Пролог

Пролог

– Господин, Ваша невеста, леди Леопольд, приехала в гости.

– …что? В такой день? До свадьбы с этой девушкой ещё около года.

– Да, однако… Это определённо та самая младшая леди, Карина Леопольд.

Мужчина, занятый работой с документами, резко поднял голову и взгляд.

Он цокнул языком и встал со своего места.

«Что за чертовщина, приехать с юга на север без малейшего уведомления?» – красные глаза мужчины, из-за вынужденного прерывания работы, яростно сверкали.

– Она преследует какие-то неведомые цели? Независимо от того, насколько ты занят, как она могла приехать, не отправив письмо?

Из-за недавнего быстрого увеличения количества демонических зверей на севере, слова человека, чья чувствительность достигла предела, а именно герцога Миллиана Фэстэллио звучали резко.

В словах дворецкого, немедленно последовавшего за ним, слышалась растерянность.

– Тц, о чём, чёрт побери, думал мой отец, когда умер оставив подобное идиотское завещание. Я хочу вытащить его из могилы и услышать оправдания.

Это было крайне неуважительно, но дворецкий не мог ничего ответить.

Честно говоря, Миллиан был поглощён войной между работой и демоническими зверями, и ему не было дела до женщин.

Кроме того, сейчас было самое время заняться подготовкой поместья к предстоящей зиме.

Но тут пришла неожиданная новость о визите его невесты.

За исключением одного раза, когда он увидел её лицо на неофициальной церемонии помолвки, Миллиан был уверен, что никогда не увидит её лица.

«Казалось, что она не интересуется мной так же, как и я не интересуюсь ей.»

– Разорвать помолвку будет трудно, да?

– …… – Фэн, который всегда находил, что ответить Миллиану, снова не ответил на его вопрос.

«Она раздражает людей всеми возможными способами.»

В тот момент, когда Миллиан, более злой, чем человек, голодающий 5 дней, закатил глаза и покачал головой, он увидел взгляд Фэна, устремлённый на входную дверь.

«Тц, думаю, она всё слышала,» – мысленно щёлкнул он языком.

В конце взгляда дворецкого находилась его невеста.

Девушка смотрела в сторону взглядом, который, казался, ещё более тусклым, чем когда Миллиан видел её раньше.

Подумав об объяснении, Миллиан открыл рот:

– То, что я только что сказал…

– Сэр, всё в порядке.

– …что?

– Свадьба с Вашим Превосходительством назначена примерно через год, правильно?

Миллиан скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, чтобы услышать, что скажет ему Карина.

Он слушал её с лёгкой грустью.

Миллиан был очень чувствителен после работы над документами, которые поставили рекорд за последние 3 дня. На самом деле, под его глазами были тёмные синяки.

– Честно говоря, я бы хотела остаться здесь на срок от полугода до 10 месяцев.

– …вы сошли с ума, леди? – честно спросил Миллиан.

Это были вульгарные слова, которые обычно не использовались аристократами, но у него не было другого выбора, кроме как воспользоваться ими.

Длинные каштановые волосы Карины ниспадали до её талии. Тёмно-синие глаза смотрели прямо на Миллиана:

– За это, когда я покину это место, я разорву помолвку.

– …вы же не скажете, что сбежали из дома в таком возрасте?

– Естественно, в таком возрасте я могу спокойно покидать дом. Это займёт меньше года. Самый короткий срок – полгода, самый длинный – 10 месяцев. В углу особняка, кажется, есть пристройка, но даже если это не так, особняк достаточно большой, чтобы не пересекаться. Как видите, я ничего не взяла с собой. О, но я принесла бумаги о разрыве помолвки, – Карина достала листок бумаги из потёртого матерчатого мешка своими белыми испачканными, как и ноги, руками, без перчаток.

Лицо Миллиана исказилось.

«Где, чёрт побери, она раздобыла эту тканевую сумку, которую можно прямо сейчас отправить в мусорку?»

– ……положение Графа так тяжело?

– Что? – спросила Карина.

Она покачала головой, когда поняла, что взгляд Миллиана обращён на сумку в её руке. Это была вещь, которую кто-то мог продать по умеренной цене, а кто-то выбросить.

– Если бы я воспользовалась дорогой сумкой без всякой причины, у меня были бы проблемы, во время такого долгого пути.

– Как, чёт побери, вы зашли так далеко?

– Я заплатила деньги, проехав часть пусть в повозке, затем вышла на определённом участке пути и пошла пешком, вновь нашла место на одной из повозок и добралась до сюда.

Графство Леопольд находилось на окраине южной территории. Карина была дочерью Графа, которая не приезжала даже в столицу, но проделала весь путь из Графства своей семьи до территории Герцога Фэстэллио, находившееся на самой северной стороне страны.

«Даже на личном экипаже путь занял бы месяц движения без перерыва,» – Миллиан нахмурился:

– Когда вы уехали?

– Я выехала 2 месяца назад.

– Нет, и ни одного письма за весь путь… нет. Аристократическая леди, которая мало что знает о мире, ехала одна по трудному пути, не сказав об этом ни слова?

– ……возможно, это будет моей первой и последней поездкой, – негромко сказала Карина довольно многозначительные слова.

Прохладный ветерок дул через широко распахнутую входную дверь особняка. Девушка продолжила говорить, смотря на красноватые листья, гоняемые этим ветром:

– Я хотела сделать хоть что-то своими силами и пройти своими ногами.

Поездка была первым делом. Первым, что самостоятельно захотела сделать Карина, было проведение времени делая то, что ей хочется.

«Последняя поездка?» – выражение лица Миллиана помрачнело.

«Серьёзно, благородная леди не может совершить такое безрассудное путешествие. У неё явно проблемы с головой.

Делать нечего, поэтому, если это не чёртова шутка, всё плохо.»

– Это нет?

– А если это правда «нет»?

– Есть небольшой план, который можно считать запасным. Пойти помощником к торговцу, помогая в выполнении мелких поручений

«Я правда думала об этом, но, на самом деле, это не такой уж хороший вариант.

Возможно из-за холодного ветра, после вхождения в северные земли, было много случаев, когда я часто теряла сознание.

Я собиралась подготовиться к концу, тихо оставаясь здесь, рисуя и совершая короткие поездки в места неподалёку.»

– Ха! – фыркнул Миллиан.

Это было абсурдное заявление, но аура девушки была другой, чем в последнюю их встречу, заставляя его усомниться в том, что это та же Карина, которую он видел раньше.

Увидев его реакцию, Карина пожала плечами:

– На самом деле, если Вы думаете, что я поверю в то, что Ваше Превосходительство хочет отказаться, то разочарую вас.

– Почему?

– Ваше Превосходительство ненавидит меня. С того момента, как мы впервые встретились на церемонии помолвки, я всегда была тем, кто видел, что не нравлюсь Вам, – несмотря на то, что в глазах Миллиана появилось недоумение, Карина говорила слова холодно, словно гордилась ими. – Я хорошо знаю это. Поэтому, не думаю, что Вы упустите эту возможность.

Девушка помахала бумагой перед Миллианом.

Мужчина посмотрел на грязные кончики её пальцев и перевёл взгляд на саму Карину.

«В любом случае, удерживать гостей у входной двери отвратительный тон.»

– Проходите внутрь.

– Да, благодарю. Я буду жить здесь так, словно меня нет. После этого, когда я однажды уйду, думайте обо мне, словно я вернулась домой. Вы просто должны думать, что надоедливая колючка отвалилась.

Миллиан вздохнул от слов Карины.

Видя её бледную кожу, он испытывал чувство вины. Даже если не было абсолютно никаких причин для этого он ощущал себя виноватым.

Герцог снова посмотрел на бледную Карину, ощущая себя немного несчастным.

Девушка не показывала этого, но дрожала так, словно ей было довольно холодно. Миллиан выдавил слова, который не собирался произносить, давя себе на затылок:

– Фэн, выдели ей пустую комнату, которой она может воспользоваться прямо сейчас. И скажи горничным наполнить ванну водой.

– Как прикажете.

– Леди, продолжим после того, как вы приведёте себя в порядок, – сказал Миллиан, смотря вслед Карине, которая последовала за Фэном.

Ещё раз посмотрев на спину уходящей девушки, Миллиан направился прямиком в свой кабинет. Было слишком много работы, с которой нужно было справиться.

Глава 1

– Лия, ты сегодня хорошо выглядишь. Слава богу.

– Хе-хе, это благодаря маме и папе, которые каждый день приносят мне хорошие лекарства.

– Угх, думаю, твоя еда слишком горькая.

– Фэр, Лия слаба. Ей нужно кушать это.

Разговор, начатый её отцом, графом Леопольд, закончился воркованием матери над младшими детьми, близнецами.

Рядом с графом Леопольд сидел Инфирик, наследник и первый ребёнок Графа, и мягко улыбался, наблюдая за беседой близких.

Инфирик Леопольд, первый ребёнок в семье – талантливый молодой мужчина с прекрасными способностями. В светском обществе говорили, что он уже готов стать Графом.

Двое, её младшая сестра и младший брат, были близнецами, настолько очаровательными, что заставляли всех улыбаться.

Карине они тоже нравились.

Хоть Карина не была похожа на своего старшего брата или младших, она всё равно ярко улыбалась им.

Но в то же время она не могла не ревновать. Это было ироничное чувство.

«Семья Графа Леопольд – это семья красивых мужчин и женщин,» – думала Карина, смотря на стол, за которым сидели люди со светло-русыми и красивыми рыжими волосами, и голубыми глазами.

«……было время, когда я задавалась вопросом, почему я единственная обладаю волосами тускло-каштанового цвета.

Лишь позже я узнала, что унаследовала цвет волос от одной из своих бабушек, но были дни, когда мне было невероятно грустно из-за этого,» – Карина отложила вилку, съев лишь несколько кусочков салата.

Её желудок раздулся, и она ощущала, что больше в него ничего не поместиться.

– Я поела, поэтому пойду первой, – вытерев губы от капель воды, которую пила, Карина встала со своего места.

– Конечно, – к счастью, она сразу услышала ответ своей матери.

Как и обычно, она говорила так, словно не могла как следует сосредоточиться на Карине. Вскоре Графиня вновь обратила свой взор на Авелию и Фэрдона.

В этом незначительном внимании Каина молча склонила голову и, естественно, отступила.

Когда девушка шла по коридору, потирая ладонью область напротив сердца, она ощутила, как что-то поднимается внутри неё.

Глубоко вздохнув, Карина посмотрела по сторонам и, расправив плечи, продолжила идти как можно небрежнее.

Она прошла по знакомому коридору, где никого не было, и направилась прямиком на второй этаж.

Но не успела выиграть достаточно времени. Прежде чем Карина успела подняться по лестнице до конца, еда в её желудке взбунтовалась. Прикрыв рот, девушка наконец побежала в ванную при своей комнате.

Карина едва успела добежать, как её стошнило, организм выплёвывал всю еду, которую она недавно съела.

Торопливо смыв остатки еды водой, которые оказалась не в силах переварить и, пошатываясь, опустилась на кровать.

У Карины возникло ощущение, что всё пропало даром.

«Я никогда не могла подумать, что всё закончится настолько плохо,» – недовольно подумала Карина.

Несколько дней назад она ускользнула из особняка и направилась к лекарю.

– Мне жаль это говорить, но это вопрос того, что ваши органы едва выполняют половину своих функций.

– ......вы серьёзно?

– Да, если честно, странно, что вы вообще ходите, госпожа. Если раньше вы были здоровы, но внезапно стали чувствовать себя плохо, то готов заподозрить <болезнь искусства>.

– Болезнь искусства…

– Есть люди, которые рождаются с выдающими талантами к искусству, способному творить ‘чудеса’. Среди них есть случаи, когда жизненная сила является условием проявления талантов искусства.

«Какой бы незаметной я ни была, можно даже сказать, что я – героиня второго плана, но разве можно вот так получить известие о смерти?»

Карина считала мир неразумным.

«Но я никогда ничего не могла сделать.»

– Вы творите чудеса?

– ……да.

– Из-за использований ваших способностей, ваше состояние удушалось. Вы не проходили медосмотр? Человек с таким благословлением, который часто творит чудеса, должен регулярно проходить обследование.

– …….

– Если бы вы знали об этом заранее, то ситуация не зашла бы так далеко.

– Вот как, – Карина лишь безучастно кивнула на слова, которые её ранили.

«Я никогда не думала, что сотворённые мной чудеса, будут сжирать по три года моей жизни,» – девушка осторожно коснулась своего лба.

«Это оказалась такая простая ошибка, не знать о своих способностях.

Чувство гордости и высокомерия по отношению к тем, кто не слушал меня должным образом, когда я впервые пыталась заговорить об этом сыграло со мной злую шутку. А после этого я просто волновалась.

Если я раскрою эту способность, моя семья обязательно посмотрит на меня.

Однако мне казалось, что я не могу быть уверена, действительно ли они будут смотреть на меня или на мои способности.

Поэтому спрятала их. Не ожидала, что всё так обернётся.»

– Вы сказали, что у вас также анемия и кровавый кашель? Часто бывает, что вы не можете переварить съеденную пищу и выплёвываете её?

– Да.

– Это серьёзно. Если вы говорите что-то подобное… Госпожа, в таком состоянии у вас есть максимум год. Честно говоря, год – это максимум, потому что ваше тело начнёт ослабевать из-за невозможности нормально питаться, – старый врач в белом халате принимал простолюдинов в ветхом кабинете за мизерную плату.

Но его диагноз не вызывал сомнений. Глаза врача были яркими и чёткими.

– Вот как.

– Что, вы не стремитесь жить? Естественно, я ожидал, что вы спросите об этом.

– Есть ли способ вылечиться?

– Нет, насколько я знаю, его до сих пор нет.

Смотря на занавески в кабинете врача, Карина просто кивнула, положила на стол две золотые монеты и направилась к выходу.

Врач посмотрел на золотые монеты, которые дала ему девушка и вздохнул. Смотря на спину Карины, собравшейся уйти, он бросил многозначительные слова:

– Однако, пусть я не смогу увеличить время вашей жизни, но могу облегчить его, поэтому возвращайтесь, если в вашем сердце появится желание.

Выслушав слова врача, Карина вышла из потрёпанного здания.

Это было похоже на ложь.

В последнее время, Карине, казалось, становилось всё хуже, поэтому на всякий случай она пошла к врачу вне особняка вместо врача Графа.

«Нет, к врачу Графа я не пошла не потому…»

Не из-за того, что её семья будет обеспокоена и не потому, что Карина не доверяла ему.

За здоровье семьи Графа отвечал очень молодой врач с хорошей репутацией.

Однако, как Карина наблюдала до этого момента, он часто говорил ложь если это было необходимо.

И он заботился об Авелии, как о младшей сестре.

«Возможно, это глупая мысль, но если он узнает, Авелия может быть шокирована моей болезнью…

Он солгал бы, если бы решил, что это может причинить вред Авелии.»

Желудок девушки немного успокоился. Потирая рукой грудь, Карина села у окна.

Сидя под солнечным светом, её кожа становилась более прозрачной. Внимание Карины привлекла летящая в небе птица. Она прилетела и села на дерево к другой птице, прижимаясь боком.

– Если бы и у меня были крылья.

«Даже если я умру, нет, до того, как я умру, я так сильно хочу увидеть небо также близко.

Я хочу сделать то, что давно желала и умереть,» – Карина дрожала от бурлящих в ней желаний.

Честно говоря, не то, чтобы Карину совсем не любили. Её родители всегда старались быть справедливыми. Однако кто-то из детей болел, а кто-то был слишком мал и нуждался в более пристальном внимании. Это были моменты, которые неизбежно были несправедливыми.

В этом отношении Карина, второй ребёнок в семье, была крайне посредственной.

У Авелии Леопольд были частые лёгкие заболевания. Фэрдон часто обижался, потому что его считали глупым.

Кроме того, она не было такой, как её старший брат. В результате интерес ко второму ребёнку, живущему тихо, был ничтожно мал, как песчинка.

В результате того, что Карина испытала все эти вещи на себе, она могла описать интерес родителей к себе как ‘интерес, который лучше, чем ничего’.

Мир, казалось, вращался вокруг семьи Графа. Словно кто-то рассыпал деньги по дороге их жизни.

Однако на пути Карины было лишь бесчисленное количество камней.

Она также любила близнецов, но и правдой было то, что она ревновала.

Они выросли в той же семье, что и я, у одних родителей, но почему я совсем не похожа ни на кого?

Поскольку Карина продолжала ревновать и ненавидеть подобное, она казалась самой себе уродливой.

Даже тот факт, что они были близкими родственниками, усложняло жизнь Карине.

– ……я умру.

«На самом деле, с того момента, как меня начало рвать кровью, я мало чего хорошего ожидала.»

– Мне просто уйти?

«Находясь в особняке, я всегда заставляю себя улыбаться.

Я должна быть решительным человеком, способным делать всё самостоятельно, и у меня должен быть чёткий ум, способный дать мне всё.

Но я не хочу делать это, когда моя смерть неминуема.

Я даже представить себе не могу, как будет действовать моя семья.

Если подумать, это проблема с которой трудно справиться, но которая, думаю, больше никогда не повторится.»

Карина даже не была в настроении рассказывать своей семье о своём состоянии.

У неё даже не было сил кричать, что она хочет жить. В комнату Карины давно никто не заходил. Потому что решили, что она сама может сделать всё. Поэтому на Карину никто не обращал внимания.

«Если выйти, то куда пойти и что делать…?» – сидя на подоконнике, Карина прислонилась лбом к окну, размышляя.

«1 год максимум. Это очень короткое и мимолётное время в сравнении с 20-ю годами, которые я прожила к этому моменту.

Я никогда не раскрывала своего существования, будучи тенью своего старшего брата, который всегда хорош во всём, и очаровательными близнецами, которые переполнены очарованием.

Мне нужен кто-то, кто может позаботиться обо мне. Кто-то, кому не важно нравлюсь я ему или нет, но кто может полностью взять на себя заботы обо мне.»

– Леди, что вы за кальмар такой? Если у вас не было сил, то не стоило выходить. Не было бы никаких сложностей, если бы вы отказали.

Первым, кто пришло ей на ум, был жених, точнее их первая встреча.

Лицо мужчины было настолько гладким и совершенным, что Карина подумала, что Бог злоупотребил красотой для него.

С лицом, не похожим на человеческое, мужчина хмурил лоб, но уверенно смотрел на Карину.

«Оглядываясь назад, он также не отказался.

Тогда я не могла произнести ни слова в ответ на его неоднократные выпады, но если подумать, разве он был не прав?»

Красивые голубые глаза отражались в окне.

«Моя кожа выглядит ещё бледнее, чем раньше.

Анемия стала хуже. К счастью, движений совершаю немного, поэтому могу жить нормальной жизнью.»

– Поеду на север.

«Без всего, на своих ногах.

Путешествие.»

Губы, которые были упрямо сжаты, медленно, растянулись в широкой улыбке.

– Поеду.

Остаток жизни был коротким и время принятия решения таким же. Карина решила отправиться на север в одиночестве.

Глава 2

На следующее утро Карина впервые отсутствовала на семейной трапезе.

Думая, что ей остался всего год, это было первым, что ей не хотелось делать.

Она ненавидела неуютные завтраки, когда её опустошение ощущалось сильнее.

«Похоже, никто не придёт.»

Дверь, в которую никто не заходил, была по-прежнему плотно закрыта.

Карине вновь стало грустно.

«Я не хотела говорить, что больна. Я просто хотела сказать, что не буду сегодня есть, поскольку не голодна. Но никто так и не пришёл.»

Ситуации и вещи, которыми до сих пор пренебрегали в её отношении, сейчас захлёстывали девушку как приливы и отливы.

Пропустив завтрак, Карина села за стол с яблоком, которое попросила, во рту.

Как только она решила уйти, ей нужно было привести план в действие.

«Я ни разу не готовилась к поездке, но у меня есть чувство, что если у меня будет достаточно денег, я смогу поехать куда угодно.

Самое главное подготовиться и отправиться в путешествие тайно, не будучи пойманной.»

Карина собиралась провести неделю в подготовке к путешествию. Она собиралась разузнать о путешествии в каретах и подготовить необходимые в дорогу вещи.

Держа ручку, девушка писала на бумаге нужные буквы.

[«Разменять несколько золотых монет на мелочь…

Простая сменная одежда, вяленое мясо, вода и…»]

– Ах! Я также должна принести документы о разрыве помолвки.

«По моим ожиданиям, мой жених, скорее всего, не откажется получить эти бумаги.»

[«Документы о разрыве помолвки.»]

Карина посмотрела записанное на бумаге.

«Будь то помолвка в детстве или замужество в юности, это решение семей и родителей, поэтому оно неизбежно.

Однако сейчас, когда мы оба взрослые, у нас есть право принимать решение о судьбе помолвки или её разрыве.»

[«Лекарство».]

– Мне придётся снова встретиться с доктором, – тихим голосом пробормотала Карина.

Самым насущным для неё было лекарство, чтобы сделать её долгое путешествие возможным.

Карина медленно записывала в блокнот нужные вещи. После того, как было записано десять пунктов, ей больше ничего не приходило в голову.

Немного помедлив, девушка отложила ручку.

Ветер помог высушить чернила на бумаге и Карина, вырвав листок из блокнота, спрятала его в рукав.

«Период подготовки не такой долгий, поэтому я должна заранее приготовить лекарство.»

Решив, что делать первым, Карина встала.

Она наполнила свой старый кошелёк с мордочкой медведя выданными ей карманными деньгами и переоделась в одежду для выхода.

Какое-то время она думала о том, чтобы позвать горничную, но в итоге не стала.

Возможно, это потому что теперь у Карины было больше дел, требующих одиночества, но сейчас ей самой было немного неловко находиться рядом с горничной.

Замерев на мгновение перед зеркалом, девушка рассматривала собственное отражение.

Бледная кожа выглядела безжизненной, а пересохшие губы сухими и бескровными.

Возможно, она выглядела бледной из-за обычных тёмно-каштановых волос, которые выглядели небрежно, сколько бы она их не расчёсывала.

Тёмно-синие глаза, которые доказывали, что она была кровным членом семьи рода Леопольд, спокойно смотрели на Карину.

Карина думала, что её глаза были самой красивой чертой среди остальных уродливых.

Однако это была единственная красивая вещь в её облике, но в сравнении с остальными членами её семьи, также не обладали яркой красотой.

Красивые родители. Брат Инфирик, который с детства получал многочисленные любовные письма с признаниями от юных леди.

Даже её младший брат Фэрдон, который был чересчур активен, имел много друзей, а Авелия, несмотря на болезненное тело, всегда была в центре внимания светского общества.

Они всегда были в центре всего. С другой стороны, Карина была менее заметна со своей непримечательной внешностью.

Обычная девушка.

На самом деле, если бы Карина родилась в любом доме, она смогла бы жить достойной жизнью, завести друзей и быть счастливой.

Вот только у тех, кто ежедневно окружал Карину, была очень яркая аура.

Её присутствие было слабее, поскольку она была окружена людьми, которые умели гореть в лучах внимания.

Карина тихо вышла их комнаты. Её комната на втором этаже была тихой и редко посещаемой даже горничными.

В тот момент, когда девушка встала перед центральной лестницей, она увидела, как кто-то поднимается на второй этаж.

Это был Ноктон, мужчина с зелёными волосами и в белом костюме.

Он поднял голову, словно ощутив чужой взгляд, поскольку смотрящий продолжал стоять наверху, вместо того, чтобы спускаться по лестнице.

– Здравствуйте, леди Карина.

– Да. Давно не виделись, Ноктон. Что-то случилось?

– А, нет Лия… – Ноктон посмотрел Карине в глаза и замолчал. Когда девушка не ответила, он вновь заговорил. – Это день, когда я прихожу на осмотр леди Авелии.

Круглые, чуть изогнутые глаза светились мягкостью.

Ноктон обладал хорошим характером и был хорошим собеседником. Он был добрым человеком и умел превращать отношение других в симпатию к себе.

Карина кивнула, пытаясь избавиться от напряжения в спине:

– Да, проходите.

Ей не хотелось с ним долго разговаривать.

По иронии судьбы, он был тем, кого Карина видела, когда ей снился очень короткий сладкий сон.

Понимая, что взгляд Ноктона направлен лишь на Авелию, она растоптала собственное расцветшее сердце.

«Я слышала, что у него была младшая сестра, которая рано умерла, когда он был юн.

Кажется, его сестра и Авелия имеют некоторое сходство, поэтому он очень любит Авелию,» – немного подумав, Карина прошла мимо мужчины, собираясь спуститься по лестнице.

– Ваш цвет лица выглядит не очень хорошо, Вы в порядке?

Карина посмотрела в его тёмно-зелёные глаза и кивнула.

«С каких это пор я стала его интересовать?»

– У меня небольшие проблемы со сном.

– Вы можете пройти обследование вместе с леди Авелией.

– Всё в порядке.

Поскольку Карина была старшей сестрой Авелии, Ноктон част оказывал ей скромное внимание, но не более того.

Скромное внимание, однажды полученное Кариной, привело к шокирующей ситуации и на этом закончилось.

– Кажется, Вы уходите.

– У меня есть дела вне дома.

– Нок… ах! Сестра! – когда Авелия, высунула голову из-за поворота, она тут же выбежала и обняла Карину.

Карина поспешно схватилась за перила, опасно балансируя на конце ступеньки и Ноктон быстро схватил её за талию.

Руки Ноктона обвились вокруг её талии и глаза Карины расширились. Когда она с недоумением посмотрела на него, Ноктон поспешно убрал руку:

– Опасно баловаться на лестнице.

– Прости, Ноктон. Рада увидеть тебя, сестра, – весело рассмеялась Авелия, в ответ на взволнованный голос Ноктона. – Сестра, почему ты не пришла сегодня утром? – улыбнувшись, девочка обратилась к Карине.

Карина посмотрела на Авелию, уткнувшуюся лицом в её грудь, когда она повисла на её плечах и тяжело растянула улыбку на своём окаменевшем лице.

А затем, как всегда, нежно похлопала младшую сестру по спине.

Авелия, безусловно, была прекрасна.

Но, к сожалению, в то же время Карина ненавидела её.

И больше всего Карина ненавидела и злилась на себя, которая так думала.

– Сестра, ты хочешь пойти в город?

– Да, мне нужно кое-куда зайти. Кстати, Авелия, ты должна быть более осторожной на лестнице.

– Хе-хе, я знала, что моя сестра поймает меня, – Авелия, которая сейчас сильно повзрослела, мягко улыбалась, как в прошлом, не желая, чтобы её ругали, поэтому сознательно говорила подобные слова.

Естественно, именно Карина всегда признавала свою ошибку и терпела убытки.

Время от времени, вспоминая то время, Карине приходилось следить за выражением своего лица, снова и снова сглаживая углы, которые могла задеть младшая сестра.

– …не верю, – тихим голосом пробормотала Карина.

– Что? – от её ответа, тело Авелии вздрогнуло.

Когда Карина поспешно подняла голову, то увидела Авелию, улыбавшуюся, словно ангел и Ноктона со странным выражением лица позади них.

– Нет, я слышала, что доктор Ноктон пришёл для твоего медицинского осмотра. Тебе нужно идти проверять здоровье. Ты скоро поправишься.

– Ноктон – большой ворчун. И я чувствую себя намного лучше! Поэтому, я хочу пойти поиграть с сестрой, – распущенные светлые волосы Авелии коснулись кончиков пальцев Карины.

Вот только, ни её красивые вьющиеся волосы, ни прекрасный характер, Карина не унаследовала.

– Нет. Доктор Ноктон делает всё правильно.

– Не говори так…

«Ведь ты можешь жить,» – Карина отвернулась, ощущая, как сжимаются слова, впившиеся в её горло.

Глава 3

Авелии было 14 лет. Она была в том возрасте, когда был самый расцвет сил.

Однако Карина потеряла всякий интерес к Авелии, которая с раннего возраста вечно болела и к Фэрдону, который каждый день получал травмы вне особняка.

Безобразная ревность и негодование поднимались при взгляде на яркую улыбку Авелии. Этого никогда не должно было случиться.

– Сестрёнка, ты правда не можешь? Да?

Ноктон посмотрел на Карину и, схватив Авелию за плечи, оттащил от старшей сестры:

– Лия, меня расстраивает, когда ты так говоришь. Я пришёл сюда после того, как граф приказал мне провести сегодня осмотр.

– …но, – Авелия посмотрела на Карину глазами, переполненными сожалением.

Карина молчала. Она чувствовала, что совершит ошибку, чтобы ни сказала.

– Кроме того, я слышал, что у леди Карины важное и срочное дело. Лия, у неё будут проблемы, если она опоздает.

– …а, правда? – взгляд Авелии, полный сожаления, обратился к Карине.

Вместо того, чтобы ответить, Карина выдавила из себя улыбку, пытаясь успокоить младшую сестру.

– Моя сестра может гулять каждый день… – Авелия нахмурившись, разочарованно склонила голову.

Когда она плакала, что-то пронзало сердце Карины.

Авелия была одержима Кариной, поэтому той приходилось всегда быть рядом с младшей сестрой.

И из-за этого Карина не могла завести себе друзей.

Они устраивали чаепития дома, но не могли посещать чужие. Сжатые кулаки девушки мелко задрожали.

Были времена, когда Карина также хотела пойти куда-нибудь со своими друзьями. Были дни, когда она пыталась сосредоточиться на других людях, чтобы не разочаровываться в близких.

– Пожалуйста, купи мне что-нибудь вкусненькое на рынке! Шашлык на шпажке или сок! Я очень хочу съесть что-нибудь! – вскинула голову Авелия, а её глаза сверкнули игривым светом.

– Хорошо, – нахмурившись, ответила Карина, которая хотела побыстрее покинуть это место.

Ноктон, смотревший на неё странным взглядом, слегка склонил голову в знак благодарности и отвернулся.

«Меня тошнит,» – в глазах Карины потемнело, когда она спускалась по лестнице.

Ревность к Авелии ощущалась одновременно с жалостью к ней.

Это было противно и отталкивающе.

Шаги Карины были нетвёрдыми, словно она вот-вот лишится сознания.

*****

– Карина прости. Мне срочно нужно поехать в Академию, Инфирик упал с лошади. Доченька, с тобой ведь всё в порядке?

– Но у меня сегодня день рождение…

– Твой брат может быть ранен.

– Отец……?

– Отец также отправился в Академию. Пожалуйста, скажи дворецкому о том, какой подарок ты хочешь на день рождение. Давай устроим вечеринку в следующий раз. Хорошо?

В темноте, словно театральные актёры, разговаривали графиня Леопольд и маленькая Карина.

Это была история о её 4-м дне рождении.

В тот день, Графиня поспешно отвернулась и покинула особняк, не дожидаясь ответа Карины. Маленькая Карина просто бездумно смотрела матери в спину.

Сцена изменилась в одно мгновение.

– Вау, такие маленькие! Это мои брат и сестра?

– Да, это брат и сестра Карины. Теперь, когда Карина стала старшей сестрой, ты должна хорошо заботиться о своих младших. Ты поняла?

– Да!

В тот день, когда родились её младшие брат и сестра, близнецы, Карина была очень счастлива.

Потому что она впервые в жизни увидела какими милыми и очаровательными бывают малыши.

Карина была счастлива. Она смеялась при мысли о милом брате и сестре, бегающих за ней.

Однако, как только близнецы родились, всё внимание переключилось на новорождённых малышей. Всё потому, что Авелия родилась с очень слабым телом.

– Нет! Это моё! Мама сделала это для меня….! – сила её пальцев в сравнении с ребёнком, только ползающим по полу, была настолько сильна, что Карина, потерявшая свою драгоценную сумочку в виде медвежонка, резко дёрнула её на себя.

Маленькая девочка не хотела, чтобы один из близнецов упал и расплакался, пока она пыталась вырвать свою вещь из его рук.

– Боже! Карина! Что ты делаешь! Ты же старшая сестра!

– Но… Фэрдон забрал мою вещь…

– Ты должна уступить. Ты старшая сестра! Старшая сестра должна быть зрелой. Так, твои младшие брат и сестра смогут смотреть на тебя и учиться. Отдай его Фэрдону. Ты поняла, Карина?

– ……

– Немедленно! Слушайся. Не трать моё время впустую… Если ты не послушаешься, я сильно разозлюсь и расскажу отцу.

– Но я не хочу…

– Не будь ребёнком, – Графиня вырвала сумочку из рук Карины.

Фэрдон, который получил сумочку в свои руки, залепетал, что она ему нравится и тихо засмеялся.

Сумочка была драгоценным подарком Карины, который Графиня сделала ей на её 4-й день рождение, который девочка провела в одиночестве.

Глаза Карины покраснели, когда она была вынуждена отдать свою сумочку Фэрдону, который горько плакал.

Спустя долгое время она порвалась и вернулась в руки Карины.

Сцена вновь сменилась.

– ……мама, у меня кружится голова.

– Что? Ох, боже, у тебя жар. У Авелии сейчас тоже жар, поэтому её осматривает врач. Я скажу ему зайти к тебе после этого. Идём в твою комнату. Мама понесёт тебя.

– Да, – Карина, впервые за долгое время находившаяся в руках матери, тихо уткнулась лицом в её плечо.

Руки её матери, которая редко встречалась с Кариной даже взглядом, были очень тёплыми, однако это счастье продлилось не долго.

– Мадам, врач, приехавший на осмотр, просит Вас на минутку зайти, чтобы пояснить состояние леди Авелии.

– Что-то не так? Я так и знала. Скажи ему, что я иду, – графиня Леопольд с сожалением опустила Карину. – Карина, прости. Я позову горничную, поэтому иди за ней в свою комнату и отдохни. Как закончит, врач придёт к тебе. Карина, ты же сможешь побыть одна?

– ……разве мама не может посидеть со мной?

– Ты здорова, – Графиня вздохнула в ответ на бормотание Карины. – Твоей сестре становится всё хуже, поэтому, пожалуйста, не вредничай, Карина.

Все были сосредоточены не на Карины.

– Доченька, ты молодец.

Комплименты делались лишь тогда, когда Карина терпела, как они и хотели.

Потому что у неё есть младшая сестра, которая болеет, младший брат, который часто попадает в неприятности и потому что она младшая сестра своего старшего брата, который живёт в другом месте.

Их доброта не принадлежала Карине.

В 10 лет она перестала пытаться найти чьё-то внимание.

Вместо этого она сосредоточилась на другом хобби.

Всякий раз, оставаясь одна, Карина рисовала картины. Когда линии ровно ложились и окрашивались, яркая картина была завершена. В этот момент изнутри девочку охватывало чувство удовлетворения.

Карина даже не знала, что эта способность была «чудом».

Она также знала, что подобная сила не сможет пробить стены вокруг неё.

Графство Леопольд было семьёй, из поколения в поколение воспитывающих воинов.

Не было никого известного в искусстве. Естественно, болезнь искусства также была крайне редкой болезнью для них.

Если бы Карина родилась в семье, в которой рождалось много выдающихся художников, к примеру, в семье Атиллэн, или в семье Карлос, она, естественно, могла бы знать о подобной болезни.

Но она не знала.

Карина была поражена, увидев, что бабочка, которую она рисовала от всей души, ожила и взлетела с бумаги.

Она полетала по комнате, а затем опустилась на палец Карины и исчезла. Маленькая Карина тут же отправилась прямиком к родителям.

– Мама! Отец! Я нарисовала картинку…..!

– Послушай, Карина, я слышал, что Инфирик занял первое место в конкурсе фехтовальщиков, который проводился в Академии. Говорят, он закончит обучение досрочно.

– Это… это же мой брат! Кстати, мама, я нарисовала… – девочка хотела сказать, что бабочка с картинки взлетела и это было очень странно, поэтому и просила посмотреть на неё.

– Картина? А, ты хорошо рисуешь, – их взгляд не задержался на бумаге даже на несколько секунд.

Нарисованная Кариной картинка не коснулась двух человек, которые внимательно читали письмо, присланное её братом.

– Кстати, думаю, стоит устроить небольшой банкет, потому что в эти выходные вернётся Инфирик. Авелия также в довольно хорошей форме, поэтому я счастлива.

– …… – слова, которые держались на кончике языка Карины, в итоге рассыпались и исчезли. Девочка ушла.

Со временем Карина поняла, что на неё никто не обращает внимания, поэтому ещё сильнее погрузилась в живопись.

Глава 4

– Карина, ты притащила что-то с улицы?!

– Что? Нет?

– Тогда почему Авелия держит эту отвратительную вещь! Ты хоть понимаешь, как это ужасно!

– Я не…

– Почему, чёрт возьми, после того, как ты стала старшей сестрой, ты перестала меня слушаться? Почему ты так расстраиваешь меня!

Карина не могла ничего сказать.

Авелия, ставшая белой, смотрела на неё, спрятавшись за мать и плача, поэтому нельзя было сказать, что принесённая вещь была не Карины.

«Я понимаю, что сколько бы я ни говорила, что не делала этого, мой голос всё равно не дойдёт до мамы,» – сердце Карины болело.

Она замахала руками в воздухе, чтобы выбраться из темноты, но сцена вновь сменилась.

– Да, завтра выпускная церемония Инфирика. День рождение состоится через несколько дней, хорошо? Карина?

– Да, всё в порядке. Отец.

– Карина, прости. Если чаепитие, которое ты устраиваешь, не является срочным, могу я немного отложить его? Авелия плохо себя чувствует.

– Да, матушка.

В изменённой сцене Карина сидела с равнодушным выражением лица, словно ей больше не было больно.

В какой-то момент говорить, что всё в порядке, стало естественным ответом для Карины.

Она старалась не грустить. Ей казалось, что она будет плохим ребёнком, если будет грустить.

Потому что её сестра больна, потому что её брат ранен.

– Разве не будет удушающе-эгоистично просить кого-то остаться со мной лишь потому, что я чувствую себя одиноко?

– В сравнении с величием моего старшего брата, которого все восхваляют, картины, которые я рисую ничтожны.

– Младший брат и сестра, которые делают моего отца счастливым, более удивительны, чем я.

– И моя сестра более не здорова, чем я, поэтому я должна уступать.

– Празднование дня рождения через несколько дней не уменьшит количество сладостей или подарков.

– Всё в порядке, ведь я сильная.

– Я… в порядке.

Количество картин, которые рисовала Карина, продолжало расти.

После этого она осознала ещё несколько фактов.

Картины могли оживать лишь в том случае, если она рисовала их изо всех сил, но не исчезали от целого часа или целого дня.

Число чудес, которые творила Карина также увеличивалось. Многочисленные картины оживали, а затем исчезали.

Вместо семьи, которая не заботилась о ней, сколько бы раз она не звала, внимание Карины отвлекали живые персонажи с картин, которые сразу же обращали внимание на неё, когда та звала их.

Время от времени они становились ей друзьями, которым она рассказывала свои одинокие истории, питомцами для утешения при скорби о родителях и часто врачами, залечивающими раны для неё, а не близнецов или Инфирика.

Как и размер одиночества, жизненная сила Карины постепенно уменьшалась, хоть та и не осознавала этого. До точки невозврата.

*****

– Прибыли.

Карина, уснувшая в трясущейся карете, проснулась от звука голоса кучера.

Возможно, это было из-за приснившегося ей за короткое время сна, но на щеках девушки выступил холодный пот.

Карина, прижимая ладонь к трепещущему сердцу, вышла из кареты, стирая с лица бессмысленное выражение.

На обратном пути можно было воспользоваться городской каретой, поэтому девушка отослала кучера обратно.

«Пока я сидела в карете и, закрыв глаза, пыталась совладать с сердцем, случайно заснула и мне приснился такой сон.»

– Просто есть над чем поразмышлять.

«Ни день и ни два,» – мысленно пробормотала Карина.

На самом деле, вывод, к которому она приходила в конце этих размышлений, всегда был одним и тем же.

Авелия и Фэрдон всегда будут младше. Понимать и отступать всегда придётся Карине.

«Следует пойти к доктору.

Нет смысла впадать в депрессию из-за одиночества. Даже если я заплачу, всем всё равно будет наплевать.»

Карина поняла это, когда ей не было и 10 лет.

– Что, вы всё же решили прожить дольше? – как только Карина вошла в кабинет, её сразу же поприветствовал знакомый грубый голос.

Однако он не казался ей слишком неудобным. Наоборот, с резковатым доктором Карине было гораздо комфортнее, чем со своей дружной семьёй.

Приняв решение, Карина слабо улыбалась с более ярким выражением лица.

Седовласый доктор выглядел крайне оживлённо, в отличии от своих чисто белых волос.

– Нет, мне нужно лекарство.

– Лекарство? Какое лекарство?

– Я хочу уехать.

Доктор расхохотался над её простым и нелепым ответом, но, посмотрев Карине в глаза, смотревшей на него спокойно, тут же замолчал.

– Я не думаю, что когда-либо контролировала свою жизнь. Я никогда не была хозяином собственной жизни… Теперь я не хочу так жить.

– Поэтому вы хотите уехать?

– Да.

«Это лучше, чем вчерашний настрой, когда она узнала, что ей суждено умереть, но отправляться в путешествие с таким телом?» – доктор искренне хотел отговорить девушку.

Но её глаза были слишком решительны и непоколебимы.

– Насколько долгим будет ваше путешествие?

– Хм… Вы знаете, о Зэнтар на окраине северных территорий?

Глаза доктора тут же расширились. На мгновение на ум Карины пришёл Ноктон, но она покачала головой.

«Почему лицо этого старика вдруг напомнило молодого мужчину?»

– Скажите мне, что вы предпочитаете умереть. Тогда я дам вам лекарство, которое сразу убьёт вас, – с кривой улыбкой отозвался доктор.

Лицо Карины окаменело от неловкости.

Она ожидала, что не услышит ничего хорошего, но не ожидала, что ответ будет настолько прямолинейным.

Карина потеряла дар речи, прикрывая глаза, не в силах найти правильные слова.

– Что! Если вы собираетесь умереть, то пришли не в то место. Прочь, уходите!

– Нет, это не то… – Карина недоумевала от реакции доктора, размахивающего руками, словно он гонялся за курицей, съевшей колосья риса. – Есть ли способ благополучно добраться туда, не умерев? Я планирую поездку длинной примерно в два месяца.

– Почему вы выбрали Север? Если хотите отдохнуть, возьмите путешествие на корабле. Это будет лучше.

– Гм… мне есть куда поехать на севере.

– Боже, боже, вы знаете, как там холодно? Через два месяца там будет наступать зима.

– Эм, а зима имеет какое-то значение? Я всё равно буду в своей комнате…

Недовольный взгляд доктора обратился к Карине.

Выражение его лица стало таким, словно он смотрел на ребёнка, который ничего не знал о мире.

– Что именно вы хотите?

– Чтобы я не упала по дороге и не умерла, просто добраться в целости и сохранности.

– Когда вы уезжаете?

– Через неделю.

– …тц, время поджимает. Я понял. Жизненную силу, поглощённую болезнью искусства, нельзя полностью вылечить, но можно на время замедлить прогресс её поглощения.

Глаза Карины расширились.

– Если вы начнёте принимать лекарство, то после того, как вы перестанете это делать, вам станет хуже, даже если за время его приёма симптомов не будет. Я дам вам запас лишь на два месяца.

– Этого достаточно, – мягко кивнула головой Карина.

Получив нужный ответ, она выложила много золотых монет.

– Зачем мне так много денег?

– За лекарство на два месяца.

– В любом случае, нет необходимости в такой сумме!

– Тогда я даю их вам в знак благодарности. Всё равно они станут бесполезными. Тогда, я вернусь через шесть дней, – улыбнувшись, Карина слегка склонила голову.

Доктор прищёлкнул языком, увидев, что Карина оставила четыре золотые монеты.

– Она быстро сдалась.

Но он был доктором. Он спасал жизни людей, которые хотели жить, но не мог спасти жизни людей, которые хотели умереть.

– Какой жизнью она прожила столько времени, что приняла подобное решение, когда и где ей умереть?.. – спросил пустоту доктор, когда Карина с грустным выражением лица покинула кабинет.

Грубо смахнув золотые монеты в ящик стола, доктор покачал головой. И смотрел в окно, как Карина уходит от здания.

*****

Прежде чем вернуться домой, Карина купила и упаковала мясо на палочке для Авелии.

«Привередливые родители или старший брат не станут есть это блюдо, которое едят простолюдины, а вот любопытным близнецам оно наверняка понравится.»

– ……например, мясо на палочке или сок! Я хотела бы попробовать!

На ум Карине пришла Авелия с яркой улыбкой.

– Моя сестра может гулять каждый день…

А следом слова, которые вывернули её наизнанку.

Карина знала, что в Авелии нет большой злобы. Она не знала почему, но младшая сестра нравилась ей. Вот только с одного дня Карина не могла искренне улыбаться ей в ответ.

Карина купила два стакана фруктового сока, которые хотела попробовать Авелия.

И направилась к точке, где арендовала карету. Кучер на остановке, вскочил, поспешно склоняя голову, когда она назвала пункт назначения.

Карина села в потрёпанную карету. Карета была старой и изношенной, и в ней также пахло затхлостью.

Скрежет был такой сильный, что Карина не могла долго сидеть внутри, к тому же ягодица и спина болели от тряски.

Утешением было то, что от большого рынка до графского особняка было не так далеко.

– Это будет идеальны перекусом перед ужином, – вздохнув, пробормотала Карина.

Глава 5

Когда Карина вернулась в особняк, её поприветствовал младший брат Фэрдон, который уже собирался подниматься на 2-й этаж.

Блестящие золотистые волосы и голубые глаза. У него было несколько красивое лицо, что мальчика было бы трудно отличить от Авелии, если бы он решил отрастить волосы.

– Сестра! Где ты была?

– Фэрдон.

Мальчик, который собирался подняться по лестнице, быстро спрыгнул на пол.

– Вау, как вкусно пахнет, – Фэрдон приблизился к Карине, дёргая носом, словно зверь с острым нюхом и схватил то, что та держала в руках. – Сестра, тяжело? Я понесу.

– Ты всегда такой. Иди и поделись с Авелией. Авелия просила меня купить это по пути домой.

– Ура! Спасибо, сестра! – Фэрдон, поцеловав Карину в щёку, схватил бумажный пакет, что ранее был в её руке и побежал вверх по лестнице.

Не говоря ни слова, Карина принюхалась к остаточному запаху мяса на шампуре, осевшему на её одежде, и медленно поднялась на второй этаж.

«Нужно будет переодеться.»

Прошло много времени с тех пор, как Карина вышла из дома, поэтому её энергия стремительно таяла.

Она шла в свою комнату, напрягая тяжёлые веки и не давая им опуститься. Усталость была на пике.

Как только она дошла до комнаты, Карина, заперев дверь, тут же рухнула спать.

*****

– ……рина!

«Ярко… и шумно.»

– Карина Леопольд!

Карина, которая словно была погружена глубоко под воду, рефлекторно открыла глаза при звуке своего имени.

Очистив разум, она подняла голову и увидела знакомый силуэт.

– ……отец? – Карина выпрямилась, оставаясь в кровати, с озадаченным выражением лица пробуждаясь ото сна.

Девушка посмотрела в окно, но там ещё не наступило утро.

«Думаю, для ужина уже поздно?» – Карина, уловившая примерное время по пейзажу за окном, мысленно вздохнула и подняла голову.

– Что случилось?

У её отца было слишком сердитое выражение лица для того, чтобы он пришёл отчитать её за пропуск приёма пищи. Тревожное чувство пробежало по спине Карины.

За её отцом, графом Леопольд, стоял взволнованный Фэрдон.

Губы Карины сжались.

– Карина, ты купила уличную еду Авелии?

– Да, мне нужно было кое-что сделать, поэтому я выходила на улицу.

– Ха-а…… Карина! – граф Леопольд повысил голос.

Тело Карины рефлекторно задрожало. Она вложила чуть больше силы в свои дрожащие плечи.

– Разве ты не знаешь, что Авелия болеет? Даже не говори, что ты не знаешь, что ей нельзя есть слишком много! – строго сказал граф Леопольд, потирая виски, словно у него болела голова.

– …… – услышав эти слова, лицо Карины ожесточилось.

Поскольку её отец пришёл в её комнату спустя долгое время, но сказал лишь это, она не могла избавиться от сильного разочарования.

Карина с трудом покачала пульсирующей головой.

«Возможно, с Авелией что-то не так.»

Она знала, что должна была быть первой, кто извиниться и спросит, всё ли в порядке с Авелией, но сейчас в её голове был лишь холод.

«…я купила её только потому, что она попросила купить.»

– ……что-то не так с Авелией?

– Из-за отвратительной еды её рвало так, что началось обезвоживание. Почему, чёрт побери, ты перестала думать нормально с тех пор, как стала старшей сестрой!

Карина покачала головой.

У неё кружилась голова, добавляя усталости всему телу из-за истощённой выносливости. Желудок девушки также заурчал.

– Твой отец прав. Ты уже такая взрослая, но почему не думаешь наперёд?

– Просто это…

Желудок Карины сжался от голосов, обвиняющих её.

Что уже говорить о голове, которая звенела от принудительного пробуждения. Схватившись за лоб, Карина открыла губы, чтобы объясниться.

– Не оправдывайся!

В ситуации, мало чем отличающейся от любой другой, Карина отказалась от объяснений. Она просто молчала.

– Отец, мама! Сестра просто…

– ……вот как? – Карина зажмурилась и подняла голову, прерывая слова Фэрдона.

Карина знала, что должна быть терпелива. Как всегда, она знала, что должна просто извиниться, чтобы закончить это.

Карина знала, что это было лишь потому, что они беспокоились об Авелии, которая часто болела. И также понимала, что ей некого винить, кроме себя.

«Но почему?

Почему виновата только я?»

– ……что? – граф Леопольд был поражён словами Карины и смотрел на неё широко открытыми глазами.

Она знала, разумом помнила. Сотни пустых обещаний, направленных на неё.

«Но сколько мне ещё терпеть?

До тех пор, пока через год я не умру?» – спросила она себя.

«После того, как я умру вот так, кто узнает, что у меня было на сердце? Никто никогда не сможет узнать этого.

На всю оставшуюся жизнь Карина Леопольд останется глуповато-доброй, раздражающей и незрелой личностью,» – даже при мысли об этом, в животе Карины стало теплее, а голова похолодела.

– Что ты сейчас сказала?

– Что ещё мне нужно было сделать, вот что я сказала.

– Прямо сейчас ты…!

– Я купила её только потому, что Авелия попросила меня купить в городе сок и мясо на палочке, – сухо сказала Карина с холодным выражением лица, без единого намёка на улыбку. – И вы должны говорить об этом с Авелией. О том, что она не должна есть такую еду, поскольку это может вызвать у неё недомогание.

– Как ты могла не знать этого, тебя что настолько не интересует твоя младшая сестра?

– Я думала, что всё в порядке, потому что Авелия сама попросила это.

Чем больше Карина говорила, тем легче ей становилось. Она не получала каждый раз отчёты о состоянии Авелии. И понятия не имела, что те можно есть, а что нет.

«Являются ли слова «вы умрёте» для людей придающими мужество?» – Карина мысленно усмехнулась, ощущая, как слова, которые она всегда сдерживала, срываются с её губ.

Лицо графа Леопольд, а также Фэрдона и Графини, которые стояли за ним, окрасилось изумлением.

Кем была Карина Леопольд? Она была заботливым ребёнком, который добродушно улыбался всем. Ребёнком, который легко извинялся, когда сделал что-то не так, и просто признавал свою ошибку.

Это был первый раз, когда Карина ответила подобным холодом своим родителям.

«Голова болит?

На самом деле, я тоже болею. У меня болит голова и тошнит. Мне хочется прямо сейчас опустить лицо к унитазу.»

– Карина, что за чепуху ты вдруг говоришь? – резко спросил граф Леопольд.

– Простые слова. Кажется, в них нет ничего плохого, за что меня можно было бы отчитывать.

– Ты должна была получить разрешение от врача, чтобы приносить такую еду.

«Разрешение на еду? Это была еда, которую ели все и даже я, потому что торговец порекомендовал попробовать её.»

– Я купила её после того, как попробовала, поэтому подумала, что всё в порядке. В следующий раз, я буду осторожнее, отец.

– ……правда?

– Да.

– …хорошо, я понял. Пожалуйста, будь осторожнее, – граф Леопольд кивнул в ответ на послушные слова дочери, хоть и сомневался в действиях Карины.

Граф Леопольд, который уже собирался уйти после завершения разговора, остановился и посмотрел на Карину.

После паузы, он вновь заговорил:

– ……твоя сестра с самого рождения плохо себя чувствует. Тебе это известно? Карина.

– Да.

– А ты полностью здорова. Пожалуйста, пойми это.

«Моё здоровье.

Разве только я родилась здоровой? У Инфирика и Фэрдона также нет проблем со здоровьем.

Но почему они всегда, всегда принуждают меня жертвовать чем-то, словно родиться здоровой – это грех?» – Карина так крепко вцепилась в одеяло, что у неё побелели тыльные стороны ладоней, но покачав головой, она ослабила напряжение в руках.

– Да, я понимаю, – привыкшая жертвовать и отступать, равнодушно ответила Карина, избегая взгляда на родных.

Графиня вышла вперёд и начала защищать своего мужа:

– Твой отец очень взволнован состоянием Лии.

– Да.

– Это такое счастье родиться здоровой. Карина, ты же не обиделась?

Словно опасаясь, что насмешка вырвется, Карина сжала губы.

«Я ничего не ждала, так почему же сердце так расстраивается?» – взгляд Карины встретился с Фэрдоном, который взволнованно стоял позади родителей.

Но она проигнорировала это.

Вместо этого Карина вновь заговорила, когда увидела, что отец с матерью вот-вот уйдут:

– Это всё, что вы хотели сказать?

