат был бы совсем другим.

Естественно, в таком случае Хилис Иноаден была бы удовлетворена этим и отдала бы им конец своей жизни.

— Всё время, пока я жила, все мне говорили эти слова.

Хилис посмотрела на Аксиона и сказала.

— Как человек до такой степени может быть глупым и жалким.

Хилис была членом четырёх главных семей, которые могли использовать силы.

Даже в данный момент, в этом же месте не было никого похожего на неё, кто мог бы благодаря своей силе убить других людей.

По этой причине из членов четырёх главных семей, Аксион, который был самым сильным, пришёл разобраться с ней.

— Эти слова верны.

Эта жизнь и правда казалась бесполезной.

— Поэтому я собираюсь всё закончить.

Я больше не позволю другим людям без разрешения вторгаться в мою жизнь и растаптывать её по своему желанию.

После всего этого Хилис наконец-то убила своими руками всех тех людей, которые делали её жизнь несчастной, в конце концов освободилась.

— Значит ли это, что ты убьёшь меня?

Глаза Аксиона, который только недавно успокоился, сузились.

Хилис, увидев вокруг него распространяющиеся чёрные осколки, словно снежинки, вдруг засмеялась.

Это была разбивающаяся широкая улыбка, словно роса на заре, словно белые цветы, настолько же белоснежная.

Вскоре вокруг Хилис вновь начали распускаться и цвести розы.

Её последним противником был Аксион Берзетте.

Было бы неплохо украсить конец этой жизни.

Если бы я смогла закрыть глаза и навсегда заснуть, без появления последующих жизней, я бы более не имела надежд.

Даже если бы в конце оказался ад, это определённо было бы лучше той земли, на которой она сейчас стояла.

Думая об этом, Хилис использовала все свои силы.

В таком случае…

Пришло время сделать ещё один шаг к своей гибели.

Глава 33 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Как и предполагала Хилис, слухи о возвращении потомка с силами Каликии быстро распространились за пределы бала в честь дня рождения Виолетты.

Реакция была бурной, так как это было сравнимо с благородной кровью, которая перепрыгнула аж семь поколений.

Из-за того, что люди Каликии женились на родственниках, было много подобных дефектов и жизнь продолжалась у них не долго, поэтому на самом деле разрыв составил около трёхсот лет.

Люди смотрели на внезапно появившегося здесь ребёнка, а потом начали смотреть друг на друга, поползли догадки и шептания, а вдруг это тот ребёнок, который был сыном старшей дочери, что, как считали, умер примерно десять лет назад.

Но даже среди этих слухов поднималась тема о новом преемнике Иноаден.

Девушка, что была в расцвете сил, которая принесла ребёнка Каликии.

Её звали Хилис Иноаден.

Рикардо, которого звали красивым мужчиной и озорным ребёнком, Габриэль, что была его сводной сестрой и будущей невестой Кристиана Парвенона, все были хорошо наслышаны о них.

Однако мало кто знал и слышал о Хилис.

Она, в отличии от Рикардо и Габриэль, почти не занималась посторонними делами и изредка, когда посещала официальные мероприятия, то просто тихо сидела в углу и не издавала никаких звуков.

Поэтому, несмотря на прямую связь с Иноаден, людей, которые знали Хилис, было не так много.

Однако вместо Рикардо, которого все ожидали по понятным причинам увидеть следующим преемником розы, появилась младшая сестра, которая была еле заметна.

Однако это не было так же удивительно, как новость о Каликии.

К тому же говорят, что в тот день, в бальном зале Каликии она показала свою огромную силу.

Это было лишь потому, что она крепко обнимала потомка Каликии.

Поэтому, услышав такую удивительно интересную историю, было невозможно прекратить говорить об этом.

На самом деле, Хилис фактически перешагнула через титул преемника и смогла стать владельцем Иноаден.

Однако пока этот факт не распространился.

Диего был шокирован несколько раз, и в конце концов схватившись за затылок, он потерял сознание.

Вызванный Рикардо доктор сказал Диего ни в коем случае не тревожиться, но окружающая обстановка не могла не заставлять его тревожиться.

Не так давно, после того что произошло на балу Каликии и в столовой, Диего чуть не сошёл с ума.

Рикардо тоже до сих пор находился в шоке и вёл себя спокойно, оценивая обстановку.

После всего, что произошло, теперь никто не мог сдерживать действия Хилис.

Конечно же на самом деле уже давно эти двое не могли влиять на Хилис своими намерениями или волей и тому подобными вещами.

Стена на четвёртом этаже, что построил Диего, благодаря Хилис её уже не было.

Рыцари, что охраняли её, в смятении и растерянности разошлись.

Случайным образом для Габриэль приближённость к главе стала бесполезным.

После бала Каликии в Иноаден пришло много приглашений от самых разных семей.

Конечно, это было из-за слухов о Хилис.

Но Хилис не планировала даже смотреть на приглашения, которые ей придут в будущем.

За исключением одного.

Это было официальное письмо, пришедшее из Каликии.

***

Тёплый солнечный день.

— Надо бы прикупить выходной одежды, – сказала Хилис, медленно попивая свой чай и идя по саду.

Независимо от того, в обмороке ли Диего и тихо лежит или нет, пребывает ли в шоке Рикардо и сидит в своей комнате или нет, Хилис не смотря на всё это, проводила время в саду, наслаждаясь прекрасным видом.

Мэй, которая стояла рядом с ней и выполняла все её просьбы, слушала каждое её слово и кивала в ответ.

— Это хорошая мысль, Госпожа!

Мэй с самого начала выступала против нетрадиционных нарядов Хилис.

Но, конечно же, она не могла сказать своё мнение ей прямо в лицо.

Особенно, когда Мэй узнала, что она пошла на бал Каликии в пижаме, то сильно перепугалась.

К счастью никто особо не говорил о наряде Хилис в тот день.

И всё же осознание, что Госпожа, которой она служит, стояла перед другими в таком позорном виде, сильно шокировало Мэй.

После принятия факта, что даже Диего не в силах управлять Хилис, она склонилась перед ней и кривая линия, обозначавшая её преданность ей, что до этого прерывисто поднималась вверх, резко взлетела до максимума.

По этой причине у Мэй была полная решимость помогать и быть рядом с Хилис и в будущем.

Но, как и опасалась Мэй, Хилис не была тем человеком, который мог лишь думать о том, чтобы носить пижаму каждый день.

Она не могла успокоиться.

— Тогда я срочно приготов…

— Сестрёнка Хилис!

В то мгновение, когда она была готова спешить подготавливать всё к выходу за пределы особняка, так как наконец-то её хозяйка подумала о том, чтобы избавиться от одежды для сна...

— Добрый день, сестрёнка!

Чей-то голос прервал слова Мэй.

Это был голос Габриэль, которая шла по газону и вытаптывала траву.

— Как давно ты здесь? Если бы я знала, то пришла бы раньше.

Голос, что был наполнен эгё (*чрезмерным милым тоном), словно песня проникал в уши.

Движения Габриэль были мягкими и нежными, а её светлые волосы были ослепительно яркими.

Габриэль, перед тем как получить от Хилис отказ, без колебаний села рядом с ней.

Взглянув на одежду Габриэль, Мэй широко раскрыла глаза и замерла.

Удивительно, но Габриэль, как и Хилис, вышла в пижаме.

Поверх всего этого была накинута тонкая шаль, однако можно было точно увидеть, что под ней находилась пижама.

— Я даже не успела поздороваться с тобой, так как проспала. Я хотела увидеться с тобой на обеде, но мне сказали что ты уже поела. Как жаль...

Словно ей искренне было досадно, Габриэль опустила глаза и несколько раз моргнула.

Это высказывание звучало так, что кто-то мог бы и правда ошибочно подумать, что она с самого начала каждое утро здоровается с Хилис.

— Поэтому, когда я услышала о том, что сестрёнка находится в саду, я сразу же прибежала сюда.

Габриэль вела себя так, как будто была в очень близких и хороших отношениях со своей сестрой Хилис.

Её лицо, что невинно и с мягкой улыбкой смотрело на Хилис, вылядело простодушно и без каких-либо скрытых мотивов.

Затем Габриэль, словно что-то обнаружив, начала суетиться.

— Кстати, сестрёнка, хоть сейчас и весна, разве ты не чувствуешь, что воздух всё ещё довольно прохладный?

Габриэль сняла шаль и положила её на колени Хилис.

— Мне не холодно, так что пользуйся, сестрёнка. Если ты вдруг заболеешь, я буду сильно грустить и волноваться.

Стоя позади Хилис, Мэй больше не могла скрывать своего растерянного выражения лица.

С другой стороны, смотря на драматичное изменение Габриэль, Хилис без какой-либо реакции просто продолжала наблюдать за ней.

— Если так посмотреть, то, сестрёнка Хилис, в последние дни ты сильно похудела.

Отсутствие какой-либо реакции заставило бы обычных людей почувствовать себя неловко, но Габриэль не хотела сдаваться.

Посмотрев на запястье Хилис, которое было видно под рукавом пижамы, она даже вздохнула.

— В последнее время папа и братик тебя сильно доставали, да? Хмпф, я так часто им говорила не делать этого, но они почему-то были настолько упрямы, что не слушали меня.

После чего, внезапно опустив глаза вниз, в её глазах появился страх.

До недавно времени у неё был вид, что она на самом деле была на стороне Хилис и сожалела о том, что ей пришлось пережить.

После чего Габриэль наклонилась в сторону Хилис и посмотрела на неё, словно та  была новой звездой, её глаза излучали свет и смотрели на неё с трепетом.

— Из-за отца я не могла поговорить с тобой и даже увидеть твоего лица, так что я даже не знаю, как ты себя чувствовала всё это время. Но так как я сейчас за долгое время нахожусь рядом с сестрёнкой, то думаю, что это очень хорошо.

Но на самом деле Габриэль сейчас кокетничала точно так же, как до этого момента вела себя по отношению к Диего и Рикардо.

Она поняла, что Хилис стала новой главой Иноаден.

Всё это время Диего и Рикардо, что владели Иноаден, прогнили и стали теми, кто находился на грани уничтожения.

Было очевидно, что если она продолжит держаться за них, то в конечном итоге будет уничтожена.

Постаравшись убрать чувство стыда и позора, даже то, что она вышла к Хилис в пижаме было для того, чтобы показать ей своё дружелюбие.

— Я хотела бы поболтать с тобой вместе за чашечкой чая. Ты не против?

Габриэль выглядела настолько жалостливой, что увидев это выражение лица, у Хилис возникло чувство сострадания.

Габриэль так делала, когда просила у других людей что-либо, и они же, в свою очередь, всегда делали то, о чём она их просила.

Неудивительно, что Хилис, опустив чашку, ответила так, как и хотела Габриэль:

— Пить чай или же просто говорить, делай что хочешь.

Лицо Габриэль засветилось.

И всё же, как бы не изменился человек, внутренние качества в людях неизменны.

Глава 34

тут снова были диалоги из которых непонятно чьи это слова

ибо в корейском нет родов

и имена они не использовали много где почти

и я такой

АОАОАОАОАОАОАОАО

(Примечания переводчика перед прочтением главы.)

— Эй, дай мне то же самое, что и моей сестре Хилис! – сказала Габриэль с лёгкой улыбкой на лице Мэй, которая стояла сзади Хилис.

Перед тем как подать ей чай, Мэй осторожно спросила Хилис:

— Госпожа Хилис, может быть тогда отложим приготовления к отъезду на потом?

— О-о, сестрёнка. Ты собралась куда-то уехать? Может поедем вместе, чтобы тебе не было скучно?

Её глаза пристально смотрели на лицо Хилис.

Стук.

Хилис, оставаясь равнодушной в данной ситуации, поставила на стол чашку, которую держала в руке.

После чего приоткрылись её сомкнутые красные губы:

— Нет, я против обеих вариантов. Я пойду одна.

Вшух *звук ветра*

— Ох!

— Кья!

Внезапно вокруг начал дуть сильный, словно ураганный, ветер.

Закружились лепестки и в быстром потоке ветра начали сильно бить по лицу, из-за чего Габриэль машинально закрыла руками лицо. Мэй сделала точно так же.

Через некоторое время ветер стих.

С какого-то момента в довольно тихом саду эти двое, что так плотно закрывали руками лицо, наконец-то убрали их.

— А-а, сестра?!

На том месте, где совсем недавно стояла Хилис, остались лишь распустившиеся цветы роз.

Габриэль и Мэй уставились на лепестки, что кружились в воздухе.

Пить чай или же просто говорить, делай что хочешь.

Габриэль лишь сейчас поняла значение её слов.

Неужели она собиралась уйти, поэтому смысл её слов был в том, что я могу пить чай или же болтать в одиночку!

Мэй тоже подумала о том же, открыв рот, словно пришло озарение.

— Госпожа Хилис!..

Госпожа, снова вы ушли в пижаме!..

Конечно же, как бы она ни звала Хилис, она не возвращалась и не слышала её.

***

Приблизительно в это же время, в тихой гостиной в одиночестве сидел Аксион.

Не так давно перед ним сидел глава Каликии.

После чего, закончив разговор, глава Каликии встал и ушёл, а Аксион остался на своём месте и решил подождать кого-то другого.

За окном лежал снег, освещённый солнечным светом.

Он подпёр тыльной стороной подбородок и опёрся на стул, о чём-то размышляя.

Скрип *звук открывающейся двери*

После чего дверь наконец открылась, и он украдкой взглянул своими голубыми глазами на вошедшего человека.

— Пришла.

В гостиную вошла Виолетта.

— Прости, я опоз…

— Я совсем забыл спросить главу, но когда вы собираетесь навестить Иноаден?

Вместо упрёков, почему она опоздала или же приветствия, слов «быстрее», внезапный вопрос заставил Виолетту замереть, как только она вошла в комнату.

Она закрыла дверь и подошла ближе к Аксиону с подозрением на лице.

— …Неужели это то, что тебя интересовало больше всего?

Посмотрев на Виолетту, Аксион, словно заметив что-то особенное, склонил голову.

Спутанные тёмные волосы коснулись его руки.

— А разве есть ещё что-то, что должно меня интересовать?

— Разве нет наиболее важных вещей, к примеру, состояние ребёнка или же реакция окружающих людей после бала?

Это были слова о том, что он не мог бы поговорить об этом с теми, с кем мог встретиться, к примеру, с её матерью или же главой Каликии.

Однако Аксион ответил без колебаний, так, чтобы она почувствовала смущение.

— Да что ты вообще знаешь. Я не отношусь к Каликии, так что какой в этом смысл?

Услышав слова Аксиона, Виолетта выглядела слегка подавленной.

— Я хотела поблагодарить тебя при встрече, но теперь ощущаю себя дурой.

Благодаря тебе мои чувства в сердце остыли.

Виолетта хоть и недавно, но со своего дня рождения она присматривала за ребёнком, который в итоге вернулся в Каликию.

После того, как хорошо подготовленный бал закончился раньше положенного, в спешке вызванный лечащий врач Каликии позаботился о раненом теле ребёнка.

С тех пор из-за того, что он постоянно был без сознания она не могла спросить ни имени ребёнка, ни что-то ещё.

И всё же, увидев перед своими глазами этогонеобыкновенного ребёнка, сердце Виолетты переполнилось эмоциями.

Пусть и тем, кто привёз ребёнка в Каликию был преемник Иноаден, однако всё это время разными способами Аксион старался вычислить местоположение этого ребёнка, за что она была ему благодарна.

Однако Аксион как будто окатил водой мои пылающие чувства.

Внезапно, придя в себя, с одной стороны она почувствовала, что это к лучшему.

Если бы что-то прошло не так, она бы подверглась влиянию своих чувств и сказала Аксиону довольно смущающие слова, даже просто подумав об этом её пробрала дрожь.

Если бы всё-таки так и произошло, это было бы постыдным прошлом, за которое её бы долго высмеивали.

Виолетта успокоила свои эмоции и села напротив Аксиона.

На какое-то время взгляд Аксиона задержался на её лице.

Глаза Виолетты были красными, словно воспалёнными.

Это было потому, что она плакала после нахождения ребёнка и была сильно взволнованна.

— Я не тот, с кем ты должна видеться, я ведь не был тем, кто принёс тебе ребёнка.

На лице Аксиона были видны усталость и скука.

Однако Виолетта помимо этого заметила и другие незнакомые ей эмоции.

— И правда. Я конечно же думала, что ты приведёшь ребёнка, но неожиданно объявились Иноаден и я была удивлена. И что же произошло?

Аксион нахмурил брови.

Словно вспомнив не очень хорошие воспоминания, глаза, слабо видневшиеся из-под чёрных волос, показывали своё недовольство.

Виолетта, находясь в ситуации, которую не могла предугадать, почувствовала удивление.

В любом случае сегодня утром она собиралась связаться с Иноаден.

В то время, когда она поедет в Иноаден, она думала о том, чтобы в этот раз выслушать объяснение произошедшего и выразить благодарность за то, что они вернули ребёнка.

Хотя внешность девушки и была яркой, план не показывать другим ребёнка до его полного адаптирования в Каликии с самого начала был неудачным…

Придти в Иноаден со странными чувствами в душе было бы абсурдно.

— Может, ответишь на мой вопрос?

Аксион не удовлетворил любопытства Виолетты и напомнил о своём вопросе.

Только лишь тогда Виолетта вспомнила о том, о чём он хотел узнать.

То, о чём недавно спросил Аксион.

Я спросил, когда ты собираешься посетить Иноаден.

Однако, ей хотелось узнать совсем другое.

После чего ей вдруг пришёл в голову образ девушки, которую она увидела на балу.

Тогда она увидела её лишь на мгновение.

— Этот человек, Хилис Иноаден.

Виолетта, пристально посмотрела в глаза Аксиону, что сидел напротив, и открыла рот:

— Аксион, конечно, удивительно, что появился человек, который тебя интересует, но пока мы не об этом говорим.

Хоть это бывало и редко, но из-за непоколебимых слов взгляд Аксиона на секунду остановился на лице Виолетты.

После чего его плотно закрытый рот немного скривился.

— Я не просил твоего ответа.

Смысл того, что сейчас сказала Виолетта, был отчётливо ясен.

Она хорошенько рассмотрела Хилис Иноаден, которая появилась в бальном зале два дня назад через «Глаза, видящие истину» Каликии.

Виолетта впервые говорила такие слова Аксиону.

Их глаза, что были похожи на глубокое море и лес встретились в пространстве.

— На самом деле, я тоже не уверен в том, что я видел и что это было, поэтому не смогу чётко объяснить. И всё же я скажу что знаю. Почему ты сказала, что ты не можешь общаться (с людьми) так же, словно Терзо Каликия, избавляющийся от трудностей?

— Что? Я совсем не это имела ввиду!..

Слова Аксиона, словно случайно сказанные, заставили дрожать Виолетту.

Аксион с интересом наблюдал за Виолеттой, что так активно отрицала это.

Это была очень противоречивая реакция на те слова, которые говорили о том чтобы не сближаться с Хилис Иноаден.

Виолетта напротив чувствовала себя так, словно пережила сильное унижение.

После чего выдохнула, словно была разочарована Аксионом.

— В любом случае, предупреждать тебя бесполезно. Не ищи меня, когда будешь сожалеть о своих действиях.

На лице Аксиона появилась лёгкая улыбка.

— Бесполезно, но я пожалею об этом. Как интересно.

Если Виолетта сказала эти слова, то наверняка для этого есть достаточно веская причина.

Но это не было достаточно веской причиной для того, чтобы Аксион был с ней согласен.

Виолетта, увидев выражение лица Аксиона, словно он пропускал её слова мимо ушей, цокнула языком и почувствовала боль в сердце.

Глава 35

— Я договорилась о встрече с Иноаден завтра.

— Во сколько?

— В два часа дня. Ты тоже хочешь прийти?

— Ну а иначе зачем бы мне у тебя спрашивать?

После этого Виолетта подумала "Хорошо, делай что хочешь".

Кроме того, похоже что они оба встретились на месте нахождения ребёнка, поэтому им было о чём поговорить.

Она, как и немногим ранее, почувствовала разочарование, после чего посмотрела недовольным взглядом на Аксиона.

— Хорошо, тогда давай закончим этот разговор. А, и ещё, конечно, ты меня об этом не спрашивал, так что я просто скажу тебе, она ещё не проснулась.

Аксион, как и до этого, лишь кивнул.

Как и говорилось ранее, похоже, его не беспокоило состояние ребёнка.

И всё же Виолетта верила в то, что Аксион искал ребёнка изо всех сил.

Однако в какой-то степени это всё казалось противоречивым.

После чего Виолетта слегка прикусила губу.

— Но люди… которые сделали такое с ребёнком...

— Я убил их всех.

Аксион ответил сразу же, будто знал, о чём она думала.

— А оставшиеся драгоценные камни?

— Я избавился от того, что нашёл, а то что уже пошло в оборот, пока не было найдено.

— Хорошо, пока этого достаточно. Мы тоже продолжим поиски.

Затем Виолетта посмотрела на Аксиона самым серьёзным взглядом, чем когда бы то ни было, и сказала:

— И всё же... спасибо. Благодаря тебе мы быстро разрешили это дело.

Несмотря на опасения Виолетты, Аксион не стал высмеивать или подшучивать над ней.

— Я сделаю этого ребёнка самым счастливым в мире.

Виолетта сказала эти слова, не зная, было ли это обещанием самой себе или же грандиозной целью на будущее.

В конце концов, этого ребёнка, вернувшегося домой, она будет защищать ценой своей жизни.

Этот ребёнок был мальчиком единственной старшей сестры Виолетты, которая уже была мертва.

У Каликии было много проблем, из-за чего до этого момента Виолетта даже не знала, что у её сестры был ребёнок.

Аксион посмотрел на красные от слёз глаза Виолетты и сказал, словно мимоходом:

— Два дня назад я приехал без подарка, так что должен подарить тебе что-то другое. Если ты чего-то захочешь, то скажи мне.

Несмотря на слова, услышав его равнодушный голос, на лице Виолетты проскочила ухмылка.

— У меня ощущение, что я уже получила два подарка... надо сказать спасибо Мисс Иноаден.

Она выглядела более расслабленной чем ранее, и, коснувшись спиной стула, залпом выпила весь теперь уже остывший чай, стоявший на столе.

Именно в этот момент раздался довольно настойчивый стук в дверь.

— В чём дело?

Виолетта нахмурила брови и после того, как она разрешила войти, дверь была поспешно открыта и внутрь зашла служанка.

— Госпожа Виолетта, случилось кое-что важное!

Услышав после этого слова, которые застряли в её голове, Виолетта быстро вскочила и замерла.

— Маленький Господин только что открыл глаза…

***

Маго открыл глаза.

Как это бывало каждый день с какого-то определённого момента, в его теле возникло жгучее чувство.

После чего поняв, что рядом с ним кто-то стоит, Маго глубоко вздохнул.

Человек. Это человек.

Очевидно, они снова пришли за кровью.

Сколько бы он ни плакал и не просил, они всё равно каждый день без колебаний резали его ножом.

Находившийся рядом человек произнёс «Что?» и протянул руку.

Маго съёжился на углу кровати, словно пытаясь спрятаться, и задрожал.

— Больно, больно!.. Прекратите! Не хочу! Я же сказал вам, мне больно!..

Он больше не мог терпеть и начал кричать и плакать.

Я и впредь до неопределённого момента буду постоянно терпеть всё это?

Если вдруг я и дальше каждый день буду испытывать такую боль, то лучше было бы умереть.

Однако люди, которые сейчас находились рядом с Маго, были странными.

Они не стали сразу скидывать с кровати Маго, а почему-то выглядели беспокойно и постарались его успокоить.

Как только их взгляды встретились, удивительная сила Маго пробудилась сама собой.

С каждым их словом в голове путались правда и ложь всё становилось лишь сложнее.

Дзынь *звук подвески на двери*, резкий звук эхом разнёсся в ушах, словно не собирался останавливаться.

После некоторого времени в комнату вошла женщина, которая не имела отношения к силам Маго.

Посмотрев на Маго, которая открыла глаза, её тёмно-зелёные глаза пытались сдержать слёзы.

Женщина представилась Виолеттой и добавила, что умершая мать Маго является её старшей сестрой.

Слушая последующие объяснения, Маго пришёл в ещё большее недоумение.

Он попытался благодаря своим силам выяснить, женщина говорит правду или ложь, однако, даже не веря ни в одно слово, он ничего не увидел.

Маго начал паниковать.

— Ладно. Я убью тебя.

Пока он был в том лабиринте, где не было выхода и в одиночестве сопротивлялась, в какой-то момент возник голос, что ясно прозвучал в её памяти, словно свет.

— Если ты этого хочешь.

Эти слова были самыми искренними из всех, что он слышал.

— Меня зовут Хилис Иноаден. Запомни это имя.

— Этот человек…

Вскоре Маго, дрожа, начал говорить:

— Этот человек, Хилис Иноаден, где она?

***

Виолетта была озадачена.

Это было из-за того, что ребёнок, придя в сознание, постоянно пытался узнать, где Хилис Иноаден и отказывался говорить с ней и другими людьми.

Как только ребёнок открыл глаза, он сжался в углу кровати, дрожал и плакал.

Так как слёзы, которые превращались в драгоценные камни, были слезами радости, то бледное лицо ребёнка в скором времени было залито обыкновенными слезами.

К тому же, когда она думала о словах просьб, она начинала ругаться на тех людей, которые довели ребёнка до предела.

Сколько бы ей ни говорили, что нет больше людей, которые могли бы обидеть, ребёнок не успокаивался.

— Говорят, что Мисс Хилис Иноаден сейчас нет на месте.

Поэтому они в срочном порядке отправили письмо в Иноаден, но ожидаемого ответа не пришло.

Главы, матери Виолетты в настоящее время не было на месте, так как она была на совещании с другими главами.

Прикусив губу, Виолетта снова взялась за ручку комнаты, где находился ребёнок.

В этот момент сзади послышался знакомый мужской голос:

— Ребёнок всё ещё ждёт Хилис Иноаден?

Повернув голову, она увидела тихо стоящего в коридоре и пристально смотрящего на неё Терзо.

— Братик, а ты что здесь делаешь?

Немного резкий голос Виолетты словно прорезал воздух.

Однако Терзо спокойно подошёл ближе к Виолетте.

— Конечно же я пришёл сюда, как только узнал, что драгоценный ребёнок Каликии проснулся.

Как когда-то раньше, после того как прозвучал нежный голос рядом с её ухом, на руку Виолетты, что держала дверную ручку, Терзо положил свою.

Виолетта сама того не зная вздрогнула и убрала руку.

Терзо окинул Виолетту мимолётным взглядом.

Однако за это время его рука не остановилась и в следующий момент дверь резко открылась.

Перед глазами предстал образ ребёнка, который всё ещё сидел на углу кровати, сжавшись.

Перед тем, как Виолетта успела хоть что-то сказать, Терзо сделал шаг  вперёд и подошёл ближе к ребёнку.

После чего он осторожно посмотрел ему в глаза.

И в этот раз ребёнок вновь вздрогнул от испуга и ещё сильнее прижался к углу кровати.

— Хорошо, мне сказали ты хочешь встретиться с человеком, который привёл тебя сюда?

Зная, что ребёнок не будет с ним разговаривать, Терзо сразу перешёл к делу, не приветствуя и не представляясь.

— Мне отвезти тебя к ней?

В этот момент ребёнок внезапно поднял голову.

— Терзо, не делай всё по-своему!

— Виолетта, говоря об этом, тебе не кажется, что стоит сейчас подумать о том, что важнее для тебя?

Виолетта, стоя сзади, резко отреагировала, словно не согласившись, после чего Терзо повернулся и посмотрел на неё.

Его лицо, что было ненавистно Виолетте до определённой степени, выражало нежность, словно постоянно светилось, но в редкие моменты становилось строгим, как сейчас.

— Если ребёнок так встревожен, не будет ли верным найти способ как его успокоить?

— Поэтому я послала письмо в Иноаден. Я попросила, чтобы как только Мисс Хилис вернётся, она посетила Каликию.

— И всё же это займёт больше времени, чем приехать лично, попросить понимания и подождать её там. К тому же если она вернётся поздно вечером, то вероятность того, что сегодня она не приедет достаточно велика, в таком случае наш драгоценный ребёнок будет страдать от тревоги до завтрашнего дня.

От этих слов глаза Виолетты сузились.

— Поэтому ты собираешься отвезти ребёнка в Иноаден прямо сейчас?

— Да. Так как это самый быстрый способ дать ребёнку то, что он хочет.

Терзо хорошо понимал текущую ситуацию.

Глава 36 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Виолетта, смотря на Терзо, размышляла, было ли у него ещё какое-то скрытое намерение.

Однако Терзо тоже был членом Каликии, который имел глаза истины*.

(П.п = *Имел особые силы видеть правду и ложь.)

Виолетта не могла понять, что было искренним, а что ложью.

То же самое происходило и с ребёнком, она испытывала замешательство и тревогу, плакала и в то же время смотрела на Терзо и Виолетту.

В подобные моменты глаза Каликии были неудобными для использования. Потому что невозможно было различить между всеми ними правду.

Наконец Виолетта выдохнула и сказала.

— Тогда лучше я лично отвезу его. Брат, оставайся здесь.

— Как ты можешь поехать одна? Надеюсь, ты не думаешь, что будет разумным оставлять драгоценность Каликии в руках у постороннего человека. Или ты думаешь, что поедешь в обнимку с ребёнком, который не способен себя защитить? Посмотрев на всё это, думаю, это разумно, чтобы я сопровождал вас. Знать, что за пределами стен столько опасностей, и всё равно отправлять вас вдвоём одних? Ни за что.

Терзо говорил решительным тоном, казалось, даже строгим.

Но Виолетта приняла такое решение, потому что не хотела оставлять ребёнка наедине с ним.

Она с трудом проглотила те слова, что хотели вырваться наружу, подавив в себе эмоции, что начинали закипать внутри неё.

После чего она спокойным голосом приказала служанке, что стояла за дверью и ждала решения:

— Глава Берзетте всё ещё должен быть в гостиной. Приведи его.

В этот момент выражение лица Терзо изменилось.

Все эмоции сошли с лица, и оно стало холодным.

— …Снова Аксион Берзетте. Это так похоже на тебя.

Их холодные взгляды встретились.

— Ты веришь Королю Берзетте больше, чем старейшинам совета?

Голос Виолетты, который был сильно притихшим, чтобы ребёнок не услышал, беспорядочно прорезал воздух и прошёл мимо ушей Терзо.

Обращаясь к Терзо, в чьём выражении лица уже не было теплоты, Виолетта добавила более спокойным тоном:

— Как ты сказал, сейчас самое главное – это спокойствие ребёнка. Поэтому было бы хорошо, если бы обе стороны что-то сделали от себя. Ведь ребёнок напуган.

Терзо больше ничего не сказал.

Однако он пристально смотрел на Виолетту, пока не услышал стук в дверь.

Тук-тук.

Пришёл Аксион.

— Меня попросили прийти… Так ты тут не одна.

Увидев вместе Виолетту и Терзо, было видно, что он похоже понимает, что происходит.

Это был не первый и не второй раз, когда между ними возникал подобный конфликт, и сейчас снова вокруг них была ещё более холодная атмосфера.

Каждый раз, когда это происходило, Аксион по-своему бездушно и хладнокровно игнорировал это, словно это не его забота, однако сейчас всё было по-другому.

Аксион вошёл в комнату и кинул свой взгляд на ребёнка, который сидел в углу кровати.

Вскоре его эмоции немного изменились и это можно было увидеть в его глазах.

Отчего то пришла мысль, что эта ситуация могла его не только раздражать.

— Я собираюсь вместе с Терзо поехать в Иноаден с ребёнком. Хоть и на день раньше, чем планировалось, но я хотела спросить были ли у тебя мысли поехать с нами, поэтому и позвала.

Аксиону понравились дополненные объяснения Виолетты.

Конечно же она не хотела везти вдвоём с Терзо ребёнка, поэтому использовала его как предлог.

Но на этот раз Аксион решил согласиться.

— Думаю, это не плохо. Может, я для начала расскажу ребёнку, что мы будем делать?

Виолетта коротко и одобрительно кивнула.

Терзо не возражая промолчал.

На данный момент они, показав свою искренность не могли успокоить ребёнка, но отчего-то Аксион был доверенным посторонним лицом, которого даже просили найти драгоценность Каликии.

Аксион стал подходить ближе.

Он увидел съёжившегося ребёнка на кровати, и всё же не подошёл ближе, чем надо.

Аксион остановился примерно в пяти шагах от ребёнка и наклонился так, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты слышала о том, о чём мы говорили?

Мокрые тёмно-зелёные глаза встретились со спокойными голубыми глазами.

— Хилис Иноаден, тот человек, которого ты видела в подвале. Мы планируем отвезти тебя туда, где она сейчас находится.

Глаза ребёнка были прикованы к ясным и чистым глазам, которые виднелись из-под тёмных волос.

Ки-ин. *тихий звук стихии (глаза истины)*

Зрачки сами собой сузились и правда с ложью человека, что стоял перед ней, начали различаться.

— Мы незнакомые друг для друга люди, так что тебе, скорее всего, страшно. И выходить куда-то тебе тоже страшно.

Тихий и спокойный голос продолжал говорить:

— Но я обещаю от своего имени, что сегодня, на протяжении всего времени пока мы будем вместе, я буду защищать тебя.

Интонация Аксиона была не дружелюбной и не мягкой.

Однако это была абсолютная правда, от самого начала и до самого конца.

Маго протянул к нему руки, словно заколдованный.

После чего крепкие руки обняли хрупкое тело ребёнка.

Аксион повернулся и посмотрел на Терзо и Виолетту, что стояли, затаив дыхание и наблюдали за этой картиной, после чего он сказал.

— Отправь письмо Иноаден, что мы едем к ним с визитом.

***

Примерно в это же время на оживлённой улице, в одной из самых качественных костюмерных(магазин одежды), которых можно пересчитать по пальцам, собралось несколько девушек, входивших в круг пятидесяти двух семей.

— Боже, это же Мисс Коделия.

После чего люди, стоявшие вокруг, увидев, как девушку провели в магазин, начали радушно приветствовать её.

— Здравствуйте.

— Какая встреча, рада видеть вас.

— Я думала, что мы сможем встретиться лишь на чаепитие в выходные.

— Проходите сюда, скорее.

Девушка с лилово-пурпурными, словно сирень, волосами и глазами, была старшей дочерью семьи Монтана, одной из лучших пятидесяти двух семей.

— Давно не виделись, Мисс Монтана.

— И правда. Я была занята какое-то время.

Коделия ответила изящной улыбкой и села на диван.

Внутри костюмерной была подготовлена отдельная гостиная для приёма важных гостей.

Таким образом, среди пятидесяти двух семей самые высокопоставленные семьи каждый раз, когда приходили в костюмерную, они неспешно пили чай и перекусывали сладостями, просматривая каталог одежды.

— Тем не менее, мы говорили о том, что произошло на балу в Каликии.

Люди, собравшиеся в этом месте, переглянулись.

После слов, что были сказаны, Коделия показала своим выражением лица, что поняла ситуацию.

— Значит, Каликия и Иноаден.

— Да, мы с Мисс Амели ходили на бал Каликии. Мисс Коделия тоже там была, верно?

— Конечно, я тоже приехала поздравить Мисс Виолетту с днём рождения.

Среди всех собравшихся в этом месте Коделия Монтана была самой близкой к Принцессе Каликии.

К тому же она даже вела разговоры о помолвке с одним из двоюродных братьев Виолетты.

Когда Коделия начала говорить, все были взволнованы и придвинулись поближе.

— Конечно я была удивлена тем, что произошло. Внезапно появился потомок Каликии, который обладал особыми силами.

— Тогда появились ли изменения, достоинства и недостатки четвёртого поколения?

— Мисс Монтана, может быть вы слышали об этом?

Коделия взяла чашку, которую принёс персонал костюмерной, и неловко улыбнулась.

— Как вы все знаете, это спорно… Даже в Каликии ведут себя аккуратно, чтобы никакая информация не просочилась наружу.

— Ах… И правда.

— И всё же скоро должно быть официальное заявление.

Сказав это, и немного улыбнувшись, Коделия словно дала понять, что точно что-то знает.

Но никакие другие слова не слетали с её губ.

Зная осторожный и осмотрительный характер Коделии, люди вокруг хоть и были расстроены, но не могли спросить её больше о Каликии.

— По сравнению с этим, я больше заинтересована в Иноаден!

Затем, младшая дочь семьи Амелии, Хелиона, молчавшая до недавних пор, внезапно сменила тему, словно ждала этого момента.

— Верно. Как и Каликия, в новости об Иноадене трудно поверить.

Все были разочарованы тем, что не смогли услышать историю от Коделии, которую так ждали, однако внезапно новая тема, всплывшая с именем в тот же миг взбудоражило всех.

— Неужели Мисс Хилис станет следующим преемником розы!

— Когда я услышала эти новости, я была удивлена. Если бы я знала об этом раньше, я бы тоже пошла на бал.

— В таком случае Рикардо больше не является преемником розы.

Коделия Монтана, что молчала об истории Каликии, на этот раз присоединилась к разговору.

— Я тоже была очень удивлена. В тот раз, увидев Мисс Хилис, атмосфера очень сильно отличалась. Поэтому изначально увидев её на балу, я подумала, что это не она.

— Правда? Я не одна это ощутила?

Люди, кто тоже тогда видел Хилис, кивнули головой, показывая согласие с предыдущими словами, а те, что не видел её, показывали своим выражением что сгорают от любопытства.

— Я отправила Мисс Хилис приглашение на чаепитие, но ответа пока не было. И то же самое с Мисс Габриэль, – пробормотала Хелиона Амелия с грустным лицом.

— Вы послали также и Мисс Габриэль приглашение?

— Да, мне казалось я смогу услышать историю об Иноаден.

Не только из-за неё, но в этот раз многие семьи, что присылали свои приглашения в Иноаден, были адресованы Габриэль.

Это было потому, что она была самым легкомысленным и легко раскрывающим информацию человеком, у которого можно было разузнать детали, что было правдой, а что ложью.

На самом деле до этого момента Хилис никогда не посещала чаепития или похожие встречи, кроме тех, кто Габриэль устраивала и добивалась своей упрямостью.

К тому же разговор и обмен информацией с посторонними людьми у неё отсутствовал.

Поэтому большинство и на этот раз не надеялись увидеть её лично, а лишь надеялись на Габриэль.

— Кстати, говоря о беспокойстве…

После чего послышался чей-то тихий и мягкий голос.

— Если Мисс Хилис следующий преемник розы, то не является ли Мисс Габриэль весьма опасной?

В этот момент атмосфера этого места изменилась.

Глава 37 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

— Я говорю о том, что всем был известен тот факт, что Габриэль была центром Иноаден. Но в итоге настоящим центром Иноаден оказалась Мисс Хилис.

Всем присутствующим было предельно понятно, что она пыталась сказать.

— И правда, до сих пор я не знаю на самом ли деле эти слухи правдивы, но в конце концов главой Иноаден стала Мисс Хилис…

— Если это так, то естественно, что положение Мисс Габриэль в Иноаден будет отличаться от прежнего.

В мыслях всех присутствующих всплыли образы Хилис и Габриэль.

У них наконец-то прояснилась картина того, кто же на самом деле имел благородную кровь четырёх поколений, а кто оказался дочерью от другого брака.

Иноаден тоже покупали в этом магазине одежду, так что несколько раз Хилис вместе с Габриэль приходили сюда.

И каждый раз Габриэль шла впереди и выбирала куда пойти дальше, а Хилис только лишь тихонько шла за своей сводной сестрой.

На самом деле, куда бы они не пошли, они выглядели всегда одинаково.

Честно говоря, среди собравшихся здесь людей, которые имеют отношения к благородным семьям, не редкостью были люди, которые испытывали неприязнь к Габриэль.

Конечно, такими были абсолютно не все, кто-то в зависимости от своего характера испытывал симпатию к Габриэль, кто-то наоборот.

Однако среди пятидесяти двух семей, те, кто стоял на самом высоком положении, недолюбливали Габриэль.

С их точки зрения Габриэль была тем человеком, который добился влияния в четыёртом поколении благодаря своей удаче, но она не имела ни единой капли благородной крови.

Тем не менее, наслаждаясь своими привилегиями, и не зная скромности, она вела себя довольно неразумно, чем вызывала недовольство окружающих.

Даже если бы Габриэль вела себя тихо, не зная наверняка, но она бы всё ещё считая себя частью Иноаден, ходила бы по округе и наводила бы свои порядки без каких-либо колебаний.

Поэтому пару раз даже можно было увидеть недовольные взгляды людей, которых это раздражало.

Однако Габриэль не боялась подобных случаев, то ли она притворялась что ничего не понимает, то ли она и правда не понимала этого.

— Кстати, я слышала, что вы недавно купили редкого монстра в Иноадене.

— Я слышала, что шерсть монстра похожа на блестящие серебристые волосы Кристиана.

— Похоже, после того как вам понравился тот, которого держали на чаепитии у Мисс Монтаны, вы выпросили всё-таки у главы Иноаден.

— Если вспомнить характер Габриэль, то скорее всего она захочет показать то, чем она может гордиться. Не значит ли это что если в скором времени я попрошу о приглашении в Иноаден, то получу положительный ответ?

И в самом деле хоть это и предположение на тему монстров, но если это Габриэль, то скорее всего она почувствовала бы превосходство, быстро смогла бы всех позвать и пригласить к себе.

Однако было то, чего они ещё не знали, тот монстр о котором сейчас говорилось, был непреднамеренно убит Хилис в день её возвращения.

— На самом деле, мне больше всего интересно, как поживает Господин Рикардо.

— Ах, если посмотреть, то Мисс Дельфиниум, у вас есть интерес к Молодому Господину розы.

— Да, это так. Его личико в моём вкусе. Он довольно красивый.

Если взглянуть на нынешнюю ситуацию, то позиция Рикардо стала довольно неоднозначной.

До сих пор все были уверены и относились к нему как к наследнику Иноаден, но это было потому, что все думали немного в другом направлении.

И всё же даже если он является членом семей в четвёртом поколении, но не является единственным наследником, даже при таком раскладе стоило наладить с ним отношения.

Естественно, даже если и выгода будет намного ниже.

— Но на самом деле я думаю, что это может и не сильно измениться.

— Почему же?

— Вы же все знаете характер Мисс Хилис.

После этих слов все присутствующие снова выглядели так, будто что-то вспомнили очевидное.

— Даже если она на самом деле преемник розы, она, как и ранее скорее всего будет под властью главы и Молодого Господина.

— Это не так. Мисс Вистина, ты так думаешь лишь потому, что лично не видела происходящего в бальном за…

Вшух *звук сильного ветра*

덜컹!  *Звук, обозначающий шоковое состояние присутствующих резкой сменой ситуации* (с кор. будет «Толькон!»)

Однако, прежде чем удалось закончить разговор, внезапно откуда-то подул сильный ветер и дверь гостиной, которая была закрыта, начала трястись.

— О Боже!

— Что это?

Люди были поражены этой ситуацией и широко открыли глаза от удивления.

И всё же странная ситуация продолжалась недолго.

— Почему-то это похоже на то чувство, которое я испытывала в бальном зале Каликии…

В момент, когда кто-то непроизвольно произнёс эти слова, все ещё больше насторожились.

Вскоре они не смогли сдерживать более своего любопытства и вышли наружу.

***

Вшух *звук ветра*

Ветер, который был снаружи, внезапно подул внутрь и дошёл до гардеробной, где выставлялась напоказ одежда.

Среди летающих на ветру лепестков роз появилась Хилис.

— Ми-мисс Иноаден?

Увидев её, люди что были в гостиной от удивления открыли рты.

Открыв глаза, Хилис оглядела местность и слегка нахмурила брови.

Ах, ошиблась.

Я планировала прибыть к магазину и зайти внутрь, но когда открыла глаза, то уже оказалась внутри.

До сих пор аккуратное использование своих сил было довольно трудным, поэтому установление точки приземления было неудачным.

— Прошу прощения.

Хилис извинилась, увидев унесённые вещи внутри гостиной ветром и разбросанные повсюду лепестки роз.

— Я не думала о том, чтобы попасть сразу таким образом в гардеробную, это вышло по ошибке.

Тем не менее, это было не преднамеренно, так же, как в бальном зале Каликии, и использованная сила была не настолько огромной.

Что было к счастью.

— Я возмещу любой ущерб, причинённый мною.

Услышав спокойный голос Хилис, люди начали один за другим приходить в себя.

Первым в себя пришла хозяйка гардеробной и подошла к Хилис.

Хотя она и управляет этим магазином, она тоже имела отношение к пятидесяти двум влиятельным семьям.

— Всё в порядке, Мисс Иноаден. Лишь несколько вещей которые упали на пол. Вы к нам пришли за нарядами?

Как только Хилис кивнула головой, хозяйка собралась показать ей куда идти.

— Тогда проходите сюда. Здесь вы можете посмотреть список наших новых товаров и спокойно попить чай.

— Просто…

Однако Хилис посмотрела на гардеробную, в которой она перевернула всё верх дном, и сказала.

— Изготовьте те вещи по новой, что есть в списке, и отправьте в Иноаден.

На мгновение все присутствующие усомнились в услышанном.

— Абсолютно всё… что есть в списке?

Хозяйка, что стояла перед Хилис, начала бегать глазами и сказала:

— Нам нужно будет узнать размеры, а после мы отправим в Иноаден счёт.

Шух! Звеньк! *Звук появления лозы и передвижения вещей*

После чего Хилис сделала еле-заметный жест рукой, и начала распространяться в разном направлении лоза, которая вернула все разбросанные вещи на свои места.

— А также отрегулирую частично размеры и завтра в первой половине дня отправлю в особняк.

Из тех вещей, которые упали, одна была куплена дополнительно.

Рядом стоявший сотрудник неожиданно поймал ту одежду, что беспорядочно висела и двигалась на лозе.

В одно мгновение в магазине стало чисто.

В момент, когда лоза начала уходить, розовые лепестки что были разбросаны повсюду начали кружиться в воздухе.

Пока она шла к двери, распускающиеся розы двигались вслед за ней словно тень.

— Если вдруг что-то из-за меня было сломано в магазине, то пришлите так же вместе и счёт о компенсации за ущерб.

Дзынь. *Звук колокольчика на двери*

Хилис вышла за дверь и оставила тех людей, что были очарованы ею.

После того, как тонкие пряди волос и белый подол одежды покинули то место, снаружи снова начал дуть приятно пахнущий ветерок.

— …Это была Мисс Хилис?

Вышедшая из гостиной молодая девушка не так давно, увидев такую картинку перед собой усмехнулась.

Она не смогла присутствовать на балу Каликии и сегодня впервые увидела Хилис.

Ещё несколько человек, в похожей ситуации не смогли молчать.

Те, кто присутствовал на балу Каликии говорили что видели это.

— Я же говорила. Она совсем другой человек.

— Подумай. Разве это похоже на то, что она под властью кого-то?

В их глазах было заметно удивление и интерес.

— Кстати… этот запах и правда хорош.

— Это тоже одна из особенностей, которая проявляется, когда Иноаден пробуждается?

Внутри распространился весьма сладкий запах, из-за которого настроение слегла изменилось и стало неопределённым.

Стало любопытно, что будет дальше с Иноаден, в котором всё резко изменилось.

И в самом деле, в скором времени они хотели связаться с Габриэль.

Глава 38 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

* * *

Перед тем как вернуться в Иноаден, Хилис отправилась в ещё одно место.

Вшух *звук ветра*

Поставив ноги на землю, на неё упал ослепительный луч света, а зелёные листья на ветру издавали звук, схожий с течением реки.

Подняв голову, её взору открылся величественный белый замок.

По сравнению с тем местом, где она была ранее, воздух в этом месте казался более плотным.

Это было место, где любой мог сам того не понимая почувствовать трепет и силу, которая здесь была.

Это был заброшенный Королевский дворец.

*Хрусть*

Хилис наступила на траву, где собралась роса, и начала подниматься по белой лестнице.

В месте, где она находилась, присутствовала атмосфера таинственности, лучи света падали маленькими лучиками с разных мест.

Посмотрев на эту картину, можно было сказать, что это не Королевский дворец, а скорее храм.

Однако, так как в этом мире больше не было Королей, в каком-то смысле Хилис даже не предполагала, что её мысли могут быть верны.

Королевский род прекратился приблизительно три тысячи лет назад, с тех пор прошло весьма много времени.

После чего высшие семьи четвёртого поколения разделили власть и каждый начал управлять своей отдельной территорией.

Итак, в наши дни около пятидесяти двух семей правили своими землями, а четвёртое поколение и по сей день занимало верхние позиции.

Главу четырёх семей называли Королём четырёх сезонов, но это было лишь прозвищем, ни один из них ещё не получал официального звания Короля.

Это было ради того, чтобы со времён основания люди восхваляли и проявляли уважение к своему Королю, который заботился о них.

Топ-топ *звук ходьбы*

Наконец, Хилис дошла до конца лестницы.

Теперь она стояла прямо перед возвышающейся перед ней крепостью.

На стене было множество белоснежных дверей, словно вырезанных и сделанных из нефрита.

В Королевском дворце было девяносто девять дверей, которые имели связь с разнообразными местами.

Так как место, где стоял замок было связано с особыми силами, было естественным то, что не все двери вели к месту, которое находилось в этом замке.

Так, как и помнила Хилис, после того как она прошла через первую дверь, перед её глазами возник конференц-зал для официальных лиц.

В котором люди пятидесяти двух семей собирались обсуждать общие государственные дела.

Также пройдя через вторую дверь, то можно оказаться на аллее, где цветёт множество цветков лаванды, а если пройти через третью дверь, можно увидеть блестящий банкетный зал.

Среди других дверей, которые все и не запомнить, были так же зал верховой езды, стеклянные теплицы, к тому же были гостиные и берег озера.

К тому же, это было то место, где Хилис провела свои последние дни в прошлой жизни.

Сорок четвёртая дверь, тюрьма в подземелье.

И это было тем местом, откуда Хилис убегала, убивая всех без разбора в Королевском дворце.

Однако сейчас это место было не чем иным, как ослепительно белым пространством, в котором витал кристально чистый воздух.

Вшух *звук ветра*

Мягкий тёплый ветерок окутал тело Хилис.

Она закрыла глаза и стёрла пространство, что виднелось перед ней с множеством багровых пятен крови.

Она беззвучно прошла мимо многих дверей и наконец дошла до конца.

Среди девяносто девяти дверей, самая последняя – девяносто девятая дверь, которая была соединена с этим местом, являлась самой особенной.

Это было святилищем, в которое могли войти только главы семей четвёртого поколения, так как Короля больше не существовало.

Поэтому все люди назвали это место именем «Лес четырёх времён года».

Естественно, Хилис никогда не заходила внутрь этого места до сегодняшнего момента.

Это было тем самым местом, в которое она так хотела попасть в этой жизни, чтобы найти ключи к разгадке своей смерти.

*звук разряженного воздуха* (лёгкое дрожание, транкрипцией будет «у-ун»)

Хилис встала ровно перед последней дверью и вытянула руку.

После чего твёрдая оболочка, едва видимая невооружённым глазом, коснулась её кончиков пальцев.

Это был прозрачный барьер.

То, что было за барьером невозможно было разглядеть, так как всё было скрыто густым туманом.

Хилис сюда вошла сразу после того, как на её теле появился знак главы семьи.

Однако даже после этого барьер не пропустил её.

Чтобы зайти внутрь требовалось соблюдение двух условий, однако для Хилис было естественным следовать только одному из них.

Первое условие – человек должен быть главой семьи в четвёртом поколении с меткой на теле.

Конечно же Хилис входила в это число.

Но второе условие, которое Хилис не выполнила – двое или более глав должны сопровождать человека, чтобы он мог пройти внутрь.

Неизвестно, зачем было создано такое условие, однако для Хилис это было очень обременяюще.

Хилис немного нахмурила брови и вытащила что-то из кармана пижамы.

Вещь, завёрнутая в платок, что была сжата в руке Хилис, внезапно издала резкий тихий звук.

Она присела на корточки, положила на пол эту вещь и просунула её в барьер.

*звук разряженного воздуха* (дребежжание, дрожание «у-ун»)

В этот момент пространство вокруг платка стало заполняться негативной энергией.

Перед её глазами нарисовался образ невидимой стены, которая была похожа на льющиеся ручейки воды.

Однако того, чего она ожидала, не произошло.

Чирик-чирик! *звуки птиц*

Хилис тихо выдохнула, слушая щебетание птиц.

Барьер, который немного пульсировал, в данный момент не издавал никаких звуков, словно не так давно что-то случилось.

Можно было увидеть, что выпуклая часть платка, что была просунута внутрь барьера прошла дальше.

Казалось, что она пропала без следа.

Хилис потянула конец платка, который оставался снаружи барьера.

Она проверила платок, что снова оказался в её руках, но, как и ожидалось, драгоценный камень, что был внутри, бесследно исчез.

Хилис прикрыла глаза.

И всё же это невозможно.

Это было мимолётной надеждой, и всё же, как и предполагалось, драгоценные камни Каликии оказывали своё действие только на людей.

То, что было спрятано в платке, было тем красным камнем, который Хилис взяла с собой, когда уходила из подземелья.

Этот драгоценный камень, что был сделан из крови ребёнка, так же имел силу Каликии.

Так же, как камни из слёз Каликии активировали силы, камни из крови наоборот имели способность дезактивировать силы.

Из-за чего благодаря таким способностям силы Каликии шли в сравнение с обоюдострым мечом.

Согласно древним рукописям именно по причине того, чтобы люди со злыми намерениями не могли использовать эти силы, семье Каликии дали «глаза истины», чтобы они могли различать ложь и правду.

Хилис ещё раз положила руку на тонкий барьер, однако сразу же без какой-либо пользы от действия руку оттолкнуло назад.

Из-за того, что кровь Каликии имеет свойство деактивизировать силы, она думала что на какое-то время барьер ослабнет, но ничего подобного не произошло.

В любом случае она не ожидала многого, поэтому не было разочарования, и всё же было бы ложью если бы она сказала, что не огорчена.

При таком раскладе казалось, что нет других выходов из ситуации, как только по первоначальному плану попросить Каликию сопроводить её.

На самом деле одна из причин, по которой Хилис лично вернула в Каликию ребёнка, заключалась в том, чтобы в будущем она смогла попросить о такой услуге в качестве их благодарности.

С отцом Кристиана, главой Парвенона, она не хотела по возможности видеться, а каждое столкновение лицом к лицу с Аксионом Берзете вызывало неприятные ощущения.

Поэтому единственный вариант, который оставалось выбрать, это сопровождение Каликии в «Лес четырёх времён года».

Шух *лёгкий короткий звук ветерка*

Когда Хилис взяла в руки платок и села перед дверью, она почувствовала ту спокойную атмосферу, что царила внутри этого места.

Хилис повернула голову в ту сторону, откуда распространялись волнами некие силы.

Трск-трс-ск!..

Всё, что предстало перед её глазами в следующий миг, было лишь осколками мелкого белоснежного льда, что подсвечивались лучами солнца над её головой.

По телу Хилис пробежался холодный ветерок, после чего исчез.

Появившийся мужчина с развевающимися серебряными волосами был подобен драгоценному белому кристаллу, который вызывал ощущение того, что он идеально подходит этому священному месту.

Вскоре этот человек спустился на белоснежный пол, после чего поднял свой взгляд.

Её взору предстал холодный взгляд алых глаз, что были прикрыты сияющими ресницами.

Топ-топ... *звук шагов*

С лицом, не выражающим ни одной эмоции он направился в одну из дверей.

Среди всего вокруг, окинув одним взглядом всё окружающее, эти алые глаза наконец остановились на Хилис.

После чего он сразу же остановился.

Словно кусочек льда, на который кто-то подул, в его выражении лица наконец-то появились человеческие эмоции.

— …Мисс Хилис, почему вы здесь?

Казалось, что Кристиан Парвенон был немного удивлён увидеть в этом месте Хилис.

Он каждую неделю приходил сюда один раз, для участия в регулярном собрании.

Сегодняшнее собрание было только для тех, кто входил в семью Парвенон.

По этой причине другие семьи по негласному правилу воздерживались от посещения дворца в этот день.

Однако трудно было поверить в то, что никто иной как Хилис внезапно оказалась перед ним.

После чего Кристиан обратил внимание на одежду Хилис.

На мгновение он нахмурился.

— А вы снова в пижаме. Это место ведь посещают часто и посторонние личности.

Глава 39 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Сейчас хоть и не ощущалось присутствия кого-либо, но вскоре должны были прийти люди из другой семьи, для участия в собрании.

Он, постояв некоторое время на месте, начал двигаться в сторону Хилис.

Кристиан без раздумий снял с себя верхнюю одежду и надел на Хилис.

Пальто упало с её плеч и коснулось пола, но на выражении его лица было написано, что его это нисколько не беспокоило.

Рука, что аккуратно поправила и вытащила волосы, прижатые под пальто, была как и прежде нежной.

Тем не менее это ощущалось весьма искренне, было удивительным, что она не чувствовала неприязни.

— Почему ты здесь одна? И волосы пачкаешь.

Сладкий голос проникал глубоко в голову.

Кристиан, как и в прошлый раз в особняке Иноаден, столкнулся взглядом с Хилис и опустился на одно колено.

Его вид говорил о том, что он словно беспокоился о том, чтобы она не запачкала свои волосы, а на свою одежду он даже не обращал внимания.

Их глаза находились на одном уровне, и столкнувшись лицом к лицу, были отчётливо видны.

Было трудно поверить, что сейчас у человека, который походит ощущением на весенний свет солнца, немного ранее был хладнокровный взгляд, словно лёд.

Шух *звук прикосновения*

Кристиан посмотрел на волосы Хилис, что падали на пол, и аккуратно взял их в руки.

Его взгляд продолжительное время держался на её волосах, что были пропитаны алым цветом, и на локонах, что скользили меж пальцев его рук.

— Волосы окрасились ещё больше в красный цвет.

Мягкий шёпот, касание рук, всё это продолжалось, словно щекоча её.

— Тебе идёт.

Глаза Кристиана, что опустили свой взгляд, имели такой же красный блеск, как и её волосы.

— Кристиан Парвенон.

Хилис мимолётно кинула взгляд на его сверкающие ресницы и сказала:

— Я не буду обручаться с тобой, так что не трать зря своё время.

Спокойный голос, что проник в его уши, заставил поднять взгляд.

Их глаза, что были так близко друг к другу, встретились снова.

Кристиан посмотрел в эти золотые глаза, что были так холодны словно зима, а затем неспешно прикрыл глаза, и снова открыл.

— Странно. Почему ты так убеждена…

Слова, что были больше похоже на монолог, заполнили голову.

— Неужели, когда Иноаден пробуждается, меняется характер? Способности Парвенона не появляются пробуждаясь, так что это весьма занятно.

Взгляд, что был напротив Хилис, заполнил собой всё, а кусочки света, что попадали в глаза отражали его ещё с большей силой.

— Ты, что сейчас передо мной, очень сильно мне нравишься.

Если бы в данный момент здесь был другой человек, он бы точно смутился и его щёки покраснели бы, или же, столкнувшись взглядами с Кристианом у этого человека могли забегать глаза и он бы не знал что сказать.

— Извини, но ты мне не нравишься.

Однако на Хилис его слова не оказали никакого влияния, и она всё так же была невозмутима.

— От чего же?

Кристиан не мог не спросить причины.

— Ведь до недавнего времени ты смотрела на меня такими глазами, словно ты была в прекрасном сне рядом со мной.

Услышав его слова, которых она как будто не могла понять, она встала со своего места

Пуф *глухой звук упавшего пальто*

В момент, когда она встала, пальто что было на её плечах упало на пол.

— Значит я наконец-то проснулась.

Вшух *звук ветра*

Сразу же после этого вокруг Хилис начал дуть ветер, вместе с лепестками цветов.

Кристиан стоял с выражением лица, словно он никогда не предполагал, что Хилис может сказать такие слова, казалось его будто ударили по уязвимому месту.

Однако когда она увидела его в последний раз, за лепестками цветов что загораживали обзор, он словно наоборот смотрел на неё с блеском в глазах и на его уголках губ была непонятная улыбка.

— Вот как… В таком случае теперь, кажется, я обязан стараться ради того, чтобы понравиться тебе.

Хилис, не дав ответ, исчезла со своего места.

Когда Кристиан остался один, он поднял упавшее на пол помятое пальто.

После чего он встал, и с его губ слетел тихий шёпот:

— Странно… Кажется, в подобной ситуации нормальный человек должен злиться.

В его голосе можно было уловить неописуемые чуства.

В любом случае, казалось, что Хилис Иноаден не собирается делать так, как он планировал.

Он думал, что если немного постарается, то быстро справится с этим, но это было ошибкой.

Однако он не чувствовал раздражения.

Кристиан почувствовал, что находится в затруднительном положении, что было ему не свойственно, и медленно своей ладонью прикоснулся к губам.

— Что же делать.

По неизвестной причине Хилис Иноаден начинала ему нравиться всё больше и больше.

Аромат, который остался на месте где была Хилис, проникал в нос, он был насыщеннее, чем в прошлый раз, когда он виделся с ней.

Казалось, что он, словно в тумане, опьянён этим ароматом цветов.

Кристиан задумался о том, был ли изначально её аромат настолько особенным и начал анализировать ситуацию.

Но…

Отчего-то ему показалось, что он увидел чёткий образ её золотистых глаз, перед самим её исчезновением.

Или это просто показалось...

После чего он с лицом, на котором виднелась подавленность, взглянул на ту дверь, куда не так давно смотрела Хилис.

Плотный туман, за которым ничего не было видно ни на дюйм впереди, двигался так, словно оно было живым существом.

Кристиан прищурился и посмотрел в центр тумана, после чего развернулся.

* * *

— Госпожа!

Как только Хилис вернулась в особняк, Мэй сразу же прибежала к ней.

— К вам пришли гости!

— Гости?

После этих слов Хилис слабо нахмурилась.

Мэй открыла рот, чтобы начать объяснить ситуацию, но в этом не было необходимости.

Потому что за ней появились люди, которые казалось сами не знали почему сейчас находятся в Иноадене.

Тем не менее можно было догадаться, что они тоже только что зашли в особняк.

Зайдя в гостиную, они столкнулись с Хилис, после чего резко остановились.

В момент, когда они столкнулись взглядами с Хилис, выражение лица и блеск в глазах сменился на нежность.

— Здравствуйте, Мисс Хилис.

Девушка со светлыми волосами и тёмно-зелёными глазами, Виолетта, первая сделала шаг на встречу к Хилис.

— Я Виолетта Каликия. Мы ведь, можно сказать, уже знакомы?

Для начала она вежливо и быстро поздоровалась, после чего со скромностью в голосе сказала.

— Наша встреча должна была быть завтра, однако приношу свои извинения за то, что мы так внезапно и бесцеремонно приехали к вам.

Взгляд Хилис перекинулся на людей, что стояли рядом с Виолеттой.

Один из них был двоюродным братом Виолетты, Терзо, другой был Аксион, которого она видела два дня назад.

И тот, кого держали в объятиях…

— Хи-хилис!..

В момент, когда взгляд Хилис достиг её, Маго прослезился и протянул свои руки к ней.

Заметив эмоции ребёнка, Аксион подошёл ближе к Хилис.

Хилис без всяких колебаний, непроизвольно взяла ребёнка, которого только что держали на руках.

Это выглядело немного нерешительным, из-за чего на лице Аксиона можно было видеть беспокойство и мысли, передавать ли просто так ребёнка или нет.

Однако увидев, как ребёнок сильно прижался к Хилис, будто больше не отойдёт ни на шаг, он решил просто отпустить ребёнка и отойти.

Хилис, держа ребёнка в своих объятиях, почувствовала тяжесть его тела.

Только после этого она начала приблизительно понимать к чему идёт дело.

— Почему вы приехали из Каликии и Берзете?

Виолетта ответила на вопрос Хилис.

— Извините, Мисс Хилис. Похоже вы ещё не читали письмо, которое я отправляла вам. После того как ребёнок проснулся, он постоянно искал вас… Мы знали, что потревожим вас своим приездом, и всё же приехали внезапно в Иноаден.

Виолетта смотрела с удивлением за тем, как сильно ребёнок обнимает Хилис, и в то же время объясняла сложившуюся ситуацию.

Они ещё раз все вместе принесли свои извинения.

После чего Терзо, с выражением на лице словно он находился в довольно затруднительном положении, отчего-то не имея возможности смотреть Хилис прямо в глаза, сказал:

— Я Терзо Каликия. Хоть мы первый раз видимся при неудачно сложившейся ситуации, но я очень рад нашей встрече.

Виолетта тоже смотрела нерешительно на Хилис, словно думала сказать или не говорить чего-то, и по её губам было видно это желание.

Однако даже при таком раскладе, она колебалась и думала о том, что они, как незваные гости, которые внезапно приехали в особняк, не должны себя вести говоря всё прямо, ведь это будет неуважительно.

Аксион, что стоял рядом с ними, начал говорить довольно честно:

— Перед тем как приветствовать… я думаю вам лучше прикрыть своё тело.

Именно в этот момент Мэй осознала, что всё это время Хилис стояла в пижаме, после чего сказала «Ой!».

Сразу после этого подошла мягким шагом Габриэль, что тайком наблюдала за происходящим с лестницы:

— Сестрёнка Хилис! Накинь хотя бы это.

В какой-то момент она переоделась в обычное платье.

В руке Габриэль была шаль, которую не так давно Хилис оставила в саду.

На лице Габриэль нарисовалась гордость за себя, так как она думала, что заработала очко в свою пользу от Хилис, когда смогла подать ей одежду.

После чего, как только она немного столкнулась взглядом с Аксионом, она вздрогнула и отошла в сторону.

Хилис посмотрела мимолётно на Габриэль, после чего держа в руках ребёнка повернулась.

— Пойдёмте в гостиную.

Вслед за Хилис покинули своё прежнее место Виолетта, Терзо и Аксион.

— Я так же хотел бы передать слова приветствия главе Иноаден.

Так как эта проблема была на уровне между разными семьями, ему казалось, что здесь должен присутствовать так же и Диего в качестве главы, однако ответ Хилис был довольно сухим:

— Я являюсь главой Иноаден, так что вы можете говорить со мной.

Глава 40 - Маго Каликия

Виолетта на мгновение почувствовала лёгкую неловкость.

Однако на долю секунды казалось, словно всё промелькнуло и шаг за шагом постепенно исчезло.

— Мне кажется ваша рука затекла. Давайте я понесу ребёнка, – предложил Аксион, подойдя к Хилис.

Виолетта, что тоже только что поняла происходящую ситуацию, воскликнула "ах" и тоже сказала:

— И правда, Мисс Хилис. До гостиницы довольно далеко.

Даже если это и не так, они не хотели ещё больше тревожить Хилис и волновались об этом.

Рядом стоявший Терзо не произнёс ни слова.

Если бы это было как раньше, он бы первым проявил вежливость и взял ребёнка у Хилис, однако сегодня он вёл себя довольно пассивно.

Смотря на всё это, было довольно странно, что ребёнка Каликии несёт Аксион Берзете.

Конечно же это было лишь потому, что Виолетта не разрешила прикасаться Терзо к ребёнку.

Хилис опустила свой взгляд на ребёнка, что был в её руках.

Маго как и прежде шмыгнув носом крепко обнимал её.

В местах, где они соприкосались, тело было особенно горячим.

— Всё хорошо.

Хилис достаточно коротко ответив посмотрела на Аксиона:

— Однако почему вы приехали из Берзете вместе с Каликией?

Аксион Берзете смотрел своими глубокими и спокойными глазами, словно океан, на Хилис.

— Потому что я тоже был в Каликии.

— Ах, вот как.

— Есть ещё кое-что, что вы бы хотели проверить. Кое-что…

В следующий момент кончик её губ слегка дёрнулся.

После чего, услышав низкий голос у себя в ушах, Хилис на мгновение, не зная какое выражение лица здесь подойдёт лучше, просто промолчала.

— После тех слов, которые вы сказали, чтобы в следующий раз я поприветствовал вас как следует, я приехал лично сам.

...В любом случае в отличии от ожиданий Хилис он глубоко в своей памяти запечатлел произошедшее в подвале.

7. Маго Каликия.

Одежда, которую заказали и велели привезти к завтрашнему дню оказалась бесполезной.

Так оказалось потому, что внезапно приехал неожиданный гость.

И всё же с противоположной стороны Каликия поддерживала такие отношения исходя из собственных планов, однако это не было чем то пустым.

Как и ожидалось, они хорошо осознавали своё положение и несмотря на то, что она была одета в неподходящую одежду, они ничего не сказали.

— Ребёнок очень полагается на Мисс Хилис.

Виолетта сказала это в её сторону после того, как они расселись на стулья в гостиной.

Её взгляд был направлен на Маго, что был в объятиях Хилис.

В их голосах, что звенели в ушах и в их взгляде проявлялись всё ещё удивительные и необыкновенные эмоции.

Вместе со спокойствием от того, что ребёнок перестал плакать, казалось, что одновременно с этим они чувствовали грусть.

Однако вскоре Виолетта стёрла эти эмоции со своего лица.

Услышав слова Виолетты, он опустил голову.

Казалось что Маго, по сравнению с тем что было не так давно, находился в стабильном состоянии.

Ребёнок крепко сжимал своей маленькой рукой скомканную одежду Хилис.

Странное чувство вместе с любопытством в один момент перемешались.

Неужели это то, что называют эффектом отпечатка памяти? (Запечатлённые чувства прошлого.)

Это было похоже на то, как если бы мы могли наблюдать за утёнком, что только что вылупился из яйца и увидев впервые перед собой кого-то, погнался бы за ним словно он её мать.

Возможно это потому, что я первая кто вывел ребёнка из подвала.

Но я не вела себя так, чтобы быть той, на кого можно положиться.

— Это довольно нагло, но у меня есть к вам просьба.

В этот момент Виолетта осторожно открыла рот.

— Если вам будет удобно, могли бы вы объяснить ребёнку от своего имени вместо нас ситуацию на данный момент? Он всё ещё настороженно относится к нам…

Терзо, что находился рядом, тоже вежливо добавил от себя:

— Просим вас, Мисс Иноаден. Ребёнок перестал плакать, лишь встретив вас.

Услышав эти слова от Каликии, она поняла их чувства.

До сегодняшнего момента ребёнок, что пережил столько трудностей почти не мог ни с кем найти чувство безопасности и покоя.

Если подумать, то это было естественно.

Удивительно, что сейчас он обнимает меня без какого-либо отторжения.

К тому же я слышала, что глаза Каликии не могут контактировать друг с другом.

Поэтому Маго не мог узнать на самом ли деле они искренни.

Наоборот из-за этого он мог ещё больше запутаться.

Естественно они скрывали информацию о своих глазах истины и даже сейчас похоже они не хотели рассказывать мне об этом.

И всё же, должно быть они думали, что смогут передать свою точку зрения ребёнку через меня, который единственный был непредвзятым.

Это было не сложно.

К тому же так как они уже пришли к ней, то и отказывать было неподходящим, поэтому она согласилась.

— Вы уже видели это своими глазами, и всё же скажу. Этот ребёнок… потомок Каликии, который умеет создавать драгоценности. А также это ребёнок моей старшей сестры, которая ушла из семьи одинадцать лет назад.

Смотря на Виолетту, что спокойно продолжала говорить, она снова опустила свой взгляд.

— Эти слова кажется являются правдой.

Зрачки глаз, что были напротив, незаметно сузились.

Губы ребёнка, что вяло что-то сказали, снова плотно закрылись.

Казалось Маго не знал, что нужно было сказать.

— Да, ты помнишь имя своей матери?

— Нет…

— Ты очень похож на Розению Каликию, которую я видела в детстве. И ваши лица так же очень похожи с Виолеттой.

— Я не помню… лица своей мамы.

Глаза Виолетты слегка задрожали.

У неё на лице читалось удивление того, что ребёнок даже не запомнил имя и лицо её матери.

Судя по тому, что она слышала раньше, когда умерла Розения Каликия, возраст ребёнка не был настолько ранним.

Однако хоть это и предположение, но возможно после всего что ребёнок пережил его память частично утеряна.

К тому же волосы ребёнка всё ещё были белонежными.

В этот момент, сидящий рядом Терзо тихо произнёс:

— Виолетта, в кулоне, который ты всегда носишь на себе, есть портрет.

Какое-то время я молча смотрела на его лицо.

В целом Терзо произвёл хорошее впечатление, однако сейчас казалось, что он надел на лицо маску.

— Можешь взглянуть на это? Это портрет моей сестры.

Виолетта сняла спрятанное под одеждой ожерелье и поднесла ребёнку.

Я взяла его вместо Маго.

Рисунок что был внутри кулона был весьма точный и сложный.

Девушка, с длинными волосами, слегка вьющимися, с сияющими тёмно-зелёными глазами и улыбкой на лице.

Она была очень похожа на нынешнюю Виолетту, но от портрета этой девушки исходило сильное и яркое впечатление.

Их вместе с Виолеттой называли Принцессами Каликии.

Она была старшей дочерью Каликии, а Виолетта была немного младше, на девять лет.

Розения исчезла после того, как была отлучена от Каликии, одинадцать лет назад.

Причина отлучения заключалась в том, что она отказалась от назначенной женитьбы, которая была политически необходима и должна была состояться по приказу семьи.

Каликия, потерявшая способности, снова попыталась прибегнуть к крайнему методу.

Розению должны были привести к одному из её кузенов, которые были кровными родственниками Каликии.

После потери своих сил глава уже не имел такого влияния, как раньше, а влияние собрания старейшин стало велико.

Итак, одного из ближайших родственников разыскали и насильно вынудили заключить брак.

Возможно если бы были прямые кровные родственники помимо Розении и Виолетты, то они бы могли продвинуть и брак настоящих братьев и сестёр.

Это была ужасная картина, которую невозможно забыть, прошлое, где создавали детей с сильными способностями посредством брака между близкими родственниками.

Говорили, что Розения усиленно сопротивлялась этому, а также сильно критиковала поведение Каликии.

Я не знала более подробностей о том, что ещё могло происходить.

В конце концов известно лишь то, что Розению отлучили от Каликии.

И даже так, большинство считали, что отлучить человека от семьи не так серьёзно.

Однако за пределами Каликии существовало мнение, что нынешний глава Каликии выгнал дочь из семьи ради её свободны.

После чего не было известно, как жила Розения, при каких обстоятельствах она умерла и как жил её сын Маго дальше, ничего из этого невозможно было разузнать.

Виолетта в данный момент ничего из этого не стала объяснять, однако…

Женихом умершей Розении был человек, что сидел передо ней, Терзо Каликия.

Сейчас ему двадцать семь.

Можно сказать, что он ещё был подростком, когда они преследовали идею помолвки с Розенией.

И вот уже несколько лет внутри Каликии он рассматривается как будущий супруг Виолетты.

Хотя то, что произошло с Розенией дало понять, что это не лучшая идея для старейшин Каликии, и всё же он был сильнейшим кандидатом на роль жениха Виолетты.

Однако так как сейчас у них появился Маго, у которого были такие силы, ситуация Каликии сильно изменится, в отличии от той, что была ранее.

Глава 41 - Маго Каликия

Я на секунду задумалась о прошлом, после чего легонько постучала по худому телу Маго, что смотрел на портрет в кулоне.

Аксион Берзете, что всё это время молчал, сидел и смотрел на меня, начал наблюдать за моими действиями.

Даже после этого Виолетта заговорила о том, что те драгоценные камни, что делал Маго были из-за сил Каликии, объясняла кратко о четырёх основных семьях и о том, как отчаянно они искали Маго, и что теперь они могут его видеть сейчас и здесь, насколько они благодарны и с какой радостью думают об этом.

Я лишь изредка подтверждала те слова и говорила, что могу доказать их правоту для Маго.

Я подумала о том, что если бы даже у него не было глаз истины и Виолетта говорила бы правду, то своей пылкостью она бы смогла донести до него всё это.

И когда наконец Маго зашевелил своими глазами и сказал свои первые слова, Виолетта почувствовала прилив разнообразных эмоций и у неё на глазах выступили слёзы.

— Значит… теперь я могу не испытывать боли?

Он уставился на Виолетту, которая стиснула зубы, словно у неё перехватило горло.

— …Конечно. С этого момента никто в этом мире не сможет причинить тебе боль.

Её слова звучали так, будто она дала клятву самой себе.

— Я ни за что не прощу тех людей.

Как и было сказано, Виолетта сделает всё возможное, чтобы сохранить единственный след своей умершей сестры.

Так же, как было и в моих прошлых жизнях.

Я посмотрела на Виолетту и Терзо передо мной и сказала ребёнку:

— Впредь ты будешь жить в Каликии, и к тебе будут относиться как к сокровищу.

В этом не могло быть никаких сомнений.

Не только для Каликии, а также и для всех семей четырёх поколений ты был тем драгоценным существом, которое нужно было защищать.

В последнее время, по прошествии многих лет, силы начинают быстро ослабевать и даже сейчас Маго, который имел силы создавать из слёз камни был большой редкостью.

Маго поднял свои глаза и смотрел на меня спокойным взглядом, не похожим на детский.

— То обещание, что ты дала мне, когда мы впервые встретились…

После чего он тихо прошептал:

— Ты ведь помнишь?

Я вспомнила тот день, когда мы встретились два дня назад.

— Пожалуйста, убей меня... Я хочу умереть. Так что, пожалуйста, убей меня. Убей меня… пожалуйста.

Как такое можно забыть.

Страшная и отчаянная мольба, что исходила от ребёнка, которому было всего десять лет.

— Ладно. Я убью тебя.

Я представила, насколько в жизни ребёнка было много жестокости. Этот ребёнок каждый раз хотел умереть и думал лишь о смерти, насколько же это было мучительно.

Если бы я была сильнее, подумав о том, что я не на одной стороне с теми людьми, которые держали меня в заперти, стала бы я так настойчиво просить, чтобы меня убили.

— Я желаю, чтобы ты жил как Маго Каликия и радовался ещё большим вещам, живя счастливо.

Несмотря на то, что почти все мои оставшиеся воспоминания исчезли, даже сейчас я помню те чувства к этому ребёнку и их сила всё ещё велика.

— Однако, если и через какое-то время ты будешь чувствовать себя так же.

Вот почему я дала ребёнку такое обещание.

— Если ты этого хочешь.

Что, если вдруг его жизнь в Каликии в конце концов будет несчастной, и он постоянно будет думать о смерти.

— Тогда я сдержу обещание.

Тогда я своими руками сделаю твою жизнь комфортной.

И, после того как я снова дала обещание, из глаз ребёнка начали течь слёзы.

— Я всё время вижу странные вещи в своих глазах.

Пока они смотрели друг на друга, видя накладывающиеся воспоминания в глазах, они заставляли зрачки постоянно то сужаться, то становиться шире.

Ребёнок постоянно продолжать смотреть на меня глазами Каликии.

— Я не могу понять, что это. Но…

Я не секунду замолчала и ждала его последующих слов.

— Ты единственный человек, который полностью меня понимает. Ведь так?

Возможно это из-за того, что именно я его вытащила из подвала, или же из-за того, что именно я дала ему обещание что убью.

Похоже, не только по этим причинам он так легко открыл мне своё сердце.

Так как глаза истины, что были у ребёнка, были особенно сильны, возможно он даже подглядывал за моими прошлыми жизнями.

Действительно ли я та, кто полностью понимает этого ребёнка? – спросила я саму себя.

Однако не могла знать ответа.

Если говорить проще, то я знала Маго из прошлых жизней и скорее всего знала о его страданиях больше, чем кто-либо другой.

Даже если это было и не так, если вдруг ребёнок, увидев что-то внутри меня, сказал бы похожие слова, и если бы я почувствовала нашу близость, то я могла бы знать почему всё происходит именно так.

Возможно это было из-за того, что я пережила передавая свои силы Рикардо в одной из прошлых жизней.

И всё же если спросить понимаю ли я этого ребёнка, мне становилось трудно дать простой ответ.

— Не знаю. Но, если ты так думаешь…

После чего я открыла плотно сжатые губы:

— Возможно те слова верны.

Это было сказано о том, что всё зависело от возможностей (его) сил.

Что бы не видел своими глазами Маго, если он всё это чувствовал благодаря глазам истины, то значит всё могло быть правдой.

Похоже, мой ответ для Маго значил что-то большее, чем я думала.

На его глазах вновь выступили слёзы.

В конце концов они начали капать.

В этот момент оба человека из Каликии пришли в глубокое волнение.

Они впервые видели драгоценные камни, сделанные из слёз, поэтому с какой-то стороны это того стоило.

Ребёнок создал два драгоценных камня.

Из-за того, что камни, сделанные из большой радости или счастья, светились, драгоценности не создавались после того, как перемешивались чувства с грустью. (В прошлом, когда Маго испытывал страдания.)

После того как Маго поплакал, словно был сильно вымотан, он крепко заснул.

И наконец в гостиной воцарилась тишина.

Лицо Маго, что было довольно влажным от слёз сейчас с закрытыми глазами выглядело куда спокойнее, чем когда она увидела его впервые.

Скрип *скрип кресла*

— Так имя ребёнка Маго.

Аксион, который наблюдал за этой ситуацией всё время, медленно встал со своего места.

— Кажется вы слышали это, когда на днях впервые встретились с ребёнком в подвале.

После шагов, что были направленны ко мне, он встал передо мной.

Возможно это было потому, что энергия, которая исходила от Аксиона была настолько сильной, что как только он становился ближе, так сильнее ощущалось некое давление.

После чего ко мне потянулась его рука.

Однако она была направлена не ко мне, а к ребёнку в моих объятиях.

Когда Аксион поднял Маго, то к затёкшим ногам и рукам начала быстрее приливать кровь.

Я, поразмыслив над словами что услышала только что, посмотрела на Аксиона.

Почему-то те слова заставили колыхнуться моё шестое чувство.

Это могло быть просто мимолётными словами, но также это могли быть слова, которые имели иной смысл.

Однако лицо Аксиона, который только что уложил не так далеко от меня ребёнка, оставалось неизменным и спокойным.

В следующий момент её глаза, и его синие глаза, что бесшумно двигались, встретились друг с другом.

Я первая оторвала взгляд от Аксиона.

— Извините, я побеспокою вас.

Она сказала те слова мне и я обратила внимание на Виолетту, что подошла ко мне.

Она собрала те два камня с моих колен и обернула в носовой платок.

— Если говорить об этом, то мне интересно было бы узнать подробности того, как вы узнали местоположение ребёнка, находясь в Иноадене.

Лёгкий шок, который был после увиденных драгоценных камней прошёл, и сидевший на своём месте Терзо тоже заговорил.

— Всё, что относилось к делу о ребёнке в Каликии и Берзете было под строжайшим секретом.

Тон был достаточно вежливым, но взгляд, что он бросал на меня, был острым.

С точки зрения Терзо это было довольно приемлемым поведением.

Хоть он и не показывал этого, но до момента, как я принесла Маго в бальный зал, он и сам не знал о существовании ребёнка.

Насколько мне известно лишь глава и Виолетта знали о существовании Маго.

К тому же для Терзо Каликии Маго был ребёнком бывшей невесты, что его (Терзо) отвергла и исчезла.

Поэтому мне было трудно понять, что он сейчас чувствует.

Возможно именно по этой причине Виолетта опасалась Терзо.

К тому же она подозревала, что после того как её сестра ушла из семьи, он мог иметь отношение к её смерти.

— Это было совпадением. Как то, что мы узнали в Каликии.

Вот что я ответила на это.

После чего Терзо посмотрел на меня глазами, словно проверяя.

Я знала наверняка, что он тоже имел глаза истины.

Возможно то, что я говорила было ложью, но мне было всё равно.

Их подозрения не имели для меня никакого смысла.

— Тогда позвольте мне задать ещё один вопрос. Хранятся ли какие-то драгоценные камни на данный момент в Иноадене?

Ещё более низкий голос прервал тишину.

Так как для Каликии это было важной задачей, Виолетта тоже остановила на секунду свою руку и посмотрела на меня.

— Начиная с меня и заканчивая наличием драгоценных камней в Иноадене, вы можете быть спокойны.

Глава 42 - Маго Каликия

Это не было ложью.

Слёзы, которые мне удалось взять на месте происшествия были поглощены моим телом, а драгоценный камень из крови, который я тоже взяла там, исчез в Королевском Дворце.

Других драгоценных камней у меня не осталось.

Хоть он и проверил правда это или нет, в любом случае, его взгляд смягчился.

Конечно же хоть они и вели себя так, это не значило что они мне доверяют.

В любом случае ведётся отдельное расследование в данный момент по местонахождению всех драгоценных камней.

Но я не думала, что в этой категории окажемся я и Иноаден.

В конце концов драгоценностей, что можно найти, в Иноадене нет.

Однако если люди Каликии знают тот факт, что не только те люди что владеют камнями из слёз, а скорее те, кто проглатывают эти слёзы (камни), они извлекают огромную пользу из этого, то в таком случае скорее всего они подозревают меня, так как это могло повлиять на моё внезапное пробуждение и становление на пост главы.

Если подумать об этом, то не видели ли они того, как я собирала слёзы Маго тогда в подвале?

Хотя они и не могли видеть этого, как я поднимая ребёнка проглотила слёзы.

Если бы вдруг ребёнок рассказал эту историю другим людям, это бы не стало большой проблемой.

И правда, я ведь не смогу выплюнуть, что уже проглотила.

Даже если бы это и стало проблемой, то всё бы закончилось на том, что я бессовестно делаю вид того, что не знаю о чём идёт речь.

После того как Виолетта забрала камень и вернулась на своё место, она сказала:

— Каликия никогда не забывает отношение, которое к ней было оказано.

Аксион в какой-то момент тоже вернулся на своё место и сел.

— Какая бы ситуация ни была на самом деле, Мисс Хилис, всё же вы нам вернули драгоценного ребёнка собственными руками в полной безопасности, и это правда.

Хм…

После того как Аксион Берзете сказал эти слова передо мной я отчего-то почувствовала чувство стыда.

Это не я пыталась спасти всеми силами ребёнка, а он.

Аксион посмотрел на меня, подпирая рукой подбородок со странной улыбкой на лице.

— Я бы хотела выразить благодарность от имени Каликии. Если появится способ, которым я смогу отплатить вам за вашу помощь, я обещаю приложить все усилия для выполнения этой задачи от своего имени.

Однако это не означало что я должна была упустить возможность, которая выпала мне и была уже у меня в руках.

Потому что изначально именно этого я и хотела.

— На самом деле я хочу от Каликии лишь одного.

Сначала я хотела попросить об этом напрямую главу, но раз всё так вышло я решила передать просьбу через Виолетту.

То, о чём я собралась попросить, было довольно простым, и я знала, что в такой просьбе Каликия не откажет.

Я не хотела тянуть с этим слишком долго.

— Я хочу попросить главу Каликии сопроводить меня в «Лес четырёх времён года».

Как только я сказала то, чего хочу попросить, на мгновение окаменевшие лица Виолетты и Терзо широко открыли глаза, словно сильно удивившись.

Посмотрев на их выражения лица было ощущение, что они думали, что я попрошу даже слёзы Маго.

— Это… Это то чего хочет глава Иноаден?

Виолетта отчего-то посмотрела на меня с неописуемым выражением лица.

Было ясно, что тот, кого она имела ввиду под именем главы Иноаден, моего отца.

На самом деле то, что я стала главой Иноаден, ещё не распространилось наружу.

Виолетта сказала, что выполнит всё, о чём я её попрошу, но похоже она неправильно поняла то, что вместо просьбы отца она выполнит мою.

— Хорошо.

После чего я объяснила, как на самом деле обстоят дела.

— Если глава Каликии даст своё согласие, то я буду сопровождать.

— Да? Но «Лес четырёх времён года»…

Виолетта, хмурясь и продолжая говорить, в следующий момент остановилась.

Постепенно выражение её лица изменилось.

То же самое было и с Терзо, что стоял рядом.

— …Неужели?

Так как они обе не могли подобрать никаких подходящих слов, то Аксион вскоре негромко засмеялся.

— Похоже причина празднования в Иноадене изменилась.

Тот факт, что я была человеком, который мог зайти в лес четырёх времён года, давал понять, что теперь я глава Иноаден.

Виолетта казалось удивлённой, Терзо словно не доверял, а Аксион, казалось, думал об этом как о чём-то довольно интересном.

— Вот как. Понятно. Поэтому Мисс Хилис и попросила сопровождать её в «Лес четырёх времён года»…

После чего в одно мгновение взгляд Виолетты внезапно изменился.

Но это было лишь на короткое время, вскоре на её лице не было никаких эмоций.

Однако я не упустила этого момента и запечатлела его.

После в моей голове промелькнуло на мгновение осознание.

В этот раз её выражение лица, что показывало затруднение передалось и мне.

Неужели…

По какой то причине возможно было невыполнимым сопровождение вместе с главой Каликии в лес четырёх времён года...

Почему я не могла подумать об этом?

Так как только четырём основным семьям позволено было входить в лес четырёх времён года.

Если отличие давало то, что есть в крови семьи способности или нет, то потеряв свои способности Каликия могла быть уже исключена из числа этих семей.

И всё же у них всё ещё были способности использовать глаза истины поэтому я думала что всё в порядке…

Но реакция, что сейчас была на мгновение у Виолетты, показывала что это не так.

У Терзо, что был рядом, глаза были недостаточно тверды в намерениях.

— Я прекрасно понимаю то, чего хочет Мисс Хилис. Я напрямую спрошу у главы об этом.

Виолетта сказал это спокойным голосом и так быстро, что мне показалось, возможно я поняла что-то не так.

— В последнее время состояние главы уже не в такое хорошее, как раньше. Поэтому иногда я выполняю обязанности от своего имени. По этой причине мы не можем дать сейчас наверняка положительный ответ, однако мы обязательно подумаем о выполнении этой задачи.

Но как только я услышала это, в этот же момент я была уверена.

Сейчас в данный момент в Каликии эту просьбу будут стараться обойти стороной и отклонят.

Я думала о том, что я потерпела неудачу и смотрела на ребёнка что спал рядом.

На самом деле я не думала, что мою просьбу смогут отвергнуть, так что я чувствовала замешательство.

Я задавалась вопросом, появится ли у Маго как у меня или у Аксиона само собой знак на теле, но это ожидание было быстро отброшено.

Насколько я помню, в прошлых жизнях не было никогда момента, что Маго становился на пост главы Каликии без отречения от престола.

Возможно это было потому, что способности Маго были не такими сильными, или же это могло быть потому, что в Каликии знак не мог передаваться больше по наследству и было полностью утеряно.

У меня не было возможности сейчас узнать всю правду.

— Вот как. Надеюсь из-за моей просьбы глава Каликии не будет обременён.

Как бы то ни было, я отреагировала так, словно ничего не знала.

Посмотрев на лицо Виолетты, она была спокойна, на её лице не было ни единого выражения волнения.

Однако если бы оказалось, что какие-то мои предположения правда, то я могла бы представить, как она сейчас себя чувствовала.

Терзо, что смотрел немного спокойным взглядом на лицо Виолетты, внезапно перевёл свой взгляд на меня.

— Если ли у вас ещё просьбы? Если есть что-то ещё, в чём нужна помощь, мы не оставим это просто на рассмотрение а сможем помочь, и я, и Каликия.

Я услышала только часть его слов и ответил немного грубо:

— Достаточно вашего желания. (О том, что желание помощи уже достаточно.)

Кроме того, чтобы сопроводить меня в лес четырёх времён года, от Каликии больше ничего не требовалось.

В любом случае придётся изменить планы, что же делать дальше.

Для начало, думаю стоит отправить этих людей обратно и обо всём подумать.

В этот момент с другой стороны послышался спокойный голос.

— Есть ли определённая причина, по которой вы должны быть сопровождены Каликией?

Этот голос звучат так отчётливо, словно впиваясь в мою голову.

Поэтому я не могла просто притвориться что не слышала этого.

Когда я повернулась в ту сторону, откуда доносились те слова, я в тот же миг встретилась взглядом с синими глазами.

— Если всё таки это не так, ваша цель ведь просто войти в лес четырёх времён года…

Когда он открыл рот, в этот момент я внезапно поняла, что он хотел сказать.

Возможно не только я, но также это заметили и ещё двое человек.

Это был вариант, от которого я специально уходила.

— Кажется, что самый быстрый вариант получить ответы на все ваши вопросы прямо перед вашими глазами.

Как и ранее я не могла подобрать так легко слова, поэтому выбрала просто промолчать.

Хоть всё это время он и просто сидел тихо, но он был тем, кто с самого начало производил большое впечатление в этой комнате.

Как только он открыл рот и заговорил, возникло ощущение, что воздух в комнате весь направлялся к нему, словно он центр.

Аксион опустил руку, что поддерживала подбородок, и повернув немного голову смотрел на меня.

Он продолжал говорить своим мягким голосом:

— К тому же я два дня назад посетил бал Каликии с пустыми руками, поэтому я всё ещё нахожусь в поисках иного подарка.

У меня не было глаз истины, однако то что сейчас говорил Аксион не было тем, что им движет, и всё же это было правдой.

Посмотрев на выражение его лица, это не было чем-то вроде того, что он саркастично говорит потому что я отняла у него Маго в тот день.

Аксион Берзете, от которого остаётся неприятный осадок.

Кто угодно, услышав это, засмеялся бы.

Так что я была ещё больше озадачена.

Насколько я знаю, Аксион не был тем, что обычно берётся за такие неприятные вещи.

Виолетта и Терзо в данный момент смотрели на него с незнакомым выражением лица, тот Аксион Берзете, которого они знают, сильно отличался от того, кого знаю я.

Аксион, несмотря на то в каком замешательстве были многие, по-прежнему вёл себя вежливо и сделал бесспорное предложение.

— Я подумал о том, что если бы я вместо Каликии мог дать вам небольшую помощь, то это было бы хорошим делом для всех трёх семей.

На мгновение начали вспыхивать неописуемые эмоции, словно огонь, после чего потихоньку испарялись.

С недавнего времени глаза Аксиона, что смотрели на меня, даже в этот момент оставались спокойными.

За это короткое время в моей голове проносилось много разных мыслей.

Однако в ходе любых размышлений был сделан лишь один вывод.

— Если вы согласитесь, то я буду сопровождать вас.

Аксион решительно сказал те слова, словно забивая в щель гвоздь (убирая любые неровности).

Глядя в синие глаза, что смотрели на меня не отрываясь, я наконец признала это.

Принять предложение Аксиона было логичным решением.

Глава 43 - Король Иноадена и Король Берзете

8. Король Иноадена и Король Берзете.

— Сестра, все гости ушли?

После того, как четыре человека покинули особняк Иноаден, Габриэль незаметно снова появилась передо мной.

Я проигнорировала её и направилась в комнату.

Габриэль, думая о том, нужно ли ей сказать что-то ещё, шла сзади меня словно пушинка на ветру.

— Они же пришли из-за того, что случилось на балу в Каликии? Да, было бы хорошо если бы я тоже тогда была там.

Её сожалеющий голос сопровождался лёгкими шагами.

— Но почему пришёл глава Берзете?

Габриэль, идя сзади меня, задавала вопросы с диким любопытством.

Она была немного странной.

После всего произошедшего в особняке она внимательно смотрела на меня, и даже в эти моменты она, казалось, не испытывала сильного страха.

— Мне этот человек кажется довольно страшным каждый раз, когда я вижу его. Даже недавно, в момент, когда мы столкнулись взглядами, у меня пробежали мурашки. Это потому что атмосфера была довольно холодной?

Габриэль, сказав эти слова, задрожала.

Я тоже думала о том, что Аксион пугающий, когда была младше, поэтому эта реакция Габриэль не была чем-то непонятным.

Я вспомнила то, что на мгновение было забыто.

— Есть кое-что ещё, что вам стоит проверить.

Если подумать, тогда я не услышала того, что собирался сказать мне Аксион.

Что ж, видя, что Аксион возвращался как обычно, это не казалось чем-то важным, однако…

— Кстати! Тот ребёнок, которого сестра держала не так давно! Это же тот ребёнок, который имеет силы Каликии, верно?

Габриэль, сказав ещё несколько слов, будто внезапно вспомнила то, что забыла, и повысила голос.

По сравнению со мной шаги Габриэль, что были довольно маленькими и оказывались позади, начали быстрее двигаться вперёд.

Она подошла ещё ближе ко мне и посмотрела на меня, её глаза сверкали.

— Неужели кроме Виолетты тот ребёнок тоже может стать преемником?

На её лице было выражение, словно она умирает от любопытства.

Я хорошо знала о том, что Габриэль считала Виолетту своим соперником.

Поэтому было несложно догадаться, почему она так сейчас себя ведёт.

Должно быть она ждала, что Виолетту, которую называют Принцессой Каликии уберут из кандидатов в преемники.

В любом случае, мне не нравится тот факт, что Габриэль начала интересоваться Маго.

Поэтому я, повернув голову, спросила другого человека, что тоже шёл сзади меня:

— Что сейчас делает отец?

После того как я первая что-то сказала, Мэй обрадовавшись открыла рот:

— Он пока не может встать со своего места.

— А Рикардо?

— Господин…

На этот раз Габриэль была на шаг быстрее.

Она быстро перехватила слова Мэй и ответила:

— Брат сейчас в кабинете!

— Несколько дней он постоянно был в кабинете (с читальным залом) поэтому сестрёнка Хилис может не беспокоиться об этом! Если вдруг брат снова тебя потревожит, я обязательно остановлю его!

В то же время, образ, который крепко сжал кулаки и давал сейчас обещание, на самом деле был фальшивкой.

Мэй посмотрела на Габриэль слегка высокомерным взглядом.

Судя по всему, она была недовольна тем, что Габриэль перебила её, и в её взгляде читалось недовольство.

К тому же это было выражением лица, в котором чувствовалось предупреждение.

Я продолжала идти, оставив их позади.

Она это сказала, даже не зная, что сейчас делает в кабинете Рикардо.

Неужели он может в такой ситуации спокойно читать книги?..

Конечно же он был в поисках рукописей и архивов в особняке, пока его отец лежал не вставая.

Однако я прекрасно знала, что там нет полезных вещей, так как в прошлых жизнях сама перерыла во всех кабинетах имеющиеся рукописи.

Наконец я добралась до комнаты, повернула дверную ручку и сказала Мэй:

— Пошли пригласительные четырём семьям. В последний день этого месяца в Королевском Дворце состоится торжественный банкет.

Поняв, что это значит, Габриэль и Мэй остановились и посмотрели на меня.

Я оставила их в коридоре, зашла в комнату и закрыла дверь.

— Пришло время объявить, что в Иноадене сменился глава.

***

— Госпожа, я принесу вам чай и сладости.

В следующий день, когда я сидела в саду и одна попивала чай, Мэй принесла поднос с новыми сладостями.

— Это самые популярные за последние дни во всех магазинах торты! Мне показалось что было бы хорошо попробовать что-то новое, поэтому я приготовила это для вас.

Она поставила на стол различные сладости и посмотрела на меня сияющими глазами.

Посмотрев вниз, я увидела аппетитные и красивые торты, и не менее красивую посуду, на которой были выложены сладости.

Я поставила чашку чая и взяла в руки вилку, что лежала передо мной.

— Как вам? Есть что-то, что пришлось по вкусу?

Мэй смотрела, как я медленно пробую по кусочку каждый торт и на её лице читалось желание с нетерпением услышать ответ и небольшая тревога.

Через некоторое время я коротко ответила:

— Все три.

— Хе-хе, слава Богу. Тогда и в следующий раз я принесу вам все три вида!

Все торты были невероятно вкусными.

В этой жизни не было чего-то интересного и захватывающего, однако удовлетворение себя вкусной едой было чем-то новым, приятным и незначительным времяпровождением.

Когда я ничего не делала, внезапно возникало чувство, словно мой желудок совсем пуст.

В подобные моменты появлялось желание что-нибудь съесть, чтобы устранить это чувство.

Поэтому я наверняка почувствовала, что в этой жизни количество еды, которую я потребляю, увеличилось, по сравнению с прошлым.

Мэй смотрела на меня, кушающую торт, с радостным видом.

В этой жизни, все воспоминания о том, когда я её увидела впервые были довольно бесполезны, ведь сейчас Мэй старалась сделать меня счастливой изо всех сил.

Хоть я и не приказываю, как и сейчас, но мне готовят и приносят закуски, которые мне по вкусу.

Даже если она ведёт себя так, это не означает что Мэй мне стала нравиться, однако в какой-то степени это мне льстит.

Возможно это и было причиной, по которой я остаюсь с ней дольше, чем планировалось с самого начала.

После чего я увидела, как Рикардо входит в сад, где находилась я.

Даже издалека я видела, как он быстро приближается ко мне со строгим видом на лице.

Увидев мой взгляд, Мэй повернулась вслед за мной и увидела Рикардо, после чего тихо удалилась.

— Состоится банкет в Дворце Короля? Что ты имеешь ввиду?

Он подошёл ко мне, делая широкие шаги, и стоя передо мной, слегка нервно выдал эти слова.

На самом деле он приходил ко мне два раза со вчерашнего вечера.

Но я не открывала ему дверь в комнату.

Похоже, он подгадал время, когда я была в саду.

— Это то и значит. Ты что-то не понял?

Я сказала это, делая глоток из чашки чая.

Лицо Рикардо за последние дни стало сильно измождённым.

Цвет лица не был таким ярким, а глаза перестали так же светиться, поэтому по сравнению с прошлым атмосфера вокруг него казалось более тёмной и подавленной.

Когда он сделал более жёсткое выражение лица, его взгляд приобретал более чёткий вид.

— Твой отец лежит на том же месте (где и раньше), а ты говоришь о банкете. Так это ещё и банкет в честь тебя…

Рикардо сильно сжал зубы, словно подавляя все свои эмоции.

— Немедленно всё отмени.

И снова было довольно понятно, что Рикардо не мог хорошенько подумать головой.

Он всё ещё не смог осознать реальность происходящего, или же он пытался отрицать несправедливую реальность.

Я поставила кружку чая на стол.

— Я же сказала. С этого момента я отдаю приказы, а вы должны им просто следовать.

После чего я снова повторила те слова, что говорила в прошлые дни.

— Если тебе не нравится, я же говорила, уходи. Тебе это так трудно, поэтому сейчас ты как дурак делаешь вид что ничего не понимаешь?

На лицо Рикардо падала тень дерева, однако можно было увидеть спектр всех его конфликтующих внутри эмоций.

— Или хочешь, чтобы я собственноручно тебя выгнала поэтому ты здесь стоишь передо мной?

Его глаза, находясь даже в тени, пылали гневом изнутри и трепетали.

— Сестра Хилис!

Однако голос, который раздался сзади от Габриэль, немного нарушил атмосферу Рикардо.

Рикардо закатил глаза и повернул голову в ту сторону, откуда исходил звук.

Габриэль, что бежала с улыбкой на лице так же заметила Рикардо за деревом.

На её лице промелькнула чувство растерянности и смущения.

— Б-братик Рикардо?

Габриэль, что шла ко мне с радостным видом, остановилась.

Рикардо снова кинул на меня взгляд и тихо прошептал.

— Потом поговорим.

Похоже он немного торопился.

До прихода Габриэль казалось, что он вот-вот уйдёт.

Я могла легко догадаться, что сейчас творилось в голове у Рикардо.

То, что произошло в столовой в прошлый раз глубоко засело в его голове.

Поэтому он активно передо мной возражал и протестовал, однако боялся, что всё может повториться, как и в прошлый раз.

К тому же похоже причина, по которой он так торопился уйти, было то, что он не хотел быть униженным перед своей младшей сестрёнкой Габриэль.

— Рикардо, – сказала я, смотря на то, как Рикардо сделал шаг в сторону. — Оставайся как и раньше в кабинете и усердно крути своей головой (выражение, означающее делай вид что размышляешь о чём-то важном). Не трать попусту силы на бесполезные вещи, выступая передо мной и раздражая меня.

Глава 44 - Король Иноадена и Король Берзете

В момент, когда мой голос донёсся до его ушей, Рикардо тут же остановился.

— Так как тебе больше подходит прятаться в тени отца.

Его голова повернулась в мою сторону.

Лицо Рикардо исказилось.

Обрушив свою идеальную репутацию перед глазами у Габриэль, он чувствовал гнев и унижение.

Возможно он даже никогда не мог представить себе, что это произойдёт, но это того стоило.

Однако сейчас он даже не мог повысить голос на меня, как раньше.

— Хо-хорошо, брат.

В это же время, оставшись на том месте одна, посмотрев на Рикардо, Габриэль, которая не могла пойти ни в ту, ни в другую сторону (говоря о принятии стороны сестры или брата), внезапно словно приняв какое-то решение подошла к нему.

— Заходи скорее внутрь. Сестра Хилис сейчас отдыхает, так что не мешай ей.

Габриэль, словно прогоняя, даже толкнула его в спину.

В любом случае, казалось, что это было для того чтобы показать мне, что она держит слово, которая дала мне вчера в гордом одиночестве.

— Габриэль ты…

Рикардо посмотрел на Габриэль и не сказал ничего более.

В его глазах ощущалось лёгкое предательство, что было новым для него.

Габриэль, увидев это, испугалась.

Она, за моей спиной начала шептать Рикардо:

— Братик, не стой до конца, когда я тебе даю шанс, просто сделай вид что не можешь выиграть и уходи! Когда я на виду у сестры, в итоге в проигрыше только ты.

Но по сравнению с тем, что я думала, голос казался куда громче поэтому я всё могла спокойно услышать.

Даже если и не знать, выбрала ли этими словами Габриэль сторону Рикардо, однако это было то же самое, что она рассматривала (вариант моей стороны) и наблюдала за моим выражением лица (чтобы понять мои желания).

Рикардо стиснул зубы.

Я наблюдала за этой довольно смешной ситуацией, попивая свой чай.

Рикардо посмотрел на нас грубым и трясущимся взглядом, после всего молча повернулся.

Однако когда он провернулся и начал уходить из сада, его кулаки были сильно сжаты.

— Сестра! Я убрала отсюда брата. Так что ты можешь спокойно отды… Ай!

Не знаю было ли дело в Рикардо, однако Габриэль подбежала ко мне с сверкающими глазами.

После чего она подвернула ногу и упала на траву.

Конечно это не было тем, что она специально упала, однако увидев картину того, как она упала на зелёную траву, она была словно жалкий актёр.

В каком-то смысле это можно было считать её талантом.

Она не сразу встала, а сначала немного поныла и взъерошила руками свои свисающие распущенные волосы.

Среди её золотистых локонов волос можно было увидеть возникшее печальное выражение лица.

— Сестрёнка Хилис… Кажется я вывихнула лодыжку.

Мокрые глаза Габриэль смотрели на меня так, как будто ожидали каких-то действий.

Посмотрев на вид Габриэль, я встала со своего места.

— Ох, сестра.

Я остановилась перед упавшей Габриэль, и она посмотрела на меня (подняла свой взгляд).

Слегка наклонившись, я протянула руку.

На лице Габриэль появилось взволнованность.

— Сестра, спа…

Но вместо того чтобы схватить руку упавшей Габриэль, я потянулась к упавшему конверту с письмом, что был перед ней.

Габриэль, сделав машинальные движения руками проявила на своём лице недоумение.

— Это разве не то, что пришло мне?

Это письмо было в руках Габриэль с того момента, когда она пришла ко мне в сад.

Поэтому я подумала вскользь об этом, но не так давно, когда она упала передо мной, посмотрев на этот конверт можно было увидеть моё имя.

— Это, а, да… верно.

Похоже Габриэль неправильно поняла тот факт, что я тянулась к ней чтобы подать руку.

После чего она поняла, что ошиблась, и начала смущенно говорить.

Её лицо начало слегка краснеть.

— Почему ты это носишь с собой?

— Я хотела лично передать тебе это письмо, поэтому я сказала служанке отдать его мне.

Сколько бы ни ждала Габриэль, я не протянула руку и в итоге она немного нерешительно встала сама.

Я окинула взглядом работников, что стояли в углу сада.

— Госпожа, вы звали?

После чего Мэй, что быстрее всего понимала ситуацию, спокойно подошла ко мне.

— После того, что довольно важное письмо пришло мне, однако другой человек может спокойно получить его в руки, положение работников стало ещё хуже. Если ещё раз подобное повторится, то я уволю всех работников в этом особняке. Передай это всем.

Мэй, немного задумавшись, ответила что поняла.

— С-сестра Хилис, ты злишься на меня?»

Габриэль, услышав мои слова, побледнела.

— Нет.

— Тогда…

— Однако ты не вызываешь у меня хороших эмоций. Ты мне не нравишься.

Габриэль была шокирована и замерла.

Я взяла в руки письмо и прошла мимо неё.

Раньше из-за того, что она выбрала жениха Габриэль, она чувствовала угрызения совести.

Однако по прошествии времени это чувство начало исчезать, и после прошедшей седьмой жизни оно исчезло насовсем.

После того как она вышла из сада, она посмотрела то, что было у неё в руке.

На закрытом печатью роскошном синем конверте было выгравирован герб Берзетте.

Не могло быть ошибкой то, что он прислал это письмо после нашего вчерашнего разговора в гостинной.

— С-сестра Хилис, подожди! Сестра!..

Проходя по особняку, я услышала сзади себя довольно отчаянный крик.

Вскоре последовали шаги.

Не так давно из-за того, что Габриэль вывихнула ногу, она не могла следовать за мной.

Мне в голову пришла новая мысль, связанная с тем, что Аксион прислал письмо.

Из-за этого для Габриэль не осталось места (в моей голове), чтобы она могла вмешаться.

Я зашла внутрь, думая о том, что надо проверить содержимое письма, и пошла в комнату.

***

Через несколько дней я собиралась выйти в свет.

До сегодняшнего утра из-за отца внутри особняка было один раз довольно шумно.

Это было из-за того, что у него случился припадок, когда он услышал о праздновании во Дворце Короля.

Когда отец услышал, что я по своему желанию решила устроить банкет, он закатил глаза и выбежал из комнаты.

Однако сказали, что он ещё не полностью восстановился, из-за чего он не мог даже сделать несколько шагов.

Поэтому Рикардо был в его комнате с утра и до этого момента.

— Госпожа… нет, у хозяйки от природы светлая кожа и нет недостатков, поэтому вам всё к лицу!

Мэй от души разбрасывалась похвалой.

Я мирилась с тем, что она переодевала меня и трогала за волосы, однако пока я на какое-то время задумалась о другом, она начала менять мои аксессуары, тогда я  отодвинула её руки.

— Хватит. Этого достаточно.

Я не собиралась ни на какой банкет, так что прилагать усилия к нарядам не нужно было.

Мэй выглядела грустной, однако она не сказала ни слова и отступила.

Я сняла громоздкие украшения с головы и собиралась снять серьги, но увидев что пришло время встречи я просто встала со своего места.

***

Вшух! *звук ветра*

Через некоторые время я прибыла в Королевский Дворец.

— Добрый день, Глава Иноаден.

Как только ветер утих, уши пронзил довольно низкий голос.

Открыв глаза, я видела человека, с которым была обговорена наша встреча.

Я прибыла ровно в то время, которое было назначено, однако Аксион прибыл раньше.

На фоне белого Дворца его образ довольно сильно выделялся.

Я видела, как его тёмные волосы легонько развевались на ветру.

Между тем его глубокие синие глаза, без колебаний смотрели на меня.

Даже сегодня Королевский Дворец был наполнен особой энергией.

Я, посмотрев на Аксиона, что без капли неловкости, словно растворился в тишине, поздоровалась с ним.

— Вы прибыли раньше.

— Я тоже только что пришёл.

Ответив довольно коротко, Аксион подошёл ко мне.

Внезапно я осознала, что уровень наших глаз стал другим.

В отличии от Аксиона, что стоял немного выше на ровной поверхности, я стояла немного ниже на ступеньках лестницы.

Цок *звук туфель*

Поняв причину происходящего я начала двигаться и поднялась по лестнице.

Аксион молча наблюдал за мной.

Если подумать, то нынешняя ситуация была полной противоположностью того, что было в конце прошлой жизни.

Тогда именно я смотрела на Аксиона с самой вершины лестницы.

Чирик-чирик! *звук щебетания птиц*

Над головой можно было услышать яркое щебетание птиц.

В такой мирной обстановке, столкнувшись с ним лицом к лицу, появлялись совершенно новые мысли.

Когда я наконец-то поднялась на самую последнюю ступеньку, почему-то Аксион неясно нахмурился.

— В прошлый раз я почувствовал это слабо, но запах…

Запах?

Это был тихий голос, словно он говорил сам с собой, но этого хватило, чтобы я смогла услышать его.

Глава 45 - Король Иноадена и Король Берзете

Его глаза, смотревшие на меня, излучали другие эмоции, совсем новые и непонятные.

Хоть я и не могла ошибиться, это казалось чем-то не очень затруднительным.

Возможно он говорит о запахе, который возникает, когда я использую свои силы и распускаются цветы?

По его выражению лица можно сказать, что похоже ему был не сильно приятен этот запах.

Увидев реакцию Аксиона, я тоже почувствовала запах, исходящий от своего тела.

— Запах сильный? Непонимаю, что не так.

Однако даже так, я не могла ничего изменить.

Только потому что Аксион чувствовал дискомфорт от запаха цветов, я не могла не использовать рядом с ним свои силы.

— Ну, не совсем так.

Аксион прищурился, словно не знал как лучше объяснить.

— …Небольшое ощущение опасности.

Его последние слова были настолько тихими, что я не смогла расслышать.

Однако после этого вскоре он стёр те эмоции с лица и повернулся, поэтому разговор на этом закончился.

— Забудь. В любом случае, я постепенно привыкну.

После чего Аксион продолжил:

— Я получил твоё приглашение от Иноаден. Конечно же я тоже буду там, и всё же я хочу заранее поздравить.

Только после того, как он сказал те слова, я вспомнила что он называл меня "Главой Иноадена".

После того как пришло запоздалое осознание, я почувствовала нечто незнакомое.

Было удивительно, что именно Аксион, а не другой человек, относился ко мне на равных.

— Спасибо. К тому же я так же готова в это занятое время выделить день и предоставить вам свою помощь.

Я постаралась выразить свою благодарность Аксиону.

Подумав об этом, сейчас я понимаю, что наш разговор был очень вежливым.

С прошлого момента отношение, которое было, когда я встретилась вместе с двумя людьми из Каликии, до сих пор оставалось прежним.

Не так давно мы разговаривали свободно и неформально в подвале, а теперь ситуация значительно изменилась.

Возможно это было связано почему-то с положением и изменением дел у каждого человека, но я не могла знать наверняка.

Однако ни один из людей не чувствовал неудобства.

— Как я уже говорила ранее, возможно я попрошу ещё несколько раз сопровождать меня, не будет ли это дискомфортно для вас?

Мы с Аксионом спокойно поговорили о разных вещах и направились в девяносто девятую дверь.

В прошлый раз я подумала о том, что если бы мы остались вдвоём, он бы больше спросил меня о том, что произошло в подвале, однако даже сейчас он ни о чём подобном не спрашивал.

Можно было подумать, что это неожиданно, но можно было и наоборот сказать, что это подходит поведению Аксиона.

— И сегодня и в последующие дни у меня нет планов, так что всё в порядке.

Однако услышав последующие слова Аксиона мне ничего не оставалось, как остановиться на месте.

— Конечно если бы это был кто-то другой, мой ответ бы отличался от этого.

Я бессознательно подняла голову и посмотрела на Аксиона.

Он так же посмотрел на меня и наши взгляды встретились.

— …Если так подумать, когда вы приезжали в Иноаден в последний раз, разве вы не говорили что вам есть что нужно проверить?

В этот раз я изменила тему разговора.

После чего Аксион сказал медленно ту фразу, словно вспоминал то, что было на мгновение забыто:

— Да, верно.

Аксион о чём-то размышлял.

После того как меня коснулся его невыразительный взгляд, я почувствовала дискомфорт.

Однако после этого словно ничего и не было, его полуприкрытые глаза стали без эмоциональными.

— Это не что-то срочное, так что я спрошу тебя об этом позже.

Я была немного озадачена этим ответом, однако казалось, что не имеет смысла спрашивать больше, так что я оставила всё как есть.

Когда мы подошли к девяносто девятой двери, Аксион протянул мне руку.

— Дайте руку.

На мгновение у меня возникли сомнения.

Я посмотрела на его лицо, после чего тихо опустила свой взгляд и уставилась на его протянутую руку.

Сегодня руки Аксиона были без перчаток.

Через некоторое время я снова поняла взгляд и смотрела в глаза Аксиону.

Поняв, что означает мой взгляд, Аксион замер.

Он начал объяснять, чтобы я не поняла его неправильно:

— Я думал вы знаете об этом… Для того, чтобы войти в Лес четырёх времён года, необходим физический контакт.

После услышанного я ненадолго задумалась и спросила:

— Что будет, если я коснусь барьера без физического контакта?

— Если хотите, можете попробовать.

Аксион без капли раздражения последовал тому, что я сказала.

Он вместе со мной протянул свою руку к барьеру.

Дзынь *Звук разряженного воздуха при столкновении с барьером*

Однако барьер по-прежнему расценивал нас как злоумышленников вторгающихся без спросу.

Аксион снова протянул мне руку.

Было ощущение, что меня провожают прямо до входа в банкетный зал.

В конце концов я без раздумий взялась за руку Аксиона.

Сначала я просто легонько прикоснулась к его руке своей, но после Аксион обхватил мою руку .

Ощущения тепла другого человека и соприкасающиеся ладони рук заставили меня поволноваться.

Топ *звук шагов*

В этот же момент я услышала рядом с нами тихие шаги.

Я повернула голову в сторону, где были шаги.

Со стороны Аксиона показались двое мужчин.

Одного из них я видела здесь несколько дней назад.

Кристиан Парвенон и его слуга Ленок.

Возникло ощущение, что они не только что прибыли в Дворец Короля, а закончив какие-то дела в одной из дверей, шли в сторону девяносто девятой.

Оставив позади дверь, двое мужчин одновременно повернули головы, словно почувствовали важность двух лиц.

Перед ними появился Аксион.

В этот момент алые глаза Кристиана застыли.

После чего его взгляд опустился немного ниже и остановился на месте, где наши руки соприкасались с Аксионом.

На прекрасном лице Кристиана словно образовалась трещина.

— …Почему вы вдвоём вместе?

Хоть его голос и был внешне спокойным, внутри него явно бушевал гнев.

Взгляд Аксиона также был кинут в сторону.

Однако взгляд, что остановился на секунду на Кристиане, вскоре вновь был обращён ко мне.

Я отвела глаза от Кристиана и посмотрела на Аксиона.

Наши взгляды снова встретились.

Когда Аксион почувствовал, что в руке, что он сжимал, начала понемногу расти сила, он двинулся.

Крепко сжатая рука потянулась вперёд и само собой он двинулся со своего места.

Я начала чувствовать, как волосы, что свивали на моих плечах и драгоценности, что было в моих ушах начали немного дрожать.

После чего мы вошли внутрь девяносто девятой двери, оставив позади за собой людей.

Шух *звук разряженного воздуха*

На этот раз нам удалось без проблем преодолеть барьер.

— На всякий случай, для того чтобы выйти отсюда, мы должны использовать тот же метод, – сказал Аксион, проходя через невидимую стену.

На мгновение я почувствовала себя немного странно, услышав низкий голос, что пронзил мои уши.

Казалось, что только что недавно он никого не встречал снаружи, его реакция была довольно небрежной.

Однако Аксион точно видел Кристиана.

И всё же игнорируя его, с холодом в глазах, он провёл меня сюда.

Может у них довольно плохие отношения между собой?

Я знала, что Кристиан не испытывал приятных чувств от встречи с Аксионом, однако поведение Аксиона вызывало сомнение.

На секунду он взглянул на лицо мужчины, после чего сразу опустил взгляд.

До самого конца взгляд Кристиана был направлен к его руке.

…Выходя наружу мы должны снова держаться за руки как и сейчас.

Я не знаю, с каких пор был создан барьер в Лес четырёх времён года, однако я всё ещё не могла понять зачем было создано такое неэффективное правило.

После чего, словно поняв мои мысли, Аксион добавил.

— Есть теория, что это было сделано для того, чтобы предотвратить неприятные случаи в помещении, где находятся лишь главы четырёх семей.

То, что он сказал, было весьма пугающе.

— Так как если двое входят в помещение и один человек умирает, то второй не может выбраться наружу.

Вот оно что.

Так они сделали это правило, чтобы главы не могли убивать друг друга в довольно тайной обстановке?

Если подумать, то до сих пор оставались слухи и истории о том, как давным-давно были случаи нахождения убитых глав в Лесу четырёх времён года.

Однако что будет, если зайдут трое или четверо и убьют одного или двух человек?

Разве остальные в таком случае не смогут выбраться наружу?

То, что нельзя выбраться если ты остаёшься один, разве это не то, что в тебе даже человека не видят?

На мгновение в голове возникло много вопросов, однако мне надоело так много думать в итоге я решила остановиться.

— Ну, в любом случае это всего лишь гипотеза. Как часто бывает со старыми историями, что есть части, которые не имеют логического объяснения.

Почувствовав, что в последующих словах не было особо вложено интереса, скорее всего Аксион никогда не задумывался об этом всерьёз.

По сравнению с теми мыслями, важно то, что теперь, когда мы внутри, можно отпустить руку.

— Сюда.

Но Аксион потянул меня, всё ещё крепко держась за мою руку.

Глава 46 - Король Иноадена и Король Берзете

На мгновение кончики пальцев задрожали.

Туман был настолько густым, что я не могла видеть даже на дюйм впереди себя.

Из-за того, что по сути не было ничего что я бы могла увидеть, фантомное давление просачивалось сквозь кожу, ощущалось температурой тела и самим телом.

Спина Аксиона, что была впереди меня, слабо виднелась в тумане.

В момент, когда у меня промелькнула мысль о том, что можно своими силами разогнать туман, глаза в тот же миг загорелись.

* * *

Звук щебетания птиц засел в моей голове.

Туман рассеялся, и наконец-то перед моими глазами предстал великолепный вид, от которого перехватило дыхание.

То, как названо это место «Лес четырёх времён года» было не просто так, это место было похоже на лес.

Листья были разной яркости, однако все они были золотистыми, на них по разному падал сильный солнечный свет.

Необычно сладковатый запах кружился в воздухе, и на ветру, словно создавая золотистые волны, кружился и очаровывал собою.

Звук шелеста листьев был словно колокольчик, яркий и чистый.

Оно(звук шелеста) не могло выбраться наружу, словно застряв внутри и проскользнув глубже.

Это место было великой тайной, существование которой в этом мире казалось невозможным.

Этот дворец, что аккуратно стоял посреди этого довольно нереалистичного пейзажа, казалось не мог быть построен руками человечества, был загадочен и великолепен.

— Ранее я не спрашивал, но мне кажется ты хотела увидеть древние рукописи, хранящиеся в «Лесу четырёх времён года».

Поняв что до сих пор мою руку держат, я дёрнула её.

Аксион ничего не говоря отпустил руку и пошёл вперёд.

— Место, где собраны все рукописи четырёх семей находятся в самом конце, так что пройдёмте сюда.

Поднявшись по лестнице, что была передо мной, первое что я увидела, так это место, похожее на алтарь.

Изящные столбы стояли полукругом на просторном полу, придерживая арочную крышу.

Даже если и так, проникающий свет колеблющийся в воздухе, смотря на него я не могла понять, во сне я или в реальности.

Но что бросилось мне в глаза, так это надпись на полу, полукругом.

Ты, что вошёл в царский храм, докажи, что ты избранный.

Я остановилась на пол пути.

— Это место?

— Говорят здесь хранятся останки Короля.

Аксион стоял на месте и пытался понять, куда устремлён мой взор.

— Говорят, что раньше/давным-давно дух Короля представал перед главами четырёх семей, кто доказывал, что избран.

Голос Аксиона был сейчас точно такой же, как когда говорил о том как работает барьер.

— Внутри так же есть соответствующая сказанному рукопись, так что если вам интересно можете прочитать её.

Он говорил обо всём так, словно это нереалистичные старые легенды, не имеющие никакой логики.

Так оно и было.

Не только Аксион был таким, на самом деле в наши дни никто бы не поверил этим историям.

Я отвела глаза от алтаря и последовала за Аксионом по дороге, что вела назад.

Мы прошли сквозь коридор, что был полностью обвит плющом, и наконец дошли до хранищила с архивами.

Здесь же стены были полностью белоснежными, а на больших дверях были вырезаны пейзажи символизирующие четыре времени года.

Скри-и-ип *звук медленного скрипа двери*

После того как Аксион открыл дверь, перед глазами появился широкий вестибюль.

Хоть сюда и не могли войти люди, которые убирают помещение, однако обстановка была довольно приятной.

Пол был настолько чистым, что на нём как будто не было и пылинки.

Я посмотрела вокруг себя и увидела, что вокруг было всего пять дверей.

— Комната что посередине, это общая комната для записей.

Аксион снова объяснил это без каких-либо признаков усталости или раздражительности.

— Можете увидеть, что здесь находятся все рукописи, содержащие общую информацию о древних Королях и четырёх семейств. Так же обратите внимание что внутри есть небольшая зона отдыха.

В комнате так же была зона отдыха, конечно я должна сказать, что это очень предусмотрительно.

— А внутри дверей с гербом каждой семьи находятся личные рукописи, индивидуальные у каждой семьи.

Как и сказал Аксион, на оставшихся четырёх дверях были гербы с бутонами цветов, с каплями волы, голые ветки и неточный вид снежинок.

Они символизировали Иноаден, Каликию, Берзетте и Парвенон.

— Думаю вам нужно иметь ввиду то, что если глава не даёт согласия на посещение своей комнаты, то главам других семей не разрешается входить в неё.

Подобно барьеру перед входом в лес четырёх времён года здесь так же похоже была другая преграда, которая не давала пройти посторонним людям.

— Давайте попробуем зайти внутрь. Всё будет нормально, если вы хотите просто осмотреться и выйти.

Я посмотрела на Аксиона новым взглядом.

Он сопровождает меня без какой-либо оплаты, любезно и доброжелательно всё показывает и объясняет, при этом на его лице нет раздражения или же усталости.

До этого момента я думала что Аксиону всё безразлично и он не имел интереса к чему либо, не знал что такое сочувствовать другим, но возможно это было моим предвзятым мнением.

Что ж, посмотрев на всё это можно сказать что он был добр к слабым людям и детям.

Так что ранее…

— Всё же глава Берзетте на самом деле доброжелателен.

Внезапно из моего рта вылетели те слова, о которых я сейчас думала.

Я сделала шаг вперёд и спросила Аксиона:

— Пока я нахожусь внутри, что вы собираетесь делать?

Но ответа не последовало.

Он повернул голову в мою сторону и смотрел на меня, однако его выражение лица было трудно описать.

У него было лицо, словно он услышал что-то очень странное и смешное.

— Что такое?

— Нет, ничего.

После чего он неясно улыбнулся, огляделся вокруг и ответил:

— …Я был в Лесу четырёх времён года всего один раз, так что тут много рукописей которые я не прочёл.

После чего Аксион снова подошёл и встретился со мной взглядом:

— Не волнуйтесь, я тоже могу провести полезным образом это утро.

Я слегка кивнула ему в ответ.

Изначально у меня были мысли с его помощью зайти, и отправить его обратно.

Однако после того, как я узнала что при выходе меня тоже должны сопровождать мне ничего не оставалось кроме как извиниться перед Аксионом за то, что он потратит здесь столько времени впустую.

Я повернула голову и посмотрела на высокую дверь передо мной.

Затем протянула руку и толкнула дверь взявшись за дверную ручку в виде бутона цветка.

Скрип *звук медленного скрипа двери*

После чего из щели двери начал доноситься запах старых документов и рукописей.

Я вошла внутрь.

Остатки памяти.

Бум *глухой стук закрытия большой двери*

Аксион слегка повернул голову, увидев перед собой закрытую дверь.

Так как он слегла наклонил голову, то его тёмные локоны волос немного закрывали голубые глаза.

— Всё же глава Берзетте на самом деле доброжелателен.

Слава, что сказал человек заходящий внутрь, снова отозвались в моей голове.

Так вот как это выглядит?

Аксион и доброжелательность.

Те, кто знали его, особенно члены семьи Берзетте, если бы услышали это, это был бы звук сравнимой с пеной изо рта.

Аксион тоже впервые услышал такие слова, поэтому не так давно на его лице были странные эмоции.

Что ж…

Однако точка зрения, что по отношению к Хилис Иноаден он оказался доброжелательным была не так плоха и не вызывала неприятных чувств.

И всё же если бы Аксион на самом деле был добрым, он бы не игнорировал не так давно перед собой стоявшего Кристиана Парвенона.

Аксион нахмурил брови, вспомнив снова недавно произошедшее.

Когда взгляд Хилис Иноаден на мгновение был обращён к другому человеку, я почувствовал недовольство.

Впервые в жизни я почувствовал столь необычное чувство.

С объективной точки зрения для этого не было и причин, а с субъективной точки зрения и вовсе не имело смысла.

На самом деле я чувствовал себя странно с того момента, как я столкнулся в подвале с Хилис Иноаден.

Разве я не приехал аж в Иноаден для того чтобы с ней встретиться, к тому же я даже вызвался сопровождать её в Лес четырёх времён года.

Все до единого, эти действия не были моим выбором, который я бы сделал как обычно.

Тем не менее делая всё это я не мог понять постоянно размышляя об этом в одиночку, почему я всё ещё чувствую себя хорошо.

После чего Аксион отвёл глаза от двери и встал со своего места.

Так как он не знал, когда выйдет Хилис, он решил провести своё время в общей для записей комнате, вместо разделв связанного с рукописями Берзетте.

После того, как я стал главой, сегодня я впервые вошёл снова в Лес четырёх времён года.

Если считать по годам, то прошло уже почти семь лет.

Но было немного странно.

Отчего то ощущения кажутся не такими старыми, по сравнению с тем как я думал.

Аксион подумал "неужели моя память настолько необычна, что даже воспоминания семилетней давности остаются такими же яркими как будто это было вчера?", и пошёл в сторону общей комнаты для записей.

Однако оглянувшись вокруг, вид внутри не казался настолько незнакомым, из-за чего Аксион почувствовал странно удивительное чувство и остановился.

Глава 47 - Король Иноадена и Король Берзете

* * *

Бум *глухой звук закрытия большой двери*

Хилис услышала, как позади неё закрылась дверь.

Хилис стояла одна в комнате.

Внутри пространство оказалось намного больше, чем я представляла.

Всё внутри было заполнено книжными полками с книгами до отказа, не было и толики свободного места.

Возможно именно из-за этого можно было бы подумать, что это место можно назвать лесом.

Цок *звук туфель*

Звук маленьких шагов выделялся в этом замкнутом пространстве.

Хилис сделала несколько шагов вперёд и вытащила первую попавшуюся книгу, что приклекла её внимание.

Записи 71 года после смерти Короля.

То, что было на этой полке, было официальными документами, описывающие каждые года и события после смерти Короля.

В таком случае... этому документу почти три тысячи лет…

Для такого срока состояние бумаги было удивительно и странно хорошим.

Хилис вынула документ и посмотрела его содержимое.

Первый день 71 года. Перед храмом Короля совершаются священные подношения. Подношением этого года было выбрано самое молодое сердце Парвенона.

Второй день 71 года. Возносятся 1800 поклонов в честь души Короля.

Третий день 71 года. Подношение Королю, что очищало душу и тело принесли на алтарь. В этот раз Король снова не ответил.

Неужели здесь говорится о человеческом жертвоприношении?

Конечно, эти записи очень древние, в них много всего, что трудо для понимания ныне живущим.

Иногда встречались записи, в которых говорилось, что жертвы приносили в память об умершем Короле, для того чтобы этот год был урожайным и мирным, без голода и бедствий.

Конечно, ощущалось и то, что они обожествляли Короля намного сильнее, чем нынешнее поколение.

Она вернула документ(книгу) на прежнее место и взглянула на другую полку.

Если документы, которые она просматривала, представляли собой сборник перевязанных нитками бумаг, собранные в книгу, то те, что стояли на этой книжной полке, были сделаны из высококачественной кожи, что приближало их к книгам наших дней.

Среди них Хилис выбрала самую толстую книгу, что попалась ей на глаза.

Записи 41-го главы Карлоса, Том 13.

Если это был глава 41-го поколения, значит от сегодняшнего дня это было 300-400 лет назад.

То, что было в этом месте казалось были записями глав, которые сами от руки писали их.

Ей было интересно, какое же у них будет содержание, и она открыла книгу.

Почерк в этой книге был ужасен, из-за чего ей приходилось сосредотачиваться на каждой букве.

23 год, 25 сентября. Сегодня было пасмурно. Примерно в час дня у меня была назначена встреча с Каликией Луигана, я поехал на встречу. Как только мы встретились она начала испытывать настолько сильное чувство гордости за своего возлюбленного, что у меня скрутило живот и казалось, что я вот-вот умру. Хоть и прошло всего пять дней с того момента, как она ворвалась в комнату рыдая и говоря, что поссорилась с тем отпрыском Монтаны, я был уверен, что их отношениям пришёл конец. Однако сейчас они снова любят друг друга. Это было самое смешное из произошедшего. Знаете ли вы, что любовь создана только для них? (с сарказмом) Глава Доминик готов был поспорить, что не пройдёт и недели как они снова поссорятся.

Милое личико Хилис на мгновение нахмурилось.

Сама не осознавая, пока она читала эти записи, морщила лицо.

На секунду в её голове возник вопрос.

Это действительно записи сделанные самим главой?

Почему-то это отличается от того, что я думала, должно быть здесь.

Неужели все документы, что лежат здесь, такого рода записи?

На этот раз она достала документ, что лежал ещё дальше.

Записи 41-го главы Карлоса, Том 108.

Однако и на этот раз, это были записи того же человека.

Хилис повернула голову и посмотрела книжную полку.

Надписи с обратной стороны книг были настолько криво написаны, что было невозможно прочесть их с первого взгляда.

Через какое-то время она поняла, что Том 189 записей 41-го главы Карлоса был последним из тех, что были здесь.

— …

Она пробежала взглядам по другим полкам, и хоть тут было много других томов, у глав было написано в среднем до 50-ти томов записей.

В одиночку записать 189 томов...

Похоже, я с самого начала сделала неправильный выбор.

Хилис встала со своего места, огляделась вокруг, выбрала полку на которой был наиболее красивый каллиграфический почерк и вытащила записи другого главы.

Записи 29-ой главы Верника, Том 5.

30 год, месяц Весов, записи первого дня. Главы четырёх благородных семей собрались во Дворце Короля, чтобы обсудить праздник урожая, который состоится в последний день месяца. В Иноадене было 200 молодых ягнят, 150 прекрасных рогатых оленей, а также был передан лично от Короля самый ароматный алкоголь. Почётная роль большинством голосов была доверена четвёртому, Липоллитэ. В этом году хоть у них и был хороший урожай, но Парвенон, который в прошлом году сильно настрадался, с волнением наблюдал за другими. Спасибо и сегодня нашему Королю, который внимательно наблюдает за нами.

И всё же в этот раз главным содержимом зачастую были дела четырёх основных семей.

В записях 29-го главы было много слов, где он благодарил и отдавать дань умершему Королю.

Хилис взяла записи других глав, быстро пробежалась по ним и после чего посмотрела наверх.

На самом деле было ощущение, что сила внутри этого хранилища так же вибрировала.

Все книги и рукописи, которые она прочитала, были в первозданном виде, несмотря на то что были довольно древними.

И когда я впервые вошла сюда, открыв дверь, я почувствовала неясное чувство нереалистичности.

Войдя внутрь библиотеки, она сосредоточилась на месте, которое показалось ей наиболее странным.

Однако, ей не удалось найти чего-то особенного.

Хилис встала посреди комнаты, огляделась вокруг и затем посмотрела на потолок.

Свет из окна падал на потолок.

Он также коснулся её лица и волос, когда она подняла свой взгляд.

— Хилис, что ты думаешь насчёт того, чтобы пойти в Лес четырёх времён года?

Стоя в этом месте, голос, что я слышала давным давно, начал "воспроизводиться" в моей голове, щекочка мои уши.

— После того как я услышал рассказанную в прошлый раз историю, Хилис, я кое о чём подумал.

Тихий красивый голос звенел в её ушах, словно колокольчики.

— Я слышал кое-что об этом месте, говорят, там есть рукописи, в которых записаны истории каждого рода(семьи).

Шестнадцатилетний Маго.

Его образ, что она видела в последний раз в прошлой жизни, тускло мерцал на свету.

— Похоже, там так же скрываются книги от других семей, запрещённые для других глаз записи, в зале каждого рода(семьи).

В седьмой жизни у него были хорошие отношения с Хилис до самой её смерти.

— Я никогда не был в том месте, так как я не могу без разрешения выходить куда-либо, однако я спрашивал об этом Аксиона, и, кажется, это правда.

Так Маго, хоть и сам слышал об этом из чужих уст, рассказал ей о Лесе четырёх времён года.

— Кто знает, возможно там есть то, что ты ищешь, Хилис.

Однако тогда Хилис не была главой и не могла войти в Лес четырёх времён года.

После чего Маго умер, и она тоже закончила свою седьмую жизнь, из-за чего так и не смогла прийти в это место.

Но в этой восьмой жизни, Хилис смогла самостоятельно войти в Лес четырёх врёмен года.

Конечно же ещё не было известно, был ли в этом месте ключ к разгадке её перерождений или нет.

И всё же Хилис должна была попробовать.

Она думала о том, чтобы, если понадобится, просмотреть все записи(книги), которые есть в этом месте, однако, похоже, этого и не требовалось.

Было очевидным то, чего она раньше не знала.

Однако теперь же, когда она проглотила слёзы Маго и забрала себе силы Диего, она могла почувствовать слабый поток сил в этой библиотеке.

Казалось очевидным, что в этом месте было что-то не так.

Посередине комнаты был наиболее сильный приток энергии, так что она приняла решение начать оттуда.

Тем не менее, для начала она решила ненадолго выйти наружу.

Она не знала сколько прошло времени с того момента, как она зашла внутрь, поэтому она начала переживать что же сейчас делал Аксион и сколько он её ждал.

Во всяком случае, ей пришла в голову мысль, что в следующий раз она должна прийти сюда, принеся с собой карманные часы.

Хилис положила то, что держала в руках на свободное место на книжной полке и вышла за дверь.

Скрип *скрип двери*

Сразу после того как я вышла наружу, мои лёгкие заполнил свежий воздух.

Так как эта библиотека была плотно закрыта, похоже, что в ней не было определённых проблем с проветриванием, и всё же в любом случае внутри, из-за концентрации различных неведомых сил можно было прочувствовать насколько здесь душно.

Где же Аксион Берзетте?

У меня возникли мысли, а не пошёл ли он в личные архивы Берзетте.

Перед тем как начать искать его, Хилис хотела проверить, правда ли то, что они не могут заходить в архивы чужих семей.

Поэтому она положила руку на дверь Каликии, что была ближе всего.

Но дверь даже не шелохнулась.

Вшух *звук разряжённого воздуха*

И через пару мгновений рука, что косалась двери, начала ощущать жжение и покалывание, а воздух внутри словно задрожал на мгновение.

Это ли способ, которым они хотят остановить злоумышленников?

После чего ей стало интересно, сколько она ещё сможет продержаться и направила ещё больше своих сил в руку.

*Звук ветра*

Её волосы начали развеваться на ветру, уходя за плечи.

— …ауч.

Рука, что держалась за дверную ручку была вся в ранах, словно её проткнуло множество иголок.

Из-за ветра, что резко подул, барабанные перепонки были напряжены.

— …ноаден.

Среди других звуков было трудно услышать что-то ещё.

Словно она была подавлена другой силой, напротив, как только она увеличивала свои силы, она становилась ещё более задавленной другими силами.

— Хилис.

Вдруг что-то тёплое опустилось на руку, что держала дверную ручку.

В то же время тихий голос прорвался сквозь шум.

Повернув голову, она тут же столкнулась с чем-то.

Хилис подняла свой взгляд и посмотрела на лицо мужчины, что стоял прямо за ней.

Расстояние между ними было настолько маленькое, что их затылки почти соприкасались, а их глаза не могли не встретиться друг с другом.

И точно так же сквозь чёрные волосы, чьи локоны развевались на ветру, его голубые глаза, словно падающие звёзды, смотрели прямо на Хилис.

Она не заметила, как Аксион открыл дверь и подошёл к ней так близко.

Спокойные губы мужчины, что было плотно сомкнуты, медленно открылись.

— Было бы хорошо, если бы вы закончили на этом.

На этот раз она чётко слышала его слова, возможно потому, что сосредоточилась на нём.

Его тихий шёпот проник в её голову.

Это было чувством, к которому она не привыкла, как то, что кто-то обхватывает её руку, или как то, что она ощущает тепло другого человека.

В конце концов сила, что исходила от Хилис, начала утихать.

Её волосы, что развевались на ветру, начали медленно опускаться на её плечи.

В это же время Аксион отпустил руку Хилис и отошёл назад.

После чего сразу холодный воздух коснулся её тыльной стороны ладони.

— Прошу прощения. Я звал вас несколько раз стоя сзади, но вы никак не слышали меня.

После этих слов Хилис поняла, что тот мелкий шум, что просачивался сквозь другие звуки, оказывается был голосом Аксиона.

Аксион взглянул на высокую дверь перед его глазами, и сказал:

— Если бы вы приложили больше сил, то могли бы серьёзно пораниться.

Хилис убрала свою руку с двери Каликии и спросила, словно мимоходом:

— Неужели вы говорите это, исходя из своего личного опыта?

После чего голубые глаза, что смотрели на Хилис, повернулись в сторону.

— Возможно.

Вскоре на губах Аксиона появилась слабая улыбка, словно он смотрел на своего сообщника.

— В моём случае, даже когда меня отговаривали, я не мог остановиться и сдался только тогда, когда мои руки уже были полностью в крови, но с того момента прошло и правда много времени.

Нетрудно было представить эту сцену, где 15-летний Аксион Берзетте, у которого на лице всегда была скука, без колебаний может протянуть руку и попытаться открыть архивы чужих семей, как он это делал и на предыдущих торжествах.

Затем Хилис внезапно заинтересовалась и спросила:

— Неужели вы пришли вместе с главой другой семьи?

— Я был с главой Иноаден.

Услышав те слова, Хилис остановилась.

Аксион, взглянув на её выражение лица, знал о чём она думает.

Не знаю, какое было тогда лицо у Диего, однако сейчас взглянув в глаза Аксиону, это выглядело довольно забавно.

Хилис могла с лёгкостью представить в своей голове эту сцену.

У меня появились мысли, а не было ли похоже то выражение лица Диего на то, когда он видит меня в этой жизни.

Изо рта Хилис непроизвольно вылетел слабый звук выдоха, словно смешок.

Аксион увидел мимолётную улыбку на лице Хилис.

Хоть это и было на долю секунды, но Аксион впервые видел улыбку Хилис.

На секунду он вдрогнул.

Что же это?

Аксион почувствовал боль в груди и нахмурился.

Почемуто в какой-то момент у меня сжалось сердце, словно я увидел то, чего не должен был.

Однако я почувствовал, что хочу подольше лицезреть то, что сейчас передо мной.

И всё же улыбка Хилис исчезла, как мираж, быстро и бесследно.

— Думаю на сегодня хватит, давайте закончим и пойдём, – сказала Хилис, первой начав идти.

После короткой паузы Аксион открыл рот:

— Вы успели всё просмотреть?

— Да.

— Есть ли у вас планы снова прийти сюда?

— Нет.

Гладкие чёрные туфли Аксиона коснулись гладкого мраморного пола.

— Тогда давайте выйдем.

После слов Аксиона Хилис слегка кивнула в ответ.

Глядя на пейзаж, что можно было увидеть через окно в вестибюле, казалось, что времени прошло куда меньше, чем она думала.

Они вдвоём вышли из здания.

* * *

Когда она вышла, то её взгляд снова был прикован к алтарю, что она видела и ранее.

Ты, что вошёл в царский храм, докажи, что ты избранный.

Хилис, смотря на выгравированный текст перед собой, слегка задумалась.

— …

Ранее у меня было странное чувство...

Аксион просто наблюдал за ней стоя сзади, молча, словно думал, что она пытается разглядеть это место.

В конце концов она схватила свои багровые волосы, стоя на алтаре, где были выгравированы те слова.

После чего она начала использовать свои сверхъестественные силы, что показались у неё в руке.

Чик *звук отрезания волос*

Волосы, что она схватила и держала в руке, были отрезаны в одно мгновение.

Аксион, что стоял сзади неё, перестал двигаться.

Он стоял и молча смотрел на то, как отрезанные багровые волосы Хилис, что были в её руке, медленно падали на выгравированную надпись.

Вопреки ожиданиям Хилис ничего не произошло.

Волосы не сработали. Тогда…

На этот раз я поменяла цель и подняла руку.

Аксион понял, что она собиралась сделать.

— Подожди.

После того как она услышала голос, что пытался её остановить, позади Хилис послышались тяжёлые шаги.

Однако Хилис была быстрее.

Вшух *Звук взмаха клинка*, кап-кап-кап *звук капающей жидкости*

Кровь капала с его левой ладони, что была порезана отцовским клинком.

На белом полу сразу же появилось красное пятно.

— …Что вы делаете?

Строгий и резкий голос пронзил барабанные перепонки.

Внезапно мужчина, что стоял рядом с Хилис создал чёрную тень над её головой.

Её рука, что была вся в крови, крепко сжалась.

Большая рука коснулась её запястья и тыльной стороны руки, чтобы не касаться раны, после чего наполнило силой.

Эта ситуация была похожа на ту, что была только что в комнате не так давно.

Хилис подняла свой взгляд и посмотрела на него.

Лицо Аксиона, что смотрело на неё, начало понемногу становиться холодным.

Хилис столкнулась взглядом с ним, что был довольно неприятным (его взгляд), после чего сразу же отвернулась.

Кровь, которая упала на пол, быстро исчезла, словно её втянула в себя выгравированная надпись.

Роза, что появилась под ногами, была сломана светом и исчезла.

Однако случилось только это, на этот раз ничего другого не было заметно её глазам.

И всё же это было очевидно.

Она, не зная наверняка, попробовала и этот способ, думая, что могло произойти что-то удивительное.

Хилис сказала, словно в этом не было ничего страшного:

— Просто мне было любопытно, и я решила попробовать.

После чего на лице Аксиона появилось выражение лица, словно он был сильно удивлён.

Затем он на мгновение посмотрел без каких-либо слов на Хилис, и сразу же опустил свой взгляд.

— …У вас изначально был такой характер, что вам надо проверить всё лично то, что вам интересно, и другого выхода нет?

Ранее предполагалось что в помещении будет та же обстановка, однако поведение Хилис стало немного странноватым.

Как только ей пришла в голову идея, она воплотила её в жизнь без колебаний, лишь для того, чтобы проверить свою гипотезу.

После чего он внезапно вспомнил, кто Хилис одна пришла в подвал, где находился Маго Каликия, и его настроение изменилось, он успокоил свой пыл.

Она могла и не понять насколько опасен был этот случай, что сейчас, что тогда, но они были одинаково опасны.

— Даже если и так, рана очень глубокая, всё ещё идёт кровь.

Было бы хорошо, если бы мои силы были всемогущими, но это не так.

Её силами было невозможно залечивать раны.

Однако на этот раз Хилис снова ничего не сказала.

— Думаю кровь скоро остановится, так что давайте закончим и наконец пойдём.

В этом спокойствии лицо Аксиона немного изменилось.

Его сомкнутые губы растянулись в улыбке.

Его улыбку было невозможно понять, однако Хилис почувствовала будто он слегка рассержен.

Хилис взглянула на их руки, что были сцеплены вместе, и сказала:

— Ваши руки будут в крови, так что лучше, чтобы вы отпустили меня.

Она попыталась отвести руку назад, однако он держал её довольно крепко.

После слов Хилис, прикоснувшиеся к коже кончики пальцев слегка задрожали.

Однако вопреки её желаниям, хватка стала немного сильнее.

После того, как Аксион резко вздохнул, другая его рука, что свисала вниз, слегка пошевелилась.

По-прежнему низкий тихий голос шепнул на ушко:

— У меня нет сейчас с собой платка, так что прошу меня извинить.

Хилис лишь моргнула, а вокруг её руки уже был обвязан галстук Аксиона, который он только что снял со своей шеи.

— Если вы не будете его трогать, то кровотечение в скором времени остановится.

— Это потому что я изначально добрый человек. Не беспокойтесь.

Аксион нагло процитировал то, что Хилис сказала не так давно.

Хилис услышала эти слова и замолчала.

Руку, что была ранена, медленно перевязывали тёмной тканью.

Как только он перевязал её руку и дело было сделано, Хилис не стала больше ждать и вырвала свою руку из ладони Аксиона.

— Спасибо.

После чего она сухо отблагодарила его.

Затем она повернулась к Аксиону спиной и пошла вперёд.

Естественно, шаги Аксиона были довольно большими, поэтому ему потребовалось лишь несколько шагов, чтобы догнать её.

После этого они не разговаривали.

У двоих на лице не было никаких эмоций.

Через некоторое время Хилис сделала ещё шаг вперёд и вошла внутрь густого тумана, который обволакивал её.

Как и ранее туман был настолько густым, что невозможно было увидеть что было впереди.

— Нам сюда.

В этот момент руку Хилис потянули в сторону.

По ощущениям её лишь слегка коснулись.

Когда они прошли ещё дальше, через какое-то время тепло из рук ушло, и она обернула запястье, чтобы оно перестало болеть.

Возможно это и было заблуждением, но она почувствовало какое-то колебание на секунду в движении, но это было лишь заблуждением.

Аксион спокойно взял за руку Хилис и повёл за собой.

Профиль Аксиона, что шёл на шаг впереди неё, был едва виден в тумане.

Хилис слегка прищурилась.

— Хоть мы и посреди густого тумана, вы хорошо ориентируетесь. У вас есть путеводитель?

Однако Аксион ответил немного растерянно:

— Я полагаюсь на интуицию.

— ...

Хилис на мгновение почувствовала лёгкое замешательство.

Неужели это правда? Или он просто не хотел мне говорить поэтому так сказал?

Лицо Аксиона, что было видно неясно и расплывчато из-за тумана, выглядело довольно холодным.

Она не могла знать о том, о чём он сейчас думал.

Они снова шли и не говорили ни слова.

Хилис сосредоточилась на поиске дороги внутри этого тумана.

Если бы он мне не сообщил о своём способе, я думала найти дорогу сама.

Однако хоть я и пыталась отвлечь свои чувства и мысли, по мере того как я ощущала прикосновение его руки, я уже не могла не заострять на этом внимание.

Хилис недовольно нахмурила брови.

После чего в какой-то момент её внимание привлёк свет в форме арки, что был еле виден в данный момент.

Было очевидно, что это вход.

Хилис нахмурилась.

Она не могла понять, каким образом Аксион нашёл дорогу в тумане.

Так как в данный момент они держались за руки, то смогли сразу же пересечь барьер.

Таким образом они вышли из леса четырёх времён года.

* * *

Вшух *звук ветра*

Внезапно ей в глаза ударил яркий луч света и Хилис прикрыла глаза.

После чего, когда она снова открыла глаза, она увидела небо, что было залито оранжевым светом.

Хилис естественным образом медленно отпустила руку Аксиона и сделала несколько шагов вперёд.

Её волосы развевались на ветру, закрывая обзор.

Хилис немного нахмурилась и убрала рукой мешающие волосы.

Она была в каком-то смысле удивлена.

В лесу четырёх времён года почти не ощущалось течение времени, однако снаружи уже садилось солнце.

Возможно, это тоже древние заклинания, работающие внутри здания?

— …И правда.

Именно в этот момент позади неё раздался голос.

— Мы когда-нибудь встречались здесь ранее?

Когда до её ушей дошли эти слова, Хилис не оставалось ничего кроме как остановиться.

Сзади медленно распространился холод, и холодная энергия достигла сердца/груди.

Что он только что сказал?..

Она повернулась в ту сторону, где стоял Аксион.

После того как он вышел из барьера, он будто не собирался двигаться ни на шаг дальше, он посмотрел на силуэт мужчины, что стоял рядом с Хилис.

— Во время заката, как сейчас…

Губы Аксиона снова начали двигаться.

— Лишь мы вдвоём, в Королевском Дворце, где больше нет никого.

Услышав эти тихие слова, Хилис внезапно почувствовала как стекает кровь с её руки.

Взгляд Аксиона, что смотрел на неё, был острым и грубым.

Словно охотник стоит возле зверя, в воздухе витала напряжённая атмосфера.

Казалось, словно сейчас без промедления зверь бросится и вонзит свои клыки в шею.

Однако то, что было внутри Хилис сейчас, не было просто той нерешительной и неуклюжей Хилис Иноаден 19-ти лет.

— Нет. Кажется, вы приняли меня за кого-то другого.

Она сказала эти слова непоколебимым и тихим голосом.

— Я никогда раньше не встречала в этом месте главу Берзетте.

Столкнувшись с ним взглядом, выражение лица Хилис не изменилось.

Невозможно было узнать, поверил ли Аксион Берзетте её словам или нет.

Всё потому, что Аксион также посмотрел с точно таким же выражением лица на Хилис и произнёс.

— Вот как.

Однако их взгляды не могли разойтись.

Хилис почувствовала, что пришло время разойтись.

Она решила первой открыть рот.

— Спасибо за то, что были со мной до самого конца. Дайте мне знать при следующей встрече, когда ваше расписание будет скорректировано, и я всеми силами постараюсь в него уложиться.

— Хорошо. Тогда я скоро свяжусь с вами.

Хилис воспользовалась своими силами.