– Что?

– Думаю, это всё, что вы можете сказать.

– …о чём ты?

Вместо ответа на вопрос графа Леопольд, губы Карины изогнулись в ухмылке.

– Вы знаете где находится моя комната, отец, матушка.

– Конечно, знаем, – граф нахмурил брови, словно она говорила о какой-то чепухе.

– Я думала, что вы забыли об этом, поскольку не приходили ко мне в комнату последние несколько лет.

От слов Карины лицо графа Леопольд окаменело.

Глава 6

Когда глаза графа застыли ещё сильнее, он стал выглядеть более пугающим.

Графиня же смотрела на Карину растерянными глазами.

– Пожалуйста, скажите Авелии, что я сожалею о том, что я сделала что-то не так. Я уже устала, поэтому пропущу ужин и отдохну.

Графиня и Фэрдон, которые колебались при словах Карины, спустя несколько секунд покинули комнату вместе с Графом, как она и хотела.

Едва только дверь закрылась, Карина рухнула с помрачневшим лицом и уткнулась в подушку.

«Я не плохая…» – слова, которые она сдерживала, вырвались в её мысли.

Она сдерживалась настолько сильно, что её сердце ускорило бег.

«…… Авелия будет в порядке.

Хоть я и волнуюсь за Авелию, но рвота от пищи и обезвоживание – симптомы, которые часто испытываю в последнее время.

Я знаю, что это, потому что прошла через это. Это не такая серьёзная проблема.»

Карина попыталась успокоиться и сжимала простыню, пока кровь не прилилась к её рукам.

Она впервые видела отца с таким выражением лица.

Впервые она сказала графу Леопольд, подобные дерзкие слова, заставляя его сделать такое выражение лица.

Карина накрыла подушкой голову.

Несмотря на усталость, она не смогла легко заснуть и после долгих молчаливых размышлений на кровати, девушка внезапно поднялась.

В конце концов, она нетерпеливыми движениями достала бумагу, карандаши и краски, раскладывая свои инструменты на полу под окном, где ярче всего светил свет.

*****

Разложив бумагу для рисования на полу, Карина взяла карандаш и стала рисовать линию на белоснежном листе.

Словно являясь следом от её прикосновения, чёрные линии прокладывали свой путь.

Карина выражала своё недовольство лишь на бумаге для рисования.

Она научилась долго удерживать слова, которые хотела сказать, и выливала их на бумагу для рисования.

В одно мгновение чёрная линия стала окном, в которое Карина смотрела.

Многочисленные звёзды, плывущие по ночному небу, были разбросаны по окну на бумаге, а между ними устроилась высовывающаяся голова Луны.

Холодный воздух ночного неба коснулся носа Карины. Уникальный аромат травы, который можно было почувствовать лишь ночью.

Даже облака, слабо просвечивающиеся сквозь заполнивший небо цвет индиго, были запечатлены на бумаге для рисования.

Рисунок был настолько нежным и красочным, что казалось невероятным, что он был нарисован лишь одним карандашом.

Даже несмотря на то, что это была просто начертанная чёрная линия.

Не чувствуя того, что её ноги немеют, Карина отчаянно рисовала, обливаясь каплями пота, стоя на коленях.

Спустя некоторое время она глубоко вздохнула и отложила карандаш.

На бумаге для рисования был пейзаж, видимый через окно, находящееся над её головой, нарисованный без капли изменений.

Единственное, что отличалось от реальности, это маленькая фея, сидящая на подоконнике.

Фея с крыльями, похожими на крылья бабочки, сидела на подоконнике с широко распахнутыми глазами, ласково смотря на кого-то невидимого под окном.

Карина выдавила немного краски на палитру и добавила цветов.

В одно мгновение сверкающие крылья и ночное небо пронзили чёрно-белый мир, который казался статичным.

Фея, сидящая в льющемся через окно лунном свете, на фоне мерцающих звёзд, была прекрасна.

Отложив кисть и палитру, Карина глубоко вздохнула, словно обессиленная.

Её голубые глаза медленно стали золотыми, когда она опустила голову.

При этом и бумага стала излучать лёгкий золотой свет, а фея на бумаге один раз моргнула.

В конце концов, фея улыбнулась и медленно подняла руку.

Карина осторожно опустила голову к протянувшейся к ней маленькой руке.

Чужое тепло коснулось её щеки.

Красивая фея цвета индиго сошла с бумаги, улыбнулась, изгибая глаза в форму полумесяца, прикладывая другую руку к щеке Карины.

– …… привет, фея, – Карина встретила её слабой улыбкой и золотыми глазами, с большими зрачками.

Фея не могла говорить, но беззвучно засмеялась.

Зная о её желании, Фея, созданная исключительно для неё, снова и снова гладила Карину по щеке с улыбкой на лице.

Карина осторожно держала фею в руке, словно прижимаясь к ней и без конца гладила её.

Хоть она и знала, что именно эта способность сделала её тело таким, Карина не могла вынести жизни без рисования, поскольку вокруг было так душно, что ей казалось, она умрёт.

Живопись была её жизнью. Всё это время она была её единственным дыханием.

Для Карины рисование было как наркотик. Она знала, что должна остановиться, потому что оно было причиной того, почему её тело разрушается, но ей не куда было изливать эмоции, поэтому она снова принимала этот наркотик.

«Я никогда не смогу отпустить свою руку. Даже если это съест мою жизнь.»

На рисунке не осталось феи. Бумага была заполнена лишь пейзажем ночного неба.

Карина же долго сидела на полу, держа в руках фею.

Пока фея, теряющая свою силу, в конце концов, не исчезла, снова окутанная золотым сиянием.

*****

Несмотря на вечер, благодаря прибежавшему Ноктону, Авелия быстро поправилась.

Запоздало услышав новости, Авелия и Фэрдон собрались вместе и навестили Карину, чтобы извиниться.

Это не было виной этих двоих детей, поэтому Карина смиренно приняла извинения.

Честно говоря, ей больше не хотелось говорить об этом.

«Наконец-то завтра.»

Приготовления, которые Карина проводила для ухода, были закончены и решающийся день приближался.

Карина вытащила спрятанный под кроватью потёртый мешок. Он был заполнен сменной одеждой и другими необходимыми предметами.

Девушка рано утром сходила к доктору и тот, ворчливым голосом вручил ей две коробочки размером с кулак:

– Одна на месяц. Вы должны принимать её один раз каждые 24 часа, поняли? Никогда не гуляйте более 5 часов за день и не ешьте их на натощак. Одевайтесь тепло, чтобы температура тела не падала.

– Да, поняла. Спасибо.

– Если подумать, что это за искусство, которое породило вашу болезнь искусства?

– …… это картины. Мне нравится рисовать их и видеть, как они оживают. Никто не знает этого секрета.

Карина положила лекарство в самую глубокую часть сумки.

Она также получила памятку с несколькими напоминаниями. Почерк врача, писавшего дотошно и сказавшего не забывать это, был крайне плох.

«Сегодня последний день, который я проведу в особняке графа Леопольд.

Завтра я впервые в жизнь направлюсь туда, куда хочу, согласно лишь собственным предпочтениям и желаниям.»

Из-за этого Карина решила посетить ужин, который откладывала под разными предлогами.

Она снова засунула свою сумку под кровать и направилась вниз.

– Боже, мисс! Вы сегодня ужинаете в столовой?

– Да.

– Какое облегчение, – горничная, широко улыбаясь, быстрыми шагами отправилась открыть дверь столовой.

Внутри семья Леопольд как раз собиралась приступить к еде.

На ужине присутствовал и Инфирик, который старался быть с семьёй при любой возможности.

Карина села рядом с Инфириком на своё привычное место.

– Сегодня ты пришла. Чувствуешь себя немного лучше?

– Да.

Едва Карина ответила и села, как ужин начался.

Карина, которая не могла есть жирную пищу, бездумно посмотрела на легкоусвояемые виды блюд, поставленные перед Авелией.

Единственной едой, которую Карина могла легко съесть, стоящей перед ней, был салат.

– Если подумать, Карина, через 2 дня у тебя день рождение.

– …… да, верно, – и осознав это, Карина моргнула.

Это был момент жизни, который она плохо помнила. Карина редко жила полной жизнью.

Всё из-за времени, когда Авелия болела, и времени, когда у Инфирика проводились церемония выпуска и церемония присоединения к рыцарям.

Даже если не это, то пересекалось с чем-то другим, даже Фэрдон ломал руку за день до дня рождения Карины.

Девушка могла сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз её день рождение праздновалось должным образом.

Поэтому Карина стала равнодушна к собственному дню рождению. Она слишком долго ждала, чтобы продолжать с нетерпением ожидать его и не ощущать разочарования.

– Мы собирались пойти на пикник всей семьёй через 2 дня, и Инфирик сказал, что возьмёт отпуск ради этого. Можем ли мы отложить твой день рождение на день или два?

– ……

Но сегодня всё было по-другому.

Это был день рождения, который Карина всё равно не смогла бы посетить, но это не означало, что ей было всё равно на собственный день рождение.

– …… делайте так, как желаете.

– Давайте отправимся все вместе и повеселимся. Думай об этом как о пикнике в честь твоего дня рождения. Хорошо подготовься к нему.

– Не думаю, что смогу присутствовать на пикнике. У меня есть дела, – Карина, всё ещё расстроенная этим, отложила вилку.

– Такие важные, что ты не сможешь посетить семейное мероприятие?

– Да, простите. Отправляйтесь и насладитесь им без меня, – Карина поднялась со своего места. – Поскольку я поела, я вернусь наверх.

Инфирик встал вслед за Кариной, когда та отвернулась:

– Я тоже пойду сегодня пораньше.

– Хорошо, отдыхайте оба, – граф Леопольд спокойно кивнул, хоть на его лице было озадаченное выражение.

Карина нередко пропускала семейные мероприятия, поэтому он не стал спрашивать почему она отказалась в этот раз.

Но по какой-то причине граф Леопольд прищурился, чувствуя себя неуютно, когда двое его детей вышли из столовой.

Покинув столовую, Карина направилась к лестнице.

– Карина, – но Инфирик, следовавший за ней, тихим голосом позвал её.

Глава 7

Карина была не в настроении разговаривать с кем-то.

Она хотела просто проигнорировать это и отвернуться.

Однако Инфирик был одним из тех, кто мог понять её сердце. Даже если ей не нравилось.

– Почему? Я устала и хочу отдохнуть.

– Я слышал о том, что случилось в этот раз от отца, всё в порядке?

– Да, я извинилась об этом.

– Они волнуются об Авелии потому что она часто болеет. Ты должна понимать.

Карина нахмурилась от слов Инфирика.

«Понимать. Сейчас, когда я понимаю это, я должна извиняться и склонять голову и дальше?»

– Я знаю.

– Просто, кажется, ты не в лучшем настроении. На самом деле, если меня просят понять что-то, я злюсь. Если тебе грустно из-за своего дня рождения, ты должна сказать, что тебе грустно.

– Должна сказать, что чувствую……

«Никто не будет слушать.

Независимо от того, сколько раз я говорила это, обратно всё равно вернутся лишь упрёки. Как было и раньше.»

Конечно, сегодня она не услышала этих слов, но Карина боялась даже подумать о тех словах, которые вернуться к ней.

«Не думаю, что они будут сильно отличаться от того, что я себе представляю.»

– Не забывай, что отец и мама любят и тебя.

– Отец и матушка любят старшего брата и младших детей. Я не имею проблем со здоровьем и никакого исключительного таланта.

– Карина.

Карина коснулась своего лба в ответ на упрекающий зов Инфирика.

«Это последняя трапеза. Я думала, что оставлю после себя хорошую память.

Однако поскольку мы семья я задавалась вопросом, должна ли я сказать хоть слово о будущем или нет.

Но и эти мысли бессмыслены.»

– Брат, у меня болит голова. Давай поговорим позже.

– Пойдём вместе на пикник.

– Нет. Я не хочу, – Карина отмахнулась от предложения Инфирика.

Она подняла голову и посмотрела на старшего брата. Светлые волосы и голубые глаза.

Словно принц в сказке, он всегда выглядел ухоженно и мягко.

Инфирик был одарён во многих отношениях и всегда находился в центре внимания.

– Они оба также любят тебя.

– Я тоже их ребёнок и, конечно, где-то в уголке их сердец есть любовь ко мне. Я и не думала отрицать этот факт, словно ребёнок, – послушно кивнув, ответила Карина.

Её взгляд был нехарактерно острым.

Смотря в широко открытые глаза сестры, Инфирик слегка нахмурился.

– Но те, кого они любят сильнее – это Авелия, Фэрдон и ты, старший брат. Не я.

– Это не так.

– Нет, так. Пожалуйста, оставь меня одну. Оставь меня в покое.

«Были времена, когда слова Инфирика утешали меня. Но не сейчас,» – Карина поняла, что стоит на краю пропасти.

– ……Карина.

– Пожалуйста! – закричала она. От крика у Карины заболело горло. Она прикоснулась к шее и скривилась. – Я прошу тебя.

– ……я понял. Давай поговорим позже.

– Хорошо.

Карина оставила Инфирика позади и направилась прямо на второй этаж.

Словно кто-то ударил её по затылку, девушка колебалась. Она будто наказывала себя за глупые мысли.

«Я думала, мне не о чём грустить.

Это мой последний день рождение. Почему бы просто не извиниться?»

Вера в то, что близкие люди сделали бы это, естественно, несло грусть.

«Почему же моё последнее воспоминание такое плохое?»

Войдя в комнату и заперев дверь, Карина сбросила туфли и спрятала голову под одеяло.

«Разве мне было бы одиноко, если бы я прославилась своими картинами?

Если бы у меня были друзья, мне бы не пришлось так зацикливаться на своей семье или испытывать такую грусть?»

Карина грустно рассмеялась.

«Ну, какие у меня могут быть друзья, если я не могу должным образом присутствовать на чаепитиях своих сверстников, заботясь об Авелии?»

Одинокие рыдания, на которые никто не оглядывался, продолжались всю ночь.

Хоть Карина не смогла нормально заснуть, последний рассвет в особняке был ярким.

После недолгих размышлений она решила оставить письмо о том, что отправляется в путешествие.

Карине не хотелось, чтобы стала гулять история о том, что её похитили или она просто исчезла.

И ей также не хотелось писать длинное письмо.

После того, как все её мысли сошлись воедино, девушка написала лишь одну строчку.

Карина надела заранее купленный плащ и вышла из особняка в момент смены охраны.

Благодаря тому, что она заранее рассчитала время, она смогла выйти так, что никто не заметил её опухших, покрасневших глаз.

Девушка села в общую карету, о месте в которой договорилась заранее. Карета направлялась в столицу Империи, город Айос. Оттуда сменив карету, она отправилась в деревню Ринрок, которая являлась центром транспорта.

Там, Карине пришлось бы арендовать место в караване или в небольшой частной телеге, чтобы добраться до севера.

Девушка издала долгий дрожащий вздох.

«Это начало долгого пути.»

*****

Лекарство, которое сделал доктор, очень помогло в долгом путешествии.

Как он и говорил, после долгой поездки без особого комфорта, к тому же на холодном ветру, Карине с каждым мгновением становилось всё хуже.

А после приёма лекарства она, по крайней мере, могла лучше спать по ночам и чувствовать меньше боли.

Из-за этого Карина искала лекарство так, словно была почти зависима от него.

Однако приём лекарства не означал, что она могла хорошо питаться.

Большей частью того, что девушка могла есть, были хорошо сваренные водянистые каши или варённые овощи, поэтому для неё оказалось естественным похудеть в ходе путешествия.

И всё же, Карина была счастлива.

Думая, что в её жизни это никогда более не повториться, и что это, скорее всего, её последняя поездка, каждый пейзаж в глазах Карины выглядел по-разному.

Она должна была справляться с путешествием, готовя еду с другими попутчиками или выполняя работу торговцев, но девушка получала большое уважение.

Все относились к ней спокойно.

Карина не была ни девушкой без присутствия, ни мрачной девушкой, ни скучным человеком.

Она была просто Кариной. И все относились к ней так.

Карина завершила долгий путь на собственных ногах. Так она прибыла в резиденцию Герцога.

*****

– Фэн, выдели ей свободную комнату, чтобы она сразу же могла воспользоваться ей. И скажи горничным, чтобы наполнили ванну водой.

– Как прикажете.

– Юная леди, сначала примите ванну, а затем поговорим.

Карина послушно кивнула в ответ на голос Миллиона, который с озадаченным видом отдавал приказы.

Если что-то и изменилось за два месяца путешествия, так это личность Карины.

Изначально Карина была тихой и очень терпеливой, но после долгого путешествия она смогла немного говорить о том, что хотела сказать.

Тренировок было мало.

Люди в караване и в телегах были очень заняты и не интересовались другими людьми, поэтому никто не должен был слушать, если кто-то говорил, что нужно или неудобно.

Но когда Карина говорила, они всегда смотрели на неё и слушали её слова.

Так Карина немного осознала важность разговора.

– Комната, которая достаточно чистая, чтобы её можно сразу же использовать, – это комната рядом с комнатами Его Превосходительства. Вы не против этого, юная леди Леопольд?

– Просто Карина. Подойдёт любая комната, но я думаю, что отдельное строение будет лучше. Я пришла внезапно, поэтому Его Превосходительству, должно быть, не по себе, – ответила Карина, осматривая особняк, такой же опрятный, как и строгий характер у его хозяина.

– Как только вы согреетесь, я бы порекомендовал вам спросить господина о вилле.

– Конечно, – легко согласилась Карина.

Комната была очень опрятной. В отличии от мраморной отделки снаружи, комната, которую ей показали, была сделана из дерева.

Запах дерева пощекотал обоняние девушки.

– ……уникально.

– Это комната, которую иногда использует господин, когда хочет контролировать свой разум и тело. Поэтому мы полностью готовы обеспечить отсутствие неудобств в любое время.

– А-а.

«Запах дерева, пронизывающий комнату, кажется, успокаивает разум,» – Карина кивнула.

– Я сейчас же пришлю горничную для принятия ванны.

– Нет, всё в порядке. Я согреюсь и выйду, не могли бы вы вернуться примерно через час?

– ……всё будет в порядке без горничной?

Карина, закатившая глаза на сомневающийся голос Фэна, кивнула.

«Не хочу, чтобы мой багаж без причины трогали и мне не нужна помощь, к тому же я должна проверить оставшееся лекарство.»

– Я понял. Пожалуйста, позвоните в колокольчик, если что-то понадобиться.

– Конечно.

Карина кивнула и Фэн, немного поколебавшись, всё же покинул комнату.

Глава 8

После того, как Фэн ушёл, Карина, заперев дверь, глубоко вздохнула и сбросила плащ.

Можно было с уверенностью сказать, что плащ, который был с ней 2 месяца, откровенно говоря, выглядел огромной пыльной ямой.

Наполнив ванну горячей водой, девушка вытащила из потёртой сумки лёгкое платье и бросила его на кровать.

Выстирав своё единственное нижнее бельё, Карина пересчитала оставшиеся деньги.

Она не взяла ни одной золотой монеты, поэтому у неё с собой были лишь десятки серебряных и множество медных монет.

17 серебряных монет и 8 медных. Карина не знала цен в магазине одежды, поэтому не могла правильно оценить их.

"М-м-м, смогу ли я купить пару нужных вещей?

В любом случае, здесь не будет банкетов или чаепитий, поэтому мне незачем быть замеченной другими.

Проще говоря, мне не понадобятся дорогие платья.

Всё, что мне нужно, это лёгкое платье, новый плащ и немного нижнего белья."

– Сначала примем ванну.

Карина завернула свою грязную одежду в плащ, убрала её и опустилась в ванну.

По её телу тут же прокатилась волна усталости от ощущения тёплой воды.

"Сколько времени я не принимала нормально ванну?

……осталось всего три таблетки."

Карина боялась того, что будет с её организмом после того, как закончится лекарство.

Она вспомнила инструкции старого доктора настолько, насколько смогла их запомнить.

[Я положил достаточно лекарства. Если у вас останется три таблетки, прекратите их приём. После 3-х дней без приёма лекарства, у вас начнётся сильная лихорадка. Подобно прорыву насильно перекрытой плотины, ваше физическое состояние обязательно ухудшится.]

Мелкий почерк врача был очень плотно записан. После долгих раздумий стало ясно, что он втиснул всё, что хотел сказать.

[Если лихорадка будет слишком сильной, принимайте оставшиеся три таблетки по одной каждые два дня. Жар спадёт примерно через неделю, но, если вы продолжите принимать лекарство через день, оно сможет немного облегчить боль.]

Карина оставила три таблетки, как врач и говорил.

"Остаётся только ждать.

Поскольку лекарство специально принималось ночью существует высокая вероятность, что его действие пройдёт так же ночью.

Поскольку нет лекарства, которое можно принять прямо сегодня вечером, будет правильным предположить, что время ухудшения состояния моего тела также начнётся с сегодняшнего дня."

[P.s. Не отказывайте себе в полноценном сне! Есть люди, которые используют лекарства, чтобы постоянно бодрствовать. Сон – доказательство того, что вы используете энергию для восстановления своего организма к его исходному состоянию.

Поэтому чем больше вы спите, тем лучше. Конечно, если сон превышает максимальную сумму в 10 часов, он станет ядом. Тогда, даже если это будет трудно, постарайтесь умеренно двигаться или дышать свежим воздухом.]

Карина задавалась вопросом, чувствовала бы она то же самое, если бы у неё был дедушка, поэтому доставая записку врача и читая её, она чувствовала себя подавленной или одинокой.

Дошло до того, что путешествующие с ней спрашивали не было ли это письмом от возлюбленного.

– М-м-м, в итоге, я запомнила всё, – Карина негромко рассмеялась с расслабившимся выражением лица.

И закончила короткий приём ванны. Поездка была для неё утомительной, но очень приятной.

Полностью нарисовать его девушка не могла, но сделала несколько небольших набросков в маленьком блокноте.

"Буду делать то, что хочу," – вытершись полотенцем, Карина улыбнулась.

"Пусть всего лишь один год, но я проживу его так, как хочу, сделав не менее драгоценным временем жизни."

Самостоятельно переодевшись, Карина медленно покинула комнату. Когда она открыла дверь, Фэн уже ждал её.

– А, пожалуйста, пройдёмте к Его Превосходительству.

Следуя указаниям дворецкого, Карина вошла в кабинет Миллиона.

В кабинете пахло бумагой и чернилами. Кроме того, не было ни обычных ваз, ни каких-то украшений, кроме самой необходимой мебели.

Одним словом, обстановка была мрачной.

В кабинете было так пустынно, что даже Карина, не интересовавшаяся украшениями интерьера, вздохнула, едва войдя.

Весь кабинет был выкрашен в тускло-серый цвет и у неё даже появилась иллюзия, что работа здесь приводит к депрессии.

"Возможно, это не иллюзия…

Если, на самом деле, его резкость и раздражение проистекают из-за подобной обстановки, то я без тени сомнения, готова утверждать это."

Когда Карина вошла в кабинет, чувствительный к окружающей обстановке Миллион тут же поднял голову.

Хоть ранее она на это не обратила внимания, но сейчас Карина заметила его усталость. Вены, выступившие в глазах Герцога, делали его взгляд ещё более колючим.

– Приготовить чай?

– Да.

Миллион отложил перо и пересел на диван, стоящий в центре кабинета.

– Послушайте, почему вы на самом деле прибыли сюда? Почему уехали?

– ……должна ли я объясняться? – осторожно спросила Карина.

– Если вы думаете о том, чтобы жить в чужом доме, разве вы не собираетесь убеждать его хозяина?

– …… – услышав ещё один вопрос, Карине всё равно нечего было сказать.

Карина повернула голову, напрягая губы, чтобы разжать их, но не смогла ничего придумать, чтобы возразить и Миллион понял, что сказав это, попал в самую точку.

– Вы поссорились со своей семьёй?

– Похоже, но не совсем так.

– Тогда?

– ……

– Я понимаю, что вы, юная леди, настолько полны решимости, что не отступили перед двумя полными месяцами, которые потребовались, чтобы добраться до Герцогства. Это настолько крупная ссора? – в голове Миллиона гипотеза о том, что Карина поругалась с семьёй и приехала сюда, казалось, развивалась так, как если бы была установленным фактом.

Только это утверждение было одновременно правильным и неправильным.

"Мне просто нужно тихое место, чтобы подготовиться к концу и место вдали от моей семьи.

Если быть очень честной, у меня есть отвратительные мысли и надежды на то, что когда я умру, они однажды пожалеют об этом."

Вот почему девушка упрямо не отвечала.

"……плохо.

Мелочно и по-детски. Если я смотрю на свои чувства объективно, то легко прихожу к такому ответу.

Только, что с того, что это мелочно и по-детски? Это мои искренние чувства."

Карине решила быть немного честнее в своих чувствах:

– Мне нужно время, чтобы остыть.

– Время неудачное. Зима – самое загруженное время в моём поместье. У меня нет времени заботиться о вас, юная леди.

– Это отлично, – глаза Карины загорелись, когда она неожиданно услышала нужные ей слова.

Миллион, скрестивший руки на груде, подавил смешок.

"О чём, чёрт побери, бормочет эта маленькая женщина?" – почувствовав пульсирующую головную боль, он по привычке прижал большой палец к виску.

– Что?

– Отлично. Говоря об этом, если вы не пользуетесь флигелем, почему бы вам не отдать его мне? Мне дали комнату рядом с вами, Ваше Превосходительство, но я думаю, что будет неудобно, если мы будем сталкиваться друг с другом.

– Флигель? Он давно не использовался, поэтому требует уборки, – Миллион ответил более расслабленно, чем прежде, вероятно, подумав, что предложение Карины не такое плохое.

– Требует уборки…… там много пыли?

– Нет, этим занимаются. Однако необходимо назначить ряд слуг и перенести необходимые вещи. Поскольку это старое строение, там много пустых комнат и оно требует ремонта.

Услышав слова Миллиона, Карина ненадолго задумалась.

"Я не хочу быть замеченной кем-либо.

Очевидно, что я буду болеть целую неделю, но мне не хочется, чтобы со мной обращались как с постоянной обузой."

– Это хорошо. В любом случае, мне оно потребуется примерно на полгода, поэтому можно не ремонтировать его, а сразу протопить и предоставить горячую воду. Со слугами также не будет проблем. Всё же я из тех, кто с самого начала отлично справляется в одиночку, без горничной, – думая, что она может получить то, что хочет, Карина говорила слегка взволнованным голосом.

Ей было слишком неудобно разговаривать с Миллионом, который не скрывал от неё своего раздражения.

– Это самые невероятные слова, которые я когда-либо слышал от вас.

– Удивительно слышать подобную похвалу от Вашего Превосходительства, который в нашу первую встречу оскорбительно отозвался обо мне, как о кальмаре.

– ……вы всё ещё помните это?

Медленное раздражение.

Карина видела эту эмоцию во взгляде Миллиона.

Она прищурилась.

"Что за раздражительный мужчина? Я понимаю, что это из-за того, что он устал, но всё же его характер не очень."

– Ваш подбор слов был настолько чётким, что они застряли у меня в голове, – ответила Карина, улыбнувшись так ярко, как только могла.

Миллион сжал губы.

Дошло до того, что он задался вопросом, является ли девушка, болтающая перед ним, той девушкой, которую он знал.

"Атмосфера кажется немного другой.

Тогда казалось, что в ней нет ничего, даже воли к жизни.

Сейчас она улыбается, как картина, и произносит лишь те слова, которые вписываются в происходящее.

Естественно, это не значит, что мне не нравится, какая она сейчас. Наоборот, я думаю, что так лучше, чем было тогда," – скрестив руки на груди, Миллион кивнул:

– Если вы не возражаете, давайте. Вы можете начать его использовать прямо сейчас, поэтому дайте об этом знать Фэну. Сможете переехать туда, когда захотите.

– Благодарю.

– И никогда не думайте покинуть герцогство без моего разрешения. Я защищаю Герцогство, поэтому оно всегда находится в безопасности.

– Да, – издав долгий вдох, Карина откинулась на спинку дивана.

Посмотрев на её расслабленный взгляд, Миллион поднёс к губам наполовину остывший чай:

– Как вы додумались прибыть в Герцогство в подобное время? Это крайне глупо.

Когда основной разговор закончился, началась резкая критика. Лицо Карины медленно исказилось:

– Почему зима – такая большая проблема?

– ……вы хотите сказать, что не знаете? – жалостливый взгляд Миллиона коснулся Карины.

Это был взгляд, обвиняющий её в огромной глупости. Этот неприкрытый взгляд заставил девушку ощутить лёгкий шок.

"Нет, разве Его Превосходительство Герцог, который управляет такой огромной территорией, может настолько не скрывать своих эмоций?

Естественно, я слышала, что в северной части классовая система слабее, чем в других территориях."

Настроение Карины несколько испортилось.

Глава 9

– Я не знаю. Это такое серьёзное дело?

– …… – Миллиан ответил, посмотрев на Карину, голос которой звучал резко. – Вы прибыли, когда мы почти закрыли двери. Зимой в Герцогство никто не приезжает. Это время, когда работа с гильдиями резко прекращается. Поскольку Герцогству сейчас нужно создавать запасы на зиму.

Миллиан давал довольно подробные объяснения, хоть и продолжал смотреть на неё жалостливым взглядом.

Карина слушала достаточно спокойно, что помогло ему чувствовать себя чуть лучше.

– И когда наступает середина зимы, мы начинаем полноценное покорение монстров. Большинство людей на моей территории рождаются с темпераментом охотников. Если объединить людей трёх-четырёх районном можно наловить достаточно монстров.

– Вау-у…… – Карина была искренне изумлена.

Южные территории, на которых она жила, было местом, где всегда царил мир.

Это были самые далёкие от войны земли.

Вокруг красивая природа и достопримечательности, а осенью повсюду растут фрукты.

Восклицание Карины придало Миллиану сил.

Это было результатом работы и способностей его и предыдущего Герцога, которые до такой степени развили бесплодные и пустые земли.

Из-за этого у Миллиана, как и у жителей северных территорий, была сильная привязанность к своим землям.

Грубо говоря, количество людей этих земель, подававших заявку на ежегодную охоту на монстров, вне зависимости от пола, достигало трети от общего числа жителей Севера.

– В любом случае, вы успели почти в последний момент перед закрытием дверей. Если бы вы прибыли немного позже, то не смогли бы приехать сюда. Сражения с монстрами сложны. Поэтому убедитесь, чтобы вы никогда, никогда не выходили за пределы этого особняка.

– Мне некуда выходить, – кратко ответила Карина.

Миллиан посмотрел на неё недоверчивым взглядом и кивнул.

"……голова немного кружится," – Карина положила руку на лоб и поднялась со своего места.

Ей казалось, что её тело мёрзнет. И она не могла понять, было ли это из-за усталости или проблема, которую создало лекарство и длительный путь, уже проявляла себя.

– Я хочу отправиться во флигель и отдохнуть, могу я сразу пойти туда?

– Если вам удобно, пожалуйста.

– Я прибыла сюда внезапно, и очень благодарна за вашу готовность принять меня.

– Я никогда добровольно не согласился бы на это. Проблема в том, что даже если я хочу, я не могу выгнать вас, – Миллиан осмелился ответить прямо.

Если бы он отослал Карину, то она встретила бы в пути зиму. А это было время, когда активность монстров становилась свирепой.

Поэтому, Миллиан не мог выгнать Карину с тех пор, как она приехала сюда по крайней мере, до поздней весны, когда снег растает, а холода отступят.

– И всё же, – легко ответила Карина и встала.

Посмотрев на чашку, из которой он не сделал глотка, Миллиан слегка улыбнулся:

– Фэн, отведи леди.

– Как прикажете.

Проведя короткую встречу с Герцогом, Карина ушла.

– И всё же, простите за мой эгоизм, – добавила Карина перед тем, как уйти.

Сейчас, если она уйдёт во флигель, они больше никогда не встретятся.

Расстояние между флигелем и главным особняком было не слишком большим, но и не слишком маленьким, чтобы их течение жизни пересекались.

Оставив позади Миллиана, удивлённого её внезапными извинениями, Карина послушно последовала за Фэном.

– Даже если подготавливать флигель в спешке, подготовка займёт около часа. Вам нужно что-то ещё?

– Мне не нужны горничные, мне не нужны слуги, я могу спокойно готовить еду самостоятельно, поэтому, пожалуйста, просто заполните склад продуктами.

– Однако……

– Его Превосходительство сказал, что покидать Герцогство небезопасно. Поэтому, рядом с Герцогом я нахожусь в куда большей безопасности. Что же до остального…… – голос Карины, которая шла за Фэном, стал ещё тише. А улыбка, что была на его губах с тех пор, как она прибыла сюда, медленно исчезла. – Я приехала сюда, потому что мне нужно время, чтобы подумать в одиночестве.

– ……и всё же, если оставить всё так, будут неудобства.

– Если что-то покажется мне неудобным, я сообщу об этом Его Превосходительству.

Поскольку Карина твёрдо отстаивала свою позицию, Фэну больше нечего было сказать. В итоге, он согласился.

И, отведя девушку, исчез, сказав, что вернётся, когда флигель будет подготовлен.

Карина села на кровать.

– Начинается лихорадка? – она прикоснулась к своему лбу ладонью и посмотрела в окно.

В резиденции Графа не было солдат. Это было совсем не так, как привыкла Карина……

– Что-то случилось с графом Леопольд? Ну, сбор армии или что-то подобное.

– Кхм, это всегда спокойное место. Что должно случится, чтобы начать собирать солдат?

– А! Я слышал, что там хорошо круглый год. Даже осенью и зимой там не нужно беспокоиться о еде. А почему спрашиваешь о графстве?

– ……мне просто любопытно.

Думая о людях, которые смеялись над её словами, Карина вытянулась на кровати.

"И всё же, это было приятное путешествие. Не могу вспомнить ничего более приятного за всю мою жизнь, чем оно."

– У меня появились хорошие воспоминания, – пробормотала она. – Сколько ещё я смогу создать их, прежде чем умру?

Карина надеялась, что если ей осталось жить всего год, всё это время будет иметь для неё смысл.

– Что они подумают, когда увидят записку? – Карина повернула голову от внезапной мысли.

"Возможно, они подумают, что это шутка."

Пх, – с её губ сорвался лёгкий смешок, и Карина закрыла глаза.

"Как и ожидалась, небольшая температура."

*****

Два месяца назад.

– Боже мой, господин! Мисс…… мисс Карина пропала!

Когда завтрак подходил к концу, взволнованный голос вызвал морщины между бровями Графа, восседающего на почётном месте за столом.

Прибежавшая горничная, задыхалась, крепко сжимая что-то в руке.

– А, пр, простите, что вошла без стука, – извинилась она, заметив, как хмурится Граф.

Посмотрев на горничную, опустившую голову, Граф поставил посуду на стол:

– Разве этот ребёнок не уходит часто в город, ничего не говоря? Почему ты так спешно прибежала сюда?

Его хриплый голос отражал раздражение от поднятой из-за этого пустяка суеты.

– Это… – заикаясь, ответила горничная. – Не похоже, что она только что вышла.

– Почему не похоже?

– Сегодня я пришла в комнату мисс, чтобы прибраться и нашла на столе эту записку, – горничная поклонилась и протянула небольшую записку, которую держала в руке.

Граф взял записку, сложенную пополам, и развернул её.

Его взгляд на мгновение упавший на записку, замер там. Долго смотреть там было не на что, поскольку бумага содержала всего одну строчку.

[Отправилась в путешествие.]

В короткой записке в одну строчку было крайне сложно догадаться о причине ухода.

Когда граф Леопольд ничего не ответил, его жена протянула руку и забрала записку.

И точно так же оцепенела после прочтения записки в одну строчку:

– Что это значит? Куда она вдруг, не сказав ни слова, уехала?

– Я н, не знаю. Я нашла записку лишь сегодня утром……

– Когда ты видела Карину в последний раз? – перебив, спросил граф Леопольд, посмотрев на горничную, опустившую голову.

Горничная напряглась и неуверенно покачала головой.

"Когда я видела её в последний раз……?"

– А! Дв, два дня назад…… Кажется, в последний раз я увидела её, когда она куда-то уходила.

– Вчера?

– Вчера…… – горничная зажмурилась, сжала и разжала кулаки, отчаянно качая головой.

Но как бы она ни старалась, она не могла вспомнить, что вчера видела Карину.

– Я не помню, когда видела её, – после молчания ответила горничная.

– Остальные.

– ……я не знаю, – выражения лиц остальных горничных было переполнено разочарованием.

Карина была крайне незначительной госпожой.

– Дети, вы тоже вчера не видели Карину? – взгляд Графа обратился к Авелии и Фэрдону.

Вчера Инфирик уехал из дома на работу ещё до рассвета, поэтому не было возможности узнать у него, где Карина.

Авелия и Фэрдон обменялись взглядами и точно так же покачали головами.

– Я не видела сестрёнку вчера.

– Я тоже. Я думал, что она снова пошла на рынок, потому что её даже в своей комнате не было……

Граф Леопольд посмотрел вниз и снова прочитал записку.

Не было никаких упоминаний о том, куда она поехала, когда вернётся или что будет делать там.

Глава 10

– День рождение Карины и пикник совпали, поэтому, возможно, она обиделась, – глубоко вздохнув, сказал граф Леопольд. – Думаю, нам следовало назначить его дату на другой день.

Инфирик вскинул брови на этот беспокойный голос.

"Я попросил понимания за два дня до этого, но похоже Карина не поняла.

Если бы я знал, что это произойдёт, то больше поговорил бы с ней.

Ситуация немного странная.

Если ребёнок, который никогда не злиться, так легко обиделся для этого должна быть причина."

Инфирик провёл тыльной стороной ладони по своему лбу, вспоминая разговор с Кариной тем вечером:

– Даже если всё в порядке, я не уверен, что это хорошо.

– Что творит этот ребёнок…… – щёлкнул языком граф Леопольд.

Словно наблюдая за действиями незрелого ребёнка, он с неодобрением посмотрел на записку и положил её на стол.

– Но оставить записку, зная, что невозможно будет не волноваться…… – вздохнула Графиня.

"Если она хотела отправиться в путешествие, то почему не отпросилась? Это кажется любому бессмысленной обидой."

– Кажется, она поздно вступила в половое воспитание. Что могло настолько смутить взрослую мисс?

– Сестра отправилась в путешествие одна? – глаза Фэрдона блеснули.

Мечтой мальчика было когда-нибудь отправиться в путешествие, в поисках приключений в одиночку и лишь с мечом в руках.

"Как и ожидалось, сестрёнка великолепна.

Путешествовать в одиночку."

Фэрдон был вынужден воздерживаться от исполнения своего желания. Он много слышал от старшего брата, что он сможет отправиться в путешествие лишь, когда станет взрослым.

Мальчик заёрзал на месте.

В мыслях он уже вскочил с места и отправился в путешествие с сестрой.

– Я отправлю несколько человек, чтобы они незаметно выяснили, куда она отправилась. Она всё равно не ушла далеко. На юге мало бандитов, поэтому она не должна быть в опасности.

– Если ей так это не понравилось, она должна была сказать…… – озабоченно добавила Графиня к словам мужа.

Если бы Карина увидела это, её лицо наверняка бы исказилось, поскольку реакция Графини, столкнувшейся с этой ситуацией, была искренней.

Конечно, было сомнительно, что Графиня отреагировала не как всегда, если бы в той ситуации Карина действительно что-то сказала.

– Сколько денег пропало?

– Что ж, проверьте сколько денег недостаёт.

Горничная склонила голову и поспешно вышла из столовой. Граф Леопольд вновь цокнул языком.

"Что за поспешность?"

– Отец, матушка, когда приедет сестрёнка?

– Не знаю, – вздохнув и закатив глаза, ответил на вопрос Авелии граф Леопольд.

"Понятно, что она намеренно пытается взывать в нас чувство вины. Как ребёнок может подобным образом использовать родительскую любовь?" – граф Леопольд пытался успокоить бурлящие чувства.

– ……хотя я обеспокоена. Пусть на юге не замечают зиму, но она же ребёнок, который никогда не путешествовал.

– Далеко она не уедет, так что я найду её, отец, – энергично отозвался Инфирик, услышав обеспокоенный голос матери.

"Если я, получивший рыцарское образование и имеющий титул рыцаря, поеду без остановок, то мне не составит труда догнать Карину, на чём бы она не передвигалась."

Граф Леопольд махнул рукой:

– Достаточно отправить несколько человек. Разве ты не знаешь, что южные земли не настолько опасны? Ты только что получил свой титул и вступил в рыцарские ряды, поэтому воздержись от необычных поступков.

– Но……

– Есть ли вообще смысл покидать дом из-за вечеринки по случаю дня рождения? Никто ведь не говорил, что её не будет. Никогда бы не подумал, что этот ребёнок настолько незрелый.

Если бы Карина услышала это, то она подпрыгнула бы на месте, а её сердце закололо от досады и обиды.

Только не зря говорят, что даже если ты совершить добрые дела десять раз, совершив один раз злое дело, зло станет куда более заметным и всё, что ты до того момента построил, разрушится.

Здесь всё было так же.

Несмотря на время терпения, которое пережила Карина, единственное, что приходило в голову её родителям, – это слова о том, что она незрелая.

Дверь столовой вновь открылась.

В этот раз пришёл главный дворецкий, который узнал о случившемся от горничной.

Его одежда была слегка смята, словно он бежал сюда.

– Дворецкий, ты узнал, о чём я просил?

– Да, из личных средств мисс Карины, за сегодня и вчера, исчезло чуть меньше 2-х золотых.

– Похоже, это не зайдёт слишком далеко, – граф Леопольд поднял голову, чтобы посмотреть на дворецкого.

Дворецкий тут же опустил взгляд. Услышав слова о том, что пропало не так много, как он ожидал, Граф вздохнул с лёгким облегчением:

– Она вернётся после того, как продержится, самое большое неделю или две. Когда она придёт, нужно будет поругать её, тц. Как она посмела вбить гвоздь в сердце отца и матери?

– И всё же отправь людей, дорогой.

Граф Леопольд кивнул на слова жены.

Он не хотел быть настолько бессердечным отцом.

Это было стыдным, но он не мог притворяться, что не знает о случившемся.

– Найми кого-нибудь, кому можно доверять и узнайте куда пропала Карина. Скажи им, чтобы не возвращались пока не найдут её.

– Если они найдут, следует ли сказать им вернуть мисс?

– Если она решилась выйти из дома из-за этого, то должна ощутить, как много получает, немного пострадав.

– ……

– Она всё равно не уедет далеко, и думаю она арендовала частную карету, поэтому найти её будет легко, – решительно качнув головой, сказал граф Леопольд.

Он задавался вопросом, станет ли от этого Карина немного взрослее, если должным образом пройдёт через трудности.

Естественно, Граф думал, что Карина сама вернётся через неделю-две.

Максимум, через месяц.

Естественно, для всей её семьи было совершенно непредсказуемым, что новости о Карине оборвутся, когда она покинут южные территории, и что не вернётся домой через два месяца.

*****

Первая неделя после исчезновения Карины прошла спокойно.

Семья графа Леопольд всё же отправилась на пикник, который был запланирован, словно пытаясь показать своё спокойствие.

Поскольку Карина с самого начала была тихим ребёнком, никто особо не чувствовал пустоту от её исчезновения.

Если не считать того, что Графиня время от времени поглядывала на пустующее место, а Авелия и Фэрдон болтали с пустотой, ничего не происходило.

Первые известия о Карине пришли в семью Графа как раз к двум неделям после её исчезновения.

– Наконец-то нашли местонахождение Карины?

– Да…… правда всего один раз.

– Я знал, что так будет. Она – ребёнок, который не может далеко уйти. Что может сделать изнеможённая благородная мисс, оставив позади дом? Каким бы умным ни был этот ребёнок, – граф Леопольд покачал головой.

В глазах Графа, сказавшего это, появилось лёгкое облегчение. Поскольку новостей не было 2 недели, он немного волновался.

Только вопреки поведению графа Леопольд, дворецкий ждал, пока господин замолчит с обеспокоенным выражением лица.

– Почему ты так выглядишь? С Кариной что-то не так?

– Нет, это…… – заговорил дворецкий голосом, похожим на вздох. Поколебавшись, он сжал кулаки и поднял голову. – Люди, которые ищут её, сказали мне, что отслеживать её стало труднее.

– ……о чём ты?

– Это, кажется, мисс Карина покинула южные территории.

Лицо графа Леопольд исказилось.

Дворецкий поклонился и обеими руками протянул письменный отчёт. Граф взял его так, словно отнимал что-то ценное. Открыв письмо, граф Леопольд прочёл его.

[Объект покинул территорию Графства, сев в карету, направляющуюся в столицу. Выезд объекта за пределы южных территорий является нарушением контракта, поэтому погоня прекращается.

Обратите внимание, что если вы желаете продолжения отслеживания действий объекта, то с вас будет взята плата как минимум в три раза больше первоначального взноса.]

Это был очень простой отчёт после оплаты 10 золотых монет.

– ……Карина Леопольд! – гневный голос графа Леопольд заставил задержать дыхание даже дворецкого.

– Как взрослая девушка может быть такой легкомысленной! – закричал граф Леопольд, комкая письмо.

"Ясно, что она ушла, потому что не знает насколько опасно за пределами южных земель.

Территория юга находится под моим управлением, поэтому её можно было выследить, но как только она покинула её, найти Карину становиться очень сложно."

– Как бы она ни была расстроена, что она творит! У неё вообще есть голова на плечах! – продолжил кричать граф Леопольд.

Возможно, услышав громкий шум, графиня осторожно вошла в кабинет мужа.

– Дорогой, что случилось?

– Карина покинула южные территории, – сильно нахмурившись, сказал граф Леопольд.

Глава 11

– Боже мой…… нет, ка, как же. Что случилось с Кариной?

– Отслеживание движения нарушено. Сказали, что она уехала в карете в столицу, значит, скорее всего, она поехала туда, – граф Леопольд потёр большим пальцем свой нахмуренный лоб.

Думая об этом всю неделю, его настроение сильно испортилось.

Изначально, граф собирался устроить вечеринку по случаю её дня рождения, когда Карина вернётся, но теперь планировал лишь отругать её……

– Даже неблагодарный ребёнок не ведёт себя так безжалостно. Уйти как обычная простолюдинка? Уйти с южных территорий, зная, что можно попасть в неприятности!

Граф не мог не задаваться этим вопросом.

Только он был уверен, что Карина намеренно сделала это для их волнения.

Чем больше граф Леопольд думал об этом, тем больше злился.

– Она что думает, что её родители смешные и глупые!

– Успокойся. Сначала нужно отыскать ребёнка. А затем узнать, что сподвигло её на этот поступок.

– Отправлю кого-нибудь. Не будет ничего удивительного, если окажется, что она сделала это потому что ненавидит нас. Раз она сама ушла, я не позволю ей ступить в особняк, пока она не склонит голову и не извинится должным образом. Даже выслушивать не буду.

– Дорогой!

Граф Леопольд продолжал сидеть с твёрдым выражением лица.

Графиня позвала его с обеспокоенным лицом:

– ……Касис.

– Если она не исправиться после подобного, то, когда сделает это? – граф Леопольд недовольно скрестил руки на груди. – Дай тем, кто следил за ней, больше денег и скажи, чтобы они продолжили отслеживать движение Карины. Они должны продолжать сообщать об её движениях и не имеет значения, если это будет стоить в два раза дороже.

– Я понял, – дворецкий поклонился и поспешно вышел из кабинета.

Граф Леопольд, поднявшись со своего места, пересел в кожаное кресло и положил голову на его спинку.

– Я знаю, что в этот раз Карина поступила необдуманно, но, должно быть, это было из-за того, что ей было очень грустно.

Граф Леопольд рассмеялся, словно мысль о подобном была абсурдом и резко ответил супруге:

– Если ей грустно, она должна была сказать об этом. Что может сказать этот побег из дома? Прекращай оправдывать Карину. Этот ребёнок поступил неправильно. Убежала, вместо того, чтобы поговорить…… – и повернул голову с более холодным взглядом. – Ты знаешь сколько проблем это вызовет, если пойдут слухи.

– Поскольку она умный ребёнок, она вернётся до того, как ситуация станет серьёзной, поскольку думает о своей семье.

– Посмотрим насколько её хватит, – холодно отозвался граф Леопольд.

Но его взгляд дрогнул.

– Как Лия? Она – ребёнок, которой сильно нравится старшая сестра. Она всегда была рядом с Кариной, ей не одиноко?

– Кажется, она часто бывает в комнате Карины, но я не знаю хорошее у неё настроение или нет.

На озабоченные слова Графини, её супруг ответил мрачно:

– Она лучше, чем её незрелая сестра.

– Хоть Авелия ведёт себя как ребёнок, глубоко внутри она взрослее. И уверена Карине приходилось куда труднее.

– О чём это она? – спросил граф Леопольд, хмурясь в ответ.

Графиня промолчала, услышав быстрый вопрос мужа.

Потому что даже она не имела понятия о сложностях старшей дочери.

Увидев колеблющуюся супругу, граф Леопольд вздохнул:

– Я знаю, что твоё сердце матери волнуется, твоя обязанность, как родителя, говорить «нет», когда это требуется.

– Это так, но…… почему ребёнок, который никогда не был таким, вдруг сделал это? – спросила Графиня, словно вздохнув.

У неё не было плохих воспоминаний о Карине.

И она не могла понять, почему старшая дочь поступила подобным образом.

– Может, этому ребёнку чего-то не хватало? Решила, что не имеет достаточно карманных денег или ей не покупалось то, что она хотела?

Прозвучал бессердечный голос.

– Она не могла страдать из-за другого, ведь у неё было всё.

Графиня промолчала при этих словах супруга.

"Вот и я так думаю. У Карины не было недостатка ни в чём.

Ты поступила так, потому что хотела получить что-то?"

– В любом случае, давай перестанем говорить об этом. Подождём, пока она вернётся, – сказал граф Леопольд, успокаивая озабоченную супругу. – Её хватит максимум ещё на месяц.

"С деньгами, которые она взяла с собой, она не сможет позволять того, что получает обычно," – граф Леопольд вздохнул, оценивая примерное время возвращения Карины.

– Нам не понять почему, – он прикоснулся к письму, в котором говорилось о Карине и взяла в руки перо.

Кабинет вновь наполнился звуками шелеста бумаги.

*****

Когда Карина вновь открыла глаза, всё ещё тело было покрыто каплями холодного пота.

Мокрое и замёрзшее.

Она завернулась в толстое одеяло, чтобы согреть своё дрожащее тело.

"……это."

Карина видела старинную, но уже старую люстру.

Она вздохнула и медленно уткнулась лицом в одеяло.

Несмотря на то, что она была полностью закутана в оделяло, девушке казалось, что холод продолжает просачиваться в неё.

"А……" – Карина вспомнила происходящее перед сном.

Прежде чем лихорадка успела стать ещё сильнее, Фэн пришёл и отвёл Карину во флигель, после чего она сразу уснула.

Девушка выглянула в окно, чтобы оценить время. И задалась вопросом было ли это рассветом.

"Там всё ещё горит свет.

Кажется, там кабинет особняка, поэтому там, наверное, господин Миллиан.

После сна голова кружится.

И хочется пить."

Но было холодно и совсем не хотелось двигаться.

Поколебавшись, Карина снова медленно закрыла глаза.

Вновь пришла темнота.

Когда Карина вдруг снова открыла глаза, с момента прошлого пробуждения не прошло и двух часов.

Она не привыкла спать так долго, её тело болело, а глаза пекло из-за ярких и сумбурных картин сна.

Несмотря на это, девушка могла двигаться намного лучше, чем раньше, потому что немного поспала.

"Принесу полотенце и тазик, чтобы можно было положить полотенце на лоб, пока не двигаюсь."

У неё было лекарство, но время его приёма – раз в два дня.

Было ясно, что эффект будет лишь если она примет его завтра, а не сегодня.

Карина коротко вздохнула и медленно слезла с кровати.

– Холодно…… – её слабый голос дрожал.

Карина сильно стиснула зубы.

И торопливо порывшись в багажной сумке, которую оставила в углу комнаты, вытащила дополнительный халат и обернула его вокруг себя.

"Если бы рядом была горничная, она бы вызвала врача……

Не хочу, чтобы это стало известно," – коротко вздохнула Карина.

Она моргнула и, схватившись за перила, медленно спустилась на первый этаж.

Однако, поскольку Карина не могла в одиночку управляться с таким большим зданием, она знала, что горничная или слуга будут один раз приходить во флигель.

Карина не могла ничего этому противопоставить, поэтому лишь молча согласилась.

"Кухня там?" – она напрягла глаза, чтобы как следует разглядеть нужное направление пекущими глазами.

С фонарём в руке девушка осторожно двинулась вперёд.

Шорох, донёсшийся откуда-то, заставил спину Карины напрячься.

В отличии от особняка Графа, здесь было очень мало фонарей, а потому довольно мрачно.

Одинокая капля пота скатилась по её позвоночнику.

Карина сглотнула, проглатывая воздух и повернула голову влево и вправо.

Ночью в тёмном незнакомом месте было очень страшно.

Топ, топ.

Её тело задрожало.

В этот раз она отчётливо услышала тяжёлые шаги.

– ……юная леди?

– А-а……! – Карина опасно взмахнула лампой.

Человек, который заговорил с ней, тут же испуганно отступил назад.

С опозданием осознав, что это был довольно знакомый голос, Карина медленно открыла плотно зажмуренные глаза:

– ……Ва, Ваше Превосходительство Герцог?

Глава 12

– Что вы делаете здесь и почему не спите рано утром?