Ветер, смешанный с лепестками цветов нежно обволакивал её.

Вид Аксиона, залитый цветом заката, начал исчезать перед глазами.

Несмотря на то, что всё вокруг неё кружилось и не стояло на месте, его взгляд всё время был прикован к ней.

В конце концов Хилис закрыла глаза, что смотрели на Аксиона в центре вихря из лепестков цветов.

Таким образом она "стёрла" всё, что было перед её глазами.

* * *

— Госпожа, вы верн… ой, вы ранены?!

Мэй, что встречала Хилис, внезапно перепугалась.

Из-за того, что красные капли крови стекали по руке Хилис.

— Госпожа, у вас сильное кровотечение!

Услышав переживания и суету Мэй, только в этот момент Хилис поняла насколько сильно она сжимала свою руку.

Когда она расслабила свою руку, она почувствовала пронзительную боль, что была из-за порезанной кожи.

— Я сейчас же позову доктора!

— Не нужно.

Оставив переживающую Мэй позади, Хилис поднялась по лестнице вверх.

— В-в таком случае я принесу дезинфицирующие средства и медицинскую сумку, так что подождите меня немного, Госпожа!

Мэй громко крикнула это Хилис, и быстро исчезла из её поля зрения.

Возможно она и была удивлёна, но даже не прося того, Хилис возвращается в прошлое сама того не желая.

Топ *звук шага*

Хилис снова остановилась на лестничной площадке.

— Мы когда-нибудь встречались здесь ранее?

Аксион Берзетте.

Неужели он что-то помнит?

Ей хотелось вернуться и проверить, спросив у него, правда ли это, но в какой-то степени она не хотела знать ответ.

Слова Аксиона заставили начать волноваться Хилис.

Глаза Хилис, что уставились не стену перед ней, ярко сияли, словно раскалённая звезда.

И всё же лучшим выходом из ситуации было бы не встречаться с ним в этой жизни.

Хилис медленно согнула пальцы и снова сжала руку.

Слегка острое ощущение проникало на кончики её пальцев.

Это было так, словно воспоминания из прошлого, что были захоронены так глубоко, снова поднялись из глубины.

Хилис снова стала подниматься по лестнице.

Так, словно она пыталась избавиться от остатков воспоминаний и картин перед глазами тех дней, будто они окутывали её ноги.

Однако как и другие воспоминания прошлого, они уже стали частью Хилис, и их невозможно было стереть из памяти.

В третьей жизни Хилис Диего впервые понял, как можно передать силы Хилис.

Хилис, смотря перед собой на чёрную коробку, застыла и не двигалась.

— Отец… что это?

— С этого дня ты должна пить это каждый день. Думай, что это лекарство.

Оно было похоже на алую жемчужину.

Было ясно только одно, то что Диего говорил об этом, словно о том что это съедобное лекарство (которое можно кушать в целом и оно не опасно для жизни), не казалось на самом деле таковым.

Из-за чего-то казалось, что внутри этих красных жемчужин течёт зловещая энергия.

Тем не менее, после слов о том, что это единственный способ передать силы Рикардо, Хилис сделала как ей велели.

Есть каждый день перед едой эти лекарства, что ей дал Диего, не было такой сложной задачей.

Как и сказал Диего, это и правда оказалось что-то вроде лекарством, потому что после приёма через некоторое время она почувствовала в своём теле упадок сил.

Если это и правда так, то скорее всего Рикардо сразу же получит её силы, подумала Хилис, после чего она перестала волноваться и отпустила ситуацию.

По прошествии пол месяца она почувствовала себя странно.

Хилис спала намного больше и чувство усталости было довольно сильным.

В один из дней Хилис, открыв глаза попробовала встать с постели, однако в её теле совсем не было сил и она упала на пол, после чего даже получила травму.

Были дни, когда у неё была кровь из носа, а также иногда сами по себе появлялись синяки.

Она ощущала, как ей тяжело дышать, словно на груди лежал огромный камень.

После всего этого Диего лишь сказал, что всё идёт хорошо, и вместо бесполезных переживаний лучше бы она принимала это лекарство почаще.

Тело Хилис становилось всё слабее и слабее.

Казалось, что её внутренности слово умирают, как будто не только её сила исчезала.

Её тело, словно иссушённая ветвь дерева, увядало день за днём, и ещё позже она не могла даже встать и ходить без чьей-либо помощи.

Даже лицо Рикардо, что изредка появлялся возле Хилис, видя как её тело увядает день за днём, всё ещё было твёрдым.

Изредка Хилис отказывалась принимать их из-за необъятного страха.

Каждый раз Диего ругал Хилис за то, что она симулировала приём лекарства.

И всё же Диего, смотря по прошествии дней как Хилис увядает, как ей становится хуже и хуже, не чувствовал себя комфортно.

После чего разум Хилис ослабил бдительность, она подавила свой страх и выпила лекарства что дал ей Диего.

Так прошло ещё несколько месяцев.

Теперь же в теле Хилис оставались только остатки её прошлых сил.

Однако какая-то горсть силы, что закончилась в ней, всё же не исчезла в Хилис, из-за чего Диего стал довольно нервным.

* * *

— Почему нет до сих пор новостей? Мне сказали, что если она съест слёзы Каликии то точно потеряет силу!..

Диего снова пришёл в ярость.

То, что Диего обнаружил во время различных исследований было удивительным фактом того, что те, кто съел капли крови Каликии, навсегда теряли свои силы.

И наоборот, когда люди съедали капли Каликии, то их силы расли, вместо того чтобы просто удерживаться в теле.

После этой истории он поискал соответствующие рукописи и проверил информацию, в итоге это оказалось правдой.

К тому же, как будто это было судьбой, слухи о том, что в Каликии появился преемник с силами достигли её в то же самое время.

Тогда Диего не мог не радоваться.

Конечно же сначала он подумал о слёзах (Каликии), однако с самого начала получить их было большой проблемой.

Диего отказался от своих желаний и жадности и тайно выкупил камни крови.

Конечно же он не мог официально потребовать кровь от Каликии.

Однако он мог без проблем получить камни крови у человека, который научил его ценить драгоценные камни Каликии.

Он слышал, что преемник Каликии вернулся после долгих пыток и тяжёлой жизни.

Поэтому он купил драгоценные красные капли Каликии на чёрном рынке, где проходил аукцион.

Ему требовалось как можно больше этой крови.

Потому что он не знал точно, сколько ему потребуется крови, чтобы убрать силу Хилис.

Он слышал о том, что долгий приём крови Каликии вредит организму человека, однако он всё равно реализовал этот план.

Силы Иноаден передались через пробуждение только одному человеку, которого кровь выбрала сама.

Поэтому если бы Хилис внезапно умерла, то эти силы передались бы Рикардо, так как он остаётся последним преемником.

Однако, как бы ни было это возможно, он не мог убить свою собственную дочь.

Поэтому Диего планировал, использовав кровь Каликии, уничтожить силы Хилис.

Таким образом он слышал версию, что когда силы Хилис исчезнут, кровь посчитает её мёртвой и передаст силы Рикардо.

Однако это оказалось не так просто, как он думал.

Только одна маленькая горстка силы осталась внутри Хилис до конца, из-за чего Диего начал нервничать и стал нетерпеливым.

Сколько бы он не отдал крови Каликии Хилис, всё было бесполезно.

Вскоре Диего понял, что убрать силы Хилис из её тела намного труднее, чем он думал.

— Сегодня снова?

— Да, сегодня снова нет вестей.

Он уточнял информацию у Рикардо каждый день, но этими вопросами он только обманывал сам себя.

— Попробуй применить свою силу. Я хочу увидеть, сколько её у тебя осталось.

Он каждый день навещал Хилис, словно не хотел чтобы она забыла об этом.

— Почему твои силы до сих пор остаются у тебя? Ты точно ела всё до последнего что я тебе давал?

Хилис легла на кровать и глубоко вздохнула.

И даже то, что Диего лично проверял всю ли кровь она ела, что ей давали на подносе, не позволяло унять его подозрение.

— То, что сейчас перед тобой, выпей всё сейчас же.

Разозлившийся Диего взял банку с красными камнями и высыпал все в руки Хилис.

В комнате Хилис повсюду были разбросаны красные камни, словно украшения.

К тому же около кровати Хилис стояли банки с такими же красными камнями.

Даже если от этого не было большого толку, но его успокаивал тот факт, что рядом с Хилис было много этого лекарства.

Поэтому Диего оставил все красные камни с комнате Хилис.

— Съешь всё, не оставив ни одного камня, завтра я принесу новую порцию крови.

В этот момент Хилис внезапно замерла.

— Кровь? Ты сказал... это кровь?

Пронзительный голос сорвался с её потрескавшихся сухих губ.

Диего, что старался скрыть от Хилис что это за лекарство, замер.

Однако он посмотрел холодным взглядом на Хилис и сухо ответил:

— Просто слушай мои указания, как и сейчас. Так, открой скорее рот. Я сам тебя накормлю.

— Мне… страшно. Отец, это правда то лекарство, которое сможет передать мои силы брату?

— То есть ты хочешь сказать, что я тебя отравлю? Не неси чепухи и глотай то, что тебе дают!

Сказав эти слова Хилис, он насильно накормил её камнями крови Каликии.

В её третьей жизни у Хилис в конце концов закончились жизненные силы, и она умерла.

Её тело было куда сильнее ослаблено, чем те силы, которые в ней сохранялись до самого конца.

Было холодное зимнее утро, когда дул сильный холодный ветер в плотно закрытое окно.

Хилис лежала на своей кровати, из её рта лилась кровь, и конце концов она тихо умерла.

Она умерла во сне, её смерть была тихой и незаметной.

— Вы звали меня, глава?

Скрип *звук скрипа двери*

Как только Кристиан открыл дверь и зашёл внутрь, что-то полетело в его сторону.

Он мог бы увернуться, однако Кристиан не стал этого делать и просто столкнулся в том месте с человеком так, как тот человек сам того и желал.

Бах! Ба-бах! *звуки бьющихся предметов*

Предмет, что коснулся его плеча, ударился и разбился с ярко выраженным звуком.

— Что, чёрт возьми, ты творишь?

Кристиан посмотрел в устрашающие голубые глаза и слегла отвёл свой взгляд.

В холодном взгляде алых глаз виднелись его чёрные плечи.

Это было из-за того, что только что в него полетела баночка с чернилами, которая позже разбилась из-за столкновения.

Взгляд Кристиана стал ещё холоднее.

— Если у вас есть глаза, прочтите всё сами.

Человек, что позвал Кристиана был нынешним главой Парвенон, Готье.

В этот же раз в Кристиана швырнули листок бумаги, что был скомкан и лежал у него в руке.

Кристиан сделал несколько шагов вперёд и поднял скомканный листок бумаги с пола.

После того, как он бегло прочитал написанное на листке, его лицо стало куда жёстче.

Готье снова повысил голос:

— Зачем нужно было всё усложнять, если ты даже не знал откуда родом твоя невестка!.. Если бы ты раньше был помолвлен с Хилис, то сейчас ты бы уже купался в золоте!

Он бросил в Кристиана приглашение на праздничный банкет в честь новой главы Иноаден.

После чего он проверил дату на приглашении, где было написано, что приглашение было отправлено ещё четыре дня назад.

Но если он только сейчас его позвал, разозлившись, то скорее всего Готье сам проверил это приглашение только сейчас.

Осмотрев комнату вокруг можно было понять причину.

— Вы говорите так, как будто имеете право принимать решение о моей помолвке.

Кристиан, на лицо которого вернулось спокойствие, более твёрдо продолжил:

— На сегодняшний день нет женщин со способностями, в которых течёт благородная кровь, или же посмотри на Каликию, которая не знает в какой момент и у кого может проявиться ненароком болезнь (отсылка к тому что они женятся на своих родственниках), или нынешний глава Иноаден с будущей главой Иноаден, где все на ножах. Думаю, в такой ситуации больше подойдёт в качестве политической помощи полу-принцесса (о сводной сестре Хилис). Разве сам глава (вы) не говорили  об этом?

Пока Кристиан спокойным голосом продолжал говорить, лицо Готье начинало кривиться.

Кристиан посмотрел на эту "картину" перед собой и холодно улыбнулся.

— Как и всегда, я лишь следовал тем словам, что говорил мой отец, словно верный сын.

Готье, казалось, ещё больше разозлился таким поведением Кристиана.

— Ты говоришь глупости! Если бы ты слушал мои указания, у Парвенона уже было бы четыре или пять наследников, в которых течёт кровь Парвенона!

Как и когда-то давно, Готье использовал эту фразу, «ребёнок унаследовавший кровь Парвенона», а также снова упомянул ребёнка Кристиана.

Готье относился к Кристиану не как к сыну, а как к породистой лошади, которую собственноручно растил.

Поэтому он постоянно настаивал на том, чтобы поскорее связать его с девушкой и родить ребёнка с благородной кровью.

Готье вёл себя так, будто у Кристиана не было других ценностей, кроме этой.

У него есть только один сын Кристиан, поэтому многие не понимали его отношения к своему ребёнку, так как он никогда с ним не вёл себя дружелюбно и приветливо.

То, что Габриэль выбрали в невесты Кристиану, несмотря на то, что в ней не было крови Иноаден, было собственным решением Готье.

И естественно в этом решении не было ни капли мнения Кристиана.

Другие члены семьи возражали против того, чтобы Габриэль, в которой даже не течёт благородная кровь, была хозяйкой Парвенона в следующем поколении, однако Готье отверг все эти мнения.

Он вёл себя так, словно принял решение в зависимости от политических целей, однако Кристиан знал, что правдивая причина намного проще.

Готье просто не хотел, чтобы девушка подходила Кристиану.

Потому что он не хотел допускать того, что ребёнок Кристиана будет совершеннее, чем сам Кристиан.

Это выглядит так, словно эта тема как перекладывание ответственности.

— ...Так же, как вы и сказали, либо я делаю так как мне велели, либо я живу за счёт других и делаю детей.

Кристиан подумал о том, что эта тема ему весьма скучна.

После чего последующие его слова раскрыли его настоящую эгоистичную причину.

— Появятся ли ещё такие же бракованные продукты, как вы?

В этот момент в глазах Готье загорелся огонь.

— Ах ты!..

Он посмотрел на Кристиана так, словно собирался его разорвать своими зубами и съесть, после чего закричал:

— Разве ты уже в том состоянии что ничего не видишь?

Кристиан внезапно рассмеялся, показывая свои зубы.

— Вы ошибаетесь. Если бы это было правдой (что он не видит), я бы как раз таки и вёл себя так, как сын своего отца. (Говорится о том что он разумно мыслит, поэтому не ведёт себя так как просит его отец).

— Закрой свой рот! У меня никогда не было такого сына как ты!

Кристиан немного ухмыльнулся увидев, как сильно его отец пыхтит, крича на него, словно у него пузырь во рту (аналогия напрямую с корейского текста).

— Тогда могу ли я вас называть с этого момента своим братом? Хотя и это слышать так же отвратительно как первое.

Бах! Бабах! *звук кинутых вещей*

Готье, не в силах больше вынести насмешки в свои сторону, бросал в него всё, что попадалось под руки.

Летящая бутылка вина коснулась стены и разбилась.

Кажется что содержимое алкоголя было ещё внутри этой бутылки, из-за чего запах алкоголя, который уже присутствовал в этой комнате как только он вошёл в неё, стал сильнее.

На том же месте стоящий Кристиан медленно вытирал свои плечи, держа в руке бумагу, и медленно  вдыхал аромат едва ощутимых чернил.

Небольшой звук шороха был сбит сильным дыханием, что исходило из угла комнаты.

— Из-за чего вы так разозлились?

Голос Кристиана был по прежнему спокойным и непоколебимым.

— Кажется, у вас может подняться температура тела, если вы так легко, как и ранее будете впадать в ярость.

Даже если он и принимал лекарство от вспышек гнева, он всё ещё не мог позволить стать преемником кому-то другому, кроме Кристиана.

Потому что Кристиан является инструментом, который хорошо может скрыть свои недостатки.

Топ *звук медленных шагов*

После чего Кристиан начал двигаться со своего места в сторону Готье и наступил на осколки стекла.

Он положил на стол скомканный лист бумаги, испачканный весь в чернилах, и изобразил на лице дружелюбную улыбку.

— Ты же уже в возрасте, не стоит так злиться, а то и в обморок можно упасть.

Конечно он не хотел сказать это так, словно на самом деле беспокоился о Готье.

— Однажды я стану ребёнком, который будет совершенным. Так что не беспокойся зря и береги своё здоровье.

Оба взгляда, что смотрели друг на друга в этом месте, словно горели огнём.

— Если вы умрёте раньше, чем увидите своего собственного внука, то вы не сможете закрыть глаза с чувством печали и досады.

Посмотрев в глаза Готье и произнеся каждое слово с довольно сильным цинизмом, Кристиан в итоге развернулся и вышел из комнаты.

Как только он покинул дверной проём, снова раздался звук чего-то разбивающегося, после чего последовал звук будто что-то сломалось.

Слуги, что стояли снаружи, поклонились, поприветствовав Кристиана, словно они уже привыкли ко всей этой ситуации.

Один из слуг протянул ему полотенце, которое он держал в руке.

Кристиан покинул это место с холодом в во взгляде, даже не оглянувшись.

* * *

Ленок ждал Кристиана на первом этаже.

После того как он увидел на плечах и руках Кристиана чёрные пятна, он нахмурился.

— Кажется, у главы сегодня снова плохое настроение.

Кристиан коротко ответил приближающемуся Леноку:

— И правда, не прошло и двух дней как он снова обезумел.

Ленок всегда испытывал сомнение и недоверие к Готье, так как он не мог контролировать своё поведение и злость при виде Кристиана.

Кристиан взял платок, который дал ему Ленок, и рассмеялся.

— И всё же с наступлением староси его силы в руках поубавились, да и ноги уже еле ковыляют.

Ленок, который понимал к чему идёт дело, слегка нахмурился после высказываний в адрес Готье.

— Нас слышат и другие людм. И всё же вам нужно воздерживаться от таких высказываний на публике.

Кристиан на этот раз вытер чернила, что всё ещё стекали с платка Ленока.

Конечно же, если взглянуть на эту ситуацию, то ни единого пятна уже невозможно было вывести с его одежды.

В самый последний момент, когда Кристиан шёл по коридору с холодным взглядом на лице, женщина подловила его.

Это была новая девушка, которую Готье недавно привёл в особняк.

Она выглядела всего на десять лет старше Кристиана.

Когда их взгляды встретились, женщина открыто улыбнулась, словно соблазняя его.

На губах Кристиана появилась кривая улыбка.

— Каждый раз, когда я прихожу в этот особняк, я становлюсь всё гнилее.

Хоть он и притворялся внешне благородным человеком, ситуация в Парвеноне была не настолько кристально чистой.

Для начала Готье, являющийся нынешним главой Парвенон, был старшим братом Кристиана, а не его отцом, как было известно ранее.

До этого момента люди, что знали эту правду, были только сам Готье и Кристиан.

Готье родился с самыми уникальными силами среди всех своих братьев, после чего стал наследником предшественника, но у него был один недостаток.

Оказалось так, что он не мог сделать наследников.

Однако среди других братьев никто не имел предрасположенностей чтобы стать преемником, и естественно предшествующий преемник хотел любым способом скрыть тот факт, что Готье, которого он объявил следующим преемником, не может сделать ребёнка.

После чего предшествующий преемник в своей старости увидел ещё один вариант, и это был как раз Кристиан.

Кристиан родился с такими же могущественными силами, как Готье, и он был удовлетворительным вариантом для предшествующего преемника.

В последствии Кристиан стал приёмным сыном Готье.

Кристиан не был обнаружен как брат Готье лишь из-за того, что женщина, которая родила Кристиана, была известна как девушка Готье.

Предшествующий глава очень дорожил Кристианом ещё при жизни.

Из-за того, что в последствии раскрылся недостаток Готье, драгоценный ребёнок Готье перестал цениться предшествующим главой, он перестал гордиться им.

Готье чувствовал себя униженным из-за изменения отношения к себе, после чего вскоре начал ненавидеть Кристиана.

Те, кто не знал настоящей правды, как и Ленок, не могли понять почему Готье игнорирует своего единственного ребёнка.

Кристиан не знал истинной причины, почему Готье каждый раз приказывал ему завести ребёнка.

Было очевидно, что если он увидит ребёнка Кристиана перед своей смертью, то он передаст преемничество его ребёнку, вместо самого Кристиана.

Более того, Кристиан не собирался думать о детях, пока жив Готье.

Не только по этой причине, у него тоже были свои намерения не распространять своё семя здесь и там, как и его предшественники и нынешние главы.

Готье, с одобрением от предшествующего главы, с юных лет вёл беспорядочную половую жизнь, и ситуация ухудшилась с момента, как он узнал, что не может делать детей.

Возможно поэтому у Кристиана наоборот появился синдром, похожий на мизофобию.

Поэтому у него не было других мыслей как кроме иметь рядом с собой постоянную супругу.

Как и всегда, при встрече с Готье, Кристиан всегда ощущал себя ужасно грязным.

Особенно в последние дни Готье был ещё сильнее одержим алкоголем и женщинами, чем раньше.

Было две причины, по которой он позвал Кристиана не сдержав свой гнев.

Драгоценные камни Каликии и Хилис Иноаден.

Готье отчаянно пытался заполучить эти две вещи.

Однако наверняка в других родословных творилось сейчас то же самое, поэтому Готье был достаточно мил.

— Крис!

После чего он услышал голос сзади, что звал Кристиана.

Глаза Кристиана немного нахмурились, услышав знакомый голос.

— Габриэль?

Она держала кружевной подол своей юбки, бежа в сторону Кристиана, её золотые волосы развевались на ветру.

В отличии от радостного лица Габриэль, которая нашла Кристиана, его лицо было холодным.

Он никак не мог понять, как оказалась в данный момент здесь Габриэль.

Я же чётко предупреждал слуг о возможных обстоятельствах, какой дурак позволил ей войти?

Ленок спросил, увидев мрачное лицо Кристиана.

— Как мне поступить?

— Отправь её обратно.

— Слушаюсь.

— Выясни и разберись, кто именно пропустил в особняк посторонних гостей.

— Да.

Кристиан снова начал идти вперёд, даже не посмотрев на Габриэль.

Ленок пошёл в противоположном направлении.

Он слышал голос за своей спиной, который продолжал звать Кристиана, однако его шаги не замедлились ни на секунду.

Увидев лицо Габриэль, я внезапно вспомнил её сводную сестру, что видел на балу не так давно.

Не так давно увиденный на её теле золотой узор.

Это не было ошибкой.

Как только Кристиан вспомнил то, что видел перед собой, когда двое людей держались за руки и шли туда, куда могли войти только главы четырёх семей, руки сами собой сжались.

Хилис Иноаден и Аксион Берзетте.

Не так давно я узнал, что по просьбе Диего, Готье вошёл с ним в Лес четырёх времён года.

Было очевидно, что ситуация в Иноадене, что начала быстро меняться, и вхождение в Лес четырёх времён года отца и дочери были не просто так.

Как уже известно, глава не может в одиночку войти в Лес четырёх времён года.

В таком случае... неужели Хилис первая попросила Аксиона сопроводить её?

Губы Кристиана скривились, когда ему пришла в голову эта мысль.

Это было неожиданно, однако по сравнению с ожиданиями внутри всё было перевёрнуто.

На самом деле не было необходимости так закипать только при мысли об одной женщине.

Однако как ни странно, Хилис Иноаден продолжала быть источником его эмоций, которые были еле видимыми.

Не только из-за Леса четырёх времён года, но и с того времени, как Хилис стала новой главой Иноаден, начало нарастать её взаимодействие с другими главами семей.

Если это так, то в будущем возможно мы будем наблюдать картину, где она постоянно рядом с Аксионом Берзетте.

Хорошо... Говорит ли это о том, что с самого начала стоит подняться до уровня равного с той стороной? (Наверное речь о Иноаден и Берзетте)

На его лице появилась холодная и лёгкая улыбка, словно слабый ветерок.

Однако его алые глаза, что смотрели вперёд, излучали холод, словно зимний закат.

Кристиан, держащий в голове ту сцену, внезапно сильно рассмеялся.

Поскольку возникло что-то, из-за чего у меня появилось чувство жадности, во мне зажглось желание заполучить это любой ценой.

* * *

— Крис? Крис!..

Габриэль повысила голос, глядя на то, как Кристиан уходил всё дальше.

Он ни разу не повернулся, словно и вовсе не слышал, что его зовут.

Странно. Неужели наши взгляды не встретились чуть раньше?

— Мисс Иноаден, Господин Кристиан занят.

Ленок подошёл ещё ближе к Габриэль.

— Не тратьте время зря и уходите.

В тот день, когда он холодно обратился к ней, Габриэль пришла в ярость.

Причина, по которой она пришла сегодня к Кристиану была в том, чтобы своим способом подавить свою гордость.

Габриэль по прежнему была недовольна случившимся в особняке Иноаден.

Однако даже по её мнению, ситуация в Иноаден стала иной, поэтому она хотела обсудить с Кристианом, что делать дальше, а также она хотела получить утешение.

По сравнению с чем либо, не так давно сказанное Хилис: «Ты мне не нравишься», что она услышала лично, было решающим.

Поэтому она сдержала свою печаль и приехала в Парвенон, чтобы просить у Кристиана примирения.

— Это по-твоему логично, что у него даже нет времени увидеть моё лицо? Отойди! Я должна немедленно увидеться с Крисом.

Однако Ленок снова заблокировал проход Габриэль.

— В следующий раз договоритесь и встрече заранее и приходите.

Если бы это было как раньше, то Кристиан нашёл бы время даже для того, чтобы разрешить проблемы с нашей помолвкой.

Однако сегодня даже в глазах Ленока настроение Кристиана выглядело/ощущалось очень подавленным.

Казалось, что он только что недавно встречался с Готье.

К тому же даже сейчас на теле Кристиана были видны оставленные скорее всего Готье чернильные пятна.

Как и обычно, было ясно, что Кристиан не будет показывать посторонним свои слабости, ведь это его черта характера.

После того как Ленок остановил её, Габриэль ничего не оставалось кроме как попытаться нерешительно двигаться дальше.

В любом случае, ещё не было такого чтобы встреча с вами была настолько трудной, неужели он и правда занят?

— В таком случае когда в следующий раз?

— Когда график Кристиана освободится.

— Потому и спрашиваю, когда?

— Информировать посторонних – вне наших полномочий.

Слова Ленока, что он произнёс в ответ были для Габриэль слегка разочаровывающими.

Габриэль начал надоедать Ленок, который повторял те же самые слова снова и снова.

Она невыразительно посмотрела на лицо Ленока, после чего начала сопеть и внезапно сильно упала на месте.

— Ничего не знаю! У меня сильно болит лодыжка и я не могу ходить, так что позови Криса прямо сейчас!

Если бы Кристиан увидел, что Габриэль зовёт его таким образом, он бы нахмурился и посмотрел бы на неё без чувства собственного достоинства.

Однако Габриэль не была в настроении заострять на этом внимание.

Это было правдой, что у неё болела лодыжка.

Ленок опустил свой взгляд на Габриэль, что сидела на полу.

Он мог разглядеть её повязку на лодыжке, что виднелась под юбкой.

Отчего-то лестница, по которой она поднялась сюда, казалось крайне неудобной.

— Вы ранили лодыжку?

Ленок оглянулся вокруг, чтобы проверить, не пришла ли Габриэль вместе с работником или горничной.

Однако похоже сегодня она была совершенно одна.

— Хорошо! И всё же я приехала лично в Парвенон, так как хотела увидеться с Крисом, поэтому мне обязательно нужно увидеться с ним сегодня...

— Простите за моё невежество.

— Ай!

В этот же момент Габриэль издала внезапно громкий странный звук.

Это произошло потому, что Ленок начал поднимать лежащую на полу Габриэль.

— Я провожу вас до кареты.

Ленок, обхватив её за ноги и за спину, понёс прочь от этого места.

Ленок пошёл до самого конца только из-за того, что пытался помочь пострадавшей, поэтому его лицо не изменилось ни на мгновение.

Однако Габриэль была сбита столку этой ситуацией.

Габриэль неосознанно начала сопротивляться, однако его руки твёрдо держали её тело.

— Тцк, что ты сейчас делаешь?

— Извините, если вас это обидело. Однако было бы лучше, если бы вы прямо сейчас поехали в свой особняк и получили должное лечение, так что потерпите немного.

Конечно Ленок говорил это не потому, что беспокоился о ней, а потому что ему нужно было как можно быстрее вывести её из Парвенон.

Взгляд Габриэль упал на лицо Ленока.

Его лицо, по сравнению с тем, что она видела ранее, было намного ближе и рассмотрев его прямо перед собой оно оказалось как и раньше без эмоциональным и холодным.

Однако на мгновение Габриэль ощутила, как её щёки загорелись.

В момент, когда она ощутила температуру тела другого человека, её сердце начало биться ещё чаще.

Чт-что это со мной? Может это потому что я сильно злюсь? Да, похоже из-за этого!

— Тогда поторапливайся! Я не хочу из-за тебя терять ещё больше времени!

Когда Габриэль пришла мысль в голову, она широко открыла свои глаза и начала сильно обвинять его.

Ленок ни сказав и слова начал идти быстрее.

И всё же Габриэль была мягче и спокойнее, чем когда-либо, поэтому Леноку было легче доставить её к карете и посадить внутрь.

* * *

На следующий день Хилис писала письмо в Каликию, которое позже собиралась отправить.

— Госпожа... нет, глава. Сейчас в гостиной находятся ваши родственники. Они сказали, что хотят встретиться с главой семьи, как быть?

После чего в Иноаден без приглашения приехал гость.

Это был дворецкий, который приехал чтобы лично сообщить новости.

Поначалу дворецкий Иноаден, Альфредо, кажется был в замешательстве, как и все остальные, из-за того, что Хилис внезапно стала новым преемником и главой Иноаден.

Однако через какое-то время он быстро пришёл в себя и принял тот факт, что Хилис глава Иноаден, а не Диего.

Услышав слова Альфредо, Хилис засмеялась.

Если к ней пришли её родственники, то причина была очевидной.

Они наверняка слышали о том, что во Дворце Короля собираются провести торжественный бал в честь нового преемника.

Это было тем, что отличалось от тихого поведения старейшин.

На самом деле в отличии от других семей, в которых старшие играют большую роль, старейшины Иноаден не были знамениты.

Это было по причине того, что у них было много конфликтов из-за матери Габриэль, когда Диего женился повторно.

Они не принадлежали ни к одной из 52-х главных семей, поэтому старейшины были против того, чтобы принять вдову и Габриэль (дочь) в качестве новой хозяйки Иноаден.

Однако Диего был решительным и в конце концов заставил принять старейшин повторный брак, так как почти добился их роспуска.

Конечно же старейшины в тот момент боялись и дрожали при виде Диего.

После того случая старейшины ни разу не появлялись, чтобы обсудить семейные дела.

В прошлых жизнях, когда Рикардо становился новым преемником, они не присылали даже поздравлений в особняк, поэтому она думала, что в этот раз будет точно так же.

— Скажи им, чтобы возвращались (откуда пришли).

Она отдала приказ дворецкому.

Не было причины встречать псов, которые пришли лишь унюхав приятный запах.

— Хорошо, так и передам.

После чего Альфредо вышел из комнаты.

И после некоторого времени произошло следующее.

— Вы не можете этого делать!

Снаружи послышался шум.

Скрип! (Двери)

После чего дверь внезапно открылась.

— Хилис!

Это были те самые родственники, о которых она уже успела забыть, они внезапно вбежали внутрь.

— Так ты была здесь. Твоя тётя пришла.

— Давно не виделись, Хилис!

— Ты стала красивее за то время, пока мы не виделись, наша племяшка. К тому же и волосы... стали заметно ярче, теперь они залиты алым цветом!

Они вошли внутрь и радушно поприветствовали Хилис, хотя она не разрешала войти.

Конечно же их поведение было довольно грубым.

Дворецкий Альфредо и Мэй, которые не смогли остановить незваных гостей, стояли вместе с другими за дверью и не знали, что делать.

После этого они сразу же столкнулись взглядом с Хилис и их лица побледнели.

Однако Хилис не хотела обвинять их в этой ситуации.

По сравнению с её представлениями, родственники были убиты этой новостью сильнее.

К тому же Хилис знала наверняка, что причиной такого поведения родственников было потому, что вся настоящая ситуация сейчас была перед ними. (то, что они убедились, что Хилис стала главой и преемником Иноаден).

Эти люди увидели тот же взгляд и ту же ситуацию, что всегда была перед ними, когда они общались с Диего и Рикардо.

— Что это было, нас внезапно отправили обратно, и мы ничего не поняли. Мы подумали, что неправильно поняли твои намерения.

— Верно, даже не увидевшись с нами, не повидав наши лица, ты просто отправила нас назад. Это же не может быть правдой, да?

— В любом случае, Хилис ведь всегда была милым и добрым ребёнком!

Они говорили всё это, словно пытались ослабить хватку/намерения Хилис.

Если бы это была прежняя Хилис Иноаден, она бы услышав эти слова забеспокоилась.

Даже если бы это было так (как в прошлом), я бы не хотела с ними видеться и отправила бы домой, и не зная за что извиняться я бы предложила им остаться у нас ненадолго.

— Кстати об этом, Хилис, как ты можешь не сказать нам ни одного слова о своих новостях?

— Верно, это уж слишком. Если такое случается, первым делом естественно нужно сообщать нам! Если бы ты так сделала, я бы пришёл поздравить тебя примерно через месяц.

— Я так и думала, что ты получишь силы вместо Рикардо!

— И правда. Просто взглянув уже можно понять, что кроме Хилис нет никого, кто мог бы стать в Иноаден преемником, просто все вокруг слепы. Наверняка теперь когда получила силы, появилось чувство облегчения, верно же?

Они конечно же стали занимать места на диванах, словно так и должно быть, добавляя от себя каждый по одному предложению.

Некоторые из них даже отдали приказ стоящим за дверью работникам отвезти их машины. (В то время были машины? Почему пишут про машины? Не кареты точно...)

Дворецкий и другие работники в стрессе сглатывали, несмотря на сухость в горле, и ждали приказов Хилис.

— Кстати, Хилис, это правда? То, что ты не только стала преемником, но и пошла по стопам Диего и стала главой...

После чего аккуратно спросил один из родственников.

— Нет-нет, это конечно же не слова означающие сомнения. Просто это очень удивительные новости.

— Ты говорила, что собираешься праздновать во Дворце Короля?

— Потрясающе, действительно потрясающе! Хилис, ты ведь знаешь? Как сильно я любила тебя с самого детства, словно родную дочь.

— Разве я не та, кто вкладывал в тебя душу и сердце? Я не могу выразить, насколько я рада и горда за тебя, что ты добилась таких успехов.

И в этот момент, словно соревнуясь друг с другом, они начали говорить свои слова любви к Хилис.

До момента известия о её пробуждении, как и Диего с Рикардо, никто не замечал её.

К тому же у Диего не было братьев и сестёр, он был единственным ребёнком.

Из-за чего родственники, что сейчас навестили Хилис, являются двоюродными и троюродными братьями и сёстрами Диего.

Поэтому естественным образом она не могла быть ближе к ним по родству.

Тем не менее, тот факт, что они пришли к Хилис, словно желая ухватить кусок мяса, так жадно и так быстро, показывал то, что все в Иноаден нагло и беспардонно игнорировали её ранее.

Кроме того, Хилис Иноаден, которую все знали, была очень мягким и застенчивым человеком, которого можно было дёргать туда-сюда и легко заставить что-либо сделать по приказу.

После чего, как только они положили ей конфету в руку (добрые слова любви), возможно они подумали, как члены семьи, что было бы разумно взять на себя инициативу правления в Иноаден.

Вшух~ *звук пера по бумаге*

Хилис поставила завершающую точку на бумаге, и положила на стол перо, которое было в её руке.

Она в этот же момент закончила писать письмо для Каликии.

После чего её взгляд упал на них, чтобы разобраться с их невежественным поведением.

— Глава.

В этот же момент быстро подойдя к дворецкому, шёпотом, работник донёс новую информацию до Альфредо, и он передал новости.

— К вам приехал глава семьи Перано.

Семья Перано была самой высокой по рангу из всех семей, что были ниже Иноаден.

— Они просят о встрече с главой, чтобы разобраться с проблемами регулярных собраний.

То, что Хилис стала главой, было новостью, которая ещё не распространилась за пределами особняка.

Поэтому было ясно, что глава Перано пришёл повидаться с Диего, а не с ней.

— Приведи его сюда.

Он ожидал, что придя по причине урегулирования собраний, он сможет прогуляться по особняку неспешным шагом.

Поэтому она заранее сказала дворецкому.

Хилис непедленно приказала привезти главу Перано.

— Что? Мы ведь всё ещё здесь, разве нельзя увидеться потом (с ним)...

В этот момент собравшиеся родственники в комнате выразили своё недовольство.

— Конечно мы понимаем что став главой вы становитесь занятым человеком и вам надо со многими встретиться, однако...

— И всё же разве это хороший тон приглашать сюда людей, не спросив нашего мнения?

— В этом твоя тётя права. Мы все давно не собирались вместе и не виделись, но ты похоже не хочешь нас видеть.

Хилис бегло посмотрела на них и отвела взгляд.

Встретив её взгляд, родственники были удивлены, как когда-то была удивлена Мэй.

— Интересно. Даже в такой ситуации вы говорите о манерах.

Та реакция, которую можно было увидеть не так давно от людей в особняке Иноаден, и та реакция родственников была настолько похожа, что было даже скучно наблюдать всё это.

— Не думаю, что так могут говорить те, кто без разрешения вошёл в мою комнату.

— Что-что?

Родственники стиснули челюсти, не веря тому, что сейчас услышали.

Мэй легонько подошла и подлила новый чай в опустевшую чашку перед Хилис.

Родственники смотрели на неё недоумевающими глазами, в это же время она поднимала чашку чая, от которой шёл пар.

— Если вы сейчас же не уйдёте, то я насильно выведу вас отсюда. Если хотите проверить правда ли я сделаю это, то побудьте здесь ещё немного и узнаете.

Глаза, что смотрели на Хилис, задрожали от смущения.

— Х-хилис. Что ты сейчас нам такое говоришь...

Они и не собирались сразу вставать, но всё ещё сидели и прибывали в недоумении и шоке.

После чего один из родственников, немного неловко улыбнувшись, сказал:

— Кажется, наша племянница сегодня в не лучшем настроении. И правда, мы пришли, даже не сообщив тебе об этом, думаю это наша вина.

— Кхм, и правда. Если мы задели тебя, прости. Мы так давно не видели твоего лица и всё это было из-за нашей любви к тебе.

Увидев реакцию друг друга они начали одни за другим подавляя неловкость говорить.

Хилис пила чай и равнодушно смотрела на них.

Разве я просила извиниться?

Не знаю, почему никто не слышит то, что я говорю.

Тук-тук.

— Глава Перано прибыл.

В этот же время в комнату вошёл высокий мужчина средних лет.

Это был мужчина, что аккуратным движением убрал свои белые волосы назад, открыв своё заострённое лицо, мужчина, от которого исходило чувство благородства и великодушия.

Это был Нортон, глава рода Перано.

Как только он вошёл в комнату, он слегка прищурился, увидев Хилис и её близких родственников.

— Давно не виделись, Мисс Хилис.

И всё же он быстро стёр это выражение лица и поздоровался.

— Я слышал, что здесь находится глава, и всё же, похоже дворецкий ошибся. К тому же я прерываю ваше время препровождение... Приношу извинения за то, что прервал вас.

Дворецкий сказал, что отведёт его туда, где находится глава, однако на месте он увидел только Хилис и её родственников, поэтому естественно он подумал, что ошибся.

— Я сейчас же покину вас. К тому же... Я слышал, что в этот раз вы стали преемником. Как глава Перано, который верно следует за Иноаден, со всей радостью поздравляю вас.

И всё же Нортон Перано с почтением склонил голову и сказал, что, по его мнению, ему стоило поздравить Хилис при встрече.

Среди пятидесяти двух семей большинство были консерваторами, однако Перано были слепыми последователями самой консервативной семьи. (По книге те, кто были с наивысшим рангом/местом, обычно имели более консервативные тенденции/взгляды).

Другими словами, те, кто унаследовали древнюю кровь (кровь древних предков), были почти священными и перед ними преклонялись люди. (Перано как раз были теми, кто преклонялся).

До пробуждения Хилис Нортон вёл себя по отношению к Хилис вежливо и скромно.

Лишь из-за того, что в ней текла кровь Иноаден.

Хилис посмотрела на неприветливого мужчину, что перед ней склонил голову, и поставила чашку чая.

— Если вы приехали чтобы встретиться с главой Иноаден, то дворецкий сделал всё верно.

Густые брови Нортона на мгновение дёрнулись.

Вскоре он поднял голову и с опасением посмотрел на Хилис.

— Ты здесь из-за того что я не посетила сегодняшнее регулярное собрание.

— Что это значит...

Подозрения закрались в его голову.

Хилис, коряво и быстро писала на листке бумаги, что лежал на столе, и не задумывалась о том, сидят ли сейчас её родственники в неудобном положении смотря на неё, или говорят ли что-то.

После этого, слова что Хилис произнесла заставили прийти в смятение всех, кто был в комнате.

— Нортон Перано. С этого дня я назначаю вас своим временным представителем.

Сейчас, на листке в котором было то же содержание, что и в её недавно сказанных словах, она поставила свою подпись.

Золотые узоры появились на тыльной стороне её рук и на шее, места что не были закрыты одеждой.

Глаза Нортона Перано расширились.

Хоть и процедура была произведена минимальная, это явно была доверенность, которую подписывают лишь главы.

Увидев это, родственники были ошеломлены.

Нортон Перано, с удивлением на лице, всё сразу понял.

Он в тот же момент опустился на колени, изменился в лице и показал ещё большую вежливость.

— Нортон Перано рад встрече с новой Королевой весны.

Он очевидно являлся последователем консерваторов, из-за чего не знал официальных званий и слов приветствий.

Казалось, что всё было как прежде, однако Хилис чувствовала обременение.

И всё же сейчас было не время указывать на такие вещи, так что она просто перешла к главному.

— У меня есть свои неотложные дела, так что впредь я не буду посещать регулярные собрания. Поэтому теперь проводи собрания ты вместо меня.

Сразу после этого на лице Нортана Перано появилось небольшое смущение, будто он вспомнил что хотел сказать Хилис.

— Как вы можете возложить на меня такие обязанности...

— Я думаю, что нет столь квалифицированных людей, как ты.

Затем Нортан посмотрел на неё неописуемым взглядом.

— Хилис, что ты вытворяешь!

— Как ты можешь доверить такие важные вещи человеку из другого рода!

Родственники смотрели на происходящее с широко открытыми глазами, они дрожали от ярости и кричали, словно этого не могло случиться.

— Верно, если тебе нужен представитель ты должна выбрать кого-то из семьи!

— Диего полностью ушёл со своего поста? Тем не менее неужели так мало людей, на которых ты можешь положиться, словно на родителей?

— Мы тоже ведь род Иноаден, так что можно считать нас одной семьёй!

— Верно. Среди всех остальных мы ведь самые ближайшие родственники. Если ты доверишься мне...

— Что ты несёшь! Ведь я та, кто больше всего дорожит Хилис...

В комнате в один миг стало шумно.

Казалось, словно чем громче человек кричал, тем сильнее он мог убедить Хилис.

Нортон Перано, казалось, вернув самообладание, призвал пересмотреть своё решение Хилис.

— Прошу прощения, но всё же я думаю точно так же. Для меня это слишком большая честь.

— Верно, Хилис! Не передумаешь ли ты сейчас.

Когда Нортон сказал эти слова, родственники стали возражать ещё сильнее.

Эта картина была похожа на стаю собак, дерущихся за миску еды.

Хилис всё это время сидела, скрестив ноги, и теперь же откинулась немного сильнее на спинку.

— Весьма шумно.

После чего она поступала пером по подлокотнику, что было у неё в руках.

— Я ведь говорила, что если вы не выйдете своими силами, я собственноручно вас вышвырну.

Затем она использовала ещё больше сил, чем ранее.

Вшух!

Лоза роз, тянущаяся от Хилис, начала обматывать незваных гостей, что стояли в комнате.

— Ыа!

— Хи-хилис!

— Что чёрт побери ты твор!..

Хоть они и кричали, вскоре это закончилось.

Пуф!

Люди, что были обвиты лозой с головы до пят, в следующее мгновение превратились в лепестки роз и исчезли.

Среди лепестков роз, что падали на пол, начала медленно исчезать и лоза.

Люди, что видели происходящее, замерли и не могли даже дышать полной грудью.

Люди подумали, что лепестки – это останки людей, которые сидели только что на своих местах.

— Иди к месту, где ждёт карета.

Хилис отдала приказ слуге, что стоял у двери, словно обомлевший.

— Передай им, что если они проигнорируют мои предупреждения ещё раз, то увидят ещё более страшную картину.

— Да... хорошо.

Человек, что стоял тихонько, наконец пришёл в себя и выбежал на улицу.

Она так же не могла ничего сказать, и кинула свой взгляд на мужчину, чей взгляд был отстранённым.

— Нортан Перано, как я и сказала ранее, думаю вы лучше всего подходите на роль моего представителя. Возражения не принимаю.

Для Хилис оказалось слишком утомительно перекладывать обязанности на Нортана.

Фактически ей было всё равно на то, что случилось с Иноаден или другими семьями ниже (рангом).

Причина, по которой Хилис стала главой, возникла из-за другой её цели, и у неё просто не осталось никакой привязанности с Иноаден.

Поэтому у неё даже не было сил стараться и работать ради Иноаден, теряя и так драгоценное время.

По этой причине если бы Хилис разорвала с семьёй все связи, то она бы, как и сейчас, раздражалась каждый раз, когда к ней приходит кто-либо из её родственников.

В последствии, хоть её там и не было, ей нужен был человек, который смог бы сделать так, чтобы Иноаден скатился вниз по наклонной.

И всё же Перано, это семья, что из поколения в поколение верно помогала Иноаден, и способности Нортона были довольно внушающими доверия.

К тому же, Нортон Перано только лишь с трепетом наблюдал за текущей кровью по телу семьи Иноаден.

Причина, по которой он оставался верным Диего, заключалось не в том, что он был верен самому человеку, по имени "Диего Иноаден".

Это было лишь потому, что Диего был прямым носителем благородной крови, а также и главой Иноадена.

Теперь же, когда глава Иноадена – Хилис, для Диего и Рикардо не осталось и места.

По сравнению с чем-либо ещё, это ей нравилось больше всего.

— Я буду подчиняться вашим приказам.

Нортан Ферано более не возражать, он снова низко склонил голову стоя перед Хилис, и выглядел более серьёзным, чем раньше.

— Я сделаю всё возможное в моих силах, чтобы никогда вас не разочаровать.

И всё же казалось, что верность была чересчур показана, казалось что это было из-за того, что произошло недавно, но...

Тем не менее, таким образом разрешилась одна докучающая вещь.

* * *

— Что? Кого ты сказал не так давно встретила Хилис?

Услышав новости от своего помощника, Диего, спокойно лежащий на кровати, внезапно вскочил.

— Даже родственники и Перано! Я ведь здесь живой, и Хилис при этом даже не посмотрела!..

Искры злости летели из его глаз.

Диего, что только недавно лежал и стонал от боли, беспокоясь о своём здоровье, как только услышал о Хилис, гнев заставил его забыть обо всём.

Диего, что и так знал о её самовольном решении проводить празднование во Дворце Короля, услышав о встрече с главой Перано начал точить на Хилис зуб.

— Где она сейчас?

— Ах, кто?

— Я говорю о Хилис! Она сейчас в комнате?

— Ах, нет. Она в гостиной...

— Что?! Неужели глава Перано и родственники всё ещё там?

— Это не...

Не дослушав объяснение помощника он отдёрнул одеяло и выбежал из комнаты.

Помощник даже не успел его остановить.

Дрянная девчонка!

Внутри Диего всё кипело.

Факт того, что Хилис встретилась и с Перано и с родственниками разом!..

Изначально те люди всегда, когда приезжали в Иноаден, искали первым делом Диего.

Но Хилис не последовала этой традиции и ничего не сказав первой встретилась с ними.

Это было то же самое, что и собравшись всем вместе, проигнорировать Диего.

— Хилис!..

Диего не мог победить их, поэтому просто ворвался в гостинную.

— Ой, вам нельзя сейчас входи...

По какой-то причине слуги перед дверью попытались остановить его, но не смогли.

Было не важно, встречалась ли Хилис сейчас с родственниками или с Перано.

Хилис или же кто-то другой, ему всё было одинаково ненавистно.

Бабах! *стук двери*

Диего резко открыл дверь и вошёл внутрь.

— Как ты вообще посмела принимать гостей без моего ведома, ты в своём уме?!.. Только потому что у тебя появилась метка, не разузнав всей ситуации ты предпринимаешь что-либо...

Но после этого, как только он увидел, кто сидит перед Хилис, он застыл и не смог вымолвить и слова.

Голубые глаза, словно стеклянные, бесшумно двигались и меняли свою рассматриваемую цель в гостиной.

Его брови были слегка приподняты, словно выражали своё недовольство.

Не ожидав увидеть этого гостя, Диего застыл и не мог найти подходящих слов.

— А-аксион Берзете, почему вы сейчас здесь!..

Диего ничего не мог поделать, лишь пребывать в шокированном состоянии.

Это было потому, что гостём Хилис оказался не Нортон Перано или же родственники, а сам глава Берзете, Аксион.

* * *

— По какому делу вы пришли?

Это было примерно за час до того, как Аксион встретил Диего в гостиной.

Он небрежно встречал гостей, что приходили к нему в кабинет.

Перед Аксионом лежала гора документов, которые нужно было обработать сегодня, но лейтенант, что пришёл вместе с гостём, положил поверх ещё одну стопку бумаг на своём столе.

Аксион с усталым выражением лица упрекнул лейтенанта: "такими темпами ты не сможешь один всё это выполнить, ох уж эта некомпетентность", однако как и всегда за этим последовал лукавый ответ в духе: "глава обязательно должен лично это проверить".

На лице лейтенанта была видна дикая усталость, так что Аксион просто махнул рукой и отпустил его.

— Было бы хорошо, если бы вы давали только кратко поручения. Как вы видите я немного занят, – сказал Аксион, даже не подняв головы.

— Дрянной мальчишка. И всё же ты даже не можешь встретиться со своей мамой, что приехала за долгое время сюда, не можешь подойти и крепко обнять её из-за этих дел.

Гость, что вошёл в гостиную, показывал своё недовольство и критиковал его.

Она была матерью Аксиона и бывшей главой Берзете, Зенон.

Только когда он услышал эти слова, он поднял голову, это казалось чересчур грубым.

Он приподнял уголок рта и криво улыбнулся.

— Как вы думаете, сколько мне лет? Я этого не делал даже тогда, когда мне было пятнадцать лет и меньше.

По его словам, Аксион даже в детстве был малодушным ребёнком (по отношению к родителям и в целом).

Конечно же он родился, вобрав в себя только лучшие качества своих родителей, и в детстве он был особенно мил и красив.

Поэтому возможно это из-за того, что с ним игрались взрослые в окружении, и Аксион наоборот избегал этого.

Однако даже если бы вдруг Аксион был добр к Зенон, он бы ей ни за что не понравился.

Это говорилось о том, что Зенон так же не любила подобного рода поведение.

Так что в конце концов это были лишь бессмысленные слова.

— Верно, ты же был милым только в детстве. Если бы ты был похож на своего отца, ты был бы куда лучше.

Сказав это, Зенон подошла к дивану посреди кабинета и заняла место.

Это была прямая, целенаправленная и лёгкая походка, которая олицетворяла её характер.

Её острый взгляд, прямой длинный нос и томные губы напоминали Аксиона.

Цвет глаз и волос был очень похож, из-за чего можно было подумать, что Аксион это девушка, если бы он был немного старше.

Аксион слегка цокнул языком и затем позвал слугу, чтобы тот подготовил карету для Зенон.

После чего в руках вошедшего слуги был знакомый предмет.

— М-м. Вы очень хорошо с этим справились.

После того как Зенон похвалила слугу, он начал застенчиво радоваться.

Время от времени, когда она даёт поручения в Берзете и приезжает навестить, она с удовлетворением закуривает курительную трубку.

Аксион, закончив проверять документы, посмотрел на них и откинулся на спинку стула.

С наклонённой головы свисали его тёмные волосы на воротник белой рубашки, на которой была расстёгнута верхняя пуговица.

Зенон курила сигареты с лечебными травами, поэтому по кабинеты распространялся не противной запах сигарет, а тонкий травяной аромат.

Это ли дало эффект или нет, но витавший тяжёлый воздух в кабинете слегка разрядился.

— Ты хотя бы спишь?

Из-за чего-то Зенон словно забеспокоилась и спросила это.

— Ну, иногда.

— Верно, всё зависит от тебя (результат работы), так что даже если ты и не спишь ночами, это не то, что ты в силах сделать (нормально поспать).

Зенон, что сидела, скрестив ноги, вдыхая запах сигареты, сказала это с саркастичной улыбкой на лице.

Вопреки ожиданиям хоть это и был достоверный факт, однако он немного скривился и улыбнулся.

Как и сказала Зенон, проблема Аксиона в том, что из-за происшествий с Каликией он долго отсутствовал на своём рабочем месте и накопилось слишком много работы.

Кроме того, так и не удалось решить проблему нахождения места драгоценного камня.

Поэтому слова о том, что он будет всё это время отдыхать, которые он сказал Хилис, были на самом деле ложью.

— Старейшины пришли.

После её слов Аксион понял, для чего сегодня Зенон навестила его.

И всё же он спросил, чтобы подтвердить.

— По какому делу?

— Это же очевидно. Драгоценности Каликии.

После её слов, на лице Аксиона можно было увидеть выражение понимания происходящего.

— Интересно, есть ли вариант, что при каком-то условии за твою помощь Каликии можно будет получить камни Каликии.

Другими словами, имелось ввиду то, стоит ли получать таким путём драгоценности Калики в обмен на помощь им в Берзете.

Я так и думал, что такое произойдёт, однако во мне тоже возникло желание получить драгоценности вместе со старейшинами.

Таким образом в отличии от глав других поколений, не приходя, не слушая и не участвуя в собраниях старейшин, Зенон, что нашли и пришли сюда старейшины, были в предвкушении и чувствовалась их жадность.

— Кажется, что в наши дни старейшины почти ничем не занимаются, из-за чего и не могут уже контролировать своё свободное время. Они даже пошли к матери чтобы поговорить об этом.

— Как раз таким не и интересно. У них и со мной не такие хорошие отношения, так какого чёрта они пришли сюда думая, что со мной они найдут больше общего языка? – спросила Зенон с искренним любопытством.

В её глазах было редкое любопытство.

Аксион резко ответил ей:

— Просто делай то, что обычно делаешь.

Зенон посмотрела не него, словно без какого-либо интереса, и на её лице появилось недовольство.

Однако она на самом деле, не хотя раздувать пламя спора, просто кивнула быстро согласившись.

После чего в комнате воцарилась довольно знакомая тишина.

Зенон сидела, скрестив ноги и держа в руках трубку, выпуская дым из своих алых губ.

Аксион сидел, положив руки на подлокотники, с закатанными рукавами, слегка наклонив голову, а его ноги были вытянуты перед собой.

Головные уборы, что опирались на кресла, были очень похожи по внешнему виду.

Между этими двумя атмосфера была настолько похожей, что даже трудно было сказать насколько именно.

Даже их формы ресниц, что медленно двигались, закрывая их выразительные глаза в этой комнате, заполненной дымом сигарет, казалось, что-то сильно напоминало.

— И всё же в этот раз старейшины необычайно активны. Даже кроме этого ещё и заводили разговоры о нынешнем главе Иноаден.

После чего услышав добавленные слова Зенон, на губах Аксиона промелькнула ясная улыбка.

— Я говорю о том, что надо продвигать вашу свадьбу с Хилис Иноаден. Я приехала сюда для того, чтобы показать все подарки что собрала для этого случая, и чтобы уговорить тебя.

— Ха-а.

— Благодаря тебе я наконец-то вижу, как старейшины что либо обсуждают своими устами. И всё же я вырастила тебя почтительным сыном.

Зенон улыбнулась, выдыхая клубы дыма, смешанного с ароматом трав.

— Кажется, ты довольна, я рад, – последовал спокойный и без эмоциональный голос Аксиона.

— Однако я тоже, как ты знаешь, не такой нудный человек, разве не так?

Но Зенон вопреки ожиданиям старейшин сказала совершенно противоположные слова:

— Конечно же если ты не хочешь жениться, ты не обязан это делать. Насчёт последствий... Моя жизнь хоть и трудна (забита разными делами), но что я могу знать о будущем.

В этот момент он увидел её свободолюбивый и настоящий характер.

— То, как старейшины выглядят передо мной словно беззубые тигры, действительно забавно, однако я не собираюсь это продолжать только ради того, чтобы наслаждаться подольше этим видом.

— Полагаю, что это так.

Старейшины указывали совершенно не на то, что стоило бы.

Аксион не помнил, чтобы слышал когда-либо изначально чётко сказанное Зенон.

Однако они пытаются убедить себя через неё.

Аксион, который похоже за всю свою жизнь и не собирался жениться, может быть и облегчил её душу, однако это было совершенно бессмысленно.

К тому же, характер Зенон был похож на характер Аксиона, из-за чего она бы всё равно не была тем человеком, который сильно вовлечён в дела своего сына.

Аксион нахмурился.

Это было потому, что Аксион подумал было бы слишком поспешно и явно выдвигать сразу же Хилис Иноаден на рассмотрение своей невестки после её пробуждения.

Однако было точно очевидно, что не только Берзетте, но ещё и в других семьях появились такие мысли направленные в сторону Иноаден.

После этих мыслей сердце Аксиона стало чувсвовать какой-то небольшой дискомфорт.

— И всё же хотя бы встречайся.

Однако Зенон внезапно сказала нечто неожиданное.

— Всё же я старалась родить прекрасного ребёнка, и не могу воспользоваться этим, разве это не жалко? (тратить впустую усилия того, что она растила ребёнка)

— Не смотри на меня так странно.

Аксион отверг её слова, сказав так, словно имел ввиду не говорить бесполезных слов.

Огонь, что был в курильной трубке Зенон, наконец погас.

Зенон приоткрыла рот, словно хотела насладиться последним оставшимся ароматом сигары.

— Я не могу уехать сразу же. Твой отец всё ещё придирается ко мне с этим, так что я не могу при нём курить сигары.

После того, как Аксион услышал её вздох, словно обиду, и её слова что были сказаны в полголоса, его брови вновь искривились.

— Именно сейчас, ты показываешь свою обиду и ведёшь себя капризно, якобы из-за того, что я игнорирую твои слова, однако я тоже сам того не замечая стараюсь потакать твоим прихотям, бросая всё что у меня есть, и ты продолжаешь вести себя так же (не меняясь), в чём смысл тогда.

Неужели её цель приезда сегодня была просто покурить?

Аксион оцепенел (от гнева).

Отчего-то казалось, что его родители всё ещё жили дружно и мирно.

На лице Аксиона промелькнуло раздражение, из-за того, что он узнал факт, который его не особо интересовал.

На самом деле, как только главой стал Аксион, а не Зенон, она передала все свои дела и головную боль сыну, а сама отправилась с мужем в поездку на отдых, словно всё это время ожидала того момента.

И это были два долгих года.

Тогда это не было каким-то огромным делом, но если подумать, даже если бы Аксион не стал главой, то Зенон в конце концов потихоньку передала бы своё место ему.

Зенон внезапно отошла от своего поста и (семья) Берзетте были в замешательстве, однако Аксион уже с того момента, выучившись приёмам Зенон без каких-либо хлопот мог разобраться со всеми делами.

— Передайте отцу от меня привет.

Расскажи мне ещё, что-нибудь ещё.

Аксион попрощался с Зенон.

— Хорошо. Я приду ещё.

Зенон тоже аккуратно встала, словно у неё не было больше тем для разжигания войны.

Это было внезапное прощание, как и когда она приехала впервые.

Она ушла отставив лёгкий запах сигарет и травяного аромата, документы лежали словно гора, и Аксион, у которого не так давно были силы работать, остался наконец один.

Однако читая текст выше, нахмурившись, он снова отложил ручку, что держал в руках.

Похоже после того, как гости уехали, я совсем потерял рассудок.

Но на самом деле это было лишь предлогом.

Даже до прихода Зенон Аксион не мог сосредоточиться на документах.

В его голове постоянно всплывало лицо человека, которого он не так давно встретил во Дворце Короля.

*Скрип*

В конце концов через какое-то время Аксион отряхнулся и встал со своего места.

Если пришли такие мысли (о ней), не стоит ли пойти и встретиться?

С каких это пор я был тем, кто только лишь переживал об этом в одиночку.

Аксион довольно быстро покинул кабинет.

Через некоторое время искавший его лейтенант подошёл к его столу, и увидев груды документов, завопил, однако Аксион конечно же об этом не знал.

* * *

Аксиону не потребовалось много времени чтобы воплотить в жизнь то, что он задумал.

— Какими судьбами вы здесь?

Новость о визите Аксиона Берзетте была конечно же неожиданной для Хилис.

Отчего-то казалось что сегодня было довольно много гостей.

— Я проезжал мимо по работе и внезапно вспомнил, что мы не назначили время следующей встречи, так что я пришёл за этим.

На вопрос Хилис Аксион спокойно ответил ей придуманной причиной.

Его выражение лица и голос были довольно спокойными, поэтому она подумала о том, что это по видимому правда.

Хилис без каких-либо слов уставилась на Аксиона, после чего резко повернулась.

— Хотел бы я отправить вам просто письмо, как и обычно это делал.

Аксион смотрел на удаляющийся образ Хилис, которая шла в гостиную.

На мгновение образ уходящей вперёд Хилис, что он видел во дворце, наложился на образ что он видел сейчас.

На самом деле это немного наталкивало на конфликт.

— С самого начала я так и думал...

Однако он решил сказать честно:

— По какой-то причине я подумал, что в этот раз вы могли и не прислать мне ответ.

В этот момент Хилис остановилась.

Оглянувшись вокруг, столкнувшись лицом к лицу Аксион продолжил:

— Поэтому сам не осознавая, почему-то моё сердце было немного на взводе, поэтому мне и не оставалось ничего кроме приехать лично.

— ...

— Извините что не спросил вашего мнения заранее.

Это было вежливое извинение человека, в отличие от человека что безрассудно пускает дела на самотёк.

Аксион знал, что приходить без какого-либо предупреждения, было невежливо.

Однако после того, что произошло в прошлый раз во Дворце Короля, отчего-то было ощущение что она начнёт избегать его.

Может быть именно из-за этого, сам того не осознавая он бессознательно решил внезапно наведаться к Иноаден.

В момент, когда он смотрел на Хилис, внезапно эта мысль промелькнула в его голове.

Хилис посмотрела на его лицо, не имея возможности даже предположить что за мысли у него в голове.

После чего её ресницы немного опустились вниз.

— Если вы не пришлёте мне ответ, есть ли этому причина, связанная со мной?

Услышав слова Аксиона не так давно, она вернулась в особняк и её шатающийся образ начал исчезать.

При словах Хилис, Аксион немного наклонил голову и легонько сжал губы.

— Однако я рад, что ты не приняла близко к сердцу те слова, что я сказал в прошлый раз.

Но его улыбка была неискренней.

Теперь же, сейчас, они оба воспроизводили в своей голове события прошлой встречи и то как они разошлись.

Боже-боже.

Не подозревая, Мэй и другие служанки были взбудоражены странной атмосферой между Аксионом и Хилис.

Слышала?

Слышала!

К тому же было достаточно тех слов, что сказал Аксион, чтобы они смогли разжечь романтическую тему между ними.

Он сказал, что волновался что она не пришлёт ему ответное письмо, поэтому пришёл лично!

Кажется они раньше виделись отдельно (не при нас)! Я не помню чтобы они обменивались хотя бы раз письмами, разве нет?

Но что он мог, чёрт побери, сказать в прошлый раз, что внезапно атмосфера вокруг них стала такой? Неужели...

Неужели!..

Это произошло в момент, когда в их беспорядочных мыслях появился какой-то умозаключительный вывод.

— Так вас волнуют такие странные вещи. Хоть это и то, что не такое значимое, чтобы принимать так близко к сердцу.

— И то верно.

Снова идущие мимо Хилис, сказала эту фразу, и Аксион, подтвердил её слова.

— Слава Богу, что вы так думаете.

— Давайте обсудим остальное, пройдя в гостиную.

Мэй, на которую упал взор Хилис, вместе с другими служанками быстро покинули свои места.

Потому, что они должны были приготовить угощения для других гостей.

После чего они подумали вот о чём.

Что это... неужели он только что получил отказ?

Глава Берзетте ведь так красив... Жалко.

Хоть они и были лишь наблюдателями, но их сердца наполнились болью от потери шанса.

Конечно же это была ситуация, о которой они не могли сказать Хилис напрямую.

Они время от времени посматривали на Хилис и Аксиона, и тут же немного пододвигаясь, готовили карету.

* * *

— Какой день и время будет удобным? – спросила Хилис, сев в гостиной.

Это голос ощущался так, словно она не приняла своим сердцем то (не признала, не придала значения), что было в прошлый раз и то что было недавно.

Аксион также ответил как обычно:

— Что, если примерно через два дня?

— Хорошо.

После чего взгляд Аксиона опустился на руку Хилис, что была перевязана бинтами.

— Ваша рука в порядке?

Хилис, увидев взгляд Аксиона, посмотрела туда же, куда и он.

После, словно она хотела избежать этого, она опустила свою руку под стол, положив на колени.

— Всё в порядке.

— Теперь, взглянув на рану, кажется, что она глубже чем казалось.

— Это всё потому что служанка слишком перепугалась и переборщила с бинтами.

— В таком случае вы не показали свою рану врачу?

— Это не та рана, которую стоит видеть врачу.

Вслед за этим взгляд, на котором не было понятия, о чём думает Хилис, посмотрел на неё.

Его взгляд был похож на тот, который был когда Хилис проводила рукой по алтарю, но всё же он немного отличался.

*Тук-тук*

В это же время прислуга принёс поднос в гостиную.

Так как он отличался от тех незваных гостей, что были ранее, я не могла не предложить ему чашечку чая.

Всё время, пока на стол ставили поднос и чай со сладостями, в гостиной была лишь тишина.

— Я знаю, это прозвучит странно.

Внезапно заговорил Аксион.

— Я снова и снова хочу участвовать во всех твоих делах.

Дзынь!

Когда слуга ставил чашки на стол, его рука на мгновение дёрнулась и получился громкий звук.

Однако из тех, кто был сейчас в гостиной, этот шум уже никого не волновал.

Хоть он и сказал честно о своих мыслях Хилис, однако в его глазах не было страха.

Хилис встретилась с его взглядом.

Слова, что Аксион сказал в прошлый раз в Королевском Дворце, вновь всплыли в её голове.

Однако Хилис, как и тогда, без каких-либо изменений на её лице сказала:

— Какие странные слова.

После чего, Аксион, зная, что она так и скажет, легко подтвердил:

— Ну, да, так и есть.

Работники дома, что всё время колебались, не видели более причин оставаться в гостиной и наконец, сдерживая слёзы, вышли из комнаты.

Но до того момента, как дверь закрылась, их глаза и уши были сосредоточены на Хилис и Аксионе.

Хилис первая взяла чашку чая в руки.

— Хилис!..

В этот же момент, из-за двери раздался чей-то гневный голос.

Аксион, услышав как какой-то голос яростно зовёт Хилис, нахмурился.

Бам!

Затем внезапно открылась дверь в гостиную.

— Как ты посмела принимать гостей без моего разрешения, ты вообще в своём уме?!.. Только лишь потому, что у тебя появилась знак (на теле), не зная деталей ты начала вести...

Это был Диего, что с красным от злости лица резко открыл дверь.

Из-за того, что его целью сейчас была только его собственная дочь, а его тон голоса был резок и груб, то сказанные слова разносились эхом по гостиной.

Диего был настолько возмущён, что войдя он сразу же начал кричать, однако как только увидел Аксиона – тут же замолчал.

Аксион повернулся к Диего.

Холодный взгляд Аксиона распространял свою энергию вокруг.

— Ах, Аксион Берзетте, почему вы здесь сейчас!..

Хилис перевела свой взгляд на вошедшего в гостиную Диего.

Диего, что выглядел больным и вот-вот потеряет сознание от кровяного давления, всё же уже выглядел куда здоровее, чем казалось.

В конце концов Диего не был тем человеком, что всё время бы лежал в постели.

Внезапно, Аксион, что сидел и молчал, начал говорить.

— Давно не виделись, бывший глава Иноаден.

Услышав звание, которое дал ему Аксион, Диего на мгновение скривил рот.

Посмела назвать меня «бывшим» главой Иноаден!..

Это был первый раз, когда Диего проверил своё положение в обществе от постороннего человека.

Это было потому, что в Иноаден никто не мог осмелиться назвать его подобным титулом.

И так как он всё это время лежал в постели, то не мог встретиться с другими семьями.

Лицо Диего слегка покраснело из-за чувства унижения.

Если подумать, то Аксион Берзетте был одним из виновников всей сложившейся ситуации.

За исключением Хилис, он был почти самой большой причиной (сложившейся ситуации).

Если бы Аксион Берзетте не сказал в знак признательности поздравительные слова Хилис на том балу Каликии, то Диего бы мог потом каким-то образом решить сложившуюся проблему.

Конечно же это был проступок Диего, но всё же когда ситуация изменилась в таком направлении, то у него не было выбора, как только начать ненавидеть Аксиона.

Возможно поэтому Диего не мог усмирить свой гнев даже на мгновение, который заставлял всё тело гореть.

Знал ли Аксион или нет, но он по-прежнему говорил безэмоционально.

— Я слышал, что сейчас ваше здоровье подорвано. Но разве вам можно так резко вставать?

В этот раз слова Аксиона были услышаны Диего так, словно он сказал: Почему ты просто не лежишь в постели, а вместо этого напрасно пришёл сюда?

Снова в нём начало разжигаться пламя ненависти, но он уже ответил ему с ухмылкой.

— Благодаря вам... мне стало лучше, спасибо за беспокойство.

Однако от этой неловкой улыбки его уголки губ немного дрожали.

И в следующий момент Диего почувствовал, что недавно услышанные слова Аксиона он понял правильно.

— Тогда будет лучше, если вы уйдёте.

— Что?..

Диего переспросил, подумав, что ему послышалось.

— Я сказал, что если вам не составляет труда ходить, то прошу выйти сейчас же отсюда.

Именно благодаря этой фразе Диего понял, что его версия услышанного ранее не была ошибочной.

— У главы Иноаден были неотложные важные дела, и в это время внезапно вламывается незваный гость, если честно это сильно мешает.

Звук постукивающих пальцев Аксиона по столу каким-то образом давил ещё сильнее.

Воздух, который проникал в лёгкие, был по непонятной причине очень сдавленным, словно давление было воспроизведено не пальцами по столу, а по атмосфере во всей гостиной.

Отчего-то, перед Аксионом Берзетте, который выглядел довольно раздражённым, Диего начал колебаться (в решениях).

Конечно же Диего никогда этого не признает, однако он уже пошёл на поводу у Аксиона.

— Так почему бы вам прямо сейчас не открыть тихонько дверь и не уйти, бывший глава Иноаден?

Он намеренно говорил так, словно просит о чём-то, однако это была лишь оболочка сказанного.

Посмотрев и прочувствовав взгляд и голос, что был переполнен напряжением, было невозможно воспринимать слова только что говорящего человека с такой мягкостью, каким образом он это и сказал (невозможно расценивать сказанное им так же вежливо и мягко, как только что он это произнёс – такой смысл).

Лицо Диего стало слегка бледным, из-за всей ситуации что давила на него с неимоверной силой.

По странной и непонятной причине, с момента как он встретился взглядами с Аксионом, он уже не мог свободно двигаться, будто он был уже в петле.

Диего невольно и проговорил следующие слова, немного запинаясь.

— Х-хорошо... Я и правда помешал.

Причина, по которой он искал целенаправленно Хилис, уже была забыта.

— В таком случае я пойду... продолжайте разговор.

Диего, словно сухая ветвь, с изменённым выражением лица и неестественными резкими движениями повернулся, пошёл к двери и вышел.

Судя по выражению на его лице, казалось, он не осознавал то, что сейчас делает.

Впервые, внезапно вломившись в гостиную, это ни к чему не привело, вслед за чем он и покинул гостиную, и будто что-то невидимое его останавливало.

* * *

— Как и ожидалось, лучше было заранее меня предупредить и после прийти.

После того, как Диего покинул гостиную, на некоторое время воцарилась тишина.

После чего Аксион тихо прошептал:

— Нет, это было довольно интересное зрелище.

Однако, в отличии от того что думал Аксион, настроение Хилис не упало от произошедшего только что.

Конечно же если бы Диего сказал больше того, что было произнесено, то в её глазах появилось бы наверняка раздражение, однако благодаря стараниям Аксиона ей не пришлось особо напрягаться.

В любом случае это стоило того, чтобы увидеть, как Диего, без какой-либо возможности не смог что-либо сделать и просто ушёл, не получившись правильно отреагировать на слова Аксиона.

Хилис, снова взяв чашку чая в руки, продолжила говорить.

— В отличии от того, что вы думали ранее, всё же я не такая добрая.

Аксион посмотрел на неё во время того, когда она это говорила.

На её лице действительно не отображалось никакое волнение по поводу того, что только что произошло.

Однако Аксион не мог решить, сказать, что это к счастью или же не реагировать на это.

Это было потому, что он ощущал будто Хилис уже привыкла к подобным вещам, как то, что было ранее.

— Так что вам не стоит беспокоиться о произошедшем.

Услышав слова Хилис, возникало ощущение что она проявляла внимание к Аксиону (волнуясь о нём).

Однако Аксион напротив заметил то, что эти слова подводили черту.

В мгновение Аксион почувствовал некий импульс, который говорил о том, что нужно разорвать этот этап отношений и подтолкнуть тело (вперёд).

И снова это было его непривычным/необычным желанием.

— Я наоборот рад услышать, что ты плохая дочь.

После чего Аксион тоже поднял чашку чая и сказал эти слова.

Напротив, в этот момент на очень короткое время рука Хилис, что держала чашку, остановилась.

Но это было и правда лишь на мгновение.

Некоторое время они молчали и в полной тишине выпили остывший чай.

Как ни странно, всё это мгновение, казалось, тянулось вечность.

* * *

На следующей неделе Хилис посетила особняк Каликии, так как глава Каликии попросил её первым о встрече.

— Мисс Иноаден, вы пришли, ах, нет, я ведь теперь должен называть вас главой.

Когда мы направились к месту, куда нас вели, в центре комнаты, у стола, первой встретила Хилис женщина.

Как и Виолетта, это была девушка с золотыми волосами и тёмно-зелёными глазами, это глава Каликии Рене.

— Хилис!

Маго тоже находился в этой комнате.

Как только ребёнок, что сидел рядом с Рене увидел Хилис, он неимоверно обрадовался и тут же вскочил.

Он без колебаний пробежал через всю комнату и обнял Хилис.

Хилис слегка погладила по голове ребёнка, постараясь выразить всю радость от встречи с ним.

Затем Маго, посмотрел на неё и слегка засмеялся. (Если буквально, там идёт цитирование «хе-хе»)

По сравнению с тем, что она видела ранее, на его лице теперь же были чёткие и яркие эмоции.

Но хоть он был всё ещё маленьким и худым, однако теперь же на его лице был румянец, а волосы, что были тогда взлохмачены, теперь аккуратно были собраны и открывали взору его милое личико.

Так как они стояли очень близко друг к другу, то можно было почувствовать запах лекарственных трав.

Конечно это было предсказуемо, и всё же казалось раны ребёнка лечили как следует.

— Меня зовут Хилис Иноаден. Похоже, я впервые представляю вот так саму себя.

Хилис поздоровалась с Рене и прикоснулась к руке ребёнка, избегая забинтованной кисти.

После чего, она вместе с Маго подошла к столу, где была Рене.

Рене взглянула на Хилис и Маго, которые оказались куда ближе знакомы чем она думала, и улыбнулась.

— И правда. Я когда-то видела вас издалека, но у нас не было возможности поговорить лицом к лицу.

Казалось, что Маго засомневался, сесть ли как обычно с Рене, или сесть рядом с Хилис.

После ещё раз перекинув свой взгляд на оба места, он решил сесть рядом с Хилис.

И всё же, увидев то, как открыто Маго показывает свои чувства, было ощущение что он открыл своё сердце своей бабушке Рене.

— Мне жаль, что такой дорогой гость находится сейчас в спальне из-за того, что моё здоровье не такое крепное.

Рене посмотрела на Маго и на её лице появилась мягкая улыбка.

Неужели она и правда болеет.