– Это…… – чтобы успокоить быстро стучащее сердце, Карина крепко прижала к груди руку, в которой не было лампы. – Эт, это же можно спросить и у Вашего Превосходительства……

– А…… – в ответ на вопрос Карины, Миллион потёр свой затылок, словно смущённый.

По многим причинам мужчина не мог разомкнуть губы, чтобы сказать, что он пришёл в это место без ведома Карины, потому что беспокоился о ней, которая внезапно прибыла в его замок и о многом умалчивала.

– Подумав, я вспомнил, что термостат в пристройке сломан, поэтому я пришёл, чтобы проверить его и продуть, если потребуется, – выплюнул Миллион слова, которые первыми пришли ему на ум.

– А, вот как, – обычно она задалась бы вопросом, зачем Герцог пришёл лично, но сейчас Карина была не в настроении думать нормально.

Простой кивок был лучшим ответом, который она могла дать.

Брови Миллиона нахмурились, когда он окинул Карину взглядом сверху вниз. Всё потому, что девушка, которая держалась на расстоянии и даже не пыталась подойти ближе, вызывала любопытство.

Когда Миллион сделал шаг вперёд, Карина сделала шаг назад. Мужчина был убеждён, что она что-то скрывает.

У него был острый глаз, способный определить направление, в котором кто-то пытался сбежать, даже по малейшему движению чужого тела.

Более того, Миллион никак не мог не заметить того, как она неловко вздрагивает.

– Что вы скрываете?

Когда Миллион спросил это, Карина невольно сделала шаг назад.

Чувствовалось, что она хотела развернуться, убежать в комнату и запереть дверь.

– Юная леди.

– ……

– Скажите мне, если у вас есть проблемы.

От слов Герцога Карина сжала губы.

Сказать, что она в порядке? Карина была человеком, который мог сказать, что с ней всё в порядке, не изменившись в цвете лица.

Однако, если кто-то спрашивал о её мнении, она становилась человеком, которому было трудно даже заговорить, не то, чтобы рассказать о том, что она чувствует.

– Ничего, не нужно, – едва смогла разомкнуть губы Карина, чтобы ответить.

Как только Карина закончила говорить, Миллион в два длинных шага сократил с ней дистанцию.

Потому что он сразу заметил, что её дыхание и голос ненормальны.

Карина испугалась и попыталась сбежать, но Миллион быстро схватил её за запястье.

В тот момент, когда он схватил Карину за руку, лицо мужчины ожесточилось.

Он подтащил Карину к окну, из которого лился лунный свет.

В мягком лунном свете прищуренные красные глаза Миллиона внимательно изучили лицо Карины:

– У вас жар.

– ……всё в порядке. Мне станет лучше, если я отдохну.

– Я должен был понять это в тот момент, когда вы сказали, что прибыли сюда всего за 2 месяца в пути, – тихо пробормотал Миллион.

Тц, – его голос с последующим щелчком языка был близок к самоупрёку.

Карина озадаченно посмотрела на Герцога.

"Он не сделал ничего плохого. Разве он виноват в том, что я не ответила на его вопрос?"

Вскоре Миллион недовольно посмотрел на Карину:

– Вы говорите, что всё хорошо, даже если чувствуете себя по глупости, вы что, настолько глупы, что терпите это? Терпеть боль – это то, что может сделать только самый глупый медведь.

– Глупый медведь……

"После кальмара, я стала глупым медведем," – Карине ничего не оставалось, кроме как открывать и закрывать рот.

Она с недоумением таращилась на Миллиона.

– Если четыре месяца прятать свою боль на поле боя, то станешь первым, кто умрёт! Вы должны были заранее сказать мне об этом, если не собираетесь обострить ситуацию.

– ……

– Это ведь не так?

Яростный взгляд Герцога открыто обвинял Карину.

Она поджала губы и растерянно кивнула.

Отвечать более подробно она не собиралась ведь, даже несмотря на то, что у неё было лекарство, полученное от своего врача, девушке не удавалось избавиться от ощущения, что она – высокопоставленная преступница.

– Вы допустили ошибку? Не так ли?

– Что? А, до, допустила…… – Карина, собравшаяся сказать, что ошиблась из-за ауры Миллиона, вдруг подняла голову.

"Нет, почему меня вообще вдруг допрашивают посреди ночи ни с того, ни с сего?" – если бы не это возмущение, то нельзя было бы заметить, как на мгновение прояснился затуманенный взгляд Карины.

Увидев её взгляд, Миллион вздохнул. Перед её глазами появился его пальцы.

Любой мог увидеть, что это были пальцы человека, развившего свою силу в бою.

И их было целых шесть.

– Посмотрите, сколько пальцев вы видите?

Карина напрягла глаза и даже прищурилась.

"Обычно при таком состоянии всё двоиться, поэтому можно просто разделить это чисто на 2."

– Три пальца, – подумав, что всё просто, ответила Карина.

Миллион бездумно посмотрел на девушку. Он опустил голову и посмотрел на свои пальцы, а затем снова на Карину.

Когда Карина задумалась, правильно ли ответила, с губ мужчины сорвался кривой смешок.

– Так, быстро возвращайтесь в комнату, которую видели в главном особняке и ложитесь спать.

– Что? Почему?

Когда Карина подняла голову от абсурдного приказа, Герцог в её глазах растроился.

На Карину смотрел шесть пар растерянных взгляд. Она растерянно отпустила голову и посмотрела на свои пальцы.

"……их было два," – её затуманенные глаза наполнились отчаянием.

– Не два, не четыре, а три, поэтому, похоже, что изначально их было шесть, – резко сказал Миллион.

Карина вновь сжала губы.

– И правда потребуется много работы.

Дрог, – тело Карины задрожало. Её глаза сузились ещё сильнее.

– Я в порядке, – по привычке сказала девушка.

"Я не хотела доставлять неудобства. Просто хотела отдохнуть в самом дальнем, и тихом месте."

Сверху раздался вздох. Миллион, положив руку под колени Карины, придержал её за спину:

– Здесь очень проблемное место для отдыха больных людей. Возвращайтесь в главный особняк и отдохните там.

– Но……

– Вы знаете, что я не в восторге от этого, но надеюсь, что вы не будете делать из меня злого человека.

Из-за этих слов Миллиона, Карина наконец замолчала.

Пока она безучастно смотрела на Герцога, мужчина посмотрел на неё так, словно чувствовал себя обременённым:

– Я позову кого-нибудь, чтобы о вас позаботились, поэтому просто идите отдыхать.

– ……не нужно врача.

– ……что?

– Не нужно звать врача. Понимаете……? – осторожно спросила Карина, веки которой тяжело закрывались и вновь с трудом открывались.

Миллион наблюдал за тем, как она открывает и закрывает губы, словно собираясь что-то сказать, но не может из-за усталости.

– Давайте пока сосредоточимся на отдыхе.

– ……обещайте.

Карина даже не успела лечь на кровати, но едва её тело заняло горизонтальное положение, как она тут же заснула.

Девушка погрузилась в глубокий сон под низкий вздох Миллиона.

Тело Карины, дрожащее от болезни, успокоилось, словно окутывающее его тепло каким-то образом успокоило его.

*****

Проспав в беспокойном сне какое-то время, Карина почувствовала, что её сознание немного прояснилось.

Она моргнула раз, другой. Её разум, который, как ей казалось, был окутан густым туманом, прояснялся.

Незнакомый потолок, пушистое одеяло и тело, что всё ещё дрожало от холода.

Постельное бельё было влажным от холодного пота, стекающего по её телу.

– Вам стало лучше?

– ……Превосходительство? – хриплый голос просочился наружу из горла Карины.

Она запоздало прикрыла рот кончиком одеяла, но голос, который уже просочился наружу, нельзя было вернуть.

Карина подняла глаза и увидела Миллиона, что читал газету у окна, используя лунный свет.

Вздрогнув, она отвернула голову и мокрое полотенце, что было на её лбу, упало.

Глаза Карины расширились. Медленно разобравшись в ситуации, она поспешно попыталась встать.

Когда её тело закряхтело, тяжёлое от пота, как мокрая вата, Миллион коротко вздохнул и махнул рукой:

– Жар ещё не полностью спал, поэтому лежите.

– Почему…… здесь……

– Вы запретили мне звать врача, даже если умрёте, а время было неоднозначным, чтобы звать кого-то, кто мог позаботиться о вас. Я решил остаться рядом с вами до утра.

"Кажется, я помешала ему нормально выспаться."

Пока Карина пребывала в неловком положении, не в силах ни лечь, ни встать, Миллион встал со своего места.

Он подошёл к ней и, легко сжав плечо девушки, уложил её обратно.

Веки Карины задрожали от прикосновения мужчины.

Не потому, что оно было другим, а потому, что сбивало с толку.

За исключением горничной, которая сменяла воду, когда Карина проснулась от боли, она ни разу намеренно не соприкасалась ни с кем.

Кроме того, когда Карина услышала слова Герцога, ей показалось, что он заботился о ней.

– ……вы были здесь всё это время?

– Почему же я променял свой прекрасный кабинет на это место?

– Почему……? – сонным голосом спросила Карина.

Смотря, как она закрывает глаза с одеялом, натянутым до самого подбородка, Миллион пододвинул ближайший стул и сел рядом с кроватью:

– Вы знаете, что бывает с больным человеком, когда за ним не смотрит ни врач, ни кто-то другой?

– ……но разве я не доставила беспокойства?

– Что сложного в уходе за больным человеком? Вы гость, а я хозяин. В тот момент, когда вы оказались здесь и сказали выполните своё обещание, вы получили право вести себя как гость любым должным образом.

Карина тупо вытаращилась в красные глаза Миллиона и хрипло рассмеялась.

Пусть это было результатом напряжения обессиленных мышцы на грани между реальностью и сном, но было просто приятно услышать это.

Глава 13

– Вам что-нибудь нужно? Я никогда ни о ком не заботился, поэтому ничего не знаю об этом.

– Это первый раз, когда вы о ком-то заботитесь?

– Точно.

– У меня тоже впервые…… – пробормотала Карина, один раз моргая тяжёлыми веками.

Миллион подавил смешок.

«Конечно, она никогда раньше ни о ком не заботилась. Жизнь знатной леди, выросшей в семье аристократа, далека от забот о больных.»

– Вот как, – сухо ответил Миллион. Всё потому, что он думал, что это просто бред больного человека.

Кивнув на слова мужчины, Карина снова заговорила:

– Хорошо, что рядом есть кто-то, когда ты болеешь.

Взгляд Миллиона обратился к Карине.

– Я всегда так проводила много времени со своими младшими братом и сестрой, а также старшим братом……

Слушая её тихий шёпот, который, казалось, вот-вот станет беззвучным, Миллион нахмурился.

«Если подумать, говорят, что другая юная леди Леопольд очень слаба.»

Миллион легко разобрался в ситуации.

«В принципе, трудно вернуться в дом, где есть всегда болеющий член семьи.

Не знаю, царит ли в её доме постоянная любовь, но там точно есть любовь семьи, которая качается как маятник.»

– Ваша лихорадка не спадает, – Миллион протянул руку и коснулся покрасневшего лба Карины.

– Сумка……

– Сумка?

– В моей сумке лекарство. Я забыла принести его, – вздохнув, объяснила Карина.

– Лекарство? Нужно принять его и всё будет в порядке? Тогда я немедленно принесу его.

Миллион был на грани того, чтобы встать.

Карина покачала головой, держа его за руку, когда мужчина собрался вставать.

«Лекарство нужно принять завтра, поэтому ему не нужно сегодня утром лично идти за ним.»

– Не сейчас, завтра.

– У вас сильная лихорадка.

– Нельзя.

– Ваше упрямство крепче любого тренированного сухожилия, – ворча на Карину, Миллион откинулся обратно на спинку кресла.

Карина расслабленно рассмеялась и снова закрыла глаза.

«Он холодный, хмурый мужчина с тяжёлым характером, но его рука, которую я держу, заставляет меня чувствовать себя странно из-за её тепла.»

– Ещё только рассвет, поэтому поспите ещё немного.

– ……вы будете спать?

– Нет, я останусь в этой комнате, пока Фэн не проснётся.

Карина кивнула на слова Миллиона.

Когда она открыла глаза, то даже и секунды не думала, что рядом с ней кто-то будет, поэтому Карине казалось, что она получила неожиданный подарок на день рождение.

Шорх.

Посмотрев на Карину, которая слабой рукой цеплялась за его руку, словно не хотела отпускать, Миллион взял её за руку.

Зрачки Карины расширились от его неожиданной хватки.

– Я буду рядом, пока вы не заснёте, поэтому засыпайте спокойно.

– ……да, – глаза Карины медленно закрылись.

Её дыхание стало равномерным в одно мгновение, словно она ждала именно этих слов.

Миллион повернул голову и посмотрел на письмо на столе.

«……телеграмму лучше послать после зимы.»

Герцог, собиравшийся написать письмо графу Леопольд, передумал.

Всё потому, что он подумал, что у девушки могут быть собственные проблемы.

Миллион решил встать на сторону Карины, сторону которой, казалось, не принимали много раз.

«Сейчас, когда на дворе ноябрь, до таяния снега остаётся всего 3~4 месяца.»

Только когда Карина наконец перестала шевелиться, Миллион вернулся к столу перед окном.

*****

По словам врача, Карина сможет самостоятельно ходить после недели лечения.

Это было неплохой ценой за два месяца пути, когда она занималась тем, чем хотела.

Что было удивительным, так это то, что Миллион внезапно появлялся раз в день, чтобы проверить её состояние.

Честно говоря, Карина совсем не ожидала от него такого интереса.

В сравнении с Югом, Север был очень холодным. Ветер был холодным, сильным и быстрым.

Этого было достаточно, чтобы Карина ходила с широко раскрытыми глазами, поскольку с того момента, как родилась, жила лишь на Юге.

«Моему телу определённо стало холоднее?»

Лишь после того, как она прошлась по особняку, девушка поняла, что у неё перехватывает дыхание, хоть и не двигалась быстро.

К счастью, кроме этого, никаких серьёзных изменений не произошло.

– Юная леди?

– А, Ваше Превосходительство?

– Почему вы уже красная бегаете, когда у вас только спала лихорадка?

– Ну, я просто покраснела из-за духоты, ведь много лежала в постели.

Миллион, шагнувший вперёд, протянул руку и положил её на лоб Карины.

Поначалу это смущало её, но Герцог клал руку на лоб Карины в качестве приветствия всякий раз, когда они встречались.

То, что она узнала, сталкиваясь с Миллионом в течении недели, заключалось в том, что его характер не был таким резким, как его манера говорить.

Несмотря на резкость в словах, мужчина оказался весьма дотошен.

– Температура определённо спала.

– А, да…… – Карина осторожно сделала шаг назад.

«Кажется, в последние несколько дней он ложился спать вовремя, словно его срочная работа закончена.

Думаю, поэтому больше не видно тёмных кругов под его глазами.»

– Почему вы так напряжены, как испуганный кролик? Не бойтесь, я вас не съем, – лёгким тоном сказал Миллион, увидев, как Карина сжавшись, потирает лоб, и улыбнулся.

Карина бездумно уставилась на улыбку мужчины и медленно кивнула.

– Обед?

– Ещё не ела.

– Я тоже ещё не ел, поэтому, как насчёт того, чтобы присоединиться ко мне?

Помедлив, Карина кивнула.

Она думала, что станет бременем для Миллиона, поэтому старалась быть как можно незаметнее.

Но Миллион был добрее к ней, чем думала Карина, если не считать резких слов, сказанных им в начале.

– Вам не нужно переезжать в отдельный флигель. Если подумать, поскольку происходят частые зачистки монстров, особняк будет пустовать достаточно часто.

– Если я попрошусь с вами на зачистку монстров, то стану помехой, верно?

– Естественно, это так, – с твёрдым взглядом ответил Миллион.

Карина неловко рассмеялась над его решительным отказом. Она особо не хотела ехать туда, но думала, что реальность хоть немного будет отличаться от её воображения.

– Кстати, ваша сумка полна инструментов для рисования. Вам нравится рисовать?

Глаза Карины расширились от вопроса Миллиона.

Горькая улыбка появилась на её губах и исчезла. Карина никогда не ожидала услышать от этого мужчины то, о чём никто и никогда не спрашивал.

– Да, нравится.

– Вот как, тогда поднимитесь на крышу особняка. Вы сможете увидеть редкое зрелище на рассвете или закате.

– Я обязательно схожу.

– Только, – Миллион вдруг обернулся.

«Ой,» – Карина поспешно отступила, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Простите.

– Нет, это мне очень жаль…… – лицо Карины покраснело от прикосновения к твёрдой мужской груди. Контакт с другими людьми, кроме семьи, был непривычным для неё.

– Только что? – спросила Карина, поднимая голову и делая взгляд спокойным.

– А, судя по тому, что вы, юная леди, болеете уже неделю, вы, как ни посмотри, кажетесь довольно слабой, поэтому будьте осторожны выходя на крышу.

– П, поняла.

– На севере утром и вечером ветрено, поэтому идя туда одевайтесь теплее.

– Да……

– И прежде чем уйти, обязательно скажите об этом мне или Фэну.

– Эм, да.

– Обязательно спускайтесь и отогревайтесь раз в час.

– ……да.

Было много ограничений для единственного подъёма на крышу.

Миллион напоминал воина, который мало говорил, но на самом деле он оказался ворчливым, когда дело доходило до проблем.

«Не думаю, что его подчинённым это очень нравится,» – хоть Карина и подумала так, она кивнула.

На самом деле, она не испытывала ненависти к подобному вмешательству в её здоровье.

В конце концов, уголки губ Карины скользнули вверх и, наконец, она весело рассмеялась:

– Если не хотите стать сушёным кальмаром, не задерживайтесь там слишком долго.

– ……сушёный кальмар, – недовольно пробормотал Миллион. – Послушайте, вы знаете, как досадно было видеть, как ваша невеста таскается за вами с выражением лица кричащим: ‘Я пришла сюда не по свой воле, меня заставили прийти’? Если вам так не нравилось это, вы должны были сказать.

– Это……

«Это было предопределено, поскольку моя единственная сестра больна.

Что могло быть хорошего в помолвке, которая случилась, не поинтересовавшись ничьим мнением?

Даже в день помолвки волнение за Авелию перевесило всё остальное и на помолвке присутствовали лишь Инфирик и Фэрдон, приехавшие в качестве доверенных лиц Графа.

Мне было жаль моего жениха, но у меня действительно не было ни малейшего желания быть там.»

– Простите, если обидела.

– Вам не нужно извиняться передо мной. Мой предок, который решил судьбу этой помолвки, уже умер и, в любом случае, это было его последнее желание, поэтому я просто попытался его выполнить, – Миллион пожал плечами. – Я просто говорю о том, что если вам что-то не нравится, вы обязательно должны сказать «нет».

Его тон звучал легко, но Карине хотелось немедленно возразить.

«Даже если я говорю, что мне не нравится, люди, которые не хотят слышать этого, всё равно не услышат и слишком сложно говорить «нет», когда это равносильно тому, чтобы разговаривать со стеной.»

Глава 14

– Если бы я сказала, что мне не нравится, это бремя переложили бы на мою больную младшую сестру.

– Естественно, в таком случае я бы отказался от помолвки.

– Нет, кроме того…… – Карина поджала губы и замолчала.

– Это первое чаепитие твоих младших, не тяжело ли твоей больной младшей сестре делать всё? Это их первый выход, они ещё неуклюжи, поэтому помоги им.

– Карина, это первый светский дебют Фэрдона и Авелии, поэтому со своей стороны ты окажешь им лучшую помощь, поняла?

«Я знала, что это нормально.

Есть много старших, которые помогают своим младшим, которые дебютируют в светском мире.

Я не могла сказать «нет» Фэрдону и Авелии, которые очень ждали его, а также родителям, которые верили, что я справлюсь.»

– Почему вы замолчали?

– ……мм, нет. Я забыла, что хотела сказать, – Карина, которая немного боялась, что это назовут бесполезным, решила промолчать.

Ей не хотелось признаваться в этом, размышляя об этом в том месте, где она едва нашла пристанище.

– Бывает, – легко ответил Миллион. – Какую еду вы не любите?

Глаза Карины расширились от внезапного вопроса.

Она сжала губы, чувствуя себя немного сбитой с толку. Когда он не услышал ответа, даже войдя в столовую, Миллион обернулся:

– Нет такой?

– ……я не люблю жирную пищу.

– Похоже, тебе нравятся такие же тощие блюда, как ты.

Карина замерла, услышав смеющиеся слова Миллиона. И в недоумении округлила глаза.

Карина растеряно улыбнулась, а Миллион хохотнул и сел за круглый стол, подготовленный на террасе:

– Садитесь, еда скоро будет готова.

В отличии от столовой в графском особняке, где, казалось, Карина всегда сидела в самом конце, Миллион смотрел прямо на неё.

Она села перед Миллионом, изо всех сил пытаясь скрыть свою растерянность бесстрастным выражением лица.

*****

Как и сказал Миллион, после некоторого ожидания трапеза была накрыта.

Терраса была окружена прозрачным куполом из стекла, поэтому можно было смотреть наружу, но при этом холодный ветер не проникал внутрь.

– Ваше Превосходительство, что это такое? – Карина с любопытством указала на прозрачный купол, окружающий террасу.

Верхняя часть стеклянного купола была украшена витражами, поэтому пять цветов бросали яркий свет вниз.

– Это купол из стекла. Окружающий пейзаж очень красивый, когда зимой идёт снег, но погода слишком холодная, чтобы пойти куда-нибудь и поесть там. Это придумали северные инженеры после долгих раздумий. Но справились достаточно хорошо.

Карина кивнула в ответ на уверенный голос Миллиона.

«Зимы на территории графства Леопольд, где времена года очень ясные, не слишком холодные.

Становится немного прохладно, но не до такой степени, как если бы дули порывы холодного ветра или шёл снег.»

– Когда пойдёт снег?

– Самое раннее в начале следующего месяца, самое позднее в конце месяца? Однако, поскольку в этом году дни особенно холодные, снег ожидается в начале следующего месяца, – Миллион слабо улыбнулся, смотря на Карину.

Он не любил любопытных взглядов.

Но это было намного лучше, чем дрожание высушенного кальмара.

– Еда остынет. Давайте быстрее есть.

По настоянию Миллиона, Карина наконец опустила взгляд.

На стол были поданы самые разнообразные блюда, в том числе жаренные блюда, блюда, приготовленные на пару и блюда во фритюре.

Перед Кариной же были поставлены самые не жирные блюда.

Это произошло благодаря тому, что Миллион приказал слуге расставлять одно блюдо за другим.

Карина слегка улыбнулась тому вниманию, которое почувствовала, хотя даже ещё не ела.

– Надеюсь вы не настолько слабы, чтобы истекать кровью, схватившись за посуду.

– Я не настолько неаккуратна, – подняв голову, Карина взялась за вилку.

И остановила вилку, зубцы которой почти прикоснулись к салату, из-за её привычки.

«Я думала, он ненавидит меня, но он оказался более внимателен и добр, чем мне представлялось.

Даже не зная его как следует, думаю, он довольно милый,» – Карина вновь опустила голову, пряча помрачневшее выражение лица.

Она призналась, что её мысли были короткими.

«Если моя жизнь действительно оборвётся здесь или если возникнут какие-то проблемы, то ущерб получит именно Герцог.»

– Еда не соответствует вашим вкусам? – спросил Миллион, посмотрев на Карину, которая так и не прикоснулась к еде.

Девушка покачала головой и тяжело вздохнула. Наконец, подняв голову, она посмотрела на Миллиона:

– Ваше Превосходительство.

– Вы моя подчинённая? Можете называть меня просто Миллион. Или Лион.

– ……а, да, – Карина прикрыла глаза.

«Этот мужчина не стесняется выражать то, чего он хочет.»

Карина не могла не находить это удивительным и шокирующим. Потому что это было тем, что она никогда не делала сама.

– Так почему вы вдруг позвали меня? – аура мужчины немного смягчилась, когда он пошевелил глазами. От бесспорно солидного до озорной.

Карина моргнула с немного глупым выражением лица и поспешно покачала головой:

– Это…… простите.

– Простите?

– ……как бы то ни было, я приехала сюда, не объяснив ситуацию должным образом. Простите, что не сказала вам заранее. Я сделала это, потому что боялась, что если скажу, что приеду, то получу решительный отказ.

– Естественно, – сразу ответил Миллион, не задумываясь.

Закончив говорить, Карина сжала руки под столом.

– Это не потому, что я ненавижу вас или вы раздражаете меня. Просто потому, что это опасно, поэтому не принимайте слишком близко то, что я сказал в первый день. Кроме того, разве вы уже не извинились один раз?

– Да. И…… – губы Карины оцепенели.

«Стоит ли рассказать о моей болезни?» – она ненадолго задумалась.

«Однако нет никаких гарантий, что этот разговор улучшит ситуацию. Хуже всего то, что он может связаться с моей семьёй,» – Карина покачала головой.

– И?

– Приготовленная еда выглядит очень вкусно, – Карина добавила подходящий комплимент для Миллиона, в самом конце решив сдержаться. – Всё такое лёгкое.

Миллион пожал плечами и приступил к еде без вопросов:

– В следующий раз я попрошу приготовить разнообразные блюда, которые вам будет легко есть, так почему бы вам не побыстрее приступить к еде? Шеф-повар будет плакать от подобной скорости.

– Что? А, да, – по настоянию Миллиона, Карина торопливо положила в рот кусочек блюда, приготовленного на пару, наколотый на вилку.

«Вкусно……» – её глаза расширились.

– Вкусно?

– Да, очень.

– Я передам это Ребо, – улыбнулся Миллион.

Помимо салатов на столе было так много всего, что она могла съесть, что Карина редко брала в руки повторяющееся блюдо.

«Я долго голодала,» – слегка улыбнулась она с довольным выражением лица.

Миллион много разговаривал с ней и Карина, поражённая этим, осторожно отвечала.

Это был тот самый приём пищи, который всегда хотела Карина, с непринуждёнными разговорами на самые разные темы.

*****

– Чем, чёрт побери, вы думаете? Ничем!

Услышав разъярённый рёв Миллиона, Карина заткнула уши.

Причина, по которой девушка не могла пожаловаться на упрёки, заключалась в том, что в этот раз она поступила неправильно.

Из-за этого всё её тело было настолько закутано в одеяла, что напоминало котелок.

Из-под толстых одеял торчали лишь лицо и руки Карины.

– Простите.

– Нужно было сказать мне, что вы хотите стать льдинкой. Я бы приказал вам насыпать лёд в ванную.

– ……я правда не заметила, как прошло время. Это было ненамеренно, – слушая голос Миллиона, ставший настолько свирепым, что он звучал как рычание, Карина старательно защищалась.

Несмотря на то, что её губы были слегка синими, она не могла сдержать улыбку.

Карину никогда раньше так не ругали, поэтому ей было приятно, хоть это и странно незнакомо, настолько, что щекотало что-то внутри её живота.

Брови Миллиона поползли вверх, когда он увидел расслабленную улыбку Карины:

– Тебе смешно?

Девушка сжала губы от его ужасающего голоса.

Миллион усмехнулся, увидев, как она доказывает свою невиновность, словно ничего особенного не произошло.

Он положил руку на лоб Карины:

– Человеческая печь. Можно было бы неплохо сэкономить на топливе.

– Его Превосходительство мёрзнет?

– ……что вы только что сказали?

Столкнувшись с яростным взглядом Миллиона, Карина покачала головой, напрягая глаза.

Было очень забавно видеть человека, с лицом словно только что облитым кипятком, качающего головой.

Прошло 10 дней с тех пор, как Карина прибыла в особняк герцога Миллион.

На самом деле, поскольку она уже неделю проболела и была прикована к кровати, это был всего лишь её 3-й день в особняке.

И это был второй день, когда Карина могла свободно передвигаться по нему благодаря Герцогу, который отправил её обратно в комнату, как только трапеза в первый день была закончена.

Проблема заключалась в поведении Карины, которая поднялась на крышу, одетая лишь в халат, чтобы посмотреть на восход солнца ранним утром, но нарисовала картину.

Изначально перед тем, как подняться на крышу, Карина получила указания от Миллиона.

Во-первых, не забыть предупредить Миллиона или дворецкого Фэн, прежде чем уйти.

Во-вторых, надеть тёплую одежду.

И последнее, спускаться с крыши раз в час, чтобы согреться.

Проблема заключалась в том, что когда Карина только проснулась, в особняке ещё было тихо, а ей самой было сложно разбудить кого-либо.

Кроме того, у неё не было никакой одежды, которую она привезла бы с собой, поэтому Карине нечего было надеть из тёплой одежды, а за рисованием она не замечала, как пролетает время.

Девушка провела за рисование около 4-х часов, сидя на крыше от сумрака до восхода солнца, пока в особняке не началась суматоха.

Миллион нашёл её сам. Герцог, пришедший в комнату, чтобы пригласить Карину позавтракать, пришёл в ярость, увидев, что она сидит на крыше и рисует.

И, в результате этого, Карина была схвачена за шкирку и стащена с крыши.

Из-за этого Миллиона каждый раз смотрел на неё так, словно собирался покусать. Карина ещё глубже зарылась в одеяло, а её лицо раскраснелось.

Глава 15

– Скажите мне честно. Вы мечтаете стать снеговиком?

– Снеговиком? Что это?

– …… – заметив отсутствие сарказма в вопросах, даже Миллион не мог подобрать слов для ответа.

«На юге есть поверье, что если выпадет снег, то произойдёт что-то плохое.

Это связано с тем, что снега нет на южных территориях.

Даже если он и падает, то не настолько много, чтобы скопиться, поэтому обычное для севера слово «Снеговик» незнакомо дня неё.»

– Рисуя, вы явно хотели замёрзнуть до смерти.

– Нет…… просто прочувствовала сегодняшний рассвет…… – вытащив руку из одеяла, Карина положила бумагу на кровать.

Миллион, который в течении часа ворчал со сложенными на груди руками и недовольным взглядом, протянул руку и взял бумагу.

Словно поняв что-то, мужчина посмотрел на Карину, которая выглядела так, словно всё осознала:

– Могу я посмотреть?

– Да, но это не слишком красиво, – улыбаясь, сказала Карина.

Это было не скромностью, а искренностью. По крайней мере, так считала Карина.

Инфирик вступил в Имперские рыцари в молодом возрасте, отлично владея мечом.

Если посмотреть на Фэрдона, то он отлично следует примеру старшего брата.

Авелия хороша в сложной и прекрасной вышивке, требующей большой ловкости и умений.

«В сравнении с этим, чёрно-белый мир карандаша – груб.»

У её родителей всегда были гораздо более яркие лица, когда они хвалили её братьев или сестру в сравнении с ней самой, поэтому для Карины было естественным думать так.

Взгляд Миллиона, взявшего её рисунок, очень медленно заскользили по листу бумаги.

И замерли на нём долгое время.

Карина смотрела на мужчину, что серьёзно рассматривал её рисунок.

Вскоре её лицо залила краска. Всё потому, что она чувствовала себя так, словно рассматривали её саму.

Из-за того, как серьёзно Герцог смотрел на её рисунок.

– Если посмотреть на вас, можно подумать, что смирение также является болезнью, – заговорил Миллион, молчавший долгое время.

– ……что?

– Хоть я не могу дать профессиональную оценку, поскольку не очень глубоко знаком с этой стороной искусства, но это самая прекрасная картина которую я видел в своей жизни.

От откровенного комплимента мужчины, глаза Карины расширились.

С покрасневшим лицом она смотрела на него. Миллион, оторвавший взгляд от рисунка, посмотрел на Карину:

– Я могу быть достаточно уверен в этом. Никогда не думал, что пейзаж, открывающийся из моего особняка, такой красивый.

– ……

– Я с нетерпением буду ждать появления цветов.

Поскольку сравнивать ей было не с чем, а показывать свои рисунки кому-либо стыдно, у Карины не было возможностей научиться объективно оценивать свои работы.

– Я впервые слышу это. Я счастлива, что вы сказали подобное.

– С таким талантом не стоит проседать в сельской местности. Раз вы так безнадёжны, я спрошу прямо, почему бы вам не поискать другую, более эффективную работу?

Карина тихо фыркнув, негромко рассмеялась над подобными словами.

– Если не верите мне, дорисуйте картину и отдайте её мне. Я пошлю гонца к знакомому, который работает в этом направлении и попрошу его оценить вашу работу, – предложил Миллион.

При его словах Карина рассмеялась ещё громче и кивнула:

– Я отдам вам её, как закончу. Оценка не нужна, я не хочу, чтобы меня кто-то оценивал.

«Просто я……

Хочу, чтобы кто-то видел меня.

Живопись стала моим другом, который смягчил моё одиночество, прежде чем я осознала этого, в которое я влюбилась, но которое в итоге погубило мою жизнь.

Жаль, что я не начала заботиться о своём теле раньше,» – Карина легко отмахнулась от причины, по которой её физическая сила не улучшалась, поскольку дома она мало двигалась.

Дышать стало очень жарко. Карина вытащила лицо из одеяла и потёрлась щекой о его наружную ткань. Потребовалось некоторое время, чтобы прохладная ткань чуть охладила её жар.

Карине искренне хотелось вылезли из одеяла:

– Ваше Превосходительство…… я хочу вылезти отсюда……

Яростный взгляд на Карину, говорящий: «Если хочешь снова увидеть меня, вылезай» и она вновь замолчала.

Миллион осторожно положил рисунок девушки на стол и вздохнул, смотря на её ярко-красное лицо:

– Вы и правда воплощение сушёного кальмара? Почему ваше тело настолько слабое.

Прекратившееся на несколько мгновений ворчание возобновилось. Карина уткнулась лицом в одеяло с надутыми щеками.

И подняла голову лишь услышав тихий, лёгкий стук в дверь. Взгляд Миллиона тут же переместился на дверь.

– Ваше Превосходительство, это Мариа.

– Входи.

Дверь открылась и в комнату вошёл мужчина средних лет в белом халате.

Это был мускулистый мужчина, совершенно не соответствующий своему женскому имени.

Если судить по тому, что он был одет в белый халат, мужчина был врачом, но его тело ничем не отличалось от тела генерала, за раз срубавшего головы нескольким врагам.

Миллион посмотрел на него и указал пальцем на Карину.

– ……это работа Вашего Превосходительство, превращение этой мисс в саламандру?

– Не неси чушь. Похоже, её тело ослабло после долгого путешествия. Сегодня она также сдуру просидела на крыше, где дул холодный ветер, весь день. Осмотри её.

– Весь день……

«Всего 4 часа.

В любом случае, раздувать ситуацию в 6 раз – это слишком,» – красная Карина моргнула один раз, словно показывая несправедливость ситуации.

В тот момент, когда перед её глазами упала тень, Карина опустила голову.

Рука Мариа разрезала воздух из-за того, что Карина подняв ягодицы, вскочила с кровати.

Врач моргнул, словно смущённый этим и посмотрел на Миллиона.

– Что вы делаете, юная леди? Почему не сидите спокойно?

– Я уже говорила вам, что мне не нравятся врачи, – из-за жара, Карина не могла нормально стоять, её шатало, зато говорила она отлично.

Миллион подавил смешок и поднялся со своего места.

– Ненавижу врачей.

– Тогда вы не должны делать что-то подобное. Поспешите и дайте ему осмотреть себя. Стоит ли мне говорить о том, что не нужно быть ребёнком и ненавидеть врачей?

– Мне будет лучше, если я отдохну.

– Как только вы сможете ровно стоять на месте, я подумаю об этом, – Миллион быстро подошёл к Карине и подхватил её за под спину.

Он положил девушку обратно на кровать с таким выражением лица, словно с гордостью закончил охоту на кролика.

– Нет, Ваше Превосходительство! Какого чёрта вы вытворяете с мисс! Если вы собирались перенести её, то вам следовало вежливо обнять её! – возмущённо сказал Мариа, разминая и накрывая одеялом одревесневшие плечи Карины.

Услышав обвинительную речь Мариа, Миллион нахмурился:

– Обычно я переношу их так.

– О ком вы говорите? – Мариа осторожно взял девушку за запястье, измеряя пульс, продолжая разговор с Герцогом.

Это было сделано для того, чтобы как можно меньше нервировать Карину, которой, как оказалось, не нравились врачи. К счастью, Карина, одурманенная жаром, тускло реагировала на окружающие раздражители.

– Тех, кто не слушается.

– Только разве это не солдаты?

– А так нельзя?

– Да, – вздохнув, твёрдо ответил на вопрос Миллиона Мариа.

Поскольку северные территории с самого начала часто мобилизовали людей для охоты на монстров, система статусов знати и простолюдинов здесь была намного слабее, чем в других регионах.

Здесь придавалось большое значение доказательству своей силы, и обычно среди северян было много людей с большими и добрыми сердцами.

Возможно, это способствовал и тот факт, что сам Герцог с юных лет рос среди солдат и во многом отличался от обычных аристократов.

– Пожалуйста, будьте немного мягче. Южане не такие дикие, как северяне.

Миллион, который прищурился от объяснений Мариа, кивнул в знак согласия:

– Знаю. Похоже, они куда мягче во всём.

Только выражение лица Мариа стало жёстче, когда он положил пальцы на запястье Карины, измеряя её пульс.

Врач поднял указательный палец, жестом приказывая Миллиону замолчать и, мягко улыбнувшись, надавил на плечо Карины, прижимая его к кровати:

– Если вы устали, прилягте, мисс.

Воля предала Карину и её глаза медленно закрылись от этого дружелюбного голоса.

«Я не могу……

Меня могут поймать.»

Однако сильная усталость быстро втянула её в сонливость.

Пока Карина засыпала, Мариа сел на стул и вновь проверил пульс. Выражение его лица окончательно помрачнело.

– Почему ты такой мрачный? – негромко спросил Миллион, садясь в кресло, закинув одну ногу на бедро другой и подпирая подбородок.

Не убирая пальцев с пульса на запястье Карины, Мариа прижал два других пальца к её шее.

Выражение его лица стало ещё мрачнее.

«Биение пульса очень неустойчивое, слабое и хаотичное.»

– Прошу прощения.

Положив тонкую ткань на грудь Карины, он прижал ухо к груди напротив её сердца.

«Удары сердца, отдалённые и приглушённые.»

Лицо Мариа напряглось ещё сильнее, когда он проверил тело Карины ещё в нескольких местах.

Он закатал рукава девушки, поворачивая её руки и, осмотрев её тело, нахмурился.

«Вены тонкие, кровоток плохой,» – лицо Мариа стало совсем тёмным, когда он поднял веки Карины и осмотрел их:

– Это редкость на севере, но…… это напоминает мне болезнь искусства.

– Болезнь искусства?

Глава 16

– Да, вы ведь знаете, что изначальна эта империя Айос получила благословление искусства? Северная часть была завоёвана Империей позже, однако в южной части, включая столицу, есть много выдающихся деятелей искусства.

– Знаю. И что? – расслабленно потерев подбородок, Миллион внимательно слушал рассказ Мариа.

– Есть люди, которые получили это благословление в избытке. Зачастую это люди, обладающие огромным талантом в искусстве, и они часто творят «чудеса» посредством своего искусства.

– Чудеса? – спросил Миллион, скрещивая руки на груди.

Находясь на северной окраине, он не слишком разбирался в подобных вещах, как искусство.

Причиной этому было и то, что сам Север был территорией, где искусство не было развито.

– Да, это способность превосходящие человеческие силы…… её также называют силой Бога.

– Если подумать, песни, которые искренне исполняет Периоль Калос, имеют силу исцеления, – сказал Миллион, вспоминая Периоля Калос.

– Верно. Семья Калос – известная семья в мире искусства в Империи.

– Так что же не так с болезнью искусств?

Мариа на мгновение задумался над вопросом Герцога.

«Видов болезней искусства довольно много.

Есть примеры болезни, которая просто ослабляет выносливость или лишает человека таких чувств как зрение, обоняние или осязание.

Ради справедливости Бог забирает что-то в обмен на чудо.

Хуже всего болезнь при которой творец каждый раз, совершая чудо, жертвует своей жизнью.

Несмотря на это, смертельно опасный вид болезни искусства является редким видом, даже в книгах, связанных с ней, есть лишь несколько примеров.

Говорят, что выдающийся врач может определить, какая болезнь искусства у пациента, просто взглянув на него, но, к сожалению, я плохо разбираюсь в этом.

Моя специализация, близка к внутренним и внешним травмам.

Подобных болезней на Севере много, поэтому, естественно, мне некогда было изучать подобную болезнь.

Поэтому пациенту с болезнью искусства придётся ехать в столицу, чтобы обратиться к профессиональному врачу.»

– Вот почему в семьях, известных своими деятелями искусства, есть профессиональные врачи, а члены семей проходят регулярные осмотры и обычно не позволяют им достигнуть критического предела в работе, пока те молоды.

– Хочешь сказать, можно не умереть?

– Да, говорят, если не завершать работы, сила творца не проявится.

После объяснений Мариа выражение лица Миллиона стало серьёзным.

Медленно опустив руку, которой он вновь коснулся подбородка, мужчина посмотрел на спящую Карину, которая тяжело дышала:

– Так, эта…… нет, ты хочешь сказать, что леди Леопольд – художница, способная творить чудеса?

– Да, одним из симптомов является размытое пятно на внутренней стороны её руки, начинающееся вот здесь, под подмышкой. Это место, которое человек обычно не видит, и оно размыто, поэтому его даже не замечают, когда проявляются симптомы.

Миллион собирался улыбнуться, но вскоре сжал губы.

Всё из-за картины, нарисованной Кариной, которую он видел недавно.

Это настолько удивительная картина, что даже у того, кто не очень хорошо разбирался в искусстве, по коже пробежали мурашки как от щекотки пером.

С помощью всего лишь одного карандаша и разных линий, чувствовалось как солнечный свет проникает сквозь трещины рассвета и побеждает тьму.

Несмотря на то, что это была чёрно-белая картина без цветов, перед особняком был обширный сад, за которым тянулась дорога, плотно окружающие особняк леса и горы, а над горным хребтом поднималось солнце.

«Это зрелище, которое я привык видеть постоянно.

Я думал, что оно хорошо, но никогда не чувствовал, что настолько красиво.

Но он прекрасен. Пейзаж, который я видел, словно ощущался через картину на бумаге.»

– Насколько всё серьёзно?

– ……ну, организм довольно слабый, однако с моими навыками нет возможности узнать, что это за вид болезни искусства, если только не спросить самого человека.

– О чём?

– Обычно болезнь искусства имеет несколько закономерностей: наименее опасным симптомом является простая потеря выносливости. А наиболее опасным потеря чувствительности в органах чувств или конечностях.

– Отнятие чувствительности или конечностей?

«Болезнь искусства настолько жестока?» – с исказившимся лицом Миллион посмотрел на Мариа.

Мариа кивнул с серьёзным лицом и продолжил свой рассказ:

– И бывают очень редкие, крайнее редкие случаи, когда жизнь творца съедается каждый раз, когда он творит чуда.

– Умирает?

– В двух словах, да.

Брови Миллиона нахмурились, когда он скрестил руки на груди.

Мариа, посмотревший на его исказившееся от недовольства лицо, вновь заговорил.

«Последний крайне редкий, даже редчайший, случай, поэтому, можно предположить, что он вряд ли возможен.»

– Однако это очень редкий случай, поэтому я не думаю, что он может быть вероятным.

– Посмотри насколько жестоки благословления Бога.

– В любом случае, это силы за пределами человеческого мира.

Миллион кивнул на слова Мариа, сказанные с неловкой улыбкой.

«Мы даже не можем спросить об этом, потому что человек, о котором идёт речь, спит в лихорадке,» – неодобрительный взгляд Герцога коснулся лица Карины.

– Есть ли какое-нибудь лекарство, способное вылечить это?

– Насколько мне известно, невозможно излечить болезнь искусства, если она уже проявилась.

– Значит, ты говоришь, что остаётся смотреть на то, потеряет ли она конечности или свою жизнь?

– Если человек хочет жить, ему следует отказаться от искусства, но…… обычно они так не поступают.

После объяснения Мариа Миллион поднял глаза. Его взгляд был циничным.

– Разве на весах не лежит их жизнь? Почему нет?

– Ваше Превосходительство, скажите мне, если бы услышали, что если не отпустите меч, то умрёте или потеряете конечности, вы бы отпустили его?

– …… – губы Герцога сжались. – Прости, мои мысли были короткими.

Он смиренно признал свою ошибку.

Миллион всю жизнь прожил охотой, короткими битвами и сражениями, всегда с мечом в руке.

Меч уже стал столпом его жизни.

«Я бы не смог легко отпустить его лишь потому, что мне сказали отпустить его.»

– Те, кто заболевают болезнью искусства, в первую очередь обладают способностями и их можно пересчитать по пальцам в каждой области. Поскольку они посвящают этому большую часть своей жизни.

– На церемонии помолвки об этом не говорилось, – негромко пробормотал Миллион.

«Если у неё настолько развиты художественные способности, чтобы заболеть болезнью искусства, можно было и рассказать мне об этом на церемонии помолвки,» – он потёр подбородок, словно в агонии, и снова посмотрел на Карину.

– Если всё так, как ты говоришь, лучше я пошлю гонца к Периолю Калос, – без особых проблем пришёл к выводу Миллион.

– Я думаю, что это, скорее всего, своего рода болезнь искусства, снижающая физическую силу…… – Мариа замолчал.

«Проблема в том, что состояние леди гораздо серьёзнее.

Не имеет никакого смысла, чтобы у человека, не находящегося в хорошей физической форме, была болезнь, которая сжигает его физические силы, но……

В моих книгах нет записей о подобном,» – Мариа поднялся со своего места с обеспокоенным выражением лица:

– Куда важнее, что тело леди очень слабое, поэтому, думаю, следует позаботиться об этом. Я приготовлю жаропонижающее и приду.

– Хорошо, – Миллион склонил голову набок и снова вздохнул.

Поклонившись, врач покинул комнату.

– Это вызывает у меня желание посмотреть на то, что ты скрываешь, – Миллион, пошевелив челюстью, долго сидел с озадаченным лицом, бездумно смотря на Карину.

Отослав Мариа, мужчина сам до позднего утра сидел в комнате у Карины, и, сменив воду в чайнике, вышел на некоторое время подышать свежим воздухом.

С сигаретой во рту Миллион вернулся в свою комнату и глубоко затянулся.

– ……тогда она тоже почти плакала, – со выдохом пробормотал он.

«Когда мы впервые встретились, она смотрела на сиденье, где была её семья, с очень грустным выражением лица.

Там сидели лишь наследник Леопольд и её младшие брат с сестрой, других членов семьи не было, поэтому место выглядело довольно пустым.

Даже когда кто-то подходил и здоровался с ней, она с трудом улыбалась, словно привыкла к подобному.

В итоге, первым, что я сказал после того, как больше не мог смотреть на это, было то, что она похожа на дрожащего сушёного кальмара.

Я думал, что она рассердиться на мои резкие слова, но Карина лишь моргнула и слабо улыбнулась, словно это было хорошо,» – с сигаретой во рту Миллион написал письмо и, скатав бумагу в тонкую трубочку, открыл окно и свистнул.

В тихом ночном небе послышались хлопки и, на его протянутую руку, приземлился ястреб.

Миллион протянул письмо к лапе ястреба. Ястреб с яркими жёлтыми глазами, крепко схватил его и взлетел в небо.

– Надеюсь, Периоль Калос даст ответ прежде, чем снег начнёт идти всерьёз.

«Кажется, из-за того, что она боролась в одиночку, ей нелегко открывать рот.

В конце концов, Периоль Калос крайне известный человек в сфере искусства, поэтому он должен дать мне хороший ответ.»

Миллион, выкуривший одну сигарету, достал и закурил следующую.

После этого он долго охлаждал голову на холодном ветру, а затем направился обратно в комнату Карины.

Глава 17

– Учитель, о чём вы думаете внезапно говоря, что отправитесь на Север? Север опасен зимой.

– Если уехать быстро, то можно избежать опасностей. Ты будешь возглавлять кабинет какое-то время. Думаю, я приеду не раньше следующей весны.

Ноктон, который, как обычно, вернулся с проверки состояния Авелии Леопольд, внезапно заставил своего учителя Винстон за сбором вещей.

– Зима на подходе, – его нахмуренные брови были наполнены неподдельным удивлением.

«Если он сейчас поедет на Север, ему может не повезти, и он может застрять в падающих снегах.

И разве те места не кишат зимой монстрами?

Ходят слухи даже о том, что зимой Север запирает двери блокпостов и людей вообще не пропускают туда.»

– Почему вы вдруг уезжаете?

– Есть молодая женщина, страдающая от болезни искусства и ей осталось недолго жить. Она уехала, сказав, что направляется на Север, но я забеспокоился и решил, что мне следует поехать туда. На Севере нет врачей, которые действительно знают о болезни искусства, – Винстон сложил необходимые травы, лекарства и инструменты в квадратный кожаный саквояж и поднялся.

Ноктон был озадачен подобным внезапным решением:

– Нет, но…… это опасно, учитель. Разве это не худший вид болезни искусства, когда остаётся короткий срок жизни?

– Ну, это первый раз, когда я встретил подобный вид болезни в своей жизни как врач.

Ноктон вышел вслед за Винстоном, который надел белый плащ и шляпу.

– Я уже вызвал карету. Она скоро приедет.

– Я понесу ваш багаж.

– Хватит, хватит. Это не значит, что у меня нет рук.

Несмотря на то, что он сказал ему не ходить, его ученик был упрям, подстать учителю, который уже принял решение и не собирался поддаваться каким-то уговорам.

Выйдя на улицу они издалека увидели приближающуюся карету. Ноктон вздохнул с обеспокоенным лицом:

– Если учитель поедет и будет заботиться о ней, каковы шансы на выживание?

– Уже слишком поздно что-либо делать. К сожалению, но она почти мертва. Даже если я смогу продлить её время, в итоге…… – Винстон замолчал.

Он никогда не говорил ничего плохого в слух. То же самое касалось и того, в чём он был неуверен.

– Тогда почему вы решили уехать?

– Кажется, она родилась в довольно богатой семье, но тот факт, что её состояние дошло до подобного, означает, что родители не обращали на неё особого внимания.

– Думаю, они недобросовестные родители.

– Тц-тц, если бы они проявили хоть немного интереса, всё не закончилось бы так.

– Родители, бросающие своих детей, также довольно обычное явление, – пока Ноктон ответил холодным голосом, карета подъехала и остановилась перед ним и Винстоном.

Ноктон положил сумку учителя на сидение.

Винстон взялся за дверь, забрался в карету и оглянулся:

– Не будь высокомерным и обязательно относись к пациентам справедливо. Я оставляю кабинет под твоим присмотром на какое-то время, поэтому, если по возвращению я услышу какие-то странные слухи, я не оставлю это просто так.

– Да, не волнуйтесь, я буду помнить об этом.

Винстон прищурился, но вскоре сел в карету.

Посмотрев в окно карету, Ноктон вдруг спросил:

– Только, кто эта пациентка?

– Ну. Какая-то Рина. Я просто записал имя Рина или что-то подобное в бланке и не стал правильно его запоминать. Всё, я поехал.

– ……да, пожалуйста, будьте осторожны, – Ноктон поклонился в след тронувшейся с места кареты. Его брови нахмурились, когда он снова поднял взгляд.

«Рина……?» – внезапно перед глазами Ноктона всплыло лицо девушки с каштановыми волосами и равнодушным выражением лица, внезапно исчезнувшая месяц назад.

«Я слышал, что они искали её, но, похоже, до сих пор не получили каких-то новостей.

Предчувствие не очень хорошее, – Ноктон нахмурился сложнее.

– Неизлечимая болезнь, нет.

«Насколько распространено имя или прозвище Рина?» – в конце концов Ноктон покачал головой, словно его мысли были абсурдными и вернулся в обшарпанное здание.

Прошёл месяц с тех пор, как Карина покинула юг.

*****

Прошёл месяц, как Карина ушла из дома.

Авелия, которая ничего не говорила, начала медленно заговаривать о Карине и Фэрдон также время от времени заговаривал о ней, говоря, что ему интересно, чем занимается их старшая сестра.

Пустое пространство, оставшееся от Карины, которое казалось маленьким, стало понемногу бросаться в глаза.

Во время совместной трапезы горничные имели обыкновение ставить набор посуды на стол и для Карины, а затем с удивлением убирали его.

– Есть новости о Карине?

– Я снова делал запрос, но не получил никаких новых новостей, за исключением одного сообщения о том, что её поиски продолжаются после того, как она смешалась с толпой в столице, – ответил на вопрос Инфирика Касис, граф Леопольд, разбирающий стопку документов с равнодушным ликом

В дни, когда Инфирик не работал, он помогал отцу в делах.

И он также ждал новостей.

– Как и ожидалось, было бы лучше отправить солдат.

– Если она уже покинула столицу, частной армии невозможно действовать. Если они выдвинутся туда, могут случится проблемы, если в императорском дворце возникнут недоразумение, – отложив документы, нахмурился Касис.

Он сегодня утром спрашивал есть ли какие-то новости, но дворецкий мрачно покачал головой.

– Не понимаю на кого она похожа подобным упрямством, – цокнул языком Граф, словно обвиняя Карину в неожиданном поступке, сохраняя мрачное выражение лица.

Было неясно, были ли слабые круги под его глазами вызваны тем, что мужчина не спал всю ночь из-за беспокойства или он просто не мог отдохнуть из-за занятости обработки накопившихся документов.

– И всё же, я волнуюсь. Не понимаю, почему она без всякой причины сотворила подобное, – Касис медленно осмотрел стол в своём кабинете.

Там были семейные портреты и индивидуальные портреты Инфирика, Авелии и Фэрдона в маленьких рамочках.

«……здесь изначально не было портрета Карины?» – словно наконец поняв это, Граф посмотрел на рамки с портретами и прищурился.

Касис, рассматривающий портреты, внезапно поднялся:

– Инфирик.

– Да, отец.

– Я отойду на минутку, подышать свежим воздухом и вернусь к делам.

– Я понял, буду ждать, – Инфирик мягко улыбнулся и поклонился отцу.

Касис кивнул старшему сыну и вышел из душного кабинета.

Коротко вздохнув, он медленно направился на 2-й этаж, вместо того, чтобы выйти из особняка.

– Вы знаете где находится моя комната, отец, матушка.

– Конечно, знаем.

– Я думала, что вы забыли об этом, поскольку не приходили ко мне в комнату последние несколько лет.

Шаги Касиса медленно направились к концу коридора 2-го этажа, напоминая об их последнем разговоре.

«Поскольку Авелия болеет, ей выделили первую комнату, ближайшую к лестнице, чтобы врач мог приходить в любое время. Инфирику отдали вторую комнату, ведь ему каждый день рано приходится уходить на работу, а Фэрдону отдали третью комнату, рядом с младшей сестрой.

Естественно, комнатой Карины стала комната в конце коридора, самая дальняя от лестницы.»

– Отец, мне тоже не нравится эта комната. Она слишком далеко от лестницы и мне страшно там, – в его сознании пронёсся плачущий голос маленькой Карины.

«Что я тогда сказал?

Жёстко отругал, сказав, что как старшая сестра она не должна капризничать.

Она расплакалась, но я решил, что Карине пора научиться уступать, ведь у неё появились младшие.»

– Она определённо несколько далековата.

В особенности, чем дальше идти по коридору, тем меньше зажжённых светильников, поэтому дорога была темноватой.

«Ребёнку может быть страшно.

Я и правда не помню, чтобы когда-либо приходил сюда.

Большую часть времени я прихожу и ухожу из комнаты Авелии, иногда я захожу в комнату Инфирика, чтобы позвать его.

Хоть и не часто, но я захожу в комнату Фэрдона.

Но не в комнату Карины. Не могу вспомнить, когда я в последний раз посещал эту комнату,» – взгляд Касиса тяжело опустился.

Граф, стоя перед комнатой старшей дочери, медленно протянул руку и повернул дверную ручку.

Даже по прошествии месяца в хорошо обставленной комнате всё ещё чувствовался слабый цветочный аромат.

Касис вошёл в комнату Карины и медленно огляделся. Когда он закрыл дверь, стало ещё тише, возможно, из-за того, что комната находилась в конце коридора.

Граф медленно подошёл к столу Карины.

Стол, которому было много лет, казался слишком маленьким для взрослого.

– Могла сказать, если нужно, – Касис неодобрительно цокнул языком и провёл пальцами по выцветшему столу.

Карина просто пользовалась столом, к которому привыкла и который полюбила, но в глазах её отца это вызывало лишь неодобрение.

В подставке для карандашей лежали использованные и новые карандаши и несколько хорошо высушенных кисточек.

Касис открыл длинный ящик в центре стола и нашёл несколько листов использованной бумаги.

Это была незаконченная картина, нарисованная карандашом, пейзаж без каких-либо красок.

– ……это, – граф Леопольд глубоко вздохнул.

На бумаге была изображена семья, в том числе и Касис, сидящий на холме, видимая из окна комнаты Карины.

«Вероятно, это пикник, когда только наступила весна, проведённый примерно в позапрошлом году, когда физическое состояние Авелии улучшилось и мы вышли подышать свежим воздухом.»

– …… – в тот момент, когда Касис увидел незаконченную картину, он ощутил странное чувство одиночества.

Когда холодок пробежал по спине Графа, он рефлекторно повернул голову, чтобы посмотреть на холм, но там никого не было.

«……Карина не была тогда с нами?»

Глава 18

Его воспоминания были расплывчаты. Точнее, воспоминания о Карине были размыты.

Граф вернулся из своих мыслей, когда услышал щелчок.

Графиня Леопольд уже собиралась войти в комнату, но когда увидела мужа, её глаза расширились от изумления:

– ……Касис? Что вы здесь делаете?

– Просто, на мгновение задумался. Что привело тебя сюда?

– Когда мы завтракали, я вдруг заметила пустующее место Карины и это обеспокоило меня, поэтому я пришла сюда, – ответила Графиня, Далия, немного смущённо.

Дорога к этой комнате была настолько незнакомой, что женщине пришлось несколько раз остановиться и оглянуться по сторонам, прежде чем дойти до неё.

– Что это такое?

– А, кажется, это картина, которую нарисовала Карина, – Касис передал бумагу супруге.

Далия медленно и внимательно рассмотрела картину.

Её глаза расширились, когда она прошлась взглядом от начала и до конца. В итоге, взгляд Далии задрожал, когда достиг правого нижнего угла:

– ……её навыки значительно улучшились.

– Навыки? Карина изначально рисовала?

– Когда она была маленькой, то часто приносила и показывала мне рисунки, но в какой-то момент ей стало неловко и она перестала показывать их. Вот я и подумала, что ей это надоело…… – взгляд Далии вновь упал на картину. Она не ожидала, что старшая дочь всё ещё рисует. – ……всё ли хорошо у Карины?

– Она умный ребёнок, уверена, что у неё всё хорошо. Сначала я попробую разослать телеграммы нашим хорошим друзьям.

– Ха-а, она никогда не расстраивалась, так почему……? – вздыхая, сказала Далия, спокойно смотря на рисунок.

Я была бы удивлена намного меньше, если мне сказали, что Фэрдон, который всегда является виновником несчастных случаев и просто безрассудной личностью, ушёл из дом. Но не Карина.

– Лия тоже волнуется, постоянно спрашивает меня, когда вернётся её сестра и спрашивает, может ли она пойти искать её с Фэрдоном.

– Поскольку этого ребёнка сейчас нет здесь, тебе следует хорошо заботиться о Лие. Я не хочу, чтобы ей стало хуже из-за волнения или недостатка сна.

– На всякий случай отправь телеграмму и Герцогу.

– Герцогу Фэстэллио? Она точно не могла отправиться туда, – покачал головой Касис. Он рассмеялся и снова покачал головой.

Насколько сложен путь от южных территорий до северных? Даже если бы она арендовала частный экипаж, она устала бы и страдала от боли, поскольку с её деньгами нет возможности ехать лучше.

– Она робкий ребёнок. В лучшем случае, она прячется где-нибудь в столице, – твёрдо сказал Граф. – Я позабочусь об этом, поэтому тебе не о чём беспокоится. Я напишу телеграмму своим знакомым в столице и тем, кто рядом с ней.

– …… – Далия кивнула.

У меня есть способ тайно отправить телеграмму, даже если муж отказался, – Графиня спокойно посмотрела на картину.

То, что содержалось в неоконченном рисунке – крайнее одиночество и тоска. По крайней мере, ей так казалось.

Тревога пробежала по спине Далии.

*****

– Почему вы так выглядите, Лия?

– ……ммм, заметил? – Авелия поджала губы, словно была обеспокоена и слабо улыбнулась.

Девочка так любила куклы, что её комната всегда была наполнена ими.

– Я просто волнуюсь за сестрёнку, – глубоко вздохнула Авелия, обнимая своего любимого плюшевого мишку, единственного среди кукол. – Прошло уже два месяца с тех пор, как она ушла из дома.

Она отвечала на вопрос Ноктона.

Состояние Авелии в последнее время было довольно нестабильным. Граф и его жена, казалось, догадывались, что причина в внезапно ушедшей Карине. Они приставили к Авелии, которая была одинока и грустна, вместо Карины Ноктона.

Так, в выходные или после работы он приезжал в особняк Графа и становился собеседником Авелии.

Ноктон молча сжал губы в ответ на слова Авелии. Ведь ничего не мог поделать с Кариной.

Ноктон, который колебался, в итоге закрыл книгу, которую читал.

Карина Леопольд.

Тихая девушка, лишённая присутствия.

Среди всей её семьи с выдающейся внешностью её тусклые каштановые волосы не выделяются, но голубые глаза необычайно красивы.

– Хе-хе, я верила, что сестрёнка поймает меня.

– ……не верь.

Но слова, которые она тихо пробормотала тогда, были мрачными и бессердечными, – Ноктон видел, что лицо девушки, которая вела себя мило, исказилось и похолодело.

– Знаешь. Я болею уже очень-очень давно, и сестрёнка всегда была рядом со мной. Поэтому я не чувствовала себя одинокой, даже если у меня нет друзей. Когда я просила её прочитать мне сказку, она читала мне её. Когда я просила её поспать со мной, она часто ночевала вместе со мной!

– Вот как.

– Когда я говорила ей, что мне одиноко, сестрёнка отменяла встречу с друзьями и оставалась со мной! На самом деле, когда я была маленькой, я немного завидовала, что только сестрёнка может свободно передвигаться, поэтому всё время сознательно говорила ей, что мне одиноко и не позволяла встречаться с другими.

– Похоже, мисс Карина была хорошей сестрой, – горько улыбнувшись, согласился со словами девочки Ноктон.

Только, возможно, вы не слишком нравились Карине, – Ноктон несколько раз пытался сказать это, но проглатывал.

Это могло причинить Авелии боль. Ноктону не хотелось причинять боль ребёнку, похожему на её сестру.

– Да, так и есть. ……значит, она скоро вернётся?

– Если вы будете заботиться о себе, конечно.

– Надеюсь, так и будет.

Ноктон улыбнулся в ответ на яркую улыбку Авелии.

Обстановка в особняке Леопольд мало чем отличалась от той, что была на портретах. Хоть внешне семья казалась яркой, не было места, где не могли бы ходить слухи.

Мало того, что в светских кругах ходили слухи, знающие люди уже знали новость о побеге второй дочери семьи Леопольд из дома.

Проблема была лишь в том, что несмотря на такую огласку, о Карине почти не было новостей.

В лучшем случае, единственной информацией, которую можно было получить, была та, в какой гостинице она останавливалась в столице. Найти Карину было сложно, поскольку у неё был распространённый цвет волос и она была одета в плащ. На самом деле, столица была местом, где можно было легко спрятаться, если ты решил сделать это.

Если она в безопасности, то мне бы хотелось связаться с ней, – Ноктон покачал головой.

В любом случае, если она знает, что её больная младшая сестра может волноваться, не должна ли она хотя бы отправить ей письмо, что с ней всё в порядке? – ему стало плохо, когда Ноктон посмотрел на Авелию, что явно была подавлена и не могла нормально кушать, поскольку беспокоилась о своей сестре.

– Или вы можете быстрее выздороветь и отправиться искать её, – хитро добавил Ноктон, мягким тоном.

Его взгляд медленно скользнул по девочке.

И всё же, цвет лица Авелии улучшился в сравнении с предыдущими месяцами, и её губы были здорового цвета.

Красивые светлые волосы трепетали возле талии, а золотые ресницы подрагивали.

– Вот как? – захихикав, согласилась Авелия. – А! И сестрёнка такая смелая. Она даже ловила жуков, которые внезапно появлялись возле меня, а когда я умоляла её пойти погулять, сестрёнка делала вид, словно не могла устоять.

Ноктон спокойно слушал болтовню девочки. Большинство разговоров Авелии всегда начинались с её сестры, переходили к чему-то другому, а затем снова возвращались к разговорам о Карине. Особенно это стало заметно после недавнего исчезновения Карины.

Впервые Ноктон встретил Авелию около трёх лет назад.

Болезненная девочка, которую тогда встретил Ноктон, была девочкой, которая ярко улыбалась, хоть и болела. Она очень сильно походила на его младшую сестру.

Девочка была похожа на его младшую сестру, которая всегда болела и не могла встать с больничной койки, и которую он не смог защитить.

Ноктон мгновенно влюбился в Авелию. Только, по его мнению, в Карине не было ничего особенного.

– Но тем, что я недавно обнаружила у сестрёнки, были её рисунки.

– Рисунки? – глаза Ноктона расширились от неожиданных слов Авелии.

– Да, я случайно нашла их в комнате сестрёнки, и она очень хорошо рисует. Это так здорово. Мне было неловко, когда я нашла их, ведь она может рассердиться, но……

Смех Авелии внезапно заставил Ноктона нахмурится. Он впервые услышал, чтобы Карина рисовала.

– Леди Карина рисует? – спросил Ноктон, проводя пальцами по твёрдой обложки закрытой книги.

– Да, и потрясающе! Кажется, словно рисунок оживает. Ноктону тоже интересно? Я принесла один без разрешения сестрёнки. Хочешь посмотреть?

Ноктон кивнул, смотря на Авелию, которая страстно говорила с покрасневшим личиком:

– Да, очень хочу. Только, пожалуйста, успокойтесь и не волнуйтесь.

– А, я не волнуюсь. Ноктон ворчунишка.

– Если вы успокоились, пожалуйста, покажите мне это, мисс, – грустно улыбнувшись, Ноктон протянул руку.

Авелия порылась в ящике рядом с кроватью и вложила в его руку лист бумаги. Первым, что увидел Ноктон, был набросок карандашом на белоснежном листе для рисования.

– Не закончен?

– Да, не знаю почему, но не один не закончен. Я принесла самый доделанный. Кажется, это ночное небо, которое она недавно рисовала, – говорила Авелия звонким голоском. – то, что я принесла, останется секретом, даже когда сестрёнка вернётся.

Ноктон снова посмотрел на девочку, которая игриво хихикала, прижимая указательный палец к губам и издавая шипящий звук.

Глаза Ноктона, в которых не было никаких эмоций, сверкнули:

– Мисс Карина и правда нарисовала это?

– Да, но я только недавно узнала, что сестрёнка рисует. Сестрёнка обычно не говорит о себе, – хмыкнула Авелия, надувая губы. Помимо недовольства, в этом чувствовалось беспокойство.

– Она рисует что-то настолько потрясающее, так почему ничего не рассказывает? Если бы это была я, я бы побежала к маме и умоляла её похвалить меня, – девочка, думавшая о действиях Карины, непонимающе наклонила голову.

Поскольку она так хорошо рисует, она, должно быть, получала бы много похвал, – Авелия не понимала действий старшей сестры.

Обычные люди хотят получать похвалу, но почему сестрёнка скрывала это?

Сестрёнка же, просто потрясающая. Она хороша во всём, даже в том, что делает одна.

В отличии от меня, которая труслива и постоянно обращается за помощью к другим, сестрёнка всегда пытается решить проблемы самостоятельно.

Понятно, что и в этот раз сестрёнка ушла по каким-то причинам, – Авелия всегда очень завидовала смелости Карины.

Оставив Авелию, сидящую перед ним, Ноктон некоторое время смотрел на рисунок.

– Есть молодая женщина, страдающая от болезни искусства и ей осталось жить недолго. ……думаю, мне стоит поехать к ней. На Севере нет врачей, которые действительно знают о болезни искусства.

– Кажется, она родилась в довольно богатой семье……

– Ну? Какая-то Рина…… Прежде всего, позаботься о кабинете.

Разговор с Винстоном пронёсся в голове Ноктона.

Ноктон, смотревший на рисунок, внезапно встал.

– Ноктон? Уходишь?

– Да, я только что вспомнил, что у меня есть кое-какое незавершённое дело, – ответил Ноктон с мягкой улыбкой, возвращая рисунок Авелии.

Девочка выглядела сожалеющей, но послушно попрощалась с ним.

Ноктон, немедленно вернувшийся в клинику, принялся просматривать медицинские карты.

Исключая пациентов, которых он принимал за последние месяцы после ухода Винстона, он быстро просматривал таблицы о пациентах, что были до этого.

Пролистав на некоторое время назад, Ноктон наконец остановился.

[Имя: Карина

Название болезни: Предполагается, что это болезнь искусства…… Оставшаяся продолжительность жизни максимум год.

Прочее: Живопись, шансы на выживание невелики……]

Выражение лица Ноктона потемнело от букв, написанных в медицинской карте.

Винстон, казалось, также был расстроен, поэтому в конец было написано дрожащее многоточие.

– ……этого не может быть, – беспомощно пробормотал Ноктон.

Глава 19

Карина, блуждавшая во сне весь день, на рассвете, перед самым восходом солнца, медленно открыла глаза.

Когда она, лёжа в оцепенении, повернула голову, то увидела, как Луна исчезает из окна, а небо постепенно становиться таким же ярким, какой была Луна раньше.

Возможно, из-за того, что всю ночь Карину мучила лихорадка, девушка ощущала жгучую жажду и поднялась со своего места, словно это было её инстинктом.

Хочу попить холодной воды.

Вставая, чтобы пойти за водой, она заметила чайник на тумбочке.

Карина осторожно прикоснулась сухими подушечками пальцев к чайнику.

На его поверхности были холодные капли, словно воду в нём недавно заменили.

Глубоко вздохнув, девушка убрала руку с чайника.

Любой мог увидеть, что это было его мыслями. Заказал ли он его у горничной или наполнил самостоятельно, было видно, что его дыхание касалось чайника.

Миллиан заботился обо мне, пока мне было плохо, – Карина спала с лица, как только поняла это.

– ……я не для этого приходила сюда, – пробормотала девушка, обнимая колени и утыкаясь между ними лицом.

Он узнал о моём состоянии? – Карина крепче обняла свои колени.

Мне бы хотелось, что он, узнав всю правду, выгнал меня, сказав, что не может с этим справиться, но я знаю, что он не сделает этого.

Хоть у господина Миллиан резкий голос, он – человек с сильным чувством ответственности.

– Пожалуйста, я не хочу, чтобы он до самого конца узнал об этом, – тихо пробормотала испуганная Карина.

Я не хочу строить с ним никаких отношений.

Не хочу, чтобы он испытывал ко мне какие-либо чувства.

Будь то душевное сочувствие или забота, я не хочу ни того, ни другого.

В тот день, когда ей поставили диагноз «неизлечимая болезнь», в голове Карины возникла реакция её семьи, которая менялась время от времени в зависимости от её жизни.

Карина знала лучше, чем кто-либо другой, что если она скажет, что ей осталось мало времени, она получит любовь и внимание, которые так отчаянно хотела.

Но в то же время девушка чувствовала себя несчастной из-за этого факта, она ненавидела его и не хотела подтверждать, поэтому пожелала покинуть особняк.

Карине не хотелось узнать, что то, ради чего она так усердно трудилась до сих пор, придёт к ней только тогда, когда она столкнётся со смертью.

Поэтому девушка решила сама перерезать эту тончайшую нить надежды.

Как бы Карине ни старалась это заблокировать, она боялась, что не сможет контролировать себя, поскольку её время течёт неизбежно, как песок, сыплющийся между пальцев, и что она воспользуется своей жизнью как приманкой, чтобы радостно размахивая её, привлечь внимание к себе.

Карине требовалось тихое место, чтобы провести оставшееся время в тишине от Графства. Ей нужно было место, чтобы привести в порядок свой разум.

Причина, по которой я выбрала это место, заключается в том, что он меня ненавидел. И Север находится вне досягаемости Графа.

Было много причин искать его.

Я использовала разрыв помолвки как предлог, чтобы остаться здесь, и хотела попытаться жить так, словно меня не существует, – думая об этом, Карина внезапно перестала двигаться.

Нет…… – она покачала головой.

Это не так. На самом деле…… – девушка медленно опустила голову.

Подобно песчаному замку, рушащемуся после того, как его снесло волнами, выражение лица Карины, притворяющейся безучастной, мгновенно превратилось в плаксивое.

Потому что он – единственный человек, который действительно смотрел на меня.

Он – единственный человек, которому я могу сказать «нет», если не хочу делать что-то.

Когда я чувствовала несправедливость и грусть, но ничего не смогла сделать и глотала свои мысли, когда я невероятно сильно ненавидела себя, я думала о том, что он сказал.

Я не особо думала о том, что хочу приехать сюда.

Просто вдруг вспомнила о нём и приехала.

Даже если кто-то скажет, что это было эгоистично, я не смогу опровергнуть этого.

Только Карина могла заверить любого, что понятия не имела, что Миллиан будет беспокоиться за неё.

С какой стати ему волноваться обо мне?

Я отказалась от отношений с семьёй.

Все люди эгоистичны.

У всех свои приоритеты.

Карина училась подобным вещам на протяжении всей своей жизни.

Из-за этого она никогда не думала, что другие люди, с которыми она не общалась, будут по-настоящему заботиться о ней.

Но сегодня, когда девушка почувствовала внимание и доброту Миллиана ей вдруг стало страшно.

Я умру.

А Миллиан будет жить.

Он не должен был испытывать ко мне никаких чувств, будь то жалость или беспокойство.

……но почему?

Никто не был ко мне добр. Я никогда не ожидала такого внимания, которое он уделяет мне.

– Мои мысли были короткими, – в отчаянии сказала Карина.

Должна ли я уйти куда-нибудь прямо сейчас?

Посеять чувства в том, кто будет жить к тому, кто умрёт, означает заставить их прожить ту же мрачную и печальную жизнь, которую вёл ты, – Карина нахмурилась, держась за голову.

– ……в книге, которую я читала ранее, было что-то вроде артефакта, стирающего воспоминания, – тихо пробормотала она.

Девушка вспомнила, что в книге <Различные древние артефакты>, она видела амулет, способный стирать воспоминания, оставленные определённым человеком.

Если бы он был у меня, можно было бы стереть воспоминания Его Превосходительства, – голубые глаза Карины мгновенно загорелись огнём.

Думаю, я смогу нарисовать его, пока у меня есть книга.

Карина обладала силой искусства создавать что-то новое посредством живописи и переносить это в жизнь.

Она могла создать любой объект, если у неё было описание и изображение.

Поэтому, существовал ли амулет в древности или нет, было не столь важно.

Девушке требовалось лишь увидеть, почувствовать и понять его.

Карина этого не знала, но это было крайне редкое «чудо».

Об этом чуде силы искусства были даже легенды, записанные в учебниках истории.

Художник, обладающий этой силой, мог при желании нарисовать остановившееся сердце умершего человека и оживить его.

Это была сила способная даже ненадолго вернуть мёртвых к жизни.

Естественно, поскольку это сила, исчезающая со временем, полное возрождение невозможно и те, кто мёртв уже давно, не может быть возрождён.

Однако не было никаких сомнений в том, что у Карины были огромные возможности, и если бы семья, обладающая длинной историей искусства, узнала об этом, они бы приняли её как свою приёмную дочь и стали предоставлять любую поддержку.

– ……думаю, мне следовало уйти в монастырь, – размышляя об этом, пробормотала Карина, негромко вздыхая.

Когда она в отчаянии повернула голову, восходящее солнце отгоняло тьму. Постепенно в окно стал просачиваться солнечный свет.

Разум Карины был в замешательстве, поскольку она могла почувствовать доброту и внимание Миллиана даже в чайнике.

Почему он оставался рядом со мной всю ночь, если я такое грубое и надоедливое существо?

Не могу понять.

Всё это время все эти вещи отдавались другим людям, не мне.

Семья, как опытные врачи, быстро замечали, что у Авелии поднялась температура, но мои боли никто не замечал.

Карина пыталась оправдать действия своей семьи, унижая себя тем, что недостойна такого внимания.

– Что делать? – Карина снова спрятала лицо между колен, проводя пальцами по мягкому одеялу.

Пока она серьёзно размышляла, девушка услышала шорох чужой одежды.

Наконец, дверь с тихим щелчком открылась.

Карина рефлекторно повернула голову и посмотрела на вошедшего человека.

Её глаза расширились. Глаза вошедшего также чуть расширились, словно он не ожидал, что девушка проснулась.

– ……проснулись.

– Ваше Превосходительство, – Карина с опозданием отреагировала на его слова.

Миллиан широкими шагами вошёл в комнату и, подвинув кресло рядом с Кариной, сел.

Его одежда была смята, словно он только что проснулся.

Он пришёл сюда, едва проснувшись? – Карина повернула голову к мужчине, продолжая обнимать колени.

– Так, вы страдает от так называемой болезни искусства? – едва сев, спросил Миллиан, заставляя плечи Карины напрячься.

Хоть девушка и не ответила, Миллиан легко нашёл правильный ответ по её реакции.

– Какой?

– ……что?

– Я узнал от Мариа, что существует несколько видов болезни искусства. Я спросил, какой у вас.

В его голосе не было сарказма или обвинения.

Мужчина смотрел прямо на Карину своими красными глазами, не давая понять, о чём он думает. Девушка опустила голову и дрожащие глаза, не в силах выдерживать взгляд Герцога:

– ……простите.

– Просто ответьте на вопрос.

– Я знаю, что повела себя эгоистично и грубо.

– Я не об этом спрашивал, – покачал головой Миллиан, поскольку Карина продолжала уклоняться от ответа.

Ей не на кого было опереться, поэтому она приехала одна в дом своего жениха, которого видела всего один раз, да ещё и на крайний Север.

Благодаря череде событий Миллиан имел смутное представление о том, что Карина не была безответственной.

– Простите, что приехала сюда. Я была недальновидна.

Он вновь услышал ответ, который полностью отличался от вопроса.

Разговор не складывался. Две скрипящие шестерни изо всех сил пытались вращаться в одном направлении.

Лицо Миллиана исказилось. Он не мог избавиться от этого странного, тревожащего чувства.

– ……если я сейчас предложу притвориться, что этого никогда не было, и я сюда не приезжала, это не сработает, не так ли?

Лицо мужчины до сих пор сохранявшее пустое выражение, помрачнело, когда Карина из любопытства пробормотала это.

Глава 20

Инстинктивно Карина поняла, что лучше было бы не говорить этого.

Она поспешно замолчала, но выражение лица мужчины не улучшилось.

Карине было удобнее думать, чем говорить. Она предпочитала следовать чужому мнению, а не высказывать своё вслух.

На самом деле, это не было предпочтением, просто девушка научилась этому. Большая часть мнений Карины были либо невыносимыми жалобами, либо чем-то, что она отчаянно желала, только огромное количество времени подобное мнение могло быть высказано только в ситуациях, которые были неприятными для неё.

И в таких ситуациях мнение Карины обычно было растоптано или сломано мнением другого человека.

Естественно, ей стало неловко выражать свои чувства и разговаривать с другими.

И имея подобный многолетний опыт, девушка могла быть уверена, что ничего хорошего сейчас не слетит с уст Миллиана.

Сжавшись всем телом, Карина прикусила нижнюю губу.

– ……что значит, сделаем вид, что этого никогда не было? – заговорил мужчина приглушённым голосом после долгого молчания.

Было ясно, что он подавлял свои бушующие чувства. Губы Карины шевельнулись, но снова закрылись.

Она выглядела встревоженной и продолжала шевелить пальцами, словно у неё были проблемы.

– Карина Леопольд.

– Да.

Ответ также был однозначным. Увидев страх в этих действиях, Миллиан вздохнул и снова спросил:

– Почему не отвечаете?

– Просто, мне интересно могу ли я сейчас переехать во флигель и ничем не беспокоить вас.

Естественно, я не думаю, что можно стать полностью равнодушным к чему-то, что попало на глаза.

Но у меня нет другого выхода.

Сейчас нет никакой возможности стереть воспоминания Миллиана, и он не кажется настолько мягким человеком, чтобы отступить, просто слегка отчитав.

– Я не буду сердиться. Поэтому ответьте мне. После разговора я, возможно, смогу помочь вам. Вы теряете зрение?

Карина колебалась.

Если я буду честна, на сердце станет легче. Но тогда тяжелее станет на сердце Миллиана, поскольку моё собственное потеряет эту тяжесть.

Могу ли я проигнорировать его чувства, ради собственного комфорта?

– Или у вас парализует руки или ноги? Я слышал, что крайне редко кто-то теряет жизненные силы, так что, думаю это не тот вариант, верно?

Карина просто промолчала.

Она понятия не имела, что ответить и решила промолчать, а не рассказывать бессмысленные истории.

– ……вы и правда собираетесь уйти вот так?

– Я вернусь обратно, когда придёт время.

Карина решила быть немного эгоистичной.

Каковы бы ни были обстоятельства, он сам сказал, что принял меня у себя из-за условия разрыва помолвки.

– На Севере нет врача, которой мог бы помочь вам с лечением. Уже слишком поздно уходить. Если вы уедете, демонические звери начнут свою охоту раньше, чем вы сможете покинуть Север.

Карина посмотрела на Миллиана.

На самом деле, это не имеет значения.

Пока я чётко могу нарисовать место, где была, поездка далеко не будет большой проблемой.

Причина, по которой мне было трудно приехать на Север, заключается в том, что я никогда раньше не была здесь.

– Нет необходимости в докторе. Он ничего не сможет изменить.

– Мариа сказал, что вам просто нужно отпустить искусство, которое стало причиной вашей болезни искусства.

– ……его не останется.

При звуке слабого голоса взгляд Миллиана обратился к Карине, которая отвернула голову.

Он нахмурился. Потому что не смог сразу понять, о чём идёт речь.

К счастью, губы Карины снова разомкнулись:

– Если я отпущу живопись, в моей жизни не будет ничего.

Произнесённые слова разлетелись, как ветер.

Большую часть своей жизни я посвятила рисованию. Я посвятила ему своё время.

– Как я могу отпустить единственного друга, который был со мной всю мою жизнь?

Миллиан сжал губы и посмотрел в большие глаза девушки.

Наконец мужчина заговорил, увидев, что Карина улыбается, несмотря на его пристальный взгляд:

– Тогда, расскажи мне почему вы приехали сюда.

– ……что?

– И не говорите, что вы не можете рассказать мне этого. Я внимателен к вам и много терплю, юная леди.

Карина на мгновение задумалась над вопросом Герцога.

В моей жизни нет никого, с кем я могла бы поделиться своими переживаниями.

Единственными, кому я могу открыться, являются создания, созданные на моих картинах, которые растворяются и исчезают меньше чем за день.

Признавшись им в своих огорчениях и обиде, я накрывалась одеялом и заставляла себя заснуть, а проснувшись, ощущала спокойствие.

Карина научилась терпеть всё самостоятельно.

– Вы спрашиваете не о том, как я попала сюда, не так ли?

– Если вы расскажете мне это, я обещаю серьёзно выслушать вас.

Карина то и дело открывала губы и снова закрывала их.

Не мишка, не бабочка, не фея…… не могу поверить, что я могу раскрыть свои истинные чувства тому, кого не рисовала.

Честно говоря, я даже не думала, что такое возможно.

Но она также понимала, что если будет долго держать всё в себе, её душа лишь будет болеть.

После долгих колебаний, Карина, наконец, заговорила:

– ……я узнала, что у меня болезнь искусств примерно за неделю, до того, как отправилась сюда.

Миллиан, который собирался пожаловаться на её медлительность, сумел подавить слова, находившиеся уже в середине горла.

– Моя младшая сестра больна? К тому же, старший брат – выдающийся человек. Я же ничего не умею и ни в чём не хороша, просто обычная, но мои братья и сестра потрясающие.

Бледная улыбка вызвала у мужчины странное ощущения, была ли это на самом деле улыбка гордости или же наоборот.

Миллиан ответил на слова Карины молчаливым кивков.

– Возможно, это просто чувство собственного достоинства и мнительность, но я всё равно думаю, что это немного несправедливо.

– К примеру?

– Мм, в мой день рождение младшая сестра заболела, поэтому мне пришлось провести свой день рождение в одиночестве, или мне подарили драгоценный кошелёк, но я должна была одолжить его им, или меня не часто хвалят, даже когда я много работаю, но моих младших хвалят даже за самые малейшие вещи…… – просматривая свои воспоминания, Карина вытаскивала их один за другим.

В это время она постоянно наблюдала за реакцией Миллиана.

Девушка, смотревшая на Герцога, пошевелила пальцами и добавила:

– Это глупо и слишком по-детски, не так ли?

Она смотрела на Миллиана, словно спрашивая его согласия.

Карина боялась. Боялась, что он скажет, что это нормально, как и её родители.

Не покажется ли взрослый человек, не понимающий даже очевидных вещей, незрелым ребёнком?

Только в ответ на вопрос Карины, мужчина чуть наклонил голову:

– Почему? Ты испортила вечеринку по случаю дня рождения твоих младших, за празднование твоего дня рождения в одиночестве?

– ……нет?

– Или закатила истерику, упав на пол, требуя вернуть свой кошелёк? Ударила брата?

– Н, нет.

– Или из-за того, что тебя так раздражали твои младшие, которых все хвалили за мелочи, что вмешалась в то, что они делали и всё разрушала?

– Нет, что чёрт возьми вы говорите……

Когда Карина ответила с растерянным лицом, Миллиан скрестил руки на груди и улыбнулся:

– Тогда что в этом глупого и детского? Если бросить всё, упасть и устроить истерику – это по-детски, то это было бы так, но всё ведь совсем по-другому?

– Да, естественно, я уступала младшим…… – Карина, рефлекторно поджимавшая губы при, казалось бы, бесстыдных словах мужчины, вдруг замолчала.

Её лицо внезапно потемнело.

Я говорила всё это, боясь, что Миллиан скажет, что это нормально, – в тот момент, когда Карина осознала это, её глаза наполнились слезами, а на лицо набежала тень.

То, за что девушка цеплялась долгое время, рухнуло в одно мгновение.

Когда я начала так думать?

С каких пор я начала воспринимать всё это как должное?

Эмоции чётко отражались на её шокированном лице. Карина подняла руки, чтобы скрыть лицо.

– Юная леди.

– ……

– Карина Леопольд.

– ……да.

– Не плачьте.

– ……да.

Миллиан выглядел расстроенным, смотря на Карину, которая реагировала как робот и послушно пыталась сдержать себя, прикусив нижнюю губу.

И решительно покачал головой.

– Нет, нет. Это ошибка. Плачьте, просто плачьте, – Миллиан встал, сел на край кровати и, поёрзав, вытянул руки, неловко заключая девушку в свои объятья.

……кажется, именно так обычно утешают, когда кто-то плачет.

Если бы плакал кто-то другой, я бы хлопнул его по спине, спросил, чего он ревёт и заставил десять раз пробежать по тренировочному залу.

Я никогда не пытался так нежно утешить кого-то, – из-за этого, естественно, спина Миллиана напряглась.

– Когда плачете, становится лучше. После слёз можно будет продолжить говорить.

Грубая рука неловко гладила Карину по спине.

При этих словах она уткнулась в грудь Миллиана, пряча лицо.

Миллиан отвёл взгляд, словно ему было неловко. Мочки ушей мужчины слегка покраснели, когда он ощутил, как отчаянно девушка вцепилась в него.

Глава 21

Вскоре ткань рубашки промокла.

Миллиан, у которого покраснели мочки ушей, окинул спину Карины ещё более тяжёлым взглядом.

Сильно сдавленный, скулящий крик, не похожий на привычный звук, был более болезненным и тоскливым, чем любой другой крик, который он слышал, и в то же время невероятно тихим.

Так стресс, наоборот, будет накапливаться.

Кажется, она даже не знает, как громко кричать.

После долгого скуления в объятьях мужчины Карина почувствовала небольшое облегчение и крайнее смущение. У неё пекло глаза, всё тело горело, и голова слегка кружилась.

Как давно я не плакала? – подумала Карина, утыкаясь в плечо Миллиана.

После того, как я стала думать, что всё вокруг меня нормально, у меня не было причин грустить или плакать.

Поэтому я думала, что наконец-то потеряла свои эмоции и больше не чувствую боли…… – Карина почувствовала, как ей в очередной раз показали, что это не так.

– ……наплакали?

Карина была поражена голосом, раздавшимся прямо над её головой.

Сейчас, когда девушка подумала об этом, всё время, пока она плакала, большая ладонь мужчины продолжала неловко гладить её по спине.

– ……простите за это беспокойство.

– В такие моменты стоит благодарить за то, что были рядом.

– …… – Карина удивлённо посмотрела на Миллиана.

В его глазах не было никаких признаков досады и раздражения, когда мужчина неловко сел на край кровати, скрестив руки.

– Поторопитесь.

– ……спасибо.

– Отлично, – кивнул Миллиан. – Нелегко говорить извинения или о том, что всё в порядке.

Карина непонимающе прищурилась, услышав то, что добавил Герцог.

Всё потому, что ей было нелегко понять смысл сказанного.

Когда голова девушки непонимающе наклонилась вбок, Миллиан, казалось, на мгновение задумался и вновь заговорил:

– Если вы продолжаете говорить вещи, которые вас унижают, и другой человек, и вы привыкнете к этому. Эти слова станут лёгкими для других и естественными для вас.

Карина, сидящая с озадаченным лицом, не смогла скрыть изумлённого выражение, словно её ударили молотком по голове.

– Если это будет происходить, ценность слов снизится, и другие будут думать, что ваши слова смешны, а говоривший это станет съёживаться от ничтожности ещё сильнее. Но когда вы говорите слова благодарности, обе стороны всегда чувствуют себя лучше.

Карина вновь встретилась взглядом с Миллианом.

Он казался ей невероятно удивительным, поскольку естественным образом размышлял о вещах, о которых она никогда раньше не думала.

Карина посмотрела на Миллиана слегка пустым взглядом.

……это возможно.

Если разобраться в ситуации.

Почему я не делала это? Я думала, что им понравится, если я буду говорить это. А теперь это стало естественным.

Карина вдруг подумала, что слова, которые она всегда говорила, скорее всего, потускнели и потеряли свою ценность, как и сказал Миллиан.

Выражение её лица, которое поначалу выглядело сожалеющим постепенно переросло в печальное.

Мысль о том, что, возможно, именно она сделала всё это естественным, также пришла в голову Карины.

– Спасибо. Ваш…… нет, Миллиан. Вы можете звать меня просто Карина, – Карина, посмотрев в глаза Миллиану, нерешительно улыбнулась уголками губ. – Нет…… Рина тоже будет неплохо.

Миллиан промолчал, увидев, как Карина улыбается и благодарит его с красными глазами. В некотором смысле это ничем не отличалось от воспитания ребёнка.

– И когда плачешь, плачь громко.

– ……что?

– У меня чуть не перехватило дыхание, пока я смотрел как ты плачешь. Когда плачешь, нужно всё ломать и плакать громко.

Интересно, что это значит, но…… я могу сделать так, как он говорит.

– Итак, продолжим разговор.

– ……а, всё просто, помимо накопления подобных разочаровывающих моментов, я вдруг услышала о болезни искусств, поэтому я испугалась.

Когда оставшееся время начало истекать, я испугалась, что мне придётся продолжить говорить, что я в порядке, или что мне нужно будет улыбаться и притворяться, что всё нормально, хотя на самом деле это не так, поэтому я сбежала.

– ……в итоге я убежала. Не трусливо ли?

– Знаешь, что? Был у меня один старый знакомый, которому я доверял, когда он, как обычно, пришёл ко мне выпить, он украл семейную реликвию из особняка и сбежал.

– Что……?

– После того, как я выслеживал его в течении недели, я наконец смог найти его, и он признался, что сделал это по ошибке, поскольку перепил. Когда я поднял меч, чтобы сказать ему, чтобы он не нёс чушь, он тут же принялся извинятся, говоря, что у него не было выбора, поскольку его любовница сказала, что убьёт его, если он не сделает так.

– ……боже мой.

– Проблема в том, что раньше он работал наёмником, поэтому отлично владел мечом, а его возлюбленная была настолько слаба, что теряла сознание, просто взяв меч.

Рот Карины приоткрылся, когда она легко уловила правду в словах Миллиана.

Миллиан пожал плечами, наблюдая, как с каждой секундой изменяется выражение её лица:

– Этот парень действительно был трусом.

– Так, это настоящая трусость?

– Да, я думаю это и правда трусость.

– Тогда я тоже труслива.

– Это естественно – бояться того, что ты никогда не испытывал, – не согласился Миллиан. – Если бы ваша семья доверяла вам, вы бы и правда решили так?

– ……

– Некоторые люди сталкиваются со своими страхами, а другие сбегают от них, поскольку им нужно время, чтобы подумать.

Карина спокойно слушала слова Миллиана.

– Если бы каждый не боялся столкнуться с чем-то, с чем никогда не сталкивался, мир был бы наполнен смелыми людьми.

– ……

– Если же называть вас трусом, то множество людей в мире не смогут избежать этого клейма, – пожав плечами, легкомысленно закончил Миллиан.

Он был человеком, который говорил так тепло, что на лице Карины сама по себе появлялась улыбка.

Мне нравится образ мышления Миллиана.

Несмотря на то, что его стиль речи резок, мне нравится, как прямо и без колебаний он говорит.

Миллиан посмотрел на Карину, мгновение колебался, но всё же заговорил снова:

– К вашему сведению, я тоже сбегал из дома на неделю, потому что испугался, когда случайно испортил бумаги отца, – пожав плечами с весёлым взглядом, мужчина тихим голосом спросил. – Юная леди назовёт меня трусом?

– Нет, просто…… вы испугались что вас могут отругать, поэтому это не так.

– Думаю у вас такая же ситуация. Не понимаю, почему вы так строги к себе.

Затылок Карины покалывало, словно её сильно ударили со спины.

Ошеломлённо распахнув глаза, девушка слабо улыбнулась и ответила:

– ……верно, в сравнении с вашим старым знакомым, Миллиан, думаю, я определённо не трусиха.

– Приятно знать это. Не забывайте, трус – это не тот, кто узнал и сбежал, а тот, кто узнал, но продолжил делать вид, что не знает, – прищуренные красные глаза загорелись крайне неприятным светом, словно их хозяин задумался о чём-то.

Карина попыталась подавить желание спросить о чём думает Миллиан, и вместо этого заговорила о другом:

– М…… вообще, сначала я думала о путешествии до тех пор, пока болезнь искусства не убьёт моё тело, но была в плохом состоянии и поняла, что это невозможно, а потом вспомнила о вас.

– Обо мне?

– Вы сказали мне: «Если тебе что-то не нравится, просто скажи об этом».

Миллиан вспомнил остаточный след этого разговора из прошлого, который не вспоминал.

– И что?

– Это неловко, но я часто думала об этих словах. Из всех слов, которые я слышала в своей жизни, именно эти были от человека, что смотрел на меня больше других.

Для Карины тот день стал днём, который она никогда не сможет забыть.

Голос, наполненный недовольством, который она впервые услышала от своего жениха, которого также впервые видела в тот день.

Его понимание о том, что ей плохо.

Я не выглядела нормально в его глазах. Даже если я говорила, что всё в порядке, он понял, что это не так.

Тогда я была счастлива. Поэтому эти воспоминания всегда всплывали в голове. И каждый раз, когда я думала о них, мне становилось грустно.

Почему люди, с которыми я прожила вместе всю жизнь, не поняли того, что понял он, которого я встретила впервые?

– Для Миллиана, возможно, это стало бы проблемой, если бы я внезапно потеряла сознание.

– Определённо, – не стал отрицать Миллиан, а в его голосе слышался смех.

Но причина, по которой я был так раздражён, была ведь не в том, что она – моя невеста? – Миллиан наклонил голову, вспоминая, что его обеспокоило тогда не это.

Карина молча смотрела в глаза Миллиана. Её взгляд был прикован к нему, и она никак не могла оторвать его.

Кажется, ему очень подходит нахождение в открытом поле, где дует лёгкий ветерок.

Когда Карина смотрела на Миллиана, в неё закипало желание запечатлеть его на рисунке.

Он подобен солнцу.

Он – существо, которое может сиять самостоятельно. Глядя на него, я чувствую, что и мне нужно сделать что-то, – Карина провела кончиком пальца по уголкам губ и улыбка исчезла с её лица.

Следует написать список желаний.

Если я исполню их одно за другим, смогу ли я в конечном итоге полностью исполнить их?

Если это произойдёт, смогу ли я сказать, что теперь мне не страшно умирать?

Когда я смотрю на Миллиана, кажется, что всё это возможно.

Когда Миллиан повернул голову его взгляд встретился с взглядом Карины.

Карина, пристально смотрящая в лицо мужчины, вздрогнула и быстро повернула голову.

И прижала ладони к лицу, отводя взгляд.

Как ни странно, её лицо пылало.

Глава 22

– Та, так я и приехала. Поэтому я уеду, когда придёт время.

– Вы правда не собираетесь мне говорить, что у вас за болезнь искусства?

– Уже слишком поздно лечить любой вид болезни искусства. И, прежде всего, у меня нет уверенности в том, чтобы отложить живопись.

– ……

– До самого конца, пока позволяет время, я просто хочу рисовать всё, что хочется, – спокойно ответила Карина.

Её твёрдые и непоколебимые слова были подобны речи генерала, который, рискуя жизнью, вышел на поле битвы, потому Миллиан ничего не мог ответить.

– Поэтому всё нормально, я уеду, когда придёт время…… – Карина сомкнула губы.

Она права. Даже если бы я услышал это, я знаю, что ничего бы не смог сделать.

Но мне не хочется делать вид, что я ничего не замечаю.

Похоже, придётся дождаться ответа от Периоля Карлос.

Ясно, что у неё есть причина, по которой она не может ответить чётко.

– Хорошо, я больше не буду задавать вопросов, поэтому давайте просто позавтракаем.

– Со мной? – спросила Карина с широко распахнутыми глазами.

– Да, пожалуйста, с этого момента станьте моей партнёршей по трапезам, – кивнув, встал Миллиан. – Исполните своё обещание.

– Ах! Да, верно. Спасибо, – лицо Карины просветлело от слов Миллиана, которые выглядели как разрешение. – Точно! Я уже написала документы о разрыве помолвке, поэтому заранее передам их вам.

Избегая взгляда мужчины, Карина порылась в ящике прикроватной тумбочки, достала документы и протянула их ему.

Миллиан посмотрел на неё, ярко улыбающуюся, взял документы и изучил их.

Бумаги были настолько совершенны, что с его печатью вступали в силу мгновенно.

……так сильно не нравится?

Поэтому она передаёт документы о разрыве с таким счастливым лицом?

Миллиан просто хотел убедиться, что девушка сдержит своё обещание, но получив от неё документы о разрыве помолвки с яркой улыбкой, он не мог не ощущать себя потрясённым.

– Подготовьтесь и спускайтесь.

– Да, увидимся позже.

Когда Миллиан ушёл, Карина вздохнула и спрятала лицо между колен.

……почему-то жарко, – так она просидела некоторое время, охлаждая ветерком покрасневшие щёки.

*****

– Боже, господин врач, вам повезло. Снежные облака уже начали появляться, поэтому, если бы вы опоздали на несколько дней, северный блокпост был бы уже закрыт.

– Сейчас больше не о чём беспокоиться?

– Верно! Мы проехали северный блокпост, поэтому у нас достаточно времени, чтобы добраться до герцогства Фэстэллио до того, как пойдёт снег.

– Какое облегчение. Спасибо за вашу помощь.

– Не нужно, благодаря вам, господин врач, моя больная дочь в порядке. Подобное ничего не стоит для моего благодетеля.

Уинстон, ехавший в карете, улыбнулся и кивнул.

По мере продвижения на Север погода становилась холоднее. Посидев некоторое время на сидении с кучером, врач вернулся в карету, услышав объявление кучера об отправке.

Уинстон вернулся в карету, согрел замёрзшие руки и, достав из сумки нитки, иголку и ткань, вновь принялся вышивать.

– К счастью, ещё не поздно.

Карту северных территорий, принесённую заранее, он в целости и точности перенёс на кусок ткани, примерно в два раза больше носового платка.

Карта на вышивке была точной и детальной, выглядя как точная копия бумажной карты.

– Только зачем вы переносите карту на ткань?

– Мне нужно найти кое-кого.

– ……? – кучер озадаченно посмотрел на врача, который многозначительно ответил, но ничего не сказал.

Уинстон лишь мягко улыбнулся и стал доделывать оставшиеся стежки.

Карта была вышита на ткани.

*****

Атмосфера особняка Леопольд всё ещё была опустошённой.

Это было связано с тем, что никакой информации о Карине со времени, как она была замечена в столице, не было получено.

Несмотря на то, что сам граф Леопольд, Касис, лично написал письма некоторым аристократам, с которым он был близкими друзьями, результаты мало чем отличались.

……стоит ли написать письмо и герцогу Фэстэллио?

Я думал, что невозможно, что она отправилась так далеко, но сейчас меня беспокоит то, что возможно придётся обыскивать не только северные территории, но и отдалённые горные районы, – Касис медленно посмотрел на дату в календаре.

……даже если отправить гонца сейчас, он не успеет прибыть до закрытия блокпоста.

Никто в Империи не знал, когда закрываются северные блокпосты.

Обширная пропаганда Севера также заключалась в том, что он не позволял другим предпринимать ненужные шаги.

Закрытие постов варьировалось в зависимости от времени года, но с середины ноября до середины декабря северные блокпосты точно закрывались.

Холодная зима – время, когда демонические звери просыпались от летнего сна и становились озлобленными из-за холода.

На Севере проводились регулярный рейды зачистки и закрытие блокпостов, чтобы избежать ненужных жертв со стороны людей, плохо осведомлённых об этом.

Изредка, за малым исключением, попадались люди, которым удавалось пройти через блокпосты в этот период, но обычно это было невозможно, если они не были отправлены императорской властью.

Поскольку большая часть северных территорий принадлежала герцогу Фэстэллио, закрытие блокпостов, не составляло труда.

Естественно, на это было получено разрешение Императора.

На самом деле, было столкновение недовольством знати дюжину лет назад.

Предыдущий герцог Фэстэллио был таким же вспыльчивым и воинственным, как и нынешний Герцог.

Для знати естественно обладать жадностью и жаждать богатств Герцога.

Они пожаловались на особое отношение к северным территориям, а именно самостоятельному закрытию блокпостов зимой и потребовали отмены этой привилегии.

Тогда прошлый герцог Фэстэллио, присутствовавший на этом собрании, разозлился и велел им разбираться со всем самим, открыл блокпосты и созвал всех своих солдат в Герцогство.

По саркастичным заявлениям аристократов, Герцог перевёл всех солдат в Герцогство и использовал их лишь для защиты своих территорий.

Впервые Север не занимался зачисткой демонических зверей.

И в тот год всю Империю потряс беспрецедентный ущерб, причинённый демоническими зверьми.

Дворянам, которые фыркали, говоря, что это всего лишь демонические звери, пришлось понести большой урон от многочисленных демонических зверей, сбежавших с Севера.

Из-за демонических зверей, проникших на разные территории, началась волна смертей, были жертвы даже среди знати.

Демонические звери проигнорировали леса и даже появились в столице.

Узнав, что причина, по которой все до сих пор жили мирно, заключалась в том, что герцогская семья Фэстэллио охраняла северные блокпосты, дворяне несколько раз отправляли гонцов с извинениями и просьбой разрешить ситуацию.

Разумеется, Герцог проигнорировал всех их.

В конце концов, Император пришёл в ярость и, разозлился на всех аристократов, недовольных закрытием северных территорий.

В результатам всем аристократам, выступившим против закрытия блокпостов, пришлось отправится к герцогу Фэстэллио и лично принести ему извинения.

Это произошло из-за того, что Герцог не читал писем, приносимых гонцами, а использовал их вместо дров.

Естественно, это произошло ещё и потому, что бывший Герцог пригрозил, что если все, кто выступал против закрытия блокпостов, не придут и не принесут извинения лично, северные блокпосты будут открыты и в следующем году, и через год.

Аристократы прибыли в Герцогство, дрожа от страха перед злыми демоническими зверьми, которые могли напасть на них в любое время и откуда угодно, и униженно склонили головы перед предыдущим герцогом Фэстэллио.

После этого больше никто не возражал против закрытия Севером своих блокпостов на зиму.

Тук-тук, – стук, раздавшийся в деревянную дверь, заставил Касиса оторвать взгляд от календаря и ответить:

– Войдите.

– Прошу прощения за беспокойство.

Гостем оказался Ноктон, лечащий врач семьи.

Глаза Графа расширились.

– Что-то не так с Авелией? – спросил Касис с помрачневшим лицом, задаваясь вопросом, не случилось ли что-то с Авелией.

– Нет. Несмотря на слабость, она в хорошей форме. Пока мисс не двигается слишком много, она может принимать участия в простых прогулках или мероприятиях, таких как чаепитие, – мягко улыбнувшись, ответил Ноктон.

Фактически, физическое состояние Авелии определённо улучшилось в сравнении с предыдущим.

Она могла нормально жить, пока не переусердствовала.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнул Касис. – Прошу, позаботься о ней. Должно быть, ей очень одиноко.

– Да, конечно.

– Как Далия?

– Кажется, усталость вызвана тем, что госпожа Графиня не может нормально спать. Это просто лёгкая боль в теле, поэтому, если она будет принимать лекарство и немного отдохнёт, скоро почувствует себя лучше.

– Хорошо.

– Да, – ответил Ноктон и глубоко вдохнул.

Он один раз сжал пальцы в кулак и разжал их, а затем посмотрел на графа Леопольд.

Выражение лица Касиса было наполнено беспокойством, и он выглядел крайне усталым.

– ……это, возможно уже были какие-нибудь новости о мисс Карине? – осторожно спросил Ноктон.

– Карине? – Касис посмотрел на молодого врача с удивлением, но покачал головой.

Он не мог слышать даже слухов, не говоря уже о новостях.

Лицо Ноктона, смотревшего на Графа, потемнело.

– Почему ты вдруг спросил о Карине?

– А…… – взгляд Ноктона тревожно забегал.

Глава 23

Ноктон с улыбкой быстро стёр растерянность со своего лица и ответил максимально естественно:

– Мисс Авелия волнуется, и я также обеспокоился, поэтому спросил. Если я сказал что-то ненужное, прошу прошения.

– Нет, всё не так. Ты можешь волноваться, поскольку человек, с которым ты знаком, пропал. Пока о Карине нет никакой информации. Всё, что известно, это то, что она исчезла из столицы.

– ……вот как, – Ноктон замолчал.

Винстон передал всю работу Ноктону и вместе с ней передал и записи пациентов.

Были клиенты, которые приходили лишь раз, а были и те, кто проходил регулярные осмотры или лечение.