Хилис посмотрела в сторону той женщины и подумала о том, что это очень неожиданно.

В какой-то момент, Рене Каликия, из-за недомогания начала урезать время выхода (по разным причинам) на свежий воздух.

Хоть сейчас она и показывается время от времени на важных собраниях, однако после этих случаев она более не выходила и воздерживалась от поездок и прогулок.

Поэтому по прошествии определённого времени, Маго, который завершил обучение преемничеству, станет новым главой.

— Нет, что вы. Я благодарна что вы пригласили меня.

В конце концов, многие люди не верили в недуг Рене.

Было мнение, что глава Каликии утратил свои способности, поэтому избегал встреч и не занимал официальные должности, чтобы не открыть всем эту правду.

И Хилис думала точно так же.

Это было потому, что она никогда не встречала в прошлых жизнях её лично, только лишь знала о затворничестве Рене.

Однако, взглянув на измождённое лицо Рене, как и другие люди, увидев такую Каликию, она начала задумываться о себе и своих мыслях.

— Не так давно члены моей семьи проявили к вам невежливое отношение. Хоть внезапный визит и не был таким приятным, однако я хочу поблагодарить вас за то, что вернули Маго в целости и сохранности.

Пока слуги ставили перед Хилис закуски, Рене выразила свою благодарность в качестве главы Каликии.

Хилис посмотрела на сидящего рядом с ней Маго и сказала:

— Нет, наоборот я счастлива что могу помочь Каликии.

Маго сначала посмотрел на закуски что стояли перед ним, а потом снова перекинул свой взгляд на них двоих.

Рене передала печенье, что лежало на тарелке, лично в руки Маго.

— Виолетта во многом была разочарована. Ситуация не складывалась, и она сказала, что даст должный ответ Берзетте от Каликии.

Щёки Маго залились румянцем, и он начал есть печенье, что дала ему Рене.

Маго выглядел куда моложе своих лет, возможно потому, что он долгое время не получал должного питания и был постоянно измождён.

— Мы раньше никогда не встречались в этом месте?

Когда слова Рене коснулись её ушей, она вспомнила про случай, что был не так давно.

— Почему-то я подумал о том, что мог и не получить ваш ответ.

— Поэтому у меня не было иного выбора, только как прийти лично, ведь я сам того не зная почему-то волновался.

После того раза я ещё один раз посещала Лес четырёх времён года вместе с Аксионом.

Когда он сказал те слова, он стоял напротив Хилис с невозмутимым лицом, как и Хилис тогда.

Однако в её голове возникла нить спутанных мыслей.

— На самом деле я была немного удивлена. Тому что вы пробудили свою силу и стали главой Иноаден, и тому что всё, чего вы хотели от Каликии это чтобы вас сопровождали в Лес четырёх времён года.

Рене на мгновение загляделась на то, как Маго ест печенье, смотря на него мягким и тёплым взглядом, после чего снова повернулась к Хилис.

— Хоть свет Каликии уже и не такой яркий (речь о власти и силе), но всё ещё есть много вещей, котрые я могу дать тебе связанные с моими полномочиями.

Было ясно, что она говорила о "слезах Каликии".

Рене сказала вдобавок, встретившись взглядом с Хилис.

— Я думаю, что тебе это особенно хорошо известно. (то о чём Рене говорила ранее про слёзы)

Эти слова казались по какой-то причине многозначительными.

Это имело смысл того, что Хилис в тот день в гостиной видела своими глазами слёзы, сделанные Маго, или же это имело смысл другого, что она уже съела слёзы Маго и получила достаточно сил, чтобы превзойти Диего.

В любом случае, конечно же ответ Хилис бы не изменился.

— Так как это касается ребёнка, то для меня нет никакого вознаграждения. (нет ничего, что ей бы хотелось получить от Каликии, такой смысл)

Хилис спокойно рассказала о своих намерениях.

— На самом деле сопровождение меня в Лес четырёх времён года было неожиданной потребностью, поэтому я за неимением альтернативы попросила об этом, но я не хотела просить об этом в качестве оплаты за мою помощь Каликии.

Тёмно-зелёные, казалось, от времени потускневшие глаза, какое-то время безмолвно смотрели на Хилис.

Затем, на её лице возникла похожая улыбка, как когда она смотрела на Маго.

— С этого момента посещайте Каликию временами. Похоже, вы очень нравитесь Маго.

Маго, что ел печенье, в этот момент посмотрел на Хилис.

Глядя в глаза, наполненные ожиданием и надеждой, она одобрительно кивнула.

* * *

— Сегодня было весело. Увидимся в следующий раз.

— Мне тоже было весело. В следующий раз нашим местом встречи ведь будет торжественный праздник.

После некоторого времени Хилис попрощалась с Рене.

Она также попрощалась, с улыбкой на лице, с Маго, у которого на лице можно было увидеть грусть.

— Я приеду к вам снова. До тех пор веди себя хорошо.

Как только рука Хилис слегка коснулась волос Маго, его щёки тут же покраснели.

— Ах, Хилис!..

В момент, когда Хилис уже шла к двери, Маго немного поколебавшись, позвал её.

После чего он встал со стула и побежал к Хилис.

Увидев, что Маго хотел ей прошептать на ушко, Хилис наклонилась.

Затем Маго тихо начал шептать Хилис на ухо:

— Я ничего не сказал.

Сначала она не поняла значения этих слов.

Однако, после того, как она услышала продолжения слов, она поняла, что речь шла о моменте, когда Маго видел Хилис в подвале.

— Если вдруг тебе понадобятся слёзы, я дам тебе. Если вдруг нужно... я могу дать и кровь. Только Хилис... только для Хилис.

Маго сказал это, пробормотав очень тихо, после чего склонил голову.

Хилис, без каких-либо слов смотрела на Маго.

Уши видневшиеся между белыми прядями волос, были красными.

И всё же казалось, что ребёнок не до конца понимал, насколько его драгоценные камни неповторимы и сильны.

Только лишь по желанию Маго не так легко было отдать драгоценности Каликии.

Это было потому, что они на самом деле имели огромную ценность.

Особенно в отличии от крови, слёзы было получить куда труднее.

До такой степени, что если бы это выставили на аукцион четырём семьям, то у всех бы сразу появилась искра в глазах и все бы последовали за ними. (драгоценностями)

Однако по сравнению с этим, слова что недавно были произнесены, врезались куда глубже в сознание Хилис.

Ребёнок, что перенёс такую боль, сказал, что ради неё готов пролить свою кровь.

Конечно для четырёх семей кровь Маго не имела большой ценности, но всё же...

Она не могла игнорировать тот факт, что это показывало наивысшую степень привязанности и доверия Маго к ней.

Хилис положила руку на макушку ребёнка.

Её рука, которая гладила макушку, была мягче, чем раньше.

После чего, проведя по волосам рукой, она прикоснулась к щеке ребёнка, будто лаская его.

— Спасибо. Но мне достаточно твоего желания. (достаточно твоей благодарности и желания мне помочь, вот), – сказала Хилис, встретившись взглядом с Маго.

На её лице виднелась лёгкая улыбка.

Увидев это, лицо Маго начало всё больше и больше заливаться румянцем.

Маго поджал губы, словно хотел что-то сказать.

Однако в конце концов он не смог вымолвить ни слова.

Его красные щёки были окутаны ладонями Хилис.

Хилис ещё немного нежно и легонько погладила Маго, после чего вышла из комнаты.

— Я провожу вас до двери. Пройдёмте за мной.

Это была Виолетта, которая ждала, когда же выйдет Хилис из комнаты Рене.

Хилис шла по коридору за мягко улыбающейся Виолеттой.

— Ещё раз спасибо за вашу доброту.

Первой начала говорить Виолетта.

— Я также благодарна за то, что вы сегодня посетили лично в качестве главы Каликию. Матери в последнее время очень трудно выходить на улицу. К тому же Маго говорил, что очень хотел увидеть вас.

Слушая спокойную речь, что лилась ей в уши, Хилис посмотрела на девушку рядом с ней, которая продолжала идти вперёд.

— Просто зовите меня по имени. Я ещё не привыкла к званию главы, так что мне немного неудобно.

Виолетта перевела свой взгляд на Хилис.

На мгновение она подумала о чём-то, после чего очень осторожна произнесла:

— Если так подумать, в день бала... Вы назвали меня Виолеттой.

— Точно не помню.

Действительно ли она не помнила, или притворялась, в любом случае на лице Хилис не было ни капли волнения.

Однако Виолетта очень хорошо помнила тот день.

К тому же Хилис и сейчас не отрицала этого.

Поэтому она хотела спросить Хилис...

Почему в тот день она, словно они были друзьями, позвала её по имени, хотя у них никогда не было встреч друг с другом в такой (близкой) обстановке.

К тому же о том, что значили слова "позаботьтесь о нём на этот раз как следует", когда она обняла Маго.

И... Что это были чёрт возьми за остатки воспоминаний, странные и запутанные, которые она увидела у неё.

— Я всё время вижу в твоих глазах странные вещи.

В гостиной Иноаден, Маго произнёс точно такие же слова.

Вдобавок к этому Виолетте было интересно узнать, какой же всё таки смысл несли слова Хилис о «я твоё заинтересованное лицо ведущего (можно по разному перевести, как водящий машину, сопровождающий, ведущий по пути какому-то)».

Если вспомнить реакцию Хилис Иноаден на те слова Маго, то казалось, что возможно она уже знала о глазах Каликии.

Кроме того, Хилис в какой-то степени, казалось, догадывалась о значении тех слов Маго.

Теперь же Маго тоже открывается по чуть-чуть Виолетте, поэтому возможно если спросить её напрямую, возможно она бы смогла мне объяснить.

Однако Виолетта чувствовала, что не стоит спрашивать.

Это точно было причиной того, почему они словно связаны каким-то делом, казалось будто это было их протестом.

Конечно же Виолетта ещё ничего не знала о Хилис Иноаден.

Но тем не менее...

— Я хотела бы, чтобы вы тоже меня называли с этого момента по имени. Я хочу познакомиться с вами поближе.

Виолетта поняла, что по непонятным причинам её влекло к Хилис Иноаден.

Услышав такие прямолинейные слова от неё, Хилис спокойно смотрела на её выражение лица, стоя перед ней.

Если бы вдруг Аксион увидел эту картину, он бы тут же громко рассмеялся.

Он предупреждал её, говоря не приближаться близко к Хилис Иноаден, однако Виолетта делает совершенно противоположное.

Но она ничего не могла поделать.

Потому что ей была по душе Хилис Иноаден (ей нравилась Хилис Иноаден как человек).

Было странно то, что её интересовал человек, с которым она толком и не вела диалог хотя бы несколько раз.

Более того, Хилис не являлась человеком, с одной или двумя странностями (говорится о том, что у неё было куда больше странностей в характере, в поведении или что-либо ещё).

Однако Виолетта была не их тех людей, кто долго сомневается или же припирается.

Эта черта делала её схожей с Аксионом.

Поэтому скорее всего они и долгое время сохраняют между собой дружеские отношения.

— Я думаю мы хорошо подходим друг другу.

Во всяком случае, поэтому Виолетта хотела подружиться с Хилис и улыбнулась, подумав об этом.

— Я даже не знаю, из-за чего вдруг вы так подумали.

Хилис не дала ей положительного ответа, однако Виолетта всё равно не была разочарована.

Изначально ни при каких условиях от первого раза невозможно остаться довольным.

(В корейском языке есть такое выражение, буквально переводится как «разве можно наесться от первой ложки?», которое означает, что в любом деле от первого раза невозможно остаться довольным).

— Да, Мисс Хилис...

— Виолетта.

Когда Виолетта снова начала говорить, кто-то произнёс её имя.

Взгляд Хилис и Виолетты последовал в сторону звука.

Через пару секунд взгляд Виолетты стал холоднее.

Из-за угла коридора показались старейшины Терзо и Каликии.

Терзо подошёл первым и поприветствовал Хилис.

— Наконец-то я вижу новую розу Иноаден. Похоже вы пришли чтобы встретиться с нашим главой.

На лице говорящего появилась мягкая улыбка.

В прошлый раз казалось, он словно потерял самообладание в особняке Иноаден, по сравнению с тем временем сейчас же он выглядел куда более расслабленным.

— О-о-о, этот человек как раз и есть Иноаден...

Услышав слова Терзо, идущие за ними старейшины посмотрели на Хилис с широко открытыми глазами.

— Мисс Хилис, это старейшины Каликии.

Виолетта неохотно их представила Хилис.

— Вот как. Рада встрече.

Это было очень быстрое и сухое приветствие, которые казалось даже несколько унылым.

Однако старейшины всё же были рады и радушно посмеялись.

— Для нас честь встретиться лично с человеком, о котором всё ещё ходят лишь слухи в других семьях.

— Глава, которая ещё даже не имеет документа (о том, что она глава). Кажется, что у вас более могущественные силы, чем у прежнего Диего.

— В этом поколении очень большие ожидания. Это ведь не преувеличение, если сказать, что мы увидели во второй раз возрождение среди четырёх великих семей?

— В любом случае, то, что теперь Маго с нами в Каликии, это даёт нам надёжность.

Старейшины, что болтали непринуждённо в дружеской обстановке, внезапно посмотрели на Хилис.

— Кстати, если подумать, новому главе Иноаден как раз...

На вопрос старейшин Хилис немного опустила свои глаза.

— Мне девятнадцать лет.

Все старейшины показали свой восторг.

— О-о-о, вот оно как.

— Если это так, то думаю она подходит под оба вар...

Следующие слова были очень тихими, словно бормотание самому себе.

Однако они едва достигли ушей Хилис и Виолетты.

Виолетта, поняв тёмные намерения старейшин, подняла взгляд.

— Я слышал, что Господин Маго хорошо следует за главой Иноаден.

— Если в мире существует судьба, то разве это не особая связь между ними?

— Верно. Как старейшина Каликии я надеюсь, что наши две семьи и дальше будут поддерживать дружеские отношения.

— Нашему Маго сейчас одинадцать лет, он ещё маленький, но через пять-шесть лет неизвестно кем он вырастет. Когда придёт время, даже если он станет бок о бок с главой Иноаден, вы не останетесь позади. Я на самом деле очень жду этот день.

Увидев, как старейшины добавляют всё больше и больше «воды», словно подколодные змеи, Виолетта рассмеялась.

У Виолетты были «глаза Каликии», но это была семейная тайна, которая не выносилась за её пределы, и самым важным вопросом оставалось «может ли она создавать драгоценности?».

В этом смысле на данный момент только Маго преуспел со своими силами во власти Каликии.

Таким образом, в этом поколении женщина со способностями появилась впервые среди четырёх семей.

Более того, существование Хилис Иноаден, которая обладала великими способностями, не могло не вызвать интерес, что удивило тогда всех присутствующих.

Как говорилось с древних времён, союз мужчины и женщины, которые имеют силы, значительно увеличивали возможность рождения могущественного наследника.

Поэтому сейчас старейшины пытались свести Хилис и Маго.

Сейчас Маго всё ещё молод, и рассматривать его в качестве жениха слишком рано, однако к тому времени, когда он станет совершеннолетним, разница в возрасте восемь лет уже не будет проблемой.

— Да, я с нетерпением жду, когда Маго вырастет.

— Тогда!..

— У меня есть другие более важные дела, так что думаю мне пора идти. Была бы признательна, если бы вы не загораживали проход.

Знала Хилис или нет, но она без каких-либо эмоций на лице прервала их воодушевлённые разговоры.

Однако старейшины, которые ранее выражали надежды на слова Хилис, неустанно заново начали говорить:

— Думаю вам стоит сделать так, как ранее уже сказали, старейшины. Разве вы не слышали, что глава Иноаден занята?

В этот момент Виолетта с холодной улыбкой на лице остановила их.

Они увидели её испепеляющий холодный взгляд.

Это был взгляд, готовый подавить старейшин, если бы они ещё хоть раз остановили Хилис своими разговорами, независимо от того, упал бы авторитет старейшин в тот момент или нет.

И Виолетта была человеком, который если что-то решит, готов был без колебаний воплотить это в жизнь.

Старейшины нахмурились, почувствовав беспокойство.

Однако они с детства хорошо знали Виолетту и её характер, поэтому для начала они решили отступить.

— Вот же, кажется, мы сильно заставили ждать нашего занятого гостя.

— Похоже, старейшины было очень взволнованы встречей с таким драгоценным человеком.

— В таком случае... Терзо. Проводите главу Иноаден.

— Да, это было бы хорошо.

Старейшины не сдавались до самого конца, не смотря на препирания.

Очевидно, что им было недостаточно подтолкнуть к Хилис одного Маго, они взялись и за Терзо.

Было ясно, что слова «Она подходит под оба вар...» означали именно это.

Не зная, кто мог понравиться Хилис, старейшины пытались подсунуть ей всех.

Ведь если они подготовятся получше, хуже никому не станет.

Терзо, должно быть, тоже заметил намерения старейшин.

Тем не менее, своим видом он этого не показал, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Бросив краткий взгляд на разозлённую Виолетту, Терзо посмотрел на стоящую рядом Хилис.

Если этот тот Терзо, которого знает Виолетта, то он не ослушается старейшин.

Разумеется, будучи наполовину пресвитерианкой, Виолетта и не собиралась следовать их планам.

— Нет надобности. Матушка попросила меня лично проводить главу Иноадена.

Было неприятно, что старейшины попытались свести Хилис с Терзо, но также раздражало то, что они вообще разными способами пытались её сосватать.

— Терзо, тебя, кажется, искал Лорд Принсель. Наверно, тебе не успели сообщить, пока ты был занят со старейшинами.

Конечно же, на самом деле никто Терзо не искал.

Спокойный взгляд брата остановился на лице Виолетты.

— Правда? Странно, мы не договаривались о встрече на сегодня.

— Тогда найди его и сам спроси, зачем пришёл. Прошу за мной, Леди Хилис.

Старейшины снова окатили Виолетту жутко недовольными взглядами.

Если Терзо будет упрямствовать, то он сможет пойти с Виалеттой, чтобы проводить Хилис.

Однако он обманул ожидания старейшин.

— Думаю, тогда мне лучше пойти в приёмную. Ведь нельзя же заставлять гостя ждать.

Судя по виду, старейшинам было всё равно, реально ли ждет Лорд из другого рода, но Терзо лишь слабо улыбнулся Хилис и попрощался.

— Благодарю, что уделили своё драгоценное время Каликии, как и в прошлый раз. Увидимся на торжестве, глава Иноаден.

Оставшиеся позади старейшины приняли угрюмый вид.

Но в сложившейся ситуации они не могли больше ничего поделать.

Вмиг изменившись в лице, старейшины попрощались с Хилис.

Так Хилис и Виолетта отвернулись от старейшин и направились дальше по коридору.

Через какое-то время Виолетта заговорила тихим голосом:

— Простите. Не принимайте слова старейшин близко к сердцу.

Это было извинение за то, что Виолетта не догадалась о намерениях старейшин касаемо Хилис.

Как и ожидалось, Хилис отреагировала спокойно:

— Не беспокойтесь, я не особо вслушивалась.

Возможно, это была удача, но всё же у Хилис действительно был спокойный вид.

Виолетта раздражалась всякий раз, когда старейшины говорили о ней лишь как о инкубаторе для наследников, и боялась, что после похожих слов Хилис расстроится.

— Но всё же, не думайте плохо о Каликии. Не знаю, поверите ли... но и Маго, и мы с матушкой искренне желаем вам только добра.

Говоря это, Виолетта криво улыбнулась.

Старейшины так внезапно появились и все испортили, что Хилис могла неправильно воспринять слова Виолетты о дружбе с ней, сказанные ранне.

— Знаю.

Хилис ответила кратко, и её голос всё ещё был лишён каких-либо эмоций.

— Ведь вы не тот человек, который будет врать, Леди Виолетта.

Глаза рода Каликии помогли Виолетте понять, что сказанное Хилис было правдой.

Глядя на идущую рядом девушку, Виолетта не могла не улыбнуться.

* * *

Вернувшись в особняк Иноаден после визита в Каликию, Хилис сразу почувствовала странную атмосферу.

Девушка направилась на звук шума.

— Что случилось?

Проходивший мимо управляющий, увидев Хилис, вздрогнул.

— Вы вернулись, глава.

Альфредо, повинуясь воле Хилис, в последнее время вовсю занимался подготовкой к торжеству во Дворце Короля.

Но пребывал в растерянности, недавно узнав о важной новости.

В итоге Альфредо преклонил голову перед Хилис без какого-либо приказа и сообщил:

— Прошу прощения, глава. По правде говоря, пропал Грааль, который должен был использоваться на церемонии назначения нового главы.

Стало понятно, почему управляющий так волновался.

Грааль рода Иноаден.

Так называли бокал для вина, который давным-давно Король лично вручил Иноадену.

С тех пор этот бокал превратился в фамильную реликвию рода и стал использоваться во время церемонии в честь назначения нового главы рода.

Из-за этого Грааль хранили в сейфе рода Иноаден.

Но он исчез, как сказал управляющий.

На самом деле, был он фамильной реликвией или нет, для Хилис это был лишь бокал из-под вина и не имел значения, но...

— У кого в этом доме есть доступ к сейфу?

— Кроме вас доступ есть у предыдущего главы рода, у Господина Рикардо и у меня.

Количество человек, имевших доступ к сейфу, было крайне ограниченным.

Если не считать Хилис и управляющего, сразу становилось понятно, кто украл кубок.

— Я спрашивал у Господина Диего, но он в неведении. На мой взгляд, ему было бы сложно самостоятельно добраться до сейфа, ведь он всё ещё слаб и не покидает свои покои.

Управляющий говорил спокойным тоном.

— К тому же... пока вас не было, Господин Рикардо покинул особняк и ещё не вернулся. Возможно, именно он украл Грааль и вынес его с собой...

Альфредо подозревал Рикардо.

Скорее всего он был обеспокоен тем, что Рикардо планировал спрятать Грааль Иноадена вне особняка, раз словно по совпадению ушёл прямо во время отсутствия Хилис.

Но девушка считала, что Грааль украл кое-кто другой.

— Подожди здесь.

Оставив управляющего позади, Хилис одна продолжила путь.

Она направилась в покои своего отца.

Открыв дверь и войдя внутрь, Хилис увидела Диего полулежащим на кровати.

Он отпил лекарство, поданное слугой, и тут же помрачнел, заметив Хилис.

— Как ты смеешь изображать из себя главу Иноадена даже передо мной?

Крикнул Диего на Хилис, оттолкнув от себя чашку с лекарством.

— Кто дал тебе право заходить в мою комнату без разрешения?

Они впервые столкнулись лицом к лицу со встречи в приёмной.

— Я пришла не к тебе, отец, поэтому продолжай заниматься своими делами.

Не обращая внимания на Диего, Хилис с отрешенным видом пересекла комнату.

У Диего аж губы задрожали от гнева в ответ на её наглое поведение.

— А ну стоять сейчас же!

Разгневанный вопль разрезал напряжённый воздух.

В образовавшейся словно застывшей тишине слуга Диего поспешно покинул покои.

Тем временем Хилис даже не остановилась и подошла к стене с книжными полками.

— Стоять, кому я сказал! Если сделаешь хоть ещё один шаг...

Ш-шух. Бах!

Диего так и не смог закончить предложение из-за того, что произошло дальше.

Как только Хилис поменяла местами серебряные украшения на полке, книжный шкаф разъехался в стороны, открыв за собой пустое пространство.

Это было убежище, созданное ещё во времена строительства особняка на случай возникновения опасности.

— К-как ты узнала об этой...

Словно забыв о том, что сердился на Хилис, Диего раскрыл глаза от удивления и растерянности.

Информация о секретной комнате из поколения в поколение передавалась только главе Иноадена.

И, конечно же, Диего никогда не рассказывал об этом Хилис.

Но теперь прямо перед его глазами она открыла дверь!

Хилис даже не удивилась существованию комнаты, словно бы уже раньше знала об этом убежище.

Пока Диего застыл на кровати, Хилис спокойно прошла внутрь и что-то вытащила.

— Так и знала, что ты спрятал его здесь.

Увидев, что она держала в руке, Диего выпрямился полностью.

— Ты!..

Это была очень древняя на вид коробка красного цвета.

Крышка коробки была сделана из стекла, поэтому было прекрасно видно кубок, лежащий внутри.

Мельком взглянув на Грааль, Хилис обратила взор на Диего.

— Отец, всё же это твоя глупая шутка.

Возможно, он думал, что из-за этого кубка церемонию отменят, или же просто вредничал... в любом случае, это было не важно.

Диего, может, и не считал свой поступок благородным, но услышав слова Хилис, вспыхнул:

— Этот Грааль... ни он, ни место главы тебе не принадлежат!

Переполненный эмоциями крикнул Диего.

Конечно, Диего хотел передать всё Рикардо...

Но реальность уже изменилась.

Диего нужно было понять, что отрицание этого лишь продлит его боль.

— Нет, отец, всё в Иноадене принадлежит мне.

Хилис безжалостно поставила Диего на место и направилась к двери с Граалем в руках.

— Помни, отец, чем дольше ты будешь отрицать происходящее, тем слабее станет положение Рикардо.

Покинув комнату Диего, Хилис продолжила путь в одиночестве.

Звук её шагов разносился по тихому коридору.

Причина, по которой Хилис знала о существовании секретного убежища в покоях Диего, была проста.

В одной из прошлых жизней девушку там запирали.

Убежище было спроектировано для главы рода и способствовало удовлетворению базовых потребностей, но этим всё и ограничивалось.

Ни единый солнечный лучик не проникал внутрь, отчего невозможно было следить за временем.

Тогда Диего запер Хилис внутри и пригрозил, что ей не поздоровится, если девушка издаст хоть какой-либо звук.

Убежище находилось в покоях главы рода, а о его местоположении и механизме открытия двери знал лишь Диего, поэтому Хилис могла лишь безучастно ждать, пока тот снова вернётся.

Тук-тук-тук.

Звук доносился из маленькой коробки в руках Хилис, идущей по коридору.

Взгляд светло-зелёных глаз опустился на коробку.

Остановившись, Хилис подняла крышку коробки.

Всего лишь кубок для вина, а зовётся Граалем.

Хилис видела его лишь однажды издалека, когда в одной из прошлых жизней Диего солгал о "расцвете" Рикардо и устроил официальное торжество.

Но посмотрев на него сейчас вблизи, девушка почувствовала слабый поток магии от металлической поверхности.

Хоть и говорили, что это сокровище Король лично передал главе рода, кубок видимо заслуживал своё название.

Возможно, Грааль действительно впитал в себя магию. Может, у него есть скрытые возможности?

Хилис вытащила Грааль из коробки.

Взявшись на тонкую ножку кубка, оглядела его изнутри и снаружи.

Затем перевернула и посмотрела внутрь.

Если бы рядом находился управляющий, то пришёл бы в ужас, застав такое бесцеремонное обращение с семейной реликвией.

Может, просто остался след магии с давних времён.

Хилис попыталась влить чуточку своей собственной магии, но Грааль никак не отреагировал.

Поэтому девушка сделала соответствующие выводы.

— Леди Хилис.

Услышав голос из конца коридора, Хилис оторвала от реликвии равнодушный взгляд.

В поле её зрения попали Нортон Ферано и молодой человек с ним.

Оба подошли к Хилис и поздоровались.

— Приветствуем хозяйку Иноадена.

Хилис просила Нортона Ферано звать её так, потому что обращение "глава" всё ещё было довольно непривычно слышать.

В начале Нортон был категорически против, но в итоге у него не было другого выхода, кроме как подчиниться приказу.

Но, конечно же, его другой способ приветствовать тоже на неё давил.

— Я пришёл, чтобы доложить о результатах очередного собрания, прошедшего вчера.

Неужели уже пришло время?

Хилис медленно опустила вниз руку с Граалем.

Затем перевела взгляд на парня, который стоял рядом с Нортоном, склонив голову.

— А это?..

— Мой сын.

Ответ Нортона Ферано оказался неожиданным.

Молодой человек, уловив взгляд Хилис на себе, представился:

— Меня зовут Энрике Ферано. Для меня честь лично приветствовать новую хозяйку Иноадена.

Мягкие зелёные волосы и глаза цвета закатного солнца.

На вид около двадцати лет.

Парень был весьма красивым и уж точно притягивал взгляды своей выдающейся внешностью.

В отличие от отца, больше похожего на надежную, но грубую скалу, Энрике был подобен воде, которая плавно стекала по этой скале.

Губы мягко изгибались, образуя аккуратную линию, что оставляло мягкое впечатление.

Юноша не походил на Нортона ни внешностью, ни впечатление, если не присматриваться, сложно было бы признать в них отца и сына.

— Если я не смогу лично явиться с докладом из-за непреложных обстоятельств, мой сын придёт к вам вместо меня, Леди Хилис.

Вот почему Нортон привёл сына сюда.

Хилис снова окинула взглядом молодого человека, стоящего перед ней со склоненной головой.

Затем безучастно отвела взгляд и вложила Грааль обратно в коробку.

— Необязательно присылать замену, просто пропустите доклад.

Хилис подозвала ближайшего слугу и передала ему коробку.

— Отдай это управляющему.

Нортон снова подал голос, склонив голову:

— Но ведь в моё отсутствие могут возникнуть срочные дела, о которых необходимо будет сообщить. Я всего лишь хочу подстраховаться.

Слова Нортона не были лишены смысла.

Хилис взглянула на мужчину, проговорила «Хорошо» и первая продолжила путь.

Ей предстояло послушать отчет об очередном собрании.

— Послушайте... Прощу прощения, Леди Хилис, а вы случайно недавно не пользовались священной силой?

Услышав осторожный вопрос Нортона, Хилис остановилась.

Нортон оказался прав, ведь девушка использовала магию, когда вернулась в Иноаден.

— Аромат невероятно сильный, как и в прошлый раз, когда приходили ваши дальние родственники.

Видимо, Нортон увидел одобрение во взгляде Хилис и продолжил:

— Прошу прощения, но можно ли будет открыть окно, прежде чем докладывать о собрании? Нам будет очень сложно справиться со следами вашей Божественной магии в замкнутом помещении.

И словно извиняясь за свои слова, Нортон согнулся в поклоне.

Хилис не чувствовала лжи.

Она вспомнила, что и Аксион ведь тоже ранее смутившись сказал ей об аромате.

У неё настолько резкий аромат во время использования магии?

До такой степени, что сложно находиться в одном помещении?

Как видно, запах оказался сильнее, чем у Диего, прошлого главы рода.

Если подумать, у Нортона было такое же неловкое выражение лица, как и у Аксиона тогда, хотя мужчина казался не особо щедрым на эмоции человеком.

И такое же было у сына Нортона, Энрике, который продолжал стоять рядом.

Приглядевшись, можно было заметить, что глаза парня даже чуть покраснели от раздражения.

Не похоже, что дело было лишь в неприятном цветочном запахе от Хилис.

Но девушка не могла понять, как именно Ферано ощущали эти «следы Божественной магии», о которых они упомянули ранее.

— Поступайте, как хотите, это не столь важно.

Согласилась Хилис, не зная, стоит ли ей смущаться или обижаться.

Как и прежде, девушка первая повернулась и продолжила путь.

Нортон и Энрике последовали за ней.

* * *

— Госпожа, а с этим что делать?

Услышав внезапный вопрос Мэй, Хилис повернула голову, так и не переодевшись до конца.

Увидев то, о чём говорила служанка, девушка замерла.

В руках Мэй был галстук Аксиона.

Вещи, оставленные в тот день в прачечной, вскоре были возвращены в покои Хилис.

Галстук она решила не трогать и оставила после стирки на столе.

Мэй украдкой бросала на него взгляды каждый день, и, как видно, сегодня так и не удержалась от вопроса.

— Это же принадлежит мужчине. Но я, конечно же, не знаю, какому именно благородному Господину.

Голос Мэй почему-то звучал выше чем обычно.

— Я постирала его, как вы велели, но не лучше ли купить и подарить владельцу новый?

По-видимому, Мэй уже вообразила себе кучу всего. Но что бы она не представляла в своих мыслях, это не было правдой.

Хилис застегнула последнюю пуговицу и, наконец-то, ответила:

— Мы не в таких отношениях.

— Ум, но... но не обязательно же должны быть особенные отношения, просто лишь подарок в ответ человеку, который одолжил...

Мэй продолжала тараторить позади, но Хилис перестала её слушать.

Скорее всего, ей сложно будет вернуть Аксиону галстук, который всё ещё находился у неё.

Ведь Аксион ни сказал о нём ни слова ни сегодня, ни в прошлую встречу.

Ей, конечно же, стоило вернуть вещь владельцу, но почему-то казалось, что Аксион просто скажет выбросить галстук.

Поэтому ещё более странно было бы готовить ответный подарок, как предложила Мэй.

— Просто положи в ящик, – сказала Хилис, так и не придя к окончательному решению.

Оставалось немного времени до ужина.

Взяв листок бумаги, Хилис села за стол и начала разбирать личные архивы Иноадена, посетившего Лес четырёх времён года.

Тот определил и отметил место в лесу, где поток силы был наиболее заметен.

Вдруг ей удастся найти хоть какую-то зацепку.

Хилис не всегда удавалось состыковать расписание с Аксионом, а находиться в Лесу четырёх времён года целыми днями было невозможно.

В следующий раз можно будет изучить места, в которых остались следы магии.

Вопрос в том, что делать дальше.

Хилис вытащила книги из полок, в которых скопилось больше всего магии, и просмотрела их.

Затем попыталась вложить в них свою силу.

Но это было бесполезно.

Возможно, нужно было переставить книгу, как украшение из комнаты Диего, поэтому девушка попробовала это осуществить, но ничего не изменилось.

Затем, подумав, что в книгах могут быть подсказки, Хилис сосредоточилась на чтении.

Однако она не смогла ничего узнать.

Возможно Диего знал, где тут находится секретное место.

Такая информация должна передаваться главе рода от предыдущего главы.

Но даже если так, Диего ничего не скажет Хилис.

И Хилис сама тоже не будет просить об этом отца.

— Может, в домах других родов хранилища устроены похоже?

Если так, то возможно информация, которую она найдёт, окажется полезной и для Аксиона с Рене.

Хилис задумчиво постучала ручкой по столу.

Услышав шум снаружи, девушка повернула голову к окну. Как видно, Рикардо вернулся.

11. Бабочки, застрявшие в паутине.

Терзо оглядел пустую приёмную и улыбнулся уголками рта.

Внутри никого не оказалось.

Терзо ожидал этого как только услышал слова Виолетты, поэтому не чувствовал себя обманутым.

Благодаря её лжи ему удалось избавиться от бесполезного общения со старейшинами, поэтому Терзо ничего не потерял.

Все члены семьи Каликиа знали, что Терзо был цепным псом старейшин.

Однако это не означало, что он бездельничал, тратя время лишь на бесполезные сплетни и смех.

Бам.

Захлопнув дверь приёмной, Терзо вышел в коридор.

Ему ещё достанется от старейшин за то, что ранее не проводил Хилис Иноаден.

Старейшины ещё до встречи, поймав Терзо, потребовали от него любым способом завоевать сердце Хилис Иноаден.

Конечно, по их мнению, вариант с Маго был наилучшим, но сейчас они считали Маго слишком маленьким, чтобы что-то от него ожидать.

Скорее всего старейшины позвали и других его кузенов, чтобы сказать им то же самое.

Старейшины меняли своё мнение слишком быстро, как и тогда, когда замасливали его речами о том, как важно быть с Виолетой, наследницей Каликии.

Да даже с Розенией до её смерти было также, поэтому для Терзо сейчас не происходило ничего нового.

На миловидном лице Терзо возникла холодная усмешка и тут же исчезла.

Он спустился на первый этаж и вышел из здания.

Спустя некоторое время в поле зрения попали двое знакомых ему людей.

— Терзо!

Молодой мужчина из идущей пары заметил его первым.

Это оказался Винсент, один из его кузенов.

— Ах, Винсент, ты тут с Леди Монтаной.

Терзо подошёл к ним и поприветствовал.

На лице кузена возникло смущение.

— Здравствуйте, Леди Монтана. Давно с вами не виделись.

— Здравствуйте.

Девушка, стоящая рядом с Винсентом, улыбнулась, поприветствовав его в ответ.

Это была Корделия, старшая дочь рода Монтана.

В последнее время ходили слухи о браке между Каликией и Монтаной.

Корделия являлась наследницей семьи, и её будущий супруг должен будет войти в род Монтана.

Видимо, уже решено, кто именно станет супругом Корделии, раз они вдвоем с Винсентом так проводят время.

— Вы останетесь на ужин?

— Ах, нет. Хочу лишь ненадолго навестить Виолетту.

— Вот как. Виолетта в последнее время кажется грустной, поэтому ваше появление может её обрадовать.

Как только Терзо произнёс имя Виолетты, взгляд Корделии словно немного похолодел.

— Надеюсь, что так.

Однако через миг Корделия вновь улыбнулась, глядя на Терзо.

Поведение Корделии было безупречным, но по сравнению с другими людьми с Терзо она держала дистанцию.

Винсент это тоже почувствовал и неловко улыбнулся.

Но такое отношение Корделии можно было понять.

Все знали, что они с Виолеттой подруги детства, а Виолетта всегда ненавидела Терзо.

Поэтому Леди Монтана привыкла общаться с Терзо лишь из вежливости и держаться на расстоянии.

— Надеюсь, вы хорошо проведете здесь время. Винсент, хорошо позаботься о Леди Монтана.

— Конечно.

Терзо никак не изменился в лице, до последнего обращаясь к Корделии вежливо, хотя в полной мере прочувствовал её отношение.

Так они разошлись.

Терзо прошёл ещё немного и зашёл в соседнее здание.

В его комнате царила тишина.

Подойдя к книжной полке, Терзо взял книгу в чёрной обложке с третьей сверху и второй справа полки.

Раскрыв её, мужчина обнаружил между страницами белый конверт.

Ответ пришёл раньше, чем ожидалось.

Терзо ракрыл конверт и проверил содержимое, после чего на его обычно спокойном лице расплылась мрачная улыбка.

Внезапное появление Маго Каликиа переполошило всех.

В том числе Терзо.

В последние дни в его голове было слишком много мыслей.

Пока он ничего не решал, боясь поспешить, но рано или поздно определится с направлением своих действий.

Главное, что кровь Каликии с его подачи продали на чёрном рынке.

Итак...

— Как же это использовать? – тихо пробормотал Терзо, бросая письмо в камин.

От летящих искр по его лицу пробегали тени, отчего улыбка казалась темной словно ночь.

* * *

— Корделия!

Проводив Хилис, Виолетта вернулась в свою комнату и обрадовалась, застав в ней Корделию.

— Привет, Виолетта. Мне было неловко заходить в комнату без хозяйки, но ты наконец-то пришла.

Корделия ищящно уселась на диван и, посмотрев на Виолетту, широко улыбнулась.

Виолетта в ответ в шутку сказала:

— О чём ты говоришь? Карин бы принесла тебе все от ключей от комнаты до чая с закусками.

Карин была личной служанкой Виолетты.

Она тоже была с Виолеттой с детства, поэтому прекрасно знала, насколько близко Виолетта дружит с Корделией из рода Монтана.

Корделия была одной из немногих, кому разрешалось войти в комнату Виолетты, даже когда той не было внутри.

Поэтому ранее Корделия лишь пошутила.

Но на самом деле такие близкие отношения у них закончились несколько лет назад.

Чем старше они становились, тем реже Корделия приходила к Виолетте просто так без повода.

Поэтому сегодня Виолетта была очень рада Корделии.

— Я думала, что ты захочешь подольше побыть с Винсентом.

— Я так и хотела сделать изначально.

Виолетта подошла к Корделии и села рядом с ней.

— Но один человек, которого мы встретили во время прогулки с Винсентом, сказал, что в последнее время ты грустная.

Лицо Виолетты скривилось.

— Кто это был?

— А ты угадай. Только один человек может сказать мне о тебе такое.

Рука Виолетты, лежащая на столе, напряглась.

— Как же раздражает, когда он делает вид, что хорошо меня знает.

Почувствовав, как похолодел воздух, Корделия накрыла своей ладонью руку Виолетты, словно извиняясь за свои слова.

— Не злись. Прости, я сказала не думая. Давай лучше поговорим о чём-то весёлом, мы так давно не виделись.

Сказав это, Корделия улыбнулась, и в ответ Виолетта смягчила выражение своего лица.

Две девушки кратко поболтали о том, что с ними произошло за то время, пока они не виделись.

Затем Виолетта спросила:

— Кстати, сегодня я впервые увидела тебя с другим мужчиной наедине. Выберешь Винсента? Хотя он хороший парень.

Конечно, Винсент был двоюродным братом Виолетты, которая ему нравилась, но это был другой случай.

— Я... главное, чтобы бы выбрала того, с кем можешь быть счастливой.

Колеблясь, добавила Виолетта.

— Чтобы у тебя не возникли сомнения ни спустя год, ни спустя десять лет, ни даже через большее время. Чтобы ты выбрала человека, который бы уважал и любил тебя больше, чем другие.

Осторожно закончила Виолетта, зная, кто именно занял место в сердце Корделии.

На самом деле, Виолетта увидела это глазами Каликии, а потому ни в коем случае не могла выдать того, что знает.

Способности рода Каликии использовались не только для распознавания лжи.

К тому же, они не всегда подчинялись владельцу, и Виолетте приходилось залезать в чью-то душу вне зависимости от своего желания.

Так она и узнала о чувствах Корделии.

Корделия не знала о истинном значении слов Виолетты, поэтому ответила легко:

— Конечно же. Но ещё ничего не определено. Я ещё подумаю, а потом приму решение.

Виолетта лишь мягко улыбнулась ему и шутливо произнесла:

— Ну, в любом случае, у тебя есть я. Если партнёр не найдётся, давай бросим всем и поженимся.

Корделия рассмеялась.

И хотя она больше не раскрывала широко рот от смеха, как в детстве, но её глаза всё также почти не было видно.

В ответ на это Виолетта тоже приподняла уголки губ, а затем рассмеялась.

Сейчас это можно было делать свободно.

— Как тебе Леди Хилис? Она же приходила сегодня в Каликию?

— Ага. Ты услышала от Винсента?

— Нет, от Карин.

— А-а.

Виолетта немного помолчала, а затем честно выпалила:

— Я хочу стать её подругой.

— Ого.

Глаза Корделии стали округлённые как блюдца.

Видно, она вправду сильно удивилась.

Настал момент для обсуждения новой наследницы Иноадена, захватившей внимание придирчивой Принцессы Каликии.

Корделия вспомнила Хилис Иноаден, которую видела на дне рождения Виолетты и в приёмной торгового центра.

И она поняла причину.

Леди Хилис словно изменилась после Пробуждения, поэтому и понравилась так Виолетте.

На лице Корделии появилась странная улыбка.

— Подругой, как же. Я теперь даже немного ревную.

— Правда? Я же говорила, что ты будешь ревновать меня.

Капризно протянула Виолетта, широко улыбаясь.

Кроме матери, Рене, такой Виолетту могла видеть лишь Корделия.

Хотя с Аксионом они тоже общались с детства, но их отношение друг к другу было больше товарищеским, они больше были похожи на коллег, чем на друзей.

— Интересно, каким будет предстоящее торжество. Давай, расскажи мне всё.

На приёме в честь нового преемника одной из четырёх семей могли присутствовали лишь члены этих семей.

Так что Корделия и члены других пятидесяти двух семей не могли присутствовать на приеме.

Вспомнив Хилис, с которой буквально недавно рассталась, Виолетта мягко улыбнулась.

Как же прекрасно было бы стать её подругой...

К тому же чуть ранее Хилис не отвергла её просьбу.

Поэтому если Виолетта постарается, то в будущем может стать ещё ближе к Хилис.

Даже если не получится, настойчивость Виолетты позволит ей завоевать кого угодно.

Девушка успокоила себя мыслью, что попытается в следующий раз растянуть разговор подольше.

* * *

Вопреки мыслям управляющего Альфредо, Рикардо не специально дожидался отсутствия Хилис, чтобы покинуть особняк Иноаден и сесть в карету.

На самом деле, Рикардо вовсе не прыгал от восторга от того, куда собирался.

Но у него не было выбора, ведь о собрании договорились уже очень давно.

Рикардо уже один раз пропускал встречу из-за того, чтобы был занят домашними делами.

И сейчас бы забыл, если бы слуга осторожно не напомнил о приближающемся времени.

Может, так даже будет лучше.

Рикардо перевёл тяжёлый взгляд в окно плавно двигающейся кареты.

Лучше бы он вообще забыл и не пошёл, но раз уж его напомнили, Рикардо не мог позволить себе просто так пропустить встречу.

Спустя какое-то время мужчина прибыл в место назначения.

— Добро пожаловать. Все остальные уже внутри. Вам в эту сторону.

Сообщил слуга, как только Рикардо спустился из кареты на землю.

Рикардо кивнул слуге и направился внутрь здания.

Тук-тук.

— Прибыл Господин Рикардо Иноаден.

Рикардо зашёл в открытую слугой дверь, и в помещении сразу же стало тихо.

Тишина казалась незнакомой, поэтому мужчина нахмурился.

— Рикардо! Проходи сюда.

Раздался голос, разрушив его сомнения.

Это был Осмонд из семьи Марибель, его лучший друг, он первым поднялся со своего места и подошёл к Рикардо.

Вслед за ним поднялись и остальные, один за другим подходя к Рикардо поздороваться.

— Думал, что тебя сегодня не будет, но ты пришёл.

— А я же говорил, что он придет. С чего бы нашему цветочному Принцу пропускать встречи?

— Освободите место по центру. Раз уже Рикардо пришёл.

Рикардо привычно направился в сторону освобождённого места посреди собравшихся людей.

— Ты немножко опоздал. Наверно, дороги слишком загружены?

Осмонд рукой подозвал слугу и приказал принести напиток для Рикардо.

Молчавший до этого Рикардо ответил одновременно всем:

— Давненько мы с вами не виделись.

Собравшиеся странно отреагировали на его небрежное приветствие после затянувшегося молчания.

— И не говори. Когда мы виделись в последний раз, месяц назад?

— Ну, из того, что я слышал, у всех такая же скучная жизнь, как обычно.

— Сезар – исключение. Кажется, охотиться на монстров очень весело, поэтому в следующий раз давайте отправимся все вместе.

— Давайте. Цветочный Принц тоже должен поучаствовать.

Это была одна из регулярных встреч тех сыновей из знакомых Иноадену семей, с которыми Рикардо был близок.

После случившегося с Хилис Рикардо чувствовал себя неловко, чтобы приходить сюда.

Конечно же, он не думал, что близкие друзья, с которыми он общался ещё в детстве, поддадутся слухам и тут изменят своё отношение к нему.

Однако Рикардо ничего не мог поделать с дискомфортом в груди.

Но он все же пришёл сюда, и сердце постепенно стало успокаиваться.

С некоторых пор Рикардо стал воспринимать особняк Иноадена как неудобный костюм.

Однако впервые покинув душное здание и придя сюда, мужчина почувствовал, как накопившееся в теле напряжение стало спадать, а эмоции – затихать.

Люди, собравшиеся здесь, приветствовали его как обычно.

Тут подошёл слуга и поставил перед Рикардо напиток, отчего мужчина нахмурился.

— Это же алкоголь.

— Купил в этот раз, аромат просто чудесный.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я пил тут алкоголь?

Не то, чтобы он боялся опьянеть, но почувствовал раздражение от внезапного появления алкоголя.

— Ну, я всего лишь подумал, что алкоголь сегодня подойдёт лучше, чем чай.

На лице Осмонда застыла странная улыбка, по которой нельзя было понять его эмоции.

Остальные переглядывались, даже не пытаясь скрывать это от Рикардо.

— Кстати, а можно ли дальше называть Рикардо цветочным Принцем? – вдруг сказал Сезар из семьи Демонеа, опустив руку с бокалом вниз.

— Мы же дали ему такое прозвище, потому что думали, что он станет следующим наследником Иноадена... Мне как-то неловко будет продолжать так его звать.

Рикардо на миг не совладал с выражением лица.

Те, кто неотрывно следили за ним всё это время, не могли это не заметить.

Слухи оказались правдивыми.

И словно добившись цели – догадавшись по реакции Рикардо, что слухи о его сестре, ставшей наследницей, правда – его приятели оторвали от него взгляд.

Некоторые даже тихонько засмеялись, не сдержавшись.

Осмонд улыбнулся и постучал по столу, словно пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.

— Ну, ребята, давайте не будем такими мелочными. Для нас Рикардо по-прежнему очень важен, не так ли?

— Конечно. Не берите мои слова всерьёз.

Все тут же согласились со словами.

Сезар сразу извинился, словно вовсе не намеревался поднимать изначально такую тему.

Снова завели дружескую беседу, будто и не было до этого никакой странной атмосферы.

И обратились к Рикардо так же дружелюбно, как обычно.

— Рикардо. Ты только не обижайся. Сам же знаешь, жить так скучно, а как только появляется что-то любопытное, все тут же слетаются, словно мухи на мёд. Но мы не желаем тебе зла, ты же понимаешь?

Осмонд наклонил голову и что-то прошептал Рикардо. Услышав этот лёгкий и приятный голос без тени, казалось нелепым оставлять неприятный след.

— Да мне всё равно, – небрежно ответил Рикардо, будто предыдущие события не причинили ему никакого вреда.

Осмонд улыбнулся, будто знал правду. После этого вечеринка протекала, как и в любое другое время. Однако через некоторое время разговор снова переключился на Иноаден.

— Если подумать, Мисс Хилис ещё не была замужем.

— Ну, ещё не поздно.

— Да, Рикардо. В следующий раз, когда я захочу лично поздороваться с Мисс, не могли бы вы организовать нам встречу?

Взгляд Рикардо ожесточился. Что-то изменилось. Рикардо всегда был в центре внимания и разговора. Даже сейчас предметом обсуждения стала его семья, но целью была Хилис.

Трудно точно объяснить, что именно изменилось, но Рикардо понимал: отношение остальных к нему совершенно иной. Он сжал стакан перед собой, почувствовал перемену.

Холодок пробежал по спине. Он чувствовал, будто желудок странно ныл. Рикардо начал терять всё из-за Хилис. Поджав губу, он не был уверен, правильно ли ему сейчас смеяться?

— Хм, ладно? Если это так, то будет неплохо?

— Правильно. Я просто хотел поздороваться. Дело в том, что мы не знаем друг друга с самого начала.

Обычно такие беседы были чрезвычайно знакомыми и естественными, будто Рикардо рождён для общества. Но внезапно он стал чувствовать себя незнакомцем. Это определенно то, что нельзя сразу понять.

Из-за этого чувства Рикардо не мог сделать ничего, кроме как оставаться на месте. Его неловкая улыбка постепенно исчезла.

* * *

В тот день Рикардо вернулся домой раньше, чем ожидалось. Присутствовавшие на собрании несколько раз ловили его на выходе с более суровым выражением лица, чем когда он пришёл.

Мэй, подав ужин, рассказала Хилис о ситуации в особняке, в том числе о динамике Диего и Рикардо. Работа "шпиона" не была такой уж лёгкой. Хилис села на удобный диван и откинулась на спинку кресла, слушая слова горничной.

Она смотрела на письма, которые почему-то ей прислали. Приглашение и ухаживания казались ошеломляющими. Количество любовных писем впечатляло. Хилис не знала, к какому семейству они принадлежали, быстро переворачивая конверты один за другим.

Вскоре она остановилась. Наконец имя, которое она искала всё это время, было найдено. Гелиона Амели младшая – одна из знатнейших семей. Она была невестой Осмонда – близкого друга Рикардо.

Благодаря шёпоту Мэй, Хилис уже знала, куда сегодня Рикардо отправился. Она бросила быстрый взгляд на приглашение и захотела кое-что проверить. Название приглашения в письме, которое Хилис подтвердила – помолвка между Гелионом и Османдом.

Далее Хилис увидела ещё несколько приглашений на чаепития, срок действия которых уже истёк. Хилис вспомнила, что должно было случиться с семьёй Амели в тот день, и передала приглашение Мэй.

— Пришли ответ, что я буду там.

— Да, Госпожа!

После того, как Мэй вышла из комнаты, Хилис перевела взгляд на часы. Вскоре на улице стемнело – уже перевалило за одиннадцать. Хили повернула голову. Время двигалось крайне медленно.

* * *

Той ночью Хилис покинула особняк Иноаден и направилась в "подземелье".

Разумеется, о месте назначения никогда не сообщалось. Поскольку было уже ужасно поздно, жители особняка даже не узнали, что Хилис исчезла из комнаты.

В темном мире всё ещё стояла сильная вонь. Тем не менее, воздух был определённо более застоявшимся, чем в прошлый раз. Но всё же он казался странно живым. Тем не менее, Хилис теперь пришла к логову крыс, которым, к счастью, удалось спрятаться за это время.

Конечно, в конце концов, это место, где она всё равно не сможет остаться надолго. Хилис вошла в скрытое убежище.

— А? Подожди... Кханг!

Как и люди в прошлый раз, эти ни стоили ни секунды времени. Хилис пронзала их сердца и головы, когда те попадались на глаза. Когда другие банды узнали, что внутрь проник злоумышленник, они сами находили свою смерть.

Мужчины выскочили и напали на Хилис.

— Агх...

— Ух!

Но перед лицом чрезвычайно сильных нематериальных сил они всё ещё беспомощны. Резкий крик, кровавый запах, разбавленный цветочным, который вовсе не подходил к этому месту, раздавались везде, где проходила Хилис.

На грязном полу, словно в конце прошлой жизни, лежал труп, как сломанная кукла, а вокруг него – розы. Прошло совсем немного времени, а бандиты уже затаили дыхания, ожидая, когда буря пройдёт.

Подкрепление уже не придёт.

На самом деле, это место нужно сжечь, чтобы спрятать все улики. К настоящему времени, должно быть, отдан именно такой приказ. Но сегодня неизвестная женщина совершила неожиданный набег на это место.

Таким образом, казалось, что никакой защиты не было вовсе.

Когда вокруг стало совсем тихо, начал доноситься слабый низкий звук, будто кто-то царапал пол. Шаги Хилис переместились туда, откуда доносился звук. Там она встретила десятки пар глаз.

Комната, куда она вошла, была похожа на детскую. Внутри плотно расставленные клетки были заполнены зверями причудливых форм.

Большой рак! Его тело расплавилось и деформировалось, а затем вновь воссоединилось. Может быть, человека, что никогда не знал о существовании подобного, стошнило бы.

Кровь, что стекала на землю, была не жидкой, а густой, комковатой, вязкой. Посреди комнаты, где стоял смрад, угрюмо устроилась Хилис. Холодный ветер дунул ей в глаза.

Изначально они были обычными зверями, но теперь, куда ни посмотри – их можно назвать только монстрами.

Хилис знала причину таких изменений. Это след эксперимента с кровью Каликии. Прежде чем существование Маго было обнаружено, кто-то экспериментировал с пересадкой его крови животным, в результате чего их тела видоизменялись.

Хилис распространила свои силы повсюду. Изуродованного кровью Калигии зверя можно было убить, только найдя и уничтожив ядро, образованное свёртыванием.

Хилис искала место, где она могла бы почувствовать слабую сверхъестественную силу, и сразу же пронзила его. Животные в комнате умерли мгновенно. Все они теперь стали монстрами.

Разом Хилис остановила их дыхание и подожгла здание. В конце концов, именно после того, как здание было сожжено, Берзетте и Каликия всё равно обнаружили это место в своих прошлых жизнях. Так что это не имеет значения.

Чем мучительно умирать, Хилис предпочла комфортный исход. Поэтому она разрушила это место. Так или иначе, деформированные монстры появятся в другом месте. И это настоящий шок для людей нынешнего поколения.

Нетрудно было понять, что все попадут в замешательство, увидев подобное. Если Хилис сохранит место в том же виде, о существовании испытуемых станет известно намного раньше. Но она этого не хотела.

Хилис спокойно наблюдала за происходящим вокруг, чувствуя затхлый запах. Остатки прошлого рассыпались перед её глазами вместе с парящим пламенем. Ни Диего, ни Рикардо ещё не вышли за рамки действий, которые Хилис ждала от них.

Оставить их без лечения всё равно, что увидеть животных в клетках. В будущем и прошлом, которые пережила Хилис, она всегда демонстрировала одинаковое поведение, будто существовала определённая судьба.

Возможно, в будущем они будут бороться, потому что просто не могут принять реальность. Хилис думала, что им не помешает ещё немного пострадать. Конечно, ей не до шуток.

— В конце концов, ты говоришь мне убить тебя?

Вдруг голос человека, с которым она провела последние минуты своей жизни, зазвенел в ушах, словно галлюцинация. Глаза, уставившиеся в воздух, заискрились. Хилис пыталась успокоиться.

Трудно ли сделать дважды то, что ты уже совершил однажды?

Она уже испытывала это в прошлой жизни, так что сейчас боль в груди была не такой сильной. Можно спокойно заниматься делами. Чтобы никто не заметил, что Хилис Иноаден – убийца.

Даже если кто-то это заметит, у них не будет никаких доказательств. В то время Хилис думала лишь о том мимолётном чувстве и действовала импульсивно. В голове не было мыслей о будущем. Но на этот раз она намеренно убьёт их, прикрыв это злодейство.

— Мы встречались здесь раньше?

Среди шума горящего здания Хилис опустила взгляд на свои руки, которые когда-то удерживали температуру тела других, обернутые белой повязкой и пропитанные пламенем.

— На закате, как сейчас...

— Только мы вдвоём в этом Королевском Дворце, где больше никого нет, – слова, услышанные от Аксиона Берзетта перед тем, как покинуть Дворец в тот день, не сразу вышли из памяти Хилис.

В её голове задержалась мысль о том: может ли он помнить прошлую жизнь? Но, как и ожидалось, это не так. Просто ясно, что Аксион принял её за кого-то другого, когда они увиделись в Королевском Дворце.

Даже если это всего один случай, какой смысл беспокоиться, если это не правда? Если станет трудно достичь цели в этой жизни, Хилис, не теряя времени, покончит с собой. Во всяком случае, в следующий раз она проживёт очередную скучную жизнь.

Так думала Хилис, опуская глаза на багровое пламя. Внезапно ей показалось, что оно вот-вот её поглотит одним укусом.

— Я всё время хочу с тобой пообщаться.

Яростное пламя вытеснило тихий, бормочущий голос. Теперь пришло время вернуться.

Вокруг Хилис расцвели розы. Такие же красные, как пламя. Новая модель, утонувшая в клубах пепла и дыма, исчезла с места. Только слабые остатки расплывались в диком ревущем пламени.

* * *

— Это весело, – улыбнулся Аксион, глядя на пепел перед собой.

Там стояло почти сгоревшее здание с обнаженным островом. Губы, сомкнувшиеся в прямую линию, очернили острую дугу. Конечно, от удовольствия.

— Похоже, хвост отрезан.

— Информация куда-то просачивается?

Остальные люди, что следовали за Аксионом, тоже напряглись. Если всё здесь сгорело, значит кто-то пришёл сюда, зная о веселье. Сулейман беззаботно огласил эту мысль. Но встретился лишь со взглядами, полными упреков. Однако его толстокожее лицо не дрогнуло ни на йоту.

Мысли Аксиона были такими же, как у других. По крайней мере, теперь это несчастный случай с пожаром. Но правда ли это лишь совпадение? Аксион пытался найти кровь Каликии, зная об экспериментах над животными в такой суровой среде.

Кроме того, нужно найти драгоценные камни, которые имели значение. Неизбежно, что такой объект неохотно выйдет наружу. Конечно, кроме четвёртого поколения никто не знал об эффективности драгоценностей. Тем не менее, нет такого понятия, как единичный случай.

— Давайте зайдём и стряхнём пепел. Иди налево.

— Хорошо.

Аксион вошёл в здание перед ними. Все разбежались в поисках каких-либо зацепок. Следы ожогов были очевидны везде. Затем Аксион нашёл нечто расплавленное в одной из комнат. Если подумать, именно это монстры – один из предметов аукционов.

К густому вонючему запаху добавился ясный смрад и слабый запах рыбы, отчего желудок выворачивался. Глядя на оставшиеся следы, когда это место было охвачено огнём, звери сидели в клетках. Но все они сгорели.

Аксион огляделся, проверяя интерьер комнаты, а затем подошёл к ржавой колючей проволоке. Его глаза опустились. Электрический заряд чуть не сгорел в огне. Однако всё вокруг казалось крайне странным.

Тогда он опустил руку и направился по коридору, который стоял сбоку небольшим ответвлением. Там было гораздо больше ручек, чем в соседней комнате. Лоб Аксиона сузился из-за раздражающего чувства.

Он наклонился, открыл дверь клетки и просунул руку внутрь. Рука в перчатке вошла в огонь без колебаний и впилась в раздавленное тело зверя.

— Он не погиб в огне.

Очень слабый след, но Аксион не пропустил его. И он уже видел его раньше, когда встретил в подземелье Хилис Иноаден.

Голубые глаза слегка сузились. Затем инородный предмет, растёртый на мелкие кусочки, почти как порошок, застрял у него на кончиках пальцев. Это был лишь твёрдый осколок. И Аксион больше не мог сказать: был ли он чёрным или красным.

Это похоже на то, что он уже видел некоторое время назад.

Твердые губы Аксиона скривились. Он снова почувствовал себя странно. Ему казалось, что подобное больше никогда с ним не случится.

Глава 66

Кажется, ты принял меня за кого-то другого.

Рука Аксиона слегка пробежалась по разбросанному по полу пеплу. Предметы быстро рассыпались. Не так давно у него был странный сон – в месте, отличном от Королевского Дворца.

Обстоятельства и времена были разными, но человек перед глазами Аксиона – один и тот же. И теперь он беспокоился о Хилис Иноаден, лицо которой невозможно забыть, ещё сильнее.

С другой стороны, это правда тот же человек? Одна вещь заставляла содрогнуться: люди в её этом сне каждый раз беспомощно умирали от женской руки.

Когда он увидел Хилис Иноаден, даже не задумывался об этом. Даже после того, как она с небрежным выражением обернулась и ушла, Аксион чувствовал внутри странное и невыносимое желание. Итак, в конце концов, девушка опровергла его слова.

Это было не то, чего я ждал, но не удивительно.

Однако Аксион не чувствовал в словах Хилис правды. Наконец, он выпрямился и задумался: иллюзия ли это? В воздухе витает запах Иноаден. Стены странно пронизаны им. Каждый раз вопросов без ответов становилось лишь больше...

Но сначала нужно решить насущную проблему.

Кусочек прошлого.

В первый момент её четвёртой жизни слёзы потекли по щекам Хилис, которая безучастно сидела. Перед ними лежал мёртвый монстр, обвитый шипами, а чуть дальше виднелись Рикардо и Габриэль.

Это уже четвёртая реинкарнация.

Хилис отчего-то было очень грустно. Девушка не могла остановить слёзы. Словно холод, разочарование пронзило кости.

Почему я должна снова пройти через это?

— Эй, сестра Хилис, ты в порядке?

Пока та молча рыдала перед трупом монстра, Рикардо и Габриэль выглядели озадаченными.

Хилис задумалась над словами Диего. До сих пор она не думала, что отец ошибается. Безоговорочное доверие и привязанность к своей семье настолько естественны для Хилис, что у неё не могло появиться никаких сомнений.

Но сейчас девушка не могла молчать. Нет никаких сомнений, что Диего делал всё ради Рикардо и семьи Иноаден. Но правдивы ли все его слова, сказанные Хилис?

Конечно, она хотела в это верить. Поэтому в этот раз Хилис решила сказать Диего правду. Хотя он на протяжении всей жизни был холод с дочерью, а иногда даже груб она всё ещё верила в отца.

Он выслушает меня, если я буду говорить с ним искренне с глазу на глаз. Отец покажет мне свою добрую сторону.

Конечно, для Хилис это стало бы дождём после засухи.

— Сумасшедшая! Не смей выходить из комнаты, пока не найдёшь способ передать силу Рикардо! И больше не говори такие странные вещи!

Хилис попыталась сказать ему правду, но стала лишь психопатом в глазах отца. Диего пытался запереть её в комнате ещё более рьяно. И когда перед ней протянули чёрный ящик, не открывая коробку, девушка ответила:

— Отец, я ведь говорила. Это моя четвёртая жизнь.

— О чём ты говоришь? Это точно должно сработать!

Хилис была поражена словами отца. Дрожа, она повторила:

— В конце концов, я умерла. И если мы сделаем это сейчас, я вновь умру. Ты же не пытаешься это сделать?

Хилис отчаянно взывала к здравому смыслу отца, пытаясь объяснить, как было плохо и больно в прошлый раз. Она цеплялась за все способы, кроме этого. Девушка считала, что отец совершил столь экстремальный выбор в последней жизни, потому что не знал об опасностях.

Как песчаный замок перед волнами, Хилис кропотливо возводила свою веру: он точно найдёт другой путь.

— Хочешь обмануть меня этой чепухой? Должно быть, один из сотрудников подслушал наш с Рикардо разговор.

— Я говорю правду: эффект смерти неизбежен.

Диего лишь холодно отмахнулся. И как бы Хилис не пыталась отказаться, на отце не работали любые уговоры и речи. Казалось, он даже не хотел прилагать никаких усилий, чтобы понять дочь.

Скорее, он даже был рад узнать, что такой эффект – правда. И Диего, кажется, ничуть не смутила мысль о смерти Хилис, хотя та рассказывала, как несчастно и болезненно чувствовала себя в это время.

Заплакав, Хилис отказалась вновь. В результате чего Диего вновь впал в тоску.

Есть ли способ вырвать внутренние силы Хилис и избавиться от неё как можно скорее?

После долгих раздумий отцу наконец пришла в голову идея. Эффект лучше, когда кровь Каликии проглатывается и всасывается в тело. Тогда непосредственно внутри тела остановятся все потоки сил.

Люди называли четвёртым поколением тех, кто унаследовал древнюю кровь. Если это так, источник способности, должно быть, именно в ней. Тогда... Что насчёт того, чтобы растворить драгоценность непосредственно в крови Хилис?

В самом деле, разве это не самый прямой и верный путь?

Так Диего принял решение о проведении нового эксперимента.

Глава 67

Хилис плакала от ужаса, когда слуги держали её.

— Ах, отец! Пожалуйста, не делайте этого, пожалуйста...

Но ослабевшее тело не шевелилось. Сотрудники ещё крепче зафиксировали вытянутые руки.

— Скоро всё закончится, так что прекрати, – Диего лично взял нож и подошёл к Хилис.

Острое лезвие без колебаний пронзило плоть. Мужчина разорвал кожу и раскрыл рану, затаив дыхание. Кровь хлынула между ними. Диего схватил горсть драгоценностей окровавленной рукой.

— Нет, нет! Отец, я была не права! Я съем всё, что вы мне дадите! Пожалуйста... – умоляла Хилис, всхлипывая от ужаса, так что её лицо превратилось в ужасную плачущую гримасу.

— Что ты делаешь? Разве я не говорил тебе закрыть глаза?

— Прости...

Глаза Хилис должна была прикрывать ткань.

После этого драгоценный камень был насильно вставлен в открытую рану. Всякий раз, когда Хилис заставляла себя съесть что-то странное, она чувствовала себя жирным гусём. Однако сейчас понимала, что лишь кукла, набитая опилками. Даже лица горничных вокруг, что держали девушку, стали белыми.

Диего зашил рану с драгоценным камнем на руке. К несчастью для Хилис, этот метод, похоже, сработал. Цвет её волос постепенно начал тускнеть. Но способность девушки оказалась сильнее, чем ожидалось. Внутренние силы и кровь пытались отогнать от себя инородные предметы. И эта боль сводила Хилис с ума в течение многих дней.

— Как больно, ах...

Хилис заплакала и упала в обморок, чувствуя ужасную боль, которая скручивала живот каждый день. Потом появились побочные эффекты. Деформация начала происходить с руки.

Причудливо выпуклая из-за драгоценности ткань изменила цвет крови на чёрный и брызнули из раны, словно гной, закипая.

Однажды Габриэль, которая не смогла побороть любопытство, пришла к Хилис без Диего и, испугавшись, убежала. Однако со временем боль утихла, безобразно изуродованная плоть, к счастью, вернулась в исходное состояние.

Магические силы в теле Хилис должны были уничтожить последствия после смешения кровей. Конечно, Диего был недоволен. Он не перестал экспериментировать. Руки Хилис не высыхали. Каждый раз, когда она встречалась с безумный взглядом отца, чувствовала живой страх. Совсем отличный от прошлого.

Может быть, мне просто вспороть ей живот?

Однажды Хилис потеряла сознание. И когда очнулась, увидела Диего, стоявшего у кровати. Он смотрел на дочь измученными глазами.

— Я делаю это для тебя. Если мы будем тянуть, боль лишь усилится.

Хилис так и не смогла понять, какая первая эмоция возникла у неё в голове. Время от времени она хотела спросить Диего:

— Разве не проще сразу убить меня?

Дух Хилис начал разваливаться. Заколдованная кровь, очевидно, не только убивала силу, но и медленно поглощала человека. На этот раз Хилис засохла и умерла, как старое дерево. Диего вживлял в её тело всё новые и новые драгоценности.

Возможно, из-за этого деформированное тело с какого-то дня прекратило возвращение к своей первоначальной форме. Плоть и кости извивались во все стороны, а искажённая мускулатура Хилис стала ужасающей, словно у монстра. Диего и Рикардо, а также некоторые слуги, которые время от времени заходили в комнату девушки для уборки, смотрели на неё, как на чудовище.

* * *

— Помоги... Помоги мне, брат.

Рикардо, который пришёл проверить состояние Хилис от имени Диего, рефлекторно избегал прикосновений. С лёгким смущением брат смотрел на девушку юными глазами.

— Я... Мне больно. Я думаю, что снова умру. Пожалуйста, помоги... Пожалуйста.

Хилис беспрестанно рыдала и умоляла. Голос, который был таким надтреснутым, лился сквозь прерывистое дыхание. Разум Хилис постепенно разрушался. Она была полна решимости сделать всё во имя семьи, но не могла выдержать превращение в чудовище.

Ужасно видеть, как день за днём обычный человек приобретает безобразную форму.

И понимае, что после смерти Хилис вернётся обратно, больше похоже на ад.

В комнате, полной тяжёлой тишины, раздавались рыдания Хилис. Лишь мгновение спустя низкий голос Рикардо эхом разнесся над головой:

— Я тоже не знал... Я не знал, что отец так поступил, – тихо прошептал он, будто оправдываясь. — Если бы я знал заранее, никогда бы не согласился.

Хилис радостно покачала головой. В его голосе слышался слабый намёк на теплоту, хотя во взгляде виднелось отвращение.

— Отдыхай, – Рикардо зажёг свет.

— Спасибо... Спасибо... – Хилис продолжала плакать и бормотать бесчисленное количество раз одни и те же слова.

Но с тех пор ничего не изменилось. Лишь Рикардо перестал навещать сестру.

Так Хилис вновь умерла.

Вечеринка Амели.

— Боже мой, разве это не Мисс Габриэль?

Леди шагала с больной лодыжкой. Амели – одна из высокопоставленных девушек.

— Давно не виделись, Мисс Габриэль.

Нередко девушка посещала мероприятия со своим женихом Осмондом. Осмонд – близкий друг Рикардо. И, конечно же, Габриэль видела её много раз. И неплохо сказать, что он знает друзей брата намного лучше, чем Хилис. Особенно, когда дело касалось Осмонда.

— Мы действительно давно не виделись! Как ваши дела? – Габриэль довольно тепло поприветствовала их.

Место, где они встретились, было улицей с высококлассными магазинами, которыми пользовались дворяне. Габриэль сосредоточилась лишь на том, чтобы завоевать благосклонность. И сейчас, узнав, что Рикардо ушёл на встречу, девушка решила осмотреть магазины.

Увидев поставки, доставленные в особняк Иноаден, в которых говорилось, что заказчик – Хилис, Габриэль почувствовала странный укол в сердце. Казалось, что её глаза тут же вылезут из орбит.

В коробках хранились красивые и великолепные платья, туфли и аксессуары. И сама Хилис после примерки попросила оставить их, чтобы надеть на торжество. Именно поэтому Габриэль направилась в торговый центр с таким боевым настроем.

Если подумать, Леди стояла у истоков модных тенденций. И сейчас отвлеклась на другие вещи, став равнодушной к этому аспекту. Последнее платье было куплено перед выпускным.

Боже, какое древнее дело!

И сейчас она встретила Хелио и Осмонда, которые как раз прогуливались.

Глава 68

Увидев, что Габриэль приветствует её с более ярким лицом, чем ожидалось, Гелиона изобразила любопытство.

— У вас такое красивое и блестящее лицо.

Она – полная противоположность того, что Осмонд рассказывал о Рикардо. Услышав слова Гелионы, Осмонд тонко улыбнулся и немного закашлялся.

— Странно говорить об этом. Лицо может оставаться таким без особого ухода, правда?

К счастью, Габриэль не знала об этом, поэтому, не понимая слов Гелионы, ответила голосом, полным гордости:

— Конечно, я знаю об этом.

Будто услышав забавную шутку, Гелиона покатилась со смеху. Она была младшей дочерью в семье Амели. И на первый взгляд казалось, что девушка выросла очень красивой. Гелиона, как невеста мечты, имела милое и полное любви лицо.

— Кстати, вы ведь живете в одном особняке, так что знаете, верно? Мисс Хилис решила посетить нашу помолвку, – этими словами Гелиона вывела Габриэль из себя.

— Моя сестра будет присутствовать не вечеринкке? – удивилась она.

— Да. Боже, мисс Габриэль, вы не знали?

Конечно, я не знала.

Хилис и Габриэль – не друзья, чтобы вести такой разговор. Кроме того, не услышала ли она недавно от сестры: "ты мне не нравишься"?

— Если подумать, я знаю об этом. Лишь забыла на секунду!

Какой бы ни была правда, Габриэль не хотела говорить об этом другим людям. Поэтому девушка тут же опровергла слова Гелионы. Однако она не очень умела лгать, поэтому лицо тут же покрылось краской.

— Да, Мисс Хилис и Габриэль – сёстры. Конечно, вы знали об этом.

Осмонд, словно ничего не зная, усмехнулся и дал Габриэль незримую пощёчину.

— Кстати, разве ты не говорила, что отправила приглашение обеим?

— Да! Мне даже было любопытно, потому что я не слышала никаких новостей, – невинно ответила Гелиона на вопрос Осмонда. — Мы только что увиделись лично, поэтому я могу спросить вас напрямую. Как вы думаете, Мисс Габриэль, сможете ли присутствовать? Радость растёт, чем больше мы её разделяем! И чем больше людей посетят годовщину, тем лучше!

Но Габриэль ответила не сразу, поджав губы. Она беспокоилось о том, получит ли хорошие баллы за посещение той же вечеринки, что Хилис. Но если подумать, сестра во многом была неуклюжей, так как редко посещала мероприятия.

В то время Хилис разве не нуждалась в помощи?

Внезапно в голове Габриэль погас свет. Приняв решение, она только открыла рот, чтобы принять приглашение, как Гелиона поджала губы и виновато улыбнулась, что-то внезапно осознав:

— Если у вас проблемы, всё в порядке. Что ж, Мисс Габриэль и Мисс Хилис будет несколько неудобно находиться в одном месте, верно?

Габриэль моргнула.

— Неудобно?

— Ведь Мисс Хилис пробудилась и стала наследницей.

Многие уже знали, что Хилис стала главой. Кроме того, в Королевском Дворце постепенно готовился приём, посвящённый пробуждению Хилис в качестве наследницы.

— Теперь Габриэль, должно быть, не в таких хороших отношениях с Иноаден, не так ли?

Дополнительным пунктом Гелионы было нанести удар тревоге, зависшей в груди Габриэль. Естественно, девушка была не только расстроена, но она пришла в ярость.

— О чём вы? Мы всё ещё остаёмся сёстрами.

— Не реагируйте слишком болезненно. Я говорю о том, что вы не так близки.

— Нет! Я близка с сестрёнкой Хилис, также как с братиком Рикардо!

— Но Мисс Габриэль всё равно не связана кровью с Иноаден.

— Простите? При чём тут кровное родство? По сей день, несмотря ни на что, моя семья заботилась обо мне!

Увидев Габриэль, кричащую от гнева, Гелиона подтвердила это с невинным лицом:

— Конечно, это так. До сих пор глава Иноаден и Рикардо относились к Мисс Габриэль именно так, несмотря на кровное родство. Но кто знает, как поведёт себя новая наследница?

На первый взгляд казалось, что Гелиона согласна с мнением Габриэль, но на самом деле эти слова имели куда больший смысл.

— Габриэль, успокойтесь. Не очень хорошая идея повышать голос перед магазином, – в следующее мгновение Осмонд тихо заговорил. — Вы слишком чувствительно реагируете. Это лишь истории, которые обсуждаются вокруг. И не к чему кричать, что пробудился не Рикардо, а Мисс Хилис, верно?

Тем не менее, лицо Габриэль не успокоилось. У Гелионы же было выражение удовлетворения.