В этих данных нет никакой лжи. Поэтому, если Рина в записях – это та Карина, о которой я думаю, то это означает, что у неё неизлечимая болезнь искусства.

И жить ей осталось не так долго.

Ни одна из этих новостей не была хорошей.

– Если ты узнаешь какие-нибудь новости, пожалуйста, тут же свяжись со мной.

– ……понял, – поклонился Ноктон.

Даже если я расскажу Графу эту историю, он может не поверить в её правдивость.

А если об этом узнает Авелия, её улучшившееся здоровье может ухудшиться ещё сильнее.

– Тогда я пойду.

– Иди. Если у Авелии возникнут проблемы, сразу же дай мне знать.

– Да.

Ноктон обернулся. Но на мгновение заколебался, взявшись за дверную ручку.

В тот момент, когда Касис увидел, что Ноктон не уходит и собирался заговорить, врач наполовину повернулся к нему:

– Возможно, вы пытались связаться с Севером страны?

– Нет, я не заходил так далеко. Не думал, что она сбежит из дома и проделает весь путь на Север всего с парой золотых, – вздохнув, ответил граф Леопольд.

Конечно, сейчас мысли Касиса изменились.

Не знаю, как быстро доходят новости, но я планирую связаться и с Севером.

Лучше сделать это сейчас, чем потом.

– Вот как. Надеюсь, будут хорошие новости.

– Да, я дам тебе знать, когда получу новости. Если больше ничего нет, можешь идти.

– Да, – Ноктон ещё раз поклонился и вышел из кабинета Графа.

И потёр подбородок с очень мрачным лицом.

Нехорошо распространять ненужные новости и портить атмосферу в доме.

После того, как учитель ушёл, он вернётся весной с некоторыми ответами.

Ясно, что есть веская причина, по которой Карина ушла, ничего не сказав, – Ноктон прекрасно осознавал спокойный и тихий характер девушки.

Она не тот человек, который действует, не подумав.

В то же время было ясно, что он не хотел рассказывать это из-за опасений, что Авелия потеряет сознание от потрясения.

– Ноктон?

– А, господин Инфирик.

– Ты возвращаешься после встречи с отцом?

– Да, сейчас я уже ухожу, – спокойно ответил Ноктон.

– Хорошо, будь осторожен на обратном пути.

– Да, благодарю.

Инфирик кивнул и кратко попрощался.

Ноктон молча поклонился ему и немедленно покинул особняк. Инфирик, наблюдавший за уходом врача, с коротким вздохом вошёл в кабинет Графа.

– Отец.

– Инфирик? Что привело тебя в такой час?

– Я рано закончил работу и вернулся. Я также попросил об одолжении своих товарищей, разузнать о Карине.

Касис кивнул со несчастным лицом.

Просьба об одолжении означала отсутствие хороших новостей. Граф был расстроен этим по многим причинам и у него закололо в животе.

Налив в рот лекарство от желудка, Касис запил его водой.

– Инфирик, как ты думаешь, почему Карина ушла из дома? У тебя есть какие-нибудь догадки? – спросил граф Леопольд с разочарованным лицом.

– Не то, чтобы я особенно придираюсь к чему-то, однако Карина часто высказывала небольшое разочарование, когда вы обращали внимание на Авелию и Фердона.

– ……это то, что нужно принять. Естественно заботится о больном ребёнке. Несмотря ни на что, она не могла уйти из дома из-за чего-то настолько детского. Должна быть какая-то другая причина, – Граф фыркнул, словно это было чепухой и не обратил внимания на слова старшего сына.

– Мы не можем знать этого, поскольку она мало говорила.

– Вот! Если ты чем-то недовольна, разве ты не должна просто сказать это? Что, чёрт побери…… – Касис повысил голос и его сердце дрогнуло. – Что, чёрт побери, за ситуация. Если ты в безопасности, то хотя бы напиши письмо. Что это за глупости. Никакой почтительности к родителям.

Инфирик горько усмехнулся словам Касиса.

Их отец был небрежным и неуклюжим. Инфирик также хорошо это знал.

Только причина, по которой он не мог винить Графа, заключалась в том, что Инфирик получал эти неуклюжие прикосновения любви.

Потому что являюсь преемником.

Авелия от природы слаба.

Фэрдон крайне непоседлив и легко ранится.

В сравнении с другими детьми, которые могут найти причины заботиться о них, у Карины, которая была тихой и некапризной, возможно, не было причин, чтобы о ней заботились.

У меня есть смутные воспоминания о том, как одиноко выглядела Карина, пусть мы и были вместе лишь изредка.

Маленькой Карине нравилось, когда её гладили по голове и она ярко улыбалась, когда ей давали конфеты.

Только в какой-то момент её улыбка постепенно исчезла, а на её месте появилась нарисованная, она стала редко выходить из своей комнаты и перестала участвовать в семейных мероприятиях.

Я тоже был очень занят и не знал, что делать с Кариной, у которой появилось такое выражение лица, поэтому постепенно стал держаться на расстоянии.

А когда пришёл в себя, то понял, что расстояние между нами выросло настолько, что я не смогу дотянуться до неё, даже если протяну руку.

Вместо сожалений об этом сейчас, было бы лучше, если бы я время от времени разговаривал с ней, здоровался и навещал Карину в её комнате, как бы неудобно это не было.

Если бы я делал так, разве она, по крайней мере, не исчезла бы, ничего не сказав?

Только теперь с этим уже ничего не поделать.

– Когда Карина вернётся, думаю, будет лучше поговорить с ней, а не ругать, отец.

– ……для начала нужно, чтобы ребёнок вернулся домой, – устало ответил Касис.

Инфирик замолчал, слушая усталый голос отца.

– Я серьёзно не понимаю, где и что пошло не так. Я думал, что воспитываю её в достатке, у неё есть всё: дом, едва, вещи…… – Касис думал, что сделал всё, что мог.

По крайней мере, я пытался.

Возможно, у неё было немного меньше, чем у Инфирика и младших, но я старался не допускать ошибок.

– Матушка?

– ……кажется она не может спать последние несколько дней и чувствует себя нехорошо, – Касис коснулся лоб, словно устал. – Ноктон оставил лекарство для неё и Авелии, поэтому не волнуйся слишком сильно.

Также беспокоясь о Далии, Касис встал.

Ему казалось, что лучше позаботиться о своей болеющей жене, чем держать в руках документы, которые он не мог просматривать.

– Я также беспокоюсь о твоей матери, поэтому сделаю перерыв.

– Да, не волнуйтесь и идите.

– Хорошо, ты тоже иди и отдохни.

– Проведаю матушку и отправлюсь отдыхать.

Касис кивнул на ответ старшего сына.

Инфирик молча последовал за отцом. Внезапно он глубоко задумался и вдруг вспомнил тот момент, когда Карина болела:

– Если подумать, когда я навещал Карину, когда она болела, она всегда выглядела удивлённой.

– Когда Карина болела? – Граф нахмурился.

Я никогда не слышал об этом.

– Были случаи, когда она болела?

– Да, не так часто, как Авелия, но достаточно часто…… – с удивлением ответил на вопрос отца Инфирик.

Поскольку Карина чаще обращалась к матери, чем к отцу, истории о том, что она болела часто не доходили до Касиса должным образом.

– ……вот как?

– Да.

Касис молча направился к комнате, которую делили супруги.

Граф Леопольд ничего не сказал, пока Инфирик не пришёл в их комнату и не ушёл, после того как поприветствовал мать.

*****

Недавно у Карины появилось хобби.

Каждое утро на рассвете она смотрела через окно, как тренируется Миллиан.

Миллиан просыпался до восхода солнца и делал утреннюю разминку. Он владел мечом крайне элегантно и ловко, а звук разрезания ветра был тяжёлым.

Смотреть на мужчину и рисовать пейзажи за окном стало рутинным утренним занятием Карины.

Смотря на него, она ощущала прилив мотивации, которого у девушки никогда раньше не было. Обычно, что бы Карина не делала, просыпаясь так рано утром, она чувствовала себя плохо.

Проблема была в том, что если Карина вставала рано утром, она не высыпалась.

В результате к концу рабочего дня она теряла сознание и восполняла недостаток дня.

После этого Карина стала медленно просыпаться примерно около полудня. И в течении дня составлять список дел, которые хочет сделать перед смертью.

Прошло уже 3 дня с тех пор, как Карина взяла в руки ручку, но когда она пыталась записать то, что хотела сделать, её пальцы немели и писать становилось трудно.

Одна строчка за 3 дня, – Карина серьёзным взглядом смотрела на записи.

В её списке дел, которые девушка хотела сделать перед смертью, была всего одна строчка, желание пойти с кем-нибудь на пикник.

– Стоит ли спросить разрешение посмотреть Север?

– Есть демонические звери, которых ты хочешь увидеть на Севере?

– Кья-я! – Карина вздрогнула от голоса, раздавшегося позади.

Запоздало повернув голову, девушка глубоко выдохнула, когда увидела Миллиана.

– Ты словно увидела демонического зверя, – Миллиан, скрестив руки на груди, с неодобрительным лицом смотрел на Карину, прислоняясь к дверному косяку.

Глава 24

Миллиан был одет легко, лишь в чёрные брюки и рубашку.

– Нет, когда вы входите в комнату нужно сту……

– К твоему сведению, я постучал целых 5 раз.

– ……

Было ясно, что Миллиан не будет лгать о чём-то подобном, поэтому то, что он сказал, было правдой.

Отсюда шёл вывод: Карина не слышала стука.

……неужели с моим слухом что-то не так? – нахмурившись, девушка прижала ладони к ушам.

Из-за свой чувствительной натуры у меня хороший слух, независимо от того, насколько сильно я сконцентрирована, даже если мне этого не хочется.

Карина попыталась поднять голову, словно ничего не произошло.

Тогда Миллиан подошёл к ней и, прежде чем девушка успела заметить это, положил руки на стол, наклоняясь:

– Что делаешь?

– Просто писала о том, чем хочу заняться. Я впервые выхожу из дома, поэтому хочу попробовать всё, о чём когда-то думала.

– Но лист бумаги выглядит пустым.

– Когда я беру ручку, то понятия не имею, что написать. У меня было много смутных вещей, которые я хотела сделать, но когда собираюсь воплотить их в жизнь, ничего не приходит в голову.

Миллиан задумчиво наклонил голову.

По его мнению, Карина имела склонность глубоко задумываться о простых вещах.

Поэтому, сколько бы она ни думала, она не может найти хорошего ответа.

Ей нужно усвоить, что лучше делать вещи, чем думать о них.

– Неужели это должно быть что-то грандиозное?

– Нет, совсем не так, но……

– Стоит подумать о желании подремать весь день на крыше или пробовать любимую еду, пока не лопнет желудок.

– ……это вполне возможно.

Просто я не думала об этом.

Я думала о чём-то грандиозном, чтобы украсить свой финал.

Хотела поехать куда-нибудь далеко, сходить с кем-нибудь на пикник или лично отправиться на охоту.

Большинство вещей, которые приходили на ум Карине, были одновременно грандиозными и невозможными.

– Ты должна записывать это, как только оно приходит тебе на ум. Вместо того, чтобы вырезать мысль из своей головы, просто запиши свои желания в целости и сохранности. Так это будет тем, что ты и правда хочешь сделать, – сказал Миллиан, постукивая пальцем по чистому листу бумаги. – Почему ты фильтруешь то, что хочешь делать? Это то, что ты можешь решать самостоятельно. Даже если это невозможно, просто попробуешь. И сможешь просто двинуться дальше. Всё, что ты хочешь сделать, независимо от того, большое это что-то или маленькое.

– ……верно. Я не подумала об этом. Спасибо, Миллиан.

– Пожалуйста, мисс с большими проблемами, – рассмеялся Миллиан, взъерошивая волосы Карины. Так как он делал с солдатами.

И, словно подумав, что это ошибка, мужчина запоздало убрал руку.

Только Карина мягко улыбнулась, приглаживая растрепавшиеся волосы, словно не испытывала к этому неприязни.

Карина не испытывала неприязни к ощущению, что с ней обращаются как с ребёнком. Потому что ей всегда приходилось быть зрелой старшей сестрой для младших.

Никто и никогда не видел, чтобы волосы Карины выглядели такими растрёпанными и взъерошенными.

Правда похожа на ребёнка, – Миллиан со странным выражением лица почесал щёку, увидев, как улыбается девушка.

У него не было младшего брата или сестры, но Герцог задался вопросом, были бы они похожи с ней.

– Что это? – отведя взгляд, Миллиан лёгким движением пальцев поднял бумаги, сложенные на другой стороне стола.

– Что, ну…… просто, ничего особенного! – Карина вскочила и протянула руки, но мужчина поспешно сделал шаг назад.

И внимательно посмотрел на бумагу.

Лицо Карины начало заливаться краской по мере того, как долго взгляд Миллиана был устремлен на бумагу.

– Мне было интересно, почему ты всегда поздно просыпаешься, и теперь я узнал, что ты делаешь на рассвете.

– Это……

Озорная улыбка расползлась по губам Миллиана.

При этом лицо Карины стало ярко-красным. Мужчина с улыбкой посмотрел на неё и снова перевёл взгляд на бумаги.

Все три перекрывающих друг друга листа хранили изображения пейзажа, видимого из её окна.

Причина, по которой щёки девушки покраснели, заключалась в том, что это были рисунки Миллиана, который каждый раз взмахивал мечом в разных позах.

Человек на картинке выглядел динамично, словно в любой момент мог пошевелиться.

Каждый раз, когда я смотрю на картину, нарисованную Кариной, то ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, даже не осознавая этого.

– Почему ты пытаешься оправдаться? – вздохнул Миллиан. – Просто приходи посмотреть.

Когда Карина отвела взгляд, уголки её губ опустились ещё сильнее.

И она изо всех сил постаралась разомкнуть губы, которые слиплись как от клея:

– Нет, это так загадочно наблюдать, как ты, Миллиан, размахиваешь мечом под сумрачным небом, – сказала Карина, в смущении касаясь затылком.

В отличии от меня, Миллиан, который всё делает сам, переполненный мотивацией и подобный солнцу даже при лунном свете, выглядит очень круто.

Миллиан моргнул, услышав честный ответ Карины.

Поразмыслив над её словами пару минут, с озадаченным лицом сделал шаг обратно и положил бумаги на стол.

– ……вот как? – Миллиан не ждал, что Карина ответит ему с таким красным лицом, поэтому задал вопрос лишь после того как снова сделал шаг назад.

– Да, время ограниченно и то, что пройдёт, уже не вернётся, поэтому мне нравится зарисовывать так. Тогда я никогда не забуду никакой момент.

– Верно.

На мгновение повисло неловкое молчание.

Карина, которая не могла не бегать взглядом в этой текучей тишине, в конце концов снова заговорила:

– Только почему ты здесь?

– А! – лишь после этого лицо Миллиана просветило, словно он вспомнил о цели своего визита. И это был способ исправить атмосферу. – Я скоро собираюсь поехать на инспекцию и подумал, что тебе будет неплохо прогуляться со мной. Кажется, тебе не очень нравится постоянно оставаться в особняке.

– Я могу выйти отсюда?

Миллиан растерянно открыл рот от вопроса Карины.

Уголки его глаз запульсировали. Потерев область вокруг глаз, Миллиан едва разомкнул губы:

– ……Карина.

Плечи Карины задрожали от его зова.

Её собственное имя, которое он называл, почему-то казалось странным, ведь сердце девушки падало на пол каждый раз, когда Миллиан произносил его.

Карина попыталась контролировать выражение лица, смотря на Миллиана. Конечно, она не смогла долго смотреть на него и почти сразу отвела взгляд.

– Это звучит немного странно. Словно я тебя запер.

Карина улыбнулась, услышав слова Миллиана, словно это было несправедливым обвинением.

На самом деле, меня и правда не заперли, но и не выпускали. Он сказал мне оставаться в комнате пока моё тело не восстановиться.

– И в последние несколько дней ты вела себя тихо, как и обещала.

Проще говоря, это, кажется, награда за хорошее послушание, – улыбаясь, Карина кивнула.

Как и сказал Миллиан, количество случаев тошноты во время еды уменьшилось, вероятно, потому, что девушка хорошо кушала и отдыхала.

У Карины не было необходимости терпеть что-то в этом особняке и спать в полном одиночестве. Честно говоря, взгляд Миллиана был крайне быстрым, поэтому, если она показывала хотя бы малейший намёк странной реакции, он тут же задавал вопрос.

Подозрение Карины, что это может быть чтением мыслей, постепенно уменьшилось до такой степени, что она уже несколько привыкла к этому.

Девушка чувствовала себя лучше во многих моментах, возможно, потому, что нервничала куда меньше.

Кажется, несмотря на то, что это было безрассудно, побег из дома был правильным решением, – повернув голову, Карина слегка улыбнулась.

– Почему ничего не отвечаешь? – вдруг спросил Миллиан, поднимая её голову.

Спина Карины напряглась.

Она попыталась медленно отстраниться, но рука Миллиана оказалась быстрее и коснулась лба Карины.

Карина прижала ладонь к груди, чтобы скрыть своё быстро забившееся сердце.

На самом деле, в последнее время увеличилось количество случаев, когда она нервничала в другом смысле.

– Не похоже, что у тебя жар.

– ……конечно, нет. У меня нет лихорадки, поэтому мне интересно, что можно сделать, выйдя отсюда. Это будет первый раз, когда я выхожу на улицу с тех пор, как приехала в Герцогство.

Миллиан улыбнулся серьёзным словам Карины, а в конце и вовсе рассмеялся:

– Кхм… почему ты так серьёзно относишься ко всему? – протянув руку, он погладил девушку по волосам.

Поскольку она не выказывала никаких признаков неприязни к подобному, Миллиан спокойно потрепал её по волосам.

Я видела, как он делает это с рыцарям под своим командованием, поэтому вероятно это его привычка.

……только немного грустно, что со мной обращаются также как с рыцарями.

И всё же, это не значит, что мне не нравится, – Карина напрягла уголки губ, стремясь скрыть что они вот-вот поднимутся.

– Нужно также переодеться в зимнюю одежду. Быстро собирайся и спускайся. Ночью становится холоднее, поэтому нужно приехать раньше.

– Да.

– Позову горничную.

Карина послушно кивнула.

В отличие от прежнего, ей помогали горничные, которые заботились о каждой мелочи, поэтому девушка не чувствовала себя некомфортно.

Говорят, сердца людей коварны и это похоже на правду.

– Ху-у…… – как только Миллиан ушёл, Карина выдохнула и упала на стол.

И спрятала лицо в ладонях, чтобы скрыть пылающие щёки и мягкую улыбку.

– ……глупости.

Или нет? – сердце Карины продолжало быстро биться пока она всё отрицала.

Глава 25

Собравшись с помощью горничных, Карина направилась к выходу.

– Как самочувствие? – спросил Миллиан, ожидавший внизу, как только Карина спустилась по лестнице.

– Всё в порядке.

Его наряд мало чем отличался от одежды простолюдина, если не считать отсутствия потёртостей на ткани, но Герцог носил на себе лишь тунику без украшений, обычные штаны тёмного цвета и удобные сапоги, к тому же, эта одежда казалась такой лёгкой, словно он мог улететь от дуновения ветра.

Незнакомый ему человек мог легко принять Миллиана за наёмника, а не Герцога.

– Правда? Не переусердствуй, если почувствуешь себя странно, сразу скажи мне.

– Да, – улыбнувшись, ответила Карина.

Не то, чтобы ничего не было, однако тело девушки, повредившееся за время долгого пути, после нескольких дней хорошего полноценного отдыха постепенно вернулось в исходное состояние.

Физическая выносливость Карины стала ниже, чем раньше, но в остальном она была в лучшей форме, чем когда-либо.

– Планируется доехать на карете до ближайшего района, а затем пойти пешком, нормально?

– Да.

– Тогда вперёд, – Миллиан, естественно, сопровождал Карину.

Несмотря на то, что её никогда не сопровождал кто-то, кроме членов её семьи, помощь Миллиана была такой же вежливой и безупречной, как у Инфирика, почётного рыцаря.

Это было немного удивительно.

– Думаешь, это удивительно? – спросил Миллиан, посадив Карину в карету и забравшись следом за ней.

– Что?

– Ты была похожа на кролика, который бежал передо мной, но вдруг обрёл крылья и полетел.

Карина, несколько раз моргнувшая от этих шутливых слов, после недолгих раздумий честно кивнула.

Словно предвидя её реакцию, Миллиан мрачно усмехнулся и вновь заговорил:

– Отец лично учил меня этому: куда бы вы ни пошли, ты никогда не должен ставить свою партнёршу в неловкое положение.

– Предыдущий Герцог?

– Да. Он позволял мне делать всё, что я хотел, будь то шумные игры или что-то ещё, но строго обучал дворянскому этикету, тому как сопровождать партнёршу, а также столовому этикету.

Карина представила, как Миллиан изо всех сил пытался удержать вилку и нож, хотя ему не сиделось на месте.

Этот страстный и озорной мальчишка, должно быть, ответственно выполнял все задания, даже несмотря на недовольство, – рассмеялась Карина, прикрывая губы.

Когда она подняла голову в странной тихой атмосфере кареты, то поняла, что Миллиан смотрит на неё.

Смущённо откашлявшись, Карина отвернулась.

– Так гораздо лучше.

– Что?

– С тех пор, как мы впервые встретились, у тебя всегда было мрачное лицо. Сейчас ты нравишься мне куда больше.

От слов Миллиана затылок Карины налился краской.

Она быстро отвернула голову к окну.

Почему у меня так горит в горле от подобных банальных слов? – Карина поискала глазами несуществующую флажку с водой и снова опустила голову.

– А ты? Тебя научила этикету Графиня? Твои движения просто безупречные, – спросил Миллиан, вспоминая достойное поведение девушки.

Каждое движение пальцев Карины, привычка держать каждый столовый прибор или чашку принадлежали истинной леди.

Не только её походка, но и то, как стояла девушка было идеально и достойно.

– Я обучалась у учителя.

– Учителя?

– Да, в моём случае я узнала всё от Виконтессы…… – ответила Карина, но внезапно сжала губы.

Её брови слегка дрогнули и медленно опустились. Миллиан смотрел на неё, молча ожидая.

– Младшую сестру обучала матушка, а старшего и младшего братьев – отец.

– Почему ты обучалась у учителя?

– Это было естественно, поскольку старший брат является наследником, а младший брат и сестра были юны, когда я уже находилась в самом расцвете знаний, – Карина вздохнула, словно вспоминая, что тогда происходило.

Только единственное, что всплывало в её сознание, было тем, как она отчаянно старалась.

– Думаю, я хотела получить похвалу…… – забормотала Карина, а её глаза затуманились воспоминаниями. – Моя младшая сестра в то время очень болела. Думаю, у них не было времени беспокоиться обо мне.

Как бы я ни старалась, сколько бы похвалы ни получала от учителей, меня никогда не хвалили те, от кого я хотела услышать это.

Я старалась в полной мере использовать то, что узнала, во время трапез и старалась вести себя так, как меня обучили, но мне так и не удалось привлечь их внимание.

– Они ни разу не были удивлены. А я думала, что добилась большого прогресса, – полузакрытые глаза Карины были расфокусированы.

Миллиан слушал её рассказ, ни говоря ни слова.

Как может человек улыбаться и выглядеть таким грустным, а не счастливым?

Он видел бесчисленное количество улыбающихся людей, но никогда не видел подобной печальной улыбки.

Говорят, нельзя беспечно судить о ранах человека, но……

Её боль особенно сильная, – это была вещь, которую Миллиан не мог понять до конца. Поэтому он и воздерживался от каких-либо слов.

Любые слова или даже утешение могут серьёзно ранить её. Иногда просто тихо выслушать человека уже может стать его утешением.

Есть много случаев, когда то, что одни считают само собой разумеющимся, совершенно непонятно другим.

Только они не знаю об этом, потому что никогда так не думали.

Принуждение к тому, что что-то правильно, является ещё одной формой насилия.

В соответствии со своей личностью, Миллиан прикусил язык, чтобы не сказать лишних слов.

– Когда я была младше, я ненавидела свою младшую сестру. Ей не хотелось, чтобы я покидала особняк и, конечно, мои родители хотели, чтобы я прислушивалась к ней.

Когда я говорила, что куда-то собираюсь, Авелия всегда выглядела недовольной, пыталась отговорить меня не ходить и даже часто обманывала.

Конечно, вся семья была на стороне Авелии.

Благодаря этому я не смогла найти ни одной достойной подруги к такому возрасту.

– Поэтому я не смогла завести друзей и мне часто приходилось отказываться от приглашений на светские вечера и чаепития.

Выслушав тихие слова, Миллион проглотил вздох, который грозился вырваться наружу.

– Все говорили мне, что мне нужно понять и уступить, ведь моя младшая сестра болеет. Я отчаянно пыталась понять это.

– ……

– Возможно, это эгоистично, но я просто не могла понять, почему я должна понимать и уступать, если моя младшая сестра болеет.

На самом деле, я до сих пор не очень хорошо понимаю это.

Должна ли болезнь младшей сестры стать поводом отнимать у меня личное время и отношения?

Причиной почему я должна отказаться от поисков друзей и хобби ради младшей сестры?

Поэтому это стало первым, что я выбросила, покинув дом.

Я больше не хочу отказываться от себя и понимать Авелию.

Карета с грохотом остановилась. Слова Карины также остановились при этом.

Миллиан, подождав ещё немного, тихо открыл дверь кареты и выше первым.

Первым ступив на землю он, естественным движением, протянул руку Карине.

Потому что они уже прибыли на место.

– Карина.

– Да?

– Мир огромен. Он не ограничивается лишь южной территорией. Ты будешь счастливее, если у тебя будет кому довериться.

– …… – покинув карету, наклонив голову, Карина посмотрела на Миллиана.

Он словно всегда читает мои мысли и говорит то, что я хочу услышать.

Равномерное тепло, которое она чувствовала от своей крепко сжатой ладони, добавляло уверенности к тому, что сказал мужчина.

– Деревья, которое выращивали в маленьких горшках, нужно пересадить. Ведь горшки лишили их возможности пустить глубокие корни и вырасти самостоятельно.

Карина бездумно слушала слова Миллиана, а уголки её губ дрогнули.

Каждое его слово было поглощено ей. Девушке хотелось делать заметки обо всём.

Слова Миллиана всегда придавали ей сил.

– Этого не произойдёт, пока он не покинет цветочный горшок. Это не твоя вина.

Глаза Карины широко распахнулись, когда она услышала слова о которых мечтала.

Она медленно закрыла губы. А после недолгого молчания Карина рассмеялась.

– Что смешного?

– Я представила себя деревом с ногами.

Тщательно посаженный росток вылез! – Карина не могла сдержать смеха, думая о том, как она выпрыгнула и ушла из дома на своих ногах.

– ……

– ……

Смех девушки, разразившийся после того, как он сказал что-то, задавал своё настроение.

Почувствовав беспричинное повышение температуры, Миллиан повернул голову, потирая затылок к покрасневшими мочками ушей.

Карина с небольшим смущением опустила голову.

– Спасибо, – тихо прошептала она с румяными щеками и быстрыми шагами направилась в сторону северного города.

При этом сжимая пальцами ткань платья возле непослушного сердца.

Глава 26

– Фестиваль изобилия?

У входа на рыночную площадь развевалась ткань с крупной жирной надписью, созданной чернилами.

Приближающаяся зима и праздник изобилия? Насколько я понимаю, праздник урожая проводится где-то в начале осени.

Зима не может быть обильной, не так ли?

В частности на Севере, где, как я слышала, зимы гораздо суровее, чем где-либо ещё. Зимы здесь далеко не изобилие.

– Когда северные контрольно-пропускные пункты полностью закрываются, на северных территориях проводится фестиваль.

– ……зима не слишком изобильна, не так ли?

– Северные земли закрыты зимой, поэтому слухи о ней не слишком распространяются, однако зимы на северных территориях другие. Зимой на севере можно есть много мяса, – ответил Миллиан, идя рядом с Кариной.

Мясо? Разве большинство животных не впадают зимой в спячку?

Когда Карина задумчиво наклонила голову, Миллиан рассмеялся.

Почему всё так очевидно?

Раньше Карина пыталась скрыть все свои мысли за фальшивой улыбкой, но сейчас, когда её нет, все мысли видно по выражению её лица и движениям.

Из-за этого сложно однозначно сказать, какой вариант лучше.

– Карина.

– Да, – спокойно ответила Карина, стараясь не замечать, как дрогнуло сердце в тот момент, когда Миллиан назвал её имя.

– Ты же знаешь, что не следует идти за кем-то, даже если тебе подарят конфеты или пообещают показать что-то интересное?

– ……что? Да.

– Точно нет.

– Да, – ответила Карина, ощущая себя странно.

Интересно как наивно я выгляжу в его глазах?

Пусть Миллиан на 3 или 4 года старше меня, мне никогда не говорили, что я как ребёнок, чаще говорили, что я взрослая.

Это должно нравится мне?

Или об этом стоит думать с горечью? – в конце концов, ещё раз посмотрев на серьёзное лицо Миллиана, Карина неопределённо улыбнулась.

К счастью, мужчина кивнул, хоть на его лице и отражалось лёгкое недоверие.

Внутри рынка, в центре города, царил хаос, возможно, из-за того, что подготовка к фестивалю шла полным ходом.

Вокруг было множество мускулистых людей, которые перетаскивали длинные брёвна или деревянные брусья, устанавливали палатки, расставляли вещи в лавочках и раздавали рекламные листовки.

– Какое мясо вы едите?

– Демонических зверей.

– Что?

– Откуда на закрытом Севере взяться еды? Конечно от демонических зверей.

Есть мясо демонических зверей? О чём, чёрт побери, он говорит? – Карина посмотрела на Миллиана, даже не подумав прикрыть открытый рот.

– В прошлом было время, когда мой отец был так зол, что оставил северные посты открытыми и запретил выходить в рейды зачистки, и в то время все голодали.

– А…… – нахмурившись, Карина запоздало закрыла рот и отвела взгляд.

……я живу в маленьком мирке.

Мой мир тесен. Потому что всё, что я знаю, включая мой здравый смысл, ограничивается содержанием книг, – попытавшись скрыть своё изумление, Карина кивнула:

– Но, разве закрыты не только северные блокпосты и район Фэстэллио?

– Нет, когда пойдёт снег, закроют и его. Северные посты будут закрыты, поэтому будет необходимо подождать, пока последние люди, прошедшие их, благополучно прибудут сюда или на другие территории.

– А – а, – слегка кивнув, Карина подняла голову.

В отличии от зимы на южных территориях, где даже зимой носят не слишком тёплые одежды с длинными рукавами, на северных территориях ещё не наступила полноценная зима.

Только, если бы я не надела толстое пальто, холод проник бы до самых моих костей.

Подняв взгляд на бледно-голубое небо, Карина украдкой посмотрела на Миллиана.

Её щёки слегка покраснели, возможно от холода, а может и по другой причине.

*****

– Это герцогство Фэстэллио, господин доктор.

– А, спасибо, – сказал Винстон, выпрыгивая из кареты, в которой находился уже довольно давно.

Придерживая шляпу рукой из-за сильного ветра, Винстон наклонил голову, держа в другой руке свою сумку:

– Фестиваль в это время?

– Да, в это время года на Севере всегда царит праздничная атмосфера. Вы можете думать о нём как о ритуале перед отправлением на охоту на демонических зверей.

– Спасибо, пожалуйста, возвращайтесь осторожно.

– Да, ещё раз благодарю за вашу помощь.

–– Нет, это работа врача, – махнув рукой, Винстон обменялся лёгкими прощальными словами с кучером.

Тот сказал, что направляется немного дальше на восток северных территорий, ещё дважды поклонился и лишь потом быстро сел на своё место в карете и уехал.

Винстон показал своё удостоверение личности и без проблем вошёл на территорию герцогства Фэстэллио.

Грамота Императорского совета была наиболее полезна при подтверждении личности.

– Мои навыки не должны были заржаветь, – Винстон достал из внутреннего нагрудного кармана спичку, зажёг её и поднёс к ткани на которой всю дорогу вышивал карту северных территорий.

Ткань мгновенно загорелась.

Поскольку вышивка на ткани выполнялась легковоспламеняющимися нитками, пламя со спички быстро охватила ткань с картой.

Когда в пальцах Винстона остался небольшой кусочек ткани, он бросил его в небо и ткань рассыпалась пеплом в воздухе.

И произошла странная вещь. Пепел, который должен был быть унесён ветром, собрался вместе и в итоге превратился в зелёный шарик, приземляясь на ладонь врача.

– Давай, ищи мисс, – Винстон снова подкинул его в небо.

Комочек света несколько раз поблуждал в воздухе, словно колеблясь, а затем медленно куда-то полетел.

Винстон плотно закрыл свою сумку и медленно направился за комочком света.

Его серые глаза постепенно сменяли цвет.

Вскоре глаза пожилого мужчины стали сияюще-золотыми и странно сверкнули.

*****

– Вау.

– Боже мой.

– Хо.

Миллиан прикусил губу, чтобы не рассмеяться, смотря на Карину, глаза которой сверкали.

Он напряг губы и уголки рта, сжимая кулаки и впиваясь короткими ногтями в ладони.

И всё же, мужчину не мог скрыть дрожащих уголков губ, поэтому ему пришлось прикрыть губы ладонью, делая вид, что он прочищает горло.

Фестивали северных территорий отличались от столичных и даже южных фестивалей.

Несмотря на то, что люди были взволнованы фестивалем, сама его атмосфера была несколько пугающей.

Повсюду были гордо размещены трупы демонических зверей, продавался шашлык из их мяса и просто куски разделанных демонических зверей.

Особенно внимание Карины привлекло зрелище разделки демонического зверя, увиденного ею.

Самый активный период демонических зверей – зима, но самые быстрые из них просыпались от долгого летнего сна уже осенью.

По этой причине на северных территориях поздней осенью лорды обходили свои территории и проводили лёгкие рейды зачисток, а пойманных ими за это время демонических зверей использовали во время фестивалей.

– Это так интересно?

– Да, очень…… откровенно, – ответила Карина, смотря на неповреждённую шкуру демонического зверя, который был вдвое выше её.

Она такая целая, словно он ещё живой, – быстро двигающиеся глаза Карины были переполнены шоком.

Миллиан посмотрел на её профиль и мягко улыбнулся.

Как можно было не улыбаться. За Кариной было также приятно наблюдать, как и за изменением погоды.

– Нет ничего, что ты хочешь съесть?

– Да, – спокойно ответила Карина.

Ей не хотелось ничего особенного.

Возможно, потому что это был фестиваль, большая часть еды была жирной или острой, а Карина старалась избегать подобной еды настолько, насколько это было возможно.

Не хочу, чтобы меня стошнило посреди улицы.

……ещё и при Миллиане, – с опозданием заметив, что главной причиной был Миллиан, Карина ударила ладонью по лбу.

И махнула рукой, чтобы скрыть покрасневшие щёки.

С Миллианом ей было очень легко общаться.

Мужчина не заставлял Карину постоянно говорить, часто сам разговаривал с ней, объяснял ей непонятные вещи и просто молча находился рядом.

Людей вокруг было так много, что Карину чуть не унесло толпой, поэтому Миллиан, быстро заметивший это, протянул руку и вытащил её оттуда.

Он определённо – человек, который, как он сам говорил, никогда не поставит своего партнёра в неловкое положение.

Не похоже, но его сопровождение естественным образом укорено в движениях его тела.

Миллиан двигается мягче и гибче Инфирика, который часто посещает светские вечеринки.

Возможно, это потому, что он наёмник……?

Несмотря на то, что они оба владеют мечом, у Миллиана более быстрая проницательность и плавные движения.

Дин-! Дон-! Дин-! Дон-! – откуда-то прозвучал срочный тревожный звон.

Глава 27

Это был настолько быстрый звук колокола, что напоминал звук чьего-то дыхания.

Карина замерла.

Люди, наслаждавшиеся фестивалем изобилия, тоже остановились и глубоко вздохнули.

Конечно, никто из них не казался особенно обеспокоенным. Они выглядели лишь немного уставшими.

– ……Миллиан?

– Похоже, неподалёку обнаружен демонический зверь. Мне нужно ненадолго выйти за пределы замка.

– Пойдёте прямо туда?

– Я отправлюсь самым быстрым путём, – пожав плечами, спокойно ответил Миллиан, направляясь к входу в город.

Из-за частых вторжений демонических зверей территория герцогского поместья, была окружена настолько прочными стенами, что не могли проломить и демонические звери.

Карина, последовавшая за Миллианом, увидела, как он остановился перед замковой стеной и остановилась в паре шагов позади него.

– Ты же не последуешь за мной, не так ли?

– Да, я не сделаю ничего, что побеспокоит вас.

– Если хочешь посмотреть за пределы замка, поднимись на стену. Пока я защищаю её, это место будет в безопасности. Только не перелезай через неё.

Карина, думавшая, что Миллиан скажет ей немедленно возвращаться или ждать в безопасном месте, изумлённо моргала, услышав его неожиданные слова.

Она пошевелила губами, пытаясь что-то ответить, но в итоге просто кивнула.

– Ты там.

– Что…… ми, милорд! Да! – солдат, лениво стоящий прислонившись к поднятому копью, словно устал, мгновенно выпрямился, увидев Миллиана.

Миллиан на мгновение нахмурился, словно ему не понравилось подобное поведение и указал на Карину:

– Это моя гостья. Охраняй ей, пока я не вернусь. Отведи её на вершину замковой стены.

– Хо, понял! Куда вы отправляетесь, милорд?

– Охотиться, – Миллиан слегка пошевелил шеей вправо и влево, расслабляя тело и медленно вытащил меч.

Он выглядел крайне расслабленно и в то же время странно скучающе, словно сытый зверь, медленно потягивающийся и вытаскивающий когти.

Карина заворожённо любовалась Миллианом, который опустил голову.

Её взгляд скользнул по его острой переносице.

Сегодня, вместо того, чтобы быть плотно сжатыми, как всегда, его губы были слегка приоткрыты, образуя лёгкий полукруг, выглядевший особенно восхитительно.

Карина была удивлена, что кожа Миллиана оказалась белее, чем она ожидала, возможно из-за климата Севера.

Но больше всего в ей глаза бросались вены, выступившие на тыльной стороне мужской ладони, держащей меч.

Все детали просто сложились воедино, словно формируя мужчину по имени Миллиан.

Даже дующие порывы холодного ветра, казалось, были ему на пользу.

Миллиан опустил меч и посмотрел на Карину. Девушка сглотнула, увидев его слегка расширенные зрачки.

В красных глазах Миллиана чувствовалась странная жажда крови, словно он мог сорваться с мечом в руке в любой момент.

– Поднимайся. Если станет страшно, закрой глаза.

– …… – Карина кивнула вместо того, чтобы отвечать его лёгкому голосу.

Миллиан протянул руку и пару раз погладил Карину по волосам и приказал открыть ворота.

Огромные замковые ворота, плотно закрытые на зиму, снова открылись, но лишь на такое расстояние, которого хватило бы для входа лишь одного человека.

*****

– Мисс, сюда!

– А, да, – Карина кивнула и послушно последовала за солдатом.

Дорога, ведущая к замковой стене, проходила рядом с воротами.

Когда Карина поднялась по винтовой каменной лестнице, она увидела разведчика, державшего в руках длинную, коричневую однолинзовую подзорную трубу.

– Что? Кто это позади тебя?

– Гостья милорда. Милорд отправился на охоту, поэтому приказал мне немного показать ей окрестности.

– А, – только тогда разведчик поклонился, приветствуя её.

Карина коротко кивнула и повернула голову, чтобы посмотреть на демонического зверя, находящегося за пределом замка.

Несколько солдат и рыцарей имели дело с демоническими зверьми, в то время как Миллиан неторопливо шёл к ним, держа в руке опущенный меч.

– Вам повезло. Трудно увидеть, как милорд охотиться лично, если только это не время зачистки.

– Да?

– Да, я видел это всего два раза и это было невероятно круто. Мисс, обязательно посмотрите на это.

– Артур, подчинение невозможно.

– Почему?

– Это новый вид, который появился недавно. Думаю, в этот раз поймать их будет трудно. Конечно, если это будет милорд, то он легко прогонит их, – тихо сказал разведчик.

Выражение его лица, казалось, изменилось крайне мало, да и голос был необычайно сух.

Карина устремила взгляд на спину Миллиана и посмотрела на демонических зверей цвета индиго, окружающих его.

Они выглядели так, словно их тела были покрыты жидкими доспехами.

Блестящая кожа даже на расстоянии выглядела прочной, а тёмно-синяя броня постоянно сверкала на солнце.

Броня демонических зверей была со всех сторон и имела слегка заострённые выступы в виде гребней.

У демонических зверей также торчал длинный серый рог, как у единорога, которого Карина однажды видела в книге, и они выглядели настолько опасными, что создавали ощущение, что смогут убить человека, ударив его рогом лишь раз.

Кроме того, они были невероятно большими.

Даже если два или три солдата объединятся и нападут, они не будут равны этим демоническим зверям по габаритам.

К счастью, услышав предупредительный звон колокола, рыцари тут и там оставили свои дела и вышли за замковую стену, чтобы оказать помощь, поэтому травм пока удалось избежать.

Размер этих демонических зверей, пришедших в этот раз, был примерно со старое дерево.

Самым опасным в них казались их стремительные движения.

Миллиан легко уклонился от нападающего зверя, чётко двигая всем телом, но Карина, наблюдавшая за чередой происходящего с вспотевшими ладонями и колотящимся от волнения сердцем, свистяще выдохнула.

……в такие моменты мне следовало бы иметь рисунок, который был бы полезным.

Было бы хорошо, если бы произошло какое-то чудо, что помогло бы им, – Карина сжала ладони и пристально наблюдала, как Миллиан угрожающе взмахнул мечом, отрезая крепкий на вид рог зверя.

Демонический зверь, почувствовав угрозу от горизонтального удара его меча, отступил.

Но вновь оттолкнувшись ногами, зверь бросился на Миллиана.

Миллиан сосредоточился лишь на одном демоническом звере.

Это был самый крупный из них.

Меч Миллиана столкнулся с рогом зверя, издавая резкий звук.

– Этих демонических зверей зовут Герта. Это вид демонических зверей, который появился недавно, но его трудно убить из-за железной брони, окружающей всё его тело. Более того, они агрессивны и совершают набеги на поместье.

– Вот как.

– Да, чтобы победить их, необходимо знать их слабости, однако Герта кажется видом демонических зверей с высоким уровнем мыслительных способностей, поэтому сложно поймать даже одного из них живым, поэтому они доставляют сильную головную боль.

– А…… – Карина кивнула.

Миллиан изо всех сил боролся, нанося своим мечом ударом по зверю тут и там, но, как и сказал солдат, зверь, у которого не было ран от этих ударов, казалось, просто взбесился и его атаки стали ещё стремительнее.

Карина, зачаровано наблюдавшая за битвой Миллиана и демонического зверя, вытащила из кармана блокнот размером с ладонь и карандаш.

Занявшись рисованием в качестве хобби, она всегда носила с собой блокнот и карандаш.

Для коротких набросков, чтобы не забыть пейзажи.

Девушка уловила черты демонического зверя своим взглядом и быстро зарисовала их.

Острый рог, железная броня, закрывающая спину, тело цвета индиго, сверкающее на солнце и панцирь, который словно состоял из десятков гребней, собранных вместе.

Всего в несколько движений руки в её блокноте был нарисован грубый чёрно-белый демонический зверь.

Надеюсь это поможет.

Нарисовать набросок – это хорошо, но жаль, что если не завершить картину, чуда не произойдёт.

А чтобы завершить её, нужно раскрасить набросок, но сейчас у меня нет инструментов для этого, – от разочарования Карина снова и снова смотрела на чёрно-белый набросок.

Бам-!

Вскоре Миллиан поверг демонического зверя.

Огромное тело зверя покатилось по земле. Когда Миллиан поднял свой меч, демонический зверь едва поднявшись, быстро скрылся в суровом северном лесу, забрав с собой стаю, которую вёл.

– Наш предел в том, чтобы каждый раз вот так прогонять их.

– Надеюсь, слабое место будет быстро найдено, – сказала Карина, небрежно убирая блокнот обратно в карман.

Никто, казалось, не заметил набросок, который Карина нарисовала за этот короткий промежуток времени.

На самом деле, девушка не хотела скрывать его, но ей также не хотелось, чтобы люди неправильно поняли то, что она рисует в подобной ситуации.

Думаю, если Миллиан поймает меня, то отругает, – Карина, увидевшая, что Миллиан возвращается, также спустилась с замковой стены.

– Тц, не прорезал. Как можно прорваться сквозь эту шкуру и убить их?

Карина наклонила голову, услышав резкий голос Миллиана, пока спускалась по лестнице.

Это был голос, который она знала, только его тон был гораздо грубее, чем девушка привыкла. Даже хуже, чем в их первую встречу.

– Думал, что можно отрезать ему гениталии, но даже не смог их найти, поэтому решил, лучше просто выкалывать им глаза, – Миллиан цокнул языком от разочарования.

В любом случае, я беспокоюсь, что если мы начнём полномасштабное подчинение, проблем станет ещё больше.

– Дерьмо.

Карина изумлённо моргнула от ругательства, которое услышала.

Поскольку она взаимодействовала лишь с знатными семьями и светским кругом, девушка никогда не слышала, как матерятся другие люди, поэтому этот опыт был крайне новым и незнакомым.

– Думал, что смогу хотя бы разогреться, но всё, что сделал, это получил кучу стресса. Что бы я ни атаковал, всё регенерировало обратно. Тц, так как пострадали?

– Мы отреагировали слаженно, поэтому травмы лёгкие, как переломы, и никаких серьёзных нет.

– А, да, – голос стал спокойней.

Карина возобновила свой остановившийся шаг.

Первым, что она заметила, спускаясь по лестнице, был мужчина, прислонявшийся к замковой стене с сигаретой во рту.

– А, юная леди, – выдохнул он со слегка приоткрытыми глазами.

Миллиан рефлекторно затушил сигарету, которую курил, и подошёл к Карине.

Глава 28

– Проблем не было?

– Да.

– Подобные вещи часто случаются на северных территориях. Раз собираешься провести здесь зиму, неплохо быть готовым к ним. Конечно, сюда ещё не вторгался ни один демонический зверь, поэтому можешь быть спокойна, – Миллиан протянул руку и похлопал Карину по плечу, словно желая её успокоить.

Неповторимый горьковатый, но слегка сладкий запах сигареты коснулся его носа.

– Только что, это…… – запоздало заговорил Миллиан, словно пытаясь объясниться.

– Я слышала, что это демонический зверь, названный Герта. Он появился недавно и доставляет неприятности…… – Карина перевела взгляд на солдата. – Я слышала это объяснение от него.

– Так и есть. Для отправки на полномасштабное подавление, нам нужно выявить их слабости, чтобы была возможность атаковать их как следует, нападая на одного за другим.

– Подавления?

– Да. Мы записываем обнаруженные слабости новых видов демонических зверей. Мы не знаем откуда они появляются, но редко, время от времени, появляются новые виды, которых никогда ранее не видели и каждый раз они наносят большой урон. Этот вид также не из простых, поэтому ситуация немного сложная, – легко объяснив это, Миллиан несколько раз коснулся губ, словно скучал по сигарете.

В конце концов, он отдал рыцарям приказ усилить охрану и обернулся.

– Прости, я не смог позволить тебе насладиться прогулкой как следует, – горько улыбнулся Миллиан, увидев спешащую за ним Карину.

– Нет, всё в порядке.

Всё правда было в порядке. Но в то же время Карине хотелось поскорее вернуться в особняк и нарисовать демонического зверя.

Потому что я смогу найти те слабости, которые им нужны.

Чувствую, что буду абсолютно счастлива, если смогу помочь ему таким образом.

Когда Карина задумалась и не сдвинулась с места, Миллиан протянул руку и коснулся её лба:

– Холодный. Давай завтра снова посетим фестиваль.

– Да, – больше ничего добавить Кариан не смогла. На самом деле её охватывало тяжёлое чувство сонливой усталости.

Миллиан пошёл первым. Карина догнала его и посмотрела на руку мужчины.

Она подумала, что сможет поймать руку Миллиана, если немного потянется, но не смогла придумать хорошего оправдания этому.

– Держись за руки с тем, кто тебе нравится.

Карина склонила голову, вспоминая вторую строчку из своего списка желаний, написанною после его слов.

*****

Пока Карина шевелила пальцами, карета оказалась прямо перед ней.

– Поднимайся первой, юная леди.

– А! Да…… – Карина поднялась в карету с очень расстроенным видом. Потому что период её колебаний был слишком долгим.

Всё время, пока они ехали в карете, разум девушки был наполнен демоническим зверем.

Предвкушение того, что она сможет помочь кому-то своими способностями, заставляло её сердце биться быстрее.

Миллиан уже знает, что своими картинами я могу творить чудеса.

Но подробно не расспрашивал о болезни искусства. Хочу быть полезной ему. Впервые в жизни, своими силами и волей.

– А, раз подумал о монстрах…… в этом нет ничего особенного, но я подарю тебе, – Миллиан порылся в своих карманах и протянул что-то.

Карина протянула ладонь под его сжатый кулак и мужчина разжал пальцы.

Тук, – внезапно что-то тяжёлое упало ей на ладонь.

Это был полупрозрачный серый камен. Внутри он был наполнен драгоценным сиянием, подобным полярному.

Это был драгоценный камень, который Карина никогда раньше не видела.

Судя по форме и тому, что он висит на грубом кожаном ремешке, это кулон.

– Камень……? – Карина с озадаченным лицом покрутила драгоценный камень в руках.

Фшу-ух, – на мгновение девушке показалось что что-то растекается внутри её тела, которое было готово вот-вот рухнуть, заставляя её почувствовать себя чуть более бодрой.

……что?

Пока Карина выглядела озадаченной, Миллиан объяснил:

– Это редкий предмет, который появляется, когда побеждается демонический зверь и его труп разделывается, мы называем его «Харон».

– Да-а……

Только зачем он даёт его мне?

Когда Карина вопросительно посмотрела на него, Миллиан пожал плечами:

– Это северный обычай. Существует поверье, что если дать его слабому человеку, то он станет здоровым.

– ……а.

– Надеюсь, ты выздоровеешь.

Глаза Карины широко распахнулись от этих грубоватых слов. Появилось ощущение, словно что-то тёплое разлили у неё в груди.

– Спасибо, я рада, – слегка улыбнулась Карина, протягивая руки, чтобы рассмотреть камень.

Широко улыбнувшись, она тут же повесила его на шею.

Кожаный ремешок выглядит грубо, но, кажется, лучше всего сочетается с серым камнем.

Миллиан, увидев, как улыбается Карина, прикасаясь к камню, почесал кончиками пальцев зудящую мочку уха и кивнул:

– ……это всё, что у меня есть сейчас, но в следующий раз, когда я пойду в рейд, я возьму с собой побольше и сделаю браслет.

– Да, – кивнула Карина, слегка улыбаясь и также слегка краснея.

– Когда-нибудь, когда ты будешь немного здоровее, чем сейчас, я отвезу тебя на снежную гору северных территорий.

– Снежную гору?

– Да. Это гора, покрытая снегом. На её вершине есть красивое озеро. Я никогда в жизни не видел более прекрасного пейзажа. Раз ты художница, тебе это обязательно понравится.

– Ва-ау…… я правда хочу когда-нибудь туда поехать, – наступление такого дня было почти невозможным, но Карина восторженно ответила, а её щёки покраснели от радости из-за пары слов, которые сказал ей Миллиан, словно обещая будущее.

Миллиан слегка улыбнулся улыбке девушке и кивнул.

По окончанию этого короткого разговора в карете снова стало тихо.

Холодные, мрачные глаза Миллиана, казалось ещё не полностью утратили волнение и досаду от сражения с монстрами.

Кулон на шее Карины ощущался лёгкой тяжесть.

Уже одно это заставляло её чувствовать себя хорошо, поэтому она послушно молчала, не прерывая мыслей Миллиана.

В этой тишине карета быстро подъехала к особняку Герцога.

Ещё до того, как карета остановилась из ворот особняка послышался шум, словно происходил переполох.

Это было похоже на ссору между стражниками и человеком, который не мог войти, потому что вход был заблокирован железной решёткой.

– Ещё раз, в особняке нет таких пациентов. Возможно, вы приехали не туда?

Миллиан, прикрывший глаза, словно от усталости, вздохнул из-за шума и сам вышел из кареты.

Карина открыла окно и выглянула на улицу.

– Что случилось?

– А, этот старик продолжает настаивать на визите к пациентке по имени Рина…… несмотря на то, что я сказал ему, что у нас нет таких больных, он не отступает.

Миллиан повернул голову, выслушав объяснение охранника.

Там стоял старик в белом халате, прижимаемом к груди.

Пусть он и выглядит как врач, пациентки по имени Рина у нас нет.

– ……господин доктор? – услышав знакомый голос, Карина ещё сильнее высунула голову из кареты.

Доктор Винстон, у которого произошла серьёзная стычка с стражниками, вдруг улыбнулся и направился к карете.

– Цвет вашего лица улучшился. Давно не виделись, мисс, – осмотрев Карину, удовлетворённо кивнул он.

– А, да. Давно не виделись…… нет, почему вы здесь? – Карина, ответившая на его невероятно естественное приветствие, замерла и непонимающе посмотрела на Винстона.

Винстон весело улыбнулся, обнажая зубы.

– Холодновато. Разве вы не можете просто впустить меня? Такой старик может замёрзнуть насмерть, – лукаво сказал он.

*****

Периоль Калос с утра сидел на подоконник, залитом солнечным светом, в своём особняке и, прищурившись, смотрел, как ястреб треплет свои перья.