— Но, как вы и сказали, если Мисс Хилис правда заботится о вас, как о младшей сестре, это настоящее облегчение. Тогда не о чем волноваться? – сказал Осмонд с ухмылкой на лицей.

Выражение лица Габриэль немного смягчилось, будто она действительно прекратила волнение.

— Если вы будете верить всему, что говорится вокруг, никогда не узнаете правду, – немного на это, она всё ещё чувствовала боль, поэтому резко обратилась к двум людям перед собой. — Не знаю, что вы слышали, но сестра Хилис меня очень любит. Поэтому больше не говорите подобную чепуху!

Габриэль взмахнула волосами, обернулась и покинула место. Лента, привязанная к волосам, и кружево под юбкой развевались, обнажая пухлые ножки. Казалось, она собирается тут же вернуться домой, не осматривая магазины.

— Как весело, – Гелиона смотрела на спину Габриэль, высовывая язык, как ребёнок, который плохо пошутил. — Ах, это ведь сестра твоего друга. Ты не злишься?

— Разве это возможно? Что бы Гелиона не сделала, я никогда не разозлюсь.

Осмонд ответил дружелюбной улыбкой.

— Кроме того, с этого момента мне нужно познакомиться с Мисс Хилис. Так что, может быть, лучше держаться от Габриэль на некотором расстоянии.

Гелиона рассмеялась, услышав сладкие, как мед, слова Осмонда. Двое обняли друг друга и продолжили прогулку. Целуя свою невесту в лоб, Осмонд подумал, что в некоторых случаях лучше разорвать отношения с Рикардо.

* * *

Прошло время. Настал день вечеринки Амели.

Ожидалось, что на вечеринке, посвященной первой годовщине помолвки между Гелионой, младшей дочерью семьи, и Осмондом, вторым сыном, будет присутствовать большое количество людей.

Новость о том, что Леди Хилис будет присутствовать на вечеринке, попала в заголовки газет, поджигая лишь больший интерес к мероприятию. Хотя по началу многие вставали на сторону Рикардо, после того, как они увидели Хилис на балу в Каликии, её имя отпечаталось в памяти.

Именно поэтому люди с радостью соглашались на приглашение. Семья Амели была удивлена столь высоким откликом, отчего увеличила масштабы празднования.

Вслед за Виолеттой своё намерение посетить выразил и Кристиан Первенон. Потому у семьи Амели не было иного выбора, кроме как быть взволнованными. Присутствие глав многих семей, включая четвёртое поколение, заставили мероприятие сиять.

Так настал день вечеринки, которую все с нетерпением ждали. Непрерывные экипажи прибывали к поместью, указывая на масштаб происходящего.

Глава 69

— Хорошего пути, Госпожа.

Хилис собралась и покинула особняк, чтобы посетить вечеринку Амели. Мэй, другие горничные и дворецкий провожали её. Лицо Хилис выглядело спокойно, но в слугах читалось напряжение. Неудивительно, ведь это первая официальная вечеринка с тех пор, как та стала главой.

Впервые, помимо посещения Дворца, Хилис приняла приглашение. Сегодня она была одета по случаю. Какое-то время девушка оставалась в пижаме и лёгкой одежде даже там, где это не совсем уместно. Слуги смотрели на Хилис с гордостью в глазах.

Хилис подошла к карете, оставляя взгляды позади. Прибытие в центр зала на балу Каликии было запланировано. И сама Хилис уже была опытна в управлении своей силой. Можно сказать, это незначительный побочный эффект, вызванный обладанием великой энергией внутри.

— Я вернусь не позднее восьми.

Прежде чем сесть в карету, Хилис обратилась к дворецкому и служащим, выстроившимся позади.

— Так быстро?..

Определенно люди задерживались на таких мероприятиях допоздна. Но Хилис села в карету без всяких объяснений и направилась в особняк Амели.

Приближалось время вечеринки.

* * *

Рикардо выглянул в окно в коридоре и спросил у проходившего мимо сотрудника:

— Куда направляется Хилис?

Он некоторое время молчал, сидя в своей комнате, но через некоторое время вышел, увидев, как сестра садится в карету.

— На вечеринку по случаю годовщины свадьбы, организованную семье Амели.

В этот момент рука Рикардо, которой он облокотился на подоконник, замерла.

— Годовщина помолвки? Семья Амели?

— Да. Леди Гелиона пригласила Мисс.

Гелиона – младшая дочь Амели, невеста Осмонда, близкого друга Рикардо. Таким образом, было ясно, что это первая годовщина их помолвки.

— Но разве я слышал об этом на собрании? – Рикардо нахмурился, задаваясь вопросом, не пропустил ли он что-нибудь, прежде чем отдать приказ сотруднику.

— Принесите мне все письма, которые я не проверил.

— Да.

Карета Хилис уехала. Вскоре после этого была замечена Габриэль, что, собравшись в спешке, вышла из особняка. На мгновение оглядевшись, она позвала ближайшего сотрудника и о чём-то попросила. Затем поспешно села в другую карету и уехала.

— Габриэль тоже едет к Амели? – Рикардо нахмурился.

Тем временем посланный им сотрудник вернулся с серебряным подносом, уставленным красочными конвертами. Рикардо начал проверять отправителей одного за другим, начиная с верхнего письма.

С некоторых пор он начал отвлекаться на дела Хилис, пренебрегая общественной деятельностью, поэтому у Рикардо накопилось немало приглашений. Но среди них не было ни одного от Осмонда.

— Это точно всё?

— Верно.

Лицо Рикардо окаменело.

Что случилось?

Рикардо – явно лучший друг Осмонда. Но он не пригласил его на собственную годовщину помолвки. Может быть, он просто забыл об устном приглашении из-за занятости? Кроме того, в последний раз, когда те встретились на собрании, Осмонд мог спросить Рикардо.

Внезапно в голове пронёсся разговор присутствующих о Хилис. Рикардо сжал письмо, которое держал в руке. Затем в комнату вошёл ещё один слуга:

— Мистер Рикардо, вас зовёт бывший глава.

Это был Диего. Рикардо положил смятое приглашение на серебряный поднос. Тем не менее, сейчас он был на пути к отцу. Диего посылал за Рикардо несколько раз, но тот лишь запирался в комнате. Со сложным сердцем и разумом он не хотел ни с кем встречаться.

Однако по прошествии некоторого времени, когда Рикардо успокоился, то понял, что несколько раз преднамеренно проигнорировал просьбу отца. Поэтому начал размышлять.

— Я иду, – Рикардо шагнул вперёд и направился в комнату Диего.

* * *

— Я звал тебя столько раз, а ты пришёл только сейчас?

Диего поприветствовал Рикардо, сидя на кровати, положив спину на мягкую подушку. Сын склонил голову в ответ не упрёк.

— Прости, отец, – больше ему было нечего сказать.

Диего раздражённо посмотрел на сына, который пытался извиниться. Рикардо был таким же хмурым и измождённым, как и он сам. Сначала Диего злился, потому что думал, что даже сын теперь игнорирует его. Но увидев грустное лицо, почувствовал, как гнев испарился.

Теперь отец смягчился.

— Я знаю, как ты себя чувствуешь. Но чем больше ты думаешь, тем сильнее съедаешь сердце. Пока я лежу здесь, разве ты не должен позаботиться о сёстрах и об Иноаден?

При словах Диего голова Рикардо ещё больше опустилась.

— Хилис в эти дни ведёт себя ветрено. Я слышал, она собралась на семейную вечеринку Амели.

— Вечеринка? В разгар происходящего?! – Диего повысил голос, будто услышал нечто смешное. — Я не позволю этому случиться.

Глаза Диего расширились. Очевидно, он пытался придумать, как отменить банкет Иноаден в Королевском Дворце и не пустить на него Хилис.

— Некоторое время назад я видел, как Хилис торопится. Видимо, они едут на одну вечеринку.

С сомнительным выражением лица Диаего пробормотал что-то про себя. Фактически, он позвал Габриэль, пока Рикардо не было в комнате, и сказал ей следить за Хилис.

Девушка сделала немного неловкое лицо и согласилась. Но Диего не нравилась Габриэль. Было неизвестно, сможет ли она выполнить просьбу должным образом. В отце не было уверенности.

Тем не менее, Габриэль пыталась усердно работать, если собралась на ту же вечеринку, куда отправилась Хилис. Конечно, весьма вероятно, что она просто собиралась на празднование, независимо от присутствия сестры. Ведь это Габриэль.

— Кстати, если это Амели, разве вечеринка проходит не у невесты Осмонда?

— Да... Я слышал, сегодня вечеринка посвящена первой годовщине помолвки пары.

— Что? Но почему ты сейчас здесь?

Когда слова сорвались с губ Рикардо, морщины на лбу Диего стали ещё глубже. Темная тень скользнула по лицу Рикардо, когда он поймал взгляд отца. Все потому, что он не получил приглашение на вечеринку от Осмонда.

Но Диего понял реакцию Рикардо неправильно по другим причинам. Разве недостаточно провести некоторое время в комнате в одиночестве?

Не то чтобы я не понимал чувства сына, но сейчас это неправильно. Я не знаю, пойдёт ли Хилис туда и будет ли делать какую-нибудь очередную ерунду.

— Иди к Амели прямо сейчас. И убедись, что Хилис не сделает ничего бесполезного! – Диего сильно толкнул Рикардо.

Глава 70

Рикардо вышел из комнаты, не в силах сказать при отце, что он единственный, кого не пригласили не вечеринку. Глубокий вздох сорвался с губ Рикардо, когда он встал спиной к двери. Он прикусил губу, пытаясь бороться с внутренним конфликтом.

Через некоторое время после встречи с Диего Рикардо всё-таки решился. Встретив слугу в коридоре, он сказал:

— Сейчас я поеду к Амели. Подготовьте всё.

Рикардо собирался встретиться с Осмондом на помолвке семьи Амели.

* * *

В это время Аксион только что вошёл в спальню. Сегодня он закончил работу рано. Вечером у Герцога редко бывает свободное время, поэтому Аксион мог им насладиться.

Но вскоре раздался стук в дверь. Аксион прекратил попытки переодеться.

— Войдите.

Когда был отдан вежливый приказ, дверь открылась. Вошел подчинённый, которому были поручены другие задачи. Как только он увидел Аксиона, тут же открыл рот:

— Исследуя сгоревший склад, мы обнаружили семью, которая совсем недавно тайно торговала в связанном с ними аукционном доме.

Но это оказалось лишь очередной работой.

— Где? – короткие вопросы сразу сопровождались ответами.

— Амели.

Аксион немедленно двинулся:

— Уже иду.

Он мог взять с собой ещё одного подчинённого, но решил двигаться самостоятельно. Поскольку это дело, в котором не о чем беспокоиться. Итак, Аксион подобрал только что снятую мантию и вышел из комнаты. Пунктом назначения, конечно же, стал особняк Амели.

* * *

Как только Хилис вышла из кареты, взгляды окружающих мгновенно сосредоточились на ней. Серебряная волна с ропотом распространилась вокруг. Хилис не возражала против шума и поставила ноги на красную ковровую дорожку на лестнице перед зданием, что ведёт в банкетный зал.

— Хилис.

Когда она поднялась по лестнице и подошла к парадной двери, услышала голос неподалёку. Лицо, имевшее характерное невыразительное выражение, было слегка перекошено в сторону.

Это человек, сопровождавший Нортона Перано в прошлый раз, когда тот посетил особняк Иноаден.

— Приветствую новую главу Иноаден. Мы виделись на днях, когда мы с отцом приехали к вам, помните?

Мужчина со слегка голубыми волосами, собранными в свободный хвост, подошел ближе и склонил голову, приветствуя Хилис. На мгновение она посмотрела на него, а затем приоткрыла губы:

— Не ожидала вас здесь увидеть, Энрике Перано.

На губах мужчины нарисовалась более глубокая дуга с плавным изгибом:

— Вы помните моё имя? Это честь.

Это напомнило Хилис о том, как она видела лицо Энрике в прошлых жизнях. Хотя она редко занималась внешней деятельностью, люди время от времени посещали особняк Иноаден. Поэтому Хилис знала некоторых в лицо, например, Энрике Перано.

Он относился хорошо не только к Рикардо, но и к Хилис. Похоже, у неё никогда не было к нему плохого предчувствия. Конечно, все это уже в прошлом. Энрике, похоже, не хотел сразу же уходить после приветствия. Он уважительно приблизился к Хилис на пару шагов, но, держась на некотором расстоянии, снова остановился и осторожно заговорил:

— Если вы позволите мне, я стану вашим слугой.

При неожиданных словах Хилис накренилась, но Энрике вежливо добавил:

— Леди Хилис – глава Иноаден, которому мы служим в Перано. Поэтому я стану вашим верным слугой.

— Значит вы собираетесь делать без колебаний то, что я скажу? – когда она опустила веки, ресницы Хилис дрогнули, отбрасывая длинную тень.

— Прошу, говорите потише. Я всё ещё хочу оставаться в тени, как и всё Перано.

Я думала, он довольно эксцентричен.

Хилис посмотрела на человека, склонившего голову перед ней, не говоря ни слова, прежде чем отвернуться.

— Если вы Перано, это не значит, что вы должны ждать меня в таком месте, как это.

Она сняла шаль, закрывавшую плечи и руки, и передала её слуге, что ожидал у двери.

— Тогда вы позволите служить вам по-другому?

Взгляд Хилис снова скользнул по лицу Энрике. Перано, сумевший привлечь внимание, слегка прищурил уголки глаз. Его слова последовали, словно доказывая, что чувство, которое только что испытала Хилис – не иллюзия.

— Я знаю, что это перетренированность. Но я хочу, чтобы Леди Хилис приняла своё решение.

В отличие от того, как он до сих пор проявлял перед ней только самое уважительное отношение, слова его казались несколько безрассудными. Только тогда Хили поняла, что Энрике Перано – не белая овечка.

— Вы слишком жадный, Энрике.

Но ответ Хилис прервал третий голос. Энрике повернул голову на голос приближающегося сбоку мужчины. Глаза Хилис молча двинулись в том же направлении. Мимо прошёл Кристиан Парвенон с мягкой улыбкой. Он также был одет в банкетный костюм, подходящий для вечеринки.

Кристиан выглядел гламурнее, чем другие мужчины, но это даже подходило ему.

— Здравствуйте, Сэр Кристиан, – Энрике поздоровался первым.

Перано – крайне консервативны и тщательно следили за иерархией, даже если непосредственно следовали за Иноаден. И Энрике уважал все семьи благородных кровей.

Кристиан прошел мимо Перано изящной походкой, словно сплетенной воедино, и встал перед Хилис.

— Впервые вижу вас с тех пор, как мы встретились в Королевском Дворце, леди Хилис, – его слова текли гладко, как вода. — Надеюсь, вы хорошо провели время?

Нельзя сказать точно, было ли это задумано или нет, но звучало так, будто Хилис и Кристиан намеренно встретились по какой-то причине. Энрике, стоявший рядом, думал именно так, поэтому его взгляд слегка изменился.

Можно было проигнорировать Кристиана, как это было до сих пор. Но Хилис посмотрела ему в лицо и улыбнулась.

— Конечно, – из губ, очерченных тонкими дугами, по обыкновению, вырвался негромкий и сухой голос. — Если вы говорите о нашей последней встрече, то я прекрасно провела время. Все благодаря вниманию главы Берзетт, который меня сопровождал.

Кристиан обычно не показывал внешнюю реакцию, однако на мгновение сквозь его красные глаза и слегка приподнятые ресницы прошла холодная энергия. Второй раз, когда Хилис и Кристиан встретились во Дворце. И тогда её сопровождал Аксион.

— Это так? Что ж, я рад, – на губах Кристиана появилась глубокая улыбка.

Как цветок мороза на красивом лице, он источал изящный и холодный свет.

— Мисс Хилис!

В этот момент с жужжанием кто-то выбежал из дверей банкетного зала.

Это была Гелиона Амели, главная героиня сегодняшней вечеринки, которая бежала со своей темно-синей юбкой, развевающейся, как волна.

— Добро пожаловать! Я так счастлива, что вы пришли!

Гелиона подошла к Хилис, её глаза мерцали, как звёзды, а лицо слегка покраснело. Бодрящий голос, раскрывающий эмоции во всей полноте, дул теплым бризом в немного жестковатый воздух.

На самом деле, в банкетный зал вскоре пришло известие о прибытии Хилиса. Гелиона ждала с бешено колотящимся сердцем, но глава Иноаден продержалась у двери дольше, чем ожидалось.

В конце концов, Гелиона не смогла совладать с собой, оттого побежала ей навстречу.

— Здравствуйте, Мисс Хилис. Спасибо, что пришли сегодня на нашу вечеринку в честь годовщины помолвки.

Осмонд, следовавший за Гелионой, обнял невесту за плечо и с улыбкой поздоровался.

Глава 71 - Вечеринка Амели

Отношение Осмонда к Хилис было совершенно формальным, тогда как с Габриэль он вёл себя несколько иначе. Грубо говоря, сейчас он был вежливым и учтивым. Но также это показывало, что они никогда не были близки. Причина, по которой он сблизился с Габриэль в том, что это младшая сестра Рикардо.

В отличие от Габриэль, которая притворялась дружелюбной, Хилис была робкой и не отличалась общительностью. Поэтому, лишь поздоровавшись друг с другом, оба покидали место. В результате у него не было шанса для знакомства с Хилис. И у Осмонда также не было причин для дружбы.

Хилис также выразила почтение двум людям, которые пришли лично встретиться с ней, и ответила на приветствие:

— Просто много времени с нашей последней встречи. Спасибо за внимание.

Затем она передала отдельное поздравление Гелионе, организатору сегодняшней вечеринки:

— С первой годовщиной помолвки. Поздравляю вас от всего сердца, Мисс Гелиона.

— Спасибо.

В тот момент, когда их глаза встретились, на щеках Гелионы невольно появился румянец. Она почувствовала то же самое и на последнем балу Каликии.

Хилис же, в которой царила прохладная и сухая атмосфера, почувствовала странную тяжесть, невиданную прежде. Тихий голос, резонирующий ниже, чем ожидалось, и слегка опущенные глаза обрели другую глубину. Сердце её билось быстрее.

Гелиона чувствовала приподнятое настроение, ярко улыбаясь.

— У нас ещё один драгоценный гость.

На этот раз взгляд Осмонда переместился в сторону, а Гелиона радостно поздоровалась:

— Спасибо, что пришли, Кристиан.

Тот улыбнулся в ответ.

— Как член семьи, я должен почитать наш союз.

Осмонд улыбнулся, на этот раз глядя на Энрике.

— И вы здесь. Благодарю за помещение.

— Поздравляю с годовщиной.

Осмонд и Энрике одного возраста, поэтому были близки. Однако Энрике не присутствовал на регулярных встречах, которые устраивали Осмонд и Рикардо. Более того, из-за склонности Перано неразумно было завязывать дружбу наедине с сыном Иноаден, которым те служили.

— Вы собрались здесь втроём? – внезапно спросила Гелиона с мерцающим взглядом.

— Мы просто столкнулись здесь некоторое время назад

Двое мужчин позади Хилис коротко улыбнулись её бесчувственному ответу.

— Ах, тогда пройдёмте внутрь, – девушка выглядела слегка разочарованной, но Осмонд с улыбкой на лице взял на себя инициативу, будто всё в порядке.

Итак, они вошли в великолепный банкетный зал.

* * *

— Здравствуйте, Мисс Иноаден.

— Сегодня вы выглядите так прекрасно!

— Жаль, что не смог поприветствовать вас на последнем балу Каликии.

— Поздравляю с пробуждением!

— Для меня большая честь встретить вас сегодня.

Тысячи людей стекались к Хилис. Гелиона также хотела подольше остаться с Хилис рядом. Но ей, как главной героине вечера, пришлось поздороваться со многими людьми. То же самое с Кристианом и Энрике, вошедшими с Хилис. Вскоре все разошлись, оставив Хилис одну. Однако слова приветствия, комплименты и поздравления её не оставляли.

— Вы пришли одна не вечеринку?

— Думаю, благородной даме следует позаботиться об эскорте?

— В прошлый раз на вечеру Каликии я был так удивлён. Это впечатляюще! Разве это не самый могущественный преемник Иноаден в последних поколениях?

— Если подумать, в прошлый раз наследница пришла с потомком Каликии. Интересно, что случилось?

— Может быть, стоит спросить?

Люди не стеснялись задавать вопросы о произошедшем и о внутренних делах Иноаден. Это резко контрастировало с тем фактом, что до сих пор Хилис редко посещала светские мероприятия. Девушка не стала отвечать на вопросы собравшихся, лишь кратко их резюмировала.

— Спасибо за проявленный интерес, но сегодня главные герои вечеринки нуждаются во внимании. Так что давайте поговорим позже, когда у нас будет возможность.

Пришедшие к ней с любопытными лицами, в конце концов дрогнули и удалились. Они заметили, что Хилис изменилась. Пробудившись и став преемницей Иноаден, теперь девушка излучала другую атмосферу. К ней было тяжело приблизиться.

Хилис Иноаден из прошлого, которая всегда была одета в скромные наряды, запиралась в углу, как тень, а потом тихонько исчезала.

— Мисс Хилис.

Сквозь толпу к ней подошли две женщины.

— Приятно снова вас видеть, – одной из них была Виолетта.

Она первая улыбнулась и поприветствовала Хилис. Крайне редко Виолетта подходила к кому-то с такой близостью, поэтому люди вокруг начали болтать.

— Здравствуйте, Мисс Хилис. Давно не видела вас в таком месте, – женщина с уникальными сине-фиолетовыми волосами рядом с Виолеттой тоже приветствовала её элегантной улыбкой.

Это Корделия – подруга Виолетты с детства. Корделия была наследницей рода Монтана, а Виолетта стала наследницей Каликии как единственный прямой потомок. Поэтому девушки поддерживали близкие отношения с детства и до сих пор из-за общих черт.

Хилис, конечно же, знала Корделию. Потому что она произошла из самой высокопоставленной семьи. Хилис также вежливо улыбнулась обеим:

— Здравствуйте. Как и ожидалось, вы обе прибыли на сегодняшнюю вечеринку.

Странное чувство дежавю вдруг охватило Виолетту. Но, кажется, она единственная, кто так подумал. Корделия и Хилис продолжили небрежную беседу.

— Да, я слышала, что Мисс Хилис приедет, поэтому с нетерпением ждала встречи. В частности, Виолетта отсчитывала дни до вечеринки.

— Корделия, не говори что-то настолько странное.

Корделия игриво улыбнулась удивленной Виолетте. Конечно, сказанное – правда, но девушка не хотела обременять Хилис неожиданной и странной новостью. Виолетта тщетно кашлянула, а потом заговорила с Хилис:

— Как сказала Корделия, до меня дошли слухи, что Мисс Хилис приняла приглашение семьи Амели.

Однако это не имел значения, потому что Хилис всё равно не собиралась держать это в секрете. Кроме того, она даже была уверена: Гелиона не станет держать рот на замке.

— Услышав новость, я осчастливилась, решил посетить мероприятие, – хотя Виолетта говорила уверенно и спокойно, казалось, будто она оправдывается.

Ей не свойственно проявлять такую осторожность. Корделия с любопытством взглянула на странное поведение давней подруги. Судя по всему, Виолетте очень понравилась Хилис Иноаден.

Хотя она – Принцесса, но всё ещё была бесконечно слаба к людям, которые ей нравятся. Хилис также думала о том, что сказала Виолетта в прошлый раз в особняке Каликии.

— Я хочу, чтобы с этого момента вы называли меня по имени. Я хочу сблизиться с Мисс Хилис.

Похоже, эти слова более искренние и чистые, чем думала Хилис. На мгновение она посмотрела на Виолетту, не говоря ни слова, но затем заговорила.

Глава 72 - За праздничным залом

— Я думала о том же. Узнав, что вы двое посетите вечеринку, я решила поздороваться.

При этих слова лицо Виолетты немного просветлело. Глядя, как она отреагировала на слова, которые были лишь ответом на вежливость, Хилис поняла: доброта Принцессы куда больше, чем ожидалось.

— Пожалуйста, посетите Каликию снова в следующий раз. В любое время я буду рада видеть вас, Леди Хилис.

— Мы были бы рады видеть вас в Монтане. Я пришлю вам приглашение на следующее чаепитие.

— Спасибо. Если у меня будет возможность, я обязательно приеду.

Люди вокруг них молча наблюдали. Хилис и девушки выглядели куда дружелюбнее, чем можно представить. На самом деле, несколько семей собирались определиться со своим отношением, увидев Иноаден сегодня. Даже если она пробудилась, не было необходимости менять позицию. Можно также оставаться на стороне Диего и Рикардо.

Но теперь у Рикардо нет никаких шансов стать главой Иноаден, когда у другой наследницы проявились способности. Однако сегодняшняя Хилис была во многом им незнакома. Поэтому они решили понаблюдать за ней.

— Извините, мне нужно отлучиться на минуту.

В какой-то момент Хилис попросила прощения и ушла. Виолетта хотела ещё немного поговорить с ней, но удерживать девушку – невежливо. Поэтому она скрыла сожаление и с улыбкой ответила Хилис.

Та прошла прямо через банкетный зал в коридор.

* * *

Звуки музыки, звучащий в барабанных перепонках, медленно стихли. Хилис прошла по коридору, ведущему в комнату отдыха и туалет, а затем свернула, избегая взглядов окружающих.

Хилис знала, что деформированный монстр, похожий на того, которого она видела под землей некоторое время назад, появится здесь сегодня и разрушит зал для вечеринок.

Гелиона, что праздновала помолвку, получит в подарок редкого монстра от своей мамы. И когда амбициозно сверкнёт ткань, которой накрыта клетка, перед гостями на вечеринки раскроется не красивое чудовище, но странным монстром деформированный монстр.

Люди начнут кричать от ужаса. Чудовище, придя в возбуждение от шума, сломает клетку и убежит.

В процессе побега монстр ранит некоторых из гостей и солдат. Позже выяснится, что деформированное чудовище не имело никакого отношения к семье Амели. Но всё же полностью уйти от ответственности им не удалось, потому что на вечеринке были пострадавшие.

В конце концов, Гелиона и Осмонд расстались, несмотря на то, что это день годовщины их помолвки.

Хилис тихо подошла к тому месту, где чувствовала слабую экстрасенсорную способность. Вдруг её ноги остановились. Взгляд Хилис был прикован к большой картине, висевшей на стене слева.

Брови девушки нахмурились. Очевидно, если идти по следам силы, она думала, что встретит монстра. Но перед ней висела лишь картина. Однако нога Хилис почему-то не сразу отошла оттуда.

Изображение пяти человек.

Это была картина человека с терновым венцом на голове, лежащего с закрытыми глазами в центре. В то время как другие четверо вынули что-то похожее на сердце, и подняли его вверх, будто показывая небу.

Тем не менее, здесь не было изображено кровопролитие, поэтому картина не выглядела жестокой. Скорее, ощущалась сакральная атмосфера, делающая её похожей на сцену из мифа.

Хилис без труда поняла, что это значит. Они последние короли на земле и главы четырёх поколений. Казалось, это олицетворение времен года. История о четырёх вождях, вырвавшихся сердце вождя и разделивших его памяти, долгое время передавалась как миф.

Если подумать, на картине чувствовались особые силы. В месте, где нарисовано сердце короля. Как ни странно, взгляд Хилис остановился на этой детали. Непреднамеренно рука поднялась вперёд.

Но прежде чем Хилис успела дотянуться до картины, снаружи раздался слабый звонок. Этим звуком Гелиона привлекла внимание гостей. Кажется, люди уже двинулись в сад, чтобы посмотреть на подарки.

Уже пора?

Хилис было любопытно посмотреть на картину перед собой. Но сейчас не правильное время. Прищёлкнув языком, она отвернулась. Чтобы не опоздать, нужно идти прямо в сад.

За праздничным залом.

Некоторое время назад, когда Хилис направилась к двери, чтобы покинуть банкетный зал, Кристиан тоже стал свидетелем этого. С первой встречи его взгляд был прикован лишь к ней.

Но Кристиан вдруг нахмурился, переведя взгляд в другую сторону. С того момента, как он услышал имя Аксиона Берзетте, вышедшее из уст Хилис ранее, настрой Кристиана стремительно ухудшался.

На самом деле, с их самой встречи в Королевском Дворце он чувствовал нечто странное и неприятное внутри. К тому же Энрике Перано, который только что появился перед входом в банкетный зал, также добавил недовольство.

Кристиан намеренно держался дальше от Хилис. Почему-то в сегодняшнем состоянии казалось, что он не сможет хорошо контролировать свои эмоции.

— Крис!

Когда он обратил внимание на дверь, за которой Хилис скрылась, послышался знакомый женский голос. Кристиан повернул голову, предсказывая, кто сейчас войдёт в банкетный зал.

— Габриэль.

Легкий холодок задержался на её красивом лице, окрашенном светом люстры.

— Это уже слишком! Если ты пришёл сегодня не вечеринку, должен был предупредить меня заранее!

Габриэль подошла к Кристиану, громко ворча.

— Если так, мы бы подобрали наши наряды раньше и приехали вместе. Почему ты не предупредил меня?

Кристиан знал, что как только Габриэль начнёт жаловаться, это не закончится.

— Сестра Хилис оставила меня. Знаешь, как грустно ехать в карете в одиночестве, Крис?

Он огляделся, а затем пригласил Габриэль:

— Здесь шумно. Так что давай выйдем и поговорим.

Глава 73

Габриэль согласилась с тем, что вела себя шумно, но не отказалась от приглашения Кристиана выйти на улицу.

— Чем больше ты думаешь об этом, тем хуже становится.

Как только они вышли из банкетного зала, Габриэль нахмурилась и надула щёки.

— Как я могу поддерживать с тобой связь? В прошлый раз, когда я впервые приехала в особняк, мне сказали, что ты занят! Перед этим ты также приезжал в особняк Иноаден, но...

После того, как она изрыгнула засевшие внутри слова, Габриэль продолжила выражать свою печаль, толкнув Кристиана, будто её эмоции возросли ещё больше.

— Не слишком ли это?!

Глядя на Габриэль, Кристиан вдруг подумал.

Как же скучно.

Честно говоря, он уже давно устал принимать ворчание Габриэль. Тем не менее, он терпел её как свою невесту. Но теперь в этому нет нужды, да и желания. Слова Габриэль, которые собрались продолжиться, были насильно прерваны на пути:

— Похоже, ты ничего не слышала об бывшего главы Иноаден, – голос его был монотонным и бесчувственным, почти без высоты тона.

Каким бы невежественным он ни был, Габриэль, что была его невестой, никак не могла не заметить несколько иное отношение Кристиана.

— Что... Отец? Что он мне не сказал? – колеблясь, спросила она.

Пытаясь прямо встретиться взглядом с Кристианом, она ощутила тревожное ощущение, сама не понимая, почему. В следующий момент тревога Габриэль стала реальностью.

— Наша помолвка разорвана.

— Что?

— Другими словами, теперь мы с тобой не близки.

Конечно, расставание не было официально оформлено, потому что Диего держался на посту. Но так как Хилис сразу же стала главой, то смысла держать помолвку с Габриэль не было, как и намерений. Так что можно с уверенностью говорить о расставании.

— Что это значит? Мы расстались?.. – Габриэль будто поразила молния, она даже подпрыгнула от шока.

Её широко открытые глаза и пухлые губы с первого взгляда свидетельствовали о смущении и удивлении.

— Иди домой и выслушай подробности от отца, – Кристиан не хотел больше тратить время и эмоции на Габриэль. — Если хочешь, возвращайся сейчас же. Это совет для тебя, – добавил он, не дав ей возможности говорить дальше. — В любом случае, нет ничего хорошего в том, чтобы быть на этой вечеринке сегодня. Поэтому я бы предпочёл выслушать подробности лично от бывшего главы Диего.

Сказав это, Кристиан отвернулся от Габриэль.

— Крис! Подожди!

Конечно, Габриэль, всё ещё не разобравшись в ситуации, держалась за него.

— Ты сказал мне правду? Ты ведь шутишь? Верно? Ты пытаешься злиться на меня сейчас?

Холодный свет глаз Кристиана переместился на руку, которую Габриэль крепко сжала, повиснув на ней. Вскоре из гладких губ вырвался неглубокий вздох:

— Габриэль.

Рука, такая же холодная, как глаза и голос Кристиана, легла на спину девушки. Габриэль вздрогнула от холода, просачивающегося сквозь кожу. Кристиан наклонился, а его серебряные волосы засветились в слегка спутанном беспорядке.

— Досадно, но...

Над головой Габриэль образовалась тёмная тень.

— Сегодня я неважно себя чувствую, – тихо прошептал Кристиан Габриэль, которая бессознательно затаила дыхание. — Я уверен, если мы продолжим спор здесь, я скажу гораздо больше оскорбительных и резких слов.

Даже церемониальная улыбка, которую он всегда демонстрировал, полностью смылась.

— Даже если иметь дело с тобой ужасно раздражает меня, технически – это не твоя вина, что чёртова помолвка усложнила ситуацию и заставила меня чувствовать себя так паршиво.

Впервые Габриэль увидела такое лицо Кристиана. Всегда милый, тёплый, добрый, источающий любовь. Идеальный мужчина, что появился в её жизни.

— Поэтому я думаю, лучше просто попрощаться на сегодня, прежде чем я начну разглагольствовать в гневе.

Красноглазый юноша, стоявший перед ней, выглядел хладнокровно. Габриэль, икнув, глубоко вздохнула, сама того не осознавая.

— Ты согласна с этим, не так ли?

Габриэль рефлекторно кивнула головой, услышав низкий голос. Затем хватка руки, прикрывавшей тыльную сторону её ладони, стала на мгновение сильнее. Кристиан отпустил Габриэль, которая всё ещё держала его, и холодно обернулся. Она безучастно смотрела ему в спину, будто жених сошёл с ума.

* * *

В это время на вечеринке Амели появился ещё один Иноаден. Это был Рикардо.

— Осмонд.

В то время Осмонд ненадолго покинул мероприятие, чтобы покурить с другими близкими друзьями, присутствующими сегодня. Вдруг он повернул голову на голову, зовущий его, и обнаружил незваного гостя.

На мгновение Осмонд потерял дар речи. Но чувство мимолетно улетучилось. Вскоре он приветствовал Рикардо широкой улыбкой:

— Рикардо, ты уже здесь!

Увидев приближающегося Осмонда, который приветствовал друга, будто ждал этого, Рикардо медленно ожесточился. На самом деле, ещё до того, как он пришёл сюда, таил в сердце надежду. Но глядя на Осмонда, что вёл себя таким образом, Рикардо понял: тот не мог специально не послать ему приглашение.

Может быть, он просто был занят подготовкой к вечеринке, поэтому забыл? Или подумал, что уже отправил приглашение, но по ошибке пропустил его посреди процесса?

Когда Рикардо подумал об этом, его желудок слегка свело. Но теперь он наконец мог улыбнуться Осмонду.

— Поздравляю с годовщиной помолвки.

— Благодарю. Очень рад услышать это от тебя.

Несколько друзей, находившихся поблизости, тоже подошли к Рикардо, переглядываясь друг с другом. Осмонд улыбался, пока те обменивались краткими приветствиями.

Конечно, вскоре он вновь вышел вперёд.

— А Мисс Гелиона?

— Думаю, она в саду. Я слышал, там раскроется подарок, полученный матерью.

— Хорошо, тогда мы можем пойти в сад. Я как раз собирался поздороваться с Леди Амели и Марибель.

Но услышав это, Осмонд остановился.

— Рикардо, я думаю, не стоит.

В тусклой траве поселился тихий шёпот. В слепой зоне Рикардо посмотрел на лицо друга, которого знал уже довольно давно.

— Что это значит? – тогда он не мог задать вопрос, предполагающий чёткий ответ.

Ответ Осмонда, который вскоре вонзился Рикардо в ухо, был таким, как и ожидалось:

— Мисс Хилис сегодня на вечеринке.

В мгновение ока выражение смыслось с лица Рикардо, а на губах Осмонда появилась смущенная улыбка:

— Рикардо, пожалуйста, не обижайся, – успокаивающая рука легла ему на плечо.

Но Рикардо подавил в себе желание дать другу пощёчину. Осознавая это или нет, Осмонд продолжил более серьёзным тоном:

— Я не хочу, чтобы мой самый дорогой друг был ничем иным, как дешёвым зрелищем на моей помолвке.

Его слова вонзились в грудь Рикардо.

— Поэтому, если честно, я не уверен, что тебе стоит идти.

Осмонд говорил так, словно беспокоился о Рикардо. Рикардо понял, что сомнения, мучившие его до сих пор, были уже не просто сомнениями, а действительностью.

— Кажется, я даже специально не пригласил тебя.

Рикардо не мог в это поверить. Услышав жёсткие разглагольствования, он посмотрел на Осмонда, на лице которого виднелось сожаление.

— Потому что я заботился о тебе.

С губ Рикардо сорвался тихий смешок.

Глава 74

— Ха... То, как меня увидят другие – не имеет значения. И то, в каком положении Иноаден – тоже. Достаточно было выслать мне приглашение. Пойду я на вечеринке или нет, выбор останется за мной.

Рикардо, конечно же, принял бы приглашение, несмотря на других людей. Ведь это помолвка Осмонда. Возможно, он действительно беспокоился о Рикардо, потому вычеркнул имя из списка приглашённых.

Рикардо всё ещё сверлил Осмонда взглядом, не зная, какой ответ хочет услышать.

— Следовательно... Если ты не прислал мне приглашение нарочно, чтобы я не был посмешищем на вечеринке...

Осмонд не ответил ему, но выражение его лица было утвердительным. Губы Рикардо крепко сжались. Когда он сильно стиснул зубы, твердая челюсть напряглась. Жар из нижней части живота собрался и устремился внутрь.

Рикардо был так зол, что его глаза были готовы взорваться. Через плотно сжатые губы просочился резкий голос.

— Скажи мне хоть что-то... Ах!..

Именно тогда громкий шум пронзил барабанные перепонки. Волнение раскинулось сетью по относительно спокойному ночному небу. В конце концов, сквозь громкий звук чего-то ломающегося стали раздаваться крики.

Широко открытые глаза Рикардо и Осмонда двинулись в том направлении, откуда доносился звук. Это явно происходило в саду. На лице Осмонда мелькнуло разочарование. Из них двоих он первым вскочил с места и побежал в сад. Рикардо, очнувшись чуть позже, последовал за ним.

Что-то ужасное происходило в саду.

— Какой сегодня день?

Аксион, вошедший в особняк Амели, на мгновение огляделся и спросил. Количество карет, ожидающих вдалеке, огромно, как и количество людей внутри особняка.

— Идет вечеринка в честь первой годовщины помолвки Мисс Гелионы.

Услышав слова дворецкого, Аксион слегка покачал головой, словно понял. Если подумать, он вспомнил, что видел недавно приглашение с аналогичным содержанием. Разумеется, письмо тут же было смешано с другой ненужной корреспонденцией.

— Я не хочу нарушать атмосферу, но у меня есть некоторые дела, поэтому, пожалуйста, простите меня.

— Хорошо. Я провожу вас в гостиную. Если подождете немного, я передам сообщение главе.

— Это ведь особенный день, не так ли? Я поздравлю Леди с помолвкой.

Когда Аксион кивнул головой, лейтенант ушел в противоположном направлении. А дворецкий выглядел несколько озадаченно. Цель Аксиона внезапно посетить особняк возникла не спроста.

— Банкетный зал там?

Однако Аксион спокойно развернулся и пошёл в сторону шума.

— Все сейчас в саду. Я провожу вас туда, – опытный дворецкий быстро принял решение.

Он не знал, что послужило причиной визита Берзетте, но Амели, которым он служил, были бы рады увидеть его на мероприятии. Поэтому не было причин для смущения.

Так, они направились в открытый сад.

— Очень шумно.

— Сейчас раскроется подарок, который мать Мисс Гелионы специально подготовила для неё.

Но чем ближе они подходили к месту назначения, тем страннее становился Аксион без всякой причины. Он чувствовал себя мрачно.

Я не знаю, как это объяснить. Но я чувствую странную и необычную ауру.

В тот момент, когда Аксион об этом подумал...

— Ой!

По причудливой тропе эхом разносились жестокие звуки и резкие крики. Оставив позади испуганного и сбитого с толку дворецкого, тело Аксиона разлетелось на черные осколки и исчезло. Он не медлил ни секунду и тут же использовал силу, чтобы передать местоположение. Дворецкий, оставшись один, торопливо побежал по тропе.

Волнения тем временем продолжались.

* * *

— Смотрите все сюда!

Гелиона, ярко улыбаясь, с красноватым лицом, стояла перед садом, держа в руке колокольчик с красной лентой.

— Не могу передать, как я счастлива быть первой, кто хвастается подарком, полученным от любимой мамы, перед самыми дорогими гостями в такой особенный день.

Позади Гелионы лежало нечто огромное, обёрнутое чёрной тканью. Некоторое время слуги с трудом передвигали этот подарок.

— Похоже, здесь редкий монстр, которого я и собираюсь показать.

Корделия, стоявшая рядом с Виолеттой, наклонила голову, держа бокал вина, и сказала ей на ухо:

— Кажется, чудовище больше, чем я думала.

Рост чудовища превышал размеры обычного человека. Значит, это не типичный монстр, которого дворяне выращивали в наши дни для восхищения и хвастовства.

— Корделия, в последний раз, когда ты показывала мне его на чаепитие, разве он не был вдвое меньше?

— Это так. Но мисс Гелиона сказала, что это редчайший монстр.

Виолетта и Корделия стояли на краю сада, болтая некоторое время. Как и Виолетту, Корделию не интересовала церемония открытия подарков Гелионы.

— Я оставлю на минутку рядом с тобой бокал вина.

Извинившись, Корделия ненадолго ушла. Тем временем Виолетта огляделась. Однако Хилис нигде не было видно. Принцесса вдруг забеспокоилась и хотела идти искать девушку. Но вскоре Виолетта озорно улыбнулась и сделала шаг назад. Она даже не была организатором вечеринки, поэтому не стоит вести себя слишком экстравагантно.

Если всё так, другие слуги Амели, которые есть на вечеринке, дадут Хилис указания и проведут в сад. Кроме того, сейчас для Виолетты неразумно просто уйти. Она снова посмотрела вперёд.

Взволнованная Гелиона много говорила.

— Я всегда гордилась своей матерью. И я благодарна всем семьям, что посетили мою вечеринку сегодня. Вы показываете свою привязанность...

Осмонда нигде не было. В конце концов, не найдя его, Гелиона начала рассказывать историю своей пары.

— А теперь позвольте мне показать вам мой подарок!

Однако у Гелионы, которая так долго ждала, в конце концов, похоже, лопнуло терпение. Несмотря на то, что Осмонд отсутствовал на открытии подарка, она подошла ближе и взяла в руки черную ткань.

— Это очень редкий тип северных монстров.

Наконец чёрная ткань была поднята. Появилась большая железная ограда. В этот момент все в саду глубоко вздохнули. То, что было внутри клетки – вовсе не прекрасный редкий монстр, которого все ожидали увидеть.

— Что это? – кто-то невольно пробормотал, нарушив тяжёлую тишину.

Эти слова достигли ушей Виолетты. Она думала о том же. Тёмно-красный комок, который наполовину растаял. Нет, это тёмно-красная лава, которая всё ещё кипела, будто из тела зверя сочился гной, превращаясь в огромную опухоль.

— Ах? – Гелиона, которая стояла ближе всего, открыла рот в изумлении.

Глава Амели, подарившая дочери редкого монстра, и другие члены семьи не понимали происходящее. В этот момент среди тёмно-красных комочков появился ярко-жёлтые зрачок.

— Фу...

Все люди, собравшиеся в саду, застыли.

Глава 75

Странное существо, которое до сих пор лишь молчаливо и зловеще таилось, кажется, проснулось. Даже так его внешний вид казался странным, с каждым движением становясь ещё интенсивнее. Бугристые конечности, торчащие из нижней части раздутого тела, были отвратительно искривлены. С них также стекала тёмно-красная жижа.

Полурасплавленное желтоватое глазное яблоко один раз отсканировало окрестности. Взгляды зверя и Виолетты встретились.

Дзынь!

Кто-то уронил бокал с вином. Звук бьющегося стекла резко пронёсся по холодному воздуху сада. Жуткое существо, запертое в клетке, тут же отскочило назад, пытаясь сломать клетку и броситься на людей.

В неожиданной ситуации люди с криком убегали. Кристиан со скукой наблюдал за Гелионой. Он не знал, кто первым создал странную моду ловить и разводить редких монстров, но думал, что это весьма плохое хобби.

Однако когда ткань сняли, внутри появилось чудовище отвратительн формы. Кристиану ничего не оставалось, кроме как прищуриться и усомниться в увиденном. Глядя на шокированную реакцию Гелионы. было ясно – редкий монстр, которым она изначально хотела похвастаться, не был таким уж отвратительным.

Причудливое чудовище, которое Кристиан увидел впервые, проявило удивительную свирепость и силы. Даже железные прутья не смогли удержать его. Естественно, Кристиан тут же признал сверхъестественную силу.

Вместо того, чтобы жестоко убить монстра на глазах у большого количества людей, Кристиан решил заблокировать его движения.

Хруст...

Белый слой льда, растянувшийся в одно мгновение, обернулся вокруг тела чудовища и пронзил его кожу. Движения монстра, который яростно бежал вперёд, на мгновение остановились. Но это не дало ожидаемый эффект.

Полностью застывший монстр на мгновение остановился. Однако сразу после этого ледяная преграда, покрывшая тяжёлое тело, в одно мгновение рухнула.

— Что?!

Глаза Кристиана расширились. Разбитый кубики льда разлетелись по саду. Монстра пронзил свет, после чего он снова ринулся вперёд, капая на землю тёмно-красной эссенцией.

Перед ним стояла Виолетта.

Корделия, которая подошла поставить на стол бокал вина и замерла от неожиданности, увидела эту сцену.

— Виолетта!..

Корделия поспешно побежала к замершей на месте Виолетте, пытаясь защитить своим телом. В этот самый момент что-то вроде чёрного тумана окутало чудовище.

— Что это, чёрт подери, такое?

Аксион, появившийся среди сада, сморщился.

Я думал, что чувствую здесь странную ауру, но, похоже, причиной был этот странный монстр. Магические силы Аксиона пожирали монстра, сокрушая его. Однако чудовище не умерло сразу, несмотря на то, что красная эссенция, похожая не кровь, окрасила всё вокруг.

— Хм? – морщины на лбу Аксиона стали ещё глубже.

— Аргх! – демон взревел от гнева.

Аксион использовал ещё больше силы. В этот момент сила другого человека пронзила тёмный туман. Ядро, таящееся где-то внутри монстра, было тут же уничтожено. Чудовище, окруженное туманом, издало низкий крик, а затем рухнуло на землю.

Люди думали. что Аксион убил монстра. Но это было не так. Аксион знал, что Хилис Иноаден где-то поблизости из-за густого запаха, который скопился вокруг. Взгляд его переместился в том направлении, где находилась девушка. Среди выцветших золотых остаточных образов стояла женщина.

Хилис заметила девушек, сидевших на траве. К счастью, Корделия и Виолетта, похоже, не пострадали.

— Ты в порядке, Виолетта?

Двое из них, сидевшие ошеломлённые, тут же пришли в себя. Лицо Виолетты было бледным. Она заметила, что монстр, вырвавшийся из клетки, явно целился в неё. В тот момент, когда их взгляды встретились, Виолетту пронзил ужас. Принцесса была не в силах пошевелиться.

— Всё хорошо. А ты?

В её голове пронеслось множество мыслей, но, отдышавшись, она посмотрела на состояние Корделии.

Хилис какое-то время наблюдала за ним, затем снова повернулась и посмотрела на человека перед ними. Сегодня в саду был не только Кристиан, но и Аксион. Значит, особняк Амели не подвергся ужасному ущербу.

Хилис смогла с легкостью уничтожить ядро монстра, потому что чёрные осколки Аксиона закрывали людям глаза. Она не хотела показывать всем свои способности по убийству таинственных монстров.

— Я была в комнате отдыха, после чего услышала шум и пришла сюда в спешке.

Услышав объяснение Хилис, Аксион слегка смягчился.

— В конце концов, вы глава Берзетте. Кажется, у этого монстра была особенно хорошая защита. Но он сразу перестал дышать, – очевидно, это не он убил монстра прямо сейчас, но Хилис говорила так, будто это поступок Аксиона.

Неподалёку с бледным застывшим лицом на них смотрел Кристиан. В его сознании снова и снова повторялась сцена, которую он видел некоторое время назад. Неопознанный монстр так легко разрушил его магию.

И Аксион, появившийся потом, моментально победил монстра, практически не используя силы. Конечно, это была работал Хилис, но Кристиан не знал этого.

Види Хилис и Аксиона, стоящих лицом к лицу, резко бросился в глаза Кристиану. Острая боль исходила от сжатых губ. Но Кристиан этого будто не чувствовал. Мерцающие глаза были устремлены на них.

Через некоторое время он внезапно покинул сад, рассеяв непреодолимую дрожь. Аксион, который какое-то время молча смотрел на Хилис, открыв рот.

— Никак не ожидал вас здесь увидеть.

— Я тоже, – Хилис немного посочувствовала словам Аксиона.

Конечно, это ложь.

Аксион смотрел ей прямо в глаза, а Хилис не избегала взгляда. Знакомое ощущение медленно пробежало по позвоночнику. Когда они впервые встретились в подвале, где Маго был в прошлый раз; в лесу четырёх времён года, всегда их окружала странная и напряженная атмосфера.

— Если ли травмы? – следующий вопрос, сорвавшись с губ Аксиона, был не только об этом.

— Я пришла сюда после того, как ситуация закончилась. Конечно, нет, – Хилис раскрыла губы, чтобы ответить на вопрос.

И хотя она сама убила монстра, казалось, не хотела раскрывать этот факт.

Аксион хотел ещё спросить Хилис о чём-то, но пока она держала рот на замке. Аромат роз, который распространялся по всему саду, успокаивал сердца других. Избавившись от шока, страха и напряжения, люди глядели на Хилис с чуть покрасневшими лицами.

Аксион ни с того ни с его вызвал ветер своей сверхъестественной силой, слабо развеяв сладкий аромат, скопившийся в саду.

— Прошу прощения. Я была удивлена внезапной ситуацией, поэтому хочу вернуться и отдохнуть, – сказал Хилис, оглядевшись на мгновение.

Но на невыразительном лице не было следов усталости. Но прежде чем Аксион успел что-то сказать, Хилис уже обернулась. Её длинные волосы, словно выкрашенные розами, на мгновение затрепетали перед глазами, источая слабый аромат.

В этот момент, сам того не осознавая, Аксион протянул руку.

Глава 76

Когда Хилис увидела Аксиона, возникло странное ощущение. Это было нечто, похожее на дрожь и плохо искажённое чувство удовлетворения.

Я будто наконец нашла то, что давно искала.

Жгучее чувство разливалось внутри сердца.

Вдруг Аксион схватил Хилис за руку, заставив остановиться на месте и обернуться. Тогда их взгляды встретились.

— Завтра, – глядя на Хилис, Аксион медленно приоткрыл губы. — Я увижу тебя в особняке Иноаден.

Низкий голос, похожий на шёпот, доносился до ушей Хилис ночным воздухом. Глаза её, встретившись с Аксионом, мерцали. Странное чувство, словно клеймо, пронзило девушку. Естественно, Хилис знала, почему он хочет посетить её.

— Завтра день, когда обещали отправить в лес четырёх времен года. Так что давай посетим его в то же время, когда мы обычно встречаемся.

Из плотно закрытого рта Хилис не вырвалось ни ответа, ни согласия, ни отказа. Однако какое-то время она молча смотрела на Аксиона. В конце концов, рука Хилис, которую он держал, медленно выпала.

Аксион непреднамеренно усилил хватку, а затем медленно выпустил Хилис. Тепло, наполняющее внутреннюю часть руки, наконец полностью исчезло. Как и прежде, рыжие волосы развевались перед глазами.

Хилис, так ничего и не ответив, оставила Аксиона позади.

* * *

— Глава Берзетте! Мы живы лишь благодаря вам. Спасибо!

Через некоторое время глава Амели, пошатнувшись, подбежала к Аксиону, что выглядел равнодушным.

Она снова и снова выражала свою благодарность мужчине, который был на грани потери рассудка. Аксион нахмурился, услышав благодарность, к которой он не имел никакого отношения. Однако Берзетте не стал раскрывать секрет Хилис.

Взгляд Аксиона упал на тело монстра рядом с ним. Даже после смерти тёмно-красная жидкость бурлила и кипела, постепенно вытекая из тела. Зрелище было настолько отвратительным, что у него заболел живот.

Но лицо Аксиона слегка нахмурилось по другим причинам. Ему придётся вникнуть в детали, чтобы узнать правду. Но на ум пришёл труп сгоревшего монстра, которого он видел в подвале в прошлый раз.

Однако Берзетте был ещё не на том этапе расследования, чтобы сделать утверждение.

Гелиона, одна их тех, кто должен был исправить ситуацию, упала в обморок. Осмонд, наблюдавший издалека, тут же подбежал к ней. Его посиневшее лицо выглядело уставшим.

— Габриэль! Габриэль! – Рикардо, прибывший в сад примерно в то же время, что и Осмонд, пытался найти сестру.

Этот мучительный голос достиг ушей Аксиона. Рикардо бродил по саду с самым бледным лицом, спрашивая людей: не видели ли они Габриэль. Однако имя Хилис никогда не выходило из уст Рикардо.

— Если вы ищите Мисс Габриэль, она уже вернулась в Иноаден, воспользовавшись каретой.

— Это правда? Вы видели какие-нибудь травмы?

— Не думаю... Она уехала задолго до произошедшего.

Узнав от сотрудника, где Габриэль, Рикардо почувствовал облегчение.

— Если кто-то увидит вас, подумает, что Леди Габриэль – единственный член семьи Иноаден, присутствовавший на мероприятии.

В этот момент циничный, дрожащий голос охладил разгорячённую голову Рикардо. Аксиону казалось, брат вовсе забыл о существовании другого человека. Когда Рикардо обернулся, встретился с голубыми глазами, оттененными слабым светом.

Вспомнив слова, сказанные ранее, Рикардо тут же покраснел.

Гости, которые ещё не ушли, помогли убрать испорченные места. Члены семьи Амели и несколько других сотрудников оставались в саду. И голос Рикардо, который некоторое время назад призывал людей найти Габриэль, был достаточно громким, поэтому основное внимание было приковано к нему.

Только тогда он осознал произошедшее. На мгновение Рикардо потерял дар речи и не мог ответить. Но вскоре ему удалось подобрать слова, подходящие к ситуации.

— Я... Прошу прощения за суету...

Оставив такое извинение в спешке, Рикардо быстро покинул сад. В конце концов, он до самого конца не спросил о самочувствии Хилис. Аксион почувствовал нечто странное внутри и нахмурил брови.

Очевидно, что опасный монстр, выбравшийся из клетки некоторое время назад, имел достаточно силы, чтобы навредить Хилис. Но единственный и неповторимый брат даже не подумал об этом.

Фактически, до недавнего времени Аксион мало знал о семье Иноаден, включая Хилис. Он был настолько равнодушен к окружающим людям, что большинство историй проходили мимо ушей.

Но сейчас Аксион был увлечен жизнью Хилис Иноаден. И теперь, увидев подобное отношение, Берзетте почувствовал себя плохо.

Как бы то ни было, Аксион пытался понять, откуда взялось такое отношение Рикардо. Кроме того, разве подобное не чувствовалось в отношении Диего к Хилис, которого он встретил в особняке не так давно?

Глаза Аксиона, окрашенные в ночные тени, устремились на труп монстра по ногами.

Это ночь со множеством мыслей.

* * *

Хилис посмотрела на ночную сцену, отражённую в окне кареты.

Как и ожидалось, сегодняшняя вечеринка по случаю годовщины помолвки Амели закончилась раньше, чем планировалось изначально. На самом деле, говорить "ожидаемо" неправильно.

Хилис знала о произошедшем, потому что уже проживала сегодняшний день. Изначально серьёзные и неизлечимые травмы должны были получить два человека.

Виолетта Каликия и Корделия Монтана.

Корделия получила серьезную рану по всей спине, когда защищала Виолетту от нападавшего монстра. Этот ужасный шрам не исчез до самой смерти. Но она не жалела, что получила травму вместо Виолетты. Однако, несмотря на все усилия, Принцесса приобрела более серьёзные раны, чем Корделия. Виолетта лишилась глаза из-за сегодняшнего инцидента, после чего ослепла.

Возможно, реакция существа на Виолетту последовала из-за пересадки крови Каликии. То же самое было и с деформированным монстром, появившимся сегодня на семейном вечере Амели.

Монстр сразу увидел Виолетту среди множества людей. Затем в крайне возбужденном состоянии вырвался из клетки и побежал к Принцессе.

К счастью, Аксион, гонявшийся за проданным через чёрный рынок драгоценным камнем, заметил связь между складом под землёй и семьёй Амели. Поэтому, прибыв вовремя, он смог остановить чудовище.

Однако монстр, которого, как Аксион думал, он убил, всё ещё был жив. Потому что Берзетте не уничтожил ядро. Кроме того, чудовище целилось в глаза Виолетты, словно знало, где сконцентрирована сила Каликии.

Так что, даже если семья Амели только обменивалась редкими и уродливыми монстрами, они смогут освободиться от гнева Каликии и Монтаны.

Раньше всё произошло из-за шрамов, оставленных двум наследницам.

И сегодня Хилис смогла это предотвратить. Возможно, Виолетта не помнит, но Иноаден обязана ей в прошлой жизни.

— Я хочу, чтобы с этого момента вы называли меня по имени. Я правда хочу познакомиться с Мисс Хилис.

Взгляд Хилис, смотревшей в окно, затуманился. Люди Каликии, с которыми она недавно познакомилась, по какой-то причине проявили благосклонность. В частности, Виолетта, которая, казалось, хотела подружиться с Хилис.

Однако, выплатив свой долг, Хилис не собиралась продолжать глубокие отношения.

Глава 77 - Кусочек прошлого

Каждый раз, когда она сталкивалась со слепой верой Маго и смотрела в ласковые глаза Виолетты, чувствовала себя странно. А сердце трепетало. На самом деле, было время в прошлом, когда Хилис ненавидела их так сильно, что хотела проклясть всем сердцем.

Сквозь свет, мягко льющийся за окном, виднелась фигура чудовища, которое я недавно видела в саду Амели.

Вокруг образовался туман. В последний момент после нападения Кристиана и Аксиона монстр наконец умер, когда ядро было уничтожено Хилис. Ярко-желтые глаза, которые она встретила тогда, врезались в разум, как шипы. Хилис знала, как ужасно больно было, когда кровь Каликии имплантировалась в тело.

Чтобы выразиться ещё более шокирующе, она даже частично понимала, почему чудовище напало на Виолетту. Потому что Хилис вела себя также в то время.

Когда её отец, Диего, сказал, что наконец нашел способ передать сила Рикардо, принес неизвестный красный драгоценный камень и заставил Хилис есть их каждый день. Но когда этого было недостаточно, глава Иноаден схватил дочь, которая плакала и умоляла, содрал кожу с её руки и бесчисленное количество раз пересаживал застывшую кровь в тело.

Почувствовав этот ад несколько раз, Хилис узнала, что это драгоценность – кровь Маго Каликии. Она считала, в мире не должно быть существ, производящих такие ужасные вещи.

Конечно, это не вина Маго. Но Хилис не могла выносить страдания и мыслить здраво.

Маго, что жила под землёй всё это время, была похожа на Хилис в прошлом. Но несмотря на это, Иноаден не могла побороть желание убить Маго собственными руками. Не слишком ли обманчивы действия для человек, которого называют "понимающим"?

Карета несколько раз встряхнулась из-за неровностей дороги. В то же самое время снова и снова важные люди всплывали в голове Хилис. Раньше она ненавидела многих из них, но не сейчас.

Теперь, когда она единственная помнит произошедшее, всё это не имеет смысла. Хилис чувствовала себя несчастной и одинокой. Глядя на мерцающий в ночном небе полумесяц, она медленно опустила веки.

Кусочек прошлого.

В начале своей пятой жизни Хилис плакала. Но на этот раз внутри было чувство отчаяния.

— Какого чёрта ты делаешь это со мной? Что я сделала не так...

Рикардо и Габриэль выглядели ошеломленными, услышав отчаянно рвущийся голос. Глаза Хилис наполнились слезами. Из четырёх раз, которые она прожила до сих пор, последний был самым грустным.

Несмотря на возвращение в прошлое, воспоминания запутывались в сердце. Диего, который часто вёл себя жестоко, будто не знал ничего о боли, Рикардо и Габриэль делали вид, что ничего не замечают.

— Почему все так суровы и жестоки только со мной?

— Тебе нужно лечение...

— Я не больна! Разве ты не видишь, что я плачу? Почему я всегда должна терпеть боль и страдания в одиночестве, вот так!..

Лицо Рикардо, которого раскритиковали, вдруг побледнело. Он не мог успеть за своими словами и только облизнул сухие губы. Увидев это, Хилис снова почувствовала боль от потери.

— Я только... Почему вы просто не можете быть милы ко мне...

Горло постоянно сдавливалось, а голос был глухим и обрывающимся.

— Я просто надеялась, что хоть немного понравлюсь вас...

Однако она не знала, насколько жестока действительность.

— Вы ведь можете дать мне немного любви? Хотя бы немного побеспокоиться обо мне...

Хилис желала хотя бы маленький кусочек любви, размером с крупинку. Если бы это действительно стало правдой, она бы плакала от счастья. Но слезы и кровь, пролитые Хилис, стоили для семьи меньше, чем грязь в канаве. Но осознание пришло слишком поздно, делая её несчастной.

— Эй, сестра Хилис!

— Подожди, Хилис...

Сердце Хилис сжалось и онемело до такой степени, что у неё перехватило дыхание. Она больше не могла видеть их лица. Хилис бродила по улице без цели, плача, как ребенок, пока солнце не зашло.

Сколько бы я ни умоляла вас не делать этого, сколько бы ни просила о помощи, вы никогда не помогали. Будто не слышали меня...

Это разбивало сердце Хилис на куски.

Почему я должна повторять это адское время снова и снова? Почему не могу просто умереть? Я больше не хочу...

Слепая вера в Диего исчезла. Хилис просто плакала. Похоже, глава Иноаден не считает её дочкой и членом семьи.

Услышав громкий голос, Хилис застонала. Её глаза, полные слёз, двигались в направлении звука. Услышав новости, Диего пришел навестить её.

— Хилис, встань!

Он пытался поднять дочь с нетерпением на лицу.

Может быть, он беспокоится о дочери, которая неожиданно расплакалась?

Но чувствуя себя жалкой из-за мысли, что пришла в голову, Хилис закусила губу. Она побежала в противоположном направлении, чтобы избежать Диего. Было бы неплохо иметь возможность перемещаться с места на места. Но это невозможно.

Диего попытался использовать свою силу, чтобы поймать Хилис, но колебался, опасаясь, что она раскроет способности перед другими. Девушка стояла на обочине дороги. Не оглядываясь, она убежала от Диего и чуть не попала под карету.

— Всё в порядке?

Женщина со светлыми волосами и тёмно-зелёными глазами поспешно спустилась и посмотрела на Хилис, которая безучастно сидела на полу. В тот момент, когда их взгляды встретились, она остановилась на месте.

— Вы... – казалось, она знала Хилис. — Возьмите меня за руку и вставайте. Если ли травмы?

Теплые и мягкие руки исцеляли. Хилис бессознательно открыла рот. Она не хотела вновь пройти через ад.

Как же я ненавижу это!

Бессознательно Хилис использовала свои силы, чтобы отогнать Диего. Розы, которые цвели вокруг Хилис, распространились повсюду. Не только женщина в карете, но и все вокруг от изумления открыли рты.

Кровь хлынула из лица Диего. Он поспешно сокрушил силу Хилис, будто эти способности принадлежали ему. Только что распустившиеся розы не могли противостоять Диего.

— Никак не ожидал увидеть здесь Принцессу Каликии.

Самосознание Хилис начало расплываться.

Звук дыхания, касающийся уха, звучал в прерывистом ритме, словно Диего подавлял гнев.

— Мне так жаль. Моя дочь внезапно начала вести себя очень странно. Поэтому я приложил усилия, чтобы утихомирить её, – низким голосом Диего взял ситуацию под контроль. — Так что нам стоит уйти. Прошу прощения.

— Подождите, глава Иноаден...

Хилис удалось поднять руку и крепко схватить человека перед собой. Но Диего оттолкнул её со всей силы.

Глава 78

Стук!

Тело Хилис беспомощно высунулось из кровати. Стеклянная бутылка, которую Диего оставил у её кровати, упала. Красные драгоценности, содержащиеся внутри, также оказались на полу.

Хилис упала на осколки стекла и драгоценностей. Острое стекло пронзило кожу. Вьющиеся волосы мешали видеть. Некоторое время она не двигалась.

Кроме того, у неё не было воли подняться. Она молилась, чтобы у неё не хватило сил жить дальше. Хилис не знала, сколько времени прошло с момента начала этой жизни.

В тот день, когда она убегала из Иноаден, Хилис была поймана Диего и потеряла сознание. Когда она снова открыла глаза, оказалась дома.

Возможно, это из-за внезапных действий Хилис в первый день. Диего построил стену, созданную сверхъестественной силой, вокруг комнаты Хилис, чтобы заблокировать попытки сбежать. Девушка пыталась как-то выбраться из этого места, но чем больше она это делала, тем сильнее Диего укреплял стену.

После этого Хилис плакала, отрицала реальность, а затем расстраивалась и сходила с ума, потому что не могла это выяснить. Диего запер Хилис в комнате и искал способ снова передать силы Рикардо. Но в конце концов, словно в установленном порядке, подтолкнул драгоценности к Хилис.

Хилис использовала силы, чтобы уничтожить их все. Но всё также оставалась раненой.

В конце концов, только Диего заставил Хилис есть кровь Каликии. Но её просто вырвало. Затем отец использовал свои силы, чтобы ограничить действия Хилис. В конце концов, Диего не удалось победить. Он был более безжалостен к мятежной Хилис, чем в прошлой жизни.

День ото дня она худела и слабела. Через некоторое время Диего снова начал украшать руку Хилис драгоценностями. В конце концов, это непрерывный цикл, как стрелки часов.

Затем, несколько дней назад, Диего внезапно ворвался и вытащил Хилис из комнаты. Она не могла нормально ходить, поэтому быстро упала. Затем, словно преследуемый чем-то, Диего настойчиво обнял Хилис. Слабая, как ветка, нога ударилась о стену и треснула.

Но Диего, похоже, это не заботило. А для Хилис трещина в ноге ничего не значила. Это первый раз жизни, когда отец нёс её на руках. Но никаких эмоций это не вызывало. Кроме того, ей приходилось стоять в такой ситуации.

Диего отвёл Хилис в свою комнату и открыл секретный проход. Когда он переставил украшения на книжной полке, перед ними появилась дверь. Диего шагнул внутрь и поклялся, что не отпустит её, даже если та будет кричать.

Хилис не знала, сколько времени уже прошло. В комнате не было ни часов, ни окон. Только звук чьих-то шагов и дважды стучащий голос за дверью. Были времена, когда Хилис слышала это. Но Диего всегда приходил.

Безучастно лежащая Хилис думала:

Я хочу умереть.

Может, покончить жизнь самоубийством?

Пустые глаза медленно моргнули. В нём было лёгкое колебание. Но...

Если опять начнётся?.. Что, если я не умру и не вернусь в прошлое, даже если совершу самоубийство?

Так должна ли она снова повторить это ужасное время? Сможет ли в этот раз убежать от Диего? Это был новый страх.

Кроме того, непросто принять решение покончить с собой. Вопреки тому, что Хилис видела в романах, она слышала, что прикусывание языка не убивает. Вокруг неё много ядов. Но Хилис знала: их употребление только продлит боль, а не убьёт сразу.

Но разбитое рядом стекло – разве это не способ порезать запястье? Если да, то как именно это сделать? Хилис испытала столько боли от драгоценностей, которые разрывали плоть, но не умерла. Она лишь превратилась в чудовище.

Так можно ли умереть, просто перерезав запястье? Или проткнуть шею, сердце, голову, другие жизненно важные точки? Или это ограничится лишь болью?

Если она воспользуется всё ещё слабой способностью, оставшейся в теле... Из её тела вырвался неглубокий вздох, словно ветер сорвался с губ Хилис. Постепенно она оформилась и превратилась в сломанную улыбку.

Хах, просто смешно. Я больше всего на свете боюсь умереть, но так хочу этого.

Внезапно подумав об этом, стало смешно, поэтому Хилис дрожала всем телом, но смеялась.

— Фух...

Из уголка глаза вдруг потекла прозрачная жидкость. Забавно, что слёзы всё ещё текли, после столького времени. Поэтому Хилис плакала и смеялась. Затем девушка сорвала повязку с запястья. Ещё одна рана, обнаруженная под ней, некоторое время назад опухла.

У меня нет силы в теле, поэтому я перекушу бинты зубами.

Хилис голодала всё время, пока находилась здесь в заключении. Так как это тайник Герцога, в комнате всегда был сухой корм, готовый к употреблению в любое время. Но не было ни аппетита, ни сил есть это.

Сняв повязки, Хилис тут же увидела открытую рану. Похоже, они так и не зажили. Значит, прошло не так много времени, как Хилис думала. Глядя на драгоценные камни, которые ещё не полностью расплавились и имели полуформу, она поняла: прошло около трёх-четырёх дней.

Хилис засунула палец в рану и выскребла драгоценный камень. Естественно, она почувствовала колющую боль, но руку это не остановило. Слёзы капали на пол, увлажняя его.

Правда... Я просто хочу сойти с ума. Я хочу просто умереть.

Раньше Хилис желала только счастья. Но сейчас лишь смерти.

Девушка не хотела грустить. Не хотела жить в одиночестве, которая больно прожигала грудь. Ей казалось, что она вот-вот задохнётся в этой хватке. Хилис не хотелось больше плакать. Она даже не хотела содрогаться от невыносимого страдания, которое видела каждый день. Существование Хилис – лишь пыль для тех, кого она любила.

Это желание слишком велико, чтобы исполниться в будущем.

— Пожалуйста, я просто хочу умереть...

Хилис уткнулась лбом в пол, по её щекам текли слёзы, несколько раз она повторяла одно и то же. В этот момент над её головой вспыхнул свет. Поскольку сюда приходил только Диего, Хилис глубоко вздохнула и подняла голову.

Бесформенный страх, как туман, охватил её. Но перед Хилис стоял не Диего.

Стоя спиной к свету, она могла увидеть только темную фигуру. Но раздавшийся незнакомый голос явно принадлежал молодому человек.

— Это действительно ужасно, – жёсткий и низкий.

Было ясно: он сказал это, когда увидел Хилис. Она не знала, кто он такой, но не могла скрыть ненависти во взгляде. Все люди, что приходили к ней, пытались убить или навредить.

Но неожиданно в следующее мгновение мягкая и заботливая рука прикоснулась к Хилис, словно к стеклу.

— Всё хорошо, – тихий шёпот, звучавший прохладно, пронзил оба уха, словно это восклицание. — Я заберу тебя отсюда прямо сейчас.

Ах...

У Хилис появилось предчувствие, когда она посмотрела в тёмно-синие глаза перед собой. Даже если она умрёт несколько раз в будущем, никогда не забудет этот момент.

Пятая жизнь. Это первый момент, когда у них впервые появились отношения с Аксионом.

Глава 79 - Обман и противоречие

— Отец! Это правда, что мы с Крисом расстались?

В день вечеринки Амели Габриэль, вернувшись в Иноаден, тут же вбежала в комнату Диего и спросила, правдивы ли слова Кристиана.

— Это не так? Всё ложь, да? Абсурдно расторгать брак вот так!

Копаясь в документах, Диего сморщил лицо, когда увидел дрожащую Габриэль.

— Кто тебе это сказал?

— Крис!

Услышав имя, вылетевшее из уст Габриэль, Диего вздрогнул.

— Этот парень... Я ведь говорил с ним!

Расставание абсолютно невозможно.

И теперь ты говоришь такие глупости напрямую Габриэль?!

В любом случае, дети четвёртого поколения, в особенности Кристиан, крайне высокомерны. Тем временем лицо Габриэль побледнело, когда она увидела реакцию Диего.

— Значит, ты имеешь в виду, что просьба о разводе – правда?

Рот Диего закрылся.

— Но как ты мог сделать это со мной? – лицо девушки было искажено шоком. — Ерунда! Почему он вдруг просит расторгнуть брак? Что я сделала не так?!

Диего не мог ничего ответить. Тем не менее, он услышал истории о том, что, разорвав помолвку с Габриэль, Кристиан пытается сменить партнёра на Хилис.

— Габриэль, тебе не о чем беспокоиться.

Кроме того, Габриэль всё ещё была любимой дочерью Диего.

— Потому что ваша помолвка не будет расторгнута. Ты ведь знаешь, что желание расстаться – лишь детская шалость?

— Но... Кристиан, похоже, думал, что мы уже расстались!

Кристиан, которого я видела раньше, был решительным.

Габриэль невольно вздрогнула, вспомнив, как впервые увидели Кристиана, рассеивающего холод. Впервые в жизни жених напугал её до дрожи.

— Он правда так думает!

Слова Габриэль могли снова исказить суждение, поэтому Диего принял резкое решение:

— Просто период помолвки станет дольше. Я вижу, какое-то время он действовал лишь по твоей прихоти. Но в такие момент разве ты не должна усерднее удерживать сердце Кристиана?

— Как? Я?

— Способ завоевать сердце мужчины – очевиден. Ты красивая. У тебя много харизмы. Поэтому, если Кристиан будет видеть тебя чаще, его трепещущее сердце вернутся, – твёрдо сказал Диего. — Поэтому не волнуйся и просто доверься отцу.

Однако эти слова вызвали еще большее беспокойство в сердце Габриэль. Неудивительно, что сегодняшний Диего вовсе не был надёжным. После того, как Хилис забрала место главы и поместила его в эту комнату, отец, который всё ещё лежал в постели из-за проблем со здоровьем, выглядел в глазах Габриэль не так великолепно.

— Отец, ты не представляешь, как я сегодня расстроилась из-за Криса!

Тем не менее, он подходил для такой глупой цели.

— Да... – Диего несколько раз сочувствовал ворчанию Габриэль и реагировал соответствующим образом.

Но Габриэль даже не знала, что вскоре услышит.

— А сегодня в Амели больше ничего не произошло? Хилис не вела себя странно?

На самом деле, проблемы Хилис для Диего куда важнее, чем проблемы Габриэль и Кристиана. Грубо оборвав недовольство дочери, он спросил о Хилис. Габриэль, выглядя, как приведение, взорвалась:

— Я не знаю! Я даже не встретилась с ней сегодня?

— Что? Так какого чёрта ты сегодня там делала?

— Я ведь только что рассказала! Я встретила Криса! Новость о расставании была настолько шокирующей, что я больше не могла присутствовать на вечеринку.

Диего потёр лоб. В конце концов, он чувствовал, что не должен был просить Габриэль делать это.

Прошло некоторое время. И Габриэль вернулась в комнату. Новость о том, что Хилис и Рикардо вернулись один за другим, достигла ушей Диего. Он тут же вызвал сына.

— Я не видел Хилис на вечеринку, – Рикардо, которому он доверял, дал тот же ответ, что и Габриэль.

— Ты имеешь в виду, что Хилис пряталась на вечеринке? Как так вышло, что вы с Габриэль ни разу не видели её?

Конечно, Диего был не глуп.

— Из-за монстров, сбежавших из клетки, в праздничном зале внезапно образовался беспорядок. И у нас не было другого выбора.

Диего ещё больше поразил голос нахмуренных Рикардо.

— Что? Хочешь сказать, в эти дни демоны сошли с ума? Чудовище, которое мы подарили Габриэль в прошлый раз, тоже вело себя странно и стало вскоре свирепым!

— Тогда дело было...

Но, не говоря ни слова, Рикардо держал рот на замке. Его лицо вдруг стало мрачным. Это потому, что он вдруг вспомнил произошедшее в Иноадене. Тот же монстр, что явился сегодня, был деформированным. А вот тот, что Диего привёз в подарок – просто редкое существо.

К тому же, в отличие от демона Амели, который сам сломал клетку, демон Иноаден был вызван намеренно из-за Габриэль. Однако Рикардо прикусил губу, размышляя над общей реакцией в обоих случаях.

Слова Аксиона, сказанные Рикардо, бесчисленное количество раз повторялись в голове. В последний раз, когда в Иноаден произошёл инцидент, его действия были такими же. Однако бессознательное поведение Рикардо снова отдавало приоритет одной Габриэль.

— Габриэль ничего подобного раньше не говорила. Это произошло в месте, где её не было?

— Да. Я слышал, что она уехала еще до случившегося.

— Я уже видел её сегодня. Ты не пострадал? – с тревогой спросил Диего.