Ястреб появился очень ранним утром.

Он ворвался в трапезную, где Периоль только начал свой завтрак и с гордостью вырвал у него из тарелки несколько кусков мяса.

А затем бросил небольшой деревянный бочонок, в которой находилось письмо и принялся трепать перья, что продолжал делать сейчас.

– В любом случае, делает то в чём похож на своего хозяина, – фыркнул Периоль.

Сколько времени прошло с момента получения последнего письма? – герцог Калос вздохнул, смотря на деревянный бочонок, отправленный ему близким другом, живым или мёртвым, который не связывался с ним без необходимости.

У длинноволосого мужчины был очень элегантная внешность.

Его красивые, блестящие серебристые волосы достигали талии, а голос был таким сладким, что мог растопить чьи-то уши.

Периоль был красивым мужчиной.

Ангелом, спустившимся на землю, получив благословление Бога Красоты. Гением века. Совершенным творением Бога.

Тот фак, что он связался со мной спустя столь долгое время, вероятно, означает, что ему срочно что-то нужно, – но при этом Периоль Калос был очень близок с Миллианом.

Хочу отложить это на месяц или около того и прочитать потом, но сейчас не самое подходящее время.

Тот факт, что он даже использовал птицу-посланника, чтобы связаться со мной, когда северные территории уже закрыты, показывает, что ему нужно срочно получить ответ, – Периоль скрестил руки на груди, пристально смотря на деревянный бочонок.

И лениво провёл длинными пальцами по нему, открыл крышку и, перевернув бочонок, вытащил его содержимое.

Внутри оказалось письмо и лист бумаги с картиной.

Картина представляла собой всего лишь незаконченный набросок.

– ……неплохие навыки.

Пусть мужчина и не присматривался внимательно, каждое место, где прошёлся карандаш, было выполнено тонко и тщательно.

Вместо того, чтобы внимательно рассмотреть картину, Периоль принялся медленно читать письмо, которое написал его друг.

Дело Миллиана заключалось в том, что эту картину написала дочь графской семьи Леопольд, и она, судя по всему, страдала болезнью искусства.

Только, она не говорила, что это за болезнь искусства.

Вопрос Миллиана заключался в том, существует ли способ определить тип болезни искусства и существует ли лечение от него.

Кроме того, он хотел передать графу Леопольду, что его дочь находиться у него.

– Ха, это всё? – Периоль посмотрел на короткое письмо в одну страницу со всех сторон и рассмеялся.

Грубое письмо, как и обычно не имеющее ни единого слова приветствия или прощания, содержал лишь информацию по делу.

Последняя строка была ещё более впечатляющей.

[Если у тебя есть время, воспользуйся своими чудом и посмотри на неё.]

Каждому было ясно, что последняя строка была написана не задумываясь.

– Этот с**ин сын, – приподняв уголки своих красивых губ, выплюнул резкое ругательство Периоль.

Отложив письмо, он взял рисунок в руки.

И сразу понял, что это за место.

Очень холодное и зябкое утро.

И по картине явно чувствуется, что художник, написавший её, ощущал себя одиноким после долгого взгляда на этот пейзаж.

Эмоции, испытываемые от чёрно-белой картины, были настолько разнообразны, что их невозможно было описать.

Я ощутил эти чувства лишь от наброска, так как бы я себя чувствовал, если бы она была завершена?

Сердце Периоля забилось быстрее.

Как творец, он хотел увидеть законченную картину.

– Зачем она пошла к этому невежественному ублюдку, который даже примерно не знает, что такое искусство? – проворчал Периоль, словно был искренне разочарован.

То, что показал ему Миллиан, было драгоценным камнем.

Хочу познакомиться с художницей, написавшей эту картину, – уголки губ Периоля изогнулись, образовывая изящную улыбку.

Глава 29

Недавно в дом графа Леопольд приехал гость в плохом настроении.

Ранним утром прибыл срочный посыльный, сообщающий о его визите, но этого времени было недостаточно, чтобы как следует подготовится к встрече гостя.

Всё потому, что он приехал менее чем через час после прибытия посыльного.

Граф Леопольд, сидевший напротив гостя в гостиной, спокойно посмотрел на мужчину с длинными волосами, редкого серебряного цвета.

– Я был удивлён, когда внезапно узнал о вашем визите, – первым нарушил тишину Касис.

– А, простите. Прошу прощения за некоторую собственную безрассудность. Думаю, я заставил вас растеряться. Мне просто срочно нужно кое-что проверить.

– Нет. Поскольку это дело герцога Калос, предполагаю, это что-то действительно срочное.

– Спасибо за ваше понимание.

Обмен формальными словами был обычным.

Граф Леопольд был немного изумлён, поскольку к нему в дом приехал человек, с которым он лишь изредка здоровался на банкетах и собраниях.

Герцог Периоль Калос.

Как и герцог Фэстэллио, он был молодым Герцогом, унаследовавшим титул в раннем возрасте и прославившийся своей общительностью, добродушием и находчивостью.

Периоль поддерживал людей с художественными талантами и не будет преувеличением сказать, что он контролировал большую часть рынка искусства Империи.

Конечно, он и сам был выдающимся творцом.

Мелодии, которые издавала флейта Периоля Калос, вызывала чудеса.

Граф Леопольд был одним из тех, кто хотя бы раз стал свидетелем этих чудес.

В Империи было немало людей, сделавших искусство своей профессией, но среди них также были и выдающиеся личности.

Мужчина, сидевший перед Касисом, был именно таким.

Помимо своей красивой внешности, он Периоль сейчас был в самом расцвете брачного возраста, поэтому, возможно, был самым желанным мужчиной светского общества.

– У меня нет времени, поэтому ничего, если я сразу задам вам несколько вопросов? – спросил герцог Калос, расслабленно закинув ногу на ногу и делая глоток чая.

Хоть он и был озадачен, граф Леопольд кивнул вместо ответа.

– Я слышал, что в вашей семье, Граф, есть юная леди с большим талантом к рисованию, это правда?

– ……ребёнок с отличными навыками рисования? – Касис глупо заморгал.

Периоль Калос задумчиво наклонил голову, смотря в его пустые глаза.

Красивые серебристые волосы заструились вниз следом за наклоном его головы.

– Такого ребёнка, – после недолгого размышления, ответил граф Леопольд.

– ……нет? А что насчёт юной леди, страдающей от болезни искусства?

– Нет. Моя младшая дочь слаба с рождения, но это не болезнь искусства.

При ответе графа Леопольда твёрдым и спокойным голосом, словно здесь не о чем было думать, Периоль поставил ноги и выпрямился, прекращая опираться на диван.

Он порылся в своих мыслях и вспомнил содержание письма, которое прочитал вчера вечером.

Там чётко сказано, что это болезнь искусства.

Независимо от того, какой это вид болезни искусства, всегда есть её последствия.

Плохое самочувствие, ощущение себя не так, как обычно или ощущение онемения одной из конечностей или органов.

Это не та вещь, о которой родители, живущие с ребёнком, могут не знать. Чем тяжелее становится симптоматика, тем больше она мешает повседневной жизни.

……есть ещё какая-то графская семья Леопольд?

Такого не может быть, – Периоль Карлос задал себе вопрос и быстро ответил на него, качая головой.

В Империи нет ни одной семьи, носящей одинаковые имена.

Значит, он ошибся семьёй? Или она выдаёт себя за аристократку?

Неужели Миллиан Фэстэллио настолько глуп и слеп, чтобы попасться на подобную ложь?

Это невозможно.

Чем больше Периоль думал об этом, тем более недовольным становилось выражение его лица.

Этот ублюдок ведь не мог отправить письмо, не изучив всё как следует? – красивое лицо герцога Калос внезапно сильно исказилось, когда он надумал так далеко.

Периоль Калос медленно положил полученный им рисунок. Выражение лица графа Леопольда стало тонким.

– Так, вы не знаете, кто нарисовал эту картину?

– ……не уверен. Кажется, мой второй ребёнок немного рисует, но не так хорошо, как этот художник, – ответил граф Леопольд, рассматривая картину.

Рисунки в особняке, конечно, нарисованы хорошо, но они не кажется такими аккуратными, как эта, – Касис был уверен, что их написал не один и тот же человек.

– Второй? – герцог Калос задумался над этим словом.

……невеста. Она его невеста!

Несколько лет назад появилась новость о том, что Миллиан помолвлен с дочерью графа Леопольд.

Почему я забыл!

Периоль, в голове которого зажглась лампочка идеи, тут же кивнул:

– Возможно, это та юная леди, – улыбнулся он, поджимая губы. – Если вы не возражаете, не могли бы вы показать мне рисунки этой юной леди?

Граф Леопольд вызвал дворецкого и приказал ему принести рисунки из комнаты Карины.

– А, если между рисунками есть чистые листы, обгоревшая бумага или что-то ещё, не выбрасывайте это, а просто принесите всё, – добавил Периоль вслед дворецкому, собравшемуся уходить.

Граф Леопольд посмотрел на него странным взглядом.

Герцог из семьи искусствоведов, с которыми мы вообще не общались, внезапно пришёл искать рисунки Карины.

Был ли у них какой-то контакт без моего ведома?

Карина не занималась активной общественной деятельностью. Разве она не сбежала из дома, не отправляя абсолютно никаких новостей? О ней до сих пор не слышно ни слова, – лоб Касиса прорезала глубокая морщина.

– Так почему, вы думаете, что эту картину нарисовала Карина? – не выдержав наступившего молчания, спросил граф Леопольд, поднося к губам чашку с полуостывшим чёрным чаем.

– А, мой друг…… нет, юная леди сейчас на Севере.

– ……что?

– Я получил письмо от герцога Фэстэллио, – Периоль Калос, утолявший жажду чёрным чаем, добавил. – Поскольку он запросил информацию о болезни искусства, я почувствовал, что мне нужно знать в каком состоянии юная леди, и увидеть следы используемых чудес или её завершённые картины, чтобы выяснить какого типа у неё болезнь, поэтому я зашёл немного дальше в этих поисках.

По мере того как герцог Калос говорил, выражение лица графа Леопольд становилось всё более искажённым.

Он не мог понять, что говорит мужчина перед ним.

О чём, чёрт побери, он говорит?

Какая болезнь искусства и какое нахождение на Севере?

Он хочет сказать, что Карина сейчас находится в герцогстве Фэстэллио?

– Кстати, если юная леди страдала от болезни искусства, было бы лучше обратиться за помощью к семье Калос, чем отправлять её на Север, – медленно сказал герцог Калос, наклоняясь вперёд.

Даже думая об этом ещё раз, я не могу понять, почему они отправили её на Север, где нет никакого интереса к искусству и нормальных лекарей, а не в мою семью, находящуюся буквально за углом.

……с момента помолвки между ними, кажется, не было особых взаимодействий.

Напротив, они настолько далеки друг от друга, что, пусть и являются помолвленными, в светском кругу о их паре нет никаких новостей, – Периоль порылся в своих воспоминаниях и вытащил облик тихой юной леди с тусклыми каштановыми волосами.

Она простая на вид юная леди, которая всегда рядом со своей младшей сестрой.

Их отношения кажутся хорошими, поскольку большая часть слухов, ходивших в светских кругах о графской семье, касается дружбы сестёр.

Болезненная младшая дочь, которая всегда сидит дома или остаётся на одном месте и старшая юная леди, которая приносит ей еду или подаёт носовой платок.

Поскольку люди собирались вокруг Авелии, естественным воспоминанием герцога Калос был вид Карины, молча стоящей рядом с младшей сестрой, не в силах отойти от неё.

Не знал, что такими глазами она смотрит на мир.

Иногда Периолю Калос было любопытно. Как выглядит мир для тех, кто рисует подобные картины.

– ……болезнь искусств, у этого ребёнка. Нет, в первую очередь, Север, что значит этот ребёнок находится на Севере? Где? Вы хотите сказать она у герцога Фэстэллио? – граф Леопольд заикался, а его зрачки дрожали, словно от растерянности.

Глаза Периоля слегка расширились, когда он быстро просмотрел воспоминания в своей голове одно за другим:

– ……так вы не знали?

– Это точно не ошибка? Этот ребёнок сбежал из дома несколько месяцев назад. Мы понятия не имеем, где она.

– Сбежала из дома, почему?

– Не знаю. В один день она сбежала без всякой причины. Была небольшая проблема и она расстроилась из-за этого или, возможно, было что-то ещё.

Герцог Калос опёрся локтём на подлокотник дивана и положил подбородок на ладонь.

Его взгляд помрачнел ещё сильнее.

– Мы не знаем этого, поскольку она не говорила нам.

– Вы же не заставляли её намеренно умалчивать такое?

– Такого никогда не было, – немедленно ответил граф Леопольд так, словно был недоволен.

– Тогда были ли у неё когда-нибудь боли или плохой цвет лица? – спросил герцог Калос прищуриваясь. – Ощущала ли она онемение конечностей, затруднённое дыхание или что-то ещё?

– Нет, Карина абсолютно здорова.

Губы Периоля резко изогнулись от такого твёрдого ответа.

Глава 30

К счастью ей посчастливилось не заболеть болезнью искусств, хотя она имеет чудеса, но вероятность того, что у одного из десяти творцов с чудесами разовьётся болезнь искусства, не так уж мала.

Периолю не очень нравился Миллиан, однако он доверял ему.

Он не тот человек, который станет говорить что-то просто так, и также не тот человек, который отправит срочного гонца в то время, когда занят подготовкой в покорению, только если это не что-то необычное.

Другими словами, если предположить, что его суждение правильно, то ошибается сидящий передо мной.

– Вы можете ошибаться.

– Я лучше знаю о состоянии моей дочери, – раздражённо ответил граф Леопольд от голоса собеседника, в котором слышалась насмешка, и высокомерно вскинул подбородок.

Периоль Калос посмотрел на его шею, где выступили напряжённые вены и вздохнул:

– Тогда с этого момента вам следует узнать немного больше. Мой близкий друг ни за что не стал бы отправлять гонца с ложными вестями.

– Не понимаю, почему вы вдруг пришли и говорите это. Честно говоря, это крайне грубо и неприятно.

– Так и есть.

– После того как вы увидите рисунки, прошу, немедленно вернитесь к себе. Надеюсь, вы больше не придёте ко мне за чем-то подобным.

– Да, так и сделаю. В любом случае, не думаю, что есть что-то ещё, что я могу узнать помимо этого, – прозвучал его сварливый голос.

Казалось, герцог Калос отказался от манер, которые демонстрировал всего минуту назад и просто смотрел на картину, положив подбородок на ладонь руки, которая локтём упиралась на подлокотник дивана, с очень скучающим лицом.

Независимо от того, насколько высоко его положение, это всё равно невероятная грубость! – Граф Леопольд сжал кулаки.

– И всё же, я благодарен за то, что вы сказали мне, где этот ребёнок. Позже я вознагражу вас.

– Смешно, – губы Периоля изогнулись в мягкую линию.

Это точно была та же улыбка, что и раньше, но граф Леопольд не понял, почему от неё по его спине пробежался холодок.

Он посмотрел в глаза Герцогу, не скрывая своего недовольства:

– О чём вы?

– Вы не поверили тому, что я сказал о её болезни, но поверили тому, что она на севере?

– ……это.

– Всё же, у вас уши, которые слышат лишь то, что вы хотите услышать и во что хотите поверить, – Периоль Калос медленно поджал губы.

Откровенно говоря, это очевидно даже не присматриваясь. Всё же я являюсь главой престижной семьи творцов и благотворителем искусства.

Я часто видел случаи, когда люди, страдающие от болезни искусства, не рассказывали о ней своим близким.

Причиной этого обычно является отсутствие связи или привязанности между членами семьи.

И всё же я никогда не думал, что кто-то будет прятать само искусство.

В информации говорится, что она была простой и наивной девушкой, но, напротив, она оказалась очень интересным человеком.

Или, возможно, её настолько довели до крайности, что она не могла сказать даже этого.

Я повидал многих людей.

Те, кто вырос в условиях угнетения, не могут легко сбежать от этого угнетения, даже повзрослев.

Кажется, я могу понять, почему Миллиан заинтересовался ей.

Ведь он всегда был человеком, который не может игнорировать маленькие и хрупкие вещи.

– Герцог! Вы излишне грубы!

Тук-тук, – в тот момент, когда граф, вскочив, повысил голос, в комнату вошёл дворецкий.

Выражение лица Периоля мгновенно посветлело, когда он увидел бумаги в его руках.

Периоль протянул руки и, аккуратно взяв пачку бумаги для рисования, медленно пролистал её.

Большинство из них – всего лишь эскизы.

И много чистых листов. То, что вызывает чудо, обычно исчезает.

Способы разные, но картины исчезают или сжигаются, что и становится проводником для сотворения чуда.

……это не хорошо.

Тот факт, что бумага осталась целой, означает, что использовалось лишь её содержимое.

Тогда подходит лишь один тип.

Чудо сотворения.

Самое сложное, самое мощное и обычно непредсказуемое чудо, – Периоль мысленно щёлкнул языком.

Вот причина срочности Миллиана.

У него всегда было хорошее чутьё.

Возможно, он заметил исходящий от неё запах смерти или увидел дурные знаки.

Не зря он попросил приехать к нему.

Периоль быстро просмотрел рисунки, пролистывая все листы бумаги и отложил стопку в сторону:

– В любом случае, вы уверены, что юная мисс здорова.

– Да.

Взгляд герцога Калос стал острым.

Он скрестил руки на груди, вздохнул и медленно встал:

– Приношу свои извинения, сейчас я уйду.

– Всего доброго, – в жёстком голосе Графа слышалась враждебность.

Периоль пожал плечами и отвернулся. Его длинные серебряные волосы колыхнулись возле талии.

– А, если бы у меня был ребёнок и кто-то сказал мне, что мой ребёнок болен, я бы сначала спросил, что болит, почему болеет и в чём причина, – открыв дверь гостиной, тихо сказал Периоль.

Глаза графа Леопольд широко распахнулись.

– Я сошёл бы с ума, бродя по стране в поисках следов ребёнка, который ушёл из дома, – в голосе герцога Калос была нотка озадаченности.

– Карина – тоже мой ребёнок! Даже если я не могу свободно передвигаться, из-за того, что у меня много работы, это не значит, что я не волнуюсь за неё! Я достаточно сильно волнуюсь за своего ребёнка! Повторю вам ещё раз, вы излишне грубы!

– Боже, – кисло цокнул языком Периоль.

Граф Леопольд едва смог подавить тошноту, поднимающуюся у него внутри.

– Не знаю, почему она, та о которой так беспокоилась её семья, ушла к жениху, с которым никогда не общалась.

– Всё потому, что Карина ещё юна. Как и все дети в этом возрасте, она не знает, что происходит в мире. Разве это не простой детский бунт? Просто пережив это время, она повзро……

– Вы серьёзно так думаете? – в яркой улыбке, с которой Периоль прервал слова Графа, вновь задавая вопрос, можно было увидеть усмешку.

На лице его было явное недоверие. Когда граф Леопольд почувствовал это, его лицо ужасно исказилось.

– Во всём виновата ваша незрелая дочь. Не поступала так, как хотят её родители и совершила детский бунт, – сказав это, Периоль бесшумно закрыл дверь гостиной и покинул графский особняк.

Как только он сел в карету, та тронулась с места, вновь отправляясь в особняк Герцога.

Возможно, уже слишком поздно.

Тц, – герцог Калос щёлкнул языком.

Это был визит, принёсший настолько мало пользы, что можно было с уверенностью назвать его пустой тратой времени.

*****

– Ты врач Карины?

– Да, меня зовут Уинстон, Ваше Превосходительство, – несмотря на подозрительный взгляд Миллиана, Уинстон улыбнулся неторопливо, как и полагалось его возрасту, и протянул руку.

Миллиан прищурился, смотря на него и перевёл взгляд на Карину.

Карина, понявшая значение этого взгляда, тут же кивнула в знак согласия.

Только тогда ладонь Миллиана коснулась морщинистой ладони Уинстона:

– Миллиан Фэстэллио.

Получив подтверждение от Карины, он, несмотря на свои подозрения, довольно крепко пожал протянутую руку.

Миллиан представился. Уинстон вновь добродушно улыбнулся.

Карина села рядом с Герцогом и ошеломлённо прикоснулась к чашке.

Поболтав немного с Миллианом, взгляд Уинстона без промедления обратился к Карине:

– Похоже, у вас, мисс, много вопросов и у меня их также достаточно, поэтому, пожалуйста, задайте сперва свои.

– Мм, – Карина, смотрящая на улыбающееся лицо доктора, поджала губы, словно волновалась и посмотрела на Миллиана, чтобы узнать, о чём он думает.

Только не было никаких признаков того, что мужчина думал покинуть их.

Уинстон был человеком, который знает состояние Карины лучше, чем кто-либо другой.

Карина, которая пришла сюда, скрывая правду о своей болезни, не могла не ощущать себя крайне неловко.

– Это место…… – осторожно заговорила девушка.

Возможно, потому что она долгое время молчала, её голос прозвучал тяжело.

От такого напряжения у меня, вероятно, заболело горло, – подняв руку, Карина коснулась шеи. Её горло сильно задрожало, когда она проглотила напряжение:

– Как вы узнали о нём?

– Позаимствовал силу чуда.

– ……чуда?

– В конце концов, у меня отличные навыки вышивания, – спокойным голосом сказал Уинстон и порывшись в сумке, достал нитку с иголкой.

Карине было нетрудно понять, что он имел в виду.

– Боже……

Уинстон тихо рассмеялся, единственному слову, сорвавшемуся с губ девушки, словно крик:

– Когда я был молод, то был настолько уверен в себе, что часто помогал стражнику разыскивать гнусных преступников или беглых каторжников.

– Вы говорите в прошедшем времени, значит у вас тоже была болезнь искусства? – спросил Миллиан.

Прежде чем ответить, Уинстон посмотрел на Карину.

Когда Карина, сидящая рядом, слегка кивнула, Уинстон мягко улыбнулся и кивнул в ответ, словно понял:

– Да, верно. Это не слишком приятно.

Голос доктора звучал тихо. В его мудром голосе не было ни намёка на лесть или высокомерие.

Заинтересованный взгляд Миллиана приковался к Уинстону.

– Я не только страдал от болезни искусства, которой, как говорят, страдает примерно каждый десятый человек, тем, что поразила болезнь, стали мои глаза.

– Глаза? – медленно наклонившись вперёд, переспросил Миллиан.

– Я медленно терял зрение. Если Бог существует, то это слишком жестоко. Для вышивающего, глаза равносильны жизни, – словно воскрешая угасшие воспоминания, взгляд Уинстона слегка расфокусировался и немного затуманился.

Карина посмотрела на руку, лежащую на бедре врача.

На морщинистых кончиках пальцев были твёрдые мозоли.

Игла, лежащая на столе, выглядела так, словно ей давно пользовались, будучи изрядно поношенной, а отверстие, через которое продевалась нить, стала почти чёрного цвета.

Конец иглы был острым, словно её заточили и использовали, но сама длинна иглы была намного короче, чем у обычной.

– ……вы потеряли зрение?

Глава 31

– Я чуть не потерял его. Но раз благополучно добрался до Севера, не растерял полностью, – Уинстон мягко поправил слова Карины. – В любом случае, поскольку наша первая встреча была как у доктора и пациента, сейчас мне неловко……

– Что?

– Судя по тому, что я вижу, мисс, кажется знатным человеком, могу ли я разговаривать как прежде?

– Да, конечно. Всё в порядке.

Несмотря на то, что Карина выросла в семье аристократов, её общение с Уинстоном было не как с дочерью графа Леопольд, а как просто с Кариной.

Естественно, ей не хотелось ставить на первое место знатность или статус.

– Это хорошо, – в улыбке Уинстона не чувствовалось никакого напряжения, словно не он вот-вот лишится зрения.

Он не был похож на того, кто ничего не видит.

– Твоя болезнь искусства вылечена? – то, о чём Карина размышляла, Миллиан произнёс без малейшего колебания.

Миллиан проявлял большой интерес с болезни искусства.

Информации о ней у него было немного, а поскольку Карина не рассказала ни слова, она была очень нужна ему.

– Нет, если честно, от болезни искусства не существует определённого лекарства.

– Лекарства нет? Судя по твоим слова, ты не потерял зрение.

От вопроса Миллиана на лице Уинстона появилась улыбка.

Знакомая улыбка вопросу, которое он, возможно, слышал десятки раз, а от того утратившего острые углы.

– Я перестал вышивать.

Сколько времени потребовалось, чтобы так спокойно отвечать? – Карина молча наблюдала, как улыбка Уинстона то появлялась, то исчезала.

Смогу ли я смириться со своей смертью и притворяться, что ничего не происходит перед взглядами своей семьи?

Смогу ли я рассказать о своей смерти спокойным тоном?

В её голове крутились лишь вопросы и никаких ответов.

– Нужно отказаться от искусства, чтобы вылечить эту болезнь искусства?

– Да, это самое простое и быстрое решение, – согласился Уинстон. – Как я уже говорил, не все болеют болезнью искусства. Даже среди тех, кто способен творить чудеса, таких всего 1 к 10.

– Один к десяти.

– Верно. Число творцов, достаточно выдающихся, чтобы творить чудеса, никогда не превышало 100 в течении последних 50 или 60 лет. Таким образом, за 100 лет максимум у 20-25 человек разовьётся болезнь искусства.

Информация, о которой они оба не знали, лилась с губ Уинстона, словно он изучал её долгое время.

Смотря, как врач загибает пальцы, Карина осознала редкость своей болезни.

– Самый редкий из этой вероятности – это не зрение или чувства, а жизнь, воспринимаемая как цена чуда.

– Какова вероятность этого?

– Исходя из текущих данных, это симптом, который появляется лишь у 1-го из 100 человек с болезнью искусства. Это крайне малая вероятность того, что лишь один творец заболеет таким типом болезни искусства раз в 50-60 лет.

Слабое чувство облегчения отразилось в глазах Миллиана, когда он услышал это.

Увидев облегчение в глазах Герцога, взгляд Уинстона обратился к застывшей Карине.

Карина сглотнула. Её напряжённое горло заболело.

Ощущая обеспокоенный взгляд Уинстона, девушка неосознанно сжала кулаки.

Уинстон вздохнул, смотря на свои уставшие руки:

– Тогда, если у вас больше нет вопросов, могу я задать свои, мисс?

– ……да.

Как только Карина ответила, губы доктора разомкнулись.

Карина, которая не могла смотреть на Миллиана, пристально посмотрела на Уинстона.

Она несколько раз сжимала и разжимала пальцы, чтобы охладить жар ладоней, но в конце концов прикрыла глаза и вновь открыла их.

Ситуация, о которой Карина думала легкомысленно, вышла из-под контроля и в то же время превратилась в чувство вины, тяготившее её.

Не знала, что всё обернётся так.

Я не знала, что Миллиан будет обращать внимание на каждую мелочь и я не смогу раскрыть правду, которую скрываю, а это станет такой тяжёлой и обременительной задачей.

– Только, как насчёт того, чтобы поговорить в моей комнате? – Карина едва выговорила эти слова из-за боли в горле.

Миллиан, сидевший неподвижно, напрягся при виде этой чёткой линии.

Медленно повернув голову, он тяжёлым взглядом посмотрел на Карину.

Твёрдая стена, которая, как он думал, стала немного размытой, вновь появилась перед ним и стала ещё сильнее.

Карина слегка отвела взгляд и опустила голову.

– Я не против, – тихо ответил Уинстон, сидевший напротив них и переводивший взгляд с одного на другую и обратно.

Карина кивнула ему в ответ и медленно поднялась.

– ……мне было весело сегодня, – поднявшись со своего места, девушка так сильно потянула за подол платья, что побледнела, и с трудом могла облизнуть пересохшие губы.

Сердце Карины, которое билось так громко, что у неё звенело в ушах, больше не было сладким, как когда она размышляла взять Миллиана за руку или нет.

Оно стало холодным, словно быстро циркулирующая по венам кровь покидала её тело.

– Если не возражаете…… – вновь заговорила Карина.

Он – единственный человек, который посоветовал мне делать многое, что, как я думала, мне не следует делать, чтобы не вызвать ненависть.

– В следующий раз…… прогуляемся вновь, – Карине едва удалось добиться от себя слов желания, которое она подавляла.

Миллиан не ответил на её слова, молча подняв голову.

Только глаза Карины, страшащиеся установить зрительный контакт во время разговора, смотрели в пол.

Карина, ожидавшая ответа, прикусила нижнюю губу, когда в конце концов не услышала его.

– Мы пойдём, Миллиан, – она обернулась очень медленно, ожидая ответа.

Позади неё не раздалось ни слова даже когда Уинстон первым вышел за дверь и закрыл её.

Ноги Карины были тяжёлыми, словно на них были гири.

Лишь закрыв дверь и отойдя на значительное расстояние от гостиной, девушка смогла медленно расслабить затёкшие спину и шею.

– Вы ничего не сказали.

– Я не могла испортить ему настроение лишь потому, что мне плохо.

– Настроение?

– ……жизнью с тем, кто скоро умрёт. Миллиан не тот человек, который равнодушен к другим, и сейчас ему будет ещё хуже.

Я понятия не имею, какую реакцию получу, если расскажу ему, – ступая тяжёлыми шагами, Карина добралась до комнаты.

Там она попросила у проходящей мимо горничной чая и прохладительных напитков, и села за стол.

– Простите, что обманула, – сказала Карина, сидевшая напротив Уинстона, выпрямляя спину.

– Хм? О чём вы? Если речь о статусе, то всё в порядке. Какой бы ни была причина этого, вы остаётесь пациенткой.

Карина слабо улыбнулась словам Уинстона.

Сколько утешения доставило мне записки, которые он написал мне на всю поездку.

За это я тоже хочу сказать отдельное спасибо.

– Позвольте мне представиться ещё раз, я – Карина Леопольд из графской семьи Леопольд.

– ……Леопольд? – глаза Уинстона расширились.

– Да.

Поскольку он – врач в нашем графстве, он вероятно, знает фамилию лорда.

Карина наблюдала за реакцией Уинстона, задаваясь вопросом, не покажется ли ему обременительным этот факт, но реакция доктора была странной.

– Разве в графской семье Леопольд нет семейного врача?

– Есть, – с горькой улыбкой ответила Карина.

Глаза Уинстона расширились и его странный взгляд замер на Карине:

– Почему вы не пошли к семейному врачу?

Карина на мгновение задумалась.

Было много причин и много опасений, но, придя сюда и тщательно подумав о многом, ответ получается лишь один.

– Просто хотела пойти к тому, кто меня не знает…… – Карина украдкой посмотрела на Уинстона. – Это было немного неудобно.

– Почему? – Уинстон прищурился. – С семейным врачом что-то не так? – расплывчато спросил он, поглаживая подбородок.

От вопроса Уинстона Карина опустила взгляд. В её сознании возник образ мягко улыбающегося Ноктона.

– Почему-то такое ощущение, словно я жалуюсь вам…… – неловко улыбнувшись, Карина замолчала.

– Какие жалобы. Если случилось что-то нехорошее, вы можете рассказывать об этом столько, сколько хотите, – покачал головой Уинстон. – Это уже случилось. Теперь расскажите мне свою историю. Боль в душе – корень всех болезней.

Глаза Карины округлились от энергичного ответа, который словно не содержал никаких колебаний.

– Мм, у меня есть младшие брат и сестра, они близнецы, младший брат здоров, но у сестры с рождения плохое здоровье, – сказала Карина, опуская длинные ресницы.

– Вот как? – спросил Уинстон, делая вид, что не знал.

Только он также знал, что причина, по которой Ноктон регулярно посещал особняк Графа, заключалась в первую очередь в болезненной младшей дочери того.

Однако, поскольку ничего особенного от ученика он не услышал, Уинстон хотел услышать о ситуации из уст Карины.

Карина кивнула, соглашаясь на вопрос доктора.

Он говорил, что она похожа на его умершую младшую сестру.

Возможно, поэтому он проявляет некоторую патологическую одержимость, несколько раз вызывая мою обеспокоенность, но этот мальчишка слишком хорошо скрывает свои эмоции, поэтому никогда не знаешь, о чём он думает.

– Доктор, вы знаете это?

Уинстон не стал отвечать.

Было очевидно, даже не задумываясь, что девушка не ждала ответа.

Брови Карины хмурились.

Когда она начала вновь постепенно напряглась, пытаясь выдавить звуки из горла, у неё заболели связки.

– Авелия всегда была в центре моего мира.

Глава 32

Авелия – та, кого нужно защищать. Я думала, что у всех старших и младших такие отношения. Считала естественным, что старшая сестра жертвует собой ради младших.

Но когда я вышла в мир и начала осознавать реальность, в мире, который я воспринимала как должное, появились трещины.

– Это было моей жизнью…… такой была моя жизнь, но, услышав о своей ситуации от вас, господин доктор, и уехав так далеко, я оглянулась на прошлое и поняла, что меня не было в моей же жизни, – Карина тяжело вздохнула.

– Мисс.

– Да.

– В этом нет ничего странного. Мисс – человек. Раны человека всегда нанесены другими людьми.

Глаза Карины расширились от спокойного голоса Уинстон. В её холодных голубых глазах появилась слабая рябь.

– Потому что люди используют слова, превращая их в оружие, и ударяют по чужим сердцам, тем самым убивая их, – Уинстон протянул руку, которой поглаживал чашку и крепко сжал ладонь Карины.

Его ладонь была очень грубой и мозолистой, но тепло, исходившее от неё, было куда насыщеннее, чем от камина зимним днём.

– Трудно быть рядом с людьми, которые причиняют вам боль. Вы терпели это долгое время. Должно быть, вам было очень, очень тяжело.

Глаза Карины расширились, когда она услышала слова Уинстона, сказанные голосом, наполненным многолетним опытом. Его мозолистая рука неловко погладила девушку по ладони.

Глаза Карины в которых плескалось лишь лёгкое волнение вскоре начали дрожать, как корабль, попавший в шторм.

Внезапно она уронила голову.

– Однажды мой младший брат украл у меня кошелёк. В тот день я была очень расстроена и сказала матушке, что хочу поспать вместе хотя бы одну ночь, – тихо заговорила Карина. – Матушка очень разозлилась и сказала, что я веду себя незрело, поэтому я сказала ей, что не хотела иметь младшего брата и сестру, и в тот день, впервые в жизни, матушка ударила меня.

Уголки глаз Карины опечалено опустились.

Словно погружаясь в глубокое море или на самое его дно, её яркие глаза помутнели и мгновенно потеряли свой блеск жизни.

Карина до сих пор отчётливо вспомнила это иногда, когда закрывала глаза.

Сколько бы она не наступала на это воспоминание, не позволяя ему погрузить себя в пучину отчаяния, поздно ночью оно возвращалось и превращалось в кошмар, вызывая рой мурашек по спине девушки.

Перед глазами Карины появилась высоко поднятая белая рука.

В конце концов, она, прочертив параболу там, куда был устремлён взгляд Карины, опустилась.

Шлёп-!

– Не смей говорить подобное, даже если ведёшь себя незрело! Как ты можешь хранить такие ужасные мысли о своих младших? Ты – их старшая сестра! Почему ты настолько глупая! Ты должна быть благодарна за то, что родилась здоровой и хорошо заботиться о своих младших!

– Но у меня тоже жар……

– Продолжаешь обманывать? Я же сказала тебе не лгать.

Карину до ужаса шокировал яростный и пронзительный голос матери.

– Карина, в сравнении с другими бедными детьми, ты живёшь очень счастливой жизнь. Если ты скажешь нечто подобное ещё раз, то будешь выброшена в трущобы. Когда ты попадёшь туда, то не увидишь ни вкусной еды, ни красивой одежды, ни чистой комнаты. Поняла?

– ……да.

– Тогда, что нужно сказать?

– ……простите. Я больше так не буду.

Маленькая Карина так боялась, что её будут ругать даже за то, что она плачет, поэтому могла лишь дрожать и просить прощения.

Она не знала, где находятся трущобы и что происходит там, но сам факт того, что её выгонят, невероятно пугал девочку.

– Да. Ха-а, хотела бы я, чтобы Лия была хотя бы наполовину такой же здоровой, как ты.

Вместо жара, охватившего лицо и перехватившего горло, в памяти Карины запечатлелось лицо её матери, которая отворачивалась с необычно сердитым лицом, после того, как отругала её.

Что сильнее всего вызывало мурашки страха у Карины, так это взгляд и голос матери в конце этого разговора, которые словно обвиняли её в том, что Карина родилась здоровой.

– Мисс, были времена, когда мне было также очень печально, – в тихом, тяжёлом воздухе комнаты раздался голос Уинстона.

Вместо ответа Карина подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Слегка мутный взгляд, словно пожилой мужчина вспоминал о угасших воспоминаниях, был тяжёлым и невесомым одновременно, как при погружении в глубокую, тёмную бездну.

– Вы же помните, что у меня также есть болезнь искусства?

– Да.

– Мне очень нравилось вышивать. В моменты вышивания не нужно думать ни о чём, – Карина рассеяно кивнула, а Уинстон улыбнулся. – Думаю, у вас точно так же. Были ли моменты, когда вам не хотелось ни о чём думать?

Это было внутреннее чувство, которое Карина скрывала, не рассказывая и даже не намекая никому.

Было очень странно слышать о нём от кого-то другого. Карина рефлекторно опустила голову.

– Мне нравилось вышивать, но…… но мужчинам не престало заниматься вышиванием.

– Однако эта работа……!

– Вы правы, мисс. Где в искусстве есть гендер и где подобающее и неподобающее, – Уинстон мягко улыбнулся.

Смотря на его тёплую улыбку Карина не могла не улыбнуться в ответ.

– Только взрослея, твой разум словно становится твёрже, – Уинстон горько улыбнулся.

Карина растерянно моргнула, смотря на другую сторону, скрытую за его доброжелательностью.

– Мои родители хотели, чтобы я стал рыцарем и получил титул, но я был очень плох в физических нагрузках, – прошептал пожилой мужчина, словно раскрывал секрет. – Однако я совсем не хотел убивать людей. Люди критиковали меня, называя слабохарактерным.

Доктор смотрел на Карину спокойным взглядом, но в его горькой улыбке виделся большой жизненный опыт.

– Чем больше я этим занимался, тем сильнее влюблялся в вышивание и однажды со мной произошла странная ситуация, – на губах Уинстона появилась глубокая улыбка. – Я потерял кое-что ценное. Сколько бы я ни искал, я не мог найти это и в конечном итоге решил сдаться, – его взгляд слегка смягчился.

Прошло много времени с тех пор, как он стряхнул пыль со старой коробки воспоминаний и вновь открыл её.

– Я вышил вещь и сжёг вышивку так же, как сжигают вещи умершего, отправляя их с ним после похорон.

Даже сейчас, когда вспоминаю, что произошло в тот день, эти события яркими картинками поднимаются из моей памяти.

Это было первое чудо, которое когда-либо видел Уинстон.

Я никогда не забуду этого. Красивый сгусток света, который загорелся от потухшего пламени.

– Это буквально было чудом, – внезапно в глазах пожилого мужчины появилось золотое свечение и исчезло.

– Сгусток света поднялся с пепла, развеянного по небу, – продолжил говорить Уинстон, слегка отводя взгляд от Карины. – Он крутанулся на месте, словно говоря мне следовать за ним и внезапно медленно направился куда-то, – объяснил он, пальцем прокрутив в воздухе пару раз. – Когда я пришёл в себя, то уже следовал за светом, словно одержимый.

– ……

– ……и нашёл это. Драгоценную вещь, которую, как мне казалось, я потерял. Чудо помогло мне вернуть её.

Карина внимательно слушала его. Впервые в жизни она слышала, как кто-то говорит о чудесах.

– С того момента я начал проверять свои способности тут и там, – на губах Уинстона вновь появилась улыбка. – Моя способность могла найти что угодно. Условие её активации было простым: вышить это и сжечь.

Глаза Карины широко распахнулись.

Тогда он узнал где я……?

Пусть я ничего не говорила, он пришёл именно сюда.

Когда на лице Карины отразилось изумление, Уинстон ухмыльнулся, словно понимая её мысли.

И продолжил рассказывать:

– Я могу найти что угодно. И понял, что мне не обязательно вышивать то, что я ищу.

– Невероятно.

– Невероятно, да. Подготовка к активации способности проста. Всё, что мне нужно сделать это думать о том, что я хочу найти и вышивать, – весело ответил Уинстон, негромко смеясь. – Потом я открыл небольшой консультационный кабинет. Искал преступников, улики, которые могли указать на них, находил детей или домашних питомцев, сбежавших из дома……

Лицо пожилого мужчины стало ярче, чем обычно.

Он выглядел очень счастливым вспоминая былую славу.

– Я чувствовал себя героем.

Благодаря истории Уинстона у Карины появилось ощущение, что она получила представление о фрагментах его счастливого прошлого.

– В жизни, где меня всегда игнорировали, мир вдруг сделал меня главным героем. Мои родители больше не говорили о том, чтобы я прекратил заниматься вышивкой.

Это был ещё один фрагмент его истории.

Небольшой фрагмент, с которым могла бы столкнуться Карина, если бы решила раскрыть свои способности.

– Люди вокруг меня стали поощрять меня вышивать, не останавливаясь, и я заработал много денег.

– Да……

– Так продолжалось в течении почти 20 лет. Я думал, что моё зрение размылось из-за возраста, но стремительность его потери продолжала увеличиваться, – голос Уинстона слегка понизился.

Глаза, что недавно сияли ярко, вновь стали слегка мутными.

– Мне удавалось вышивать на ощупь кончиками пальцев, но это не приносило удовлетворения, – Уинстон покачал головой. – А когда я не испытывал удовлетворения, чудо перестало происходить.

– Вот как……

– И в больницу я попал в довольно позднем возрасте, когда мне было 35 лет. Именно тогда мне поставили диагноз – болезнь искусства.

Карина вздохнула.

– Мне сказали, что если я продолжу в том же духе, то ослепну и единственным способом избежать этого было выпустить нитку и иголку из рук.

Её тело напряглось от слов Уинстона. Она никогда не думала о том, чтобы отпустить рисование.

– Я верил в свою вышивку и совершенно не был готов к подобному, – глухо рассмеялся Уинстон.

Только Карина не могла улыбнуться в ответ.

Сейчас он говорил об этом, как о части воспоминаний, но девушка даже представить себе не могла, насколько тяжело ему было в то время.

Глава 33

– Я был в отчаянии и хотел умереть.

– ……

Это было шокирующим заявлением.

Карина понятия не имела, что Уинстон, приехавший так далеко, чтобы спасти её, мог испытывать такую боль.

– Говорят, что болезнь искусства невозможно вылечить и единственный способ остановить её прогрессирование – это отпустить то, чему ты посвятил всю свою жизнь.

Уинстон был прав.

Рисование – единственное, на что я могу опереться. Это единственные моменты, когда я могу ни о чём не думать.

Лишь когда рисую.

– Люди начали игнорировать меня, а родители разочаровались. Я оставил всё и отправился в путешествие, чтобы умереть.

Карина шокировано посмотрела на Уинстона. Пожилой мужчина усмехнулся:

– Как и вы, я хотел всё подготовить. Так я и оказался в лагере беженцев.

– ……

– Там было полно людей, которые хотели жить. Некоторым они могли показаться грязными и убогими, но это была напряжённая жизнь.

Губы Карины сомкнулись. Она вновь стала молча слушать рассказ Уинстона.

– Были люди, которые боролись с болезнями. Я…… захотел их спасти. И однажды мне захотелось доказать, что болезнь искусства не неизлечима.

И вдруг я понял.

Что у меня появилась ещё одна мечта.

Эта мечта позволила мне отложить вышивку, которой я дорожил так же, как своей жизнью.

– Я нашёл чем заполнить пустующее место вышивания. К счастью, медицина пришла ко мне.

Увидев его улыбку, Карина молча сжала губы.

Я никогда не смогу отпустить рисование. Это даже приснится не может мне.

Взгляд Уинстона, уголки глаз которого мягко изогнулись, коснулся Карины:

– Смотря на вас, я вспомнил о себе. Вот почему не смог притворяться, что ничего не замечаю.

– ……да, – тихо ответила Картина.

Пожилой мужчине не рассказал подробно, о чём думал и какие страдания преодолел.

И всё же это тронуло её сердце.

Только это не моя история. Это история, которую господин Уинстон создал своими руками.

Это никогда не сможет стать историей Карины Леопольд.

– У меня было так же. У каждого бывают трудные времена и времена, когда хочется отвернуться от всего мира.

– Да……

– Вы не сделали ничего плохого. Хорошо, что вы сейчас находитесь далеко от дома, мисс.

– ……правда?

– Да, человек может достичь начальной точки пути, когда уйдёт от источника того, что заставляет его гнить изнутри.

Что значит достичь начальной точки? Когда человек достигает этой точки?

Получается, что человек, который ни разу не гнил изнутри и не страдал на протяжении всей своей жизни, не стоит в начальной точке своей жизни? – Карина растерянно смотрела на доктора.

– Некоторые люди говорят, что столкновение со своими ранами – это кратчайший путь к их исцелению, но я думаю, что уход от них – также способ исцеления.

– ……

– Это клише, но есть люди, что причиняют боль, а есть люди, что делают жизнь лучше, – Уинстон спокойно подвёл итог тому, что хотел сказать, выслушав историю девушки.

Карина слушала пожилого мужчину, который всё ещё держал её за руку.

– Сейчас, когда вы вышли за пределы ран, постарайтесь завести много новых связей, – тихо сказал Уинстон. – Они заставят воспоминания о прошлом исчезнуть, а взамен подарят новые воспоминания и улыбку. Тогда однажды вы сможете посмотреть на свою боль ясно.

– Даже несмотря на то, что я трусливо сбежала, не сказав ни слова?

– Мир критикует тех, кто убегает, как трусов, но даже на войне отступать и вновь совершать шаги вперёд – это обычное дело. Отступая, обретаются силы, чтобы снова начать идти вперёд.

Зрачки Карины расширились ещё сильнее от этой неожиданной аналогии.

– Речь идёт о перегруппировки, восстановлении выносливости, составлении плана и новом движении вперёд, – Уинстон говорил, не останавливаясь, стараясь, подавить волнение, насколько это вообще было возможно.

Увидев слабую улыбку на лице Карины, он поднял свою грубую ладонь и погладил свой подбородок:

– Приятно знать, что мисс сейчас тоже находится на этом этапе. Даже 1-у Императору, основавшему Империю путём подчинения, приходилось отступать. Ни один герой никогда не добивался победы без этого.

– …….

– Неудача, побег и отступление – всё это подготовка к следующим действиям, поэтому не смущайтесь.

– ……да, верно, – ответила Карина со слабой улыбкой.

******

– Итак, мисс, история о вашем семейном враче ещё не была озвучена, в чём же возникла проблема? – вновь заговорил Уинстон, словно пытаясь нарушить молчание между ними, которое длилось уже долгое время.

– Ах…… – с приоткрывшихся губ Карины сорвалось тихое восклицание. Прикрыв глаза, она медленно заговорила. – Доктор пришёл в особняк, когда мне было около 17 лет. Он примерно на 2 года старше меня.

– Вот как, – ответил Уинстон, смачивая губы холодным чаем.

Карина наблюдала за реакцией пожилого мужчины, но было нелегко прочитать выражение лица человека, вооружённого многолетним опытом. Она не могла перестать говорить о том, что уже начала, поэтому снова заговорила, после остановки на пару мгновений:

– На самом деле, мне немного неловко, но…… этот доктор мне понравился в тот же день, когда я его встретила.

Глаза Уинстона расширились, а на его ошеломлённом лице появился лёгкий румянец.

Он на мгновение прищурился и, быстро вернул себе привычное выражение лица, кивая.

– Боже, простите, я не знал, что здесь кто-то есть……

Это была встреча в небольшом саду при особняке.

Ноктон был привлекательным мужчиной с самого первого момента, как Карина впервые встретила его.

Глаза, красиво изогнутые полумесяцем, мягкая улыбка, привлекающая внимания, а мягкий, вежливый тон, создающий ощущение капающего мёда.

Как только под моросящим дождём проросли почки, Карина с опозданием осознала приход весны.

– Я впервые в таком большом особняке, поэтому после получения разрешения, решил осмотреться.

– ……кто вы?

– Меня зовут Ноктон и теперь я работаю семейным врачом графской семьи. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, мисс.

Ноктон был весьма красноречивым человеком. Его неповторимый озорной и приветливый характер позволили ему быстро подружиться с прислугой графского особняка.

А особенно добр он был к Авелии.

Ноктон был добр ко всем, но его доброта к Авелии была особенной.

Авелия всегда разговаривала с Ноктоном с яркой улыбкой и тот, как и все остальные, естественно, влюбился в яркость девочки.

Взгляд Ноктона на Авелию не был липким или неприятным.

Он был таким, словно девочка была его младшей сестрой.

Взгляд Ноктона всегда был прикован к Авелии. Он всегда замечал необычность в её поведении.

Карина не отводила взгляда от Ноктона, но тот всегда смотрел на Авелию.

– Это была односторонняя любовь. Она не началась с конкретного ожидания взаимности и мне потребовалось немало времени, чтобы осознать и признать свои чувства.

Это была безответная любовь, которая оборвалась вскоре после того, как Карина осознала её.

Да, тот день ничем не выделялся.

Поскольку Авелия была не совсем здорова, Карине приходилось проводить с ней много времени в учебной комнате и тот день также был днём, когда она искала книги в учебной комнате.

– Сестра, я тоже хочу пойти поиграть…… – недовольно бормотала Авелия, но следовала за Кариной, то и дело доставая и убирая обратно на полку книги со скучающим взглядом.

Казалось, девочка устала от маршрута, которым всегда ходила.

В учебной комнате был книжный шкаф, не заполненный и наполовину, и Карина принялась рассматривать новые книги у него.

В этом и была проблема. Можно также сказать, что это было невезением.

Книжный шкаф был настолько старый, что скрипел каждый раз, когда Авелия прикасалась к нему.

Наклоняющийся книжный шкаф выглядел опасно, но ставить и вынимать из него книги одну за другой было вполне безопасно.

Книжный шкаф не имел стенок ни спереди, ни сзади.

Он был удобно спроектирован для хранения большого количества книг, позволяя смотреть в глаза человеку, находящемуся с другой стороны, когда ты берёшь книгу.

Неожиданным было то, что, чтобы удивить её, Авелия достала книгу, стоя с другой стороны шкафа, и просунула лицо в эту узкую щель.

Прошло всего мгновение и неустойчивый книжный шкаф накренился вперёд.

– Кья-я-я-я!

– Ах……

Под крик Авелии на Карину обрушился огромный книжный шкаф.

Глава 34

Книги сыпались и ударялись обо всё тело Карины.

Когда её ноги подкосились, и она рухнула на пол, на неё посыпалось ещё больше тяжёлых книг.

К счастью, книжная полка, издающая пронзительный скрип, остановилась как раз перед тем, как раздавила Карину, зацепившись за другой книжный шкаф.

– Авелия! – влетевший в кабинет Ноктон, первым делом принялся осматривать Авелию.

Девочка была так испуганна, что расплакалась. Однако на самом деле пострадала именно Карина.

У неё болела голову от ударов уголками книг, и дрожали руки от тяжести упавших на неё книг.

Только внимание Ноктона было полностью сосредоточено на Авелии.

– Боже мой, Авелия. Всё в порядке? Гд…… где вы ранены……

– Я, я в пор…… порядке.

Слушая голос потрясённой и напряжённой младшей сестры, Карина с трудом убирала книги, покрывающие её тело.

Услышав звук падающих книг, Ноктон повернулся к Карине.

Его взгляд вдруг стал мрачным:

– ……что, чёрт побери, вы натворили! В отличии от вас, мисс Авелия слаба! Никогда не знаешь, от чего и как она может умереть!

– Книжная полка вдруг……

– Как хорошо, что книги упали на вас, что бы случилось, если бы они обрушились на этого ребёнка! Чёрт побери, зачем приводить её в такое опасное место……!

Внезапно появились острые клыки.

Голос Ноктона не был дружелюбным, как обычно.

Мужчина, выплёвывающий слова, о том, что он был рад, что на неё упали книги, был не тем человеком, которого знала Карина.

Ноктон излучал свирепую ауру, имеющую острые грани, словно защищал своего детёныша.

Словно дикий зверь, он скалил зубы, держа в объятьях испуганную Авелию.

– Этот ребёнок слаб и если не защищать его, он умрёт.

– Вам…… нравится Авелия?

– Не в таком смысле. Однако если означает защиту её от причинения вреда, я сделаю всё возможное для его предотвращения. ……ведь я не могу снова потерять её, – сказав это, Ноктон вышел из учебного кабинета, держа Авелию на руках, словно не испытывал никаких сожалений.

– Было очень больно, когда падали книги.

Он сделал это, сделал, – мысленно пробормотал Уинстон с несколько шокированным лицом.

Карина на какое-то время замолчала, словно вновь задумалась.

– ……возможно, доктор вернулся? – голос Уинстона, прорезавший тишину, был очень тихим и холодным. Мягкий голос вдруг стал твёрдым, как камень.

Карина не почувствовала ничего странного, несмотря на резкость тона пожилого мужчины.

Всё потому, что она была занята мыслями о прошлом и просто пыталась контролировать свои эмоции.

– Нет.

Взгляд Уинстона стал ещё жёстче. Карина посмотрела в окно и горько улыбнулась.

– Я была в шоке, тело болело, и я не знала, что делать, поэтому просто сидела и молча ждала его, – с её губ сорвался самоуничтожительный голос.

Ноктон не вернулся ни через 10 минут, ни через 30 и даже тогда, когда горничные, позже получившие приказ, пришли прибраться в кабинете и обнаружили меня сидящую там с серым лицом.