Рикардо должен был что-то ответить, но почему-то ему не хватало воздуха. Будто очередной камень скатился и застрял в стесненной груди. Рикардо несколько раз облизал губы, чтобы подобрать слова, прежде чем ответить.

— Да, я в порядке. Но Хилис...

— Ах, что тебя беспокоит? У неё есть способности, так что это не проблема, – Диего щёлкнул языком.

Конечно, он не хотел этого, но его слов, кажется, вызвали у Рикардо снисходительность. Хилис действительно обладала магическими силами. И в такой ситуации, что и раньше, его голова заполнена заботами лишь о Габриэль. Это естественно.

— Отдохни. Должно быть, ты потрясен случившимся.

Но даже так, сердце Рикардо продолжало тревожиться. Вскоре он вышел из комнаты Диего и пошёл по коридору. Между тем лицо его всё ещё выглядело тяжёлым. Через некоторое время он направился в комнату Габриэль.

— Габриэль.

На самом деле, даже когда он покидал особняк Амели, его мысли были заняты сестрой и проверкой её благополучия. Однако, когда он постепенно пришёл в себя в покачивающейся карете, понял, что никогда даже не говорил о Хилис, как и сказал Аксион.

Рикардо даже не знал, вернулась ли Хилис домой из особняка Амели. Когда он услышав слова Аксиона, то подумал, что надо было проверить, в порядке ли Хилис, а не бежать прочь.

Все время Рикардо думал, нужно ли повернуть карету или нет. Поколебавшись таким образом, в конце концов он прибыл в Иноаден. И там Рикардо узнал от дворецкого, что сёстры уже прибыли домой. Именно тогда он почувствовал облегчение.

Но каким-то образом он не мог пойти и проверить самочувствие Габриэль, как изначально хотел. Поэтому Рикардо решил пойти в комнату, как будто он убегал от своих мыслей.

Рикардо постучал в дверь и вскоре вошёл внутрь. Послышался голос Габриэль:

— Не входите сейчас! Мне делают массаж! – раздался резкий звук.

Рикардо тихо вышел из комнаты. После этого он отправился к Хилис. Рука Рикардо нерешительно поднялась, а затем снова опустилась.

— Лучше не делай этого, Рикардо.

В какой-то момент в голову пришёл разговор, который он вел с Осмондом в саду.

— Мисс Хилис сегодня на вечеринке. Я не хочу, чтобы мой лучший друг стал дешёвым зрелищем на вечеринке по случае моей помолвки.

В конце концов Рикардо не смог постучать в дверь перед собой и опустил руку. Он прикусил губу и обернулся. Сложное чувство к человеку за дверью теперь расползалось по лодыжкам, как болото. Словно пытаясь избавиться от этого, Рикардо шагал по коридору, постепенно ускоряя шаг.

На этот раз за его спиной настойчивым эхом отдавались слова Хилис, которые он недавно слышал. Они следовали за ним.

Глава 80

— Глава! Прибыл глава Берзетте.

На следующий день Аксион пришёл в Иноаден. На этот раз сотрудники уже закончили подготовку ко встрече гостей, так как знали заранее. Мэй осторожно приблизилась к Хилис, которая только что вышла из комнаты.

— На самом деле, один из сотрудников недавно разбил вазу в гостиной. И я сейчас собираю осколки. Поэтому мы приготовили место в саду.

На самом деле, это была ложь. Правда в том, что ваза в гостиной разита нарочно, чтобы создать предлог. Услышав новость о том, что Берзетте, который уже навещал их на днях, снова прибыл, сотрудники не могли скрыть волнение. Всё из-за подслушанного ранее разговора.

И сегодня весьма тёплый и солнечный день. Они договорились друг с другом, что устроят место в саду с хорошим видом, чтобы создать лучшую атмосферу.

— Гостя уже провожают в сад.

Мэй посмотрела на Хилис слегка ошеломлённым взглядом, задаваясь вопросом, сможет ли скрыть волнение.

— Да? Хорошо.

Однако Хилис подчинилась словам горничной и пошла прямо в сад. Как только она вышла из здания, яркий свет ударил в глаза. Каждый сотрудник вежливо приветствовал Хилис. Звук её шагов по траве гремел.

Место, куда она сейчас направляется – место, где Хилис иногда пила чай в одиночестве. Однако через некоторое время глава Иноаден поняла: ландшафт сада отличался от обычного.

Человек, одетый в тёмно-синее, сидел посреди растительности, словно на картине. Чайная чашка, столовое серебро и ваза с цветами отражали солнечный свет, мешая видеть. Чёрные волосы Аксиона развевались, как волна.

На одном лице было много яркого света. В голубых глаза, казалось, отражалось небо в ясный осенний день. Хилис на мгновение замерла, но вскоре подошла к Аксиону.

Почувствовав взгляд Хилис, Аксион обернулся. Его губы слегка приоткрылись, затем снова медленно сомкнулись. Не двигаясь, он просто смотрел на Хилис, которая тихо приближалась. Так было до тех пор, пока она не отказалась почти за столом.

— Почему?

В конце концов, спросила Хилис, пока Аксион хлопал глазами, приходя в себя.

— Ах, прошу прощения, я задумался на секунду.

Услышав это, Хилис была убеждена: солнечный свет сегодня был довольно сильным. Она села напротив Аксиона. Сотрудница, ожидавшая в углу сада, подошла и налила ей чай в чашку.

— Вчера всё прошло хорошо?

После того, как сотрудник снова ушёл, Хилис добавила сахар в чашку и заговорила первая. Аксион пришёл сегодня из-за того, что вчера произошло на банкете. Так что не надо было разговаривать по пустякам.

— Прошло много времени с тех пор, как мы занимались этим делом, но вещи о монстрах всё ещё там, – Аксион перешёл прямо к делу, не добавляя лишних слов. — По словам главы Амели, это первый раз, когда они увидели монстра после покупки. Очевидно, они купили редкое существо с аукциона, но по какой-то причине он был заменен в середине.

Это было то, что Хилис уже знала. На данный момент ещё не раскрыто, что личность ужасного монстра, появившегося на помолвке Амели, появилась из-за смешения крови. На трупе чудовища останутся осколки разбитого ядра, но эти пыльные крошки смешались с илом.

Поэтому даже семьи четвертого поколения не сочли это большой проблемой.

— Знает ли глава Иноаден, что такое монстр-мутант?

— Нет, это первый раз, когда я видела подобное.

— Необычность в том, что у него особенно высокая защита от магических способностей.

— Вот как? – Хилис ответила спокойно, помешивая сахар в чашке.

Аксион взглянул на неё и опустил взгляд. После этого он поднял чашку перед собой и сказал:

— Тогда, должно быть, по счастливой случайности вчера вы перекрыли дыхание этому монстру.

Помешивая чай ложечкой, Хилис двигалась не быстро и не медленно. Затем он отложила столовый прибор и взяла чашку, как Аксион.

— Разве не глава Берзетте вчера убил монстра?

Даже оставаясь с Аксионом наедине, Хилис не признала, что это он вчера убила монстра. Ветер легко пробежал по скатерти. Листья на её головой закачались, рассыпая крупицы солнечного света. Взгляд Аксиона была прикован к Хилис. Его губы медленно открылись:

— Как и тот факт, что мы случайно встретились в подвале? Должен ли я считать всё это лишь простым совпадением?

Хилис сделала глоток ароматного чая, а затем медленно опустила чашку. Длинные волосы, ниспадающие на плечи, погрузились в поток света и дружно закачались. В уши Аксиона ударил тихий голос, единственный звук, который заставлял его чувствовать себя застрявшим в динамизме пейзажа.

— Должно быть, это совпадение.

— Совпадение...

Улыбка, словно разбитый кристалл, пронзила губы Аксиона.

— Честно говоря, я не могу в это поверить.

Тук, тук.

Руки Аксиона, лежавшие на столе, медленно двигались. Сквозь шелест листьев эхом отдавался тихий звук сокрушительного воздуха.

— Но вы всё ещё утверждаете, что это совпадение, – сказав он, глядя Хилис прямо в глаза. — Отлично.

Казалось, Аксион пытался принять истину. После этого Берзетте действительно больше не задавал Хилис никаких вопросов по этому поводу. Это то, чего Хилис и хотела. Но, с другой стороны, глава Иноаден задавалась вопросом.

Почему Аксион так добр к ней?

Каждый раз, когда я пытаюсь думать об этом, моё сердце начинает болеть.

Золотые глаза Хилис, которые были слегка опущены вниз, как бы заслоняя солнечный свет сверху, через некоторое время вновь поднялись вверх:

— Это и есть цель вашего сегодняшнего визита?

Как всегда, её эмоции были крайне сдержанными, а голос на первый взгляд звучал холодно. Таким образом, это звучало как поздравительное сообщение, в котором говорилось: прекратите это делать и возвращайтесь, если нам больше не о чем говорить.

Конечно, Аксион был не тем, кого смутит подобное.

— Я пришел сегодня в Иноаден, потому что просто хотел попить чаю вместе.

Услышав этот небрежный ответ, Хилис наклонила голову.

— Похоже, у вас всё хорошо.

Аксион рассмеялся, не отвечая. Это был неглубокий смех. Звук, тонко вытекавший из губ, смешался с ветром и быстро исчез. Удивительно мирное время.

Глава Берзетте огляделся и сказал, словно отмахиваясь:

— Это ещё страннее.

— Что?

— Определённо такое ощущение, что я был здесь когда-то раньше.

Это было не то, что Хилис готова услышать.

— Мне кажется, что очень давно я пил чай с кем-то в месте вроде этого.

Хилис не могла ничего сказать, будто не знала ответ на такую бессмысленную чепуху. Рассеянный свет все также ослеплял глаза.

Глава 81

— Исцеляет.

Когда они выходили из сада провожать Аксиона Берзетта, появился настоящий незваный гость. Это Диего появился на дороге в окружении растительности.

— Я просто вышел погулять в сад. Какое совпадение, что мы встретились вот так.

На его лице всё ещё было беспокойное выражение. Но Диего выпрямился, как ни в чём не бывало, и издал спокойный голос. Словно узнав, что в последний раз, когда Аксион был в гостиной, он услышал Диего, бывший глаза Иноаден подчеркнул случайность встречи.

— Кстати, с вами и глава Берзетте, – сказав это, Диего посмотрел на Аксиона.

Почему-то Диего подошёл к нему спокойно, как будто у него никогда не было конфликтов ни с Аксионом, ни с Хилис, и небрежно поприветствовал. Холодные глаза Хилис скользнули по лицу отца. Она не сразу остановила Диего, лишь молча смотрела на него.

Напротив, Диего почувствовал непонятную обиду на отношение Хилис, но проигнорировал её и продолжил разговаривать с Аксионом.

— Странно часто видеть вас в эти дни, Аксион. Если вы приехали в Иноаден, стоило сообщить мне эту новость.

На самом деле они не были близкими друзьями, но отношения Диего выглядело крайне дружелюбно. Это совсем отличное поведение с их прошлой встречи в гостиной.

— Здравствуйте.

Аксион церемониально приветствовал его. Голос Берзетте был сухим, несравнимым с тем разом, когда он посещал Хилис в прошлый раз. В отличие от дружелюбного тона Диего, Аксион выглядел холодно. Хилис тоже это почувствовала, тут же взглянув на гостя.

— Почему вы посетили Иноаден сегодня?

— Как видите, у меня с главой есть дела.

Лихорадка поднялась внутри Аксиона, что обратился к Хилис, но Диего попытался стереть последние слова:

— Мне так интересно, что происходит с моей дочерью. Разве вы никогда не были первым, кто пришел ко мне?

Отвратительный тон напоминал начало ссоры. В этот момент Аксион не мог не задаться вопросом, какого черта Диего так ведет себя.

— На самом деле, я слышал, что вы двое посещали лес четырёх сезонов в эти дни, – Диего вдруг заговорил.

Услышав это, Аксион Берзетте нахмурился. Он посещал сад в прошлый раз именно по этой причине.

— Не слишком ли невинно проводить долгое время вместе в замкнутом пространстве?

На мгновение Аксион остановился.

— Если кто-нибудь узнает, может быть скандал. Как вы знаете, это место, куда могут войти только главы. И если с моей дочерью случится что-то опасное, больше некому помочь, кроме меня.

Это довольно громкое заявление. Взгляд Аксиона слегка изменился, когда он понял, на что указывает Диего.

— Это не потому, что я отношусь к вам с подозрением. Разве не все родители дочерей одинаковы?

В любом случае положение Аксиона выглядело неприятным. Кроме того, Диего намеренно использовал тон, который мог заставить собеседника почувствовать себя плохо. И это могло спровоцировать Берзетте.

Однако теперь взгляд Аксиона изменился не из-за его недовольства Диего. До сих пор он никогда не думал о подобном. Но услышав слова Диего и подумав и позиции Хилис, Аксион почувствовал себя некомфортно.

— Поэтому пообещайте мне, что больше никогда не пойдёте в лес четырёх времен года наедине с моей дочерью.

Однако Аксион тут же оборвал слова Диего, будто не было места для пересмотра ситуации:

— Это не мне решать. Если глава Иноаден считает также, я последую её просьбе.

Взгляд Диего вдруг обратился к Хилис. Он сказал успокаивающим голосом, который звучал очень заботливо:

— Почему тебя так интересует Лес Времён года? Если вам придётся отправиться туда, не думаю, что глава Берзетте может вас вновь сопровождать. Может быть, попросите главу Каликии?

Диего весьма правдоподобно изображал отца, который беспокоился о дочери, но в его глазах была слабая злоба. Увидев это, Хилис поняла, по какой причине отец мешает пойти ей в Лес Времен года. Конечно, беспокойство – просто чушь и ложь.

Но вдобавок к этому, сказав это им в лицо, Диего пытался оскорбить Аксиона. Боясь скандала, он блокировал встречу дочери и главы Берзетте, но... Хилис знала отца куда лучше, чем он думал.

Диего прекрасно знал, что глава Каликии не может сопровождать её.

— Аксион, я надеюсь, вы тоже понимаете. Более того, моя дочь в прошлый раз вернулась с травмами после совместной прогулки. Я уверен, вы поймете страдания отца, у которого есть дочь.

Диего снова пытался убедить Аксиона. Он даже упомянул, что Хилис в прошлый раз повредила руку. Наконец, с губ девушки сорвался захватывающих дух смех. Хилис видела Диего насквозь.

Она не знала, чего он так боится.

— Забавно. Ты говоришь, что теперь думаешь обо мне как о дочери?

Диего напрягся от слов, медленно вылетавших из уст Хилис. Он подозрительно посмотрел на неё.

— Хилис, что это значит?

На его лице появилась натянутая улыбка.

— Я сказала, что ты не считаешь меня своей дочкой.

Похоже, он не ожидал, что Хилис так раскроется перед людьми из других семей.

— Какие грустные слова...

— Это правда. Нет никого, кто не знал бы, что единственные дети отца – Рикардо и Габриэль. В конце концов, все будут звать меня Гадким утёнком из Иноаден.

— Не думаю, что стоит говорить подобное при гостях. Тебе не стыдно, что подумают о нас?

Холодная улыбка появилась на лице Хилис.

— Ты не понял.

В этот момент лицо Диего побледнело, потом снова покраснело, а потом цвет менялся от мгновения к мгновению.

— Мне всё равно, если кто-то будет обсуждать Иноаден. Меня не волнуют подобные вещи.

Тем временем спокойный голос продолжал.

— В отличие от моего отца, который был в ужасе и сразу затыкал рот.

Когда Хилис добавила это, в её глазах, казалось, застыл холодок. Как она и думала, Диего был поражён тем, что всё это сказано в присутствии Аксиона, члена другой семьи, главы Герцогского рода.

Хилис, кажется, совсем не заботилась об имидже.

— Что бы я ни делала, мне не нужно разрешение отца. Я буду делать то, что захочу.

Холодный тон заморозил голову Диего, не давая ему продолжить свои мысли. Теперь перед ним стоял Аксион с окаменевшим лицом. Как сказала Хилис недавно, ей всё равно, как Иноаден выглядит в глазах других семей.

Не только репутация Диего, но и её собственная. В противном случае она никак не могла бы произнести эти слова без колебаний.

— Поэтому больше не груби моим гостям. Они этого не заслуживают, отец, верно?

Хилис смотрела на него холодными глазами, отчего Диего временно потерял рассудок.

— Хилис, ты...

В тот момент, когда терпение, которое он сумел проявить, истощилось, из его уст вырвался гнев.

— Ты смеешь говорить мне такое сейчас?!..

— Отец!

Рикардо остановил Диего, вбежав в сад.

Глава 82

— Отец, ты плохо себя чувствуешь? – Рикардо держал суетившегося Диего, словно поддерживая его. — Перестань и заходи внутрь.

Лицо сына окаменело. Диего всё ещё не мог сдержать волнения и попытался оттолкнуть Рикардо с половой крови на лбу.

— Рикардо, уйди с дороги!

— Отец, прекрати, – Рикардо придал силы руке, державшей Диего.

Затем он заговорил и отцом с самой решительной позицией, которую он когда-либо имел. Сам того не осознавая, Диего перевёл взгляд на Рикардо, стоявшего рядом с ним. С самого начала сын слышал их разговор.

Тем не менее, ещё не поздно было остановить Диего, когда он только начал кричать. Теперь сердце Рикардо по отношению к отцу было сложным. Рикардо не хотел показывать позор Иноаден перед Аксионом. Однако у него также сохранился страх перед Хилис, которая может причинить вред отцу.

Конечно, после вчерашней вечеринки у Амели внутри Рикардо также присутствовало легкое чувство вины за очередное игнорирование Хилис.

— Прошу прощения. В последнее время здоровье отца ухудшилось. Поэтому он стал намного чувствительнее, чем раньше. Кажется, он переутомился, так я провожу его.

Рикардо вежливо извинился перед Аксионом. К тому времени Диего частично обрёл рассудок.

— Да, Хилис, ты... Неправильно поняла... У нас сейчас гости, так что давай поговорим откровенно позже.

Даже в голосе, который выплёвывался, словно жуя зубами, слышались сильный эмоции. Но в итоге Диего ничего не оставалось, как уйти, не набравшись уверенности в преодолении ещё больших трудностей.

Его лицо было окрашено глубоким чувством стыда, когда он сделал шаг вперёд. Диего забыл попрощаться с Аксионом в последний раз, стиснул зубы и вышел из сада первым с Рикардо.

На зеленой дороге остались только они вдвоем, Хилис и Аксион.

— Прошу прощения. Я непреднамеренно привлекла гостей к проблеме Иноаден.

— Нет, – Аксион ответил на извинение Хилис.

Затем он попытался что-то добавить, но снова закрыл рот, потому что ничего не казалось уместным в этой ситуации. Лицо Аксиона стала ещё жёстче.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, что мой отец недавно сказал. Дата следующей встречи будет назначена чуть позже, – сказал Хилис, глядя в лицо Аксиона.

Даже в этой ситуации золотые глаза выражали лишь спокойствие.

— Хорошо.

Аксион не знал, что ещё сказать и сделать в этой ситуации. Он медленно открыл глаза Хилис, который никогда не проявляла никаких эмоций. Рука, такая же тёплая, как ветер, дующий сквозь залитые солнечным светом листья, обвила слегла холодное запястье Хилис. Мужчина, стоявший перед ней сплошной стеной, медленно опустил голову. Чёрные волосы сначала щекотали тыльную стороны ладони, а затем её коснулся лоб Аксиона.

В этот момент, сама того не осознавая, Хилис задрожала, как и её рука, пойманная Аксионом. В этот момент низкий голос пронзил уши Хилис, оставив остаточное изображение, похожее на эхо.

— Я не буду преднамеренно причинять вам вред в будущем, включая как прямые, так и косвенные физические угрозы.

Золотая стигма разлетелась у него на глазах от рассеянного света. Узор поднялся на тыльную сторону руки Хилис, которая соприкасалась с рукой Аксиона.

— Именем Аксиона Берзетте я клянусь тебе прямо сейчас в этом.

На мгновение им показалось, что время вокруг остановилось. Хилис, похоже, никак не отреагировала, лишь затаила дыхание. То, что Аксион сделал сейчас, было клятвой сверхспособностей. Следы старых дней, которые уже ушли, ограничивали их.

Прошло много времени с тех пор, как герцоги использовали клятву. Нарушение её может вызвать серьезные побочные эффекты.

— Надеюсь, это даст вам некоторое душевное спокойствие.

Однако Аксион тихонько оторвал лоб от её руки и пробормотал, как ни в чем не бывало, после того, как сделал то, от чего даже Хилис застыла бы от шока. Она не могла даже подумать о том, чтобы убрать руку Аксиона.

Знает ли Аксион, что сделал только что?

Хилис уставилась на него пустыми глазами. Воспоминания о последней седьмой жизни резко пронзили Хилис изнутри, как грабли, сгребающие листья.

— Вам не нужно было делать подобное, – тихий шёпот сорвался с её чуть сладких губ. — В этом не было необходимости.

Странная волна эмоций захлестывает её. Аксион спокойно заговорил:

— Я не пожалею об этом.

Слова Аксиона вызвали импульс внутри Хилис. Не будучи в состоянии четко определить эмоции, которые он сдерживал, Иноаден тяжело вздохнула. Глубоководные голубые глаза пристально смотрели на Хилис.

— Нет...

Тихий шёпот, словно говорящий с самим собой, пронзил тишину.

Аксион посмотрел на Хилис непоколебимыми глазами и снова подтвердил:

— Я не пожалею.

* * *

Отправив Аксиона, Хилис направилась в комнату Диего.

—Ты!.. Какого чёрта это было перед главой?!

Как только Хилис вошла в комнату, Диего тут же бросил в неё миску с лекарством.

— Отец!

Рикардо, сидевший на стуле у кровати Диего, подпрыгнул от удивления. Хилис использовала свои способности, чтобы разбивать летающие в воздухе предметы. Вместо осколков битого стекла на землю падали цветочные листья.

Поведение Диего уже знакомо Хилис, которая достигла этого момента в седьмой жизни. Но не для Диего и Рикардо сегодня. Когда отец увидел лицо Хилис, он пришел в ярость и импульсивно бросил очередной предмет, и даже сам казался немного удивленным. Но скоре Диего сжал губы и снова стиснул кулаки на одеяле.

Лепестки роз были разорваны и разбросаны по полу.

— Не знать стыда и говорить о проблемах внутри семьи при посторонних!

Диего все еще пытался сохранить свой статус.

— Это всё вина моего отца, так почему ты винишь меня? – сухо ответила Хилис.

Это ещё больше разожгло гнев Диего.

— Отец, хватит. Успокойся.

Рикардо повернул голову к Хилис.

— И ты, Хилис. Не провоцируй больше отца. Возвращайся к себе в комнату.

Хилис не могла сдержать гнев. Она подняла глаза на Диего и заговорила:

— Как сказал Рикардо, думаю, тебе следует немного отдохнуть в своей комнате.

В этот самый момент Диего быстро заметил, что слова Хилис имели другое значение. Отец посмотрел на неё застывшими глазами, в которых смешалось подозрение.

— Ты... Ты сейчас думаешь сделать что-то странное со мной?

Он не хотел этого признавать, но внутри Диего почувствовал лёгкую неуверенность. Как и предсказывал отец, Хилис решила применить к нему новые санкции. Недавно в саду Диего перешёл черту, установленную дочерью. И Хилис, даже не ответив, приняла меры.

Глава 83

Бах!

Мощная сила содрогнулась и распространилась вокруг неё. Сладкий запах цветов наполнил комнату.

— Хилис, что ты сейчас делаешь?!

Рикардо вскочил со своего места и закричал. Упавший назад стул издал грохот. Конечно, Хилис проигнорировала его слова. Диего занервничал, увидев, как у двери, где она стояла, начали цвести розы. Но ничего не произошло.

Диего резко обострил свои пять чувств и огляделся, но не почувствовал никаких изменений. Только запах сверхъестественной силы, которую только что выдохнула Хилис, густо распространялся по комнате.

— Ты привыкнешь к этому, как и я когда-то.

Оставив мимолетное слово, Хилис повернулась и вышла из комнаты. Когда она ушла, Диего встал со своего места и внимательно огляделся.

— Рикардо, посмотри, что там!

— Да, отец.

Диего бросился к сыну и давал инструкции. Итак, богатый человек повсюду искал что-нибудь подозрительное в спальне Диего.

— Здравствуйте, могу ли я зайти с лекарством?

При этом сотрудник осторожно открыл дверь и вошёл. Услышав эти слова, Диего и Рикардо посмотрели на разбросанные по полу лепестки и следы пролитого лекарства. Глаза Диего нахмурились.

— Пол грязный. Пожалуйста, вымойте его и принесите мне новое лекарство.

— Хорошо, – сотрудник двинулся, чтобы помыть пол, как приказал Диего.

Тем временем он ещё немного оглядел комнату.

— Отец... Кажется, здесь нет ничего необычного.

Как и сказал Рикардо, комната ничем не выделялась. Однако перед тем, как выйти за дверь, ему пришли на ум слова Хилис. Сын не мог почувствовать облегчение.

— Рикардо, ты тоже иди в свою комнату, – сказал Диего.

Затем Диего вспомнил, что произошло в саду раньше.

— В конце концов, я должен встать с постели. Такими темпами, Хилис, этот ребёнок, разрушит Иноаден!

Внезапно почувствовав усталость, Диего пошатнулся и прислонился к стене. У него ещё много работы в будущем, но сейчас ему так тяжело стоять.

Мы должны были помешать Хилис отправиться в лес Четырёх сезонов. И мы должны были предотвратить её безрассудное поведение и становление главой. Как же нам отменить празднование в Королевском Дворце?

Причина, по которой Диего пытался помешать Хилис пойти в Лес, заключалась в том, что у дочери могли быть в голове те же мысли, что и у него. Диего думал найти способ передать силы Рикардо именно там, куда свалены старые секретные документы семьи. Так что, возможно, у Хилис были те же мысли. И тогда девушка заранее скрыла эти документы.

Может быть, Хилис пытается найти способ полностью уничтожить силы Диего.

Подумав об этом, он почувствовал холодок в спине.

Я не знаю, почему Хилис решила отправиться в Лес Четырёх сезонов, но я нутром чувствовал, что это никогда не пойдет Иноаден на пользу.

И если бы Диего разгадал силы и методы Хилис, смог бы передать её силы Рикардо. Конечно же, Хилис никогда не сообщит о находке отцу. Тем не менее, после работы в Саду Хилис больше никогда не пыталась поглотить силы Диего. Увидев это, отец подумал, что это, возможно, был лишь временный эффект.

Но Диего не был уверен ни в чём.

Так что сейчас ему лишь нужно вернуть свою энергию.

— Почему он опаздывает?

Диего понял, что сотрудник опаздывает и всё ещё не принёс новое лекарство. Тогда мужчина побежал к дверям, чтобы позвать другого сотрудника. Именно тогда он заметил нечто необычайное.

— Эй, что это?

Диего не мог выбраться из комнаты. Это произошло потому, что Хилис поставила невидимый барьер в его спальне. В комнату могли войти другие люди и посторонние, но сам Диего не мог выйти.

Естественно, Диего пошатнулся, когда почувствовал, что его кровяное давление сново подскочило.

— Хилис!

Казалось, ему потребуется ещё некоторое время, чтобы подняться со своего места.

* * *

— Энрике Перано прибыл, чтобы увидеть главу Иноаден.

Хилис сузила глаза, наблюдая, как мужчина вежливо кланяется ей. Энрике Перано, которого она встретила на вечеринке у Амели всего неделю назад, пришел сегодня в аккуратном костюме. Это было настолько быстрое воссоединение, что слова Нортона о том, что он пришлет вместо себя сына только в случае неизбежных обстоятельств, были омрачены.

— А как же мистер Нортон?

— У моего отца лёгкая лихорадка и простуда, – ответил Энрике. — Симптомы не настолько серьёзны, чтобы беспокоиться, но есть вероятность заразить Леди Хилис. Вместо этого он послал меня.

— Хорошо, – на этот раз Хилис ответила кратко.

Возможно, потому что он думал, что это из-за того, что ему нельзя доверять, Энрике добавил объяснение, глядя на Хилис.

— На очередном собрании присутствуют не только главы, но и наследники каждой семьи. И уже прошло три года с тех пор, как я вошел в Королевский Дворец. Поэтому я могу стать представителем отца.

Хилис не была настолько наивной. До сих пор она думала, что это простое глупое приветствие, но теперь ей стало интересно, можно ли ждать неожиданную выходку? Затем вошёл сотрудник и поставил на стол чай и лёгкие закуски.

— Я сделаю это.

Увидев, что Хилис сам потянулся за чайной ложкой, Энрике двинулся первым. Словно по стечению обстоятельств, кончики их пальцев слегка соприкоснулись. Энрике добавил в чашку перед Хилис ложку сахара, а затем ещё треть.

Кажется, у него хорошее зрение, раз он запомнил, сколько сахара мне нужно.

Когда золотые глаза блеснули и скользнули по Энрике вверх, тот тихо опустил взгляд. Его лицо стало красным, отчего Перано закрыл глаза.

Только посмотрите на него.

Хилис обхватила подбородок руками и посмотрела ему в лицо. Тогда она сказала прямо:

— Если у вас напрасные ожидания, лучше сдаться сейчас. Потому что у меня нет желания ни заключать брак, ни заводить наследника.

При этом Энрике казался немного удивлёённым. Но он быстро успокоился и заговорил:

— Конечно, стать вашим мужем или завести наследника – большая честь для любого мужчины. Но уверяю вас, желания тех, кто ухаживает за Леди Хилис, включая меня, не обязательно будут ограничиваться этими двумя вещами.

Энрике посмотрел на Хилис искренними глазами.

— Разве радость не переполнит меня, если я просто буду находиться рядом с Леди Хилис?

Он прятал глаза от девушки, когда говорил это.

Было много неудовлетворительного энтузиазма, но если бы его не было, Хилис могла подумать, что Энрике неискренний. Конечно, по мнению Хилис, тепло должно было быть направлено на Иноаден, как и на её отца.

Хилис выслушала отчёт Энрике, как того хотел глава Перано. Через некоторое время глава Иноаден посмотрела Энрике в спину широко раскрытыми глазами. Казалось, что Нортон Перано воспитан более интересного сына, чем ожидалось.

Глава 84

Полуденное небо было голубым без единого облачка, самым ясным из всех весенних дней. Под застывшим голубым небом, словно перевернутое вверх дном большое озеро, Королевский Дворец по-прежнему мог похвастаться своей неизменной белоснежной красотой.

— Глава Иноаден.

Как только она вошла в дверь, ведущую в конференц-зал Берзетте, услышала голос Аксиона, который будто ждал её. Затем взгляд Хилис столкнулся с Сулейманом, который сидел на корточках, прислонившись к белой стене.

Когда их взгляды встретились, он махнул рукой и улыбнулся. После окончания собрания Хилис всегда уходит первой.

— Вы уже здесь?

— Меня чуть не поймали старейшины, поэтому я убежал. Я ждал вас на выходе, но сегодня вы опоздали.

Как всегда, сегодняшняя очередная встреча закончилась стремительно. Аксион ненавидел тратить время понапрасну. С тех пор, как он стал главой, не было прецедента, чтобы люди Берзетте и других подчиненных семей долго спорили по какой-то повестке дня.

То же самое произошло и сегодня с теми, кто присутствовал на очередном собрании. Они уже покинули дворец. Обычно Аксион уходил первым, но сегодня вышел из конференц-зала последним.

— Глава, что нам делать с расследованием нападания на монстров в восточном регионе?

Аксион понял, почему Сулейман ждал его до сих пор.

— Ты возьмёшь на себя ответственность и будет вести дело.

— Я?

Но тот не кивнул сразу же. Лишь неожиданно вытянул слова.

— Как вы также слышали, преступники, ставшие свидетелями атаки, говорили что-то странное... Так что я думаю, с этим будет справиться намного сложнее, чем в другое время.

Смех сорвался с губ Аксиона. Нетрудно было понять, чего Сулейман хотел на самом деле. Он тоже посмотрел на главу и лукаво улыбнулся. Красивое лицо выглядело безобидным. Но Аксиона невозможно обмануть.

Глава недолго подумал.

Если бы старые главы увидели эту картину, тут же набросились бы на Сулеймана. Но Аксиона доверял ему, а не им. Кроме того, монстры под землёй чем-то напомнили ему того, что он увидел в семье Амели некоторое время назад.

Аксион дотронулся до лба Сулеймана, прикрытого черными волосами, после чего мягко постучал пальцами, где в этот момент в форме креста вспыхнул свет и тут же исчез.

— Сделай это, но веди себя умеренно.

— Приказ принят.

Сулейман, исполнивший своё желание, похлопал себя по лбу и широко улыбнулся.

— В любом случае, график после празднования. Так что не создавай несчастные случаи понапрасну, опустив поводья заранее.

— Я понял.

Несмотря на гордый тон, Аксион смог успокоиться после собственного предупреждения.

— Если это всё, иди первым.

— А как же глава?

— У меня всё ещё есть работа.

Фиолетовые глаза светились любопытством. Но, конечно, не задавая лишних вопросов, Сулейман развернулся. Девяносто девять ворот дворца располагались на по прямой, а по кругу. Перед дверью, где находился конференц-зал Берзетте, невозможно было узнать, куда направится Аксион. Сулейман покачал головой из стороны в стороны, а затем игриво улыбнулся.

Естественно, Аксион заметил взгляд на себе. Вдруг из-за двери начала подниматься буря цветов.

— Ого!

Сулейман вошёл в ту же дверь и юркнул в сторону, спрятавшись. Из сломанных лепестков появилась женщина, похожая на цветущую розу. Первоначально они были ярко-малиновыми, но теперь длинные волосы, наполовину окрашенные в тёмно-красный цвет, мягко развевались в воздухе, а затем приземлились, как падающий цветок.

Сквозь них проступали цветочные глаза, спрятанные под веками. Женщина, перед которой стоял Аксион, слегка приоткрыла сомкнутые губы:

— Я думала, что на этот раз приду первой.

— Сегодня день очередной встречи Берзетте, так что я пришёл пораньше.

— Ах...

Сулейман узнал женщину, стоящую перед Аксионом, и расширил глаза.

Хилис Иноаден? В этом месте? Неужели Аксион говорил о встрече с ней?

Кроме того, после прослушивания разговора он понял: это их не первая встреча наедине. Раздражённый во время работы тон Аксиона тут же пропал. В этот самый момент печальные голубые глаза Аксиона метнулись к Сулейману и пронзили его. Тот неосознанно спрятался за дверью.

Затем, через некоторое время, когда он снова медленно высунул голову, никого не увидел. Лицо Сулеймана, как только он вошёл за дверь, было полно интереса. Аксион Берзетте встречает женщину наедине. Кроме того, если он всё правильно увидел, они определенно держались за руки!

Если бы старшие члены семьи узнали об этом, то приветствовали бы Сулеймана с распростёртыми объятиями. Конечно, он не собирался рассказывать старикам такой удивительный факт.

— И этот запах...

Сулейман принюхался, вдыхая густой запах, который распространился вокруг него.

— Разве это не здорово?

Сладкий и вкусный запах, который очаровывал. Словно кошка, он закрыл глаза и принюхался, смакуя каждый вздох. Лицо его стало немного красным.

— Что это? Я извращенец?

Затем, примерно в то время, когда оставшийся запах исчез, он пришел в себя и поднял руку, как бы проветривая воздух перед носом. Сулейман собрал свои силы, чтобы двинуться в Берзетте, думая, что ему всё равно придётся спросить Аксиона обо всём позже.

Озорная улыбка появилась на лице, которое исчезло в чёрных осколках.

* * *

— Не в моём вкусе покупать вещи...

Аксион бормотал себе что-то под нос, но никто его не слышал. Теперь он был в комнате отдыха в публичном архиве. Всего минуту назад Хилис зашла в личных архив Иноаден.

Аксион передвинул ноги и подошел к дивану перед ним.

Тук.

Он грубо снял пальто и положил его на спинку дивана. Рука, двигаясь ни быстро, ни медленно, развязала запонки на рукавах. Затем Аксион долго пролежал на диване, который, кажется, давно не использовался.

Так или иначе, Хилис не вышла до назначенного времени. Так что не увидит Аксиона в таком виде. Диван, на котором он лежал, был мал для такого роста, поэтому ступни и голени торчал из подушек.

Тем не менее, Аксион не возражал и опустил галстук, свободно стягивающий шею. Томное дыхание струилось в неподвижном воздухе. Буквально время ему пришлось провести ночь на улице. У Аксиона было лишь несколько случаев, когда он мог спокойно выспаться ночью.

Конечно, из-за усталости широко открытые глаза Аксиона скользнули в сторону. Теперь, конечно, его взгляд был направлен в сторону Хилис. Как и ей, ему разрешили входить в архивы Берзетте. Но Аксион не хотел идти туда, потому что там было душно.

Конечно, сам он не пробовал идти туда, но был уверен – особой разницы в структуре нет. Поэтому Аксиона расстраивало, что все архивы семейств одинаковые. Однако каждый раз он задавался вопросом: что Хилис ищет в архиве так долго? Это ведь всего лишь старые записи.

Но если он спросит, вероятно, Хилис не ответит. Аксион не удосужился выяснить цель девушки, потому что у него было такое предчувствие.

Глава 85

Время, которое Хилис провела в Лесу Четырёх Сезонов, было не очень долгим. От часа до полутора. Хотя Аксион и сказал, что в этом нет никакой проблемы, Хилис не хотела проводить здесь много времени и заставлять его ждать.

Пока она занималась делами в архивах Иноаден, у Аксиона было достаточно времени, чтобы отдохнуть. Отфильтрованный солнечный свет лился из окна наверху. Взгляд Аксиона остановился на золотых листьях. Затем он вдруг вспомнил слова, сказанные Хилис, когда они пришли в лес впервые.

— Глава Берзетте всё такой же добрый.

Как и в тот раз, Аксион слабо улыбнулся. То, что он демонстрировал Хилис Иноаден – ни в коем случае не доброта. Тогда почему Аксион проявляет к ней такую обычно ограниченную благосклонности?

Аксион спросил себя, затем медленным движением тряхнул волосами, покрывающими его лоб. Слабое, незнакомое чувство, возникшее сначала, со временем постепенно исчезло. С того момент, как они впервые встретились в подвале, Аксион думал о Хилис всякий раз, когда выпадал шанс.

Честно говоря, в ней не было ничего особенного. Но даже так – сейчас он всё-таки пришёл с Иноаден в Лес Четырёх Времен Года.

Хилис всегда проводила время в архиве семьи, а Аксион оставался один и зря тратил время. Но взамен Берзетте ничего не просил и не требовал от Хилис. Но уже одно это доставляло странное чувство удовлетворения. И в то же время Аксион тоже почувствовал странную жажду.

Когда он думал о Хилис, горло начинало странно болеть. Иногда уголок груди чувствовал некоторое напряжение. Кроме того, возникало странное ощущение, то ли печали, то ли умиление. Но Аксион не чувствовали ничего подобного раньше. Сердце каждый раз разрывалось.

Это не имело смысла, но это был факт, который нельзя скрыть.

Сопровождение на праздник? Аксион поинтересовался, выбрала ли Хилис партнера. Конечно, Аксион никого не выбирал никого, когда стал главой. Но он не знал, думает ли Хилис также. И тогда глава Берзетте может попросить сопровождать её в обмен на посещение Леса Четырех Времен Года.

Тем не менее, эта мысль немного смутила Аксиона, ведь он пытался получить выгоду таким образом. Он вдруг громко рассмеялся при мысли о том, что у него, оказывается, есть и такая сторона.

Вау...

Внезапно Аксиона обдала волна спокойного воздуха. Сюда направлялась Хилис. Судя по всему, она уже нашла все необходимое в архиве Иноаден. Аксион опустил веки, чувствуя, как мягко трепещет поток силы.

Когда он обратил внимание на слабый запах, окутавший его, Аксиону показалось, что Хилис намного ближе, чем он думал. Разум, как и тело, был расслаблен. Аксион чуть глубже опустил веки. Как и раньше, когда Аксион увидел в саду Иноаден в прошлый раз, солнечный свет был крайне ослепляющим, отчего невозможно держать глаза открытыми.

* * *

Как и предполагал Аксион, Хилис экспериментировала с разными вещами в архиве Иноаден. Все места, где поток силы бросался в глаза, были идентифицированы.

Лицо Хилис нахмурилось. Даже сейчас она немного нервничала. Но вскоре, закрыла глаза, смогла успокоить разум. Она подумала, что будет проще спросить Аксиона Берзетте, который сейчас рядом.

Девушка вынула карманные часы и проверила их, чтобы убедиться, что ещё немного рано. В конце концов, Хилис вышла за дверь, чтобы встретиться с Аксионом.

* * *

Хилис вышла из архива и посмотрела в сторону общего здания. Когда Аксион сопровождал её в Лес, никогда не ходил в комнату Берзетте. Именно поэтому их дороги никогда не пересекались.

Обычно Аксион чувствовал, что дверь открывается, и выходил первым. Но сегодня в общественной комнате тихо. Казалось, Хилис вышла раньше, чем в другие разы. Она повернулась к публичным архивам. Аксион, лежа на диване, крепко спал. Хилис, увидев это, удивилась.

Я не ошиблась? Это определённо Аксион. Глаза его были закрыты, не двигаясь. Несмотря на их близость, глава Берзетте спал, ни о чем не переживая. Должно быть, он действительно устал. Хилис не заметила этого, потому что обычная атмосфера между ними всегда была крайне спокойной. Она даже не стала внимательно всматриваться в его лицо.

Хилис спокойно окинула Аксиона взглядом. Зал оказался куда уютнее, чем ожидалось. Мягкий запах бумаги в воздухе, казалось, успокаивал разум и тело. А диван, на котором лежал Аксион, выглядел мягким. Окно на потолке позволяло ленивому полуденному солнце освещать тело главы Берзетте.

Именно поэтому Аксион приложил руку к глазам, чтобы заслонить солнце.

Хилис уверена, что тоже могла заснуть в такой атмосфере. Похоже, Аксион спал глубже, чем ожидалось. В конце концов, Хилис тихо отступила назад и вышла из комнаты отдыха. Казалось, у неё не было выбора, кроме как провести здесь больше времени. Хилис просмотрела документы в государственных архивах.

Дело в том, что она всё ещё немного беспокоилась о картине, которую недавно видела в особняке Амели. На первый взгляд документы здесь ничем не отличались от личных архивов Иноаден. Как только Хилис достала бумаги, появилась история об основании мифа, о четырёх семьях.

Бог послал на землю мудрейшую треть из тех детей, которые сотворили воду и ветер, огонь и землю, свет и тьму. Так он благословил землю. Первый царь стал родоначальником всего сущего.

Фактически, он был ближе к мифу о сотворении, чем к мифу об основании.

Каждый человек, живущий на этой земле, знал историю о Боге. И Хилис также была знакома с ней с юных лет. Когда она достала еще несколько документов, прочитала практически идентичное введение.

Бумаги в архиве Иноаден, отличные от записей сменявших друг друга вождей, содержали аналогичную историю без исключений. Возможно, потому что это необходимость. Все говорило о первом короле и его четырех помощниках.

Царь окропил источник света и тьмы на этой земле, после чего вдохнул в мир жизнь, используя четырех хранителей. Таким образом, были созданы утро и ночь, равновесие, в котором все вещи возрождались, изменялись, разрушались и поддерживались.

Однако здесь, в публичных архивах, миф об основании нации написан более подробно. Некоторые истории отличались от того, что Хилис уже знала. Хотя это и незначительная разница, но некоторые документы называли четырёх помощников Короля его опекунами.

Конечно, большая часть этого скучная. И Хилис уже знала это, поэтому читала невнимательно, просто пролистывая страницы. Затем её рука остановилась.

Четверо стражей разрезали своё сердце на четыре части, чтобы почтить последнего Короля на земле, навсегда оставшегося в них. Таким образом, Король растворился в плоти стражей, поклонявшихся ему, и жил вечно на этой земле.

Глава 86

Хилис снова пришла в голову картина в особняке Амели.

— Какая особая способность ощущалась там?

Картина, появившаяся при погоне за следами деформированного монстра. Хотя она была слабой, определённо чувствовалась аура силы, которую нельзя назвать иллюзией. Взгляд Хилис выглядел задумчиво.

Вскоре она почувствовала течение времени и повернула голову в сторону. В комнате отдыха Аксиона по-прежнему царила тишина. Теперь пришло время вернуться. Может быть, лучше разбудить его? Возможно, у главы Берзетте были другие планы после этого.

С этой мыслью Хилис вернулась в комнату отдыха и подошла к Аксиону. Когда расстояние до некоторой степени сократилось, её внимание привлекла мантия, закрывающая шею и груди Аксиона под странным углом. Раньше та свисала со спинки дивана. Но, вероятно, проскользнула и упала.

Хилис на мгновение поколебалась, но затем протянула руку. В тот момент, когда её рука коснулась края одежды, Аксион приоткрыл глаза. Холодное тело коснулось тыльной стороны рук и запястий Хилис. Аксион нахмурился.

Хилис слегка наклонилась над Аксионом, вытягивая руку перед собой. Взгляды их встретились.

— Одежда упала, – объяснила она спокойным голосом.

Аксион, быстро осознав ситуацию, понял, что произошло.

— Я заснул?

Не думаю, что можно спать вот так, осознавая, когда другие люди к тебе приближаются.

— И который сейчас час?

— Чуть больше четырёх.

Вдруг Аксион понял, что он держит Хилис за руку. Та обладала куда более высокой температурой, чем его собственная. Теперь, как сказала Хилис, она держала его пальте. Хватка Аксиона тут же ослабла. Затем внезапно девушка пожала кончиками пальцев.

Рука Аксиона, которая, как она думала, сейчас упадет, двигалась медленно.

Казалось, будто глава Берзетте касается куска стекла, которое могло разбиться в любой момент. Поэтому Хилис вдруг, сама того не осознавая, замерла на месте.

— Шрам...

Возможно, потому что он только проснулся, голос Аксиона звучал намного тише, чем обычно.

— Ничего не осталось...

Ощущение прикосновения твёрдых пальцев к коже щекотало. Это была та самая рука, которая в прошлый раз видела кровь перед Королевским алтарём. Каждый раз, когда они встречались в эти дни, он не сводил взгляд от её незабинтованной руки. Аксион удовлетворился только после того, как коснулся ладоней Хилис и проверил из своими глазами.

Она медленно закрыла глаза и открыла их, чувствуя сладкий аромат. Поскольку они находились близко к улице, аромат Хилис стал отчётливее. Не все Иноаден были такими, но запах Хилис каждый раз становился лишь сильнее. Впервые Аксион почувствовал его в подвале. И по мере того, как силы Хилис крепчали, тем ароматнее становился запах роз.

Странным образом это поднимало ему настроение и согревало тело, поэтому всякий раз, когда Хилис использовала способности, казалось, у окружающих не было другого выбора, кроме как наслаждаться розами.

Аксион встал с дивана. Рука, державшая Хилис, естественно подняла пальто. Хилис сделала шаг назад, встретившись взглядом с Аксионом.

— Я показался грубым? Прошу прощения, я не мог хорошо выспаться в эти дни из-за работы, – когда Аксион полностью встал со своего места, уровень его глаз значительно изменился.

— Вы выглядите занятым.

— На самом деле, каждый день я мечтаю о сне.

Веки Хилис ослабели. Однако это небольшое изменение осталось незамеченным. Вместе они вышли из комнаты отдыха. Походив так некоторое время, Аксион посмотрел на Хилис. Она шла, глядя прямо перед собой, будто этого не чувствовала. Однако Хилис не могла проигнорировать последовавший за этим голос Аксиона:

— Не могли бы вы сказать мне, кто будет сопровождать вас на празднике?

Шаги Хилис на мгновение замедлились. Потому что она не ожидала услышать такой вопрос. После некоторой паузы последовал ответ:

— Никто. Я пойду одна.

Аксиона, казалось, о чём-то задумался при её словах.

— Хм-м, неплохо.

Услышав шёпот, который лился мимо, Хилис молчала.

— Даже если вам не придется ставить рядом с собой кого-то, вы точно будете сиять ослепительнее всех. Я уже хочу увидеть вас.

Его тон был твердым, как будто вне всяких сомнений, он будет довольствоваться лишь воображаемым видом наступающего будущего. У Аксиона на лице появилась ленивая и довольная улыбка. Увидев это, Хилис почему-то почувствовала себя немного странно. Через некоторое время они достигли тумана.

— Тогда... – Аксион протянул руку, словно прося сопровождения перед банкетным залом.

Хилис, как обычно, какое-то время смотрела на него, прежде чем взять за руку. Улыбка скользнула по лицу Аксиона. На данный момент этого достаточно.

Банкетный вечер. Новая волна.

Время шло неуклонно. И вот, наконец, наступил вечер последнего дня месяца, привлекший внимание многих людей. Приближался грандиозный банкет, приготовленный для новой главы Иноаден.

Габриэль была занята подготовкой к празднованию.

— Мисс, вы действительно собираетесь на вечеринку? – осторожно спросила Донна, единственная горничная Габриэль.

Прежде всего, она с нетерпением ждала, когда та откажется. Но Габриэль ни капли не колебалась.

— О чём ты говоришь? Конечно, я должна пойти. Хилис – моя единственная сестра!

Донна и другие сотрудники, помогавшие с декором, на мгновение замолчали, слыша бесконечную уверенность.

— Учитывая обстоятельства, похоже, отец не придёт на банкет. А Рикардо даже не знает об этом, – продолжила Габриэль, подгоняя медлительных сотрудников. — И как я могу не идти? Тогда никто из членов семьи не придёт на банкет сестры Хилис. Ей ведь будет обидно!

Если бы это услышал кто-то, не знающий обстоятельств, назвал бы Габриэль настоящей сестрой. Но, конечно, причина вовсе не в этом. Так что, скорее, Габриэль надеялась, что Диего и Рикардо не придут на торжество.

— И если Хилис будет убита горем, я должна её утешить! Быстрее, быстрее! – она призвала горничных возобновить мотивацию. — Ах, мне не нужно сегодня выглядеть красивее сестры Хилис, поэтому наряжайте меня поменьше. Понятно?

Конечно, она одна не знала, что у плана Габриэль мало шансов не успех.

* * *

Если пройти через третьи ворота среди множества арок Королевского Дворца, можно попасть в великолепный банкетный зал. Сейчас в нём уже было много людей. И Аксион один из них. Глава Берзетте ожидал, когда прибудет героиня вечера.

Аксион, одетый в парадный костюм, излучал сдержанное и аскетичное обаяние, немного отличающееся от его обычного вида. Острые глаза холодных оттенков, высокий нос и острая линия подбородка – всё это выделялось под светом люстры.

Тёмно-синий костюм, идеально облегающий подтянутое тело, излучал чёткий блеск. Волосы, которые проходили сквозь густые брови и слегка прикрывали глаза, были чёрными, как смоль, поглощая все остальные цвета и свет. Изначально Аксион не очень желал появляться на банкетах, поэтому его редко можно увидеть в подобной одежде.

Итак, среди присутствовавших было немало тех, кто видел Аксиона и краснел. Однако, поскольку глава Берзетте источал тяжёлую атмосферу, которая, кажется, удушала окружающий воздух, все они не осмеливались подойти ближе.

— Глава, – в этот момент из-за висевшей рядом с ним занавески послышался тихий шёпот, зовущий Аксиона.

Глава 87

Тёмно-синие глаза, которые упали вниз, медленно двинулись в сторону вслед за звуком. Затем в поле зрения появился Сулейман, который спрятался за столбом. Как и Аксион, он тоже был одет в подобающий костюм. Сулейман, который показал мальчишеское лицо, потянув волосы, закрывающие лоб, посмотрел на Аксион и тепло улыбнулся.

Брови главы Берзетте осторожно нарисовали кривую.

— Что ты здесь делаешь?

— Старейшины, – у Сулеймана были весьма плохие отношения с ними.

Услышав об этом, Аксион всё понял.

— Я искал вас, поэтому пришёл сюда. Глава – единственный, кто может справиться со старейшинами с множеством придирчивых мнений.

В то же время Сулейман слегка вздрогнул, как будто на этот раз он верил только в Аксиона. Но даже когда он сказал это, не вышел из-за занавески.

— На самом деле, я не разговариваю со старейшинами.

Вдруг Сулейман распахнул глаза, а Аксион скривился.

— Я просто человек, знающий благодать.

Аксион понизил уровень своей "связи" перед расследованием дела о нападении монстра некоторое время назад. Он объяснил, что встретил Хилис Иноаден для сопровождения её в лес, но Сулейману время от времени приходили странные мысли в голове.

— В конце концов, мне кажется это целесообразным, если закрыть ремнями рот, а не голову.

Аксион не поддался на провокацию Сулеймана и спросил вполголоса:

— Ты шутишь, что ли?

— Это зависит от ваших будущих действий.

Сулейман быстро извинился:

— Прошу прощения за высокомерие.

В любом случае, оба лишь полушутят в этой ситуации.

— Аксион, – затем в какой-то момент перед ним раздался зовущий голос.

Следующим человеком, привлекающим внимание, оказалась Виолетта. Рядом с ней стояли главы, а также ещё несколько других членов королевской семьи. Аксион повернулся и подошел к ним. Присутствующий за занавеской бесшумно исчез.

— Вы здесь? – сначала Аксион поприветствовал Рене, главу Каликии.

— Опустим приветствия, – Терцо выступил вперёд. — Как давно в семье Амели случилось происшествие? Говорят, Виолетта тоже присутствовала и попала в беду. Но я рад, что глава Берзетте отреагировал так быстро.

— Нет, я не сделал ничего такого.

Глава покачал головой, как бы выражая скромную благодарность.

— Тем не менее, благодаря главе Берзетте, который помог вовремя, мы избежали ужасного ущерба.

Тем не менее, он уже встретился о поговорил об этом с Рене, главой Каликии. То же самое с Виолеттой. На мгновение их взгляды встретились. Вскоре Принцесса обернулась.

— Мы также привели Маго, потому что он хотел увидеть Мисс Хилис.

Аксион посмотрел вниз. Он не заметил фигуру ребенка, прячущегося за взрослыми. Когда их взгляды встретились, Маго вздрогнул и пожал плечами. Но вспомнит ли ребенок Аксиона, которого встречал так давно? Тихо Маго поприветствовал главу Берзетте:

— Здравствуйте.

— Ах, это был мальчик...

Увидев Маго в таком состоянии, Аксион все понял. Когда он увидел наряд и подстриженные волосы, заметил красивое лицо. Значит, раньше глава Берзетте неправильно понял пол ребёнка, которого назвали "младенцем". Если бы Акстон знал правду, не позволил бы Маго так крепко обнимать Хилис в пижаме в тот день.

Затем, поймав себя на совершенно абсурдной мысли, Аксион сморщился, а вскоре поприветствовал ребёнка:

— Там были закуски, которые понравятся детям.

— Пойдем вместе? – услышав слова Аксиона, Виолетта пригласила его, но Маго тут же схватился за Рене, пряча голову в одежде.

Увидев это, Виолетта горько улыбнулась. Но вскоре заговорила бодрым голосом:

— Тогда тётя пойдёт и принесёт что-нибудь, что нравится Маго.

— Я пойду с тобой, – Терцо последовал за ней.

Виолетта слегка нахмурилась, но не отвергла его предложение напрямую.

— Кажется, Парвенон ещё не прибыл. Он не должен опаздывать на церемонию, – сказала Рене, оглядываясь по сторонам.

Глаза Аксиона также просканировали сцену внутри банкетного зала. Действительно, главы Парвенона ещё никто не видел. Было принято, чтобы главы других крупных родов прибывали на церемонию заранее. Именно поэтому Аксион приехал так рано.

К счастью, через некоторое время прибыл глава Первенон, так как начало банкета неизбежно. Рядом с ним стоял Кристиан, как всегда грациозно улыбающийся. А через некоторое время прибыла главная героиня сегодняшнего вечера.

* * *

— Держу пари, вы будете выглядеть лучше всех! – Мэй посмотрела на Хилис, которая закончила свой макияж и ухмыльнулась с покрасневшим лицом.

Другие сотрудники, присутствовавшие на мероприятии, выглядели не менее взволнованными. Похоже, они серьёзно готовились к сегодняшнему дню, сами того не осознавая.

Весь наряд Хилис был куплен лишь сегодня. Впервые Хилис так растратила деньги Иноаден. Тратить деньги, как воду, совсем не так весело, как она думала. Но это не значит, что Хилис чувствовала себя плохо.

— Хорошая работа, – она встала, оставив приветствие сотрудникам, которые какое-то время были заняты.

Пора идти на банкет. Сотрудники, которые ухаживали за ней, тихо отошли от своих мест. Все предложения эскорта, которые приходили ежедневно в письмах, были отвергнуты. Поэтому в одиночестве Хилис покинула комнату.

Подол юбки, стекающий по ступеням, колыхался волнами. На белоснежной ткани, ниспадающей изящными линиями, словно несколько слоев лепестков, располагались многочисленные золотые нити, напоминающие по цвету зрачки Хилис. К каждом конце ткани были прикреплены прозрачные драгоценности, так что даже малейшее движение излучало ослепительный свет.

Длинные волосы, свисавшие вниз, также были украшены драгоценностями. Более того, сегодня, в отличие от любого другого дня, Хилис ни раз не остановила сотрудников во время переодевания. Итак, сегодняшняя Хилис излучала великолепную красота, которая ослепляла любого.

Тем не менее, лицо её выглядело бесстрастным и сухим.

Так что, идя по коридору, ступая по красной ковровой дорожке в банкетный зал, Хилис была похожа скорее на выдуманную статую, чем на живого человека.

— Хилис, – мужчина, стоящий перед дверью, шокировано приоткрыл рот.

Это был Рикардо в опрятном фраке. Хилис увидела, как он приближается, и медленно приоткрыла губы:

— Почему ты не в банкетном зале?

Глава 88

Ожидалось, что сегодня на торжестве будет присутствовать Рикардо. Даже если он не хотел идти, не смог бы пропустить такой день – ради собственного лица. И Хилис не знала, почему он сейча здесь. Слова, который один за других лились из Рикардо с ожесточенным лицом, тоже были тем, что Хилис не могла себе и вообразить.

— Могу ли я проводить тебя?

Эти слова несколько смутили Хилис. Рикардо не мог прочесть содержащиеся в странной выражении лица эмоции. Излишне говорить, что Диего не пришёл на сегодняшнее торжество. Хилис насильно приковала его к комнате.

Вот почему Рикардо не мог не посетить это мероприятие. Он просто не мог смириться с тем, что честь Иноаден будет так запятнана. Именно по этой причине Рикардо теперь стоял у входа в зал, ожидая сестру.

Рикардо волновался, потому что не слышал, кто собирается сопроводить Хилис сегодня. И к его удивлению, она прибыла одна. Рикардо пришло в голову, что Хилис тоже искала себе сопровождающего. Так что, наблюдая за этим, он не мог успокоиться.

— Удивительно. Не ожидала услышать от тебя такое, – Хилис смотрела на него незнакомым взглядом.

Конечно, это произошло впервые. Недостаточно присутствовать на праздновании. Но Рикардо предложил стать эскортом Хилис? Конечно, ответ уже предрешён.

— Мне не нужен сопровождающий.

— Ах, – услышав мягкий голос без тени беспокойства, Рикардо сжал кулаки.

Мысль о том, что она собирается отказать ему и войти с другим человеком, внезапно пришла ему в голову и задела самолюбие. Однако рядом с Хилис никого не было. И тон сестры некоторое время назад, похоже, не означал этого.

— Тогда, может быть... Ты хочешь пойти в банкетный зал одна?

— Да.

Рикардо простонал в ответ:

— Ты собираешься запятнать имя Иноаден? Если ты войдешь без сопровождения, все будут смеяться над тобой.

Но вместо того, чтобы прислушаться к словам Рикардо, Хилис усмехнулась, будто услышала нечто смешное.

— Хорошо. Тогда Иноаден недостаточно хорош, если его можно высмеять за нечто подобное.

— Что?

— Если наша репутация, по твоему мнению, уже упала не землю, зачем так много работать, чтобы поднять её?

В этот момент что-то внутри Рикардо сломалось.

— Не упрямься! Я не выношу этого! – его эмоции оказались настолько сильными, что Рикардо повысил голос. — Ты знаешь, с каким сердцем я стою сейчас перед тобой?

Горячий, кипящий голос вырвался, как жевательная резинка.

— Если ты действительно считаешь меня старшим братом, то как можно вести себя таким образом?!

Хилис не знала, что он сейчас чувствует. И она не хотела высмеивать Рикардо таким образом. Горячие и холодные глаза встретились в воздухе. Хилис какое-то время смотрела на искаженное лицо Рикардо. По его словам, брат, похоже, проявлял значительное терпение, принимая нынешнюю ситуацию.

— Я не знаю, – сорвался с губ Хилис холодный голос. — Я не знаю, почему ты такой терпеливый.

Лицо Рикардо исказилось ещё сильнее. Губы Хилис снова приоткрылись, прежде чем брат успел что-то крикнуть. Он посмотрела в его глаза и тихо сказала:

— Рикардо, если ты действительно ценишь Иноаден...

Тихий шёпот врезался в его барабанные перепонки, заставив Рикардо покачать головой.

— Стой позади меня, а не рядом со мной.

— Что?!

— Ты слишком жаден, пытаясь стоять рядом со мной.

Лицо Хилис, которое обладало более глубокой красотой, чем когда-либо прежде, было окрашено бесстрастным светом, достаточным, чтобы на мгновение вызвать мурашки по коже. Хилис подошла ближе к Рикардо, который застыл перед ней.

— Теперь, если я открою эту дверь и войду, ты посмотришь мне в спину и тихо последуешь за мной, как тень.

Когда расстояние между ними, наконец сократилось, холодные кончики пальцев Рикардо схватили её запястье.

— Как человек, которого вообще не существует, похороненный в моей тени: моего голоса, шагов, дыхания.

Красивая улыбка, подобная мягкому весеннему солнечному свету, распространилась по её лицу. Рикардо посмотрел на Хилис и затаил дыхание.

— Если для тебя это подходит, я позволю. Но действительно ли ты сможешь это сделать?

Раздавленный странным тяжелым воздухом, Рикардо не смог ответить. Хилис не стала долго ждать. Через мгновение рука, которая держала запястье, отпала. С холодной улыбкой на лице она прошла мимо. Хилис направилась к двери.

Дверь с пестрыми узорами была единственным путем в банкетный зал. Благодаря способностям тяжёлая конструкция могла легко двигаться. Услышав тихий шум за спиной, Рикардо обернулся. Хилис стояла одна среди света, просачивающегося через дверь.

Рикардо неосознанно сделал несколько шагов к ней и остановился, словно за что-то зацепившись. Дверь открылась шире, яркий свет медленно начал освещать Хилис. В результате её растущая тень ползла под ногами, словно проглатывая Рикардо.

Брат неосознанно избежал этого и сделал шаг назад. По её словам, в сопровождении не было необходимости. Рядом с Хилис никому не было места.

— Рикардо, оставь бессмысленное усилие, – низкий шёпот донёсся до его уха.

Хилис шаг за шагом приближалась к свету перед собой.

— Потому что я всё равно ничего от тебя не жду.

Хлоп!

Наконец дверь полностью закрылась прямо у него на глазах. В конце концов, Рикардо остался один в том месте, где исчез свет. Он словно боролся в мутной воде и пытался не утонуть в болоте. То, что накапливалось в груди Рикардо с момента пробуждения Хилис, в этот момент разрывало его на куски.

Наконец Рикардо убежал с того места, где остался запах Хилис. Собственные невежество и глупость схватили его несколько раз за лодыжку, отчего он чуть не упал. Словно преследуемый тенью, он чувствовал рвущиеся наружу чувства.

Глава 89

Поклонение последнему Королю.

— Что это такое? Почему я не могу войти внутрь?

Габриэль была заблокирована у входной двери банкетного зала. Это не то место, куда люди не могут зайти. Но перед ней словно стояла невидимая стена. Габриэль пришлось наткнуться на неё несколько раз. Остальный, небрежно глядя на неё, вошли в банкетный зал.

Некоторые из них хихикали. Один из служителей, охранявший вход, увидел Габриэль и неохотно объяснил:

— Празднование преемственности четырёх поколений особенное, поэтому на нем могут присутствовать только люди с благородной кровью.

— Что? Но...

— Поэтому вход заблокирован для других.

Лицо Габриэль просветлело при этих слова.

— Разве вы не знаете, кто я? Я тоже Иноаден! Почему я не могу войти на вечеринку сестры Хилис?

— Как я и сказал некоторое время назад...

— И что насчет тех людей? Не все они представители семей!

— В виде исключения доступ к залу разрешен предварительно отобранным уполномоченным сотрудникам для подготовки банкета.

— Тогда могу ли я войти таким же образом?

Было немного унизительно входить в банкетный зал тем же способом, что и обслуживающий персонал, но Габриэль изо всех сил старалась держаться подальше от этой мысли. Прежде всего, она хотела посетить празднование Хилис. Однако слуга склонил голову и ответил твердым тоном:

— Мы не можем впустить незваного гостя.

Услышав это, Габриэль вдруг закричала:

— Вы пожалеете об этом! Я ведь единственная сестра Хилис!.. Если моя сестра узнает об этом, как думаете, что с вами будет?

В отличие от Габриэль, которая вспыхнула от гнева, слуга по-прежнему сохранял нелепо спокойный вид.

— Я лишь следую указаниям.

В конце концов, Габриэль потерпела поражение. Вместо того, чтобы повысить голос и сразиться со слугой вновь, она отвернулась и заплакала. Её самооценка пострадала от неожиданной ситуации. Но сердце поражённое шоком, болело ещё сильнее.

С того момента, как она впервые последовала за своей матерью и стала падчерицей Диего, Габриэль никогда не думала о том, что она – не Иноаден. Заполучив новую семью, она всегда гордилась фамилией. Иноаден, подаривший ей счастливое детство.

Так что люди никогда не думали о том, что Габриэль не настоящий член этой семьи. Это барьер, через который она, не унаследовавшая кровь герцога, не могла пройти.

— Что же это... – Габриэль шла по коридору, дрожа и плача от несправедливости.

В лучшем случае её лицо было мокрым от слез, а макияж размазался по лицу. Нос и уголки глаз, которые постоянно слезились, были красными. Время от времени проходящие мимо люди поглядывали на неё и сплетничали, но сейчас Габриэль было всё равно.

Когда её сообщили об одностороннем разрыве брака с Кристианом, Габриэль сначала удивилась и разозлилась. Но не была так глубоко убита горем.

— Здесь так много глаз, что ты делаешь? – пока она шла, вдруг услышала знакомый голос впереди.

Габриэль подняла руку и потерла затуманенные глаза. А в следующее мгновение она почувствовала жар.

— Ты тоже пришёл, чтобы посмеяться надо мной?

Ленок, который должен находиться рядом с Кристианом, стоял рядом, глядя на Габриэль с глупым лицом. Выражение его лица напомнило о последней встрече с женихом. Поэтому Габриэль разозлилась. С глазами, полными слез, она крикнула:

— Думаешь, это смешно? Ты пришёл сюда, чтобы посмотреть на то, как я плачу? Чувствуешь себя круто? Тогда уходи прямо сейчас! Иди и посмейся надо мной вместе со всеми – в банкетном зале!

Другими словами, этот свирепый выстрел постепенно превратился в плачущий голос, который лишь срывался. Габриэль еще больше разозлилась и фыркнула. В этот момент в её ушах раздался тихий, как ночной воздух, голос.

— Это не выглядит смешным.

На мгновение всхлипывания Габриэль прекратились.

— Есть ли у меня основания для смеха?

Габриэль вдруг подняла голову и увидела мужчину перед собой. У Ленока все еще было несколько странное лицо, не выражающее никаких эмоций. Глядя на Габриэль, он продолжил:

— Кроме того, я не могу смеяться, если вижу, что Леди плачет.

Она посмотрела на Ленок пустым взглядом, немного испуганным. Возможно, из-за настроения его юное лицо в сумеречном лунном свете отличалось от обычного. Ленок выглядел справедливым. Рука Габриэль, потиравшая заплаканные глаза, дрогнула.

Конечно, она сама неправильно поняла, что Ленок испытывает к неё привязанность. Мысль, которая сейчас крутилась в его голова, не была такой мягкой, как представляла Габриэль. Ленок сказал, что уродство Габриэль каким-то образом повлияло и на его хозяина, Кристиана.

Их расставания начало понемногу распространяться. Конечно, это работа семьи Кристиана. Поэтому могло быть много людей, которые раздували слухи, переплетая внешний вид Габриэль с произошедшим.

Чтобы успокоить Габриэль, Ленок однажды добавил:

— Кроме того, мне тоже не разрешено входить в зал, так что можете не беспокоиться об этом.

Ленок также не являлся членом семьи.

— Ты?..

— Нет.

Было много людей, которые неправильно понимали ситуацию. Но Ленок, всегда находящийся рядом с Кристианом, не был наследником крови. Так что он тоже не мог войти в праздничный зал.

По этой причине Ленок всё ещё ждал снаружи, пока празднование закончится. Возможно, его слова не помогли успокоиться, но, к счастью, слезы Габриэль медленно остановились.

— Тогда... Прямо как я.

Агрессивное отношение, которое поначалу появилось к Леноку, исчезло. Однако, в отличие от её внешнего спокойствия, грудь все еще болела. Ленок, видя чужие взгляды, огляделся и, сам того не замечая, придвинулся ближе к Габриэль.

— Я рад, что вы успокоились. Если хотите уехать домой, я проведу вас до кареты.

В тот момент, когда Ленок протянул платок Габриэль, который она тут же вырвала из его рук, лицо девушки начало гореть.

— Боже мой, и так каждый раз...

Габриэль поджала губы, пытаясь сообразить, что делать:

— Хорошо! Я могу дойти сама!

Затем она схватила юбку и обернулась.

— Но не думайте, что лишь благодаря платку, мы стали друзьями! Я просто благодарна за сегодня. Это не значит, что я влюбилась!

Габриэль, сказав это, побежала вперед. Ленок почувствовал нечто странное в её внешности и мягко нахмурился. Он никак не мог понять, что его так сильно беспокоит внутри. Вдруг Габриэль остановилась и посмотрела на Ленок, волосы которого развевались.

— Тем не менее, я постираю платок и верну его вам позже. Так что жду, когда вы свяжетесь со мной! – лицо её выглядело слегка красным в лунном свете.

Затем она убежала, прежде чем Ленок сказал, что этого не нужно делать. Луна в ночном небе светила особенно ярко.

Глава 90

На самом деле, церемония освящения для празднования – не такое уже и прекрасное мероприятие. Главы трёх других семей должны лишь выпить с главным героем торжества и оставить поздравление.

Затем главный герой выпивает алкоголь, чтобы объявить о начале банкета.

— Поздравляю с преемственностью, – сначала Рене, глава Каликии, налила Хилис бокал вина. — Я верю, вы станете великим лидером Иноаден в будущем.

— Спасибо.

После того, как Рене, оставившая первое поздравление, ушла с тёплой улыбкой, к Хилис подошёл Аксион.

— Впервые вижу главу Святой Грааль Иноаден в реальной жизни.

— В целом, он ничем не отличается от обычного стакана.

Аксион взял бутылку из рук слуги и налил немного красной жидкости в Святой Грааль Хилис. В то же время она спокойно ответила на дошедшие до неё слова. Хилис смотрела, как напиток наливается в стакан, а затем в следующий момент, услышав следующие слова, прошёптанные на ухо, она невольно подняла голову.

— Надеюсь, сейчас вам комфортно.

Лицо Аксиона, смесь тени и света, как обычно, отбрасывало ощущение неподвижности. Вскоре поднятые вверх голубые глаза встретились прямо с Хилис.

— Поздравляю с преемственностью.

— Спасибо.

Аксион, который снова передал бутылку слуге, сделал шаг назад и попятился. Рука Хилис, державшая Грааль, слегка шевельнулась. Первоначально с поздравительной речью должен был выступать глава Первенона. Но его место почему-то оказалось вакантным.

Но для Хилис это не имело большого значения, поэтому она просто выпила вино из чаши, чтобы завершить церемонию освящения.

— Извините меня за опоздание, – в это время кто-то вышел на сцену перед другими главами.

Это был Кристиан, как всегда мягко улыбающийся. В свете люстры его лицо необычайно сияло. Он постоял перед тремя глава, добавив вежливые извинения, и объяснил:

— У нашего главы было хроническое заболевание. И теперь, из-за быстрой утомляемости, его состояние ухудшилось. Вместо этого он доверил мне как преемнику речь, так что я проведу церемонию освящения от имени Первенона.

Затем Кристиан тут же поднялся и вручил дежурному бутылку вина. Глаза Аксиона сузились. Хилис молча наблюдала за приближающимся мужчиной. Увидев его вблизи, она заметила самодовольную улыбку.

— Поздравляю с преемственностью.

Кристиан, наливший в Святой Грааль алкоголь, произнес формальное поздравление, как и два предыдущих вождя. Хилис приоткрыла губы, чтобы церемониально ответить. В этот самый момент Кристиан сделал нечто неожиданное.

Без колебаний Кристиан схватил пустую от Святого Грааля руку Хилис и поцеловал тыльную сторону, не отпуская. Ресницы Хилис слегка шевельнулись от прикосновений его губ к коже. Голос защекотал уши.

— Я с нетерпением ждал возможности поздравить вас.

Кристиан встретился с ней взглядом и отпустил руку, которую держал, не оставив ни единого сожаление. Затем он развернулся и ушел. Рене, глядя на это, лишь улыбнулась от неожиданности. Аксион же смотрел на руку Хилис с лицом куда более холодным, чем раньше.

Наконец, Хилис подняла Святой Грааль и выпила вино, налитое представителями других семей. С этого начался полноценный банкет.

* * *

Хилис сидела сложа руки, глядя на украшения на стенке вдалеке. Когда речь шла о праздновании глав четырех поколений, банкет ничем особо не отличался от других. Именно в этот момент Хилис поняла, почему Аксион Берзетте, сидевший в кресле в детстве, выглядел так скучающе.

Однако она задавалась вопросом, была ли ситуация Хилис лучше, чем у пятнадцатилетнего Аксиона. Нынешней Хилис уже девятнадцать, она приближается к совершеннолетию.

Время от времени к ней подходили люди и предлагали напитки. Хилис же тот человек, который не очень любит алкоголь. Однако в этот день почему-то она не отказывалась от напитков, выпивая предложенные бокалы.

Но что-то казалось странным – будто она напивается куда быстрее, чем должна.

Хилис была настроена скептически и внезапно осознала свою жалость. Конечно, за все реинкарнации она не раз пила вино и другой алкоголь, но в этой жизни – впервые. Тогда её тело вовсе не было восприимчиво к алкоголю, поэтому, конечно, Хилис опьянела так быстро.

Как только она это поняла, тут же отставила стакан в сторону. Она не хотела напиваться сейчас. Губы Хилис, запечатлевшие великолепный пейзаж, медленно приподнялись.

Разве это не роскошь?

Человек, который до сих пор жил в тени Рикардо, затаив дыхание, теперь сидит под самой ослепительной люстрой во дворце и выглядит вот так. Хилис в прошлой боялась даже мысли о том, что она достойна подобного. Но сейчас это не имеет значения. Её это вовсе не радовало.

Что это, черт возьми, за чувство?

Если я сяду на место Диего, интересно, смогу ли их хоть немного понять?

Но Хилис лишь путалась в собственных мыслях. Хотя в то же время задавалась вопросом, какое это теперь имеет отношение к происходящему? В конце концов, прошлое необратимо.

Золотая чаша с разноцветными камнями отражала свет и привлекала внимание. Ароматный запах исходил от красной жидкости, тихо застоявшейся внутри. Музыка банкета, нагнетающая атмосферу, щекотала слух.

В этот момент слова, которые лежали на дне воспоминаний, вдруг всплыли в голове.

Первый день 1971 года. Священные подношения приносятся перед царским храмом. Жертва года была выбрана самым молодым Первеноном. На царским алтарь приносили жертвы, очищающие разум и тело. Король снова не ответил.

Иноаден: 200 ягнят, 150 рогатых оленей, самое ароматное вино, доставленное в Святом Граале, подаренным самим королем. Роль подношения определена Липолите. Ослепительное сияние пронзило её глаза, когда она смотрела на красное вино в Святом Граале.

— Ты, вошедшая в храм, докажи, что ты избрана, – как откровение, луч просветления прошел через её затылок.

Хилис подняла перед собой золотую чашу и опорожнила её. Затем она подняла с места с пустым Святым Граалем. Несколько человек пытались заговорить с ней, но до ушей Хилис не донеслось ни звука.

Так, она покидала банкетный зал.

Капля красной жидкости, ненадёжно висевшая на краю перевернутой чаши, упала на пол.

Глава 91

Сулейман стоял за занавеской, за которой он спрятался для встречи с Аксионом ранее.

— Эти старики...

Банкет оказался ужасно скучным, а за занавеской его преследовали полчища старых тигров. Старейшины и Сулейман были в ужасных отношениях. И это не обычная ссора на день или на два.

У Берзетте относительно большое количество ветвей, и Сулейман – одна из них. Кроме того, он был невероятно могущественным, отчего удивитель, что он стал лишь помощником. Старейшины возлагали на него большие надежды, пока не поняли, что тот не может хорошо контролировать свою силу.

Они без колебаний использовали свои силы в этом вопросе, поэтому предшественники и старейшины в конце концов решили изолировать Сулеймана как опасную молекулу. Карантин в действительности означал заключение.

Человеком, который вывел его снова в свет, стал Аксион – новый глава. Даже старейшины не смели касаться Сулеймана, когда тот находился рядом. Таким образом, Сулейман, используя этот факт, получал удовольствие от злости старейшин.

Однако даже на этом банкете невозможно всегда следовать за Аксионом. Кроме того, он некоторое время отсутствовал, чтобы послушать доклад другого подчинённого. По этой причине старейшины осматривали банкетный зал в поисках Сулеймана, не упуская случая.

— Хах, интересно, – Сулейман усмехнулся, скривив уголки губ, чувствуя злобный порыв.

Теперь, когда банкет в какой-то степени созрел, он хотел сначала вернуться к Берзетте. Тем не менее, ему нужно поговорить с Аксионом, поэтому стоило подождать ещё немного. Затем Сулейман почувствовал, как что-то приближается к нему по прямой линии. Сначала он подумал, что это Аксион, но звук шагов куда меньше и тише.

Любопытные глаза рефлекторно поднялись, когда занавеска слегка приоткрылась.

— Сулейман.

Между еле слышным представлением пролетел тонкий голос. Подошедший к нему человек стоял спиной к свету, поэтому нельзя было тут же узнать лицо.

— Эм?

Как только Сулейман понял, кто держит занавеску, остолбенел.

Это была Хилис Иноаден – хозяйка сегодняшнего банкета. Но откуда она узнала о его местонахождении? Кроме того, это прямое обращение... До сих пор пара встречалась только на расстоянии, но Хилис даже знала его имя.

Сулейман в ответ на её вопрос широко раскрыл глаза.

— Где Аксион? – сказала она это неожиданно дружелюбно.

— Что?

У вас действительно что-то было?

На самом деле, Сулейман был настроен скептически. Но теперь, видя, как Хилис Иноаден без колебаний называет имя Аксиона, дружба между ними казалась еще сильнее, чем ожидалось.

Конечно, Хилис – глава Иноаден. И главы нередко поддерживают дружеские отношения между собой. Однако это всё ещё выглядит странно. Поэтому Сулейман посмотрел на Хилис со странной улыбкой на лице.

— Кажется, вам нужно направиться к балкону за банкетным залом.

— Спасибо.

Услышав ответ Сулеймана, Хилис оставила короткое приветствие и ушла. Занавеска, слегка приподнятая её рукой, снова опустилась.

— Атмосфера действительно сильно изменилась за последнее время.

Сулейман, который снова остался один за занавеской, с любопытством пробормотал, вспомнив остаточное изображение Хилис, стоявшей там некоторое время назад. Он хотел поймать Аксиона и спросить, как они подружились.

* * *

Выходя из банкетного зала, Хилис чувствовала себя немного пьяной. Поначалу казалось, что грядет откат от употребления алкоголя. Перед выходом было решено выпить последний бокал на одном дыхании.

К счастью, однако, походка Хилис не была слишком дрожащей или пьяной настолько, чтобы проявились другие признаки.

Хилис хотела найти Аксиона, потому направила к балкону в центре здания. Но когда она задернула занавеску, его там не было.

— Я удивлен, – человек, который остановился, увидев Хилис, медленно открыл рот с тонкой улыбкой на лице. — Я надеялся на встречу.

Кристиан Парвенон ещё не вышел из банкетного зала. Лицо Хилис, смотрящее на него, было слегка холодным. Кристиан, который стал свидетелем произошедшего, улыбнулся и выпрямился, прислонившись к перилам.

— Немного неловко видеть эти глаза, когда вы пришли первой.

Губы Хилис, которые были сомкнуты, наконец открылись:

— Прошу прощения, но я шла не к вам.

Услышав эти слова, сорвавшиеся с её губ, Кристиан изобразил на лице холодную улыбку. Рука Хилис, проходившая сквозь занавеску, упала. Она отвернулась от Кристиана и попыталась уйти.

Но Кристиан, тут же поднявшись со своего места, большими шагами приблизился к Хилис, сильно схватив её за руку. Тёмно-фиолетовая занавеска с золотой бахромой развевалась за спиной Хилис, как завеса таинственной ночи.

— Вы пришли не ко мне? – низкое напряжённое дыхание.

Шепот Кристиана наполнился холодной улыбкой и застрял в барабанных перепонках.

— Тогда кого вы хотели встретить? Аксиона Берзетте?

Красные глаза, встретившиеся на небольшом расстоянии, мерцали, как яростное пламя, что полностью противоречило улыбке, выгравированной на лице.

Рука Кристиана вдруг стала горячей, обжигающей. Хилис взглянула на Кристиана:

— Не смотрите на меня такими глазами.

Кристиан невольно придал силы руке.

— Какие у меня глаза?

В неподвижном ночном воздухе пронесся приглушенный шепот. По какой-то причине Хилис не хотела даже отвечать Кристиану. Он притянул её чуть ближе, глаза Кристиана сосредоточились на каждом движении Хилис.

— Я хорошо выгляжу сейчас в ваших глазах, правда?

На мгновение Кристиан задрожал.

Увидев это, Хилис сказала:

— Мне лишь интересно... – её тонкий голос, тонко струящийся, щекотал сердце. — И вы стремитесь получить желаемое?

Лицо Кристиана слегка застыло в лунном свете. Он не мог отрицать слова Хилис.

— Кристиан, – густые брови Хилис опустились.

Затем, когда Кристиан снова увидел золотые глаза, смотревшие вперёд, почувствовал, как его грудь сжалась.

— В конце концов, вы хотите уложить меня в постель.

Услышав последние слова о наготе, у Кристиана перехватило дыхание. Союз мужчины и женщины, принадлежащих к четырем основным семьям – исторически доказанный факт, что сумма увеличивает вероятность оставить потомкам мощную способность.

На самом деле, именно поэтому Кристиан пришел к Хилис, узнав о её пробуждении. И сама Хилис прекрасно об этом знала. Люди четвертого поколения считали себя выше тех, кто унаследовал древнюю кровь. Другими словами, Кристиан принадлежал именно к такому типу людей.

Поэтому он безжалостно бросил Габриэль после того, как Хилис расцвела, и каждый день приходил, чтобы прошептать слова любви. Некоторое время Кристиан вел себя так, будто Хилис богиня. Но она и не могла представить, как не долго это продлится.

Были времена, когда Хилис выбрала Кристиана именно по этой причине. В первый раз, когда она вкусила весь сладкий шёпот любви и ласковые нежные прикосновения, которые были раньше направлены на Габриэль, Хилис опьянела и потеряла разум.

В то время, когда она жаждала хотя бы одного теплого слова, любовь Кристиана, льющаяся, как проливной дождь, была слишком близка, чтобы Хилис пристрастилась к ней. В то время она не знала, что Кристиан за человек.

По глупости Хилис поклялась в любви. Но чувства, которые она питала, давно уже были сведены к стыду тем, что их растоптали грязными ногами.

— Это недоразумение...

Рука Хилис прижалась к груди Кристиана прежде, чем тот успел договорить.

— Но какая жалость? Вы меня не интересуете.

Глава 92

С ещё большей холодностью Хилис оттолкнула Кристиана. Он тихонько отошёл на пару шагов назад. Но даже в это время рука Кристиана, сжимавшая запястье Хилис, не опустилась.

— Вы ничего не можете мне дать, – заговорила она ещё более бесчувственным голосом, чем раньше. — Мне ничего от вас не нужно.

Для Хилис это чувства, которые давно закончились. Убогая любовь осталась в прошлом. Хилис отвернулась от Кристиана, чтобы уйти.

— Тогда я стану полезным, – в этот момент до её ушей донёсся голос, напоминающий глубокий ночной воздух весеннего дня. — Тогда вы обратите внимание на меня, а не на Аксиона Берзетте?

Взгляд Хилис вновь обратился на Кристиана. Он, должно быть, понял, что Хилис сказала некоторое время назад: ему нужно стать полезным. Кристиан продолжал смотреть на неё, мягко улыбаясь.

— Пожалуйста, запомните, что я сказал сейчас, – луна светила на него, падая с края неба. — Придёт время, когда вы должны будете дать мне ответ.

Зловещее красиво лицо и шёпот в её ушах вскоре исчезли за занавесками. Хилис оставила Кристиана и снова отправилась на поиски человека, которого она первоначально намеревалась найти.

* * *

Аксион находился на самом дальнем от Кристиана балконе. Он спиной к двери, словно собираясь слиться с ночным небом на заднем плане. Вдруг он почувствовал, как кто-то приближается и дергает занавеску, и обернулся.

— Аксион, – Хилис неожиданно пришла навестить его.

Тем более, Аксион ясно услышал свое имя, только что вылетевшее из её уст без колебаний. Поскольку губы Аксиона только что открылись, Хилис заговорила с ним первой, выйдя на балкон:

— Я хочу, чтобы ты сейчас же пошёл со мной в Лес Четырёх Сезонов.

Выражение лица Аксиона немного изменилось. Потому что Хилис так естественно разговаривала с ним сейчас. Глядя на её лицо, казалось, будто девушка находится без сознания. Сначала Аксион моргнул, глядя на неё, а затем тихо спросил:

— Прямо сейчас?

Аксион, который до сих пор мягко смотрел на Хилис, склонил голову набок. Затем она кивнула:

— Прямо сейчас.

Хилис выглядела как в день их первой встречи в подвале. Тогда она также говорила полу фразами, не задумываясь об уважительных формах. Хотя это и не имело значения, Аксион заметил: внешний вид приближающейся Хилис немного отличался от того, что был раньше. Атмосфера её лица и глаз изменилась. Она казалась намного свободнее, чем обычно.

Разница, конечно, была небольшая, но Аксион все прекрасно заметил.

— Если хочешь, мы можем пойти, – соответствуя Хилис, Аксион также изменил тон.

На самом деле, так ему было даже удобнее. Аксион видел, что Хилис выпила весь алкоголь, предложенный ранее, и задавался вопросом – опьянела ли она? Его сомнения подтвердились в следующее мгновение.

— Спасибо. Тогда пойдём со мной сейчас, – внезапно руку Аксиона окутало щекочущее тепло.

Кончики его пальцев мгновенно подпрыгнули от неожиданной ситуации. Слегка окаменевшие глаза опустились. Аксион посмотрел на руку Хилис, которая держала его. Спокойное выражение её лица, слегка прикрытые глаза и закрытый рот также выглядели расслабленно. В этот момент, когда золотые глаза, обращенные к Аксиону, закрылись, Хилис увеличила свои силы.

Сладкий аромат, ударивший в нос, на мгновение заставил разум Аксиона блуждать. Магия цветов окутала тело Берзетте. На самом деле, он почувствовал нечто странное. Все тело растворилось в чужих силах, как единое целое. По позвоночнику пробежали мурашки.

Через некоторое время они прибыли в знакомое место. Это была дверь перед входом в Лес Четырёх Времён Года. Издалека слышались кузнечики. Белый лунный свет мягко светил над головой. Под ним Аксион судорожно выдохнул и торопливо зашевелил ногами.

Глубокие синие глаза сильно дрожали. Аксион сделал шаг назад, словно пытаясь дистанцироваться от человека рядом с ним. Это действие было странно нетерпеливым. Запах Хилис всё ещё витал вокруг. Её сила, заключенная в теле Аксиона, всё ещё очевидна.

Вот почему Аксион всё ещё чувствовал себя странно, будто Хилис обнимала его. Глава Берзетте не знал точно, от чего он пытался уйти, и резко вздохнул, выпрямив спину, как на грани поимки. В ушах раздался стук сердца.

Не готовое к неожиданному сюрпризу, сердце Аксиона билось ещё быстрее. В затылке и ушах поднялась странная лихорадка. Но его попытки были слишком преждевременными, чтобы их можно было ограничить.

А все потому, что Аксион, словно закованный в кандалы, не мог увеличить дистанцию. Конечно, он мог избежать маленькой женской руки, если бы хотел.

Но зачем?

В тот момент, когда тихий лунный свет встретился с юными золотыми глазами, Аксион не мог пошевелить и пальцем, будто уже был пленен и стал добычей. Треснувшая стена была разом снесена, и жажда разлилась, как потоп.

— Это... – сухой надтреснутый голос сорвался с его обожжённых губ, у которых не было свободы действий. — Это так внезапно...

Его слова с самого начала не имели смысла, поэтому он чувствовал себя идиотом. Однако Аксион почти сошел с ума, когда он бросился к женщине перед ним прямо сейчас и крепко обнял её, пытаясь не раздавить хрупкое тело, подавляя желание вдохнуть запах тела, скопившийся на затылке.

Аксион притворялся вежливым и нежным перед Хилис. Но на самом деле желания в его голове никогда не были чистыми и послушными. Ему хотелось прямо сейчас вцепиться губами в затылок Хилис Иноаден, укусить её за шею так сильно, чтобы оставить болезненный след.

Глава Берзетте хотел смутить стоящую перед ним женщину, целуя костяшки пальцев, облизывая кожа, источавшую сладкий аромат. Он задавался вопросом, как бы изменилось это невыразительное лицо, окрашенное в красный цвет.

Аксион испытывал внутри глубокое чувство удовлетворения, поднимающееся из глубины груди. Каждый раз, когда он видел красные губы, которые слабо блестели перед ним, Аксион чувствовал жажду и жжение в животе.

Даже сейчас глава Берзетте хотел поцеловать Хилис. Именно эти мысли доводили его до предела и не позволяли думать ни о чем другом. И тогда Аксиону хотелось проглотить каждый сладкий вдох и сделать своим. Низкие и мрачные желания царили в его голове.

Не в силах понять свирепую натуру Аксиона, Хилис все еще смотрела на него с естественным немного озадаченным выражением лица. Затем она кивнула, будто понимая, почему он это делает.

— Я удивлена... Если бы я знала, что так будет, пришла бы и сказала это намного раньше, – но тон и выражение лица Хилис всё ещё выглядели немного сухими.

Глава 93 - За банкетным залом

Увидев это неизменное лицо, Аксион почувствовал себя глупым. Он неглубоко вздохнул и вытер лицо насухо. Глава Берзетте всё ещё стоял перед Хилис с колотящимся в груди сердцем. Сложные и запутанные эмоции, которые он сейчас испытывал, нельзя было правильно объяснить словами.

Аксион вытер лицо рукой, пытаясь успокоить разум.

— Да, всё в порядке, – то ли это был ответ Хилис, то ли он пытался промыть себе мозги, голос с неопределёнными границами слегка царапал ночной воздух. — Мы ведь идем в лес четырёх сезонов?

Вскоре Аксион несколько успокоил свой разум. Он, как зверь на привязи, вел за руку Хилис и в конце концов пошел медленно. Резкое, горячее дыхание снова сорвалось с его губ. Так вот, он не знал: рай это или ад.

В отношениях между двумя Аксион всегда первым ретировался. Но сейчас все наоборот. Проходя сквозь туманный барьер, Аксион снова вытер лицо рукой. Те все еще оставались горячими, хотя и не настолько, как раньше. К счастью, его зрение было затемнено. И Хилис, казалось, не заботило его состояние.

Затем Аксион внезапно понял, что Хилис совершенно заблудилась в тумане.

— Нет...

Когда он схватил её за руку и потащил, Хилис снова последовала за Аксионом. Если подумать, с самого первого дня она больше не спрашивала, как найти дорогу в тумане. В тот день Аксион немного разозлился и сказал ерунду:

— Я просто ищу его своими чувствами.

После этого ни Хилис, ни Аксион больше ничего об этом не говорили. Фактически, Аксион до сих пор использовал это как оправдание. Однако он знал, что это неправильно. И увидев, как Хилис зависимо следует за ним, почувствовал укол в сердце.

Аксиону казалось, словно его совесть немного задета. Поэтому он заговорил первым:

— Я скажу тебе, как найти путь.

— Не обязательно это делать, – пришёл неожиданный ответ.

Взгляд Аксиона вдруг переместился в сторону.

— Почему?

Примерно в то время, когда туман почти рассеялся, они могли ясно видеть друг друга. Однако Аксион не знал, что говорило лицо Хилис в тот момент. Она только смотрела на Аксиона, не говоря ни слова, своими бесконечно молчаливыми глазами, затем повернула голову.

На этот раз Хилис схватила Аксиона за руку и вышла из тумана. В одно мгновение их глаза прояснились. Лес Четырёх Сезонов в это время был таким же глубоким, как ночь снаружи. Звезды и луны, заполняющие небо, как драгоценности, привлекали гостей поздней ночью.

Аксион и Хилис продолжали идти рука об руку. Другая тишина опустилась между ними двумя, как лунный свет. Затем что-то вдруг привлекло внимание. И Аксион спросил:

— Зачем ты принесла этот стакан?

Хилис прошептала чуть более вялым тоном, чем раньше:

— Они предложили царю вино у алтаря.

Аксион счет слова Хилис очередным выстрелом. Сегодня праздник, поэтому она хотела напоить мертвого короля, спящего в одиночестве в лесу четырех сезонов. Аксион вдруг стал немного серьезным.

Я схожу с ума... Но она такая милая.

Казалось, его состояние становилось всё хуже. Может быть, они выпил больше, чем ожидал, сам того не замечая. Конечно, у него не было подобного опыта в жизни, поэтому он не знал причину. А через некоторое время Аксион обнаружил, что слова Хилис были не такими милыми, как он думал.

Проблем не было до тех пор, пока, наконец, Святой Грааль, который держала Хилис, не был опущен на пол у королевского алтаря. Однако, как и раньше, она порезала руку своими силами и начала капать кровью внутрь. Глаза Аксиона расширились.

— Что это?..

Аксион чувствовал себя так, будто его сбили с ног. Стоявшая всего в нескольких шагах от него, Хилис делала подобное. Наконец, он двинулся вперед, рассеивая яростный поток воздуха. Он был зол из-за того, что Хилис попросила его прийти сюда, чтобы сделать это снова.

— У тебя что, хобби – причинять себе вред? Почему ты продолжаешь это делать?

Аксион подошёл к Хилис, с ладони которой стекала кровь, и схватил её за руку.

В этот момент...

Па-а-а!

Внезапно из священного места, наполненного кровью Хилис, начал просачиваться ослепительный свет. Глубокое золотое свечение мгновенно распространилось и осветило все вокруг. Аксион рефлекторно нахмурился.

Он не мог понять, как, черт возьми, это произошло. Даже в неизвестной ситуации Аксион обернулся и принял Хилис ближе, словно защищая человека рядом с собой. Наконец, мечтательный, далекий голос пронзил его уши.

— Давно меня никто не будил.

Через некоторое время интенсивный свет, охвативший все вокруг, исчез. Место, где стояли двое, все еще алтарь в лесу. Однако почему-то время здесь текло медленнее, чем обычно. Величественный храм с таинственными золотыми световыми волнами под ночным небом.

Фигура знатного человека в середине была высечена в поле зрения.

— Последняя на земле Иноаден.

За банкетным залом.

Рикардо, пошатываясь, вышел из банкетного зала. Тело его бесцельно тряслось, когда он шел по полутемному коридору, чтобы избежать света. Рикардо даже не сделал глотка спиртного, но у него закружилась голова, а желудок скрутило.

Через некоторое время, покинув здание, он остановился в тёмном коридоре без людей.

— Господин Иноаден.

В какой-то момент его кто-то позвал. Рикардо повернул голову, охваченный тоской. В углу затененного коридора стоял человек, который теперь молчал. Это был Терцо Каликии. Возможно, он тоже сбежал из душного банкетного зала и какое-то время наслаждался ветром на улице.

Взгляд, который безмолвно скользнул из темноты прямо в лицо Рикардо.

— Вы выглядите плохо, – он подошёл к Рикардо с хмурым взглядом.

По мере того, как расстояние уменьшалось, на лице перед глазами Рикардо проступала тонкая эмоция. Это явно было сочувствие.

— У меня всё нормально...

В этот момент внезапно проснувшийся Рикардо пошарил рукой по стене, пытаясь выпрямиться.

— Всё в порядке.

Даже думая о себе, он выглядел неприглядно. Терцо молча посмотрел на Рикардо и сразу же открыл рот:

— Могу ли я помочь?

Почему-то эти слова очень ясно проникли в уши Рикардо. Тот покачал головой. В следующий момент уголки губ Терцо мягко изогнулись. Как всегда нежная, но таинственная улыбка распространилась в темноте, как туман.

— Думаю, я могу вам помочь.

Глава 94 - За банкетным залом

Габриэль, отделившаяся от Ленока, всё ещё шла, прикрыв горящие щёки. Затем, внезапно, она нашла платок в руке и огляделась с угрюмым выражением лица.

— Там никого нет.

Габриэль взглянула на свою руку – на платок. Затем осторожно, нерешительно подняла руку и нежно уткнулась носом в ткань. Пахло также, как и в прошлый раз, когда Ленок держал её на руках в Парвеноне.

— Ах...

По какой-то причине она почувствовала, как щёки стали горячими, поэтому Габриэль открыто закашлялась и поспешно опустила руку. Она открыла новую сторону Ленока, которого раньше считала скучным и грубым человеком. Внутри Габриэль возникло странное чувство.

Да, это оно!

Как и раньше, оказалось, что у Ленока была неожиданно дружелюбная сторона. Если подумать, в последний раз, когда она вывихнула лодыжку, именно он помог ей. А руки Ленока были... довольно мягкими.

— О чём я сейчас думаю?!

Габриэль подняла руку с носовым платком, словно верила, что сможет прогнать мерцающее зрелище прямо перед глазами. Если кто-то увидит её такой, точно посмеется. Размахивая руками, Габриэль остановилась, задыхаясь. Причина заключалась в том, что ей казалось, будто за ней наблюдают.

— Эм... Брат Рикардо?

Ранее Рикардо даже не знал о празднике в честь Хилис. Она хотела поздороваться, но брат быстро исчез из поля зрения.

— Разве это не брат Рикардо?

Габриэль наклонила голову, задаваясь вопросом, правильно ли он поняла. Она выглядела еще более подозрительной: рядом с Рикардо стоял человек, которого девушка ранее никогда не видела.

— Ой! – внезапно Габриэль что-то поняла и опустила голову.

Носовой платок Ленока, которым она некоторое время назад энергично махала, вдруг упал на пол. Габриэль быстро подняла его и стряхнула пыль. Потом ещё раз посмотрела на то место, где раньше стоял Рикардо, и склонила голову.

* * *

— Маго, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Виолетта.

Затем Маго, который долгое время держал голову опущенной, тихо пробормотал:

— Кажется, меня вырвет...

Обеспокоенная, она преклонила колени перед ребенком и проверила, всё ли в порядке. Лицо Маго выглядело бледным. Увидев это, Виолетта сказала Рене:

— Думаю, нам стоит вернуться.

— Да, я тоже так думаю.

Рене согласилась с дочерью. Причина, по которой Маго так боролся, заключалась в глазах Каликии. Это первый раз, когда Маго, заключённый под землей, стоял перед таким количеством людей. Казалось, тело было напряжено из-за глаз, которые всё время были активированы.

Рене и Виолетта тоже были обеспокоены с самого начала. Однако Маго так хотел прийти на вечеринку Хилис, что те не решились сломить первое упрямство мальчика. Поэтому в итоге они привели его в Королевский Дворец. Когда Маго поздравил Хилис ранее, он выглядел прекрасно.

Но с тех пор состояние ребёнка становилось всё хуже и хуже.

— Мама, ты тоже выглядишь нехорошо. Я попрощаюсь с главой Иноаден, поэтому, пожалуйста, идите с Маго первыми.

При словах Виолетты Рене молча посмотрела на дочь. Затем она протянула руку и нежно погладила лицо Виолетты, прежде чем встать.

— Мне жаль. Тогда мы пойдём в карету.

— Да, я скоро пойду за вами.

В этот момент кузен Виолетты, Винсент, находившийся поблизости, схватил бледного Маго. В отличие от предыдущего, он не настаивал на том, чтобы дальше оставаться на торжестве. Итак, они с Рене вышли из зала первыми. После этого Виолетта огляделась.

Но Хилис нигде не было видно. Осматривая банкетный зал, она увидела Терцо, только что входящего в дверь. Это не та же дверь, через которую недавно прошли Рене и Марго.

— Терцо, где ты был? – Виолетта подошла к нему.

Глаза его, как темные листья, остановились на Виолетте.

— Что? Почему ты так на меня смотришь?

Брови Виолетты сузились.

— Нет, я просто задумался, – он тонко улыбнулся и сказал что-то непонятное.

Когда его голос достиг уха, глаза Виолетты слегка похолодели.

— Виолетта, вот как ты обращаешься со мной.

Терцо, словно не подозревая, что причинил боль сердцу Виолетты, продолжил тихо говорить:

— Я просто вышел подышать воздухом, что происходит?

— Я думаю, что у Маго тяжелые времена. Поэтому мы решили уехать.

— Вы уже попрощались с главой Иноаден?

— Ещё нет. Должно быть, она снаружи банкетного зала. Разве ты не видел её?

— Нет, главы Иноаден не было.

Взгляд Виолетты, ещё раз просканировавший банкетный зал, обратился к Терцо.

— Я посмотрю там, – сказал Терцо, глядя на Виолетту сверху вниз в небрежном новом цвете.

Виолетта кивнула головой. Они решили разделиться и найти Хилис, главную героиню праздника. Но в итоге не смогли этого сделать.

— Виолетта, ты тоже выглядишь уставшей. Так что возвращайся в Каликию с главой. Я немного задержусь на банкете.

Некоторое время Виолетта молчала.

— Хорошо, – потом она кивнула и согласилась.

Так они расстались в банкетном зале. Терцо, казалось, был ослеплен сиянием. Глубокий голос звучным эхом отозвался в голове.

* * *

— Последняя Иноаден на земле.

В этот момент вокруг повисла странная тишина, будто все вещи в мире разом тихо заснули. Покалывание поползло от кончика позвоночника. Аксион и Хилис неосознанно затаили дыхание с определенного момента в ужасно нереальном зрелище.

Тем не менее волнение Хилис было относительно небольшим. Она спросила у странного существа перед собой:

— Вы – Король?..

Волосы, стекающие к подножию алтаря и лужицы на полу, тонкая ткань, которая нежно обволакивала сухое тело, словно водопад, и чистая кожа, похожая на снег. Было только одно – глаза, покрытые ослепительным блеском, светились золотым.

Трудно было сказать, женщина это или мужчина из-за расплывчатого обозначения пола. Но Хилис даже не знала, что такое разграничение для подобного существа. Это просто бессмысленно.

Точно такой же нейтральный голос снова прозвучал в тишине.

— Да. Я тот, кого однажды назвали Королём.

Из чуть приоткрытых губ Аксиона неглубоко вырвался звук: то ли смех, то ли вздох.

— Значит, вы душа настоящего Короля?

Аксион думал о возможности, что он сейчас просто слишком пьян и видит галлюцинации. Словно высмеивая его, человек, называвший себя Королём, со спокойным лицом слегка покачал головой.

— Неверно. То, что ты сейчас видишь – лишь иллюзия.

Глаза Аксиона нахмурились.

Глава 95 - За банкетным залом

— Это шрам.

Это не что иное, как след Святой Крови, которая давным-давно была окроплена на этом алтаре. Голос короля, хотя и мягко всё объяснял, звучал странно мрачно. Однако для Аксиона происходящее всё ещё казалось невероятной ерундой.

Белые ресницы, похожие на утреннюю росу, медленно шевелятся. Даже их маленькое движение создавало нереальное ощущение.

— Кроме того, ты та, кто разбудила меня и подняла с мягкой кровати, – он вздохнул. — Это не так хорошо, как я думал. Есть ли ребёнок, что может сделать мне надлежащее предложение?

Его безмолвный взгляд достиг Святого Грааля Иноаден. Затем Король перевёл взгляд на Хилис, что стояла рядом с Аксионом.

— Что ж, это не то, что сейчас важно для ребёнка.

Лицо Хилис было ожесточено в ином значении, чем у Аксиона. В равной степени она была удивлена существованием Короля, появившегося перед её глазами. Конечно, она пролила свою кровь в Святой Грааль, а затем возложила её на алтарь, как и было написано в архивах. Однако, когда появился человек, который действительно назвал себя остатком короля, она не могла сохранить самообладание.

Кроме того, первые слова, услышанные Хилис, повторялись снова и снова в пронизывающем свете. Вдобавок к этому последующие голоса были чёткими, слог за слогом, словно их выгравировали в мозгу.

— Я знал, что ты когда-нибудь придёшь ко мне в поисках ответов, несчастный ребёнок.

В одно мгновение во рту пересохло. Бьющееся сердце забилось быстрее. Неудивительно... Казалось, что человек, стоящий сейчас перед глазами Хилис – действительно не человек.

Жизненная сила живого существа не ощущалась нигде в теле, отражавшемся в поле зрения. Шрамы... Как он сказал некоторое время назад, существование на алтаре действительно похоже на странный и слабый след чего-то, оставленного в пространстве.

Хилис почувствовала незнакомое жуткое чувство, почему-то её кости задрожали.

— Вы знаете, что я ищу?

В тот момент, когда Хилис открыла рот, взгляд Аксиона переместился на неё. Однако Хилис сосредоточила все свои чувства только на одном живом существе на алтаре. Даже когда вокруг не было ветра, белоснежные волосы, свисающие на пол, двигались, словно танцевали в одиночестве.

Это выглядело крайне неторопливо, неподходящим для ситуации. Как будто слова, сказанные в текущей ситуации, вовсе ничего не значили и не имели никакой ценности. Но будь то душа или остаток мёртвого Короля, которого почитали как Божественное существо...

Резкое пробуждение вспыхнуло в голове Хилис. Этот человек все знает. Существо перед ней смотрело на правду своими бессердечными глазами. Король, заметив взгляд Хилис, будто с самой очевидной уверенностью в своих мыслях, ответил:

— Нет ничего, чего бы я не знал о происходящем на земле.

Внезапно по позвоночнику пробежала дрожь. На самом деле, когда Хилис пришла сюда и наполнила Святой Грааль кровью, она не ожидала многого. Но если он на правильном пути...

— Разве вы только что не назвали меня последней Иноаден?

Постепенно руки начали покрываться мурашками. Однако чувство беспокойства, похожее на экстаз, вскоре охватило затылок, вызывая озноб.

— Что это значит?

— Буквально то, что я сказал.

Сухой, пересохший рот потрескался.

— Это значит, может быть, я...

Из щели между её разинутыми губами вырвался хриплый голос.

— Значит ли это, что я не смогу вырваться из этого круга в будущем?

Как сказал Король, Хилис стала последней Иноаден, их родословная больше не должна была продолжаться в её поколении. Легче всего подумать в этом случае о том, что ни у Хилис, ни у Рикардо не было потомков, поэтому кровь не передавалась следующему поколению. Но если слова, которые она сейчас слышит, имеют более глубокий смысл, проникающий в ситуацию Хилис...

Возможно подразумевается, что её время продолжит возвращаться в прошлое в любой момент будущего и больше не будет двигаться вперёд. У Хилис были эти сомнения, но она боялась задать вопрос. Но вскоре вернулся ответ без колебаний до такой степени, что это казалось жестоким.

— То, о чём ты сейчас думаешь, правильно. Ты не получила благословение смерти.

В этот момент сердце Хилис забилось.

Я устала...

Король приговорил её сурово и решительно.

— Иноаден останется навсегда и прекратится.

Ха...

Все чувства, окружавшие Хилис, сразу исчезли. Шум в ушах стих и перед ней замерцал свет. Даже воздух, коснувшийся кончика носа, похолодел. Казалось, мир остановился в движении. Вся жизненная сила вырвалась из неё. Кровь и дыхание тела были сметены бурлящим потоком.

— Что это значит?

На этот раз последовал вопрос Аксиона, который нахмурился. Естественно, сейчас он не понимал разговора между ними двумя. Через мгновение, когда через слух пронёсся сухой голос, который словно в любой момент растопчут и раздавят, как осенний лист, все остальные вопросы были сметены. Тело Хилис, находявшееся рядом, рассыпалось на куски, как замок из песка, унесенные волнами. Это было похоже на падающий цветок, который увял в одно мгновение.

Рука Аксиона, рефлекторно пытавшиеся поймать её, остановились в воздухе. Точнее было сказать, что он даже не дотронулся до Хилис. Впервые в жизни Аксион выглядел настолько ошарашенными. Казалось, он вобрал всё отчаяние мира.

— Почему я? Зачем?

На сетчатке отражалось лицо Хилис и голос, который звучал в ушах. Всё это резко пронзило Аксиона, оставив ком в сердце. Хилис тонула в грязи, думая, что никогда не достигнет дна. Блестящие золотые глаза смотрели вперёд с онемевшим взглядом. Внезапно Хилис вспомнила ещё одно слово, которое она слышала раньше.

— Подойди, проклятое дитя предателя. Найди потерянный фрагмент.

— Это как-то связано с проклятием?

Хилис не знала, что это значит, но слова затронули шестое чувство. Король какое-то время молча смотрел на неё сверху вниз, после чего сказал:

— В этом плане ты очень похожа на Ино.

Опять же, это слово и имя не имели значения. Как будто Король проецировал другого человека из настоящей Хилис.

— Но стремления внутри прямо противоположны.

Король медленно выпрямился, свободно опираясь на алтарь. В таинственных золотых волнах, разбросанных над его головой, Король опустил взгляд на Хилис:

— Если бы это был я, я бы радостно посмеялся над твоим отчаянием? Или мне было бы жаль тебя?

Одним из факторов, заставивших его чувствовать себя нереалистично, были эмоции. Совершенно исключенный голос собирался вместе. Затем Король вздохнул, закрыв глаза.

— Но уже прошло слишком много лет.

В этот момент Хилис почувствовала, как будто непостижимое количество времени, которое накопилось за эти годы для существа перед ней, прошло. Он выливал эмоции, переливающиеся через край.

— Я был первым и последним Королём на земле, – он снова открыл глаза и пересохшие губы.

Глаза Аксиона тут же метнулись к Королю.

Глава 96 - За банкетным залом

Первый и последний Король на земле? В литературе известно, что последний Король на земле был в 14 поколении. Однако человек, который сейчас стоит перед ними и называется остатками правителя, опроверг это утверждение.

Если это правда, человека, стоящего сейчас на алтаре, можно было бы считать настоящим Божественным существом.

— Моя душа и тело пронизаны Божественностью. И всякая невозможность устоять перед ней потеряла смысл.

Голос, что пронзал уши, рисуя рябь в священном пространстве, врезался в сердце, оставляя глубокий след, буква за буквой.

— Но я давно умер и рассыпался. То, что ты видишь – остаточный образ в промежутке времени.

Странно, но в этот момент лицо молодого Короля было похоже на старика, поглотившего годы. И в следующее мгновение Король посмотрел прямо на Хилис. Он заговорил с более глубоким чувством веса.

— Итак, давным-давно, когда ваши четверо хранителей, поклявшиеся мне вечностью, в конце концов предали доверие и изрезали моё тело и душу на девяносто девять частей в этом алтаре.

— Что?

— Последний вздох и издал, крича от боль. И моя единственная Божественная часть осталась на земле.

Аксион, который просто тихо затаила дыхание, услышал невероятный звук и задал вопрос, сам того не осознавая. Но Король проигнорировал это, будто не слышал.

— Если хочешь, чтобы твоё желание сбылось, найди предмет, куда я поместил своё дыхание.

Хилис озадаченно посмотрела на Короля, сидевшего на алтаре. Она не сразу поняла расплывчатые слова. Но теперь король молчал. Поверхностная информация, хлынувшая в неподготовленном состоянии, заставила Хилис блуждать в потоке мыслей.

— Найти и принять Божественное дыхание – это единственный способ, которым ты можешь идти по своему пути.

Замешательство Хилис находилось вне её контроля. Король утверждал без малейшего колебания:

— Тот, кого я любил и ненавидел больше всего. Потомки весны.

Словно тупой камень в мгновение ока раскололся и превратился в острое оружие. Холодный взгляд, резко контрастирующий с предыдущим, пронзил Хилис.

— Считай, что тебе повезло: с годами мои обиды выветрились.

Суровый голос пронзил голову Хилис, как молния. Сразу после этого в её поле зрения появился ещё один взрыв света. Хилис могла сказать, что владелец этого пространства пытался их вытащить. Пара снова погрузилась в поток ослепительного света.

* * *

В ушах эхом отдавался звук ветра, дующего сквозь листву. Таким образом, оба вернулись на свои исходные позиции. На алтарь, где выключили свет, опустилась глубокая ночь. Лунный свет мягко сиял над головами. Время от времени мимо пролетали светлячки.

Это единственные источники, освещающие тьму.

— Что... – наконец изо рта Аксиона, который застыл на месте, вырвался резкий вздох. — Что, чёрт возьми, всё это?

Аксион не знал, что сейчас происходит. Было ощущение, что он проснулся от долгого сна. Но эти двое определенно были свидетелями общего зрелища. Это не сон и не иллюзия. Хилис казалось, что этот момент крайне нереалистичен.

Не моргнув глазом, она посмотрела на тускло освещенный алтарь. Тьма сияла перед её взором, хотя мгновение назад святилище светилось, как ясный день. Хилис, сделавшая несколько глубоких вдохов через свои маленькие губы, сглотнула сухую слюну.

Словно её долго душили, Хилис почувствовала: её шея затекла. Стоя перед Святым Граалем, она протянула окровавленную руку. Хилис сильно сжала её в руках, открывая раны на неподвижных ладонях. Лицо Аксиона при виде этой картины исказилось.

На этот раз той же реакции, что и раньше, не последовало. Хилис стиснула зубы, а на её ладонях опять выступила кровь.

— Прекрати.

Однако Аксион, который стоял рядом, схватил её за руку, не давая сделать то же самое снова.

Слова, которые Хилис услышала перед сверкающим алтарем, эхом отозвались в её голове, головокружительно жужжа.

— Если бы это был я, ты была бы рада видеть подобное? Или лишь мне тебя жаль?

Его последний вздох, оставленный на земле? Найти и принять Божественность?

Алкогольный дух, взбудораживший Хилис, когда она пришла сюда, бесследно испарился.

Неужели можно положить конец этому кровавому турне, если я найду Божество, о котором говорил Король? Кроме того, проклятие и предательство...

Слова, которые Хилис услышала от короля, были лишь фрагментами, поэтому она не знала всей истории. Если время смерти Короля – 3000 лет назад, содержание, описанное в литературе, отличается от того, что мы знаем.

Но какой бы ни была правда о далёком прошлом, к Хилис это не имело никакого отношения. Но почему? Почему она должна платить таким образом?

— Потомки весны, которых я любил и ненавидел больше всего.

Её губы, которые мелко дрожали, потому что Хилис не могла сопротивляться сильным эмоциям, которые начали гореть внутри, наконец были прикушены так сильно, что из плоти хлынула кровь. Теперь этого было недостаточно, чтобы наконец прекратить возрождения. Внутри Хилис кипела ярость, что грызла кости.

Рука Хилис, не пойманная Аксионом, плыла по воздуху и, наконец, достигла Святого Грааля. Вскоре после этого выброшенный бокал с громким грохотом врезалась в алтарь и упала на пол. При этом на стекле не было ни единой царапины.

Плечи Хилис слегка вздрогнули, когда она тяжело вздохнула. Аксион перестал двигаться, словно пригвожденный к месту, и ожесточёнными глазами наблюдал за Хилис, оставшейся наедине со своей жгучей страстью.

За спиной почему-то дул легкий ветерок. Запах Сезонов неопределенно коснулся кончика носа. Поздняя весна. Грядущий сезон был свирепым и суровым летом, которое, казалось, испепелило всё дотла также, как женщина, отражавшаясь сейчас в глазах Аксиона.

* * *

— Что насчёт мамы?

Поздно вечером Корделия умылась после рабочего дня. Она села за туалетный столик и спросила сотрудницу о своей матери. Затем слуга, который сушил мокрые волосы Корделии, ответил:

— Она недавно вернулась домой.

— Да? Сегодня с опозданием.

Корделия отдёрнула руку, которая касалась её волос сзади, и встала с места. Но её слуга обескураженно заявил:

— Поскольку она вернулась с гостями, думаю, лучше пойти поздороваться позже, Мисс.

Корделия, подбиравшая платье, остановилась.

— Гость?

Когда она повернула голову, чтобы проверить стрелку на часах, та указывала на десять.

Гость в такой поздний час?

Вопрос возник в голове, но Корделия не вышла из комнаты, как и сказала сотрудница. На самом деле, в эти дни все вокруг находились в смятении из-за ссоры матери и дочери. Причина была в инциденте, что произошло в особняке Амели не так давно.

Дебора, глава клана, услышала от другого участника вечеринки, что Корделия закрыла Виолетту своим телом. Естественно, она злилась на дочь. Корделия была любимой дочерью и преемницей Деборы.

— Ты сошла с ума? Кто встает перед монстром, который так разъярён?

Но Виолетта была дорогой подругой Корделии. Итак, когда она узнала, что ей угрожает опасность, она автоматически двинулась вперёд, сама того не осознавая.

Глава 97 - Старые шипы

К счастью, Виолетта и Корделия не пострадали. Но, по правде говоря, Корделия не думала о своей сохранности. Однако она понимала и материнское сердце, поэтому не говорила о таких глубоких чувствах. Если бы Дебора узнала, их конфликт никогда не закончился бы.

— Корделия, теперь я вижу, что тебе как преемнице все еще не хватает сознания. В такой ситуации, вместо того, чтобы защищать Виолетту, ты должна была подумать в первую очередь о своей личной безопасности, даже если бы ты бросила её перед монстром!

Услышав эти слова, Корделия расплакалась.

— Не говори так! Я не думаю, что сделала что-то неправильно. Даже если бы я пострадала или умерла, не пожалела бы о содеянном.

Так и началась ссора. С тех пор Дебора и Корделия ведут кровавую холодную войну. Но на самом деле Корделия тоже немного винила себя за произошедшее. Конечно, то, что она сказала тогда, было всей её искренностью, но ребёнок не может говорить подобное матери.

Через некоторое время.

Услышав слабый звук слов, доносящихся снаружи, Корделия осторожно подошла к окну. Знакомая спина, принадлежащая матери, шла рядом с незнакомым человеком. Однако в тот момент, когда тот повернул голову на главу, Корделия бессознательно придала сил руке, держащей занавеску.

— Терцо Каликии?

Они находились довольно далеко, но Корделия никак не могла не узнать его лицо, которое не принадлежало никому другому.

— Праздник закончился? Но почему он здесь?

Сегодня проходило празднование Хилис Иноаден в Королевском Дворце. Так что, конечно же, Терцо Каликии должен быть там с Виолеттой. В этот момент Терцо вдруг поднял голову. Словно почувствовав на себе его взгляд, Корделия глубже наклонилась за занавеской.

Через некоторое время за окном прокатился звук колес повозки. Та выезжала через парадную дверь вдалеке. Корделия не отходила от окна, пока та не превратилась в маленькую точку и полностью не исчезла из виду.

Старые шипы.

На следующий день после торжества.

— Сестра!

Габриэль сейчас пребывала в лучшем настроении. Теперь она бежала по траве с очаровательной улыбкой на лице, с развевающимися юбкой и волосами.

— Сестра Хилис!

Если бы Диего увидел эту сцену, сошел бы с ума. В руках Габриэль, когда она вышла некоторое время назад, был особый праздничный подарок для Хилис. Унижение и шок, испытанные на вчерашнем торжестве, будто смылись в постели Габриэль за одну ночь.

Кто-то может сказать, что у девушки нет гордости.

Итак, если она наладит отношения с Хилис, по мнению Габриэль, придет время, когда сестра будет относиться к ней также хорошо, как и Рикардо. На лице Габриэль появилась торжествующая улыбка, когда она вспомнила произошедшее вчера в королевском дворце.

Мне кажется или этот Ленок, что был раньше куском дерева, неравнодушен ко мне?

— Сестра Хилис! Доброе утро...

Однако, как только Габриэль поймала лицо Хилис, которое виднелось издалека, издала глубокий вдох и неосознанно спряталась за деревом.

Что это?..

Габриэль наклонилась к задней части дерева, опустила голову и посмотрела на настроение Хилис. Холодная энергия исходила от Хилис становилась четче, чем обычно. Галлюцинации метели, бушующие вокруг Хилис, усилялись.

— Ой, как-то трудно сейчас говорить?..

Почему-то Габриэль казалось, что сейчас ей не следует трогать Хилис. Когда девушка бродила за деревом с красиво завернутой коробкой в руке, у входа в сад появился слуга. Тот вопросительно взглянул на Габриэль. Девушка поджала губы и, махнув рукой, поторопилась пройти мимо.

Слуга, заметив это, подошел к Габриэль, чтобы поздороваться. Но та снова скрылась из поля зрения.

— Госпожа, нас посетил глава Берзетте.

В этот момент воздух, обтекающий Хилис, изменился. Габриэль тоже была поражена, когда услышала слова слуги, прячась за деревом.

Глава Берзетте здесь?

— Веди его сюда.

— Да.

После короткого перерыва последовал ответ Хилис. Она даже не взглянула на работника, когда тот направился обратно к входу в сад. Габриэль также быстро последовала за слугой.

Конечно, ей было интересно, в каких отношениях Аксион и Хилис, но Габриэль не хватило бы смелости спрятаться в саду и подслушать разговор.

— Я провожу вас в сад, глава Берзетте.

Габриэль пожала плечами на голос сотрудника издалека и спряталась за столб, сама того не осознавая. После этого раздались тяжелые шаги. Габриэль крепко и открыто держала в руке коробочке, ожидая, когда присутствие позади полностью исчезнет.

— Фух...

Через некоторое время Габриэль глубоко вздохнула и заглянула в сад. К счастью, её никто не заметил. Странно, но Габриэль почему-то боялась Аксиона Берзетте. Очевидно, так не было с самого начала. Но в последнюю их встречу Габриэль пробрала непонятная дрожь, от которой сердце обливалось кровью. И та до сих пор не прошла.

Естественно, даже сама Габриэль не понимала, почему все произошло именно так.

— Может, потому, что мы впервые встретились взглядами так близко?

Первоначально Аксион был человеком с необычайным чувством запугивания. Мужчины вокруг Габриэль всегда были добры к ней: Диего, Рикардо или Кристиан. Но Берзетте – совсем другой. Может, именно поэтому Габриэль пробрало страшное и незнакомое чувство.

Тем не менее, даже сейчас она вздрагивала от одного упоминания имени и поспешно направилась к себе в комнату.

* * *

Шорох и звуки шагов были слышны издалека. Хилис прислушивалась к звуку. Однако она намеренно не повернула голову, чтобы увидеть, кто приближается к ней. Но вдруг те остановились в середине пути.

Через некоторое время взгляд Хилис наконец переместился в сторону. Мужчина, стоявший в тени качающегося дерева, спокойно наблюдал за ней. Как и Хилис в прошлый раз, Аксион молча смотрел на неё, сидящую в саду.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.

Шаги Аксиона, который всё ещё стоял на своем места, снова раздались. Он подошел к чайному столику, за которым сидела Хилис, и сел напротив. Сразу после этого их взгляды снова пересеклись.

Первой заговорила Хилис:

— Я не смогла поприветствовать вас должным образо вчера вечером, потому что была не в хорошем настроении.

Аксион тихо выслушал нежное приветствие Хилис, прежде чем открыть рот.

— Я думаю, лучше просто объединить всё в одно целое.

Глава 98 - Старые шипы

Хилис, наоборот, держала рот на замке.

— Разве не странно переключаться каждый раз с формального языка на неформальный в зависимости от ситуации? Я привык всегда придерживаться одного типа. Даже когда мы встретились в подземелье или в Королевском Дворце...

Сказанное Аксионом выходило за рамки отговорок, чтобы ничего не помнить. Через некоторое время губы Хилис, которые были плотно сжаты, слегка приоткрылись.

— Если хочешь, делай так.

Она согласилась на предложение Аксиона. Затем она моргнула, глядя на сотрудника, ожидавшего на расстоянии. Тут же подошёл слуга и налил чай в чашку перед Аксионом. Даже после того, как человек снова отступил, Аксион ни разу не взглянул на чашку, лишь смотрел на Хилис.

Затем он начал говорить о вчерашнем дне.

— Даже после вчерашнего возвращения в Берзетте я продолжал думать о том, что произошло в лесу. И я не мог спать всю ночь.

В этот момент слабое сияние промелькнуло в глазах Хилис. Как и он, девушка не могла уснуть прошлой ночью. Она задавалась вопросом, было ли то, что произошло вчера, фантазией. Так что, на самом деле, услышав новость о том, что Аксион прибыл некоторое время назад, немного успокоилась.

— Кажется очевидным, что мы стали свидетелями одной и той же сцены.

Аксион уперся локтями в подлокотники кресла и сложил руки вместе перед собой. На его лице был лёгкий холодок. Похоже, у него не было никаких чувств к Хилис. И казалось, сама эта абсурдная ситуация делала его суждение ещё более неудобным.

— Интересно, может быть, это галлюцинация Святого Грааля, что думаешь?

Хилис чуть не расхохоталась. Это было потому, что мысли Аксиона были похожи на её собственным. Именно к такому умозаключению пришла Хилис, обдумывая произошедшее бесчисленное количество раз.

После того, как Хилис до некоторой степени обрела рассудок, сцена, которую она видела вчера в лесу, казалась нереальной, а лишь частью общего бреда. Итак, несколько раз она пыталась мазать кровью Грааль, который принесла в комнату. Но того же, что вчера, не произошло.

Если это так, то то, что произошло вчера, явно не работа одного только Святого Грааля. Тогда, может быть, Лес Четырех Сезонов, пространство с таинственной силой – их комбинация вызвала такую ненормальную реакцию.

Но действительно ли вчера перед ними предстала душа Короля?

Хилис нежно коснулась чайной чашки перед ней и медленно открыла губы.

— Почему бы тебе не вернуться и не проверить это прямо сейчас?

Глаза Аксиона сузились. Некоторое время он молча смотрел на Хилис, что сидела напротив.

— Вернуться и проверить?

Хилис позвала свою служанку и попросила принести Святой Грааль из своей комнаты. Работница вернулась быстро.

— На этот раз мы также пойдем вместе.

Аксион, наблюдавший за Хилис, говорил несколько твёрдым голосом. Если подумать, вчера она без разрешения схватила его за руку, используя силу. Хилис кивнула, немного сожалея о том, что выпила так много алкоголя.

Итак, двое продемонстрировали свои способности и поехали во Дворец.

* * *

В лесу Хилис повторила то, что делала вчера. Через некоторое время Святой Грааль загорелся и всосал кровь. Аксион и Хилис, увидев это, затаили дыхание. Золотые листья танцевали и качались над головой. А теплый ветерок проносился мимо, оставляя тепло на коже. Но в отличие от вчерашнего дня на том месте, где померк свет, был лишь пустой алтарь.

Однако не сдаваясь сразу, Хилис попыталась проделать то же самое. Как вдруг Аксион схватил её за руку и шагнул вперёд.

— Я попытаюсь.

Аксион сам пролил кровь на Святой Грааль. Точно также тот всосал красную кровь. Ослепительный свет брызнул в воздух. На этот раз Святой Грааль упал на землю. Аксион медленно поднял брови.

Хотя и подул сильный ветер, у пары оставалось странное чувство, будто невидимая рука ударилась о бокал и специально сбила его с места.

— Также...

Хилис подошла вперёд, подняла стакан, упавший на пол, и сказала:

— Я думаю, то, что мы видели вчера, лишь галлюцинация.

Глаза Аксиона пытались убедиться: говорит ли она искренне?

— Было ли это галлюцинацией или нет, думаю, я должен был спросить ещё раньше.

Затем Аксион подошел к Хилис на шаг и спросил:

— Что ты, чёрт возьми ищешь в этому лесу?

Окружающий шум стал чище. Звуки тел, трущихся друг о друга, как ломающиеся листья, эхом раздавался в ушах – отчётливо, как звон колокольчика. Аксион видел нечто странное вчера, поэтому не мог спросить интересуют вопрос. Хилис Иноаден обменивалась непонятными вопросами и ответами с таинственным существом, появившимся у алтаря.

Глубоко укоренившееся отчаяние сохранилось в глазах Хилис. Но оставался лишь один холодный ответ:

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

По крайней мере, на данным момент это ответ, который можно назвать лучшим из всех возможных.

— Это не имеет ко мне никакого отношения, – Аксион повторил слова Хилис, словно размышляя над ними.

На искривленных губах нарисовалась улыбка, похожая на срез сломанного куска металла. Отчего-то Аксион злился. Он давно знал, что у Хилис есть тайна. Однако Аксион уже вошёл в лес с Хилис и столкнулся со странными явлениями вчерашнего дня. Разве это не имеет к нему отношения?

— Просто притворись, что не знаешь.

Губы Аксиона слегка напряглись.

Если ты не ответишь должным образом, я больше не приду сюда с тобой.

Он мог попытаться заставить её ответить таким образом, но не хотел этого делать. Аксион даже не мог догадаться, что сейчас происходит внутри Хилис. Он помнил вчерашнее зрелище. И, глядя на это, знал: Хилис отчаянно что-то ищет. Вот почему Аксион не хотел подло угрожать девушке.

— Будь то объект с Королевским дыханием или Божество... Ты планируешь начать его поиски? – Аксион посмотрел Хилис прямо в глаза и тихо спросил.

На губах Хилис появилась тонкая улыбка:

— Это возможно? Ни ты, ни я не настолько молоды, чтобы слушать подобную чепуху.

Ответ поступил без колебаний, будто это не было даже пригоршней для беспокойства. Мягкий, прерывистый смех сорвался с губ Аксиона.

— Хилис Иноаден, ты говоришь...

Но дальше его слов дело не пошло. Аксион проглотил невнятную речь с кончика горла и уставился на человека перед собой. Его голубые глаза, как высокое осеннее небо, запечатлели в нём лицо Хилис.

— Да, это вздорная история, которая даже не заслуживает быть услышанном.

Наконец, Аксион согласился с Хилис. Она слегка кивнула головой, словно снова говоря "да". После этого они расстались. Но обоим казалось, будто что-то очень важное было упущено прошлой ночью.

Конечно, без этого история двоих бы не продолжилась.

Глава 99 - Старые шипы

Даже после разрыва с Аксионом Хилис постоянно напоминала себе о том, что услышала в Королевском Дворце в день торжества. То, что она сказала Аксиону в Лесу, конечно, было ложью. Было ли то, что она видела вчера, реальным или фальшивым, Хилис понятия не имела. Также она не знала, как с этим справиться.

В любом случае, произошедшее – причина, по которой она должна взять всё в свои руки. Не имело значения, посмеется ли она в будущем над собственными действиями или же кто-то другой. В конце концов, можно просто притвориться сумасшедшей и следовать тому, что говорил призрак, Король или галлюцинация.

Ведь Хилис уже давно могла считаться таковой.

Повернув голову, она осмотрелась. Как всегда, пейзаж Королевского Дворца выглядел прекрасно и великолепно. Аксион ушёл первым сразу после выхода из леса. Но Хилис ещё осталась на некоторое время.

Как и прошлой ночью, она проделывала трюк с кровью бесчисленное количество раз. Но странный голос, казалось, лишь оживал внутри головы.

Итак, давным-давно, когда четверо хранителей, поклявшихся в верности Королю, предали его доверие, изревав его тело и душу на девяносто девять частей на этом алтаре. Последний вздох он испустил, крича от боли. И это единственная часть божественной силы, что осталась на земле.

Некоторые части рассказа звучали сомнительно, но тем не менее, Хилис думала над словами Короля. Последнее "дыхание" – первое, что посеяно в лесу четырёх времён. Должно быть, он умер на алтаре. Дыхание Короля и есть Божественность.

Слишком абстрактное и расплывчатое выражение. Поэтому Хилис даже не могла представить, что и где ей нужно искать. Но если это действительно возможно... Нужно искать некую нематериальную силу.

Думая так, Хилис поняла: густой воздух, который раньше казался странным, обрёл смысл. Очевидно, король сказал ей искать "то, что имеет Божественное дыхание".

Затем она подумала, не летали Божественная энергия в воздухе. Поскольку Хилис решилась искать предмет, также было определено первое место для поиска. Прежде всего, наиболее вероятным место был Лес, где захоронены останки Короля. Но идти туда прямо сейчас?..

Хилис начала ходить по периметру Дворца с арочными воротами. Прежде всего, она планировала совершить экскурсию по дворце в целом. Это первый раз с седьмой жизни, когда она оставалась здесь так долго, за исключением тех случаев, когда Хилис была внутри девяносто девятых ворот с Аксионом.

В конце концов, место, где сейчас стояла Хилис, было пропитано глубокой силой. Дворец, построенный в далеком прошлом – сам по себе таинственно сильное пространство. Так что это несколько естественно. Однако, даже если Хилис найдёт особенный предмет, как поймёт, что это именно он?

Естественно, она думала о Святом Граале, который вызвал таинственное явление прошлой ночью. Разве тот не обладал странными силами? Хилис посмотрела на бокал, который всё ещё держала в руке. В нем всё ещё таилась слабая сверхъестественная сила.

Но со вчерашнего дня Святой Грааль лишь снова светился, и перед ней не было никакого зрелище. Хилис снова подняла взгляд. В итоге мысли так и не прояснились.

Как вдруг Хилис нашла дверь, где почувствовала сильный поток сверхъестественных сил. На арочной двери выгравировано число "72". Она не могла вспомнить, куда та вела. Потому что никогда не запоминала места, связанные с чем-то не слишком важным.

Хилис посмотрела на возвышающуюся перед ней дверь и сделала шаг. Подойдя так близко, она почувствовала знакомую волну силы поблизости. Только что распавшийся Аксион Берзетте появился в почерневшем воздухе.

Он открыл рот, увидев Хилис, которая ещё не покинула Королевский Дворец.

— На всякий случай я вернулся, чтобы увидеть тебя, – он реагировал так, будто знал, что это должно произойти.

Поэтому Хилис вздрогнула и подняла брови:

— Разве ты не говорила, что не будет искать Дыхание Короля?

Аксион приблизился. Его волосы и подол одежды развевались на успокаивающем ветру.

— Я никогда не говорила, что ищу его, – Хилис всё отрицала.

Её выражение и тон голоса были немного холодными по сравнению с обычными. Конечно, Аксион не верил этим словам.

— Я также подумал, что если бы объект, пропитанный дыханием короля или чем-то, действительно существовал в мире, он, скорее всего, был бы в этом месте прямо сейчас.

Его глаза скользнули по Хилис, а затем переместились на дверь перед ней.

— Итак, ты хочешь войти внутрь прямо сейчас?

Хилис рефлекторно хотела сказать "нет", но невольно опустила взгляд. Её ноги уже сделали один шаг в сторону арочной двери. Отрицать что-либо бесполезно. Хилис нахмурилась. Тем временем Аксион прошел мимо и первым вошел в 72 арку.

В конце концов, Хилис перестала всё отрицать и последовала за ним.

* * *

— Спальня.

Как сказал Аксион, соединенное с дверью помещение – роскошная спальня.

— Есть и такая комната?

Это место, как и другие помещения дворца, выглядело чистым, будто его только что убрали. Прежде всего, все комнаты выглядели, как новые. Аксион огляделся и заговорил:

— Я чувствую ауру в этом месте более ярко, чем где-либо ещё, поэтому ты пыталась проверить дверь?

Пока Хилис слушала его, казалось, Аксион тоже ощущал поток сверхъестественной силы.

— Опять же, я не искала Дыхание Короля, – повторила Хилис, хотя ей и казалось, что сейчас это совершенно бессмысленно.

Аксион издал тихий вздох, похожий на глухой смешок.

— Да. Тогда это просто любопытство без всякой причины? Пусть будет так.

Хилис выглядело недовольно, будто Аксион утешал плачущего ребёнка, который упрямо хотел оставаться в одиночестве. Её взгляд оторвался от Берзетте и просканировал комнату. Она обладала подозрительным запахом.

Не знаю, жил ли здесь Король или это простая спальня для гостей, но атмосфера слишком странная.

Может быть, это потому, что большинство предметов в спальне были маняще красного цвета, который придавал ощущение скрытности. Даже на большую кровать сыпались ароматные лепестки, с потолка свисала тонкая вуалеобразная ткань.

В любом случае, не эта часть привлекла наибольшее внимание Хилис и Аксиона. Неопознанный предмет, стоявший напротив кровати и завернутый в красную ткань. Их взгляды были приковану туда.

Если бы Хилис пришлось назвать предмет "дыханием Короля", она бы точно выбрала его. В этот момент Аксион кивнул в сторону того, на что смотрела Хилис. На самом деле, если бы не вчерашний инцидент, ни один из них не обратил бы на это особого внимания, как и на саму комнату.

Королевский дворец имел таинственную ауру, опутывающую его с самого начала. И это уже стало чем-то естественным.

Хилис открыла рот, приближаясь к тому месту, где стоял Аксион:

— Как я уже говорила, я думаю, что это не имеет к тебе никакого отношения.

Но Аксион лишь взял в руки красную ткань, закрывающую объект, стоящий на стене. Если быть точным, казалось, будто это энергия исцеления. Толстая, мягкая на вид красная ткань стекла с руки Аксиона с гладким блеском. На тряпке не было даже пылинки.

В следующий момент яркий свет, появившийся в глазах, привлек их внимание.

— Это зеркало.

Как сказал Аксион, предмет, покрытый тканью – большое зеркало.

Глава 100

Зеркало в золотой оправе, усыпанное красными драгоценными камнями, было таким же великолепным, как и другие предметы в этой спальне. Его размер был достаточно велик, чтобы полностью отражать фигуры двух человек, стоящих перед ним.

— В другое время я бы просто прошёл мимо, не обратив внимания... Это, безусловно, вызывает странное чувство.

Хилис чувствовала то же самое. Казалось, что через поверхность зеркала течёт похожая энергия, которую она видела на картине, что висела на стене в особняке Амели. Хилис сделала ещё один шаг к зеркалу.

Аксион открыл рот, вспоминая, что произошло вчера:

— Если не знаешь, не трогай поспешно...

Несмотря на предостережения Аксиона, рука Хилис быстро коснулась зеркала. Это удар по самооценке главы Берзетте.

— Ты всё равно сделала это... – изо рта Аксиона вырвалось тихое бормотание, похожее на внутренний диалог.

Хилис взглянула на Аксиона и коснулась лица:

— Что можно понять, просто осмотревшись вокруг?

И это правда.

— Тебе правда совсем не страшно? – тихо прошептал Аксион.

Будто неведомая эмоция грызла его сердце. Так было часто, когда некоторое время назад Аксион видел Хилис Иноаден. И в тот момент, когда девушка услышала произнесённые Аксионом слова, остатки прошлого, погребенные внутри, зашелестели, как опавшие листья.

— То, чего ты боишься, делает тебя слабым.

Воспоминания, внезапно появившиеся, пока Хилис была начеку, начали подкрадываться из глубин бездны, трясясь, как дымка.

— Если позволишь, я тоже сделаю это.

Хилис сжала маленькую дребезжащую задвижку, открывавшую дверь.

— Я не разрешала тебе идти со мной. Так что возвращайся.

Отказ, достаточно сильный, чтобы почувствовать холод, сотрясающий штангу изнутри, начал медленно останавливаться. Постепенно эмоции внутри Хилис стихли, оставляя лишь тишину.

Хилис оторвала взгляд от Аксина и посмотрела перед собой.

— В прошлом было много страшных вещей.

Женщина, отражающаяся в зеркале, молода и красива. Но то, что таилось в тени – старая и усталая душа.

— Всё это теперь ничего не значит.

Что теперь для меня значит Аксион?

В тот момент, когда Хилис открыла рот, на поверхности зеркала, к которому она прикоснулась, начали формироваться волны. Хилис, которая будто ждала, изучила серебряное свечение и воду.

Зеркало засосало её руку, как болото.

Аксион поспешно поймал Хилис, но желания выбираться не было. Вместо этого девушка подошла к зеркалу, которое привлекло её. Перед тем, как быть полностью затянутой в зеркало, Хилис попыталась оттолкнуть руку Аксиона.

И глава Берзетте без труда это заметил. В этот момент его голубые глаза стали холодными. В конце концов, вместо того, чтобы отпустить руку Хилис, как она и хотела, Аксион подвинулся ближе.

Эти двое моментально втянулись в зеркало.

Дзынь!

В том месте, где они исчезли, на полу остался только Святой Грааль, потерявший своего хозяина.

* * *

Неглубокое дыхание текло в темноте. Через соприкасающиеся тела передавалось сердцебиение другого – совершенно небольшое.

Из-за темноты Хилис ничего не видела, но сделала шаг вперёд. Сила руки Аксиона, что держала её, перешла в твёрдую хватку.

— Не делай большие движения.

Сказав это, Аксион отступил на шаг назад. В следующий момент перед глазами появился свет. Маленький и размытый, но достаточный, чтобы различить предметы перед собой.

— Я не думаю, что что-то ещё произошло с нашими телами, когда мы прошли через зеркало, да?

Хилис обернулась на звук голоса позади. Тихий взгляд сканировал её, словно подтверждая состояние. Она подняла взгляд, встретившись с Аксионом.

— Почему ты последовал за мной?

Губы Аксиона чуть приоткрылись. После недолгого молчания он сказал:

— Потому что я не мог отпустить тебя одну.

На этот раз Хилис промолчала. Чёрные осколки, сверкающие в воздухе, как светлячки, отбрасывали тени на их лица. Хилис первой оторвала взгляд и обернулась. После она тихо огляделась.

Теперь они вдвоем находились в закрытой комнате. Хорошо, что она сдержала свои движения, как и сказал Аксион. Всего в одном шаге впереди было что-то похожее на вазу, достигающее высоты талии Хилис.

Кроме того, вокруг располагались всевозможные предметы, но, глядя на расположение и структуру, казалось, кто-то намеренно выставил их на всеобщее обозрение.

— Много антиквариата, – сказал Аксион, оторвавший взгляд от спины Хилис и тоже оглядевшийся.

Затем он обернулся, чтобы подтвердить то, что внезапно пришло ему на ум.

— Это зеркало связано с местом?

Позади них стояло зеркало чуть меньше того, что в царском дворце. Когда Аксион положил руку на него, по коже пробежал холодок. Он задавался вопросом, произойдет ли то же самое, что и некоторое время назад. Но этого не случилось.

Прежде всего, не было странной ауры, подобное зеркалу в Королевском Дворце. Вскоре Хилис повернулась и посмотрела, что делает Аксиона. Однако даже в глазах Хилис это зеркало выглядело совершенно обычно. В конце концов, он убрал с него руку.

— Я глубоко задумался о том, что это такое, с тех пор, как вчера услышал о Божестве.

Низкий голос шептал Хилис на ухо.

— Я только что подумал об одном.

В следующий момент Аксион показал головой. Он повернулся и встретился с Хилис взглядом:

— Хочешь услышать? Конечно, это лишь часть того, о чём я подумал.

Воздух, тихо струящийся в комнате, был бесконечно тихим. Через мгновение в этой тишине губы Хилис смягчились. В этот момент из-за стены послышались слабые шаги. Взгляды Хилис и Аксиона, которые на мгновение двинулись к двери, снова встретились.

Бах!

Через некоторое время дверь открылась. Свет залил замкнутое пространство.

* * *

— Ты уверен, что внутри был звук?

— Думаю, да.

Кто-то вошёл в комнату и поставил на стол свечу, освещая местность.

— Давай быстро проверим. Это большая проблема, если что-то исчезнет или сломается.

Вскоре по комнате раздались легкие шаги. Аксион и Хилис стояли за зеркало, прислушиваясь к звуку. Когда она перевела взгляд в сторону, увидела главу Берзетте, будто все происходящее совершенно естественно. Температура тела другого человека проникла в её тело.

В замкнутом пространстве это неизбежно.

Хилис пришла сюда через зеркало в Королевском Дворце, но до сих пор не могла понять, где именно находится. Итак, вместо того, чтобы использовать силу перемещения, она подумала – лучше тихо спрятаться и взглянуть на ситуацию.

— Фух, – в это время человек, который прошёл перед зеркало, где прятались Аксион и Хилис, глубоко вздохнул.

Шаги внезапно прекратились.

— В чём дело?

Глаза Аксиона и Хилис снова пересеклись.

— Хм. Почему ткань упала с зеркала?

— Что это такое? Что за шутки?

— Я не шучу. Я правда удивлён!

Звук шагов приблизился. Взглянув вниз, Хилис увидела кусок ткани – прямо под ногами Аксиона. Её рука схватила руку Аксиона и потащила на себя. Глава Берзетте обратил взор на девушку, а затем медленно двинулся, приближаясь к ней.

В следующее мгновение рука, протянутая под зеркалом, подняла упавшую на пол тряпку.

Глава 101

— Кажется, всё в порядке. Наверное, мы слышали звук падающей ткани.

— Если ты услышал это, у тебя точно хороший слух. Может, мне стоит почистить уши?

Человек за зеркалом зашуршал и накрыл его тканью. Затем перед Аксионом и Хилис мелькнула рука, натягивающая верёвку на углу. Закончив работу, они вышли из комнаты.

Дверь закрылась. Звук шагов стал стихать, а в конце концов вовсе исчез. Только после этого Хилис и Аксион отбросили привязанные друг к другу тела.

— Это управляющие комнатой?

Выбравшись из-за зеркала, Аксион использовал свои силы, чтобы зажечь небольшой костёр.

— Где мы, чёрт возьми?

Хилис задавалась тем же вопросом, глядя на предметы в комнате. Но её надежды были напрасными. Всё, что она могла сказать, это то, что это старые вещи, которые выглядели довольно дорогими. Но Хилис не могла найти никакой связи.

Разговор, который у них был до того, как люди вошли в комнату, естественно, больше не прерывался. Хилис подошла к двери первой.

— Ты хочешь выйти?

Хилис обратила на Аксиона внимание и прислушалась. Снаружи не было ни звука.

— Нельзя притворяться, – Хилис оторвала уши от двери и снова посмотрела на Аксиона.

Она не могла просто уйти с пути. К счастью, Аксион кивнул, как будто знал, что так и будет.

— Я выйду первым.

Он неожиданно вышел из комнаты. Словно подумав, что опять может произойти что-то непредвиденное, вроде тех, кто пришёл, он сказал это и подошёл к двери. Однако Хилис максимально не хотела вовлекать Аксиона в эту работу.

— Нет.

Поэтому, прежде чем Аксион достиг её, Хилис первой двинулась телом:

— Сначала я всё проверю.

Хилис сразу же открыла дверь. Свет просочился в тёмную комнату. Не колеблясь, туфли Хилис выскользнули из тени. Это может быть естественно, но когда она вышла наружу, увидела коридор. Спереди фасад был загорожен стеной, а с той стороны, где коридор заканчивался, имелось окно, соединенное лестницей.

Местом, откуда Хилис вышла, была комната в дальнем конце коридора.

— На удивление всё нормально.

Аксион, который вошел из двери вслед за Хилис, не успев опомниться, испустил грустное чувство.

— Похоже на обычный особняк.

Хилис выглядела также. Но... Как ни странно, она почувствовала что-то неуловимо знакомое. Хилис сразу поняла, что только что видела обои и узоры на полу, украшающие этот коридор, а также золотые украшения на дверях.

— Здесь...

Услышав тихий голос, сорвавшийся с губ Хилис, Аксион повернул голову. Теперь Хилис знала, где они находятся. То самое место, где проходила последняя большая вечеринка.

— Амели.

Это был дом семьи Амели.

* * *

— Добро пожаловать, Господин Кристиан. Глава ждёт вас.

Кристиан кивнул дворецкому семьи Амели, который приветствовал его, и последовал инструкциям. Он собирался навестить главу семьи. Изначально у Амели были близкие отношения, поскольку это члены семьи Парвенон. А также потому, что произошёл инцидент на вечеринке, посвящённой первой годовщине помолвки с младшей дочерью, что состоялась совсем недавно.

Особняк Амели был мирным, будто здесь не происходило ужасного инцидента с демоном. Конечно, много людей пригласили в тот день. Было сказано, что постобработка была такой же дорогостоящей, но следует считать удачей – всё обошлось без травм.

Глаза Кристиана похолодели, когда он вспомнил Аксион Берзетте, который появился вовремя и тут же убил монстра.

— Прости, но я пришла не к тебе.

Хилис, которую он встретил на празднике Иноаден, также не хотела видеть его.

— Вы ничего не можете мне дать.

Когда Кристиан вспомнил услышанные слова, его желудок снова немного скрутило.

— Вы для меня бесполезны.

— Я не Аксион Берзетте?

Слабая улыбка скользнула по губам Кристиана. В каком-то смысле что-то приближалось. Если есть цель, нужно выбирать любые средства, беспощадно расправляясь с препятствиями. Это показатель того, что Кристиан – член семьи Парвенон.

— Я с нетерпением жду церемонии освящения от Мисс Хилис на моём предстоящем празднике.

— Итак, первое, что нужно сделать, это...

Готье Первенон.

Изящная улыбка появилась на лице Кристиана в солнечном свете, льющимся из окна коридора. Глядя на это бесконечно спокойное лицо, никто не мог догадаться, что сейчас происходит у него в голову. Кристиан посмотрел в окно на сад, где произошла суматоха, и направился в гостиную. Там уже ждал глава Амели.

Вдруг Кристиан заметил что-то маленькое, мерцающее в окне. Шаги его на мгновение остановились. Сначала было бесполезно думать всё время об одном и том же человеке в эти дни. Однако не было другого человека с такими же ярко-рыжими длинными волосами, сохранившими характеристики четвёртого поколения.

К тому же, очевидно, рядом с ней...

— Кристиан? – Дворецкий, шедший перед ним, удивлённо оглянулся на внезапно остановившегося Кристиана.

Двое людей, которые ненадолго появились в соседнем здании через окно, исчезли из поля зрения Кристиана. Шаги вдруг снова возобновились.

— Если у вас были другие гости, могли бы сказать об этом.

— Да?

— Если бы я знал, прибыл в другой день.

Возможно, из-за прошлого инцидента остальные четыре семьи тоже решили навестить Амели. Но опять же, Хилис Иноаден и Аксион Берзетте вместе. Настроение Кристиана снова рухнуло. Однако дворецкий, улыбнувшись, словно это сущее недоразумение, отверг идею Кристиана.

— В Амели сейчас нет других гостей. Кристиан, вы приехали к нам лично, как мы можем принять других людей?

— Всё будет иначе, если это другая семья четвёртого поколения.

Дворецкий помедлил и посмотрел на Кристиана.

— Конечно, бывают времена, когда Берзетте приезжают к нам, чтобы что-то исследовать, но сегодня назначений нет.

Кристиан закрыл рот, потому что на лице дворецкого отразились смущение и сомнение, будто он не знал, почему Кристиан говорит это сейчас. Глядя на это лицо, казалось, мужчина не лжёт.

— Да. Кажется, мне просто показалось, – наконец, Кристиан согласился со словами дворецкого.

Мужчина вздохнул с облегчением. Он склонил голову и снова пошёл вперёд. Красные глаза, слегка нахмуренные, скользнули в окно.

— Что это за здание?

Услышав вопрос Кристиана, дворецкий повернул голову, чтобы проверить, куда направлен его взгляд, и ответил:

— Это пристройка к старому зданию. У нашего главы есть хобби – коллекционировать исторические объекты. Поэтому мы используем здание исключительно для этой цели.

— Да?

Глаза Кристиана всё ещё были опущены, полные легкого сомнения.

— Я заметил что-то неладное некоторое время назад.

Остаточный образ всё ещё замер в сознании Кристиана. Однако чувство беспокойства, которое не могло быть полностью устранено, всё ещё оставалось, поэтому Кристиан пошёл дальше по коридору, глубоко размышляя.

Глава 102

— Амели?

Глаза Аксиона нахмурились. Он выслушал Хилис и внимательно осмотрел коридор.

— Видя это, мне кажется здание знакомым.

Тем не менее, были времена, когда Аксион приходил в особняк Амели из-за крови Каликии и монстра-мутанта, появившегося на вечеринке. Итак, вид внутри был вполне знакомым.

— Значит, хочешь сказать, что сейчас мы вломились в особняк Амели?

Смех вырвался из уст Аксиона, который понял ситуацию.

— Да, наверное.

Хилис подтвердила его мнение. Оба сосредоточили внимание на то, чтобы было вокруг. Но, казалось, поблизости никого. Хилис взглянула в соседнее окно и обнаружила, что это другое здание, не то, где проходил банкет и последняя вечеринка.

— Между прочим, я слышал, что хобби главы Амели – коллекционирование антиквариата.