– Мисс Карина……? Что вы здесь делаете……

– ……

– Ах! Если вы беспокоитесь о мисс Авелии и пришли найти её, то доктор сейчас проверяет её состояние в её комнате, поэтому. Поэтому вам стоит подняться на 2-й этаж.

У Карины не хватило даже сил объяснить ситуацию, услышав слова горничной.

Всё, что она понимала, это то, что её разум пуст, тело болело, а руки всё ещё дико дрожали.

Единственным утешением для Карины стало то, что её ноги перестали трястись и она могла идти.

Карина едва поднялась по лестнице на слабых ногах. Как только она добралась до второго этажа, первым, что девушка услышала, были голоса её семьи.

– Боже мой, с какой стати она совершила подобный безрассудный поступок……

– Если с этим ребёнком случится что-то серьёзно, мне будет очень плохо. Спасибо за твою помощь, Ноктон.

– Не стоит. Я просто сделал то, что должен был. И мисс Авелия просто испугалась, поэтому сейчас она крепко спит.

Когда Карина остановилась перед дверью комнаты Авелии и услышала разговоры, происходящие там, у неё вырвался необъяснимый смех.

Она не могла сдержать этот смех.

В тот день мои чувства к Ноктону исчезли.

– Карина должна была хотя бы удерживать этого ребёнка от опасностей. Будучи старшей сестрой, она не может даже должным образом позаботиться о своей младшей сестре……

– Определённо ещё бывают моменты, когда Карина проявляет свою незрелость.

– И всё же, как она может не прийти с визитом, когда её младшая сестра больна. Серьёзно, она моя дочь, но она такая эгоистка.

– Всё будет хорошо, когда она немного повзрослеет.

Карина даже не задавалась вопросом, что они услышали и как.

Всё, о чём она могла догадаться, так это то, что Ноктон не рассказал родителям о её состоянии должным образом и то, что её родители совершенно не беспокоились о том, что она пострадала в этом инциденте.

Карина просто осознала, что вся её ценность заключалась в том, чтобы быть «старшей сестрой Авелии».

И только что узнала о истинных чувствах мужчины, который ей понравился.

Он – человек, который может скрыть правду, если это навредит

Карина тихо поковыляла в свою комнату в конце коридора.

Лишь дойдя до своей комнаты, она опустила голову из-за боли, пронзающей лодыжку. И вспомнила образы падающих книг.

В тот день Карина плакала.

С отчаянными криками, которые она сдерживала, проливая слёзы.

Когда Карина моргнула, закрывая веки, 18-летняя Карина из того дня, рухнула на кровать, как остаточное воспоминание того времени.

Карина медленно моргнула. Перед ней появилось напряжённое лицо Уинстона, прикусившего губу с дрожащими зрачками.

В конце концов, этот мальчишка……

А ведь я уделял ему столько внимания.

Несмотря на все предупреждения о том, что он не должен смотреть на своих пациенток как на свою сестру, и что он должен быть справедливым ко всем, он в итоге всё равно поступил так, – Уинстон тяжело вздохнул и коснулся лба, лучше, чем кто-либо другой, зная об одержимости своего ученика его умершей сестрой:

– Теперь я понимаю. Нок…… нет, семейный врач не сделает ничего, что может навредить этому ребёнку. Во всех ситуациях приоритетом будет этот ребёнок……

Карина спокойно признавалась в том, о чём никому не говорила.

Никогда не думала, что когда-нибудь расскажу эту историю о своей жизни.

Не знала, как на это отреагирует моя семья, если рассказать им.

И не хотела больше разочаровываться в Ноктоне. Авелия точно была бы шокирована.

И если бы моё состояние ухудшилось, она стала бы винить себя.

Нет, Ноктон никогда не позволил бы сделать это.

Мысли Карины разветвлялись и образовывали новые варианты. А потом она испугалась.

И стала просто подавлять это в себе. То, что оставило след в её сердце, словно лихорадка, было закопано в глубокую-глубокую яму.

– Я думала, что даже если бы прошла у него осмотр и он первым узнал бы о моей болезни, он бы всё равно не сказал мне о ней честно.

– ……хо-о.

– Если бы у меня оказалось серьёзное заболевание, разве он не попытался бы скрыть его, ведь оно могло шокировать Авелию…… Возможно, это просто моё заблуждение, – добавила Карина и вновь улыбнулась.

Что заставляет её так улыбаться? – на мгновение Уинстон задумался, стоит ли ему отругать её за отсутствие злости.

На губах Карины была натянутая улыбка. Любой, увидевший её, легко понял бы, что эта улыбка, которую тренировали долгое время.

Улыбка, которую девушка показывала не искренне, а просто для других людей, ещё сильнее разрывала Уинстону сердце.

– Вот почему я не пошла к семейному врачу. ……поэтому я пошла к городскому доктору.

Выслушав рассказ Карины, Уинстон опустил голову.

Видя желание этого ребёнка жить, при знании своих недостатках, я сделал его врачом.

Я думал, что по мере того, как он будет помогать другим, чувство его вины за то, что он не смог защитить свою сестру, постепенно исчезнет.

В последнее время этот ребёнок определённо стал меньше упоминать свою младшую сестру, а его паталогическая одержимость или беспокойство по поводу возраста людей уменьшилось.

Я думал, что он медленно продвигается к душевному излечению, и даже подумать не мог, что он просто нашёл кого-то, на кого может проецировать образ своей младшей сестры.

……Ноктон! – внутри Уинстон кипел от злости.

Он вспомнил своего ученика, который всегда улыбался и говорил, что всё в порядке, когда он давал ему советы.

Уинстон верил Ноктону. Только тот воспользовался его доверием и лгал Уинстону.

Как долго, чёрт побери, он будет одержим признаком? – осознавая этот факт, Уинстон почувствовал жгучую жажду и влил в рот остывший чай.

И болезненно зажмурился, скрывая дрожащие зрачки.

Глава 35

– Вот почему я не пошла к семейному врачу. ……поэтому я пошла к городскому доктору.

– ……невероятная женщина, – тихо пробормотал Миллиан, прислонившийся к стене у двери комнаты Карины.

На самом деле, он не хотел подслушивать.

Комната, которую Миллиан велел приготовить Карине, находилась рядом с его комнатой, и он, пытающийся облегчить своё недовольство, возвращался в свою комнату.

– …… разозлилась и сказала, что я веду себя незрело, поэтому я сказала ей, что не хотела иметь младшего брата и сестру…… – Миллиан как раз проходи мимо комнаты Карины, как услышал слова, доносившиеся из приоткрытой двери, что были для него необычно провокационными, поэтому он остановился, даже не осознав этого.

У Миллиана не было хобби подслушивать.

Он был человеком с честным характером, который решал большинство проблем напрямую.

По крайней мере, в отношениях с людьми, а не в сражениях или битвах с монстрами.

– И в тот день, впервые в жизни, матушка ударила меня, – только слова, который он услышал следующими, были настолько шокирующими, что Миллиану ничего не осталось, кроме как остановиться и прислониться к стене рядом с дверью.

Вскоре до него донеслась история, которую ему не рассказали бы, даже под страхом смерти.

Миллиан не думал, что причина Карины просто в сильной привязанность к своей семье, однако ситуация оказалась более серьёзной, чем он предполагал.

Это история даже не относилась к нему, поэтому Миллиан не понимал, почему у него так бьётся сердце, пока он подслушивает историю другого человека.

Мужчина немного понял по-детски восторженного взгляда Карины, которая не могла оторвать взгляда от рынка, при том, что её лицо было омрачено тенью печали.

Миллиан очень медленно выпрямился, отстраняясь от стены, и продолжил путь к своей комнате.

Смотрит на меня сияющими глазами, ведёт себя как ребёнок, который ничего не умеет, и постоянно грустит.

Всё потому, что вокруг неё огромная стена.

Поскольку она не может разрушить стену, окружающую её со всех сторон, которую она создавала без своего же ведома на протяжении всей своей жизни, и поскольку не знает, что этот душный мир, созданный её же стенами, она продолжает вести себя так, словно ограничение рамками, это естественно.

Если бы кто-то прямо сейчас воздвиг такую стену вокруг меня, запирая в тесном мирке, я бы сразу почувствовал аномальный поток воздуха и сломал эту стену.

Для этого у меня есть силы и уверенность.

Отец возложил на меня ответственность и правила, но в то же время позволил мне испытать свободу.

Только у Карины не так. Она слишком сильно отличается от меня.

У неё так и не было возможности вкусить свободу.

Мир, окружённый высокой стеной со всех сторон, является её единственным миром.

Она оказалась в ловушке этого мира, даже не почувствовав ничего странного.

Каким бы маленьким ни был мир, даже если с опозданием ты осознаешь, что живёшь в таком узком мире, ты не будешь знать, как спастись, поскольку не будешь знать, откуда и как взялась эта странность. Ведь даже эта стена внезапно стала частью её мира.

Забота, вызванное принуждением, не является заботой или чем-то похожим.

Это просто жертва, принудительно исполняемая под насилием, – вздохнул Миллиан.

Я неожиданно услышал о её прошлом.

– ……мне стоило самому услышать от неё об этой болезни.

Я не хотел подслушивать так много, – Миллиан резко растёр лицо холодными ладонями.

Он был готов вмешаться в дела Карины.

По крайней мере, пока она не кинула грязь в лицо этого ублюдка по имени Ноктон, я готов быть её доверенным лицом и союзником, – губы Миллиана недовольно скривились.

*****

Лунный свет лился в окно. Карина коротко вздохнула и несколько раз сердито потёрла лицо.

Ощущая досаду, она оттащила чайный столик к столу и села, по привычке доставая бумагу и карандаш.

Выслушав её рассказ, Уинстон кивнул с сложным выражением лица, задал несколько вопросов, что-то записал на листе бумаги и пообещал встретиться завтра.

Карина достала небольшой блокнот. Когда она листала блокнот, размером с ладонь, среди многочисленных набросков появился монстр, которого она нарисовала днём.

Карина посмотрела на его грубую и размытую форму, и медленно провела линию на чистом белом листе.

Она нарисовала округлую кривую так, чтобы она заполнила бумагу. Карина рисовала морду, думая о железных доспехах цвета индиго, сияющих в солнечном свете.

На белом листе бумаги появился рог, который, казалось, мог в одно мгновение пронзить человеческое тело.

Толстый панцирь, состоящий из десятков больших и маленьких элементов, собранных вместе и форма монстра, состоящая из размытых линий, становились всё более чёткой и жёсткой по мере того, как Карина добавляла новые штрихи.

Демонический зверь, Герта, выглядел свирепыми, словно мог прыгнуть с листа в любой момент.

Его острые зубы выглядели так, словно собирались разорвать и проглотить кого-то, а ярко жёлтые глаза яростно блестели.

Карина, спокойно разглядывающая картину, остановилась, доставая краску.

Сейчас, когда я подумала, здесь же ничего нет.

Я оставила всё, что могло стать балластом. Единственное, что я взяла с собой – краски и карандаши, которыми часто пользуюсь.

Нет ни мольберта, ни палитры, есть лишь пара красок и несколько кистей, трудно сразу закончить рисунок, – Карина с сожалением посмотрела на бумагу.

Ей нравился момент, когда она добавляла цвет в рисунок, высушивала его и видела, как фигура на рисунке, встречалась с ней взглядом, медленно выходила в этот мир.

Потому что то, что сходило с рисунка, всегда было направлено исключительно на неё.

Это немного странно, поскольку есть ощущение, словно я использую только что родившегося ребёнка.

И всё же мне хочется ему помочь.

Вместо того, чтобы наблюдать как умирают и получают ранения бесчисленное количество облей или подвергается риску сам Миллиан, взгляд которого Карина ловила, даже не осознавая этого, она считала, что будет лучше помочь им немного склонить чашу весов в свою сторону, придавая вес своей жизни, которая всё равно скоро умрёт.

Это шаг, который я сделаю, потому что хочу этого сама, а не кто-то другой.

Впервые Карина подумала, что рада тому, что приехала к Миллиану.

Хочу, чтобы он был в безопасности. Ведь он человек, который по-настоящему переживает из-за меня, внезапно появившейся проблемы.

Посмотрев на рисунок со всеми нарисованными линиями, Карина взяла бумагу, встала и убрала её в ящик стола.

Завтра придётся купить то, что может пригодиться.

Поскольку я не принесла с собой достаточно денег, решить эту проблему с оставшейся суммой будет сложно.

Только просить об этом Миллиана слишком……

Неловко, – Карина покраснела и прижала ладони к щекам, стоя в лунном свете.

В любом случае, дочь Графа не может говорить, что у неё нет денег даже на дешёвые художественные инструменты.

– ……

Это было не вопросом гордости.

Если бы ей пришлось сказать что-то роняющее гордость она сказала это любому в мире, но Карина не могла сказать этого Миллиану.

Не хочу получить от него сочувствие или жалостливый взгляд.

Можно называть это бессмысленной гордостью. Что делать, если моё сердце уже рухнуло.

– А, – Карина порылась в ящике стола и достала небольшую шкатулку.

Выглядела та не слишком роскошно, но это был аккуратная деревянная шкатулка.

Шёлк, – когда Карина осторожно открыла крышку шкатулки, она увидела маленький камень, сияющий в темноте ещё ярче.

Это было небрежный кулон со странным камнем «Харон», который она получила от Миллиана.

– Это северный обычай. Существует поверье, что если дать его слабому человеку, то он станет здоровым.

– Надеюсь, ты выздоровеешь.

Это была не слишком элегантная фраза, но эти слова тронули её сердце сильнее, чем всё, что Карина когда-либо слышала.

Она бережно положила на ладонь камень, который ещё сильнее стал сверкать под лунным светом.

Было ли это иллюзией, но Карине показалось, словно из камня вытекает прохладная энергия, что просачивается в её тело. Она чувствовала, как горящие внутренности немного остывают и её усталость, словно уходит.

– Похоже на магию, – Карина взяла камень и поднесла его под лунный свет.

Несколько раз потрогав камень пальцами, она аккуратно положила его обратно в шкатулку, словно он был хрупким.

Поставив шкатулку рядом с неокрашенным рисунком Герты, Карина осторожно встала.

Уже стемнело, вокруг был лишь лунный свет и тишина.

Карина, с сожалением смотрящая на ящик, поскольку не смогла закончить картину, облизнула губы и закуталась в одеяло.

*****

– Я могу пойти одна……

– Вчера неожиданно всё пошло не так, поэтому мы не смогли осмотреться и выбрать вам зимнюю одежду, – Миллиан пожал плечами и, естественны движением подхватил Карину руками, садя её в карету.

Карина застыла от внезапного прикосновения, не говоря ни слова.

Миллиан что-то сказал кучеру и сам быстро сел в карету:

– Похоже, сегодня утром ты не смогла проснуться.

– Что?

– Сегодня я не чувствовал никакого взгляда.

Лицо Карины стало ярко-красным, когда Миллиан добавил пояснение с тихим смешком.

Ведь понять смысл его слов было несложно.

Он говорил о том, как Карина рисовала наброски с его тренировок ранним утром.

Глава 36

– ……прошлой ночью я заснула немного поздно.

– Что ты делала, что поздно легла?

– Немного рисовала.

А, – тихо выдохнул Миллиан и кивнул.

Он постучал кончиком указательного пальца по полуоткрытому окну и медленно повернул голову к Карине:

– Сейчас, когда я подумал об этом, инструментов для рисования ведь нет? Чем ты рисовала?

– ……карандашом? – Карина отвела взгляд и опустила голову.

Миллиан проглотил смех, услышав ответ, похожий на вопрос.

Сколько мастеров винят свои инструменты, а она говорит, что у неё есть лишь карандаши?

– Не знаю есть ли где-то здесь место, где продают инструменты для искусства, – Миллиан, который пытался понять, где могла находится такая лавка, прищурился.

Самыми распространёнными предметами на северных территориях, как и на его собственной, были доспехи и оружие.

Кроме того, было множество необходимых вещей для врачей, травников и мастерам по переломам. Мягко говоря, ходила даже история, что если с внутренними травмами ехали в столицу, то на Север приезжали пациенты с серьёзными переломами и другими травмами костей.

В любом случае, даже Миллиан, Герцог территории, не знал, существует ли магазин музыкальных инструментов или лавка, где продают инструменты для рисования.

– ……даже если они есть, будет сложно получить профессиональные или высокачественные инструменты и расходники, подобные тем, которыми ты пользуешься, это нормально?

– Да, это не имеет значения.

Всё же, у меня сейчас даже нет денег на такое.

Кроме того, когда я жила дома, не припоминаю, чтобы получала профессиональные материалы, покупая их через слуг.

Среди профессиональных расходных материалов элитная продукция стоит дорого, а в некоторых случаях цена на неё просто астрономическая.

Особенно в случае с красками, изготавливаемыми путём дробления драгоценных камней, их цена за гранью воображения.

Поскольку она рисовала картины, Карина не могла сказать, что её совсем не интересовали подобные вещи, но и большой жадности к ним у неё действительно не было.

Прежде всего, если бы я потратила много денег на что-то подобное, это, естественно, дошло бы до ушей семьи.

Рисование – моё единственное хобби.

Мне не хотелось нервничать без причины. Поэтому я всегда покупала лишь необходимое.

Отдельного учителя по живописи у Карины не было, но она многому научилась, читая книги и разговаривая с продавцами картин.

– И в этот раз тоже самое, но если будет плохо, сразу скажи мне.

– Что произойдёт, если я скажу об этом?

– Конечно, мы сразу вернёмся.

– ……м.

Мне правда не нравится это.

Однако правда и в том, что я не могу долго гулять. Вчера я смогла нормально дышать даже во время сна.

Благодаря этому Карина совсем не чувствовала тяжести и усталости и хорошо выспалась.

В последнее время, даже когда она спала, девушка ощущала, как сжимается сердце, поэтому не могла засыпать глубоким сном и время от времени просыпалась.

Это также стало причиной того, почему Карина не проснулась сегодня так рано.

– Сейчас, когда вспомнил, я приказал приготовить комнату для того врача. Это благословление, что он – врач, который много знает о болезни искусства.

– Верно, не думала, что он зайдёт так далеко.

Он – хороший человек, но я думала, что наши отношения с ним закончатся на Юге. И совсем не ожидала, что мы встретимся на самом краю Севера.

– Возможно, мой близкий друг также приедет.

– Друг?

– Из семьи Калос, известной искусством, он её глава. Он особенно заинтересован в раскрытии талантов. Я отправил ему рисунок, который ты мне подарила в прошлый раз……

– …что? Вы отправили его?

Боже мой, что за молния с небес сейчас прозвучала? – Миллиан кивнул с небольшим удивлением, когда побледневшая Карина, спросила голосом, отличимым от её привычного тихого.

– ……это, глава семьи Калос?

Миллиан, которого слегка задело выражение её лица, сейчас в место ответа коротко кивнул.

После подтверждения лицо Карины побледнело ещё сильнее:

– ……почему вы сделали это!

– Мне нужно было кое-что объяснить, и я подумал, что тебе нужен кто-то, кто может помочь. Как ты знаешь, здесь крайне мало людей, знающих о болезни искусства……

Он показал мою картину человеку, который даже не знает, кто я такая и который имеет невероятно глубокие познания в искусстве…… – Карина закрыла лицо руками.

– Прости. Возможно, что-то не так?

– ……дно.

– Что?

– Мне стыдно! Серьёзно, как можно показать подобный некачественный рисунок главе подобной знаменитой семье?

Если бы рядом была мышиная нора, Карина сразу залезла бы туда.

Семья Калос. Это была семья, о которой знал любой, кто имел хотя бы небольшой опыт в искусстве.

Особенно о главе семьи Калос.

Он – обладатель чудес, которых можно пересчитать по пальцам. Несмотря на то, что я не понимаю в музыке, я помню, как впала в транс, слушая его игру.

– Какая часть рисунка, нарисованного тобой, вызывает стыд?

– Это, не какое-то самоуничтожение……! Посредственные вещи вызывают стыд.

– Да?

– Да, такое ощущение, что дневник, в котором я тайно вела записи, был обнаружен.

На самом деле это ещё более неловко.

Разве можно чувствовать себя иначе, когда великий человек увидел всего лишь быстрый набросок, а не картину, в которую были вложены все усилия? – Карина прислонилась лбом к стене кареты и ещё раз глубоко вздохнула.

– Мне жаль. Я не подумал об этом, – Миллиан извинился с лицом, на котором продолжало отражаться сомнение.

Карина опустила голову.

У Миллиана есть на удивление упрямая сторона.

– В любом случае, мы приехали, выходим?

– Что? Когда?

– Примерно минут 10 назад.

– ……а.

– Может стоит начать с зимней одежды?

– Да, – кивнула Карина, поправляя кулон с Хароном, который носила.

– У хозяйки здесь широкие связи, поэтому стоит спросить, есть ли художественные лавки.

– Буду иметь в виду.

– Отлично. ……наверное, – голос, которым Миллиан добавил последнее слово, был каким-то слабым.

Карина рассмеялась и вместе с эскортом они направились к бутику, атмосфера которого сильно отличалась от бутиков на юге.

Бутики юга были ослепительно сияющими, но бутик севера казался немного холоднее и элегантнее.

– Добро пожаловать, Ваше Превосходительство герцог Фэстэллио. Я ждала вас.

– А, давно не виделись. Это Карина, юная леди Леопольд. Карина, это мадам Ария, хозяйка бутика Шифон, – Миллиан представил Карине женщину с густыми рыжими волосами, доходящими ей до талии.

В очень простом элегантном платье, вместо роскошного наряда, мадам Ария взялась за края подола и вежливо склонила голову:

– Приятно познакомиться, юная леди Леопольд. Я – Ария. Пожалуйста, зовите меня Мадам.

– А, я – Карина Леопольд. Не нужно упоминать Леопольд, поэтому, пожалуйста, зовите меня просто Кариной.

– Поняла, госпожа Карина. Я простолюдинка, поэтому вы можете говорить спокойно.

– А, да.

Губы Арии изогнулись в улыбке, словно она была довольна официальным приветствием Карины.

Её впечатление, казавшееся очень тяжёлым, возможно, из-за густого макияжа глаз, мгновенно смягчилось улыбкой.

– Она планирует остаться здесь на зиму. У неё нет зимней одежды, поэтому я хочу заказать немного зимней одежды, немного повседневной и удобную рабочую одежду, – сказал Миллиан.

– О какой рабочей одежде вы говорите? – густые ресницы Арии мягко опустились. Она медленно повернулась и посмотрела прямо на Карину, а не на Миллиана.

На платье, в котором она была, было не так много кружев, как в банкетных платьях, что часто можно было увидеть в столице, не было длинного подола, который волочился по земле и платье не выглядело тяжёлым.

Карина посмотрела на него и повернула голову в сторону Миллиана:

– Миллиан, мне нужна рабочая одежда, я не делаю никакой особой работы……

– Она – человек, который рисует картины. Будет лучше, если одежда не будет неудобной, чтобы можно было активно двигаться и долго носить.

– Поняла.

Миллиан даже не стал слушать то, что говорила Карина и вместо этого продолжил говорить с Арией.

– Миллиан! – выкрикнула Карина, хватаясь за край его одежды, но Миллиан сел, скрестив ноги, на диване для ожидания.

– Ты можешь всё, что захочешь.

– Что……?

Что ещё захочу?

В моей жизни осталась всего одна зима. Двух-трёх комплектов зимней одежды, и столько же повседневной, хватит.

– Как только вы определитесь с дизайном, мы сошьём всё под ваши размеры, хорошо?

– ……угу, только мне и правда не нужно много.

– Да, тогда позвольте мне сначала снять ваши мерки.

Я ошибаюсь или в её ответе «да» не чувствуется искренности? – Карина посмотрела на Арию, подготавливающую измерительную рулетку и слегка скосила взгляд в сторону Миллиана.

В тот же момент их взгляды встретились.

Миллиан положил подбородок на ладонь руки, локоть которой был поставлен на подлокотник дивана, и смотрел на неё.

Карина и Миллиан долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Вспых, – лицо Карины резко стало горячим.

Она поспешно повернула голову в другую сторону и глубоко вздохнула.

Тудум, тудум, тудум, – стук её сердца был настолько громким, что оглушал.

Глава 37

Карина подняла голову и посмотрела в глаза Арии, стоящей перед ней. Зрачки женщины были слегка расширившимися.

– Ах…… – издала тихое восклицание Карина.

Ария быстро стёрла ненужное со своего лица и повела её во внутреннюю примерочную:

– Желаете ледяной воды?

– ……просто холодной будет достаточно.

Усадив Карину на софу в примерочной, Ария кивнула и покинула комнату.

Карина повернула голову и спокойно посмотрела в зеркало примерочной.

……что это? – и была потрясена, увидев, что её шею и лицо заливает краска.

Карина прикоснулась руками к щекам и шее. Но, даже после того, как она с силой потёрла кожу, та лишь на мгновение белела, очень быстро наливаясь красным цветом.

– Вот, прошу.

– А, спасибо, – Карина взяла стакан с водой обеими руками и отпила их него.

Почувствовав прохладу, девушка поняла, что ей стало немного лучше.

– На вашей шее это Харон?

– А…… угу, – Карина коснулась пальцами грубого кулона, спрятанного под платьем. Её губы изогнулись в улыбке.

Карина долго думала, носить его или нет и в итоге всё же надела.

– Милорд сделал вам интересный подарок.

– Интересный подарок? Это ведь просто пожелание более крепкого здоровья человеку……

Ария кивнула на слова Карины. Она ничего не добавила к сказанному, но её улыбка была какой-то многозначной.

Карина собралась расспросить женщину о том, что это значит, но Ария настояла на том, чтобы девушка сняла одежду для снятия мерок.

В тот же момент Карина попала в ад, где жила демонесса с невыразительным лицом.

*****

– ……

– Тогда, вы можете выбрать между ними, госпожа Карина.

– …… – Карина бездумно моргнула. Она даже не слышала, что говорила женщина перед ней.

Карина не сильно устала физически, но морально ощущала такую усталость, словно пробежала марафон.

– Карина, всё в порядке?

– А, да. Да……

Путь к пошиву одежды на заказ, начавшийся с замеров, оказался очень долгим.

Конечно, дома её одежду также шили дизайнеры бутиков.

Однако всё, что делала Карина, это позволяла дизайнерам, посетившим особняк, снять мерки и выбирала одну или две ткани и дизайн из предложенных ими.

Сегодня всё было совсем по-другому.

Ария деликатно расспрашивала Карину о каждой детали дизайна, которую она хотела бы.

Карине казалось, что её голова вот-вот взорвётся от постоянного потока вопросов, таких как, к примеру, в какой позе она часто сидит, какие действия чаще выполняет и куда ходит, надевая данный наряд.

Это ещё не всё, также Карине пришлось просматривать рисунки на тканях. И отвечать на вопрос, какая ткань более приятная на ощупь.

Кроме того, поскольку дизайн одежды севера сильно отличался от дизайна юга, необходимо было ответить на вопросы о её мнение о различных типах одежды.

Всё это создало ощущение, словно кто-то вытащил из неё душу.

Карина сидела на диване и бездумно моргала.

Миллиан, молча смотревший на неё, положил ладонь на лоб девушки.

Прикосновение грубой, но осторожной ладони было очень приятным.

……прохладно, – Карина, дыхание которой было горячим от кипящего внутри жара, рефлекторно закрыла глаза и неосознанно потёрлась лбом о мужскую ладонь.

Миллиан, пытавшийся измерить её температуру, застыл от этого движения.

Карина, пытающаяся охладить разгорячённое тело, запоздало осознала, кто к ней прикасается и, напрягшись, отстранилась от чужой ладони:

– А, это……

Только, когда тело Карины отклонилось назад, рука Миллиана всё ещё застыла в воздухе.

Карина, поджавшая губы, наклонила голову и непонимающе посмотрела на него.

– Если тебе нехорошо, давай вернёмся.

– Нет……! Всё в порядке, я просто немного устала.

– Есть что-то, что тебе понравилось?

– Да, вся одежда такая красивая…… – Карина повернула голову туда, где стояла Ария и слегка улыбнулась.

Миллиан, спокойно смотревший на её профиль несколько секунд, встал.

– Миллиан?

– Тогда покупаю её всю.

– Поняла.

Что? О чём он? – Карина, не сразу понявшая ситуацию, задумалась над словами Миллиана и в итоге вскочила с широко раскрывшимся ртом:

– Мил……!

– Есть ли поблизости место, где продаются инструменты для рисования?

– Нет! Мне это не нужно! – закричала Карина, преграждая путь Миллиану.

Миллиан протянул руку, обхватил её за талию и прижал к своей груди.

– Мил……!

– Шшш. Всё в порядке.

О чём, чёрт побери, говорит этот мужчина, когда всё не в порядке!

В тот момент, когда Карина начала сопротивляться, Миллиан погладил её по спине, словно успокаивая.

Взгляд Миллиана обратился к Арии. Женщина заговорила, словно ждала этого:

– Что касается художественных инструментов, помнится, подобная лавка есть в конце переулка, там нужно будет повернуть направо, прежде чем вы дойдёте до конца рынка.

– Хорошо, пусть одежду доставят в особняк, как только она будет готова.

– Поняла.

– Нет, Миллиан, – Карина едва смогла отстраниться от груди Миллиана и поднять голову. – Правда…… это слишком много. Я посмотрела больше 20 нарядов.

– Каждому найдётся время.

– Нет, я всё равно……

Всё равно не смогу надеть каждое, – Карина, рефлекторно ответившая, повышая голос, шокировано сжала губы.

В это время Миллиан, щедро заплативший Арии, уже стоял перед дверью бутика:

– Карина?

– Да, – Карина, обдумывающая, что лучше сказать, подняла голову на зов.

Когда она увидела, что Миллиан открывает дверь со звуком медного колокольчика, словно ожидая её внимания, Карина с озадаченным взглядом поспешила к нему.

– Ты действительно в порядке? – выйдя на улицу, обеспокоенно спросил Миллиан.

– Да, температура внутри бутика высокая, поэтому мне просто стало немного жарко……

– Точно?

– Да.

– Тогда, давай быстро заглянем в художественную лавку, и сразу вернёмся в особняк.

Карина и Миллиан медленно направились по улице.

В отличии от вчерашнего дня, когда она не могла нормально осмотреться, сейчас девушка смогла медленно рассмотреть окружающую обстановку.

Рынок, где в движении находилось множество людей, разговаривающих громкими голосами.

Улицы, что совершенно не казались яркими или роскошными. Напротив, они были грубыми, словно сделаны из камней, но, несмотря на это, всё равно оставались аккуратными и чистыми.

Когда они покинули улицу, которая была чище, чем ожидалось, вокруг стало тише.

Карина скользнула взглядом в сторону. Миллиан шёл рядом с ней в том же темпе, что и всегда.

Мир Карины всегда был немного серым.

Неважно, насколько голубым было небо над ней, и даже если она могла нарисовать эту голубизну кончиками пальцев, мир для неё всё равно оставался с небольшим количеством серого.

Мир, который был прекрасным, но заставлял задуматься о том, все ли в нём счастливы на самом деле.

Но недавно мир стал таким сияющим, что глазам становилось немного больно.

Небо было не серо-синим, оно стало настолько синим, что своим сиянием ослепляло глаза.

И сейчас, как и вчера, рука Карины неуверенно дёргалась.

[Держаться за руку с тем, кто нравится.]

Второй пункт в списке желаний.

Желание не обязательно должно было быть чем-то масштабным или грандиозным и это было первым, что пришло ей на ум, после долгого периода размышлений, когда Карина услышала совет Миллиана о том, что стоит просто записывать то, что ей хочется сделать.

Мне нравится большая прохладная ладонь, которая часто касается моего лба для измерения температуры.

Карина задавалась вопросом, как бы она себя чувствовала, если бы ладонь Миллиана охлаждала её ладонь, а не лоб.

Её рука дёргалась вперёд и назад снова и снова.

Вздрог, – кончики пальцев Карины слегка коснулись тыльной стороны Миллиана и тут же отстранились.

Она посмотрела на кончики своих пальцев, которые коснулись мужчины и отстранились, словно это была случайность и, отведя взгляд, тайком посмотрела на Миллиана.

К счастью, никакой реакции нет, возможно, он просто посчитал это ошибкой.

……когда такая возможность представится снова?

Если не в этот раз, следующего может не быть.

Я проживаю такую жизнь. Конец уже определён.

Даже во сне Карина просыпалась от боли и иногда бродила по комнате в поисках чего-нибудь холодного из-за невыносимого жара, охватывающего всё её тело.

Не прошло и нескольких дней, как девушка проснулась и обнаружила, что прижимается к стене.

Жизнь, в которой нельзя быть уверенной, открою ли я глаза на следующий день, если закрою их вечером.

Чего ещё мне стоит бояться?

Если ему не понравится, то тут же отпущу.

Подобные мысли придали ей немного смелости.

Карина сделала несколько глубоких вдохов, крепко зажмурила глаза и снова открыла их.

Кончики её пальцев, которые до сих пор подрагивали, смело устремились к ладони Миллиана.

Глава 38

Поколебавшись несколько мгновений, Карина осторожно обхватила кончик пальца Миллиана.

Когда мужчина не показал никаких признаков того, что он собирается оттолкнуть её, Карина изо всех сил схватила его за указательный палец и глубоко выдохнула.

– Ху-у…… – глубоко выдохнув, она повернула голову в совершенно противоположную сторону от той, где шёл Миллиан.

От напряжения у девушки звенело в ушах, а сердце билось так быстро, что она даже не могла нормально слышать окружающие её звуки.

Карина, которая нервничала, что Миллан может оттолкнуть её руку, вскоре почувствовала, что его рука, наоборот, крепко сжала её ладонь и всё тело девушки напряглось.

……Миллиан добрый.

Он очень заботливый человек.

Его слова и движения, возможно, немного жёстче, чем у других аристократов, но все его действия добрее, чем у кого-либо.

В отличии от девушки, которая едва держала его пальцы, Миллиан крепко сжимал её ладонь. Словно отгонял все тревоги.

Карина ярко улыбнулась, даже не осознавая этого.

*****

Миллиан опустил голову и посмотрел на Карину, которая даже не подозревала, какое у неё было выражение лица.

И перевёл взгляд на её руку, которую бессознательно сжал.

Мужчина всё смотрел и смотрел на её руку и подёргивающие пальцы, гадая, что она собирается сделать, но даже не думал о том, что Карина ищет возможность взять его за руку.

Сделав глубокий вдох и некоторое время оглядываясь по сторонам, всё, что сделала девушка, это схватила его за палец.

Мило, – уголки губ Миллиана, не осознающего это, приподнялись в улыбке.

Я обратил внимание на её действия и в какой-то момент мы взялись за руки.

……

Честно говоря, это удивляет меня самого, – однако Миллиан не собирался показывать этого.

Руки Карины всегда были горячими. Настолько, что уместнее было назвать это жаром, а не теплом.

Возможно, само её тело несёт в себе много тепла.

Миллиан чувствовал, как бьётся сердце девушки, через их соединённые руки.

Когда они вновь шагнули в центр рынка, их окружили люди.

– Сюда, – сказал он, отводя Карину от толпы.

Карина покорно последовала за Миллианом, который шёл большими шагами.

Как и сказала мадам Ария, они прошли до конца улицы и увидели старое здание, которое выглядело так, словно вот-вот рухнет.

Это был кирпичный домик, обычный для севера, но с разных сторон на нём был мох, а деревянная дверь, используемая как входная, была слегка покошена.

Наверху на цепи криво висела деревянная табличка с изображением лошади.

Несмотря на это, буквы, выгравированные на лошади, были размыты и не поддавались прочтению. Всё это заставляло задаться вопросом, действительно ли это магазин художественных принадлежностей.

– ……это место и правда открыто? – раздался любопытный вопрос Миллиана.

Карина, собиравшаяся пожать плечами, неосознанно широко распахнула глаза, уловив доносившийся из-за двери запах краски и кивнула:

– Не уверена, открыто ли сейчас, но это точно художественный магазин.

– Да?

– Да, изнутри пахнет красками.

Это был маслянистый запах, свойственный краскам, слегка резкий и вызывающий лёгкое головокружение. Карина очень хорошо знала этот запах, поскольку часто чувствовала его, посещая магазин художественных принадлежностей.

– Точно? – несмотря на подозрительный прищур, Миллиан послушно взялся за дверную ручку художественного магазинчика.

Скри-и-и-и.

Ему пришлось приложить немного больше силы, чтобы открыть жёсткую, покосившуюся дверь.

Когда дверь открылась, запах маслянистой краски, медленно просачивающийся сквозь щель под ней, стал сильнее. Несмотря на сильный, головокружительный запах, лицо Карины засияло.

– Ва-ау…… – восторженное восклицание сорвалось с её губ, когда девушка вошла внутрь.

Художественный магазинчик, расположенный между домами, стоящими близко друг к другу, в узком переулке, заливали яркие солнечные лучи, падающие с другой стороны.

От комодов, выстроенных в ряд в этом мерцающем свете, ощущался запах старого дерева.

Не только он, но и слегка затхлый запах пыли, уникальный запах бумаги и сильный запах маслянистых красок, щекотали кончик носа.

Некоторые люди хмурились от этого запаха, говоря, что он отвратителен, но для Карины не было более успокаивающего запаха, чем этот.

Она, естественно, тут же опустила руку Миллиана и шагнула вглубь магазинчика.

Миллиан позволил ей отпустить свою руку, словно это ничего не значило, но перевёл взгляд на уходящую Карину.

Его ладонь, окутанная приятным теплом, позволяющим обжечься, внезапно потеряла это тепло и похолодела.

……было бы неплохо, подержаться за руки ещё немного.

Обидно, – в этот же момент глаза Миллиана широко раскрылись от мысли, промелькнувшей в голове.

Обидно?

Что?

Что она отпустила мою руку?

Почему, чёрт побери? – Миллиан резко потёр лицо руками и его разум побелел.

Не замечая этого, Карина слегка приподнялась на носочки и высунула голову из-за одного из комодов.

– Здесь есть кто-нибудь? – осматривая магазинчик, девушка позвала кого-то.

На её зов изнутри послышался шорох, и вскоре закрытая дверь открылась.

– Кто? – раздался довольно резкий и грубый мужской голос.

Внутри художественного магазинчика была ещё одна дверь, именно из-за неё появился мужчина в потёртой тунике, приглаживающий одной рукой свои растрёпанные волосы.

Глаза Карины широко распахнулись.

Один рукав поношенной туники мужчины развевался, как флаг.

Там, где должна была быть рука, была лишь пустота.

Всё, что замело отсутствующую левую руку, было куском трепещущей ткани.

Миллиан не особо изменился в лице, но Карина мысленно была довольно изумлена.

– Это не бар, я не подскажу вам дорогу и это не место, где продают бензин, поэтому, если вы оказались здесь по ошибке, разворачивайтесь и уходите, – монотонно сказал мужчина, зевая и прислоняясь к дверному косяку.

Глубокие тёмные круги под глазами придавали ему очень усталый вид.

– Мы хотели купить художественные принадлежности, это правильное место? – неловко улыбнулась Карина.

– ……художественные принадлежности? Здесь, на Севере?

– Да.

– Какие инструменты вам нужны, юная мисс?

Карина с лёгким беспокойством начала думать о ситуации со своими финансами.

Мне нужны инструменты, которые можно забрать прямо сейчас и которые стоят не так уж дорого, – она посмотрела на Миллиана, стоявшего позади неё.

……он обидится, если я попрошу его уйти? – Карина растерянно сжала губы.

– Все необходимые предметы для наполнения художественной комнаты с нуля, – неправильно интерпретировав её взгляд, сказал Миллиан, стоящий позади девушки.

– ……прям все?

– Да. Всё, что необходимо. Думайте об этом, как о полной комплектации студии.

– А-а…… – лицо мужчины потемнело после слов Миллиана. Одна сторона его лица странно исказилась.

Пустой и провисший рукав, где должна была быть рука, легко и бесконечно колыхалось, как флаг, каждый раз, когда мужчина двигался.

– Похоже, вы из богатой семьи, но, как видите, в моём магазине нет роскошных семей, которые могли бы использоваться в богатой семье, поэтому поищите их в другом месте, – сказал мужчина, махнув правой рукой.

Миллиан нахмурился от этого равнодушного отношения, отчётливо говорящего о том, что он готов выгнать их в любой момент.

Не было преувеличением сказать, что это было отношение как к назойливым жукам, а не человеку.

Пусть и не было ничего удивительного, в оскорблении как аристократа.

– Что не так с вашим отношением?

– Что именно с ним?

– Кажется, вы не собираетесь ничего продавать?

– А, если я говорю, что такого нет, значит и продавать нечего? – мужчина не сдался и ответил на резкую критику Миллиана.

Карина, спокойно наблюдавшая за этими двумя, покачала головой.

Словно заметив её действия, Миллиан замолчал, а Карина попыталась опровергнуть уже сказанное:

– Нам не нужны предметы роскоши. Качество не имеет значения.

– Не имеет значения?

– Да, мне просто нужно чем-то рисовать. Сейчас мне нужны краски и плоские кисти, возможно, у вас такое есть?

Мужчина прищурился, услышав мягкие ответы Карины.

После долгого молчания, стоя прислонившись к дверному косяку, он вдруг выпрямился.

– Простите, – он быстрыми шагами подошёл к Карине и, протянув руку, схватил её за ладонь, переворачивая её вверх.

– Что сейчас……!

Когда Миллиан повысил голос и сделал шаг вперёд, Карина протянула руку, чтобы остановить его.

Она спокойно наблюдала, как мужчина проводит кончиком пальцев по её ладони, словно догадываясь, что он делает.

Миллиан прищурился.

Его взгляд был прикован к руке Карины, которую держал незнакомый мужчин, а между бровями Миллиана пролегли глубокие хмурые морщины.

Глава 39

В конце концов мужчина осторожно отпустил ладонь Карины и поднял голову:

– Ваши руки и правда умеют рисовать.

– Да, я действительно рисую.

Мужчина бросил быстрый взгляд на Миллиана и склонил голову перед Кариной:

– Прошу прощения. Я думал, что это для очередного развлечения богатых, поэтому отреагировал немного резко. Всё, что я продаю, находится вот в этой комнате, поэтому, пожалуйста выбирайте не торопясь.

– Спасибо, – Карина мягко улыбнулась и быстро исчезла в комнате с художественными инструментами.

Смотря на её лицо, которое стало выглядеть ещё более взволнованном, Миллиан, сам того не осознавая, улыбнулся.

– Возлюбленная?

– Что?

– Вы смотрите на неё таким нежным взглядом. Простите, что взял её за руку. Посмотрев на ладони, можно определить является ли человек художником.

– ……всё не так, – ответил Миллиан, пальцами сжимая лоб.

Возлюбленная. Это не та оценка, которую можно дать человеку, принёсшему документы о разрыве помолвки, – он скрестил руки на груди и недовольно поджал губы.

– Нет? Тогда какие у вас отношения……

– Я обязан отвечать на это?

– Совсем нет, – мужчина пожал плечами в ответ на резкий вопрос Миллиана.

Его ответы, резкие каждый раз, когда разговор заходил о Карине, не внушали особого доверия.

– Эти руки рисуют уже давно. Значит ли тот факт, что у неё нет художественной студии, что она лишь недавно переехала сюда?

– Что-то подобное. Я серьёзен в создании художественной студии. Кажется, всё, что у неё есть – это бумага, карандаши и несколько кистей, – ответил Миллиан, вспоминая сумку, которую Карина несла обеими руками, настолько старую и пустую, что трудно было представить, что это сумка с багажом. – Я заплачу любую сумму денег, поэтому подберите все вещи, необходимые для студии.

– ……понял. Не уверен, что смогу сделать это прямо сейчас, но доставка базовых материалов проблем не доставит.

– Я скоро пришлю кого-нибудь, – сказал Миллиан, не отрывая взгляда от спины Карины, которая всё ещё ходила между художественными материалами.

Словно щенок в снежный день.

Ещё чуть-чуть и начнёт прыгать.

Миллиану стало интересно, почему Карина так волнуется, неоднократно доставая, осматривая и убирая обратно различные кисти, и даже после того, как она внимательно осматривала цвет красок, девушка вздыхала и убирала их обратно.

Сейчас Карина выглядела совершенно иначе, чем когда они встретились впервые.

Миллиан думал, что она – человек, который не может ничего сделать самостоятельно, но когда узнал девушку получше, обнаружил, что она была человеком, который хотел делать хоть что-то самостоятельно.

– Вы тоже рисовали картины? – внезапно спросил Миллиан, смотря на Карину, которая была гораздо оживлённее, чем когда покупала наряды или ела.

– ……ну, да. Однако, как вы видите, в итоге получилось так, что я отложил кисти, – мужчина выглядел изумлённым вопросом Миллиана, но посмотрел на Карину со слабой улыбкой.

– Как вам отрезали руку?

– Потому что она не двигалась.

– Не двигалась?

– Не многие люди на Севере знают об этом, но существует особая болезнь, называемая болезнью искусства.

Глаза Миллиана расширились от слов мужчины.

Его взгляд оторвался от Карины и переместился на хозяина магазинчика:

– ……болезнь искусства?

– Да, вы знаете о ней?

– Немного.

– На самом деле она называется неизлечимой болезнью, – мужчина поднял правую руку и сжал плечо, где отсутствовала левая рука. Левая рука была ампутирована ниже плеча и имела гладкий след ампутирования. – Однажды я начал терять чувствительность кончиков пальцев, а когда пришёл в себя, понял, что они онемели и не двигаются.

– Если вы были настолько безрассудным, чтобы открыть магазин живописи на Севере, почему не поехали в столицу? И не пробовали рисовать правой рукой, – спокойно поинтересовался Миллиан, продолжая держать руки скрещенными на груди.

Такой магазин вряд ли будет преуспевать на Севере. То, что он продолжает делать здесь что-то подобное, означает, что он не смог отказаться от своей привязанности к рисованию.

Если так, то почему именно Север?

Мужчина средних лет со слабой улыбкой махнул рукой, словно так пытался развеять сомнения Миллиана:

– Местонахождение почти не имеет смысла. Пусть в живописи всё и выглядит одинаково, различия очень тонкое. К примеру, я рисовал различными инструментами, а не кистями. Поэтому были важны тонкие ощущения, передающиеся кончиками пальцев, – мужчина опустил веки, закрывая глаза и вновь открывая их.

Он до сих пор хорошо помнил то время, когда ничего не чувствовал. Для него это стало началом ада.

– Я изначально был левшой, но я не только потерял ведущую руку, но и моя правая стала такой…… – мужчина замолчал.

– Если говорить о художественном магазине, не лучше ли открыть его в столице?

– Я настолько ограничен, что не могу видеть, как хорошо идут дела у других людей. Когда я увижу их, разве не задамся вопросом, почему я или почему именно я такой?

Миллиан сжал губы, слушая слова мужчины.

– Проще говоря, я сбежал. Однако после прибытия на Север мучительная боль и кипящий жар в руке прошли.

– Боль и жар?

– Да, у болеющих болезнью искусства постоянные приступы боли, и ощущение, что она сводит с ума. Именно поэтому я приехал на Север.

……у Карины тоже болезнь искусства, – Миллиан прищурился.

Она тоже терпит боль и жар.

……тогда, что теряет она?

– Я всё выбрала.

При звуке голоса Карины Миллиан повернул голову слегка ошеломлённо. Увидев её улыбку, его губы сами изогнулись мягкой дугой.

Осмотрев художественные материалы от начала и до последнего, Карина подошла к прилавку с тремя масляными красками и кистью.

Это был очень маленький выбор, учитывая сколько времени было затрачено на него.

– Это всё, что вы покупаете?

– А, мм…… да, – Карина заметила взгляд Миллиана и положила краски и кисть на старый прилавок.

Учитывая цену и этого уже достаточно.

– Сколько……– когда Карина собралась достать из кармана кошелёк, как её взгляд упал на тяжёлый тканевый мешочек, лежащий на стойке.

– Пожалуйста, подготовьте всё, как я сказал ранее, включая цену за это. Это аванс, если будет недостаточно, я добавлю ещё.

– О чём вы говорите?

– О твоей студии. В герцогском замке тебе не где рисовать.

– Нет, всё что мне нужно это стол!

У меня никогда не было художественных инструментов, которые есть у всех остальных.

Я не хочу ничего, кроме возможности заниматься своим любимым хобби тихо и незаметно.

– Всё равно будет некомфортно.

– В любом случае, я здесь ненадолго, поэтому это будет пустой тратой средств.

– …… – кончики пальцев Миллиана замерли.

Он посмотрел на Карину, которая с разочарованием смотрела на него, молча пожимая плечами.

Она просто констатирует очевидное, но почему это кажется странным?

Миллиан, подавил свои необъяснимые эмоции, и сказал:

– Серьёзно, что ты обо мне думаешь? Даже если так, у меня столько денег, что без использования они сгниют, поэтому не волнуйся.

– Нет, я не волнуюсь, просто……

Просто это пустая трата денег.

Товары, связанные с искусством, какими бы дешёвыми они не были, настолько дорогие, что простым людям трудно позволить купить их.

Я не хочу, чтобы он хранил их лишь год и потом не мог использовать.

– Вс…… – в этот момент Карина замерла, почувствовав, как перехватывает дыхание.

Её сердце окатило такой волной жара, что казалось оно вот-вот взорвётся. Её сердцебиение ускорилось, сердце сжалось и дышать стало трудно.

Карина рефлекторно схватилась за сердце.

– А……?

– ……леди?

– Хы……

– Карина!

Зрение сузилось и стало размытым.

Когда дыхание Карины стало тяжелее, её тело наклонилось вперёд, словно ноги потеряли всю силу.

Карина попыталась напрячь ноги, и они подкосились.

Миллиан быстро подхватил падающее тело девушки на руки.

– Что? Что случилось с мисс? – растерянный мужчина посмотрел на Карину, находившуюся на руках Миллиана.

Миллиан поднял голову и посмотрел на него яростным взглядом:

– ……лошадь есть?

– Да, одна есть.

– Приведи, – приказал Миллиан, прижимая Карину к себе.

Мужчина посмотрел на них и быстро сорвался с места.

Миллиан поднял Карину обеими руками и, наклонив голову, прижался лбом к её лбу.

– Горячий.

Миллиан думал, что обычная температура тела девушки высокая, но сейчас казалось, что она могла в одно мгновение растопить даже лёд.

В тот момент, когда он собрался убрать лоб, Карина потёрлась о него.

– Прохладно…… – и тихо пробормотала. Девушка находилась между реальностью и бессознанием.

Словно во сне, Карина пошевелила пальцами в поисках спасательной прохлады тела Миллиана.

Уголки его губ смягчились, когда он увидел её подрагивающие пальцы.

– Вот оно что.

Мне было немного любопытно, почему она сегодня вдруг взяла меня за руку…… Возможно, она инстинктивно искала что-то более прохладное, чем её собственное тело.

……однако почему мне так плохо?

Неужели я думал, что она может испытывать ко мне особые чувства?

А сейчас понял, что это не так? – лицо Миллиана слегка ожесточилось, когда он подумал об этом.

– Готово.

– Да. Я попрошу кого-нибудь вернуть лошадь обратно.

– ……возможно, мисс в опасности?

– Она страдает той же болезнью, что и ты, – ответил Миллиан, забираясь на лошадь.

Быстро сев верхом, он схватил поводья, одной рукой надёжно удерживая Карину.

– Той же болезнью……

– Я пришлю кого-нибудь завтра, поэтому подготовь всё, о чём я говорил, – слегка тронув пятками бока лошади, сказал Миллиан, повернув голову.

Сказав всё, что хотел, он сильнее ударил пятками по бокам лошади, заставляя её мгновенно тронуться в путь.

Хозяин лавки остался ошеломлённо стоять.

– ……страдает от болезни искусства? – лицо мужчина полностью исказилось. Он сжал остаток от ампутированной руки.

Глава 40

Жарко……

Было жарко. У Карины было ощущение, словно кто-то поджог её сердце.

Её внутренности горели сильным обжигающим жаром. Складывалось ощущение, словно Карину бросили в кипящую лаву и теперь она медленно таяла изнутри.

Душно……

Душно, душно! – сердце Карины болело, и она задыхалась. Из-за боли она не могла даже спокойно спать.

Карина безостановочно боролась в своём разуме, ощущая, как всё её тело пронзают горячими иглами.

Внезапно что-то легло ей на лоб.

Оно было тяжёлым и грубым, но прохладным. Метаемая между духотой и прохладой, Карина наконец подняла тяжёлые веки.

Её зрение было размытым. Поэтому девушка моргнула ещё пару раз.

– …Карина?

– ……Миллиан.

Сквозь затуманенное зрение Карины показался Миллан, положивший ладонь на её лоб.

Карина вздохнула из-за того, что её тело было тяжёлым, как мокрая вата.

Раньше ей нравилось, что она перестала выблёвывать еду, которую ела, но Карина никогда не думала, что будет терять сознание вот так.

……пожалуйста, я просто хочу сделать хотя бы одну вещь.

Художественная болезнь или неизлечимая болезнь, о которой ничего не известно, нет необходимости, чтобы симптомы появлялись так внезапно.

– Почему ты вдруг потеряла сознание?

– Не знаю. Просто не могла дышать.

– Доктор Уинстон пошёл приготовить лекарство. Он сказал, что это из-за твоей усталости…… – Миллиан прищурился.

Но есть много вещей, которые неясны. Как бы она ни устала, странно так внезапно терять сознание, схватившись за сердце.

– В особняке есть что-то неуютное для тебя?

– Нет, совсем нет. Честно говоря, я даже не думала, что будет настолько уютно…… это неожиданно, – Карина подняла руку и положила ладонь поверх ладони Миллиана, лежащей у неё на лбу.

Прохладно и освежающе. Нахождение рядом с ним, кажется, придаёт мне смелость сделать что угодно.

– Никогда в жизни я не чувствовала себя так комфортно. Если я устала, то просто потому, что не могу спать по ночам.

– Не можешь спать по ночам? Неужели рисуешь?

– ……ммм, – Карина натянуто улыбнулась.

Она могла бы согласится, что Миллиан посчитал бы ложью, а могла бы сказать правду, что не может глубоко заснуть из-за боли, но девушке не хотелось выбирать ни тот, ни другой вариант.

– Ты…… серьёзно собираешься продолжать это?

– Я рано ложусь спать.

– Ты сейчас лжёшь, – Миллиан прищурился, смотря на Карину, у которой было бледное лицо и бескровные губы.

Его всё ещё беспокоил жар, который он чувствовал от тонкой ладони Карины, лежащей на тыльной стороне его ладони.

– Почему лгу?

– Когда бы ты ни лгала, ты всегда улыбаешься и избегаешь взгляда.

– …… – Карина посмотрела в прищуренные глаза Миллиана, но быстро отвела взгляд. Она осторожно опустила руку, которую положила на его тыльную сторону, и спряталась под одеяло. – Хочу спать.

– Теперь не будешь показываться?

– ……нельзя просто забыть об этом?

– Нет, – твёрдо ответил Миллиан.

Карина посмотрела на него с угрюмым лицом.

И правда, он – мужчина, который никогда не отказывается от принятого решения.

– Не нужно делать это.

– ……

– Если отвернусь хоть раз, ты вот так рухнешь без сознания.

– Это особый случай…… – извиняюще пробормотала Карина, но, посмотрев в лицо Миллиану, замолчала.

Ей не хотелось лгать тому, кто действительно заботился о неё.

– …давайте будем немного любезнее.

– О чём ты?

– Если мы будем слишком добры друг к другу, при расставании будет сложно. Поэтому, давайте будем добрее друг к другу лишь чуть-чуть.

Чтобы даже когда мы расстанемся, никому из нас не было больно. Чтобы на мгновение забыть о боли, даже если всё же будет больно.

Всё же, я надеюсь, что мы останемся хорошими воспоминаниями. Друг для друга.

– Если быть немного честнее……

При звуке её тихого голоса, Миллиан, скрестивший руки на груди, опустил взгляд и посмотрел на Карину.

– По ночам мне немного больно. Я часто просыпаюсь, даже если уснула. Мне кажется, что цикл между болями стал короче.

– Это из-за болезни?

– Возможно, – кивнула Карина. – И всё же, вчера я хорошо спала, ни разу не проснувшись, я думала, что причиной этого является камень, который ты дал мне, Миллиан…… но, похоже, это не так.

Миллиан сжал губы, смотря на девушку, которая улыбалась так, словно ничего не могла изменить.

Что, чёрт побери, заставляет её так улыбаться, когда она говорит о своих болях?

– Что заставляет тебя так улыбаться?

– Мне нравится, что ты, Миллиан, заботишься обо мне, – на резкие слова последовал лёгкий ответ.

– ……что? – Миллиан озадаченно посмотрел на Карину.

– Теперь я понимаю, что значит, когда кто-то беспокоится о тебе. Приятно видеть, что с кроватью кто-то сидит и присматривает за тобой каждый раз, когда ты просыпаешься.

– Что хорошего в подобных банальных вещах?

Когда Миллиан проглотил смешок, Карина вновь рассмеялась.

Возможно, он никогда не поймёт, почему я так долго ждала этой повседневной жизни, но это всё равно хорошо.

– Миллиан.

– Да.

– Пока не пройдёт зима и не наступит лето…… могу я оставаться здесь? – тихо спросила Карина.

Миллиан спокойно посмотрел на неё.

Карина медленно перевела взгляд на окно и осторожно сказала:

– Если смогу оставаться здесь до самого конца, не думаю, что буду сожалеть, умирая.

– Ты можешь остаться. Поэтому не говори без причины подобные вещи.

Глаза Карины расширились при ответе Миллиана. Её зрачки задрожали, словно от шока, и девушка медленно закрыла и вновь открыла глаза.

На губах Карины появилась горькая улыбка:

– ……я могу остаться?

– Да.

Она попросила подтверждения ответа Миллиана.

И слабая улыбка появилась на губах Карины, когда она мгновенно услышала то же подтверждение.

В её ушах звучали слова, которые она никогда ни от кого не слышала.

Слова, коснувшиеся слуха, прошли через все органы девушки, чтобы мягко приземлиться в сердце.

– Вот как, я могу остаться здесь, – тихим голосом пробормотала Карина.

Могу остаться здесь.

Карина понятия не имела, что услышит слова, которые никогда не слышала за 20 лет, от человека, которого видела всего 1 раз несколько лет назад в месте, где она никогда раньше не была.

– Какое счастье, – с улыбкой сказала Кариан.

– Хватит говорить глупости. Когда Уинстон принесёт лекарство, прими его и быстро засыпай.

– Да.

– А когда приедет мой друг, мы получим несколько ответов. Я слышал, что он проехал контрольно-пропускной пункт несколько дней назад, поэтому скоро будет здесь.

– В это время года?

– Да, обычно никого не пропускают, но этот парень исключение. Он всю жизнь исследовал этот тип болезни, поэтому, вероятно, сможет дать нам ответы, – Миллиан протянул руку и погладил Карину по волосам.

Девушка улыбнулась, смотря на него и медленно закрыла глаза.

В отличии от обычного, когда она долго ворочалась, прежде чем заснуть, сейчас Карина спокойно провалилась в сон.

*****

– Ы, это действительно скучно.

– Делай свою работу правильно.

– Я делаю, только не вижу даже одного единственного муравья. А-а-а, я тоже хотел в этом году отправиться покорять демонических зверей! – потягиваясь, недовольно проворчал солдат, сидевший на блокпосту.

Рыцарь, находящийся рядом с ним, спокойно смотрел вперёд, краем глаза наблюдая за напарником.

Солдат искренне хотел уйти и отправиться на подчинение демонических зверей. И всё было бы так, если бы он не проиграл в пари.

Он проигрывал уже 3-й год подряд. Ужасное невезение этого мужчины было просто катастрофическим.

Большинство северных солдат обладали воинственным характером и любили уничтожать демонических зверей. Конечно, рыцари ничем не отличались от них.

Проблема была в том, что среди них должны были быть люди, которым приходилось охранять контрольно-пропускные пункты, поэтому каждый раз их выбирали путём различных ставок, но почему-то 3 года назад удача покинула этого солдата и он продолжал присматривать за блокпостом.

– Вини в этом своё невезение, ведь ты проиграл в каждой ставке.

– Знаю, но…… – солдат надул губы. – Надеюсь, кто-нибудь упустит демонического зверя, и он сбежит прямо сюда.

В течении 3-х месяцев, пока врата были закрыты, ответственным за блокпосты приходилось оставаться на месте до тех пор, пока врата снова не будут открыты.

Другими словами, это было буквально похоже на тюрьму: без выходных, алкоголя и даже развлечений.

– Чем это отличается от изгнания…… – пробормотал солдат, зевая и упираясь подбородком в край стены блокпоста.

Но самым обидным было то, что решение уже было принято и отменить его было невозможно.

Глаза солдата, смотрящего вдаль, широко раскрылись. И он тут же поднёс к глазу однолинзовую трубу.

Солдат, сфокусировавший зрение поворотом линзы подзорной трубы, потёр прищуренные глаза:

– Капитан?

– Хватит болтать о всякой чуши, – в голосе рыцаря послышалось разрешение.

Он также был тем, которого выбрали после проигрыша пари среди рыцарей. Поэтому не мог чувствовать себя счастливым из-за постоянных жалоб над ухом.

– Нет, я не об этом, кто-то приближается к блокпосту.

Глава 41

– В такое время?

– Да! Там есть флаг…… – солдат высунулся вперёд и, прищурив глаза, сжал губы. – Но что это за дворянский герб……?

Когда он спросил это, рыцарь, стоявший рядом с ним, вздохнул и выхватил подзорную трубу.

Рыцарь поднёс длинную трубу к глазу и принялся поворачивать кольца, чтобы сфокусировать её.

Как только он сделал это, то увидел отряд людей, вдалеке поднимающих пыль.

Солдат сосредоточил взгляд немного выше. Там был флаг с рисунком, как и говорил солдат.

– Открывай ворота, – опустив подзорную трубу, рыцарь вновь посмотрел на напарника.

– Что?

– Открывай ворота, чтобы они могли проехать.

Солдат, собиравшийся спросить, кто это такие, поспешно отдал честь из-за холодных слов рыцаря.

Посмотрев в спину солдата, быстро сбегающего вниз, рыцарь снова повернул голову в сторону группы людей.

– Так быстро прибыли, – пробормотал рыцарь, смотря на открывающиеся врата.

Узор змеи, окружающий всем своим телом пятицветную арфу.

В Империи была лишь одна семья, которая использовала этот уникальный герб.

– Открыто!

– Обязательно закрой их, как только они проедут.

– Понял!

Отряд людей верхом на лошадях, казалось, увидели, как открылись ворота блокпоста и ускорились.

Благодаря тому, что ворота контрольно-пропускного пункта открылись в нужное время по приказу рыцаря, спешащий отряд без промедления миновал пост. В то же время солдат, наблюдающий за ситуацией, быстро запер ворота блокпоста.

– Капитан, можно ли пропускать их, не проверив удостоверения? – спросил солдат, вновь поднявшийся по лестнице после этого.

Независимо от того, насколько благородным был флаг, правила гласят о том, что перед пропуском нужно проверить личности прибывших.

Это редкие случаи, но разве нет шансов, что на дворян напали и отобрали флаг?

– Конечно, на Севере грабить толком некого.

Большинство северян знали, как пользоваться мечом, поэтому даже простого фермера победить было сложно.

– Ты хорошо разглядел этот флаг?

– Да, его сверкающий узор уникален.

– Я слышал, что для него используется уникальная краска, которая ярко блестит серебром под воздействием солнечного света. Её видно издалека.

– Хо-о……

– И в Империи лишь одна семья использует её, – рыцарь негромко объяснил всё солдату.

Эта краска была разработана непосредственно семьёй, используемой её. Права на патент были утверждены, поэтому распространение было запрещено, а метод производства был известен лишь этой семье.

Другими словами, это была специальная краска по которой можно было идентифицировать семью.

– Так какая же это семья?

– Семья Калос.

– ……та семья с сумасшедшим главой? – осторожно спросил солдат с крайне шокированным лицом.

Рыцарь мрачно посмотрел на него из-за выбора слов. Солдат запоздало закрыл рот.

– Говорят у него такой же характер как у Нашего Превосходительства или нет?

Рыцарь промолчал.

Совесть подсказывала ему сказать «нет».

Всё потому, что он знал, как изменяется взгляд Миллиана, когда он теряет из виду монстра, с которым сражался.

Рыцарь несколько раз участвовал в покорение вместе с Герцогом и видел его разным.

Наш милорд, конечно, силён, но, к сожалению, в бою он далеко не добрый.

– Думаю, именно поэтому они двое – друзья, – рыцарь подвёл итог всего парой, а не сотнями, слов.

Отряда, который поднял пыль, уже нигде не было видно.

*****

Лихорадка, терзавшая организм Карины, мучила её целые сутки и нормализовалась лишь на второй день.

Однако встать с постели Карине разрешили лишь на 3-й день. Потому что Миллиан присматривал за ней и просил сохранять спокойствие.

Теперь мне очень хочется рисовать, – едва поднявшись, девушка осмотрелась и осторожно подошла к письменному столу.

На столе Карина разложила необходимые инструменты и достала кисть. А также последний набросок, который нарисовала.

Горничная приходила каждый час, а Миллиан время от времени навещал её, чтобы проверить, поэтому ей пришлось провести лёжа в постели целых 2 дня.

– Приятно, когда о тебе волнуются, но……

Пусть это длилось совсем немного, но Карина почувствовала, что немного понимает чувства Авелии.

Миллиан, который, входя в комнату, естественным движением клал ладонь ей на лоб, сейчас имел привычку измерять температуру каждый раз, когда видел Карину.

Кроме того, она не испытывала неприязни к ощущению его прохладных больших мозолистых ладоней, поэтому девушке всё нравилось, но…

В последнее время мне жарко.

Зима приближается, но, как ни странно, моему телу лишь жарко.

Более того, боль в теле участилась. Я чувствую боль между суставами и сердце внезапно сжимается. Дышать становиться всё труднее.

Боюсь, нечто подобное может снова произойти на глазах у Миллиана.

К счастью, доктор Уинстон присутствует здесь. Возможно, поскольку он каждый день проверяет моё состояние и постоянно даёт обезболивающее, так, по крайней мере, я могу чувствовать себя в большей безопасности, чем когда была одна, – Карина коснулась ладонью области возле сердца, сжимая и камень Харон, висящий рядом.

И, наконец, взяла в руки кисть. В одно мгновение улыбка исчезла с лица Карины. В её взгляде отражались лишь чёрные и белые линии.

Она начала медленно рисовать кистью.

Мазки Карины были то лёгкими, то тяжёлыми.

От улыбки не осталось и следа и, единственным, что было в конце её взгляда, была картина.

После нескольких мазков кисти глаза Герты, ранее мёртвые от чёрно-белого цвета, ожили.

Это была Герта, существовавшая лишь на картине, но словно испускавшая кровожадно-убийственный дух.

Грубая тёмно-синяя железная броня сверкала, а оттенок изогнутого хребта стал ещё темнее.

Когда картина приближалась к завершению, движения рук Карины становились более нетерпеливыми.

Быстрее, ещё немного быстрее.

Её руки двигались быстро, словно девушка желала быстрее проверить выполненную работу.

Смотря на краски, которые тщательно заполнили пустое пространство, не оставив ни единого пробела, Карина медленно отложила кисть.

Вскоре её глаза засияли, словно наполнились лучами золотого солнца и стали медленно терять свой цвет.

В голубых глазах, напоминающих аквамарин, появилась дымка, как при растворении золотой краски.

Дымка медленно заполнила глаза девушки и вскоре они полностью стали золотыми. Уголки губ Карины медленно приподнялись.

БАМ! – в комнате прозвучал громкий звук.

Ощутив сильную вибрацию, Карина медленно поднялась со своего места.

Огромная нога, словно собирающаяся разорвать бумагу, медленно вышла из бумаги и коснулась.

БАМ! – другая передняя лапа вылезла из бумаги и издала ещё один громкий звук, эхом разнёсшийся по комнате.

Пространство, занимаемое двумя лапами, составляло половину комнаты.

– О? – лишь в этот момент на лице Карины появилась растерянность.

Поскольку она видела Герту с очень большого расстояния, то понятия не имела, что демонический зверь на самом деле будет настолько большим.

Карина сделала шаг назад.

БАМ! – задняя лапа ступила из рисунка и вновь по комнате прошёлся громкий звук.

Крак!

Треск……

Что-то сломалось.

Поскольку в комнате было всего несколько предметов мебели, нетрудно было догадаться, что сломалось.

У Карины просто не было уверенности повернуть голову в направлении звука.

Когда огромное тело вылезло наполовину, лицо Карины постепенно побледнело.

Тут и там слышался звук треска и падения вещей.

В странных золотых глазах девушки, кажущихся неземными, отразилось замешательство.

Гр-р-р! – Герта, наполненная жаждой убийств и злобы, глубоко выдохнула и сунула свой острый рог прямо под нос Карине.

Гр-р-р-р! – острый рог, торчавший из носа демонического зверя, остановился чётко перед кончиком носа девушки.

Наконец, последняя задняя лапа ступила с листа бумаги.

БАМ!

Комната вздрогнула в четвёртый раз.

Пусть она тяжело дышала, несла в себе чистую смерть и имела мёртвые глаза, которые, словно были лишены жизни, Карина не боялась Герты перед собой.

Точнее, она не могла испугать.

Жизни, которые изображала Карина, ничем не отличались от жизней её детей.

Единственные существа, которые были её друзьями и советчиками, которые понимали её, не говоря ни слова, но словно читая мысли.

Карина медленно подняла обессиленную руку.

Кончики белоснежных пальцев осторожно коснулись острого рога на носу Герты.

Гр-р! – Герта, прославившаяся жестокими убийствами людей, была бесконечно благосклонна к Карине, несмотря на убийственный дух, источавший своим телом.

Она посмотрела на Карину прищуренными глазами.

Маленькое, хрупкое существо, – Герта инстинктивно поняла это.

Это существо, которое нужно защищать.

Нуждаясь в собственной силе, она создала меня, извлекая нечеловеческую силу с другой стороны.

Небольшое тепло коснулось щеки Герты. Возможно, из-за того, что Карина гладила твёрдую, острую железную броню, демонический зверь не мог как следует почувствовать это прикосновение.

ХЛОП! – дверь резко, без стука, открылась.

– Карина, особняк трясло несколько раз……

Почувствовав, что особняк сильно трясёт, Миллиан отдал несколько приказов дворецкому Фену и поспешил проверить Карину.

А сейчас его зрачки широко расширились при виде картины, развернувшейся перед глазами.

Глава 42

Едва зрачки Миллиана расширились, как раздался резкий звук рассекаемого ветра.

Герта прищурилась и медленно повернула голову, блокируя острый меч рогом на своём носу.

Противник не мог атаковать в полную силу, а у Герты был достаточно сильный рог, чтобы заблокировать атаку, которой не хватало мощности.

ЧЕНГ!

И только когда Карина услышала громкий звук соприкосновения рога и меча Миллиана, движения которого были настолько быстрыми, что казались рефлекторными, она смогла осознать ситуацию.

– Ми, Миллиан! – девушка быстро преградила его путь к Герте.

Движение Миллиана, собиравшегося нанести следующий удар мечом, резко остановилось. Карина поспешно обняла мужчину за руку, словно цеплялась за него.

Тело Миллиана одеревенело. Лишь тогда он медленно перевёл взгляд на девушку:

– Твои глаза……

Цвет глаз Карины не походил ни на один цвет мира, которые Миллиан видел с рождения.

Если бы в мире существовал истинный золотой свет, он бы выглядел так же? – это была простая мысль, которая внезапно пришла ему в голову.

Золотые глаза девушки постоянно сверкали, словно их посыпали золотой пылью.

Её глаза были настолько яркими, что в них будто затягивало.

……Периоль Калос, – Миллиан медленно моргнул, когда это имя внезапно появилось в его сознание.

Я видел подобные глаза лишь один раз.

Когда Периоль Калос играл на флейте, его бледно-серые глаза сверкали золотом.

Периоль также был известен игрой на своей белоснежной флейте, изготовленной под заказ для него из слоновой кости высочайшего качества.

В любом случае, Миллиан мог с уверенностью сказать, что никогда не считал глаза Периоля Калоса красивыми.

Они, конечно, были загадочными и уникальными, но никак не красивыми. Нужно подчеркнуть, что Миллиан вообще не испытывал подобного чувства.

Однако, в случае с Кариной……

– А…… – Карина, услышавшая слова Миллиана, смущённо прикрыла глаза ладонью и сделала шаг назад. – Простите, очень неприятно?

– Нет, очень…… – Миллиан замолчал.

Он собирался сказать «прекрасно», но внезапно понял, что это значит. И резко проведя ладонью по лицу, Миллиан сжал губы.

– …нет, золотой цвет тоже очень идёт тебе, – Миллиан, который не смог дать честный ответ, быстро подобрал другие слова.

Только тогда Карина медленно опустила ладонь, прикрывающую глаза.

– И что, чёрт побери, это такое? – в тот момент, когда взгляд Миллиана, дружелюбный при взгляде на Карину, остановился на Герте, он вновь наполнился убийственным намерением.

Карина не смогла ответить сразу. Поэтому взгляд Миллиана снова вернулся к ней.

– ……не стоит, я знаю, что глаза Периоля Калос также менялись, – он не стал дожидаться ответа Карины.

Пусть Миллиан был изумлён её глазам, ранее он уже видел эти золотые глаза.

Между его бровями появилась глубокая морщина и Карина опустила голову, избегая взгляда мужчины.

Её плечи слегка задрожали.

– ……разве ты не страдаешь от болезни искусства?

– Верно.

– Насколько я понимаю, каждый раз, когда ты используешь силу, подобную «чуду», тебе становится хуже или я ошибаюсь? – Миллиан не сердился в открытую. Он даже не повышал голос.

Карина была очень далеко от графской семьи Леопольд, где её ругали, повышая голос всякий раз, когда она делала что-то не так.

Но это не значило, что Миллиан не был пугающим.

Несмотря на то, что он не повысил голос и не бил с силой по столу, его низкого и тихого голоса, было достаточно, чтобы напугать Карину.

– …… – пока девушка молчала, Миллиан прищурился. – Карина.

– Вы правильно говорите.

Он злится, – Карина не сомневалась в этом факте.

Но в то же время он беспокоится обо мне, – и ей было уже совершенно незнакомо это чувство беспокойства.

Сейчас вещи не разлетались в стороны, Карине не нужно было беспокоиться о том, что в неё может полететь большая чернильница и не нужно было бояться оглушительных звуков, который ударят по барабанным перепонкам.

Напротив, девушка слышала беспокойство в голосе Миллиана, ругающего её.

Герта не понимала этой ситуации.

Она собиралась убить этого мужчину. Потому что он представлял угрозу и Герте пришлось защищать ту, что создала её.

Но угроза от человеческого мужчины исчезла в одно мгновение. До этого мгновение она считала, что он такой же монстр, что и она сама, но сейчас не знала стоит ли связываться с ним.

Гр-р-р-р-р

Карина обернулась, когда услышала позади тихий рык.

Следуя за голосом, звучащим как вопрос, она осторожно протянула руку и коснулась рога на носу Герты.

Миллиан, пытавшийся помешать Карине приблизиться к опасному зверю, замер и затаил дыхание при виде этого.

Карина погладила нос Герты и даже медленно потёрлась лицом о её морду.

Очень осторожно и ласково, словно прикасаясь к чему-то драгоценному, что могло скоро сломаться.

Миллиана охватило такое ощущение, словно Карина, которая была рядом с ним всего несколько мгновений назад, внезапно сильно отдалилась.

Он смотрела на это, не говоря ни слова.

У Карины и Герты будто появилась своя территория, к которой никто не мог прикоснуться.

Тудум, – внезапно что-то пронзило его сердце.

Что? – Миллиан положил ладонь на свою грудь и осторожно сжал пальцы.

На что это похоже?

Это странное чувство, словно мой подчинённый за которым я тщательно заботился, ушёл на поиски другого хозяина, – он, смотревший на Карину и Герту, подошёл к ним.

– Карина, – Миллиан, оказавший между девушкой и демоническим зверем, посмотрел на Карину сверху вниз.

– Да?

– Давай сначала избавимся от этого, разве это не опасно? Оно с картины, которую ты нарисовала? – спросил Миллиан.

Благодаря нему, который аккуратно перекрыл Герте обзор, Карина кивнула, не замечая раздражения на морде зверя:

– Она не опасна.

Гр-р-р-р-р.

– ……наверное, – тихо закончила Карина, на губах которой появилась неловкая улыбка из-за того, что Герта зарычала и оскалила зубы.

На самом деле, девушка никому и никогда не показывала своих «детей», которым дала жизнь, поэтому не могла быть полностью уверена.

– Но она не будет делать ничего, что я захочу!

– Почему?

– Потому что в этом мире этот ребёнок единственный, кто знает моё сердце лучше всех, – улыбнулась Карина, нежно проводя по переносице над рогом Герты.

Миллиан не мог ничего сказать в ответ на это уверенное заявление.

– Оно может понять тебя?

Демонический зверь Герта? – Миллиан переводил серьёзный взгляд с Карины на Герту и обратно.

Всё, что можно почувствовать в этих мёртвых, безжизненных глазах – бесконечная тьма и жажда убийств.

Просто её энергия может убить уже несколько человек.

Однако, вопреки своей физической силе, Герта была очень нежна по отношению к Карине.

Учитывая, что она переставала рычать всякий раз, когда их взгляды встречались, Герта определённо относилась к Карине дружелюбно.

Миллиан мог признать это.

Однако Герта – демонический зверь, где бы она не была рождена.

Единственной целью демонического зверя является охота. Они охотятся на людей и других живых существ.

Это разрушает всю экосистему вокруг и делает невозможным построение планов на следующий год.

По этой причине каждую зиму мы отправляемся на покорение демонических зверей.

Если не подавить их, появится множество людей, чьё средство к существованию окажется под угрозой, даже если где-то посреди зимы демонические звери отступят.

– ……для начала, давай выведем её на улицу, – сказал Миллиан, осматривая комнату Карины.

Только тогда Карина огляделась вокруг, следом за его взглядом и быстро заговорила:

– Простите. Это было ненамеренно. Я не думала, что она будет такой большой, когда видела её издалека……

Каждый раз, когда Герта, заполнившая комнату, двигалась, со всех сторон раздавался грохот.

И когда это происходило, плечи Карины дёргались, а сама она сильно бледнела:

– Мне правда очень жаль, Миллиан. Если вы скажете мне сумму испорченной мебели, я обязательно верну вам её позже.

– ……

Когда Миллиан не ответил, Карина отвела взгляд:

– Даже если ситуация с Графом закончится плохо, у меня остаются картины. Я смогу как-нибудь получить деньги.

Поэтому я надеюсь, что вы перестанете делать такое устрашающее лицо, – Карина не смогла сказать этого и просто проглотила вязкую слюну.

Она ненавидела, когда на неё смотрели с жалостью.

Карине не хотелось, чтобы всё волнение исчезло из добрых глаз Миллиана и остался лишь холод и досада.

– Почему ты пытаешься вернуть мне деньги?

Глава 43

– Что? – услышав ответ, который она ждала, Карина непонимающе подняла голову. Лишь несколько раз обдумав вопрос Миллиана, она, в конце концов, ответила, опуская взгляд. – Это не мои вещи. Это ваша собственность, Миллиан. Если ты ломаешь чужую собственность, тебе, естественно, нужно заплатить за это.

Однако Миллиан всё равно не понимал Карину.

Разве недостаточно просто сказать, что сожалеешь?

Можно бесстыдно заявить, что мы ещё помолвлены и я её жених. В любом случае, это не такая большая проблема.

Честно говоря, даже если эту комнату отремонтировать самыми роскошными материалами, это никак не повлияет на мои финансы. Зуда будет меньше, чем от укуса муравья.

– Тебе не обязательно платить мне. Это было сделано не нарочно.

– Но всё же…… – тем не менее, Карина не хотела чувствовать, что должна что-то Миллиану. Ей хотелось всегда быть с ним на равных.

Девушке казалось, что так она не будет чувствовать вину.

– Тебе вдруг стало больно? Закружилась голова или стало жарко? Ты едва пришла в себя. Какого чёрта…… – Миллиан, перебивший Карину, принялся осматривать её со всех сторон.

Естественно, он также протянул руку, чтобы измерить её температуру и тщательно покрутил со всех сторон.

К счастью, видимых травм нет.

– Зачем, чёрт побери, ты сделала это? Я помню, что тебе говорили о том, что лучше не использовать свои способности.

– …… Миллиан, – Карина медленно разомкнула губы.

Её тонкие, слегка бледноватые губы, медленно растянулись в улыбку, словно девушка была счастлива.

Миллиан затаил дыхание, когда случайно увидел ярко-красный язык, мелькнувший между её губ. Он быстро покачал головой и устремил взгляд лишь в золотые глаза Карины

Как долго они будут светиться?

Её глаза и губы были очень тяжёлым испытанием для мужчины.

– Я хотела помочь вам, Миллиан, – Карина прикрыла глаза и медленно пошевелила дрожащими губами. – ……вы разозлитесь из-за этого?

Лишь тогда Миллиан узнал почему Карина нарисовала и призвала демонического зверя Герту.

Она подумала об этом, когда увидела сражение рыцарей против Герты?

– Конечно же. Тебе не нужно было вмешиваться в это, – ответил Миллиан с мрачным лицом.

Поскольку это первый демонический зверь подобного типа, потребуется некоторое время, чтобы выяснить его слабые стороны, однако это не значит, что нам требуется тонкая хрупкая рука.

Я могу справиться со всем самостоятельно. Ей не нужно жертвовать собственным здоровьем и использовать свои жизненные силы для этого!

– К тому же, я никогда не просил тебя о помощи.

– Знаю, я просто не хотела, чтобы вы, Максимилиан, пострадали, – несмотря на его резкие слова, Карина просто улыбнулась.

Тем, что заставило девушку так улыбаться, словно она любила весь мир, был её характер, способный стерпеть ножевое ранение, куда бы она ни пошла.

– Я надеялась, что так вы сможете побеждать его быстро, не получая травм.

– Чёрт побери, ты теряешь разум из-за скуки? Нет ничего хорошего в том, чтобы жертвовать собой ради других.

Карина потеряла улыбку, услышав слова Миллиана.

Я тоже это знаю. И я уже отказалась жить для других, приехав сюда.

– Вы можете не верить мне, но сейчас всё ограничивается вами, Миллиан.

– ……что?

– Вот такое дело, – глаза Карины изогнулись полумесяцами.

Лицо Миллиана, смотрящего на неё, что с улыбкой отвернулась, странно исказилось.

– Если я буду полезна в этом, то, возможно, когда подчинение закончится…… – Карина глубоко вздохнула. – Вы обнимете меня крепко при расставании? – спросила она, крепко сжимая пальцами юбку своего платья и не поднимая на Миллиана взгляда.

В конце концов, если я смогу взять с собой немного его тепла, мне больше не о чём будет просить.

Пусть Карина ненавидела себя за то, что готовилась к концу, она всё равно ощущала странную дрожь, похожую на небольшие электрические заряды, идущие от кончиков пальцев.

– Просто…… в день, когда я покину этот особняк.

– …… – Миллиан не смог придумать ответ.

В слабом голосе девушки слышалась лёгкая дрожь, словно она могла рассыпаться в порошок и развеяться по ветру.

– Нель…… зя?

Я была слишком жадной?

Или это слишком неожиданно.

В любом случае, я готова сразу принять его ответ.

Но Карине было сложно, потому что от Миллиана не было никакого ответа.

– ……хорошо.

Лицо Карины, покрасневшее от волнения, засияло после короткого ответа Миллиана.

– Но, пожалуйста, больше не делай ничего подобного. Я справлюсь без твоей помощи.

Карина кивнула с грустной улыбкой на лице в ответ на его твёрдые слова.

Меня расстраивает, что Миллиан вот так проводит черту, говоря, что мы чужие, но это правда, поэтому ничего не поделаешь.

– Нет необходимости отрезать то немногое от твоей жизни художницы ради меня, – добавил Миллиан.

Раз Миллиан так говорит.

Нет времени колебаться, даже если это всего лишь мимолётный миг, наполненный добротой, которая обожжёт и исчезнет в то же мгновение.

Если я не приложу все усилия, чтобы получить эмоции, которые раньше не испытывала, у меня больше никогда не будет такой возможности.

– Если вам, Миллиан, это не нравится, то я не буду делать это, – послушно ответила Карина.

Конечно, эта сила никогда не будет использоваться ради кого-то другого.

Потому что я решила использовать эту силу лишь для себя.

Я не хочу писать для кого-то.

Не хочу спасать жизни других, рискуя собственной.

– Прежде всего, давай сначала выведем его, – сказал Миллиан, смотря на Герту, которая, словно заскучав, подталкивала предметы вокруг себя своим носом и рогом.

– Я сделаю это. Пожалуйста, расчистите путь.

Когда Карина погладила Герту по боку, та, казалось, поняла, что хочет девушка и, быстро наклонившись, легла животом на пол.

БАМ! – естественно, в этот же момент раздался громкий звук.

Карина застонала, пытаясь взобраться на Герту, которая опустила своё тело.

Она пыталась подняться на спину зверя, наступая на наросты, но из-за своей выносливости ей было проблематично взяться даже за один.

И тогда произошла ситуация, когда растерянная Герта вытянула лапы в стороны, опускаясь ещё ниже, не в силах рассмеяться или заплакать.

– Карина.

– Да, я скоро заберусь, – Карина, которая думала, что зов Миллиана является призывом, потянулась и нетерпеливым движением схватила обеими руками за два рога на железной броне зверя.

Карина могла попросить о помощи хотя бы раз, но, возможно, не знала, что Миллиан продолжал стоять за ней, или не знала, как просить о помощи, а может забылась и поэтому даже не оглянулась.

Поэтому Миллиан в итоге сделал шаг первым. Он быстро поймал талию соскальзывающей девушки.

……кажется, она немного легче, чем была в прошлый раз, – Миллиан недовольно прищурился.

– А, испугали.

– Стоило сразу попросить помощи, – недовольно пробурчал Миллиан и посадил Карину на спину Герте.

Тогда демонический зверь издал протяжный рык и медленно поднялся.

– Я стараюсь делать всё, что могу, самостоятельно, – ответила Карина, обнимая Герту за гребень и крепко прижимая себя к нему.

Миллиан обеспокоенно посмотрела на неё, которая выглядела несколько неуместно на спине зверя.

– Гер, идём, – сказала несколько покрасневшая Карина.

Герта начала медленно переставлять свои большие и тяжёлые лапы.

БАМ–

БАМ–

БАМ–

Каждый раз, когда зверь делал шаг своим тяжёлым телом, вся комната и особняк содрогались.

Как бы широко ни была открыта дверь комнаты Карины, Герте было слишком тесно и, естественно, дверной проём был выломан.

– ……угх. Мне очень жаль, Миллиан, – прокричала сквозь треск Карина, сидящая между наростами Герты, расстроенно съёживаясь.

Так или иначе, взгляд Миллиана не отрывался от спины девушки.

Всё его внимание было сосредоточено на её спине, из-за волнения, что ненадёжно держащаяся Карина может упасть.

– Вся прислуга отсутствует, поэтому вы решили сделать нечто весёлое, – раздался внезапно сладкий голос, который, казалось, мог растопить уши из-за количество сладости.

Миллиан почти рефлекторно нахмурился, а Герта оскалила зубы и снова разозлилась.

Карина же непонимающе нахмурила брови от неожиданно изменившейся атмосферы.

Пытаясь успокоить Герту, которая разволновалась так, что, казалось, могла напасть в любой момент, Карина протянула руку и погладила зверя по голове.

Сама же девушка не могла нормально видеть перед собой из-за размеров гребня Герты. Конечно, опознать хозяина голоса она также не могла.

– Карина.

– Да.

– Для начала спустись, – Миллиан протянул руки туда, где была Карина.

Появилось ощущение, словно он обращался с ней как с ребёнком, но выражение лица Миллиана было не слишком хорошим, поэтому девушка послушно кивнула.

Когда Карина похлопала Герту по спине, та покорно опустила своё тело.

Карина упала в объятья Миллиана и примерно в то же время её накрыла тень.

Когда она подняла голову, перед её глазами появился человек, закрывающий ей обзор.

В тот момент, когда Карина посмотрела ему в глаза, она замерла.

Глава 44

Не будет преувеличение сказать, что это было почти рефлекторное действие.

Мужчина перед Кариной имел красивую внешность. У него была ослепительная красота, которую она никогда раньше не видела в своей жизни и настолько прекрасна, что слова «красота» было недостаточно для её описания.

Длинные струящиеся серебристые волосы и светлые слабо пигментированные глаза.

Это был идеальный мужчина, обладающий не только чарующими глазами, но и белоснежной, словно из любовного романа, кожей.

Карина неосознанно потёрла глаза тыльной стороной ладони, впервые в жизни увидев человека с настолько идеальной внешностью.

Когда она глупо вытаращилась на него, Периоль Калос улыбнулся со слегка обеспокоенным лицом:

– У меня что-то на лице, юная леди?

В его голосе слышалась растерянность, когда мужчина слегка наклонил голову. И в то же время его голос продолжал оставаться настолько сладким, что цеплял слух.

Я никогда не думала, что найдётся кто-то, кто сможет очаровывать людей своим голосом, но он существует.

И стоит прямо передо мной.

– Н, нет! Простите. Вы настолько красивы, что я растерялась…… – покраснев, Карина поспешно замахала руками. Когда её температура внезапно подскочила, ей пришлось быстро обмахиваться ладонями, как веером.

Она не думала, что относится к тому типу людей, которые крайне интересует внешность других, но внешность мужчины перед Кариной была настолько нечеловеческой, что затмила все её вкусы.

Периоль Калос нежно улыбнулся комплименту от Карины:

– А! А у вас есть вкус. Спасибо за комплимент.

– Да…… но это……

Кто он? – вместо того, чтобы произносить слова, которые она не могла озвучить вслух, Карина поспешно повернула своё красное лицо к Миллиану.

Повернув голову, она посмотрела в глаза Герцогу, который, казалось, был в очень плохом настроении.

Миллиан несколько мгновений молчал, сжав губы, а затем тихо вздохнул.

– А, представление задержалось. Я – Периоль Калос. Спустя долгое время мой лучший друг позвал меня, и я примчался так быстро, как только мог.

– Ах…… – Карина посмотрела на Периоля широко раскрытыми глазами.

По его плащу, покрытому грязью, было видно, что он и правда быстро мчался через северный блокпост.

– Это, я – Карина Леопольд.

– Да, знаю, – мило улыбнулся Периоль и протянул руку. Было ясно, что он хотел пожать руку девушке.

Но в тот момент, когда Карина поспешно поднимала руку, что-то мелькнуло сбоку и вместо неё сжало ладонь мужчины.

– ……ты же не хотел прикасаться к грубой мужской руке?

– Я рад тебя видеть после такой долгой разлуки.

Кра-а-а-ак, – пальцы Миллиана с силой сжали руку Периоля.

Брови того взлетели вверх от провокации Миллиана. Он даже услышал лёгкий треск перчатки, которую носил.

Периоль посмотрел на Карину и снова приподнял уголки губ, создавая естественную улыбку:

– Не знал, что ты будешь так рад меня видеть, друг.

– А, похоже вы очень хорошие друзья, – сказала Карина, смотря на двух мужчин, которые, казалось, не собирались отпускать руки и после 5 минут рукопожатия.

Периоль Калос спокойно посмотрел на девушку, перевёл взгляд на Миллиана и ослабил хватку.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, юная леди Леопольд, – Периоль протянул вперёд одну руку и опустился на колено, склоняясь в поклоне.

Глаза Карины расширились от подобного приветствия и она улыбнулась:

– Ваше Превосходительство Калос очень озорной человек.

– ……как же, я достаточно искренен.

– Пожалуйста, зовите меня Кариной. Я не хочу, чтобы ко мне обращались по этой фамилии, – голос спокойно улыбающейся Карины был довольно твёрдым и уверенным.

Зрачки Миллиана слегка расширились, когда он увидел, как чётко она провела черту.

Я знаю, что из-за мыслей о том, что подумают о ней окружающие или из-за некоторых затяжных сожалений, она показывает признаков своего дискомфорта, но никогда не думал, что Карина может вот так отрезать себя от семьи, словно взмахнув мечом.

Периоль быстро понял этот намёк и послушно кивнул, больше не задавая вопросов:

– Хорошо, Карина.

– Благодарю.

– Мне тоже не нравится, когда меня называют Его Превосходительство, поэтому, если вы не возражаете, не могли бы вы называть меня Периолем? – добродушно спросил Периоль, слегка наклоняясь, чтобы быть на одном уровне глаз с девушкой.

Человек с красивой внешностью смотрится хорошо с любого ракурса, – просто подумала Карина, задумчиво щурясь и обращая внимания на то, что если бы это сделал другой человек, то подобный поступок был бы неприличным.

Иногда в некоторых книгах говорилось, что внешность ангелов настолько ослепительна, что её невозможно описать ни одним словом, существующим в мире.

Периоль Калос именно такой.

– Поняла.

– Спасибо.

Когда Периоль мягко улыбнулся, лицо Миллиана ожесточилось.

Ему было неприятно смотреть на Карину, щёки которой слегка покраснели, и Периоля, выбирающего лишь приятные слова, что скрывали его истинную натуру.

Миллиан чувствовал себя так, словно его загнали в место, которому он не принадлежал.

– А, и…… мне нужно кое-что сказать вам, не могли бы вы выделить мне минутку? – спросил Периоль слегка хмуря брови, словно задумавшись и бегая взглядом по комнате.

– Времени у меня достаточно…… но о чём вы хотите поговорить?

– Возможно, это и самонадеянно, но я посчитал необходимым разузнать немного о вашей болезни искусств, Карина, поэтому самостоятельно отправился в дом графа Леопольд.

– …… – в тот момент, когда слова «граф Леопольд» сорвались с губ мужчины, Карина замерла, словно время остановилось.

Миллиан впился взглядом в Периоля, но тот продолжал с обеспокоенным лицом смотреть на Карину:

– Я поднял неловкую тему? Мне нужно кое-что сказать вам, поэтому я должен рассказать вам об этом.

Сладкий голос, который казалось заставлял её уши таять всё ещё продолжал звучать, но Карина уже не могла чувствовать это должным образом.

Когда её дыхание снова участилось, девушка схватилась за платье напротив сердца.

– Карина, ты в порядке?

– ……да.

Миллиан коснулся лба Карины и проверил её дыхание.

К счастью, всё не слишком плохо.

– Спокойней. Я прямо за тобой. Если ты хочешь, я могу избить его.

– ……это шутка.

– Зачем мне стоять и говорить глупости в подобном месте?

Периоль перевёл взгляд на Миллиана и снова посмотрел на Карину, которая прислонялась к тому, словно была в надёжных объятьях:

– Визит в дом Графа разозлил меня. Однако, я видимо правда слишком поторопился. Простите, Карина.

Карина покачала головой из стороны в сторону в ответ на вежливые извинения Периоля.

Это история, которую нужно услышать. Несомненно.

Связь полностью разорвана, поэтому я даже не знаю, как там моя семья.

Поэтому мне придётся выслушать это.

Из-за них моя жизнь превратилась в хаос. Испорченное время никогда не вернуть.

Мне осталось всего около полугода.

Если я не разрешу этот вопрос сейчас, это будет мешать мне прожить остаток жизни.

Всю оставшуюся жизнь они будут жить, не зная моих мыслей и думая, что были правы.

Сейчас я могу сказать наверняка. Прожив нормальную жизнь среди дружелюбных людей, я наконец-то осознала это.

Со мной, Кариной Леопольд, обходились несправедливо.

Я – человек, который может говорить, что мне больно, когда мне больно.

Я – человек, который должен получать помощь от кого-то, когда болеет.

Я – человек, который должен иметь возможность делать то, что хочется и когда хочется.

Я – человек, который может любить кого-то столько, насколько хочется.

Если не нравится…… говорить, что это не нравится……

И оставаться хорошим человеком.

Не все действия – грешны. Ненормально, когда тебя ругают, когда ты совершил малейшую ошибку.

Ненормально волноваться о том, что тебя могут вышвырнуть из дома за неподчинение указам.

……даже плакать, когда тебе тяжело, нормально для человека. Я должна быть таким человеком. Именно таким.

Не понадобилось много времени, чтобы осознать несправедливость в отношении меня. Всего чуть больше 3-х месяцев.

Сбежав из душного особняка, где со всех сторон её отталкивали и переехав на новое место, Карина поняла это естественным образом.

Но, поскольку раньше у неё не было этих 3-х месяцев, девушке приходилось постоянно рисовать на листах пейзажи, видимые через маленькое окно.

– ……не возражаете, если я спрошу, о чём вы хотите рассказать мне?

– О письме.

– Письме? Чьём……?

– О письме, отправленном мне графом Леопольд.

Карина глубоко вдохнула.

Медленно выдохнув, она подняла голову. И кивнула со слегка мрачным взглядом:

– Гер, пожалуйста, оставайся снаружи.

Периоль Калос повернул голову, услышав слова Карины, и прищурился.

Он снова посмотрел в золотые глаза девушки.

Я не слышал, чтобы у неё были золотые глаза……

– Вы использовали свои способности, Карина.

– Да, я хочу узнать слабости нового вида демонических зверей.

– Вы делаете это для Миллиана, – Периоль слегка прищурился.

Глава 45

В тот момент, когда Периоль протянул руку и положил ладонь на спину Герты, послышалось угрожающее рычание:

– Как и ожидалось, у вас чудо созидания.

– ……чудо созидания?

– Это редкий вид чуда, которое может сотворить что-то просто от взгляда или желания создателя, независимо от того, существует оно в мире или нет, – ответил Периоль, смотря на Герту, которая выглядела так, словно действительно была живой.

– ……верно, – кивнула Карина на слова мужчины. – Я могу что-то подобное.

– Чудо созидания – самое могущественное из всех чудес. И, что необычно, у художников, получивших чудо созидания, есть одна общая черта.

После слов Периоля на лице Карины отразилась озадаченность.

В тот момент, когда мужчина собрался продолжить объяснения, Герта пошевелилась.

– Хо-о!

– ……Фэн?

– Ва, Ваше Превосходительство? Боже мой, эт, это что……

Когда шокированное бормотание Фэна продолжились, Миллиан коротко вздохнул. Лишь тогда замёрзшая атмосфера немного зашевелилась.

Когда Карина сказала Герте побыстрее выходить, Миллиан кратко объяснил дворецкому всю историю.

Выслушав случившееся, Фэн кивнул, всё ещё не в силах оторвать взгляд от Герты.

Миллиан, поручивший дворецкому уборку, оглянулся на Карину и Периоля:

– Давайте сначала пройдём в гостиную и продолжим разговор.

Никто их них не возражал против этого предложение. Все трое направились в гостиную.

Пока они шли в гостиную, никто не пытался завести разговор. Карина молча шла со слегка подавленным выражением лица, а Миллиан и Периоль шли рядом с ней, не пытаясь нарушить её молчание.

Миллиан и Периоль Калос были людьми, которые могли поделиться собственной историей.

– Лучше чай или кофе?

– Я буду чай.

– Мне просто воды.

Вопрос, который Миллиан задал исключительно Карине, получил бесполезный ответ и от Периоля.

– Итак, могу ли я услышать продолжение?

Когда Карина спросила это, Периоль послушно кивнул.

Его длинные брови слегка опустились, но через несколько мгновений вернулись в исходное положение:

– Художники, обладающие чудом сотворения, ценят своё искусство больше, чем свою жизнь.

– ……искусство?

– Да, записи показывают, что они никогда не опускали инструментов, хотя знали, что это пожирает их жизненные силы.

Карина не могла ничего сказать. Потому что слова Периоля не были неправильными.

Наоборот, поскольку ей осталось так мало жить, ей хочется приложить все усилия, чтобы нарисовать больше.

Затруднительная ситуация.

Её глаза всё ещё не вернулись в нормальное состояние.

И взгляд странных золотых глаз, которые все назвали бы красивыми, пуст.

……она умирает, – Периоль убедился в этом, когда увидел совершенство существа, созданного Кариной и её глаза.

Те, кто обладает чудом созидания, отдают свою жизнь. До сих пор никаких исключений не было……

Похоже, в будущем их также не будет, – смутно почувствовал Периоль.

Запах смерти окутывает её.

Он управлял жизнью и смертью посредством музыки. И чувствовал, что моральных сил в Карине больше, чем жизненной силы.

– Чудо созидания……

Подобные слова казались какими-то грандиозными.

– Давайте не будем спешить с разговором о болезни искусства, Карина, – попросил Периоль, мягко улыбаясь.

– Могу я увидеть письмо?

– Да, конечно, – мужчина послушно вытащил письмо из кармана и положил на стол.

А затем медленно подтолкнул письмо к Карине. Конверт, запечатанный красным расплавленным воском, был очень чистым, без единого залома.

– Спасибо, что привезли его сюда.

– Пожалуйста. Я был уже в пути, поэтому это не составило труда, – Периоль слабо улыбнулся и пожал плечами в ответ на благодарность Карины.

Миллиан протянул девушке нож для писем, не говоря ни слова. Карина слегка склонила голову в знак благодарности и приняла нож для писем.

Она разрезала конверт и достала письмо. Когда девушка открыла письмо, то увидела знакомый почерк.

Карина начала медленно читать текст, пытаясь подавить сердцебиение, что начало ускоряться.

Что же написано в нём?

В тот краткий миг, когда Карина взяла нож, открыла конверт и, вытащив письмо, развернула его, в её разуме появилась тысяча мыслей.

А когда она увидела первую строчку, её дрожь мгновенно исчезла.

Разум Карины успокоился и напряжение исчезло. Буквы были просто буквами.

– ……

Вокруг было тихо. В гостиной слышался лишь звук дыхания трёх человек.

Время от времени слышался звук поднимания чашки Миллианом или Периолем, но на этом всё.

Мужчины спокойно наблюдали за Кариной.

Из конверта, который она открыла, был лишь один лист. Это было необычайно короткое письмо, чтобы быть отправленным дочери, которая отправилась в долгое путешествие.

Было такое понятие, как аристократические обычаи.

Даже отправляя письма людям, которые не были близки им, дворяне формально спрашивали о том, как их дела и здоровье, поэтому письмо обычно составляло не менее 2-3-х страниц.

И Периоль, и Миллиан чётко знали об этом факте.

Но письмо дочери, ушедшей из дома, подобного размера.

Пусть длина письма не является показателем привязанности, её нельзя назвать не значимой.

Хрусть, – пальцы Карины, держащие письмо, сжались сильнее. На тыльной стороне белых рук появились и быстро исчезли вены.

В конце концов, Карина, прочитавшая всё содержание письма, опустила руку, держащую её.

Просто по её выражению лица можно было понять о размерах проблемы. Девушка выглядела так, словно нить, связывающая её с семьёй, оборвалась.

– …… – письмо упало на пол, но Карина смотрела на него, даже не думая поднимать.

Бесполезные ожидания привели к разочарованию.

Девушку охватило такое ощущение, словно по факту, который она смутно знала, с силой ударили дубинкой.

– ……Периоль.

– Да.

– Расскажите мне о том, как вы побывали в особняке Графа, – попросила Карина, медленно поднимая голову. Золотые глаза, которые ранее сверкали невероятно ярко, внезапно стали тёмными и мутными.

Периоль спокойно посмотрел на это и кивнул:

– Я отправился посмотреть картины, которые вы нарисовали, чтобы разузнать о вас больше.

Карина смотрела прямо на него, даже не прикасаясь к чашке с чаем.

– После просмотра рисунка, который отправил мне Миллиан, мне захотелось увидеть законченную картину.

– Вот как, – ответила Кариан сухим голосом.

Было непонятно о чём она думала, но девушка ни разу не упомянула о письме.

Периоль воскресил недавние воспоминания.

Это была история о человеке, который казался несколько высокомерным и не слушал ничего из того, что ему говорили.

Граф явно беспокоился о своём ребёнке, сбежавшим из дома, но внутри него были ошибочные суждения, которые не позволяли ему сдаться.

Лицо Миллиана ожесточалось по мере рассказа Периоля.

Карина же молча слушала этот рассказ, напротив, с такими же глазами, как и раньше.

В конце концов, когда Периоль закончил, она медленно опустила голову:

– Он всегда был таким, – промолчав некоторое время, Карина вдруг сказала. – Они не поверят, что их мысли ошибочные пока собственными глазами не увидят самые убедительные доказательства.

Конечно, кто бы не отреагировал отрицанием, внезапно услышав, что их дочь больна, но это отличалось от содержания письма.

[Я услышал, что ты на Севере. Что, чёрт побери, ты забыла там, отправляясь так бесстрашно…… ты не думала, что пусть вы и помолвлены, могут возникнуть ненужные слухи?]

Карина не ожидала, что письмо начнётся с тёплого приветствия.

Но она никогда не думала, что среди множества слов на первое место выйдет забота о репутации семьи. Это ввело девушку в оцепенении.

Это было настолько короткое письмо, что его текст даже не заполнил одну страницу полностью.

[Если у тебя есть жалобы, разве не стоило просто высказать их? Нужно было вот так сбежать из дома, не сказав ни слова, и разрушив семью? Состояние Авелии ухудшается, потому что она не может нормально спать, беспокоясь о тебе.]

Карина не желала ничего особенного. Она даже не думала желать чего-то чрезмерного.

Но слова в письме заставили её душу застыть так, словно ей на голову кто-то вылил ледяную воду. Словно кто-то отрезал последний кусок, соединяющий их, острым ножом.

[Как долго ты собираешься вести себя как ребёнок?

……в любом случае, я скажу всем, что ты на какое-то время отправилась навестить своего жениха, а контрольно-пропускной пункт закрыли, поэтому следи за своим поведением и не позорь семью ещё сильнее.]

Наклонившись, Карина подняла письмо, лежащее на полу.

Она снова сложила его и вложила в конверт, а затем медленно встала.

Девушка посмотрела на камин, из которого раздавался звук потрескивающих дров.

Карина, смотрящая на горящее пламя, достала из кармана маленький старый кошелёк в форме мордочки медведя.

Миллиан и Периоль смотрели в спину девушки, молча смотрящей в камин.

Что было такого ценного в поношенном кошельке, на котором нет роскошных или красивых узоров?

[И если ты действительно не хочешь, чтобы тебя выгнали из семьи, возвращайся, как только откроется блокпост! Давай встретимся и нормально поговорим.]

Вот и всё. Не было ни слова о том, в порядке ли она.

Он вдруг услышал странную историю от Периоля о том, что я больна, но не спросил, правда ли это. Всё, что видно в этом письме – забота об Авелии и семье.

Карина понимала, что дело лишь в этом. Её разум был совершенно опустошённым. После истории Периоля достоверность письма возросла ещё больше.

Он не поверил в это. Граф Леопольд, мой отец, не поверил, что я больна.

Потому что не видел это лично?

Нет, потому что его разозлит это, если окажется правдой, – Карина посмотрела на письмо в своей руке и поношенный кошелёк, и бросила всё в камин.

Страница книги Ограниченное дополнительное время в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

О книге