Недавно Аксион слышал и читал о семье Амели, чтобы разобраться в ситуации с монстром. Тогда стало ясно, что эта пристройка – комната главы. В прошлый раз люди Аксиона должны были тщательно исследовать и это место. Но он не знал, что внутри существовало такое странное зеркало, которое ведёт в другое место.

Однако, в отличие от Императорского Дворца, в этой пристройке не чувствовался приток сверхъестественных сил. Скорее его беспокоило другое. Глаза Аксиона переместились в сторону.

— Куда ведёт эта лестница?

Это лишь предположение, но может быть, она связана со зданием. Тонкая волна слабо передавалась с другой стороны. Но для Хилис энергия, что текла в воздухе, чувствовалась намного яснее, чем для Аксиона.

Сейчас Хилис искала картину, что уже видела на прошлой вечеринке с монстром. Это определенно та же самая волна, которую Хилис чувствовала там. Она последовала вперёд. Некоторое время Аксион шёл за ней, чувствуя, что всё будет хорошо.

Хилис же даже не поворачивалась к нему и не говорила, что у неё сейчас на уме.

К счастью, во время движения они больше никого не встретили. Они не знали, что это здание и проход, по которому они шли, очень старые. Так что сюда сотрудники заходили крайне редко – разве что для уборки.

Через некоторое время Хилис подошла к картине. Лицо Аксиона неодобрительно посмотрело на неё. Он мог сказать с первого взгляда, из какой сцены нарисована эта картина. Мертвый Король и главы четырёх семей.

Давным-давно, когда четверо хранителей, поклявшиеся мне вечностью, в конце концов предали доверие и изрезали моё тело и душу на девяносто девять частей на этом алтаре.

Когда Аксион вспомнил голос, услышанный накануне, ему стало немного не по себе. Первоначально старая история нередко адаптировалась последующими поколениями, так что не было ничего странного. Никто не знал тайны, стоящие за изображением.

Было ужасно обращать столько внимания на слова неизвестного существа. Но на данный момент подозрительная энергия течёт перед этим место. И это первое, что нужно проверить.

Аксион снова схватил руку Хилис, которая без колебаний протянулась к картине.

— Учитывая то, что произошло в прошлом, неудивительно, что на этот раз снова произойдёт что-то странное. Так что перестань действовать в одиночку.

То, что произошло вчера в лесу, и то, что произошло в комнате с зеркало ранее, было действительно неожиданным. Поэтому не было никакой гарантии, что ничего не произойдёт в этот раз.

Опять же, Аксион не мог позволить Хилис прикасаться к этой картине в одиночку по своему желанию. Конечно, она холодно ответила:

— Это моё дело.

— Нет.

Аксион решительно опроверг слова Хилис.

— Ты и я в той комнате интересовались зеркалом. И причина, по которой мы пришли к этой картине – любопытство. Ты забыла?

В тот момент, когда голос Аксиона зазвенел у Хилис в ушах, она вспомнила разговор, который вела в семьдесят второй комнате Дворца.

— Я не собираюсь искать предмет, содержащий дыхание Короля.

— Хорошо, тогда мне, как и тебе, просто любопытно.

Аксион посмотрел на Хилис с закрытым ртом, после чего снова заговорил:

— Так что, грубо говоря, мы теперь сообщники. По крайней мере, попробуй вести себя так. В противном случае я буду беспокоить тебя до самого конца.

Аксион выглядел уверенно и твёрдо. Хилис нетрудно понять, что глава Берзетте говорил искренне. Причина, по которой Аксион делает это сейчас в том, что он заботится о ней. Хилис этого не знала и не принимала.

— Беспокоить меня?

Наконец, тихий голос сорвался с красных губ, которые медленно открылись.

Холодный взгляд пронзил лицо Аксиона. И за этим последовали холодные, циничные слова:

— Ты не можешь причинить мне вред, не так ли?

Аксион застыл, словно в него ударила молния, когда он держал Хилис за руку.

— Я не буду преднамеренно причинять вам вред в будущем, включая как прямые, так и косвенные физические угрозы.

В саду, где ослеплял солнечный свет, Аксион, не колеблясь, произнёс эти слова.

— Именно Аксион Берзетте сказал мне это.

Сейчас Аксиону всё это казалось странным. Он никак не мог понять и найти причину, по которой его так сильно тянет к Хилис. В тот день девушка сказала, что он пожалеет об этом. Но, как сказал ей тогда Аксион, до сих пор он ни разу не пожалел.

И...

В тот момент, когда Хилис посмотрела ему прямо в глаза и услышала шёпот, Аксиону показалось, что воспоминания о том дне разбились прямо на глазах, как окно, пронзённое стрелой и глубоко вонзившееся в лёгкие.

Аксион посмотрел на Хилис, не говоря ни слова, сухими глазами. Затем медленно приоткрыл губы и издал вздох.

— Ты думаешь, кроме причинения вреда, у меня нет других способов вмешаться?

Забавно, но Аксион всё же не пожалел о своём поступке в тот день. Однако его огорчал тот факт, что Хилис безжалостно растоптал часть сердце, бережно вынутого в ослепительном свете. Аксион никогда не думал, что такое возможно. Невероятно, но сейчас он понял, как его легко ранить.

Хилис всё ещё смотрела на Аксиона холодными глазами. Атмосфера, которая ещё недавно была дружелюбной, казалось, изменилась с этого момента. С другой стороны, казалось, Хилис намеренно пыталась спровоцировать Аксиона и разозлить его.

В любом случае, сейчас это проблема для Аксиона. Двое напряженно смотрели друг на друга. Затем, через некоторое время, глаза Хилис похолодели. После этого она сначала отвела взгляд от Аксиона, и её красные губы, которые были сомкнуты, открылись.

— Я не хочу долго спорить в этой ситуации.

Только когда он услышал эти слова, освободил руку Хилис из злобной хватки.

— Хорошо.

В конце концов, хотя все пошло по плану, Аксион был как-то не очень доволен. Через некоторое время они вместе потянулись к скоплению сил перед ними. На этот раз, как только их руки соприкоснулись, картина завибрировала, как водная гладь, по которой ударили камнем.

На этот раз рука не была заперта в болоте, как в Императорском Дворце.

Вау!

Но в следующий момент из поля зрения распространился ослепительный золотой свет. Словно трещина в стекле или металле, над картиной была натянула золотая паутина, из которой лился интенсивный свет.

Звон!

Наконец, картина перед ними разлетелась на острые осколки. От мерзкого света у Хилис и Аксиона закружилась голову. Осколки, разлетевшиеся в воздухе, вдруг снова сошлись в один рисунок.

Глава 103 - Аксион Берзетте. Пробуждение памяти

Золотой вихрь жадно всасывал сверкающие осколки. Это произошло за очень короткое время. И, наконец, что-то упало с того места, где померк свет. Оба рефлекторно подняли руки, но Аксион схватил их первым.

Но почему-то в следующее мгновение, словно в огне, он потерял то, что держал. Но этот раз Хилис взяла предмет.

— Это...

Драгоценность, хранящая таинственную энергию. Сила словно сочилась из картины, нависшей перед глазами. В этот самый момент они услышали шаги, несущиеся к тому месту, где сейчас находятся. Аксион чувствовал не одного или двух людей. Хилис внезапно осознала, в какой ситуации они сейчас оказались.

Когда она подняла голову, картина, висевшая на стене, бесследно исчезла, оставив только рамку. Вторжение – это вандализм. Если не хотят раскрыть карты, должны скрыться тот час.

— Нам нужно идти.

Возможно, Аксион думал о том же, но тихо пробормотал. Но тут Хилис повернула голову и увидела его лицо, которое почему-то стало бледно-голубым. Когда Хилис открыла рот, Аксион схватил её за руку.

Ой!..

Сила Аксиона мгновенно обернула их. Хилис сделала то же самое вчера на празднике. А теперь, когда ситуация не терпела отлагательств, Акксион решил сделать всё сам и оставить их незамеченными.

Более того, даже если бы следы были обнаружены, лучше было бы дождаться повода и прийти в Амели в следующий раз для расследования. Хилис тоже знала это. И в тот момент, когда сила Аксиона накрыла их двоих, фигуры окутались тёмным свечением и исчезли.

* * *

Его глаза сияли чёрным. В тот момент, когда энергия Аксиона охватила тело Хилис с ног до головы, она не могла пошевелить и пальцем. То, что светилось перед ними –металлический осколок. Но спокойный чёрный цвет парадоксальным образом давал ощущение тепла и уюта. Хилис даже не сразу поняла, что совсем отдалились от особняка Амели. Затем она вдруг поняла, что сцена, отражающаяся в глазах, внезапно сменилась знакомым белым Дворцом.

Сразу после этого Хилис медленно сделала шаг назад. Как и вчера Аксион, Хилис инстинктивно пыталась дистанцироваться от своего партнёра. Однако безрезультатно –чужие следы пронизывали тело.

Сердце колотилось неравномерно. Кончики пальцев, прикрывающие уголки рта, слегка дрожали. Незнакомое и яркое чувство заставило её желудок скрутиться. Хилис опустила веки, чтобы скрыть волнение, которое могло быть обнаружено без ведома через открытые глаза.

Сделав несколько длинных глубоких вдохов её разум понемногу успокоился. Хилис опустила руку только после того, как убедилась, что на её лице больше ничего не отразилось.

Затем Хилис покачала голову и проверила ещё раз. Лицо Аксиона было всё того же цвета, как и перед тем, как покинуть особняк Амели. Казалось, он тоже глубоко сбит с толку, как и Хилис, которая успокаивала себя. Затем, словно почувствовав её взгляд, Аксион тоже посмотрел на Хилис.

— Некоторое время назад в Амели...

Наконец его губы немного приоткрылись.

— Что, чёрт возьми, я увидел, когда дотронулся до этой драгоценности?

Услышав то, что сказал Аксион, брови Хилис дёрнулись.

— Ты что-то видел?

Даже сейчас она держала в одной руке украшение, сделанное из измененной картины, висевшей на стене особняка Амели. Однако даже сейчас Хилис ничего не видела.

— Разве ты “этого” не видела? – спросил Аксион, понизив голос.

— Нет, я ничего не видела.

Когда Хилис ответила, губы Аксиона плотно сомкнулись. Увидев его таким, Хилис нахмурилась:

— И что ты видел?

Хилис не знала ничего, но вопрос вызвал большой конфликт в её голове.

— Я не знаю, – коротко и резко прошептал он.

Его взгляд был прикован к руке Хилис, державшей драгоценный камень. Хотя она не могла понять причину, состояние Аксиона заметно отличалось от обычного. Хилис мгновение смотрела на Аксиона, не говоря ни слова, всё ещё с ничего не выражающим лицом, а затем медленно потянулась к нему.

Золотые драгоценности на её ладонях блестели на солнце. Хилис не сказала этого прямо, но имела в виду, что Аксион может снова коснуться камня, если хочет того. Глава Берзетте стиснул зубы.

Какое-то время он внимательно смотрел на Хилис. Но, в конце концов, потянулся к драгоценному камню перед собой. Словно прикоснувшись к запретному плоду, Аксиону посмотрел на золотой блеск. Энергия текла по коже, касаясь поверхности. Через некоторое время Аксиона негнущейся рукой положил камень обратно на ладонь Хилис.

— Я ничего не вижу.

Похоже, это было лишь временным явлением.

— Извини, но я вернусь первым.

Однако лицо Аксиона всё ещё было твёрдо застывшим, и не было никаких признаков восстановления его первоначального цвета лица. Оставив эти слова, Аксион исчез, не теряя ни секунды. Почему-то Хилис казалось, что теперь он будет избегать её. Она посмотрела вслед главе Берзетте, что расплывался перед её глазами.

Хилис чуть было не открыла рот и не назвала его имени. К счастью, этого не произошло. Тем не менее, следы Аксиона, который всё ещё были на теле, отображались достаточно четко. В конце концов, Хилис снова опустила веки, как и раньше.

Аксион Берзетте. Пробуждение памяти

На следующий вечер Хилис направилась обратно в Императорский Дворец. Внутри семьдесят второй двери было зеркало, завёрнутое в красную ткань, как и раньше. Хилис протянула руку и смахнула ткань.

Зеркало, излучающее чистое сияние без пятен, отразило фигуру Хилис. Девушка нашла ключ к этому зеркалу некоторое время назад. После того, как она решила обыскать кабинет в особняке, так как сожалела, что не могла войти в лес четырех времен в одиночку.

Конечно, документы в библиотеке не были такими грандиозными. Да и сами масштабы не шли ни в какое сравнение. Тем не менее, некоторые документы в Лесу Времен Годы были скопированы и расшифрованы.

Хилис не знала этого до сих пор, но узнала об этом после того, как отправилась с Аксионом в лес и посмотрела документы Иноаден. Во всяком случае, так Хилис искала загадочные предметы, которые не давали покоя после смерти Короля.

На самом деле, она уже прочитала все документы в библиотеке в особняке раньше. Однако чтение заняло много времени. Потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы прочитать всё это снова, потому что Хилис пыталась найти отличающееся от прежнего содержание.

Кроме того, литература в особняке Иноаден долгое время ничего не объясняла, поэтому составить точный план было невозможно. Тем не менее, она нашла объяснение таинственному зеркалу, которым Король пользовался при жизни.

Хотя вкратце об этом упоминалось всего в одной короткой строчке. Король мог свободно перемещаться по земле с помощью зеркала, которое было священным предметом. Оно вело короля туда, куда он хотел, в чем нуждался.

Каким-то образом эта короткая фраза привлекла внимание Хилис. Куда вы хотите пойти. Куда вам нужно. Если зеркало – Божественное, то вчера оно привело Хилис именно в особняк Амели.

Вскоре она подняла свисающие руки и приложила к зеркалу.

Па-а-а!

Как и вчера, яркий свет снова начал распространяться перед глазами. Гладкая поверхность рябила. Хилис и на этот раз не сопротивлялась силе зеркала, что притягивало тело. Её снова засосало в неизвестном направлении.

* * *

Свет перед Хилис померк. В конце концов она добралась до чьей-то спальни, куда сквозь окно лился закат.

В отличие от склада коллекции Амели, который был пуст, на этот раз, как только она прибыла, почувствовала пронзительный взгляд. Хилис невольно последовала за ним и повернула голову. Затем человек в комнате впервые установил зрительный контакт.

Золотые и голубые глаза, которые встретились, мгновенно затвердели.

— Ты...

Хозяин комнаты заговорил первым. Но он не мог больше говорить, будто потерял дар речи. Так совпало, что комната, в которую прибыла Хилис, оказалась спальней Аксиона.

В комнате, освещенной красным солнцем, Аксион был полураздет. Это потому, что он как раз переодевался. И зеркало вдруг осветилось. И из него вышла Хилис. Естественно, Аксион напрягся, будучи полураздетым.

Глава 104

Хилис увидела обнажённую верхнюю часть тела Аксиона и не могла подобрать слов. Тело мужчины с хорошо сформированными мышцами в нужном месте и в идеальном балансе было ясно видно в её поле зрения.

Вау!

В следующий момент Хилис неосознанно снова призвала свои силы. Нужно было выбраться отсюда прямо сейчас. Аксион понял это и двинулся. Он поспешно полетел и поймал Хилис среди собираемых ветром лепестков.

Однако проблема заключалась в том, что Аксион попал в водоворот, созданные сверхъестественной силой Хилис. Снова ощущение праздника охватило его с головы до ног. Сладкий аромат, проникающий в кончик носа, ударил по голову.

Среди длинных волосы и развевающихся лепестков его глаза внезапно встретились с золотыми, сверкающими, как драгоценности. Аксион рефлекторно поднял руку, чтобы прикрыть нос и рот, когда тот же низкий импульс, который он испытал на днях, дико зашевелился внутри него.

К счастью, с того момент, как Аксион схватил её за руку, сила Хилис пошатнулась и уменьшилась. Развевающиеся волосы тихо упали. Звук дыхания эхом разнесся по тихой комнате. На мгновение, пока ничего не было сказано, только взгляды их запутались в одном месте. Шея Аксиона напряглась.

В красном закате, растекающимся за окном, его голубые глаза ярко сияли, как река. Аксион глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя. Сейчас ему казалось, словно он вот-вот притянет Хилис к себе и сомкнет в своих объятиях. Аксион ослабил хватку, которая уже была наполнена силой.

Даже при таком простом поступке Хилис пришлось приложить массу усилий и внимания, которые невозможно было представить.

— Глава?

В какой-то момент раздался стук в дверь. Последовал голос Сулеймана:

— Внезапно странная аура появилась в вашей комнате. Всё в порядке?

Потом, словно вдруг что-то понял, он издал стонущий звук:

— Подождите, этот запах...

— Не открывай дверь, – в следующий момент Аксион отдал яростную команду.

Из его горла вырвался слегка грубый, приглушённый голос, как будто царапавший голосовые связки. За дверью послышался тихий вздох. После этого раздался довольно смущённый голос:

— Ох, да... Тогда не буду вам мешать.

Оставив последние слова, Сулейман быстро ушёл от двери. К тому времени, как невинность за дверью полностью исчезла, Аксион, сходивший с ума, успел успокоиться.

Он мягко стиснул зубы на мгновение, затем спросил Хилис:

— Как ты оказалась в моей комнате? Это снова зеркало?

Хили по-прежнему молчала. Но Аксион знал, не услышав от неё ответа. Потому что недавно он видел, как Хилис вышла из сияющего зеркала. Когда он вспомнил эту сцену, в его голове поднялась лихорадка в другом значении.

— Ты сошла с ума? Как ты можешь идти в это опасное место и так безрассудно пользоваться этой странной штукой?

Рука, которая держала Хилис, снова набрала силу. Женщина перед Аксионом снова и снова странным образом приводила его в ярость. На самом деле, было странно, что он злился из-за этого. До сих пор не было прецедента, когда Аксион вмешивался в дела других. Потому он даже был немного зол на самого себя.

Вчера Аксион испытал нечто странное. И если это Хилис, он тут же должен был догадаться. Когда он коснулся драгоценного камня в особняке Амели... Кое-что на мгновение промелькнуло в голове. Если бы не сломанные сцены, Аксион не за что бы не разобрался с мыслями.

Поэтому сегодня Хилис пошла во Дворец одна, чтобы прикоснуться к зеркалу снова. Когда только Аксион подумал об этом, начал злиться на себя, что зря обратил внимание на ненужные вещи.

— На данный момент...

В этот самый момент Хилис открыла губы, которые всё это время были плотно сжаты. Наконец-то стало немного сладко.

— Я хочу, чтобы ты оделся, как следует.

Услышав эти слова, Аксион оглянулся не своё состояние. Он по-прежнему обнажал торс перед ней, потому что спешил схватить Хилис. Нет ничего необычного в том, что Аксион продолжает стоять перед ней в таком виде.

— Если ты пообещаешь мне оставаться на месте и никуда не уходить, я отпущу.

— Хорошо, – на этот раз последовал самый быстрый ответ.

Тем не менее, Аксион не сразу поверил.

— Посмотри мне в глаза и скажи это.

Хилис, которая переводила взгляд в сторону, наконец ответила на просьбу Аксиона, встретилась с ним взглядом и снова заговорила. Именно тогда он наконец освободил руку Хилис, что держал всё это время. Хилис тоже снова повернула голову в сторону, сделала шаг назад от Аксиона.

Как она и сказала, глава Берзетте переодевался. Тем временем его глаза смотрели на Хились чуть более пронзительно. Несмотря на то, что она обещала стоять на месте и устанавливать зрительный контакт, казалось, больше не было никакого доверия.

Аксион думал о действиях Хилис, которые она демонстрировала перед ним до сих пор.

— Хорошо. Теперь я хочу услышать, как, чёрт возьми, это случилось?

После того, как верхняя часть тела Аксиона была покрыта одеждой, Хилис перевела взгляд на него. Хотя несколько пуговиц были ослаблены, никто не возражал, что стало намного лучше, чем раньше.

— Ничего такого.

— Неужели?

В ответ на резкое опровержение Аксиона Хилис неохотно признала это.

— Особняк Амели, теперь моя спальня.

Хилис сочувствовала абсурдным замечаниям Аксиона.

— Разве это не регулярность?

Значит, спальня Аксиона также объединена с зеркалом.

— И зачем ты пошла туда на этот раз?

Кроме того, время выбрано слишком изысканно. К счастью, Хилис не знала, должна ли радоваться тому, что Аксион снял только верхнюю часть одежду. Впервые в неё возникло чувство предостережения против использования зеркала. Но это всё. И поскольку она зашла так далеко, нужно кое-что подтвердить с Аксионом.

— Может быть, в Берзетте есть что-то похожее на то, что мы видели в Амели?

Аксион закрыл рот и посмотрел на Хилис. В сияющей красной комнате на мгновение на его лице задержался невпечатленный взгляд.

— Может быть, это зеркало стоит использовать по-своему.

Вскоре губы Аксиона слегка приоткрылись:

— Это то, о чём я говорил вчера. Пойдем вместе, если хочешь.

Затем он протянул руку и спросил Хилис, глядя на неё:

— Мы пойдём вместе? Я знаю, что тебе не нужен эскорт.

Это значило, что Аксион мог обменяться с Хилис способностями, как раньше.

Хилис ответила безжалостно:

— Я откажусь.

На этот раз Аксион наклонил голову и спросил:

— Там должно быть довольно много глаз. Ты не смутишься, если они увидят тебя?

— Это не имеет значения.

— Хорошо.

Вместо того, чтобы двигаться с Аксионом, используя силы, Хилис предпочла передвигаться с места на место пешком. Ощущение того, что вчера её окружали силы Аксиона, все еще осталось в памяти. Она не хотела пройти через это снова. К счастью, Аксион, похоже, был не в хорошем настроении из-за другого, потому, кажется, не заметил волнения Хилис.

— Тогда вперёд.

Когда Хилис отказалась, Аксион первым подошёл к двери, не спрашивая дважды.

Хилис последовала его примеру. Итак, они вдвоём покинули спальню Аксиона и вышли в коридор.

Глава 105

— Мы встретили намного больше людей, чем я думала.

Вскоре после выхода Хилис поняла, что её предсказание было неверным. Независимо от того, куда Аксион хотел отправиться, он просто думал:

— Сколько максимум людей мы встретим в особняке?

Но даже сейчас его лицо горело от пронизывающих взглядов. Почему-то казалось, что сегодня глава встретил всех сотрудников Берзетте. Конечно, все проходящие мимо сразу же смотрели на Хилис и Аксиона. Они не могли скрыть своего удивления, увидев их двоих вместе.

— Думаю, сотрудники сделали перерыв после долгого обеда.

Даже после этих бесчисленных взглядом Аксиона говорит так спокойно.

— Не было ли лучше сообщить об это заранее?

Конечно, Хилис не стала бы путешествовать с Аксионом из-за этого.

— Глава! – в этот момент подошёл нежеланный человек и позвал Аксиона.

Сулейман недавно постучал в дверь спальни Аксиона. Возможно, потому, что он ослабил свои оковы, способность ощущать сверхъестественные силы развилась сильнее, чем раньше. Ещё тогда Сулейман заметил появление Хилис.

— Притворись, что ничего не знаешь, и уходи, – предупредил Аксион более низким голосом.

Сулейман, сделав вид, что внимательно его слушает, поздоровался с Хилис с ухмылкой на нежном лице:

— Здравствуйте, мы ведь встречались в прошлый раз?

Аксион ответил на это:

— Вы встречались? Когда?

— Леди спросила меня на празднике, где глава.

При этих словах Аксион оглянулся на Хилис.

— Да? Вы виделись с Сулейманом?

— Вы уже знаете моё имя, не так ли? – Сулейман посмотрел на Хилис с яркой улыбкой на лице.

Аксион нахмурился. Он посмотрел на Сулеймана, который раньше не делал вещи, что не устроят главу, и подумал: Что не так с этим парнем? Сейчас Сулейман ходил по канату. Возможно, ничего плохого нет в том, чтобы показать его Хилис, которая в будущем может стать новой главой Берзетте, войдя в контакт с Аксионом.

Хилис коротко ответила, отводя взгляд от Аксиона и Сулеймана, что смотрели на неё:

— Я случайно видела вас двоих раньше вместе.

Выражение лица Аксиона слегка изменилось.

Это ложь.

Странно, но каким-то образом Аксион всегда чувствовал, когда Хилис лгала, а когда нет.

— На всякий случай, идите вперёд и расправьтесь с людьми.

— Что?

— Это должно остаться в пределах дома Берзетте.

— Ага, – Сулейман покачал головой, поняв, что Аксион говорит о старейшинах дома. — Это определённо моя специальность. Так что, хорошо проведите время вдвоём.

Сулейман снова улыбнулся и вышел из комнаты.

— Пора идти, – Аксион снова пошёл на пару шагов впереди Хилис.

После этого они направились в хранилище Берзетте. Оно было заперто несколькими слоями магии и даже запечатано способностью. С первого взгляда видно – это сейф, за которым тщательно следили. Однако Аксион случайно привел внутрь Хилис – постороннего.

Хилис не имела к этому никакого отношения, поэтому она спокойно следовала за Аксионом. Она шагнула внутрь.

— Вот и всё.

Как только Хилис вошла, что-то привлекло её внимание. Это окно с золотыми украшениями, свисающими с одной стены. Хотя было ясно, что прошло много лет с момента его использования, через него всё ещё текла острая энергия.

— Ты, должно быть, слышала об этом. Найденная несколько поколений назад в восточной части Берзетте реликвия.

— Никогда не слышала об этом.

Прежде чем увидеть это лично, Хилис не знала, что здесь есть подобный предмет.

— Но когда я дотронулся до него прошлой ночью, никакой реакции не последовало, – сказав это, Аксион посмотрел на Хилис. — Ты также можешь дотронуться до него, как до картины вчера в особняке Амели.

Конечно, Хилис думала об этом.

— Мне всё ещё не нравится, что ты этим интересуешься, однако...

И снова Аксион тяжёло приподнял губы.

— Я не думаю, что ты собираешься бросить всё из-за того, что я тебя останавливаю. Так что лучше проверь все сейчас передо мной.

Как сказал Аксион, у остановки Хилис был предел. В таком случае лучше просто быть рядом с ней – на случай непредвиденных обстоятельств. Кроме того, когда он вчера дотронулся до реликвии, ничего не произошло, поэтому внутри горел интерес.

Хилис шагнула вперёд и приблизилась к окну. И тут же протянула руку. В одно мгновение Аксион вздрогнул. То же самое произошло в особняке Амели, в отличие от того случая, когда он прикасался к нему вчера.

В то же время перед глазами вспыхнул свет. От края окна начала появляться тонкая трещина. Впоследствии реликвия полностью потеряла форму и раскололась. Хилис увидела, как осколки снова соединились и превратились в драгоценности, и протянула руку. Внезапно подошедший Аксион поднял руку одновременно с ней. На этот раз они коснулись драгоценного камня, который излучал золотой блеск.

Па-а-а!

В этот момент в голову Хилис пронеслась сцена.

Некоторое время назад мужчина лежал в объятиях женщины. Бледной, мокрой от слез сквозь развевающиеся рыжие волосы. Глаза поглотили сильное чувство, которое Хилис не могла себе представить, и излучали ослепительный блеск. Взгляд женщины казался немного странным.

В следующий момент она прикусила губы и пронзила тело Хилис копьем в руке.

Тук!

На мгновение Хилис споткнулась и упустила из рук драгоценный камень. Аксион, который был рядом, схватил её. Драгоценность, которую она уронила, также попала в руки Аксиона.

— Ты видел это?

Вероятно, из-за видения голова Хилис закружилась.

— Хилис Иноаден... – в этот момент раздался мягкий голос в её ушах.

В одно мгновение странное ощущение проползло по спине Хилис, извиваясь. Это был не первый раз, когда Аксион назвал Хилис по имени. Но сейчас что-то в нём отличалось. Хилис покачала головой.

Голубые глаза Аксиона были разбиты всевозможными неописуемыми эмоциями. Хилис сделала шаг назад, сама того не осознавая. Но внезапно рука Аксиона, обхватившая её за талию, остановила эта движение. Голубые глаза, мерцающие интенсивным блеском, пронзили Хилис, как клеймо.

— Да, это была ты.

Низкий шёпот эхом царапал барабанные перепонки. Хилис знала Аксиона Берзетте, у которого было такое лицо. Ей непривычно видеть человек, поглощенного страстью и рассыпающегося на части.

Это Аксион в последних жизнях – седьмой, шестой...

Или даже Аксион из пятой жизни, которого Хилис встретила чуть раньше. В тот момент, когда она это поняла, теплота с лица Хилис исчезла.

— Что я забыл.

Аксион посмотрел на женщину перед собой и столкнулся с сильнейшим потоком эмоций, который когда-либо видел.

— И что потерял.

Наконец он нашёл её.

— Что я должен был найти.

Мысль о том, что он наконец это сделал, пронзила сердце.

— И это ты.

Сердце, что разбивается на тысячи осколков, удивляло даже его самого.

— Не думай об этом.

В этот момент рука Хилис схватила Аксиона.

— Что бы это ни было, не вспоминай.

Её шёпот пронзил Аксиона, как острые шипы. Золотые глаза Хилис были окрашены эмоциями, которые он никогда раньше не видел. Аксион улыбнулся ей:

— Сейчас уже поздно. То, чего ты боишься, и то, что делает тебя слабым.

Он нашёл её.

— Если позволишь мне, я сотру все в этом мире – будь то прошлое или будущее.

Хилис для Аксиона, как песчинка, ускользающая сквозь пальцы, кто-то, по кому он всегда напрасно скучал.

— Почему ты не можешь улыбаться?

Среди осколков воспоминаний, разбитых и рассыпавшихся, как разорванный пазл, и рассеянных в бездне, Аксион восстановил некоторую часть.

— Пожалуйста.

Даже боль, разрывающая сердце, была невыносимо сладкой для этого момента.

Глава 106 - Кусочек прошлого

В тот день в объятиях неизвестного мужчины Хилис сбежала из спальни Диего. Прошло ровно четыре дня с тех пор, как она была там заключена.

— Аксион... Берзетте!..

Диего тоже был в спальне. Но сдавленный силой молодого человека, рухнул на пол. В этот момент Герцог поднял голову и увидел Хилис и Аксиона в поле зрения. После этого из его рта вырвался кипящий крик.

— Положи мою дочь прямо сейчас!

Если бы это было возможно, Диего боролся в безумии с глазами, налитыми кровью, будто мог разорвать человека перед собой в любой момент.

— Хилис, почему ты такая глупая? Ты!.. Всё, что я могу сказать, избавься от него прямо сейчас и иди сюда!

Хилис непонимающе посмотрела на отца. Голос Диего звенел в ушах. Лицо его, ужасно разгневанное, было похоже на актера в немой пьесе. Ни одно из слов, которое он выкрикивал, не достигло ушей Хилис.

— Даже после всего, что ты сделал, ты ведёшь себя так, – прошептал холодно мужчина, который держал Хилис.

Ему больше не хотелось смотреть на Диего с его окровавленным лицом. Казалось, действия Аксиона отрезали Герцога от поля зрения Хилис.

— Больше не говори.

— Да, шеф.

Мужчина дал короткую команду человеку, который подавлял Диего, а затем двинулся со своего места. За спиной послышался звук безжалостного удара.

— Отец!

Затем кто-то вбежал в дверь. Однако, когда Рикардо пришёл, его тут же поймали и заблокировали любые действия.

— Как... Как вы можете совершать такие вещи, Герцог Берзетте? Мы всё ещё одна из четырёх Герцогских семей!

Рикардо чувствовал дрожащую злость и унижение к людям, напавшим на Иноаден.

— Мы Иноаден! При любых обстоятельствах Берзетте не...

— Не испытывай больше моё терпение, Рикардо Иноаден.

В этот момент глухой, приглушённый голос пронзил барабанные перепонки.

— Я догадывался, но теперь собственными глазами убедился, что все слова, которые вы бесстрашно говорили своими наглыми языками – ложь.

— Тем не менее, вы не имеете права обращаться с нами так...

Пока хриплый голос продолжался, Рикардо не мог ответить, словно забыл все слова и разучился говорить.

— И сейчас в качестве Берзетте я делаю всё возможное, чтобы спасти Иноаден.

Хилис посмотрела на Рикардо всё ещё затуманенными глазами. Наконец, её рот слегка изогнулся. Мужчина, державший её в руках, прошёл мимо Рикардо и вышел в коридор.

— Хилис... Куда вы её везёте?

Голос Рикардо, чей импульс был ослаблен, эхом отозвался за спиной. Мужчина не ответил. Пройдя немного дальше, он увидел Габриэль, стоящую перед лестницей и перекатывающую ноги, пытаясь понять, что делать.

— Привет, сестрёнка Хилис...

Она прикрыла рот рукой от удивления при виде Хилис, что давно не видела. Затем она немного подняла взгляд и отступила в благоговейном страхе.

— До двери так далеко, – низкий внутренний диалог пронесся в голове.

В следующий момент произошло что-то странное. Что-то обернулось вокруг тела Хилис. Она рефлекторно вдохнула и напряглась.

— Всё нормально, – затем тот же низкий голос, что и раньше, прошептал, словно пытаясь успокоить Хилис. — Это не опасно. И не больно.

Странно теплый и дружелюбный голос. Черные осколки, парящие в воздухе, мерцали, как утренние звёзды в ночном небе. Хилис на мгновение оторвалась от его.

Тем временем незнакомая энергия, проникшая в тело, становилась всё сильнее. Когда её видение интерьера особняка постепенно исчезло, Хилис поняла: они уходят. Эта боль, чувство, невозможное описать словами, охватило её.

На самом деле Хилис ещё не до конца осознала ситуацию, в которой находится. В то же время она задавалась вопросом, было ли это все сном.

Сейчас Хилис пыталась сбежать из Иноаден с каким-то незнакомцем, стоя спиной к Диего, Рикардо и Габриэль. Она не могла вспомнить, как Диего и Рикардо раньше называли его. Тело было слишком тяжёлым, а разум парил где-то далеко, отчего Хилис не могла правильно распознать мысли в голове.

Однако единственным явным признаком реальности происходящего стала температура тела другого человека, которую она давно не чувствовала. Хилис не знала тепла даже когда Диего брал её на руки, чтобы перенести в тайник. Но руки этого человека, которого она даже не знала... Невероятно тёплые и комфортные.

Вот почему по щекам снова потекли слёзы. Среди роя чёрных огней, ослепляющих взор, Хилис беззвучно плакала.

Знакомый особняк Иноаден был стёрт, как дождевая вода.

* * *

Таким образом, Хилис покинула Иноаден и получила защиту Берзетте. В тот день она потеряла осознание в мерцающем чёрном свете. А когда Хилис открыла глаза, уже лежала в гостевой спальне Берзетте.

Все сотрудники особняка сказали, что она находилась без сознания три дня. Каждый человек, которого встретила Хилис, был добр и вежлив. К ней относились бережно, как к треснутой глиняной посуде.

Прошёл год с того дня, как Хилис вернулась в прошлое и была заточена в Иноаден.

Один год. Этот период казалось долгим, но в то же время короче, чем ожидалось. Хилис ничего этого не чувствовала. Тот факт, что она, наконец, сбежал из этого болезненного места. Казалось, всё происходящее – далёкий сон, ведь сейчас Хилис жила обычной повседневной жизнью с величайшим гостеприимством в таком незнакомом месте.

Имя человек, приведшего сюда Хилис, было Аксион Берзетте. Она помнила, как давным давно присутствовала на празднике его становления главой.

Аксион несколько раз посещал Хилис, чтобы проверить её состояние и убедиться, что в жизни в особняке нет никаких неудобств. Глаза Берзетте сказал сначала восстановить тело, а затем они обсудят некоторые интересные вещи.

Аксион был очень занят, поэтому, приезжая, оставался в комнате ненадолго. Жизнь в Берзетте не была лишена неудобств благодаря особому вниманию местных жителей. Однако Хилис так и не смогла сбежать из Иноаден.

Когда она бодрствовала, сидела на кровати и просто смотрела в окно. А по ночам Хилис снились кошмары, из-за которых ей было трудно уснуть. Хилис довольно часто не слушала, что говорят окружающие.

Слишком много времени девушка провела в одиночестве. Она не думала, что кто-то снова заговорит с ней. Хилис дрожала от страха, когда слышала громкие звуки или шаги под дверью. Казалось, Диего вот-вот откроет дверь, схватит её за шею и толкнёт обратно в окровавленную комнату.

Такие фантазии преследовали её днём и ночью.

Хилис уже давно не ела как следует, поэтому, когда она что-то ела, желудок не мог принять еду. Из-за этого девушка часто рвало. Нога, которой она ударилась, когда Диего бросился к её укрытию в Иноаден, также нуждалась в лечении. Часто приходили врачи, чтобы проверить состояние Хилис и оказать ей необходимое лечение – в том числе для рук и ног.

Каждый раз доктор, видя Хилис, что невероятно повреждена как физически, так и морально, не мог ничего с собой сделать.

Все драгоценности, имплантированные в тело, также были вынуты. Несмотря на это, компоненты расплавленного камня всё ещё оставались внутри, поэтому Хилис время от времени боролась с болью. Она не знала, но Аксион часто приходил к ней, когда та теряла сознание.

Глава Берзетте также приказал своим сотрудникам присмотреть за ней. Через некоторое время странно опухшие руки начали медленно обретать форму. Хилис иногда снимала повязки и царапала плоть, когда оставалась одна. Были времена, когда она чувствовала себя отчуждённо, как будто в теле всё ещё хранились нечистоты.

В это время, словно пытаясь достать что-то изнутри, она засовывала палец в рану. В конце концов, те не заживали даже по прошествии суток.

* * *

В тот день Хилис тоже безучастно смотрела в окно.

— Хилис Иноаден, – внезапно она почувствовала тепло, сжимающее запястье, и остановилась.

Затуманенные глаза увидели мужчину, стоящего рядом с ней. Аксион Берзетте посмотрел на Хилис и тихо сказал:

— Прекрати.

Сначала Хилис не поняла, что герцог имеет в виду. Однако в тот момент, когда его рука, сжимающая запястье, медленно набрала силу, она поняла, что делает прямо сейчас. Именно тогда хилис почувствовала липкое ощущение на кончике пальца.

Повязка, сама того не ведая, теперь лежала рядом с кроватью. Когда Хилис склонила голову, увидела, как кровь стекает по предплечью, пропитывая одеяло.

Хилис вздрогнула и убрала руку.

Глава 107

Кончики её пальцев были пропитаны кровью и окрашены в красный цвет.

— Простите... – Хилис удалось выпустить тихий голос из своих голосовых связок, заикаясь и извиняясь.

Подобные разговоры лицом к лицу с другими людьми вдруг стали ей чужды.

— Почему вы извиняетесь?

Губы Хилис дернулись от низкого голоса мужчины, эхом отдающегося над головой. Ей было бы неприятно долго думать о том, что сказать, но Аксион не торопил её, молча ожидая ответа.

— Потому что я испачкала постельное бельё...

В конце концов, Аксион услышал, что сказала Хилис.

— Нет нужды извиняться за это.

Услышав твёрдый голос Хилис, она неосознанно подняла голову и посмотрела на него.

— Это не ваша вина, и даже если вы пачкаете десятки одеял, никто ничего не скажет.

Но как только их взгляды встретились, Хилис снова опустила голову, как в огне. Когда Аксион перевел взгляд на стоявшего у двери сотрудника, тот понял смысл немого взгляда и подошел с мокрым полотенцем. Он деликатно коснулся Хилис, вытирая кровь с ладоней и предплечий.

Но все здесь знали, что нечто подобное вскоре повторится. Аксион открыл рот, глядя на рану Хилис:

— Мне следует вызвать врача.

Рефлекторно пытаясь снова извиниться, Хилис открыла рот. По какой-то причине она каждый раз открывала его с некоторым отвращением на лице. На ум пришли лица людей, которые сделали с ней это.

— Несколько часов назад... – именно тогда Аксион открыл рот и снова заговорил.

Хилис на мгновение пожала плечами.

— Конечно, вы не должны извиняться, потому что не сделали ничего плохого.

Увидев это, Аксион изменил свой тон, будто подбирал правильные слова, но тут же добавил оставшиеся:

— Но думаю, вам лучше некоторое время не касаться своих рук, чтобы раны наконец зажили.

— Простите...

Аксион увидел Хилис и снова поправил себя, пытаясь не ошибиться:

— Но я не виню вас.

Ему было непривычно открывать и закрывать губы в легком смущении, будто Аксиону нечего сказать.

— Конечно, я знаю, почему вы делаете это. И знаю, что все не так просто…

Наконец, услышав непрекращающийся голос, Хилис снова подняла голову.

— Всё ещё болит.

У Аксиона было такое лицо, будто он не знал, что еще добавить. Увидев скептический взгляд, глава Берзетте понял, что все перепутал и сказал некоторые слова не по порядку.

— Всё в порядке, – внезапно Хилис вспомнила тихий шепот, который услышала в тот день, когда покинула Иноаден. — Это не опасно и не больно.

Тихий, нежный голос, словно успокаивающий его. Именно он сейчас раздавался в комнате. На этот раз Хилис не избегала взгляд Аксиона сразу, глядя на него. Конечно, вскоре она первая отвела взгляд. В конце концов доктор снова посетил Берзетте.

Аксион не ушел сразу, а встал рядом, дожидаясь окончания приема. Хилис чувствовала себя рядом с ним неловко. Но по сравнению с другими было немного удобнее, чем обычно.

Вдруг Хилис вспомнила день, когда покинула Иноаден. Вспомнила руки, держащие её с теплым и нежным чувством. Сердце девушки как будто немного улеглось. Но Хилис никогда и никому не говорила об этом.

Возможно, в прошлом я изо всех сил пыталась бы держаться за соломинку, чтобы удержать тепло рядом.

Именно так Хилис поступила с Кристианом во второй жизни. Теперь она не могла легко доверять кому-либо, не могла ни в чем полагаться на сердце. В опустошенном сердце лишь дул легкий ветерок.

После лечения Хилис смотрела в окно с отсутствующим выражением лица, будто снова погрузилась в свое одиночество. Аксион не знал, что делать. Это был первый раз, когда он видел человека настолько слабого и хрупкого. Казалось, Хилис может рухнуть от одного лишь прикосновения.

Аксион думал, что Хилис когда-нибудь спросит об Иноаден, но она никогда не говорила об этом в его присутствии. Как другие люди узнали, что она заперта в особняке? Хилис даже не спросила об этом. Не узнала, почему Аксион помог ей.

Казалось, девушку не заботило, почему Берзетте защищают её и заботятся о ней, содержа в своем особняке. Хилис просто молча существовала, как легкая пыль, что скоро вовсе исчезнет. Эта опасность продолжала становиться странной.

Аксион стоял в дверях и молча смотрел на Хилис. Казалось, она забыла о его существовании. Как и ожидалось, Хилис все еще было очень нестабильной. Сегодня к ней подошел Аксион, проглотил слов, молча развернулся и вышел за дверь.

Итак, спустя некоторое время Хилис встретила Виолетту.

* * *

Прошло ещё немного времени.

Состояние Хилис, казалось, немного улучшилось. Хотя со стороны и казалось, что совершенно ничего не изменилось, сама она чувствовала это и могла оценить.

И вот однажды к ней пришел гость. Он постучал несколько раз, вошел сотрудник и попытался заговорить с Хилис. Но Иноаден даже не заметила этого. Девушка лишь сидела, как мертвый цветок, с расфокусированными глазами. Хилис едва уловила тонкий голос, долетевший из только что открытой двери.

— Можно войти?

Как ни странно, голос вдруг отчетливо пронзил уши Хилис. Она бессознательно последовала за звуком и повернула голову. После этого в поле зрения появилась женщина, стоящая рядом с Аксионом. Лицо её было видно лишь наполовину, поскольку бледно-платиновые волосы закрывала черная вуаль.

Хилис молчала, ничего не отвечая. Но приняв это за разрешение, женщина вошла в открытую дверь. Когда Хилис увидела, как Аксион держит её за руку, входя внутрь, она подумала, что женщина не может ходить. Но когда те подошли ближе, поняла, что это не так.

— Здравствуйте. Меня зовут Виолетта Каликия.

С такого расстояния было легко увидеть лицо женщины, закрытое полупрозрачной вуалью.

— Я пришла, чтобы увидеться с вами.

Женщина представилась Хилис, а затем улыбнулась.

— Конечно, своими глазами этого не увидишь.

Большой шрам четко пересекал закрытые веки женщины, что выделялись из-под вуали. Хилис не знала, как образовалась рана, но понимала: разорваны не только глаза, но даже лоб и переносица.

Виолетта могла прикрыть лицо более толстой вуалью, чтобы скрыть их, но, похоже, намеренно обнажила шрамы. Может быть, чтобы ослабить бдительность Хилис. Но, какими бы ни были её намерения, Иноаден должна была ответить. Не было произнесено ни слова отказа от встречи.

Женщина села на стул, приготовленный сотрудником.

Аксион молча стоял примерно в шаге от них, не уверенный, что намерен участвовать в разговоре.

— Мы часто встречались на собраниях и чаепитиях наших семей.

Услышав это, Хилис размышляла о произошедшем. Виолетта? Да, она определенно представилась именно так. Как и Аксион Берзетте, Виолетта была знакома Хилис. По крайней мере, её лицо девушка видела чаще, чем главы Берзетте.

Конечно, лишь издалека.

Но почему сейчас женщина выглядит так?

Шрам, выгравированный на лице Виолетты, пронзал глаза еще отчетливее, чем раньше. Видимо, больше она не могла видеть. Что, черт возьми, произошло за время заточения Хилис?

— Не знаю, помните ли вы, но мы встречались последний раз год назад.

Рука Хилис, что лежала на одеяле, вдруг задрожала от услышанного. Взгляд Аксиона, стоявшего неподалеку, проследил за небольшим движением.

— В это время Мисс Иноаден внезапно остановила мою карету, чем удивила меня.

Голов Виолетты, струящийся словно по следам прошлого, пробудил воспоминания, похороненные в Хилис.

— И я... Никогда не думала, что мы снова встретимся вот так.

Глава 108

Год назад, в тот день.

Услышав эти слова, Хилис смутно вспомнила.

— Сколько времени мне понадобилось, чтобы увидеть вас, которую в тот день потерявшую сознание унёс в особняк глава Иноаден.

Просто вспомнив все, Хилис впала в отчаяние. Убегая от Диего, на столкнулась с каретой, из которой вышла женщина. Виолетта Каликии теперь говорила, что это она встретила Хилис в тот день.

— Даже сейчас...

Виолетта остановилась на мгновение и закусила губу:

— Я не могу ясно увидеть лицо человека, с которым тогда познакомилась.

Её руки на коленях были сжаты так сильно, что на мгновение задрожали.

— Вы так отчаянно нуждались во мне и просили о помощи.

Хилис слушала слова Виолетты, что вызвало у неё слегка отстранённое чувство.

— Я... Тогда этого не знала.

Было странно понимать, что человек, встретивший её год назад, всё ещё помнил произошедшее и теперь пришёл навестить Хилис. Более того, это лишь мимолётная встреча. Может быть, поэтому Хилис чувствовала странную отдаленность с лёгким смущением, когда смотрела на Виолетту со скрещенными руками, будто она исповедуется.

Но в следующий момент.

— На самом деле, это я попросила Берзетте помочь вам.

Слабый свет вернулся в глаза Хилис.

— Вся ответственность лежит на Каликии.

Хилис не сразу поняла, что сейчас слышит.

— Я просила забрать вас оттуда.

Но слова Виолетты медленно начали пронзать её сердце. Изнутри вырвалось что-то горячее. Губы Хилис слегка приоткрылись. Но ни звука не сорвалось с этих обескровленных губ, которые начали слегка дрожать.

Потом Хилис вспомнила.

— Спаси меня.

Звук в голове прозвучал слишком громко, шепот эхом отдавался в сердце. Темно-зеленые женские глаза парили в воздухе.

— Подождите! Подождите, глава Иноаден!..

Последнее, что слышала Хилис до потери сознания – настойчивый голос женщины, пытающейся остановить Диего. Руки Виолетты накрыли тыльную сторону ладони Хилис.

Дрожь, которую она не знала, исходила от прикоснувшихся к ней рук. Схватив тощую конечность Хилис так крепко, что обнажились сухожилия, Виолетта наконец извергла слова искупления, которые давно засели в ней, как шип:

— Простите, что пришла слишком поздно.

Груди Хилис резко вздымалась и опускалась. Она не знала, как описать ощущаемые эмоции. Любой человек давно похоронил бы этот момент в своей памяти.

Даже если Хилис чувствовала себя странно и помнила бы об этом до сих, могла бы просто проигнорировать произошедшее. Но вместо этого Виолетта освободила девушку из рук Диего. И, кроме того, сожалела об опоздании. Даже сейчас Виолетта приносила Хилис слова извинения, хотя и не должна этого делать.

Глубокие чувства вины и сожаления, которые она испытывала, были настоящими. На мгновение у Хилис перехватило горло, силы бессознательно бурлили внутри.

За всю жизнь... Хоть кто-то раньше помогал мне с такой чистой доброй волей? Кто-то извинялся передо мной?

Люди лишь заставляли её плакать бесчисленное количество раз, повторяя жизнь снова и снова. Никто не чувствовал к Хилис жалости. Ей казалось, что сердце сейчас сожмется, а дыхание станет слишком прерывистым.

Что мне сейчас сказать ей? Что Виолетте не нужно сожалеть? Или поблагодарить за помощь?

Хилис хотела что-то сказать, но из её горла вырвался только ужасный сокрушительный звук. Слезы, которые высохли с тех пор, как она покинула Иноаден, по одной капле стекали по лицу. Хилис намочила одеяло, пока Аксион наблюдал за происходящим.

Выражение лица Виолетты, почувствовавшей звук и эмоции, померкло.

Действительно, спустя долгое время и впервые за сегодняшний день Хилис открыла рот. Но из потрескавшихся губ просачивались только следы старых эмоций, которые за все это время не были разобраны.

По правде говоря, Хилис знала, что она вела действительно глупую жизнь. Но не могла с собой ничего поделать. С тех пор, как она родилась, единственное, что Хилис желала – любовь семьи. Поэтому это единственный мир, знакомый ей.

Хилис казалось, если она приложит немного больше усилий, сможет достичь цели.

— Мне... Идти...

Поэтому она по глупости преследовала иллюзию, обжигая себя и не понимая, что за стеной не прекрасный цветочный сад, а горячее пламя.

— Я... Неправильно... Вы...

Хилис хотела кричать.

— Потому что я глупа...

Хилис просто ждала, пока кто-то возьмет ей за руку и скажет, что ценит. Но теперь она хотела просто заставить всех обидчиков плакать. Было ошибкой полагать, что нечто подобное произойдёт.

— Поэтому простите...

Бесчисленные слова остро пронзали Хилис внутри, а то, что вырывалось изо рта, лишь грустный крик, от которого перехватывало дыхание. Чувства Виолетты, что держала её за руку, нельзя было описать словами. Она не знала, что сказать Хилис, которая лишь называет себя глупой. Ведь это совсем не так.

— Нет... Леди Иноаден не глупа...

Руки Виолетты, которые теперь дрожали ещё сильнее, держали Хилис крепче.

— Вы не сделали ничего плохого.

В это время Хилис не знала, каково истинное значение чувств Виолетты к ней. Она даже не понимала, что Аксион наблюдает за двумя девушками тёмными глазами. Итак, Хилис покинула Иноаден и впервые за долгое время извергла слёзы, скопившиеся в груди, как яд.

И в это время, пока Хилис плакала, Виолетты и Аксион молчали.

* * *

В тот день Виолетта наконец рассказала Хилис обо всём и вернулась. После этого девушка приезжала ещё несколько раз, чтобы встретиться с Хилис. И каждый раз Берзетте наблюдал за этим с мрачным лицом.

С другой стороны, встреча с Виолеттой, казалось, утешила Хилис.

Хилис, казалось, восстановила некоторую эмоциональную стабильность по сравнению с тем, что было раньше.

— Это ребенок, за которого вы отвечаете в последнее время?

Ксенон остановился у Берзетте, выглянул в окно и спросил. Проследив за взглядом, Аксион увидел Хилис, которая по какой-то причине отсутствовала.

— Когда я впервые услышал об этой истории, мне стало её очень жалко.

Ксенон щелкнул языком, выпуская дым сигареты с наркотиком изо рта. Хилис стала горячей темой в мире.

— Кстати, разве этот ребёнок изначально не должен был находиться под защитой Каликии?

Взгляд Аксиона вскоре остановился на ярко-красных длинных волосах, которые тонко качались вдали. Хилис Иноаден сидела в инвалидной коляске, приготовленной для неё Берзетте. Возможно, это слияние Виолетты, но девушка наконец вышла из комнаты.

Тем не менее, встреча с людьми всё ещё чужда ей. И сейчас Аксион являлся её беспомощным покровителем.

— Я знал, что Берзетте должны были вывезти ребёнка из Иноаден.

Губы Аксиона, который молча слушал сказанное, медленно раздвинулись.

— Сначала всё так и было, – затем он снова плотно закрыл рот.

Первоначально Аксиона попросили просто вывести Хилис, которая, как предполагалось, заточена в Иноаден. Обо всем после этого должны были заботиться Каликии. Однако, найдя Хилис и взглянув на её жалкий вид, на легкое тело, которое вовсе не выглядело живым, Аксион почему-то передумал и привел её в Берзетте.

Глава 109

После этого Хилис Иноаден, за которой Аксион наблюдал, почувствовала себя намного слабее и беззащитнее, чем ожидалось. В Каликии пообещали взять на себя ответственность за девушку, но глава Берзетте подумал, что окружающая среда там будет для неё ядовитой.

Так, недавно он сообщил о своем намерении оставить Хилис в Берзетте.

— В любом случае, раз уж привёл её сюда, пожалуйста, позаботься о ней. Мне так жаль этого маленького ребёнка.

После того, как Ксенон вернулся, Аксион направился к Хилис, что красиво и мило сидела вдалеке. Он сочувствовал ей? Именно поэтому привёл в Берзетте и всегда держал в поле зрения?

Глядя в спину поймавшей его взгляд женщины, Аксион понял, что не знает ответ на этот вопрос. Вскоре после этого должен был состояться грандиозный суд. Никто не останется равнодушным к бесчеловечным экспериментам над людьми, которые проводились с использованием слез Каликии.

— Хилис Иноаден.

Аксион остановился недалеко от женщины в инвалидной коляске и позвал её по имени. Но обратного ответа не последовало. Аксион чувствовал себя немного странно. Когда он перевел взгляд на сотрудника, ожидавшего поблизости, кивнул.

Хилис Иноаден спала в инвалидном кресле. Аксиону было интересно, нужно ли ему просто вернуться обратно? Однако, если он оставит девушку вот так, она может запросто простудиться.

Когда Аксион мучился в одиночестве, запечатлел сцену: одеяло, покрывающее колени Хилис, соскользнуло и упало. Когда Берзетте пришел в себя, он уже приближался к Хилис быстрее сотрудника. Естественно, Аксиону не нужно собирать упавшие одеяла. Он наклонился, чувствуя некоторое сомнение в своих действиях.

Глава Берзетте подобрал одеяло, упавшее под ноги Хилис. Затем Аксион попытался вернуть мягкую ткань на прежнее место. Но внезапно его взгляд остановился на лице Хилис. Она спала с удивительно расслабленным лицом. Солнце сверху светило достаточно бледно, а ветер, казалось, не касался измученного лица.

Это не было похоже на кошмарный сон.

Хилис просто естественно погрузилась в безмятежный пейзаж своего окружения. Этот момент почему-то казался нереальным. И Аксион не мог оторвать от неё взгляд. Заметив это, он снова поймал себя на странных мыслях, которые возникали каждый раз при виде Хилис.

Хилис Иноаден была похожа на блестящее морское стекло, затупившееся и расколовшееся от долгого пребывания в песке. Вскоре рука Аксиона шевельнулась.

Почему-то ему не хотелось беспокоить Хилис сейчас. Он намотал одеяло поверх её тела. Именно в этот момент ресницы, глубоко уложенные при отбрасывании тени, начали колыхаться также тонко, как взмахи крыльев бабочки.

Затем под медленно приподнятыми веками появились блестящие золотые глаза. На мгновение он открылись, показывая прозрачные зрачки без всякой бдительности. Если подумать, это поистине мирный полдень.

В тот момент, когда их глаза встретились, Хилис сидела в позднем весеннем пейзаже, что полон желтого солнечного света. Именно в тот момент давно посаженное в сердце Аксиона семя пустило корни и дало ростки.

Однако глава Берзетте неуклюже осознал существование эмоций, что только начали прорастать.

Чем ближе, тем дальше. Чем дальше, тем ближе.

Аксион вышел из здания и пошел один. Однако его шаги не прекращались ни на мгновение. Лицо главы Берзетте, покрасневшее от заката, всё ещё находилось в состоянии сильного душевного волнения.

Несколько раз он стиснул зубы, вытер лицо рукой. Аксион, казалось, в какой-то степени восстановил своё обычное самообладание. Конечно, выглядел он так лишь снаружи.

Некоторое время назад глава Берзетте был единственным, кто выбрался из сейфа. Хилис использовала свои силы, чтобы в мгновение ока переместиться, создав бурю полевых цветов. Аксион ненароком снова попытался поймать девушку, что ускользнула из его рук.

Но, увидев выражение лица Хилис, перестал двигаться. Даже сейчас он боролся с желанием найти Хилис прямо перед собой. Сцены, промелькнувшие в голове в тот момент, когда он коснулся золотого драгоценного камня, явно были его прошлым, которое Аксион уже пережил.

Но почему он этого не помнил, Аксион не знал. И всё ещё не мог найти ответ. Возможно, то, что он увидел, просто фантазия, а не потерянные воспоминания. Однако сейчас уверенность в своих мыслях только укоренилась. Это не иллюзия и не заблуждение. Аксион явно упускал что-то очень важное.

В тот момент перед глазами появились воспоминания о Хилис Иноаден, которые Аксион смог восстановить лишь частично. Поэтому...

Глава Берзетте не мог понять, почему у Хилис Иноаден было также выражение лица, когда она исчезла из виду. Аксион снова боролся сам с собой, пытаясь успокоиться.

— Глава Аксион!..

Потом откуда-то совсем недалеко раздался голос бегущего человека. Аксион поднял руку, закрывавшую лицо, и скользнул взглядом в том направлении.

— Почему вы один?

— А с кем я должен быть?

— Я слышал, что с вами глава Иноаден.

Старейшины торопливо огляделись в поисках Хилис, которая уже исчезла.

— Конечно, мы не собирались вас прерывать, но как старейшины Берзетте, хотим сказать по меньшей мере...

— Если подумать, мы слышали, что глава Иноаден недавно вышла из комнаты главы Аксиона... С каких пор вы так близки?

— Мы ведь ничего не знали. Скажите вы об этом заранее, мы бы спокойно наблюдали со стороны.

Казалось, Сулейман хотел заткнуть уши. Но это не имело значения, потому что старейшин не один и даже не два человека. Он смог остановить большинство из них, но некоторым все-таки удалось достигнуть Аксиона.

— Старейшины, – наконец Аксион ответил им. — Я забыл сказать вам об этом.

Старейшины с нетерпением ждали ответа Аксиона, но тот сказал совершенно неожиданное:

— Артефакт в первом хранилище. Я случайно уничтожил его.

— Что?..

— Думаю, вы должны узнать об этом первыми, – сказав это, Аксион прошёл мимо старейшин.

Тем замерли позади с широко открытыми глазами, как вдруг пришли в себя:

— Но как... Зачем главе уничтожать реликвии из хранилища? Что за бред?!

Они следовали за Аксионом, хлопая ртами, как стая уток.

— Вы ведь шутите?

Но через некоторое время они быстро проверили, верно ли утверждение Аксиона.

— Так или иначе! Конечно, наш глава, должно быть, пошутил!..

Некоторые из них изо всех сил пытались отрицать реальность.

— Да, конечно, бывают случаи, когда молодой дух главы Аксиона бунтует. Думаю, он просто пытался запугать старших! Он бы никогда не уничтожил семейную реликвию, верно?

— Верно! Более того, если это артефакт в первом хранилище... Как такое могло произойти?

Однако их крошечные надежды больше не могли поддерживаться последующими словами Аксиона и были разбиты вдребезги.

— Мне жаль вас разочаровывать. Потому что я не тот человек, который так шутит.

Аксион смотрел вперед с непоколебимым лицом и бормотал так спокойно, отчего в ушах старейшин зазвенело. Только тогда они наконец поняли, что глава Берзетте не врет. Но всё ещё старейшины не желали верить. Они потрясли зрачками и, наконец, ещё раз убедились в правдивости слова Аксиона.

— Но... Тогда реликвия Берзетте...

— Если не верите, проверьте сами, – счастливо сказал он. — Кстати, как вам известно, иногда молодая кровь берёт верх. И я уничтожил реликвию, не оставив ни крошки, поэтому для моего психологического здоровья было бы полезно переехать в другое место, отбросив все ложные ожидания.

Пожилые люди схватились за шею сзади, потому что их кровеносное давление резко повысилось. Аксион оставил их позади, увеличив силы.

Если подумать, было бы лучше использовать свою силу прямо в хранилище, как это сделала Хилис. Но Аксион подумал, что это лишь глупости, потому что был не в хорошем настроении. Конечно, он не забыл убрать следы её присутствия, оставленные в сейфе.

Аксион схватился за холодный минерал в руке. Ему казалось, что прямо сейчас он должен снова встретиться с Хилис Иноаден. И через некоторое время глава Берзетте стал свидетелем удивительного зрелища.

— Это...

Особняк Иноаден был покрыт острыми шипами.

Глава 110

Хилис вернулась в Иноаден. После этого она сказала, что будет хочет побыть одна, огрызнувшись на Мэй, которая пыталась следовать за ней. Спина Хилис с тихим звуком прислонилась к закрытой двери.

Сердце быстро билось из-за бега.

— Что случилось?

В её голове снова появились вопросы из прошлого, которые кололись, как острые шипы.

— Должно быть, он что-то вспомнил.

Сначала Хилис думала, что это просто недоразумение. Ещё во время их встречи в Королевском дворце Аксион спросил:

— Мы разве не встречались здесь раньше?

Но девушка расценивала все это лишь в качестве иллюзии. Однако вскоре Хилис чувствовала некоторую странность со стороны Аксиона, сама не осознавая причину. Сомнения медленно росли внутри. Но действительно ли глава Берзетте помнит всё о событиях прошлой жизни?

Хилис кусала губы.

— Да, это была ты.

Ей хотелось думать, что все это – лишь плод её фантазии. Но случившееся не поддавалось никакому рациональному объяснению.

— Та, которую я забыл и потерял. Это ты.

Во всех прошлых жизнях Хили ни разу не видела, чтобы Аксион каким-то образом вспомнил прошлое. Так почему сейчас все иначе? И это часть, которую Хилис не могла объяснить.

Значит, дух короля действовал не только на неё, но и на Аксиона. Значит, он видел сквозь драгоценности сцены, отличные от того, что видела Хилис. Однако ясно одно – глава Берзетте начал ощущать остаточный образ прошлого.

Если это так, то ключ к произошедшему должен быть в последней седьмой жизни. И по какой-то причине Хилис, казалось, это наконец поняла.

В темной комнате, где не горел свет, слышалось лишь слабое дыхание. Оно кипело, как лава, а затем остывало, как ледяное море. И так повторялось множество раз.

Почему? Почему я чувствую себя так?

Хилис думала, что все это не имеет значения. Однако с того момента, как она впервые встретила Аксиона Берзетте в этой жизни, каким-то образом девушка снова начала чувствовать эмоции. И это неоспоримый факт.

Хилис глубоко вздохнула и открыла глаза, что ярко сияли в тускло освещенной комнате. Вскоре девушка направилась к кровати. Хилис открыла ящик и достала из него небольшую коробку.

— Я должна была выбросить его, – с этими словами девушка открыла крышку, чтобы полностью уничтожить содержимое.

Но в следующий момент рука Хилис остановилась. Внутри коробки был галстук Аксиона и драгоценности с золотым блеском. Драгоценный камень она нашла в особняке Амели, где хранились реликвии. Поэтому Хилис временно поместила его туда. Это напомнило о том камне, что недавно остался в руке Аксиона.

Причина, по которой Хилис пошла к Берзетте через зеркало в королевском дворце, в первую очередь, очевидно, заключалась в этом. Но Хилис совершенно забыла об этом после произошедшего в хранилище. Взгляд девушки задержался на предметах в коробке. Именно тогда холодная драгоценность заговорила с ней.

На ухо Хилис донёсся едва слышный шёпот:

— Съешь меня.

В этот момент она подумала. В драгоценности содержится дыхание короля, но может ли она каким-то образом перенять Божественность? Если подумать, то это очень просто. В прошлой жизни Хилис никогда не испытывала ничего подобного. Тем не менее, камень в шкатулке, не переставая, шептал её что-то на ухо.

Странный свет, струящийся по гладкой поверхности, естественно, привлекал внимание. Хилис улыбнулась, глядя на соблазнительно красивую драгоценность, и ответила галлюцинациям:

— Съесть тебя?

Не пойми неправильно, я не пытаюсь взять эту силу под контроль, мне просто нужно использовать её для своих нужд.

Наконец рука Хилис добралась до золотой жемчужины в шкатулке. Она прикусила драгоценный камень, зажав красными губами. Наконец девушка почувствовала, как сила тает и проникает в рот.

Вау!

Как только сила была полностью поглощена, Хилис почувствовала наполненность тела. Это было иначе, чем когда она забрала силу Диего и поглотила её. В кристалле действительно чувствовалась "Божественная сила".

Глаза Хилис, появившиеся в темноте, каким-то образом светились ярче, чем прежде.

Дзынь!

Затем, в какой-то момент, из-за двери послышался слабый звук чего-то ломающегося. Холодный взгляд Хилис обратился к двери, но шум никак не прекращался.

— Леди! Мне жаль, что вы отдыхаете, но на улице что-то происходит!

Через некоторое время пришла Мэй, объясняя ситуацию.

— Бывший глава Диего несколько взволновал...

Коробка, которую Хилис держала в руках, быстро превратилась в лепестки, рассыпавшись в воздухе. Она осторожно схватила горсть, оставшуюся в руках, затем подняла вверх и, повернувшись, направилась к двери.

— Ничего страшного.

Хилис, открыв дверь, вышла наружу, смутив Мэй, которая даже не знала, что делать. Шум, доносившийся вверх по лестнице в коридоре, все еще продолжался. Хилис успокоила сердце, безмолвно затаившееся в холодном пламени, и направилась к источнику звука.

* * *

Диего швырял все предметы в комнате и разбивал их. Негодование, которое росло внутри него, достигло апогея и вырвалось наружу после празднования Хилис. Так что сейчас он мог выплеснуть гнев только так.

— Прошу, прекратите!

Слуги пытались его остановить, но не могли напрямую коснуться. Это произошло потому, что магические силы, циркулирующие вокруг взволнованного Диего, атаковали их, вышвыривая из комнаты. Поэтому они просто толпились за дверью, ожидая, пока тот успокоится.

Изо всех сил слуги пытались решить проблему без вмешательства Хилис. Но этого оказалось недостаточно. Не было никаких новостей от сотрудника, который направился на поиска Рикардо, что отвечал за задний двор и был помещен в подсобку после ухода Диего с поста главы.

— Теперь даже вы игнорируете меня! – Диего услышал крик дворецкого и разозлился ещё больше.

Подобно Аксиону Берзетте, который недавно посещал Иноаден, теперь его не называли главой, сменив титул.

Ваза вылетела из комнату Диего и ударилась о стену в коридоре. Слуги закричали, пытаясь спрятаться. Но как бы Диего не злился, он мог лишь швырять вещи, не в силах выйти из комнаты. Все из-за барьера, который построила Хилис.

Несколько раз Диего пытался выбраться собственными силами, но как бы ни старался, ничего не получалось.

— Не думаю, что барьер можно сломать такой тривиальной вещью, – в этот момент из дверного проёма донёсся холодный голос.

Это был знакомый голос. Диего облизнул губы, когда наконец увидел человека в поле зрения.

Глава 111

— Глава!

Как только они увидели Хилис, все сотрудники вокруг них синхронно склонили головы.

— Простите, глава. Мы пытались как-то решить проблему самостоятельно, но из-за способностей Диего этого оказалось недостаточно, – спокойно объяснил подошедший дворецкий.

Хилис взглянула на них, затем снова на дверь. Снаружи она выглядела относительно чистой и убранной работниками. Но внутри комнаты лежала куча всевозможных сломанных вещей.

Диего дрожал от отношения слуги к Хилис.

— Всё, что вы можете сделать – это бросать предметы в комнату и уничтожать их, а также громко кричать.

Хилис перевела взгляд на отца и снова открыла рот:

— Это всё?

В момент, когда их глаза встретились, пальцы Диего задрожали, хотя он сам того не осознавал, поэтому неосознанно отступил назад. В ушах звучал мягкий голос Хилис, а по комнате пронеслась взрывная сила. Все присутствующие были поражены.

Диего застыл с широко открытыми глазами. За спиной дул вихрь ветра. Когда он рефлекторно повернул голову, понял, что стена позади внезапно сломалась и исчезла. Вид тёмного позднего вечера отражался в открытом поле зрения.

— Хилис, ты...

— Разве недостаточно просто сломать несколько вещей в комнате, когда злишься.

В ушах снова раздался резкий рёв, словно разрывая барабанные перепонки. На этот раз огромная сила прошлась по всей комнате. Все предметы в комнате были разбросаны силой Хилис в одно мгновение. Потолок сильно затрясся, будто произошло землетрясение, а мебель, разбросанная по полу, разрушалась.

Люди внутри особняка закричали от неожиданности и убежали. Сотрудники за пределами комнаты Диего также были сбиты с толку, убегая прочь. Ошеломленный Диего стоял посреди пыли, что разлеталась, и щебня. Он озадаченно смотрел на дочь за дверью.

— Посмотри на это, – прошептала она. — Ведь этого мало.

Шепот походил на разговор с самой собой. В тот момент, когда Диего встретил взглядом Хилис, он выглядел ошеломленно. Каким-то образом казалось, что единственным оставшимся в комнате предметом был сам Диего.

Вскоре Хилис вошла в комнату. Розы, который расцветали при каждом шаге, прокладывали дорожку под её ногами, как красный ковёр. Диего, инстинктивно почувствовав угрозу, повысил свои способности.

Сейчас перед ним стояла Хилис, которая совсем отличалась от прежней версии себя. Её невыразительное лицо выглядело таким же бесчувственным, как обычно. Однако глаза, ярко сияющие между развевающимися волосами, имели холодный и резкий свет, который наводил ужас на сердца.

— Стой... Не подходи!

Сначала Диего поднял шум, бросая предметы по комнате. Но потерял инерцию и выпрямил напряжённое тело. Резкий воздух сжался между ними двумя. Хилис посмотрела на Диего и слегка наклонила голову:

— Ты боишься?

Она проигнорировала его и сделала шаг вперёд:

— Я ведь ещё ничего не сделала.

В этот момент Диего почувствовал себя зверьком, которого загнал дикий зверь. Естественно, его сила не могла достичь Хилис и разбилась в воздухе, когда он неосознанно атаковал её.

Осколки, созданные двумя столкнувшимися силами, разлетелись, как лепестки, так что для незнакомого человека сцена могла показаться чрезвычайно великолепной, как будто праздник цветов.

— Хилис!..

Сила девушки поразила Диего. Он пытался остановить это своими силами, но не мог противиться Хилис. Тело Диего быстро превратилось в нечто, покрытое шрамами. Однако серьезных ранений, которые можно назвать смертельными, не было. Это можно назвать удачей, но для Диего это лишь большой позор.

— Стой... Хватит!..

Хилис обращалась с Диего так, как если бы играла с игрушкой или жуком. Диего был в ярости, используя еще больше сил. Но чем сильнее Диего пытался, тем больше появлялось на теле. Нематериальное, созданное Хилис, лезвие пронзило плоть отца так глубоко, как никогда раньше.

Красная кровь брызнула среди разбросанных лепестков. Точно так же, как это было при разбивании предметов в комнате некоторое время назад, агрессивно летящая бесформенная сила взорвалась. Острые лозы хлестали, как кнутом. Но на этот раз предметом стал Диего.

Зрение затуманилось смесью лепестков, пыли и крови. В рассеявшемся тумане крови появился Диего, пронзённый шипами.

— Глава!..

В отличие от других убежавших сотрудников, дворецкий, всё ещё стоявший за дверью, посмотрел на сцену перед собой, глубоко вздохнув. Было трудно сказать на первый взгляд, кого именно он называл главой – Хилис или Диего.

Хилис не выказала ни колебаний, ни чувства вины. Его холодные золотистые глаза кровоточили и смотрели на Диего так, словно он – неодушевлённый предмет. По крайней мере, сегодня Диего не стоило провоцировать Хилис.

Услышав голос Короля в лесу во время празднования, теперь она была убеждена: воспоминания Аксиона о Хилис были не так рациональны, как может показаться на первый взгляд. И теперь, не смотря ни на что, это не имело значения. В прошлой жизни Хилис использовала руку, чтобы жестоко разрубить и убить человека перед ней. Тогда она думала, что настанет конец всего этого.

Но все также девушка осталась в глубокой неизвестности. Теперь Хилис почувствовала, как гнев и ненависть, просачивающиеся глубоко внутри неё, словно смертельный яд, снова вырываются наружу. Она не могла сказать, кипело ли её сердце сейчас или беззвучно остывало.

— Я... – Диего стонал.

Его руки и ноги были пронзены шипами. В этот момент раздался надтреснутый голос.

— Я признаю, что не был для тебя подходящим отцом, однако...

Голова Диего с трудом поднялась. На искаженном лице отразилось глубокое горе. Он не мог подавить боль и эмоции по отношению к Хилис, поэтому его кипящий голос вырвался наружу:

— Но ты хочешь сказать, что я заслужил это?!

Колючая лоза, которая пронзила тело Диего, вышла и пролила кровь в воздух.

— Ты не понимаешь.

Холодный голос раздался над головой Диего, который был искренне напуган сложившейся ситуацией.

— Почему я должен так страдать?

Хилис прекрасно понимала, как в этот момент Диего чувствует себя.

— Если ты узнаешь, почему, будешь ещё больше разочарован и рассержен.

Но слова, которые разбили сердце Диего, были бессердечны и жестоки до такой степени, что казались резкими.

— Я просто боролась, глубоко осознавая собственное бессилие.

Диего посмотрел на дочь с ещё большим недоумением, чем когда-либо прежде.

— И тебе не помешает узнать, каково это – упасть в большую трясину. Чем больше пытается выбраться, тем тяжелее становится.

Диего не мог ни понять, ни осмыслить слова Хилис. Сначала он злился, потому выглядел ошеломлённым, теперь чувствовал себя жалко. Диего не понимал, почему всё зашло так далеко. Он и представить не мог, что Хилис сделает с ним такое – даже когда в столовой она забрала его силы, а затем заперла в комнате.

Более того, тело Диего дрожало. Он чувствовал себя несчастным и мрачным до такой степени, что зубы были стиснуты.

— Как и ты, Рикардо.

Затем к дверному проему подлетела шипастая лоза и сразу вытащила человека наружу на глазах у них двоих. Это был Рикардо, раздавленный на грязном полу.

Страница книги Неприкасаемая леди в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Как увядала роза

Глава 2 - Цветок, который распустился вновь

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12 - Берегись этой леди

Глава 13 - Берегись этой леди

Глава 14 - Берегись этой леди

Глава 15 - Берегись этой леди

Глава 16 - Берегись этой леди

Глава 17 - Берегись этой леди

Глава 18 - Берегись этой леди

Глава 19 - Берегись этой леди

Глава 20 - Берегись этой леди

Глава 21 - Берегись этой леди

Глава 22

Глава 23

Глава 24 - Второе цветение

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30 - Кусочек прошлого

Глава 31

Глава 32

Глава 33 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Глава 34

Глава 35

Глава 36 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Глава 37 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Глава 38 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Глава 39 - Заброшенный Королевский дворец и лес четырёх времён года

Глава 40 - Маго Каликия

Глава 41 - Маго Каликия

Глава 42 - Маго Каликия

Глава 43 - Король Иноадена и Король Берзете

Глава 44 - Король Иноадена и Король Берзете

Глава 45 - Король Иноадена и Король Берзете

Глава 46 - Король Иноадена и Король Берзете

Глава 47 - Король Иноадена и Король Берзете

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71 - Вечеринка Амели

Глава 72 - За праздничным залом

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77 - Кусочек прошлого

Глава 78

Глава 79 - Обман и противоречие

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93 - За банкетным залом

Глава 94 - За банкетным залом

Глава 95 - За банкетным залом

Глава 96 - За банкетным залом

Глава 97 - Старые шипы

Глава 98 - Старые шипы

Глава 99 - Старые шипы

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103 - Аксион Берзетте. Пробуждение памяти

Глава 104

Глава 105

Глава 106 - Кусочек прошлого

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

О книге